Мара Брюер

Фанатка

Часть первая. Оракул

Глава 1. Подозрения

Мне этой ночью снился дивный сон,

Как к главной музе я явилась на поклон.

И добрые её богини и вельможи

Волшебный эликсир втирали в мою кожу.

Я видела, как все они кружились в танце,

И как чудесные узоры рисовали руки, пальцы.

И сказочный средневековый замок

Был полон пышных тел и горделивейших осанок.

И королева-муза мне сказала,

Чтоб я тебе об этой встрече рассказала,

И Чтоб ты во сне мог также к ней явиться,

Отдать ей почести и в ноги поклониться.

Элис Кэмпбелл была очень романтичной натурой. В свои семнадцать она уже трижды была влюблена, и, конечно, каждый раз пребывала в полной уверенности, что это любовь на всю жизнь. Но жизнь упорствовала, и чувства Элис разбивались о суровую реальность. Также мисс Кэмпбелл была очень прагматичной – этим она пошла в свою мать. И хотя подруги посмеивались над ней, сама девушка считала это качество очень полезным. Кроме того, при всей своей прагматичности, Элис верила в сверхъестественное… И, казалось бы, эти совершенно несочетаемые качества именно Элис Кэмпбелл удалось скомбинировать и возвести на пьедестал. Трудно представить, что пришло ей в голову, когда она обнаружила: такое же имя – Элис Кэмпбелл – носила известная в двадцатом веке писательница и сценаристка. Та самая, которая придумала «Франкенштейна». А Элис начала двадцать первого века писала стихи и короткие рассказы, и весьма неплохие…

У Элис были три лучшие подруги – Анжела, Элайза и Кристен. Глядя на них, каждый задавался вопросом, что может объединять этих совершенно разных девушек… Ответ несложный – любовь к рок-группе «Ghost». И если ярыми поклонницами были Анжела и Кристен, то Элис считалась настоящей фанаткой музыкантов. Хотя вопрос, что есть фанатизм, – весьма спорный. Особенно старательно оспаривала его сама Кэмпбелл, не причислявшая себя к данной категории и считавшая фанатками «Ghost» своих подруг. И, чтобы разобраться во всём этом, необходимо познакомиться с Элис поближе…

– Алло, ну где ты ходишь? Папа достал лучшие билеты… Первый ряд. В центре!!! – ликовала Элис. – В семь с четвертью жду… Алло! Почему ты молчишь?

– А… это, тут Дарси носится, нужно его выгулять… Да, в семь пятнадцать буду на месте. Кристен звонила. Она уже выезжает… А Лизи идёт? – растерянно отозвалась девушка на другом конце провода.

– Ну, разумеется, все идут, Анж! Разве мы можем пропустить такое событие? – расхохоталась Элис. – Тем более, что для Кристен это своего рода… юбилейчик… Ха-ха… Опять будет вспоминать, как мы с ней познакомились. – В трубке продолжались хихиканья, как будто Элис щекотали тысячи пальчиков. – Ты помнишь?

– Такое забудешь… – телефон будто передал улыбку Анжелы – тёплую и мягкую от воспоминания первой встречи.

– Ну вот, совсем другое дело, Анж… – Слышно было, как течёт вода в кране – Элис закончила обед. – Я жду Лизи, мы будем готовиться к тесту по математике. Мистер Уипер не простит нам, если мы снова его провалим… Предки продлили дополнительные занятия до конца года.

– Не занимались бы ваши предки ерундой, – резко парировала Анж. – Кому из вас нужна эта математика?

– Аттестат! Не забывай… Именно это им и нужно!

– А тебе? Что нужно тебе? Нельзя же всю жизнь делать то, что хотят твои предки! – Анж злилась не на шутку.

– Ну, я буду использовать матрицы для создания нового стихотворного слога, ха-ха-ха, – Элис была крайне довольна своей выдумкой. – А ты станешь использовать интегралы для ковыряния мозгов окружающим! – В трубке вновь раздался довольный смешок. – Так что и тебе пригодится алгебра.

– Ладно, ладно, дорогая… Дарси сейчас собьет меня с ног, щенок так подрос…

– Или ещё хуже – тебе придётся убирать и проветривать, – не успокаивалась Элис.

– Вот, чтобы этого не случилось… Иди, улучшай аттестат! – Анжела заразилась шутливым настроением подруги.

– Да, всего два месяца осталось, и эта школа закончится, начнётся взрослая жизнь… – мечтательно произнесла Элис. – Ну всё, в дверь звонят – это, наверно, Лизи. До вечера! – в трубке остались короткие гудки.

Этот весенний день в Чикаго был солнечным. Анжела обула кеды, накинула разноцветную ветровку, взяла ошейник и открыла дверь. Дарси помчался вниз по лестнице, лая от удовольствия в ожидании предстоящей свободы, и уже с нетерпением поскуливал у двери, разделявшей подъезд и улицу, манящую свежестью.

Пятимесячный спаниель был подарком родителей Анжелы после их с Кристен «побега» в Лос-Анджелес полгода назад. Мать с отцом пытались таким способом удержать дочь от опрометчивых поступков. Они решили, что это может сдержать порывы импульсивной девчонки. По крайней мере, расчет делался именно на это.

Минуты тянулись, как часы. Дарси всё никак не давал себя поймать. Уже пора было возвращаться домой…

– Привет, Анж! – она повернулась и увидела Джейка Салема, их с Элис и Лизи одноклассника, высокого кудрявого паренька, открытого и доброго, не обременённого тяготами жизни. – Ты готова к тесту? – расплылся он в широкой улыбке. Над его верхней губой уже пробивался пушок, обещающий вскоре создать проблемы с регулярным бритьём.

– О! Привет! – обрадовалась возможности поболтать Анжела. – Я? К тесту? Шутишь?! Анжела и математика – вещи несовместимые. Если бы можно было выбирать из школьной программы, девушка предпочла бы уроки музыки. Она продлила обучение в музыкальной школе на два дополнительных года и в свободное время сочиняла мелодии, песенки, подбирала любимые композиции. Подруги были главными критиками, особенно Кристен Янг, имевшая от природы такой же превосходный слух, как и сама Анжела.

– Я спишу у Элис, а ей-то Майк не даст получить двойку после того, как её мама сделала ему макет по черчению. Ха, у неё точно будет всё отлично с математикой в этом полугодии! – уверенно продолжила Анж.

– Да, вам везёт… Рон заболел, и мне придётся туго с этим тестом.

– Садись ближе к нам, – заговорщицки прошептала Анжела. – Мистер Уипер не заметит.

– Это точно, уткнётся в свои записи, – они оба расхохотались, представляя бородача Уипера, долговязого и нескладного, вечно бубнящего себе под нос, склонившимся над учительским столом и делавшим вид, что не замечает возни во время самостоятельной работы.

Анжела вспомнила, как Кэти Бром писала тест по геометрии и тут же делала копию для Билли Джонса. Она всегда так поступала, желая помочь парню, который ей нравился, чтобы хоть как-то обратить на себя внимание. Однажды она отвлеклась и положила лист копировальной бумаги не той стороной – решения задач отпечатались на обратной стороне её собственного теста. Она добилась своего и обратила на себя внимание Билли. Но его реакция не порадовала – Джонс получил «Е» за нерешённый тест и перестал просить её о помощи. Она была подавлена. Бедная Кэти…

– Анж, – перебил её мысли Джейк, – ты идёшь сегодня на концерт? А Элис с Лизи? – лукаво спросил он.

– Да, мы все идём. Элис и Лизи сейчас готовятся. Но, бьюсь об заклад, не к тесту мистера Уипера, – усмехнулась Анжела, представляя разложенные на диване в комнате Элис DVD-диски Лизи. – И Кристен с нами…

– Ну, здорово!.. У «Ghost» совместный тур с «Bridgest». Генри тоже идёт!

Но Анжелу совсем не интересовал старший брат Джейка Салема.

– Мне пора! – Она решила не продолжать разговор, чтобы не слышать подколок Джейка о симпатии его брата Генри к ней. – Кристен, наверное, уже приехала.

– Счастливо, Анж… – расстроился Джейк.

Анжела всегда умела манипулировать людьми. Они всегда делали то, что было удобно ей. Люди шли на поводу у её настроения, как бы оберегая её от лишних волнений. Как будто для них было главным, чтобы ей было хорошо. И не важно, удобно ли это им. Они верили, что удобно.

Девушка была рада, что Джейк отвлёк её на время, хотя этот разговор начал злить её. Она прикрепила поводок Дарси к ошейнику и помчалась на остановку…

– Сколько можно ждать? Не август месяц! – злилась Кристен.

– О! Твой автобус не сломался по дороге? – съязвила Анжела. – Я ждала тебя минут через сорок.

– Я здесь полчаса как дура стою! – не унималась Кристен.

Она приезжала каждый день в центр Чикаго из западного района города. Транспорт ходил редко, и автобусы были настолько старыми, что частенько не довозили пассажиров до нужной остановки.

– Ладно, идём, попьём кофе и… Элис и Лизи будут ждать нас в семь пятнадцать.

– Боже, это было великолепно! Хотя на «Bridgest» я готова была уйти! – Элис всегда расстраивалась, если что-то хорошее быстро заканчивалось, и тем более, если после этого становилось скучно. – Вы видели? Нет, вы это видели? Как он кружил с гитарой! Как он играет! Он просто супер! – от избытка эмоций Элис задыхалась, не успевая проговаривать все буквы, но при этом тараторила без умолку.

– Я считаю, что «Bridgest» ничего, но они не так хороши, как «Ghost», – высказалась Лизи, застёгивая куртку и пряча лицо от ветра.

Она была менее устойчива к холоду, чем её спутницы. Это было странно для девушки, три первых года своей жизни проведшей на Аляске. После развода её мать, Виржиния, с ней и старшим сыном вернулась в Чикаго, а отец остался по ту сторону канадской границы. Дважды канадской границы. Пару раз за свои семнадцать Лизи ездила к нему, но не более чем на неделю, и только летом. Отец чаще приезжал навестить детей и побыть с их матерью хоть недолго. Они очень любили друг друга. До сих пор. Но совместная жизнь была невыносимой, невозможной для двух столь одинаковых людей.

Компания из четырёх девушек-подростков направилась в сторону от шумной, возбуждённой толпы, возвращающейся с концерта. Они зашли в пиццерию, заказали напитки и огромную пиццу с ветчиной и грибами.

– Было прикольно, – начала первой Лизи. – Хорошо, что вытащили меня.

Девушка поднесла ко рту кусок пиццы и откусила. Она закрыла глаза и медленно пережёвывала, наслаждаясь вкусом сочных помидоров и сыра.

– Да уж, лучше, чем в прошлый раз, когда Элис попробовала пива с теми байкерами, – напомнила Кристен.

В отличие от Лизи, она откусила крохотный кусочек и поспешила запить его персиковым соком. Девушка сидела, закинув ногу на ногу, накрутив на палец локон тёмно-русых волос и щекоча их кончиками щёку.

Элис и Анжела улыбнулись друг другу. Началось.

– Меня не было с вами в прошлый раз, – обиженно сказал Лизи, – когда вы познакомились…

Она и не подозревала, что дала Кристен ниточку, за которую та не замедлила зацепиться. Лизи продолжала с наслаждением жевать пиццу.

– Да, эти две красотки спорили так громко, что я не могла не заметить.

– А мы не видели никого вокруг, пока ты с нами не заговорила, – поддержала тему Элис.

Они с Анжелой готовы были рассмеяться, но сдержались. Скрывая улыбку, они обе поднесли ко рту напитки. Анжела сделала несколько больших глотков, Элис обошлась одним небольшим.

– А я почти не помню подробностей, – задумчиво проговорила Анжела.

– Зато я помню, как ты представилась: Анжела Швиммер, Ласаль, 118, – здесь Анж и Элис расхохотались на всю небольшую пиццерию.

– Да, на неё это похоже, – подхватив смех подруг, сказала Лизи. Очередная порция пиццы исчезла за её щекой.

– Я сама опешила, когда она назвала свой адрес, – Элис смотрела в сторону завороженная, в её голове ясно возникли образы того дня, когда они с Анж отправились за билетами на «Ghost» – их первый концерт… первый, на который их отпустили родители. – Думала, выложит тебе ещё и ключ от квартиры. И сама проводит, и поможет найти ценные вещи, – её взгляд уже был устремлён на Кристен, и в глазах плясали бесята.

– Вы были смешны, споря с какой стороны взять билеты… ближе к Роберту или Брендону, – тут уже и Кристен смеялась вместе со всеми. Она всегда была самой серьёзной в этой компании. Казалось, она воспринимала мир не так, как другие. Но с Анжелой, Лизи и Элис ей было легко.

– Как подготовка к тесту? – тихо спросила Анжела у Элис, уже заранее зная ответ.

– Это мы оставили на выходные, – дожевывая, проговорила девушка, – Лизи взяла у Бена фильмы, и мы полдня смотрели их, – хихикнула Элис, зная, что всё и так очевидно. Никто не мог заставить их с Лизи заниматься, если в их руках были фильмы с Антонио Бандерасом. Никому не под силу оторвать Лизи от экрана во время просмотра фильмов с его участием. А когда она смотрела «Убийц», существовал её отдельный мир, в который никому не было доступа.

– И что на этот раз? – с энтузиазмом спросила Анжела, стараясь отвлечь своё внимание от беседы Кристен и Лизи.

– «Интервью с вампиром».

– И как?

– Приходи в субботу, посмотрим вместе. Там Бред Питт… такой красивый. И, ты знаешь… Том Круз тоже ничего.

– Обязательно приду. Крови много?

– Ну, достаточно для нас двоих, – рассмеялась Элис, вспомнив сцены убийств и перевоплощений в вампирском фантастическом кино.

– Эти фанатки привлекли моё внимание, поскольку вели себя не так, как мои подруги, – Кристен всё ещё рассказывала Лизи об их знакомстве. – Аманда до сих пор ревнует и со мной не разговаривает.

Элис немного смутили слова Кристен, она никогда не считала себя фанаткой «Ghost», как и Анжела. Лизи нравился рок, и ей было радостно посетить концерт группы, которую так любят её подруги. Кристен же относилась к участникам «Ghost» как-то по-матерински, как будто Брендон Стюарт не был пределом её мечтаний.

Стараясь скрыть смущение, Элис полезла в сумочку. Чёрные как вороново крыло длинные волосы упали на лоб, спрятав смуглое лицо.

В ней текла индейская кровь прабабки. В доме на Мичиган-авеню подруги любили послушать истории матери Элис о нападении янки на небольшое племя, об уничтожении горстки представителей древней истории. Прабабка Элис, Лея, – единственная оставшаяся в живых, чудом уцелевшая, с израненной рукой – попала в деревеньку, где жили и другие индейцы. Это сейчас для них государство организовало резервации, где дети могут ходить в школы, взрослые – работать. Где оказывают своевременную медицинскую помощь и где потомки загадочных народов сохраняют традиции, передавая их из поколения в поколение…

Лея была почти дикой. Она глубоко переживала гибель своей семьи и соплеменников и жалела, что судьба оставила её в живых, совсем одну, беззащитную, среди бледнолицых. Она испытывала к ним отвращение… К каждому… Пока не встретила Джона Кэмпбелла, молодого офицера, назначенного следить за порядком в искусственном индейском поселении. В отличие от Леи, он был светловолосым, зеленоглазым и настолько белокожим, что рядом они смотрелись, как ворона и чайка.

Лея и представления не имела, что за чувство поселилось в её сердце. Она никогда не испытывала ничего подобного. Когда молодой Кэмпбелл заговаривал с ней, она просто убегала и пряталась. Кроме того, представительница индейского народа плохо понимала, о чём он говорил. Английский язык давался ей с трудом. А однажды Джон пришёл и попросил её руки. Для объяснений понадобился переводчик. Его роль сыграл один старый индеец, живший в одном поселении с Леей. Она дала согласие, и молодые поженились. Они прожили долгую, счастливую жизнь…

Это был самый захватывающий момент истории, особенно нравившийся Элис. В семье Кэмпбелл женщины сохраняли фамилию, как дань их прародительнице, посвятившей свою жизнь любви к белому мужчине. Лишь тётка Элис нарушила эту традицию, взяв фамилию мужа.

Анжела не испытывала такого же восторга, как её подруги, и во время пересказа легенды семьи Кэмпбелл всегда клевала носом.

История семьи Анжелы была более традиционной. Власть, стремления, надежды и усилия, характерные для американцев двадцатого столетия, давали свои плоды в виде возможностей, открытых перед новыми поколениями. Куперы и Швиммеры умели управлять и манипулировать, деньги сами лились к ним рекой в ответ на их труды.

Родители Анж развелись четыре года назад, но оставались в хороших отношениях ради единственной дочки. Даже дед Анжелы, отец её матери, старина Дэвид Купер, ради внучки закрыл глаза на боль, причинённую зятем его дочери. Он любил Анжелу больше, чем своих детей – Джейн, мать Анж, и Уильяма, её младшего брата. Анжела была центром вселенной Куперов – Швиммеров. По материнской линии она была единственной наследницей, по отцовской – старшей внучкой, первой, появившейся в нестабильном восемьдесят третьем. Всё крутилось вокруг неё.

– Странно… – взгляд Кристен застыл на лице Анжелы, – странные ощущения, всё тело ломит.

– Не ешь больше пиццу, – пошутила Элис.

– Заткнись, Элис! – грубо оборвала подругу Анжела. – Лизи, позвони Алексу, пусть приедет за Кристен. Идёмте на улицу, там ей будет полегче.

Такие приступы иногда случались с Кристен. К ним все привыкли, но очень беспокоились о её здоровье. Она побледнела и казалась отрешённой. Элис часто обращала внимание на то, что Кристен забывала о теме их бесед и начинала говорить в не свойственной ей манере. И списывала это на переходный возраст.

Пока Лизи звонила отцу Кристен, а Элис расплачивалась за недоеденную пиццу и напитки, Анжела вывела подругу на улицу. Свежий ветер развевал её густые длинные волосы, большие глаза со страхом смотрели на Кристен:

– Что случилось?

В ответ Крис закрыла глаза и простояла так с полминуты, после чего взглянула на Анжелу.

– Не пойму… Ничего не вижу… Не конкретно… – Зрачки Кристен расширились, и она уставилась в одну точку. – Я, кажется, сейчас потеряю сознание… – Она пошатнулась, Анжела с трудом удержала её. – Свет, очень много света, люди в белом… Анж, мне страшно…

– Держись, Крис… Элис идёт! Ей пока рано рассказывать…

– Я испытывала такое… В Лос-Анджелесе… Но это была моя вина… Джин… То утро, каждое то утро…

– Алкоголь? Опять? Это прекратится когда-нибудь?

– Ну, чего ты?.. Женщина, моя больная фантазия… Ты рядом сейчас, и я очень этому рад, – заговорила Кристен, коверкая слова и смотря теперь не куда-то сквозь Анжелу, а прямо в её раскрытые глаза.

– Зачем? – сквозь зубы проговорила Анжела. – Ты не бережёшь себя!

– Если бы кто-то смог заботиться обо мне… как ты… Почему ты не настоящая? Нет, я уверен, что ты существуешь… И я тебя найду…

Анжела не могла ничего ответить, проглатывая слёзы, рвущиеся из её груди, – Элис была в трёх шагах от них.

– Твой папа уже едет. Ты в порядке? – беспокоилась Элис.

– Да-а, Алекс вряд ли поторопится, – съязвила Анж. К счастью, Кристен стояла спиной к Элис, так что та не могла видеть страданий на её лице.

– Я что-то пропустила? – нагнувшись к уху Анжелы, прошептала Кристен.

– Потом… Позвоню из дома… – не нашла другого ответа Анжела. – Обсудим и решим…

– Опять секреты… тайны? – обиделась Элис. – Я вас раскрою!

– Ну что, как ты? – Лизи появилась со стаканом колы из автомата. – Будешь? – она протянула емкость Кристен. – Ванильная… – с удовольствием причмокнула Лизи.

– Нет, газировка только повредит, – скривилась Кристен.

Глава 2. Тайна

Следующий день в школе оказался невыносимым. Элис ждала ответа на свои многочисленные вопросы, Анжела понимала, что эти ответы пора давать. Она пыталась их сформулировать в голове, тщательно обдумывая, что стоит рассказывать, а о чём лучше умолчать. Действительность казалась непостижимой. Анж и сама не всегда верила, что это могло быть правдой.

На уроке английского задали писать сочинение. И, что ужаснее всего, – на свободную тему. Миссис Салини – женщина преклонного возраста, готовящаяся к пенсии, но невероятно жизнерадостная – любила устраивать такие сюрпризы своему выпускному классу. Последние два месяца до момента, когда эти дети облачатся в мантии выпускников, были в её власти, и она стремилась впитать их молодость, задор, запомнить их светлые, чистые лица. Эта поклонница Шекспира думала о них лучше, чем они были на самом деле. Их проказы всегда находили с её стороны оправдание и защиту перед деканом.

У миссис Салини не было такой беззаботной молодости, как у этих юношей и девушек. Ещё девочкой она пережила страшные годы второй мировой войны в Италии. Никто не знал подробностей, эта тайна всегда витала над учительницей, делая её загадочной. На её некогда симпатичном лице, теперь покрытом не очень глубокими для её возраста морщинами, была отражена мука, многие годы жившая в её сердце. И зависть к этим юным, счастливым людям.

– Итак! Начинаем! Но… одно условие! – сказала миссис Салини. – Я не приму сочинений про эти ваши «привидения»! – В аудитории послышался гул, означавший всеобщее разочарование. – Мои внуки до полуночи делились впечатлениями и подробностями, так что я и сама могу вам всё пересказать.

– Лизи напишет про выходные на ранчо её тётушки Рэйчел, ты, думаю, о Дарси, – растерянно и обиженно на весь свет шепнула Элис. – А о чём писать мне? – В её голосе послышалась паника.

– Ну, можешь написать про свой аттестат, – напомнила о цели последних десяти лет Анжела, – или о группе поддержки…

– Но это же глупо!

– Уверена, ты справишься! – быстро проговорила Анжела, поскольку миссис Салини уже приближалась к их парте.

– Вампиры, – успела скороговоркой прошептать Анжела, получив в ответ одобрительную улыбку подруги: это идеальная тема для сочинения.

– Тишина, – напомнила миссис Салини. – У вас всего чуть более часа.

Она, в отличие от учеников, желавших растянуть этот час на полдня, с нетерпением ждала, когда прозвенит звонок. Сочинения окажутся на её столе, и она сможет скрыться с ними в учительской, изучить интересы школьников и помечтать. Она хотела быть, как эти дети – такой же молодой, увлекаться чем-то новым, современным, а не коротать время, как сейчас, пока они переносили свои фантазии на бумагу, над томиком Шекспира. Эта книга была, казалось, её неотъемлемой частью, как палец или ухо.

Преподавательница вернулась к своему рабочему столу, откуда без помех могла наблюдать за выражением юных лиц. О чём они думают? Что их волнует? Она узнает об этом чуть позже.

«Что вчера произошло с Кристен?» – Анжела прочла записку Элис и вздрогнула. Это означало одно: Элис требовала правды. Не намекала, а именно требовала. Об этом говорил её заострённый почерк, её резкое движение руки при передаче свёрнутого вдвое листа бумаги. Чёткий изгиб листка выдавал нетерпение. Анжела не решилась повернуться и посмотреть подруге в глаза. Она быстро скомкала записку и незаметно положила в задний карман джинсов.

Раскрыть тайну… Но как? Это ведь не её секрет. Не только её… Если бы он принадлежал ей одной, она бы поделилась своими терзаниями с Элис. Они слишком тяжелы для неё одной. Хотелось кричать, скинуть груз, который давил на её хрупкие плечи. Ей не было бы так одиноко. Но как можно совершить предательство по отношению к Кристен?

Анжела мельком взглянула на Элис – та была уверена, что получит все ответы сегодня же. Потом уткнулась в тетрадь, но написала лишь одно слово: «Сочинение».

Идея Элис написать о Дарси была превосходной, однако все мысли Анжелы были заняты событиями вчерашнего вечера и тем, как всё объяснить. Кристен вряд ли одобрила бы разглашение… К тому же сама Анж не до конца понимала, что происходит и как это возможно. Она только могла верить Кристен на слово.

Вчера вечером им не удалось поговорить по телефону достаточно откровенно, поскольку родители обеих были рядом и могли услышать лишнее. То, чего они никогда не должны были узнать. Родители Кристен крутились вокруг неё, озабоченные внезапным плохим самочувствием своего чада. Её мать, Хелен, считавшаяся не очень-то хорошей хозяйкой, винила себя: приготовленный ею обед вполне мог оказаться причиной желудочного расстройства. Хотя никаких признаков недомогания, кроме бледности, лицо Кристен не выдавало.

Одна только фраза Кристен успокаивала Анжелу: «Все в порядке, опасности нет». Благодаря этим словам Анж смогла уснуть этой ночью.

Анжела поняла, что не дождётся конца урока. Она должна была встретить Кристен на автобусной остановке, чтобы отправиться по магазинам. Но на этот раз не шопинг привлекал её, а подробности, которые могла поведать только её «талантливая» подруга. В голове Анж был полный кавардак. Девушка не могла всего постигнуть разом и разложить по полочкам в правильном порядке: каждый раз что-то оказывалось не на своём месте, и по этой причине все предметы приходилось переставлять снова.

– Уйти, сбежать!!! – вопил чей-то голос внутри нее.

– Но как? – возмущённо отвечал другой.

– Думай, Анж! – приказывал первый.

А как бы сейчас поступила Элис? Она уж точно придумала бы что-нибудь из ряда вон выходящее. Никто из окружения Анжелы не был более изобретательным, чем её подруга.

Она заглянула в тетрадь Элис и прочла фразу: «Резкая головная боль».

– Элис! Ты – гений! – прошептала Анж и улыбнулась полными восторга глазами своей ничего не понимающей подруге.

Анжела не успела представить, на какую тему было сочинение в соседней тетради, но только три слова из него помогли составить Анжеле её собственное «сочинение» – специально для миссис Салини.

Девушка медленно поднялась со своего места, подошла к преподавательнице, что-то шепнула и, получив кивок в знак одобрения, покинула класс…

Выйдя на улицу и вдохнув свежий воздух, Анжела завернула за угол школы и направилась к автобусной остановке. Она была рада, что сумела найти выход, и была безмерно благодарна Элис. Как всегда, вовремя! Сочинение будет сдано на следующей неделе. И оно точно будет про Дарси – в благодарность Элис за её идею. Нет, за обе идеи: по поводу письменного и устного сочинений. Напряжение немного отступило, и теперь мысли стали яснее.

От остановки её отделяло полквартала, она уже видела нескольких человек, ожидающих автобуса. Среди них не было Кристен. Анжела взглянула на часы. До конца урока ещё час, Кристен также вряд ли приедет раньше, её придётся подождать. Радует, что появилось время для самой себя. Нет, она, безусловно, с нетерпением ждала встречи с Крис, её рассказа, но, ускользнув из шуршащей тетрадками аудитории, почувствовала свободу и радовалась возможности побыть наедине со своими мыслями на открытом пространстве улицы. Класс давил на неё, и проблема казалась неразрешимой. Но теперь – совсем другое дело.

Надо было обдумать ещё одну важную вещь: как теперь отвертеться от объяснений с Элис? С каждым шагом Анжела будто приближала себя к этому разговору. С чего начать и как объяснить происходящее? Как она отреагирует? Пятьдесят шагов, сорок девять… Можно ли как-то избежать разговора? Анжела ненавидела вранье. Не умела лгать и не хотела. Как будто предавала сама себя, испытывала страшные муки… Сорок три… Может, разом выпалить Элис всю правду и снять с себя непосильную ношу? Она неглупая и вроде не сплетница. Сможет ли она понять происходящее? Понять лучше самой Анжелы? Не станет ли она считать Кристен ещё более странной?.. Тридцать пять, тридцать четыре… Кристен… Может, стоить обсудить это с ней? Она-то будет против, но, может, есть хоть какая-то возможность её убедить? Двадцать девять…Убедить, что, возможно, Элис, рациональная и вечно всё планирующая, как никто в их четвёрке, поможет разобраться. И станет их союзницей. В любом случае, тайна, которую знают двое, – уже не тайна. От Лизи легко можно скрыть всё, что угодно. Она тактична и не станет расспрашивать. Не то, что Элис. Анжела вспомнила томимые вопросом глаза полуиндейской подруги сегодня. Пожалуй, жажда знаний Элис сильнее, чем возможность Анжелы что-либо скрыть от неё. Но будет ли это правильным? Это слишком личное, сокровенное. Элис не чужая, вовсе не в этом дело. Но нельзя рассказывать всё сразу. Надо выдавать информацию дозированно, чтобы Элис постепенно привыкла к этому… Семь, шесть, пять, четыре, три…

Анжела остановилась у автобусной остановки и замерла. Дышать она не могла. Лишь по прошествии нескольких секунд лёгкие втянули воздух, и сердце ускоренно забилось. За афишей, переминаясь с ноги на ногу, как застенчивый ребенок, стояла Кристен. Она озиралась по сторонам, словно маленький воришка, ищущий в толпе рассеянного гражданина с торчащим из кармана пальто портмоне. Кристен улыбалась светлой, немного влюблённой улыбкой, и её руки тянулись к Анжеле.

– Привет, женщина! – прошептала Кристен, но нотки этого голоса не принадлежали ей. – Я хочу есть, – сорвалось с вытянутых в поцелуе пухлых губ.

Анжела с беспокойством посмотрела по сторонам, но никто не обращал на них внимания. Да и что такого могли подумать люди о девушках, которые просто встретились на остановке.

– Идём скорее домой! Давай, шевелись, Роберт! Быстрее ногами перебирай!

Глава 3. Посвящение

В квартире Анжелы звонил телефон, но никто не собирался брать трубку. Анжела и Кристен сидели, скрестив ноги, в просторной, модно обставленной гостиной Швиммеров друг напротив друга – одна на диване, другая на полу. И лишь переглядывались при возникающем время от времени звуке телефонного звонка. Дарси удивлённо смотрел на хозяйку. Он повернул голову к телефону, который звонил уже в шестой раз, и, наконец, понял, что никто не станет останавливать эту поющую коробку. Пёс грустно опустил голову и побрёл в другую комнату. Он отлично чувствовал настроение девушек и не желал находиться в напряжённой атмосфере.

– Это Элис звонит, – наконец, прервала тишину Анжела, – я сбежала с урока миссис Салини сегодня.

– Блин, я пропускаю полжизни из-за твоих капризов! – возмутилась Кристен и надула губы. Её глаза бегали по комнате, не желая встретиться с глазами Анжелы.

– Она рано или поздно добьётся признания… Думаю, ей стоит рассказать кое-что.

– И что же именно ты хочешь рассказать? Ты представляешь, что она подумает? Она не поверит…

– Нет, всё рассказывать мы не будем, – перебила подругу Анжела, – только кое-что, в чём мы уверены… Твои способности… Элис увлекается мистикой, считает себя потомком индейского вождя, – хихикнула Анж, вспомнив нелепые предположения, возникшие в голове Элис, когда её мать в очередной раз пересказывала историю Леи. – Она много читает об этом и даже говорила как-то, что видит вещие сны, которые потом сбываются.

– Про чайник? – вспомнила Кристен. – Но ведь действительно так всё и произошло, как в её сне, если, конечно…

– Не думаю, что она это придумала. Она была немного напугана. Но больше взволнована, конечно.

– Но зачем рассказывать ей? – не могла понять Кристен.

– Она что-нибудь придумает. Она же мыслит рационально.

– Не смеши меня, – фыркнула Кристен. – Иногда она мне кажется примитивной. Когда о парнях говорит.

– Инстинкт продолжения рода примитивен, – согласилась Анжела, – Но, я уверена, Элис пора посвятить. Если она пройдёт первый этап, можно будет раскрыть всю правду.

– Тебя не переубедить, Анж. Поступай, как считаешь нужным, – девушка смиренно опустила глаза.

Анжела была крайне удивлена, что Кристен так быстро согласилась. Возможно, она тоже думала о посвящении Элис в её тайну, но ждала решения Анж. Не раздумывая более ни секунды, Анжела вскочила и подлетела к телефону. Она набрала номер Элис и после двух гудков услышала её запыхавшийся голос:

– Алло!

– Привет, Элис! – только и успела произнести Анжела, как на неё обрушился град упрёков.

– Чёрт! Где тебя носит? Почему ты ушла с сочинения? Почему трубку не берёшь? Я уже битый час пытаюсь тебе дозвониться! – Поток слов имел силу цунами в 7–8 баллов, его невозможно было остановить.

Анжела воспользовалась секундной передышкой Элис, пока та набирала в лёгкие воздух, чтобы обрушить на неё новые обвинения:

– Ты задаёшь не те вопросы, Элис.

– О! Ты ещё будешь учить меня этикету? Какие вопросы можно задавать Анжеле Швиммер, а какие оставлять при себе? Я места себе не нахожу! Что случилось?

– Ты можешь прийти сейчас? – тихо спросила Анжела.

– И ты обещаешь всё объяснить? – в голосе Элис были слышны нотки удовольствия.

– Обещаю, – голос Анжелы был твёрд. Она крутила в руке телефонный провод, пристально глядя на Кристен.

– Дай мне двадцать минут, Анж, – быстро согласилась на её предложение Элис.

– Жду! – Анжела повесила трубку.

Первый шаг сделан, и она с лёгкостью перевела дух. Затем обернулась к Кристен – та выглядела спокойной.

– Ну что, идём пить кофе? – спросила Анжела. Кристен в ответ лишь пожала плечами, будто ей всё равно. Анж пошла на кухню, Кристен медленно поплелась за ней.

– Мистика… Значит, вот как ты это называешь…

– А у тебя есть другое определение? Данные, талант или ещё что-то?

– Не называй мой дар… мистикой! – Кристен была в ярости.

– Дар? – рассмеялась ей в лицо Анжела. – Так всё-таки ДАР?!

– По крайней мере, не мистика. Это точно. Элис иногда видит странные сны, к примеру. Если бы она знала их значение… Это считается просто работой мозга… Я же не раз говорила тебе: у всех людей есть способности, но мало кто может их использовать. Чаще это просто интуиция, прозорливость, логика, в конце концов. Такие, как я… мы способны лучше использовать возможности человеческого мозга! – Кристен была очень серьёзна.

Способности. Это именно то, что следует сказать Элис. Это… доступно для понимания. Анжела радовалась новому определению.

– Не надо философии! – рассмеялась Швиммер.

– Это психология, – возразила Янг.

Анжела достала из кухонного шкафа пакет, откуда друг за другом стала доставать конфеты, печенье, шоколад, шоколадные батончики, пирожные, булочки.

– Откуда столько? – глаза Кристен округлились и с удивлением следили за руками Анжелы.

– Мы с Робертом купили, – Анжела загадочно улыбнулась и подмигнула Кристен. – Он требовал еды.

– Ну, ты, конечно, молодец! – залилась смехом Крис. – Ты хочешь накормить мужчину СВОЕЙ едой? Запомни: мужчины едят МЯСО!!!

– Но только не мой мужчина. Не у меня дома, по крайней мере, – ответила Анжела. – А если кому-то не нравится, пусть опустошает содержимое своего холодильника. Проблемы индейцев вождя не волнуют!

– В любом случае, я всё пропустила! – негодовала Кристен, – Из-за него!

Анжела налила кофе, и девушки принялись за пирожные.

– Пей и не кроши на стол! – Кристен показала Анж язык, получив в ответ хитрый прищур.

– А где ты в этот момент… мм… когда он приходит? – любопытство сделало большие глаза Анжелы просто огромными.

– Нигде.

– Как – нигде?

– Вот так. Просто нигде. Я как будто не существую.

– О! Я думала… ты в его теле, когда он со мной…

– Да, было бы прикольно. И что бы я сказала… Брендону, к примеру?

– Бежала бы от него. Быстро. Пока он не стал бы ма-аленьким, – смеялась Анжела, цитируя фразу из любимого телесериала.

Раздался звонок в дверь. Обе девушки застыли, глядя друг на друга. Час Икс!

Анжела поднялась со стула и направилась открывать дверь. Она двигалась медленнее, чем обычно. Раздался ещё один нетерпеливый звонок.

– Элис, нечего трезвонить, – сказала она, распахивая дверь.

Элис стояла на пороге, её волосы были взъерошены поднявшимся после обеда ветром. Глаза горели нетерпением. Она уже расстегнула куртку, пока поднималась на третий этаж, где располагалась квартира Швиммеров. Рюкзак небрежно свисал на руке.

– Заходи скорей, или пойдёшь сама выгуливать Дарси, – фыркнула Анжела.

Элис готова была взорваться, не понимая причины грубости подруги. Сжав руки в кулаки, она молча переступила через порог, куртку, повесила на вешалку куртку и последовала за Анжелой.

Кухня включала две зоны.

В одной располагались шкафы с посудой, раковина, электрическая печь и холодильник – здесь предположительно должны были готовить пищу. Мать Анжелы после развода делала это крайне редко, предпочитая питаться полуфабрикатами, разогретыми в микроволновке, или заказной ресторанной едой. Анжела вообще ограничивалась тостами, йогуртами и сладостями.

В другой зоне у стены располагался небольшой обеденный стол, за которым помещались максимум шесть человек. У подоконника на полу в больших горшках стояли цветы.

Войдя, Элис небрежно плюхнулась на стул. Анжела направилась к «зоне готовки» наливать ей чай – в отличие от подруг, Элис предпочитала именно этот напиток. Кристен сидела, вжавшись в стул, её голова была повёрнута к окну. Она коротко и грубо поприветствовала гостью. Анжела повертела пальцем у виска, и, поймав злой взгляд Кристен, хихикнула.

Пока Элис неслась к Анжеле на улицу Ласаль, пересекая парк, где почти все деревья уже были покрыты молодой ярко-зелёной листвой, переливающейся на весеннем солнце, она обдумывала тактику. Не верилось, что сегодня она узнает секреты подруг, и она решила, вопреки ожидаемому от неё поведению, сделать вид, что ей всё равно. Молчать и слушать. Не задавать вопросов. Это могло обезоружить девочек и заставить их вывалить информацию в большем объёме, чем, возможно, они хотели.

Элис не была уверена, что сможет придерживаться задуманной тактики достаточно долго. О! Это для неё весьма сложно. Она всегда была навязчива в своей любознательности и приставала с расспросами, желая узнать как можно больше деталей. От этого возникало ещё больше вопросов. Но на этот раз необходимо было вести себя осторожнее. И внимательно слушать.

Анжела поставила чашку с чаем на стол и придвинула к Элис её любимые сладости. Получив в ответ благодарность, она села на свой стул. Элис занялась угощением, с трепетом ожидая, когда кто-то начнёт разговор. Стояла тишина, нарушаемая лишь причмокиванием Элис. Проглотив четыре конфеты и отхлебнув чаю, Элис посмотрела на Кристен – та всё ещё пристально рассматривала что-то в окне, затем на Анжелу, которая своими музыкальными пальцами нервно отстукивала ритм по столу.

– Лизи с Лео поехали к тётушке на все выходные. Чем планируете заниматься? Может, вместе что-нибудь сообразим? – нерешительно спросила Элис. Анж и Крис переглянулись. – Например, съездим в торговый центр…

– Ты хочешь всё спланировать уже сегодня? – За годы дружбы Анжела так и не привыкла к рациональности Элис. – Я не знаю, что случится завтра, поэтому завтра и обсудим. – Она прекрасно понимала, что Элис ещё достанет её своими вопросами: идём, когда, во сколько, где встретимся?

– Ну, как же, не знаешь! – возмутилась Элис. – Завтра у меня смотрим «Интервью с вампиром»! Ты забыла?

– Точно! Завтра и решим. Но в воскресенье я еду к дедушке. Он звонил несколько раз на этой неделе и просил навестить его. Так что без вариантов.

Вновь повисла тишина, длившаяся, казалось, целую вечность, пока Анжела не решилась заговорить.

– Элис, Роберт в больнице. Он напился вчера…

– Что? Они ещё в Чикаго? Откуда ты знаешь? Об этом писали в газете или говорили по телеку? Как я это пропустила? – «Молчи, Элис», – говорила она уже сама себе, пожалев, что так рано изменила своему принципу на сегодня – молчать и слушать.

– И на какой из вопросов мне отвечать? – голос Анжелы был спокоен и холоден.

– По порядку, – сглотнула Элис.

– Ещё в Чикаго. Брендон с ним. Всё уже в порядке. Нигде этого не сообщали…

– Но…

Анжела не позволила Элис задать ещё дюжину вопросов и ответила с опережением:

– Это знаем только мы… Вдвоём… Уже втроём…

– Но как? – читалось в глазах Элис, которая впилась пальцами в стул под собой и открыла рот, не издавая при этом ни единого звука. Анжела отметила старания подруги и решила не сильно тянуть с объяснениями.

– Понимаешь… Это сложно… Дело в том… – Она набрала в лёгкие как можно больше воздуха, её пальцы по-прежнему двигались, но на этот раз перебирая ткань спортивных брюк, в которых она ходила дома. Её лицо слегка разрумянилось от волнения. – Дело в том, что у Крис есть кое-какие способности… Необычные… Она может видеть будущее… и… она увидела Роберта в больнице, врачей, и Брендона с ним… – Анжела видела в глазах Элис всё новые и новые вопросы и отвечала, пытаясь попасть в точку, угадать.

– Кристен очень тяжело это делать… Я прошу её иногда… Чтобы знать больше… С Робертом сейчас всё уже в порядке, – Анжела говорила медленно, стараясь, чтобы до Элис дошло каждое сказанное ею слово. – Думаю, всё самое плохое позади.

Она вздохнула и перевела взгляд на Кристен.

Анж молчала, не зная, что ещё сказать. Она так долго обдумывала, что расскажет Элис, но все мысли уложились в несколько несвязных предложений. Но главное, что она рассказала.

Элис сидела молча, отходя от шока и переваривая информацию. Она сделала большой глоток чая. Ещё с минуту в кухне Швиммеров стояла тишина. По лицу Элис не было понятно, какие выводы она сделала, но морщинка, образовавшаяся между широкими бровями, говорила о глубокой задумчивости. После она повернулась к Кристен – её лицо выражало лёгкое сомнение.

– Как ты это делаешь? Расскажи! – последнее слово прозвучало, как мольба.

– Ну, я как бы представляю определённую геометрическую фигуру, определённого цвета и мысленно вхожу в неё. – Кристен вышла из своего оконного оцепенения и повернулась к Элис.

– О! Как в астрал? Ведь так выходят в астрал, верно?

– В общем-то, да. Но дальше всё немного по-другому. Я точно знаю, о чём хочу получить информацию, и прошу своего ангела ответить на мои вопросы.

– Ангела? О! Он всегда тебе всё рассказывает? – Элис старалась не сильно давить на Кристен, но любопытство прямо-таки распирало.

– Ну, я так его называю. Он похож на ангела. Очень красивый и совсем юный.

Кристен не очень приятен был этот разговор. Он давался ей легче, чем первый раз с Анжелой, но посвящение ещё одного человека тяготило. Элис закусила губу, представляя милого юношу во всём белом, светлого и чистого, с крылышками, конечно.

– Когда это случилось? Как ты узнала?

– Мне было шесть лет, когда я начала слышать голоса.

– Голоса?! – Глаза Элис уставились на Кристен.

– Да, голоса. Сейчас они меня не тревожат. Это ангелы… и демоны… как бы… боролись за право общаться со мной… Тогда они все могли. Они показывали мне картинки, шептали что-то.

– И что сделали твои родители?

– Ничего. Они не знали. Я молчала. Боялась. Они и сейчас ничего не знают.

– О! Бедняжка Крис! Как ты с этим справилась… одна?

– Одна я была не долго. Однажды мне приснился мой ангел, и я впервые не испугалась. С тех пор я не слышала других голосов. Только его. Он красиво говорит. Его голос – тихий и бархатный. И у него добрые грустные глаза.

– У него есть имя? Как ты его называешь?

– Даймонд, – прошептала Кристен.

– Ты зовёшь парня «бриллиантом»? Он что, светится? – глаза Элис заблестели.

– Я не помню точно, кажется, он сам мне так сказал, – Крис опустила глаза.

– Хм… – Элис сидела в задумчивости. Она вновь представила Даймонда, теперь она знала его имя, но на этот раз его белоснежные одежды переливались, словно усыпанные множеством драгоценных камней. – Значит, ты, вроде как… медиум? Или оракул?

– Ну, что-то похожее… Называй, как хочешь.

– А ты можешь… – Элис запнулась, но через секунду продолжила, – рассказать… обо… мне… – Это не было ни вопросом, ни просьбой, а больше походило на мурлыканье котёнка.

– И что ты хочешь знать? – с безразличным видом поинтересовалась Янг.

– Как обычно – дела любовные. – Элис улыбнулась, ощутив в груди легкое, приятное жжение.

– Хорошо, – ответила Кристен и закрыла глаза.

Под веками её зрачки начали двигаться – сначала медленно, потом быстрее, а затем очень быстро. Элис испуганно посмотрела на Анжелу, та кивнула, что означало: волноваться нечего. Элис вновь взглянула на Крис. Движения глаз больше не наблюдалось, подруга выглядела умиротворённой, только слегка хмурилась. Прошло несколько минут, прежде чем Кристен открыла глаза.

Элис сидела приоткрыв рот, и в её глазах читалось нетерпение. Она не знала, чего ей ожидать от будущего, верить ли Кристен. В голове созрел вопрос, и она незамедлительно его задала:

– Крис, скажи… Прежде чем рассказывать о моём будущем… Если… вдруг… там что-то плохое… это можно изменить? Зная заранее, что должно случиться… В состоянии человек изменить это?

– В принципе, да, – на секунду задумавшись, ответила Кристен. – Уверена, что можно, – ещё через мгновение произнесла она.

– Я готова, – голос Элис звучал не очень уверенно.

– Ну, его зовут Уильям. Да, Уильям, – уверенно повторила Кристен. – Он старше тебя, вы будете счастливы. У вас будет трое… нет, двое детей. Два мальчика…

Элис захлопала в ладоши, её улыбка была светлой и искренней – она услышала то, что хотела. Но потом осеклась и перевела взгляд на Анжелу.

– А как же Дэн? Неужели какой-то Уильям сможет заменить мне его? Я его… люблю. Вроде.

– Вроде? – Анжела залилась хохотом. – Ты сама ответила на свой вопрос. Вот когда не будет «вроде», тогда и будет Уильям. А о Дэне, я на сто процентов уверена, ты забудешь ещё до выпускного!

Поразмышляв несколько секунд, Элис просияла и повернулась к Кристен.

– О, Крис! А расскажи про Лизи, – пропела девушка. Она не столь хотела знать будущее подруги, сколько ещё раз понаблюдать за Кристен, пока та узнавала информацию.

– Что именно тебе интересно о ней? – голос Янг был безразличен.

– Ну, её любовные дела, – смущённо произнесла Элис.

– Ты о чём-нибудь другом думаешь? – прорычала Крис.

– Ты спросишь? – улыбнулась Элис.

– Да, – фыркнула Кристен и закрыла глаза.

Элис на этот раз более внимательно наблюдала за своей подругой-ясновидящей: как быстро бегали под закрытыми веками её зрачки, как они замедлились и потом застыли вовсе. «Всё наоборот, значит, нет определённого алгоритма», – мысленно сделала она вывод.

Застывшими глаза девушки оставались не так долго, как в первый раз. Кристен открыла глаза.

– Я видела мужчину, скорее даже тень, в стороне от Лизи. И… – Она умолкла и перевела взгляд на Анжелу, которая стояла в стороне, сдерживая улыбку. После чего вновь посмотрела на Элис и продолжила: – И я видела маленького мальчика, лет пяти. Он бежал к Лизи, тянул к ней ручки. Её сын, полагаю. Он не очень на неё похож, но уверена, что это её сын. И он… кучерявый… – Кристен улыбнулась.

Реакция Элис была не такой бурной, как после рассказа о её будущем. Она с минуту обдумывала сказанное. В это время Анжела вышла из кухни, направилась в дальнюю комнату, села за фортепиано, подняла крышку и заиграла. Бетховен! Девочки любили её исполнение, из-под пальцев девушки струились божественные, умиротворяющие звуки.

Молчание продолжалось, пока Анжела не закончила первое произведение. После она взялась играть лёгкую, весёлую пьесу в ля мажоре, отбивая пальцами стаккато за стаккато. Это напоминало полёт бабочки. Элис сделала ещё несколько глотков уже остывшего чая. Кристен отвернулась к окну, положив одну ногу под себя на стуле и опершись подбородком на руку. Её поза казалась неестественной и неудобной. Анжела уже играла Баха, когда Элис решилась задать ещё один вопрос.

– Крис, скажи, я могу ещё спросить?.. Один маленький вопросик… Ведь… Уильяма ждать ещё, наверно, долго.

– Конечно, ты можешь проверить меня как-нибудь по-другому, – раздраженно ответила Кристен.

– Я вовсе не хочу тебя обидеть. Мне любопытно, – извиняющимся голосом поспешила сообщить Кэмпбелл.

– Хочешь проверить, можно ли мне доверять? – Кристен продолжала злиться.

– Нет, я верю, – спохватилась Элис, – ну, пожалуйста. Всего одна маленькая деталь… Тест по математике…

– Для этого не надо заглядывать в будущее, – раздался голос Анжелы из дальней комнаты. Она продолжала играть Баха, звуки заполняли квартиру, делая атмосферу ещё более таинственной. Дарси лежал у ног хозяйки и тоже слушал слушал музыку. – Майк всё решит для тебя.

– Я бы не стала на него рассчитывать! – Но Элис не обратила внимания на слова Кристен.

– Ок, спасибо, – процедила она сквозь зубы.

И вновь девочки сидели молча. Одна – уставившись в окно, другая – вертя в руке обёртки от конфет. Анжела начала играть старую песенку, мурлыча под нос слова. Элис положила терзаемый фантик на стол и пошла к Анжеле. Она села на софу, подобрала ноги и обняла здоровенного плюшевого медведя. Кристен появилась через две минуты и плюхнулась в кресло в дальнем конце комнаты. Анжела остановилась на середине куплета и резко развернулась на крутящемся стуле к Элис.

– Завтра в два часа жди меня. Будем смотреть про твоих вампиров!

Элис ненавидела утро субботы. Родители уезжали за город в сорока милях от Чикаго. И на девочке была вся домашняя работа. Первым делом она загрузила грязное бельё в стиральную машину. Убедившись, что старенькая «Bosсh» начала свою работу, Элис вытерла пыль с мебели, пропылесосила ковры и вымыла полы. Затем она оттёрла плиту от жира – её мать накануне готовила. Затем следовало полить цветы, чем и занялась девушка, мурлыча под нос «Ветер перемен» «Scorpions».

Оставалось полчаса до прихода Анжелы, и Элис достала из морозилки домашнюю пиццу с курицей и грибами и поставила её в микроволновку на режим «разморозка». После она пошла в свою комнату и улеглась на кровать с учебником по математике в руках. Она пролистала и небрежно откинула книгу в сторону. Та осталась открытой на странице, заголовок которой гласил: «Логарифмы».

Элис включила музыку. Заиграли «Ghost», альбом «Old Castle» 1993 года, сделавший близнецов Стюарт популярными и желанными для подавляющего большинства американок. Первая песня в ритме танго – о вампире и проститутке, которая была ослеплена красотой живого мертвеца. Думая, что охота оказалась весьма удачной, в итоге она сама стала жертвой. Девушка прослушала песню трижды. Следующая песня была о кошке. За ней – о природных стихиях.

Элис поднялась с кровати и пошла на кухню. Она достала из микроволновки размороженную пиццу, выложила её на тарелку, нарезала кружочками помидор, натёрла ещё немного сыра и, выложив всё это сверху пиццы, вернула её в печку. «Так вкуснее!» – неожиданно для самой себя вслух проговорила Элис.

Раздался звонок в дверь. Элис поставила таймер на десять минут и пошла открывать. Анжела трясла зонтом на лестнице и с брезгливостью осматривала заляпанные джинсы.

– Когда начался дождь? – недоумевала Элис.

– Минут пятнадцать назад. Если бы я вышла хоть на две минуты позже, к тебе бы пришёл утопленник.

Шутка Анжелы заставила девочек рассмеяться.

– Проходи скорее, утопленник, – хохотала хозяйка дома, – зонт оставь здесь. – Элис указала на угол, впервые за полгода расчищенный от хлама её отца.

«Ghost» исполняли песню о восставших из могил зомби, рыщущих по улицам в поисках людей. Элис так и не удалось понять, как она пропустила начало дождя и вообще не слышала его. Только сейчас она заметила, как капли отчётливо бьют по стеклу.

– Поставь «Фазы луны», – попросила Анжела, следуя за Элис в её комнату.

– Анж, я слушала их две недели подряд. Давай что-нибудь другое.

– Тогда не «Ghost». Включи радио. «Old Castle» не хочу сейчас слушать.

Элис послушно включила радио на любимой волне. Шёл блок рекламы – самый длинный, который обычно бывает в конце каждого часа. Говорили о новинках кино. Лишь одно имя заставило Элис забыть обо всём – Роберт Стюарт.

– Что? Что это было, Анж? Надо прослушать рекламу через час! – Элис была крайне нетерпелива.

– Роберт снялся в кино. И саундтрек к фильму написал, – ровно ответила Анжела.

– Ага, ты знала… А мне почему не сказала? – Элис нахмурилась.

– Я не была уверена, что это правда. Я узнала два месяца назад, – последнюю фразу Анж прошептала.

– И Кристен не смогла подтвердить? – Элис подумала о «сбое программы» и подозрительно взглянула на подругу.

– Нет, как раз Кристен это и сказала. То же самое. – Анжела по-прежнему была очень спокойна.

– Что значит – «то же самое»? Кто-то ещё говорил? – глаза Элис готовы были выскочить из орбит.

– Роберт…

Глава 4. Тест

– Ты… Ты шутишь? – Ярость Элис нарастала с каждой секундой. – Как такое может быть? Как он тебе это сказал?

– Не сейчас!

– Но!

Анжела не дала подруге продолжать.

– Не сейчас, и точка! – резко ответила Швиммер.

– А когда? – не успокаивалась Элис.

– Скоро, очень скоро… Давай смотреть кино. Я зачем пришла?

Девочки пошли в гостиную, Элис поставила «Интервью с вампиром». Пока шли титры, она принесла из кухни горячую пиццу и колу.

Обе хотели теперь отвлечься от терзавших каждую мыслей. Элис пыталась придумать объяснение словам Анжелы о том, что Роберт сам ей что-то сказал. Они не могли быть знакомы. Разве только… они могли пересечься в Лос-Анджелесе, но обычному человеку не пройти через охрану, которой окружали себя близнецы Стюарт, в особенности Роберт. Брендон был более уверенным в себе, и за ним, как тень, и то не всегда, ходил всего один телохранитель, в то время как Роберт был неразлучен с четырьмя. К тому же он беспробудно пил, и часто помощь нужна была в перемещении его пьяного тела. Была ещё одна теория о том, что Кристен могла бы, к примеру, задавать вопросы не Даймонду, а напрямую какому-либо человеку. Эта версия показалась Элис более правдоподобной, и она решила, что при встрече сама спросит об этом Крис.

Мысли Анжелы занимала проблема: какого чёрта она проболталась? Она не хотела пока рассказывать об этом Элис. Поскольку тогда бы пришлось предъявлять доказательства.

На экране герой Бреда Питта рассказывал журналисту свою историю о том, как он стал вампиром, и как вся его сущность ненавидела этот чёрный дар. Элис не решалась спросить Анжелу, как к своим способностям относится сама Кристен. Этот вопрос, уже второй за сегодня, она приберегла для самой ясновидящей.

В тот момент, когда вампир Лестат открыл Луи свой талант чтения чужих мыслей, Элис не сдержалась:

– А Кристен умеет читать чужие мысли? Она может залезть в чужую голову?

– Теоретически – да.

Такой поворот событий обрадовал: значит, теория Элис верна. Она поменяла позу – левая нога, которую она, сидя, поджала под себя, уже начала затекать – и, отвернувшись от экрана, посмотрела на Анжелу. Та уставилась в телевизор, всё ещё коря себя за несдержанность.

– И тогда вы проникли в голову Роберта и узнали эти подробности?

– Ты невыносима! Если не прекратишь, я уйду.

– Ладно, я спрошу у Крис… – согласилась Элис, массируя ступню и кривясь от неприятных уколов сотен иголок внутри.

– Не думаю, что она поспешит откровенничать, – сердилась Анжела.

– Она рассказала вчера больше, чем хотела, – возразила Элис.

– Это только ты так думаешь! Ты и десятой части всего не знаешь! И если будешь так себя вести, не узнаешь никогда! – Анжела кричала, её руки тряслись, вены выступали на шее, зрачки расширились. Элис замолчала, чувствуя невероятную обиду. Ей не доверяли. От неё ещё много что скрывали. Слёзы стояли в глазах. Но она сдержала их, чтобы не дать Анж повод подтрунить над ней.

Анжела повернулась к экрану, на котором Луи пил кровь девочки. Юная особа была странной: тело говорило о том, что она совсем не начала развиваться, а лицо было вполне взрослым, даже зрелым. Анжела потянулась за коробкой от DVD-диска и прочитала имена актёров. Она не встретила среди них женского и вернулась глазами ещё раз к началу списка: Бред Питт, Том Круз, Антонио Бандерас, Кирстен Данст – верно, это и есть девочка. Какое необычное имя. И ещё более необычное лицо.

Анжела повернулась к зеркалу на стене за спиной и встретилась со своим отражением. На неё смотрела красивая восемнадцатилетняя девушка с большими серо-зелёными глазами, светло-каштановыми волосами, собранными в пучок, сексуальной родинкой справа над верхней губой. Девушка в зеркале подмигнула и улыбнулась.

Девушки просидели молча ещё достаточно долго. Анж начала отходить от гнева, её мысли путались: Кристен, Роберт, поведение и реакции Элис, фильм про вампиров, сюжет которого, как она ни старалась, не воспринимался ею, странная девочка со странным именем… Она уже не жалела, что рассказала о Кристен Элис. И понимала, что придётся рассказать о Роберте.

Анжела повернулась к Элис, обняла её одной рукой, прильнув щекой к её плечу:

– Я обо всём расскажу тебе, но постепенно. Не злись, не обижайся. Мы с Крис сами не во всём ещё разобрались. Честно говоря, мы думаем, ты сможешь нам помочь. Но прояви хоть немного терпения…

Элис отстранилась от Анжелы, её глаза сузились в подозрении. Она некоторое время пристально смотрела на подругу, затем слегка улыбнулась:

– Хорошо, Анж, я буду стараться. И, конечно, я буду рада, если смогу чем-то вам помочь. Но у вас не должно быть тайн.

– Не рассказывай никому, даже Лизи.

– Могила! – пообещала Элис.

В это время на экране странная девочка и новообращённая вампирша, заточенные разъярёнными кровососами в башне, превращались в пепел под лучами восходящего солнца.

Утро понедельника было солнечным, но гораздо более холодным, чем в предыдущие несколько дней. По пути в школу Элис порой переходила с шага на бег. И десять минут, обычно затрачиваемые на дорогу, в этот день сократились до четырёх. Можно ставить новые рекорды на физкультуре.

Анжела ждала её у шкафчика, как делала это каждый день вот уже три года, что они учились вместе. Группа разгоряченных старшеклассников что-то шумно обсуждала. У всех в руках были конверты. Заветные конверты из высших учебных заведений Америки. Все уже знали, куда они поступят, и спешили похвастаться перед друзьями.

– Ну, и куда тебя пригласили? – лукаво спросила Анжела, зная, что Элис не терпится рассказать об этом больше, нежели узнать, куда идут учиться остальные.

– Ты же знаешь, я подавала документы только в Чикагский университет, на факультет социологии. Они рассмотрели документы и резюме и… приглашают меня! Ты представляешь, как это круто! – Кэмпбелл светилась от счастья.

– Поздравляю, дорогая!

– А ты? Кто тебе ответил? – настало время вопросов Элис.

– Ну… Меня пригласили в Школу искусств!

– Вау! Это тоже здорово! Будешь учиться с художниками, танцорами, музыкантами! Какой факультет?

– Современная эстрада. Они сказали, что для классики у меня слишком незаурядная внешность. К тому же, Бах и Бетховен немого устарели…

– Они сами тебе так сказали? Эти люди, которые пропагандируют классическую музыку, балет и всё такое? – Элис была ошеломлена.

– Не совсем… Дядя Уил постарался. Он вообще единственный в нашей семье, кто был противником учебы в музыкальной школе. Но маму и дедушку не переспорить. А поскольку он хлопотал по поводу моего поступления, то убедил декана, что я лучше буду смотреться в неоне, чем в оркестре… Ох, уж этот дядя Уильям! – добавила Анж секунду спустя, улыбаясь сама себе и вспоминая своего любящего суетливого тридцатичетырёхлетнего дядю с обширными связями и стремлением во всём потакать своей племяннице.

– В любом случае, поздравляю! – Элис приблизилась к Анжеле и заговорщицки шепнула ей на ухо: – У тебя не будет препятствий для знакомства с Робертом, когда ты станешь такой же популярной.

Девушки рассмеялись, привлекая внимание одноклассников. Уже столпилось довольно много школьников, все размахивали конвертами и хвастались друг перед другом. Университеты Чикаго, Бостона, Вашингтона, даже Гарвард. Первым к подружкам подскочил Джейк Салем.

– Экономический факультет Чикагского университета! – гордо произнес парень.

– Факультет социологии! – не уступила ему Элис.

Анжела рассмеялась: Элис выглядела наседкой, не желавшей отдавать яйца фермеру.

– Круто! – ответил Джейк. – Из нашей школы только ты на этом факультете!

Парень не мог понять, как это удалось Элис. Стоимость обучения на физико-математическом или биологическом факультетах была гораздо ниже. А факультет социологии был самым престижным. И лекции читали лучшие преподаватели страны.

– Мои эссе на испанском впечатлили их, – прокомментировала замешательство Джейка Элис. – К тому же, заслуги мамы перед мэрией помогли ей добиться для меня субсидии, и теперь моё обучение практически полностью будет оплачивать городской совет. Мама спроектировала здание мэрии, ты же знаешь, она была в группе архитекторов… Но, Джейк, мне будет тяжелее, чем остальным, – придётся оправдать эти деньги. Я обязана хорошо учиться. Опять хорошо учиться.

Элис вздохнула. Она в момент погрустнела, понимая, что ещё целых пять лет будет вынуждена зубрить. И её знания будут проверять. Знание испанского языка! Она, правда, обхитрила их и выбрала философию.

Тётка Элис, Дженнифер Дельгадо, младшая сестра её матери, была замужем за мексиканцем. Элис и её кузины, Милагрос и Марианна, с самого детства прекрасно говорили и писали по-испански. Муж Дженнифер, Хосе Луис Дельгадо, филолог по образованию, лично занимался с дочерьми и племянницей. Мили и Мари (так называли их в семье) каждое лето проводили у родителей Хосе Луиса в Гуанохуато. Элис тоже бывала там пару раз с матерью. Девочки имели возможность пообщаться в среде, где никто не говорил по-английски, отчего их испанский был лишён английского акцента.

– Анж будет учиться в Школе искусств! Ты представляешь, Джейк! Будет ездить на окраину города. Нам-то повезло, наш кампус недалеко от центра, – порадовалась Элис.

– Я буду учиться в лос-анджелесской Школе искусств! – перебила подругу Анжела.

Опять секреты, недомолвки. Элис сжала губы и, сузив глаза, уставилась на Швиммер. Она сейчас действительно была похожа на дочь вождя, ставшую на защиту своего племени. Мысль о расставании с подругой очень её расстроила.

– Лизи идёт. Она, кажется, плачет! – Не обратив внимания на Элис, Анжела направилась на встречу вошедшей в школу девушке: – Что с тобой, дорогая?

– Меня не пригласили в Чикагский университет, – слёзы сильнее хлынули из её глаз, и она затряслась в рыданиях. – Только в этот дурацкий колледж в штате Техас! Чёрт, как его? Забыла. Неважно… Боже, в Америке полно университетов, колледжей и высших школ, а моя мама направила документы в Техас, в непонятный колледж, название которого я даже не могу запомнить. Я не хочу уезжать из Чикаго. Я не хочу в пустыню! Я ненавижу кактусы-ы-ы!

– Что? Ты тоже меня бросаешь? Ну, вы даёте! Я одна останусь в этом чёртовом университете! – выпалила подскочившая к подругам Элис.

– Это жизнь, Эл. Прекрати истерику. Лизи, в отличие от меня, не хочет уезжать, но, как бы там ни было, нам всем придётся расстаться.

Раздался звонок, и девушки поспешили в класс, на тест по математике у мистера Уипера.

Заняв своё место, Элис осмотрелась по сторонам. Все были на своих местах, и только одно-единственное место пустовало. Место впереди неё. Место Майка Голдмана. Сердце забилось сильнее. Она обернулась и спросила Кэти Бром, не видела ли она Майка. Девушка отрицательно покачала головой. Посмотрев ещё раз внимательней, Элис убедилась, что Майк не единственный, кто отсутствовал. Пустыми были места Рона Гейджа и Билли Джонса.

– Джейк! – Элис окликнула парня, сидевшего через две парты. – Где эти трое? Где Рон, Билли и Майк?

– О, ты разве не знаешь? Рон заболел ещё на прошлой неделе. Грипп. Билли и Майк ходили к нему за играми в субботу и заразились. Что, – усмехнулся Джейк, – мы теперь в одной лодке, верно?

Элис было не до смеха. Как она напишет тест?

Мистер Уипер уже раздавал задания и, поравнявшись с партой Лизи и Элис, положил перед ними два печатных листа. Варианты один и два. «Я надеюсь, мисс Кэмпбелл и мисс Кендрик, вы готовы?» – вопрошало его лицо.

Сорок минут. Время пролетело незаметно в попытках Элис решить примеры. Лизи что-то старательно писала. Бен наверняка позанимался с ней в воскресенье.

Элис нравился старший брат Лизи. Он был таким взрослым, таким интересным. Он уже заканчивал университет. Но, единственный из всех парней, он не замечал подругу своей сестры. Элис знала о табу Бена и его друзей: «Сестра друга для меня не подруга». Видимо, это имело силу и в отношении подруг сестёр.

Из семи примеров Элис удалось решить два с половиной. За три минуты до окончания урока мистер Уипер лично собрал тесты у студентов. Подойдя к их с Лизи парте, он неодобрительно покачал головой. Если бы смуглая кожа позволила Элис покраснеть, она стала бы пунцовой под взглядом преподавателя.

– Вы не оправдали моих надежд, мисс Кэмпбелл. Мне очень жаль. – Элис опустила глаза – ей было стыдно.

Когда мистер Уипер вернулся к своему столу, она оглянулась на Анжелу.

– Теперь мне всё ясно. Теперь я верю. Нам надо увидеться с Крис, – она вспомнила, что Янг советовала не рассчитывать на помощь Майка.

– Тебя ведь предупреждали. Надо было готовиться…

Девушки направились на урок английского. Анжела сдала в начале урока своё сочинение о Дарси, которое написала в воскресенье. Миссис Салини объявила оценки, особо выделив работы отсутствовавшего Майка, а также Брайана Уэлча, Саманты Митчелл и Элис Кэмпбелл.

– О чём ты писала, Элис? – заинтересованно спросила Анжела.

– О вампирах. Ты же сама подкинула мне идею…

– Прежде чем отпроситься с урока, я заглянула в твою работу. Я увидела только три слова – «резкая головная боль»… Какое отношение это имеет к вампирам?

– Я писала о теориях и легендах. А также приводила факты, известные учёным. Есть такая болезнь – порфирия. Она встречается крайне редко. Симптомы похожи на те, что описывают в легендах о вампирах…

– Мисс Кэмпбелл, я уверена, ваша соседка по парте так же хорошо написала сочинение, как и вы! – прервала разговор девушек миссис Салини.

– Расскажу после урока, – прочитала Анжела по губам Элис. Во время ланча подруги утешали Лизи. Она никак не хотела расставаться с ними. Да и изучать биологию, как её мать, не было желания.

Элис решила разрядить атмосферу.

– Анж, касательно порфирии… В крови происходит распад гемоглобина, когда человек находится на солнце. Его кожа бледнеет, дёсна открывают зубы, придавая им красный оттенок. Спазмы сосудов вызывают резкую головную боль – как раз то, что спасло в пятницу Анжелу, – человек становится безумным. Он ест сырую пищу, в основном мясо с кровью. Раньше таких людей и принимали за вампиров, которых вовсе не существует. Их жестоко убивали, пока, наконец, учёные не нашли объяснение этим странным проявлениям. Это просто болезнь.

Лизи отвлеклась от своих переживаний, заинтересовавшись рассказом Элис. Девушки направились на столь ненавистную Лизи с этого дня биологию. Их ждал декан, который напомнил, что через пять недель у миссис Салини день рождения, и распорядился о сборе денег на подарок. Руководство школы решило подарить учителю английского языка и литературы путёвку на её родину, в Италию.

– Я бы тоже не отказалась от такого, – мечтательно произнесла Лизи. – А придется ехать в этот чёртов колледж, – зло добавила она.

– На твой юбилей мы обещаем тебе такой же сюрприз! – засмеялась Элис.

– Ловлю на слове – осталось чуть больше двух лет, – не растерялась Лизи, намекая, что ближайший юбилей – её двадцатилетие.

После биологии их ждал факультатив у мистера Уипера. К концу урока Элис передала Анжеле и Лизи свёрнутые листки бумаги, на которых были написаны острым почерком четыре строчки:

Хорошо быть киллером,

Хорошо бить дворников,

Ковырять их штопором

На глазах у школьников.

Обе девочки одобрительно кивнули подруге, оценив чёткое попадание в цель. Мистер Уипер был вредным стариканом, раздражавшим всю женскую половину школы. Его жена ушла лет пятнадцать назад, повторно семьёй ему обзавестись не удалось.

Каждое занятие, дополнительно оплачиваемое родителями Элис и Лизи, было мучительным. Мистер Уипер отвратительно пах, девушки максимально старались отстраниться, когда он склонялся над ними для исправления ошибок и объяснения хода решения. Элис никак не могла сосредоточиться. И её бесил шепелявый голос математика. Лизи то и дело украдкой поглядывала на часы в ожидании окончания занятий.

– Элис, вы не справились с заданием. Но я ставлю вам «D», потому что уверен, что сегодня же поправлю ваши знания.

– Мистер Уипер… Прошу прощения, я не очень хорошо чувствовала себя сегодня утром. Видимо, поэтому не смогла сосредоточиться, – соврала Элис.

– Я абсолютно уверен, что именно в этом всё и дело. Вот вам задание, решите несколько примеров на эту же тему.

– Мистер Уипер, – заглянул в аудиторию декан, – вас вызывают к директору по вопросу согласования программы обучения до конца года. Прошу пройти со мной.

Математик кивнул и, повернувшись к девушкам, произнёс:

– Элайза, почитайте пока учебник, параграф тридцать девятый. А вы, Элис, работайте над ошибками.

С этими словами он покинул класс.

Лизи помогла Элис с примерами. Бен действительно занимался с ней полвоскресенья, и она прекрасно разобралась в логарифмах. Попытки что-либо объяснить подруге не увенчались успехом – Элис её не слушала, не пыталась вникнуть, и Лизи просто подсказала решения. Затем спросила:

– Откуда ты узнала про эту «вампирскую» болезнь?

– Я слишком много смотрю телек.

– И… это действительно так? Вампиров не существует?

– Конечно, нет, глупая. Это сказки. Поэтому они нам так нравятся. Ты помнишь три правила вампиров? Быть могущественными, красивыми и ни о чём не жалеть!

– Жаль, конечно, что всё это выдумки. Я бы хотела стать вампиром. Тогда бы мне не пришлось ехать в этот дурацкий колледж!

– Ни о чём не жалеть! Помни! – твёрдо произнесла Элис.

– Не расстраивайся, Лизи, – утешала подругу Кэмпбелл по дороге из школы, провожая её на остановку. – Техас не так уж плох. Там тепло. Тебя ж не на Аляску отправляют.

– Там хотя бы папа… – не успокаивалась Лизи.

– Элайза Кендрик, ты вредина! – воскликнула Элис. – Ванесса Грин вообще не прошла ни в один колледж. И ничего! Бодрячком держится. В твоей ситуации неоспоримо много плюсов: будешь свободна и независима!

– И абсолютно одна! – не соглашалась Лизи. – Элис, если бы я просто переехала, как ты, в кампус и могла бы в выходные навещать маму, тётю Рэйчел… Мы бы с Лео…

Она задумалась на минуту, жалея время, которое будет проведено вдали от любимого кузена. Родители мальчика погибли в автокатастрофе восемь лет назад. Он был с ними в машине, но отделался лишь парой царапин и синяков. Мать Лизи взяла под опеку племянника, но большую часть времени он проводил на ранчо другой своей тётки – Рэйчел. Лизи была всего на два года старше Лео, и они были очень дружны.

– Мой дорогой Лео! Как же я его оставлю? – поток слёз вновь хлынул из её глаз.

– Милая, я тоже не хочу, чтобы ты уезжала. Через два года твой брат сможет к тебе присоединиться. И… вы будете видеться на каникулах, – Элис всячески старалась приободрить подругу, положив руку ей на плечо и пытаясь заглянуть в глаза. – Будем летать друг к другу…

– В одном ты права, Элис! – Лизи вытерла слезы и стала серьёзной. Она посмотрела на свою смуглую спутницу, в её взгляде читались твёрдость и уверенность. – Вдали от надзора я буду наслаждаться свободой. Займусь, чем пожелаю! Буду сама себе хозяйкой!

– Конечно! – подбодрила её Кэмпбелл.

Подошёл автобус Лизи, девушки попрощались, и Элис направилась к Анжеле, на улицу Ласаль.

Глава 5. Лос-Анджелес – это Л.А

– Ты когда прекратишь бухать? – Анжела металась из угла в угол, разъярённая.

– Гы-гы, – только и слышала она в ответ.

– Почему твой братец не следит за тобой? – Девушка остановилась напротив своей подруги, сидящей на полу и расплывшейся в улыбке.

– Гы, патамушта я бальшой, гы-ы.

– Ты можешь говорить нормально?! – Анжела стояла, склонившись над Кристен, нос к носу, схватив её за грудки и уставившись на неё своими большими глазами. Но та лишь хихикала в не свойственной ей манере, что больше напоминало хрюканье.

Раздались три коротких звонка в дверь.

– Кто… это? – испуганно, не своим голосом, еле шевеля языком, проговорила Кристен.

– Сейчас узнаешь, – прошипела Анжела и направилась открывать дверь.

– Привет! – пропела Элис. – От старикана Уипера невероятно разило сегодня. Мы чуть не задохнулись. Нас спас мистер Картер. И Лизи помогла мне с тестом. Блин, «D», конечно, не прикольно, но я уверена, что в аттестате будет как минимум «В»! Лизи так переживает из-за Техаса, – тараторила девушка.

– Кто там? Кто т-там? Кто та-а-ам? – раздалось из гостиной, и Элис была ошарашена странным голосом Кристен и вопросительно посмотрела на Анжелу.

– Проходи, сама всё увидишь, – ответила Анжела, тяжело вздохнув и опустив глаза.

Недоверчиво глядя на подругу, Элис последовала в гостиную. Её глазам предстала весьма странная картина: Кристен сидела на полу, раскинув ноги и облокотившись в неудобной позе на кресло. Можно подумать, она искала в нём надёжную опору, одной рукой упёршись в пол, другой – пытаясь ухватиться за ручку стоящего рядом дивана, видимо, чтобы подтянуться и сесть удобнее. Глаза были узкими, блестящими, и девушка глупо, растерянно улыбалась. Элис повернулась к Анжеле.

– Что с ней? – прошептала она, не желая, чтобы Кристен её услышала.

– С ним… – так же тихо ответила Анжела.

Глаза Элис округлились, она вновь смотрела на Кристен. Девушка не была похожа сама на себя. Ловя в воздухе невидимую опору, она чуть не упала на спину. Если бы не странный комментарий Анжелы, Элис бы решила, что Кристен напилась.

– Кто? Он… Я не пойму.

– Гы-ы-ы, – выдавила из себя Кристен. – Это ты… кто?

