Петр Мамченко

Приди, приди возрождение

Пролог для неудачника

Нет, это просто хамство! Без стука, без предупреждений вваливаться туда, где занимаются крайне интимным процессом! Вежливый человек, между прочим, при таких обстоятельствах тихонько извиняется, и выходит, аккуратно прикрывая дверь. А этот… этот… как бы его назвать — тут же принялся орать, топать ногами и всеми другими способами выражать крайнее неудовольствие. Хотя, если рассуждать логически, основания для неудовольствия были, скорее, у меня и той красавицы, которой я объяснял тонкости камасутры в примерах.

При других обстоятельствах я бы, конечно, отвлёкся для выбрасывания наглого типа из нашей обители любви, но так как ответственный процесс как раз близился к кульминации, решил просто игнорировать негодяя. К сожалению, моя партнёрша оказалась не столь сильна духом, и немедленно растеряв всё духовное и чувственное, безжалостно оттолкнула меня и попыталась укрыться под кроватью, что, при её формах, было совершенно нереальной затеей.

Ну что же ты так нервничаешь, моя прелесть? Ну мало ли, посторонний припёрся? Разве это повод, чтобы прерывать распускание цветка, отвергать божественный нектар и… Муж? Какой муж? А, вот Это — муж?… Ну и что? Пусть бы смотрел и учился, такой большой мальчик, а совсем не умеет порадовать жену. Нет, нет, не меня надо радовать, а жену! Да ещё и обещать это столь неизысканными словами. Лучше бы поблагодарил, что нашёлся джентльмен, готовый развлечь скучающую супругу.

Это я-то урод?! А на себя ты в зеркало смотрел? А я, между прочим, хоть и не Бред Питт, но за собой ухаживаю, и за лицом и за телом. Ну чего ты лапами-то размахался? Говорю же, за телом хорошо ухаживаю! А означает это не только тренажёры, но и кой-какие боевые искусства, конечно, в большинстве я высоко не поднялся, поскольку не терплю грубости, но уж с болваном, которому пузо мешает дотянуться кулаком до противника, справлюсь запросто. Вот видишь? Этому приёму айкидо меня научила удивительная женщина, которой пришлось долго доказывать, что некрасивое лицо — ничто перед красотой души и тела… а уж потом я её такому научил… Ну, не будем отвлекаться, надеюсь, тебе хватило? Тогда извинись перед женой, и дай нам, наконец, закончить…

Пистолет? Нет, это уже просто предел грубости! Радость моя, твой муж, что, бандит? Депута-ат?! Ну это ещё хуже, бандиты хотя бы просто нарушают законы, а депутаты пишут их под себя. Да хватит уже стрелять, придурок! Мало тебе телевизора и окон? Всё равно я уворачиваюсь быстрее, чем ты целишься, а подходить в упор не собираюсь!

Ладно, моя ласточка, с не птичьими (97-65-104) размерами, продолжим как-нибудь в другой раз. А ты, пузатый-рогатый, запомни, жёны изменяют не потому, что шлюхи, а потому, что мужья ленятся! Адью!

Твою мать! Как же я забыл, что нахожусь не в стандартной пятиэтажке с высаженными вдоль двора деревьями, прыжки на которые я давно уже освоил в совершенстве. Четырнадцатый этаж! И ближайшее дерево метрах в пятидесяти. Я всего лишь скромный герой-любовник, а не супергерой, чтобы так сигать! Похоже, придётся всё же слезать с усеянного осколками подоконника и как-то пробираться к двери мимо необъятной туши с пистолетом.

Очередная пуля чиркнула по плечу, отправляя в вынужденный полёт. С воплем я отбросил схваченную в охапку одежду, размахивая руками в надежде зацепиться хоть за что-нибудь. Ни балконов, ни кондиционеров, и где все эти балки-штыри, за которые в случае нужды хватаются голливудские герои? Кто виноват — недобросовестные сценаристы, плохо разбирающиеся в архитектуре, или строители, не оставившие жизненно необходимых зацепок?

Бешено машущая рука ухватила лишь комок одежды, медленно уплывающий вверх. И почему я не ношу с собой парашют? Из кармана пиджака вывалился мобильник, и на осветившемся экранчике я успел заметить — 17:48 Пон. 13. Никогда не был суеверным, но, может быть, правда есть что-то недоброе в числе тринадцать? Правда, день не подходит. Понедельник, а не пятница. Ох и начало же недели выдалось!

* * *

Темно, уныло, безнадёжно… Осталось лишь одно ощущение — едва заметное движение, как будто плывёшь в смоляной неторопливой реке. Ни чувств, ни желаний. Мысли тягучи и разрозненны, и, похоже, идут по кругу.

В какой-то миг всё изменилось. Движение резко ускорилось, да и направление изменилось. Затем резкий толчок — и вокруг забрезжил смутный свет. Я вдруг понял, что стою где-то в сумерках, а передо мной… или, правильнее сказать подо мной? А если совсем точно, то это я стоял на ладони колоссальной тёмной фигуры. Безглазое, безликое, почти бесформенное нечто держало меня перед собой, анализируя неведомыми людям органами чувств. Страха не было, не смотря на подавляющую разницу в размерах, если бы неведомое мне существо собиралось сожрать меня или уничтожить, оно бы не стало приводить меня в сознание. Откуда-то я точно знал, что лишь его желание пообщаться позволило мне снова думать и чувствовать.

— Человек… человечек, без связей и стремлений… бессмысленный и бесполезный… сколько лет тебе было, когда ты умер? Чего ты стоишь, чего достиг?

— Мне было двадцать восемь! — Спокойно ответил я, хотя высказывание о моей бесполезности здорово уязвило. — Я был инженером, работал в хорошей фирме, делал карьеру…

Существо нетерпеливо взмахнуло конечностью, едва меня не выронив. Специфический способ прервать собеседника!

— Не рассказывай про эти бессмысленные человечьи игры — карьера, бизнес, деньги… Они важны только для подобных вам. Для нас важнее жизнь и смерть, душевный рост или погружение во тьму. Отчего ты застрял в междумирье? Почему тебя никто не зовёт и не вспоминает? Почему ты, обладавший десятками самок, не оставил потомства? Как ты сумел прожить целых двадцать восемь лет, и не оставить ни единого следа на душах окружающих, ничего, что напомнило бы о тебе? Ни детей, ни учеников, духовных подвигов или великих преступлений. Тебя никто не любил и не ненавидел всей душой. Ты пуст, бесполезен… Почему?

Пожалуй, с этой точки зрения, мне ещё не доводилось рассматривать свою жизнь. Неужели странное создание право, и я бесполезен? Но меня ведь любили! За ласку и нежность, за искусство любви, за умение превратить обыденность в праздник. Меня уважали коллеги и ценило начальства, даже бабки у подъезда считали меня «милым мальчиком»! Моя жизнь имела смысл, я просто не успел!

— Ты не прав! Я любил и был любим, я приносил радость женщинам, я никому не отказывал в помощи! Может, я не поэт и не завоеватель, но я нравился людям. Если бы только я прожил чуть дольше, у меня было бы всё — дети, ученики, любовь до гроба и духовное наследие, если бы только ещё пару десятков, да просто несколько лет, я…

Чудовище глухо рассмеялось и подбросило меня на руке. Случись такое в реальности, и многочисленные переломы были бы гарантированы. Но возмущаться было бессмысленно.

— Поверь мне, человечек, я насмотрелся на подобных тебе. Ты шёл по жизни, срывая цветы, не думая ни о прошлом, ни о будущем. Ты говоришь о нежности? Так почему ты дарил её лишь замужним, боялся брака? Хоть раз ты оглянулся на тех, кому «дарил нежность»? После тебя многие самки уже не могли довольствоваться семейной жизнью, искали новых любовников, ссорились с мужьями, разводились. Скольких ты сделал несчастными своей непрошеной нежностью? Ты был вежлив для вида, помогал для репутации, сверкающий, но пустой, как воздушный шарик! И вот тебя унесло ветром судьбы — и никто не вспоминает, не горюет и не радуется. Зачем, ведь таких шариков — каждый второй!

— Я понял… Я осознал! Пожалуйста, помоги мне, дай мне ещё один шанс! — В какой-то миг вдруг стало кристально ясно, что если сейчас неведомое существо утратит ко мне интерес, всё закончится. Теперь уже навсегда. Страх, прорезавшийся внезапно, туманил разум. Нельзя проиграть на этом страшном суде, ведь стоит мне покинуть чудовищную ладонь, и я окончательно растворюсь, утрачу последние иллюзии существования. — Верни меня, прошу тебя, умоляю! Я женюсь, заведу детей, буду помогать людям, буду учить, писать, рисовать! Я выполню всё, что прикажешь, только дай один, всего лишь один шанс!

— Ты считаешь меня богом? — Гигант продолжал веселиться. — То, что от тебя осталось, собрали, кремировали, и даже загаженный тротуар вымыли начисто. Тебе некуда возвращаться, человечек! И реинкарнировать тебе негде, ни один мир в тебе не нуждается, я не могу позволить тебе переродиться даже блохой, жалкой личинкой или травинкой, даже они могут быть важны. А ты ведь — никто.

— Но зачем-то ты заговорил со мной. — Довод был более, чем сомнителен, но иных у меня не оставалось. — Значит, чем-то я заинтересовал? Помоги мне, пожалуйста, а я сделаю всё, чтобы не разочаровать тебя!

Таинственный собеседник задумчиво покатал меня на ладони. Неприятное ощущение, тем более, что ладонь казалась какой-то липкой, будто ощупывающей, неужели наощупь можно распознать самые потаённые уголки души. Кто знает, чем руководствуется безглазое существо в вековечной тьме?

— Да, ты немного отличаешься от прочих. Обычные пустышки просто плывут по течению, но ты… У тебя есть храбрость, решительность, целеустремлённость… Что выглядит ещё глупее! Это же надо, с таким напором добиваться столь жалких целей! Видишь ли, среди тех, за кем мне поручено наблюдать, пустышек хватает. И это просто больно, день за днём, год за годом наблюдать, как бездарно они тратят свои жизни. Эх, если бы только я сам… — Гигант прервался, и некоторое время молчал. — Вот я и решил проверить, что будет, если в тело к одной пустышке, подселить ещё одну? Нечто более приличное, или дубль-пусто? И потому я готов дать тебе шанс. Шанс помочь кому-то наладить свою жизнь, чего-то добиться — и в то же время, помочь себе. Как знать, может, и заработаешь на собственную реинкарнацию!

Похоже, прорезалось второе чувство — надежда. Или это уже третье, после любопытства?

— Значит, подселишь вторым номером? А к кому, если не секрет?

Перед глазами замелькали соблазнительные варианты. Золотая молодежь, певцы, актёры — мало ли среди них наркоманов, алкоголиков и просто идиотов, живущих одним днём. А попади в такую тушку я, уж я бы развернулся… Нет, конечно же, семья, духовный рост и благотворительность, но и…

Гинант грубо прервал сладостные грёзы на тему богатства и популярности:

— Харзаир!

— Что, простите? — Больше всего высказывание напоминало ругательство. Пусть только попробует сейчас сказать, что предложение отменяется по техническим причинам! Да я, я просто… обломаюсь, всё равно ни на что я влиять не могу.

— Харзаир, наследный принц одной некогда могущественной Империи. Тупица, напыщенная самовлюблённая пустышка. Даже отцу не помог, когда его свергали, и здорово удивился, что на престол пригласили не его. Сейчас сидит в соседнем государстве, злорадствует по поводу гражданской войны в собственной стране, и напивается каждый день. И, поверишь ли, не единого телодвижения не предпринял для своего возвышения! Всё ждёт, пока мятежники приползут на коленях, умоляя принять корону. Его судьба — удар ножа в кабацкой драке, самодельная удавка шлюхи или пара пузырьков в грязной канаве.

— Э-э, а лет-то ему сколько, этому недосамодержцу?

— Сорок два. А какая разница?

— Да он же старик! Как мне его род продолжать? Да и в политике я не силён. Может, есть помоложе вариант?

— Есть, как не быть! — Не без ехидства заверил собеседник. — Вот, к примеру — Икрушмрачши, три года, как заказывал, последняя из песчаных ифритов. Есть могущество, возможности — а она, видите-ли, скучает, жмётся к людям. Вот появится могучий маг, да загонит в артефакт-поглотитель…

— Ты специально, да?! Мало того, что баба, так ещё и не человек. Неужели нет кого-нибудь молодого, привлекательного парня, с возможностями и перспективами, что просто мается дурью из-за тараканов в голове? В конце-концов, если это первая попытка, надо бы повысить шансы!

— Ладно! — Гигант, похоже, разозлился. — Будет тебе, молодой, перспективный — да не собираюсь я больше ничего рассказывать, сам узнаешь! И это последний выбор, ты или соглашаешься немедленно, или можешь растворяться дальше!

— Согласен! — Поспешно заверил я. Блин, а раньше нельзя было предупредить, что попытки только три? Сейчас запихнёт в какого-нибудь убогого, и принц-пьяница с юной ифриткой покажутся куда более приличными вариантами!

— Тогда запомни последнее. Ты лишь гость в чужом теле, и хотя поначалу будешь иметь преимущество, со временем, по мере развития хозяина, всё меньше будешь влиять на окружающее. До мгновения, когда хозяин станет достаточно сильной личностью, у тебя не больше десяти лет. После тебя выбросит обратно, и мы поговорим о твоих успехах.

Вокруг что-то происходило. Гигант, продолжая инструкцию, что-то делал с окружающим пространством. Пласты неподатливой реальности расступились, и впереди вдруг что-то замерцало.

— Постарайся! — Гиганская ладонь подбросила меня, и ударила, посылая вдаль.

Вот же скотина! Ещё бы пинком послал. Да наверняка пинком бы и отправил, просто из конечностей у странного собеседника были лишь руки. Вот специально возьму, достигну просветления, тогда и посмотрим, кто кого будет пинать!

Далёкие отсветы вдруг оказались совсем рядом, и я оказался в другом мире, в чужом теле, чтобы прожить несколько лет чужой жизни…

Приди, приди возрождение 1

1. Демонический взор

Вначале был шокирующий удар по чувствам — ну да тот, кто не умирал, меня не поймёт. Дивные, невероятные ощущения ЖИВОГО тела! Дощатый пол под ногами, одежда на теле, лёгкий сквозняк, едва заметно касающийся кожи, боль от пары ушибов. Звуки голоса в ушах и поскрипывание двери. Терпкий, тревожный запах, вызывающий не самые приятные ассоциации. Железный привкус во рту, комок в горле. Ужас, недоверие, ненависть — похоже, хозяин тела переживает не лучшие времена.

Последними пришли в норму глаза — но то, что я увидел, меня не вдохновило. Какие-то мечущиеся тени, броски, удары мечом. Однотипные, слишком быстрые и оттого неинтересные схватки. С реалистичностью и подбором цветов вообще проблема, образы-негативы, чёрно-красные-белые тона, объём не выдержан — да дайте мне нормальный компьютер и соответствующие программы, и я за день-другой сварганю мультик получше!

И вообще, что за фигня творится? Хозяин тела что, играет в какую-то игрушку с эффектом присутствия? Не похоже, чтобы он как-то влиял на происходящее. Или, может быть, это какой-то визуальный наркотик? Слышал я о меломанах, которые жить не могут без наушников, а Интернет-зависимость даже наблюдал на примерах коллег. Меня что, в наркомана запихали? Хотя, не вяжется что-то. От наркотиков, теоретически, положено испытывать удовольствие, некоторые лёгкие варианты я даже пробовал вместе с сексом, но быстро разочаровался. Сбивают восприятие, лучше уж чистые, проверенные классикой методы.

Чувства бедолаги, которого угораздило предоставить мне тело, между тем, становились всё ярче и неприятнее. Ужас, отчаянье — да парень просто агонизирует, личность практически на грани распада! Неужели его так достал мрачный мультик?

Не, я так не играю! Ещё рехнётся, мне что, десять лет с невменяемым соседом тушку делить? Я постарался оттеснить хозяина на задний план, заслонить собой, приглушить опасные эмоции. Не сказать, что хорошо получилось. С одной стороны, внимание соседа по телу рассредоточилось, и общий уровень давления чуть понизился, с другой, меня самого оглушило невыносимыми эмоциями. Да что здесь происходит?

В этот миг, пожалуй, и произошло полное подключение. В один миг тёмные незнакомые фигуры стали близкими, известными с младенчества, родными… Вот тётя Мегуми, она делает прекрасные пирожки, и всегда готова угостить, мягкая, безобидная женщина, убитая броском куная… А вот старик Тоджио, ворчливый инвалид, всегда готовый подсказать, как справиться с трудной техникой и рассказать занимательную историю, падает, разрубленный едва ли не напополам. Родители, строгий, но справедливый отец, и мама, перед последним ударом…

Это не кошмар, не виртуальная реальность, и пусть мелькающие картинки кажутся гротескными, но я, я видел всё это! До того, как старший брат, идеал, гордость клана, сказал чудовищные, невозможные слова и принялся показывать, хвастаясь своей бесчеловечной удалью… Я видел их — старых и молодых, мужчин и женщин, лежащих в лужах крови, как сражавшихся до последнего, так и умерших внезапно, с выражением удивления на лицах. Мой клан, моя родня, мой спокойный, безмятежный мир, безвозвратно уничтоженный жестоким безумцем. Тот запах, что я ощутил — это запах крови родителей, лежащих в двух шагах от меня…

Я даже не успел заметить, как мы слились. Два в одном, я/мы испытывали одинаковые эмоции, боролись с захлёстывающим безумием, и даже то, что информация не совпадала, что при слове мама одновременно возникали красивая длинноволосая женщина в кимоно и жёлчная, с вечной папиросой в зубах, дама в старом халате, а отец лежал мёртвым рядом, и в то же время наверняка вешал лапшу на уши очередной пассии где-нибудь в другой части СНГ, не помогало провести грань.

Сознание плыло, не в силах больше терпеть жуткие картины смерти клана. Ещё немного, и… Ярость, зародившаяся искрой, колыхнула неистовым пожаром. Что за тупая истерика? Да, смерть родных это больно, да, присутствие безумного безжалостного убийцы — страшно. Но что может быть хуже смерти? Я уже умирал. Я был в пустоте, где тонут потерянные души, я сумел убедить хозяина того места дать мне шанс. Что мне опасность для жизни, если на кону — само существование души?!

Холодная, отстранённая злость вытеснила все другие чувства. Вот, значит, что случилось с хозяином тела. Драгоценный братец, вырезавший весь клан, ещё и поиздевался над младшеньким. Неудивительно, что гигант из междумирья, явно кое-что знающий о вероятном будущем, счёл хозяина тела пустышкой — человек с надломленной психикой и кучей комплексов не имеет шансов на полноценную жизнь. Точнее, не имел бы, если бы не я!

Я просто задвинул подальше хозяина тела, что и сам рад был убраться, и постарался настроиться на философский лад. Это фильм, просто фильм, где психопат режет совершенно незнакомых мне людей. Да, мне известны их имена, я многое знаю о них — но и в фильмах многое объясняют про будущих жертв, чтобы усилить эффект присутствия, вызвать страх и сочувствие. А то, что раз за разом мелькает перед глазами — глупость и провокация. Мне, жителю больших городов, где умелые бойцы — фантастический дефицит, очень просто было не верить в невероятные прыжки, стремительные броски и удары, в странную, но эффективную магию шиноби.

Я\мы просто отстранились от жуткого зрелища, ожидая, когда же это скучное и нереалистичное действо, наконец, завершится. Так телезрители пережидают надоедливую рекламу. Постепенно объединённое сознание впало в какой-то транс. Я понемногу воспринимал знания хозяина тела, а сам он затаился, постаравшись отключиться от всех органов чувств.

Когда всё, наконец, закончилось, я вдруг ощутил странную тяжесть. Тело! Я просто отвык использовать тело! Потому не сумел даже удержать равновесие и рухнул на живот, как ни странно, практически не пострадав. Прямо перед глазами были тщательно отполированные доски пола, идеально подогнанные и чистые. Лишь краем глаза можно было различить тёмно-красное пятно. Как же приятно вновь иметь тело!

Миг растерянности привёл к тому, что хозяин тела рывком вернул себе управление. Это, пожалуй, нельзя было назвать раздвоением личности, ведь я чувствовал его эмоции, воспринимал мысли и образы, правда, он меня почти не замечал, может, из-за шока, а может, так и положено, никто ведь не ожидает встретить незваного гостя в собственном сознании.

— Почему… почему ты… — задыхаясь, проговорил хозяин тела, поднимая голову.

Что? Что такое? Почему мёртвые тела и стоящий над ними убийца так велики? Отец, мать, старший… Зараза! Сколько же мне сейчас лет? Восемь?! Да чтоб тебя подняло, да шлёпнуло, безглазый-рукастый! Как можно всерьёз изменять жизнь ребёнка, когда от него ничегошеньки не зависит! И… нет, он точно решил надо мной посмеяться, меня же выкинет отсюда практически сразу после полового созревания!

— Чтобы посмотреть, на что я способен, — холодно и бесстрастно объявило чудовище в человеческом обличье, только что погасившее кроваво-красные, со странными чёрными вкраплениями, глаза.

— Чтобы посмотреть, на что ты способен? Это был ты? Ты убил всех только поэтому? — Внутри хозяина тела как будто что-то рвалось и умирало.

— Это важно.

— Что за бред… — Ненависть забила горячими источниками, и хозяин тела начал подниматься. Затем, рывком вскочил, и ринулся на убийцу с воплем, — Да пошёл ты!

Попытки перехватить управление телом не прошли. Уговоры он не слышал или игнорировал. Похоже, меня всё же подселили к идиоту! Он что, всерьёз предполагает расправиться с типом, вырезавшим весь клан?! Пусть этот… ага, Итачи, вот как его зовут, изначально не планировал нас убивать, но если тренированный убийца лишь на мгновение не удержит рефлексы… Да стой же ты, идиот, что ты сможешь, если не сумели отец и десятки сильных бойцов клана!

Но братец не сплоховал. Один мгновенный, практически неразличимый удар кулаком, и глупый мальчишка рухнул, как подкошенный, хватая воздух распахнутым ртом. Затем Итачи сделал шаг — и последняя плотина оказалась сметена в сознании хозяина тела. До этого момента он всё равно не верил, что обожаемый старший брат может ударить, убить, украсть жизнь. Волны паники смели всё остальное. Меня придавило так, что даже сказать что-то не мог, не то, что попытаться перехватить управление телом.

— Не… убивай меня!

С непонятно откуда взявшимися силами, мальчишка вскочил и понёсся прочь, из дома, где были тела родителей и страшный чужак, каким-то образом занявший место брата. Бежал изо всех сил, прекрасно понимая, что если Итачи решит довести дело до конца, убить и его, шансов на бегство не останется. Потому и не удивился, увидев брата, стоящего впереди.

— Не убивай меня…

— Ты не стоишь того, чтобы тебя убить, глупый маленький брат. — Слова убийцы клана падали медленно и веско, как камни. — Если ты хочешь убить меня, ненавидь, презирай, вовсе не вспоминай меня. И ты сможешь выжить в этом опасном мире. Беги, беги, и цепляйся за жизнь! Если же пожелаешь отомстить — ищи меня не раньше, чем обретёшь такие же глаза!

В вечернем сумраке фигура и лицо Итачи были едва различимы, но вспыхнувшие внезапно кроваво-красные глаза не заметить было просто невозможно. И в этот раз перепугался даже я. У человека просто не может быть таких глаз! Как будто красную светящуюся радужку разрезали от зрачка до окружности тремя симметричными дугами. Что можно видеть такими демонскими глазами?

Хозяин тела вновь развернулся и бросился бежать. В этот раз нас никто не преследовал и не преграждал путь. Мальчишка с рекордной скоростью преодолел улицу мёртвого квартала, почти не обращая внимания на тела, и вылетел на окраину, где рухнул без сил среди удивлённых людей.

Нас тормошили, пытались расспрашивать, но сильнейший шок привёл ребёнка в забытье, а я, оставшись за хозяина, предпочитал помалкивать. Пусть я и получил доступ к воспоминаниям тела, но полностью осознать и усвоить их не было времени. Не хватало ещё брякнуть что-либо подозрительное. Буду имитировать всё тот же шок.

Тут появились люди в странной форме, и, отчего-то, в карнавальных масках. Они тоже задавали какие-то вопросы, но я предпочитал молчать, сопоставляя происходящие события и воспоминания тела. Люди в масках — АНБУ, спецназ Конохи, и с полицией, контролируемой кланом Учиха, были не в лучших отношениях. В первую очередь, потому, что полиция поддерживала порядок и законы, некогда введённые, как компромисс между кланами-основателями скрытого селения, а Анбу были проводниками воли Хокаге.

Каждое событие, каждое слово, в целом, было понятно и естественно для хозяина тела, но мне требовалось время на осмысление и приведение в порядок всплывающих раз за разом ассоциаций и знаний.

Вот один из бойцов в маске, так и не добившись ответов, легко поднял нас на руки и понёс с жуткой скоростью, прыгая прямо по крышам. На миг стало страшно, показалось, что он тащит нас обратно, к брату-чудовищу с красными глазами, но прыгучий тип аккуратно обогнул квартал Учих. Только сейчас мне стало ясно, почему братец преградил нам дорогу и заставил бежать в другую сторону. Сейчас боец АНБУ нёс нас к центру деревни, и появись мы там сами, и сразу, погоне было бы куда легче поймать убийцу. А сейчас, пока весть дошла с окраин, Итачи наверняка успел покинуть селение. Ну и флаг ему в руки, уж кто-кто, а я его искать точно не собирался.

2. Адаптация

Я валялся на кровати в довольно комфортабельной палате. Теоретически, приходил в себя после шока, практически, просто адаптировался к новому миру и новому телу.

Честно говоря, здорово напрягало, когда вокруг вертятся врачи, медсёстры, какие-то шиноби в масках и без оных. Мне всего-то и надо было подвигаться, научиться заново ходить, бегать, прыгать, в идеале — даже попробовать некоторые интересные навыки, которыми, оказывается, владел восьмилетний пацан. И лучше всего это было делать сейчас, пока настоящий хозяин зарылся в подсознание и знать не знает, что там происходит снаружи.

Но оставлять меня в покое никто не собирался. Сначала мельтешили бойцы, пытаясь побольше узнать о резне в клане Учих. Один особо одарённый даже пытался давить, намекая на сговор со старшим братом. Позже вояк прогнали врачи, возмущённые негуманным обращением с ребёнком. Но «гуманизм» врачей оказался ничем не лучше «жестокости» шиноби.

Первым делом пара медсестёр меня раздели и обтёрли чем-то холодным и не особо приятным на запах. Сама по себе процедура не столь уж неприятная, я не стыдлив, а ощущение тёплых девичьих ручек на теле… ум-м! Так и хочется привлечь к себе, приласкать в ответ и… И всё! Я прекрасно разглядел самую важную часть мужчины, что у этого пацана ещё совершенно недееспособна! Это кошмар, это пытка — видеть столь жалкий, совершенно детский размер, и настолько безразличную реакцию на приятные прикосновения!

Дальше была какая-то мерзкая бурда, насильно влитая мне в глотку, и вызвавшая некоторое онемение в теле и тяжесть в мыслях. А чуть позже заявился блондинистый тип с необычными глазами, и попытался провести сеанс гипноза. Хорошо, что ему это не удалось, не хотелось бы выболтать своё настоящее имя и подробности попадения в это тело.

Попытка залезть нам в голову знаменовалась настоящим фейерверком перед глазами, и несколькими минутами ругани блондина, прилично схлопотавшего по мозгам. Лично я из его речи понял лишь то, что наши крайне малоуважаемые родители оказались настоящими параноиками, и устроили какие-то ментальные закладки огненного типа даже на детей. Я же про себя поклялся, что обязательно буду приглядывать за могилками столь достойных людей.

И, кстати, теперь могу представиться! Это тело, ну и меня, временно, зовут Саске. Учиха Саске. Честно говоря, до сих пор не пойму, почему имя тела я узнал от других. Возможно, человеческое имя слишком связано с основой, с ядром сознания моего носителя, а оно, это сознание, сейчас пребывает в спячке. Это немного тревожит — что, если хозяин тела умудрился придержать только для себя ещё какие-либо личные воспоминания, без которых мне может прийтись худо?

Пока что обходилось. Клан Учиха был довольно гордым и обособленным, так что близких друзей и отдалённых родичей у Саске не объявилось. Приходил учитель из академии шиноби, пытавшийся неловко сочувствовать, появлялось пара девочек, которых и вовсе не пустили в палату… Зато следователи АНБУ, разные чины и практически весь персонал больницы болтались рядом со мной практически круглосуточно. Даже когда я имитировал истерику и потребовал хоть ненадолго оставить меня в одиночестве, поработать над вживлением в тело не удалось. Настырные медсёстры не закрыли дверь, и попеременно пялились на мою несчастную тушку. Ну не верю я, что опасаются самоубийства, скорее, скрытые педофилки. Ну и на фига оно мне сейчас? Вот года через три-четыре, когда чуть подрастём, это было бы интересным вариантом…

Пожалуй, в дальнейшем буду называть себя по имени, чтобы не путаться, если, конечно, с хозяином тела разногласий не случится.

* * *

А прямо сейчас передо мною сидел чиновник, и самым наглым образом собирался обобрать несчастного депрессивного сироту. Он, наверное, уже раз десять пытался подсунуть пару бумажек мне на подпись, но я каждый раз начинал задавать уточняющие вопросы. И если на первые чинуша отвечал с улыбкой, то чем дальше, тем кислее становилась рожа работника ножа и топо… скорее, пера и печати, оружия, с виду не столь эффективного, но несравненно более подлого.

— Это, несомненно, наше упущение, Саске-кун, но упомянутая вами клановая библиотека похищена неизвестными. Возможно, даже сам виновник причастен…

— Не верю! — Без особой вежливости буркнул наследник, в очередной раз отвергая листочек с изрядно урезанным наследством. — Итачи в бегах, библиотека ему к биджу не сдалась! И уже слышанную отговорку о неустановленных лицах вы бросьте. АНБУ появились за считанные минуты, следовательно, неустановленные лица — это Хокаге или советники? Или кроме Итачи были и другие убийцы, больше никто не успел бы наложить лапу на свитки!

— Боюсь, это выходит далеко за пределы моей компетенции! — Сухо отрезал чиновник. — Возможно, по этому поводу вам нужно поговорить с Хокаге или капитанами АНБУ.

— Тогда вычёркивайте и этот пункт. — Не менее сухо отозвался я. Он меня ещё Каге и капитанами пугать будет! Нет, конечно же, если перегну палку, руководство Конохи может пожертвовать и последним носителем улучшенного генома Учих. Но до поры до времени, не этой расфуфыренной чернильнице на меня давить! — И вернёмся к этому вопросу после разговора с Хокаге.

Мой собеседник с таким ожесточением вычеркнул очередную строчку, что едва не разорвал бумагу. В принципе, понять его можно — половина пунктов уже была вычеркнута, я пока не согласился ни на один. А что вы хотите? Пусть я не юрист, и не экономист, но соответствующие дисциплины в моём ВУЗе были, так что дурить меня такими примитивными методами себе дороже.

— Перейдём к вопросу о земельных владениях. Помимо всей ограждённой территории клана Учиха в самой Конохе, Вы наследуете пару земельных наделов, один к югу от леса Нару, другой — близ долины Творения. Если желаете, я могу послать за картами.

— Благодарю Вас, я видел карты, и знаю упомянутые Вами наделы. И можете даже не уточнять, мне известно, что изначально клану Учиха, как одному из кланов-основателей, принадлежало больше трети земель, окружающих Коноху, но, так же известно и то, что мои соклановцы, отменные шиноби, тем не менее, никогда не были хорошими дельцами и политиками, так что большая часть нашей земли было выкуплено другими кланами вроде тех же Нара, и разного рода организациями.

Чиновник облегчённо вздохнул. Но по-настоящему расслабиться ему не удалось, бедняга едва не подавился, услышав следующую фразу:

— Но мне очень хотелось бы узнать, отчего в самой Конохе Вы упомянули лишь клановый квартал? Насколько мне известно, семьям из клана принадлежало несколько лавок, одна из бань, ещё кое-что по мелочи…

— Но принадлежало ведь не главной ветви! — Неубедительно возмутился крючкотвор. — Упомянутые заведения имели совладельцев, которые, по договору, и получили в полное владение…

— Я обязательно посмотрю на эти договора! — А что? Ему, значит, можно перебивать, а мне нельзя? Ну и пусть он старше, зато я — из местной военной аристократии! — Отец никогда не подписал бы договорённости, которые можно было бы использовать против клана, а если договора составлены без ведома главы клана, они тем более, не имеют силы!