– Ты чего, дура? – удивилась Элис.

– Сама дура! Ду-ура-а-а-а!

– Анжела, может, ты мне объяснишь? – Элис уставилась на подругу, хлопая глазами.

– Познакомься, Элис, это Роберт Стюарт!

Элис не сводила с Анжелы глаз. В её голове крутились десятки мыслей, возникало множество вопросов. Сердце сбилось с ритма. В горле пересохло. Она не решалась повернуться к хрюкающему на полу телу и искала ответы в глазах Анжелы. Но они молчали. Огромные светлые глаза подруги не давали ни единой зацепки хватким мыслям Элис.

Хрюканье и возня на полу прекратились. Через мгновение раздался знакомый приятный голос Кристен:

– Привет, Элис. Ты давно пришла?

Элис повернулась к Кристен. Та сидела ровно, подобрав ноги и накручивая на палец прядь волос.

– Достаточно давно, чтобы понять, что… Я НИ ЧЕРТА НЕ ПОНИМАЮ, ЧТО ЗДЕСЬ У ВАС ПРОИСХОДИТ!!!

Тут уже Кристен недоумённо перевела взгляд на Анжелу. Та взяла себя в руки и, стараясь выглядеть спокойной, ответила:

– Элис познакомилась с Робертом… – Вместо высокого сопрано раздался хрип.

– И как? – единственный ответ, который смогла придумать Кристен.

– Он пьян как сапожник, – продолжала хрипеть Анжела.

– И обзывается, – добавила Элис.

– И как он тебя обозвал? – явно не к месту хихикнула Кристен.

– Дурой… – Элис была обижена. Вряд ли она мечтала, чтобы её кумир так о ней отзывался. – Вы мне расскажете, как… это… – Во рту пересохло, и она сглотнула.

– Идёмте пить кофе, – будничным тоном ответила Анжела.

Она взяла себя в руки, но в голосе ещё отчётливо слышалось раздражение. Элис, не способная произнести ни звука, лишь кивнула в ответ.

Войдя на кухню, она первым делом схватила стакан и налила в него воды. Она жадно прильнула к нему и осушила в один присест, издавая глубокие гортанные звуки. Одного стакана оказалось недостаточно, и девушка выпила залпом ещё половину, но уже медленней, наслаждаясь каждым глотком, смачивающим её горло.

Анжела включила кофемашину. Кристен села на пол, Элис устроилась напротив, обхватив руками колени и уткнувшись в них подбородком. Взгляд исподлобья её чёрных глаз заставил Кристен слегка отстраниться.

– Вы расскажете мне, что это было?

– Обещай не перебивать! – потребовала Анжела, стоя спиной к девочкам и впившись пальцами в кухонный стол.

– Да, да, конечно, – быстро проговорила Элис, желая поскорей узнать, как это она «познакомилась с Робертом Стюартом».

– Ты помнишь, как в октябре мы летали в Лос-Анджелес?

– Вы подняли на уши всех родных. Я была под домашним арестом, пока вы не вернулись. И мама ещё долго присматривалась, – Элис хихикнула, вспоминая, как мать не позволяла ей гулять с Дэном, и парню пришлось неделю торчать у них дома, слушая легенды и, в лучшем случае, болея с отцом своей подружки за любимую бейсбольную команду… «Хорошо, что предки не видели байк Дэна», – мысленно добавила Элис.

– Да, все очень волновались… – продолжала Анжела. – Мы поехали в Л.А… ну, понятно, для чего… Мы хотели быть ближе… Может, даже встретили бы близнецов где-нибудь… Мы знали, что они выступают в клубе, и хотели взять билеты, но нам отказали: вход с 21 года… Фейс-контроль, проверка документов… Мы возвращались в гостиницу… Было часов одиннадцать вечера – начало жизни в Л.А. Жара невероятная… – Анжела поморщилась. – Мы решили… выпить. Наткнулись на магазинчик, где нам без проблем, не интересуясь нашим возрастом, продали джин… Мы взяли сразу много… Вернувшись в гостиницу, стали пить… И так три дня… Мы никуда не выходили из номера. Потом однажды утром я попросила Крис узнать какую-нибудь информацию, – Элис вспомнила манипуляции, производимые Кристен в такие моменты, – и… и она сказала, что Роберт в больнице… Я тогда так испугалась. Она сказала, что он очень плох. Сердце…

Анжела выглядела безумной, рассказывая о событиях прошлой осени. Она описывала всё в красках так, что Элис могла превосходно представить каждую мелочь. И нафантазировать своё, разумеется. Швиммер продолжила:

– Мы не знали, что делать. Я занялась самобичеванием, потому что ничем не могла ему помочь. И Крис… она предложила кое-что попробовать. Кое-что опасное…

Кристен сидела в позе лотоса, как обычно накручивая локон на палец, другим пальцем она теребила кончики волос. Анжела повернулась к ней и попросила продолжить:

– Ты лучше объяснишь, как это сделала.

Кристен, не отвлекаясь от своего занятия, продолжила повествование:

– Ну, это не объяснить так просто… Ты знаешь, что такое чакры? – спросила она. Элис кивнула в ответ. – У каждого человека их шесть, и они несут определённую энергию… энергетику. – Кристен, двигая рукой от макушки до нижней части таза, указывая на определённые части тела, будто это были секции, перечислила странные названия, которые Элис не удалось запомнить. – Я… я соединила свои чакры с чакрами Роберта.

Кристен побледнела, она пыталась высвободить пальцы из спутавшихся вокруг них прядей. Анжела приблизилась к ней и с силой отдёрнула её руку. Вокруг пальцев Кристен осталось несколько волосков. Анжелу раздражала привычка подруги играть с локонами. Пока Крис корчила ей рожицу, притворяясь, что ей невероятно больно, Анж продолжила за неё:

– В общем, она спасла Роберта, и теперь он «приходит».

– Что значит – «приходит»? – моргнув, переспросила Элис.

– Вселяется, как в твоих мистических фильмах. Их сознания теперь – единое целое. Но поскольку он обычный, не такой, как наша Крис, он считает это своими фантазиями.

Элис сидела, переводя взгляд с одной подруги на другую. Через несколько мгновений она поинтересовалась:

– Он… э… «приходит», когда о тебе думает? Или ты можешь его «вызывать»… как духа? Элис сама смутилась своему вопросу, вызвав улыбку Анжелы и хмурое выражение на лице Кристен.

– По-разному, – сказала Анж. – И как вы это используете?

– В каком смысле – «используем»? – удивилась Анжела. Кристен продолжала молча наблюдать за подругами, втихаря играя с локоном.

– Например, ты можешь узнавать у него о его планах, о его жизни, – предположила Элис.

– Нет, такого я не пробовала. Я об этом и не думала даже, – удивилась своей непрозорливости Анж, – он сам иногда рассказывает.

– Ах! Если бы я была с вами в Л. А.! – Элис хотела добавить что-то ещё. Наверняка в её голове была куча идей, но Анжела перебила её:

– Честно говоря, на это мы и рассчитывали. Поехали перед началом учебного года в Лос-Анджелес! С жильём проблем не будет – на этот раз сможем остановиться у друзей дяди Уила. Они всё лето проводят в Европе, и в нашем распоряжении будет шикарная вилла с видом на океан.

– Ну, у меня есть кое-какие сбережения, – обрадованная такому стечению обстоятельств, подхватила Элис. – Уверена, после выпускного эта сумма значительно увеличится.

Глаза девушки светились от счастья. Лос-Анджелес! Вилла у океана! Песчаный пляж и загорелые красавцы!

– Значит, решено?

– Не думаю, что будут препятствия, – произнесла Кристен.

– Окончательно и бесповоротно! – уверенно ответила Элис.

Глава 6. Мир духов

Девушки виделись каждый день, встречаясь то у одной из них дома, то вечером в кафе, то во время прогулок со щенком Анжелы.

Роберт также являлся каждый день. Сначала на мгновения. Лишь завидев Элис, он обиженно надувал губы Кристен, демонстрируя Анжеле своё недовольство, и исчезал. Через неделю он начал выражать своё недовольство словами, от которых надувались уже губы Элис, а губы Кристен получали шлепки от Анжелы.

Вскоре он научился сдерживаться, лишь вопрошая свою возлюбленную, отчего в его фантазиях появилась еще одна девчонка. Третий лишний! Анжела каждый раз отшучивалась и переводила разговор в другое русло, уходя от ответа. Элис пыталась быть незаметной и занимала наблюдательную позицию. Самым вежливым словом в её адрес было «дура». То самое, которое она услышала при первом знакомстве.

Элис и Анжела, кроме того, виделись каждый день в школе. Анжела избегала разговоров о Роберте и старательно сближалась с Лизи, посвящать которую в тайну не планировалось. Ей иногда хотелось отправить Элис подальше и побыть с Робертом наедине.

Однажды девушки пили кофе в доме Швиммеров, когда неожиданно раздалось знакомое хрюканье.

– О! Кто к нам пожаловал?! – прощебетала Элис.

– Опять ты здесь, дура! – наигранно-злым голосом Кристен зашипел на девушку Роберт.

– Да! Никуда я от вас не денусь! – показала язык Элис.

Роберт в ответ скорчил рожицу: он скосил у переносицы глаза Кристен, растянул пальцами её рот в стороны, обнажая ряд аккуратных зубов, и далеко высунув язык, чем насмешил девушек. От хохота Анжела раскраснелась, а Элис поперхнулась чаем.

– Вот дура! Даже пить не научилась! – смеялся Роберт смехом Кристен, но с хрипотцой.

– Иди вон! – отдышавшись, фыркнула Элис.

– Сама – вон! На собачий стадион! – в момент отозвался Роберт. Ответ как будто заранее был заготовлен для удобного случая.

И вновь кухня Швиммеров наполнилась смехом: заливистым – Элис, тихим – Анжелы и прерывистым, хрюкающим – Кристен-Роберта.

– Я пойду… на репетицию-ю… – Казалось, он хотел сказать что-то ещё, но напротив уже сидела удивлённая Кристен.

– И что я пропустила?

– Я, как обычно, дура. Теперь мне место на стадионе рядом с Дарси, – хихикнула Элис.

Кристен удивлённо смотрела на подругу. Анжела следила за их диалогом, пережёвывая гамбургер. За без малого два месяца, что Элис была посвящена в их тайну, наблюдался невероятный прогресс в «дружбе» Роберта и «непонятно откуда взявшейся в его голове» девушки. От молчаливой ненависти с его стороны и обиды Элис они за столь короткий срок стали подтрунивающими друг над другом приятелями. Роберт был немного скован и «сбегал», когда девушки пытались выудить у него информацию. Он невероятно радовался, когда поблизости не было Элис, но всегда спрашивал о ней. Поначалу Анжела думала, что он делает это из осторожности. Но позже пришла к выводу: он воспринимает её подруг как неотъемлемую часть её самой и привязался к ней. Со временем их с Элис диалоги переросли из взаимных колкостей в шутливые игры, а иногда даже философские диспуты. Роберт, конечно, всегда выигрывал эти споры, но Элис невероятно нравилось такое общение.

Анжела жалела лишь об одном: Роберт не мог пообщаться с Кристен – той девушкой, которая, возможно, спасла ему жизнь, когда, рискуя своим здоровьем, отдала ему частичку себя, своей энергии, своей силы. Она смотрела на лицо Крис, обрамлённое длинными, всегда распущенными тёмно-русыми волосами, на её еле заметные веснушки, усеивающие щёки, и ей хотелось отделить от него лицо Роберта, навсегда разделить их, чтобы Крис, как и раньше, была «кайфовой» девчонкой, с которой их многое связывало за год общения. Они ведь были ближе, чем родные сёстры, ближе, чем бывают мать и дочь. А Роберт… Роберт всегда был бы рядом, и пара могла бы без помех наслаждаться любовью друг к другу.

Несколько раз, когда к девушкам присоединялась Лизи, Роберт исподтишка толкал Элис и шёпотом интересовался, кто она такая. Он прятался за спину Элис и наблюдал за «новенькой». Она показалась ему приземлённой и унылой – именно такой была Кендрик с того момента, как получила конверт из Техаса, и он больше не выказывал при ней своего присутствия. Просто «уходил». Таким образом, проблема разоблачения отпала сама собой.

В начале июня стояла жара, не характерная для штата Иллинойс. Столбик термометра показывал плюс тридцать восемь градусов по Цельсию. Солнце нагрело асфальт, отчего не хватало воздуха. Ночи были невыносимо душными. Часто поднимающийся ветер гонял горячий воздух и пыль по чикагским улицам. Оставалось две недели до выпускного бала.

Элис поехала с Лизи и Лео на выходные к их тёте Рэйчел, где ребят ожидали домашние пироги, с любовью приготовленные гостеприимной хозяйкой, свежий воздух и прохлада деревенского пруда. В плеере Элис играли «Rolling Stones», Лизи слушала Bon Jovi. В машине отца Элис был включён старенький приёмник, по которому диджей тараторил всякую ерунду, которую обычно слушают дальнобойщики.

– Ты купила платье на выпускной? – спросила Элис, повернувшись к Лизи и отодвинув наушник от уха.

– А? Ты что-то спросила? – повторила действие подруги Лизи.

– Платье… Ты нашла что-нибудь подходящее?

– Да! – обрадованно произнесла Лизи.

Отец Элис, Фред, мельком взглянул на девочек в зеркало заднего вида. «Какие же они взрослые! Дочка – просто красавица! И так похожа на свою мать!» – думал он, продолжая следить за дорогой. Лео был рядом с ним на переднем пассажирском сиденье, наслаждаясь прохладой кондиционера, обдувающего лицо. Мысли юноши были далеко, и он не обращал внимания на воркование девушек, сидевших сзади.

– Какой цвет, фасон? – Элис было крайне интересно сравнить приобретение Лизи со своим.

– Чёрное. На одной бретельке. В пол. И разрез на бедре! – эта деталь одновременно сделала лицо Лизи счастливым и вогнала в краску. – Платье так подчёркивает… грудь.

– Хм. Это здорово! – улыбнулась Элис. – Моё серебристое. И сверху такого же цвета кофточка. Тоже длинное и с разрезом, – подмигнула подруге Элис.

Девушки обсудили туфли, сумочки и украшения. Особенно подробно остановились на причёсках. Каждая только могла представить, каким образом будут уложены волосы. У Элис они были прямыми и гладкими. У Лизи слегка завивались и имели тёплый рыжеватый оттенок, доставшийся ей от отца. Элис очень хотела кудри. Попытки завить волосы с помощью плойки или на бигуди приводили к тому, что уже через час они ровными прядями струились по её плечам. Лизи, наоборот, всё время вытягивала утюжком свои лёгкие завитушки, стараясь добиться эффекта гладкого шёлка, но, вопреки всем стараниям, рыжеватые локоны вновь обретали привычную форму.

– Ну, Элис, дочка, здесь уже можно сесть за руль. Через неделю ты получишь права, надо бы потренироваться, – прервал беседу девушек Фред, паркуясь на обочине. – Давай, садись. Лео, назад к Элайзе! – скомандовал он, выбираясь из «шевроле».

Мальчик покорно отстегнул ремень безопасности и пересел к кузине. Элис ловко запрыгнула на ступеньку джипа, удобно расположилась на водительском сиденье, проверила на ощупь руль и, выжав сцепление и включив первую передачу, плавно тронулась.

– Теперь я вас быстренько домчу до места, – рассмеялась девушка. – Все пристегнулись?

– Не гони, Элис! – строго одёрнул её Фред. – Ещё неделя, помни! Иначе не видать тебе машины!

Родители обещали Элис тачку на совершеннолетие, оставалась пара месяцев. А через неделю – заветные права.

Через полчаса «шевроле» припарковался у дома Рэйчел Батлер. Элис извлекла ключи из зажигания и вручила их отцу с довольным видом. Тётушка Лизи и Лео спешила навстречу гостям.

– Фред, вы не останетесь? У меня превосходное жаркое! Вы в городе, наверняка, кроме гамбургеров и пиццы, ничего другого не едите, – шутливо поприветствовала она отца Элис. После она мило улыбнулась самой девушке: – Детка, моя библиотека в твоём распоряжении.

Элис очень рассчитывала найти что-нибудь, что могло помочь ей разобраться в природе способностей Кристен.

Книги, собранные за многие годы дедом Лизи, а потом и её тётушкой, были настоящей коллекцией мировой литературы и могли открыть многие тайны. Элис специально напросилась поехать к мисс Батлер, чтобы тщательно порыться в библиотеке, занимавшей огромную комнату в её не менее огромном доме.

Фред поцеловал на прощание дочь, поблагодарил Рэйчел за приглашение, сел в «шевроле» и отправился обратно в Чикаго, где его ждала жена Тина, мать Элис. Вечером в субботу у них был запланирован поход в театр – на новую пьесу модного режиссёра.

Когда машина скрылась за поворотом, Рэйчел, обняв племянников, направилась в дом. Элис последовала за ними, полной грудью вдыхая свежий воздух деревни.

Здесь не было такой жары, как в городе. Зелень высоких деревьев в саду мисс Батлер скрывала беспощадное солнце, а ветерок доносил прохладу от пруда. Одиноко пела в листве не известная Элис птица. На крыльце сидела курица. Завидев приближающихся людей, она закудахтала и скрылась за ближайшим кустом. Все четверо рассмеялись.

Жаркое, приготовленное Рэйчел к обеду, действительно было превосходным. Кроме того, в доме Батлер подавалось лёгкое красное вино, изготовленное ею самой из урожая небольшого виноградника. Лео пока не полагалось спиртное, поэтому он пил виноградный сок. Лизи смаковала «нектар» тётушки, как та сама его называла, и рассказывала о подготовке к выпускному балу. Элис, сделав пару больших глотков, вернула бокал на стол. Она с нетерпением ждала вечера, когда сможет начать свою миссию.

В семь девушки и Лео вернулись с пляжа, обустроенного у пруда сразу за домом Рэйчел. Спина Лизи была ярко-малиновой – кожа обгорела на солнце. Это случалось каждое лето, когда она выходила на солнце, надеясь добиться хотя бы лёгкого загара. Она завидовала подруге, коже которой от индейских предков досталась способность легко приобретать красивый бронзовый оттенок вместо красных пятен, какие появлялись у неё. Мисс Батлер натёрла спину племянницы вонючей мазью, которую, видимо, сама изготовила из многочисленных растений собственного сада, и обернула полотенцем. После ужина Лизи отправилась отдыхать, Рэйчел и Лео смотрели ток-шоу по телевизору, а Элис, получив одобрение хозяйки дома, направилась в библиотеку.

Дом Рэйчел Батлер был построен в сороковых годах двадцатого века по заказу Эдварда Батлера, отца Рэйчел, и её сестёр, Виржинии и Марии, – матерей Лизи и Лео. Мистер Батлер также оставил дочерям в наследство несколько гектаров земли. Свои доли Виржиния и Мария продали много лет назад, а Рэйчел все годы сдавала свой участок в аренду фермерам. На получаемую ренту она и жила.

На первом этаже дома располагались огромный холл, светлая кухня, просторная гостиная, библиотека и кладовая, в которой Рэйчел хранила всякий «необходимый» хлам. Холл украшало огромное зеркало во всю стену, стояла пара кресел и тумбочка с телефоном. Кухня была выполнена в пастельных тонах, а посреди стоял дубовый обеденный стол, рассчитанный на двенадцать человек. Два шкафа с посудой ломились от содержимого. Казалось странным: к чему одинокой женщине столько кухонного инвентаря? Лишь побывав несколько раз в гостях мисс Батлер, гости находили очевидный ответ: ни одна тарелка или чашка не использовались два раза подряд или хотя бы дважды в неделю.

На втором этаже располагались четыре спальни. Две из них имели чудесный вид на пруд за домом, окна двух других выходили в ухоженный сад.

Элис вошла в библиотеку. Двадцатипятиметровая комната по всему периметру, оставляя незаставленными только окна, была оборудована высокими стеллажами. Добраться до книг на верхней полке можно было, приставив притаившуюся в углу лестницу. Посреди комнаты располагалась удобная софа, рядом – журнальный столик со старой лампой под полупрозрачным абажуром. В нижней части стены напротив входа находился камин, на котором стояли свечи в старинных канделябрах и старые фотографии в рамках. Над камином висел портрет Эдварда и Карен Батлер – дедушки и бабушки Элайзы.

Книги были удобно расставлены по тематике и авторам. «Сколько, интересно, времени ушло у мисс Батлер, чтобы всё так аккуратно рассортировать?» – подумала Элис.

Девушка медленно обошла комнату, изучая содержимое нижних полок. Несколько рядов кулинарных книг, часто используемых мисс Батлер, занимали довольно много места. Здесь были собраны коллекции со всех уголков мира: рецепты европейских, азиатских, восточноевропейских, арабских, мексиканских, русских блюд. Далее шли детективы, драмы, любовные романы – их было больше всего в коллекции Рэйчел. Ничего подходящего здесь и быть не могло.

Элис двинулась в обратном направлении, изучая секции среднего ряда: фэнтези, фантастика, научная фантастика. Здесь стоило поискать. Девушка взяла в руки первую попавшуюся книгу: пришельцы и НЛО, документальные факты. Не то. Элис вернула книгу на полку. Пробежав глазами по рядам, она выбрала ещё несколько книг: «Обучаемся гипнозу», «Развиваем паранормальные способности», «Хиромантия». Всё это оказалось поверхностным наукообразным бредом. Элис тяжело вздохнула и продолжила поиск.

Она подошла к противоположной стене. Нижние полки занимали детские сказки, учебники, атласы и карты. Она подняла глаза. Взгляд привлекла секция в верхнем ряду, – единственная, литературу в которой не объединяла общая тема. Книги, судя по истрёпанным корешкам, очень старые. Чтобы добраться до них, необходима лестница. Элис поморщилась: ей вовсе не хотелось проделывать акробатические трюки.

Но все же девушка приставила к стеллажу лестницу, осторожно поднялась по ступенькам и стала изучать содержимое полки. «Мифы Древней Греции», «Сказки народов мира», «Легенды майя». «Общение с духами». Это могло оказаться именно тем, что она искала. Элис извлекла книгу. Она была совсем новой, запах бумаги и типографской краски был очень резким. Девушка медленно, ощупывая ногой ступеньки, спустилась вниз. Почувствовав под ногами твёрдую опору, она облегчённо вздохнула и направилась к софе. Удобно устроившись, она открыла книгу с удивлением отметила дату издания – двадцать девятое августа тысяча девятьсот восемьдесят третьего года. «Не такая уж она и новая, – подумала девушка. – Моя ровесница, разница всего четыре дня».

Элис прочла оглавление. В первой части книги были легенды древних народов о переселении душ, о загробном мире и привидениях. Девушка догадалась, что речь пойдёт о связях с потусторонним миром и способах вызова духов. Наверняка и у уничтоженного племени её предков были подобные легенды и сказания, но она вряд ли узнает о них. Лея никогда не рассказывала ни детям, ни внукам о своём народе, поэтому семейство Кэмпбелл могло только теряться в догадках.

Вторая часть книги была посвящена общению с духами. Это заинтересовало Элис. Она внимательно прочитала несколько глав, почерпнув для себя полезные знания. На пятидесяти страницах было подробно описано, как вызывать духов, как «приручить» их, чтобы они шли на контакт. Обычно для вызова духов требовался реквизит: специальным образом расчерченные листы бумаги, предметы, связанные с темой. Нужен также медиум – человек, способный общаться с духами и транслировать информацию. Как Кристен. Но одно её смущало – речь шла о душах умерших. А Роберт был вполне живым.

Элис зевнула и потянулась. Было около полуночи. Книга увлекла её, и она решила во что бы то ни стало дочитать её.

Содержание третьей части оказалось весьма неожиданным. Она была посвящена близнецам. Подробное описание связей между монозиготными родственниками, их тонкая чувствительность по отношению друг к другу – всё это крайне заинтересовало Элис. Стюарты, как-никак, близнецы. В книге приводились примеры из жизни как популярных, так и неизвестных пар. Каждая история была своеобразной, но все их объединяло одно: близнецы могли чувствовать на расстоянии боль, радость, плохое самочувствие, даже недуги друг друга. Описывался случай одновременной смерти близнецов, находящихся в этот момент в разных концах света.

Неожиданно за окном послышался шум. Элис поднялась с софы, неуверенно приблизилась к окну и, отдёрнув занавеску, выглянула на улицу. Посреди двора вокруг костра плясали полуголые длинноволосые люди в шкурах. Их тела и лица были разукрашены боевыми рисунками. Производимые ими звуки походили на призывы шаманов, которые девушка видела в кинофильмах.

Ошеломлённая, Элис глянула на себя и застыла в испуге: она была абсолютно обнажена, лишь длинные чёрные волосы, струясь по плечам, закрывали грудь. Сглотнув, она подняла глаза. Пляски прекратились. Огромный разрисованный индеец вёл к костру двух бледнолицых: Анжелу и Роберта. Сердце Элис замерло. Когда их подвели ближе, Элис отскочила назад, обнаружив, что вместо оконного проёма перед ней широкий проход в виде арки. Спустя мгновение она смело сделала три шага вперёд, в сад, оставляя дом мисс Батлер за спиной. Страх отпустил, появилась уверенность в своих силах.

Навстречу ей вышел старый индеец. Они с Элис пристально смотрели друг другу в глаза. Девушка почувствовала теплоту, исходившее от этого мужчины. Его взгляд был острым, но знакомым, как будто она часто встречала его раньше. Наконец, он протянул ей руку, приглашая подойти. Элис сделала шаг вперёд, обнаружив, к своему удивлению, что на ней надета длинная белая туника с цветным рисунком, характерным для традиционных индейских костюмов, – их продавали в каждом городе США в туристических палатках.

Девушка медленно подошла к старику и стала рядом, повернув лицо в ту же сторону, что и он, – в сторону Анжелы и Роберта. Теперь на месте Роберта стояла Кристен. Анжела испуганно выглядывала из-за её спины. Элис повернулась к индейцу, но вместо него на девушку смотрела её мать, Тина. Она нежно поцеловала дочь и улыбнулась тёплой, родной улыбкой. Взгляд был острым, как у старика.

Элис снова повернулась к своим подругам. Анжела стояла рядом с Кристен, которая то и дело превращалась в Роберта. Картинка менялась всё быстрее, и через несколько секунд стало трудно отличить женские черты от мужских. Лицо Анжелы теперь не выражало испуга, даже было некстати спокойным. Неожиданно превращения прекратились, и бледнолицых стало трое: Роберт отсоединился от Кристен. Каждый из них, повернувшись к Анжеле, протягивал ей руку, как ранее старый индеец протягивал свою к Элис. Анжела растерянно смотрела на них, не решаясь сделать выбор в чью-либо пользу. Она металась от одного к другому, но вдруг неожиданно бросилась прочь, исчезая в гуще деревьев сада Батлер и оставив в недоумении Кристен и Роберта.

Элис зажмурилась и застонала, издав, наконец, первый звук в своём кошмарном сне.

Глава 7. Смена курса

Открыв глаза, Элис обнаружила себя лежащей на софе в библиотеке Рэйчел Батлер. Солнечный свет врывался в комнату, ослепляя девушку. Она, прищурившись, отвернулась.

«Отлично! Спала прямо здесь! Ничего не может быть лучше, – раздосадовано подумала Элис. – Который сейчас час? Я как минимум проспала завтрак».

Она опустила ноги на пол, наткнувшись пяткой на книгу, – судя по всему томик выпал из рук, когда она уснула. Девушка подняла его – оказалось, дочитать она успела, прежде чем сон сморил её. Текст обрывался на середине главы. На последней странице приводились соболезнования редакции семье писателя. «Гэри У. Смит», – прочитала Элис. Автор книги скончался за четыре дня до издания его трудов – двадцать пятого августа. «Печально», – подумала Элис и, вскочив с софы и прижав книгу к груди, направилась на кухню.

– Наконец, ты проснулась, милая, – встретила её Рэйчел с подносом в руках. – Я не стала тебя будить. Зачиталась? – Элис кивнула. – Нашла, что искала? – хитро спросила хозяйка, выкладывая аппетитный пышный пирог с подноса на блюдо на обеденном столе.

Элис вновь кивнула. Она ещё не отошла от ночного кошмара, и поэтому улыбка, адресованная приветливой хозяйке, вышла немного кривой.

– Могу я воспользоваться телефоном? – нерешительно поинтересовалась девушка.

– Конечно, Элис. Он в холле.

Мисс Батлер поставила на плиту чайник. Она не признавала электроприборов, и подаренный ей на день матери старшим племянником Беном электрочайник пылился в коробке в шкафу. Прибор извлекался, лишь когда Бен навещал её, а после отъезда возвращался на место.

Элис направилась в холл и набрала домашний телефон Анжелы. Через три гудка трубку подняла её мать.

– Здравствуй, Элис. Анжела у дедушки и останется до вечера. Как деревня? Как Рэйчел? – вежливо поинтересовалась Джейн Швиммер.

– Всё прекрасно, миссис Швиммер. Я позвоню Анж завтра. Всего доброго, – быстро попрощалась девушка.

Она вернулась на кухню, где Рэйчел уже разрезала пирог, и комната была наполнена ароматом свежей выпечки и ягод – наверняка они тоже выращены на своем участке.

Мисс Батлер, казалось, всегда пребывала в прекрасном расположении духа. Она была затворницей и принимала в своём доме только молодёжь. Душой тетушка была так же молода, как и её племянники, и всегда радушно встречала Элис. Хозяйке дома было приятно, что эта юная особа интересовалась её библиотекой. Элайза читала редко, Лео увлекался спортом и компьютером, которого в доме Рэйчел, к её счастью, не было, Бен пользовался «комнатой с книгами» только во время учёбы.

– Позови Лизи и Лео, они проголодались, ожидая твоего пробуждения, – попросила мисс Батлер.

Элис направилась в сад, где в тени деревьев Лизи раскачивалась в гамаке, а Лео гонял кур на лужайке.

– Наконец! – воскликнул мальчик. – Теперь я спасён от голодной смерти!

– Извините, я зачиталась и не заметила, как уснула, – пыталась оправдаться Элис. – Который час? – спросила она, вспомнив, что так и не посмотрела на часы.

– Почти полдень… Ладно, спящая красавица, идём завтракать, – Лео скорчил рожицу и, обняв девушку за талию, подтолкнул её к дому. Лизи выбралась из гамака и, потянувшись, направилась следом.

– Вы давно проснулись? – извиняющимся голосом проговорила Элис.

– Я – часа два назад, – ответил Лео, – Лизи – около получаса.

– Проснулась я давно, только встала недавно. Никто ж не будил… – иронично произнесла его кузина.

Элис поднялась на второй этаж, чтобы переодеться. Она сменила футболку и джинсы на лёгкий шифоновый топ и хлопчатобумажные шорты, которые красиво облегали её округлые бёдра. Бросив взгляд на своё отражение в зеркале и отметив свой привлекательный вид, она выпорхнула из комнаты и поспешила вниз по лестнице к завтраку.

Дом был наполнен приятными запахами. К аромату ягодного пирога добавились нотки мяты, с которой Рэйчел всегда заваривала чай. Привычного и удобного для горожан чая в пакетиках в её доме не было никогда. Пирог таял во рту, оставляя приятный привкус ванили и клубники. Мисс Батлер давала кулинарные советы племяннице, Лео набивал желудок, а Элис думала о своём странном сне.

Она обнаружила, что до сих пор не рассталась с книгой Гэри У. Смита.

– Рэйчел, могу я взять эту книгу с собой? Я верну быстро.

– Я в этом не сомневаюсь, дорогая. Держи у себя, сколько понадобится.

Обрадовавшись, Элис сжала книгу в руке.

На обратном пути Элис отказалась сесть за руль. Фред гнал, стараясь успеть к началу матча. Девушка включила в плеере «Ghost» и, прикрыв глаза, обдумывала предстоящую беседу с Анжелой и Кристен. У Крис был сонник, по которому они частенько в шутку разгадывали свои сны. Совпадения были единичными, но сам процесс забавлял их.

Элис вспомнила взгляд старого индейца из её сна. Почему он показался ей таким знакомым и родным? Потом перед глазами возникло лицо матери. Её нежный поцелуй и взгляд… Точь-в-точь как у индейца. Такой же острый и властный. Характерный для её мамочки, которая была главой семьи. Матриархат вообще был свойствен женщинам из рода Кэмпбелл. За исключением, как всегда, тёти Дженнифер… Глаза старика и её мамы, превращение Кристен в Роберта и обратно, истории близнецов из книги Гэри Смита – всё приводило девушку в замешательство.

Элис иногда снились странные сны: в одном она дружила с Фредди Крюгером, в другом – выступала с Фрэнком Синатрой, в третьем – была русалкой и резвилась в океане с дельфинами, а однажды была огромной кошкой и охотилась на кабана. Подобные картинки девушка всегда связывала с просмотренными фильмами, прочитанными книгами или разговорами с друзьями.

Увлечённая своими мыслями, Элис не заметила, как «шевроле» её отца въехал в душный Чикаго и помчался по городу. Она очнулась, лишь когда Лизи дотронулась до её плеча. Элис вздрогнула от неожиданности и удивлённо посмотрела на подругу. Та приоткрыла дверь машины и готовилась выйти.

– Да что с тобой сегодня?

– Всё в порядке, Лизи. Как всегда, размечталась, – нашлась Элис. – Я не заметила, как мы доехали… Увидимся на днях?

– Да, созвонимся! – Лизи пожала плечами и вышла из машины, громко хлопнув дверью, за что получила замечание от Фреда, и с виноватым видом, извинившись, пошла к дому. Лео поблагодарил Фреда за «доставку на дом» и, попрощавшись, последовал за кузиной.

По дороге от дома Кендриков до дома Кэмпбеллов Фред расспрашивал дочь о проведённом в гостях времени. Элис коротко отвечала, что всё было прелестно: гостеприимство Рэйчел, купание в пруду, пирог с ягодами. Девушка умолчала лишь о проведённой в библиотеке ночи, догадываясь, что отец решит: она спятила.

Дома её мать, Тина, взахлёб рассказывала о пьесе, на которую они с Фредом ходили в субботу, попутно успевая делать мелкие замечания дочери. Девушка не слушала пересказываемый сюжет пьесы, не обращала внимания на реплики матери, всё еще анализируя свой сон. В нём было множество загадок, разгадать которые она пока была не в силах.

– Элис! – окликнула её мать. – Ты меня совсем не слушаешь!

Заметила. Вот черт! Элис отвлеклась от своих мыслей.

– Извини, мам, я устала… отдыхать. Пойду спать… Спокойной ночи. – Девушка поднялась с софы, демонстративно зевнула и направилась к себе, предварительно зайдя в ванную. Тина проводила её удивлённым взглядом, потом посмотрела на мужа – он был увлечён бейсболом, на который так спешил. Женщина вернулась к своим делам на кухне, переживая по поводу внезапных перемен в настроении дочери.

Стоя под прохладным душем, Элис наслаждалась успокаивающим ароматом мягкого геля для тела с молоком и мёдом. Намылив волосы шампунем, она нежно массировала кожу головы. Повторив процедуру дважды, девушка смыла с волос пену, выключила воду и закуталась в махровое полотенце. Она почистила зубы, надела небесного цвета пижаму – шортики и топ – и направилась в свою комнату. Там просушила волосы полотенцем, аккуратно расчесала их и легла в постель. Мысли, крутящиеся в голове, не давали уснуть. Элис включила плеер, в наушниках продолжили звучать «Ghost» – песня, прерванная прощанием с Лизи.

Голос Роберта был более низким и хриплым, чем у его брата-близнеца Брендона. Бренд он обычно брал более высокие ноты. Два внешне одинаковых человека абсолютно не походили друг на друга внутренне. Роберт был замкнутым – Брендон раскованным, иногда даже развязным. Роберт носил волосы до плеч и свободную тёмную одежду – у Брендона была короткая модная стрижка, и он предпочитал обтягивающие джинсы и стильные аксессуары. Роберт работал во время концерта и помалкивал, когда у него брали интервью – Брендон всегда желал быть центром внимания и умело заводил публику.

Песня, которую исполняли они оба, началась с середины куплета и повествовала о таинственном старом замке, найденном заблудившимися в лесу путниками. Старый замок как будто манил, притягивал, приглашал войти. «Old Castle» – эта песня дала название их первому диску.

Следующая песня была в исполнении Бренд она. Она ассоциировалась у Элис с уроками литературы миссис Салини. Через две недели выпускной бал, а за ним – взрослая жизнь. От мысли о расставании с подругами девушке стало грустно. Университет. Затем интересная работа. Возможно, замужество. Уильям… С этой мыслью Элис выключила плеер, повернулась на другой бок и уснула. Ночью сны не нарушили её покоя.

Проснувшись рано утром, Элис застала родителей дома. Отец читал газету, мать хлопотала над завтраком.

– Ты чего так рано встала? У тебя уйма свободного времени до начала занятий в университете! Отдыхай, пока каникулы. – Тина будто давала распоряжение.

Элис и Фред переглянулись. Отец подал знак, чтобы девушка не обращала внимания на сказанное, и вернулся к газете.

– В конце лета в Нью-Йорке состоится рок-фестиваль. Детка, тебя интересует список выступающих? – хитро улыбаясь, проговорил Фред.

– О! Пап, дай скорей посмотреть! – воскликнула Элис и подскочила к отцу, стала за его спиной и нагнулась, чтобы можно было заглянуть в газету.

– Я куплю тебе билет, если в пятницу ты получишь права!

– Никак нельзя без ультиматумов? – прищурившись, спросила Элис.

– Это мотивация, детка! – отец улыбнулся и подмигнул ей.

– Если так её мотивировать, – отозвалась Тина, подающая на стол гренки с сыром и салат из свежих овощей, – из неё вырастет избалованная девчонка. Да, что уж там, уже выросла, – она сердито посмотрела на мужа, но он лишь ехидно улыбался.

– Один воспитывает – другой балует, – ответил он жене. – Так что, дочь, моё слово против водительских прав.

Тина продолжила ворчать что-то, но члены семьи не обращали на неё никакого внимания.

Отец отдал Элис газету, и та внимательно изучила список. Среди участников фестиваля, конечно, были «Ghost». Они выступали на третий день. Отсчитав мысленно числа, Элис оторопела. Третий день фестиваля – двадцать пятое августа. Она не знала, радоваться тому, что совпали два важных в её жизни события, или огорчаться. Подруги будут больше увлечены своими любимыми мужчинами, нежели её праздником, её совершеннолетием. Тот факт, что Анжела и Кристен поедут на рок-фестиваль, девушка сомнению не подвергла.

Элис вспомнила о запланированной на конец лета поездке в Лос-Анджелес. Было обидно упускать возможность побывать в Калифорнии, где живут самые известные люди страны и мира, упустить шанс ходить с ними по одним улицам, дышать одним воздухом, не пожить на роскошной вилле друзей Уила Купера и забыть о превосходном загаре, гарантированном жарким калифорнийским солнцем. Элис вздохнула. Она ещё раз пробежала глазами список участников третьего дня фестиваля, отметив, что подборка исполнителей весьма удачна.

Покончив с завтраком, родители Элис отправились на работу. В её распоряжении был целый день и пропущенная из-за отъезда на ранчо Рэйчел уборка. Прежде девушка решила рассказать о фестивале Анжеле. Помыв посуду, она устроилась на диване в гостиной и набрала номер подруги.

– Алло, – раздался сонный голос Анж.

– Привет! Л.А. отменяется. В Нью-Йорке будет фестиваль… – Знаю, знаю, – Анжела не дала ей закончить, – Роберт мне говорил.

– И давно ты знаешь? – Элис расстроилась, услышав, что её новость не была тайной.

– С субботы, – зевая, ответила Анжела, – мы с Крис выгуливали Дарси, и он явился… и рассказал. Мы потом в интернете проверили – правда… – она говорила нараспев.

– А я вот только прочитала в газете. Мы же поедем?

– Разумеется. Но позже об этом. М-м… Приходи после обеда. Мама допоздна задержится на совещании. Расскажешь, что нарыла у мисс Батлер.

– Откуда… Вы что, залезли мне в голову? – Элис была полна гнева, но общалась уже с короткими гудками.

Анжела повесила трубку, оставив ошарашенную её словами подругу. Она вернулась в постель и задремала. Выходные прошли весьма удачно – ей удалось, последовав совету Кэмпбелл, получить от Роберта информацию. И к счастью, её легко можно было проверить. Оставалось послушать историю Элис о её находке.

Кофейная церемония на кухне Швиммеров, уже ставшая традиционной для девушек, в этот день превратилась в поле битвы. Элис устроила скандал по поводу вмешательства в её частные мысли. Она пила холодный лимонад – Анжела предложила его подруге, намекнув, что это поможет укротить её пыл.

Кристен оборонялась от нападок Элис, но всё равно сдала Анж, сказав, что идея узнать мысли Кэмпбелл, а заодно и всех в доме пришла в голову именно ей. Элис продолжала нападение и требовала, чтобы это было в последний раз. Она не успокоилась, пока не добилась обещания обеих, не заметив скрещенных пальцев рук за их спинами.

Продолжая дуться, она рассказала подругам о своей находке – книге об общении с духами и историями о близнецах. Но решила умолчать о странном сне, не желая слышать насмешек девушек. Они и так не восприняли её находку всерьёз.

– Расскажи, что говорил Роберт, – закончив свою историю, попросила Элис.

– Я подловила его, когда он вспомнил, что им с Брендоном предстоит обсудить репертуар для этого фестиваля… И знаешь, он не хотел мне рассказывать. Пришлось пытать мясом.

– Ты завела в холодильнике мясо, чтобы пытать Роберта? – звонкий смех Элис наполнил кухню. Кристен хихикала, накручивая, как обычно, локон на палец.

– Да, пришлось попотеть. Он считает, что мне не следует даже думать о его делах.

– Он сказал что-нибудь конкретное? – Элис вертелась на стуле со стаканом лимонада в руке.

– Нет, быстро слинял, – усмехнулась Анжела.

– Папа обещал купить мне билет, если в эту пятницу я получу права, – вспомнила Элис. – Но что делать с гостиницей? Сколько может стоить номер в Нью-Йорке?

– Дорого, Эл, очень дорого, – невозмутимо констатировала Анжела.

– Но что же мне тогда делать? Моих сбережений не хватит! – расстроилась Элис.

– Найди работу на лето, – подсказала Кристен, – я уже занялась этим вопросом – мне тоже понадобятся деньги на эту поездку.

– И какие варианты ты рассматриваешь?

– Курьером или официанткой в «МакДональдс».

– Нет, только не Мак. Это точно не для меня! – Элис покривилась, будто ей подали тухлое яйцо.

– Тогда будешь жить в соседнем штате! – не сдержалась Анжела.

– Я поговорю с отцом – может, у него найдётся место помощника. К тому же, я знаю испанский, можно попробовать делать переводы, к примеру, – Элис посчитала вопрос с работой на лето решённым.

Она повернулась к Кристен – та сидела, глупо улыбаясь. Поймав взгляд Элис, она скосила глаза у переносицы.

– Робби, – позвала Анжела. – Привет! – радостно произнесла она, подходя ближе.

Кристен потянула к ней руки, обняла за талию и уткнулась лицом в её живот.

– Скоро увидитесь, – прервала их единение Элис.

– Я вижу свою женщину каждый день, дура! – фыркнул Роберт.

– А ты никогда не думал встретиться с ней в реальности, а не в своих фантазиях? – шутливым голосом ответила Элис, не обращая внимания на поднесённый к губам Анжелы палец – знак, означающий: «молчи».

– Только если тебя рядом не будет! – зло, делая акцент на каждом слове, произнёс Роберт, делая голос Кристен хриплым и на несколько тонов ниже обычного. – Как же у вас тут жарко!

С этими словами он отстранился от Анжелы, поднял со стула тело Янг и направился к холодильнику. Девушки удивлённо наблюдали за его действиями. Он открыл морозилку и засунул внутрь, насколько позволяли полки, голову, довольно мурлыкнув при этом.

– Роберт, ты чего? – спросила Швиммер.

– Меня здесь любят! – нараспев ответил хрипловатый голос Кристен.

– Анж, от тебя требуется одно: нам необходимо выбрать ПРАВИЛЬНУЮ гостиницу, – проговаривая шёпотом каждое слово, подмигнула Элис.

Глава 8. Бал

Утро Анжелы началось со звонка Элис. Подруга радостно сообщила, что ей подарили мобильный телефон. Дядя Анж, Уильям Купер, вручил племяннице сотовый сразу после окончания экзаменов в школе, и Элис намекнула родителям, что ей тоже не помешало бы это чудо техники. Она надавила на родительский инстинкт: надо всегда быть в курсе, где находится ребёнок.

– Ты представляешь, – тараторила девушка, – моя мама, как всегда, учудила! Она подарила мне сим-карту. – Элис хохотала. – Я жутко расстроилась и еле сдержалась, чтобы не закатить скандал. К чему мне симка без телефона? Я готова была разрыдаться. И хорошо, что сдержалась: оказалось, что они с папой решили надо мной подшутить. Милый родительский розыгрыш! Они подарили мне Siemens, он такой маленький и… миленький.

У Анжелы был довольно дорогой многофункциональный Nokia.

– Да, твои предки чудные, – рассеянно ответила девушка.

– А тебе что подарили?

– Обещание… Мне обещали квартиру в Л.А.

– Круто! – завистливо произнесла Элис. Ей собственное жильё не светило ещё эдак лет триста. – Поздравляю!

– До вечера. Ещё уйма дел, – попрощалась Анжела.

– Да, сегодня итог двенадцатилетнего отрезка жизни. Пока, Анж! – Элис не стала развивать философские мысли.

Она повесила трубку, но не успела отойти от телефона, как раздался звонок. В трубке её поприветствовал радостный голос Лизи. Ей тоже подарили мобильник. Той же марки и модели. Виржиния Кендрик и Тина Кэмпбелл, очевидно, сговорились сделать одинаковые подарки дочерям на выпускной.

Обсудив детали наряда, девушки договорились встретиться в салоне красоты, куда они были записаны на четыре часа.

Анжела сидела в кресле в гостиной, думая о будущем. Сегодня последний день детской жизни. Ей уже исполнилось восемнадцать чуть более двух месяцев назад, но это никак не отразилось на её мироощущении. Она была уверена: переходя очередной возрастной рубеж, человек взрослеет автоматически. Но изменений в себе не чувствовала, была всё той же Анжелой Швиммер, любимицей всех родных, хорошей подругой для Элис и Лизи, близким человеком для Кристен (возможно даже более близким, чем все вместе взятые родственники девушки), маленькой девочкой для дяди Уильяма и дедушки Дэвида.

Изменилось одно: её детская влюблённость в Роберта Стюарта уже на протяжении многих месяцев крепла и становилась осознаннее. Анжела понимала, что это зрелое чувство. Она никогда не позволяла себе поведение, характерное для фанаток «Ghost»: не безумствовала на концертах, не ломилась за кулисы, не кричала на весь свет о любви к кумиру, не носила футболки с изображением группы. Конечно, у них с Элис была давняя подборка журнальных статей, постеров и видеозаписей, но все они тщательно хранились в доме Кэмпбеллов. Кроме того, у каждой из девушек была коллекция дисков, выпущенных любимыми исполнителями за восемь лет деятельности.

Через час снова позвонила Элис, чтобы сообщить об услышанном ею анонсе нового фильма, где Роберт снялся в эпизодической роли и написал несколько песен. До премьеры оставалось несколько недель. Анжела пообещала, что они обязательно пойдут в кино – иначе и не могло быть.

После телефонного разговора девушка тяжело вздохнула. Ей предстоял сложный выбор: отец, владелец небольшой швейной фабрики и сети бутиков свадебных и вечерних платьев, накануне с курьером прислал три десятка роскошных нарядов, в которых можно было идти не то что на выпускной бал школы – на вручение премии Оскар.

Платья были всевозможных цветов и фасонов: длинные и пышные нежных оттенков, яркие по колено в стиле ретро, маленькие чёрные «а-ля Коко Шанель», с разрезом, бантами, открытой спиной, а к некоторым прилагались перчатки. Помимо этого, отец передал шкатулку с украшениями и аксессуары.

Анжела перебрала наряды: все они невероятно красивы. Она приложила несколько платьев к телу и покрутилась перед зеркалом. Не было ни одного, которое ей бы однозначно понравилось. Девушка пересмотрела их ещё раз. Нет, всё не то.

И тут она заметила свёрток, который, видимо, упал и лежал теперь одиноко на полу. Она подняла его и развернула. В нём оказалось прелестное шёлковое платьице. Анжела не замедлила с примеркой. Чёрный корсет облегал фигуру, приподнимая грудь. Пышная, цвета морской волны юбка-колокольчик оставляла открытыми колени, подчёркивая стройность ног. Сзади красовался огромный чёрный бант. К платью прилагалась пара чёрных туфель на шпильке. Анжела любовалась своим отражением, крутясь перед зеркалом. Свои длинные, по талию, густые каштановые волосы она собрала в пучок и уложила на макушке. После освободила часть волос сзади, позволив им небрежно упасть на плечи. К платью требовалась особая причёска. «Спасибо, папочка, ты знаешь, как меня порадовать», – проговорила она вслух. Слова были обращены в никуда.

– Боже, ты остригла чёлку! Как мило! А какое платье! – воскликнула Элис в лицо подошедшей Анжеле.

– Тебе действительно к лицу, – улыбнулась Лизи.

– Вы, девочки, просто очаровательны! – сделала комплимент Джейн Швиммер подругам дочери.

– Благодарю, миссис Швиммер, – одновременно отозвались девушки.

На Элис было длинное атласное серебристое платье с V-образным вырезом, по кромке декольте шла вышивка тон в тон с цветом платья. Длинный разрез вдоль левого бедра при ходьбе открывал загорелые ноги девушки. Наряд оттенял смуглую кожу, придавая ей бронзовый оттенок, ещё более насыщенный, чем после загара на пруду Рэйчел Батлер. Волосы Элис были собраны на макушке и превращены умелыми руками парикмахера в змеек, окутывающих голову. Красиво сплетаясь, они делали лицо девушки взрослее, а карие глаза – выразительнее.

На Лизи было чёрное платье на одной бретельке, тоже длинное и с разрезом на бедре. Удивительно, каким образом держалась её большая грудь – мамино наследство. Янтарные бусы сочетались с её волосами, завитыми, как после химической обработки. Копна рыжеватых волос смотрелась роскошно.

– Где ваши родители? – поинтересовалась Джейн, высматривая в толпе Виржинию, Тину и Фреда.

– Они с моим отцом, – ответила Лизи.

– О! Как здорово, что он выбрался из своей холодной глуши! – миссис Швиммер поёжилась, будто ей внезапно стало холодно. – Где я могу их всех найти, Элайза?

– Они за теми декорациями, – не дав и слова вставить подруге, указала в конец зала Элис, отвлёкшаяся от облачения в мантию выпускника. То же действие проделывали её подруги.

– Спасибо, Элис. Пойду, присоединюсь к ним. – Джейн оставила девушек и направилась в сторону, обозначенную Кэмпбелл. Её походка была лёгкой, бёдра покачивались из стороны в сторону, отчего шифоновое бордовое платье из магазина её бывшего мужа струилось по изящным ногам женщины.

Встретив Джейн, мистер Кендрик и мистер Фелиз по-джентльменски поцеловали руку дамы, а Виржиния и Тина в один момент увлекли её своими разговорами о дальнейшем обучении дочерей. Миссис Кендрик была обеспокоена нежеланием Лизи ехать в Техас и спрашивала совета, как ей убедить дочь.

– Я бы сошла с ума, если бы Элис училась в другом штате! – высказалась Тина.

– Ты совсем не даёшь девочке свободу, – вмешался Фред, – ей скоро восемнадцать, и она в любой момент может принять решение оставить нас.

– Ей надо получить образование, стать на ноги! И выйти замуж! – спорила с мужем Тина.

– Ты помнишь себя в её возрасте? – съехидничал Фред. – Мы же не можем опекать её до пенсии!

Привязанность к дочери и чрезмерную опеку Тина связывала с ранней смертью своей матери. Сама она встретила будущего мужа Фреда, когда ей было двадцать четыре. Они долго не могли завести детей, и лишь через десять лет, когда все надежды были потеряны, на свет появилась Элис.

Тина быстро сменила тему, расспрашивая Джейн о лос-анджелесской Школе искусств.

Ученики облачились в мантии и готовились получать аттестаты. Шапочка, несмотря на уложенные вокруг головы волосы, была Элис великовата и смешно сползала на лоб. Она то и дело поправляла её, но безрезультатно. Анжела в мантии смотрелась неуклюже, хотя от природы обладала грацией кошки. Причёска Лизи вообще не позволяла надеть шапочку, и девушка держала её в руках, намереваясь придержать над головой при вручении заветного документа.

Матери выпускников дали волю слезам, отцы изо всех сил держались, не позволяя чувствам вырваться наружу. Виржиния и Тина шушукались, миссис Кендрик рассказывала о новых кулинарных рецептах сестры Рэйчел, которыми она воспользовалась для приготовления праздничного ужина, куда были приглашены сегодня Фелизы – Кэмпбеллы. Джейн Швиммер заказала столик в ресторане, где к ней и Анжеле должны были присоединиться дед Дэвид Купер и бывший муж Серж, а также семья Кристен.

Она сдружилась с Алексом и Хелен, когда их дочери на неделю уехали в Лос-Анджелес, и отец Крис помог организовать поиски, хоть и безрезультатно. Джейн и Хелен провели несколько бессонных ночей, предполагая самое ужасное, что могло произойти с их девочками. Анжела и Кристен вернулись сами – целые и невредимые, к счастью родителей…

Фред хмурился, стараясь сдержать эмоции. Он гордился своей дочерью и одновременно жалел, что она так быстро повзрослела. Неделю назад она получила права, и теперь её ожидала обещанная машина. И билет на концерт в Нью-Йорке.

Мистер Кендрик стоял рядом с бывшей, но всё ещё любимой женой, обнимая её за талию и любуясь её формами. Виржиния была женщиной в теле, румяной и весёлой, приветливой с людьми и потрясающей хозяйкой, чего так не хватало ему на далёкой холодной Аляске.

Рядом с ними, переминаясь с ноги на ногу, стоял Лео. Ему наскучило любоваться разодетыми выпускницами, каждая из которых была принцессой на этом празднике. Мальчик думал о том, как они с кузиной отправятся на ранчо тёти Рэйчел, как он будет купаться и загорать, в то время как Лизи спрячется в тени. Возможно, Элис приедет пару раз на выходные…

Вначале объявляли имена отличников, и девушки, расслабившись, болтали вполголоса. Анжела вертела в руках чёрный клатч со стразами – как и платье, подарок отца. Почувствовав вибрацию, она извлекла из него свой Nokia цвета «металлик». Смс.

– Это Кристен? – раздался над ухом Анжелы голос Элис. Кэмпбелл заглядывала через плечо подруги в её мобильник, пытаясь разглядеть текст на экране телефона.

– Ты знаешь, что бывает с любопытными? – фыркнула на неё Анжела.

– Я просто спросила. Это же она пишет?

– Да, это Крис. Она не останется на бал в своей школе. Они с родителями подъедут к девяти.

– Ты что же, пропустишь бал? – в голосе Элис слышалась обида.

– Я побуду с вами недолго, потом мы с мамой уедем. Папа, дедушка и Уил будут ждать нас в ресторане. Туда же подъедут Крис, Алекс и Хелен. Мне казалось, у вас тоже запланирован пир. У Кендриков?

– Да, так и есть. Но мы останемся до объявления короля и королевы.

– Можно подумать, это секрет для кого-то, – усмехнулась Анжела. Вся школа, от уборщицы до директора, была в курсе, что в этой номинации победят Кларисса Кроу и Джордж Фэйзер. – Тебе это интересно?

– Не то чтобы я сгорала от восторга, – Элис прикусила губу, она хотела бы видеть королевой выпускного бала себя, естественно, – но я слышала, что Лаура Блэк, Эшли Рид, Мелани Паркер и Лили Грей раздобыли галлюциногены и собираются втихаря подсыпать Клариссе. Представляешь, какое будет шоу?! – Кэмпбелл говорила очень тихо, чтобы никто её не услышал. Лизи отвлеклась на полу платья, зацепившегося за туфлю, и пыталась спасти свой наряд.

– Жаль, что я пропущу, – голос Анжелы не выражал эмоций. – Потом расскажешь… в красках.

Элис ответила напряжённой улыбкой, поскольку уже начали называть фамилии на «К» и приближался её выход.

После вручения аттестатов все обнимались и целовались. Кто-то плакал, кто-то смеялся. В зале было шумно. Мистер Кендрик поздравил девушек, не выпуская из объятий дочь и одной рукой продолжая обнимать за талию Виржинию. Тина решила дать всем напутствия, но Фред одёрнул её на первой же фразе, не давая возможность остальным за глаза потом высмеять этот недостаток его жены. Джейн была краткой и пожелала девушкам во что бы то ни стало сохранить дружбу.

После поздравлений выпускников выстроили для общей фотографии. Наконец, можно было снимать мантии и шапочки и демонстрировать свои наряды.

Начались танцы. Родители Элис и Лизи отправились к Кендрикам. За девушками должен был заехать Бен. Лео не пожелал остаться, его ожидал какой-то боевик в Арнольдом Шварценеггером по спутниковому каналу. Джейн осталась в школе, решив пообщаться с давней приятельницей Кортни Хьюэлл, которая работала в школе бухгалтером. Они когда-то вместе учились в Аризоне, и волею судьбы Хьюэлл оказалась в Чикаго, в школе, где училась Анжела Швиммер – дочь её университетской подруги.

Лизи танцевала, Элис и Анжела больше болтали в стороне. Элис вообще ненавидела танцы, она ждала возмездия четвёрки под руководством Лауры Блэк – потрясающее шоу, достойное приза «Месть-2001».

Кларисса Кроу была наследственной королевой бала. В семье это была традиция: её мать, тётка – сестра матери, тётка по отцовской линии, три кузины и две старшие сестры – все в своё время заслужили этот почётный титул. Ей не пришлось прикладывать ни малейшего усилия, фамилия и репутация семьи делали за неё свое дело. От природы она вовсе не была красивой. Скорее кукольной, фальшивой. Накладные ресницы, завитые распущенные светлые волосы, розовое платье, розовые туфли – всё говорило о её недалёком уме и отсутствии фантазии.

Она была для Блэк фактически кровным врагом, поскольку в прошлом году бойфренд Лауры был застукан зажимающимся с «этой тупой блондинкой» за спортзалом школы. Блэк вынашивала месть весь год и теперь была готова осуществить свой план. Её верные подруги были её алиби на случай, если кто-либо догадается.

Элис узнала о плане возмездия случайно: Мелани Паркер тусовалась в их с Дэном компании, крутила шуры-муры с одним из парней. На одной из вечеринок в клубе она набралась до потери сознания, и Элис с Дэном вызвались проводить её домой. Ухажёр девушки (то есть коим она его считала, поскольку сама на него вешалась) отказался даже близко подходить к её сотрясаемому тошнотой телу. По дороге к дому Паркер выложила все подробности плана Лауры. Теперь Элис посвящала Анжелу в этот план, зная наверняка, что подруга никому не расскажет.

– А где, кстати, Дэн? – поинтересовалась Анжела. – Я думала, ты пригласишь его.

– С ним покончено! Байк ему интересней, чем я.

– Тина, наверное, счастлива.

– Не то слово. Она даже не препятствует папиным порывам меня баловать, – Элис смеялась от души.

– Я же говорила, что к выпускному от Дэна не останется и следа в твоих мыслях.

– Я помню. Ты заразилась от Крис?

– Нет, я просто хорошо знаю тебя, дорогая. Может, потанцуем?

– Не уверена… Я пойду припудрю носик, – с этими словами Элис направилась в женский туалет.

За дверью скандалили.

– Какого чёрта вы меня подставили? – отчётливо слышался голос Лауры Блэк.

– Это не моя вина, – оправдывался кто-то. Голос заглушался громкой музыкой, мешавшей Элис расслышать детали. – Кейси взяли, когда он шёл ко мне. Он в полиции сейчас.

Элис попыталась открыть дверь, но её кто-то придерживал изнутри. Наконец, она поддалась. В обитой кафелем комнате действительно находились Лаура Блэк и её команда. Они в мгновение замолчали, когда вошла девушка, не посвящённая в их тайную миссию.

– Привет, девочки! – прощебетала Элис и скрылась в кабинке.

Все усилия расслышать что-либо ещё не увенчались успехом. Четыре девушки стояли молча. Блэк глазами метала молнии. Элис, покинув свой пост наблюдения, остановилась перед зеркалом, делая вид, что поправляет причёску, и невинно спросила:

– Лаура, когда начнётся ваше шоу?

Блэк побледнела, затем окинула яростным взглядом своих последовательниц, вопрошая без слов, кто её предал.

– Все ждут, что ты что-нибудь выкинешь… Я просто поинтересовалась, долго ли ещё ждать, – Элис спасла ситуацию. А главное – Мелани Паркер, которая своим испуганным видом могла выдать себя.

– Ничего не будет! – резко отрезала Лаура и вышла из уборной. Девушки последовали за ней. Паркер выходила последней и брезгливо посмотрела на Элис, догадавшись, что ей известен план Блэк именно от неё.

Вернувшись к Анжеле, Кэмпбелл увлекла её за собой на танцпол.

– Можно уходить отсюда, план Блэк не сработал, – сообщила Элис, выписывая бёдрами круги. – Лизи, звони Бену, поедем к вам. Здесь тоскливо. И я мечтаю отведать новые блюда по рецепту Рэйчел, – подкупила она подругу.

Кендрик отошла в место потише и, найдя в телефонной книге номер старшего брата, нажала кнопку вызова.

– Жаль, что Крис не с нами, – обратилась к Анжеле Элис. – Передавай привет ей и Хелен с Алексом. Надо будет на днях увидеться, у меня есть вопросы к Роберту.

– Спрашивай, я передам, – безразлично ответила Анжела.

– Я думаю, его надо подготовить к встрече… И вообще, надо обсудить план действий. Но я не знаю, сможет ли он адекватно отреагировать… Он ведь считает тебя… нас… плодами своего воображения. А что, если он… свихнётся?

– Да, в дурдоме ему удивятся даже Линкольн с Наполеоном!

– Вот я и думаю, что ему надо… э… внушить, что встреча неизбежна, что это судьба.

– Ты что же, хочешь, чтобы он возомнил себя оракулом? – Анжела не смогла сдержать улыбку.

– Это может выглядеть глупо, но это единственный выход. Представь себя на его месте: ты придумала себе идеальный образ мужчины, мечтаешь о нём… И вдруг встречаешь его. Что бы ты сама подумала?

– Я бы обрадовалась.

– Хорошо. Предположим, что так и есть. Ну, а как же я? Меня он вообще считает довеском. А остальных, кто бывает рядом с нами, называет демонами. Что случится, если он увидит меня?

– Давай обсудим на днях с Крис, – Анжела говорила подозрительно спокойно. – А пока забудь об этом и наслаждайся праздником – окончания школы больше не будет.

Бен приехал за сестрой с очередной подружкой. Всю дорогу от школы до дома Кендриков Элис пялилась в окно, надув губы, раздосадованная, что парень её мечты не обращает на неё никакого внимания. Новая пассия брата Лизи несла околесицу, она, видимо, была под действием марихуаны, так как речь её была несвязной и прерывалась громким неприятным смехом. Лизи была в задумчивости, очевидно, представляя свою новую свободную жизнь в Техасе. Её старший брат нервно переключал радио, ища что-нибудь, что могло приглушить смех сидящей рядом ненормальной наркоманки, вгоняющей его в краску перед девушками. «Форд» Бена мчался по ночному Чикаго, увозя Элис и Лизи из детства в новую – взрослую и ответственную – жизнь.

Часть вторая. Звездочёт

Глава 9. Нью-Йорк

Как-то раз к звездочёту явился поэт.

Сказал, что таланту признания нет.

И звездочёта он попросил

Узнать о судьбе у вселенских сил.

Настроил свой чудный прибор звездочёт

И начал по звёздам искать недочёт:

Юпитер в Плутоне, и в Марсе Луна,

Венера застенчиво в Уран влюблена.

Сбежала звезда из созвездия Девы,

Стрелец пострелял в Козерога все стрелы,

Рыбам всю воду отдал Водолей,

Нарёк себя Лев царём звёздных зверей…

Самолёт медленно поднимался в воздух, оставляя внизу чикагский аэропорт. Три девушки сидели в хвосте. Кристен боялась летать, и её посадили у прохода, Элис устроилась у окна, провожая родной город и любуясь ландшафтами, Анжела сидела между ними и жевала «сникерс».

Фред, как и обещал, через интернет купил дочери билет на концерт её любимой группы. Элис устроилась на лето работать переводчиком в редакцию, где успела перевести с испанского два романа аргентинской писательницы. Руководство было довольно ею – переводы не требовали работы корректора, она точно и без ошибок использовала лучшие синонимы и обороты. Ей даже предложили продолжить работу в свободное от учёбы время. И неплохо заплатили, поэтому она теперь могла позволить себе отдельный одноместный номер на четверо суток в одном из лучших отелей Нью-Йорка – «Плазе».

У Крис с работой сложилось не так гладко: она устроилась промоутером женской косметики, и это принесло совсем не большой доход. Без сомнения, её поездка была оплачена Анжелой, которая наверняка хитростью выманила большую сумму денег у дяди Уильяма. И не менее солидную – у деда.

Кристен поступила на заочное отделение психологического факультета Чикагского университета и планировала уехать с Анжелой в Лос-Анджелес, где хотела найти подходящую работу. Она могла тогда навещать родителей во время сессии, при этом одиннадцать месяцев в году проводить с Анжелой. Они были неразлучны.

Анжела две недели провела с матерью в Европе. Она бесповоротно влюбилась в Италию – темпераментную горную страну, имеющую форму сапога и сочетающую эпохи Античности и Возрождения. Ей также понравилось в Барселоне и Лондоне.

Кристен рвало всю дорогу, и стюардесса только и успевала менять пакеты. Анжела злилась на себя, что забыла дома таблетки от тошноты, но ругала Кристен, что та сама не взяла их. Элис сидела уткнувшись в иллюминатор, в ожидании прилёта в Нью-Йорк. Ей хотелось за один день обойти его весь, чтобы потом рассказывать домашним. Её мысли перебила Анжела:

– Элис, я не уверена, что сегодня мы пойдём с тобой на экскурсию по городу. Крис очень плохо, я её не оставлю.

– Вот так всегда! – обиделась Элис. – Надо было помнить, что кому-то бывает нехорошо в самолётах, – нарочно громко проговорила она, чтобы Кристен её услышала.

Ответом был презрительный взгляд. Она отвернулась обратно к иллюминатору, решив для себя, что отправится смотреть город сама.

Её длинные чёрные волосы были собраны в высокий хвост. На ней была красная рубашка с короткими рукавами и узкие тёмно-синие джинсы. Она взяла с собой небольшую спортивную сумку, в которой вместились ещё одна пара джинсов, футболки и комплект сменного белья. Было очень удобно путешествовать с ручной кладью и не ждать багаж в аэропорту. Из косметики она положила пудру, тушь и блеск для губ в маленькую сумочку, которая сейчас лежала у неё на коленях. Перед отъездом она дважды пересчитала доллары и проверила документы. По совету Тины, конечно.

Анжела сделала модную короткую стрижку за несколько дней до путешествия. Задорные каштановые локоны обрамляли её лицо, делая большие серо-зелёные глаза ещё выразительнее. На ней также были узкие джинсы и голубая футболка с забавным принтом.

Кристен, как обычно, была во всём чёрном.

После приземления Элис достала из сумочки выключенный на время полёта мобильник и отправила сообщение матери. Через минуту перезвонила Тина, чтобы убедиться, что всё прошло нормально, спросила, сколько раз была турбулентность, не угрожала ли другая опасность, хорошо ли девочек покормили. И потребовала сообщить ей, когда они разместятся в гостинице.

– Мам, всё прекрасно. Никакой турбулентности, нормальная «самолётная» еда. Крис немного тошнило, но это ничего, – старалась успокоить Тину дочь.

– Детка, я так волнуюсь. Я места себе не находила, пока ты была в воздухе. Папа в отъезде, я совсем одна…

– Мам, всё уже позади: самолёт приземлился, я стою в аэропорту. Всё в порядке. Я перезвоню из номера! – Элис попрощалась и нажала клавишу окончания разговора, не дав тем самым Тине вылить на неё поток напутствий.

Дорога от аэропорта до отеля из-за пробок заняла два часа. Кристен уже чувствовала себя лучше, хотя была еще бледна. Элис уточнила, не было ли это следствием пьянства Роберта, на что получила неоднозначный ответ: одно другого не исключало.

Импозантный отель «Плаза», украшающий площадь Гранд Арми, располагался в центральной части Манхэттена. Войдя, девушки нашли гостиницу роскошной. В центре холла на потолке красовалась гигантская хрустальная люстра.

Юным гостьям быстро оформили заселение в два номера по паспорту Анжелы – она пока единственная достигла совершеннолетия. Услуги швейцара не понадобились – девушки путешествовали налегке. Один из трёх скоростных лифтов в считанные секунды доставил их на нужный этаж – двенадцатый. Элис направилась в свой одноместный номер, её подруги – в двухместный.

Кэмпбелл сразу же по достоинству оценила богатое убранство комнаты. Она была довольно просторной, у стены располагалась широкая кровать, напротив был вместительный гардероб, на стене у выхода висело зеркало, отражающее смотрящегося в полный рост.

Устроившись и позвонив ещё раз Тине, Элис зашла к Анжеле и Кристен, чтобы уточнить, не передумали ли они относительно прогулки по Нью-Йорку.

– Ты можешь заказать экскурсию прямо в отеле, – предложила Анжела, доставая из мини-бара минералку для Крис, – увидишь больше, чем сможешь обойти сама. И не потеряешься, – эти слова заставили Кристен усмехнуться.

– Ладно, оставайтесь здесь, а я, пожалуй, воспользуюсь твоим советом, Анж, – Элис направилась к двери, но задержалась у выхода и, повернувшись к подругам, добавила: – Без меня не сообщайте Роберту о скорой встрече, если он придёт. Пожалуйста. Мне важна его реакция. И нам всем надо решить, как действовать.

С этими словами она вышла из номера, оставив подруг, прошла к лифту и, спустившись вниз, направилась к стойке ресепшен – изучать буклеты об экскурсиях. На вторую половину дня оставался один вариант: обзорная автобусная экскурсия с гидом по городу. Элис порадовала низкая стоимость услуги, и она незамедлительно приобрела билет.

До отъезда автобуса оставалось примерно полчаса, и девушка вышла на улицу, минуя приветливого швейцара. Всё вокруг пестрило неоновой рекламой, вывески мерцали разными цветами, привлекая внимание и приглашая посетить магазины и рестораны. Мимо сновали люди, медленно в пробке двигались автомобили. Вдоль отеля вереницей выстроились жёлтые нью-йоркские такси.

На углу стоял большой комфортабельный автобус – очевидно, тот, на котором должны отправиться экскурсанты. Элис видела издалека, как водитель читал газету, разложив её на руле. Она повернула голову в другую сторону: в нескольких метрах необъятных размеров женщина торговала мороженым, громко зазывая прохожих. Кэмпбелл усмехнулась сама себе и, подойдя к толстухе, выбрала три шарика «Баскин-Роббинс»: ванильный, шоколадно-кокосовый и фисташковый.

Наслаждаясь десертом, Элис вернулась в холл. Здесь, как и на улице, царила суета: персонал носился туда-сюда, метрдотель раздавал указания, руками указывая направления. Он громко выкрикивал имена и после отдавал приказы. Такое нечасто можно было наблюдать даже в этой гостинице: целую неделю в ней планировалось обслуживать множество известных людей. Служба охраны была дополнительно усилена отрядом специального назначения и техникой слежения: нельзя было допустить проникновения фанатов, которые могли разгромить здание в попытке добраться до своих кумиров.

Девушки ещё летом придумали план: они забронировали номера через туристическую компанию и легко заселились сегодня, предъявив все необходимые документы. К тому же выглядели они весьма прилично, так что их никто и не принял за сумасшедших, от которых все готовились держать семидневную оборону. Дело в том, что Роберт при очередном своём «вселении» проболтался, в какой гостинице будут жить участники фестиваля, даже не подозревая, какую ценную информацию он выдал. И Анжела тут же предложила подругам воспользоваться услугами турагентства, как они сделали с Кристен в прошлом году, когда летали в Лос-Анджелес. Именно поэтому их след и не удалось найти направленной на поиски Алексом полиции.

В автобусе было девять туристов, включая Элис. Семья из Канады – муж, жена, мальчик и девочка младшего школьного возраста, двое пожилых европейцев, очевидно немцев, – Элис не расслышала их речи и определила национальность по внешнему виду. Ещё одна пара вызвала у неё улыбку. Толстый лысеющий коротышка в ярко-малиновом пиджаке и с внушительной золотой цепью на короткой шее громко разговаривал на весь автобус на непонятном языке, обращаясь к присутствующим. Он был подшофе, отчего его лицо сливалось по цвету с пиджаком. Его спутницей была молодая очень высокая и худая девушка, похоже, ровесница Элис. Она хлопала глазами и соглашалась с каждой его репликой, обращённой к ней. Услышав несколько знакомых слов, Элис в памяти восстановила показавшийся сначала незнакомым ей язык – русский. Пара действительно была из России. В школе на уроках географии часто упоминалась эта страна, богатая полезными ископаемыми. Кроме того, на уроках истории преподаватель мистер Вагнер много рассказывал о великих русских правителях, в частности о Сталине, который победил Гитлера и освободил от фашистского гнёта Европу в сороковых годах двадцатого века. Мистер Вагнер заканчивал диссертацию на тему Второй мировой войны и часто использовал материал на уроках.

Гид рассказывал об истории Нью-Йорка, но шум, издаваемый русским мужчиной, не позволял Элис расслышать всего, о чём повествовал экскурсовод. Девушка не решилась пересесть ближе. Ей очень хотелось увидеть статую Свободы и Twin Towers. Когда они подъехали к башням-близнецам, водитель открыл двери автобуса, и группа туристов вышла на улицу. Здания были бесподобны! Абсолютно одинаковые, они спорили друг с другом за право быть выше, главнее. Элис попыталась вспомнить, сколько в каждом из них этажей, но не смогла.

Она достала из сумочки фотоаппарат – мыльницу «Samsung» – и сделал несколько снимков с разных ракурсов. После она попросила канадскую маму сфотографировать её на фоне башен. В благодарность, девушка запечатлела семью на их профессиональный «Nikon». Тут же подоспели немцы, которые оказались бельгийцами, с просьбой сделать их совместный снимок на фоне всемирно известного делового центра. Покидая Twin Towers, Элис ещё раз взглянула на них из окна. Величественные, они уменьшались в размерах по мере отдаления автобуса.

Проезжая по Бродвею, Элис изучала неоновые вывески, которые бегущей строкой сообщали репертуар театров. «Тридцать девять», – вспомнила девушка. Именно столько театров было здесь. Русский пытался сфотографировать свою спутницу, но никак не мог попасть толстым пальцем на клавишу фотоаппарата. Элис хихикнула, переглянувшись с канадцами, которые еле сдерживались, чтобы не рассмеяться в голос. Их дети восхищённо смотрели через окно автобуса на улицу, стараясь привлечь внимание родителей к происходящему. Мальчика манили огромные движущиеся фигуры на зданиях, девочку – обилие разноцветной рекламы. Бельгийцы фотографировали из окна автобуса зазывал, облачённых в костюмы и раздающих яркие глянцевые листовки.

Автобус свернул с Бродвея на Сорок вторую улицу, рядом с которой расположилась площадь Таймс-сквер. Элис сделала снимок на свою мыльницу.

Следующей остановкой был «Эмпайр-стэйт-билдинг» – уже не самый высокий, но всё ещё самый величественный небоскрёб Америки. Выслушав гида и закончив фотосессию, туристы вернулись в автобус.

Последним пунктом перед возвращением в отель была статуя Свободы. Точнее, вид на неё через канал, поскольку маршрут экскурсии не предполагал морского путешествия на остров Свободы. Француженка гордо держала в руке факел и всем своим величием символизировала демократию. Элис сделала несколько снимков статуи, сфотографировала на её фоне канадцев и бельгийцев, попросила запечатлеть и её. Затем незаметно сняла на «Samsung» русских, чтобы показать потом дома, как смешно иногда могут выглядеть люди.