Чиновник прикусил губу, явно с трудом удерживаясь от ругательств. Ну-ну, сейчас ты поймёшь, что такое дикобраз в заднице, чернильная душа. Наношу финальный удар:

— И, меня ещё очень интересуют активы полиции Конюхи. Клан Учиха со времён создания селения был спонсором, руководителем, да можно сказать, душой полиции. Надеюсь, хоть это не похитили «неустановленные» личности? Основное и вспомогательное отделение, общежитие, тренировочный комплекс, склад…

Спец по обдиранию шиноби спал с лица. Пару раз открывал и закрывал рот, прежде чем сумел выдавить:

— Насколько мне известно, всё перечисленное Вами, Саске-сама, передано в ведение АНБУ…

— Что?! А служащие, нет, люди? Их что, тоже безликим подчинили?! — На этот раз я ничуть не разыгрывал злость. Да отец всю душу вкладывал в полицию! Снаряжение его подчинённых зачастую превосходило по качеству снаряжение тех же АНБУ! И пусть большинство из рядовых полицейских считались шиноби второго сорта, и не каждый даже на чунина тянул, но это были Наши люди! Тренированные, верные, и, в то же время, пользующиеся защитой клана. Достаточно будет сказать, что изрядная часть браков в побочных ветвях, заключалась с всё теми же полицейскими. — Я начинаю подозревать, что Итачи не сам по себе уничтожил свой клан! Если селение так спешит избавиться от полиции…

— Кироши-сан! Вас срочно требует сам…! — Внезапно забежавшая медсестра не дала мне закончить, и зашептала что-то на ухо крючкотвору. Пожалуй, и к лучшему, что меня прервали. Слишком уж испуганная была физиономия у чиновника. Я что, умудрился угадать? Тогда об этом не стоит распространяться, отправят вслед за кланом со свистом!

Выглядящий выжатым, как лимон, собеседник быстро попрощался, и рысью умчался из палаты.

Я, наконец, остался наедине с собой. Пришло время поразмыслить о том, что успел узнать.

Честно говоря, мне что-то напоминало моё теперешнее имя, но вспомнить я сумел, только выпросив зеркало и поглядев на себя. В качестве предлога использовал страшный сон, в котором Итачи сдирал с меня кожу, начиная с лица.

Физиономия оказалась смутно знакомой. Но только сейчас, когда появилось время, стало ясно, где я видел это лицо раньше. На постере, точнее, на множестве постеров, практически от пола до потолка покрывавших одну знакомую комнату…

3. О пользе анимешниц

Был у меня в своё время роман с одной интересной девушкой. Не красавицей, но с прекрасной фигурой, и лёгким, едва ли не до идиотизма, характером.

И были у неё в голове свои тараканы — или, правильнее их назвать Нарутанами? Эта взбалмошная особа была совершенно помешана на аниме, японских мультфильмах, смотрела только их, и все деньги тратила на разнообразную сопутствующую ерунду. А уж её затеи… Достаточно сказать, что она носила косплей практически постоянно, с этим даже преподаватели в университете смирились! Представьте себе, круглолицую девицу с полосками на щеках, в мешковатом оранжевом комбинезоне, с жёлтыми, вздыбленными от лака волосами… Да от неё собаки и пенсионерки шарахались!

Я, правда, предпочитал её в другом варианте — с распущенными волосами, в наряде из взбитой полупрозрачной ткани, имитирующей не то пар, не то облака. Некая техника соблазнения. Я, что естественно, соблазнялся, фигурка у затейницы была на уровне. Правда, доступ к телу получал при некоторых условиях. Во-первых, приходилось обряжаться в тёмную рубашку с вышитой на спине красно-белой теннисной ракеткой (ну, так мне тогда казалось). А во вторых, любовью занимались только под любимые серии её обожаемого сериала. Фанатку безумно возбуждало то, что два друга-соперника мирятся столь необычным способом, в то время, как их анимешные версии дерутся между собой на экране телевизора.

Если бы тогда я знал, что косплею себя самого в будущем, то уделял бы экрану куда больше внимания… В памяти остались лишь разрозненные отрывки, в основном, боевой направленности, единственное, что могло хоть ненадолго заинтересовать меня в те времена.

После месяца бурных косплейно-постельных отношений мы расстались — она так и не простила мне отказ от посещения конвента. Какая работа, какие дела, если есть возможность потусоваться с такими же анимешниками? Я же уже был по горло сыт мультиками, «раменом» из вермишели быстрого приготовления и дешёвой колбасы и её попытками научиться забегать на стену. Разобиженная девица «убила» меня «рассенганом» — ещё один её бзык, шарики и презервативы, заполненные водой, с которыми она вечно что-то пыталась сделать.

Позже я разок видел её в компании с высоким блондинистым парнем в белом плаще с пижонским узором. Подходить не стал, чтобы не мешать очередным косплейным игрищам. Она называла пижона папой, но тот щупал её явно не с родительскими чувствами.

Теперь осталось подвести итоги тому немногому, что я всё же сумел почерпнуть в компании фанатки «Наруто».

Пять военных «скрытых» деревень, стоят на страже пяти великих стран. Ага, память Саске подтверждает. Шиноби — мутанты, способные запросто использовать внутренние силы человеческого организма, и накапливать оные в неприличном количестве. Есть такое, как бы идиотски это не звучало, именно владение чакрой позволяет ниндзя косить обычных людей, как спелую пшеницу. Так, Генины-чунины — ну да это не критично… Что там о нас было в сериале? На многих постерах я видел странные пятна на радужке Саске, и считал это симптомами некой глазной болезни, но память тела утверждает, что Шаринган — это круто, и вообще, основа могущества погибшего клана. Правда, детальной информацией мальчишка не владел, так что пока поверим на слово. А, и ещё, если вспомнить, Саске зачем-то смылся из селения, и у них там с Наруто вышла эпическая битва, и оба пацана-мутанта отожгли по полной.

Что ещё? Ага, в Наруто вселили гигантского девятихвостого демона-лиса. Ложь! Мало того, что я сам не верю, что тварь размером с паровоз можно затолкать в младенца, так ещё и носитель не имеет никакой информации по этому поводу. Саске умеет отращивать руки-крылья. Тоже ложь, такие способности в клане точно не распространены. Может, не так уж важно знание сюжета этого сериала, если многие его утверждения не подтверждаются?

Правда, то, что последний из Учих активно пользовался огнём, можно считать подтверждённым, он уже кое-что умеет. А молния? Помнится, против Нарутовского рассенгана он использовал некий сноп молний, но это, похоже, дело отдалённого будущего. Помнится, оранжевый крикун ещё умел раздваиваться, расчетверяться и фиг знает сколь много размножаться, и здесь память тела ничего не могла прояснить. Саске был твёрдо уверен, что шиноби умеют создавать клонов для обмана, но почему Нарутинские клоны могли участвовать в драке и наносить реальные удары, оставалось непонятно.

Дальше, значимые люди. На постерах Саске часто изображён в компании Наруто, розововолосой девчонки и белобрысого тощего мужика с почти полностью закрытым лицом. Похоже, так выглядит будущая команда, в которой я окажусь. Пока что энтузиазма это не вызывает, воспоминания о Наруто и Сакуре скорее, неприятные. И тот и другая шумные, один весьма бестолковый, вторая излишне самоуверенна… Явно будет непросто с ними. Белобрысый, которому, похоже не повезёт стать главой и наставником команды, пока незнаком, но Коноха — огромное селение, невозможно знать каждого шиноби лично. Кто там ещё мелькал на плакатах? Пожалуй, бледного длинноволосого индейца в боевой раскраске с канатом — поясом и слишком длинным языком учитывать не стоит, совершенно нереальный, и потому наверняка просто выдуманный персонаж. То же самое, с крайне волосатым белобрысым типом, восседающим на жабе — должно быть, это сериальное воплощение жадности. С Хокаге всё гораздо сложнее. Я совершенно отчётливо запомнил в качестве главы селения весьма одарённую вторичными половыми признаками эффектную женщину. Какого лешего здесь правит усохший старикашка!?

Ладно, эмоции в сторону. Что мы имеем?

Статус — последний из клана Учиха, причём, из главной семьи, что упрощает вопрос с главенством и наследством. Есть недвижимость, хотя, подозреваю, самые лакомые куски, те самые лавочки-магазинчики, которые клан крышевал, из пасти других кланов и руководства Конохи уже не выдрать. Не те силы, и не то влияние… Люди. Тут всё зависит от того, сумею ли я сохранить полицию. С одной стороны, полицейские не любят АНБУ, с другой, не каждый взрослый боец придёт в восторг, если им будет командовать молокосос, даже ещё не генин. Похоже, придётся поговорить с негласными лидерами, а может быть, со всем сразу и с каждым отдельно. Ведь от количества подчинённых будет зависеть и моя позиция, и то, сколько средств и ресурсов удастся вернуть из загребущих лап Хокаге. Есть разница, одинокий пацан — или Учиха-сама, командующий хотя бы десятком шиноби, пусть даже в ранге генинов.

Значит, пункт плана, номер один — побыстрее смыться из больницы, и навестить полицейский участок. Что-то мне подсказывает, что полицейские не сильно торопятся с передачей ресурсов и переходом в подчинение к АНБУ, после стольких-то склок, взаимных обид и подстав…

Решение принято, пора действовать. В очередной раз заглянувшую медсестру попросил не беспокоить, поскольку разговор со злым чиновником разбередил свежие душевные раны, и демонстративно натянул одеяло на голову.

Дальнейшее — дело техники. Стоило лишь двери закрыться за медсестрой, я мигом вскочил, и принялся сооружать куклу. В ход пошли утка, части системы для капельницы, ещё какую-то медицинскую ерунду. Всё, что мне надо — выгадать немного времени, прежде чем меня хватятся.

Практически сполз из окна по стенке со второго этажа, разрывая рубашку и царапая живот. Меньше всего хотелось сейчас сломать ногу при неудачном побеге из больницы. Тогда бы все планы окончательно пошли псу под хвост.

А дальше — перебежками, стремительными бросками, направился к главному управлению полиции. И только подходя к зданию под эмблемой четырехконечной звезды с эмблемой клана Учиха в центре, вдруг понял, что не встретил ни одного полицейского по дороге. А ведь их маршруты проложены с тем расчётом, чтобы постоянно пересекать как самые оживлённые, так и самые подозрительные перекрёстки. Просто невозможно пересечь пол Конохи, и не встретить ни одного постового! Похоже, дело худо.

На миг стало тоскливо. На что я рассчитываю? Кто вообще будет слушать малолетку в порванной рубахе? Меня высмеют, пошлют подальше и будут правы! Стоит ли позориться?

Я ещё раз взглянул на эмблему, отлично демонстрирующую прежнее положение дел. В полиции всегда служило немало народу, но ядром были шиноби клана Учиха, офицеры с Шаринганом, универсалы, способные противостоять любым дзуцу, предугадывать намерения нарушителей, координировать подчинённых, никого не упуская из виду, и наводить мощнейшие гендзюцу, проводя экспресс-допросы… Такой полиции больше не будет. А будет ли она вообще, во многом зависит от меня.

Я зло сплюнул, хоть здесь это было и не принято. Позориться неохота? А охота растворяться во тьме, без малейших шансов на возрождение? Мне дали шанс, жизнь взаймы, и я выжму всё, что способен, из этой возможности!

Дверь распахнулась, и я шагнул навстречу первому испытанию.

4. Слово для полицейского

Я не Цицерон. Это мне было ясно ещё в прошлой жизни, а опыт текущей ничем помочь не мог. И сейчас, стоя перед равнодушными и любопытными, раздражёнными и оценивающими взглядами, вдруг обнаружил, что забыл все свои предварительные наметки на речь, и не могу выдавить из себя ни слова.

Нет, один на один я способен общаться с кем угодно, а уж если я нашептываю на ушко милой девушке, то и вовсе способен убедить, уговорить почти на всё… Хотя, об этом не ко времени. Сейчас нужно убедить четыре с половиной десятка шиноби, из которых лишь шестеро относятся к прекрасному полу. Пару незваных типов в масках АНБУ я не считаю. Эти изначально присутствовали, лишь чтобы проконтролировать передачу помещения и всего оснащения своему подразделению, и сейчас, когда я собрал работников отделения на разговор, удалить их было невозможно. Во всяком случае, без скандала.

Но прямо сейчас масочники роли не играли. Я смотрел на людей, от которых сейчас всё зависело, и пытался сосредоточиться, поймать ворох мыслей в голове. Как достучаться до них, настолько разных? Здесь были старики, уже не способные ходить на миссии или получившие травмы, несовместимые с обычной службой, но были и молодые, которым не хватало опыта. Были слабаки, смирившиеся с тем, что никогда не поднимутся до джонина, и хитрецы, пришедшие на год-два, чтобы воспользоваться тренировочными полигонами полиции и наставниками Учих.

Долгое молчание начинало уже помаленьку напрягать присутствующих. В конце концов, я не Хокаге, чтобы излияний мудрости ждали до вечера! Проклятье, ну что же сказать…

С лиц взгляд невольно перебрался на ножки ближайшей куноичи. Ах, эти женщины-ниндзя, с их несколько непривычными фигурками. Тренировки с раннего детства привели к тому, что очень немногие, во всяком случае, до замужества и родов, могли похвастаться существенными попками и бюстом, но ножки… Эти крепкие, тренированные, изящные, грациозные ножки, по сравнению с которыми ноги обывательниц моего прошлого мира смотрелись совершенно неэротично, да и мало какая спортсменка могла бы продемонстрировать такие ножки!

Глядя на эти ножки, я сумел собраться. Хотя до сих пор было неприятно, что собственное тело так безразлично реагирует на женщин — всё же, восемь лет, не восемнадцать, и даже не двенадцать, но восторг созерцания породил вдохновение.

Я вновь поднял глаза на лица, оставив в покое смутившуюся и заёрзавшую куноичи, и начал:

— Для начала, я хочу поблагодарить вас, всех вас. От имени клана, от имени всех тех офицеров, с которыми вы работали, и которые, наверняка, поблагодарили бы вас, если бы могли… Пусть многие не принимали полицию всерьёз, но вы, патрулировавшие улицы, ловившие воров и шпионов, наркоторговцев и контрабандистов, знаете, что покой Конохи обеспечивали ваши пот и кровь. Вы пришли сюда по разным причинам, но честно исполняли свой долг, и не ваша вина в том, что происходит сейчас.

Лица присутствующих посветлели. Некоторые заулыбались, многие расслабились. Я сам едва удержал улыбку. Не время! Это лишь первый шаг, честно слизанный у разных депутатов и прочих демагогов. Польстить слушателям, настроить их на доброжелательный лад, и они с куда большим интересом выслушают продолжение.

— Но сегодня, к сожалению, организация, что десятки лет хранила мир и закон в Конохе, может быть расформирована.

Полицейские подобрались и вновь сосредоточились.

— Могут быть потеряны многолетние наработки, контакты, доверие. Не мне рассказывать вам, как важно то, что жители доверяют своим защитникам, что полицейскому, изо дня в день, из года в год патрулирующему один и тот же район обыватели без сомнений расскажут о подозрительных особах или тревожных слухах, чем безликим бойцам. Я не обвиняю АНБУ — но у каждого есть свой долг и своя задача. Долг носящих маску — защищать страну и выполнять волю Хокаге. Долг полицейских — оберегать простых людей и помогать им.

Слушатели зашевелились и принялись переговариваться. Носители масок, похоже, старались уловить каждый шепот.

— И поэтому я хочу сохранить полицию. Пусть не такой, как она была раньше, ведь я не могу, как ранее мой клан, покровительствовать и тренировать, финансировать и вести столько людей. Но, тем не менее…

— Ты вообще ничего не можешь! — Довольно грубо выкрикнул один из шиноби. Я знал далеко не всех полицейских, лишь тех, кто приходил к отцу по каким-либо делам, но про этого слышал. Торачи, если не ошибаюсь. Болван и дебошир, постоянная головная боль офицеров, лишь из-за постоянных проколов не получивший звания джонина. Пару лет назад работа в полиции была его последней надеждой — селению не нужны идиоты, постоянно нарушающие дисциплину и проваливающие миссии. Должно быть, он считает, что переход в АНБУ подстегнёт его зашедшую в тупик карьеру. — Ты лишь сопляк, наглый сосунок, ещё ничего не знающий и не умеющий! Да у тебя даже Шаринган ещё не открылся, а может, и вовсе не откроется, а ты смеешь противоречить Хокаге? Сарутоби-сама уже решил участь полиции, и не нам отменять его приказы! А ты, Саске-чан, иди, играй себе, и не вмешивайся в дела взрослых.

Надо же, а он не такой уж кретин. Опёрся на авторитет Хокаге, напомнил о моём возрасте. Сразу видно, как посмурнели многие полицейские. Лесть лестью, но я действительно почти ничего не могу им предложить.

— Если бы Каге никогда не ошибались, то никогда не погибали бы в бою, и не нуждались бы в советниках! — Ой, а вот этого говорить не стоило! Поддавшись раздражению, брякнул крайне неприятное слушателям, вон как занервничали. И понять их можно, из четырёх Хокаге лишь один дожил до преклонных лет, оставшиеся погибли именно в бою. Так, где там вдохновляющие ножки? Надо быстро исправлять положение! — Я уверен, что Хокаге и сам с неохотой принял решение о расформировании полиции, просто никто не предложил ему достойной альтернативы…

— А ты можешь предложить? — С откровенной издёвкой оскалился Торачи. — Да будь ты самим Шисуи, нет, не будем мелочиться, самим Мадарой, в одиночку никто не сможет заменить сразу два десятка офицеров с Шаринганом. А ты, сопляк, даже одного пока не показал!

— Заткнись, Торачи! — Рявкнул один из ветеранов, инвалид с протезом вместо левой ноги и жуткими шрамами на лице. — Тебя мы и так слушали слишком часто, и ничего хорошего ни разу не услыхали! А сейчас дай договорить Саске-куну!

— И про Шаринган хватит орать, — Поддержал его более молодой полицейский. — Нам ли не знать, как ты завидовал Учихам и пытался доказать, что и без Шарингана можешь быть офицером?

Сразу несколько слушателей засмеялись, Торачи перекосило от злости. История о том, как опытный чунин пытался доказать, что более достоин звания офицера, чем подросток из клана, в своё время изрядно повеселила всю деревню. Шисуи — а именно так звали вызванного на поединок парня, загнал своего противника в такое реалистичное гендзюцу, что наблюдатели едва животы от смеха не надорвали. Бедный Торачи прямо на арене успел побегать, поплавать, посражаться — а в это время Шисуи давно уже занимался своими делами. Кстати, снимать гендзюцу пришлось самому автору, никому другому, даже другим Учихам, это оказалось не под силу.

Едва различимый смех послышался даже из-под масок. И это оказалось последней каплей для вспыльчивого шиноби.

— Но этот-то, точно не Шисуи! — Заорал Торачи, подскакивая ко мне и хватая за воротник. Нет, ну что это такое? Интересно, этих шиноби хоть изредка психиатр проверяет? Всё же, нервная работа, стрессовые ситуации… — Это братец того ублюдка Итачи, и ещё неизвестно, почему он остался жив?! Может, для того, чтобы шпионить для предателя? Может, мне просто прибить сопляка, пока из него не выросло новое чудовище, порождение грязных связей?

— Убери руки!

Половина полицейских оказалась на ногах. И я бы не решился делать ставки, что сработало — долг полицейского, обязанного защищать детей от всякой швали, или впитанное на службе почтение к клану-покровителю. А совсем рядом с придурком вдруг оказался один из носителей масок, прижавший к горлу крикуна кунай несколько необычного вида — чуть изогнутый, и с зубчиками по остриям.

Торачи, мгновенно утративший свой задор, очень медленно и аккуратно отпустил меня, и сделал пару шагов назад. Ни одного резкого движения. Интересно, его напугало — оружие, или фантастическая скорость, с которой оно оказалось у его глотки?

— Конечно, сейчас ты способен победить меня. — Не знаю, как это у меня получилось, может, хозяин тела поделился храбростью, или сам адаптируюсь помаленьку, но я сумел подавить дрожь в голосе. — Да что там говорить, большинство генинов сейчас сильнее меня. Но я и не обещаю, что полиция будет сохранена лишь за счёт моей силы. Я предлагаю сделать нашу клановую организацию достоянием всей Конохи! Офицерами будут опытные клановые шиноби, которые, пусть своими методами, но смогут выполнять работу офицеров. Пусть полиция станет доступной для куда большего количества людей, пусть молодёжь практикуется — это не просто позволит сохранить уникальные наработки, вроде «ловчей сети» и «вязкого огня», но и расширит наш арсенал возможностей!

АНБУшники переглянулись, и устроились поудобнее. Но меня что-то зацепило. Вроде бы, слегка поменялся профиль тени… Точно! Похоже, один из безликих оставил вместо себя клона, и отправился с докладом. Стоит поторопиться, скоро явно заявится какая-нибудь шишка, и моему импровизированному митингу — крышка.

— Конечно, придётся провести переговоры, и я не могу дать гарантий, что все кланы отнесутся с пониманием к этой идее. Но в случае удачи, мы сможем сохранить полицию, сохранить всё то, что мы несли людям Конохи, позволить нашим заслуженным ветеранам продолжать нести почётную и полезную службу, а не уходить на пенсию из-за невозможности угнаться за молодыми. Сохранить доверие, сохранить покой и спокойный сон мирного народа!

Многие кивали, кто-то вообще зааплодировал, но тут поднялся один из относительно молодых патрульных, лет шестнадцати, и поднял руку, прося тишины:

— Вы прекрасно говорили, Учиха-сан, и во многом я согласен. Мы, молодые шиноби, многому здесь научились, и получили ценный опыт. Но я, мои друзья, не готовы на этом закончить. Для нас АНБУ — шанс выйти на более высокий уровень, стать сильнее, а значит, и полезнее для деревни. Что делать, если долг тянет в обе стороны?

— Так я и не требую, чтобы остались все! — Ну наконец-то, разговор вошёл в нужное русло! Теперь можно и расслабиться. — Я всего лишь предлагаю альтернативу. Вы хотите стать сильнее, и видите возможность продвижения в АНБУ — так удачи! Становитесь Джонином, учите более могучие техники — а ваш тыл, вашу семью, детей, мирных людей прикроет проверенная, надёжная полиция. Как знать, может, через несколько лет вы решите вернуться, уже не патрульным, а офицером?

Молодежь загомонила, о чём-то споря, сомневаясь. Куноичи, чьи ножки меня прямо-таки спасли, сияла улыбкой. Ну здесь понятно, в полицию, на относительно безопасную работу, женщины всегда шли с охотой — и, походив по назначенному маршруту, очень быстро находили мужей. То ли дело АНБУ, за масками которых может оказаться как красавица, так и натуральный крокодил, да и репутация у безликих, в отличие от традиционно положительных полицейских…

— А вы, что значит полиция для вас, Учиха-сан? — Вопрос со стороны безликого, кстати, голос показался очень молодым. Или женским. Биджу под хвост эту глухую одежду, даже пол не определишь! — Почему вы так стараетесь сохранить её?

Вопрос в точку, между прочим. И если я отвечу правдиво, то утрачу все набранные за сегодня очки. Полицейские не обрадуются, если узнают, что необходимы мне для некоторого политического веса, а также для сохранения хоть части достояния клана. Если я, по традиции Учих, буду содержать полицию, значит, руководству деревни придётся оставить мне счета отца, кое-какие здания, и многое, многое другое.

— Я всего лишь хочу, чтобы то, что клан Учиха сделал для Конохи, не развеялось по ветру. Чтобы, когда я буду возрождать клан, мои дети гордились предками, и желали вложить все свои силы в дело клана, как это собираюсь сделать я!

Безликий хмыкнул, но воодушевлённые возгласы полицейских заглушили его сомнения.

В этот момент появился второй боец АНБУ — и вместе с тем, его иллюзорный двойник, выцвел и растаял.

— Саске-кун, прости, что прерываю, но тебя хочет видеть Хокаге.

Что ж, этого следовало ожидать.

5. Между нами, лидерами

Надо сказать, что внешне Хокаге особого почтения не внушал. Как-то подсознательно я ожидал увидеть могучую фигуру, оплетённую мускулатурой, ну, или, хотя бы, рукоять меча за плечом, хоть какой-то символ мощи от, теоретически, самого сильного шиноби Конохи. А так — старик как старик, забери у него пафосную шляпу и трубку, и отдай другому старику, никто разницы не заметит.

Я стоял (сесть мне никто не предлагал, да и стульев в пределах досягаемости я не видел) в кабинете лидера скрытого селения и скучал, глядя, как старик в нелепой шляпе читает какой-то свиток. Старый, и не особо эффективный трюк. Если бы Хокаге действительно нужно было сосредоточиться на важном документе, меня бы просто не пустили, и ждал бы я снаружи. Но надо помурыжить человека, заставить его почувствовать себя незначащим, понервничать, чтобы дошёл до кондиции…

Хокаге поднял на меня глаза, и мне на миг стало страшно. Равнодушный взгляд скользнул по мне мельком, миг спустя старик уже нацепил маску заботливого патриарха, пекущегося даже о самом незначительном жителе селения, но… Мне уже не надо было доказывать, в одно единственное мгновение я понял, что этот человек способен на что угодно. Уничтожить клан, сжечь город, живьём выпотрошить детей, если того потребуют его интересы. Страшно даже представить, скольких он убил, прежде чем его взгляд обрёл такое вселенское равнодушие. Неужели все эмоции, что он демонстрирует на людях — всего лишь маска?

Я спохватился, обнаружив, что Хокаге уже что-то говорит. А, ну да, ну да, посочувствовал чуток, просто для приличий, и сразу перешёл к делу:

— И именно для того, чтобы не повторилась трагедия твоего клана, мы решили усилить АНБУ. Я немного удивлён, казалось, что как раз ты поддержишь это начинание, и тут мне докладывают о твоём обращении к полицейским. Не объяснишь ли, что это значит?

— Конечно, я совершенно согласен, что АНБУ надо укреплять. Но считаю, что необходима и дублирующая структура. К тому же, полиция, это шанс для молодых набраться опыта, а для инвалидов — возможность продолжить службу…

— Не трудись пересказывать свою речь, Саске-кун, мне докладывали. И не надо про достояние клана и интересы селения, полиция — лишь омут низкоуровневых шиноби, дающий ощущение мнимой безопасности обывателям. — Хокаге глубоко затянулся и продолжил чуть мягче. — Ещё, конечно, полиция была пушечным мясом и дополнительным фактором влияния для клана Учиха. Ты умный мальчик, Саске, что и доказали твои действия, и должен понимать, что продолжать политику своего отца не сможешь. Предоставь молодёжи свободное плаванье и возможность повышаться в рангах, а ветеранам дай возможность отдохнуть, мир шиноби — жесток, не стоит поддерживать старый обман. Полиция — бесполезна для Конохагакуре, она не стоит вкладываемых в неё средств.

— Средств, предоставленных кланом Учиха! — Честно говоря, было просто жутко противоречить главе деревни. Мне как-то раньше не доводилось общаться с людьми, способными с лёгкостью убить, или отправить на убой сотни и тысячи людей. К тому же, сейчас я ступал на тонкий лёд. Саске слышал кое-что по поводу финансовых потоков клана, но не понимал, о чём говорят взрослые, да и не особо интересовался. Если я неправильно оценил некогда услышанное хозяином тела, в лучшем случае, здорово сяду в лужу. — Отец выделял существенную долю дохода клана на содержание полиции. Конечно, отчасти это компенсировали поступления от Дайме и, по договору, от прочих кланов, но жалованье патрульных, их снаряжение, здания — всё было на балансе клана, и я не понимаю, по какому праву всё это передаётся в АНБУ!

Хокаге ещё раз глубоко затянулся и уставился на меня с несколько пугающим интересом.

— Отчего-то я считал, что Фугаку прочит на место своего наследника именно Итачи, но ты демонстрируешь неожиданные для твоего возраста познания, Саске-кун. Но тогда ты должен понимать, что упомянутые тобой договора с другими кланами и селением утратили свою ценность. Договор об охране территории заключался с мощнейшим кланом, Учиха, а не с горсткой бесклановых низкоуровневых шиноби, под командованием ребёнка, даже не пробудившего семейное додзюцу. А раз уж охрану возьмёт на себя АНБУ, то и все предназначенные для этого средства было естественно передать им.

— В том числе и счета? А также семейные предприятия и клановую библиотеку? — Я с трудом удерживал себя в руках. Какая бесподобная наглость, натуральный рейдерский захват в исполнении шиноби. — Договора можно пересмотреть, я предполагаю договориться об устройстве офицерами полиции опытных шиноби из младших ветвей некоторых кланов. Хьюга и Инузуки для выслеживания и захвата, Нара для расследования, Иноичи для ментальных допросов и проверок. Полагаю, их заинтересует эта возможность.

Хокаге молчал, и мне пришлось выложить последние козыри.

— Вы недооцениваете те сведения, что получают постовые, просто слушая разговоры и жалобы торговцев, беседуя с гостями селения и обывателями. Не то, что война, даже крупный рейд никогда не пройдёт без резкого изменения финансовых потоков, смены цен и потребностей на определённые товары. Я подозреваю, что отец и его предшественники далеко не всегда делились добытыми сведениями, но если поставить главой полиции доверенного человека, скажем, кого-то из АНБУ, то вы получите ещё один источник информации, а внутренняя информация, подчас, важнее внешних разведданных. Пусть только ваш ставленник снимет маску — во избежание трений. А насчёт моего наследия… Я полагаю, вам удалось заручиться согласием кланов, распределив между ними часть предприятий Учиха, и отдаю себе отчёт, что забрать их обратно просто нереально, но банковские счета членов клана, главное отделение полиции, мастерскую шоковых печатей и арсенал я в любом случае собираюсь сохранить за собой. Ну, и библиотеку, конечно. Остальное — торгуемо.

— Потянешь? — Хмыкнул старик, откидываясь в кресле и устраиваясь поудобнее. — Хотя, о чём это я? С твоей хваткой ты и чужое сумеешь зацепить! Жадный ты, Саске. Даже рё не готов уступить. А в селении столько сирот, инвалидов, вдов… о них ты хоть раз вспомнил?

— Я, между прочим, и сам сирота, и отлично вижу, как с ними обращаются! — Не слишком вежливо парировал я. — И, кстати, не отказываюсь платить положенный налог на наследство, просто собираюсь проследить за тем, чтобы у меня было, с чего платить налоги!

Уж не знаю, сколько мне моральных сил потребовалось, чтобы не упомянуть главных и самых прожорливых сирот селения — старейшин, и некого Данзо, которого отец часто в сердцах поминал «добрым» тихим словом.

Хокаге лишь ухмыльнулся, и подал знак. На миг мне стало страшно. Мало того, что не обнаружил одного из бойцов АНБУ, как оказалось, всё это время торчавшего в комнате, так ещё и… неужели доболтался? «Добрый» дедушка решил, что прибить проще, чем договориться? Но безликий вышел, и почти сразу затолкал в кабинет знакомую мне личность. Тот самый чиновник, что пытался вешать мне рамен на уши в больнице!

Чернильная душа выглядел слегка встрёпанным и здорово перенервничавшим. Его взгрели за то, что не справился, или наглец пытался что-то урвать и для себя? Хокаге практически улёгся в своём кресле, и благожелательно уставился на нас. Ах, вот оно что! Старый гад собирается получить удовольствие от нашего торга! Ну что ж, если зритель оплатит представление, подтвердив всё, что я выцарапаю из чинуши, будет ему представление.

Я вежливо, как принято перед спаррингом, поклонился затравлено зыркающему оппоненту. Начинаем первый акт комедии: «Выкручивание яиц разжиревшему на казённых харчах коту»!

* * *

Вышел я от Хокаге только три часа спустя, мокрый от пота, вымотанный, но вполне довольный собой и жизнью. Если продолжить сравнение с котом, то одними яйцами дело не обошлось. Затем зажравшемуся зверю долго и нудно выдирали хвост, а под конец брили наголо тупым топором.

Чиновник сражался, как раненный биджу, поднимал законы, пересматривал договора, указы дайме и предыдущих Хокаге, угрожал судом и советом кланов. Я в ответ размахивал весьма толково составленными завещаниями клана, давил традициями и пугал подачей апелляций к совету Каге и собранию Дайме.

Единственный присутствующий здесь Каге втихаря попивал саке (нет, я не видел, просто унюхал) и пыхтел в трубку от смеха.

Итогом стал сердечный приступ бойца пера и чернильницы (приглашённый ирьенин мигом поправил дело, не дав оппоненту повода смыться на самом интересном месте), а также некоторые завоевания.