На обратном пути экскурсовод рассказывал о политике президента Кеннеди. Но Элис не интересовалась этим, отчего слушала невнимательно, занятая своими мыслями.

Завтра начнётся фестиваль, а это значит, что уже сегодня вечером начнут приезжать музыканты. Возможно, некоторые из них уже отдыхают в своих номерах где-нибудь по соседству с ней. Через два дня должны были приехать «Ghost». Эта мысль заставила девушку встрепенуться. Только сейчас пришло осознание ситуации: она будет находиться под одной крышей с её любимыми исполнителями, ходить по одним и тем же коридорам, ездить в одном лифте, завтракать в одном ресторане, узнавать информацию на одной стойке ресепшен… Она увидит Роберта Стюарта, а он увидит её. Узнает ли он в ней девушку из своих фантазий, или же не обратит внимания? Она не знала, насколько чётко Роберт видит их с Анжелой. А что, если он представляет их по-другому? Если его сознание, проходя через разум Кристен, искажает информацию, и он просто не узнает их?

Погруженная в эти мысли, Элис не заметила, как туристический автобус подъехал к гостинице. Она дождалась, пока русские, канадцы и бельгийцы выберутся на улицу, затем последней спустилась по ступенькам на тротуар. Наступили сумерки.

Девушка вошла в холл. На ресепшен перед администратором выстроилось несколько человек. Служащая у стойки изучала документы и сверяла данные с компьютером. «Наверняка это первые артисты», – подумала Элис. Она оказалась права: через мгновение показался работник гостиницы, перевозивший груду чемоданов, техники и чехлы с гитарами. Улыбнувшись сама себе, Кэмпбелл направилась в номер.

Закрыв за собой дверь, она прошла в ванную, умылась. Посмотрев на своё отражение в зеркале, отметила, что вид у неё уставший. После она присела на край кровати и набрала номер подруг. Трубку подняла Анжела. Она говорила тихо и пригласила Элис зайти через полчаса.

Отлично, есть время поужинать. Девушка поменяла свою красную рубашку на футболку с длинными рукавами и направилась в ресторан.

К её радости, предлагался шведский стол. Она выбрала два салата – овощной и фруктовый, заправленный йогуртом, налила чашку чая и присела в углу за столик, рассчитанный на двоих. Она быстро расправилась с едой и напитком. В тот момент, когда она готовилась встать со стула, с подносом к ней подошёл мужчина.

– Разрешите присесть? – нарочито вежливо спросил он. Его голос был неприятным.

– Разумеется, я уже закончила и собиралась уходить, – так же «вежливо» ответила Элис.

– Очень жаль… Может, составите мне компанию за завтраком? – поинтересовался он.

– Если не просплю, – Элис старалась отделаться от становящегося назойливым незнакомца. Она обронила эти слова, проходя мимо мужчины и не замечая, что его взор был устремлён на её ягодицы. Он проводил девушку взглядом до самого выхода из ресторана и пошло присвистнул.

Элис поднялась на двенадцатый этаж на скоростном лифте и направилась в номер Анжелы и Кристен. Она тихонько постучала, ей открыла Швиммер. Войдя, Элис обнаружила, что Крис дремлет на кровати.

– Ей лучше? – шёпотом спросила девушка.

– Да, она даже поела, – так же тихо ответила подруга. – Она всего два часа спит. Поэтому я и попросила тебя зайти позже.

– Отлично, я успела поужинать и обзавестись ухажёром, – хихикнула Элис.

– Как экскурсия? – не обратила внимания на её реплику Анжела.

– Чудесно. Мне понравилось. Twin Towers бесподобны, как близнецы Стюарты. А статуя Свободы похожа на тебя, – Элис засмеялась собственным ассоциациям.

Кристен заворочалась, девушки подошли и присели рядом на край на кровати. Анжела провела рукой по лбу подруги, та открыла глаза.

– Привет, Эл, – пробормотала Кристен, – даже не уговаривай, сегодня я не увижу Нью-Йорк.

Девушки рассмеялись в ответ.

– Крис, уже девять вечера. Я давно вернулась. И, знаешь, жаль, что ты приболела. Нью-Йорк великолепен.

– Покажи мне его завтра, – попросила Янг.

– Обязательно, дорогая. А как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше. Пища и сон вернули мне силы.

– Так, может, спросим Даймонда? – неуверенно проговорила Анжела.

– Почему его, а не Роберта? – удивилась Элис. – Давайте позовём его и спросим.

– Нет, Эл. Крис сейчас лучше не перенапрягаться.

– Ладно, – согласилась Кэмпбелл.

– Спроси, чего нам ожидать, – обратилась Анжела к Кристен. Девушка закрыла глаза, её зрачки под веками в течение нескольких минут быстро вращались.

– Ничего, – был её ответ.

– Ничего не будет? – Анжела произнесла фразу с надрывом.

– Нет, он молчит. Я слышу лишь тишину. Я вижу его, но он ничего не говорит.

– Что же нам делать? – вмешалась Элис.

– Выпьем? – предложила Анжела, направляясь к мини-бару и извлекая из него бутылку текилы и ананасовый сок.

Глава 10. Лифт

Утро Элис началось с головной боли. Она взглянула на часы, сфокусировать взгляд на стрелках ей удалось не сразу. Десять тридцать утра. Она попыталась вспомнить, до которого часа они с подругами засиделись, но количество выпитого алкоголя стёрло напрочь эту информацию. Ничего не поделаешь, похмелье. Впервые в жизни.

Девушка села на кровати, отчего закружилась голова. Элис обнаружила, что не переоделась ко сну и, подойдя к шкафу, окинула свой скудный гардероб: голубые джинсы и три футболки – чёрная с V-образным вырезом и большим красным сердцем по центру груди, белая с принтом из какого-то не очень популярного комикса, название которого Кэмпбелл не вспомнила, и красная «алкоголичка» на случай зноя. Сегодня, по видимому, была жара, поскольку Элис не включила на ночь кондиционер в номере и проснулась с ощущением испарины на коже.

Она направилась в ванную, где с радостью избавилась от майки и джинсов и аккуратно сложила вещи в специальную корзину, которую горничная должна была отнести в прачечную отеля.

Элис встала под душ и наслаждалась тёплой водой. Смыв с себя признаки похмелья, девушка почувствовала себя гораздо лучше. В голове не шумело и при движении не возникало неприятных ощущений.

Выйдя из ванной с намотанным на голову полотенцем, Кэмпбелл набрала номер подруг. Трубку взяла Кристен и бодрым голосом поприветствовала Элис.

– Анж ещё пытается спать, – хихикала она, – но я всячески этому препятствую… – В трубке послышалась возня и ругательства Анжелы. Элис усмехнулась и пообещала заглянуть через несколько минут.

Во рту после вчерашней пирушки оставался неприятный привкус. Она достала из мини-бара банку кока-колы и с удовольствием осушила половину. Влага смочила её сухое горло и разлилась по всему телу, придавая сил. Элис надела свежее бельё, натянула джинсы и красную майку. Она вернулась в ванную, почистила зубы и высушила волосы. Закончив приводить себя в порядок, девушка напоследок покрутилась перед зеркалом и, убедившись, что выглядит хорошо, допила колу, обула мокасины и направилась к подругам.

Анжела развалилась на постели в позе «звезды», Кристен сидела рядом с ней на коленях, то стягивая одеяло, то щекоча пятки. Не открывая глаз, Анжела ворчала и ругалась. Она фыркнула что-то невнятное вошедшей Элис и повернулась на другой бок.

– Вот я не пила с вами вчера и прекрасно себя чувствую, – Кристен смеялась. – Вы были вчера такими дурами: составляли план знакомства с близнецами.

Ничего не помнящая о деталях прошлой ночи Элис вопросительно посмотрела на Кристен.

– И каков наш план? – поинтересовалась она.

– Читай!

Кристен взяла с тумбочки лист бумаги и передала подруге. Элис расхохоталась, прочитав первую фразу: «Мы, элегантные девушки, просим прикурить…»

Дальше можно было не продолжать. Анжела вновь что-то проворчала.

– Прикурить…фу! – морщась, произнесла Элис, после чего шутливо добавила: – Пора завязывать с пьянством. Ты правильно сделала, Янг, что не присоединилась к нам.

– Мне вчера только алкогольного отравления не хватало, – обе девушки рассмеялись.

Анжела открыла один глаз и скривила гримасу.

– Пить… – с трудом произнесла она. Элис встала с кровати, подошла к мини-бару, открыла дверцу и извлекла колу.

– Это помогло мне, – прокомментировала она, протягивая запотевшую банку подруге. Швиммер откупорила её и сделала несколько жадных глотков.

– Ты помнишь, до чего мы допились вчера? – Элис загадочно улыбалась. Анжела отрицательно покачала головой, Кристен хихикнула.

– Мы составили план знакомства с близнецами! – Анжела уставила на подругу свои большие глаза. – Держи, читай! – С этими словами Кэмпбелл протянула заинтригованной подруге лист, исписанный сначала её заострённым почерком, затем мелким, убористым – Швиммер.

– Ха-ха-ха, – было реакцией Анжелы. – Вот идиотки! Я пойду в душ. И… пора бы позавтракать.

– Мы проспали всё на свете! – спохватилась Элис, глядя на часы. Время завтрака давно вышло.

– Закажи еду в номер, – отрезала Анжела.

Оставшуюся часть дня девушки провели, бродя по магазинам и бутикам центральных улиц Нью-Йорка. Кристен и Анжела решили не осматривать достопримечательности. Шопинг уморил их, но они были крайне довольны своими покупками. Швиммер приобрела короткую джинсовую юбку, комплект чёрного шёлкового белья на распродаже и ярко-красную губную помаду. Кристен – чёрную рубашку с рукавами «три четверти». А Элис, которая долго не могла сделать выбор, остановилась на белой майке с рисунком, составленным из красно-синих пайеток, сочтя её подходящей к голубым джинсам.

Вернувшись вечером в отель и приняв душ, подруги спустились к ужину. Элис повторила опыт с салатами и чаем, Анжела съела чизкейк, запив его кофе, Кристен ограничилась круассаном и персиковым соком. В ресторане было полно народу: приехавшие на рок-фестиваль музыканты бурно общались с коллегами.

План мероприятия на предстоящие семь дней был таков: первые два дня выступали малоизвестные молодые исполнители, затем три дня отводилось на выступление мега-популярных современных групп и, наконец, последние два дня отводились рок-легендам – должны были приехать Джон Бон Джови, Элис Купер, «Scorpions», «Depeche Mode» и другие.

«Ghost» были во главе списка третьего дня фестиваля – двадцать пятого августа, в день рождения Элис Кэмпбелл. Участники группы должны были приехать вечером двадцать четвёртого числа. Завтра. Девушки весь вечер провели в номере – в ожидании. Уснули они с большим трудом.

Утром появился Роберт, и когда Анжела напомнила ему о возможной встрече, он, повернувшись к Элис, умоляюще изрёк лишь одну фразу: «Не надобно!» – после чего исчез, так и не появившись больше, сколько его ни звала Швиммер. Кристен объяснила это близостью событий и своим сильным волнением, поэтому она не могла идти с Робертом на контакт. Даймонд по-прежнему молчал. Лишь за час до появления близнецов в отеле он подал сигнал: «Ожидайте!»

– Чего ожидать, Крис, скажи мне? – Анжелу трясло.

– Я не знаю, – чуть не рыдая, оправдывалась Кристен.

– К чему твои способности, если ты не можешь их использовать в самый нужный момент? – продолжала, ходя по комнате и размахивая руками, Анжела.

– Я это не контролирую! – раздражённо выкрикнула ей Янг.

– У меня есть идея, – прервала их ссору Элис. – Я спущусь в холл и прослежу за ними.

– И как ты собираешься это сделать? – в один голос спросили девушки.

– Сейчас увидишь…

С этими словами Элис покинула номер подруг. Она вернулась через двадцать минут. Её чёрные шелковистые волосы были завязаны в хвост, на ней были обтягивающие голубые джинсы и майка с красно-синими пайетками, купленная днём ранее. Она была в солнцезащитных очках и держала в руках сегодняшний выпуск «New York Times». Элис демонстративно раскрыла газету, показывая подругам, как удобно было за ней прятаться.

– Ты, как всегда, гениальна, Эл! – восторженно воскликнула Анжела.

– И каков твой план? – поинтересовалась Кристен.

– Я займу наблюдательную позицию, только и всего.

– Да? Я думала… – Анжела осеклась, расстроенная новостью.

– Что я приведу к тебе Роберта? – продолжила её мысль Элис.

– Нет, но… – она не нашлась, что ответить.

– Я понаблюдаю за ними, узнаю, в каких номерах их поселят. Буду докладывать обстановку каждую минуту.

– Не выдай себя… и не показывайся Роберту, – пропищала Анжела.

– Я не подведу. Ждите сигнала! – с этими словами, сжав водной руке мобильник, в другой – газету, Элис вышла из номера Анжелы и Кристен.

Спускаясь в лифте, она раздумывала, что может произойти, если она случайно столкнётся с Робертом Стюартом. Её воображение рисовало несколько вариантов: он мог упасть в обморок, сбежать и не показываться до окончания фестиваля, кинуться к её ногам и умолять отвести его к Анжеле. Скоростной лифт не дал фантазиям Элис разбушеваться: двери раскрылись, и она ступила на мраморный пол холла отеля.

Отыскав глазами укромное местечко, она направилась к столику за колонной, по пути заказав у стойки чашку капучино. Дойдя до выбранного места, девушка устроилась в мягком кресле. Наблюдательная позиция оказалась очень удобной. Слева от Элис была колонна, а перед ней самой – клумба с ветвистым цветком. Отсюда открывался вид на входную дверь, у которой дежурил швейцар, была видна стойка ресепшен, где сотрудница отеля регистрировала прибывающих гостей, и хорошо просматривались лифты – на жидкокристаллических дисплеях отчётливо были видны номера этажей, где делались остановки.

Элис принесли капучино. Размешав сахар, она сделала два глотка. Затем надела тёмные очки и раскрыла газету, притворившись, что читает новости. При этом девушка выглядывала поверх очков, ожидая прибытия участников группы «Ghost».

Первым появился Брендон Стюарт. Его пафосный вид вызвал улыбку Элис. На нём были чёрные кожаные штаны и чёрный льняной расстёгнутый пиджак, под которым была опять же чёрная футболка. Под руку с ним шла его «официальная» подружка – фотомодель Эни Фокс. Она была почти на голову выше при том, что её туфли были без каблуков. Выкрашенная в блондинку, она шагала с гордо поднятой головой. Подойдя к стойке, Брендон отстранился от неё и достал из внутреннего кармана пиджака документы, протянул их девушке, застывшей на ресепшен, и мило улыбнулся. Та, не приходя в себя, машинально взяла паспорт из его руки, и лишь толчок коллеги в бок вернул её к действительности. Она суетливо стала оформлять номер.

Элис набрала в мобильнике: «Брендон с Фокс» – и нажала клавишу, чтобы отправить сообщение. Смска улетела на двенадцатый этаж.

Девушка оформляла заселение в номер люкс пары Стюарт – Фокс, когда в отель вошли ещё два участника группы – клавишник и барабанщик. Они не заинтересовали Элис, продолжавшую наблюдать за Брендоном. Он «рисовался» перед своей спутницей, которая повисла на его плече, и перед девушкой на ресепшен. Он что-то громко выкрикивал, но Кэмпбелл не могла разобрать ни слова. Фокс в ответ смеялась. Брендон достал из кармана брюк пачку «Marlboro», извлёк сигарету, прикурил и смачно затянулся. Выпустив кольцами дым, он выдал очередную реплику, которая вызвала не только смех Фокс, но и улыбку девушки и парня на ресепшен. Брендон был очень доволен собой. Он дал какие-то распоряжения своему телохранителю, на что тот несколько раз утвердительно кивнул.

Закончив оформление документов, девушка вернула их Брендону и вручила пластиковую карту – ключ от номера. Стюарт, схватив Фокс в охапку, направился к лифту. За ними человек в униформе нёс два здоровенных чемодана. Шествие замыкал телохранитель.

Им пришлось ждать лифт довольно долго: ни один из трёх не спускался на первый этаж, курсируя между четвёртым, где находился ресторан, и верхними, – было время ужина. Наконец, двери одного открылись и скрыли за собой четверых людей и два чемодана. Цифры на дисплее быстро менялись. Элис отсчитала этажи и, убедившись, что лифт остановился на двенадцатом, отправила смс Анжеле: «Встречайте парочку».

В этот момент клавишнику и барабанщику, заселение которых оформили очень быстро, были вручены ключи, и они направились в свои номера.

Элис пристально смотрела на дверь отеля. В неё то и дело входили люди – артисты и их технические сопровождающие. Роберта не было. Внимание отвлекло сообщение Анжелы, которая интересовалась, появился ли второй близнец. Отправив короткое «нет», Элис подняла глаза от телефона. В этот момент в холл вошёл Роберт. Точнее, его почти внесли. Он еле перебирал ногами, опираясь на одного из своих двухметровых охранников. Двое шли позади: один нёс два чемодана с вещами, другой – небольшой чемодан и чехол с гитарой. Четвёртый замыкал шествие, озираясь по сторонам и держа в руках чемодан и большую дорожную сумку.

Элис спряталась за газетой, что было лишним, учитывая удобное местоположение её наблюдательного поста. Телохранитель, вошедший последним, вручил на ресепшен документы и что-то шепнул девушке, отчего она начала суетиться ещё больше. Роберт озирался по сторонам, время от времени что-то спрашивая у поддерживающего его мужчины. Тот односложно отвечал. Двое из его охраны стояли, как статуи, не выпуская багаж из рук. Получив назад документы и ключи от номеров, четвёртый телохранитель жестом указал остальным на лифт, куда все пятеро и последовали.

Молнией в голову Элис вонзилась мысль. Она вскочила со своего места, оставив недопитым капучино, и направилась к подъемникам, каждый из которых в этом отеле вмещал до двенадцати человек. Один лифт открыл двери, и Роберт с охраной вошли. Элис видела, как один из телохранителей, очевидно, держащий пьяное тело Стюарта, свободной рукой нажал кнопку нужного этажа. Она решила заскочить в лифт к Роберту и его охране – шанс один на миллион. Двери уже начали закрываться, когда она была всего в метре от цели, как вдруг ей дорогу преградил неприятный тип, два дня назад приглашавший её позавтракать в ресторане отеля.

– Добрый вечер, малышка. Ты так и не приняла моего предложения, – скрипучим голосом произнёс мужчина. – Может, сегодня составишь мне компанию?

Он многозначительно улыбнулся, открывая кривые зубы, отчего Элис почувствовала ещё большее отвращение.

Она перевела взгляд на объект наблюдения. Через плечо незнакомца ей были видны закрывающиеся двери лифта, за которыми в окружении охранников исчезал Роберт Стюарт. Теперь она могла только отчаянным взглядом наблюдать за сменой цифр на дисплее. Двенадцать. Роберт, как и Брендон, жил на одном этаже с девушками.

Элис с презрением посмотрела на мужчину. Он самодовольно ухмылялся. Девушка сжала в руке «New York Times» и, стиснув зубы, попыталась его обойти. Он сделал шаг в сторону в том же направлении, что и она, преграждая ей путь.

– Крошка, куда же ты? Пойдём в бар. Мы отлично повеселимся, – он приобнял Элис за плечо. Его прикосновение оказалось неприятным. Кэмпбелл отстранилась, стараясь не выражать эмоций – ей хотелось разбить ему лицо.

– Мне нет восемнадцати, – вспомнила она, – и я… я не пью.

– Да ладно тебе, детка, – бесцеремонно ответил он и взял девушку за руку. Его кожа была шершавой, по её телу побежали мурашки. – Со мной ты быстро повзрослеешь!

Его ответ вызвал у Элис приступ тошноты.

– Мне пора, меня ждут! – с этими словами она выдернула руку и шмыгнула в открывшиеся в этот момент, к её удаче, двери лифта. Навстречу шел телохранитель Роберта Питер.

Приехав на двенадцатый этаж, Элис направилась в комнату Анжелы и Кристен. Подойдя к номеру, она остановилась и несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь восстановить ритм сердца.

– Этот козёл всё испортил! Как я теперь узнаю, в каком номере Роберт?! Чёрт! Чёрт! Чёрт! – с этой мыслью Элис изо всех сил ударила кулаком по двери, отчего с обратной стороны подскочили и без того взволнованные Швиммер и Янг. Через мгновение Кристен уже стояла на пороге: за распахнутой дверью Кэмпбелл кривилась от боли, обнимая ушибленную руку и прижимая её к себе.

– Я её сломала! – Элис кряхтела на весь коридор. В глазах стояли слёзы. – Как же больно! – она скакала на месте, очевидно, полагая, что этим действием смягчит боль в руке.

– Входи скорее, – Кристен схватила её за здоровую руку и втащила в номер.

На кровати, широко раскрыв глаза, полные ужаса, сидела Анжела. Она нервно теребила подушку, готовая изорвать её в клочья. Янг достала из мини-бара лёд и с ним направилась в ванную. Там она завернула его в полотенце и, выйдя, приложила к ушибленной руке подруги. Элис продолжала кряхтеть и извиваться. Кристен вернулась к сидящей на краю кровати Анжеле и плюхнулась рядом.

– Что там случилось?! – Анжела почти кричала. Элис жестом попросила немного времени, в течение которого она ожидала смягчения боли.

Только сейчас Элис обратила внимание на изменения, произошедшие с её подругами за то время, что она шпионила в холле отеля. На Анжеле была купленная днём ранее короткая джинсовая юбка, оголяющая её стройные ноги и обтягивающая бёдра. Майка с глубоким вырезом и открытой спиной подчёркивала грациозные изгибы тела. На девушке не было бюстгальтера, что делало её ещё более сексуальной в дополнение к родинке над верхней губой. Короткие локоны шоколадного цвета были аккуратно уложены гелем для волос. Губы были ярко-красными – Анжела, очевидно, использовала новую помаду. Кроме этого, в ход пошла тушь. Ресницы были слегка подкручены, подчёркивая большие глаза Швиммер.

На Кристен были свободные, чуть расклешённые чёрные брюки из лёгкой струящейся ткани. Чёрная шёлковая рубашка с рукавами «три четверти» была расстёгнута сверху до середины груди, делая декольте девушки весьма притягательным. Углубляла вырез длинная, довольно толстая цепочка и кулон с рубином. Это украшение было наследством Янг, передаваемым в семье Алекса, которое она получила от бабушки Грейс на своё шестнадцатилетие. Её густые тёмно-русые волосы были распущены. Кристен подвела чёрным карандашом глаза и нанесла румяна. На обеих девушках были туфли на шпильке. Они выглядели взрослее и были невероятно привлекательными.

Оценив внешний вид подруг и сделав кое-какие заметки для себя на будущее, Элис села на стул, всё еще обнимая руку.

– Простите, шпион из меня хреновый, – виновато проговорила Кэмпбелл.

– Тебе удалось хоть что-нибудь узнать?

– Немного… Первыми приехали Бренд он с Фокс, – Элис сделала акцент на фамилии модели, подчёркивая неприязнь к девушке. – Он выпендривался, она ржала на весь холл. Потом появились Чарли и Сэм. А Роберта всё не было. И наконец… его внёс телохранитель… приехали все четыре… Он пьян. – Элис обратила последние слова к Анжеле, которая отреагировала грубым ругательством.

– Тебя видели?

– Нет, я отлично замаскировалась! – это было лучшее, что сделала, по собственному мнению, Кэмпбелл этим вечером.

– И что? Что было дальше?

– Я решила… Мне показалось, что я успею к ним в лифт… – виновато произнесла Кэмпбелл.

– Эл! Мы же тебя просили! – грозно воскликнула Анжела.

– Мне всё равно не удалось. Меня отвлёк один придурок. – Элис многозначительно окинула взглядом ушибленную руку. Благодаря компрессу, боль утихла, и девушка смогла согнуть кисть. Она несколько раз осторожно повернула её в разных направлениях, пока не убедилась, что рука не сломана.

– Он тебя ударил? – Кристен привстала с кровати.

– Нет, нет! Это я о вашу дверь… – Кэмпбелл не решилась улыбнуться – ситуация неподходящая.

– Да, ты права, шпион из тебя паршивый, – с досадой прокомментировала Янг.

– Простите, – тихий виноватый голос Элис не смягчил её подруг.

– Что же нам делать теперь? – нервно произнесла Анжела. – Как мы узнаем, где они в этой чёртовой гостинице? Ты прислала сообщение, что Брендон…

– Да, да! – заторопилась Элис. – Они все на нашем этаже! – торжественно произнесла она.

– Как? В каком номере? Умница! Эл, где? – наперебой затараторили девушки.

– В этом и…

Шум в коридоре не позволил Кэмбелл закончить мысль. Два голоса, женский и мужской, посылали друг другу проклятия и называли нецензурными словами в другом конце коридора.

Девушки переглянулись. Анжела решительно схватила пластиковую карту-ключ и направилась к двери, за ней следом бросились Кристен и Элис. Из номера примерно в двадцати метрах от девушек с грохотом вылетел чемодан, едва не задев Эни Фокс. Она ринулась к двери, но ту захлопнули изнутри перед её носом. Она тарабанила, но её послали к праотцам. Она повернулась и, завидев девушек, осеклась на мгновение. Злость и неловкость смешались в её взгляде. Крашеные светлые волосы были взбиты в паклю, как доказательство потасовки за дверью, откуда были выброшены её вещи. При ударе чемодан открылся, и теперь её одежда была разбросана по полу. Выйдя из оцепенения, она резко отвернулась и, опустившись на колени, стала собирать кофточки и лифчики. Набив кое-как чемодан, она захлопнула замки и потащила его к лифту. Девушкам показалось, что по её щекам текли слёзы. К счастью Эни, лифт не заставил себя долго ждать и увёз её вниз, подальше от случайных свидетелей позора.

– Вот это да! – Кристен была рада такому исходу.

– Брендон что же, выгнал её? – Элис, казалось, впервые не понимала, что происходит.

– Да, чёрт возьми! Наконец-то он избавился от этой шлюхи! – смачно произнесла Анжела. – Думаю, нам стоит это отметить.

В этот момент из номера вышел Брендон. Он был мрачен. Стюарт направился к лифту, его глаза были опущены в пол.

Девушки на мгновение задержались у входа в свой номер, предварительно втолкнув в него потерявшую бдительность Элис. Она попыталась распахнуть дверь, но Анжела и Кристен оказались сильнее. Кэмпбелл не стала сопротивляться – ей всё равно было не справиться с ними двумя.

Брендон Стюарт подошёл к площадке с лифтами. Он поднял глаза на дисплей и, судя по его гримасе, остался недоволен показаниями. Он достал пачку «Marlboro» и закурил.

Анжела сориентировалась быстро. Одним движением руки она забросила ключ в номер и, захлопнув дверь, взяла Кристен за руку и направилась к лифту – прямиком к стоящему там Брендону. Она шла уверенно, Янг плелась сзади, не желая приближаться к намеченной Швиммер цели. В их номере Элис стояла, уставившись на закрытую дверь и открыв рот. Злиться не было сил.

Девушки быстро достигли площадки и остановились у другого лифта, Анжела нажала кнопку вызова. Она повернулась к Кристен и закатила глаза. Ей было так же страшно. Кристен подняла глаза на дисплей, повторив в точности действие Брендона. Десять, одиннадцать, двенадцать… Раздался щелчок, и двери открылись. Девушки вошли в лифт, не имея ни малейшего представления, что делать дальше. Отведённое на выбор этажа время подошло к концу, и двери стали медленно закрываться. Неожиданно между створками возникла рука Бренд она, не позволившая им закрыться, и он втиснулся в лифт.

Артист оценивающе посмотрел на девушек, на мгновение остановив взгляд на Кристен, и задал вопрос, от которого у обеих вспотели ладони:

– Прокатимся в бар?

Его настрой казался шутливым. Обе одновременно положительно кивнули. Брендон улыбнулся своей обворожительной фирменной улыбкой, от которой у Кристен затряслись колени. Он был рядом, совсем близко. Она могла чувствовать запах его парфюма, смешанного с табачным дымом, могла бы смотреть в его глаза, но не решалась. Анжела смущённо улыбнулась ему в ответ и отвела глаза. Он нажал кнопку четвёртого этажа, и они втроём направились в многообещающую ночь двадцать четвёртого августа.

Элис глотнула из банки Анжелы колу. Постояв посреди номера несколько минут, она нашла единственно верное решение – отправиться спать. Догадавшись, что в любое время подруги могут прийти за ключом, она с грустью вздохнула, понимая, что и поспать толком не удастся.

Захлопнув за собой дверь, девушка поплелась в свой номер. Ушибленная кисть уже не болела. Проходя мимо площадки, на которой несколько минут назад стояли её подруги и Брендон Стюарт, она на мгновение остановилась. В пепельнице у одного из лифтов дымился непотушенный окурок «Marlboro». Улыбнувшись самой себе, Элис направилась в номер.

Она переоделась в лёгкую ситцевую пижаму, смыла косметику и, выключив свет, улеглась в постель. День в ожидании близнецов, роль шпиона и сорванный план с лифтом лишили девушку сил. Она могла только, удобно устроившись в кровати, дать волю воображению. Заснула она довольно быстро.

Глава 11. Восемнадцать

Утром Элис проснулась от стука в дверь, протерев глаза, потянулась и встала с кровати. Подходя к двери, она посмотрелась в зеркало на стене. Вид был вполне приличный. Кэмпбелл решила, что это пришли её подруги за ключом от номера.

Зевая, она открыла дверь. На пороге стоял мужчина средних лет в деловом костюме. К его пиджаку был прикреплён бейдж с логотипом гостиницы. Не имея ни малейшего представления, что ему понадобилось, Элис поприветствовала мужчину, прячась за дверью и высунув лишь сонное лицо.

– Доброе утро, мисс, – сказал мужчина, – извините, возникла небольшая проблема… В нашем отеле запрещено заселение несовершеннолетних граждан без сопровождения взрослых родственников.

– Но…

Элис не могла понять, в чём проблема, ведь их план с заселением был блестящим. Номера бронировались через турагентство на имя достигшей восемнадцати лет Анжелы Швиммер. К тому же как они могли узнать о её возрасте?

– Простите? – переспросила она.

– Могу я проверить ваши документы, мисс? – мужчина не собирался уходить.

– Да, пожалуйста… – ответила Элис и, закрыв перед ним дверь, направилась к тумбочке. Она, не задумываясь, извлекла из сумочки паспорт и вернулась к двери. Открыв её, она протянула удостоверяющий личность документ мужчине. Он некоторое время изучал его, дважды отрывая глаза, чтобы посмотреть на девушку. После чего закрыл паспорт и протянул его обратно.

– Извините, мисс Кэмпбелл. Вышло недоразумение. Сейчас я уже ничего не имею права вам предъявить. И… поздравляю! – с этими словами он улыбнулся и, отвернувшись, направился к лифту.

Недоумевая, что её спасло от возможного выселения, Элис раскрыла паспорт: имя – Элис Фелиз Кэмпбелл… гражданство – США, место рождения – Чикаго, штат Иллинойс… дата рождения – двадцать пятое августа одна тысяча девятьсот восемьдесят третьего года. В голове девушки щёлкнуло: двадцать пятое августа – сегодня ей исполнилось восемнадцать! Она окончательно проснулась.

В этот момент в нескольких метрах открылась дверь, из которой вышел Роберт Стюарт. Не обратив внимания на девушку, он, держась за стену, поплёлся в сторону лифта. Элис машинально прикрыла дверь, помня об обещании не показываться ему на глаза во избежание возможной болезненной реакции, и наблюдала теперь за ним через оставленную щелку. Её сердце замерло при мысли: только что так близко от неё находился Роберт. Совсем один, без охраны. Он стоял на площадке спиной к Элис, опершись плечом на мраморную отделку, в ожидании лифта.

На нём была вытянутая серая футболка, синие джинсы, из заднего кармана которых торчала пачка сигарет «Bond», и чёрные ботинки на рифлёной подошве. Вьющиеся волосы были собраны на затылке в хвост. Музыкант несколько раз откашлялся и сплюнул в пепельницу. В этот момент раздался щелчок, оповещающий о прибытии лифта. Роберт шагнул в кабину.

Элис закрыла дверь и замерла, прислонившись к ней спиной. Девушка впервые видела Роберта так близко. Она легко могла бы догнать его и проверить, узнает ли он фигуру из своих видений. Ей очень бы этого хотелось, но она была связана зароком, данным Анжеле.

– Анжела, Крис… – проговорила вслух Элис. Она вспомнила, что вчера подруги бросили её одну в их номере и, очевидно, последовали за Брендоном. Возможно, их шпионаж оказался более удачным, чем её в холле.

Она поморщилась, вспомнив неприятного мужчину, который помешал её гениальному плану. В её памяти он предстал и вовсе отвратительным.

Вчерашняя поездка в лифте не была опасной, поскольку Роберт был в стельку пьян и вряд ли обратил бы на неё внимание. Он, скорее всего, вообще бы её не увидел, учитывая габариты собственных телохранителей, среди которых Элис просто затерялась бы… Анжела и Кристен, к примеру, могли бы наблюдать продолжение сцены между Брендоном и Эни Фокс. Элис хихикнула, вспомнив, какому позору Стюарт подверг свою подружку. «Интересно, девчонки долго вчера следили? – подумала Элис. – Надо бы их найти».

Девушка вернула паспорт в сумочку и направилась в ванную. Она умылась и приняла душ. Высушив волосы и почистив зубы, она облачилась в голубые джинсы и чёрную майку с сердцем. Проверив в сумочке кошелёк и мобильник, и убедившись, что карты-ключи от обоих номеров находятся в специальном отделении, она вышла в коридор.

Навстречу ей, пошатываясь и хихикая, шли Швиммер и Янг. Завидев её, они заулыбались и прямиком ринулись к ней. Подскочив, они сжали её в объятиях с двух сторон. От них несло спиртным и табаком.

– С днём рождения, Эл! – выкрикивали они.

– Вот ты и стала совсем взрослой! – не унималась Анжела.

– Идём праздновать! – смеялась Кристен.

Выпутавшись из волос Янг, Элис увидела, что они стоят напротив номера, который полчаса назад покинул Роберт Стюарт.

Девушки направились в номер Швиммер – Янг. Анжела и Кристен хохотали, цитируя чьи-то шутки, показавшиеся Элис несмешными.

– Где вы провели ночь? – поинтересовалась Кэмпбелл, входя в их номер.

Девушки переглянулись и снова засмеялись.

– С Брендоном! – пропела Кристен. – Мы были в баре, – добавила она.

Глаза Элис округлились от удивления.

– Как это… как вам удалось? – недоумевала она.

– Это всё Анж! Я и слова произнести не могла, а она же – мастер красноречия.

– Расскажите мне обо всём! – завелась Элис.

– Сначала поздравление, – изрекла Анжела.

Она достала из сумочки подарочный пакет и вручила его подруге. Элис незамедлительно извлекла из него подарок – маленькую красную бархатную коробочку. Открыв её, девушка ахнула: в ней были прелестные золотые серьги с аккуратными топазами.

– Боже, какая красота! Девочки, спасибо! Они восхитительны!

Забыв обо всём на свете, она подскочила к зеркалу, чтобы примерить украшения. Серьги очень шли ей, и она долго любовалась своим отражением. Ещё раз поблагодарив и поцеловав поочерёдно подруг, Элис потеребила мочку уха, ощупывая подарок.

– Рассказывайте скорее, – весело потребовала она.

– Ну, мы случайно оказались вместе с ним в лифте. Он пригласил нас в бар. Мы спустились и пошли за ним. И всю ночь просидели там.

– Последствия налицо, – усмехнулась Элис, помахивая перед носом рукой и давая тем самым понять, что чувствует запах алкоголя. – Вы и курили, кажется?

Анжела и Кристен заговорщицки переглянулись.

– Мы, элегантные девушки… – напомнила Швиммер.

Все трое рассмеялись, вспомнив составленный «план знакомства». Их беседу прервал звонок мобильника в сумочке Элис.

– Мама, – озвучила она общую догадку.

Действительно, звонила Тина. Она обрушила на дочь поздравления и пообещала устроить праздник после её возвращения. После она передала трубку Фреду, который начал философствовать о вступлении во взрослую жизнь. Элис пришлось смиренно слушать, одновременно наблюдая за подругами: они шушукались и хихикали. Обе выглядели такими счастливыми. Кэмпбелл была рада за них.

Выслушав поздравления родителей, Элис напомнила отцу номер рейса и время прилёта – он должен был приехать за ней в аэропорт.

– До завтра, папочка! Целую! – этими словами она закончила разговор, села на стул и устремила взгляд на девушек.

– Вам привет от мамы… И что? О чём вы говорили в баре? – Элис ёрзала в нетерпении.

– Обо всём на свете! Он рассказывал нам о новом диске, который они планируют выпустить к Рождеству, рассказывал о фильме, в котором снялся Роберт. Ты знаешь, что дочь режиссёра – его рьяная поклонница? Именно она упросила папочку пригласить Роберта в качестве композитора, а потом намекнула, что ему очень подойдёт роль музыканта на концерте, куда приходят главные герои. Помнишь тот эпизод? Расспрашивал нас: откуда мы, чем занимаемся, какие у нас планы на будущее, – Кристен говорила так, будто они с Брендоном были закадычными друзьями, которые давно не виделись и, встретившись, хвастались достижениями. Её голос звучал нежно, будто мать рассказывала о своём дитя.

– Самое грубое слово, которое он произнёс за весь вечер, было «сорокалетние проститутки», – Анжела хихикнула и, угадав реакцию Элис, опередила её выводы. – Он говорил о сидевших в нескольких метрах от нас путанах.

– Ты бы их видела. Фу! – скривилась Швиммер.

Девушки ещё долго делились впечатлениями о ночи, проведённой в баре с Брендоном Стюартом. Они наперебой цитировали его шуточки, и некоторые, на удивление, были весьма забавными. Глаза Кристен светились, Анжела раскраснелась от охватившего её волнения.

– И что в итоге? Вы договорились о чём-нибудь? – поинтересовалась Элис.

Анжела сделала знак рукой, означающий ожидание, и попросила Кристен:

– Покажи ей!

Янг достала из кармана брюк яркий глянцевый билет.

– Пригласительный билет в VIP-зону на две персоны! – торжественно прокомментировала Анжела.

– На две? Только на ДВЕ? – Элис обиженно уставилась на подруг.

– Знаешь, Кэмпбелл, это было для нас такой неожиданностью… К тому же, как ты себе представляешь нашу просьбу: «Ох, извини, но нас трое, не мог бы ты дать нам ещё пригласительный для нашей подружки?»

– Да… но могли бы что-нибудь придумать! Я… я потеряюсь, я заблужусь! – искала она повод для упрёка.

– Эй, ты уже взрослая, помнишь?

Элис сидела насупившись. Она переводила взгляд с Анжелы на Кристен и обратно. Молчание нарушил её вновь зазвонивший мобильник.

– Привет, Лизи… Спасибо, дорогая… Ты на ранчо Батлер? Передай благодарность за поздравление Лео и Рэйчел… Конечно, я с радостью навещу её в следующий уикенд… Да, я позвоню, когда приеду… Целую! – девушки слышали только её ответы, обращённые к Элайзе Кендрик – их подруге, оставшейся в Иллинойсе.

– Ладно, что с вами поделаешь, – отошла от обиды Элис, – приводите себя в порядок, и пойдём праздновать в какой-нибудь уютный ресторанчик. Как насчёт суши-бара?

– Как скажешь, это же твой день рождения, – подмигнув, ответила Анжела и направилась в ванную.

Не найдя поблизости ни одного японского ресторана, девушки прошли по Пятой авеню и, спустившись в метро, направились в Чайнатаун, расположенный в одном из старейших районов Манхэттена. Дорога заняла пятнадцать минут. Из-за шума в тоннелях возможности поговорить не было.

Выйдя из метрополитена, девушки пошли по широкой улице, где было полно народу. Китайцы вокруг тараторили на своём непонятном языке, туристы озирались по сторонам. Пройдя несколько кварталов, они, наконец, выбрали ресторан – «Пекинская утка». Сеть китайских ресторанов принадлежала какому-то еврейскому бизнесмену. «Утка» была в каждом крупном городе США, естественно, и в Чикаго, и девушки изредка бывали там.

Подруги устроились на бамбуковой веранде, в центре которой располагался фонтан со скульптурной композицией – сценой битвы дракона и воина. Через мгновение рядом с ними оказалась официантка. Крошечная китаянка в национальном костюме на ломаном английском предложила девушкам меню и осталась стоять рядом, улыбаясь, готовая записать выбранные клиентами блюда.

Сделав заказ, Элис, Анжела и Кристен принялись обсуждать произошедшие с ними события. Швиммер сожалела лишь об одном: ей так и не удалось увидеть Роберта. Она страшно завидовала Элис.

– Анж, я же совсем забыла! – спохватилась Элис. – Роберт поселился в соседнем номере. Я видела его сегодня утром. Вид у него потрёпанный.

– Он опять пьян? – неуверенно спросила Анжела.

– Не думаю… Но он опирался о стену, пока шёл к лифту, как будто мог не удержаться на ногах. Похмельный синдром, наверное.

– А потом? Что было потом? – Анжела нервно теребила салфетку.

– Он уехал на лифте?

– Куда?

– Вниз.

Элис пришлось соврать, поскольку ей и в голову не пришло проследить за Робертом. Её спас телефонный звонок Дженнифер Дельгадо. Тётя и кузины по очереди осыпали именинницу поздравлениями и пожеланиями. Муж Дженнифер, Хосе Луис, как и Фред, дал указания, как вести себя во взрослой жизни. Милагрос всего через месяц должно было исполниться восемнадцать, и он, как любой отец взрослой дочери, был обеспокоен её будущим, в котором она выйдет замуж и будет принадлежать другому мужчине. Отцовская роль главного мужчины в жизни девочек стремилась к закату.

– Как мы будем добираться на «Вудсток»? – перевела тему слежки за Робертом Элис.

– К счастью, в этом году отменили опэн-эйр, – съязвила Анжела. – Доберёмся на метро до Бруклина, а там возьмём такси до концертного зала.

Знаменитый американский фестиваль «Вудсток» проходил ежегодно в штате Нью-Йорк на одной из ферм в сельской местности Бетел. Проводимый на свежем воздухе, он собирал до трёхсот тысяч зрителей со всей Америки, включая иностранных туристов. Но год назад власти сочли, что оставляемые приезжими горы мусора угрожают экологии, и запретили проведение фестиваля. Организаторы добились разрешения устроить его в концертном зале в черте города, что значительно ударило по их карману – ни одна площадка в Нью-Йорке не вмещала более двадцати тысяч человек, отчего цены на билеты были баснословно высокими. Для проведения фестиваля был выбран спортивный комплекс, в котором всё лето шли работы по установке сцены, освещения и декораций.

Элис поздравили ещё несколько одноклассников, друзья Тины и Фреда, кузены по отцовской линии. Особенно долгий разговор получился с Джейком Салемом. Родители девушки сказали ему, что она с подругами на фестивале «Вудсток», и теперь он старался разузнать все подробности. Услышав, что девушки идут на концерт только сегодня, он выпросил у Кэмпбелл обещание рассказать все подробности после их возвращения в Чикаго.

– Мне ещё терпеть его пять лет в университете! – Элис не успела как следует возмутиться – принесли их заказ.

Элис уплетала запечённые в фольге морепродукты «Восточный огонь». Анжела разделывала рыбу в кисло-сладком соусе, Кристен не была любительницей восточной кухни и выбрала курицу с ананасами. Официантка поставила на стол бутылку китайского сливового вина.

Обед прошёл в тишине, прерываемой лишь звоном трёх бокалов и поздравлениями, после чего девушки возвращались к еде.

Анжела проглотила рыбу и дополнительно заказала десерт. Её щёки порозовели от выпивки. У Кристен не было аппетита, и она ковыряла курицу вилкой. А затем, разложив ананасы по краям тарелки, по очереди отправляла кусочки в рот, медленно их пережёвывая. Элис была очень голодна. Она пропустила завтрак, ожидая, пока её подруги приведут себя в порядок после бессонной ночи в компании Брендона Стюарта. Закончив с морепродуктами, Кэмпбелл подняла бокал и поблагодарила Швиммер и Янг за подарок.

Анжеле позвонила Джейн, и они несколько минут обсуждали приближающийся отъезд в Лос-Анджелес. Миссис Швиммер собиралась поехать с девушками и проконтролировать, что купленная её отцом, дедом Анжелы, и обставленная её братом Уильямом квартира соответствует привычкам её дочери и будет удобна для проживания двух человек. Джейн планировала помочь девушкам обжиться и посвятить первую неделю их пребывания в Калифорнии кое-каким покупкам и улаживанию формальностей в Школе искусств.

Элис знала, что двухкомнатные апартаменты находились в доме на Тэмпл-стрит, в северном районе хаотичного, неугомонного Города Ангелов на побережье Тихого океана. Из истории Лос-Анджелеса Элис помнила, что она берёт своё начало с того момента, когда решением губернатора Калифорнии в 1781 году на месте небольшого поселения индейцев тонгва, рядом с расположением миссии испанских колонистов, был основан посёлок. Назван он был тоже по-испански – El Pueblo de Nuestra Señora la Reina de los Ángeles sobre El Río Porciúncul, что означало «Селение Девы Марии, царицы ангелов, на реке Порсьюнкула». В дальнейшем длинное название посёлка сократили до Лос-Анджелеса.

Анжелу ожидали новые знакомства и интересная, насыщенная жизнь. Самое главное, в Л.А. находится Голливуд – предел мечтаний каждого жителя планеты Земля, и Швиммер не была исключением.

Пока Анж спорила о чём-то с матерью, а Элис предалась мечтаниям, Крис попросила рассчитать их, передавая официантке кредитную карту. Приветливая китаянка, улыбаясь и кивая, удалилась. Через пару минут она вернулась с кредиткой и чеком, в котором, продолжая разговор по мобильнику с Джейн, расписалась Анжела. «Неудивительно», – отметила про себя Кэмпбелл. Она протянула Швиммер деньги – часть оплаты за обед, но та махнула рукой, чтобы подруга забрала их обратно.

Девушки покинули бамбуковую веранду и направились к подземке, откуда они должны были добраться до Бруклина. Там вот уже третий день проходил рок-фестиваль, сохранивший название, данное ему ещё в шестидесятых годах прошлого столетия. Подойдя к переходу, ведущему в сабвэй, Анжела поспешно попрощалась с матерью, предупредив, что в метро связь прервётся. Подруги спустились вниз по ступенькам и оказались на площадке, где, на удивление, почти не было людей. Гудок сообщил о приближении электропоезда, который должен был доставить их в Бруклин. У всех троих перехватило дыхание от приближения долгожданного события.

Глава 12. «Вудсток»

Выйдя из вагона наземного метро, девушки оказались на просторной улице. В это время не было пробок, и машины на средней скорости ехали мимо. Здания не пестрили рекламой, как на Манхэттене, и выглядели довольно уютными. Вдоль тротуаров были припаркованы жёлтые такси «форд», к одному из которых и подошли подруги. С водителем заговорила Анжела, договариваясь о стоимости поездки.

Мужчина-пуэрториканец оказался не очень сговорчивым и делал вид, что не понимает, чего от него хотят. Элис пришлось вмешаться. Её чистый испанский вызвал улыбку таксиста – в Нью-Йорке нечасто услышишь этот язык. Радуясь возможности поговорить на родном языке, мужчина выслушал Элис и согласился с назначенной ценой.

– Что он сказал? – спросила Анжела.

– Ему приятно, что американцы говорят по-испански, – улыбалась Элис. – Он готов принять нашу цену и поработать гидом. Я буду переводить, – лукаво произнесла она.

– Отлично. Уточни, долго нам ехать?

– Уже спросила. Минут двадцать, если по прямой. Можно посмотреть Бруклинский мост, тогда немного дольше. Давайте посмотрим, девочки, ведь он не берёт за это деньги! – Элис почти умоляла их. Ей удалось убедить подруг, поскольку до начала концерта было ещё два часа.

– Бруклин – самый густонаселённый из пяти муниципальных районов Нью-Йорка, расположен в западной части острова Лонг-Айленд. От своего славного прошлого он унаследовал красивые зеленые бульвары и чудесные жилые кварталы. Район сообщается с Манхэттеном Бруклинским и Манхэттенским мостами и линиями Нью-Йоркского метрополитена, – используя газетный сленг, Элис переводила подругам с испанского. – Сейчас мы движемся по Брайтон-Бич! А за теми зданиями – океан! – добавила девушка от себя.

– А где же Бруклинский мост? – нетерпеливо спросила Кристен.

– Мы туда и направляемся, совсем не далеко, – перевела Кэмпбелл ответ таксиста.

Мужчина продолжал рассказывать о достопримечательностях Брайтон-Бич, некогда заселённого выходцами из СССР и сейчас считавшегося одним из фешенебельных районов Нью-Йорка. Бруклин вообще был городом эмигрантов до того момента, как стал частью Нью-Йорка. И до сих пор здесь проживали нелегалы.

– Мост де Бруклин, – на испанский манер произнёс таксист.

Взору пассажиров жёлтого «форда» предстал пролив Ист-Ривер и перекинутый через него самый длинный в мире подвесной мост. Он соединяет острова Лонг-Айленд, на котором сейчас находились девушки, и Манхэттен, где располагался отель «Плаза», в котором они провели уже три дня.

Мост был великолепен. И огромен. Конструкция была довольно сложной, несмотря на то, что построен он был сто восемнадцать лет назад. Он был на целое столетие старше стоявших перед ним девушек.

– Вот это да! – воскликнула Кристен.

– Обалдеть! – присоединилась Анжела.

– Восхитительно! – прошептала Элис. – Magnifico, Francisco! – обратилась она к таксисту. – Анж, Крис, идёмте, я вас сфотографирую. – Кэмпбелл извлекла из сумочки мыльницу «Samsung». Девушки вышли из машины. Элис сделала несколько снимков подруг на фоне моста, затем попросила Франциско (так звали таксиста) запечатлеть их троих. После все четверо вернулись в «форд».

– Muchas gracias, Francisco, – поблагодарила таксиста Элис. – Vamos a «Woodstock», por favor, – скомандовала она, обозначая конечный пункт их поездки.

«Форд» остановился за полквартала от казавшегося необъятным спортивного комплекса, где проходил знаменитый рок-фестиваль. Вокруг превратившегося в концертный зал здания были плотно припаркованы автомобили – от стареньких «фордов» и «шевроле» до высококлассных «мерседесов», «тойот» и «вольво». На отдельной парковке красовались и вовсе дорогие машины – «феррари», «мазератти», «бентли», «роллс-ройсы». Парковка для VIP-гостей. Каждый сантиметр тротуара занимала толпа людей, ожидающих начала концерта. Элис поёжилась – она ненавидела скопление народа.

Расплатившись с Франциско, Кэмпбелл уточнила номер его сотового, чтобы связаться с ним после окончания шоу – надо было как-то добираться в отель. Она спросила, возможно ли будет проехать по Бруклинскому мосту, и, получив положительный ответ, захлопала от радости в ладоши. Анжела и Кристен удивлённо посмотрели на неё.

– Не зря Роберт зовёт тебя дурой! – сквозь зубы проговорила Янг. У неё всё сжалось внутри от мысли, что совсем скоро она вновь увидит Бренд она.

– Не забывай, подружка, что только ему дозволено так называть меня! – Элис скорчила рожицу. – Анж, идём от этой ворчуньи, – Кэмпбелл показала Янг язык.

– Иди вон! – злилась Кристен, завидуя спокойствию и ветрености Элис, в то время как внутри неё шли бои разума и тела. Мысли носились в её голове, отчего мозг, казалось, не успевал давать команду мышцам. Ноги были ватными, и она готова была упасть в обморок.

– На собачий стадион! – бросила ей Элис излюбленную фразу Роберта.

Единственная сохранявшая спокойствие Швиммер всё это время наблюдала за обстановкой. Море из тысяч людей казалось безграничным. Очередь ко входу в комплекс двигалась медленно.

Анжела окинула взглядом здание. По её расчёту, для особо приглашённых должен был быть другой путь проникновения. Как в бизнес-классе на борту самолёта, к VIP-персонам должен быть соответствующий подход. Люди, приехавшие на «бентли» и «роллс-ройсах» просто не могли провести час в очереди, которая галдела, пила, ругалась и плевалась. Она внимательно изучала комплекс, пока, наконец, не заметила в торце группу мужчин довольно внушительных размеров. На них была чёрная форма, издалека девушка разглядела бейджи на их груди. Это наверняка была охрана. К ним подошёл мужчина в деловом костюме и протянул что-то – он стоял спиной, и Анжеле не было видно лица. Один из мужчин в форме внимательно изучал предмет, переданный ему незнакомцем, после чего вернул его владельцу и жестом указал на дверь. Остальные расступились, и незнакомец вошёл в здание.

Через мгновение в том же месте появилась пара – мужчина и женщина. Мужчина был невысоким, толстоватым и лысым. На нём был малиновый пиджак. Женщина рядом с ним выглядела значительно моложе и была выше него на две головы. На ней было не к месту длинное вечернее платье и туфли на шпильке. Анжела, прекрасно разбирающаяся в вещах благодаря бизнесу её отца, прикинула цену «обёртки» девушки. Она стоила не менее трёх тысяч долларов и, без сомнения, принадлежала известному модному дому.

Мужчина долго рылся в карманах своего малинового пиджака, пока, наконец, не извлёк из него глянцевый листок и вручил его охраннику. Тот повторил в точности свои действия двухминутной давности, после чего также жестом предложил паре пройти внутрь.

Сомнений не оставалось: это был вход для VIP-приглашённых.

Анжела повернулась к подругам, чтобы рассказать о своей находке, но в этот момент её толкнул проходивший мимо мужчина. Даже не извинившись, он последовал к торцу здания, за дверью которого скрылись объекты наблюдения Швиммер. Элис подскочила к Анжеле со словами:

– Ты в порядке? Этот сукин сын, похоже, решил нас всех перекалечить!

– О чём ты? – Удивилась Анжела.

– Это тот самый придурок, из-за которого я не попала в лифт к Роберту, – в голосе девушки звучала досада.

– Вражина! – подала голос Кристен. Это было одно из часто употребляемых выражений Роберта, и девушки с надеждой повернулись к Янг. – Нет-нет, это не он. Это я сама… – оправдывалась она. – Он придёт, думаю, только в Чикаго.

Анжела опомнилась и повернулась к девушкам:

– Я нашла другой вход. Но, Эл, извини, по твоему билету туда не пройти.

– Неудивительно, – фыркнула Кэмпбелл. – Идите, я прорвусь! – последние слова прозвучали не очень уверенно и скорее походили на упрёк.

– Крис, идём, – с этими словами Анжела подхватила подругу под руку и потянула в сторону найденного ею входа.

– Удачи! – крикнула им в след Элис.

Анжела и Кристен подошли к торцу здания. Мужчины-охранники заметили их, отделившихся от ревущей в ожидании толпы. В глазах «главного» застыл вопрос. Он грозно приподнял одну бровь, но когда ему предъявили билет, опустил её. Вблизи Анжела рассмотрела его: лицо было суровым и совершенно не внушало доверия. Рядом с двумя хрупкими девушками он казался огромной холодной глыбой. Левую скулу от брови до уха пересекал глубокий шрам. Повертев в руках билет, охранник обратился к младшим по званию коллегам: «Подписано Стюартом, пропустите их. Джо, проводи девушек к их столику».

С этими словами самый молодой из секьюрити приблизился к Швиммер и Янг и пригласил их пройти за ним. Он придержал дверь, пока девушки неуверенно входили в комплекс. Помещение было тускло освещено. Из него вели несколько коридоров по разным направлениям. Анжела остановилась, ожидая, пока охранник приблизится. Кристен вцепилась в её руку, не заметив, что сжала её слишком сильно. Анжела попыталась высвободиться, но Крис не обратила на её действия ни малейшего внимания. Она обращалась к охраннику:

– Мы доберёмся сами, скажите только куда идти.

– Не волнуйтесь, мисс, я вас провожу. Иначе вы заблудитесь, – он улыбнулся приятной мягкой улыбкой, обезоружившей Янг.

– Везде так темно? – спросила Анжела.

– Темнее только в концертном зале, мисс, – его голос оставался таким же мягким, но в нём появились официальные нотки. Солдат выполнял приказ командира.

– Думаю, ему можно доверять! – эти слова были обращены к Кристен. – Ведите нас, офицер! – тон Швиммер был шутливым и уверенным.

– Прошу, – указал он на один из коридоров.

Пройдя через узкий малоосвещённый проход, девушки и их сопровождающий оказались перед дверью, за которой слышался шум. Тысячи голосов скандировали: «Rock’n’roll forever!» – орали и свистели. Подруги инстинктивно остановились, не решаясь окунуться в оглушительный мир фанатов, съехавшихся со всех уголков страны на фестиваль. Кристен с силой сжала руку Анжелы, та повернулась к ней и напомнила:

– VIP-зона, Крис!

Джо распахнул двери, и в лицо ударила шумовая волна невероятной силы. Подруги переступили через порог, отделявший тёмные коридоры комплекса от концертного зала. Пока была занята примерно четверть мест, но в ожидании действа трибуны уже дико ревели. В глаза девушкам ударил яркий свет и тут же сместился в сторону. За этим последовали цветные, режущие глаз лазерные пучки, которые так же быстро передвинулись.

На несколько секунд все скрылось в темноте, после чего несколько секторов зала озарил мягкий, приглушённый свет. Анжела и Кристен обнаружили, что находятся на балконе, где расставлены сервированные столы. Часть кожаных диванов рядом со столиками уже была занята. Люди курили, выпивали, общались. Крис продолжала держать подругу за руку, вид у неё был неуверенный.

Выполнив распоряжение по сопровождению девушек, Джо удалился и закрыл за собой дверь.

Анжела повернула голову влево: прямо на неё, сидя за столом с сигарой в руке в костюме Элвиса Пресли, смотрел Николас Кейдж. САМ НИКОЛАС КЕЙДЖ. С ним были две дамы и мужчина. Лиц мужчины и одной из дам девушка не видела, они сидели к ней спиной. А рядом с Кейджем с томным видом сидела женщина лет тридцати и пила красное вино. Её мраморно-белую кожу оттеняли медового оттенка лёгкие локоны, своей естественностью она притягивала взгляды – косметики на лице почти не было. Кейдж взял со стола стакан виски со льдом и, не сводя с Анжелы глаз, приподнял его, после чего сделал небольшой глоток.

Швиммер слегка улыбнулась ему в ответ и, смущённо опустив глаза, повернулась к Янг. Та уставилась в одну точку. Анжела последила её взгляд и увидела Брендона. Он что-то кричал в мобильный телефон, при этом закрыв свободное ухо ладонью, – вой ревущей толпы был оглушающим. Судя по раздражённым жестам, он плохо слышал собеседника, отчего явно злился. Кристен, своей левой рукой инстинктивно ухватившись за руку подруги, завороженно наблюдала за мужчиной своей мечты, пока не почувствовала, как Анжела ущипнула её за плечо.

Брендон Стюарт закончил разговор и повернулся к девушкам. Освещение очень удачно смягчало черты его лица, хотя на нем все еще можно было прочесть недовольство. Тёплые блики выгодно очерчивали его скулы, выделяли губы. Не было видно только глаз. Музыкант одарил девушек своей «фирменной» улыбкой, поприветствовал кивком головы и шагнул навстречу.

Приблизившись к подругам, он крепко сжал правую, свободную руку Кристен. Его глаза были прищурены, отчего Янг смутилась, но всеми силами старалась этого не показать. Свет на мгновение погас, и Стюарт коснулся губами её губ и тут же отстранился. Свет вновь упал на их лица. Теперь его взгляд был спокоен. Кристен машинально отпустила руку Анжелы. Она забыла, как дышать, при этом её сердце готово было выскочить из груди. Янг всё ещё чувствовала поцелуй Брендона на своих губах. Такой мягкий, приятный и в то же время властный. От него пахло хорошим одеколоном, немного – спиртным и табаком. Смесь запахов вскружила девушке голову.

Анжела продолжала смотреть по сторонам. Она пыталась разглядеть среди посетителей VIP-балкона Роберта. Её отвлекла Кристен – Брендон пригласил их пройти к дивану. Проходя мимо Кейджа, Анжела вновь поймала на себе его взгляд. Это было бы чертовски приятно, если бы её мысли не были заняты другим.

Роберта нигде не было.

Они подошли к столу, за которым уже сидели барабанщик и клавишник команды «Ghost». Они курили. Брендон жестом указал подругам на диван напротив его коллег. Первой прошла Анжела, за ней Кристен. Брендон расположился на стуле между парами. В другом конце стола место пустовало. Анжела от волнения раскраснелась, но этого никто не заметил в тускло освещённом помещении. Зал уже был заполнен более чем наполовину. К Стюарту то и дело подходили музыканты из других групп. Артисты приветствовали друг друга, переговаривались, точнее, орали друг другу в уши, поскольку рёв фанатов заглушал всё на свете.

– Он меня поцеловал…

– Что? Я не слышу! – жестами ответила Анжела.

– ОН МЕНЯ ПОЦЕЛОВАЛ! – надрывалась Кристен. – Как? Когда он успел? Я всё время была рядом! – глаза Анж сделались невероятно большими.

– Когда погас свет…

– Что? Говори громче…

– А?

– ГРОМЧЕ!!!

– КОГДА ПОГАС СВЕТ!

Диалог прервал Брендон, предложивший выпить. Он жестом дал понять, что поднятый им стакан виски означает тост за присутствующих молодых леди. Он выпил большими глотками до дна. Его примеру последовали его коллеги и присоединившийся к ним солист «SubWay». Кристен сделала небольшой глоток, после чего еле сдержалась, чтобы не поморщиться. Виски был чистым, без содовой или хотя бы льда. Анжела лишь коснулась губами напитка и, почувствовав горечь, опустила стакан. Брендон что-то прокричал на ухо солисту «SubWay», тот оценивающе осмотрел девушек, после чего последовал его ответ Стюарту, который вызвал у музыканта смех. Он отрицательно покачал головой, продолжая смеяться и наливая при этом очередную порцию виски.

К их столу подошёл мужчина, одёрнул солиста «SubWay», после чего тот поспешно удалился, а мужчина обратился к Брендону. Тот помрачнел и с силой сжал в руке стакан. В два счёта осушив его, Стюарт удалился, нарочито подмигнув девушкам.

Анжела толкнула Кристен, давая понять, что им необходимо выйти. Янг неохотно встала с дивана, освобождая подруге путь. Девушки направились в дамскую комнату. Там было тише и можно было поговорить.

– Расскажи теперь всё подробно! – умоляла Анжела.

– Это было… Я чуть с ума не сошла. Я готова была замертво упасть.

– Ну, хоть кому-то хорошо.

– Роберт где-то здесь, Анж, я чувствую. И… я, кажется, видела Питера, когда мы сюда шли.

От этих слов у Анжелы заколотилось сердце. Питер – один из телохранителей Роберта.

Войдя в кабинку, она разочарованно обнаружила, что из-за нескольких волнительных дней, проведённых в ожидании неизвестно чего, её цикл нарушился. Она вышла из кабинки и направилась к оборудованному у раковин слева от бумажных полотенец стенду-автомату со средствами гигиены. Достав из сумочки пятидесятицентовую монету, она опустила её в автомат и нажала кнопку, расположенную под вывеской с тампонами. Внутри автомата щёлкнуло, и в нишу вылетел «О.В. мини». Взяв в руку тампон, она уже собиралась вернуться в кабинку, как на мгновение остановилась и спросила подругу:

– Крис, взять тебе презерватив?

– Зачем он мне? – удивление Янг было неподдельным.

– Ну, подумай сама. Или ты всю ночь будешь слушать анекдоты Брендона?

– Ты что же думаешь?.. Нет… Не знаю… – Крис покинула кабинку. Её лицо было сосредоточенным, она пыталась осмыслить слова Анжелы.

– Ладно, возвращайся к нему, мне придётся немного здесь задержаться, – после этих слов послышались первые звуки гитар и барабанов. Играли «SubWay».

Приведя себя в порядок, Анжела вышла из туалета. Толпа ревела, соревнуясь с басами и акустикой. Было много мигающих огней, так, что если бы кто-то стоял рядом, его лицо невозможно было бы различить.

И он стоял. Всего в нескольких шагах, опершись о перила балкона VIP-зоны, спиной к сцене. Она узнала бы его даже в кромешной тьме. Почувствовала бы его присутствие. Он смотрел прямо на Анжелу. Открывая дверь, она оказалась в свете лампы. Роберт видел её. Она не могла различить его лица – лишь силуэт, не сумела ничего прочесть в его глазах. Анжела застыла, не решаясь шевельнуться. Она старалась набрать в лёгкие воздуха, но его не хватало…

Прошло всего несколько секунд, но казалось, что множество часов, из тех, которые тянутся особенно долго. Роберт нерешительно сделал шаг в её сторону, она развернулась всем телом к нему. Он уже приподнял руку, желая протянуть её и дотронуться до девушки… Вдруг к нему подскочил непонятно откуда взявшийся Питер, взял его под локоть и повел в другую сторону.

Роберт ни разу не обернулся. Он прихрамывал. По его походке Швиммер поняла, что он пьян.

Роберт и Питер скрылись за дверью (очевидно, это была гримёрка), оставив Анжелу. Она осталась на месте, застыв в той же позе, что и в момент, когда телохранитель Стюарта разрушил её мечту. В одно мгновение она стала снова неосуществимой и далёкой. Анжела была уверена, что Роберт узнал её. Но мог ли он в алкогольном тумане отличить реальную девушку от плода своего воображения? Не решил ли, что она – просто видение?

Анжела пришла в себя только в тот момент, когда почувствовала, что её легонько теребят за плечо. Повернувшись, она увидела спутницу Кейджа, которая жестом поинтересовалась, всё ли с ней в порядке. Анж утвердительно кивнула, выдавив из себя ободряющую улыбку.

Анжелу охватил озноб, мурашки побежали по телу, она содрогнулась. В груди что-то сжалось, не позволяя девушке нормально дышать. Слёзы давили, но не могли вырваться наружу – таким напряжённым было тело Швиммер. Она сделала несколько шагов туда, где продолжали веселиться особые гости фестиваля и участники концерта. «SubWay» приближались к финалу третьей песни (каждый из участников должен был исполнить три композиции), толпа внизу и на трибунах неистово ревела, но Анж не слышала ничего.

Она подошла к перилам, где недавно стоял Роберт, и осмотрела сцену. Солист «SubWay», недавно выпивавший с Брендоном и насмешивший его явно пошлой шуточкой в адрес ее и Кристен, сейчас выкрикивал в микрофон последние строки песни. Толпа вторила ему. Теперь Анжела могла оценить размеры концертного зала. Вокруг были тысячи людей – бушевало безбрежное людское море. «Бедная Кэмпбелл, – вспомнила о подруге Анж, – как бы её там не затоптали». Девушке захотелось оказаться рядом с Элис, в центре орущей массы. Она наклонилась немного вперёд через перила, будто хотела разглядеть подругу в толпе. Её резко одёрнули. Рядом стояла Кристен, испуганно глядя на Анжелу и крепко сжимая её руку. Швиммер приблизилась к ней и прокричала:

– Я его видела. И он меня тоже. Но он пьян… и я не уверена, что он осознал…

– Я обязательно потом спрошу. Но не раньше, чем в Чикаго. Он сейчас слишком близко… Брендон пропал, Анж.

В этот момент девушек обнял за плечи Брендон Стюарт, встав между ними и одарив их своей фирменной улыбкой. Он притянул Кристен ближе к себе так, что её бедро касалось его ноги. Пульс девушки участился, и она залилась краской, что, на её удачу, скрыло быстрое мерцание разноцветных пучков света. Брендон направил подруг к дивану, за которым компания сидела раньше. Обе были сейчас марионетками в его руках. Кристен стала мягкой и покладистой от близости возлюбленного, хотя она старалась не показывать своих эмоций, что ей весьма неплохо удавалось. Анжела пребывала в прострации из-за рухнувших надежд. Вовсе не такой она представляла себе встречу с Робертом.

Они вернулись к дивану. На этот раз Анжела, к своему удивлению, поймала взгляд не Николаса Кейджа, а его спутницы – женщины, с которой у них состоялся немой диалог после встречи со Стюартом. Она снова расположилась рядом с актёром. Держа в правой руке бокал красного вина, она о чём-то оживлённо беседовала с парой напротив. Лиц этих людей Швиммер так и не видела. Но обратила внимание на татуировку спутницы знаменитого актера. На внутренней стороне руки женщины, от запястья до локтя, красовался кинжал, упиравшийся лезвием в вену. Изображение было прорисовано мастерски – так, что холодное оружие выглядело как настоящее и казалось очень острым. Вокруг лезвия кольцами обвивалась змея, создавая ощущение надетых на руку браслетов. Татуировка была выполнена в чёрно-голубых тонах. Лишь на рукоятке кинжала, имитируя рубин, красовался кроваво-красный драгоценный камень. Рисунок, при всей его жёсткости, безупречно гармонировал с мраморно-белой кожей и медовыми локонами. Заметив Анжелу, женщина отвлеклась от разговора и с беспокойством взглянула в ее сторону. Поняв, что следом идёт Брендон Стюарт, она понимающе улыбнулась. Получив в ответ наигранную полуулыбку Швиммер, она вернулась к прерванному разговору с друзьями.

Анжела прошла к дивану и, протиснувшись между ним и столом, заняла своё место. Рядом, как и прежде, уместилась Кристен. Клавишник и барабанщик уже сидели за соседним столом, куда снова подошёл солист «SubWay». Группу на сцене только что сменили «Дикари» со своими песнями, полностью соответствующими названию. Фанаты ревели зверем, но посетители VIP-зоны не обращали на это никакого внимания. Это была обычная тусовка известных и не очень людей, собравшихся, чтобы пропустить несколько стаканов алкоголя под хорошую музыку. Рёв толпы был для них привычен и совершенно не мешал их времяпрепровождению.

Брендон разлил по стаканам виски и сел на диван напротив девушек. Анжела машинально взяла один из стаканов и сделала несколько небольших глотков. Алкоголь, вместо того чтобы затуманить ещё больше её сознание, мгновенно отрезвил. Во рту и в горле жгло, тепло разливалось внутри и, всасываясь в кровь, проникало во все уголки её тела. Большие глаза словно готовы были выскочить из орбит. Она схватила оставленную кем-то на столе пачку «Winston», извлекла сигарету, свободной рукой нащупала на столе зажигалку, поднесла её к лицу и щёлкнула. После первой затяжки Анж закашлялась. Но это её не остановило. В оцепенении она продолжала делать затяжку за затяжкой. Она курила, будто делала это не первый раз и не первый год. Вдыхаемый табачный дым почему-то доставлял ей удовольствие. Она облокотилась на спинку дивана и наслаждалась процессом.

Брендон, усмехаясь, потягивал виски. Затем достал «Marlboro» и тоже закурил. Кристен удивлённо переводила взгляд со Стюарта на Швиммер. Но через мгновение перестала беспокоиться за подругу и была благодарна мужчине своей мечты за проявленную солидарность. Её мысли были заняты тем, что не было никакой возможности узнать какую-нибудь информацию или «вызвать» Роберта.

Анжела докурила до фильтра и, затушив в пепельнице сигарету, достала из пачки вторую. Девушка вертела её в руках, не выходя из состояния глубокой задумчивости. Брендон отвлёкся от неё и наблюдал за Кристен. Та с нежностью и заботой смотрела на подругу. Она положила руку Анжеле на плечо, отчего та почувствовала ещё большее спокойствие и поддержку.

К Стюарту подошёл техник группы и что-то проговорил ему на ухо. Брендон кивнул. Техник удалился так же быстро, как и появился. Близнец затушил окурок в пепельнице, поднялся с дивана и, выйдя из-за стола, наклонился к Кристен и что-то сказал. Отстранившись, он пристально посмотрел юной поклоннице в глаза, отчего её сердце замерло, потом перевёл взгляд на её привлекательные пухлые губы. Затем снова медленно склонился к её лицу. Она замерла в ожидании. Он коснулся своими губами её губ, задержавшись на несколько мгновений и продолжая при этом смотреть на неё. Затем выпрямился, повернулся к Анжеле и помахал рукой. За лидером группы последовали музыканты, всё это время сидевшие за соседним столом в шумной компании. Близилась очередь «Ghost».

Брендон вернулся через несколько минут после окончания выступления. Он застал девушек сидящими рядом, голова Анжелы лежала на плече Кристен. Янг обнимала подругу, поглаживая по плечу. Анжела так и не решилась встать с дивана, пока пели «Ghost». Кристен же, наоборот, в течение почти пятнадцати минут стояла у перил балкона, впитывая каждое слово сквозь крики фанатов, запоминая каждое движение и жесты близнецов во время исполнения.

Стюарт наклонился к девушкам и как можно громче, чтобы они его обе услышали, сообщил, что он возвращается в «Плазу», и предложил им прокатиться до отеля в его лимузине. Анжела не успела сориентироваться, но Кристен опередила её, положительно кивнув несколько раз для большей убедительности. Получив в ответ фирменную улыбку Брендона, Янг в ответ одарила его своей милой улыбкой.

Концерт продолжался, но Стюарт и девушки покинули VIP-зону. Анжела и Кристен вновь шли по затемнённому узкому коридору, но на этот раз впереди них вместо Джо шёл Брендон Стюарт. Они следовали за ним, инстинктивно доверяясь ему. Как оказалось, совершенно зря, поскольку он ошибочно свернул раньше, и они оказались в холле, через который часом ранее проходили зрители. У всех дверей стояли охранники. Брендон подозвал одного из них и поинтересовался, как им пройти к нужному выходу. Покидать здание через центральный вход было рискованно – двери с улицы подпирали не попавшие на концерт фанаты. К счастью Стюарта и его спутниц, зеркальные стёкла фасада скрывали всё, что происходило в холле, иначе поклонники сняли бы их с петель, увидев кого-либо из своих кумиров. Молодой человек, не проявляя эмоций и не реагируя на стоящего перед ним популярного музыканта, чётко разъяснил, каким образом можно найти VIP-вход. Стюарт был расстроен из-за отсутствия внимания к его персоне. Выслушав охранника, он, даже не поблагодарив, развернулся и направился к двери, ведущей к тёмным коридорам.

Девушки и Брендон вышли на душную улицу. Уже стемнело. У входа, как и час назад, стояли охранники во главе с мужчиной со шрамом. Джо, увидев подруг, еле заметно улыбнулся. Главный подошёл к Стюарту.

– Распорядитесь подать наш лимузин, – скомандовал музыкант.

– Извините, но вы только что на нём уехали… – вмешался один из мужчин.

Брендон, повернувшись к нему, надменно приподнял одну бровь.

– Грег, – без эмоций в голосе остановил своего подчиненного мужчина со шрамом. И, не меняя тона, обратился к музыканту: – Прошу прощения, но ваш брат уехал в лимузине минутой ранее. Я сейчас же найду вам такси.

После этих слов Анжела вздрогнула. Заметив это, Кристен взяла её за руку, чтобы подруга немного успокоилась.

Брендон кивнул мужчине со шрамом, решив оставить действия брата-близнеца без комментариев в присутствии посторонних людей, тем более девушек.

Через несколько минут человек со шрамом вернулся и велел Джо проводить музыканта и его, как он выразился, «гостей» к такси. Джо с нескрываемой радостью прошёл вперёд, указывая дорогу. Четыре фигуры незаметно свернули в тёмный переулок, где их ожидал жёлтый «мерседес». За рулём сидел мужчина средних лет в белой рубашке и гладко выбритый – полная противоположность Франциско и его старенькому «форду».

Брендон извлёк из кармана портмоне и достал из него пачку «франклинов». Демонстративно разложив доллары веером, он несколько секунд пристально разглядывал их, а затем отделил от пачки пять купюр и спрятал остальные деньги в портмоне.

– В «Плазу», – чётко произнёс Стюарт.

Девушки следом за ним сели в такси, и «мерседес» помчал в Нью-Йорк-сити.

– В каком вы номере? – войдя в холл, уточнил музыкант у Анжелы и Кристен.