Банковские счета я сохранил почти все, лишь пару пожертвовав на детский дом Конохи. Финальную сумму ещё не знаю, и почти уверен, что на налоге меня тоже нагреют, но всё равно должно получиться прилично. Плюс, сохранил главное управление полиции и мастерскую уникальных, разработанных специально для задержания, а не разрушения, шоковых печатей. Общежития, как и тренировочный полигон, отстоять не удалось. Большая часть молодых патрульных дружно рванула в АНБУ, а старики, по обычаю, уже обзавелись собственной жилплощадью. Придётся бездомных полицейских расселять в домах клана — всё равно пустуют, и тренировать на клановом полигоне. Арсенал тоже придётся переносить, во всяком случае, то, что не успели утащить безликие. А вот библиотеку гадский старикан зажал, в качестве повода использовав отговорку, что «владелец пока сам не способен защитить достояние клана»! Но, правда, обещал свободный доступ в библиотеку АНБУ, где и будет храниться писаная часть моего наследства.

Единственным настоящим приобретением стала закусочная близ управления полиции. Прежний владелец недавно умер, и на днях прибывший беженец из разорённой войной страны волн искал партнёра, чтобы выкупить заведение. Мужик, заявившийся прямо во время спора, мне понравился, и я быстренько состряпал договор, вложив средства в перспективу. Теперь полицейские будут получать серьёзные скидки, столуясь у Ичираку.

Дело осталось за малым — убедить те кланы, членов которых я собираюсь привлечь в качестве офицеров. Думаю, будет не так уж сложно. Хорошо повеселившийся Хокаге любезно показал мне список, что из ранее принадлежащего Учиха приватизировал каждый клан, так что теперь мне будет, чем давить.

Я с некоторой завистью посмотрел, как отправленный с сообщением безликий прыгает с крыши на крышу. Пожалуй, кланами займусь завтра, и постараюсь управиться за один день. А послезавтра вернусь в академию шиноби, и постараюсь выжать всё, что могу из этого заведения!

В конце концов, я взял на себя немалые обязательства, и мне надо стать очень сильным! Как шиноби, и как мужчина.

6. Учиться, учиться, учиться!

Постепенно, моя новая жизнь вошла в определённый ритм.

Подъём — в пять часов, как раз патрульные возвращаются с ночных дежурств. Сутки делились натрое, и дежурства шли по скользящему графику — ночное, утреннее вечернее, с девяти вечера до пяти утра, с пяти до тринадцати, с тринадцати до девяти. В Конохе с электричеством было туго, один-единственный генератор почти не делал погоды, улицы по ночам освещались слабыми масляными фонарями, потому всё селение жило в режиме деревни. Поднималось с рассветом, и укладывалось с закатом. Лишь особо занятые портили глаза, работая в свете масляных ламп. Детям, обычно, разрешалось поспать подольше, но я предпочёл придерживаться ритма патрульных.

Проснуться, умыться, позавтракать. Между прочим, вопрос с питанием, я, по моему собственному мнению, решил просто гениально. Помаявшись несколько дней, окончательно убедился, что ни я, ни прежний хозяин тела кулинарными талантами не блистаем, просто договорился с Хитоми-сан, немолодой женой одного из патрульных-ветеранов, переселившихся в квартал Учиха. Многие холостые полицейские последовали моему примеру, но лишь мне, как хозяину, завтрак приносили на дом.

Надо сказать, массовое переселение полиции в квартал Учих оказалось взаимовыгодным. Нет, аренду со своих служащих я брал очень невысокую, точнее, наш казначей просто вычитал её из жалования. Может, кто-то в этом усмотрел бы урон клановой чести, но по мне, пусть лучше в этих домах живут люди, чем ветра и скорбная память. То, что кое-где пришлось провести косметический ремонт и замыть кровавые пятна, в расчёт новые жильцы не брали. Лично я был поражён тем, что переселились практически все, клановые дома были куда уютнее, чем всё, на что мог заработать шиноби невысокого ранга за пол жизни. Чуть позже оставшиеся дома по личной договорённости заняли обычные люди, не состоящие в полиции, а зачастую даже не являющиеся шиноби. Правда, приходилось держать лицо, и оставить пустыми три дома, когда-то принадлежавших главным ветвям Учиха, в четвёртом, отцовском, я пока жил один.

Поблагодарить за вкусный завтрак Миори-тян, внучку поварихи Хитоми. Вообще-то ей уже семнадцать, и она замужем, но называть её «сан» просто невозможно, девушка расстроится и будет переживать. Всё же, здесь практически кастовая система, и простая женщина, жена обычного ремесленника, даже глаз не смеет поднять в присутствии главы клана, пусть даже этому главе восемь лет. Миори помоет посуду, приберёт, и постирает несвежую одежду. Запрещать бессмысленно, платить — нереально, девушка считает неофициальную заботу о юном главе своей почётной обязанностью, и оскорбится, если её унизить оплатой. Хорошо хоть, что работающий казначеем в полиции однорукий инвалид Китами хорошо понимает намёки, и знает, какому дедушке надо слегка увеличить жалование в счёт работы внучки.

Теперь — на полигон. К сожалению, полицейские инструктора не позволяют мне работать с полной нагрузкой, регулярно поминая перетренированного в детском возрасте Итачи. По их утверждениям, именно жесточайшие тренировки привели к тому, что брат остался ниже среднего роста, и схлопотал хроническую болезнь чакросистемы, которая начинает практически разрушать его хрупкое тело при любой серьёзной нагрузке. Приходится сдерживаться.

Сам полигон претерпел немалые изменения. Для начала, полоса препятствий. Да, я лично нарисовал эскизы, заказал, оплатил, и целый день был горд собой… Пока слабейшие Генины из патрульных не промчались по ней, не задерживаясь, почти как по ровной местности. Нет, сама идея была воспринята правильно, и сейчас вместо недоразумения, спроектированного мною по памяти из иного мира, отстроена настоящая полоса препятствий для шиноби, с препятствиями, защищёнными барьерами, с канатами, не позволяющими пользоваться чакрой, с водными препятствиями, в которые специалисты залили нечто, вытягивающее чакру с бешеной скоростью. ЭТУ полосу даже Чунины одолевали с трудом, Генины — лишь под стимуляторами, а мне пока оставалось желчно завидовать.

Но сама идея, как и основы дзю-до, приятно разнообразившие полицейский стиль Вихря Листа в тайдзюцу, здорово повысили мою репутацию в глазах патрульных. Пусть Оплетающая Ветвь, специально адаптированный для полиции стиль, призванный не убить, а вывести противника из строя и захватить живьём, уже практиковала несколько болевых и силовых захватов, но всё же оставался ударным, привычным для шиноби. А вот борьба, полностью построенная на захватах, позволяющая патрульному задержать даже более сильного противника, зря понадеявшегося на скорость и силу, просто поразила бывалых бойцов. Конечно, я был далеко не мастером, и мне пришлось долго объяснять и демонстрировать мои «идеи», но инструктора поняли, обалдели, и вот уже полгода доводят до ума мои дилетантские потуги.

Ну а пока они трудятся, я тренируюсь вместе с обычными патрульными, в конце концов, метко и быстро бить врагу в морду бывает не менее важно, чем умение выкрутить его хитрым кренделем.

Упражнения на силу и выносливость, на контроль чакры, спарринги, метание затупленных кунаев и шурикенов в движущиеся, а временами и огрызающиеся манекены, бой на палках — традиционном оружии полиции, основы нин- и ген-дзюцу, чакру мне тоже пока запрещают перенапрягать.

Уже в восемь часов, когда для полицейских, свободных от патрулирования, тренировки ещё в самом разгаре, мне приходится откланиваться. Иду домой, ополаскиваюсь, переодеваюсь, завтракаю ещё раз… Нет, это не я такой обжора, это организм шиноби сжигает калории в бешеном темпе, превращая их в чакру. А я ещё росту.

В девять начинаются занятия в академии. Честно говоря, мне здесь мало что могут дать. Практика слабовата, теория… Поначалу изрядно забавляли предельно приспособленные к реалиям предметы, но со временем приелись, и я уже спокойно воспринимаю, то, от чего раньше валился под парту.

Математика: «Лазутчик врага бежит со скоростью 40 км\ч по прямой, вы отправляете в него ускоренный чакрой кунай со скоростью 200 км\ч. Будет ли поражён враг, если расстояние между вами 150 метров, а кунай летит на расстояние в пол километра? Рассчитайте предельное расстояние броска при указанных условиях».

Физика: Нарисована целая схема векторов сил. Даны взрыв печати и задание — расположить их так, чтобы обрушить скалу в ущелье на проходящий отряд противника. Также приведена таблица сопротивляемости материалов и мощность взрыв печатей.

Помнится, я очень гордился тем, что даже Нара расположил под скалой две с половиной взрывных печати (что нереально технически), а я единственный догадался задействовать три, плюс барьерную, дабы избежать падения соседней скалы на макушку. Тогда Ирука-сенсей здорово описывал повреждения горе минёров, а то и очередную строчку на монументе огня.

История: Тут правильнее сказать — новейшая история плюс политология и скрытая пропаганда. О том, что было до основания Конохагакуре, по мнению властей, детям надо знать лишь самый минимум. Ну зачем им информация о том, что его клан и клан его соседа по парте когда-то азартно резали друг друга, а вот тот парень у окна вообще из страны, полностью захваченной страной Огня. Биографии сильнейших шиноби — подробно, причём, все Хокаге — сугубо положительны, а вот герои других селений, в лучшем случае, с нейтральным подтекстом. И вообще, мы — честь, слава и гордость, а все они гады! Правда, некоторые временно притворяются…

Психология: Ну, эта дисциплина меня впечатлила! Когда специально приглашённый специалист сходу выдал по классу волну убийственного намерения, с большинством будущих шиноби приключился позорный конфуз… Ну не зря же всех предупреждали принести запасную одежду! Хуже всех пришлось Кибе — остальные-то просто штаны меняли, а вот у кинолога его пёс прямо на голове сидел…

А я, между прочим, даже ностальгию ощутил, именно так, и с такими же намерениями врывался на совещания наш босс, начитавшись предварительно отчётов об очередных идиотских промахах сотрудников и о потерях фирмы.

На психологии, помимо противодействию давлению, учили лгать и определять ложь, допрашивать, договариваться, угрожать — да в целом, всему, что требуется в обществе уважающему себя шиноби или менеджеру среднего звена. Здесь царила Ино Яманака, потомственный мозголом.

Каллиграфия: Рисование иероглифов, будь они неладны! Меня примиряли с этим бредом лишь основы фуин-техник, неразрывно связанных с этой дисциплиной. Правда, пока ещё ни одному однокласснику не удалось активировать те пародии на фундзюцу, что мы рисовали, лишь у Наруто его кривые рисунки временами шевелились, как живые, но блондинистый остолоп умудрился этого не заметить.

Динамика: Лично так я для себя предпочитаю называть «Постижение телесной и духовной гармонии». Ручные и телесные печати (ага, так и представляю шиноби, садящегося в позу «лев» или «лотос» посреди боя!), медитации, разгон чакры и форсирование микрокапилляров. Но это всё телесное, а вот духовное меня просто поразило! Танцы, интеллектуальные игры, декламация стихов и пение песен, рисование и культурные традиции!

Лучше бы всё это действительно имело отношение к чакре! Если выясню, что мне пришлось танцевать со всеми девчонками класса по очереди и мучатся на чайной церемонии лишь по чьей-то прихоти, взорву академию на фиг! Всё уже предварительно рассчитано — нужно по две взрыв-печати под каждый угол, и по три — под несущие колонны, нужное количество найдётся в полицейском арсенале, в который у меня свободный доступ — ещё бы, в соседнем-то доме.

Нет, я понимаю, что сам виноват в чрезмерном девичьем внимании. Парень изначально, ещё до моего подселения, был довольно привлекателен, а я сначала изображал рыцаря печального образа — надо же было показать, что на гибель клана мне не наплевать, а затем сдуру продемонстрировал привычную для меня галантность к женщинам… И не бить же теперь своих поклонниц, чтобы хоть изредка оставляли меня в покое! Ну что это за наказание такое! Неужели трудно понять — я мелкий, они мелкие, нам всем просто РАНО! Теперь никогда не буду смеяться над анекдотом, в котором рассматривающий PlayBoy Вовочка на вопрос учителя, кем он хочет быть, когда станет взрослым, отвечал «Взрослым! Просто взрослым!..»

Ну, и, конечно, как и в любой уважающей себя академии шиноби, было немало практики. Начиная от простейших спаррингов, где я мог наглядно посмотреть на клановые наработки в тайдзюцу и ниндзюцу, так и общие разборки, когда класс делили на две, три, четыре части, и заставляли сражаться между собой. Между прочим, очень познавательно. Таких как я, кое на что уже способных даже в этом возрасте, первым делом заваливали массой, а дальше всё уже зависело от слаженности групп. Пару раз нас сводили даже с классом на год старше. Что сказать, больно и обидно… Похоже, психология тут тоже играла не последнюю роль, старшим позволяли почувствовать вкус победы, а нам хлебнуть поражения. Такие стрессы мотивировали даже самых ленивых, трусливых и пофигистичных, заставляя тренироваться до озверения.

При разбиении на пары для отработки ударов в полный контакт мне чаще всего попадались Чоджи, лидирующий в весовой категории, Наруто, отличающийся просто нечеловеческой выносливостью и ослиным упрямством, и Хината. Ну эту тихую скромную девочку вообще старались избегать на практических занятиях, и спарринги с ней напоминали всё те же танцы на расстоянии — если ты не дурак, то будешь держаться подальше от её мягких изящных ладошек, касание которыми по эффекту превосходило удар кулаком здоровенного мужика!

Метание разнообразного убийственного железа тоже имело свои особенности. Тот же Шикимару не стеснялся подправлять полёт своего куная теневыми техниками, а Киба норовил заранее отправить своего щенка пометить мишени. Полное впечатление, что он мечет шурикены на нюх. Здесь, как и в тайдзюцу у академии имелись серьёзнейшие пробелы, технику метания практически никто не ставил, и во время практики рядом с некоторыми альтернативно одарёнными было просто опасно находиться! Даже в условно безопасной зоне — за спиной метателя.

Время от времени устраивались специфические тренировки, от поисков «секретных» документов, спрятанных учителями на территории академии, до расшифровок головоломных текстов. Я уже молчу о «допросах», «связываниях» и «оказании первой помощи» манекенам. После того, как треть класса перетянула бинтами глотки своим «раненым», чтобы остановить кровотечение в височной части головы, мне стало ясно, отчего мы тренируемся на манекенах.

В общем и целом, скучать в академии было сложно, во всяком случае, тем, кто учился всерьёз. Мне скучать тем более не приходилось, поскольку на каждой перемене почти вся женская часть класса участвовала в увлекательнейшем шоу «Достань Саске!» Нет, я ничего не имею против лёгкого, ни к чему не обязывающего флирта… но не с десятком же ревнивых и вспыльчивых девчонок сразу!

— Саске-кун, ты заметил, я сменила причёску, тебе нравится?

Лично я разницы не заметил. Но приходится подтверждать, кобелиная сущность не в силах огорчить существо противоположного пола. Ну почему я не нормальный мальчик девяти лет, который прекрасно знает, что девичьи косички предназначены для дёрганья, а не для любования?

— Вот, лучше попробуй печенье, я сама испекла!

Скорее сожгла… Кха-ха, ещё, похоже, и слепила из чего-то изначально несъедобного. Что? Нет-нет, довольно вкусно, нет, что ты, съесть всё в одиночку было бы не по-товарищески, угости и других мальчиков. Вон, какими глазами Наруто смотрит.

— Отвалите от Саске, вы ему вздохнуть не даёте!

— Ага, сама влезть хочешь? И убери свои оданго, и так в прошлый раз его чуть не отравила!

— Что? Да ты сама-то своё печенье пробовала? Это Саске-сан слишком вежливый, а знаешь, что сказал Наруто, когда в него ЭТО запихнули?

— А Чоджи понравилось!

— Да Акимичи слопает всё, что не сожрёт его самого, нашли, кого слушать!

— А где Саске?

— Саске-кун, ты где? Ну вот, всё из-за вас! Он так и не посмотрел на моё новое платье!

— Скорее, он сбежал, чтобы не пришлось смотреть на то, что в этом платье!

— Сама ты уродина! И дура! А сейчас ещё и набитой будешь!

— Ах ты…!!!