– Двенадцать ноль семь, – ответила Швиммер.

– Я немного задержусь, нужно кое-что проверить… а потом поднимусь к вам, – он подмигнул Янг, на этот раз без улыбки.

Крис только кивнула ему, Анжела оставила его реплику без внимания. Её интересовал только один вопрос: «Где в данную минуту находится Роберт?»

Девушки поднялись на лифте на двенадцатый этаж. К номеру они шли медленно, каждая думала о своём. Кристен беспокоилась: чем закончится вечер? Видя состояние Анжелы, она не решалась задавать ей вопросы.

Войдя в номер, Швиммер достала мобильник. На дисплее были отмечены восемь пропущенных вызовов и сообщение.

– Эл звонила восемь раз. Что она хотела, интересно?

– Это в её духе. Её любопытство безгранично. Как она думала дозвониться в таком шуме?

– Она звонила ещё до начала концерта… Дважды… Потом после выступления близнецов. Она уехала сразу после «Ghost».

– Ничего удивительного, она только ради них и приехала.

– А вдруг она хотела сообщить нам что-то важное?

– Не знаю, Анж, – Кристен плюхнулась на кровать.

– Как думаешь, зачем Брендону приходить к нам? – Швиммер села рядом с ней.

– Я сама об этом думаю. Есть только один вариант… – девушка задумалась.

– Ха, удачи, Крис. Расстанешься с…

– Прекрати! – одёрнула подругу Янг. – Мне и так страшно.

– Разве это не то, чего ты хотела? – продолжала подтрунивать над подругой Анжела.

– Я не знаю… не при таких обстоятельствах, – в её голосе смешались нерешительность, волнение и даже в некоторой степени желание.

– Брось! Именно так и случается в большинстве случаев. Главное – как ты себя поведёшь. Пока тебе неплохо удаётся. Брендон, однозначно, увлечён. И это большой плюс.

– Он потрясающий, Анж, – воскликнула Кристен.

– Только не будь мямлей, Янг, – голос Анжелы был крайне серьёзен. Она смотрела прямо в глаза подруге, чтобы быть уверенной, что та её слышит.

– А что мне делать? – пропищала Крис.

– Будь самой собой, будь естественной. Но не показывай свой интерес. Это очень важно… Как думаешь, Элис уже вернулась?

– Уверена, наши телефоны уже разрывались бы.

В номере раздался смех. Анжела достала из мини-бара виски, открыла бутылку и налила немного в стакан. Собравшись с силами, она сделала большой глоток, после чего отстранилась и поморщилась.

– Сейчас бы сигаретку, – задумчиво произнесла она.

– Я бы тоже не отказалась, – согласилась с ней Кристен.

В дверь постучали. Девушки переглянулись, догадавшись, что к ним пришёл Брендон. Анжела указала Кристен на дверь, чтобы та впустила гостя. Янг подошла к зеркалу, окинула себя в полный рост. Отражение Анжелы махнуло рукой, что всё в порядке. Крис открыла дверь.

На пороге, облокотившись о косяк, с сигаретой в зубах стоял Брендон Стюарт. Табачный дым, распространившись за доли секунды по комнате, ударил в нос Анжеле. Он показался ей приятным, закурить захотелось ещё больше.

– Теперь я абсолютно свободен, – Стюарт улыбнулся.

– Входите, – пригласила его Кристен.

– Вообще-то я пришёл за тобой…

В комнате воцарилось молчание. Брендон продолжал стоять за дверью. Он улыбался своей фирменной улыбкой, от которой Крис готова была броситься ему в объятия. Вспомнив слова Швиммер, она сдержалась.

– Идём со мной… – Брендон взял Кристен под локоть и привлёк к себе. Девушка только успела повернуться к подруге. В её глазах читалась неуверенность. Анж, прикрыв свои большие глаза, дала Крис понять, чтобы она, не раздумывая, следовала за Стюартом.

Брендон и Кристен скрылись за дверью, оставив Анжелу одну в номере. Девушка брезгливо взглянула на стакан виски, однозначно поняв, что этот напиток не для неё. Она подошла к окну и взглянула на небо. Она думала о сегодняшнем дне, вспомнила Николаса Кейджа, его костюм Принца, сигару, элегантно располагавшуюся в его пальцах. В её голове всплыл образ его участливой белокожей спутницы с необычной татуировкой. Анжелу заинтересовало, что мог означать рисунок: кинжал, змея, кроваво-красный камень… Роберт… За кого он мог принять её? За иллюзию, галлюцинацию? Если бы не Питер, возможно, Роберту удалось бы прикоснуться к ней. Будут ли ещё у них встречи? Или это конец?

Анжела отвлеклась от мыслей, глядя на звёзды. Они алмазами осыпали небо в тех местах, где его не скрывали небоскрёбы. Небо было волшебным, недвижимым, будто заколдованным. Анжела сдержала слезы, приняв решение с этой ночи стать сильной.

Глава 13. Роберт

Роберта Стюарта в три утра разбудил звонок брата-близнеца Бренд она. Мелодия мобильного телефона гулом ворвалась в хмельной сон музыканта. Он протянул руку к телефону, движение вызвало резкую головную боль.

– Мы уже едем за тобой, Роб. Через двадцать минут спускайся.

– Угу, – только и смог выдавить из себя Роберт.

– Чёрт тебя подери! Ты снова пьян! Вот придурок! – негодовал Брендон. – Я устал с тобой нянькаться, братец. Сколько можно тащить тебя на себе?

– Угу, – повторно прохрипел Роберт, медленно поднимаясь с кровати.

– У нас сегодня длинный день, мог бы быть ответственней… – в трубке остались короткие гудки. Брендон выругал брата за то, что тот бесцеремонно прервал разговор.

Роберт направился в ванную, пошатываясь. Встав перед зеркалом над раковиной, он пристально уставился на своё отражение. Сфокусировать взгляд не удавалось. Перед глазами всё плыло, он видел лишь опухшее небритое лицо. Взяв в руку «Gillette», он увидал, что держит больше одного лезвия, а плавающие головки размножаются и сливаются воедино. Отложив бритву, он открыл кран и умылся холодной водой. Это немного его взбодрило.

Из ванной он отправился в кухню, спотыкаясь о разбросанные по съёмной квартире вещи. Он открыл холодильник и откупорил бутылку «Corona Extra» – лёгкого мексиканского пива, всегда имеющегося на такой случай. Сделав несколько жадных глотков, Роберт поставил бутылку на стол.

Он направился в спальню. Окинув взглядом разбросанную по маленькой комнате одежду, он приметил наиболее свежую серую футболку и любимые синие джинсы. Любимые – потому что удобные.

Надев выбранные вещи, он достал из-под кровати пыльную дорожную сумку, в которой лежал ещё не распакованный после прошлой поездки комплект свежего белья, которым он так и не воспользовался, походные бритвенные принадлежности, пара книг и блок сигарет «Bond», в котором недоставало двух пачек. Он счёл, что этого достаточно.

Благодаря нескольким глоткам пива Роберт почувствовал себя немного лучше: голова не гудела, и при движении не возникало боли. Но его ещё пошатывало. Он приблизился к шкафу, открыл дверцу и достал чистые носки. Надев их, он вновь просунул руку в шкаф и достал ещё два носка – чёрный и серый. Отказавшись от поиска одноцветных пар, он просто швырнул свою находку в дорожную сумку.

Роберт ещё раз оглядел комнату. Чёрные ботинки на рифлёной подошве он обнаружил около тумбочки, заставленной бутылками. На полу у кровати тоже были пустые бутылки. Обуваясь, Стюарт произнёс вслух: «Надо разгрести этот хлам, когда вернусь».

Роберт прошёл на кухню и еще отхлебнул из горлышка пиво. Он почувствовал лёгкость: головная боль вовсе отступила и сознание, как ему показалось, прояснилось.

В спальне раздался телефонный звонок. Войдя в комнату, Роберт не обнаружил мобильник, но отчётливо слышал, откуда доносилась мелодия. Он подошёл к кровати, просунул руку под подушку – ничего, откинул одеяло – пусто. Телефон продолжал разрываться, раздражая музыкальный слух своими нечистыми аккордами. Роберту пришлось откинуть подушку на другой край постели: у самого изголовья, лёжа ребром, пел и вибрировал телефон.

– Да, – ответил он.

– Мы внизу, спускайся. Ты готов?

– Да, – коротко ответил Роберт и нажал кнопку сброса разговора.

Взяв свою сумку, он направился к выходу. По пути Стюарт снова завернув на кухню и сделал ещё два больших глотка «Corona Extra», после чего, сняв с гвоздя ключи и выключив свет, вышел и захлопнул дверь.

– Привет, Робби! – пропела Эни Фокс. – Твой братец не дал мне даже вздремнуть, – хихикнула она, подмигивая Роберту.

– Ты воняешь, как… – Брендон осёкся, подбирая в голове подходящее слово. Роберт лишь надменно приподнял бровь, показывая своё наплевательское отношение к мнению окружающих. – Эштон, заверни на студию! Кажется, Роб что-то забыл, – велел Брендон водителю.

«Тойота» свернула через два квартала, направляясь в студию звукозаписи Брендона Стюарта.

– Послушай, я очень тебя прошу, не подводи группу. Для нас очень важен фестиваль.

– Ты для этого меня сюда привёл?

– Нет, Роберт… Вот, возьми струны… тебе они точно понадобятся, – Брендон протянул брату две упаковки.

– Угу, – промямлил его близнец в ответ.

– Я договорился: если всё пройдёт хорошо, мы отправимся в мировое турне. Роб, ты же всегда хотел побывать в Европе! Это отличный шанс для всех нас.

– Да, пожалуй… Европа… Я хотел бы в Италию.

– Да, да, брат, Италия будет обязательно. Я тут подумал… может, тебе стоит пройти курс реабилитации… Я буду рядом… вместе… мы вытащим тебя…

– Считаешь меня больным?

– Надеюсь, что это не так. Но, уверен, так будет лучше.

– Лучше для тебя?

– Нет, Роберт, для тебя. Я был напуган, когда ты в первый раз угодил в больницу. Второй удар был мягче, но подумай о своём здоровье.

– Потому что… это она спасла меня… – мечтательно произнёс Роберт.

– Да, братец, та медсестричка не отходила от тебя, – довольно ухмыльнулся Бренд он, радуясь в душе, что его близнец всё ещё интересуется женщинами. Он был очень удивлён его ответу.

– Я не помню никакой медсестрички, Брени. Я о моей… – с этими словами он развернулся и оставил недоумевающего брата одного в студии.

Перелёт предстоял тяжёлый. Сначала Лос-Анджелес – Денвер, потом через несколько часов Денвер – Нью-Йорк. Во время первого полёта все дружно спали в бизнес-классе. Роберт пытался читать, но на первой же странице его веки отяжелели, глаза закрылись, и он задремал.

Ему снился сон, один и тот же вот уже несколько месяцев. То туманные вспышки, то чёткие, яркие картинки. Во сне к нему приходила девушка: молоденькая, стройная, с большими распахнутыми глазами, мягкими губами, длинными густыми каштановыми волосами. Она казалась очень хрупкой. В первый раз она приснилась ему около года назад, когда он попал в больницу. Она обняла и прижала его к себе, отчего он почувствовал прилив сил. Тем, что выкарабкался, он обязан этой прелестной воображаемой девушке. Он мечтал о ней каждую свободную минуту, считал своей музой, был уверен, что она где-то действительно существует и они обязательно встретятся.

В его фантазиях они проводили вместе много времени, им было весело и легко. Однажды появилось привидение ещё одной девушки, неразлучно следовавшей за его музой. Он сначала был очень зол, что кто-то смеет мешать его мечтам, но потом привык к новенькой. В её реальное существование верить не хотелось, но иногда казалось, что её предназначение очень важно, хотя пока и непонятно.

В сегодняшнем сне он пытался найти во мраке хотя бы слабый источник света, метался по сторонам, натыкаясь на массивные предметы. Страх овладел им. Неожиданно яркая вспышка привлекла внимание. В полосе света он увидел большие светлые глаза своей музы. Её взор был мягким и чистым, манящим своей невинностью и полным любви.

Роберт очнулся ото сна, когда объявили о снижении. Фокс сидела в кресле недовольная, повернувшись к иллюминатору. Брендон, видимо, пересел от неё к своему телохранителю ещё во время полёта и сейчас пристёгивал ремень безопасности.

Роберт взглянул на свой живот – на нём покоился застёгнутый в самом начале полёта ремень. Из кармана переднего сиденья торчала книга. Он не помнил, чтобы клал её туда, но догадался, что это сделал Питер, повсеместно следующий за объектом своих забот.

Летать бизнес-классом Роберту нравилось только по одной причине: не приходилось ожидать размещения всех пассажиров на своих местах. Да и зал ожидания в аэропортах был отличным убежищем для известных людей. В одном из таких убежищ группе и предстояло ожидать рейса на Нью-Йорк, до которого оставалось ещё четыре с половиной часа.

Расположившись на мягких диванах в VIP-зале ожидания, Роберт продолжил чтение. Книга называлась «Общение с духами», автор Гэри У. Смит.

– Эй, Брен, здесь о таких, как мы, пишут.

– Что это значит? – заинтересовался второй Стюарт.

– О близнецах. Всё не просто так, брат, – Роберт был очень серьёзен.

– Брось, Роб, это нормально для всех живых существ.

Роберт решил не спорить с братом и углубился в чтение.

К Брендону подошла Эни и мягким, тоненьким голоском промурлыкала:

– Милый, ну пожалуйста, ну сделай это для меня.

– Я же уже сказал, что нет, – Брендон был крайне раздражён. Фокс продолжала настаивать.

– Ну, ты же уже подписал одно приглашение, дорогой. Отдай мне хотя бы его… Кортни и Фелиция мечтают попасть в тусовку.

– Этим потаскухам там не место! – отрезал Стюарт.

– Не называй так моих подруг!

– Подруги! Хороши, стервы! Иногда я думаю, что ошибся, и ты ничем от них не отличаешься!

– Что? Ты же знаешь, что это не так…

– Если вспомнить, откуда я тебя вытащил… – Брендон осёкся.

– Ты ещё будешь попрекать меня? – Эни злилась не на шутку. Её глаза были полны ярости.

– Если бы не я, ты сама прекрасно знаешь, чем бы всё закончилось. Меня привлекло одно: ты хотела выбраться из той грязи, в которой по уши погрязли твои, хм… подруги.

– Ты… ты их совсем не знаешь! – у Фокс началась истерика.

– Мне это не нужно, – надменно произнёс Брендон.

Роберт, пятеро охранников, бармен и два дипломата стали невольными свидетелями этой жуткой ссоры. Роберту было стыдно за поведение брата и его подружки.

– Ещё раз услышу про твоих «подруг», вышвырну тебя! – с этими словами Брендон вышел из зала, хлопнув дверью и оставив Эни Фокс с застывшими в глазах слезами.

Роберт отложил книгу, встал с дивана и приблизился к девушке.

– Не расстраивайся, он просто не хочет, чтобы что-то напоминало тебе о прошлом.

– Он сам не хочет вспоминать СВОЁ прошлое, Роб. Мы не зря оказались в одном месте. Просто он пришёл туда позже и по собственному желанию. Он всё для меня, но не единственный человек в моей жизни. Есть родители, есть братишка и девочки… Они были для меня поддержкой, пока я не встретила его. Они на самом деле хорошие люди. Нельзя оценивать людей по какому-то одному поступку. Если они и оступились, то осознали свою ошибку… Кортни, к примеру, проходит курс реабилитации, – Роберт вспомнил утренний разговор с Бренд оном в студии, – а Фелиция… её парень работает в банке, у него хорошая семья… – Фокс разрыдалась.

– Тише, тише, Эни. Пойдём, выпьем по стаканчику виски.

В десять утра объявили о задержке рейса. Брендон так и не появился. Эни набрала его на мобильный.

– Милый, где ты?

– В парке.

– Что, один? Почему ты пошёл один?

– Знаешь, здесь так спокойно… Это недалеко, всего пятнадцать минут на такси. Скоро буду. – Брендон отошёл от вспышки, и его голос был уже мягким и бархатистым.

– Да, да, приезжай скорее, я беспокоюсь. Рейс задержали и… Роберт осушил уже полбутылки виски, – последнюю фразу она произнесла шёпотом, озираясь по сторонам, чтобы убедиться, что её не услышали.

– Чёртов пьяница! А что Питер?! Его прямая обязанность – следить за состоянием Роба!

– Они… как бы… вместе.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! Никому нельзя доверять. Выезжаю.

– Вот видишь, Эни, как умело мы его заманили? – Роберт подмигнул ей, она засмеялась. Охранники, все пятеро, в рядок сидели на диване, вытянувшись как струны, готовые в любой момент вскочить со своего места.

– Спасибо, Робби, ты очень добр ко мне.

– Брату хорошо с тобой, это главное. – Стюарт вернулся на диван и продолжил читать книгу.

– Где этот при… чёрт возьми, что тут происходит? – Брендона удивил спокойно сидящий с книгой его брат-близнец.

– Прости милый, это всё я… – оправдывалась Фокс, – мы пропустили по стаканчику и придумали это.

– Через сколько вылет? – поинтересовался Брендон.

– Не раньше пяти, милый. Может, прогуляемся в парке, который ты нашёл?

– У меня есть идея получше, детка, – он подмигнул девушке и одарил своей фирменной улыбкой, намекая на приятное времяпрепровождение. Она улыбнулась ему в ответ, тем самым принимая предложение.

– Эй, – обратился Брендон к Питеру, указывая на Роберта, – присмотри за ним. А ты, брат, только попробуй надраться!

Роберт даже не оторвал глаз от книги, демонстрируя своё безразличие. Он лишь насупился, поджав губы.

– Как малый ребёнок, ей-богу, – обронил Брендон, обнимая за талию Фокс и покидая зал ожидания летящих бизнес-классом пассажиров.

Как только он вышел, Роберт отложил книгу и направился к барной стойке. Трое телохранителей вскочили с дивана и готовы были ринуться за ним.

– Не смейте! – возразил им Роберт, и все трое медленно опустились на место, приняв прежние позы. – Я сам себе хозяин! Оставьте меня в покое!

Устроившись напротив бармена, Стюарт заказал виски с содовой. Пока парень откупоривал бутылку, Роберт дал волю своим мечтам. В них его прекрасная муза танцевала на поляне, полной цветов. Фантазии прервал телефонный звонок.

– Привет, Тэш! – откликнулся Роберт.

В трубке женский голос звонко щебетал, делясь какой-то важной информацией. Лицо Роберта выражало безразличие.

– Тэш, мне сейчас не очень удобно говорить. Обсудим это с твоим отцом после фестиваля, хорошо? – голос девушки прочирикал ответ в телефоне.

– Спасибо, Тэш! – Роберт нажал клавишу окончания разговора и залпом выпил сто граммов виски.

Он вновь предался своим фантазиям, заливаясь алкоголем.

Роберт пришёл в себя в незнакомой постели. От подушки приятно пахло цветами. Он осмотрелся: кровать находилась в роскошном номере.

– Чёрт, я уже в отеле! Ничего не помню! – пробасил Стюарт.

Раздался звонок на мобильный. Питер сообщил, что Брендон крайне зол, выгнал Фокс и всю ночь провёл в баре с двумя юными барышнями. Он только что отправился готовиться к вечернему концерту и велел ему, Питеру, доставить брата в Бруклин, когда он будет в состоянии передвигаться.

– Я спущусь через полчаса, – ответил Роберт и, привычным жестом нажав клавишу сброса, закончил разговор.

Он принял душ и побрился. Распаковал, наконец, бельё. С носками пришлось хуже: в сумке были только чёрный и серый – единственная свежая пара.

Пока он собирался, его сознание старательно пыталось вытянуть у подсознания сегодняшнее сновидение. Роберт чётко помнил, что ему что-то снилось, но память упорно скрывала от него детали. Он помнил, что было шумно, но, возможно, просто гудело в его затуманенной алкоголем голове.

Собираясь покинуть номер, он приблизился к двери, но уловил голоса. Разобрать, о чём говорили, не удалось – он лишь расслышал, что один голос принадлежал мужчине, второй был женским и гораздо слабее мужского.

Всё стихло через несколько минут, и Роберт отчётливо услышал шаги, удаляющиеся по коридору. Ещё через несколько мгновений в нескольких метрах раздался щелчок, возвестивший о прибытии лифта. Стюарт понял, что путь свободен. Ему совершенно не хотелось сталкиваться с кем-либо в это утро.

Выйдя из номера, он поплёлся вдоль стены к площадке с мраморной отделкой. Его охватило волнение, в груди сжался комок. Казалось, что-то должно произойти, но в коридоре было по-прежнему тихо. Было семь утра. Постояльцы отеля мирно спали в своих апартаментах.

Роберт вызвал лифт и облокотился о стену, отделанную мрамором. Похмелье было не очень сильным, но ощущалась слабость во всём теле. Он вновь напрягся, пытаясь вспомнить сон, но подсознание не поддавалось его усилиям.

Наконец, раздался знакомый щелчок, и двери лифта раскрылись. Роберт исчез за ними, раздумывая над словами своего верного телохранителя Питера о Брендоне и Эни. Он недолюбливал Фокс, но искренне был рад за брата, которому было хорошо в её компании. Он знал, что именно увлечение этой девушкой позволило близнецу не стать наркоманом, а её саму вытащило из притона, в котором та оказалась, связавшись не с теми людьми.

Эни Фокс начала карьеру модели в четырнадцать лет. Она была родом из Флориды, её семья осталась без отца, когда ей было тринадцать, а её младшему брату – шесть. Мать работала в небольшой конторе архивариусом и после внезапной кончины мужа с большим трудом содержала семью. Эни от природы не была красавицей, но артистичность и высокий рост выделяли её среди ровесников.

В школе моделей она сдружилась с Кортни Бэлл и Фелицией Тьянелли. Всем троим сделало предложение крупное модельное агентство, после чего девушки попали на лос-анджелесский подиум. Два с половиной года они купались в лучах славы, пока однажды после дефиле Кортни не представила подруг своему ухажёру. Он был богат и осыпал новую любовницу подарками. Бэлл таскала Эни и Фелицию за собой по тусовкам, знакомила с новыми людьми, приговаривая, что они могут оказаться полезными.

Вскоре стало понятно, что покровитель Кортни имеет пристрастие к наркотикам, и девушка «подсела» на кокаин, следуя во всём его примеру. Эни и Фелиция тоже оказались втянутыми в эту историю. Они всё реже появлялись в агентстве, проводя ночи в закрытых клубах, и в конце концов агентство разорвало с ними контракт.

Первой в чувство пришла Фелиция. Решив наладить свою жизнь, а не закончить её где-нибудь под мостом, скончавшись от передозировки, она уехала в соседний штат. Там её жизнь действительно изменилась: она устроилась секретарём в туристическое бюро, где и встретила замечательного парня – Стэнли Брингса, пришедшего однажды утром, чтобы приобрести путёвку для своих родителей и младшей сестры. Через два месяца ему предложили перевод и повышение оклада в лос-анджелесском банке, и девушка последовала за возлюбленным, оставив работу. Она была рада вернуться в Город Ангелов. Застав подруг всё ещё не бросившими пагубное пристрастие, она решила вытащить их во что бы то ни стало.

Сложнее всего было с Кортни. Бэлл устраивала её совершенно пустая жизнь. Была одна-единственная цель – раздобыть дозу и забыться. Ухажёр давно исчез из её жизни, оставив девушку на произвол судьбы. Жизнь под кайфом в объятиях малознакомых мужчин, таких же наркоманов, была как страшный сон, но проснуться было невозможно. Фелиция отвела её в центр реабилитации, где девушка начала курс лечения.

На момент возвращения Тьянелли в Лос-Анджелес Эни уже познакомилась с Брендоном Стюартом. В один из редких вечеров, когда она не была под действием кокаина, в закрытый клуб, где собирались именитые и не очень наркоманы, он пришёл в сопровождении своего знакомого Кайла Доули за дозой. Он раньше покуривал травку и теперь решил попробовать что-нибудь покрепче. «Рок без наркотиков – лишь рекламный трюк», – внушил ему приятель, который его привёл.

Увидев танцующую Фокс, он решительно приблизился к ней, одарив своей фирменной улыбкой. Забыв о цели визита, он провёл вечер со своей новой знакомой, а затем они уехали вместе из этого злачного заведения и больше туда не возвращались. По крайней мере Брендон.

Эни было тяжело от того, что пришлось резко расстаться с прежней жизнью, но она была этому безмерно рада. Она часто виделась с Фелицией, они вместе навещали Кортни в центре реабилитации, где Бэлл шла на поправку. Скрыть всё от Стюарта не удалось, и он весьма негативно относился к подругам своей девушки, считая, что общение с ними может привести её обратно в злачные места. К тому же он приложил немало усилий, задействовал свои связи, чтобы она могла вернуться на подиум…

– Вид паршивый, Роб, – произнёс Питер, встречая Стюарта в холле.

– Без комментариев, – грозно отрезал Роберт. – Куда нам ехать? – поинтересовался он.

– В Бруклин! Бренд он не пожелал с тобой встречаться и уехал на лимузине, – Питер запнулся, ожидая реакции Роберта, но тот безразлично смотрел на него.

– Найди машину, – спокойно ответил Стюарт.

– Я уже обращался на ресепшен, ничего нет… весь парк отеля закреплён за другими участниками, – виновато произнёс Питер, будто от него что-то зависело.

– Такси? – поинтересовался Роберт.

– Одну минуту, – с этими словами телохранитель пошёл к выходу.

Повернувшись, Роберт поймал на себе взгляд девушки на ресепшен. Она, обнаружив себя, густо покраснела и засуетилась, делая вид, что ищет что-то на столе. Стюарт усмехнулся и, достав из кармана джинсов пачку «Bond», извлёк сигарету. Она выскользнула из его рук и упала на мраморный пол. Мгновение Роберт стоял неподвижно, глядя вниз. Затем он хладнокровно извлёк из пачки ещё одну сигарету и поднёс её ко рту. Щёлкнув зажигалкой, прикурил. В этот момент в дверях показался Питер и махнул Роберту, призывая его к себе. Стюарт вышел из отеля и, следуя за своим телохранителем, уселся в такси – старенький жёлтый «форд», за рулём которого сидел выходец из Южной Америки.

– Бен, Филл и Марк приедут позже, Роб. От брата я тебя и сам сумею защитить, если понадобится, – Питер сам усмехнулся своей шутке, лицо Роберта оставалось непроницаемым. Телохранитель догадался, что его объект не расположен к разговорам, всю дорогу в Бруклин они ехали молча.

– Ты что творишь?! Я же тебя просил! Ты слишком много себе позволяешь! – от ярости Брендона атмосфера гримёрной «Ghost» давила на и без того тяжёлую голову Роберта.

– Я сам себе хозяин!

– Раз так, почему ты всегда таскался за мной? Что же сам ничего не смог организовать?

На эту реплику Роберт предпочёл не отвечать.

– Ты талантлив, брат, – продолжил Брендон, – но без меня ты ничего не можешь!

– Хочешь сказать, без тебя я ничто? – злость овладела Робертом.

– Нет, брат, ты мог бы многое, если бы не пил!

– Знаешь, брат, – Роберт особо чётко выделил их родственную принадлежность, – если бы я не пил, я бы ничего не сочинил!

– О! Так всё, что ты придумал… это… это алкогольный бред? – Брендон зловеще рассмеялся в лицо своему близнецу.

– Нет, ты не так понял…

– Всё я правильно понял! – прервал его Брендон. Возникла пауза, ни один из братьев не решался нарушить тишину. – А знаешь… если это действительно единственный способ, чтобы ты что-то делал, можешь… продолжать в том же духе. Я больше не заикнусь об этом. Но… будь добр, хотя бы на публику выходи трезвым… Люди не виноваты, – с этими словами Брендон развернулся и оставил своего близнеца одного в душной прокуренной гримёрной.

Взгляд Роберта упал на стоявшую на столе бутылку виски. Он, не раздумывая, направился к столу. Бутылка оказалась открытой, рядом стоял стакан, на дне которого оставались следы напитка. Стюарт налил несколько глотков и залпом выпил, поморщившись. Затем налил ещё и снова выпил до дна. Он проделал эту процедуру несколько раз, пока бутылка не опустела наполовину.

Всё внутри музыканта горело огнём. Казалось, жар разъедал его. Поставив стакан обратно на стол, Роберт направился к дивану. В голове немного помутнело, мышцы расслабились.

В гримёрную вошёл техник и сообщил, что все ждут Роберта, чтобы начать прогон вечернего выступления. Стюарт последовал за ним, шатаясь.

Брендон проигнорировал его состояние, догадавшись, что произошло в гримёрной после его ухода, и ругал себя, что забыл убрать бутылку. Хотя что могло помешать брату найти пойло в другом месте?

Закончив репетицию, Брендон отправился в гримёрную и, устроившись на диване, задремал. Он провёл бессонную ночь в баре с очаровательными девушками и желал приблизить вечер: они должны были присоединиться к нему в VIP-зоне по билету, который он им вручил накануне – пригласительному, который он подписал для подружек Фокс, но так и не отдал своей девушке, теперь уже бывшей.

Роберт в это время направился в гримёрную команды «SubWay», где продолжил пить с собравшимися там коллегами из других групп. Он сам не заметил, как впал в беспамятство…

Его разбудил Питер, сообщивший, что совсем скоро выход «Ghost».

– Вставай, скорее, Роб, – Стюарт обнаружил себя уснувшим в кресле, – твой брат рвёт и мечет.

– Э-ээ, – только и смог выдавить из себя музыкант.

– Давай-давай! – Питера вызвал по рации Марк, – я сейчас вернусь за тобой!

С этими словами телохранитель покинул гримёрную.

Роберт сполз с кресла. Опираясь о стол, с трудом передвигая ноги, он добрался до стены, на которую облокотился всем весом своего тела. Голова раскалывалась, казалось, череп вот-вот треснет. Стюарт, стараясь взять себя в руки, потащился к выходу. Ноги не слушались, он чуть не упал, споткнувшись о стул, но вовремя схватился за спинку рукой и удержался. Обретя равновесие, он выпрямился и направился к двери, за которой слышались музыка и гул.

От хлынувшего волной шума, издаваемого музыкальными инструментами, ора фанатов и голоса выступавшего на сцене вокалиста голова заболела ещё больше. Но Стюарт справился с собой и шагнул из гримёрной в темноту. В мерцающем свете, на мгновения озарявшем помещение, он увидел перила. Совсем рядом. Сочтя их удобными для опоры, не задумываясь, что это может быть рискованно в его состоянии, он побрёл к ним. Он даже не догадывался, что находится на балконе, и одно неверное движение у края может привести к трагедии. Его шатало в разные стороны, шум разрывал голову на части, перед глазами не было чёткой картинки, но он упорно шёл к своей цели.

Роберт ухватился за перила, обрадовавшись, что почувствовал опору. Внизу бесновалась толпа. Он повернулся спиной к залу и уставился в темноту, изредка прерываемую вспышками света.

Вдруг яркая вспышка внезапно ослепила его. Через мгновение открыв глаза и с трудом сфокусировав взгляд, музыкант увидел в дверях силуэт девушки. Источник света находился за ее спиной Стройная, среднего роста, она грациозно придерживала дверь. Она, видимо, направлялась куда-то вправо от выхода, но застыла, заметив его. Он приложил массу усилий, пытаясь вглядеться в её лицо, но это не удавалось. Его она тоже не могла видеть – свет был очень тусклым.

На мгновение лучи, бегающие по залу, коснулись её лица. Роберт не успел разглядеть черты, но одно заставило его сердце замереть: у девушки были огромные светлые глаза…

Роберт прикрыл веки, не веря тому, что увидел. Девушка по-прежнему стояла в нескольких метрах от него. Теперь его сердце бешено колотилось. Разноцветные лучи вновь скользнули по её лицу, освещая широко распахнутые глаза. Роберт забыл, как дышать. Девушка из его фантазий! Она существовала на самом деле… Она не была его выдумкой, она была живой, из плоти и крови. Ему захотелось дотронуться до неё, чтобы убедиться, что зрение или пьяный угар не обманывают его.

Он приподнял свою отяжелевшую руку и протянул навстречу девушке. И она повернулась к нему всем телом, забыв, казалось, о своём намерении направиться куда-то ещё. Она двигалась так естественно! В том, что она человек, а не призрак, Роберт уверился окончательно.

Стюарт готовился сделать первый шаг ей на встречу, как вдруг рядом возник Питер. Он что-то кричал – шум не позволял услышать сказанное обычным голосом. Но до музыканта все равно не долетало ни единого слова. Девушка замерла. Телохранитель оттолкнул Роберта от перил балкона и, взяв его под руки, повёл в гримёрную.

Артист не знал, что ему делать. Вырваться не хватало сил, но очень хотелось обернуться и ещё раз посмотреть на девушку. Однако страх, что её не окажется на месте, сковал мышцы шеи. Возникло чувство, что всё привиделось, – столь короткой была встреча. Стюарт шёл прочь прихрамывая, но не обращал на это никакого внимания.

В гримёрной его ожидал Брендон. Брат лишь презрительно взглянул на Роберта и бросил Питеру:

– Делайте что угодно, но он должен продержаться пятнадцать минут!

С этими словами он пулей вылетел из комнаты.

Все мысли Роберта были заняты образом светлоглазой девушки. Призрак ожил, явился ему так неожиданно, когда он с трудом мог отличить реальность от грез… Нет! Он же сам столько раз мечтал, чтобы это стало явью, чтобы девушка, порождённая фантазией, оказалась настоящей и всецело принадлежала ему. Его вторая половинка…

Питер помогал своему подопечному преодолевать ступеньки, таща его на себе, но тот был далеко от этого мира. Роберт перебирал в голове воспоминания, связанные с образом девушки. Он пытался вспомнить её имя, то, которое он сам, как ему казалось, придумал для неё: Анна, Аделина, Далила… Нет, её имя точно начиналось на букву «А»… В его памяти опять всплыли её большие светлые глаза, которые так и манили к себе, звали: «Приди ко мне, скорее приди ко мне!»

Он вспомнил свои видения: её прикосновения, бьющееся сердце, которое он слышал, прижимаясь к её груди, мягкие губы, которые целовали его, тёплое дыхание, которое он ощущал каждый раз, когда мечтал о ней.

Тем временем Стюарт и телохранитель оказались за кулисами. Зал орал, свистел, рукоплескал. Роберт приложил усилия, чтобы двигаться хоть чуточку ровнее. Предметы перед глазами ещё расплывались, но уже не двоились. Он с мольбой взглянул на Питера, и тот сразу понял, что требуется помощь. Он вывел Стюарта на сцену и подвёл к микрофону. Фанаты разом издали оглушающий вопль приветствия. К музыканту тут же подскочил техник, чтобы помочь ему с гитарой. Роберт послушно стоял, не шевелясь.

Зазвучали первые аккорды гитары Брендона, Роберт машинально подхватил мелодию. Его пальцы автоматически управляли медиатором, но сам музыкант с трудом держался на ногах. Если бы не люди, поклонники творчества группы, пришедшие на фестиваль, он бы бросил всё: гитару, брата, коллег… и бросился бы прочь искать её…

Зазвучал голос Брендона, Роберт очнулся от своих грёз и повернулся к своему близнецу. Тот пел песню, которую обычно исполнял Роберт, презрительно глядя на брата. Роберт в мгновение подхватил текст, но язык не слушался и ноты к тому же вышли фальшивыми. Более того, он перепутал слова. Закрыв рот, он попытался сосредоточиться.

Сколько раз в его фантазиях девушка ругала его за пьянство! Сколько раз требовала, чтобы он прекратил напиваться! Сколько молила об этом! Эти мысли заставили Роберта взять себя в руки. Он отстранился от микрофона и повернулся спиной к залу, перекрутившись на одной ноге, отчего чуть не упал, но чудом удержался на ногах. Он продолжал перебирать струны, закрыв глаза от слепящих софитов и делая вид, что так и задумано, всё время стараясь привести свои мысли в порядок. Артист откашлялся, глубоко вздохнул и неожиданно почувствовал прилив сил. Он повернулся обратно к микрофону и подхватил припев.

Зал плыл перед глазами, фанаты смешались в однородную массу. Роберту не удавалось выделить ни одного лица из толпы, скачущей перед ним у сцены и тянущей к нему свои руки. Ему хотелось обратно, на балкон, в темноту, где была девушка. Там ли ещё она, или ушла, или растворилась в воздухе, словно призрак?

Закончилась первая песня, и зал взорвался аплодисментами. Брендон выкрикнул приветствия, после чего раздался женский визг, режущий слух. Музыканты инстинктивно отстранились от края сцены. Хотя вдоль всего периметра стояла охрана, не было никаких гарантий, что какой-нибудь сумасшедший не прорвётся на сцену.

Вторая песня довела зал до безумия. Всё скакало, вертелось и тряслось в эйфории. Бренд он завёлся: то крутился на одной ноге, то тряс головой, то виртуозно выделывал с гитарой всякие фокусы. Роберт был погружён в свои мысли, ему было совершенно наплевать на происходящее вокруг. Он думал о девушке, и его сознание противостояло подсознанию: в нём боролись чувства и разум. Реальной ли была девушка, или она привиделась ему?

Третья песня в исполнении «Ghost» была лирической. Цель – утихомирить фанатов. Её пел Бренд он, и его близнец мог полностью предаться своим размышлениям, лишь выполняя механическую работу медиатором. Роберт отметил, что голос брата сегодня звучал необычайно мелодично, даже с нежностью. Но тут его мысли вновь перемешались.

Посреди куплета на сцену полетела пустая пластиковая бутылка. Она приземлилась у ноги Брендона и, ударившись о пол, отскочила, чуть не попав ему по голени. Музыкант успел отпрыгнуть и после уже не приближался к тому месту.

Роберт мечтал исчезнуть, оказаться где-нибудь в другом месте наедине с самим собой. К его удаче, сразу после выступления Брендон испарился, и рядом возник Питер. Верный Питер.

– Где она? – закричал Роберт ничего не понимающему телохранителю.

– Кто? О ком ты? – удивлённо спросил Питер. – Разве ты не видел? Перед концертом, когда ты потащил меня в зал? – сердце Стюарта сжалось: а вдруг это вновь была галлюцинация?

– Я ничего не видел, я тебя с трудом нашёл, и то, только потому, что дверь была открыта. – Роберт догадался: скорее всего, если девушка и была, то от Питера её скрывала та самая дверь, которую она придерживала.

Стюарт бросился на балкон, Питер помчался за ним. Роберта отвлекли две поклонницы, которых кто-то провёл за кулисы, – они попросили автограф. Он попятился от девушек, забыв о своей цели.

– В отель, сейчас же! – приказал Стюарт.

Он уже мог передвигаться самостоятельно, не очень быстро, как если бы был трезв, но ноги несли его по лестнице весьма уверенно. Выйдя на улицу, он бросил мужчине со шрамом: «Лимузин «Ghost»! Начальник охраны недоверчиво взглянул на него, после чего отдал приказ одному из качков. Тот удалился, и через пару минут появился лимузин. Роберт запрыгнул в него с невероятной лёгкостью, следом за дверью машины исчез поражённый его скорым отрезвлением Питер. Авто развернулось и направилось на Манхэттен.

Роберт вглядывался, стараясь что-то высмотреть через тонированное окно лимузина. Автомобиль свернул за угол, в узкий тёмный проулок. В нескольких метрах, слабо освещая часть тротуара, горел фонарь. Стюарт увидел тень, отбрасываемую, похоже, человеком. Он велел водителю притормозить. В тусклом освещении он разглядел спину мужчины. Тот, услышав звук останавливающейся машины, повернулся к дороге и вышел из тени. Роберт узнал в нём повесу Доули.

– Эй, Кайл Доули, ты чего здесь делаешь? – спросил Роберт, приоткрыв окно лимузина.

– Приветствую, Стюарт! Тебя поджидаю, – неприятным голосом произнёс мужчина.

По тому, что его знакомый глянул в сторону, Роберт понял что Кайл был не один и наверняка задумал очередную гнусность. Певец всмотрелся в темноту, но никого не увидел. Ему послышались шаркающие шаги, он прищурился, но было слишком темно, чтобы что-то рассмотреть.

– Поехали-ка лучше со мной, Доули. Давай, забирайся в лимузин!

– Я бы с удовольствием… но у меня тут есть одно незаконченное дельце!

Роберт поморщился, но продолжил настаивать:

– Брось, Кайл. Здесь внутри отличный бар! Уверен, это лучше твоего «дельца». К тому же… Тэш звонила… похоже, нам скоро придётся посотрудничать с её папашей… Надо бы обсудить кое-что…

– Что? Тэш Ливинг? О! Да эта девчонка, верно, папаше голову заморочила, – он усмехнулся, открывая кривые зубы, и приблизился к открытому окну лимузина, из которого на него глядел Роберт. – Слушай, есть одна мысль… – с этими словами Доули уже забирался вовнутрь.

Автомобиль тронулся и поплыл по проулку. Кайл продолжил изрекать неприятным голосом свои идеи, но Стюарт не слушал. Он прикрыл глаза и погрузился в мечты.

Прибыв в «Плазу», Доули пригласил Стюарта в бар.

– А почему бы и нет? – скорее сам себе ответил Роберт.

Ему на плечо опустилась рука. Питер.

– Может не стоит, Роб?

– Нет уж, Пит, мне необходимо перетереть с Кайлом, – Роберт был твёрд.

– Мне пойти с тобой? – Питеру совершенно не хотелось отпускать свой объект с пусть и знакомым, но подозрительным типом.

– Нет, Пит, отдыхай. Боюсь, тебе завтра придётся со мной нелегко.

Питер обеспокоенно взглянул на Роберта.

– Может, всё-таки…

– Спокойной ночи, Питер! – резко ответил Стюарт, не оставляя своему телохранителю ни малейшего шанса на возражение. Затем метнулся к лифту, где уже придерживал двери Доули, оставив Питера в глубокой задумчивости. Лифта замер на четвёртом – в тёмное время суток ресторан превращался в бар.

Роберт провёл с Кайлом около часа. Когда они пропустили по паре стаканов, откуда-то возник Брендон. Увидев, что его близнец опять пьёт, он обрушил на него ругательства за пьянство, за концерт, за лимузин, после чего покинул помещение. Роберт продолжил беседу с Доули, чувствуя, что алкоголь моментально возымел на него своё действие…

Войдя в номер, Роберт направился в ванную и взглянул на своё отражение в зеркале. Лицо было землистого цвета, слегка опухшее, под глазами тёмные круги. Он улыбнулся, отражение ответило тем же. Роберту вспомнилось лицо брата, всегда гладко выбритое и свежее. Даже улыбки близнецов не были похожи: у Брендона она кривилась на один бок, приоткрывая зубы и выделяя глубже морщину в углу рта, улыбка Роберта была ровной и мягкой.

Приняв душ, Роберт направился к мини-бару, опоясанный гостиничным полотенцем нежно-голубого цвета. Купание немного взбодрило его, но тело оставалось ватным. Открыв дверцу, он протянул руку и достал бутылку виски. Музыкант оставил Доули одного в баре, не желая чьей-либо компании, тем более в лице этого скользкого типа. Стюарт налил виски в стакан и сделал глоток. Его горло обдало жаром. Воспоминание о встрече на балконе снова ворвалось в его память. Не обращая внимания на жжение в горле, он сделал ещё глоток. Перед глазами всё поплыло, как в тумане.

Роберт подошёл к окну. За ним небоскрёбы разрезали небо на несколько частей. Дома плясали, никак не выстраиваясь в фокусе. Небо между небоскрёбами было звёздным, но Стюарт видел лишь танцующие точки, которые кружились в вальсе со зданиями. В лицо ударил свет. Роберт присмотрелся: это круглая, полная луна.

Роберт сделал ещё глоток, но вкус показался неприятным. Развернувшись, близнец вскинул руку над головой и швырнул стаканом в стену. Стекло разбилось на множество осколков, остатки виски расплескались по стенам и полу. Роберт вернулся к окну, стараясь вновь сфокусировать взгляд на звёздах. Он стоял безмолвно, ни о чём не думая. День выдался крайне тяжёлым, а встреча с девушкой окончательно выбила его из колеи. Звёзды плясали с небоскрёбами, луна-фонарь скрылась за облаком. Тёмная ночь опустила свои лапы на город и веки Роберта.

Стюарт сделал шаг назад, приблизившись к кровати, снял с себя полотенце и, швырнув его на край постели, лёг, не укрываясь. Перед его глазами стоял силуэт девушки. Он уснул с мыслями о ней…

Глава 14. Ночные приключения Элис

Проводив взглядом подруг, скрывшихся за дверью в торце комплекса, Элис осмотрела толпу. Ей стало страшно. Такое скопление народа было редким для Чикаго, но, очевидно, вполне привычным для Нью-Йорка. Вокруг было шумно, пьяные голоса горланили песни, где-то даже бренчали на гитаре.

Элис услышала позади себя женский голос, обращённый к некоему Брендону. Это отвлекло её от неприятных мыслей, любопытство взяло верх. Обернувшись, она увидела Эни Фокс, прислонившую к уху мобильник и выкрикивающую что-то в трубку. Выглядела она нервной и явно была не в себе. Немытые осветленные волосы, полное отсутствие косметики и темные круги под покрасневшими глазами свидетельствовали о бессонной ночи, проведённой в слезах. Похоже, она была под действием алкоголя или чего-то посильнее.

Фокс громко тараторила в трубку, будто стараясь докричаться до собеседника. Конечно, она звонила выгнавшему её накануне Брендону Стюарту. Элис вспомнила её позор, но не стала злорадствовать: слишком жалкой сейчас выглядела Эни. Она пыталась расслышать, что кричит Фокс, но люди вокруг галдели, заглушая отчаянные возгласы девушки.

Разговор был прерван, глаза Фокс заполнились слезами, а лицо выражало муку и злобу. Она в отчаянии швырнула телефон себе под ноги. Ударившись о тротуарную плитку, «ракушка» раскололась на две части. «Хороший был телефончик», – подумала про себя Кэмпбелл.

Эни села на тротуар между двумя автомобилями, обняла руками колени и, уткнувшись в них, сотряслась в рыданиях. Элис стало очень жаль её: «Бедная Фокс, неприятно оказаться в такой ситуации. Возможно, она это заслужила, но всё же, это… отвратительно».

Она набрала по мобильному Анжелу. Ей не терпелось поделиться новостями. Но Швиммер не взяла трубку. Элис повторила звонок, наблюдая за рыдающей Фокс, но телефон не отвечал. Пришлось оставить эту затею.

Элис отвернулась от Эни и стала пробираться сквозь толпу ближе ко входу в комплекс.

Фанаты медленно проходили в узкие двери, за которыми их проверяла охрана: с собой в концертный зал было запрещено проносить оружие, спиртное, газовые баллончики и другое. Вокруг все толкались, стараясь отпихнуть стоявших рядом, чтобы самим скорее протиснуться к входу. Пару раз Элис пытались задеть локтями, но она вовремя уворачивалась и продвигалась вперед. Девушка довольно быстро оказалась в нескольких метрах от заветной двери. Но здесь была жуткая давка, и она не решилась бороться за право войти первой.

На радость всем, открыли ещё две входные двери, и толпа разделилась на три очереди. Концерт задерживали уже на двадцать минут, и руководство приняло решение отступить от своей затеи тщательно проверять каждого входящего. Элис изначально сочла идею глупой: плюс двадцать семь градусов по Цельсию, все в лёгкой одежде, поэтому проверять стоило только большие сумки, в которых можно было что-то спрятать.

Кэмпбелл в течение пяти минут оказалась внутри. Попасть в концертный зал можно было, найдя вход на указанную в билете трибуну. Партера не было, на танцполе перед сценой толпились зрители.

«Западная трибуна, сектор четыре», – прочла Элис в своём билете. Она направилась в указанном направлении.

В зале было темно, софиты освещали только сцену. Толпа на танцполе и трибунах ревела. Редкие разноцветные лучи бороздили помещение, которое теперь заполнялось очень быстро. Сердце Элис громко билось в груди в ожидании действа. Она и так ждала слишком долго, преодолела столько препятствий, чтобы попасть сюда.

Ей вспомнился весенний концерт «Ghost» в Чикаго и то, как ей потом пришлось остаться на «Bridgest». Тот день казался ей счастливым. Он был полон радости и приятных впечатлений.

Элис подумала о своих подругах. Как они там сейчас? Встретилась ли Анжела с Робертом? Узнал ли он её? Кэмпбелл воображала невероятные картинки, наполненные весельем и счастьем Кристен и Анжелы. Девушка ещё раз попыталась дозвониться Швиммер, но безрезультатно.

Зал был почти полон. Зазвучали первые аккорды открывавшей фестиваль команды «SubWay». Толпы фанатов, толкая друг друга, пробивались через двери двадцати секторов концертного зала, чтобы занять свои места и принять участие во всеобщем «помешательстве». Люди из нескольких рядов впереди Элис ринулись вниз, на танцпол. Забыв об осторожности, Кэмпбелл последовала за ними.

Под напором фанатов, за которыми побежала Элис, большая часть толпы сместилась к центру танцпола, и девушка оказалась довольно близко от сцены. Людские волны мгновенно сомкнулись вокруг неё.

Рядом оказался молодой, крепкого телосложения парень, жестом предложивший Элис забраться ему на плечи. Ни секунды не раздумывая, Элис согласно кивнула. Вскарабкавшись на спину молодого человека и свесив ноги, она, к своей радости, обнаружила: сцена совсем рядом с ней. Рядом были несколько девушек, так же сидящих на плечах у парней.

С нетерпением Элис ожидала выступления «Ghost». Наконец, на сцене появились клавишник и барабанщик. Зал встретил их бурными возгласами. Через несколько секунд из левой кулисы вышел Брендон Стюарт. Фанаты взревели, а девушка рядом с Элис пронзительно запищала. Роберта не было, Кэмпбелл показалось это странным. Толпа гудела, Брендон сказал приветственную речь в микрофон. Элис извлекла из сумочки, висевшей наискосок на её плече, мобильник и дважды набрала номер Анжелы. На этот раз то, что подруга не взяла трубку, не показалось удивительным. Может, она сейчас с Робертом и поэтому не выходит на связь?

Из правой кулисы вывели второго Стюарта. У Элис сжалось сердце: он снова пьян. Все её фантазии о чудесном времяпрепровождении Роберта и Анжелы в мгновение рассеялись. Элис наблюдала, как под визги и крики зрителей техник водружает на Роберта гитару, как косится на этот процесс Брендон. «Мы же предупреждали!» – с обидой подумала Кэмпбелл.

Зазвучала первая мелодия, Элис наблюдала за Робертом. Он сориентировался не сразу и подхватил аккорды только спустя несколько секунд. Досадно. Исполнитель даже не приблизился к микрофону. Элис нагнулась немного вперёд, как будто это могло помочь ей разглядеть всё происходящее лучше.

Почему-то петь начал Брендон. Чуть запоздав, мелодию подхватил Роберт. Что у него с голосом? Ага, и слова перепутал: должно быть «забота» – «работа», а у него вышло наоборот. Чего он вертится, он же упадёт?! Сердце Элис замерло на миг. Устоял! Молодчина! Ага, играет интенсивней. Повернулся обратно, подхватил припев… БРАВО!!!

Вторая песня была одной из самых любимых в списке Элис, из альбома «Фазы Луны», – очень динамичная, яркая. Зал неистовствовал. Парень, на плечах которого сидела Кэмпбелл, весь затрясся, пытаясь танцевать со своей «ношей». Элис ухватилась за его плечи, иначе полетела бы вниз на грязный, затоптанный пол.

Третья песня была спокойной, Элис напевала вместе с Брендоном и всем залом. Многие достали зажигалки и светили тысячами огоньков. В руки Элис кто-то передал пластиковую бутылку. Девушка присмотрелась, в бутылке было немного жидкости. Элис обернулась в сторону, откуда пришёл этот «подарок», но не смогла выявить шутника. Разозлившись, она швырнула бутылку перед собой изо всех сил. К её удивлению, вместо того, чтобы приземлиться в нескольких метрах и исчезнуть под ногами фанатов, бутылка полетела на сцену прямо в Брендона…

Элис зажмурилась. Открыв глаза, она увидела, что Стюарт отошёл от микрофона в сторону, а бутылка перекатывается в метре от него. Девушке стало стыдно за свой проступок. Видел ли кто-нибудь, что она сделала? Ей казалось, что видели все. И охранник у сцены. Он сейчас наверняка пробирается, чтобы поймать её. Что с ней будет? Штраф? Полиция? Её сердце бешено забилось. Она дёрнула руку парня и попросила жестом опустить её вниз. Он послушно присел, и она слезла с его плеч.

Ей с трудом удавалось протискиваться между фанатами. Наконец, она добралась до лестницы, ведущей к трибуне. Здесь было спокойней и не так жарко. Элис ещё раз набрала номер Анжелы. Безрезультатно.

Она вышла в холл. Стюарты закончили выступление, и Кэмпбелл совершенно потеряла интерес к фестивалю. Она приняла решение вернуться в «Плазу».

В холле было почти тихо, и она ещё дважды набрала Швиммер. Ей отвечали только длинные гудки. Она быстро написала и отправила подруге сообщение о том, что она направляется в отель. Она слышала, как провожали «Ghost». Фанаты не желали отпускать своих кумиров, но это был не тот случай, когда полагалась песня «на бис». Элис набрала телефон таксиста Франциско. Пуэрториканец весело затараторил, услышав голос недавней пассажирки. Элис попросила заехать за ней и отвезти в «Плазу».

– Я совсем недалеко, синьорина. Я прошу вас выйти в соседний проулок, прямо напротив комплекса, и пройти до поворота, всего несколько метров. Я не смогу проехать к концертному залу, вся площадь занята, – вежливо, старательно подбирая выражения, чтобы девушка поняла его английский, объяснил Франциско. Элис слышала, как гудит старенький мотор «форда».

На улице было приятней, чем в здании. Вечерняя прохлада всего за час опустилась над городом. Воздух был свежее. Густые сумерки окутали Бруклин.

Элис прошла через площадь, теперь практически опустевшую. Исключение составляли несколько десятков человек, дежуривших у входа в надежде прорваться через охрану. Они не предпринимали никаких действий, но глаза горели желанием оказаться внутри здания.

Проходя мимо VIP-парковки, Элис не смогла устоять перед соблазном поближе рассмотреть роскошные автомобили. Больше всех её привлёк белый «бентли». Она подошла и провела рукой, еле касаясь, по боковому зеркалу. Девушка обошла машину – она была бесподобна. Совершенство линий притягивало Элис, словно магнит. Она остановилась у водительской двери.

Вдруг неожиданно и совершенно бесшумно опустилось стекло. Кэмпбелл подпрыгнула на месте и вскрикнула. На неё смотрел водитель.

– Что вам угодно, мисс? – голос мужчины был тихим и спокойным.

– Ничего… ничего, извините… я просто смотрела… – Элис невольно отстранилась. Она не ожидала, что в машине кто-то есть.

– Классная тачка, не правда ли? – девушке послышались весёлые нотки в его голосе.

– О, да! Ваша? – неожиданно для самой себя спросила Элис.

– Я был бы счастлив… но я просто шофёр, – он смущённо улыбнулся. Элис улыбнулась в ответ.

– Мне пора… всего доброго!

Она хотела было уйти, но он задал ещё вопрос:

– Вы не попали на концерт, мисс?

– Нет, я была… но уже ушла…

– Почему так рано? – удивился шофёр «бентли».

– Там такая давка. Это опасно, сэр, – Элис сделала ещё шаг в сторону от шикарной машины.

– Да, действительно, такую хрупкую леди могут и обидеть…

– За мной, верно, уже приехали… Всего наилучшего, сэр! – Элис спешно попрощалась и быстрым шагом направилась в проулок, о котором говорил ей Франциско. Уже совсем стемнело. Тусклый фонарь горел лишь в метрах ста пятидесяти. Элис направилась к нему.

Она шла, освещая дорогу мобильником. Вскоре перед ней оказалась дорога с односторонним движением. Очевидно, где-то здесь ей стоит ждать жёлтый «форд». Она перешла на противоположную сторону.

Элис только в этот момент поняла, что во время выступления Бренд он ни разу не схватился за серьгу в левом ухе и не посмотрел за кулисы. Это был их маленький секрет с Эни Фокс, известный всем поклонникам группы. А Эни со вчерашнего вечера была уже в прошлом.

Неожиданно совсем рядом Элис услышала шаги. Осторожные, вкрадчивые, они приближались к ней. Девушка попятилась, прижав к себе мобильник, предательски отбрасывающий свет от дисплея. Шаги приближались, но Кэмпбелл не могла разглядеть даже силуэт человека. Она подошла ближе к зданию, продолжая отступать назад, пока не оказалась в свете тусклого фонаря, но поспешила покинуть освещенный участок. Шаги были совсем близко. У Элис всё сжалось внутри.

– Кто здесь? – стараясь придать голосу уверенности, спросила Кэмпбелл.

Шаги стихли.

– Кто здесь? – повторила она ещё громче.

На освещенный участок вышел мужчина. Тот самый, который сначала помешал ей заскочить в лифт к Роберту, затем чуть не стал причиной травмы ее руки и вдобавок толкнул Анжелу. Сейчас он стоял прямо перед ней на тёмной улочке, где не было ни души. Здания здесь вряд ли жилые, кричать бесполезно, никто не придёт на помощь. Элис вся напряглась и сжала кулаки.

– Привет, малышка. Вот мы и встретились. Теперь ты от меня никуда не денешься! – он улыбнулся и сделал шаг вперёд, покидая освещённое пятно. Элис зажмурилась и приготовилась к самому страшному.

Свет фар и звук тормозов заставили её выйти из оцепенения. «Франциско!» – решила она. Открыв глаза, она уставилась перед собой. Мужчина загораживал дорогу. Развернувшись, он вошёл в свет, отбрасываемый фонарём.

– Эй, Кайл Доули, ты что здесь делаешь? – Элис показалось, что она уже слышала этот голос. Говорил мужчина, его голос был приятным, немного с хрипотцой. И это точно был не шофёр-пуэрториканец.

– Приветствую, Стюарт!..

Да это же Роберт!!! Вот это да! Интересно, Анжела с ним? И он знает этого человека – Доули… Помоги, Роберт!

Услышав, что мужчина отказался от предложения Стюарта, сославшись на «незаконченное дельце», Элис задрожала. Она инстинктивно сделала шаг назад и прижалась спиной к холодному зданию. Отступать было некуда. Сейчас Доули распрощается со Стюартом, и ей конец. Надо что-то срочно придумать, закричать, например, но страх сковал её горло, она не могла выдавить ни звука. Но Роберт повторил своё предложение, и Доули согласился.

«Роберт, спасибо тебе, милый Роберт! Роберт-спаситель! Увози скорее этого гадкого типа! Я тоже когда-нибудь помогу тебе!» – Кэмпбелл была преисполнена благодарности.

Мужчина скрылся за дверью лимузина. Элис облегченно вздохнула.

– Спасибо, Робби! – прошептала девушка. Лимузин поплыл по проулку.

Из-за угла, освещая фарами дорогу, а заодно и соседние здания, вывернул автомобиль. По звуку двигателя Элис определила, что это старенький «форд» Франциско. Она вышла в свет фонаря, клаксон издал приветственный звук и остановился у тротуара. Девушка подскочила к машине. Конечно, это было жёлтое такси, за рулём которого сидел её знакомый пуэрториканец. Светясь от радости, она открыла дверь и запрыгнула на переднее пассажирское сиденье.

– Мы же поедем через мост, правда? – Конечно, мисс! – Франциско улыбнулся, золотой зуб сверкнул в темноте. Днём Элис этого не заметила и сейчас также не придала значения.

«Форд» тронулся, шофёр покрутил приёмник и, найдя радио ретро, сделал громче. Элис сидела, улыбаясь сама себе. День, за исключением встречи с Доули, оказался богатым на хорошие события. Кроме того, сегодня её день рождения, её совершеннолетие. Хорошо, что всё так удачно закончилось.

Ночной Бруклин сильно отличался от ночного Нью-Йорка. Франциско не повёз Элис по Брайтон-Бич, а следовал более коротким и удобным путём, ведущим к знаменитому Бруклинскому мосту. Он расспрашивал пассажирку о концерте, и она не без удовольствия делилась впечатлениями.

– Знаете, я подвозил сегодня одного музыканта на этот концерт! – водитель «форда» говорил по-испански.

– Правда? И кого же? – Элис и подумать не могла, что это мог оказаться кто-то из близнецов.

– Охранник назвал его… Робертом, кажется. И… – Франциско не закончил, так как Кэмпбелл перебила его:

– Роберт? Роберт Стюарт? Такой…у него вьющиеся волосы до плеч и неопрятный вид.

– Да, синьорина, если бы не охранник, я бы принял его за обслуживающий персонал.

– О чём они говорили, Франциско? Вы слышали? Можете вспомнить?

– Милая синьорина Элис, вы же знаете, что я не очень хорошо знаю английский. Они почти всю дорогу молчали. Лищь один раз этот… Роберт… сказал, что день какой-то странный, и что ему кажется, что должно произойти какое-то событие… Не вспомню, как он выразился.

– Здорово, Франциско! Этот Роберт… он один из солистов моей любимой группы. «Привидения», – перевела ему Кэмпбелл.

– Надо же, вы приехали специально на их выступление, а я так запросто сидел с одним из них в машине, – пуэрториканец решил подзадорить девушку.

– Да, пожалуй, – согласилась с ним Элис, – вам повезло.

– Ох, синьорина, мне совершенно всё равно. Я вожу разных людей. Главное, чтобы платили.

Припарковавшись у отеля, водитель «форда» озвучил Элис сумму. Он не включил счётчик, и плата оказалась символической. Кэмпбелл поблагодарила Франциско.

– Мы уезжаем уже завтра утром, могу я попросить вас…

– Отвезти вас с подругами в аэропорт? – продолжил за неё пуэрториканец.

– Да, да, если вас не затруднит, – Элис улыбнулась.

– Во сколько вас ждать? – уточнил он.

– В девять тридцать мы будем внизу.

– Жёлтый «форд» к вашим услугам!

– Gracias, Francisco! – ответила девушка по-испански.

– Спокойной ночи, синьорина.

– И вам! – Элис улыбнулась в ответ на его доброжелательность.

Звонить подругам бесполезно, они наверняка с Брендоном. По крайней мере, Элис хотелось так думать. Она умылась, переоделась в пижаму и легла в постель. Завтра предстоял перелёт домой, а ей не хотелось расставаться Нью-Йорком. Через неделю начнутся занятия в университете, её подруги разъедутся по другим штатам, и они смогут увидеться не раньше Рождества.

Элис зевнула и закрыла глаза. Мечтая о будущем, она погрузилась в царство Морфея.

Ей снилось, что она летит в жёлтом «форде» над Нью-Йорком, сидя рядом с Франциско. За бортом прекрасный солнечный день. Они весело болтают с пуэрториканцем на испанском, он рассказывает ей нью-йоркские истории и легенды. Они шутят и выписывают в воздухе фигуры.

Элис попросила шофёра подлететь ближе к статуе Свободы. «Форд», набирая скорость, рванул в низ. Вот он, Манхэттен, с его небоскрёбами, а вот и остров Свободы, на котором горделиво стоит статуя.

Неожиданно наступила ночь. В руке статуи настоящим огнём пылал факел. Языки пламени танцевали под музыку, исходящую от застывшей француженки. Элис всмотрелась в черты лица статуи. И она улыбнулась ей улыбкой Тины Кэмпбелл, её матери. Девушка поняла, что очень скучает по дому.

– К Twin Towers! – выкрикнула Элис.

Франциско, ещё раз обогнув статую Свободы, взмыл в воздух. Его «форд» направился обратно к Манхэттену, рассекая ночь. Небо было усеяно звёздами, Элис принялась их считать. Глупая затея, но всё же очень увлекательная.

Когда они подлетали к башням-близнецам, девушка обернулась к востоку. Из-за океана выходил огненный шар. Наступал рассвет. Солнце было ярко-красным, вода отливала оранжевым цветом, небо приобрело розоватый оттенок. Элис повернулась назад, к башням, от них лазером в двух направлениях исходили лучи. Она проследила их направления.

Один луч шёл на юг Манхэттена и замыкался у двух фигур. Присмотревшись, Элис, к своему удивлению, обнаружила Анжелу и Кристен. Девушки стояли неподвижно, как Twin Towers. Вернувшись взглядом к башням, она проследила движение второго луча: он стремился к востоку и врезался в близнецов Стюартов, застывших мраморными статуями.

Самое невероятное то, что её подруги и музыканты также были соединены лучами. Лазеры, исходившие от трёх парных объектов, образовывали треугольник. Равнобедренный, отметила девушка. Нет, равносторонний, окончательно уверилась Кэмпбелл. Элис опустила глаза на свои ладони: в её руках была книга Гэри У. Смита из библиотеки Рэйчел Батлер.

Солнце взошло над горизонтом, оно уже не было красным. Океан имел привычный, глубокий синий цвет, безоблачное небо было высоким. Лазеры, связывающие пары, исчезли.

«Форд» начал терять высоту, Франциско не справлялся с управлением. Они стремительно падали вниз. Подлетая к Центральному парку Нью-Йорка, шофёр нажал на клаксон, «форд» издал пронзительный сигнал…

Элис проснулась. Рядом с кроватью на тумбочке разрывался её мобильник. Она протянула руку, поднесла телефон к уху и нажала клавишу «ответить».

Звонила Анжела. Она говорила тихо, голос был глухим. Она просила подругу как можно скорее зайти в их с Кристен номер.

Элис вскочила с постели. Сон как рукой сняло. Она побежала в ванную, наскоро умылась и вернулась обратно, в комнату. Она переоделась в джинсы и футболку с красно-синими пайетками и, не расчёсываясь, выбежала из номера, в несколько прыжков преодолела расстояние между номерами и постучала в дверь подруг.

Через несколько секунд Анжела открыла дверь. Она молча пропустила Элис в номер. На кровати заливалась слезами Кристен.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила Элис.

– Крис провела ночь с Брендоном, – тихо ответила Анжела.

Янг отвернулась, продолжая всхлипывать. Кэмпбелл не нашлась что ответить и лишь вопросительно смотрела на Швиммер. Пауза продлилась, как всем показалось, довольно долго, пока Кристен не прервала молчание.

– Это всё, – обречённо произнесла она.

– Но почему? – возмутилась Элис.

– А как ты считаешь? – закричала на неё Янг. – Нормально, когда девушка, едва познакомившись с мужчиной, проводит с ним ночь? Боже! Я поступила как обычная фанатка! – она вновь разрыдалась.

– Не глупи, Крис, – вмешалась Анжела, – ты держалась великолепно. Он был очарован, я видела.

– Ты беспокоилась только о том, где носит Роберта! – бросила ей Кристен.

Элис удивлённо наблюдала за подругами. Она ещё ни разу не видела, чтобы они ссорились.

– Да, беспокоилась! – теперь уже и Анжела кричала, – но сейчас речь не обо мне. Ты знаешь, что она сделала? – она обращалась к Элис. – Эта идиотка ушла, когда он спал. Она уже закрывала за собой дверь, когда тот проснулся и попросил остаться.

– Нет, не так! – возразила Кристен. – Он спросил, ухожу ли я уже.

– Это одно и то же! – отчеканила Швиммер.

– Вовсе нет! – возразила Кристен.

– Хорошо, как точно он сказал? – Анж уставилась на подругу своими большими глазами.

– Он… он сказал: «Ты что, хочешь уйти?» – тихо произнесла Кристен.

– Вот! Элис, ты согласна, что надо было ответить «нет»? – обратилась к подруге Анжела, явно ожидая положительного ответа.

– А ты, что же, сказала «да»? – глаза Элис округлились.

– Ага, и пришла сюда. Что он мог подумать? Ты сама разрушила всё, что могло бы быть! – Анжела злилась, отчего её глаза приобрели густозелёный цвет.

– Ничего бы и так не было! Вы что же, не понимаете? Он просто развлёкся, а я… я… – рыдания душили, она не могла произнести больше ни слова.

– Я видела всё вчера, я наблюдала за ними. Ворковали, как голубки.

Анжела подробно рассказала Элис, что происходило на VIP-балконе.

– А что Роберт? Вы виделись? – это показалось Элис наиболее важным. Анжела рассказала о немой встрече со вторым близнецом.

– Анж, он спас меня вчера от Доули… ну, того придурка, который меня всё время преследовал. Помнишь?

– Ага… Элис, что нам делать? – жалостливо произнесла Швиммер.

Кэмпбелл застыла в задумчивости, а в голове прорисовывались образы по рассказам Анжелы. Между бровями образовалась складка.

– Сколько сейчас времени? – спросила она.

– Без пятнадцати восемь, – ответила Швиммер, взглянув на часы.

– Так, в полдесятого заедет Франциско…

– Что, тот таксист, который вёз нас на фестиваль? – Анжела улыбнулась.

– Да, он. Нам хватит получаса на сборы?

– Нам с тобой – однозначно, а вот ей… – Анжела указала на Кристен.

– Стюарты, уверена, тоже уедут сегодня… Значит, через полчаса я зайду за тобой. А ты, – она обращалась к Янг, – останешься здесь. Зарёванной тебе не стоит показываться. Я к себе, жди меня, Анж.

Элис отправилась в свой номер. Накануне вернули из стирки её вещи, которые были аккуратно сложены на стуле. Вчера она их не заметила. Девушка сложила джинсы и майки в сумку, собрала в ванной свой скарб и упаковала в специальный отсек. Сборы заняли десять минут. Оставалось ещё двадцать до встречи с Анжелой. Элис специально сказала, что сама зайдёт к ней, зная, что подруга не очень пунктуальна. Она была уверена, что ещё придётся подгонять Швиммер, которая сейчас наверняка занята утешением Янг.

Кэмпбелл погрузилась в раздумья. Необходимо было составить план. Но он мог быть идеальным, только если бы всё зависело только от них. Были ещё и Стюарты. Кристен повела себя глупо, и реакция Бренд она могла быть какой угодно. Роберт был пьян, Элис видела его на концерте, и Анжела могла оказаться права, что он принял её за видение. Думай, Элис, думай!

Однозначно, надо было спускаться в холл и дежурить. Лучше вместе. Бренд он знает Анжелу, он может спросить её о Кристен, и тогда можно будет понять его отношение к ситуации. Если появится Роберт, он увидит Анжелу в свете дня. К тому же она, Элис, будет рядом – это должно возыметь определённый эффект. Хватит прятаться! Будет очень хорошо, если близнец не будет пьян. Стоит ли на это надеяться?

Элис взглянула на дисплей мобильника. Время истекло. Она повесила наискосок через плечо сумочку, дорожную сумку взяла в руку, в последний раз осмотрела комнату, вдохнула её аромат. Затем, взглянув на себя в зеркало и сжав в руке карту-ключ, Элис покинула номер.

Проходя мимо номера Роберта, она услышала шум: что-то тяжёлое рухнуло на пол. «Надеюсь, это не Роберт», – усмехнулась про себя Элис. По крайней мере, он не спит и может появиться внизу. Она направилась за Анжелой.

Швиммер, как и предполагала Кэмпбелл, была не готова. Она собирала вещи Янг, продолжающей реветь на кровати. Девушка поставила свою сумку справа от двери и подошла к Кристен с грозным видом.

– Соберись, тряпка! – бросила ей Элис, решив, что грубостью сможет вывести подругу из оцепенения. – Слезами горю не поможешь! Приводи себя в порядок. У тебя нет капель для глаз? – на всякий случай поинтересовалась она.

– Элис, ты, как всегда, гений! У меня есть! – радостно воскликнула Анжела и, оставив возню с вещами Кристен, бросилась к своей дорожной сумке. Она достала косметичку, которая служила аптечкой: средства гигиены, таблетки от головной боли, от расстройства желудка – миссис Швиммер заботливо собрала все необходимые в дороге препараты.

– Вот, нашла! Держи, Крис! – она бросила подруге маленький полупрозрачный флакончик с голубоватой жидкостью. – Закапай, и через двадцать минут вновь станешь красоткой, – хихикнула Анжела.

Кристен настороженно осмотрела пластиковый пузырёк. Элис поддержала Швиммер:

– Давай же, Крис, у нас мало времени!

Янг послушно открутила крышку флакона.

– Вот и умница! А теперь собирай вещи, а мы с Анж пойдём вниз. Когда придёт время спускаться, подадим тебе сигнал.

– Почему ты уверена, что это время придёт? – Крис моргала, чтобы голубоватая жидкость не растекалась по щекам.

– Роберт уже проснулся, я слышала шум в его номере. К тому же, судя по вчерашним событиям и твоему сегодняшнему поступку, Брендону тоже не спится, – она подмигнула Анжеле, ответившей ей язвительной улыбкой. Кристен с трудом сдержалась, чтобы не разреветься снова.

Янг сползла с кровати и принялась складывать вещи в дорожную сумку.

– Идём, Анж, скорей! – потребовала Элис. Они покинули номер.

Выйдя из лифта, они увидели Брендона. Внутри Элис всё встрепенулось, Анжела держалась спокойно. Стюарт кивнул. Элис поняла, что он поприветствовал Анжелу. Он хотел подойти, но его отвлёк мужчина.

– О нет! – проскулила Элис. – Этого не может быть!

– В чём дело? – прошептала ничего не понимающая Швиммер.

Элис наклонилась к её уху.

– Это Доули. Он всё портит. Он… злодей, понимаешь?

– Не совсем, – у Анжелы всё опустилось внутри – о чем это Элис?

– Он преследует меня все эти дни, это он толкнул тебя на площади, Анж. Он шёл за мной вчера, и, если бы не Роберт… – она осеклась, не желая вспоминать пережитые накануне минуты страха.

Доули что-то тихо говорил Стюарту. Бренд он смотрел на девушек в упор, и его глаза постепенно расширялись от удивления. А преследователь Элис всё нашёптывал ему на ухо, очевидно, какие-то гадости. Удивление сменилось разочарованием, затем гневом. Брендон нахмурился и что-то сказал в ответ Доули, отвернувшись от подруг. Потом они оба направились к выходу.

– Что это было, Эл, я не понимаю? – голос Анжелы дрожал.

– Ему известно, что я несовершеннолетняя… точнее, была ею до вчерашнего дня. Он хотел… ну, ты понимаешь, ещё в первый вечер, когда мы приехали, и я пошла на ужин одна… А потом… когда приехали Стюарты… Я не попала в лифт. Он тогда схватил меня за руку и… Я отказала, сказав, что мне нет восемнадцати. Боже! Это он сдал меня администрации! – Элис поморщилась, вспоминая неприятные моменты.

– Как?

– Вчера утром, ещё до вашего прихода, меня разбудил сотрудник гостиницы и потребовал документы. Анж, план заселения по твоему паспорту был блестящим, но чуть не провалился из-за этого… придурка.

– Эл, как думаешь, что он сказал Брендону? – Анжела готова была разрыдаться. Элис старалась держаться спокойно, но ситуация была печальной.

– Точно не знаю, но вряд ли он теперь с любовью будет вспоминать о Крис.

Анжела смотрела на Элис глазами полными слёз.

– Позвони Крис, пусть спускается к нам, – Кэмпбелл решила отвлечь Швиммер.

Анжела достала мобильник и набрала Янг.

– Спускайся… всё ужасно, держись.

Девушки стояли недалеко от лифта, ожидая подругу. Никто не спускался.

– Чего она возится?! – Элис ненавидела ждать. – Я наберу ещё раз. Нет! Лучше ты, Анж.

Швиммер послушно позвонила Янг.

– Анжела, поднимись ко мне, нужна твоя помощь… – сделав паузу, Кристен прошептала: – Одна…

Девушка удивлённо взглянула на подругу. Элис с надеждой смотрела в её большие глаза.

– Я сейчас, Эл… Подожди, – Анжела нажала кнопку вызова лифта.

– Почему? Что стряслось?

– Выпей кофе… я сама не знаю, – бросила Анж, вбегая в открытые двери лифта.

На двенадцатом этаже она вышла на мраморную площадку и застыла на месте: перед ней стоял Роберт Стюарт. Его удивление было не меньшим, чем её. Он не нашёл ничего лучше, чем слегка склонить голову. Анжела кивнула в ответ. Он поклонился ещё раз глубже, отступая назад. Анжела также отодвинулась в сторону. Они не могли оторвать взгляд друг от друга.

Открылись двери второго лифта, из него вышел Питер.

– О! Роберт, ты ещё здесь? А… это наша девушка? – весёлая улыбка телохранителя и его громкий голос вывел Стюарта и Швиммер из оцепенения.

– Это моя девушка, – тихо произнёс Роберт.

– Скорей, скорей, мы опоздаем, – с этими словами он приобнял музыканта за плечо и притянул к лифту. Он ногой придерживал двери, чтобы они не закрылись, и не пришлось заново вызывать лифт. Они уехали.

«Анжела… Та девушка, что стояла здесь и ушла, назвала её Анжелой. Это она. Моя любовь. Кто та милая девушка? Она не похожа на ту, другую. Она… добрая и спокойная. И умная… Она привела мою Анжелу…» – Роберт был наполнен счастьем.

Набрав в лёгкие воздуха, Анж позвонила на мобильный Элис, которую она оставила ждать внизу.

– Поднимайся в номер, СРОЧНО! – приказала Швиммер и прервала разговор.

Элис, стоя в холле, слушала короткие гудки.

Часть третья. Колдунья

Глава 15. Пророчество

Держи, цыганка, вот рука.

Скажи, судьба моя легка?

Скажи, любовь моя близка?

Цепь неудач ли коротка?

Поведай, что ждёт впереди.

Ты душу мне не береди.

Ответь, не мешкай… погоди,

Так рвётся сердце из груди!

Ты не сули богатства мне,

Как облачко, я в вышине…

Мороз прокрался по спине…

Но ничего не скажешь ты,

Лишь говоришь: «Позолоти…»

Весь путь от отеля до аэропорта девушки проделали молча.

Кристен сдерживала слёзы, стараясь думать о чём-нибудь приятном, но подобные мысли её не посещали. Она корила себя, считая содеянное самой большой глупостью в своей жизни.

Анжела была под впечатлением встречи с Робертом. Он узнал её. Он назвал её «своей девушкой». Да, она – его, она всецело принадлежит ему! Ей не терпелось теперь уехать в Лос-Анджелес, где она будет ближе к мужчине своей мечты.

Одна лишь Элис пыталась шутить с Франциско. Он рассказывал забавные истории о своих сыновьях, девушка смеялась, но её сердце наполняли переживаний за подруг. Ей хотелось утешить Кристен, которая вбила себе в голову ерунду о Брендоне, успокоить взволнованную встречей с Робертом Анжелу. Кэмпбелл была очень расстроена, что Швиммер не предложила ей подняться, когда её позвала Янг. Она бы точно что-нибудь придумала.

Шофёр-пуэрториканец выгрузил из «форда» багаж девушек. Оставалась пара часов до вылета. Сегодня они дома будут делиться впечатлениями со своими родными. Точнее, тем, что с ними происходило до вчерашнего дня – двадцать пятого августа.

Элис взглянула на дату на дисплее мобильника – сегодня, двадцать шестого августа, день рождения её кузины Марианны. Пятнадцать лет. Кэмпбелл вспомнила своё пятнадцатилетие, когда Тина впервые разрешила ей пригубить вино. Как ей не понравился вкус! И она зареклась не пробовать больше спиртного. Уже через год данное себе обещание было нарушено. И напрочь забыто в Нью-Йорке.

Чуть больше месяца осталось ждать до совершеннолетия Милагрос. Старшая из двух кузин Элис тоже поступила в Чикагский университет, на факультет юриспруденции. Теперь двоюродные сёстры могли видеться гораздо чаще, чем раньше.

Пройдя регистрацию, девушки отправились в зал ожидания. Все кресла были заняты. Подруги расположились у окна. Первой тишину нарушила Кристен.

– Как вы думаете, что сказал этот Доули Брендону? Мог он, к примеру, сказать, что ты, Эл, малолетка?

Глаза Элис сузились. Она пожалела, что рассказала подругам подробности её встреч с этим человеком. Не хватало ещё, чтобы она оказалась виновницей их неудач.

– Я поняла, Крис, на что ты намекаешь. Но ты не права. Он мог говорить только обо мне, – пыталась оправдаться Кэмпбелл. Её голос прозвучал очень уверенно, но у Янг были сомнения.

– Да, но ты же была с Анж. И Брендон мог подумать, что она… и я… – она не закончила мысль, но девушки и без этого догадались, что она хотела сказать.

Анжела вступилась за Элис, прекрасно понимая, что Стюарту было бы совершенно всё равно, сколько лет девушке, которая ему понравилась.

– Эл просто стояла рядом. Не было понятно, что мы вместе!

– Анж, боюсь, Крис может оказаться права. Мы ведь не слышали их разговора. А что, если… – Элис сама вздрогнула от своего предположения, – если он сказал, что соблазнил меня. Это гораздо хуже, чем, если бы он заикнулся о моём возрасте.

Девушки молча смотрели друг на друга. Они прекрасно знали, какими легендами о своих любовных похождениях окружают себя представители противоположного пола.

– Девочки, давайте не будем об этом. Эта тема просто омерзительна. Крис, не переживай так. Уверена, всё не так, как мы тут накрутили, – старалась сгладить обстановку Кэмпбелл. – Почему бы тебе не спросить Даймонда? Или самого Брендона, а?

– Да, да, Эл права. Крис, спроси! – поддержала подругу Анжела.

Янг закрыла глаза, под веками забегали зрачки. Спустя несколько секунд она раскрыла глаза и растерянно уставилась на подруг.

– Ничего не понимаю, – тихо произнесла она.

– Что? Говори!

– Брендон… Брендон вспоминает, как ЭТО было, – Кристен густо покраснела, Элис хихикнула – она была рада, что не стала причиной ненависти Янг. – А Даймонд… – она запнулась и, набрав в лёгкие побольше воздуха, продолжила: – он сказал: «Ждите больших перемен».

– Что это может значить? – хлопала ресницами Кэмпбелл.

– В каком смысле – «перемен»? Хороших, плохих?

Глаза Швиммер стали огромными. Она схватила подругу за руку и сильно сжала. Та не обратила внимания и продолжила:

– Это связано с близнецами, сто процентов. Я же о них спрашивала. Но Даймонд отказывается говорить о деталях… – Кристен чувствовала вину за то, что не может рассказать подругам больше.

– Ну что же, будем ждать и ориентироваться по ситуации, – это было самым умным, что пришло в голову Кэмпбелл.

– Отлично, Эл! Мы бы сами не додумались! – съязвила Анжела.

– Уверена, это тот случай, когда всё в наших руках, Анж. По крайней мере, нас предупредили, и мы готовы. Другой вопрос – к чему? Но будем настороже. Жаль только, что мы не будем вместе… – после этих слов в глазах Элис застыли слёзы.

– Не реви хоть ты! – Анжела по-прежнему оставалась жёсткой. Ей тоже было грустно расставаться с Элис и Лизи, с мамой, дедушкой и дядей Уильямом. Свои переживания она прятала за наигранной агрессией и высокомерием.

– Ну, ты и злюка, Швиммер! – обиделась на неё Кэмпбелл. – Нельзя такой быть!

– Не учи меня, какой мне надо быть! – рассвирепела Анжела.

– Тише, вы чего? – Кристен встала между подругами, защищая Элис. – Анж, успокойся! А ты тоже хороша, – повернулась она к Кэмпбелл, – неужели не видишь, как ей тяжело?

– Крис, что будет со мной и Робертом? – забыв о роли «вредной Анж», простонала Швиммер. – Что мне делать, скажи, Крис?! – она уткнулась в плечо подруги. Девушка обняла её за плечи.

– Всё наладится, – тихо пропела Янг.

– Когда? – всхлипнула Анжела, прижимаясь к Кристен.

– Надеюсь, что скоро.

Самолёт приземлился в аэропорту Чикаго в три двадцать. Девушек встречали Алекс Янг и Фред Фелиз. Несмотря на то, что Анжела жила совсем недалеко от Элис, она предпочла, чтобы её подвезли Янги, – не хотела расставаться с Кристен. Фред расцеловал дочь и напомнил, что к шести их ждут у Дельгадо.

– Что мама купила Мари? – поинтересовалась Элис.

– Пижаму, – сообщил Фред.

Элис хихикнула, но осеклась под грозным взглядом отца, который никому не позволял критиковать его жену. Сам же, в отсутствие посторонних ушей, мог заниматься этим дни напролёт.

Прощаясь с подругами, Кэмпбелл напомнила, что завтра они приглашены на обед, организуемый её матерью в честь совершеннолетия своей единственной дочери.

– Не уверена, что стоило вообще это затевать, если учесть, что послезавтра у неё самой день рождения. Мы с Дельгадо из года в год в конце августа ходим друг к другу в гости… туда-сюда… Приходите обязательно, девочки. И Лизи с Лео придут. Это последние дни, когда мы можем побыть вместе, – её слова были преисполнены печалью.

– Эл, мы расстанемся всего лишь до Рождества. Обещаю приехать, – Анж крепко обняла подругу.

– Ладно вам, ещё два дня впереди, успеем попрощаться, – но Крис тоже не сдержалась и присоединилась к объятиям Элис и Анжелы.

– Ну, расскажи дочь, как фестиваль? Ты довольна?

– Пап, было замечательно! Спасибо тебе, – Элис улыбнулась своими тёмно-карими глазами.

– Да, конечно, это не тот «Вудсток», что был тридцать лет назад…

– Что? Ты был на этом фестивале? В молодости?

Фред кивнул, улыбаясь.

– Но почему ты никогда не рассказывал?

– Это секрет от Тины, – он бросил на дочь короткий взгляд. – Ну, мы же ей не расскажем, правда, дочка?

– Ай-ай-ай, пап! Как не стыдно?! – на её подтрунивание Фред залился смехом, а Элис добавила: – Мог бы не предупреждать! – и рассмеялась в ответ.

– А Нью-Йорк?

– Он великолепен! – произнесла девушка мечтательно.

– Хотела бы там жить?

– Думаю, мне было бы комфортней на Юге… – Кэмпбелл подумала о Лос-Анджелесе.

– Л.А.? Хочешь отправиться следом за Швиммер? – Фред угадал её мысли, и ему, похоже, не понравилась эта идея.

– Не сейчас, пап. Может, когда-нибудь… – Элис не закончила мысль и погрузилась в раздумья.

Лизи уедет в Техас и вряд ли будет скучать по дому, получив свободу. Анжелу и Кристен родители и так не очень ограничивают, а теперь у них будет полная свобода действий в самом раскрепощённом городе США. К тому же Стюарты теперь – не запредельные кумиры.

Большие перемены… Только сейчас Элис поняла, что это пророчество могло не иметь к ней никакого отношения. Она вспомнила, как Кристен сказала, что задавала вопрос о близнецах.

«Шевроле» застрял в пробке, и Фред засыпал дочь вопросами о её планах на этот год.

– Ты уже приобрела всё необходимое для учёбы? – он говорил, будто хотел подловить её на том, что она что-то забыла.

– Разумеется, – кратко ответила Элис.

– А учебники?

– В университете великолепная библиотека. К тому же всегда можно обратиться к Рэйчел.

– Ты хочешь поработать со мной, детка? – вдруг спросил он. – Платить буду немного, но всё же, лучше, чем сидеть у родителей на шее.

– Это мамина идея? – улыбнулась девушка.

– Ты хорошо знаешь её.

– Я ведь её дочь, – она пожала плечами.

Оба рассмеялись, после Элис продолжила:

– Я не очень хочу в вашу контору. И у меня наверняка будет много уроков… Если честно, я была бы рада вернуться в редакцию. Мне нравится писать. Летом так и сделаю.

– Это серьёзная работа, Элис, ответственная. Сначала необходимо получить образование, – Фред нахмурился.

– Пап, но я прекрасно справилась с двумя переводами на испанский, – взмолилась девушка.

– Ты умница, но это серьёзное издательство, – настаивая на своём, строго рявкнул Фред и резко потянул рычаг переключения передач – пробка двинулась на несколько метров. – А со мной работать сможешь в выходные.

– Я и не говорю, что работа была бы для меня баловством! – Элис уже рьяно спорила с отцом.

– В любом случае работа не пыльная, будешь мне помогать с бумагами.

После этих слов девушка надула губы и весь оставшийся отрезок пути сидела молча.

Для парковки «шевроле» у подъезда места не оказалось, и Фреду пришлось проехать ещё полквартала. Он достал из багажника сумку дочери, и они направились к дому. Оба шли молча.

Элис обратила внимание на старенький белый автомобиль.

– Чья это развалюха, пап? – поинтересовалась девушка.

– Так-то ты отзываешься о своей машине? – подмигнул ей Фред.

– Что? Это мне? Это же… «Мустанг», если я не ошибаюсь? – внутри Элис боролись радость от того, что теперь у неё будет собственное средство передвижения, и печаль – машина была очень старой.

– Да, он шестьдесят третьего года, – смущённо произнёс отец, – но бегает быстрее нашего «шевроле», – добавил он в оправдание.

– Боже, он же вдвое старше меня! – воскликнула Элис, проводя рукой по водительской двери. – Можно его опробовать сегодня? Давай поедем на нём к Дельгадо! Мари сойдёт с ума! Хосе Луис научил её водить ещё раньше, чем ты меня, и она ждёт с нетерпением, когда, наконец, сможет официально сдать на права.

– Думаю, не будет ничего плохого, если я сегодня стану пассажиром, – Фред одарил дочь нежной улыбкой. Они обнялись, совсем позабыв о произошедшей в дороге размолвке.

– Мамочка, я так соскучилась! – Элис обняла Тину.

– О, милая, я тоже! Как Нью-Йорк, хорошая была гостиница? Ты похудела. Ты что, ничего не ела?

– Мам, тебе кажется. Просто ты не видела меня несколько дней, – не хватало ещё выслушивать лекцию о здоровом питании.

– Сейчас же будем обедать! – приказала Тина.

– Ну, уж нет! – сопротивлялась Элис, – я поела в самолёте.

– Ты на скелет похожа, дочь!

– Я хрупкая восемнадцатилетняя девушка, а не взрослый стокилограммовый мужик! Я не могу есть только потому, что еда приготовлена и подана на стол! Мам, давай не будем об этом, пожалуйста, – Элис вовсе не хотелось ссориться.

– Иди, собирайся, Эл. И ты тоже, Тина, – отрезал Фред.

Обе разошлись по своим комнатам. Миссис Кэмпбелл успела выкрикнуть, чтобы Элис надела платье.

Но гардероб девушки почти полностью состоял из брюк. Последний раз в этом году платье надевалось на выпускной. Элис открыла шкаф и стояла перед ним в раздумьях: у неё было три летних платья. Одно, нежного розового цвета, купленное в прошлом году Тиной, вызывало у неё отвращение. «Я не Барби!» – бросила она тогда матери и заперла платье в шкафу. Второе – чёрное – она купила прошлой осенью на распродаже. Вещь очень нравилась девушке, но весной, к своему разочарованию, она обнаружила, что выросла из нее. Третье – лёгкое красное шёлковое платьице – было куплено этим летом на собственные заработанные деньги. Кэмпбелл с подругами обнаружила его во время очередного шопинга. Анжеле оно оказалось велико – она была немного тоньше Элис, на грудь Кристен оно не налезло, и лишь на Элис оно село, будто было шито по ней.

– Отлично, то, что надо! – обрадованно произнесла девушка.

Платье убивало сразу двух зайцев: радовало Тину и очень нравилось самой Элис. Облачившись в него, Кэмпбелл покрутилась перед зеркалом. Чего-то явно недоставало. Она нагнулась и извлекла из шкафа обувную коробку, в которой были её выпускные туфли. Обувшись, Элис вновь подошла к зеркалу: на неё смотрела очаровательная девушка. Взяв сумочку, она вышла из комнаты.

– Откуда это у тебя? – удивилась Тина.

– Из бутика, мам, – спокойно ответила Элис.

– Красивое! – отметил Фред. – Ты в нём совсем взрослая.

– Дорогое? Сколько ты за него отдала? – не унималась миссис Кэмпбелл.

– Мам, я заработала на него, – девушка перешла на шёпот.

Фред тихонько покинул прихожую, чтобы не вступать в перепалку.

– Почему ты не носишь то розовое, которое я тебе купила? – продолжала Тина.

– Оно мне не нравится, ты же знаешь! – Элис сжала в руке сумочку.

– Тебе оно идёт!

– Скорее, оно подошло бы Клариссе Кроу, – еле слышно произнесла Элис, но мать услышала её.

– В отличие от тебя, у Кроу есть чувство стиля, а ты не вылезаешь из штанов! – Тина перешла на высокие тона.

– Мам, не время, нас ждут Дельгадо. Поехали, – Элис повернулась к ней спиной и вышла из квартиры.

Тина сделала глубокий вдох и последовала за дочерью.

Элис расположилась на водительском сиденье своего «мустанга».

– Пап, он точно нас довезёт?

– Не сомневайся, детка. У него не мотор – зверь.

– Сейчас проверим, – к удивлению девушки, машина завелась легко.

Звук двигателя «мустанга» был немного громче, чем у «шевроле», но показался Элис приятным. Звук её первой машины.

Тина всю дорогу комментировала манеру вождения дочери. Даже Фред, ехавший впереди на пассажирском сиденье, не делал замечания. После очередного «куда ты несёшься?» Элис крепче сжала руль, пытаясь тем самым отвлечь себя от резкого ответа, а Фред не сдержался и сказал жене:

– Она прекрасно водит, не отвлекай девочку.

Тина замолчала и отвернулась к окну.

На светофоре двигатель заглох. Миссис Кэмпбелл не упустила возможность позлорадствовать.

– Ничего страшного, Эл, это случается и с более опытными водителями, – успокоил дочь мистер Фелиз. – Давай, выжми сцепление и мягко отпускай. Умница!

«Мустанг» повёз их на север Чикаго, где жила семья тёти Дженнифер.

Глава 16. Церемония

Следующее утро прошло в приготовлениях к празднованию дня рождения Элис. Фред уехал по делам, Тина суетилась на кухне, дочь помогала ей.

– Проверь мясо, Эл! – велела дочери Тина.

– Ещё не готово! Думаю, минут через двадцать можно выключать духовку, – ответила девушка.

– Помоги мне здесь… вот, порежь эти овощи!

– Да, хорошо.

– Так, придут четверо Дельгадо, Швиммер, Янг и двое Кендриков. Итого – восемь, плюс нас трое – одиннадцать… Эл, оставь овощи, лучше займись сервировкой.

Элис отложила нож и подошла к обеденному столу. «Как только Рэйчел умудряется готовить множество вкусностей без посторонней помощи?» – мысленно удивилась девушка способностям мисс Батлер.

– Как ты расставляешь бокалы? Лучше наведи порядок в гостиной и в своей комнате!

Элис с радостью покинула кухню.

За уборкой она предалась размышлениям. Девушка восстановила в памяти события, произошедшие с ней и её подругами в Нью-Йорке. Она полностью уверилась, что её контакты с Доули никак не повлияли на подруг и Стюартов. Она включила плеер и вставила в уши наушники. Напевая, она наводила порядок на полках в своей комнате.

Элис перебрала книги, вытерла пыль со стола, полила цветы на подоконнике. Она отперла ключом тумбочку, где хранились собранные ею и Анжелой журнальные статьи и постеры «Ghost» (два года назад Тина велела ей снять их со стен). Улыбнувшись и вздохнув, девушка заперла тумбочку – пусть всё так же тщательно хранится под замком.

Она бросила взгляд на свою кровать: под подушкой виднелся корешок книги. Элис подошла ближе и извлекла её. Это оказалась книга Гэри У. Смита.

– Надо бы вернуть её Рэйчел, – подумала Кэмпбелл, – и заодно уточнить у неё рецепт ягодного пирога.

Положив книгу в сумку, девушка направилась в гостиную. Наведя порядок и там, она вернула плеер на тумбочку в своей комнате и отправилась к матери на кухню. Тина доставала из духовки утку.

– Ты уже убрала? Так быстро? – недоверчиво спросила миссис Кэмпбелл.

– Да, – коротко ответила Элис. – Как вкусно пахнет, мам!

– Это точно, утка удалась на славу!

– Индейский рецепт Леи?

– Да, дочка, все в нашей семье умели готовить это блюдо. Надеюсь, и ты научишься, – Тина одарила дочь улыбкой.

В дверь позвонили, и Элис направилась открывать. Пришла Лизи, которой не терпелось увидеться с подругой, и она приехала на два часа раньше остальных гостей.

– Я пришла помогать, а заодно послушать, как вы съездили в Нью-Йорк, – Кендрик была возбуждена. Элис обратила внимание, что ей удалось пригладить волосы, и они были аккуратно собраны в хвост.

– Идём, мама как раз разрывается между духовкой и обеденным столом, – Кэмпбелл была несказанно рада приходу подруги.

Девушки прошли на кухню, где Тина отмывала противень.

– О! Здравствуй, Элайза. Ты так рано? А где Лео? – она отвлеклась от щёток и моющих средств.

– Он придёт позже. А Лизи пришла помочь, мам! – вмешалась Элис.

– Спасибо! Эл не помогает мне…

– Мам?!

Но Тина не обратила на дочь никакого внимания.

– Разложите мясные закуски, сырное ассорти и вон те салаты, – она указала на четыре большие пиалы.

– Что за салаты, миссис Кэмпбелл?

– О! Их рецепты подсказала твоя мама.

– Вот я и смотрю, что-то знакомое… Три из них – по рецептам тёти Рэйчел.

– Да, Виржиния говорила… Кажется, Фред приехал.

Послышался звон ключей в замке. Действительно, вернулся мистер Фелиз. Он был чем-то расстроен. Элис заметила это, но не стала допытываться, в чём дело, чтобы не отвлекать мать. Тина и Лизи обсуждали ингредиенты салатов. Оказалось, миссис Кэмпбелл ошиблась при приготовлении одного из них и вместо петрушки добавила базилик.

– Ничего страшного, Элайза. Это не испортит вкус, а возможно, сделает его более насыщенным, – Тина оправдывала свою оплошность.

– Вообще-то базилик хорош с мясом, а для этого салата он не очень подходит, – этот комментарий подруги своей дочери Тина пропустила мимо ушей, сама прекрасно зная, что блюдо если и не испорчено, то уж точно не будет самым популярным на праздничном столе.

Поприветствовав гостью, Фред отправился в гостиную, решив не мешать женщинам заниматься готовкой. Он расположился на диване и включил канал «Спорт», по которому транслировали футбол.

Улучив момент, Элис направилась к нему.

– Что случилось, пап? Проблемы на работе? – девушка присела на спинку дивана, склонившись над отцом.

Он отвлёкся от матча и посмотрел на неё:

– Нет, детка, я просто устал.

– Ты выглядишь подавленным, – не унималась Элис.

– Мелкие неприятности – без них никуда, – сдался Фред, и тут же перевёл разговор в другое русло: – У нас ведь сегодня праздник, так? Давай, беги к маме, а то она будет злиться.

– Ты прав, – Элис поцеловала отца в щёку и, вскочив с места, пошла на кухню, где заканчивали с гарниром её подруга и мать.

Они с Лизи расставили бокалы и тарелки, как велела им Тина, разложили закуски, поставили на стол напитки.

– Элайза, у нас сегодня утка по индейскому рецепту, – похвастала миссис Кэмпбелл.

– Она у вас каждый год, – шепнула подруга Элис.

– И каждый раз мама не нарадуется, что ей удалось её правильно приготовить, – девушки рассмеялись.

– Чего это вы там шепчетесь, а? Лучше разложите салфетки! – в приказном порядке потребовала Тина. Девушки выполнили её указания.

Закончив с сервировкой, Лизи обратилась к подруге.

– Я ещё не вручила тебе подарок, Эл! Идём скорее! Где я оставила сумочку? – Кендрик крутилась вокруг себя, осматриваясь.

– Ой, извини, я захватила её в гостиную. Проходи.

– Вот! С совершеннолетием! – она извлекла из сумочки бархатную коробочку.

Элис обнаружила в ней золотой кулон с топазом.

– Вы сговорились? – она одарила подругу сияющей улыбкой, – Он прелестен! И идеально подойдёт к серёжкам! Спасибо, дорогая! – Кэмпбелл обняла и поцеловала подругу.

Лизи помогла Элис застегнуть цепочку, на которой теперь висел кулон. Именинница покрутилась вокруг зеркала, приподняв волосы и открывая серьги, подаренные Швиммер и Янг двумя днями ранее.

– Идём, покажем маме! – воскликнула она.

Девушки направились в кухню, где Тина заканчивала последние приготовления.

– Посмотри, мам, у меня теперь полный комплект! – Элис убрала волосы за уши, чтобы были видны серьги.

– Очень красиво, детка! Иди, переоденься, скоро придут гости, – велела ей мать.

Девушки послушно пошли в комнату Элис.

– Лизи, что же мне делать? Чёрное платье мне маловато, на красном пятно от салата – оно в стирке, а розовое…просто ужасно!

– Не такое уж оно плохое, Эл, – пыталась возразить Кендрик.

– На нём рюши! – Кэмпбелл сделала волнообразное движение рукой.

– Отрежь их! – предложила Лизи.

– Поможешь мне? – Элис понравилась идея подруги.

– Разумеется! Нам понадобятся ножницы и нитка с иголкой… Эл, розовая нитка, – уточнила девушка.

Получив необходимый набор инструментов, Кендрик принялась за дело. Она отрезала рюши на рукавах и бантик на том месте, где платье должно было облегать левое бедро. После аккуратно срезала показавшиеся ей лишними пайетки, не оставляя следов.

– Попробуй примерить, Эл, – она протянула подруге ненавистный наряд.

Кэмпбелл втиснулась в платье, всё ещё не веря, что нехитрые манипуляции её подруги могли преобразить вещь.

– Так гораздо лучше!

Элис повернулась к зеркалу: платье сидело идеально. Кожа сияла бронзой в сочетании с лёгкой розовой органзой. Скрытые ранее под рюшами плечи теперь имели красивую мягкую линию, оставленные пайетки были рассеяны по груди симпатичным узором. Подол платья прикрывал колени – такая длина юбки придавала элегантность.

– Лизи, потрясающе! Оно действительно не такое плохое. Как думаешь, мама заметит?

– Сомневаюсь, – комната наполнилась звонким смехом девушек.

– Я ей обязательно скажу, что мы сделали, – решила Элис, обувая светлые туфли на небольшом каблуке.

– Несомненно, – поддержала её Лизи.

– В дверь звонят! Идём встречать гостей!

Девушки вышли из комнаты, а Фред уже открывал дверь: на пороге с огромным букетом стоял Лео.

– С днём рождения, Элис! – застенчиво пробубнил мальчик.

– Спасибо, дорогой! Проходи, не стой в дверях, – девушка взяла из его рук цветы и поцеловала в щёку, – сюда, Лео, посиди пока с папой, он смотрит футбол.

Лизи осталась с кузеном в гостиной, а Элис направилась на кухню, чтобы поставить цветы в вазу. Она продемонстрировала матери, что надела купленное ею розовое платье.

– Вот видишь, как хорошо! А ты не хотела его носить! – Тина была уверена, что её дочь образумилась.

– Мам, если бы не ножницы в умелых руках Лизи, я бы ни за что его не надела. Ты разве не видишь, что исчезли рюши? – Элис повторила волнообразное движение руками, – и тот ужасный бант! Теперь это платье можно носить.

– Да, Лизи молодец… Сама почему так не сделала?

– Мы только что это придумали.

Их разговор прервала серия коротких звонков в дверь – приехали Дельгадо. Вручив имениннице несколько подарочных пакетов, все четверо прошли в гостиную к Фреду. Кузины Элис заболтали Лизи, Хосе Луис присоединился к мужской половине, увлечённой футболом, Дженнифер направилась в кухню к старшей сестре.

– Неужели «индейская» утка? – спросила она, втянув носом аромат.

– Ты угадала, – рассмеялась Тина.

– Боже, этот рецепт великолепен и подходит для любых событий! – Дженнифер осмотрела стол, изучая расставленные на нём блюда.

– Где Швиммер и Янг? – спросила у Элис Лизи.

– Сейчас позвоню, узнаю, – ответила девушка.

Она направилась в свою комнату, где оставила мобильник, и набрала Анжелу.

– Вы скоро? Все уже собрались, ждём только вас двоих.

– Не уверена, что будет уместно явиться с пьяным придурком!

– О! Снова Роберт? Ну не гнать же его?! – Элис дала Анжеле подсказку.

– Я пыталась – ничего. Он не уходит.

– Приходи с ним. Его сдует как только он увидит большое количество людей. Жду, – не дожидаясь ответа Анжелы, Элис нажала клавишу окончания разговора.

Гости расселись по своим местам за праздничным столом. Фред откупорил бутылку вина и разлил его по бокалам всем, кроме Лео и Марианны.

– Где твои подруги, Эл? – уточнила Тина, разрезая утку.

– Скоро будут. Автобус Крис, как обычно, задерживается, Анж ждёт её, – соврала Элис.

– Берите салаты, – скомандовала миссис Кэмпбелл.

Гости оживлённо болтали. Миссис Дельгадо расспрашивала Лизи о колледже.

– Ты ведь уедешь уже через три дня, Элайза?

– Да, – обречённо произнесла девушка.

– Какой колледж? – спросила Дженнифер.

– Централ Техас Колледж, – Лизи, наконец, выучила название своего учебного заведения.

– Ты будешь биологом, правда? – тётя Элис была навязчива со своими расспросами.

– Да, как мама, – уточнила Лизи.

– И что ты планируешь изучать?

– Пока не решила. Скорее всего, генетику.

– О! Это весьма интересно! В наше время ещё остаются молодые люди, готовые посвятить себя науке! – вмешалась Тина. – Эл, к примеру, хочет стать писательницей.

– Мам, я никогда такого не говорила! – возмутилась Элис.

– Но, детка, всем известно, что ты пишешь стихи. И весьма не плохие! – настаивала миссис Кэмпбелл.

Она положила мужу новую порцию салата с базиликом – он единственный, кто уплетал его за обе щёки.

– Это развлечение, мам, я никогда всерьёз об этом не думала!

– А стоит. Твоё образование…

– Я не в литературном колледже буду учиться, – прервала её Элис.

Дожёвывая салат, Фред поднял бокал.

– Предлагаю тост за нашу именинницу! – гордо произнёс он. Все гости подхватили его идею.

– Поздравляем! Всего самого лучшего! – слышалось со всех сторон.

Через полчаса раздался звонок в дверь. Элис попросила Лео открыть. Пришли Анжела и Кристен, обе насупленные и молчаливые. Они расположились рядом с кузинами своей подруги. Швиммер принялась за утку, Янг положила в тарелку салат, но не притронулась к нему. Она изучала гостей, накручивая привычным жестом прядь волос на палец. Анж, заметив это, пнула её локтем. Кристен лишь огрызнулась в ответ и, попробовав, наконец, салат, вернулась к манипуляциям с волосами.

Праздничный обед продлился два часа, было только пять вечера. Лизи и Лео отправились домой – девушке ещё предстояли сборы. Элис договорилась с кузеном подруги о поездке к Рэйчел Батлер через два дня. Дельгадо беседовали с Кэмпбеллами, Швиммер и Янг держались в сторонке.

Анжела пальцем поманила Элис и, когда девушка приблизилась, предложила пройтись.

– Я провожу девочек, мама, – сообщила Кэмпбелл.

– Вы уже уходите? Почему так рано? Ещё будет сладкое! – Тина шла на кухню заваривать чай.

– Спасибо, миссис Кэмпбелл, но нам уже пора, – ответила Анжела.

– Вы же через два дня уезжаете в Лос-Анджелес, верно?

Девушки одновременно кивнули.

– Удачи вам, и… берегите себя, – проговорила Тина, улыбаясь подругам дочери.

Девушки вышли на улицу. Вечера уже не были такими жаркими, дул холодный ветер.

– Кстати, познакомьтесь, это мой! – Элис указала на старенький «мустанг». – Классный, правда?

– Он тебе в дедушки годится! – рассмеялась Швиммер.

– Ну и что, зато она сможет сама ездить, это же здорово! – возразила Янг, которой осточертели автобусы. – Классный! – поддержала она подругу.

– Зачем ей машина, если она будет жить в кампусе, сама подумай! Лучше бы твои предки, – обратилась она к Элис, – подкопили ещё немного и подарили тебе машину получше года через два-три.

– Анж, я рада и такому варианту. Потом сама поменяю на более современную модель, – вступила в спор Кэмпбелл.

– Элис права, если она вернётся в редакцию, она сможет очень быстро купить новую машину, – добавила Кристен. Девушки направились в сторону парка, где обычно гуляли после уроков или по вечерам выгуливали щенка Анжелы Дарси.

– Ну, не знаю. Я бы подождала… На ремонт больше денег уйдёт, вот увидишь!

Анжела не успела высказаться. Кристен остановилась и схватила её за руку. По её глазам и растянутой до ушей улыбке было понятно: это Роберт.

– О, привет! – обрадовалась Элис. Она увидела его впервые за неделю.

– Дура! Где ты была, дура? Ты знаешь, что я видел Анжелу?

– Знаю, конечно! Я была с ней!

– Не ври… С ней была другая девушка. Брендон сказал, что её зовут Кристен.

– Брендон сказал тебе о Крис? Что он говорил, Роберт? – Анжела трясла его за руку, но он делал вид, что ничего не слышит, и пытался высвободиться.

– Ничего не говорил… – Стюарт не хотел развивать эту тему. – А ты где была, дура? Я искал тебя!

– Ну, я была на концерте, – мечтательно произнесла Элис, вспоминая давку, парня, на плечах которого она сидела, бутылку, которой она чуть не попала в Брендона. – Ты зачем так напился?

Роберт бросил на девушку гневный взгляд, смягченный нежными чертами Кристен, после повернулся к Анжеле и расцвёл в улыбке.

– Моя… женщина. Моя… женщина, – повторял он, целуя её поочерёдно то в одну, то в другую щёку.

– Анжела будет жить в Лос-Анджелесе! – прервала их нежности Элис. Роберт замер, глядя в глаза своей воображаемой возлюбленной.

– Не-е-ет, – протянул он, – нет, чего ты выдумываешь?

– А я тебя хоть раз обманывала? – Роберт повернулся к ней, уставив на неё карие глаза Янг. Его лицо выражало задумчивость. Через пару секунд выражение сменилось на удивление.

– Что? – уже говорила Кристен. – Он опять приходил? Что сказал?

– Ничего нового! Эл сказала ему, что я еду в Л.А.

– Он, кстати, про тебя спрашивал, – вставила Элис.

– Как – про меня? Откуда он узнал? Он видел меня мельком у лифта…

– Он сказал, что о тебе ему говорил Брендон. Но не сказал, что конкретно, – Элис была огорчена, что не удалось узнать у Роберта подробности, – но, судя по всему, ничего плохого, потому что Роб хотел тебя видеть… он был… воодушевлён.

– Как бы нам узнать? Анж, расспроси его в следующий раз, – взмолилась Кристен.

– Почему ты сама не спросишь Брендона? – удивилась Элис.

– Потому что я не могу ничего узнать о себе!

Это было новостью для Элис. Она и подумать не могла, что для ясновидящей скрыто её собственное будущее.

– Но почему так? – Кэмпбелл надеялась получить ответ.

– Не знаю…

– Скорее всего, – ответила за неё Анжела, – эти способности даны ей, чтобы она помогала людям, а о ней самой информация недоступна, чтобы она не использовала её в корыстных целях.

– Можно подумать, люди, которым она предсказывает будущее, не пользуются этим, чтобы его изменить. Возьмём нас, к примеру. Мы же только тем и занимаемся, что строим план действий, как только Роберт проболтается… или Даймонд что-нибудь скажет, – рассуждала Элис. – Мы используем её дар в корыстных целях! – заключила она.

– Это другое! – возразила Анжела. – Они с Робертом связаны, они – одно целое.

– Нет, это ничего не меняет. Анж, из-за чего мы спорим? Это глупо.

Швиммер продолжала злиться на Кэмпбелл за то, что та не понимала происходящего. Кристен и Роберт были неразделимы, как бы ей не хотелось обратного. Янг была своего рода порталом, при этом поддерживала Стюарта в трудные минуты его жизни. Она дважды принимала удар на себя, спасая его.

Девушки расположились в парке на скамейке. Элис щебетала с Кристен, они обсуждали Брендона. Янг в подробностях описывала их беседу в ночь перед отъездом из Нью-Йорка.

– Ты представляешь, какой-то идиот кинул на сцену бутылку и чуть не угодил в Брендона. Он был ошарашен! Сказал: если бы попали в инструмент, могли бы его испортить. Или это могло быть опасно, если бы бутылка была не плотно закрыта и жидкость попала бы в пульт или провода…

– Крис… это, – Элис запнулась, – это была я… я кинула эту бутылку. Случайно, понимаешь? Я никак не думала, что она полетит прямо на сцену да ещё и заденет Стюарта.

– Что? – взорвалась Янг. – Ты хоть понимаешь, что могло произойти?

– Крис, она же сказала, что не специально! – Анжела хихикала, ситуация казалась ей комичной. – Сама подумай, зачем ей что-то бросать в Брендона?

– Я была уверена, что бутылка не долетит до сцены. Я сама страшно испугалась. И… мне было стыдно, – Элис опустила глаза.

– Думай, когда что-то делаешь! – бросила ей Кристен.

– Девочки, сегодня, выходит, последний день, когда мы видимся все вместе! Давайте не будем выяснять отношения: что было, то было! – Швиммер предложила перемирие.

– Да, Крис, Анжела права. Лучше пообещайте, что будете почаще приезжать! – Элис готова была расплакаться – так не хотелось ей расставаться с подругами.

– Я же обещала: увидимся на Рождество, – улыбнулась Анжела. – Крис тоже приедет, у неё же будут экзамены, – она бросила взгляд на подругу, продолжая улыбаться.

– А ты пообещай приехать к нам летом! – Кристен пригласила Элис, не спрашивая Анжелу.

– Да, да, приезжай обязательно, – подхватила Швиммер, – хоть побываешь в Городе Ангелов. Мы ведь так и не поехали в этом году из-за фестиваля.

– Хорошо, я постараюсь. Мне будет вас не хватать! – Элис с трудом сдерживала слёзы. Они комом стояли у неё в горле. По выражению лиц её подруг можно было судить, что с ними происходит то же самое.

Неожиданно в голову Кэмпбелл пришла показавшаяся ей гениальной идея.

– Крис, слушай, чтобы не было никаких сомнений… спроси у Доули, что он сказал Стюарту. Он лицо постороннее…и думаю, ты получишь информацию, – глаза девушки блестели.

– Ты знаешь его имя?

– Карл… нет…чёрт, что-то на «К», – Элис напряглась, между бровями появилась морщинка. – Кайл… точно, Кайл! Крис, я уверена.

Янг закрыла глаза и простояла пару минут без движения. Она нахмурилась, но затем выражение ее лица сменилось на спокойное. Она открыла глаза и произнесла:

– Ну и скользкий тип, этот Доули!

– Что он сказал, тебе удалось узнать?

– Да, он говорил об Элис… ну, всякие словечки, которые мужчины употребляют… типа «цыпочка». Он сказал, что хотел бы… Можно без подробностей?

– Да, да, мы поняли, – вслух произнесли девушки, догадавшись обо всём по покрасневшему лицу Янг.

– А потом он увидел Анж… и сказал, что её бы он тоже… с удовольствием…

– Ха-ха-ха, Элис! Я увела твоего жениха! – разразилась смехом Швиммер.

– Да, пожалуйста! Дарю! – с плеч Кэмпбелл упал камень – Доули ничего не сказал Стюарту о ней – ничего, что могло навредить её подругам.

Настало время прощания. Девушки обменялись пожеланиями и рекомендациями. После обнялись. Ветер сдувал с деревьев первую листву – приближалась осень.

Распрощавшись, Анжела и Кристен оставили Элис одну. По мере их удаления глаза девушки наполнялись слезами. Когда уже их силуэты сливались с зеленью парка, она дала волю эмоциям.

Элис выскочила из дома, захватив ключи от машины. Она опаздывала к Кендрикам. Вчера был день рождения её матери, и она не виделась с подругами. Ночью улетели в Лос-Анджелес Анжела и Кристен, сегодня Чикаго покидала Лизи.

Двигатель завёлся с первого раза – девушка вновь удивилась. Элис уже успела привязаться к своему «мустангу», хотя сидела за его рулём только во второй раз. Сиденье было удобным, педали были мягче, чем в отцовском «шевроле», а новый спортивный руль делал управление автомобилем лёгким и комфортным. Выехав на дорогу, она включила вторую передачу и прибавила газу.

Подъехав к дому подруги, девушка несколько минут сидела с включённым двигателем, размышляя о будущем. Ей будет не хватать строптивой Анжелы, доброй, милой Лизи, весёлой и своеобразной Кристен. Она будет скучать и по Роберту, пусть не настоящему, но остроумному и харизматичному.

Подруг ждёт новая жизнь, отличная от их жизни в Чикаго, а её – учёба и выходные в доме родителей.

Заглушив двигатель, Элис вышла из «мустанга». Вымытый, он блестел на солнце. Она поднялась к Кендрикам. В квартире царила суета: Виржиния хвостом ходила за дочерью, проверяя, чтобы та ничего не забыла. Сама Лизи носилась из комнаты в комнату, собирая необходимые вещи, многие из которых оказались таковыми только сегодня утром. Лео единственный сохранял спокойствие: он мирно ждал на диване.

– Мы поедем к Рэйчел, Элис? – спросил мальчик.

– Конечно, я ведь обещала, – улыбнулась ему девушка, – мне надо вернуть ей книгу. И… я буду рада увидеться с твоей тётей.

– Эл, ты передашь кое-что моей сестре? – выкрикнула из кухни миссис Кендрик.

– Разумеется, – ответила Кэмпбелл, направляясь к ней.

Проходя мимо комнаты Лизи, Элис обнаружила её стоящей перед зеркалом и в упор глядящей на своё отражение. Девушка застыла в оцепенении.

– Эй, ты хочешь опоздать?

– Я не знаю, – голос Лизи был наполнен грустью.

– Давай, пошевеливайся! – Кэмпбелл не хотела растягивать церемонию прощания.

– Ты не поедешь с нами?

– Нет, Лизи, я повезу Лео к Рэйчел, заодно верну ей книгу. И побуду на природе, подышу свежим воздухом.

– И за меня… подыши, – Элайзу сотрясали рыдания.

Рядом с Элис возникла Виржиния со свёртком в руках.

– Передай это Рэйчел, пожалуйста… О, милая, – она увидела плачущую дочь, – ну что ты! Тебе очень понравится колледж. И Техас. В колледже полно молодёжи, тебе не будет скучно.

– Я буду скучать по вас!

– Мы же говорили об этом, помнишь? – Элис старалась успокоить подругу, и у неё это получилось, так как, вспомнив о предстоящей свободе, Лизи стёрла со щёк слёзы.

– Да, да, я помню.

За окном посигналили – подъехало такси. Виржиния вручила Элис приготовленный для мисс Батлер пакет и крикнула Лео, чтобы он выносил багаж кузины. Лизи подошла к подруге и обняла её.

– Это так грустно, но неизбежно.

– Всё будет хорошо, это же не навсегда! – прошептала Кэмпбелл.

– Девочки, спускаемся! – выкрикнула миссис Кендрик.

Глава 17. «Феррари»

По пути к Рэйчел Элис отвлеклась от грустных мыслей на беседу с Лео. Он рассказывал о своей находке в саду тётушки – закопанном сундучке со старыми монетами.

– Представляешь, Эл, Рэйчел решила посадить цветы у старого дуба. Она велела мне вскопать землю. Я копал, пока лопата не наткнулась на что-то твёрдое. Это был маленький сундук, полный золотых монет!

– Золотых? Ты уверен? – Элис старалась не отвлекаться от дороги.

– Ну, я сначала так подумал, – исправился мальчик, – но Рэйчел сказала, что они медные и не представляют никакой ценности.

– Что думаешь с ними делать? – поинтересовалась девушка.

– Обменяю в школе на карточки с бейсболистами!

– Вот видишь, Рэйчел оказалась не права, они имеют цену, – Кэмпбелл сделала громче звук приёмника – по радио пели «Ghost».

– А что бы ты сделала? – спросил Лео.

Немного подумав, Элис дала ответ:

– Наверное, то же самое… Но я бы обязательно оставила несколько монет себе. На память.

– Здорово! Я так и поступлю! Отличная идея!

– Покажешь их мне?

– Да, конечно! – мальчик был очень рад проявленному к его находке интересу. – Смотри, смотри, Эл! Вот это тачка! Настоящий зверь!

– Где, где? – девушка глянула в зеркало заднего вида, но за ней лишь медленно плёлся пикап.

– Вон же, впереди! – Элис увидела лишь тёмную удаляющуюся точку.

– И что это была за тачка? – Кэмпбелл решила, что Лео пошутил.

– «Феррари»! Тёмно-синий, почти чёрный!

– Да, неудивительно, что я его не заметила. Мы едем катастрофически медленно.

– Можешь прибавить газу, – сказал мальчик.

– Нет, Лео, мы будем ехать с этой скоростью!

Виржиния предупреждала всех, чтобы ехали медленно, когда в машине находится её племянник. Он боялся скорости после аварии, в которой погибли его родители, а смелые просьбы ехать быстрее были не чем иным, как бессознательным желанием пережить ужасные минуты, произошедшие с ним восемь лет назад.

Странное желание, но это были последние воспоминания о Марии и Леонардо, которые сохранил в памяти мальчик.

Подъехав к дому Батлер, водитель и пассажир «мустанга» отстегнули ремни безопасности и вышли из машины. Лео побежал к дому, а Элис тем временем взяла с заднего сиденья свёрток, переданный миссис Кендрик. Пакет был довольно тяжёлым, и девушка, нагруженная им, медленно поплелась в дом.

Когда она достигла крыльца, навстречу вышла Рэйчел – улыбающаяся и сияющая, как всегда.

– О! Детка, зачем ты тащишь такую тяжесть? Лео, помоги скорее! – мальчик выскочил из-за её спины и забрал у Элис свёрток. – О, это твоя лошадка, Кэмпбелл? У меня была такая же в молодости, только красная, – лицо мисс Батлер озарила тёплая улыбка.

– Что там? – спросил Лео у тётушки, прикинув вес пакета.

– Кое-что для моей кухни, сынок. Эл, милая, проходи. Как мама, папа? Как моя бедная Лизи? Она всё лето жаловалась, что не хочет ехать в Техас.

– Она не хотела оставлять вас, – поправила её Элис, зная, что это растрогает Рэйчел.

Все прошли в кухню, Рэйчел направилась к столу.

– Ей понравится в Техасе! Я навещала Виржинию, когда она училась в колледже, мне он показался интересным, живым. К тому же там моя сестра встретила своего будущего мужа, – мисс Батлер заваривала чай с мятой.

– Я хочу вернуть вам книгу, Рэйчел, – вспомнила Элис и стала копаться в своей сумочке.

– Хочешь ещё что-нибудь почитать? Можешь пройти в библиотеку, – предложила хозяйка дома.

– Нет, в другой раз.

– Как хочешь, – улыбнулась Батлер, – мои двери всегда открыты для тебя.

Она обняла Элис, будто обнимала свою племянницу.

– А теперь давайте пить чай! – Рэйчел достала из духовки пирог с картофелем и грибами. – Все за стол!

Лео потёр ладони в предвкушении вкусного обеда. Они с Элис сели за стол, где уже были расставлены приборы, – мисс Батлер ждала их.

– Лео, покажешь мне потом свои сокровища? – спросила Кэмпбелл.

– Ва, факаву, – мальчик набил пирогом полный рот и с удовольствием пережёвывал.

– Не говори, пока не прожуёшь, – сделала ему замечание Рэйчел. – Как тебе пирог, Элис?

– Очень вкусно, спасибо, – вежливо ответила девушка.

– Ох, этак любит Элайза! Она сама однажды попросила испечь ей пирог именно с картофелем и грибами! – растрогалась Батлер.

– У вас всё всегда очень вкусно, – сделала комплимент Элис.

– Да, но у меня редко бывают гости. Я ведь готовлю только для них.

– Если бы они бывали у вас чаще, они бы весили по центнеру. Невозможно устоять перед всеми вашими вкусностями, Рэйчел.

– Ах ты, проказница, знаешь, как мне угодить! Ты возьмёшь кусочек для Тины и Фреда? Они наверняка устали от гамбургеров!

– Нет, что вы, мама часто готовит по вашим рецептам… но пирог я возьму, – добавила Элис и улыбнулась. Она знала, что похвала кулинарных способностей хозяйки ранчо Батлер может задобрить её, будь она в самом страшном гневе.

– Ещё бы ты отказалась! – довольно произнесла Рэйчел.

Закончив трапезу, Элис поднялась в комнату Лео, где мальчик продемонстрировал ей свою находку. Сундучок был деревянный, с резным рисунком. Монеты в нём хорошо сохранились, но, к сожалению, больше века назад вышли из оборота.

– Хочешь, подарю тебе несколько? – неуверенно произнёс мальчик.

– Спасибо, я с радостью приму их, – ответила Элис.

Ей хотелось сделать Лео приятное. Воодушевлённый ответом, он запустил руку в свои сокровища, захватил пальцами несколько монет и протянул их девушке, улыбаясь. Элис улыбнулась в ответ и подставила собранные лодочкой ладони.

– Теперь я тоже, вроде как, обладательница ценностей. Но я не буду их обменивать, а сохраню в память о времени, проведённом здесь.

– Ты же будешь приезжать, правда? – глаза Лео в упор смотрели в глаза Элис.

– Конечно, будем приезжать с тобой к Рэйчел иногда. Обещаю! – сама девушка не была уверена, что визиты будут частыми.

– Здорово! – воскликнул мальчик.

– Идём вниз, Лео. Мне пора ехать домой.

– Уже? – расстроился кузен Лизи. Он закрыл свой сундучок и засунул его под кровать. Ну, тогда идём.

Они спустились в холл, из кухни всё ещё пахло выпечкой.

– Рэйчел, Элис уже уезжает! – выкрикнул Лео.

– О! Милая, подожди минутку, я отрежу пирога, – слышно было, как Батлер суетилась. – Вот, держи! – она вышла из кухни со свёртком, в котором был солидный кусок. – Лео, принеси пакет! – скомандовала хозяйка дома.

– Спасибо, папа будет рад! – Кэмпбелл взяла из рук Батлер свёрток. Через мгновение появился Лео с пакетом. Он помог Элис аккуратно уложить в него пирог. – Всего доброго! – попрощалась девушка.

– Пока, – ответил мальчик, а Рэйчел обняла и поцеловала её.

– Езжай осторожнее, милая. Не гони, – предостерегла её мисс Батлер.

– Да, разумеется.

Выйдя из дома, Элис глубоко вдохнула аромат осени. Пока она обедала у Рэйчел, погода изменилась. На небе повисли тучи, воздух напитался влагой. Приближалась гроза. Надо было скорее возвращаться в Чикаго.

Кэмпбелл запрыгнула в «мустанг», положила пакет рядом на сиденье, завела машину и рванула с места. Она ехала немного быстрее, чем утром, когда рядом сидел Лео.

Через несколько километров на лобовое стекло упали первые капли дождя. Спустя минуту дождь усилился. Элис сбавила скорость, как учил её отец, чтобы машина не скользила по мокрой дороге. Оставалась ещё большая часть пути, и этот факт расстроил девушку: ей предстоит плестись больше часа на участке, который в хорошую погоду она легко преодолела бы минут за тридцать.

В небе сверкнула молния, а через несколько секунд раздался первый раскат грома. Начался ливень. Стало холодно, и Элис включила обогрев салона.

Дождь барабанил по крыше и стёклам. Было темно, как поздним вечером, хотя стрелка часов показывала начало второго. Кэмпбелл фарами освещала себе дорогу. Приёмник не ловил ни одну радиостанцию, издавая неприятное шипение. Элис отключила его. Ей не хотелось останавливаться, чтобы включить плеер, и она ехала, напевая любимые мелодии.

Она не заметила, как отвлеклась и прибавила скорость. Неожиданно её ослепил свет фар, отразившийся в зеркале заднего вида. Она резко нажала на тормоза. Засвистев, они не сразу послушались её, «мустанг» проскользил несколько метров юзом, пока Элис не вывернула руль вправо и не съехала на обочину. На грунтовке автомобиль встал как вкопанный. Девушка увидела, что впереди на сумасшедшей скорости мчался «феррари». Тёмно-синий. Лео видел такой же утром.

– Придурок! – выкрикнула вслед удаляющемуся автомобилю Элис, понимая, что её всё равно не услышат.

Она повернула ключ зажигания, мотор заревел. Девушка выжала сцепление и, мягко отпуская его, придавила педаль газа. «Мустанг» забуксовал в грязи. Элис попробовала сдать назад, но колёса по-прежнему вертелись на одном месте, не сдвинув машину ни на сантиметр.

Единственным выходом было вытянуть автомобиль на буксире, но на трассе не было ни одной машины. Элис заглушила двигатель и принялась ждать, ведь кто-то же должен был появиться. Девушка позвонила матери и сказала, что из-за грозы задержится у Рэйчел. После она достала из сумочки плеер и включила Bon Jovi. Ливень ослабел, превратившись в обычный летний дождь.

Спустя двадцать минут впереди заблестели фары. Элис сняла наушники и вышла из машины. Дождь почти закончился, лишь редкие капли падали на одежду и лицо девушки. Она застыла в ожидании приближающегося спасения. Когда автомобиль был уже различим, Кэмпбелл выскочила на середину дороги и стала размахивать руками.

Пикап припарковался на противоположной обочине. Элис порадовал факт, что машина была гораздо больше, чем её «мустанг». Из автомобиля выпрыгнул высокий крепкий парнишка, по виду года на два старше Кэмпбелл. Он был светловолосым и голубоглазым, на нём были клетчатая фланелевая рубашка, потёртые джинсы и пыльные резиновые сапоги.

– Что случилось? – поинтересовался он, подходя к девушке.

– Меня занесло, и я застряла в грязи, – смущённо произнесла Элис.

– Ну, эта проблема легко решаема. У тебя есть трос? – парень сделал два шага в сторону «мустанга».

– Надо проверить… где он может быть? – Кэмпбелл тоже подалась к своей лошадке.

Она открыла багажник. В нём было всё необходимое, кроме буксировочного троса. Парень сложил руки на груди.

– Плохо дело, – наморщив лоб, произнёс он.

– Почему же?

– У меня тоже нет троса, – ответил он.

– Печально… что же мне делать?

– Останемся ждать. Может, кто сможет нам помочь. Будешь колу? – предложил парень.

– Да, спасибо!

Они вернулись к пикапу. Дождь закончился вовсе, из-за туч проглянуло солнце. Парень достал две банки освежающего напитка, одну из которых протянул Элис, предварительно откупорив.

– Ты сказал «останемся»… Будешь торчать здесь со мной? – спросила Кэмпбелл.

– Кончено! Толкать твою тачку бесполезно из-за скользкой грязи, в которой увязли колёса, – парень говорил уверенно и легко, будто был давним приятелем девушки. – К тому же, я переделал все свои дела, и лучше побуду здесь с тобой, чем застряну до вечера под телеком… Я Вернон, кстати. А тебя как зовут?

– Элис, – она не знала, радоваться ли ей неожиданной компании, или отправить парня и самой решать свою проблему.

– Я живу в Линвуде, мой отец – фермер, а мама – школьная учительница, – начал Вернон рассказ о себе. – У меня ещё есть сестрёнка Беллз, ей двенадцать, – он улыбнулся, видимо, был привязан к девочке. – А ты? У тебя большая семья?

– Нет, я одна у родителей, – коротко ответила Элис, не желая разбалтывать подробности о своей семье первому встречному.

– Ты уже окончила школу? – продолжил расспросы парень.

– Да, через неделю начнутся занятия в университете.

– О! Так ты… умная? – насторожился Вернон.

– Точно не дура! – ответила Кэмпбелл, усмехнувшись самой себе, вспомнив, как называет её Роберт. – Трос не оторвёт мне бампер? – сменила она тему беседы.

– Нет, что ты, машина хоть и старая, но крепкая! Вон смотри, кто-то едет!

Действительно, вдалеке рычал мотор. Через несколько мгновений из-за поворота, скрытого за деревьями, выехал «форд». Совсем как у Франциско, только синий.

Вернон вышел ему на встречу и поднял руку, требуя, чтобы автомобиль остановился.

За рулём сидел мужчина в возрасте. На нём была ковбойская шляпа и, как и у нового знакомого Элис, клетчатая рубашка. «Наверняка тоже фермер. Хоть бы у него был трос!» – мелькнуло в голове девушки.

«Форд» остановился на дороге перед «мустангом». Не глуша двигатель, мужчина опустил стекло.

– Что тут у вас, молодёжь?

– Девушка застряла, и у нас нет троса. Вот голосуем, чтобы вытащить её! – молодой человек взял инициативу в свои руки.

– О! Вам повезло, у меня как раз есть совсем новый! – теперь ковбой заглушил мотор и вылез из машины. Он достал из багажника трос, прикрепил его одним концом к своему «форду», другим – к «мустангу».

– Заводите, мисс, и по моей команде трогайтесь!

Элис послушно запрыгнула в машину. «Форд» медленно поехал, издав сигнал, за ним потянулся «мустанг». Вытянув машину из грязи, мужчина попросил Вернона отстегнуть трос.

– Спасибо, мистер! Вы нас выручили! – сказал он, протягивая спасителю его вещь.

– Не за что, не за что! Симпатичная у тебя подружка, – добавил он, косясь на Элис. – Заботься о ней!

«Форд» тронулся и направился в Чикаго.

– Спасибо, Вернон, – вежливо поблагодарила Элис, – если бы не ты, неизвестно, сколько я бы проторчала здесь.

– Не за что, я ведь просто составил тебе компанию… Ты не хочешь увидеться на днях… пока не начались твои занятия? – спросил он, склонившись у окна «мустанга».

– Боюсь, не получится… у меня ревнивый парень, – соврала Элис.

Она была очень благодарна Вернону, но не видела смысла давать ему надежду.

– Ясно, – мрачно ответил он. – Что ж, не увязни больше в грязи, – усмехнулся парень.

– Я постараюсь, – улыбнулась ему Кэмпбелл. – Пока, удачи.

– И тебе, – он направился к своему пикапу.

Элис приближалась к Чикаго. Она включила приёмник – он вновь вещал. Асфальт мгновенно высох под лучами солнца, и она неслась домой на всех парах. Девушка решила не рассказывать родителям о своих приключениях, чтобы они лишний раз не волновались. Жаль, что она не сможет поделиться историей о «феррари», пикапе и «форде» с подругами, которые теперь были далеко.

В городе ещё кое-где стояли лужи, отражавшие деревья, которые скоро должны будут сбросить листву и покрыться белыми шапками снега. Всего через несколько дней начнётся учёба в университете. Это должно отвлечь от грустных мыслей и привнести много нового в её жизнь.

Глава 18. Эмили

Третье сентября. Понедельник. Первый день занятий.

Элис не успела устроиться в общежитии кампуса, так как помогала отцу на складе. Она навела порядок в бумагах, завела архив, в котором было удобно искать нужные акты, справки и накладные. За два часа провела инвентаризацию, на которую обычно уходил целый день.

– Ты такая умница, детка! Что бы я без тебя делал? – сказал Фред в благодарность за помощь.

– В этом нет ничего сложного, любой смог бы, – скромно ответила дочь.

Она погрузила вещи в «мустанг» и отправилась в кампус.

Подъезжая к воротам студенческого городка, Элис обратила внимание на кованую птицу. «Феникс», – вспомнила она. Это символ университета. Сверху – слова на латинском: «Crescat scietia; vita excolatur».

– Пусть знания становятся все более обширными, а жизнь человека – все более прекрасной! – Кэмпбелл прекрасно знала перевод.

Ей нужен был центральный корпус. Она ехала по дороге, всматриваясь в таблички. «Факультет социологии, – прочла она. – Видимо, здесь будут проходить основные занятия», – мелькнуло в её голове.

Далее шли факультеты теологии, философии, экономики и юриспруденции. Наконец, появилась табличка с названием «Центральный корпус». Элис припарковалась неподалёку и вышла из машины.

В здание заходили студенты. Наверное, такие же первокурсники, как и она. Кэмпбелл направилась ко входу.

– Элис, Эл! – услышала она своё имя. Обернувшись, девушка увидела кузину Милагрос.

– Мили! Ты тоже сюда? Ну, да, конечно, мы же первый раз, – поправила она себя. – Идём скорей, а то пропустим что-нибудь важное.

Сёстры направились к дверям.

– Мари заболела и теперь до конца недели останется дома, – сообщила старшая из Дельгадо.

– Она рада, что пропустит школу? – хихикнула Элис.

– Да, но мама всерьёз занялась её лечением, так что через три дня придётся симулировать, чтобы продлить каникулы.

– Она помнит, как я учила?

– Лучше, чем закон Ома, – у младшей Дельгадо были способности к естественным наукам.

Их смех заставил всех обернуться. Неожиданно став предметом всеобщего внимания, сёстры поспешили скрыться в толпе.

– Это всё первокурсники? – спросила Мили.

– Думаю, да. Насколько я поняла, все факультеты обособлены. Мы будем встречаться только на общих лекциях.

Девушки прошли в большую аудиторию, напоминающую амфитеатр. Комната была почти полностью заполнена первокурсниками, галдящими на своих местах.

– Кэмпбелл! – окликнул Элис мужской голос. Она всмотрелась в первые ряды.

– Привет, Салем! – выкрикнула она, помахав в ответ рукой.

Свободных мест рядом с её одноклассником не было, что обрадовало девушку.

Они с Милагрос поднялись по ступенькам наверх и, найдя свободные места, устроились на стульях. Элис рассматривала окружающих её парней и девушек. Дельгадо что-то искала в рюкзаке, пока не достала из него тетрадь и ручку.

– Что ты собираешься конспектировать?

– Может, скажут что-то интересное. Имена преподавателей…

– Мили, каждый из них представится на первой лекции. Лучше просто внимательно слушай.

Элис повернула голову к проходу, где по ступенькам продолжали подниматься студенты. Она увидела в толпе симпатичного парня. Он был выше основной массы молодых людей, его голову покрывала копна тёмно – каштановых волос. Черты его лица были мужественными. Кэмпбелл бросила взор на пустовавшее рядом с ней место, потом снова посмотрела на парня. Поймав его взгляд, она не стала отводить глаза, как сделала бы это раньше. Единственным желанием было, чтобы он сел рядом.

Парень заметил свободный стул рядом с Элис и направился к нему. Их разделяли несколько шагов, когда неожиданно около Кэмпбелл приземлилось чьё-то тело. Это была девушка. Скорее всего, японка – об этом, помимо раскосых глаз, говорила её белая, как мрамор, кожа. Чёрные, по лопатки волосы, ещё чернее, чем у Элис, обрамляли её бледное лицо. Глаза густо обведены чёрным. Чёрные балахон и брюки, на груди – металлический крест на толстой цепи… Девушка гордо держала подбородок кверху, её лицо выражало холодное спокойствие.

Кэмпбелл повернулась к парню. Увидев, что на место, которое он рассчитывал занять, уже сели, юноша пожал плечами и устремился в другую сторону от прохода, где ещё были свободные стулья.

Элис прикусила губу. Вместо симпатичного молодого человека рядом с ней сидело нечто. Судя по всему, готка. «Если бы существовали вампиры, она, несомненно, была бы одним из них», – решила девушка.

На кафедру поднялся ректор Роберт Зиммер и начал приветственную речь. Элис пыталась внимательно слушать, что говорил глава университета, но не почерпнула для себя ничего нового. Его рассказ был скорее для иногородних, а она выросла в Чикаго и знала об истории одного из лучших учебных заведений Америки всё.

И Элис принялась разглядывать японку. Было неприлично пялиться на соседку, но сдержаться было трудно – уж очень необычной была девушка. Кэмпбелл украдкой рассматривала её ногти, покрытые чёрным лаком, и причудливые серебряные кольца: с черепом вместо камня, в форме змеи, обвивающей палец, а одно и вовсе облегало весь палец и заострялось у его кончика в виде когтя дикого зверя или крупной хищной птицы.

Милагрос, не прислушавшись к совету кузины, что-то писала в тетрадке.

– Эл, ты знала, что наш университет основал Рокфеллер? – прошептала она, толкнув сестру локтем.

– Да, Мили. А ты разве нет? – удивилась Кэмпбелл.

Дельгадо отрицательно покачала головой.

– Тогда слушай дальше, ещё много интересного расскажут!

Элис вернулась к соседке. За время, отведённое на речь ректора, девушка не шевельнулась. Кэмпбелл даже не была уверена, дышит ли она. Лицо японки не выражало эмоций: ни интереса к происходящему, ни скуки, ни нетерпения, ни желания покинуть аудиторию. Девушка спокойно сидела, сложив руки на коленях.

Закончив приветственную речь, ректор пожелал удачи первокурсникам и пригласил первого проректора, чтобы тот рассказал о правилах поведения в кампусе.

– Запрещается выходить за территорию после одиннадцати вечера! Запрещается держать в комнатах домашних животных! Запрещается употреблять спиртные напитки! Запрещается курить вне специально отведённых мест! Запрещается приводить в общежитие посторонних без согласования с управляющим! Запрещается…

– Интересно, что ЗДЕСЬ разрешается? – ровным звонким голосом произнесла первые слова японка.

Элис от неожиданности вздрогнула и повернулась к соседке. Эмоций на её лице по-прежнему не было, будто вовсе и не она возмутилась секунду назад. Кэмпбелл, удивившись такому самообладанию, приподняла брови. Японка будто не видела её и продолжала смотреть прямо перед собой.

Закончив зачитывать список запрещённых действий, проректор сообщил, что студенты, кто ещё не успел, могут устраиваться в общежитии.

Милагрос, складывая свои вещи в рюкзак, уронила ручку, и Элис нагнулась, чтобы помочь кузине отыскать её. Когда она повернулась, японки уже не было. Зато около прохода, прижимаясь к ряду стульев и пропуская спускающихся, стоял высокий парень с густыми каштановыми волосами. Кэмпбелл и Дельгадо прошли к ступенькам.

– Привет! – обратился он не к Элис, а к её кузине. – Я Стив Риверс!

– Привет, Стив, меня зовут Милагрос, – легко и непринуждённо поздоровалась Дельгадо.

Элис была шокирована таким поворотом событий.

– Это моя двоюродная сестра Элис, – добавила Мили и широко улыбнулась Стиву.

Элис кивнула, она не могла выговорить ни слова.

– На каком вы факультете? – поинтересовался парень.

– На юридическом.

– Социологии, – одновременно произнесли девушки и рассмеялись.

– Я на философском, – сообщил Стив. – Вас проводить к корпусам общежития?

– О, я не буду здесь жить, – затараторила Милагрос, – буду ездить каждое утро из дома. А вот моя кузина решила быть самостоятельной, – улыбнулась Дельгадо.

– Так вы местные! А я из Массачусетса. Приехал три дня назад и уже устроился… Так что, Милагрос, может, проводим тогда твою сестру?

– Я не откажусь от помощи – у меня тяжёлый чемодан, – Элис не хотела упускать возможность пококетничать с парнем, надеясь, что он направит свою симпатию в её сторону. – Идёмте к машине.

Элис пошла вперёд, Стив и Мили шли следом, оживлённо болтая о всякой ерунде.

Как и предполагала Кэмпбелл, Риверс оказался сильным. Он с лёгкостью вытащил из багажника поклажу и, не напрягаясь, понёс её в сторону здания одного из общежитий. Милагрос расцвела и всё время улыбалась.

– Смотри, не влюбись! – проворчала Элис так, чтобы Стив не услышал.

Дельгадо скорчила рожицу и показала язык. «Поздно», – поняла Кэмпбелл.

Новый знакомый поднял чемодан на второй этаж и поставил его у двери. Элис и Милагрос задержались внизу, пока консьерж искал ключ от комнаты.

– Спасибо, Стив, ты очень… сильный.

– Не за что, обращайся, – гордо произнёс парень.

– Эл, я пойду, – сказала Дельгадо, – до завтра!

– Мили, увидимся!

Стив и Милагрос направились к лестнице. Элис проводила их взглядом. После она вставила ключ и дважды провернула в замке. Открыв дверь, Элис замерла от неожиданности: за столиком у окна сидела готка-японка и что-то печатала на ноутбуке. Она повернулась к Элис, на её лице появилось подобие улыбки. Кэмпбелл вошла в комнату, разделённую на две части. По углам стояли кровати, одна из которых была уже застелена: чёрная наволочка, чёрная простыня и чёрный пододеяльник. Отлично, просто супер!

– Привет, я Эмили, Эмили Чоу, – поздоровалась японка голосом-колокольчиком. Кэмпбелл растерялась, не ожидая, что эта странная особа станет знакомиться.

– Элис… Кэмпбелл, – запинаясь, ответила девушка.

– Извини за мой мрачный угол, мы теперь, вроде как, соседки… ты не против чёрного?

– Ну… если ты не припрятала где-нибудь алтарь и не будет жертвоприношений в полнолуние, то не против, – улыбнулась Элис своей шутке.

Эмили звонко рассмеялась в ответ.

– Алтаря нет. И жертвоприношений – тоже. Помочь тебе устроиться, Элис? Я заняла несколько полок в шкафу…

– Думаю, я размещусь на оставшихся.

– Тогда я продолжу, – указала она на ноутбук, – надо отправить письмо.

Элис подтянула чемодан поближе к себе и стала распаковывать вещи. Открыв шкаф, она удивилась: не все вещи её соседки были чёрными. Были ещё тёмно-синие, красные и фиолетовые. Кэмпбелл распределила вещи по вешалкам, а те, которые не нуждались в глажке, аккуратно сложила на полки.

– Ты давно приехала? – спросила Элис.

– Неделю назад. Я уже всё здесь знаю… На каком ты факультете?

– Социологии, – ответила Элис. – А ты?

– Я буду изучать теологию. Моя семья очень религиозная, особенно мама.

Это показалось Элис странным, ведь готы вне веры.

– А как она относится к твоему увлечению? – Кэмпбелл дала понять, что она в курсе о её принадлежности к субкультуре.

– О! Ты об этом? – Эмили бросила взгляд на свою одежду. – Нет… это просто образ. Мне нравится быть не такой, как другие. Я выгляжу, как гот, но вот их убеждений не разделяю.

– Ясно… Давно вы живёте в Америке? – поинтересовалась Элис. поскольку акцента у её соседки по комнате не было.

– Уже несколько поколений сменилось. Все мои предки – японцы, кроме дедушки по папиной линии, он кореец… Вот, я закончила! – сказала она, нажав клавишу отправки сообщения, и закрыла крышку компьютера.

Кэмпбелл подошла к столику, за которым сидела её соседка. Она бросила взгляд на подоконник и увидела книгу. «Энн Райс, «Вампирские хроники», – прочитала она на обложке.

– Нравятся вампиры? – голос Элис был игривым. Нашёлся человек, разделявший её увлечения. Как Лизи. Почти.

– Люблю фантастику, – пропела голосом-колокольчиком Эмили.

Кэмпбелл протянула руку и взяла книгу.

– Интересная вещица… Ты уже прочитала?

– Да, пока скучала здесь неделю.

Элис протянула книгу японке. Только сейчас ей в глаза бросилось, насколько разнятся цвета их кожи. Кэмпбелл вместе с Лизи и Лео несколько раз летом навещала Рэйчел по выходным и, нежась на солнце у пруда, получила превосходный бронзовый загар. Кожа Чоу была мертвенно-бледной. Элис знала, что японки прячутся от солнца: носят перчатки и всегда укутаны с головы до ног. По крайней мере, так выглядели японские туристы, которых немало в Чикаго.

– Ты откуда приехала? – спросила Эмили, беря из рук Элис книгу.

– Я из Чикаго.

– Почему же ты переехала в общежитие, не осталась с семьёй? – удивилась готка.

– Надо становиться самостоятельной. К тому же, уверена, здесь мне будет веселее. А родителей буду навещать по выходным.

– Я бы не оставила родных, если бы мне не пришлось уехать. Я из Сиэтла.

Конечно, как она может быть хоть чуточку загорелой! Штат Вашингтон – самый мрачный и дождливый во всей Америке.

– Не жалеешь, что променяла Город Дождей и Туч на Город Ветров?

– Нет. Вот только скучаю по родителям и Максу.

– Макс – твой брат? – Нет, мой жених. Он уже два года изучает химию, у него способности, – гордо произнесла она. – Ты уже знаешь своё расписание?

– Да, оно где-то было, – Элис пошла к своей кровати, на которой оставила рюкзак.

– Давай сверимся? Может, будем видеться и на лекциях? – воодушевленно пропела Эмили.

– Конечно! – обрадовалась Кэмпбелл.

Ей всё больше нравилась новая знакомая. Как обманчива может быть внешность! За неприступной холодностью скрывалась добродушная, весёлая натура.

– Завтра у нас совместная математика, а послезавтра – испанский и культурология.

– Как испанский! – воскликнула Элис. – Не может быть! Я выбирала философию!

Она выхватила у Эмили два листка с расписанием занятий для первого курса факультетов социологии и теологии. В обоих на четверг третьим уроком стоял испанский.

– О! Ты разве не слышала, что сегодня сказал проректор? Философия начнётся только во втором семестре. Там какие-то проблемы с преподавателем. Ты что-то имеешь против испанского?

– Я говорю на нём с раннего детства, и даже летом делала переводы для одного издательства. Не думаю, что меня могут научить чему-то новому. Я знаю классический испанский язык и мексиканский диалект. Он, знаешь ли, немного отличается.

– Так это же здорово! Будешь блистать на занятиях! Это же всего на один семестр, потом перейдёшь в группу по философии, – уговаривала её Чоу.

– Наверное, ты права, Эмили.

– Здесь на территории есть небольшое кафе. Днём студенты обедают в столовой, а вечером предпочитают ходить именно туда… Давай прогуляемся?

– Да, идём! – воодушевилась Элис.

Девушки покинули комнату – наполовину тёмную, наполовину светло-пастельную.

В субботу утром Элис поехала домой. Стоял солнечный сентябрьский день, и девушка даже не взяла с собой пиджак. Неделя, проведённая в кампусе, выбила её из реальности.

Войдя в квартиру, Кэмпбелл ощутила, что очень скучала по дому. Казалось, она не была здесь долгое время. Тина сделала перестановку, и гостиная казалась чужой. Только Фред неизменно лежал на диване и смотрел канал «Спорт».

– Детка, ты почти не общаешься со мной по телефону, я всё узнаю от Дельгадо! – возмущалась миссис Кэмпбелл.

Конечно, Мили не умеет держать язык за зубами, как и Дженнифер.

– Что за парень появился у твоей кузины? Мне сестра все уши прожужжала: Стив то, Стив сё! Что за Стив? – казалось, Тину интересовал не сам парень, а то, что ему понравилась не Элис.

– Парень из Массачусетса. Учится на философском факультете, – коротко ответила девушка.

Тина старалась выведать у дочери как можно больше информации, чтобы определить, насколько её сестра преувеличивает. Но Элис не хотела говорить о Стиве.

– Мама, у меня появилась подруга, соседка по комнате. Её зовут Эмили Чоу. Она японка. И… готка.

– Готка? Как это? – миссис Кэмпбелл не разбиралась в субкультурах. Она слышала, наверное, только о движении хиппи. – И, Эл, Чоу – не японская фамилия!

– Её дедушка кореец, сама как-нибудь увидишь. И она замечательная… Ты же знаешь, как мне не хватает девочек, – голос Элис поник.

– Хорошо, что у тебя появилась компания. А Джейк Салем? Ты видишь его?

– Да, у нас бывают общие лекции. И он живёт на одном этаже со мной.

– Так Салем тоже сбежал из дома?

– Я не сбегала, мы же вместе приняли это решение! – возразила Элис. – Ты же сама хотела, чтобы я повзрослела.

– Да, и уже жалею об этом, потому что очень скучаю.

Тина обняла и поцеловала дочь. Девушка прижалась к ней.

– Мам, можно Эмили придёт к нам на День благодарения? Её родители живут в Сиэтле, и ей, наверно, будет грустно вдали от семьи в этот день.

– Ещё больше двух месяцев, Эл!

– Я заранее спрашиваю, чтобы ты разрешила.