Вот так и проходит почти каждая перемена. Честное слово, я искренне радуюсь, когда выпадает по-настоящему утомительное занятие, и эти крикливые, агрессивные фурии, которым пока до настоящих женщин, как до Суны ползком, слишком устают, чтобы за мной гоняться. Хорошо ещё, что техникой маскировки я владею уже на уровне продвинутого Генина, ну и, конечно, просто изумительно что Хината не входит в мой фанклуб вместе с большинством девчонок, от бьякугана не спасла бы никакая маскировка. Хотя временами проскальзывают самоубийственные сожаления, всё же Хьюга — одна из самых симпатичных девушек класса…

Так, звонок прозвенел, можно сползать с крыши. Я ещё недостаточно хорошо манипулирую чакрой, чтобы спрыгнуть с трёхэтажного здания без особого ущерба для организма. Что нам практика сегодня готовит? Учитывая то, что на Математике я сегодня засыпался, честно по условиям задачи сосчитав, сколько шиноби из сводного отряда погибнет в процессе выполнения задания, в то время, как хитрозадый Шикимару вполне логично обосновал, что при таких обстоятельствах лучше провалить миссию, и взять нанимателя за одно место на предмет злонамеренности! Надо быть внимательнее, в условиях ведь было оговорено, что миссия Б-ранга, оплаченная заранее, следовательно, не от селения, те платят своим шиноби по факту. Хорошо хоть, что не оказался единственным идиотом, попавшимся в логическую ловушку, абсолютное большинство совершило ту же ошибку, а некоторые умудрились ещё и в вычислениях налажать.

— Ага! — Ухмыльнулся Ирука-сенсей, увидев меня. Как-то резко заныла пятая точка, вечно страшащаяся излишних приключений. — Вот как раз Саске-кун и подойдёт! Мало того, что опоздал на общее построение, так ещё и нужными навыками неплохо владеет!

Инстинкты взвыли, но… наставник ухватил меня за плечо, не дав возможности смыться:

— Тема сегодняшнего практического занятия — ловля и задержание лазутчика. Так, дети, все выложить боевые кунаи и шурикены, на этом занятии разрешено пользоваться только тренировочными. Нет, Наруто, даже если этот кунай тупой, он слишком тяжёл, и может поранить твоего товарища.

Злопамятный он всё же тип, этот Наруто! Неужели ему так печенье не понравилось? Правда, я пробовал сам, и один кусочек, а в него затолкали силком, и сразу три.

— Ну и, для того, чтобы простимулировать нашего лазутчика, внесём ещё одно правило. Если он будет захвачен задолго до конца занятия, тема плавно сменится на «Допрос лазутчика в полевых условиях».

Я затравленно огляделся, повсюду встречая горящие азартом девичьи глаза. Вот это подстава! Интересно, это не пожелание Хокаге — сбить спесь с самоуверенного сопляка? Захват — ещё куда ни шло, но допроса в исполнении фанаток я точно не переживу!

— Стоять! Я ещё не позволил действовать! — Фух, я уж думал, он совсем садист. Удерживать меня, в то время, как платьеносные безжалостные фурии неумолимо приближаются… — Лазутчик получает фору… м-м, скажем, полминуты. Забор академии считается непреодолимым барьером! На этом — всё! Лазутчик — пошёл, у тебя полминуты!

Так, голова, думай, бандану куплю… Территории академии катастрофически мало, чтобы спрятаться надолго! Прямая схватка — гарантированный проигрыш, если один на один я сделаю почти каждого, кроме непробиваемого Чоджи и Хинаты, то на толпу меня не хватит. Ниндзюцу? Ага, моим огненным шариком разве что волосы можно опалить, а уж после этого «захватывать» меня будут с особым вдохновением. Значит…

Я развернулся и в три прыжка добрался до здания. Фиг тебе, Ирука! Не собираюсь я бегать по тренировочному полю, сама академия ведь тоже входит в условленное место! Вот и посмотрим, как умеют лазить и бегать по коридорам мои одноклассники.

— Вперёд! Ловите лазутчика, во имя Огня! Он умыкнул секретный циркуляр Хокаге!

Ох, припомню я тебе это, Ирука-сенсей! Полминуты явно не прошло, боишься, что слишком хорошо запрячусь в академии? Блин, а ведь не удастся, сегодня в поиске будет задействован Бьякуган!

Вместо того, чтобы лезть на крышу, как собирался изначально, ныряю в окно второго этажа. Незнакомый сенсей, на миг прервавшись, продолжает лекцию, ученики, в большинстве своём, тоже игнорируют нарушителя. Неплохие тут порядки, уважают чужие занятия.

Так, кто там пыхтит? А, ну как и ожидалось, первым лезет самый быстрый, Киба. И даже не подозревает, что подлый лазутчик и не думает работать ногами, а ждёт, пока большая часть класса не отправится в обход, ко входу. Блин, ну в кого ты такой цепкий, у тебя ведь в друзьях собаки, а не кошки! Как на счёт цветочным горшком по голове?

Горшок разлетается в воздухе, не достигнув цели. А, это Ирука кунаем сбил. И нечего мне кулак показывать, я и так в невыгодном положении! А с Кибой ничего бы не случилось, его голову можно как таран использовать.

Но, между прочим, эффект получился в чём-то даже лучше, чем я ожидал! Кибе, а так же Наруто и Чоджи, решившим испытать свои скалолазные способности, землёй запорошило глаза. Большая часть класса скрылась за углом. Кто у нас ещё остался? Вполне логично, Шикимару, которому влом бегать без крайней нужды, и Хината, уже активировавшая Бьякуган. Шансы есть!

Один прыжок — и я на земле. Теперь — толкнуть Кибу на Чоджи.

— Держи его, сейчас вырвется!

Собаковод только пискнул в могучих объятиях толстяка. Через мгновение и Наруто присоединился к импровизированной куче-мале. Акамару, скачущий вокруг и хватающий за всё подряд обидчиков хозяина, лишь добавлял неразберихи.

В последний миг я сумел увернуться от изящной ладошки. Нет уж, с девчонками не дерусь! Особенно, способными травмировать внутренности лёгкими касаниями.

Против такого противника лучше всего действует самый первый приём любого боевого искусства. Повернуться к врагу спиной и быстро перебирать ногами! При всех возможностях Хинаты, она невысокая, и не такая уж быстрая. Вон, даже ленивый Нара уже опередил!

Так, бросок тренировочного куная, выточенного из твёрдого дерева — просто для того, чтобы Шикимару не увлекался погоней, и свернуть за угол. Если кто не понял — бежал я вокруг здания, но в обратную от входа сторону.

Прыжок в окно на первом этаже. Ага, какая-то подсобка. Спихнуть горшок с цветком наружу, пусть считает, что скинул со второго этажа, минимум, как в случае с Кибой. Хината, конечно, быстро выявит обман, но пока договорятся…

Бегом-бегом, по первому этажу. Ага, вот как раз несётся плотная группа одноклассников, ловить меня на второй. Затаиться и переждать. Хорошо, что с ними нет Хинаты. Правда, если бы она побежала с основной группой, я и действовал бы по-другому. Так, шаги сзади. Рывок вперёд!

Зараза, кто-то из бегущих по лестнице оглянулся! Хорошо хоть, что самые прыткие далеко впереди! Беги, Саске, беги! Вот он забор, прыжок — и я снаружи! И по фиг, что непреодолимый барьер, скажу, что сделал подкоп или устранил удерживающего барьер мастера фуиндзюцу!

Пока Ирука появится, да разберётся в ситуации, я буду уже далеко. Похоже, придётся ему назначать другого лазутчика.

Так, практические занятия, как обычно, идут последними. В кои веки у меня появилось свободное время. А навещу-ка я клановую библиотеку. Всего месяц назад выбил-таки из Хокаге пропуск в закрытую секцию. И отмазка будет прекрасная, завтра скажу, что лазутчик раскаялся, и отправился отдавать Хокаге секретный циркуляр.

7. Пыль веков

Закрытый сектор библиотеки в башне Хокаге по своей защите мог потягаться с фортом Нокс. Толстенные стены, укреплённые барьерами, барьеры на отдельных секциях, несколько дублирующихся сигнализаций. Честно говоря, когда я впервые попал сюда, ожидал, что каждая книга, каждый свиток будет откровением. Куда там! Большая часть стеллажей была занята самой обычной литературой, попавшей сюда лишь потому, что в ней, хотя бы косвенно, упоминались шиноби или их техники. Несколько стеллажей занимали старые отчёты о выполненных заданиях, утратившие секретность, но продолжающие храниться в закрытой секции.

Самое интересное — техники, свежие отчёты, планы, информация о шиноби Конохи и других деревень, хранилось за дополнительными барьерами, для преодоления которых требовался отдельный пропуск. Точнее, сразу два пропуска — личный, и библиотекаря.

Старый джонин, по возрасту, наверно, обогнавший Хокаге, был на редкость неприятным типом. Это ж надо, уже в который раз прихожу, а он обязательно связывается с секретариатом Хокаге, и уточняет, честным ли путём добыл пропуска «этот подозрительный пацан»! Правда, цеплялся он почти ко всем, за исключением безликих. Члены АНБУ появлялись, когда хотели, и, похоже, имели доступ во все секции.

Правда, со временем, я смирился с параноидальным библиотекарем, хищной тенью скользящим по своим владеньям, в поисках шпионов и вандалов, так и ждущих возможности подтереться бесценными свитками!

А оценить его пользу удалось чуть позже, когда я преодолел робость, и всё же начал задавать вопросы мрачному стражу знаний. Старикан оказался весьма начитанным, и, похоже, знал едва ли не всё на свете. Может, его и сюда запихнули лишь для того, чтобы носителя таких знаний не умыкнули враги?

К примеру, он просто и доступно объяснил то, над чем я ломал голову с того момента, как увидел книги и свитки. Почему шиноби вообще пишут чернилами в свитках, если у них есть типографии, книги в нормальном формате, даже что-то типа печатающих машинок, если судить по отчётам. Оказалось, всё просто. Свитки делают из чакрочувствительного дерева, практически без механической обработки, чтобы затем нанести на них защитные печати. На основе таких свитков создаются контракты с призываемыми существами, консервируются разнообразные дзюцу, запечатываются вещи.

С каллиграфией всё оказалось тоже не так просто. В чернила добавляется чакра пишущего, добавляя ещё одну степень защиты, и даже взломав основные печати, вражеский шиноби, раскрывший свиток без соблюдения неких заранее оговоренных условий, запустит самоуничтожение свитка. Вложенная чакра сожжёт, растворит, разорвёт носитель информации, в зависимости от стихийной предрасположенности писавшего. Правда, из любых правил есть исключения. Библиотекарь мимоходом упомянул клан Узумаки, в котором, оказывается, чуть ли не каждый второй был прирождённым взломщиком. Мало того, что большинство фуиндзюцу были разработаны этим кланом, и, соответственно, не могли спасти от шиноби Водоворота, так многие печати и барьеры просто не действовали на этих типов!

В связи с этим, были разработаны другие средства защиты информации — шифры. И как раз по этой причине большая часть свитков из семейного архива пока мне не доступна. Нет, я открывал эти свитки, меченые кружком их трёх запятых, но разобраться в мешанине чернильных линий и пятен не сумел. По утверждению библиотекаря, у клана Учиха практически идеальный шифр — лишь человек с активным Шаринганом может уловить смысл в хаосе чернильного кошмара. Причём, здесь вопрос не только в самом Шарингане, но и в особом восприятии информации, не помогут даже пересаженные глаза.

Интересно, он что, проводил такие эксперименты? Сомнительно. Я бы точно не позволил никому одолжить свои глаза, даже если бы мне предоставили все гарантии их скорого возвращения.

В любом случае, пока нет Шарингана, оставалось только читать незашифрованные свитки. Вот только их содержание не вдохновляло. Расходы-доходы, в большинстве своём, уже не принадлежащих мне предприятий. Разнообразные заметки, практически непонятные, ведь АНБУ, срочно собиравшие свитки по домам сразу после резни, не удосужились подписать, откуда какой уволокли.

Отцовский я всё же опознал, но и здесь пользы было не так уж много. Ну кому интересны проколы некоторых неблагонадёжных патрульных, если они и так всем скопом смылись в АНБУ. Правда, если верить тому, что отец писал про Торачи, уже на тот момент почти вылетевшего из полиции за всё хорошее, в АНБУ ему тоже ничего не светит. Устроят ему увольнение вперёд ногами, безликие слишком серьёзно относятся к дисциплине.

Нет, кое-что меня серьёзно удивило. Например, отец очень тщательно подыскивал нам с Итачи будущих жён. И предполагаемые варианты, почему-то, выбирались из младших ветвей Учиха, про всё остальное селение было мельком упомянуто — «без вариантов»! Мало того, по некоторым упоминаниям стало понятно, что мать приходилась отцу двоюродной сестрой, и вообще, слишком уж часто в клане устраивались близкородственные браки. Но, похоже, для этого были какие-то основания. Отец регулярно упоминал ранние исследования, раз за разом упоминал кланы с улучшенным геномом из других деревень и сетовал на то, что девушки из этих кланов охраняются, как сам дайме. Я, к примеру, здорово удивился, когда узнал, что наш близкий родственник Шисуи самым натуральным образом выкрал себе невесту из другого селения, но её родственники, не сумев её вернуть (похоже, сама возвращаться не захотела), просто прикончили носительницу улучшенного генома за неделю до свадьбы. Дикость! Помню, Шисуи очень сильно изменился после той трагедии, и с глазами у него что-то произошло.

Не слишком приятно, даже жутко было постепенно собирать из заметок, высказываний и мнений окружающих общую картину клана Учиха. Могущественный, гордый, жестокий клан. Чтящий свои глаза, как великую святыню, и безжалостно отвергающий неудачников, тех бедолаг из клана, что так и не сумели пробудить Шаринган.

Да у них всё было завязано на этот Шаринган! И пока я его не получу, не смогу даже приблизиться к секретам клана! Единственно, что обнадёживало, это твёрдая уверенность отца, что у меня проблем с обретением Шарингана не возникнет. Всё же, что он, что мать происходили из четырёх семей главной ветви Учиха, а неудачники рождались только в побочных.

Но как же бесят некоторые клановые традиции! Например, я бы не отказался от нескольких новых дзюцу, огненный шар примитивен и малоэффективен. Но, как оказывается, мои родичи просто не считали нужным записывать скопированные дзюцу! Будет нужно — передадут с глазу на глаз, а так — бессмысленно записывать то, что так просто копируется. Снобы! А тренироваться-то как?!

В очередной раз разочаровавшись в незашифрованных клановых свитках, я перешёл в общую секцию, чтобы уже там поискать жемчуг среди мусора. Между прочим, временами попадались вполне интересные вещи. В прошлый раз, например, весьма толково описанное дзюцу воды, которой я, правда, не владею. Может, в этот раз удастся найти что-либо для огня?

Но уже со второй попытки мне попался свиток, заставивший забыть о поиске дзюцу. Сводный рейтинг распределения по силе шиноби Конохи! С кучей пометок, приписок, каких-то символов. Ну-ка, ну-ка, почитаем, кто у нас тут…

Первым, что не удивительно, идёт Хокаге. Впрочем, старикану могли просто польстить.

Вторым шёл псевдоним со значком АНБУ. Ну я так не играю! Здесь же половина имён зашифрована!

Третьим — некий Орочимару, правда, кто-то зачеркнул эту строчку, и оставил гневную приписку «предателей не включать!»

Интересно, надо будет поискать по нему информацию. Зачем предавать тому, кто настолько близок к вершине власти? Может, он представляет собой излишне радикальную оппозицию действующему Каге?

Следующим — Джирая. Здесь было куча похвал, и, тем же почерком, что и рядом с предыдущей строкой «если бы ещё его найти можно было, когда нужен. Может, счёт ему заблокировать — мигом примчится». Другим почерком «не поможет. У него есть счета в других банках».

Про этого слышал, много слышал, самых разных и неправдоподобных слухов. Пожалуй, тоже надо будет выяснить, что правда, а что — домыслы. Пока что достоверным оставалось только то, что он пишет книги, причём, такие, что мне их не дали почитать, и в магазине не продали! Похоже, наш человек.

Следующая строка — ещё один псевдоним, причём, сопровождаемый иероглифом «корень». Что бы это значило? Может, глубоко законспирированный потомок Хоширамы, использующий древесные дзюцу?

Шестая позиция — Сенджу Цунаде. Надо же, кто-то из Сенджу ещё жив? Видел их квартал — полнейшее запустение. Где же она шляется, эта Цунаде? Может, как и я, слишком молода, чтобы содержать клановое достояние в порядке, а мозгов, чтобы кого-то привлечь, не нашлось. Или слишком гордая?