– Хорошо, милая, пусть приходит твоя Эмили.

– Спасибо, мам! – Элис поцеловала Тину в щёку.

В воскресенье пошёл дождь. Кэмпбеллы сидели дома, каждый занимался своими делами. С утра Элис помогала матери по хозяйству, после обеда слушала в комнате плеер. В четыре часа она сообщила, что едет в кампус.

– Ты уже покидаешь нас? – расстроился Фред.

– Ты же сделала все задания в субботу, зачем так рано возвращаться? Побудь с нами! – добавила Тина.

– Я хочу написать письмо девочкам, а у Эмили есть ноутбук. Она разрешила пользоваться интернетом и почтой.

– Ну, хорошо, – сдался мистер Фелиз, – будь умницей.

– Эл, не забудь, что одиннадцатого у Виржинии день рождения. Лизи всегда поздравляет меня, – напомнила миссис Кэмпбелл.

– Я обязательно ей позвоню.

Поцеловав на прощание родителей, Элис вышла из дома и, заведя «мустанг», направилась в кампус.

У входа в общежитие, облокотившись о перила, её поджидал Джейк Салем. На нём была плащёвая куртка с капюшоном, защищавшим от дождя.

– Привет Кэмпбелл… Скажи, что у тебя за подружка завелась? – парень почесал затылок.

– Ты об Эмили?

– Да, о твоей соседке, – обрадованно произнёс он. – Значит, Эмили… Эл и Эм – отличная парочка! – его слова прозвучали лукаво.

– Эй, Джейк, прекрати! – Элис повысила голос.

– А чем тебе не нравится «Эл и Эм»?

– Тогда я буду звать тебя «Джи»!

– Как хочешь! – Салем сделал вид, что ему всё равно. – Ты меня представишь?

Смелое заявление.

– Тебе нравится Эмили? – удивилась Элис.

– Ну, она странная…

– Скорее, необычная. Идём к нам, я вас познакомлю!

– Нет-нет, не сейчас. Понимаешь, надо, чтобы это выглядело случайно. Лучше во вторник перед математикой: я сяду рядом с вами, и ты меня представишь.

– А ты знаешь, что у Эмили есть жених? – Элис хотела подзадорить парня.

– Жених? Какой жених? – забеспокоился Джейк.

– Он в Сиэтле. И… он химик, – Кэмпбелл перешла на шёпот, будто выдавала секретную информацию.

– Ты меня разыгрываешь! – воскликнул Салем.

– Джи, я похожа на обманщицу? Я знаю тебя большую часть своей жизни! – Кэмпбелл радовалась, что раздраконила приятеля.

Девушка прошла мимо бывшего одноклассника, посмеиваясь про себя над его поведением. Из влюблённого мальчишки можно верёвки вить! Джейк последовал за ней.

– Эл, так что, во вторник на математике? – бросил он ей вслед, когда она поднималась по лестнице.

– Договорились, Джи.

Услышав, наконец, положительный ответ, обрадованный Салем с воплями выскочил на улицу.

– У тебя появился поклонник! – с порога сообщила Элис соседке.

– Да? – удивлённо спросила Чоу. – И кто же он?

– Мой бывший одноклассник, Джейк. Но я зову его Джи.

– Почему Джи? – не понимала Эмили.

– Потому что мы с тобой – Эл и Эм! – смущённо произнесла Кэмпбелл, не зная, как японка отреагирует на её слова.

– Эл и Эм? Прикольно! Макс зовёт меня Эм.

– Только это наша с ним тайна, что ты ему нравишься. Подыграешь мне? – хитро прищурилась Элис.

– В каком смысле – подыграешь? Что я должна делать?

– Ну, просто сделай вид, что плохо говоришь по-английски, – придумала Кэмпбелл.

– За что ты так с ним?

– Мы всегда подшучиваем друг над другом.

– Ладно, постараюсь, – пообещала Эмили.

Дождь не прекратился и в понедельник. Сильный ветер повалил несколько деревьев в городе. Тина позвонила дочери, чтобы предупредить: лучше не ставить машину под деревьями.

– Мама, у нас крытая парковка, не переживай, «мустанг» в безопасности, – объяснила ей Элис.

– Если до конца недели сохранится такая погода, лучше останься на выходные в Городке, детка, – миссис Кэмпбелл никак не унималась.

– Да, хорошо. У меня будет много домашних заданий и первая курсовая по культурологии.

– Тебе нравится учёба?

– Да. Сегодня мне ответила Анжела. У них в Л.А. тепло и солнечно. На выходные прилетал её дядя Уильям Купер, и они отдыхали на вилле его друзей. Представляешь, у них там собственный пляж!

– А Кендрик писала тебе?

– Да, у неё завёлся ухажёр. Николя, кажется. Он француз, приехал из Лиона вслед за старшим братом. Тот закончил Остин, и теперь у него свой бизнес.

– У всех есть парни! – ворчала Тина. – У Мили в первый же день появился жених, у Элайзы вот тоже.

– Мам, тебе же не нравятся мои молодые люди. Ни один!

– Если ты о Дэне, то он тебе не подходил. Тебе нужен воспитанный, образованный мальчик из хорошей семьи. У вас в университете нет таких?

– Есть, наверно… – Элис передёрнуло от мысли о рафинированном нудном интеллигенте.

В дверь постучали. Девушка подумала, что это Эмили забыла ключи, когда уходила в библиотеку. Продолжая выслушивать мнение Тины об идеальном парне, она пошла открывать дверь.

На пороге стоял Джейк Салем.

– Привет, Джи… Мам, зашёл Джейк… Джейк Салем. Я перезвоню тебе, – наскоро попрощалась Элис. – Что-то случилось?

– Я не могу ждать до завтра, Эл, – взволнованно проговорил парень, заглядывая в комнату поверх головы девушки.

– Ты о чём? Ах, я поняла. Эмили нет, она в библиотеке!

– Идём туда, будто мы пошли за учебниками, – эта идея казалась Салему оригинальной.

– Ну, уж нет, Джи. Ты был на улице? Там льёт как из ведра. Я не суну носа за дверь.

– Вот именно, Эл, твоей подруге придётся возвращаться под дождём совсем одной! Не будь такой жестокой, – взмолился он.

– А знаешь, Джи… вот и иди в библиотеку и геройствуй там! Если пойдёшь один, будешь выглядеть благороднее. Ну же, вперёд! Будь мужчиной, Салем!

– Ты же обещала, Эл! – продолжал ныть Джейк.

– Я обещала, что познакомлю вас во вторник на математике. Я от своих слов не отказываюсь. Но ты же сам сказал, что не дождёшься завтрашнего дня! – подловила его Кэмпбелл.

– А ты хитрая… Ну, ладно! Пойду в библиотеку! – гордо сказал парень.

– Вот и молодец! Удачи тебе, Джи! – Элис захлопнула перед его носом дверь, прекрасно понимая, что он струсит, и поспешила к ноутбуку, чтобы написать ответ подругам в Лос-Анджелес и Техас.

Глава 19. Катастрофа

– Доброе утро, миссис Кендрик. С днём рождения! – Элис знала, что мать её подруги поднимается ни свет ни заря, чтобы приготовить завтрак Бену и Лео.

– Спасибо, дорогая. Эл, приходи после занятий к нам. Приедет Рэйчел. И Лео… Он по тебе скучает. С тех пор как уехала Лизи, ты – единственный друг, который у него здесь есть, – тяжело вздохнула Виржиния.

– Миссис Кендрик, я обязательно заеду ненадолго, спасибо. Передайте Лео, чтобы он не грустил. Сейчас, извините, я уже опаздываю, – попрощалась Элис.

– С кем ты там болтаешь в такую рань, Эл? – потягиваясь под одеялом, спросила Эмили. Без макияжа она выглядела не так готично.

– У меня семинар в восемь. Извини, что разбудила, – Кэмпбелл старалась собираться тихо, но всё равно шуршала, как мышь.

– Ничего, мне тоже пора подниматься. У нас сегодня совместная математика, кажется? – японка села на кровати, укрытая одеялом.

– Да, не забудь, что ты плохо понимаешь по-английски, – подмигнула соседке Элис.

– Я действительно чуть не забыла, – звонким голоском засмеялась Эмили, сузив ещё больше свои глаза-щелки.

– Я уже опаздываю! – выкрикнула Кэмпбелл, взглянув на часы. – До встречи, Эм, – девушка схватила свой рюкзак и направилась на занятия.

Дождя сегодня не было, но холодный ветер дул в лицо и путал длинные волосы Элис. Закрываясь рукой от порывов, она шла по лужам в сторону факультета социологии. Пиджак не согревал её, и она жалела, что не надела куртку.

Над Чикаго висели свинцовые тучи, обещая обильные осадки. Ветер, вместо того чтобы разогнать их, казалось, наоборот, сгонял со всех концов штата Иллинойс в одну точку. Деревья не успели сменить зелёный окрас на жёлто-красную гамму – вся листва просто была сметена ветром и смыта дождём. Одиннадцатое сентября, а будто ноябрь.

Кэмпбелл вбежала по ступенькам в здание факультета и, увидев одну из одногруппниц, которую она запомнила по предыдущим занятиям, последовала за ней.

Элис была готова к семинару, но выступать перед аудиторией ей вовсе не хотелось. Она думала о семье Кендрик. Послезавтра, тринадцатого сентября, исполнится восемнадцать Лизи, но она сможет поздравить подругу лишь по телефону. Сегодня после уроков она поедет на обед к Виржинии, и опять же Лизи не будет рядом.

Преподаватель «Основ социологии» миссис Молоуни вместо классического семинара устроила перекрёстный опрос о представлении первокурсников об их будущей профессии.

– Так, пройдёмся по списку… Агасси! Прошу, расскажите, чем вы планируете заниматься?

Со своего места поднялась неприметная девушка с туго заплетёнными косами. На ней были очки с огромными линзами. Она мялась на месте, не решаясь ответить. «Заучка», – подумала Элис.

– Мисс Агасси?

– Да, мэм, – растерянно произнесла девушка тихим голоском.

– Кем вы хотели бы стать?

– Я… буду помогать… людям, – казалось, девушка сейчас потеряет сознание.

– И как вы планируете это делать?

– Буду работать… в службе поддержки… – девушка залилась краской.

– Конечно, в команду поддержки-то попасть не удалось! – выкрикнул кто-то с задних рядов, вызвав своей репликой смех студентов. Преподавательница сделала вид, что ничего не произошло, и продолжила диалог с раскрасневшейся от смущения девушкой.

– Превосходно! Итак, мисс Агасси хочет стать социальным работником и помогать семьям, сиротам, алкоголикам. Замечательно. Дальше… Берти, пожалуйста!

Поднялся толстяк и нагло взглянул на преподавателя. Он опёрся одной рукой о стол, другую засунул в карман брюк.

– Я пойду в политику! – громко высказался он, жуя при этом жвачку. Элис узнала его голос – именно этот человек только что обидел Агасси.

– О! И в чём будет ваша польза, мистер Берти?

– Будет больше пользы, если такой, как он, будет держаться от Белого Дома подальше, – кто-то высмеял его так же, как он сам до этого пошутил над девушкой в огромных очках. Студенты смеялись, кроме самого Берти, конечно, который нахмурил брови и повернулся назад, отыскивая того, кто посмел его перебить.

– Тихо, тихо! – старалась успокоить всех миссис Молоуни, – кто у нас тут самый умный, а? Поднимитесь и расскажите нам, чем вы будете заниматься?

С задней парты поднялся рыжий парень. Его веснушчатое лицо было забавным, игривые глаза бегали по аудитории, а улыбка была открытой и добродушной.

– Мистер…

– Хоган. Джастин Хоган, – гордо и громко представился парень.

– Итак, мистер Хоган, расскажите нам о ваших планах.

– Я буду пиарщиком! Буду заниматься рекламой и продвижением. Сюда пришёл, чтобы научиться лучше понимать людей, их жизнь и предпочтения.

– Замечательно! Но вы же знаете, что многие пиарщики организовывают предвыборные кампании! – преподаватель, видимо, решила стравить парней, чтобы в споре они нашли истину. Берти, повернувшись к Хогану, хитро щурился.

– О нет, миссис Молоуни, я вне политики.

– А если вам предложат хороший гонорар? – наклонив слегка голову набок, спросила преподавательница.

– Ну, смотря, сколько денег, – в одну секунду рыжий парень изменил своим принципам.

– Вот! Вы видите, что делают деньги с людьми? Ваша задача – научиться делать что-то на благо общества! Чтобы ваши стремления были на пользу людям! Чтобы вы не превратились в продажных политиков, журналистов и соцработников! Спасибо, Джастин.

– Продолжим… Вольц, – она пошла дальше по списку.

Один за другим студенты поднимались и рассказывали о своих планах на будущее, кто каким образом представляет свою деятельность после получения диплома. Когда очередь дошла до Элис, она выдохнула и поднялась со своего места:

– Я хотела бы стать писательницей!

Аудитория взорвалась шумом, свистом и возгласами одобрения.

– Вот это да! – выкрикнул рыжий Джастин Хоган.

– Тишина! – грозно велела миссис Молоуни. – Продолжайте, мисс Кэмпбелл: почему вы сделали такой выбор?

– Ну… я писала кое-что… стихи… А летом делала переводы с испанского языка в одной редакции. Моей работой остались довольны, и… я хочу что-нибудь написать сама…

Элис смутилась. Она впервые озвучила то, о чём раньше даже не думала. Её мать оказалась права, это действительно то, чего бы ей хотелось. Она поняла это только сегодня.

– Вы почитаете нам, мисс Кэмпбелл?

– Ну… – девушка собиралась с мыслями, выдёргивая из памяти отрывки, сочинённых ею стихов. – Есть одно, я написала об одном музыканте…

Не дав Элис начать, в аудиторию ворвался запыхавшийся декан. Его лицо было пунцовым, и он держался одной рукой за сердце. Отдышавшись, он выкрикнул:

– Общая эвакуация, выводите студентов! Это не учебная тревога!

Первокурсники бросились собирать вещи. Некоторые, особо прыткие, оставили учебники на столах и выбежали из аудитории.

Элис поспешила к выходу одной из первых. Куда бежать? Где-то же должен быть общий сбор! И что вообще произошло?

Сбежав по ступенькам на улицу, Кэмпбелл решила, что надо двигаться в сторону центрального корпуса. Там и расскажут, почему их сорвали с занятий.

Элис бежала, ветер дул в спину, как бы подгоняя. Она не успела застегнуть пиджак и теперь куталась в него, но это не спасало от холода. Одной рукой девушка держала волосы, чтобы они не спутались. Рюкзак болтался на руке, соскочив с плеча.

К ней подскочил Джейк Салем.

– Ты знаешь, что происходит? – спросил он.

– Понятия не имею. Вам тоже не сказали? – ей было нелегко говорить на бегу.

– Нет, чёрт возьми. Давай, быстрее, Кэмпбелл, займут все места.

Достигнув центрального корпуса, Элис и Джейк вбежали вверх по ступенькам и оказались внутри здания. Здесь было теплее, но царила суета. Салем ринулся к лестнице, ведущей в большую аудиторию, где недавно проходила ознакомительная лекция для первокурсников. Девушка пыталась угнаться за ним, но в здание хлынул поток напуганных студентов, чуть не сбивший её с ног. Неожиданно чья-то рука выхватила её из толпы и потянула к стене. Повернувшись, Элис увидела Стива Риверса и свою кузину Милагрос. Её двоюродная сестра плакала.

– Что случилось? Почему нас велено эвакуировать?

– Элис, – раздался звонкий голос за её спиной, – в Нью-Йорке произошёл теракт!

Обернувшись, Кэмпбелл увидела свою соседку по общежитию. В глазах той стояли слёзы. Готы плачут?

– Эмили, что же произошло? – Элис высвободила свою руку из бульдожьей хватки Стива.

– Я собиралась, когда по радио передали, что в одну из башен торгового центра в Нью-Йорке врезался самолёт. Какая страшная авария! Говорили о сотнях погибших. Представляешь, Элис, пилот не справился с управлением, или что-то сломалось. Корреспонденты озвучивали версии полиции. В башне… на верхних этажах начался пожар, – её голос дрогнул.

– И это повод нас пугать? – удивился Риверс, утешавший Мили Дельгадо. – С чего тогда взяли, что это теракт?

– Это не всё, – продолжила Чоу ровным голосом, в её тоне не было эмоций. – Через пятнадцать минут сообщили, что во вторую башню врезался ещё один самолёт… Я сразу поспешила сюда, а тут… – японка обвела глазами студентов, потоком спешащих рядом с ними к лестнице.

Внутри Элис всё сникло. Twin Towers, на которые она любовалась всего три недели назад, пострадали от теракта. Милагрос уткнулась в плечо Стива и продолжала всхлипывать.

– Идёмте же наверх! Может, расскажут подробнее, – предложила Элис.

Все четверо слились с толпой.

Вечером три девушки сидели в комнате общежития молча. Элис обнимала Милагрос, покачивая её за плечи, как младенца. Дельгадо боялась ехать домой и упросила Дженнифер остаться с кузиной, а Кэмпбелл договорилась с управляющим. Тина позвонила дочери четыре раза, пока та не убедила её, что ей ничего не угрожает. Эмили, выпрямив спину, сидела на своей кровати и обнимала подушку. Её лицо ничего не выражало, но Кэмпбелл знала, что в голове её новой подруги крутится множество мыслей, а сердце болит от сочувствия к жертвам четырёх «боингов», вылетевших утром из разных концов страны в Калифорнию и захваченных террористами.

В новостях весь день говорили о катастрофе. Информационный хаос царил на всей территории США. Элис вспомнила, что была приглашена к миссис Кендрик. Вряд ли сейчас их семья пировала за праздничным столом.

В дверь постучали. Элис вздрогнула, Милагрос вскрикнула, лишь Эмили осталась невозмутимой. Кузины переглянулись, потом посмотрели на японку. Она сидела, по-прежнему не шевелясь, уставившись в одну точку.

– Эм, – окликнула её Элис, – Эмили! – но девушка не реагировала.

– Что с ней? – испуганно спросила Мили и ещё сильнее прижалась к сестре.

– Она, она сейчас не с нами, – придумала Кэмпбелл, догадываясь, что её соседка, по-видимому, впала в какой-то транс. – Я открою! – в дверь постучали ещё раз. – Да ладно тебе, трусиха! – бросила она Дельгадо.

Девушка приблизилась к двери и резким движением открыла её. В комнату влетел Джейк Салем.

– Кэмпбелл, ты слышала о Пентагоне? Представляешь, если бы рвануло! – он осёкся, увидев японку, сидевшую без движения. – Что с ней?

– Ну ты и придурок, Джи! – Элис вспомнила, что дала ему прозвище. – Думай, что говоришь! Столько людей погибло! И башни…

– Тебя беспокоят небоскрёбы? По мне, так то были два урода…

– Ты болван, Салем! – не выдержала Кэмпбелл его глупости.

Для неё Twin Towers были своеобразным символом: близнецы Стюарты, её подруги Анж и Крис и башни-небоскрёбы – они так похожи и по-своему прекрасны. Она вспомнила свой сон, где три пары были неразрывно связаны лучами-лазерами. Одной из этих пар больше не существовало – башни обрушились, и теперь на их месте груда камней, а под ними – тела погибших людей, не успевших покинуть здания.

– Привет, ты кто? – вдруг раздался голос-колольчик Эмили.

– Это Джейк, Эм. Тот идиот, который сам не может познакомиться с девушкой и просит об этом свою подругу! – Кэмпбелл злорадствовала. Она бы никогда не стала подставлять парня, но сейчас она мстила ему за его глупость и бестактность.

– Привет, Джейк. Извини, мне грустно от того, что произошло с этими людьми, и я немного отвлеклась. Будешь пить с нами чай?

Элис и Милагрос удивлённо уставились на японку. Джейк же самодовольно улыбался, обрадованный, что коварство его приятельницы обернулось против неё самой. Теперь ей придётся терпеть его присутствие, пока он сам не пожелает уйти.

– Да, спасибо, я останусь! – он показал Кэмпбелл язык и уселся за столик у окна, демонстративно закинув ногу на ногу.

За чаепитием Элис и Милагрос сидели молча, наблюдая за оживлённой беседой Эмили и Джейка. Он оказался не таким идиотом, каким выглядел в школе, и предстал перед девушками остроумным, находчивым и любознательным.

Чоу устроила настоящую восточную чайную церемонию. Она даже поставила диск с японскими песнями, чтобы создать соответствующую атмосферу. Молодые люди забыли о катастрофе, прогремевшей на весь мир.

В эту ночь Элис приснился тот же сон, что и в последний день её пребывания в Нью-Йорке. Она также летала в «форде» Франциско, они кружили вокруг статуи Свободы, в руках которой горел настоящим огнём факел. Статуя так же, как и в прошлом сне, подмигнула пролетающей мимо девушке.

Только когда такси направилось к Twin Towers, всё стало по-другому. Солнце не поднималось из-за горизонта, а ночное небо было затянуто чёрными тучами. Опустив взгляд вниз, Элис увидела горящие здания башен. Она испуганно металась в машине, стараясь найти две другие пары – Стюартов и Швиммер с Янг. Наконец, она увидела их, всех четверых, но они не были вместе, а находились в четырёх разных точках. Близнецы расходились в разные стороны, а Кристен шла на восток, оставляя Анжелу одну. Один из Стюартов – как показалось Элис, это был Роберт – двигался в сторону Швиммер, но постоянно менял направление. Он то двигался на север, то брал южнее, а то возвращался на несколько шагов назад. Как слепой котёнок, он двигался на ощупь, но не мог найти кошку-мать.

Анж смотрела вслед удаляющейся Кристен, потом подняла голову и увидела в машине Элис и позвала её. Она кричала громко, но Элис не могла выбраться из «форда» – двери оказались заблокированы, а Франциско будто не слышал её, крутил себе руль. Кэмпбелл хотела крикнуть Анжеле, чтобы та шла навстречу Роберту…

Она проснулась, над ней склонились Милагрос и Эмили с обеспокоенными лицами. Точнее, у Чоу беспокойство было только в глазах, а лицо, к выражению которого Кэмпбелл уже начала привыкать, было каменно – безразличным.

Глава 20. День Всех Святых

Прошло две недели после событий, потрясших всю планету. Элис, наблюдая за Эмили, старалась придерживаться её спокойствия. Свободное время подруги проводили вместе. Кроме того, они встречались несколько раз в неделю на совместных лекциях и всегда садились рядом. Конечно, если Элис не опережал Джейк.

Милагрос, благодаря усилиям Стива, отошла от шока и посещала занятия. Ей, как и многим студентам, простили три дня прогулов после событий одиннадцатого сентября. С некоторыми молодыми людьми даже пришлось поработать психологам.

Анжела писала о своих занятиях и о Кристен, которая теперь работала в рекламном агентстве. И ни слова о Роберте. Сколько бы Элис не задавала вопросов, подруга будто игнорировала её.

Лизи писала о Николя. Она влюбилась по уши в этого француза, и вся её жизнь была наполнена им.

Кэмпбелл не очень были интересны сухие рассказы подруг. Вот, если бы они увиделись, вспомнили бы школу, учителей и проделки одноклассников, беззаботное детство…

Сама Элис в письмах упоминала об Эмили. Её видимое равнодушие и загадочный внутренний мир были для Кэмпбелл тайной, которую она старалась раскрыть. Девушка стала близким для неё человеком, но заменой школьным подругам ей не стать никогда. Кэмбелл тосковала по доброте Кендрик, язвительным шуткам Швиммер и отсутствующе-участливой Янг.

Занятия не напрягали Элис, и у неё было достаточно свободного времени, которое она могла посвятить своему хобби. После того как на «Основах социологии» девушка озвучила свои стремления, она ежедневно что-нибудь сочиняла.

Однажды, вернувшись пораньше в воскресенье от родителей, Элис застала у Эмили Джейка в самый разгар событий.

– О, боже! – она закрыла глаза рукой. – Не буду мешать! – и вышла из комнаты.

Подождав за дверью, пока они оденутся, девушка задумалась, что пора бы и ей завести парня. Поклонники на курсе казались заурядными и не представляли никакого интереса. Одним из ярых ухажёров был Джастин Хоган, но она воспринимала его не более чем как хорошего приятеля. Слишком беззаботный и шумный, он вряд ли понравился её матери, хотя был из вполне достойной семьи.

Чоу вышла, чтобы позвать её, посмеиваясь. Казалось, она не придала значения случившемуся, в отличие от Салема, который смущённо покинул комнату девушек.

– Ты с Джейком? А как же твой жених? – спросила Кэмпбелл.

– Ну, он симпатичный. А Макс… это другое, – Эмили погрустнела.

Элис видела это в её глазах, хотя ни одна чёрточка на лице японки не дрогнула. Девушка обрадовалась, что, наконец, начала замечать, как выражает эмоции её подруга.

– Ладно, не будем об этом. Нам задали подготовиться к Хэллоуину. Ваш факультет участвует?

– Да, – ровно ответила Эмили.

– Надо обдумать костюм… Тебе хорошо, можешь и без грима сойти за вампира.

– Я хотела быть… русалкой.

Элис рассмеялась её ответу.

– Русалкой? Надо же! Вот уж не думала!

– А ты в кого переоденешься?

– Ещё не решила. С моей смуглой кожей не во всякую нечисть нарядишься.

– Можешь одеться цыганкой, – предложила Эмили, – наденешь длинную юбку, повяжешь косынку и будешь вылитой Эсмеральдой.

– Слушай, здорово! Как я сама не догадалась! А… что носят русалки? Боюсь, ничего… – усмехнулась она.

– Что-нибудь чешуйчатое, наверно, – задумалась Чоу, уставившись в одну точку.

– Давай в выходной устроим шопинг и подыщем что-нибудь соответствующее. У нас в городе есть магазин, где продают такие специальные костюмы для тематических вечеринок.

– Да, конечно, отличная идея, Эл! – согласилась японка.

Следующую субботу девушки посвятили поиску костюмов для Хэллоуина. Празднование Дня Всех Святых традиционно для учебных заведений Америки, и Чикагский университет не был исключением.

Элис знала один магазин на юго-западе Города Ветров, и они с Эмили поехали туда на «мустанге».

– Давно ты за рулём? – спросила Чоу, устроившись на переднем пассажирском сиденье.

– Права получила перед выпускным, – ответила Кэмпбелл, – а водить машину папа учил около полугода…

После её ответа японка пристегнулась ремнём безопасности, её лицо при этом не выражало ни страха, ни недоверия.

– Трусиха! – обиженно бросила ей Элис.

– Просто я знаю правила и не хочу платить штраф, – звонким голоском ответила Эмили.

«Мустанг» плавно тронулся с места и направился по выбранному подругами курсу.

В магазине карнавальных костюмов для тематических вечеринок девушки нашли всё необходимое для создания придуманных ими образов.

Элис выбрала длинную красную юбку и белый корсет. Также в магазине оказался чёрный платок с большими цветами – настоящая цыганская штучка. Эмили подобрала для подруги кое-что из бижутерии, чтобы образ был законченным: длинные красные бусы и здоровенные серьги.

– Вот теперь из тебя вышла настоящая Эсмеральда!

– Не хватает только Квазимодо! – рассмеялась в ответ Элис. – Смотри, вон то платье… оно может тебе подойти!

Девушки двинулись к вешалке. Цыганская юбка шуршала по полу, корсет сдавливал рёбра Кэмпбелл. Чоу сняла платье с вешалки и приложила к себе.

– Кажется, ты права, Эл. Пойду, попробую его надеть, – с этими словами японка скрылась в примерочной.

Элис повернулась к зеркалу и стала придирчиво разглядывать на смотрящую на неё оттуда цыганку. Действительно, настоящая Эсмеральда. Длинный чёрные волосы, свисающие из-под платка на голове, туго затянутый корсет и длинная юбка сделали девушку выше ростом и стройнее. Отличным дополнением стали найденные Эмили аксессуары.

Чоу вышла из примерочной. Платье отлично сидело на ней, облегая фигуру, и она действительно походила на русалку. Серебристо-изумрудные пайетки, которыми было расшито всё платье, отражали свет, словно чешуйки. Наряд был без рукавов и лямок, так что плечи были открыты, юбка от колен к низу расширялась, напоминая рыбий хвост.

– Супер! Но… твои волосы!

Девушки повернулись к зеркалу: чёрные волосы японки никак не вязались с придуманной ею героиней.

– Я знаю, стой здесь! – Кэмпбелл исчезла между полками с товаром.

Через минуту она вернулась, неся в руках два парика: пепельно-белый и жёлтый с зелёными прядями.

– Попробуй оба, но вот этот, – она указала на жёлто-зелёный, – более русалочий… он как будто с водорослями, – девушки рассмеялись.

Эмили примерила оба парика и остановила выбор на варианте, предложенном Элис. Довольные своими покупками, девушки вышли из магазина.

– Я, пожалуй, поеду ещё за покупками. А ты вроде собиралась к родителям?

– Да, я подвезу тебя в центр, Эм.

– Поехали! – на этот раз Чоу сделала вид, что забыла пристегнуться, но поставила пакет с покупками себе на колени – чтобы не было видно, что она не пристёгнута.

Высадив Эмили на Ласаль, где было много бутиков и кафе, Элис направилась домой. Припарковавшись у подъезда рядом с отцовским «шевроле», девушка вышла из машины, оставив пакеты с покупками на заднем сиденье.

Дома её встретили любящие родители. Всё было как обычно: Тина суетилась на кухне, Фред лежал на диване в гостиной перед телевизором.

– Вы давно выбирались из берлоги? – шутливо спросила Элис отца.

– Давненько никуда не ходили, детка, – ответил он.

– Может, сходите в театр или на выставку? Я видела афиши, приезжает труппа из Нью-Йорка, ещё есть выставка, которая летом попала на Бродвей.

– Ты права, дочка… пойдёшь с нами? – вдруг спросил Фред.

– А почему бы и нет? Может, в следующий выходной? – обрадовано произнесла Элис.

Они действительно уже около года никуда не ходили всей семьёй.

– У нас недавно взяли паренька одного, вроде смышленый… Вернон Томпсон, – сменил тему мистер Фелиз.

– Я рада, вам нужны молодые специалисты и новые веяния, – отозвалась девушка, давая понять, что не желает обсуждать парней.

Тина позвала к столу. Ей понравилась идея посетить выставку всей семьёй.

– Эмили купила платье русалки.

– Кто это – Эмили? – спросил Фред.

– Моя соседка по комнате, – ответила ему Элис, удивившись, что мать не разболтала отцу о её соседке-японке.

– А у тебя появился парень? – неожиданно спросила миссис Кэмпбелл.

– Нет.

– Почему?

– Дорогая, зачем ты требуешь от неё, чтобы она с кем-нибудь встречалась? Пусть девочка учится, становится на ноги, – вмешался мистер Фелиз.

– Всех хороших парней расхватают. К тому же она всегда была рядом, а теперь я беспокоюсь.

– Ты считаешь, если она будет замужем, это оградит её от боли и разочарований?

– Я пока не говорю, что ей пора обзавестись семьёй, но ни с кем не встречаться в её возрасте – ненормально.

Элис было забавно наблюдать за спором родителей. Каждый из них был по-своему прав, и в то же время ни один из них не понимал желаний дочери.

– Давайте прокатимся в торговый центр на «мустанге»? Сходим в ресторан, в кино! Давайте же, зачем ждать следующих выходных, поехали! – девушка нашла способ разрядить обстановку.

Фред согласился сразу. Тина ещё раздумывала, споря сама с собой, успеет ли она переделать все дела в воскресенье, если сегодняшний вечер посвятит развлечениям.

– Мама, надо себя хоть иногда баловать! Нельзя жить работой и домашними хлопотами, – дочь знала, как надавить на свою мать.

– Эл права, Тина. Она так редко бывает у нас, оставь свои кастрюли, давайте развеемся.

– Ну, ладно, разве от вас отвяжешься, – вздохнув, согласилась миссис Кэмпбелл и направилась приводить себя в порядок. Элис и Фред ударили по рукам.

Конец октября выдался очень холодным и дождливым. Анжела писала каждый день, Лизи раз в неделю – уж очень она была поглощена своей любовью. Иногда вместо Анжелы писала Кристен. Её письма были длиннее и поэтичнее, чем сухие отчёты Швиммер. Она сообщала, что Анж много времени проводит с новой компанией из Школы искусств и что они теперь часто ссорятся. Когда Элис спросила об этом саму Швиммер, та разозлилась и наговорила грубостей. В следующем письме она, конечно, извинилась, но вот письма от Янг приходить перестали.

Тридцать первого октября, в канун Дня Всех Святых, Элис и Эмили готовились к вечернему мероприятию. Была среда, и у девушек оставалось не так много времени на сборы.

– Давай начешем тебе волосы, – предложила Чоу, – растрёпанные, они будут выглядеть… как у цыганок.

– Скорее, это тебе их надо начесать, у русалок нет расчёсок!

– А у цыганок, можно подумать, есть.

– Что ты там делаешь? – Элис увидела, что Эмили склонилась над столом.

– Я же не могу походить на какую-то кикимору. Вот и купила кое-что.

Японка повернулась к подруге. Её глаза были изумрудно-зелёными.

– Линзы? Очень… эффектно.

– Я решила, что это будет завораживающе… – безразлично произнесла Эмили. – Сядь на стул, Эл, я займусь твоими волосами!

Зазвонил мобильник Кэмпбелл. Она удивилась, увидев на дисплее номер Кристен. А вдруг что-то произошло? Может, она расскажет о Роберте или Брендоне? Рывком девушка поднесла к уху трубку, нажав клавишу «ответить».

– Привет, Крис, как дела? Что нового?

– Эл, – шептала Янг, – не могу сказать всего, но есть кое-что… Анж скрывает, но ты всё равно скоро узнаешь… короче, Роберт подписался под одним дельцем… если услышишь где-нибудь о том, чего не может быть, или прочитаешь… не верь…

– Но, Крис, я не понимаю, что он сделал… или сделает? К чему загадки?

– Потом Анж тебе расскажет. Всё… не могу говорить, она идёт… Пока, Эл…

Кэмпбелл слушала короткие гудки. Почему Швиммер что-то недоговаривает? А может, действительно, что-то происходит, что-то связанное с близнецами? Поэтому Анжела и не пишет ничего о Роберте? Ах, неужели они встретились в Л.А…

– Что с тобой? – прервала её мысли Эмили, стоя перед ней с расчёской в руках.

– Нет, всё в порядке… Это мои подруги… они в Лос-Анджелесе…

– Скучаешь по ним?

– Скорее, по воспоминаниям… У нас теперь свои пути, пересекутся ли они?

– Ну, конечно! Надо дорожить близкими людьми. Они рядом, вне зависимости от расстояния, понимаешь? – Элис уловила печаль в голосе японки.

Вот оно! Ей плохо вдали от родных, и эти эмоции она не контролирует! Кэмпбелл нашла слабое место подруги. Но искала она нечто другое.

Закончив с «укладками», первокурсницы направились в центральный корпус, где ожидалось этим вечером скопление нечистой силы.

Девушки вернулись в комнату за полночь. Эмили извлекла из своей тумбочки колоду карт и странную книжку с иероглифами.

– Что это? – Элис заметила, что её подруга хотела спрятать эти вещи.

– О, так пустяки, японские гадальные карты, – Чоу застыла на месте.

– Ты гадаешь? Погадаешь мне? – Кэмпбелл пересела на кровать японки и взяла её за руку.

– Ну, если хочешь…

– Давай попробуем, это же так интересно! – Элис горела нетерпением.

– Хорошо. Что ты хочешь узнать? – Эмили безразлично тасовала колоду.

– Будущее, конечно! – после этих слов японка остановилась и подняла глаза на подругу.

– Конкретнее, Эл. Чем точнее вопросы, тем больше ответов получишь!

Кэмпбелл задумалась. Ей хотелось узнать сразу всё: станет ли она писательницей, выйдет ли Лизи за Николя, будет ли Анж с Робертом, когда она встретит Уильяма? Последнее она сочла наиболее важным и сформулировала, наконец, свой вопрос:

– Когда я встречу мужчину моей жизни?

Эмили ещё несколько секунд тасовала карты, шепча что-то на японском, чем вызвала недоверие Элис. Остановившись, она протянула колоду девушке.

– Вытяни три карты и отдай их мне.

Кэмпбелл нерешительно выполнила указанное действие. Чоу положила вручённые ей карты перед собой и стала внимательно в них вглядываться. Элис смотрела то на карты, то на подругу, но по её лицу не могла понять, хорошее или плохое значение у этих рисунках на глянцевых бумажных прямоугольниках.

– Ты думаешь о многом сразу, Эл. Я вижу здесь, что вокруг тебя близкие люди, но они то отдаляются, то приближаются. И они похожи между собой. Нет, не внешне… что-то общее есть между их душами. Смотри, вот эта обезьяна держит в лапах сосуд – он означает любовь. Любовь будет в твоей жизни, большая любовь. Здесь – огненный дракон, он означает славу, известность… Ты добьёшься своей цели и реализуешь свои таланты. Но вот эти цветы и плоды сакуры… – Эмили запнулась. – Я не уверена, надо проверить.

Она взяла в руки книгу толкований и заглянула в оглавление.

– Где же, где? – она провела пальцем по странице, затем перевернула её: – Вот! Страница сто девять.

Чоу раскрыла книгу и пробежала глазами текст.

– Странно, – удивлённо проговорила она, – в таком сочетании, как выпало у тебя, толкования нет.

– Может, ты просто не поняла его, Эм? – Элис начала волноваться.

– Нет, просто эти знаки не могут выпадать вместе. Смотри: вот этот цветок сакуры и этот иероглиф означают женское начало. В сочетании с мечом они говорят о богатстве, с чашей – о мудрости, с синим драконом – о плодовитости. А вот эти плоды и этот иероглиф, – указала японка на другую карту, – означают мужское начало и толкуются только в сочетании с чёрной змеёй и скорпионом. Но их совместное толкование в книге не приводится, поскольку женщина не может быть одновременно и мужчиной, а карты говорят именно об этом.

– Ты говоришь, что на этой карте обозначено женское начало, а на той мужское, и они являют собой одного человека? – переспросила Элис.

– Да! И если сложить рисунки в треугольник, – она лёгким движением сдвинула карты, – получится, что между этими людьми существуют связи, но… – японка положила сверху одну карту, – если следовать правилам, получается, что этого треугольника быть не может. Он как бы, есть, но связи в нём нарушены… Эл, достань ещё одну карту, – Эмили протянула колоду.

– Зачем?

– Делай, что говорю, – строго произнесла японка. Кэмпбелл впервые слышала, чтобы её соседка вещала таким тоном.

Она нерешительно извлекла из колоды карту. На ней были изображены четыре обезьяны и птица в огне.

– Очень интересно! – провозгласила Чоу, – Фен-хуан…

– Кто?

– По-вашему – птица Феникс. У восточных народов она называется Фен-хуан, или Юань-чу. Она умирает, а потом…

– Возрождается из пепла, знаю! – перебила её Элис. – И что это может значить?

– Ну, что какие-то события сойдут на нет, а потом… восстановятся с новой силой.

– А вон те обезьяны, – Кэмпбелл указала на нижнюю часть карты, – какое у них значение?

– Обычно обезьяны означают потехи, удивление или неожиданные события.

– Странное предсказание, – глухо произнесла Элис, догадываясь, что большей частью речь идёт не о ней, а об Анжеле, Кристен и Роберте. – Ты права, наверное, я не сосредоточилась, когда задавала вопрос, и всё смешалось.

– Может, я что-то сделала неправильно, – расстроилась Эмили, – Но скажу наверняка: там, где место для двоих, вмешался третий против всех правил и законов природы… Бред какой-то… надо перепроверить…

– Нет, твоей вины нет, это я была невнимательна…

– Ты что-нибудь поняла? – удивилась японка, складывая карты.

– Не уверена, – задумчиво произнесла Элис, сопоставляя мысленно предсказание, выпавшее на японских картах, с событиями, происходившими с её друзьями, в которые она была посвящена несколько месяцев назад и которым сама была свидетелем. – В одном ты права, Эм: это не обо мне.

– Расскажешь? – воодушевилась Чоу, но интерес был слышен только в голосе. Лицо, как обычно, было холодно-спокойным.

– Это не мой секрет, извини.

После празднования Хэллоуина и странного гадания Эмили Элис не могла уснуть, терзаемая мыслями о сказанном Кристен. Что такого должно произойти, что окажется неправдой и чему она не должна верить? Почему у Анжелы появились секреты? Кэмпбелл была посвящённой и даже соучастницей. Неужели расставание так повлияло на доверие к ней?

«Подписался под одним дельцем», – звучал голос Янг в её голове. Что это может значить? Теперь придётся следить за прессой и MTV.

Подписался под одним дельцем – что за дельце может затеять Роберт? Что он ещё выкинет?

Подписался под одним дельцем – и как это может отразиться на Анжеле?

Подписался под одним дельцем – девочки наверняка знают подробности, но скрывают от неё.

Подписался под одним дельцем – скоро всё станет ясно!

Элис провалилась в объятия Морфея.

Она понимала, что спит. Потому что ясно осознавала, что не может находиться в квартире Швиммер на улице Ласаль. Девушка стояла в комнате Анжелы и смотрела на занавеску, за которой балконная дверь открывалась ей на встречу. Она прошла по комнате, узнавая кровать и письменный стол Анжелы, её шкаф и полку с игрушками. Она вышла на балкон, незастеклённый, поросший диким виноградом, которого никогда не было на самом деле. За окном был сад, совсем как на ранчо Рэйчел Батлер. На деревьях сидели разноцветные птицы и пели, выводя знакомый мотив. Но Кэмпбелл не могла разобрать, что именно за песню она слышала. Словно несколько мелодий смешались в одну, запутывая её и без того никчемный слух. Краем глаза она уловила движение и повернулась на треск сухой ветки. На балконных перилах сидела рысь. Дикая кошка медленно и плавно направилась к Элис. Кисточки на её ушах едва трепыхались на лёгком ветру, лапы не издавали звуков, лишь еле слышное мурчание животного сливалось с пением птиц. Вдруг птицы в саду замолкли, а вместо мурлыканья рысь издала протяжный звериный рык, после чего на глазах Кэмпбелл превратилась в огромную крысу с узкой мордой, устрашающе торчащими резцами и мерзким длинным хвостом.

Элис проснулась в холодном поту.

Глава 21. День Благодарения

Старейший американский праздник – День Благодарения отмечался в семье Кэмпбелл как один из самых важных в году.

Тина приготовила традиционную индейку с клюквенным соусом. Ждали Дельгадо и Элис с её университетской подругой. Фред высматривал в окно «мустанг», чтобы сообщить жене о приезде дочери. Наконец, из-за угла вывернул белый автомобиль, и мистер Фелиз выкрикнул, что девушки едут.

– Моя мама может быть слегка навязчивой, но всё оттого, что она беспокоится обо мне, – предупредила Кэмпбелл подругу.

– Как и все мамы, – ровно ответила японка.

– Что это у тебя, Эмили? – Элис только сейчас заметила небольшой свёрток в руках соседки.

– Так, небольшой подарок – японский цветок. Он расцветает, когда в доме всё хорошо, и вянет от тоски.

– У нас он не зацветёт, мы унылые, – засмеялась Кэмпбелл.

– Не думаю, он не от смеха и веселья цветёт, а там, где все живут в согласии.

– И это не про нас, – девушки поднялись в квартиру Фелиз – Кэмпбелл.

– Привет, детка, – вышел навстречу им Фред. – А ты – Эмили?

– Да, сэр. Очень приятно. Мне Элис много о вас рассказывала, – вежливо ответила Чоу, но ее лицо по-прежнему ничего не выражало.

– А вот нам о тебе ничего не известно! – мистер Фелиз покосился на дочь.

– Папа, не смущай мою подругу, – одёрнула его Элис и обратилась к Чоу: – Идём на кухню к маме.

Девушки отправились во владения миссис Кэмпбелл, Фред – обратно на свой диван.

– Мама, познакомься, это Эмили, моя соседка по общежитию.

– Здравствуй… Эмили, – Тина была шокирована внешним видом японки.

Чоу приложила массу усилий сегодня, чтобы выглядеть, как обычная девушка. На ней не было ничего чёрного, но фиолетовая кофта с пауком из стразов в сочетании с густо обведёнными чёрными глазами делали вид девушки зловещим. Тина чуть не выронила блюдо с индейкой.

– Добрый вечер, миссис Кэмпбелл! – высокий звонкий голосок готки вернул к реальности мать Элис. – Это вам! – Чоу протянула женщине свёрток.

– Мам, это цветок, который расцветает, если в доме царит гармония!

– У моей мамы много таких цветов, и они никогда не вянут, – пропела Эмили.

Их знакомство прервали приехавшие Дельгадо. Милагрос радостно поприветствовала хорошо знакомую ей Эмили Чоу. Марианну заинтересовали украшения японки – необычные серебряные кольца. Дженнифер восхитилась её белой кожей – для женщин семьи Кэмпбелл это было недостижимой мечтой. Хосе Луис отправился в гостиную к Фреду и приземлился рядом со свояком на диван. Миссис Дельгадо предложила сестре помощь в сервировке стола, а девушки направились в комнату Элис.

– Ты до сих пор слушаешь «Ghost»? – спросила Мили, услышав, что из динамиков доносятся аккорды композиции из альбома «Фазы Луны». – Тебе не надоело?

– Нет! – резко ответила Кэмпбелл. – Тебе же не надоедает твоя попса.

– Важно не что слушаешь, а какие это вызывает у тебя эмоции, – звонкий голос Эмили привлёк внимание сестёр. – Вот ты, Эл, что ты чувствуешь, когда слушаешь эти песни?

– Они депрессивны! – высказалась Милагрос.

Элис бросила на неё гневный взгляд, а после повернулась к окну и сказала:

– Мне весело, хочется подпеть, станцевать! Поднимается настроение…

– Видите, девочки, для неё это положительные эмоции. Я, например, часто медитирую под народные японские песни, при этом мне нравятся тяжёлый рок и Майкл Джексон. А вы что слушаете? – обратилась Чоу к сёстрам Дельгадо.

Мили и Мари начали рассказывать о своих любимых исполнителях. Элис наблюдала за Эмили: за время разговора ни один мускул не дрогнул на её лице, но в глазах был интерес. Кэмпбелл сделала ещё одно открытие для себя: её подруга была любопытна. Возможно, даже более любопытна, чем сама Элис, но, в отличие от неё, легко и ненавязчиво задавала вопросы и получала на них ответы.

Тина пригласила к столу. Вся компания расположилась вокруг блюда с индейкой. Каждый из присутствующих по очереди воздал благодарность за самое главное, что, по их мнению, есть в их жизни.

По маленькому телевизору в кухне Кэмпбелл транслировали традиционное помилование индейки президентом. Джордж Буш-младший, держа в руках птицу, широко улыбался в камеру. Фред и Хосе Луис начали обсуждение политики США, но их дебаты прервали жёны, потребовавшие в этот день не поднимать столь скучные для них темы.

Эмили за вечер успела расположить к себе обе семьи. Мужчины сочли её весьма интересной и симпатичной, Хосе Луис до неприличия долго не сводил с девушки глаз, пока Фред, заметивший это, не пнул его под столом коленом. Тина хоть и долго присматривалась, но в итоге, видимо, сочла её общество не опасной для своей единственной дочери. Она завалила девушку вопросами о её семье, о её жизни в Сиэтле, о её увлечениях и, конечно, наличии бойфренда. Чоу догадалась, что лучше не упоминать о Максе, и соврала, что парня у неё нет. Элис благодарно улыбнулась, понимая, что это ложь во спасение её самой.

Дженнифер больше болтала с дочерьми и племянницей, но Элис видела, что она прислушивается к диалогу старшей сестры и японки. Кэмпбелл решила увлечь тётю и младшую кузину рассказом о праздновании Хэллоуина, прошедшем около месяца назад. Ничего не заподозрившая Милагрос подхватила историю, хотя, конечно, она и так не один раз рассказала об этом дома.

Девушки наперебой рассказывали, кто из студентов во что нарядился, какие сценки ставили факультеты. Элис участвовала в самодеятельности косвенно: она подготовила рифмованные реплики на испанском языке, но сама на сцену не вышла.

– А кем была ты на День Всех Святых? – невинный вопрос Марианны заставил всех замолчать и повернуться к Чоу. Элис заметила, что её подруге стало неловко под пристальными взглядами двух незнакомых ей семей, и она поспешила ей на помощь.

– Эмили была русалкой! У меня где-то есть фотографии, я покажу вам. Отличная получилась русалочка!

– Да, да, я помню! – подхватила Милагрос, – я даже представить не могла, что можно так придумать! И линзы… Вы знаете, они сделали её глаза изумрудными!

– Неси скорее фотографии, Эл! – воскликнула Дженнифер.

– Русалка, надо же! – удивлённо произнесла Тина, накладывая в тарелку Эмили гарнир.

Элис вернулась из своей комнаты расстроенная.

– Фотографии остались в общежитии, очень жаль. Покажу в следующий раз, – она села за стол, со всех сторон её сверлили взглядами родственники.

– Что? Ну, забыла и забыла… – Кэмпбелл съёжилась на стуле.

– Кто бы сомневался! Ты вечно ничего не помнишь! Такая ветреная! – воскликнула Тина, подняв руки вверх и чуть не выронив при этом вилку.

Только Фред и Эмили сидели спокойно. Отец Элис доедал индейку, а японка, уставившись в потолок, рассматривала люстру.

– Мама, можно я сегодня поеду с Элис в общежитие? – прервала молчание Милагрос.

– Ты не останешься с нами в такой день? – удивился Хосе Луис.

– Я провожу с вами все дни, – взмолилась девушка, – и… Элис обещала мне помочь с матанализом, – на ходу придумала Дельгадо, – да, Эл?

– Конечно, Мили… Милагрос, – поправила себя Кэмпбелл, вспомнив, что её дяде не нравится, когда девочек называют неполными именами. – Марианна, как твои успехи в школе? – девушка решила избавить себя от всеобщего внимания.

– У меня одни «А», только вот с литературой не очень, – призналась младшая Дельгадо. – У меня не выходят эссе по прочитанным произведениям.

– Что именно не получается? Запомнить прочитанное, сделать выводы? У вас дома много критики, мы с твоей сестрой пользовались ею, – уточнила Элис.

– Не в этом дело. У меня не хватает фантазии писать так же хорошо, как ты, – тихо произнесла Мари, делая при этом ударение на каждом слове.

– Марианна, – вмешался, наконец, Фред, – не стоит пытаться подражать кому-то. Постарайся представить в картинках то, о чём читаешь.

– Это как с музыкой? У каждого возникают разные эмоции? – затараторила Мари.

– Да, и ассоциации, – добавила Элис.

Вечером, сидя в комнате общежития, Элис, Милагрос и Эмили обсуждали парней.

– Стив прикольный, но он… странный, – поделилась с девушками Мили.

– Немудрено, он же на философском, они там все без башни, – расхохоталась Элис, сидящая рядом с кузиной на кровати в позе лотоса.

– Он галантный, сильный, неглупый, но иногда несёт такую чушь, что меня просто бесит, – продолжала Дельгадо, заплетая косы.

– Да говорю же тебе, они там все с приветом! – не унималась её кузина, вертевшая в руках заколку двоюродной сестры.

– А что у тебя с Салемом? Эл говорила, у вас шуры-муры, – спросила Мили японку.

– Он забавный, не более, – Чоу смотрела в одну точку и говорила холодным, ровным голосом.

– Эл, когда ты уже обзаведёшься женихом? – Милагрос ёрзала на месте.

Кэмпбелл вспомнила, как мать проронила ей перед выходом, что в Чикаго остались две свободные девушки: она и её странная подруга Эмили. Кроме того, по мнению Тины, у японки было больше шансов найти парня, поскольку она располагает к себе и не лишена обаяния.

– Придёт и моё время, Мили. Давай не будем об этом! – отрезала Элис, давая кузине понять, что ей неприятен этот разговор.

– Твоя мама считает…

– Я знаю мнение мамы, – оборвала её Элис.

– Эмили, кем ты станешь, когда закончишь учёбу?

– Профессором теологии! – ответила за неё Кэмпбелл и сама рассмеялась своей шутке.

– Эй, кузина, ты такая бестактная! Ужас просто! – Милагрос залилась смехом вслед за Элис, взяв из её рук заколку для своей косы.

Девушка принялась за вторую, перебирая в руках пряди волос.

– Я вот хочу стать нотариусом. Или, может, пойду в юстицию.

– Нравится копаться в бумагах? – Элис подала ей вторую заколку.

– Нет, хочу как следует разобраться в некоторых тонкостях.

– Эл, – Эмили посмотрела прямо в глаза соседки по комнате так, что у той мурашки по телу побежали, – ты когда-нибудь выходила в астрал?

– Нет, а что? – Кэмпбелл смотрела на японку, как будто находилась под гипнозом.

– А хотела бы?

Глава 22. Астрал

– Что? – удивилась Элис, выйдя из оцепенения, в которое погрузилась на секунду под взглядом подруги.

– Ты хотела бы отправить в путешествие своё астральное тело? – Эмили поднялась со своей кровати и пересела к кузинам. Милагрос отодвинулась к стене, уступая ей место.

– А ты сама уже пробовала? – прошептала Кэмпбелл, будто их мог кто-нибудь подслушать.

– Да, – спокойно и уверенно ответила японка, – и не один раз, – её звонкий голос вызвал доверие у Элис, и она кивнула, соглашаясь.

– А ты уже выводила других людей? – на всякий случай уточнила Кэмпбелл.

– Несколько раз пробовала с Максом. И хочу сказать, что у него не с первого раза получилось.

– Девочки, это же опасно! – подала голос сидящая между ними Дельгадо, прижавшаяся спиной к стене.

– Не совсем! – возразила ей Чоу, даже не повернув к девушке голову. – Главное – расслабиться как следует и запомнить несколько простых правил.

– Я кое-что знаю об этом, – Элис вспомнила их давний разговор с Кристен, в тот самый день, когда они с Анжелой решили ей рассказать о способностях Янг.

– Здесь нужны определённый настрой и подготовка, для начала освоишь медитацию…

– Что, тратить время на такую ерунду? – воскликнула Элис.

– По пятнадцать минут в день перед сном, и за две недели будешь готова.

– Две недели?

– Ни днём меньше.

– Почему так долго?

– Выдержка и терпение – залог успеха у моих предков. Начинаем сегодня.

– Я в этом не участвую! – попыталась остановить её Милагрос. – Были случаи, когда души людей не могли вернуться в тело и оставались в космосе.

– Это же полная чушь, Мили! – возмущённо воскликнула Кэмпбелл, крутя пальцем у виска. – Астральное тело – не душа!

– Я никого не заставляю, – проговорила Эмили и покинула кровать Элис, вспорхнув с неё, как бабочка.

– Я готова. Начнём? – решительно произнесла Кэмпбелл, не обращая внимания на испуганное лицо кузины и её тщетные попытки отговорить от опасной затеи.

В течение двух недель каждый вечер Эмили включала расслабляющую музыку, и девушки медитировали. Они садились в позу лотоса, расслабляли мышцы и старались думать о чём-то приятном. Чоу посоветовала вспоминать самые весёлые и светлые события прошедшего дня. А если таковых не было, подходят и хорошие воспоминания из прошлого.

У Элис не возникало с этим проблем, поскольку её фантазия уходила часто за пределы разумного. Несколько раз девушки ловили себя на том, что вместо оговоренных пятнадцати минут погружались в свои мысли больше, чем на полчаса. Процесс доставлял обеим огромное удовольствие, и после они проваливались в глубокий, крепкий сон.

На утро пятнадцатого дня Эмили с безразличным видом провозгласила:

– Сегодня пойдём гулять в лес. Вымышленный, конечно. Выбери пока для себя геометрическую фигуру и цвет, и в течение дня почаще представляй её, чтобы вечером не возникло затруднений. И ещё, – она отодвинула подушку, под который была спрятана бутылка красного десертного вина, – это поможет расслабиться полностью.

– Эм, это же запрещено!

– Не беспокойся, проблем с этим не возникнет, – Чоу указала на свой большой рюкзак, – я без труда пронесла бутылку сюда, так же и вынесу.

Элис с облегчением вздохнула: пора бы начать доверять соседке. И подруге.

У Кэмпбелл было только две пары в этот день, и она рано вернулась с занятий. Эмили разрешила ей пользоваться ноутбуком, и девушка решила проверить сообщения в своем почтовом ящике.

Было письмо от Анжелы. Она сообщала, что они с Кристен прилетят на рождественские каникулы и задержатся, пока Янг не сдаст сессию. И ни слова о Роберте Стюарте.

Лизи тоже написала. В письме она сообщала, что они с Николя хотят поехать в Лас-Вегас. Это показалось Кэмпбелл странным, поскольку Кендрик никогда не была азартной и не отличалась везением в игре в карты или монополию. Элис решила, что Элайза что-то недоговаривает.

Написав подругам, что она очень скучает и ждёт их скорейшего приезда, девушка отключила компьютер и прилегла на своей кровати. Она решила порепетировать с треугольником – именно эту геометрическую фигуру она выбрала. Треугольник должен быть красным, точнее – ярко-алым.

Поупражнявшись в трансмодуляции, как она сама окрестила процесс, Элис принялась фантазировать. Она представила лес, на прогулку в который её сегодня поведёт Эмили. Точнее, её астральное тело. Было интересно, будет ли она идти или парить в воздухе над вершинами деревьев. Ей непременно захотелось, чтобы стояла солнечная погода, а листва была зелёной, как летом.

Была середина декабря, и уже выпал первый снег. Фред поменял на «мустанге» резину, и его дочь могла безопасно передвигаться в своём автомобиле. Но Тина всё равно волновалась и просила её поменьше ездить на машине.

Зазвонил мобильник, Элис поднялась с кровати и взяла трубку. Звонил Джастин Хоган, чтобы пригласить её в кино.

– Я не против, Джастин. Я позову Эм с Джи и Мили со Стивом?

– Как скажешь… – ему явно не понравилась идея тащиться с такой компанией, ведь он хотел побыть с девушкой один на один.

– Что за фильм, Джас? – уточнила Элис.

– «Одиннадцать друзей Оушена». Трейлер потрясающий, я видел на прошлой неделе! – задорно выпалил парень.

– Отлично! Тогда в субботу? – Элис поспешила закончить разговор. Ей не терпелось вернуться в воображаемый лес.

– Да, я обязательно позвоню. Пока, Элис, – он произнёс её имя с такой нежностью, что Кэмпбелл растрогалась. Может, стоить дать ему шанс? И себе?

Она вернулась в горизонтальное положение и принялась анализировать странные события, произошедшие с ней в этом году.

Сначала она узнала о способностях Кристен и о Даймонде. Янг увидела в её будущем Уильяма. Потом выяснилось, что Янг каким-то непонятным образом установила связь с подсознанием Роберта, и с тех пор Анжела может с ним общаться. Она бы ни за что не поверила, если бы ей кто-нибудь рассказал об этом, но она сама была свидетельницей. К тому же Стюарт неоднократно заранее предупреждал о событиях, которые в действительности вскоре происходили.

Элис вспомнила о поездке в Нью-Йорк. Все трое ждали приезда Стюартов. Потом она наблюдала в засаде за их появлением. Затем девочки провели ночь в баре с Брендоном, пока Роберт пьяный спал в номере, и получили от музыканта приглашение в VIP-зону. Кэмпбелл вздохнула, вспомнив, в какой давке она смотрела выступления, в то время как её подруги наслаждались обществом одного из близнецов. И в этот день Анжела впервые столкнулась нос к носу с Робертом, и он её узнал. А на следующий день даже заговорил…

И тут Элис вспомнила сон, который приснился ей в последнюю ночь в номере отеля «Плаза». Башни-близнецы, близнецы Стюарты и её подруги, внутренний мир которых, несомненно, схож, иначе они не были бы так близки друг другу. Вот и треугольник! Но… события одиннадцатого сентября разрушили одну из пар, и каким образом теперь устанавливались связи между оставшимися? Роберт – Анж и Брендон – Крис? Хорошо бы так, но слишком просто!

Перед Кэмпбелл пронеслись японские карты Эмили, и слова гадалки эхом пронеслись в её голове: «Женщина не может быть одновременно и мужчиной… Если сложить рисунки в треугольник, получится, что между всеми людьми и событиями существуют связи, но, если следовать правилам, получается, что этого треугольника быть не может… он, как бы, есть, но связи в нём нарушены…»

В памяти всплыли события ночи, проведённой в библиотеке Рэйчел Батлер. Книга, в которой говорилось о духах, а в последней главе были приведены теории о близнецах. Связи между братьями и сёстрами, зачатыми в один момент, рождёнными в один день и похожими друг на друга как две капли воды, были неоспоримыми. А существуют ли такие связи между совершенно незнакомыми людьми, живущими в разных уголках планеты, принадлежащими к разным культурам и религиям, говорящими на разных языках и принадлежащими различным сословиям? Пространственные близнецы…

Элис сама испугалась своих домыслов. Как могут походить друг на друга внутренне, одинаково чувствовать абсолютно разные люди? Жизнь и окружение каждого откладывает отпечаток на личность. Она подумала об Анжеле и Кристен. Несомненно, у них много общего в восприятии, но они совсем разные: Швиммер взбалмошная, Янг вообще не от мира сего. И всё же Кэмпбелл не могла представить одну отдельно от другой…

Сочтя свою теорию бредовой, Элис включила плеер и стала ждать Эмили, до возвращения которой оставался час.

Чоу влетела в комнату, окрылённая.

– Ты чему так радуешься? – спросила Кэмпбелл, поднимаясь с кровати и снимая наушники.

– Мне звонила мама! Она приедет на Рождество в Чикаго! – лицо Эмили не было холодно-спокойным, каким привыкла видеть его Элис. Девушка улыбалась, её глаза светились счастьем, на щеках был лёгкий румянец.

– Эта новость вывела тебя из оцепенения? – шутливо произнесла Элис.

– Ах, Эл! Моя мама замечательная! Увидишь сама, когда она приедет.

– Она может остаться здесь, я ведь буду дома, – быстро сориентировалась Кэмпбелл. – Как думаешь, можно договориться, чтобы она пожила здесь неделю?

– Я попробую… Зайду завтра к заведующему общежитиями, – её лицо вдруг вновь приобрело стало немного отстраненным, румянец исчез с щёк, только глаза были полны радости. – А сейчас мы приступим к первой стадии – расслаблению. Можем немного помедитировать, выпить вина…

– Доставай, – прошептала Элис, будто выдавала тайну, хотя в комнате, кроме них, никого не было.

Эмили извлекла из-под подушки бутылку, откупорила и наполнила стаканы – бокалов у них не было.

– За всё хорошее! – произнесла тост японка, и девушки сделали по глотку.

У вина был мягкий, приятный букет. За разговорами соседки по университетскому общежитию быстро осушили стаканы. Когда Элис протянула руку к бутылке, намереваясь налить ещё, Эмили остановила её.

– Этого вполне достаточно! Продолжим после. А сейчас сядь вот сюда, – она указала на свою постель, – и закрой глаза.

Кэмпбелл примостилась на краю кровати на чёрном покрывале, в это время Чоу поставила диск «Энигмы».

– Под эту песню лучше всего… Она будто специально написана для таких… ритуалов.

Японка вернулась к кровати и села в позе лотоса напротив Элис. В её руках был тёмно-бордовый шёлковый платок, который она осенью повязывала вокруг шеи. Девушка вложила один его конец в руки подруги, за другой держалась сама. Тихим голосом она произнесла:

– Представь свою фигуру, обязательно чётко – её цвет… Теперь войди в неё… не спеши, медленно… во шла, получилось? Что ты видишь?

– Мы ведь собирались в лес?

– Да, теперь представь его как можно более детально… и жди меня.

Перед глазами Элис возникли деревья. Очень старые и высокие – дубы, клёны, осины. Она наблюдала за происходящим со стороны. Стоял солнечный день, но не летний, как она бы хотела, поскольку она видела свои руки в перчатках и ноги в тёплых ботинках.

Она вышла на полянку, где росли цветы. Несмотря на холод, они только распустились, а вокруг летали бабочки всевозможных цветов и оттенков. На другом конце поляны она увидела Эмили, вышедшую из чащи и манящую к себе рукой. Элис двинулась навстречу. Она как будто плыла по воздуху, можно было не перебирать ногами.

Преодолев расстояние, она удивилась тому, что чёрные волосы японки теперь были пепельно-русыми. Девушка кружилась в танце, на ней была её короткая красная куртка и синие джинсы, а в одной руке она держала свой бордовый платок. Она смеялась. Продолжая кружиться, Эмили направилась вглубь леса, Элис последовала за ней, не касаясь земли. В её ушах звучала музыка, но не как обычно, а словно доносилась издалека.

Лес на этой стороне поляны был не таким, как тот, из которого она вышла. Здесь были сосны, устремившие свои вершины ввысь к самым облакам. Японка запела что-то на родном языке, увлекая подругу в чащу. Сосны росли гуще, их ветви закрывали высокое голубое небо.

Элис не решалась предпринимать каких-либо действий, повторять движения за подругой. Она только наблюдала. Протанцевав некоторое расстояние, Эмили повернулась к соседке, подмигнула ей и побежала прочь. Кэмпбелл бросилась за ней. Она продолжала лететь и не могла угнаться за Чоу, пока не потеряла её из виду.

Наконец, сосны стали редеть, и Элис оказалась у неглубокой горной реки. Гладкие камни кое-где выступали над бурлящей поверхностью. Девушка подняла глаза и увидела подругу на противоположном берегу. А чего она боится? Ей ведь не придётся ступать на скользкие, поросшие водорослями камни. Она же летит.

Кэмпбелл рванулась вперёд и поплыла по воздуху над рекой. Чоу на другой стороне весело смеялась, ожидая подругу. Элис осмелела и решила, что не будет ничего страшного, если она коснётся воды. Так и вышло. Она отталкивалась от поверхности, и брызги разлетались в стороны.

Девушка подняла голову и отпрянула назад: она увидела Роберта Стюарта, парившего над водой в нескольких метрах от неё. От неожиданности она не заметила, как её нога угодила на один из скользких валунов. Вся лёгкость в теле исчезла, нога поехала вперёд, и она угодила в воду.

Перед глазами всё поплыло. Яркие краски поблекли, небо стало серым. Мир начал погружаться во тьму…

– Элис, Элис очнись! Что с тобой? ЭЛИС!!!

Кэмпбелл открыла глаза. Она лежала на полу, а над ней склонилась Эмили. Японка трясла её за плечи, но легонько, будто боялась причинить боль.

– Эл, слава Богу, всё в порядке! Что произошло? Что случилось там, в лесу? Что ты увидела? – Эмили трясло, как в лихорадке. Её ладони были горячими.

– Я… я увидела? – Кэмпбелл подумала, что не стоит говорить о Стюарте, иначе придётся рассказать всю историю. – Я просто отвлеклась и поскользнулась. – Она приподнялась и села на полу рядом с Чоу, держась за гудящую голову.

– Отвлеклась? Эл, да ты испугалась, будто медведя увидела! – не верила ей японка.

– А может, и медведя… не знаю. Я смотрела, как ты танцуешь, и следовала за тобой. Наверное, перелетать через реку… рановато для меня, – старалась найти оправдание Элис.

– Но для астрального тела нет понятия препятствий. Ты выпустила его наружу и таким же путём должна была вернуть… Как, кстати, тебе удалось это сделать?

– Страх?

– Не думаю… Это, должно быть, что-то другое. Ты никогда не думала, что обладаешь…

– Ну, нет! Это точно не про меня! – Элис поняла, к чему клонит её подруга. У неё просто не могло быть паранормальных способностей, как у Кристен, к примеру, или других прорицателей и ясновидящих.

– Тогда ты просто везунчик, Кэмпбелл! – сделала вывод Эмили. – Больше не будем ставить эксперименты.

Девушки разбрелись по своим кроватям. Эмили взяла со стула свой рюкзак и достала из него тетради, учебник и газету, которую купила в киоске на территории кампуса.

– Смотри, Эл! Тут пишут про твоих «Ghost», – прочла Чоу и, оторвав взгляд от газеты, в упор посмотрела на соседку.

Элис вскочила со своего места и подлетела к японке. Девушка протянула ей газету, раскрытую на нужной странице. Под заголовком «Счастливы вместе» была фотография Роберта Стюарта и невзрачной брюнетки. Девушка опустила глаза, и пробежала по статье, в которой сообщалось об обручении известного музыканта с дочерью режиссёра Чарльза Ливинга Наташей.

«Тэш Ливинг, дочь известного режиссёра и продюсера Чарльза Ливинга, официально стала невестой кумира миллионов – Роберта Стюарта, солиста рок-группы «Ghost». Пара долго скрывала отношения, но совсем недавно молодые сообщили прессе о помолвке. Свадьба назначена на середину мая.

Как известно, Стюарт снялся в картине Чарльза Ливинга в эпизодической роли самого себя. Его дебют в фильме стал отрывной точкой в отношениях Роберта и Наташи. Теперь невеста всюду следует за своим женихом на гастроли, охраняя его от толп поклонниц. Но разве могут они конкурировать с такой красавицей?

Мистер Стюарт сообщил, что после возвращения из свадебного путешествия, группа отправится в мировое турне. Также он намекнул, что поклонники вскоре смогут насладиться новыми композициями любимой группы».

– Что за чушь? – выкрикнула Элис. – Тоже мне, нашли красавицу! – добавила она, ещё раз взглянув на фотографию, где Тэш улыбалась узкими губами.

– О чём ты? – спросила Эмили лишённым интонации голосом.

– Здесь написано, что Роберт… ну, один из близнецов… собрался жениться на этой… уродине, – Кэмпбелл повернула газету к Чоу.

– И что из этого? Может, она хорошая, – предположила японка, – ему виднее. Или ты сама хочешь оказаться на её месте? – подмигнула Эмили.

– Нет. Но…он любит другую!

– С чего ты взяла?

– Я просто знаю…

– Раз ты это знаешь, зачем так переживаешь? Очевидно, что статья проплачена. Это же шоу-бизнес.

Слова Эмили немного успокоили Элис. Она решила позвонить Анжеле, но потом передумала. Она дождётся их с Кристен приезда и выслушает обе версии: Швиммер и Стюарта.

Перед сном в голове Элис была только одна мысль: её сновидения. Чоу может оказаться права, и у неё действительно есть способности. Вещие сны – штука довольно распространённая. Их толкование в сонниках – конечно, полная чушь. Но вот ЕЁ сны определённо что-то несли в себе.

Глава 23. Рождественские чудеса

К концу семестра зачётная книжка Элис Фелиз Кэмпбелл была почти заполнена. Оставалось три предмета, сдача которых была назначена на первые числа января: «Основы социологии», «Культурология» и «История социологии». По испанскому языку и математике зачёты она получила автоматически.

С утра двадцать четвёртого декабря Эмили ходила по комнате, собирая свои вещи и перекладывая их с одного места на другое. Элис сняла своё постельное бельё и сложила его в большую сумку, чтобы отвезти в прачечную по дороге домой.

– Мама приедет через полчаса, а у нас такой беспорядок! – с невозмутимым видом сказала Чоу.

– А почему не приехал твой папа? – спросила Элис. Её удивляло, что девушка никогда не упоминала о нём.

– Его дом – море, – тихо произнесла японка.

Кэмпбелл не поняла, что она имела в виду, поскольку Эмили часто говорила загадками, и переспросила:

– В каком смысле?

– Он работает экономистом на нефтяном танкере и по полгода не бывает дома. Он уехал за неделю до того, как я покинула Сиэтл и прилетела сюда. А вернётся только в начале марта.

– Скучаешь по нему?

– Я с детства помню, как он исчезал надолго. Маленькая, я не понимала, почему он нас бросает, и постоянно плакала.

Элис поняла причину, по которой её университетская подруга не говорила об отце. Она была привязана к нему больше, чем к матери. И расставание причиняло боль.

– На летних каникулах поедешь домой? Твой папа ещё будет в отпуске?

– Да, он обещал провести со мной всё лето. Мы планировали всей семьёй отправиться в Японию. Я никогда не была там, и мама тоже. Папа был только по работе, но он почти не выходит из своей каюты и не расстаётся с компьютером, – Эмили взглянула на свой ноутбук, и Элис догадалась, с кем девушка ведёт постоянную переписку.

– У тебя нет от него секретов, верно?

– Да, я с ним более откровенна, чем с мамой. Он мне и в отношениях с парнями советует… он же тоже мужчина.

Возникла пауза, которую первой нарушила Элис.

– Эм, комната выглядит очень прилично. Сядь и спокойно жди маму, – посоветовала Кэмпбелл.

– Думаешь?

– Уверена, – Элис была довольна собой. Теперь японка не была для неё закрытой книгой.

Миссис Чоу оказалась довольно высокой, статной женщиной с такой же мертвенно-белой кожей, как и у дочери. Она казалась строгой, но в беседе выяснилось, что это не так. Неприступная внешность двух знакомых Кэмпбелл японок была лишь маской, скрывающей от посторонних их мягкие характеры, доброту и сердечность.

– Элис, ты живёшь здесь, в Чикаго? – тоненьким голоском спросила мать Эмили.

– Да, миссис Чоу… А в общежитие переехала, чтобы… научиться быть самостоятельной, – добавила Кэмпбелл, чтобы раз и навсегда покончить с этим вопросом.

– Эмили писала, что ты учишься на факультете социологии. Кем ты хочешь стать?

– Пока не решила…

– Эл пишет замечательные стихи, но почему-то стесняется этого, – неожиданно вмешалась Эмили, одновременно заваривая привезённый матерью тонизирующий чай.

– Правда, Элис? Почему ты скрываешь это от всех? – удивилась миссис Чоу. – Здесь нечего стесняться. Если тебе дан талант, им надо пользоваться.

– Я обязательно воспользуюсь… когда-нибудь, – тихо пропела Элис.

Она до обеда осталась в общежитии в компании своей соседки и её матери. Она восхищалась их манерой общения. Миссис Чоу не давала советов, не лезла с предложениями, не навязывала своего мнения. Обсуждения не доходили до споров и тем более упрёков. Мать и дочь жили в атмосфере взаимного уважения. Именно поэтому «цветы гармонии» никогда не вяли в доме Чоу.

Девушки заболтались, пока их разговор не прервал звонок Тины Кэмпбелл.

– Элис, ты собираешься домой сегодня?

– Да, конечно! Приехала мама Эмили, и мы забыли о времени, – оправдывалась девушка.

Два раскосых глаза смотрели на неё в этот момент.

– Дочка, ты безответственная! Быстрее приезжай и… не гони, на дорогах скользко, – иногда логика миссис Кэмпбелл хромала.

– Уже выезжаю, скоро буду. Что-нибудь купить по дороге? – уточнила Элис, зная, что Тина точно забыла о фруктах.

– Да, детка, купи бананы, апельсины и яблоки, – Элис даже не удивилась её ответу.

Закончив разговор с Тиной, девушка попрощалась с семьёй Чоу. Эмили и её мать планировали отправиться вечером на каток, чтобы встретить там Рождество. Странный выбор, но уж лучше, чем сидеть в маленькой комнате университетского общежития. Надев шапку и пуховик, Элис вышла из комнаты и направилась на улицу, где её ждал занесённый снегом «мустанг».

– Почему так долго, Эл? – встретила её Тина.

– Сначала я откапывала машину, потом заезжала в супермаркет, в прачечную и на заправку. Ты же помнишь, дороги в снегу, ещё не все расчистили, – девушка вручила матери пакет с фруктами.

– Ты купила виноград! Молодец, я совсем забыла, что его любит Фред.

– А я помню, что нравится папе, – улыбнулась Элис и направилась в свою комнату.

– Тебе звонила Анжела, – вспомнила миссис Кэмпбелл.

– Давно? Она уже приехала? – спохватилась девушка. – А Крис?

– Нет, только Анжела. Переоденься, потом будешь звонить своим подругам, – остановила она дочь, протягивающую руку к трубке.

– Я быстро! – девушка схватила радиотелефон и одним прыжком оказалась около двери своей комнаты.

Элис вошла и закрыла за собой дверь. Не включая свет, она устроилась на кровати в позе лотоса и набрала домашний номер Швиммер. Трубку подняла мать Анжелы.

– С сочельником, миссис Швиммер!

– И тебя, Элис! – ответила ей Джейн.

– Могу я услышать Анжелу?

– Да, конечно, сейчас я её позову. АНЖЕЛА, ТЕБЕ ЗВОНИТ ЭЛИС! – прокричала миссис Швиммер, не отрывая трубку от губ. В голове Элис зазвенело.

– Привет! С приездом! Я так соскучилась! – радости Кэмпбелл не было предела.

– Я тоже, – ответила Анжела безучастно. Её голос казался безжизненным.

– Что с тобой?

– А ты ещё не знаешь? – так же холодно произнесла девушка, – Роберт женится.

– Я не верю бульварной прессе, Анж!

– Это факт, Эл. Он сказал…

– Но… как? Как он может так поступить с тобой?

– А что? Я – всего лишь плод его воображения. Я не верю в его чувства. У него есть реальная жизнь, в жизни – реальная девушка…

– Ты видела эту Тэш? – перебила подругу Элис. – Разве она с тобой сравнится? А что говорит сам Роберт?

– Что это необходимо для работы…

– Вот видишь!

– Эл, ты что, не понимаешь? Он играет со мной! Он же не догадывается, что я знаю всё, о чём он думает! Он представляет себе, что вешает мне лапшу на уши!

– А что говорит Крис? – Элис вспомнила звонок Янг и её предупреждение ничему не верить.

– Она на его стороне. Ещё бы! – голос Анжелы задрожал.

– Когда мы увидимся? Завтра днём давайте встретимся и всё обсудим. И… я хочу выслушать и Роберта. Он часто приходит?

– Он почти и не уходит. И от этого ещё тяжелее.

– С наступающим Рождеством, Анж! И пообещай, что оно будет счастливым! – Элис хотела вселить в подругу оптимизм.

– Я не могу тебе этого обещать. Пока.

Анжела повесила трубку. Элис взглянула на часы: было без четверти пять. В семь должна приземлиться Лизи Кендрик. В последнем письме она сообщала, что приедет со своим Николя и что у неё есть небольшой сюрприз. Элис направилась на кухню помогать матери с уткой по индейскому рецепту, которая уже приелась им с отцом, но никто из них не хотел расстраивать Тину – хранительницу скудной горстки семейных традиций Кэмпбеллов.

Двадцать пятое декабря встретило жителей Города Ветров морозной солнечной погодой. Дети с утра шумели на улицах, радуясь обильно выпавшему за ночь снегу. Старшие катали младших на санках, несколько ребятишек играли в снежки. В их маленьких ручках хрустящий снег легко скатывался в ком. Элис наблюдала за процессом из окна, вспоминая себя в этом возрасте. Она с радостью, хотя бы на один сегодняшний день, стала маленькой, как они, и присоединилась к их забавам.

Позвонил Джастин и пригласил вечером в кино. Элис солгала, что плохо себя чувствует, поскольку на все праздничные дни у неё были запланированы встречи с подругами. Сегодня ей предстояло увидеться с Анжелой и Кристен, позже к ним должна была присоединиться Лизи. Кэмпбелл также пригласила Эмили Чоу, чтобы познакомить её с подругами. Она была уверена: японка им понравится.

Позавтракав с родителями и пообещав Тине не брать сегодня машину, Элис отправилась на улицу, чтобы пересечь парк, в котором они проводили много времени с Анжелой и её спаниелем Дарси, и попасть на улицу Ласаль, где находился дом Швиммеров. Она знала, что Анж и Крис уже ждут её.

– Ты, разумеется, будешь чай, Эл? – спросила Анжела, наливая кофе себе и Янг.

– Я могу и к вам присоединиться… – молвила Кэмпбелл, не желавшая вступать в конфликт из-за напитков. – Вот, я принесла… – она протянула Швиммер коробку шоколадных конфет.

– Молодец! – только и сказала Анжела, положив конфеты на стол и отправляясь за чашкой для Элис.

– Анж… ты можешь объяснить, что всё-таки произошло? И что это за бред со свадьбой? – не удержалась Кэмпбелл.

Она села на стул, на котором сидела всегда, когда бывала в этом доме. Запах растворимого кофе наполнял комнату. Кристен, как обычно, накручивала локон на палец. Волосы Анжелы отросли почти до плеч, чёлку она тоже отпустила.

– Элис, – протяжно начала Швиммер, – я сама уже не знаю, чему верить… Роберт… он предупреждал, что это коммерческий проект, что, возможно, даже свадьба не состоится…

– Между ним и Ливинг ничего нет! – резко вмешалась Кристен.

– Откуда ты это знаешь? Ты – не он! – Янг замолкла.

Анжела осеклась, потом немного спокойнее продолжила, обращаясь к Кэмпбелл: – Он постоянно твердит, что я – его любовь, что надо немного подождать, что он найдёт меня… Как он собирается меня искать, если я, и только я, могу найти его?

– Вот и договоритесь о месте и времени, – предложила Элис, вспомнив, что у Стюарта можно выведать, где он бывает.

– Я думала об этом. Даже несколько раз узнавала у него, где он будет, хотела прийти туда… Но потом не шла.

– Почему?

– Я боюсь. Я очень боюсь, что при встрече он даже не посмотрит на меня. Или, ещё хуже, будет там с Наташей…

– Но он просто не может быть с ней! – возразила ей Элис, вскочив со стула.

Она подошла к окну и выглянула на улицу. Какой прекрасный солнечный день!

– Эл, они везде ходят вместе! Они у всех на виду! Может, он и правда в неё влюбился?

– Нет! Нет! Нет! – закричала Кристен и тоже встала со стула и подошла к Элис. Теперь их было двое против Анжелы. – Он любит тебя! Я это чувствую!

– Чувствуешь? Ты отключаешься, когда он приходит, и ничего не помнишь потом! А когда он уходит, ты возвращаешься, – кричала на подругу Швиммер. У неё начиналась истерика.

– Ты ошибаешься… Он всегда здесь.

Элис и Анжела, поражённые её признанием, не нашли, что ответить. Кристен подбирала слова, чтобы объяснить им.

– Он как бы уходит не полностью… Я ощущаю его присутствие постоянно, даже когда тебя, Анж, нет рядом. Но я не в силах вмещать нас обоих, когда он хочет прийти… полностью.

– То есть ты хочешь сказать, что если Анжела сейчас выйдет из комнаты, а я позову Роберта, он придёт на мой зов? – нерешительно произнесла Элис, сама удивившись своему вопросу.

– Возможно. Он сейчас чувствует… умиротворение, – Кристен улыбнулась. – Такого не было в Лос-Анджелесе. Там в нём кипели страсти.

– Сколько нового я узнаю! – заговорила, наконец, Швиммер, приближаясь к окну, где стояли девушки. – А почему ты считаешь, что это ОН чувствует? Скорее всего, это твои эмоции!

– Поверь, я рядом с Элис ощущаю… ощущала раньше совсем другое, – ответила Янг, оставив, наконец, в покое свои волосы и сложив руки на груди.

– И что же? – повернулась к ней Кэмпбелл.

– Мы сейчас не об этом! – Анжела нервно рассмеялась, – предлагаю провести эксперимент: я закроюсь в своей комнате, а вы останетесь здесь, и ты, Эл, позовёшь Стюарта!

Кристен хихикнула, подруги повернулись к ней. Было поздно, Роберт уже теребил Анж за руку, мурлыча какую-то песенку себе под нос. Потом он увидел, что девушка смотрит не на него и, повернувшись к Элис, заулыбался. Он скорчил рожицу, высунув как можно дальше язык Янг, и скосив у её переносицы глаза. Девушки рассмеялись.

– Привет, Робби, давно не виделись! – поприветствовала близнеца Кэмпбелл. Она только сейчас поняла, как скучала по посиделкам и спорам с подругами.

– Гы, а где ты была? – шипящий с хрипотцой голос, растягивающий гласные, был приятен для слуха Элис. Голос, который она давно не слышала.

– Я… я училась, – мягко ответила ему девушка.

– Ты? Училась? Вот дура! Замуж выходить надобно и детушек рожать!

– А ты вот этим, я смотрю, и занялся усердно?! – не сдержалась Кэмпбелл.

Анжела с волнением наблюдала за их диалогом. Она вся напряглась в ожидании, что ответит Роберт.

– Ну, чего ты тоже начинаешь? Все достали! Непонятно, что это бизнес? Это необходимо для группы, и для моей карьеры! Тэш… она вне… – он ушёл, не желая раскрывать тайну.

Кристен, догадавшись, что произошло, спросила о деталях у Элис.

– Короче, он сказал, что это для карьеры и что у него с Ливинг ничего нет! – отчиталась Кэмпбелл.

– Последнее он не говорил, это твои домыслы! – возразила Анжела. Из её больших серо-зелёных глаз текли слёзы.

– Он явно дал это понять. Крис, она не слышит! – Кэмпбелл расстроилась, что Швиммер не замечала очевидного.

– Она боится, Эл. Она просто очень сильно его любит и, естественно, принимает всё близко к сердцу. Спорить бесполезно! А как бы ты реагировала? – Янг вернулась к своему любимому занятию – накручиванию локона на палец правой руки.

– Анж, верь ему! – настоятельно порекомендовала Элис.

– Я не могу, я больше не могу! – рыдающая девушка пошла к столу и плюхнулась на стул. Она вся съёжилась и уткнулась лицом в колени.

– Роберт! – громко позвала Элис, – РОБЕРТ!

Пританцовывания Янг выдали его приход. Она поочерёдно поднимала руки и трясла ими в воздухе.

– Ответь-ка мне на один вопрос! – потребовала Кэмпбелл.

– Гы-ыыыы, чего тебе надобно? – Кристен застыла без движения.

– Ты любишь Анжелу?

– Да, она – моя женщина! – с этими словами Янг подскочила к свернувшейся на стуле Швиммер, – ну, чего ты плачешь, женщина? – она погладила девушку по голове, вытянув пальцы, как делают дети, когда им разрешают погладить собаку, а они её боятся. – Это ты её расстроила, дура?

Такого поворота событий Элис никак не ожидала. Набравшись смелости, она бросила Стюарту:

– Нет, это из-за тебя она плачет! Из-за твоей помолвки с Ливинг! Ты – причина её слёз!

На неё смотрела настоящая Кристен, вернувшаяся уже на второй фразе.

– Отлично! Этот трус сбежал! – заключила Кэмпбелл.

– Почему ты на него набросилась? – не поняла Янг.

– Из-за тебя он больше не придёт! – Анжела подняла голову. Её глаза были красными, но сухими. Плакать она перестала и теперь яростно пожирала взглядом растерявшуюся от нападок Элис.

– Нет, нет! Давай позовём его, вот увидишь, он обязательно заявится…РОБЕРТ! РОБЕРТ! – закричала Элис.

Кристен отвернулась от девушек, надув губы и задрав кверху подбородок.

– Эй, Робби, – заулыбалась Анжела, – Это я – Анжела.

Стюарт молчал, но скосил на девушку подведённые карандашом глаза Янг.

– Послушай, я не буду больше приставать с расспросами. Только обещай, что… ты не женишься на Наташе… пожалуйста, – жалобно добавила Швиммер.

– И она не будет? – Кристен указала на Элис. Девушка быстро-быстро отрицательно завертела головой.

– Женщина! Скорее всего, мне придётся жениться, но с Тэш у меня никогда ничего не было и не будет, – он приблизил лицо Кристен вплотную к лицу Анжелы так, что их глаза были напротив друг друга, а носы почти соприкасались, и обнял лицо девушки руками. – Потерпи немного, и мы сможем быть вместе.

Анжела закрыла глаза, сдерживая слёзы. Её сердце сжалось от боли. Она коснулась кончиками пальцев рук Кристен, представляя, что это руки Роберта. Ей не хотелось открывать глаза, поскольку в её воображении перед ней был её любимый мужчина, а не подруга-медиум.

– Долго ждать? – спросила она, сжав руки и впившись ногтями в кожу Янг.

– Ай, что ты творишь? Больно! – взвизгнула Кристен.

– Теперь ты веришь ему? – подала голос, наблюдавшая за признанием Роберта Элис.

– Я буду стараться, – ответила Швиммер сидящей перед ней Янг.

– Девочки, я хочу кое-что вам рассказать, – решительно произнесла Кэмпбелл, – кое-что необычное. Но для начала ответьте мне на один вопрос… Анж, ты писала, что вы с Крис часто стали ссориться. Когда это произошло? Почему?

– Это случилось в первый раз одиннадцатого сентября, когда произошла трагедия, – ответила Швиммер. – Мы смотрели новости, и явился Роберт. В тот день он сообщил, что ему надо жениться и изображать счастливого семьянина. Я очень разозлилась и оторвалась на Кристен.

– Она всё время ругает меня, будто я во всём виновата, – добавила Янг. – А почему ты спрашиваешь, Эл?

– Прежде всего хочу рассказать вам об одном своём сне… Я видела его ещё в Нью-Йорке, – начала Элис.

Она рассказала подругам о своём полёте в «форде» над Нью-Йорком и о лазерах, связывающих башни-близнецы, Стюартов и двух девушек. Потом она рассказала об увиденном в ночь после теракта, и о том, что связей, которые были в первом сне, на этот раз не было – четверо оставшихся разошлись в разные стороны. Затем она поведала, как они с соседкой по общежитию выходили в астрал и как она встретила там Роберта, после чего потеряла всё из виду и очнулась на полу.

– Это действительно очень странно, – отозвалась Кристен, – то, что ты видела Роберта. Как он оказался там?

– Я и сама не пойму. Что, если он приходит именно через астрал? – выдвинула версию Элис.

– Я никогда не думала, каким образом он может иметь связь с моим подсознанием. По тому, как я подсоединилась к нему… нет ничего общего с астралом. Хотя, никто и никогда этого узнать не сможет. Вполне вероятно, что мы с ним встречаемся в астрале и меняемся местами.

– Но ведь ты, Крис, не помнишь, где находишься сама, когда он приходит, и не оказываешься в его голове… или теле, – вмешалась Анжела.

– Да, Анж права, ты же говорила, что проваливаешься куда-то, – уточнила Кэмпбелл.

– Девочки, не стоит вам в это лезть. Единственное, Эл, обрати внимание на свои сны. И держи нас в курсе, если приснится что-нибудь ещё, – попросила её Янг.

– Просто… Крис, а что, если он тоже ничего не помнит, как и ты? – вопрос Элис заставил всех задуматься, но получить ответа не было возможности.

Оставив разговоры, девушки направились в кафетерий, куда должны были подойти их друзья.

– Где Кендрик? – нетерпеливо ёрзая на стуле, спросила Анжела.

– Мы договаривались на три, – ответила ей Элис, – уже четверть четвёртого.

– Несут наш заказ, – перебила их Кристен.

Девушкам подали кофе и пирожные.

– Лизи вечно опаздывает! – не унималась Анжела, – может, позвонишь ей?

– Сейчас она придёт. С ней, кстати, будет её француз. И ещё, девочки, я позвала Эмили. Вы не против?

– Что за Эмили? Ты писала о ней, но я так ничего не поняла, – спросила Анжела, сделав глоток американо.

– Моя университетская подруга. Ну, с которой мы в астрал выходили… Она выглядит немного странно, но прикольная. Сами увидите… А вот и Лизи, – Кэмпбелл улыбнулась и помахала вошедшей девушке рукой, призывая её за столик.

Следом за Кендрик вошёл долговязый худощавый парень. Он был почти на две головы выше Элайзы и вообще выше многих. У него были широкие скулы, слегка впалые светлые глаза и большой крючковатый нос, свойственный французам. Парень немного сутулился.

Лизи поспешила к столику подруг, молодой человек вальяжно последовал за ней. Три пары глаз заинтересованно наблюдали за ними. Подойдя к девушкам, Кендрик бросилась обнимать их.

– Я так соскучилась! – она чуть не расплакалась, но взяла себя в руки: – Девочки, познакомьтесь, это мой муж Николя! А это, Ники, мои подруги: Элис, Анжела и Кристен.

– Бонжур! – поприветствовал девушек француз.

Новость о замужестве Кендрик лишила её подруг дара речи. Как могла она не сказать им? Не пригласить на свадьбу? В замешательстве они только переводили взгляд с Лизи на Николя и обратно. Первой пришла в себя Кристен, для которой новость не была такой шокирующей.

– Поздравляю, Кендрик. То есть… как теперь твоя фамилия?

– Бадуа! Я теперь Элизабет Бадуа.

– Элайза! Ты и имя поменяла? – спросила Элис.

– Муж так зовёт меня, – улыбаясь во весь рот, Лизи обхватила руку Николя и прижалась к нему. Он склонил к ней голову, одарил нежной улыбкой и поцеловал в лоб.

Все пятеро расположились за столом, мсье Бадуа попросил меню. Кэмпбелл толкнула его жену плечом:

– Он совсем не похож на Бандераса, – заключила она шёпотом, а потом добавила: – Это и есть твой сюрприз?

– Ну, не совсем, – загадочно произнесла Элайза, – я беременна…

Слишком много новостей для одного дня.

– Расскажи-ка всё по порядку! – Элис немного злилась на подругу.

– Почему ты не сказала нам раньше? – обиженно спросила Анжела.

Кристен решила не вмешиваться.

– Девочки, когда мы узнали… я очень испугалась. Потом Ники предложил отправиться в Вегас.

– Так ты всё-таки там была? Это… это круто!!! – не сдержалась Элис и перебила Лизи. – Ой, прости, продолжай!

– Мы полетели в Вегас, и там я стала мадам Бадуа. Вот и всё, – заключила девушка.

Её муж отвлёкся на изучение меню, сама она откинулась на спинку стула и положила руку на живот.

– Какой срок? – уточнила Анжела.

– Мне рожать в июне.

– И что ты планируешь делать с учёбой? – продолжила допрос Швиммер.

– Я взяла академический отпуск. Останусь в Чикаго, буду ждать появления малыша здесь. Николя будет летать туда-сюда, он-то учится на заочном факультете.

– Ты не хотела уезжать. И так быстро вернулась, – констатировала Элис, пережёвывая шоколадное пирожное.

– Да. Но если бы я не уехала, то не встретила бы Ники.

Девушки смотрели на неё, будто перед ними сидела не Лизи Кендрик, а совершенно другой человек. Она была поглощена своей любовью и скорым материнством, а им это было пока чуждо.

– Уже можно… узнать, кто будет? – нерешительно спросила Анжела.

– У неё будет мальчик! – громко ответила за подругу Элис, бросив взгляд на кудрявую шевелюру Николя. Она вспомнила, как Кристен предсказала: навстречу Лизи бежал кучерявый малыш.

Спустя двадцать минут после появления молодожёнов Бадуа в кафетерий вошла Эмили. Увидев Элис, она улыбнулась, и направилась к столику, за которым сидела большая компания.

– Познакомьтесь, это моя соседка по общежитию – Эмили Чоу.

Японка кивнула в знак приветствия, но её лицо, как обычно, не выражало эмоций. Кэмпбелл очень хотелось понять, как девушка восприняла близких ей людей. По лицам бывших одноклассниц она видела, что их удивил внешний вид Чоу, хотя готка (Элис по-прежнему так называла её про себя) приложила усилия, чтобы не выглядеть как вампирша: она не подвела чёрным карандашом глаза, не надела свои устрашающие украшения. Наоборот, на ней всё было яркое, и красная помада оттеняла её белоснежную кожу.

При том, что Эмили сохраняла внешнее спокойствие и, в отличие от экспрессивных и подвижных девушек Чикаго, держалась холодно и прямо, в беседе она была, как привыкла видеть Элис, приятной и интересной. Она быстро расположила к себе всех присутствующих и даже увлекла в общий разговор мужа Лизи, который до её прихода не проронил ни слова.

– Вы живёте вместе в Лос-Анджелесе? – задала она вопрос Анжеле, указывая на Кристен.

– Да, вместе. Я учусь в Школе искусств, а Крис – здесь, в Чикаго, на заочном, а в Л.А. она работает.

– Просто… вы будто не подружки, а сестрички, так держитесь друг за друга и заботитесь одна о другой, – этот вывод Чоу сделала за час общения.

В голове Элис щёлкнуло: Эмили тоже заметила поразительную внутреннюю схожесть её подруг, будто одна не была бы самой собой, если бы рядом не было другой. Кэмпбелл ещё больше уверилась в своей теории.

Чудесные вещи происходят на Рождество!

Для одних чудо – это встреча с родными и близкими, которых они давно не видели, для других – осознание, что их любят вопреки всем препятствиям, для кого-то – это счастье будущего материнства и отцовства, а для Элис Фелиз Кэмпбелл чудом стало то, что пасьянс, карты в котором ей не удавалось подобрать в течение нескольких месяцев, наконец, сошёлся. Оставалось только найти всему этому доказательства.

Часть четвертая. Философ

Глава 24. Конфуз

Как Заратустра говорил —

Сверхчеловек на свете жил.

Зверь человеческим путём

Сверхчеловеком наречён.

Смерть – жизни цель его,

А добродетель всё же зло.

Чем выше тянемся мы к небу,

Тем глубже корни – зла победа.

Пытаемся достичь мы трона,

Но что-то череп жмёт корона.

Из грязи слеплен этот трон —

Сломал корону фараон.

А коль возвысимся внезапно,

Не потянуло б нас обратно.

Не будь охранником могил…

Так Заратустра говорил.

Швиммер и Янг уехали сразу после того, как Кристен сдала экзамены. Четыре недели, что Элис провела в их компании, пролетели, как два дня. Когда приходил Роберт, девушка мужественно держала себя в руках, чтобы не обрушить на него новые претензии. А ей очень хотелось выказать ему своё недовольство. Она видела, как страдает Анжела каждый раз, когда в беседе со Стюартом затрагивалась тема его помолвки с Наташей Ливинг. Сжав кулаки и стиснув зубы, Швиммер молча стояла в сторонке, стараясь не прислушиваться к диалогу.

Роберт не очень любил, когда Анжела начинала расспросы о предстоящей свадьбе, и каждый раз ругал её.

– Ну, опять ты начинаешь?! Сколько раз говорить: это коммерческий проект, это делается, чтобы привлечь внимание к новому диску, который мы планируем выпустить в этом году. С Тэш мы просто хорошие приятели. Поверь, у неё другие предпочтения.

Уехала и мать Эмили, попрощавшись с дочерью до лета. Лицо Чоу вновь приобрело каменный вид, и Элис знала, как глубоко её новая подруга запрятала свои переживания. Японка продолжала иногда встречаться с Джейком Салемом в комнате общежития, когда Кэмпбелл навещала Кендрик-Бадуа или была у родителей.

Лизи и Николя жили у Виржинии, для которой так же, как и для подруг её дочери, новость о замужестве и беременности Элайзы была шокирующей. Бен не очень рад был новому члену семьи, поскольку молодые заняли его комнату, а ему пришлось переехать в маленькую спальню младшей сестры. Зато Лео был в восторге от долговязого мужа своей кузины, в лице которого обрёл для себя нового друга. Николя понравился и Рэйчел, и молодожёны проводили с ней на ранчо много времени, окружённые теплом и заботой сорокалетней затворницы. Мистер Кендрик не обрадовался появлению в жизни его единственной дочери мужчины, как снисходительно он не смотрел бы на любовные приключения Бена. Но узнав, что скоро станет дедом, почувствовал себя самым счастливым человеком на земле.

Новый семестр должен был стать решающим в выборе дальнейшей специализации. Элис осталась у родителей и в последнюю ночь перед началом занятий, зная, что у Эмили свидание с Джейком. Утром она ехала в университет на своём «мустанге», и её обогнал тёмно-синий «феррари».

Опять! На этот раз ей удалось разглядеть последние цифры регистрационного номера – «34». Это наверняка была та же машина, из-за которой она увязла в грязи во время грозы в конце августа, когда возвращалась с ранчо Батлер. Иномарка будто преследовала её.

Через несколько кварталов машина оказалась в пробке. Впереди произошла авария, и необходимо было ждать, пока приедут полиция и представители страховых компаний. Элис заглушила мотор. Затем взглянула на часы и отметила, что автомобили стоят без движения уже пятнадцать минут. Несмотря на очень ранний выезд, она катастрофически опаздывала на лекцию.

Решив не ждать, когда освободят проезд, она заехала на тротуар и, протянув несколько метров до ближайшего перекрёстка, нырнула в переулок. Здесь машин не было, и Элис легко преодолела расстояние до нужной улицы, которая прямиком вела к университету.

Выскочив из «мустанга», Кэмпбелл помчалась на занятия. Лекция шла уже пять минут. Взбегая вверх по лестнице, девушка придумывала причины опоздания. Пробки в такую рань были нехарактерны для чикагских улиц, поэтому ей вряд ли поверят.

Подойдя к аудитории, она нерешительно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. К ней повернулись десятки пар глаз.

– Это Кэмпбелл! Заходи, Эл. Преподавателя ещё нет. Вот же, первая лекция, а он опаздывает! – выкрикнул ей рыжий Джастин.

Вздохнув с облегчением, девушка вошла в аудиторию и направилась к ближайшему свободному месту. Её особенно порадовало, что кресло рядом с Хоганом занято девушкой с факультета экономики, и его навязчивые ухаживания отсрочены на как минимум час.

Студенты оживлённо болтали, обсуждая, кто как провёл каникулы. Те, что сидели около двери, должны были прислушиваться к происходящему в коридоре и заранее предупредить остальных о приближении сотрудников университета.

Спустя десять минут за дверью послышались шаги, и афроамериканец Джимми Фэрон с юридического факультета прокричал птицей, призывая студентов к тишине. Аудитория смолкла. Открылась дверь, и в комнату вошёл преподаватель. Он в полной тишине прошёл к кафедре. Элис, не обращая внимания на происходящее, листала книгу, которую посоветовала ей Анжела – «Мастер и Маргарита» русского писателя Михаила Булгакова. Книга увлекла её, и она провалилась в своих фантазиях в описываемые события.

– Извините за опоздание, – раздался приятный мужской голос. – В вашем городе часто бывают пробки? – эта фраза и звук голоса вернули Элис к реальности. Она подняла взгляд на преподавателя и уже не смогла отвести глаз.

Он был темноволосым красавцем, с офицерской выправкой и аристократическими чертами лица, довольно высоким и статным. Его выразительные глаза были голубыми, губы – будто очерчены, а нос – идеально прямым. Волосы, немного более длинные, чем принято в преподавательских кругах, доходили почти до плеч. По возрасту он вряд ли мог иметь высокую учёную степень, ему на вид было не больше тридцати, но он явно обладал острым, глубоким умом.

Тёмно-серый костюм и чёрные туфли не предназначены для зимних прогулок, отметила про себя Элис. Скорее всего он откуда-то с юга, возможно, только приехал. И тоже попал этим утром в пробку из-за аварии.

Это был тот самый преподаватель философии, «с которым возникли трудности» и из-за которого выбранный Элис предмет был перенесён на второй семестр.

Мужчина представился: кандидат философских наук мистер Смит. Он спешно начал лекцию, чтобы наверстать упущенное из-за опоздания. Элис не вслушивалась в слова, а внимала его певучему, бархатному голосу. Она не записывала в конспект термины и определения, а любовалась его лицом и грациозными, плавными движениями. Она не обратила внимания, как он начал диалог со студентами, поскольку всматривалась в каждую чёрточку его красивого лица. К его баритону добавились голоса первокурсников. Кэмпбелл продолжала наблюдать за ним, пока их глаза не встретились и он не задержался взглядом на её лице.

Девушка смутилась, опустила глаза и сидела, смотря на свои смуглые руки. Она погрузилась в мечты о мистере Смите, не решаясь более взглянуть на него. Диалог преподавателя со студентами продолжался, а Элис представляла, что они находятся одни в этой большой аудитории, и он говорит только для неё, смотрит только на неё.

– Мисс, с вами всё в порядке? – Элис услышала его голос совсем близко от своего уха. Она медленно подняла глаза. Мистер Смит стоял в метре от неё, слегка склонившись, и обращался к ней. Беспокойство в его глазах говорило о том, что он уже не раз обратился к ней. Преподаватель повторил свой вопрос:

– Всё хорошо, мисс?..

– Кэ…Кэмпбелл, – нерешительно ответила она ему. – Элис Кэмпбелл.

– Итак, мисс Кэмпбелл, вы помните, что говорил Ницше о человеческой добродетели? – спокойно спросил он, в упор глядя на девушку.

Она бросила взгляд на одногруппников и ребят с других факультетов – все студенты повернулись к ней и ожидали её ответа.

– Кажется, он считал… добродетель… наивысшим злом… – запинаясь, ответила Элис, глядя мистеру Смиту прямо в глаза.

Она на мгновение засомневалась в верности своего ответа. Ей хотелось раствориться в воздухе, просто исчезнуть, лишь бы не сказать какую-нибудь глупость. Если бы она только могла, провалилась бы сквозь землю сию минуту.

– Совершенно верно, спасибо, мисс Кэмпбелл, – коротко ответил он и, не сводя с неё глаз, задал свой следующий вопрос: – Кто расскажет о теории сверхчеловека?

По аудитории пошли шушуканья, которые отвлекли мистера Смита от студентки. Он повернулся и пошёл вдоль первого ряда, выискивая того, кто мог бы ответить на его вопрос. Агасси, девушка с косами и огромными линзами в очках, единственная подняла руку и, получив одобрение преподавателя, чётко и кратко рассказала о сверхчеловеке. Она стала смелее, чем на первом занятии по «Основам социологии».

Взглянув на часы, мистер Смит поторопился дать задание, поскольку лекция подошла к концу.

– На следующей неделе прошу сдать эссе по Ницше. И прошу вас, не используйте критику – я знаю её наизусть. Мне важны ВАШИ мысли, ваши взгляды, ваше понимание.

Он поспешно вышел из аудитории, не дав Элис возможность полюбоваться им. Следующие полтора часа перед лекцией по социологии были в её распоряжении. Она вышла из здания факультета, где её встретила Эмили. Чоу предложила посетить Дом-музей архитектора и художника Фрэнка Ллойда Райта, который находился рядом с теологическим факультетом университета. Девушки направились по заснеженной аллее в сторону музея.

– Что с тобой, Эл? – лишённым интонации голосом спросила японка. – Ты что, привидение увидела? Ты какая-то… бледная, если твоя кожа вообще на это способна, – усмехнулась Эмили.

– Ты почти угадала, – таким же безразличным голосом ответила Кэмпбелл.

– Меня Джейк пригласил на каток, пойдёшь с нами?

– Только не с Салемом! – Элис нашла ложное оправдание, хотя просто не удержалась бы на коньках.

– Жаль. А я вот с удовольствием схожу. Я в детстве занималась в ледовой школе, пока не упала и не ушибла ногу. Папа тогда запретил посещать занятия, и я пошла на танцы.

– Это, наверно, интересно, – Элис отвечала автоматически, не в силах выбросить из головы преподавателя философии. – Эм, смотри! – испуганно выкрикнула она, на что-то указывая рукой. Чоу повернулась в этом направлении.

– И что? – на этот раз в её голосе Кэмпбелл услышала удивление.

– «Феррари»! – девушка стала на месте как вкопанная и таращила глаза на университетскую стоянку автомобилей, среди которых была тёмно-синяя иномарка, номер которой заканчивался на «34».

– Ты никогда не видела «феррари»? – спросила её Эмили. – Знаешь, есть ещё «ламборджини» и «мазератти» – отличные тачки, красивые и быстрые.

Чоу взяла Кэмпбелл под руку и помогла ей преодолеть несколько метров, отделяющих девушек от музея. Войдя в здание и вдохнув тёплый воздух, Элис вновь смогла говорить.

– Эм, эта тачка летом чуть не въехала в мой «мустанг» на трассе… А сегодня утром из-за неё я опоздала на занятия.

– Почему ты думаешь, что это была одна и та же машина? – девушки шли по комнате, осматривая выставленные экспонаты.

– Не думаю, что пол-Чикаго ездят на таких дорогих машинах. И я запомнила номер.

– О! Похоже, тебя преследуют! – пошутила Эмили, но это возымело обратный эффект. Элис испугалась.

– А вдруг кто-то хочет убить меня?

– Разве кто-то захочет причинить вам вред, мисс Кэмпбелл?

Элис замерла. Она не сразу поверила, что услышанные только что слова были произнесены голосом, обладатель которого ввёл её в замешательство на сегодняшних занятиях.

Медленно повернувшись, она почувствовала, как что-то сжалось у неё внутри. За спиной стоял преподаватель философии и улыбался. Он улыбался ей. Он сказал, что невозможно, чтобы кто-то захотел обидеть её. На нём было длинное тёмно-серое пальто и те же демисезонные туфли. Через мгновение, показавшееся вечностью, она смогла произнести первые слова.

– Прошу прощения, мистер Смит, я рассказывала подруге одну историю… о близнецах, – вдруг придумала она.

Бросив взгляд на японку, Кэмпбелл убедилась, что та ни одним движением не выдаст её. От Чоу наверняка не скрылся её конфуз. Заметил ли это мистер Смит? После её слов он посерьёзнел, чем ввёл свою студентку в ещё большее замешательство.

– Вам что-то действительно угрожает, Элис? – назвал он её по имени, будто она была его хорошей знакомой.

Девушке понравилось, как звучало её имя в его устах. Он произнёс его нежнее, чем Джастин, с большей любовью, чем Тина и Фред, и в то же время более шутливо и играючи, чем её подруги. Девушка сейчас могла разглядеть его руки: красивые длинные пальцы и ухоженные ногти – такая редкость для мужчины. На левой руке, как она отметила и чему очень обрадовалась, не было обручального кольца. Хотя… Это могло ничего не значить.

– Не думаю, просто… – она запнулась, не уверенная, что стоит рассказывать преподавателю всякую ерунду, чтобы он не счёл её сумасшедшей.

– Её «мустанга» преследует «феррари». Она увидела машину на территории кампуса и испугалась, что где-то поблизости бродит маньяк, – ответила за неё Чоу. Как всегда, с невозмутимым видом и лишённым эмоций голосом.

– ЭМИЛИ! – ахнула Элис, не зная, что ещё она может добавить. Предательница!

– Значит, «феррари»? – улыбнулся мистер Смит. – И часто он гоняется за вами?

Его вид был загадочным. Элис ничего не осталось, как сказать правду.

– Да, тёмно-синий. Летом из-за него я чуть не перевернулась на трассе во время грозы, а сегодня… я очень испугалась, когда он стремительно промчался мимо меня.

– Значит, вас пугает скорость? – уточнил он.

– Нет, не скорость, а то, что из-за этой машины у меня неприятности. Я запомнила номер!

– Правда? Вы знаете, каким лёгким способом можно решить проблему?

– Нет, но я бы хотела знать! – Элис вдруг осмелела.

– Идёмте, девушки, – он развернулся и направился к выходу.

Элис бросилась следом, Эмили засеменила за ней.

– Чего он хочет? – спросила японка.

– Не знаю, но пойду за ним! – уверенно ответила Кэмпбелл. Она бы с радостью сделала всё, что он ей скажет, ни на секунду не задумываясь о последствиях. – Почему ты меня выдала?

– Мне показалось, ты хотела бы его задержать…

На улице девушки догнали мистера Смита. Снежинки таяли, едва коснувшись его волос. В дневном свете он был ещё мужественнее, чем в искусственно освещённой аудитории или в полумраке комнаты в музее.

– Мисс Кэмпбелл…Элис, – он вновь повторил её имя. – Наши страхи возникают в тот момент, когда мы не можем чего-то постигнуть. Вы боялись сесть за руль, когда не умели водить машину, верно? Потом вы научились, сдали на права и перестали бояться этого? Или, к примеру, в детстве боялись собак, пока родители не подарили вам щенка? Справиться со страхом – значит, обуздать его источник.

Он достал из кармана пальто ключи от автомобиля и нажал кнопку снятия блокировки дверей. Подав звуковой сигнал, сообщавший об отключении сигнализации и мигнув всеми поворотниками, тёмно-синий «феррари» зарычал – машина заводилась с пульта. Чоу ахнула: это действительно было круто. В голове Элис пронеслись разом все мысли: «Это был ЕГО «феррари», это из-за этого человека ей пришлось выглядеть дурой… перед ним же самим! Чёрт возьми, Роберт Стюарт! Ты прав – я действительно редкая дура!»

– Элис, прошу вас, сядьте за руль! – он протянул ей ключи.

– Но, мистер Смит… – попыталась возразить девушка.

– Кэмпбелл, давай! – Эмили оказалась на его стороне.

– Хорошо, мы поедем с вами – я и ваша подруга. Как вас зовут, мисс?

– Эмили Чоу! – задорно ответила японка, чем очень удивила Элис.

– Очень приятно, Эмили, моё имя – Уильям Смит, – он протянул японке свою ухоженную руку, она в ответ пожала её своей маленькой ручкой в перчатке. – Элис, вы же хотите обуздать свой страх?

– Я и не боюсь! – смело ответила Кэмпбелл и, взяв из его рук ключи, направилась к «феррари». Преподаватель философии и соседка по общежитию последовали за ней.

В голове Кэмпбелл крутилось имя: Уильям Смит, Уильям Смит, Уильям Смит. Оно было таким знакомым, но девушка не могла вспомнить, где она его слышала. Из Уильямов она знала только мистера Купера, дядю Анжелы, а фамилия Смит очень распространена, и вспомнить всех Смитов просто невозможно.

Усевшись в водительское кресло, Элис сочла его не очень удобным. Она почти лежала, ноги пришлось вытянуть вперёд, чтобы дотянуться до педалей. Но вот приборная доска смело могла сойти за пульт управления звездолётом: на ней было множество кнопочек, неоновая подсветка бросала на кожаную отделку синие блики, а над головой был люк. Её старенький «мустанг» был просто велосипедом по сравнению с этой шикарной иномаркой.

– Позвольте, я придвину ближе кресло, иначе вы не сможете тронуться! – вежливо сказал он и наклонился к ней, протянув одну руку между ней и рулём, запустив её под кресло. Нащупав рычаг, он приподнял его и притянул сиденье и девушку так, чтобы её ноги твёрдо стали на пол.

Когда он приблизился, чтобы придвинуть кресло, он оказался так близко к Элис, что внутри неё всё встрепенулось. Она вдохнула воздух и тут же забыла, как дышать. Её лёгкие наполнились запахом его парфюма, вскружив ей голову и затуманив сознание. Она прикрыла глаза, наслаждаясь мгновениями его близости. Она ощутила его тёплое дыхание, и единственным желанием стало соединить его со своим.

– Вот, Элис, теперь можете трогаться, – он медленно отодвинулся от неё и устроился в своём кресле. – Медленно, очень аккуратно, коснитесь педали газа.

Элис взглянула в зеркало дальнего вида на Эмили, устроившуюся сзади и держащуюся за спинки передних кресел. Лицо японки было каменно-бледным, но глаза горели нетерпением. Кэмпбелл посмотрела на дорогу: в нескольких метрах выезд с территории студенческого городка, ворота открыты.

– Вперёд! – сказала она самой себе и нажала педаль газа.

«Феррари» рванул с места и за доли секунды оказался у выезда. От неожиданности Элис нажала на тормоз, машина резко остановилась, но не заглохла. Элис испуганно повернулась к владельцу автомобиля.

– Извините, мистер Смит, я в первый раз…

– Ничего, мисс Кэмпбелл, я тоже когда-то впервые сел за руль этого зверя, – он вновь стал называть её по фамилии, как и положено у преподавателей и студентов. Но всё же, когда он произнёс «Кэмпбелл», внутри, в животе, вспорхнули бабочки. – Попробуйте ещё раз.

Элис вздохнула, собралась с мыслями и коснулась педали газа. «Феррари» плавно тронулся и покатился по дороге. Они выехали за территорию кампуса и двинулись по чикагским улицам. Девушке очень хотелось отправиться за город, но на трассе наверняка не был расчищен снег. Она двигалась значительно быстрее, чем на своём «мустанге», но это было несравнимо с тем, как гонял мистер Смит.

– У вас, верно, ещё есть сегодня занятия? – спохватился Уильям.

– Да, вы правы, – тоскливо произнесла Элис, поворачивая на перекрёстке, чтобы вернуться в кампус.

«Феррари» помчал их обратно, к университету. Теперь девушка старалась ехать медленнее, чтобы продлить минуты нахождения рядом с преподавателем. Она не могла сейчас смотреть на него, поскольку следила за дорогой, но ощущение близости кружило голову.

Припарковавшись на стоянке напротив теологического факультета, Элис поблагодарила Уильяма.

– Надеюсь, вы больше не боитесь меня и моей машины? – отшутился Смит.

– Вовсе я и не боялась… тем более вас, – смущённо произнесла девушка.

Они сидели молча, глядя друг другу в глаза. Эмили, стараясь остаться незамеченной, решила выйти из «феррари», но хлопнула дверью немного сильнее, чем следовало бы, и этим отвлекла Элис и Уильяма друг от друга. Японка виновато развела руками и улыбнулась своему расплывчатому отражению с тёмно-синим оттенком.

– Не забудьте об эссе, Элис, – сказал Уильям, выходя из машины и направляясь к двери со стороны водителя.

– Конечно, мистер Смит. Всего хорошего, – ей было тяжело произносить эти слова, ведь она расставалась с ним на целую неделю.

Глава 25. Сближение

Элис оказалась не права: она встречала Смита чаще, чем могла бы подумать. Не так часто, как ей бы самой хотелось, но всё же это было лучше, чем действительно не видеть его. Они пересекались в университетской библиотеке, она замечала его во время обеда в столовой в компании других преподавателей, по утрам на стоянке, где они оба оставляли свои автомобили. Её сердце замирало, когда он хоть на мгновение появлялся перед ней.

Эмили заметила её волнение в его присутствии, и в пятницу вечером, когда Элис собиралась отправиться домой, чтобы подготовить эссе по философии, задала ей прямой вопрос:

– Ты влюбилась в Уильяма Смита?

Кэмпбелл застыла на месте с кофтой в руках, которую намеревалась надеть.

– Так заметно, да? – прошептала она.

– Ну, в общем, заметно, – непроницаемый вид японки в этот раз был для Элис раздражающим. Она всё поняла ещё в музее и именно поэтому выдала тему беседы.

– Чёрт возьми, Эм, я просто не контролирую себя! Он такой… красивый, – другого определения просто не могло быть.

– Красивый? По-моему, обычный человек. Приятный и обаятельный, без сомнения. Но – красивый?!

– Для меня он самый красивый. Понимаешь? Когда я смотрю на него, я забываю обо всём. Мне хочется броситься ему на шею и остаться в его объятиях навсегда.

– Но он такой взрослый, Эл! – возразила ей Чоу. – Найди себе парня по возрасту. Джастин, к примеру, не плохой, из приличной семьи, и ты ему очень нравишься.

– Ты говоришь, как моя мама, – Кэмпбелл вспомнила слова Тины о том, каким она бы хотела видеть молодого человека своей дочери.

– И она права. К чему тебе такой… старикан?

– Ему всего двадцать девять! И у меня нет возрастных предрассудков. Ему же не пятьдесят!

– Хм. Что в таком случае думаешь делать?

– Не знаю. Я обратила внимание в первый же день, что обручального кольца на его пальце нет. Но это не значит, что у него нет девушки, невесты, возлюбленной. Наверняка кто-нибудь уже прибрал его к рукам.

– Возможно…

Безразличный вид Эмили на этот раз злил Элис. Она стиснула зубы, чтобы не накричать на подругу, которая ни в чём не была виновата. Отойдя от порыва, Кэмпбелл продолжила:

– Как считаешь, он тоже заметил?

– Не думаю. Мужчины не так чувствительны, как мы. Они намёков не понимают.

Камень упал с плеч Элис. Если он ничего не заметил, значит, можно попробовать сойтись ближе. На предмет философии, к примеру. Она станет теперь самой прилежной ученицей, чтобы попасть в список любимчиков. Преподаватели любят заучек.

День сдачи работы по Ницше был очень волнительным для Элис. Дома она прочитала несколько работ философа и перерыла интернет, чтобы найти побольше материалов на тему его трудов. Её эссе получилось не очень длинным, и она переживала, что оно окажется слабым. Больше всего её беспокоило, что мистер Смит сочтёт работу неинтересной, а её саму – пустой.

Собрав задания, преподаватель предложил написать самостоятельную работу на тему терминологии в работах Ницше, а сам принялся читать эссе. Кэмпбелл накануне выучила всё назубок и быстро справилась с заданием. Оставалось около получаса до конца занятия, и она решила посвятить это время наблюдением за Уильямом. Он склонился над столом и внимательно читал сданные эссе. Его лицо было в глубокой задумчивости, что придавало ему ещё больше очарования. Элис видела, как меняется его выражение: интерес, удивление, равнодушие, недоверие. Над одной из работ он помрачнел, другая вызвала у него лёгкую улыбку.

Взглянув на часы, он попросил всех студентов сдать работы. Элис осталась на своём месте, продолжая любоваться им. Она спохватилась, когда уже почти все покинули аудиторию. Схватив свою тетрадь, она встала с места и, подойдя к столу преподавателя, положила в общую стопку свою контрольную. Она уже разворачивалась, чтобы покинуть кабинет, но он неожиданно окликнул её.

– Мисс Кэмпбелл, задержитесь на минуту, пожалуйста, – его голос прозвучал, как будто он говорил не со студенткой, а со своей возлюбленной – так показалось Элис. Или ей только хотелось, чтобы так было.

– Да, мистер Смит, – робко отозвалась она.

– Я прочитал вашу работу, и мне она показалась весьма интересной. У вас превосходный слог и глубокие мысли.

– Спасибо, я много занималась в выходные.

– Мисс Кэмпбелл, вы уверены, что не хотите изучать философию? Или психологию?

– Нет, я хочу стать писательницей, – она бы покраснела, если б могла. И очень радовалась, что не может, иначе она бы выдала себя.

– Очень интересно! Превосходно! В современном мире не хватает хороших книг. Лучшие написаны задолго до нашего с вами рождения, не так ли?

– О, да, – согласилась с ним Элис. А могла ли она возразить?

В аудиторию заглянул Джастин.

– Эй, Кэмпбелл, мы собирались в кино. Опоздаем на начало! – выкрикнул рыжий парень, – Ты идёшь?

Элис готова была взорваться от наполнявшей её ярости. Этот кретин всё испортил. Теперь Смит считает, что у неё есть парень. А раз она не свободна, то ему и в голову не придёт, что ему самому стоит к ней присмотреться.

– Да, сейчас, – небрежно бросила она Хогану.

– Что за фильм? – вдруг спросил Уильям, застав Элис врасплох.

– Точно не помню название… Какая-то фантастика про ведьм и всякую нечистую силу, – не догадываясь, к чему он клонит, ответила Кэмпбелл.

– Да? Пожалуй, я тоже схожу в кино сегодня. Вы не против?

Его слова вывели девушку из равновесия. Он хотел пойти с ними в кино. Зачем такому образованному человеку, преподавателю философии, кандидату наук, тратить время на всякую ерунду? Она согласилась пойти с Джастином только из вежливости, и потому что на этот фильм шла большая компания с курса. Да и самой Элис хотелось отвлечься от своих мыслей. Кроме того, фильм был о демонах и всяких тварях, и она не могла понять, почему Смит так этим заинтересовался. Возможно, ему скучно здесь в одиночестве? Она не должна упускать шанс продлить их общение.

– Нет, что вы, мистер Смит, – затараторила Кэмпбелл, – мы идём в «Биограф», это недалеко. Начало, – она взглянула на часы, – уже через семнадцать минут!

Она пригласила его! Слова сами слетели с губ, и обратной дороги не было. Теперь он пойдёт с ними, и будет наблюдать ухаживания Хогана. От одной мысли о рыжем ухажёре у Элис пересохло в горле. Почему она и в правду, как многие её знакомые и сокурсники, как Эмили и Милагрос, не может влюбиться в обычного парня, того же Джастина? А мистер Смит… Он же на десять лет старше неё, к тому же, интеллигент, которых она раньше терпеть не могла. Или он не такой? Конечно, он очень воспитанный, но в нём нет чопорности, пуританства и занудства.

– Уверен, «феррари» домчит нас в считанные минуты. Вы можете пригласить ещё троих друзей, мисс Кэмпбелл, они как раз поместятся на заднем сиденье, – предложил Смит.

Почему он не зовёт её «Элис»?

– Да, конечно, я позову Эмили – помните мою подругу-японку? И мою кузину Милагрос и её парня!

– Конечно, идёмте же!

Спускаясь по лестнице следом за Смитом, Элис немного притормозила и спешно набрала по мобильному Чоу.

– Эм… Эм, слушай. Отвлеки как-нибудь Джастина, а сама потом с Мили и Стивом иди к стоянке, только чтобы Хоган не видел, – еле слышно проговорила Кэмпбелл, чтобы преподаватель её не услышал.

– Что случилось, Эл?

– Делай, что я говорю, пожалуйста. Сама всё поймёшь, – пробормотала она и бросилась догонять Смита.

Он лёгкой походкой скользил по ступенькам, будто озорной мальчишка, сбегавший с уроков. Элис, стараясь копировать его движения, чтобы выглядеть так же грациозно, неслась вниз по ступенькам. Когда она уже почти поравнялась с ним на одном из пролётов между этажами, её левая нога поехала по мраморному полу, и она, вскрикнув от неожиданности и испуга, приземлилась на ягодицы.

– Мисс Кэмпбелл, – он развернулся и сию минуту бросился ей на помощь. – Вы в порядке?

– Не уверена. Кажется, я подвернула ногу, – девушка держалась за лодыжку, а он склонился над ней. Их лица были на одном уровне, и она вновь могла уловить его дыхание, смешанное с ароматом его туалетной воды, как неделю назад в «феррари». Его рука, ощупывавшая теперь её ногу, была тёплой и нежной, при этом он действовал очень аккуратно, чтобы не причинить ей боль.

– Вы можете идти? – его голос был обеспокоенным и даже немного резким.

– Нет, не могу пошевелить ногой.

– Здесь есть медпункт? Далеко? – он озирался по сторонам, ища помощи у столпившихся вокруг студентов, пока одна девушка не подсказала ему.

– Да, в соседнем здании.

– Спасибо, мисс, – ответил Смит студентке и, повернувшись к Элис, произнёс: – Всё будет в порядке, мисс Кэмпбелл, держитесь за меня.

С этими словами он легко подхватил её на руки и понёс на улицу. Сбылась мечта Элис Кэмпбелл: она была в объятиях Уильяма Смита. Не совсем так, как она представляла в своих фантазиях. Но даже то, что он просто нёс её на руках, казалось нереальным. Она впервые чувствовала его прикосновения, сильные руки обхватывали её тело, и от этого по спине пробежала дрожь. Он мог подумать, что её состояние вызвано страхом, болью, но она не чувствовала ничего, кроме желания остаться в его объятиях как можно дольше. Уильям нёс её, будто хрустальную вазу. Все расступались и разглядывали их, кто-то шептался и хихикал, но ей было всё равно – она видела только его. Единственным желанием было как можно сильнее прижаться к нему, обнять за шею, прильнуть к щеке, но она не могла себе этого позволить.

У здания стояли её друзья: Эмили и Джейк, Стив с Мили и Джастин. Похоже, Чоу не удалось избавиться от Хогана, но теперь Элис это не волновало. Пусть полюбуется!

– Что с ней? – бросилась им на встречу Мили.

– Что случилось? – последовала за ней Эмили.

– Мисс Чоу, ваша подруга упала и подвернула ногу. В какой стороне медпункт? – спешно поинтересовался Уильям.

– Вон там, – Эмили указала ему направление рукой и бросила Салему: – Джейки, помоги мистеру Смиту.

Уильям с Элис на руках поспешил в указанном направлении, Джейк по просьбе Эмили ринулся следом.

– Кто это? – спросила у оставшихся Милагрос, глядя вслед удаляющимся фигурам.

– Уильям Смит, преподаватель философии, – ответил ей Риверс.

– Он прикольный! – добавила Чоу, догадываясь, какое счастье сейчас наполняет её подругу.

– Откуда он взялся? – Мили, казалось, была единственной, кто не понял, что происходит.

– Приехал из Лос-Анджелеса. Говорят, у него договор с университетом только на этот семестр. И, вроде бы, это его первый опыт преподавания, – Стив был осведомлён больше остальных.

– Идёмте же! – Эмили уже направлялась в сторону медпункта, куда преподаватель понёс её подругу.

Милагрос и Стив поспешили за ней, держась за руки. Джастин смотрел им вслед. Его планы на сегодняшний день были нарушены.

Салем придержал дверь, чтобы мистер Смит с Элис на руках мог войти в здание.

– Болит нога? – осведомился Уильям у девушки.

– Нет, не очень, – она не чувствовала ничего, кроме его близости, а о ноге и вовсе забыла.

Войдя в кабинет, Смит усадил её на стул и обратился к медсестре, сидевшей над газетой со сканвордами:

– Девушка упала на лестнице. Есть подозрение на вывих. Осмотрите её, пожалуйста.

Женщина нехотя поднялась из-за стола.

– Ох, уж эти студенты! На всё готовы, лишь бы не идти на занятия! – фыркнула она.

– Извините, но у этой группы занятия уже закончились. И я сам был свидетелем, как она упала.

Тут только медсестра посмотрела на него. Он показался ей весьма привлекательным, и явно не был студентом. Элис видела, как загорелись её глаза, и девушку наполнила ревность.

– А кто вы? – голос женщины в белом халате стал певучим и кокетливым.

– Уильям Смит, преподаю здесь философию. А девушка – моя студентка, Элис Кэмпбелл. Прошу вас осмотреть её ногу! – последняя фраза прозвучала очень уверенно, и медсестре ничего не осталось, как отвлечься на пострадавшую.

– Мисс Кэмпбелл, значит… Где у вас болит? – она подошла к Элис и взяла её ногу в свои холодные руки.

– Почти не болит, миссис Корк, – имя она прочла на бейдже женщины.

– Мисс! – поправила её медсестра, бросив взгляд на Смита.

Она осмотрела ногу Элис и объявила диагноз.

– Вывиха и ушиба нет. Только растяжение. Я наложу вам повязку и до конца недели прошу ходить как можно меньше. Вам выписать освобождение от занятий?

– Нет! – ответила Элис.

– Да! – в унисон с ней бросил Уильям.

Они посмотрели друг на друга. В его глазах был укор, в её – разочарование и злость. Не видеть его целую неделю! Это было бы невыносимо.

– Мисс Кэмпбелл! Элис, – он уже второй раз за сегодня называл её по имени, – вам лучше поберечь себя. Выписывайте освобождение, мисс Корк, – обратился он к медсестре.

Та, виляя бёдрами и мурлыча под нос песенку, направилась к столу. Она была весьма симпатична, хотя немного полновата для своих лет. Пока она рылась в бумагах, отыскивая нужный бланк, Элис улучила момент поговорить с Уильямом.

– Похоже, кино отменяется, – расстроилась девушка. Она очень надеялась побыть в компании преподавателя ещё пару часов.

– Уверен, оно не стоит вашей прекрас… – он осёкся и смутился. – Сможете пойти в другой раз, – добавил он.

Медсестра сделала перевязку и вручила Элис освобождение от занятий.

– Я не прекращу посещать университет из-за такой ерунды, – указала она на свою ногу.

– Почему вы такая упрямая, Кэмпбелл? – Уильям помог ей подняться и, поддерживая за руку, вывел из кабинета. За дверью их ждали четверо друзей Элис. Хогана не было, чему она очень обрадовалась. Смит передал девушку в руки её друзей и, попрощавшись, напомнил:

– Вам лучше не садиться за руль несколько дней, – с этими словами он направился к выходу.

Элис отвлеклась на расспросы кузины и парней, стараясь говорить поменьше, ведь только Чоу знала тайну её отношения к преподавателю философии. Стив участливо предложил помочь ей добраться до общежития. Опершись одной рукой о мускулистую руку Риверса, другой – о худую Салема, девушка в сопровождении товарищей направилась в их с Эмили комнату. Было немного больно ступать на ногу, но ещё больнее было от мысли, что Уильям так скоро покинул её.

– Куда делся Джастин? – из любопытства поинтересовалась Кэмпбелл.

– Приступ ревности! – хихикнула в ответ японка.

Для Хогана, видимо, философия станет ненавистным предметом.

Вечером, сидя на своей кровати за книгой, вытянув травмированную ногу, Элис задумалась, что она на самом деле чувствует к мистеру Смиту. Ни Эмили, ни Мили не считали его красивым. Дельгадо даже сочла его «чуднЫм». Она вспомнила, как он нёс её по лестнице, по коридору, потом по улице. Какую гордость она при этом испытывала. Вряд ли все девушки испытывали к нему ту же слабость, большинство видели его в первый раз. И даже если он кому-то из них и приглянулся, пусть спрячут подальше свои ручки, иначе им придётся встретиться с коготками Кэмпбелл!

– Ну и глупые же мысли лезут в голову! – перебила Элис сама себя. – Просто он очень добрый и участливый. И заботливый. Повезёт же той, которую он полюбит…

Ей стало интересно: что испытывает Анжела к Роберту? Что её подруга чувствует, когда не может ничего поделать? У неё, Элис, без сомнения, гораздо больше преимуществ: Уильям рядом, с ним можно поговорить и, как выяснилось, даже потрогать. А Анжела может лишь наслаждаться фантазиями Стюарта, которые транслирует Янг… Безумная фанатка! Как можно любить человека, совсем его не зная? Или она, и вправду считает, что бред, который он несёт, являясь, может быть правдой? Пора бы уже начать жить нормальной человеческой жизнью!

К такому умозаключению пришла Элис. Так подумала она о своей подруге Швиммер, душевную боль которой ещё недавно разделяла, сопереживая и участвуя в авантюрах.

Позвонила Тина. Мили, конечно, сообщила дома об истории с растяжением.

– Детка, может папа приедет за тобой? – волновалась миссис Кэмпбелл.

– Что ты, мама, всё не так плохо, как сказала моя кузина. Я прекрасно передвигаюсь. Вот только водить мне запретили, – она вспомнила слова Уильяма, – так что приеду только на следующие выходные.

– Эл, Дженнифер сказала, что ей сказала Милагрос, что тебя вынес из здания какой-то преподаватель, – в голосе матери девушка отчётливо слышала подозрение.

– Да, наш преподаватель по философии. Всё случилось на его глазах, и он единственный предложил помощь, – спокойно ответила она Тине, чтобы успокоить её.

– Ах, дочка, такие времена у нас. По всем каналам передают жуткие новости!

– Мам, это молодой преподаватель. И очень интеллигентный человек. А если смотреть постоянно криминальную хронику, можно из дома вообще не выходить, – Элис бросилась защищать Уильяма.

– Ну ладно, Эл. Папа передаёт тебе привет. Будь осторожней!

– Конечно, мам. Поцелуй за меня папу… И тебя целую. Пока.

Глава 26. Стечение обстоятельств

В воскресенье Элис позвонила Лизи.

– О! Неужели ты вспомнила обо мне, Кэмпбелл! – Элайза была обижена на подругу, которая не звонила уже две недели.

– Прости меня, пожалуйста, я готова исправиться! Заехать к тебе вечером? – виновато затараторила Элис.

– Да, пожалуй. Ники и Лео помогают тёте Рэйчел и останутся на ранчо до утра, а мама в гостях у миссис Файнесс. Сможем хоть поболтать, а то я с Рождества никого не вижу.

– Жди меня, подружка!

Эмили куда-то ушла с Джейком, и Элис могла беспрепятственно пользоваться ванной. Она размотала повязку и пошевелила ногой – боли, даже малейшей, не было. Она ежедневно посещала мисс Корк, и та постоянно приговаривала, что боль в ноге пройдёт гораздо быстрее, чем она предполагала. Кэмпбелл чувствовала себя неуютно в медицинском кабинете, хотя врачей никогда не боялась и спокойно посещала в детстве поликлинику. Она выбросила бинты, радуясь, что больше не придётся видеть женщину в белом халате.

Пробыв под душем немного дольше обычного, Элис высушила волосы и облачилась в плотные брюки и шерстяной свитер. Она подкрасила ресницы тушью, а губы – нежно розовым блеском. Обувшись и надев пуховик, она покинула комнату.

«Мустанг» не завёлся с первого раза. Девушка попыталась ещё раз, но безуспешно. Снова и снова она поворачивала ключ в зажигании, но мотор не реагировал. Элис откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Придётся ехать к Кендрикам на автобусе, а его маршрут не очень удобен, и дорога займёт около часа. Приняв решение взять такси, она выпрямилась и открыла глаза. И тут же почувствовала чей-то взгляд и повернулась к окну. На улице, кутаясь в пальто, рядом с её автомобилем стоял Уильям Смит. Элис поспешно вышла из «мустанга», чтобы его поприветствовать.

– Мистер Смит, что вы здесь делаете в выходной? – она старалась быть кокетливой, но от волнения слова произносила скороговоркой.

– Я кое-что изучал в библиотеке… Как ваша нога, мисс Кэмпбелл? И почему вы решили сесть за руль?

Он волновался о её безопасности! Как трогательно. Элис расплылась в улыбке. Как глупо она, наверно, выглядела в этот момент. И, естественно, возразила ему в ту же секунду.

– С моей ногой уже всё в порядке. Но вот машина не заводится, – указала она на «мустанг».

– А куда вы собирались? – он не казался заинтересованным, будто спросил из вежливости.

– Я хотела навестить подругу, – девушка засунула руки в карманы пуховика.

– Где её дом? Я мог бы подвезти вас, – предложил преподаватель.

– Что вы! Нет, спасибо. Я как раз собиралась взять такси, – она озиралась по сторонам в поисках «феррари», но иномарки на парковке не было.

– Куда вам ехать? – громко спросил он, и она, растерявшись, назвала ему адрес.

– Надо же, мне в ту же сторону, Элис. Так что, я подвезу вас, – убедительно сказал он, а её имя прозвучало, как отрывок из поэмы, читаемой актёром со сцены.

Оставалось только согласиться. Она положительно кивнула, а он указал ей на «митсубиси-паджеро».

– В такую погоду лучше ездить на вездеходах, – шутливо прокомментировал он.

Конечно, это не «феррари», но машина показалась Элис вполне приличной. Она была подержанной и, скорее всего, взята напрокат на время, пока снег не сойдёт с чикагских улиц. Уильям покрутил радиоприёмник, и остановился на «Роллинг Стоунз». Элис одобрила его выбор. Она, наконец, расслабилась и готова была к общению. Но он молчал. Зачем тогда он предложил её подвезти, если теперь они ехали в тишине? Девушка решила нарушить молчание.

– Куда вы направляетесь, мистер Смит? – спросила она, стараясь, чтобы в её словах было как можно больше заинтересованности.

– Я ищу одну кондитерскую, мисс Кэмпбелл, и мне подсказали, что она как раз находится на той же улице, где живёт ваша подруга.

– Правда? Вот это совпадение!

Показная вежливость Элис скрывала обуревающие её сомнения. Для чего ему понадобилась кондитерская? Может, он хотел побаловать свою девушку. Несомненно, она есть. Теперь это стало очевидным. Кэмпбелл готова была разрыдаться, но её спасли «Ghost» со своей песней «Old Castle». Девушка повеселела и начала тихонько подпевать Стюартам.

– Вам нравится эта группа? – Уильям сделал звук громче.

– Да, обожаю близнецов!

– В каком смысле? – он напрягся, но Элис не поняла причины.

– Солисты группы, – начала она растолковывать ему, – братья-близнецы Роберт и Брендон Стюарт. Я в восторге от их творчества!

– Да, ясно… Извините, я не так сначала вас понял, – он расслабил руки на руле.

– Теперь я вас не пойму, мистер Смит, – она перестала подпевать.

– Я подумал, мисс Кэмпбелл, что вы интересуетесь близнецами как видом, – он смутился своим словам.

– Ну, не без этого! – она протянула руку к приёмнику и убавила звук, – А вы что-то знаете об их природе? Что-то не подвластное доселе науке?

– Нет, – коротко ответил он, давая ей понять, что не станет развивать эту тему.

– Не хотите говорить, – догадавшись, констатировала Элис. – Но почему? Знаете, летом я нашла в доме тётушки моей подруги, одну занимательную книжку… не вспомню название… там автор писал очень интересные вещи о близнецах, и у меня появились некоторые теории о… пространственных близнецах. Это как двойники – незнакомые, но похожие друг на друга люди, только не внешне.

– Кто автор книги, которую вы читали? – произнёс Уильям с расстановкой.

– Гэри Смит, кажется. Ваш однофамилец, – смущённо произнесла она.

«Паджеро» резко остановился.

– Это не тот ли дом, который вам нужен, мисс Кэмпбелл? – он говорил приятным, обволакивающим голосом. Элис повернулась к окну – машина стояла напротив дома, в котором жила Лизи.

– Да. Уже приехали… Спасибо, мистер Смит, – поблагодарила девушка преподавателя.

Ей не хотелось выходить из машины и расставаться с ним, но по-другому поступить она не могла. Она протянула руку к двери, когда Уильям неожиданно предупредил её:

– Не советую вам лезть в это, Элис. Не стоит вам увлекаться такими вещами. Они не подвластны человеческому пониманию.

– Но почему? – попыталась возразить ему девушка.

– Всего хорошего, мисс Кэмпбелл.

– До свидания, мистер Смит. И ещё раз спасибо.

Она вышла из авто, «митсубиси» сорвался с места. Из-под колёс полетели комья снега. Элис смотрела вслед удаляющемуся джипу, увозившему мужчину её мечты. Интересно, что он имел в виду? Почему ей не стоит увлекаться теориями о связи близнецов?

Она вошла в подъезд и поднялась в квартиру Кендриков, где её ждала Элайза. Её положение уже стало заметным: немного располнела талия, округлились руки и бёдра, даже цвет лица изменился – из оттенка слоновой кости он стал светло-бежевым с розовинкой. Со щёк девушки не сходил лёгкий румянец.

– Ну и холод на улице! – выпалила с порога Элис встречающей её Лизи.

– Мне показалось, ты не замёрзла, пока добиралась! – лукаво произнесла Бадуа, закрывая за подругой дверь. – Кто он?

– О, ты о джипе? Ты следила? – грозно-шутливо спросила Кэмпбелл. – Это мой преподаватель философии. Он просто подвёз меня, ему было по пути. Он ехал в кондитерскую.

– Преподаватель, значит? Просто подвёз, да? Между прочим, Эл, в радиусе километра нет ни одной кофейни, а если бы открыли кондитерскую, я бы первая об этом узнала, уж поверь, – Лизи хихикнула.

– Хочешь сказать, он меня обманул и ехал на самом деле в другое место? – воображение Элис рисовало встречу Уильяма с женщиной, отчего ей сделалось нехорошо и в горле стал ком.

– Глупая! Разве ты не поняла? – подруга вытаращила на неё глаза, удивляясь её непрозорливости, – он хотел с тобой побыть… Я не узнаю вас, мисс Догадливость!

– Думаешь? – такой вариант не пришёл в голову Элис. Разве могло такое быть?

– Он красивый? Расскажи мне! – Лизи увлекла её в кухню, где принялась готовить молочно-ягодный коктейль.

– Да, он привлекательный. Но вот Эмили и Милагрос так не считают…

– Главное, чтобы тебе он нравился! – Бадуа достала из холодильника мясной рулет.

– Скажи, Лизи, что ты чувствуешь, когда рядом находится Николя? Какие мысли тебя посещают? Как ты контролируешь эмоции?

– Сначала я вообще ни о чём думать не могла. Это была страсть! А сейчас… ну, у нас всё так быстро получилось, ты же знаешь… Он очень рад, что станет отцом. Мы счастливы сейчас, я люблю его, – её голос становился всё тише.

– Лизи, я слышу неуверенность, или мне кажется? – Элис дотронулась до руки подруги, та застыла на месте.

– Не обращай внимания, это просто перемены настроения. Это у всех беременных так, – ответила Бадуа и продолжила резать рулет.

– Слушай… Ты же изучаешь генетику, так? – спросила Кэмпбелл, сделав глоток коктейля.

– Да, это очень интересно! – Элайза поглощала рулет.

– Вы уже проходили феномен близнецов? Почему так получается?

– Моя курсовая работа как раз была об этом. Знаешь, феномен близнецов – необъясненная способность к дистанционной бесконтактной чувствительности. Смысл как бы в том, что на свет должен был появиться один человек, а родились два или три. Но такое возможно только у однояйцевых. Двойняшки, к примеру, не имеют такой чувствительности, и они часто рождаются разнополыми… А откуда такой интерес? Из-за Стюартов, да?

– В том числе и из-за них.

– Я так и подумала, – Лизи, казалось, способна была съесть весь рулет, а раньше не отличалась чревоугодием.

– А может так быть, что такая же чувствительность будет у людей, не связанных кровным родством? Совершенно не знакомых?

– Это вряд ли. Только внешне они могут быть похожи. Ну, и по темпераменту. Могут быть схожие привычки, увлечения, идеологии, но не более… – Лизи отрезала ещё рулета. – Почему ты не ешь?

– Я ем, ем! – Элис демонстративно откусила кусочек. – Очень вкусно!

– Мамин рецепт, – Лизи принялась перечислять ингредиенты, но мысли её подруги были далеко.

Почему он посоветовал ей оставить изучение близнецов? Может, он сам что-то знает? Или сталкивался с подобным? По спине Элис пробежал холодок. Он читал книгу Гэри Смита, несомненно! И он знает больше!

Глава 27. Луар

Мистер Смит держался очень приветливо, но немного отстранённо, что очень огорчало Элис. Она уже не видела его так же часто, как в первые две недели семестра. Он бывал в университете, только когда у него были лекции и семинары, и не задерживался после окончания занятий. Он был обычным преподавателем, как и остальные, превосходно знавшим свой предмет. Но он всячески избегал Элис и не давал ей возможности заглянуть ему в глаза.

Элис видела его каждую ночь в своих снах, где он непременно нёс её на руках. Так же, когда она упала и растянула ногу. Она возвышалась над всеми, их лица были размытыми, а вот его черты она видела очень чётко. Теперь он целовал её в губы, нежно и любовно, при всех. Ощущая его поцелуи, она просыпалась, сжавшись под одеялом и обнимая подушку, будто это был Уильям. В жизни он прятал свои глаза от неё, а во сне она могла наслаждаться их глубиной.

А днём он по-прежнему оставался недосягаемым преподавателем философии мистером Смитом.

Элис часто вспоминала три эпизода их сближения: встречу в музее и катание в его «феррари», его заботу, когда она поскользнулась и чуть не сломала ногу, поездку в «митсубиси» к дому Лизи и в кондитерскую, которой, по словам её подруги, не существовало. Кэмпбелл даже проверила: действительно, в доме, который Смит ей назвал, вместо магазинчика со сладостями была ремонтная мастерская. Почему же теперь он оказался так далеко? Почему не шёл ей на встречу, а, наоборот, удалялся?

Она придерживалась своего плана быть лучшей в группе, и ей это удавалось: оценки были превосходными, а уважение и любовь преподавателей – честно заработанными. Всех, за исключением мистера Смита. Он хоть и ставил ей отличные оценки, никаким образом не выделял из остальных. Он вообще никого не выделял.

Не находя случая общаться с ним за пределами аудитории, Элис использовала для этого семинары. Она ловила теперь каждое его слово, наслаждалась звуком его голоса, любовалась его чертами. Недели тянулись за неделями от вторника до вторника, когда она могла видеть его и говорить с ним на лекциях и семинарах. Эти полтора часа были самыми счастливыми. По их прошествии и до следующего раза жизнь теряла краски.

В одну из весенних суббот Элис поехала к родителям. Тина всю неделю зазывала дочь, обещая ей какой-то сюрприз. Кэмпбелл решила поддаться уговорам матери и тем самым отвлечься от своей печали. Эмили догадывалась, что происходит с её подругой, но советов не давала, тактично держась в стороне. Элис не стала ничего рассказывать Лизи, у неё и без того было много забот – совсем скоро она должна была стать матерью. УЗИ не показало пол ребёнка, малыш прикрывался ручками. Анжела и Крис были очень далеко, и у них были свои проблемы – вот-вот ожидалась женитьба Роберта на Наташе Ливинг.

Оставив «мустанг» у подъезда, Элис поднялась домой. Её встретил Фред, загадочно улыбаясь. Из кухни вышла Тина в нарядном платье и собранными в пучок волосами.

– Детка, скорее надень платье! Сегодня у нас будет прекрасный обед!

– По какому случаю торжество? – удивилась Элис. – Придут Дельгадо? Или, может, Фелизы, пап?

– Ты не сказала ей, Тина? – теперь удивлялся Фред.

– О чём? – встала между ними Элис. – Вы что-то затеваете, да? – шутливо, но настороженно произнесла она.

– Детка, – набравшись смелости, произнесла миссис Кэмпбелл, – у нас сегодня будет необычный гость. Этот молодой человек работает с твоим отцом, и папа решил, что было бы неплохо…

– Ну, нет! За что вы так со мной? – перебила её дочь.

– Тина, это была твоя инициатива! – мистер Фелиз повысил голос, что делал дома крайне редко. Жена в ответ тоже заговорила громко.

– Да, но идея твоя! Ты же сам сказал, что парень такой замечательный!

– А ты решила заняться сводничеством?

– У всех есть парни! А у неё нет! – кричала Тина.

– Так, всё! Я ухожу! – бросила им Элис и направилась к двери. – Счастливо!

Она дёрнула ручку и собиралась покинуть квартиру, как вдруг на пороге возник парень, разделивший её одиночество под дождём, когда колёса «мустанга» увязли в грязи.

– Вернон? Привет… А что ты здесь делаешь? – растерянная, она повернулась к родителям и по их лицам поняла, что именно он и приглашён на сегодняшний обед. Она вспомнила, как несколько месяцев назад отец говорил, что взял на работу некоего Вернона Томпсона, но Элис и в голову не могло прийти, что это её случайный знакомый.

Обед протекал в тишине, прерываемой лишь предложениями Тины добавить гарнир или утку. Даже Фред поубавил аппетит от неловкости. Элис почти не притронулась к блюду, она хотела провалиться сквозь землю. Вернон пару раз пытался пошутить, но натянутые как струны хозяева дома не нашли в его словах ничего смешного. Парень продолжил жевать утку, опустив глаза в тарелку.

Сразу после обеда он предложил Элис пройтись. Она взяла ключи от машины, тем самым давая понять родителям, что сегодня вернётся в общежитие, и молодые люди, попрощавшись с Тиной и Фредом, вышли из квартиры.

– Значит, ты дочь босса? – Кэмпбелл не поняла, рад он или расстроен.

– Выходит, так… А ты? Ты оставил ферму, чтобы перебраться в Чикаго?

– Мне надоело возить товар туда-сюда – решил подыскать что-нибудь более достойное, – гордо ответил он.

– И, похоже, нашёл. Поздравляю. Это большая контора, можно делать карьеру, – Элис старалась быть вежливой – парень же не виноват, что за его спиной миссис Кэмпбелл сплела такую интригу.

– Я не намерен останавливаться на этом! Вот, думаю поступать в колледж на следующий год, а пока буду готовиться и копить деньги.

– Колледж – это здорово, – она искренне порадовалась за парня. – Что будешь изучать?

– Товароведение, буду как твой папа, – усмехнулся Вернон.

– Мне предупредить его, что на его место метит подчинённый? – хитро спросила Элис, подходя к «мустангу».

– Бегает? – указал Вернон на машину, меняя тему разговора.

– Да, моя лошадка – самая лучшая, – улыбнулась Элис.

– Поедешь к своему ревнивцу? – спросил Вернон. – Его ведь не было?

– Ты прав, не было, – Элис, уличённая во лжи, опустила глаза.

Возникла неловкая пауза, никто из них не знал, что сказать. Молчание прервал мобильник девушки. Звонила Анжела. Она, разрываемая рыданиями, сообщила, что Роберт женился. Он сделал это. И Швиммер страдала теперь так же, как и Элис. Они обе теперь не могли быть с любимыми. Стюарт должен был уехать с молодой женой в Акапулько, а Смит по окончании семестра, как ходили слухи, планировал покинуть Чикаго до следующего учебного года.

– Прости, Вернон, мне пора. И извини за родителей, они у меня изобретательные.

– Да, я заметил, – парень широко улыбнулся. – Надеюсь, ещё увидимся?

– Конечно. Удачи! – Элис села в машину и завела мотор. Вернон направился через дорогу, очевидно, на остановку. Пикап – не лучшее средство передвижения в Чикаго.