Так, и здесь целая переписка. «Слухи подтвердились, выглядит лет на двадцать пять, максимум». «Неужели за ум взялась и работает над новыми техниками?» «Нет, лечит или улучшает внешность только чтобы заработать, в остальное время пьёт или играет». И приписка третьим почерком: «Сколько это можно терпеть? Почему сильнейшие шиноби шляются, где попало и занимаются биджу знают чем? Немедленно вернуть Сенджу в селение! В Конохе тоже есть достойные омоложения!» И ответ одним из двух самых частых подчерков, если не ошибаюсь, это Хокаге: «Сумеешь вернуть — с меня саке! Я уже всё перепробовал».

Нет, но я действительно не понимаю! Они что, не могли поговорить над этим списком? К чему целый чат устраивать? Так и представляю, одна шишка пишет заметку, посылает бойца со свитком к другому, тот отвечает, затем обратно… Бред и шиза! Шиноби, конечно, способны нестисть по прямой, как лоси, и скакать по крышам, как обезьяны, но гонять их без толку просто глупо! Или я что-то не понял?

Перевернув свиток, я полюбовался на сложнейшую печать. Взрывная и рядом не лежала. Интересное кино… Похоже, есть несколько свитков, связанных печатями, действительно, натуральный чат! Но почему так редко используется такая возможность? Должно быть, расстояние между печатями не должно быть слишком велико? Надо будет уточнить. Если наш мастер, работающий с шоковыми печатями, способен подобное создать, у полиции будет аналог раций! Конечно, не очень удобный, но достаточно разработать систему символов на все случаи жизни, и всё будет в ажуре! Ладно, хватит губу раскатывать, сначала выяснить возможности изготовления, затем уже строить планы.

Так, здесь жирная черта с пояснениями — резкий перепад в способностях, те, что идут ниже, до S-ранга не дотягивают. Интересно… Помнится, что Шисуи, что Итачи считались шиноби высочайшего уровня, сейчас, соответственно, из обоймы Конхи выпали. А Хьюга? У них, вроде бы, есть несколько исключительно сильных бойцов, значит, по каким-то критериям не тянут?

Седьмая позиция Хатаке Какаши. А откуда символ Шарингана? Заметка у имени «Пошли этого лентяя ко мне, он, по моим данным, скопировал несколько очень интересных техник, а письменно изложить не торопится».

Скопировал — значит, действительно Шаринган? Откуда!? И, между прочим, это имя мне попадалось в отцовских заметках. А, ну да, Учиха предлагали Какаши девушку из побочной ветви, с условием вступления в клан. Хатаке был не против женитьбы — но с условием, что именно жена, а не он, сменит клан. Помнится, отец с немалым раздражением написал своё мнение о жалком клане из одного человека, существующем лишь второе поколение и с неподтверждённым улучшенным геномом. Похоже, остался Какаши холостяком. Наверняка остался, иначе во время споров по поводу наследства, побочная родственница обязательно бы объявилась. Даже жаль, что в том случае, как, в принципе, и всегда, гордость победила разум.

Восьмой — Майто Гай. Заметка: «Как низко пала Коноха, если это чокнутое чудовище оказалось в десятке лучших! Сарутоби, когда ты, наконец, запретишь ему устраивать безобразия в селении?» «Запрещал неоднократо. Он просто не понимает, что это безобразия».

Интересно. Майто — нет, такого клана явно не существует. Что же собой представляет этот, без сомнения, оригинальный тип, что заслужил почётное звание «чудовище»? Он так свиреп и безжалостен?

Ещё один псевдоним безликого. Интересно, а те, кому этот рейтинг предназначался, сами понимают, о ком идёт речь?

Десятый. Сарутоби Асума. Минутку — из клана Хокаге?

Но тут неслышно подобравшийся библиотекарь одной рукой выхватил свиток, не дав выяснить, кто же одиннадцатый, а пальцами другой выкрутил мне ухо:

— Паршивец! Как ты посмел читать еженедельные доклады для Хокаге?!

— Ай, ухо отпустите! Разве то, что здесь лежит — не в свободном доступе?

— Нет! — Раздражённо буркнул библиотекарь. — Просто сопряжённые свитки сейчас большая редкость, мне приносят один экземпляр на чистку, чтобы использовать снова. У меня просто не хватает времени, за всем приглядывать и заниматься делом!

— Ну тогда дайте почитать то, что рассекречено! — С раздражением выпалил я. — Что-нибудь про Шаринган! Откуда-то я должен брать информацию?

Библиотекарь на миг задумался.

— Про Шаринган, говоришь… Доступ второго уровня, для джонинов, АНБУ и глав кланов. Хорошо, будет тебе про шаринган!

С ехидной ухмылкой старикан рванул к одному из дальних стеллажей, и притащил мне солидной толщины свиток, изрядно припорошенный пылью. Интересно, что задумал этот тип?

Устроившись поудобнее, я развернул свиток, и обалдел от названия:

«Улучшеный геном глаз»

Между прочим, за авторством того самого Орочимару.

Когда-то, в другом мире, я получил высшее образование. В отличие от многих и многих одногрупников, честно учился, и честно написал свой диплом. Потому меня трудно смутить самыми запутанными научными трудами, терминологией, крайне далёкой от разговорного языка, сложнейшими схемами и графиками, а также головоломными расчётами, призванными запутать приёмную комиссию. Но этот тип был просто ужасен! Он, похоже, ничуть не интересовался, поймёт ли кто его выкрученную логику, бегло набросанные схемы и совершенно непоследовательные методы. Из этой дикой мешанины я понимал от силы треть! Но оно того стоило…

Безумный учёный (теперь я, пожалуй, понимаю, почему он сбежал из деревни) смешивал вместе легенды, практические исследования (его методы заинтересовали бы учёных из концлагерей) и свои теории, и как ни странно, зачастую получал довольно интересные выводы.

Бьякуган он назвал «Точкой равновесия» — по мнению Орочимару, эффект глаз клана Хьюга основывался на детальном восприятии любых потоков чакры, причём себя Хьюга воспринимают как единственную неподвижную, равновесную систему в движущемся мире. Восприятие влияет на психику — именно Бьякуган является источником гордости и бесстратности стандартного представителя этого клана. В целом, логичное рассуждения, если уж стоишь в центре мира…

Активация Бьякугана не просто даёт видение чакры, перешедшие на чакро-белое зрение Хьюги ускоряют восприятие, да и само мышление упрощается, но становится полностью функциональным. А видение собственной чакры даёт фантастический, недосягаемый для других кланов контроль. Идеальные рукопашники!

Но, есть и недостатки у Бьякугана. Данный улучшенный геном тяготеет к уравновешиванию чакры, потому ни у кого из Хьюга нет и не может быть склонности к какой-либо стихии. Те немногие из клана, что всё же овладели простейшими стихийными техниками, столкнулись с тем, что могут их применять только при выключенном Бьякугане.

Шаринган Орочимару обозвал «Сверхвосприятием». Каждая ступень Шарингана позволяет всё полнее видеть и фиксировать в памяти мельчайшие детали, даже самые незначительные всего, на что упадёт взор бойца клана Учиха. Ритм дыхания, мельчайшая моторика мышц, самые незначительные оттенки чакры — всё это позволяет не просто понять, что готовит противник, а вникнуть в самую суть, предугадать его следующий шаг — Шерлок Холмс плачет от зависти! Просто читерская способность, позволяющая не только мгновенно выработать противодействие для любой атаки или Дзюцу, но и воспринять, выучить их, а позже и применить. Поразительное восприятие позволяет, вдобавок осуществлять тончайшие воздействия чакрой на чакросистему противника, что по обыкновению называют Гендзюцу, и противодействовать Гендзюцу со стороны. Неудивительно высокомерие клана Учиха — если ты видишь и воспринимаешь больше других, легко считать всех остальных глупцами.

Конечно, были свои недостатки и у Шарингана — например, яркая предрасположенность Учиха к Огню, мешала освоению других стихий. Самые талантливые из этого клана умудрялись освоить, максимум, ещё две стихии, и это при колоссальной обучаемости носителей Шарингана! А ведь выучить и воспользоваться можно лишь техникой, основанной на подвластной стихие. Это, правда, не мешает понимать и противодействовать техникам, работающим на неподвластной стихие.

В свитке были приведены подробные чакросхемы Бьякугана и Шарингана, некоторые их особенности — я, к примеру, не знал, что в круговом обзоре Бьякугана есть брешь сзади, а Шаринган сильно утомляет глаза и вызывает головную боль при долгом пользовании.

Несколько переработанное медицинское дзюцу для лечения Бьякугана меня даже умилило. Оказывается, при лечении повреждённого глаза обычной медицинской техникой, уникальный Бьякуган может пострадать! Надо же, заботливый дядя Орочимару всё предусмотрел.

А вот следующий раздел меня просто ошарашил. Там детально расписывалось, как правильно пересаживать глаза с Бьякуганом и Шаринганом, чтобы не утратить их уникальных возможностей. Тварь, козёл, вивисектор! Я не присутствовал на похоронах, но слышал краем уха, что людей клана почти поголовно хоронили с прикрытыми лицами… Я подавил воображение, чтобы меня не вытошнило прямо на свиток. Это что же, сейчас вырванные из глазниц Учих Шаринганы, возможно, обретаются чуть ли не под каждой маской АНБУ?! И с Какаши теперь всё ясно. Правда, получи он Шаринган обманом или подлостью, Шисуи или Итачи получили бы клановое задание, а поставленный перед фактом Хокаге и вякнуть не смог бы… Но даже при таких условиях носителя Шарингана пытались привязать к клану.

Читать дальше было страшно и противно, но любопытство оказалось сильнее отвращения. Ага, вот как. Оказывается, пересаженные глазки имели свои недостатки. Для начала, новый владелец не мог включать-выключать додзюцу и вынужден был постоянно тратить чакру на их работу. Опять же, Орочимару рассчитал, что природные владельцы тратят на работу глаз даже меньше чакры, чем должны бы, а получившие новые возможности после пересадки, наоборот, получали примерно двукратный гандикап на срабатывание любой способности. К тому же, надо было иметь и соответствующую голову, не принадлежащие клана Хьюга и Учиха просто принципиально не могли обрести круговой обзор или идеальную зрительную память. Похоже, Какаши очень не прост, если умудряется пользоваться достоянием Учих с такой эффективностью.

В дальнейшем, достоверные сведения у Орочимару закончились, и он принялся теоретизировать. Правда, достаточно честно об этом предупредил.

Мангекё Шаринган, который который его просто очаровал, учёный представил, как «Зрение бога», утверждая, что в таком режиме глаза Учаха позволяют видеть структуру мира и напрямую воздействовать на реальность, причём от степени воздействия зависит скорость, с которой происходит разрушение чудо-глаз. Если неразрушимые гендзюцу и манипуляции с пространством наносят не слишком заметный урон, то высшие возможности, вроде изанами и изанаги, приводят к мгновенному ослеплению глаза, запустившего технику, изменяющую реальность. Призыв же Сусаноо, для чего требуется работа сразу двух глаз, Орочимару представил, как проекцию самого воина Учиха на высший мир.

Помимо постепенной слепоты Мангекё Шаринган имеет и другие недостатки. Колоссальное потребление чакры, что может вести к постепенному разрушение чакросистемы, а также сам способ проявления. Если для активации обычного Шарингана Учиха должен не просто быть достаточно сильным, но и испытать смертельную опасность с сопутствующими эмоциями, то для проявления Мангекё Шарингана, носитель польностью развитого Шарингана должен ощутить настоящую «агонию души», боль потери человека, который занимает особое место в душе и сердце.

О высшем Бьякугане оказалось известно гораздо меньше. Для начала, по меньшей мере лет двести никто из Хьюга не получал эту способность. Либо условия его получения совершенно невероятны, либо сказалась прошедшая достаточно давно программа активного скрещивания Хьюга с бесклановыми шиноби, что, с одной стороны, привело к значительному увеличению членов клана, а с другой, возможно, слишком сильно разбавило кровь, что и привело к невозможности проявления высшего Бьякугана. Предположительно, это додзюцу должно давать своему носителю возможность останавливать или разрывать потоки чакры в приличном радиусе от себя.

Если верить этому, становящемуся всё бредовее трактату, такие способности просто не могли появиться в результате эволюции. Как Хьюга, так и Учиха существуют не настолько долго, чтобы развить такие фантастические возможности естественным путём. По предположению Орочимару, такие возможности можно получить лишь тремя способами — заключение контракта с некой сверхъестественной сущностью, Шинигами, богом или могучим демоном, скрещивание с всё теми же сверхъестественными созданиями, или искусственно проведённое изменение.

Сам безумный учёный предпочитал оставить мистику монахам и сосредоточиться на искусственном улучшении генома Учиха и Хьюга. Косвенными доказательствами этого являлась удивительная стабильность генома этих кланов. Бьякуган не был потерян даже при очень значительном разбавлении крови изначального Хьюги, а Учиха не выродились, не смотря на постоянное близкородственное скрещивание четырёх семей главной ветви. Опять же, ограничения, наложенные на чрезмерно мощный Мангекё Шаринган, оказались обойдены Мадарой, просто пересадившим себе глаза младшего брата Изуны, что не сработало бы, будь эти ограничения естественными.

Предложенные методы сохранения Мангекё Шарингана без трасплантаций, я просто не понял. По утверждениям самого Орочимару, это обязательно должно было сработать, но ему — какая жалость, не дали по экспериментировать с Шисуи!

Далее исследователь быстро прошёлся по другим известным улучшенным геномам, категорически утверждая, что все они тоже носят искусственный характер. Достаточно просто найти общие черты, и можно будет определить лаборатории, где тем или иным образом модифицировали людей.

Зачем — для войны, вестимо! Орочимару был твёрдо уверен, что в этом мире некогда существовала могущественная цивилизация биологического направления, и улучшенные геномы, биджу, да и просто стабильная чакросистема, которой обладает едва ли не каждый десятый житель мира — сохранившееся наследие предков.

Правда, выводы из всего этого были парадоксальными. Орочимару напрямую назначил Риккудо-саннина, единственного известного обладателя Риннегана (утверждение, что Мадара тоже овладел Риннеганом, учёный счёл недостоверным) правителем, или, по меньшей мере, главой лаборатории по созданию Учиха и Хьюга. Иначе, почему эта невероятная способность не проявилась у потомков Риккудо, и отчего, при таком могуществе, Риннеган не имел никаких ограничений?

В конце своего исследования Орочимару безапелляционно заявил, что способен, пользуясь наследием кланов, создать Риннеган. Всё, что ему нужно — это с десяток разнополых особей как от клана Учиха, так и от Хьюга, после чего он немедленно приступит к экспериментам. Причём, сразу в двух направлениях. Одно предусматривало получение детей от скрещивания представителей кланов — и пусть часть гарантированно родятся слепыми, при условии, что каждая из десятка девушек родит по три ребёнка, минимум один, а то и двое, должны обладать Риннеганом. Второе направление исследований — пересадка шиноби Хьюга Шарингана, и наоборот. В этом направлении, шансов на успех меньше, но однозначно получится нечто интересное.

Я в полном обалдении проглядел несколько заметок, сопровождающих шокирующее требование, и удостоверился, что не первый прочитавший ЭТО представитель кланов, до которых хотел добраться Орочимару. Пожалуй, мало какой забор может похвастаться таким количеством ругани и обещаний вырвать все выступающие части тела и выбить мозги дюже умным.

— Понравилось? — Ехидно поинтересовался библиотекарь, неслышно подобравшийся, чтобы полюбоваться моей физиономией в момент чтения выводов шокирующего исследования.

— Очень! — Заверил я старого мерзавца. — Честно скажу, понял далеко не все термины и схемы, но узнал очень много нового и занимательного. Пожалуй, если я встречу Орочимару лет через пять, в благодарность убью его быстро.

Библиотекарь хохотнул, с некоторым уважением глядя на сопляка, умудрившегося осилить трактат, на котором свернули мозги некоторые шиноби постарше.

— Скажите, а больше никаких исследований этого учёного у вас нет? Скажем, по Сенджу, Нара и другим кланам Конохи с улучшенным геномом?

Библиотекарь подавился слюной и закашлялся, а затем, тихо и ласково начал:

— Убью, гадёныш! Значит, своего клана мало, ещё и другими заинтересовался? Вытащу кишки из задницы, и заставлю жрать! Сниму кожу, прижигая кровотечения, чтобы не истёк раньше времени… Нет, лучше отдам Морино, и скажу, что у нас тут объявился последователь Орочимару!