Выезжая из общежития, Элис оставила в тумбочке одну из монет, найденных Лео в саду на ранчо Батлер. Она хотела поскорей вернуться сюда осенью, чтобы проводить время с Эмили, уехавшей в Сиэтл. Чтобы освоить новые науки. Чтобы вновь видеть Уильяма. Его «феррари» уже четыре дня, как исчез со стоянки, и она ставила свой автомобиль на его место. Милагрос и Марианна уехали с Хосе Луисом на месяц в Гуанохуато к их бабушке Кармен, а Дженнифер отправилась по делам в Канаду. Анжела осталась в Лос-Анджелесе – они с группой работали над постановкой шоу, она была одним из четырёх композиторов, работавших над музыкой. Лизи была на сносях в окружении своей семьи. Элис Кэмпбелл чувствовала себя одинокой.

На двухнедельную сессию приехала Кристен. Она была совершенно не готова к экзаменам. В Л.А. она устроилась в фотостудию и увлеклась фотографией. Теперь она не расставалась с отцовским фотоаппаратом и тратила кадры на всё подряд.

– Стань вот здесь, Эл. Поверни немного голову. Так, отлично! Улыбаемся! Будет отличный снимок!

– Крис, скажи, неужели Роберт и вправду был только наваждением?

– И ты туда же! Я же говорила Анж: он никуда не уехал, сидит в студии и работает над новым альбомом. У них много репетиций перед туром. Ливинг уехала одна.

– Но во всех газетах… – Элис попыталась опровергнуть её слова.

– Ты же не веришь бульварной прессе!

– Я и тебе сначала не верила…

– И разуверилась вновь?

– Вовсе нет. Как Анж это переживает? Она почти не пишет об этом, замкнулась.

– Поверь, это только видимость. Дома она устраивает истерики и скандалы.

– На неё непохоже.

– Честно говоря, Эл, ты тоже очень изменилась. Стала тихая, неразговорчивая. Всё дело в Уильяме?

Уильям, точно! Как она могла забыть? Ведь именно такое имя было в предсказании Кристен! Это он? Без сомнения! Никто другой, только он!

– Ты не перестаёшь удивлять меня, Крис. Но это печальная история.

– Любовь всегда печальна, если она настоящая. Но я от своих слов не отказываюсь. И в отношении Анжелы и Роберта тоже. Все вы будете счастливы.

– А ты могла бы… спросить кое-что ещё для меня?

– Ты сомневаешься в его чувствах? Поверь, всё будет хорошо. Не торопи события.

– Ты уже делала это, ведь так? – Элис не знала, злиться ей или радоваться.

– Анж просила меня, ещё в конце зимы. Он тогда проявил героизм, да? – Кристен делала вид, будто это было для неё тайной.

– Тебя интересуют подробности? Спроси Даймонда, – бросила ей Элис.

– Ладно тебе! Так что ты хотела спросить? – неожиданно спросила она.

Кэмпбелл повернулась к ней. На шее Янг висел массивный фотоаппарат Алекса. Волосы, как обычно, обрамляли лицо. На ней была та же самая шёлковая чёрная рубашка, в которой она была на «Вудстоке».

– Мне интересно, что ждёт нас в ближайшем будущем.

– Ох, с формулировками у тебя так же прозаично, как с парнями, – она присела на скамейку, прикрыла глаза и несколько минут оставалась без движения. Затем она резко вскочила с места и бросилась к Элис, – Бежим, скорее! Лизи! – она схватила Кэмпбелл за руку и потянула к дороге, где был припаркован «мустанг».

– Что случилось? Что с ней? Крис! – Элис упиралась и старалась остановить Янг, чтобы та объяснила своё поведение. – Она рожает! Поехали скорее! Они бросились к машине.

– Мама, у Лизи родился мальчик! Представляешь! Как назвали? Ещё не решили – выбирают между Луи и Арманом, – Элис хихикнула, прекрасно зная, почему её подруга остановилась на этих именах. – Я перезвоню – вышла Виржиния.

– Миссис Кендрик, ну как там маленький Бадуа? – она поспешила навстречу выходившей из палаты матери Элайзы. За ней ринулись Николя, Лео и немного медленней – Кристен.

– О! Он такой очаровательный! Николя, теперь ты можешь познакомиться с сыном, – двухметровый муж Лизи направился в палату, получив прежде поцелуй тёщи.

– Ах, девочки, – обратилась Виржиния к Элис и Кристен, – вы сделаете ваших родителей самыми счастливыми, когда подарите им внуков! – из её глаз текли слёзы радости и благоговения.

– Рожать для кого-то? – огрызнулась Янг.

Кэмпбелл пнула её локтем, чтобы она замолчала. Лео стоял рядом с широко раскрытыми глазами. Он стал дядей. За последний год он повзрослел и вытянулся, а на лице появился пушок. Ему явно не терпелось навестить кузину и познакомиться с карапузом племянником.

Неожиданно Кристен подошла к Элис и, взяв её за руку, отвела в сторону.

– Это ещё не всё, что я видела. Даймонд показал на несколько лет вперёд и почему-то только про Лизи. Помнишь, год назад ты спрашивала о ней, и я видела мальчика и… тень?

– Да, да, и что же? – Элис не удалось уловить мысль подруги.

– Сейчас я видела больше… Эта тень… это был Николя. Я видела, что они ссорились, потом расстались, он уехал и… – ей было тяжело говорить, будто она сама переживала страшные моменты. – Он погибнет, я видела огонь.

– Это можно исправить? – единственный вопрос, возникший в голове Кэмпбелл, был моментально озвучен. – Есть надежда предотвратить это?

– Я помню, что ты однажды спрашивала это у меня. Но я точно не знаю… Теоретически – да. Но с другой стороны, возможно ли изменить предначертанное?

– Зачем тогда тебе твой дар, если нельзя вмешаться в события? – слова Элис жестоко полоснули по самолюбию Кристен.

– Ну, ну! Ты просто завидуешь, что не можешь, как я, видеть будущее!

– Ошибаешься! – опровергла Элис её слова.

Она отошла от Янг, чтобы не наговорить лишнего. Тем временем из палаты вышел цветущий Николя Бадуа, гордый рождением сына.

– Луи Арман Бадуа, – объявил он. Элис вспомнила, как они с Лизи, а потом с Анжелой смотрели экранизацию романа Энн Райс «Интервью с вампиром».

– Можно пройти к ней? – спросила Кэмпбелл.

– Да, пока медсестры нет, идите с Лео. И ты, Крис, тоже.

Янг, насупившись, стояла в стороне. Услышав, что её пригласили, она медленно поплелась в палату за побежавшими туда наперегонки Элис и Лео.

Луи Арман не вызвал у Элис эмоций, как у бабушки Виржинии и Николя. Весь сморщенный, красный, он издавал кряхтящие звуки и дёргал ручками. Кэмпбелл впервые видела новорожденного ребёнка. Она обратила внимание на его голову: на макушке торчал кудрявый хохолок. Он будет кучерявым, как и его отец-француз. Как предсказала Кристен. Элис взглянула на Янг, та стояла, сложив руки на груди. Зато Лео прыгал вокруг Лизи.

– Слушай, кузина, он всегда будет таким… страшным?

– Не смей так говорить о моём ребёнке! – выкрикнула Элайза. – Смотри, ты ему тоже не нравишься! – Луи Арман скривился и закричал на всю комнату, – тише, тише, мой сладкий, дядя Лео у нас ничего не понимает в маленьких детях. Эл, правда он красивый?

– Наверно, да. Будет понятней, когда он немного подрастёт!

– Он самый чудесный малыш! Да, Луар?

Вошла медсестра и попросила присутствующих покинуть палату. Элис немного задержалась в дверях, пропуская Лео и Крис.

– Ещё одну минуточку, хорошо? – обратилась она к работнице родильного отделения и, не дождавшись ответа, тихо сказала подруге, держащей на руках маленького сына: – Лизи, Луар теперь – самое дорогое, что у тебя есть, но не забывай, никогда не забывай о своей любви к его отцу. Храни её, и не позволяй жизни разлучить вас, ни при каких обстоятельствах. Даже если сочтёшь, что он разбил тебе сердце. Рассуди трезво, и ты увидишь, что не всё так страшно. Минутное помутнение может привести к непоправимому.

Глава 28. Тоска

Кристен уехала, кое-как закрыв сессию, и Элис осталась совсем одна. Кендрики были заняты заботами о маленьком Бадуа, а кузины были в другой стране – жаркой и дикой, по мнению жителей США.

Кэмпбелл вернулась на лето в издательство. Главный редактор, на этот раз, помимо переводов, нагрузил её работой для светской колонки, чему Элис была очень рада. Теперь не оставалось времени мечтать об Уильяме. По выходным она навещала Лизи и её семью на ранчо Рэйчел Батлер.

Однажды главный редактор вызвал её к себе в кабинет и задал неожиданный вопрос:

– Мисс Кэмпбелл, в прошлом году, когда вы пришли к нам, вы хотели что-то опубликовать. Стихи, кажется?

– Да, мистер Уолш.

– Покажите их мне, пожалуйста. Возможно, мы разместим некоторые в следующих номерах – летом все разъезжаются, и ничего интересного не происходит.

– Да, конечно, мистер Уолш. Завтра они будут на вашем столе. Вместе с текстом для колонки, – добавила она.

Элис очень удивило и порадовало его предложение. Он сидел в кожаном кресле, развалившись и опершись одной рукой о подлокотник. На нём был клетчатый пиджак из шотландки, который он круглый год носил в офисе, на носу сидели очки, которые то и дело сползали, и ему приходилось поправлять их. Кэмпбелл не решилась выражать эмоции в его присутствии.

– Вы можете быть свободны, Элис. Завтра утром жду статью и ваши, хм, стихи. Посмотрим, – он что-то ещё проворчал себе в усы, но девушка не расслышала его слов.

Выйдя из кабинета босса, она запрыгала от счастья. Неужели, сбудутся её мечты, и некоторые стихи будут опубликованы? Она решила, что принесёт все и пока не будет никому об этом говорить. Пока не получит в руки следующий номер.

Мистер Уолш выбрал девять из тридцати сочинений Элис Кэмпбелл и пообещал, что они поочерёдно будут появляться в газете в течение нескольких выпусков. И, разумеется, благодаря этому был увеличен гонорар начинающей писательницы.

Элис приняла решение поменять машину. Конечно, было жаль расставаться с «мустангом», но слова Анжелы оказались пророческими: пришлось за год трижды отдавать автомобиль в ремонт и заменять детали. Тина то и дело упрекала Фреда, а Элис вовсе не хотелось, чтобы в семье были ссоры. У «мустанга» одна судьба – быть распроданным на запчасти.

В выходной она отправилась в автосалон, чтобы подобрать недорогую, но главное – новую, машину. Её выбором стала тёмно-синий «шевроле-ланос». Она договорилась об оформлении сделки с оплатой в рассрочку до конца года, а заодно и узнала, куда ей обратиться относительно продажи «мустанга». Её белая лошадка могла принести доход в размере третьей части стоимости нового «шевроле», но Элис решила, что вернёт родителям вырученные за «старичка» деньги.

В следующем номере, как и обещал мистер Уолш, был опубликован один из выбранных им стихов – «Музыкант». Элис написала его год назад по просьбе Кристен, посвятив Брендону Стюарту. Кэмпбелл не могла дождаться, когда закончится рабочий день, чтобы отправиться домой и показать газету родителям. Ей не с кем было поделиться своей радостью – она осталась одна в Чикаго. Анж и Крис жили в Лос-Анджелесе, кузины были в Мексике у бабушки, Эмили, наверняка, отправилась на историческую родину, а единственная находящаяся в Иллинойсе Лизи занималась воспитанием своего ненаглядного Луара на ранчо Батлер. Сегодня Элис предстояло в последний раз проехать по Чикаго в своём «мустанге», после чего отвезти его скупщикам старья. Она лишится сегодня ещё одного верного друга, но это ничего. Не это самое печальное. Рядом нет Уильяма, её обожаемого мистера Смита. И ещё так много времени до встречи. Именно поэтому она должна погрузиться в работу, чтобы тоска по любимому не съедала её.

Медлить с продажей «мустанга» Элис не стала: она попросила быстрее рассчитать её, и, подписав все нужные бумаги и получив квитанцию, она отправилась домой.

Тина и Фред были горды её успехом. Первая публикация её стихов! Тина задумала грандиозный ужин, и Элис с отцом с большим трудом её отговорили.

– Знаешь, Эл, – вспомнила миссис Кэмпбелл, – сегодня звонила Мили. Они ездили в Акапулько и видели там жену этого вашего близнеца. Дельгадо сказала, что это очень важно, чтобы я передала тебе. Девушка была с подругой, а мужа с ней не было. И она сказала, что… Ну, в общем, его жена нетрадиционной ориентации. Что творится в этом шоу-бизнесе? Кошмар!

– Мам, подожди секундочку, Мили сказала, что Тэш… с подружкой?

– Да, Грейс, кажется…

– Ну, конечно!

Теперь Элис поняла, что имел в виду Роберт, говоря, что у его невесты «другие предпочтения». До объявления о помолвке со Стюартом мисс Ливинг везде появлялась в сопровождении своей подруги Грейс Кейн – креативного дизайнера интерьеров, очень популярного среди молодых звёзд. Кристен вновь оказалась права: Роберт преспокойно занимался творчеством в лос-анджелесской студии, пока его фиктивная жена развлекалась со своей любовницей в их со Стюартом фиктивном свадебном путешествии. Надо было срочно сообщить об этом Анжеле.

Закрывшись в своей комнате, Элис набрала номер лос-анджелесской квартиры Швиммер. Трубку не взяли, и она оставила на автоответчике сообщение с просьбой срочно связаться с ней.

Через час её мобильник разрывался от звонка Анжелы.

– Что случилось, Эл? Твой голос напугал меня!

– Извини, я просто очень волновалась! Слушай, Роберт не обманывал тебя. У них с Ливинг ничего нет. И не может быть в принципе. Она лесбиянка. И она сейчас в Акапулько с Кейн. Милагрос видела их. Анж, ты понимаешь, что это значит?

Монолог Элис был выслушан молча.

– Алло, алло, Анж! Ну, что ты молчишь?

– Я не знаю, – тихий ответ Швиммер удивил Кэмпбелл, – он твердит, что находится в Л.А., но я не верю. Я хочу верить, но у меня не получается.

– А теперь хотя бы ты поверишь ему и Крис? И Мили? – настаивала на своём Элис.

– Разве что только Мили. Она лицо незаинтересованное, – Анжела немного воодушевилась. – Ты не хочешь погостить у нас? – перевела она разговор на другую тему.

– Я бы с радостью, но у меня масса работы. Может, перед началом семестра. Я постараюсь… Кстати, я продала «мустанг», – при этих словах в сердце слегка кольнуло.

– Наконец-то ты избавилась от этого корыта, – теперь Элис узнала свою подругу. – Но плохо, что ты осталась без машины.

– Ну, это ещё не все новости. Редактор начал публиковать мои стихи и увеличил мне гонорар. Так что на следующей неделе у меня будет новенький «ланос».

– Поздравляю! Я действительно очень рада, Эл! Но почему «ланос»? Купи что-нибудь получше.

– Эй, гонорар не такой большой. К тому же пока и «шевроле» вполне будет достаточно.

– А как твой Уильям?

– Тебе Крис рассказала? – Элис вновь погрустнела. Уильям был далеко, неизвестно где, и она считала дни до начала семестра. А их было ещё так много.

– Да. Вы встречаетесь? – Анжела повеселела, её голос был задорным и на удивление лишённым сарказма.

– Анж, мистер Смит – мой преподаватель философии.

– Да ну! – воскликнула Швиммер.

– И мы не встречаемся. Он уехал, и… мне так плохо без него. Я не могу его увидеть, не могу услышать… Мне было этого достаточно… А теперь остаётся просто мечтать. Ты как никто можешь понять меня, – Элис плакала. Её тихие всхлипывания поймал слух Анжелы.

– Сколько ему? – почему-то всех интересовал этот вопрос.

– Около тридцати.

– Ну, нормально. Зрелый мужчина. Но почему вы не вместе? Он женат?

– Кольца нет.

– Уверена, тебя бы это не остановило!

– Эй, Швиммер, не меряй по себе, – намекнула Элис на положение Роберта.

– Ты же сама сказала, что брак Стюарта – фиктивный.

Девушки рассмеялись: Анжела – нервно, Элис – сквозь слёзы.

– Раз Крис сказала, что это он, значит, так и будет, – заключила Швиммер.

– И у тебя тоже с Робби всё наладится. Вот увидишь… Они выпустят диск, он разведётся с Тэш, и вы встретитесь. Он пьёт?

– Почти нет. У него сейчас творческий порыв.

– Это хорошо. Он часто приходит?

– Да, делится планами на будущее. С конца августа у них начинается тур по Европе, потом они поедут в Китай и Японию, а весной – заключительные концерты в Канаде и Мексике. И вновь американцы смогут их увидеть.

– Как бы я хотела пойти на концерт… – мечтательно произнесла Элис. – Уже почти год прошёл после «Вудстока», а они не гастролируют. Я жду не дождусь нового альбома!

– Он будет классным!

– Я в этом не сомневаюсь! А как дела у Крис?

– Она пропадает в студии. Показывала твои фотографии, которые она сделала, когда была в Чикаго. Очень красиво.

– Спасибо, Анж, – кокетливо ответила Элис. Слёзы в её глазах высохли.

– Как поживает мадам Бадуа? И что за странное имя дала она своему сыну?

– Луи Арман… Луар. Помнишь «Интервью с вампиром»? Это имена героев Питта и Бандераса, – разъяснила подруге Кэмпбелл.

– Тогда было бы логичней назвать мальчика Антонио.

– Видимо, Николя она любит больше, поэтому и имя у сына французское, – ответила ей Элис.

Поболтав с Анжелой, Элис решила, что на следующий день обязательно поедет на ранчо Батлер – навестить подругу.

Она отдала отцу деньги, вырученные от продажи «мустанга», но Фред вернул их ей со словами: «Детка, это же был подарок! Распорядись этими деньгами с умом». Всё происходило в отсутствии Тины, так что некому было возразить мистеру Фелизу. И Элис подумала, что потратит эту сумму на поездку в Город Ангелов.

Лизи уложила Луара спать, и вернулась в кухню, где за обеденным столом сидели члены её семьи и подруга. Элис приехала на ранчо Батлер с Беном Кендриком и его очередной пассией. Она смотрела на него, и сама себе удивлялась. Как он мог нравиться ей раньше: самовлюблённый, эгоистичный, «вечный мальчик»? Другое дело – мистер Смит! Сильный, мужественный, заботливый… Можно перечислять до бесконечности. Осталось всего полтора месяца. Целых полтора месяца, растянувшихся во времени.

Рэйчел потчевала гостей творожной запеканкой и пирожными «безе». Лео рвался на пруд, Николя единственный был готов составить ему компанию.

– Лизи, Бен, идите с гостями в сад, я пока здесь приберусь, – выгоняла всех из дома мисс Батлер.

Все послушно вышли на улицу. Лео и Николя пошли за дом к пруду, Бен и его девушка устроились под старым деревом, куда Рэйчел поставила пластиковые кресла, а Элис и Лизи направились вглубь сада.

– Скучаешь по «мустангу»?

– Да, но такова его судьба. Он прослужил, сколько мог, я не могла больше его мучить. Через неделю приеду на новеньком «шевроле».

– Какая модель?

– «Ланос», – девушки шли по дорожке между кустами шиповника.

– Прикольно. Ваш джип даст потомство?

– Ты о чём-нибудь другом думаешь, Лиз?

– Просто… – Бадуа остановилась и повернулась к подруге, – кажется, я снова жду ребёнка.

– Как такое возможно? Луар же ещё совсем маленький! И разве… можно так быстро? – Элис была шокирована новостью. Ещё один Бадуа!

– Я пропустила пару кормлений, и теперь вот, – Лизи положила руку на живот, – в общем, в понедельник Ники повезёт меня к врачу.

– Ты сказала ему? Как он отреагировал? – Элис хотела знать всё.

– Он, конечно, обрадовался…

– Но?.. – догадалась Кэмпбелл.

– Не так, как в первый раз. Он смирился, – подобрала слово Лизи.

– Помнишь, что я говорила тебе, Кендрик, – она специально назвала её девичьей фамилией, чтобы подчеркнуть личность подруги, – не позволяй ему отдаляться.

– Почему ты так говоришь? – девушка испуганно смотрела на Элис.

– Потому что разрушить легко, а собирать потом возможность может не представиться.

Они вернулись к дому, присоединившись к остальным гостям Батлер. Бен и его девушка решили вернуться в Чикаго, и Элис пошла в дом, чтобы попрощаться с Рэйчел.

Прошла ещё одна бесконечно длинная неделя. Подтвердились подозрения Лизи – она вновь была в положении. Молодая мама сообщила подруге, что Николя очень обрадовался, действительно искренне. Интересно, она только принимала желаемое за действительное?

Днём Кэмпбелл трудилась в издательстве, по вечерам мечтала о мистере Смите. В пятницу она отпросилась пораньше с работы, чтобы забрать в салоне новую машину. Оплатив сорок процентов стоимости автомобиля, она получила ключи и поехала обкатывать «ланос» по улицам Чикаго. Новый автомобиль был гораздо бодрее «мустанга», его двигатель работал тише, и рычаг передач был значительно мягче. Но такого же трепета, как к белой лошадке, к «шевроле» Элис не испытывала. Машина была новой и тёмно-синей, как «феррари» Уильяма, но «мустанг» навсегда останется любимчиком, он ведь был первым.

Из Мексики вернулись кузины Дельгадо, и Кэмпбелл решила заехать к ним. Милагрос собиралась в ночной клуб и предложила Элис составить ей компанию.

– Идём же, будет здорово! Покадрим парней, потанцуем! – девушка красила тушью ресницы и угодила кисточкой в глаз.

– Осторожнее, Мили! Беги скорее, умойся!

Закрыв пострадавший глаз рукой, девушка поспешила в ванную.

Сёстры Дельгадо вернулись загоревшими, а Элис, несмотря на то, что несколько раз за лето была на ранчо Батлер, ни разу не подставила своё тело под лучи солнца. В сравнении с кузинами она была бледной.

– Так что, поедешь? – Милагрос принялась заново накладывать косметику.

– Ты сказала: «покадрим парней», а как же Стив?

– Мы больше не встречаемся, я разве тебе не говорила?

– Нет.

– Я была уверена, что сказала… – странно, ведь Мили не умеет держать язык за зубами. – Мы расстались перед окончанием семестра. Я предложила остаться друзьями.

– А что он?

– Согласился, конечно. Он и сам в последнее время выглядел не особенно влюблённым.

– Расскажи лучше о Тэш Ливинг, – попросила Элис.

– О! Ты знаешь, она такая страшненькая без косметики. И у неё кривые ноги!

– Разве это самое важное в человеке? – возразила Кэмпбелл.

– Ну, нет… И она целовалась с этой своей подружкой, прямо на пляже. А на той не было верха от купальника. Ужас! Кузен Хорхе весь слюной изошёлся, когда их увидел.

– Ещё бы! – засмеялась Элис.

– Ты не ответила, поедешь ли в клуб? – Милагрос в упор посмотрела на отражение кузины.

– Наверное, нет, Мили. Я очень устала на этой неделе. Давай сходим вместе в другой раз?

– Ты останешься без парня, если будешь сидеть дома!

– Что? Кто здесь? Миссис Кэмпбелл? – Элис завертелась на стуле, шутливо осматриваясь в поисках матери. – Мили, хоть ты не затрагивай эту тему.

За старшей из кузин Дельгадо заехали приятели, и она отправилась в ночной клуб. А Элис поехала домой на своей новой машине – мечтать о мистере Смите.

В середине августа Кэмпбелл работала над статьёй, которую ей поручили написать, вместо одного из сотрудников, ушедшего в отпуск. Девушка работала с материалами, когда её вызвал к себе главный редактор.

– Мисс Кэмпбелл, я знаю, что по договору вы останетесь у нас только до конца месяца, но у меня есть к вам одна просьба. Точнее, задание.

– Да, мистер Уолш, – она была рада любой работе. Оставалось три недели до начала семестра, а значит, и до появления мистера Смита. Он по-прежнему являлся ей во сне каждую ночь, но теперь картинка менялась: они гуляли по парку, или катались по озеру на лодке, или летали над лесом.

– Двадцать пятого августа в Лос-Анджелесе пройдёт выставка одного художника, а поскольку Дин в отпуске, это будет вашим заданием. Поедете в Калифорнию, вдохнёте воздух славы и, уверен, подготовите отличную статью.

ЛА! Анж и Крис! Девятнадцатилетие! Отличный повод избежать взаимных визитов с Дельгадо, увидеть подруг и зарядиться положительной энергией перед началом занятий! И встречей с Уильямом!

– Я с радостью, мистер Уолш! – на одном дыхании выпалила Элис.

– Я так и думал, мисс Кэмпбелл, – он провёл рукой по усам и поправил сползшие очки. – Тогда попросите Каролину взять вам билеты и забронировать отель.

– Да, конечно! Я могу быть свободна?

– Возвращайтесь к своим делам… И ещё, Элис, напишите что-нибудь своё. Вы ведь вернётесь к учёбе и покинете нас до следующего лета, а я не хочу, чтобы газета теряла рейтинг.

– Мистер Уолш, я буду каждую неделю приносить вам стихи! – Элис растрогало его доверие.

– Да. Но я не об этом, мисс Кэмпбелл. Вы бы в прозе себя попробовали, – девушка не удивилась его словам – она давно обдумывала сюжет книги.

– Я подумаю над вашим предложением, сэр, – она вышла из кабинета босса.

Элис Фелиз Кэмпбелл ещё не осознала, какой импульс дал ей главный редактор мистер Уолш. Её ждала командировка в Город Ангелов, готовящий ей множество приятных сюрпризов.

Глава 29. Четверо Смитов

Предварительно договорившись с Анжелой о том, чтобы остановиться в её квартире, Элис отказалась от гостиницы, чем сэкономила приличную сумму издательству.

Её самолёт приземлился в Лос-Анджелесе в пять часов вечера двадцать четвёртого августа две тысячи второго года. Ровно год назад она караулила Стюартов в нью-йоркском отеле «Плаза», и ровно год назад её подруги познакомились с Брендоном.

Элис взяла такси до дома Анжелы и по дороге вспоминала старенький жёлтый «форд» пуэрториканца Франциско, с которым девушки познакомились двадцать пятого августа, в день её совершеннолетия в Бруклине.

Она застала подруг ссорившимися. Кристен обвиняла Анжелу в измене Роберту, а Анжела, в свою защиту, отчитывала её за безделье.

– Ты везде ходишь с этим Патриком! – вопила Янг, – а Роберта замучила ревностью.

– Во-первых, это не твоё дело, что я говорю Роберту! – возразила Анжела.

– Так уж и не моё! – Крис плюхнулась на диван, демонстративно поджав губы.

– А, во-вторых, Патрик – мой хороший друг, и это он везде за мной ходит! – продолжила Швиммер.

– Я видела вас вчера вечером, вы целовались! – не унималась Кристен.

– Так, чмокнулись на прощание, – кокетливо ответила Анж.

– Нет, я видела! Это был далеко не дружеский поцелуй! – Янг сложила руки на груди.

– И что ты видела? Патрик – мой коллега. Мы работаем в одной команде над постановкой.

– А кто такой Патрик? – вмешалась Элис.

– Он танцор. Очень талантливый. И неплохой парень. Хочешь, познакомлю? – предложила Анжела, посмеиваясь.

– Нет, спасибо, – Кэмпбелл в последние месяцы грезила только об одном мужчине. И это был не студент Школы искусств.

– Да она и не стала бы! – продолжала кричать Янг.

– Заткнись! Лучше бы за собой следила. Тебя каждый день этот твой Тэдди подвозит! – Швиммер перешла в наступление.

– У меня нет обязательств! – возразила Кристен. Она, как обычно, наматывала локон на палец.

– Меня тоже никто ими не связывал!

– А Роберт?! – воскликнула Янг, отпустив, наконец, волосы.

– А что Роберт? Где сейчас Роберт? Летит в Германию? Переплывает Ла-Манш? Или развлекается в парижском барделе?

– Думай, что говоришь! Он не такой, Анж! – Крис подобрала ноги, устраиваясь поудобней.

– Он прежде всего мужчина, а они все из одного теста сделаны!

– Он… особый, – с материнской нежностью пропела Кристен, – и ваша любовь охраняется наивысшими силами.

– Ха – ха-ха! Он такой же, как и остальные. Как и его братец. Сколько девушек он сменил после Фокс? И ты в их числе, не забывай! – её слова больно ранили Янг, и та, наконец, замолчала. Обидевшись, она ушла в другую комнату, оставив Анжелу и Элис одних.

– Вы так и ругаетесь? – спросила Кэмпбелл, усаживаясь рядом с подругой на диван.

– Это невыносимо, Эл! Она изводит меня своими упрёками.

– А что, этот Патрик действительно настолько хорош?

– Он добрый парень. Но, Эл, я люблю Роберта. Его уже не вырвать из моего сердца, – из её огромных глаз потекли слёзы.

– Приглашаю вас завтра на выставку. Отвлечётесь от всего. А потом поужинаем где-нибудь, завтра ведь двадцать пятое, – Элис улыбнулась, а Анжела обняла её. Девушки пошли на кухню.

– Хорошо, что ты приехала, Кэмпбелл. Мне легче от твоего присутствия.

– Поможешь тогда мне разобрать вещи? – Элис решила воспользоваться ситуацией, хотя прекрасно знала, что безрезультатно.

– Ну, уж нет! У меня через час репетиция – прогоним программу с музыкой. Я сыграю тебе обязательно, что я сочинила.

– Ладно, я пройдусь куда-нибудь с Крис, чтобы она успокоилась. Ты была жестока с ней.

– Ничего, переживёт. Она и не такое мне устраивает.

Анжела ходила по квартире и собирала разбросанные вещи. Элис видела, как всё внутри её подруги рвётся на части от злобы и бессилия.

– Знаешь, мне звонила Эмили.

– Твоя соседка-готка?

– Ну, да, она… Эм ездила в Японию с родителями, сказала, что там потрясающе. Её семья уже больше ста лет живёт в Америке, и мало что из традиций передалось поколениям.

– Это печально. Восточные традиции сильно отличаются от наших.

– От традиций моих предков, к примеру, осталась только запечённая утка. Вам, бледнолицым, не понять! – Девушки рассмеялись её шутке. Успокоившись, она продолжила: – И ещё, они с Максом решили пожениться после окончания университета. Бедняга Салем, она ему очень нравится…

– Что? Она с Джейком? С нашим Джейком? – Анжелу больше удивило, что их однокласснику удалось завести подружку, чем то, что ею оказалась странная соседка Кэмпбелл.

– Вроде того, – рассмеялась Элис.

Швиммер вернулась с репетиции в два часа ночи. От неё пахло спиртным и табаком. Янг уловила и запах мужского парфюма и вновь закатила скандал. Её истерика была прервана приходом Роберта. Он обрадовался Элис, но вновь спросил про Кристен.

– Почему он спрашивает о ней? – обратилась Кэмпбелл к подруге.

– У него ассоциации с Нью-Йорком.

– Логично, – поняла Элис.

Стюарт вновь клялся в любви и давал новые обещания.

Лос-анджелесская квартира Анжелы была не такой большой, как представляла себе Элис. Но обстановка оказалась круче ожидаемой: мебель в стиле хай-тек, современная техника, огромная полка с дисками и модный синтезатор, за которым Швиммер сочиняла музыку. Гостиная была очень большой и яркой, а вот спальня была гораздо меньше. Кухня тоже не отличалась особыми размерами, да и техники здесь было немного – девушки почти не готовили.

Следующее утро началось с громко включённой музыки. Кэмпбелл решила, что Анжела прослушивала записи, доработанные накануне.

– Эл, тебе нравится? Это я написала! – Швиммер была в хорошем настроении, несмотря на ночную ссору с Янг.

– Да, здорово! – девушка ещё не до конца проснулась.

– Кэмпбелл, с днём рождения! – Анжела протянула ей диск, – здесь песни на твои стихи и мою музыку. Исполняют мои одногруппники – Шон и Мэгги.

– Боже, Анж! Это лучший подарок! Спасибо! Можно поставить его, я хочу послушать… сейчас?!

– Ты что же, не слышишь, не узнаёшь свои тексты? Этот же диск играет сейчас.

Элис прислушалась: действительно, исполнялась песня на её стихи. Голос певицы и мелодия отличались от ранее представляемых ею. Она предполагала плавную лёгкую музыку и мужской баритон, а в реальности была смесь классической музыки с электронной и звонкое женское сопрано.

– Я тоже участвую в вашей постановке?

– Никто не против, – рассмеялась Швиммер. – Я взяла за основу пять твоих стихов, и мы с ребятами написали музыку.

Из соседней комнаты выползла Кристен:

– Ты зачем разбудила всех в такую рань?

– Вообще-то у Эл сегодня день рождения!

– Точно… поздравляю, – безразлично произнесла Янг.

– Девочки, так вы пойдёте со мной на выставку? Вам понравится, – пообещала Элис.

– Разумеется, – Анжела порхала по квартире, не обращая внимания на насупленную Кристен, – где она проводится?

– В Музее искусств, – ответила Кэмпбелл.

– Отлично, я знаю, где это! – Швиммер выплясывала под музыку, написанную ею и её приятелями по лос-анджелесской Школе искусств на стихи её подруги.

Огромный выставочный зал был заполнен людьми. Элис надела своё любимое красное платье, привезённое специально для этого случая, и туфли на шпильке. Публика была разношёрстной: мужчины в костюмах и дамы в вечерних платьях, ультрамодные, вычурные, яркие молодые люди, бизнесмены, не отрывающиеся от мобильных телефонов. И все вокруг обсуждали работы импрессиониста Грегори Смита.

Анжела и Кристен поначалу придерживались Элис, но она подолгу задерживалась у картин, делая записи в блокноте и прислушиваясь к комментариям посетителей. Поэтому девушки пошли вперёд, не мешая её работать.

Внимание Кэмпбелл привлекло одно полотно: на нём был изображён мужчина, стоящий спиной, в светлом костюме, который отбрасывал четыре тени. Две из них были длинными и тёмными, а две другие – светло-серыми. Казалось, одна из теней имела женские черты: длинные волосы, платье вместо брюк. В общем, в ней угадывалось лёгкое изящество, переданное необычайным сочетанием красок.

– Интересная картина, не правда ли? В ней столько чувств и эмоций, – знакомый голос за спиной девушки заставил её забыть обо всём на свете. Она не могла поверить, что слышит его вновь.

– Мистер Смит! – она повернулась. Он стоял перед ней в чёрных брюках и рубашке. Волосы были уложены гелем. Уильям был гладко выбрит, и от него исходил приятный запах парфюма. Того же, что она вдохнула впервые в его «феррари».

– Мисс Кэмпбелл! – он широко улыбался. Элис даже показалось, что он рад видеть её не меньше, чем она его.

– Откуда вы здесь? – это первое, что пришло ей в голову.

– Я живу в Лос-Анджелесе. И вся моя семья… – Всё-таки, у него есть жена и дети. – Кстати, это выставка одного из моих братьев, – ну конечно, Грегори Смит! – А вы какими судьбами здесь, Элис?

Она ждала три месяца, чтобы услышать, как он произносит её имя.

– Я по работе… – они прошли к следующей картине.

Кэмпбелл забыла о блокноте, об окружающих людях, о своих подругах, затерявшихся в толпе. Теперь существовали только он и она.

– Вы рисуете?

– Нет, я пишу для одной чикагской газеты. Здесь по заданию издательства, – Элис почувствовала себя уверенно и говорила непринуждённо, впервые она говорила так с НИМ.

– Вам нравится?

– Очень необычно. Но красиво.

– Вы тоже… очень красивая сегодня…

– Уил, я везде тебя ищу, – между ними возник человек в инвалидном кресле.

– Элис, познакомьтесь, это мой старший брат и виновник сегодняшнего торжества, свидетелями которому мы стали, – Грегори Смит.

Девушка протянула руку и всмотрелась в художника. Они с Уильямом были похожи как две капли воды. Только мужчина в кресле был гораздо старше. У него были длинные, по плечи волосы, в которые вкралась седина, и короткая бородка. А в остальном – те же глаза, тот же идеально прямой нос, та же улыбка. На нём были джинсы и жатая чёрная рубашка, на шее причудливым узлом был повязан тёмно-зелёный шарф. Грегори едва коснулся губами её смуглой руки.

– Очень приятно, мистер Смит, – в её голосе чувствовалось волнение.

– Мисс Кэмпбелл напишет статью о тебе для чикагской газеты! – прокомментировал Уильям.

– О! Это правда, мисс Кэмпбелл?

– Да, мистер Смит, – она назвала другого человека ЕГО именем. И хотя это был его родственник, для неё самой это прозвучало как предательство.

– Это твоя студентка, Уил? – Грегори поднял голову на младшего брата. – Та самая?

Уильям смутился. Было понятно, что он говорил дома о ней. Интересно, только своему брату или всем членам семьи?

– Да, Грегори. Элис замечательно удаётся понять суть вопроса, она лучшая на курсе, – он отлично сориентировался, заявив о её достижениях по его предмету.

– О! Вы изучаете философию? – оживился Грегори.

– Нет, социологию, – поправила девушка.

Из толпы появились Кристен и Анжела.

– Эл, ты закончила? Может, уже пойдём? Ты же хотела поужинать где-нибудь? – подругам наскучила выставка.

– Да, конечно, – Элис медленно повернулась к Смитам, чтобы попрощаться. Ей сейчас меньше всего хотелось покидать это помещение.

– Уже уходите, мисс Кэмпбелл? – спросил Грегори.

– У меня сегодня… день рождения… и мы хотели где-нибудь отметить, – смущаясь, ответила девушка.

– Не хотите остаться на фуршет?

– А разве можно, мистер Смит? – она была готова ухватиться за любую ниточку, лишь бы задержаться здесь подольше.

– Разумеется, вы же хотите написать хорошую статью? – художник улыбнулся совсем как Уильям, только в уголках глаз образовалась сетка морщин.

Элис повернулась к подругам и умоляюще взглянула им в глаза. Анжела догадалась, в чём дело, а вот Кристен надула свои пухлые губы.

– Девочки, почему бы нам не остаться? – она сделала акцент на последнем слове, чтобы дать понять Янг, что остаться необходимо обязательно.

– Я не против, – пропела Анжела.

– Мы с радостью останемся, мистер Смит, – Швиммер окончательно уверилась в своей догадке.

Уильям и Грегори оставили их на время.

– Эл, он хорош! – загадочно улыбнулась Анжела.

– Кто? – переспросила Кристен.

– Это был её Уильям… Который помоложе.

– Ты тоже заметила их сходство? – спросила подругу Элис.

– Клоны! – рассмеялась Швиммер.

Девушки прошли в центр зала, где было меньше людей. Подруги завалили её вопросами о Смите, а она искала его глазами в толпе. Ей до сих пор не верилось, что она, наконец, увидела его, раньше, чем предполагала, в неформальной обстановке, о чём и не мечтала, случайно, чего не планировала.

В поле её зрения попал человек, которого она никак не ожидала увидеть.

– Девочки! – она указала рукой на мужчину, всё ещё не веря своим глазам, – это же… Брендон!

Анжела и Кристен замолчали и застыли на месте. Швиммер медленно, нерешительно обернулась, Янг зажмурилась.

– Крис… это он… – Анж резко повернулась обратно к Элис.

– Он один? – не открывая глаз и еле шевеля губами, спросила Кристен.

– Нет… Боже, Крис, она так на тебя похожа! – воскликнула Кэмпбелл.

Янг открыла глаза и медленно повернулась в сторону, в которую смотрели её подруги. Ставшие огромными, глаза Анжелы и неуверенные и испуганные глаза Элис заставили её напрячься ещё больше. Когда она увидела Брендона, он смотрел на неё в упор. Его спутница что-то щебетала, держа его за руку, а он улыбался Янг своей фирменной улыбкой, покорившей её год назад в баре отеля «Плаза». События тех двух ночей, что она провела в его компании, пробежали перед её глазами. Дыхание участилось, а ноги сделались ватными. Анжела крепко сжала её руку. Девушка, которая была с Брендоном, повернулась в их сторону, и Кристен убедилась в сказанном Кэмпбелл. Новая пассия музыканта была действительно на неё похожа: такие же тёмно-русые волосы, карие глаза, пухлые губы на симпатичном лице. Только худая и длинная, в отличие от пышногрудой с аппетитными формами Янг.

– Что это может означать? – она повернулась к Элис, как к самой догадливой и рассудительной, но её опередила Анжела, выдвинув свою обвиняющую версию.

– Не надо было уходить, когда он предлагал остаться! Была бы сейчас на месте этой курицы.

– Нет, Анж. Ничего бы не было. Всё закончилось год назад в «Плазе»… Я хочу уйти. Извини, Эл, но здесь оставаться невыносимо.

Кэмпбелл разрывалась на части. Она никак не могла уехать – здесь был Уильям. Но она прекрасно понимала, чем может закончиться вечер, если они останутся – Янг потом, как говорится, придется собирать по частям.

– Вы идите на улицу, я догоню, – сказала она подругам, оглядывая зал. А затем уверенно направилась в неизвестном направлении.

– Ты куда? – Швиммер распахнула свои огромные глаза.

– Нас пригласили остаться. Невежливо будет уйти, не попрощавшись.

Она направилась на поиски мистеров Смитов.

Уильям находился в компании своего брата-художника Грегори, ещё одного мужчины и молодой женщины. Все четверо мило беседовали. Элис не видела их лиц, мужчина не удостоился её внимания, но вот женщина… У неё была светлая кожа, почти такая же мраморно-белая, как у японки Эмили. Золотисто-медовые волосы были красиво собраны на макушке в элегантную причёску, её движения во время разговора были плавными. Но самым завораживающим в её виде была татуировка на внутренней стороне правой руки: это был кинжал, упиравшийся лезвием в запястье, вокруг него браслетами обвивалась змея, а на рукоятке кинжала, было что-то красное, похожее на нарисованную драгоценность… Уильям придерживал её под руку. Кем она могла приходится ему?

– Мисс Кэмпбелл! Элис! – девушку заметил Грегори.

Уильям отвлёкся от женщины с татуировкой и махнул своей студентке рукой, приглашая подойти. Элис нерешительно сделала шаг вперёд. Что она скажет этим людям? Уильяму? Этой женщине?

Собеседники Смитов повернулись ей навстречу. Элис застыла на месте, не понимая, что происходит. На неё смотрели четыре одинаковых человека, двое из которых – Грегори и второй мужчина – были старше, а женщина была абсолютной копией преподавателя философии.

Набравшись смелости, Кэмпбелл направилась к ожидающей её компании.

– Элис! – игриво начал Уильям. – Вот моя семья: с Грегори вы уже знакомы, а это мои брат и сестра Ричард и Оливия Смит.

Она не жена, не невеста, не возлюбленная! Она его сестра! Сестра-близнец! Точнее, они двойняшки. Камень упал с души девушки, и она приветливо улыбнулась четырём Смитам.

– Извините, – вспомнила она, зачем искала их, – возникли некоторые обстоятельства, и нам надо уйти. Выставка великолепная, мистер Смит, – обратилась она к Грегори.

– Спасибо, Элис. Жаль, что вы не останетесь.

– Здесь совершеннейшая скука, – ответила в её защиту Оливия, – наверняка у такой молодой красивой девушки есть чем заняться в нашем городе.

– У мисс Кэмпбелл сегодня день рождения, – холодно вставил Уильям. От его тона у Элис сжалось сердце.

– Это правда? – уточнил третий из братьев – Ричард, до сих пор хранивший молчание.

– Да, мистер… Смит, – у Элис голова кружилась от количества близнецов.

– Поздравляю, – сказал он, как показалось имениннице, немного цинично. Все Смиты подозрительно переглянулись.

– Мисс Кэмпбелл, я провожу вас, – Уильям нашёл выход из неловкой ситуации.

Они молча прошли по галерее. На улице в лицо Элис подул холодный ветер, вернув её к реальности.

– Мистер Смит, как так вышло, что… вы все так похожи? Ведь ваши братья… они старше, а сестра, будто близнец… но так не бывает…

– Элис, – она перестала дышать, когда он назвал её имя, – это длинная и печальная история. Вы однажды сказали, что увлечены теориями о близнецах…

– Да, а вы попросили оставить мои расследования.

– Мисс Кэмпбелл, – он вновь стал официальным, – приходите завтра в обед вот по этому адресу, – он достал из кармана и протянул ей визитку, – я кое-что вам расскажу.

Он многозначительно посмотрел ей в глаза, после чего вернулся в музей.

Элис подошла к подругам, ожидавшим её в стороне.

– Как ты? – спросила она у Кристен.

– Я пойду домой. Прости, Эл, но мне очень плохо!

– Я посажу тебя в такси, – предложила Анжела, – а мы с тобой, Кэмпбелл, пойдём в одно замечательное место. Ты же хотела?

– Нет, я уже никуда не хочу. Поедем домой все.

Главное произошло этим вечером – она встретила Уильяма.

В квартире Швиммер весь вечер девушки обсуждали выставку. Кристен была сама не своя, она будто не слышала, о чём говорят подруги.

– Анж, слушай, – начала Элис, – ты ведь заметила поразительную схожесть между Уильямом и его братом?

– Да, они как близнецы. Только вот, который в инвалидном кресле, лет на десять старше. Это странно.

– И не только это! – между бровями Кэмпбелл образовалась морщинка, обозначавшая её глубокую задумчивость, – понимаешь… когда вы ушли… из-за Брендона, – она мельком бросила взгляд на Янг, но девушка была мыслями далеко от подруг. Даже намотанный на палец локон не щекотал, как обычно, её щёку, а без движения висел в застывшей в воздухе руке. – Когда вы ушли, я пошла попрощаться со Смитами, и даже не знаю, как сказать… В это трудно поверить, но я нашла их в компании ещё двух таких же Смитов, и одна из них – девушка. Уильям сказал, что она его сестра, а другой мужчина – старший брат. Но как такое возможно? Допустим, что двое мужчин – те, которые старше, и вправду близнецы, как Стюарты, например. Но Уильям и его сестра… Мало того, что они – одно лицо, хотя они не могут быть монозиготными близнецами, так они ещё и на старших братьев похожи невероятно.

– Это действительно очень странно, Эл. Может, тебе просто показалось? – Анжела заинтересовалась тем, что сказал ей Кэмпбелл.

– Я тоже сначала так подумала. Но, присмотревшись, убедилась: все четверо – точная копия друг друга.

– Твой мистер Смит дал какие-нибудь объяснения?

– Нет, – Элис опустила глаза, – но обещал всё рассказать завтра. Вот, – она протянула Швиммер визитку, которую ей дал Уильям.

– Ничего себе! – Анжела подпрыгнула на месте, чем отвлекла от задумчивости Кристен, – по этому адресу находится… Эл! Это самый крутой район Лос-Анджелеса!

– Я догадалась! – загадочно улыбнулась Кэмпбелл.

Глава 30. Загадки Гэри У. Смита

Дом Смитов находился в Беверли-Хиллз. Элис поразило, насколько особняк, расположенный по указанному в визитке адресу, выделялся среди других домов. Он был построен в староанглийском стиле: в саду перед домом был маленький декоративный фонтан, а слева, на возвышении, – ротонда, к которой вели ступеньки. В саду не было деревьев – только аккуратно остриженные кустарники. Пахло свежей травой – очевидно, сегодня здесь поработала газонокосилка.

Она нажала на звонок, и через несколько секунд автоматические ворота впустили девушку во владения её возлюбленного и его семьи. Она прошла по дорожке, огибающей фонтан, к дому. Кэмпбелл не успела постучать в дверь, как та открылась и ей на встречу выбежала Оливия Смит. Сестра Уильяма куда-то спешила.

– Здравствуй, Элис. Извини, не могу сегодня поболтать с тобой. Зайдёшь к нам завтра? – она приостановила, чтобы поприветствовать гостью.

– Я сожалею, завтра я возвращаюсь в Чикаго.

– Действительно, очень жаль. Всего хорошего, Элис! – она вспорхнула, как птичка, и полетела по дорожке к выходу из сада.

– Мисс Кэмпбелл! – встретил её Уильям. – Прошу, проходите.

Она последовала за ним, стараясь держаться ближе, чтобы вдыхать аромат его парфюма.

Дом внутри был великолепен: интерьер в светлых тонах, украшенный массой антикварных вещиц и картин. Здание казалось огромным, хотя снаружи не выглядело таковым – строение уходило вглубь участка.

Студентка и преподаватель прошли в просторную гостиную, в которую через витражные окна поступал свет калифорнийского солнца. На стене висел его портрет. Или одного из его братьев в молодости. Уильям жестом указал Элис на диван, предлагая присесть, но она устроилась в кресле.

– Элис, – начал он, – я пригласил вас, потому что вы единственная, кто может понять нашу историю и, я надеюсь, сделать правильные выводы.

Кэмпбелл кивнула, давая понять, что готова слушать.

– Во время нашей первой встречи вы упомянули, что рассказывали подруге что-то о близнецах…

– Мистер Смит, – перебила его Элис. – Я солгала тогда, извините…

Он будто не слышал её.

– Потом, когда вы сказали мне, что увлекаетесь феноменом близнецов… вы назвали автора книги, которую читали… Гэри Смит.

– Да.

– Гэри У. Смит, не так ли? – уточнил он.

– Да, именно так!

Уильям задумчиво смотрел на неё, будто решаясь на какие-то действия. Она облокотилась на спинку кресла, в котором сидела, и приняла позу слушателя. Он продолжил:

– Этот человек, – он указал на портрет на стене, – мой отец – Гэри Уильям Смит.

Возникла пауза, в течение которой Элис осознавала происходящее. Близнецов было не четверо, а пятеро, и одним из них был человек, давший жизнь остальным. Невероятно!

– Мой отец принадлежал к древнему английскому роду. Он был писателем, как вы знаете, а также увлекался оккультными науками.

Впервые он женился очень поздно, ему было почти сорок, и от первого брака у него и его жены родились мальчики-близнецы – Грегори и Ричард. Дети росли, и он видел, что оба невероятно на него похожи, будто он наблюдал за собой со стороны.

Первая жена отца умерла от лейкемии, когда мальчикам было по шесть. Он долго горевал и погрузился в мистическую науку. Посещая какую-то секту, он встретил вторую свою любовь – нашу с Оливией мать, Беатрис. Он истратил за пять лет приличную часть состояния, и его спасло от разорения только то, что кто-то сдал секту полиции.

Через год после его второй женитьбы появились мы с сестрой. Мы так же, как и Грегори с Ричардом, были похожи на отца, только у Лив волосы с медным оттенком, как у мамы.

Отец был очень озадачен: четверо его детей, по двое рождённых разными женщинами, были похожи, будто одного размножили на копировальной машине, только в разное время. Или клонировали. В то время эта наука только набирала обороты…

Он начал изучать нас, чтобы понять, каким образом так могло получиться. Он потратил на генетические экспертизы много средств и времени, забывая о том, что мы нуждались в его любви и внимании. Он был одержим теориями о близнецах, на изучение загадки нашей семьи у него ушли годы. Под конец жизни он уверился, что нашёл ключ к разгадке тайны. Он лишился рассудка, говорил, что слышит голос…

– Отец писал книгу – ту самую, которую вы читали, – продолжил Уильям. – Вы ведь обратили внимание, что она не закончена? Знаете почему? Ричард отобрал у него все материалы и уничтожил незадолго до издания. Именно последняя часть, в которой было написано то, чего мы никогда не узнаем, не попала в издательство. Он не позволил отцу вынести свою теорию на всеобщее обозрение, он хотел, чтобы наш феномен остался внутри семьи…

Уильям ходил по комнате, Элис не сводила с него глаз.

– Отца не стало, когда нам с сестрой было одиннадцать, а братьям – по двадцать три. Ричард переехал сюда, а Грегори остался растить нас с Лив…

Он остановился у камина, над которым висел портрет его отца, и замолчал, давая возможность Элис переварить его историю, прочувствовать её трагизм. Кэмпбелл не могла отвести от него глаз. Потрясающе! Отец, двое сыновей от одной женщины и ещё двойняшки от другой были абсолютной копией друг друга – такого ещё в этом мире не случалось.

– А мистер… Грегори, что с его…

– Ногами? Это ещё одна трагическая история нашей семьи. Грегори – талантливый художник, он известен в мире. Его богемные друзья пригласили его на вечеринку, это было лет десять назад. Они хорошо покутили. Возвращаться было не далеко, и он пошёл домой пешком. На него напали грабители. Он вырвался и побежал, но брат был… пьян, и они быстро нагнали его. У одного из преступников было оружие… Пуля задела позвоночник, и Грегори остался парализованным.

– Мне очень жаль, – тихо произнесла Кэмпбелл. – А Ричард и Оливия? Чем они занимаются?

Она хотела знать всё об их семье, о его близких, о нём.

– Ричард – кинопродюсер, Оливия – дрессировщица, работает с хищниками. Она очень востребована в Голливуде, под её руководством проводятся съёмки с участием диких животных – тигров, львов, леопардов. Она в своей стихии рядом с ними, – он говорил о сестре с гордостью и нежностью.

– Мистер Смит, я ещё обратила внимание… на татуировку…

– О! Оливия сделала её после… Дело в том, что когда с Грегори случилось несчастье, в ту ночь Лив допоздна занималась со своими питомцами. И один из них… напал. Он испугался чего-то, а сестра стояла рядом. Он защищался, а она чуть не лишилась руки. Татуировка скрывает шрамы и напоминает об осторожности.

– Очень интересная история, мистер Смит, и печальная, – и странная от того, что феномен близнецов проявился не у Грегори с Ричардом, или Уильяма с Оливией, а у художника и укротительницы диких кошек, которые, по сути, были сводными братом и сестрой. Но почему… почему вы решили рассказать обо всём мне?

– Понимаете, Элис. Вы сразу показались мне необыкновенной девушкой, – эти слова могли бы заставить покраснеть любую другую на её месте, – вы очень тонко чувствуете, у вас есть своё мнение. Когда вы сказали, что вас интересует феномен близнецов, я, честно признаться, испугался за вас. Вы говорили с таким фанатизмом… Я бы никому не пожелал дойти до безумия, как мой отец. Тем более вам, – последнюю фразу он произнёс с надрывом.

– Мистер Смит! – но она не нашла, что возразить.

– Элис! – он хотел что-то сказать, но осёкся и поменял тему, задав ей вопрос: – Элис, скажите, почему вас так заинтересовала тема пространственных близнецов? Ведь вы так «это» назвали?

– Да… Просто кое-что произошло и происходит до сих пор. Скажите, мистер Смит… Ваш отец в своей книге писал о духах, как их вызывать, как с ними общаться. Но речь идёт о душах умерших… А что, если бы можно было так же, с помощью медиума, призывать… живых людей?

– Это невозможно! – воскликнул он, но её взгляд был таким уверенным, что он засомневался: – Или?..

Он напрягся, подобно хищному зверю, готовящемуся к прыжку. Поэтому Элис лишь кивнула.

– Вы хотите сказать, что кому-то это удалось? Но как?

– Мистер Смит, это… не моя тайна, но это действительно происходит. Связь подсознаний… И ещё… есть кое-что, о чём я могу рассказать: мои сны.

Она глубоко вдохнула.

– Год назад мне приснился сон, участниками которого были три пары, две из которых – реально существующие люди, а одна – неодушевлённые предметы, здания… Это были Twin Towers…

– Башни-близнецы, – уточнил Уильям.

– Да. Двое других – мужчины, братья-близнецы. И ещё одна пара – девушки. Они не связаны кровным родством, совершенно разные по темпераменту, но чувствуют друг друга, как…

– …Как близнецы?

– Именно… В моём сне между ними были видимые связи-лучи. Позже, 11 сентября произошёл теракт в Нью-Йорке, и здания были разрушены. И…

– Вам приснился ещё сон, так ведь?

– В нём этих связей не было, а четверо людей разошлись в разные стороны. И теперь я думаю, что нарушатся связи и между ними.

– И какова ваша версия, Элис? Почему так происходит?

– Я считаю, что эти связи образовались как раз год назад в Нью-Йорке, когда эти люди были там, И башни…

– И вы считаете, что этим людям тоже что-то угрожает? – он говорил это так, как будто что-то угрожало ей.

– Я боюсь даже думать об этом! Ведь башен больше нет, – Элис опустила глаза. Уильям приблизился к ней и склонился над креслом. Его лицо было в полуметре от неё, но этого было достаточно, чтобы девушка почувствовала его дыхание. По её коже побежали мурашки, а сердце бешено колотилось в груди. – И я вспомнила ещё кое-что. Ваш отец… его ведь не стало девятнадцать лет назад?

– Да, вчера была годовщина… Постойте! Вам же вчера исполнилось…

– Девятнадцать, – перебила его девушка.

Он посмотрел на неё так, будто всё в мире накрыла тьма и свет уже больше никогда не проникнет сквозь неё. Любое её слово сейчас, казалось, могло послужить толчком к его безумию – так горело пламя в его глазах. Его молчание было страшной мукой. Неожиданно он выкрикнул:

– Элис, прошу простить мне мою наглость, но я запрещаю вам впредь пытаться разгадать эту тайну! – он был серьёзен, в его голосе чувствовалась боль, а глаза всё так же горели. Но не безумием, как ей казалось ещё секунду назад.

– Но почему, мистер Смит? – воскликнула Элис и подалась вперёд, сократив расстояние между ними.

Её обуревали страх и желание. Страх – из-за его реакции. Потому что он не мог понять, что же происходит на самом деле, а она не могла рассказать ему, и это было мучительно. Желание… Она готова была исполнить любую его просьбу, пусть даже он выгнал бы её сейчас же из своего дома. Она бы ушла, не сказав ни слова, но, выйдя за порог, тут же умерла бы от горя и тоски.

– Я уже потерял одного близкого мне человека и не позволю, чтобы это произошло вновь!

В голове Кэмпбелл всё смешалось. Волнение, удивление и невероятная любовь к Уильяму лишили её способности анализировать происходящее. Что мог он иметь в виду? Неужели он тоже влюблён? Почему же тогда молчал так долго?

– О чём вы, мистер Смит? Я… я не понимаю.

– Вы очень дороги мне, Элис. С того самого дня, когда я впервые вошёл в аудиторию и увидел вас сидящей за книгой и не обратившей на меня внимания. Когда впервые услышал ваш голос. Когда прочитал ваше эссе по Ницше… А потом, когда вы с таким рьяным упорством стали рассказывать о своих теориях, я испугался, что потеряю вас так же, как моя семья своего прародителя. Поэтому я весь семестр сторонился вас. Поэтому уехал на время каникул из Чикаго. Но вчерашняя встреча на выставке Грегори… Она вернула мне вас. Элис, прошу… Нет, я просто не позволю вам повторить судьбу моего отца! Пообещайте мне, Элис, что никогда не станете более пытаться докапываться до истины!

– Никогда… – тихо повторила она, скрестив незаметно пальцы. На всякий случай.

Он приблизился к ней так, что стало трудно сфокусировать взгляд на его лице. Но она могла теперь смотреть ему прямо в глаза.

– Мистер Смит… Уильям… – он не дал ей договорить, коснувшись своими губами её губ.

Она готова была потерять сознание. Его поцелуи были жадными, страстными, совсем не такими, как она представляла или видела в своих снах. Но они нравились ей намного больше воображаемых. Они были настоящими. Он целовал её в своём доме, держал её в своих объятиях, и это было наивысшим счастьем для Элис Кэмпбелл.

Эпилог. Феникс

Райская птица, каждое столетие погибающая в пламени и вновь возрождающаяся из пепла, твои золотые изображения висят в роскошных чертогах богачей, сама же ты часто блуждаешь бесприютная, одинокая!.. Птица Феникс… В райском саду родилась ты под деревом познания, в первой распустившейся розе, и творец отметил тебя своим поцелуем и дал тебе настоящее имя – Поэзия!

Г.Х. Андерсен

Ты навстречу мне идёшь,

Может, это дежа вю?

Ты букет в руках несёшь,

Смотришь в сторону мою.

Помню я, как в первый раз,

Ты пришёл в мечтах ко мне,

В снах являлся, а сейчас

Ты реальный, не извне…

Взгляд знакомый и родной,

Губ углы хранят улыбку,

Шаг чеканный, волевой,

Наша встреча – не ошибка.

– Элис?

– Да, милый! – она отвернулась от ноутбука. – Ты ещё не закончила?

– Ещё пара страниц, Уил. Я бы дописала ещё вчера, если бы не концерт.

– А теперь тебе грустно, да?

Она поднялась из-за стола и подошла к жениху. Прильнув к его груди, она ответила:

– Последний концерт «Ghost» в Чикаго… Прощальный тур… Это так печально. Они были лучшими, а теперь станут частью истории.

– Появятся другие.

– Этого не объяснить. Это моё детство, моя юность, часть меня.

– Не грусти о прошлом, храни в памяти события, но не желай их повторения. Это невозможно.

Элис вспомнила их первый с Анжелой поход на концерт. И знакомство с Кристен за неделю до этого у кассы, когда они со Швиммер привлекли внимание Янг своими спорами. О том, как она узнала о способностях Крис и потом заочно познакомилась с Робертом Стюартом. Приключения в Нью-Йорке позабавили её, а боль подруг отразилась в ней сочувствием.

Четыре года прошло после фиктивной женитьбы Роберта, три – после громкого развода. А его обещания, данные Анжеле, так и не были исполнены. Они виделись мельком несколько раз в лос-анджелесских клубах, но к нему было не подступиться, а сам он не предпринимал никаких действий. По словам Швиммер, он только смотрел на неё, и его взгляд был полон печали. Только общаясь с ней через Кристен, он говорил слова любви и давал новые обещания. Было ли всё это правдой?

Стюарт совсем раскис в последнее время. Группа заявила о распаде, и у него ничего не осталось в жизни. Он творец, а его лишали возможности заниматься любимым делом. Он вновь начал пить.

Его брату Брендону, напротив, удача улыбалась со всех сторон. Он уже давно занимался продюсированием, и отказ от деятельности группы только давал ему больше возможностей заниматься продвижением молодых коллективов. Он обзавёлся семьёй. В день, когда состоялся откровенный разговор Элис Кэмпбелл и Уильяма Смита в доме на Беверли Хиллз, Брендон Стюарт объявил в прямом радиоэфире о помолвке с Джулией Зонг – той самой девушкой, с которой он появился накануне на выставке Грегори Смита.

Элис так и не рассказала Уильяму о её подругах и Стюартах.

Из Техаса позвонила Элайза, из-за чего Элис вынуждена была оставить жениха и направиться к столу, где остался её мобильник. Рыдая в трубку, Бадуа сообщила, что они с Николя приняли решение расстаться.

– Лизи, как же так?! Вы так любили друг друга, вы жили так счастливо, он привязан к Луару и Филиппу.

– Я не знаю, Эл. Наверно, мы слишком быстро устроили нашу жизнь, поспешили.

– Слушай, Лиз, ты любишь его?

– В том-то и дело… Я жить без него не могу, – рыдала в трубку Бадуа.

– Уверена, что он тоже. Вы… вы должны поговорить. Скажи ему о своих чувствах!

– А если… – замешкалась Элайза.

– Тогда ты будешь знать, что сделала всё возможное! Не повторяй ошибку Виржинии, борись за своё счастье!

– Приехал Фрэнк. Я… пойду провожу…

– Лизи! – но Бадуа уже повесила трубку.

– Они с Николя расстаются, – сообщила Элис Уильяму, возвращаясь в его объятия. Она прильнула своей щекой к его щеке, чувствуя его тёплую кожу и автомат, который ей так нравился.

– Это печально, когда люди не ценят того, что имеют, – он обнял её крепче, – когда, наконец, мисс Кэмпбелл, ты удостоишь меня чести стать моей женой?

– Я уже говорила!

– Ты откладывала свадьбу трижды. Сначала ты сказала, что Эмили сделали предложение раньше, и ты будешь следующей, потом ты настояла на получении диплома, чтобы в университете не ставили под сомнение твои знания из-за того, что ты моя жена, теперь ты тянешь с завершением книги… Надеюсь, ты не передумала?

– Нет, не передумала. Я люблю тебя. Но куда торопиться?

– Обычно девушки спешат под венец! – он подмигнул ей и поцеловал её смуглый лоб.

– Я никак не закончу книгу. Хорошо, что мистер Уолш меня не торопит. Нет логического завершения… Мои герои никак не встретятся. И мне кажется, что так неправильно. Необходимо придумать, как их соединить.

– Ну… Людям нравятся сказки и хэппи-энды.

– Я думаю над этим… Эмили и Макс привезут сегодня Эрика, мама обещала посидеть с ним. Она тоже подгоняет меня к алтарю. Вы сговорились?

– Моя будущая тёща – единственная в этом доме, на кого я могу рассчитывать, – усмехнулся Уильям.

– Хорошо хоть папа на моей стороне!

Фред Фелиз, разумеется, желал Элис счастья, но ведь она его единственная дочь. А Уильям Смит не был в его представлении идеальным зятем: с ним ни бейсбол посмотреть, ни на рыбалку съездить, ни пива выпить. Главным было то, что его любит Элис. А Тина была счастлива, что её дочь встретила Уила. Даже несмотря на то, что он на целых десять лет старше (сначала миссис Кэмпбелл была шокирована). По ее мнению, именно такой мужчина должен быть рядом с Элис.

– И ты обещала переехать в Лос-Анджелес, помнишь?

– Да, да, да… Но с одним маленьким условием, – улыбнулась Элис, слегка отстранившись от возлюбленного, но всё ещё находясь в его объятиях.

– Всё, что угодно, любимая! – нежно проговорил он.

– Мы ведь будем жить рядом с вашим семейным домом на Беверли-Хиллз?

– Всё будет, как ты хочешь! И новый белый «мустанг», как я обещал.

– Ну, понимаешь… мне нужен будет… шофёр. И я присмотрела себе одного пуэрториканца несколько лет назад.

– Что? Другой мужчина? – лукаво спросил Уильям свою невесту, прекрасно зная, что никого в мире не существует для неё, кроме него.

– Уил! Франциско – просто хороший человек, который был добр ко мне однажды в Нью-Йорке. И теперь я хочу ответить ему тем же.

Анжела спешила домой. Её длинные каштановые волосы развевались на ветру. Было необходимо застать Кристен – требовалось поговорить с Робертом.

– Привет… Я так соскучилась! – рука потянулась к лицу Янг, но та смотрела с такой злобой, что Швиммер остановилась: – Что?

– Его нет!

– Пусть придёт! Я так ждала…

– ЕГО НЕТ! Я устала! Я больше не могу!

– Пожалуйста… Прошу…

– Ты же знаешь, я не могу это контролировать! Не стоило вообще начинать. Всё, всё кончено! Ясно? Я только зашла забрать вещи.

– Приди, приди ко мне, ПРИДИ!!!

– Ну, чего ты кричишь, женщина? Я никуда не уходил… ты только не реви, Анж. Я буду рядом, детка…

– Слушай меня внимательно, Роберт Стюарт! – строго сказала Анжела, схватив его за плечи, – сегодня вечером ты придёшь в клуб. Один! Понял?

– Почему ты так разговариваешь? – бросил он ей с обидой.

– Чтобы ты запомнил!

– Я приду!

– Вот и отлично!

– Ты опять? – спросила Кристен. – Этому должен прийти конец! Я сейчас же отсоединюсь!

– Ты грозишься уже три года!

– И пора сделать это.

– Ты не сможешь!

– Уверена?

Янг отскочила от Швиммер и бросилась в ванную, хозяйка квартиры кинулась за ней. Кристен тянула на себя дверь – Анжела пыталась не дать ей закрыться. Янг оказалась сильнее и, резко дёрнув дверь, защёлкнула замок.

– Сейчас же открой! Не смей делать этого!

А в ответ тишина.

– Слышишь, не вздумай!

Тишина.

– Открой сию минуту!

Раздался щелчок. Дверь открылась, и из ванной вылетела Кристен и направилась к двери, у которой стояли её чемоданы. – Вот и всё! Прощай, Анж!

Раздался телефонный звонок. Девушки замерли у двери.

– Подожди секунду, – попросила Швиммер и подошла к телефону. Что-то угрожающее было в его звуке. Она нерешительно сняла трубку.

– Привет, папа…

Мистер Швиммер что-то говорил ей, а её лицо меняло выражение. В глазах застыли слёзы. Она опустила руку, в которой держала телефон.

– Бабушка… Её больше нет.

Похороны Стефани Швиммер собрали всех родственников Анжелы. Тётя и кузены девушки держались вместе, а она находилась рядом с неутешными отцом и дедушкой. Анжела впервые видела слёзы отца, и от этого ей было больнее, чем от потери бабушки.

После церемонии она отправилась к Элис.

– Эл, мне так грустно. Всё рушится на глазах. Крис переехала к Тэду. И знаешь, она отсоединилась от Роберта.

– Давно пора!

– Ты не понимаешь! Я жила этим шесть лет. Шесть лет я любила призрачного человека, надеялась. А теперь даже этого не осталось… Я никогда больше не увижу приходящего Роберта, – она не плакала, но Кэмпбелл видела её боль.

– Послушай, Анж. Жизнь – удивительная штука. Никогда не знаешь, что произойдёт. Крис говорила, что вы будете вместе, значит, это случится. Думаю, даже лучше, что она отсоединилась.

– Знаешь, когда позвонил папа и сообщил о бабушке… в тот день я должна была встретиться с Робертом. И я не пришла. А что, если он был в том клубе, куда я велела ему явиться? Я теперь никогда не узнаю об этом!

– Анж, успокойся. Ты не верила ни ему, ни Крис. Но посмотри: сбывается всё, о чём она говорила. Я встретила Уильяма, а история Лизи… Если бы не Янг, она была бы сейчас вдовой. Крис рассказала мне, ещё когда родился Луор, и я предупредила Лизи, чтобы она не отпускала мужа.

– Я не знала ничего об этом, – Швиммер была поражена.

– Тогда слушай. Отношения Лизи и Николя зашли в тупик, и они решили расстаться. Он собирался уже уезжать, когда Кендрик взяла инициативу в свои руки и сказала, что не сможет без него, как я ей советовала. Они поговорили и разобрались в своих отношениях… За ним тогда заехал приятель, чтобы отвезти его в аэропорт, – Николя ведь хотел вернуться во Францию. Когда Лизи попросила его остаться на пару слов, тот приятель… Фрэнк, кажется… сказал, что поедет на заправку. По словам Лизи, она на углу их улицы… Пока он заливал в машину бензин, мимо проходил какой-то бродяга, совершенно пьяный. Он задумал покурить, достал сигареты, зажигалку… Один щелчок, и заправка вместе с Фрэнком и его машиной взлетели на воздух. Если бы Лиз не попросила мужа остаться… он погиб бы на её глазах вместе с другом. Крис предсказывала гибель Николя, но любовь Лизи спасла его. Понимаешь?

– Как сейчас Бадуа?

– Они не расстанутся, я уверена в этом. У Николя шок, и он считает, что Лизи спасла ему жизнь.

– Я рада за них.

– Всё наладится.

– Надеюсь… Эл, – вдруг воскликнула Анжела, – я хочу кое-что сказать тебе! Ты же понимаешь в снах?

– Да, немного, – Элис налила Анжеле кофе.

– Спасибо. Эл, это прозвучит странно, но не для тебя… Мне сегодня ночью приснилась бабушка. Она сказала, что у неё всё хорошо. Мне стало спокойнее. А потом она вдруг сказала, что всё скоро закончится. Всё пройдёт, и моя жизнь наладится. И я проснулась с мыслью, что могу обходиться без Роберта. Я не думаю о нём каждую секунду. Может, я перестала любить его?

– Ты перестанешь любить в нём то, чего никогда не было, Анж.

– Что ты хочешь сказать?

– Ты любила в нём не его, а свою мечту.

– Наверно, ты права. Я только сейчас это понимаю… Расскажи лучше, как твои дела с мистером Смитом? – Швиммер по-прежнему подшучивала над подругой, подчёркивая, что та влюбилась в преподавателя.

– У нас всё замечательно!

– Когда свадьба?

– Мы готовимся, – улыбнулась Элис.

– Жду приглашения! – Анжела глотнула свежесваренного кофе. – Как думаешь, у вас тоже родятся близнецы?

– Нет, я точно знаю, что у меня будет сын Даниэль, мне это снилось. А Уил очень хочет девочку.

– Как ты можешь всё заранее планировать, Кэмпбелл?

– Это у меня наследственное, – намекнула Элис на характерную черту своей матери.

– А как с его степенью?

– Через два года должен стать профессором.

– Будешь профессорской женой! А ты уже решила, будешь ли менять фамилию?

– Я не могу так поступить с мамой. Пожалуй, продолжу традицию, но с некоторыми своими дополнениями. Когда я родилась, папа настоял, чтобы у меня была и его фамилия тоже. А после замужества я стану Элис Фелиз Кэмпбелл Смит.

– Да, ты чудная, Эл. Люди дают детям по несколько имён, а ты коллекционируешь фамилии.

– Я же особенная! – рассмеялась Кэмпбелл. – И ещё: я только что придумала окончание своей книги!

– Да, и о чём же она?

– Это сказка о птице Феникс. Ну, знаешь, та, которая сгорает в пламени, когда приходит время умирать, а после возрождается из пепла. На основе этого феномена построены судьбы моих героев. Как бы ни разводила судьба, их любовь сильнее всех препятствий, и когда уже надежды на счастье не остаётся, они обретают друг друга… Я придумала, каким образом они найдут друг друга. И, значит, могу назначить дату свадьбы.

– Ты уже и это придумала?

– Да… Двадцать девятое января – день, когда я впервые увидела Уильяма Смита.

Девушка с большими светлыми глазами лёгкой походкой шла по улице. На ней было небесно-голубое шёлковое платье и балетки.

Этим утром Анжела проснулась свободной от шестилетних оков. Пророчество бабушки Швиммер сбылось – она не чувствовала привязанности к призраку уже несколько месяцев, и с каждым днём становилось всё проще жить без мыслей о нём. День казался ей прекрасным и удивительным. Калифорнийское солнце светило в глаза, и она стала рыться в сумочке, где лежали тёмные очки.

– Где же они? – произнесла она вслух, обращаясь к самой себе.

– Вам помочь найти то, что вы потеряли?

Девушка оторвала взгляд от сумочки. Голос заставил её сердце замереть. Она увидела до боли знакомые чёрные ботинки на рифлёной подошве. Медленно ее взгляд скользил вверх по синим джинсам, чёрной футболке, пока, наконец, не достиг его лица. Ничего в нём не изменилось, только волосы были теперь коротко острижены.

– Роберт! – представился стоящий перед ней мужчина, будто она этого не знала. Он казался смелым и решительным.

– Очень приятно… Анжела, – пробубнила она, всё ещё не веря, что перед ней стоит именно Роберт Стюарт. Она ведь только недавно сумела избавиться от своей навязчивой идеи, а он стоял теперь прямо перед ней, живой и жаждущий общения.

– Анжела… – Стюарт улыбнулся, словно произнесённое им имя было именем самой богини, чарам которой он поддался. – Можно… пригласить вас… на чашечку кофе?

Content

Мара Брюер
Фанатка

Часть первая. Оракул

Глава 1. Подозрения

Глава 2. Тайна

Глава 3. Посвящение

Глава 4. Тест

Глава 5. Лос-Анджелес – это Л.А

Глава 6. Мир духов

Глава 7. Смена курса

Глава 8. Бал

Часть вторая. Звездочёт

Глава 9. Нью-Йорк

Глава 10. Лифт

Глава 11. Восемнадцать

Глава 12. «Вудсток»

Глава 13. Роберт

Глава 14. Ночные приключения Элис

Часть третья. Колдунья

Глава 15. Пророчество

Глава 16. Церемония

Глава 17. «Феррари»

Глава 18. Эмили

Глава 19. Катастрофа

Глава 20. День Всех Святых

Глава 21. День Благодарения

Глава 22. Астрал

Глава 23. Рождественские чудеса

Часть четвертая. Философ

Глава 24. Конфуз

Глава 25. Сближение

Глава 26. Стечение обстоятельств

Глава 27. Луар

Глава 28. Тоска

Глава 29. Четверо Смитов

Глава 30. Загадки Гэри У. Смита

Эпилог. Феникс