Блин, он что из Сенджу? Сомнительно, скорее, Нара, надо же было так неосмотрительно брякнуть! Ну пошутил неудачно, зачем психовать?

Сочтя, что на сегодня я получил достаточно духовной пищи, я вежливо поблагодарил любезного хранителя библиотеки, и покинул это гостеприимное заведение. На максимальной скорости.

8. День сексуальной революции

С библиотекарем я помирился достаточно быстро, и хотя ни одного трактата Орочимару я больше на руки не получал, в целом, отношения наладились. К примеру, сейчас я штудировал свиток с целым набором огненных техник. Старикан вошёл в положение, всё же, основная часть клановой библиотеки пока недоступна, да и в целом, чуть ли не все клановые техники и секреты заточены под ещё не проявившийся Шаринган.

Если серьёзно, я надеялся найти не слишком сложную и не особо затратную технику для тренировки с Огнём. Ну что это такое, если пускаю три-четыре огненных шарика — и лежу пластом несколько часов. Какая тут тренировка?! А серьёзно ослабить технику просто не удавалось, вот усилить — запросто!

Но то, что было в свитке, мне подходило ещё меньше. Все эти Фениксы, Драконы, погребальные костры и цветы гнева требовали просто море чакры! Конечно, Огонь прекрасно подходит для разрушения, уничтожения живой силы противника, и потому — чем мощнее, тем лучше. Но почему никто не озаботился о простеньких, не особо затратных дзюцу для тренировок? Что-нибудь типа «свечи», «лучины» или «зажигалки». Хотя, последнее явно не в тему. Похоже, самому придётся создавать. А для этого — проработать теорию, уточнить принцип действия ручных печатей, разобраться со схемами дзюцу… геморрой!

Неожиданный толчок в плечо едва не свалил меня с парты. А, Киба и Наруто, самые непоседливые, задиристые и бесшабашные ученики класса. Такие просто не могут представить, как человек в законную перемену может уткнуться в какой-то там свиток, вместо того чтобы носиться по школе, драться, играть и чуть ли не по потолку ходить!

— Чего интересного вычитал? — Радостно завопил Киба. — Что, там пишут, как быстрее бегать, чтобы хоть раз меня обогнать?

— Не-е! — Ухмыльнулся Наруто. — Там точно написано, как нужно отжиматься, чтобы победить даже будущего Хокаге!

И два обалдуя радостно заржали. Ну да, приятно сознавать, что в чём-то ты лучший, один в скорости, другой — в выносливости.

Я аккуратно свернул свиток и спрятал его от греха подальше. С этих балбесов станется цапнуть да затаскать ценную вещь, а мне потом с библиотекарем разбираться:

— Боюсь, вам ещё рановато иметь дело с такими свитками.

Блин, опять я выдал глупость! Теперь они просто не поверят, если попытаюсь объяснить, что я единственный в классе уже владею стихийной трансформацией, а для остальных свиток с дзюцу Огня сейчас совершенно бесполезен! И ведь достаточно было бы зачитать пару абзацев, и парочка балбесов, ничего не поняв, просто заскучала бы, да смылась бы подальше, искать приключения на бедовые головы. А попыткой отвадить я как раз разбудил любопытство. Ну забыл я, что в детстве именно то, что запретно, представляется самым интересным.

— Всякие взрослые штучки, значит? — Таинственным голосом выдал Киба. — А ты у нас, получается, взрослый… Или из клановой библиотеки утянул? Дай-ка взглянуть!

Не сговариваясь, сорванцы стали подступать. Ну да, простейший план — один ввязывается в драку, другой выхватывает свиток. И ведь может сработать. Нет, мы пойдём другим путём.

— Ладно-ладно, расскажу!

— И во всех подробностях! — Сурово предупредил Киба. — Мы уже не дети, мы будущие шиноби, нечего с нами сюсюкать!

Ну всё, сам нарвался! Сейчас я тебе выдам.

— Это свиток про негласную эротическую борьбу кланов Конохи.

— Чего? — Парочка выпучила глаза, остальной класс притих, ожидая продолжения. Даже Чоджи стал жевать потише, а Шикимару, по своему обыкновению прикидывавшийся спящим, чуть прополз по парте поближе, чтобы лучше слышать.

— Как вы знаете, сила любого клана — в его шиноби. Поэтому, до семидесяти процентов успешных бесклановых шиноби, и до девяноста — куноичи, рано или поздно принимаются в кланы. Это взаимовыгодно — кланы получают новую кровь, а бесклановые — покровительство клана, его секретные техники и возможность дальнейшего развития. Думаю, это понятно.

Наруто судорожно кивнул, Киба смотрел перед собой с расфокусированным взглядом. Надо же, как их накрыло, а я, между прочим, пока ни словом не солгал, это вполне открытая информация.

— И вот тут начинается конкуренция кланов. Учитывается влиятельность, перспективы брака, возможность повышения в клановом ранге, ну и, не последнюю роль играют сексуальные традиции клана.

— Э-э… Ты попроще говори, не выпендривайся! — Киба затряс головой, как будто отряхивающийся пёс.

— Ладно, попроще. Те же Инузука известны просто зверррской страстью! Правда, ходят слухи, что у них есть и недостатки — слишком однообразные позиции, из всех известных они предпочитают по-собачьи.

Киба что-то заподозрил. Его клан оскорбили? Возможно, но как? Так и не придя к нужному выводу, всё же решил дать в морду. Так, на всякий случай.

Но случай оказался упущен. Одноклассники оттеснили что его, что глубоко задумавшегося Наруто, узнавшего, что Узумаки брали своё невероятной выносливостью, что, временами, даже пугало кандидатов. Как-то, до сегодняшнего момента, Наруто не задумывался о том, что может быть не единственным Узумаки.

— А мой клан? А мой?! — Неслось до всех сторон.

Я ухмыльнулся, и вскочил на парту. Вдохновение распахнуло крылья, даруя красноречие и неудержимый полёт фантазии.

Досталось всем, даже скромно стоящей в сторонке, но с любопытством прислушивающейся Хинате. Тот же Шикимару, не страдавший отсутствием воображения, услыхав, что я выдал про Нара, свалился со своей парты. И лишь увидев квадратные от шока глаза Ируки-сенсея, я понял, что пора завязывать.

Правда, быстро отвязаться от разошедшихся одноклассников не удалось. Розовая от смущения Ино (похоже, она одна из немногих понимала, о чём вообще идёт речь) затребовала:

— Ты про всех рассказал, а про свой клан, про Учиха?

— А мы круче всех! — Нагло задрал нос я. — Шаринган позволяет нам копировать почти любые техники, вот каждый и подбирает для себя!

— Сарутоби! Сарутоби ещё забыл! — Ну спасибо тебе, Аяно, девочка из бесклановых! И как это я забыл пройтись по клану Хокаге?

Покосившись на пытающегося навести порядок Ируку (между прочим, известного сторонника Хирузена Сарутоби), я быстренько отмазался:

— Это один из немногих кланов, чью технику Учиха не смогли скопировать. Известно лишь название — Нефритовый Шест Сунь-Укуна.

Побагровевший Ирука показал мне кулак, и всё же заставил толпу учеников разойтись по местам. Ну и хорошо, а то начали уже вспоминать некоторые мелкие кланы, по которым у меня практически не было информации, и придумать что-нибудь правдоподобное уже не получилось бы.

Учёба пошла по расписанию, и я и думать забыл о трёпе на перемене. Но малолетние шиноби не забыли… И кое-где это привело к довольно интересным последствиям.

* * *

— А, мам, я вот ещё что хотел спросить, — благодушный после обеда Киба наморщил лоб, вспомниная вроде бы и понятные, но не несущие смысла слова. — Тут на перемене трепались о этой… как его… о негласной эротической борьбе кланов. Это правда, что наш клан, Инузука, отличается зверской страстью и предпочитает позицию по-собачьи?

Инузука Тсуме, суровая женщина, с непреклонным нравом и тяжёлой рукой, медленно повернулась. Пожалуй, в такой ярости Киба видел её только один раз, пару лет назад, в тот день, когда смылся отец. Сын сглотнул, и попытался проскользнуть к выходу из кухни. Но не ему тягаться с одной из сильнейших куноичи селения…

На крики и грохот прибежала Хана, и, по известной привычке, первым делом потрогала нос бесчувственного младшего брата.

— Мам, ну разве так можно? Ты же ему последние мозги выбьешь!

— Ничего с ним не случится, он копия отца! Мозгов там с рождения не было! Ну если я узнаю, какая биджева сволочь сказала такое про клан!

Но мести свершится было не дано. Приведённый в себя только через полчаса объединённых усилий Киба продемонстрировал все признаки амнезии. А выспрашивать у кого-нибудь, не принадлежащего к клану, Тсуме не решилась. Подобными расспросами можно такие слухи спровоцировать!

* * *

— Отец, постой! — Шино пришлось почти час ждать, пока Абураме Шиби закончит тренировку очередной партии жуков, прежде чем задать мучающий его ещё с большой перемены вопрос.

— Тут говорили в школе, про кланов тайную борьбу. И про то, что Абураме, жуков-мутантов производят тайно, что феромонами могучими поманят, и соблазнят любую куноичи, а их укус, в интимное пришедшись место, десятикратно сладострастье умножает. То правда, или ложь, понять не в силах я.

Шиби Абураме погладил сына по голове и вздохнул:

— То ложь, мой сын. Завистники опять, наш клан бесчестно и бездумно оболгали. Но это не беда. Мы не нуждаемся в методиках обмана. В другом вся сила клана Абураме!

В этот момент из его рукава выскользнул необычный жук, золотистый, фиолетовыми фасеточными глазами и зелёными крыльями. Два представителя клана Абураме немедленно забыли о коварных завистниках, и с искренним восхищением принялись наслаждаться зрелищем, которое вряд ли оценит кто-нибудь из другого клана.

* * *

Послеобеденная партия в Сеги — лучшее время для неспешного разговора, в том числе, и для накопившиеся за день вопросов.

Шикимару некоторое время обдумывал, каким образом подать отцу сомнительную информацию, тем не менее, требующую обязательного подтверждения или опровержения. В конце концов ему стало лень продумывать варианты, и он спросил напрямую, лишь понизив голос, чтобы не услышала мать.

Должно быть, впервые в жизни Шикаку Нара ошибся, и поставил фишку не на то поле, на которое собирался. С некоторым огорчением оглядел позицию, и, придя к выводу, что заведомый выигрыш превратился в гарантированное поражение, целую минуту потратил на размышления — не был ли вопрос сына провокационным, заданным лишь для того, чтобы сбить его с толку. Но прикинув возраст сына, пришёл к выводу, что отвечать всё же придётся.

— Нет, Шикимару, кто бы тебе не слил эту информацию, это неправда. Клан Нара не владеет дзюцу «Теневые тентакли».

После чего глава клана признал поражение, и, ожидая, пока сын расставит фишки заново, глубоко задумался. Да, такого дзюцу в арсенале Нара нет. Но идея интересная. Если реализовать, его излишне страстная жена позволит ему хоть изредка высыпаться.

* * *

Обед в клане Акимичи напоминал священнодействие. Семья жевала — вдумчиво, старательно, наслаждаясь каждым оттенком вкуса. В клане, чья мощь зависела от потребляемых калорий, никогда не скупились на еду, а искусный повар ценился едва ли не выше, чем сильный шиноби.

Потому Чоджи подождал, пока перейдут к чаю, прежде чем задать свой вопрос. Вопреки распространённому мнению, полный парень не был болваном, и потому понимал, что не стоит задавать провокационным вопросом, пока отец наслаждается мясом. Не дай бог, уронит кусочек на пол, настроение будет испорчено у всей семьи.

Но Акимичи Чоуза, услышав вопрос наследника, умудрился подавиться даже чаем. Откашлявшись, глава клана грустно посмотрел на сына, но всё же решил ответить правду:

— Да, Чоджи, клан Акимичи владеет дзюцу, увеличивающим ту самую часть тела. Но сразу предупреждаю, что это сложное, и даже опасное дзюцу, ведь в той части нет ни жировой ткани, ни мышц. А кроме того, я считаю, что тебе рано интересоваться такими вещами, тем более, что для молодых, неопытных девушек это дзюцу может тоже быть опасным.

Чоджи глубокомысленно покивал. Если серьёзно, то он и не собирался пока осваивать это дзюцу, ему было достаточно того, что оно действительно существует, и клану есть что противопоставить конкурентам даже в такой сомнительной борьбе.

Сам Чоуза наблюдал за сыном со смесью гордости и сожаления. «Растёт мой малыш, и уже начинает интересоваться противоположным полом. Но всё равно, Тому дзюцу я научу его только если понадобится слегка разнообразить семейную жизнь сына. Женщины слишком легко привыкают к хорошему, не стоит их баловать без нужды».

* * *

Пожалуй, Яманака Иноичи был единственным, кто в сложившейся ситуации сумел сохранить лицо. В смысле, бесстрастным и невозмутимым. Всё же, менталист с многолетним стажем, не последняя личность в АНБУ. Уж он-то умел мастерски скрывать настоящие чувства, даже от семьи.

— Что за глупости, доча? Ты же сама понимаешь, что чем сложнее ментальная проекция, тем труднее контролировать тело в реальном мире. А создавать для партнёра идеальный мир, преобразовываться в желанного человека — это и вовсе неэтично, и совершенно аморально! Надеюсь, ты выбросишь из головы эти глупости.

Когда несколько расстроенная Ино ушла к себе в комнату, её мать легко скользнула на колени к мужу:

— Между прочим, о глупостях — а я бы не отказалась вновь посетить «Мир любви».

— Радость моя, ты же знаешь, как это утомительно, и, кроме того, я ревную, видя тебя в объятиях то Мадары, а то и вовсе Риккудо.

Женщина, от которой Ино унаследовала броскую внешность, рассмеялась и соблазнительно потёрлась о мужа, у которого разом вылетели из головы все послеобеденные планы:

— Ну не упрямься, дорогой. Какое значение имеет внешность, если и я, и ты, знаем, что под обликом древних воителей ты, и только ты… Пошалим?

* * *

Общее собрание шиноби в клане Хьюга — нерядовое событие. Хиаши Хьюга, глава клана, пылал яростью, но всё же провёл все традиционные ритуалы, произнёс все положенные слова, не позволяя гневу управлять собой.

— Сегодня, ко мне подошла дочь, и рассказала, о чём говорят в академии шиноби. И если слух о том, что мы используем Бьякуган для поиска и стимулирования эрогенных зон у партнёров, в целом, всего лишь следствие чьей-то болтливости, то обвинения в вуаеризме… кто опять попался!?

Шиноби невольно отступили от разъярённого главы:

— Сколько можно повторять — не умеешь — не берись! Виновные — шаг вперёд! Не заставляйте меня искать по колебаниям чакры, вы ведь знаете, что Бьякуган не обманешь.

Один за другим трое поникших подчинённых вышли из волнующегося строя. Как ни странно, одной из троих была совсем молоденькая, не больше шестнадцати лет, девушка.

— Я так и знал! Ну с этими двумя обалдуями всё понятно, но ты-то Акане, с тобой то что? Ты ведь даже выступающие вены навострилась прятать!

— Простите меня, Хиаши-сама, но мальчик был так мил, что я совсем забылась и не успела скрыться…

— Так, замуж, срочно замуж, и пусть муж искореняет дурные наклонности! Я не желаю, чтобы в следующий раз клан обвинили, вдобавок к прочему, ещё и в педофилии! А вы, двое, заслужили занятия лично со мной!

Бойцы клана покидали место собрания с неприличной поспешностью. Страшные крики тренируемых подхлёстывали не хуже плети. Лишь Акане Хьюга шла не торопясь, поскольку спешить ей было теперь некуда. Зная суровый нрав Хиаши, несчастная девушка была уверена, что муж ей достанется огромного роста, волосатый и вульгарный, ничуть не похожий на её обожаемых милых мальчиков. Ну почему, почему ей не позволили работать в Академии?!

* * *

Сарутоби Хирузен, третий Хокаге отложил в сторону свой стеклянный шар и с наслаждением закурил. Теперь, посмотрев на реакцию кланов, он мог быть уверен, что шутки Саске сойдут ему с рук. Конечно, пришлось потратить немало чакры, но… зрелище того стоило!

Хокаге вспомнил непередаваемое выражение лица Ируки, когда тот, заикаясь, рассказывал про Нефритовый Шест Сунь-Укуна, и рассмеялся:

— Ах, Саске-Саске, и в кого ты такой наглый льстец? Если бы Фугаку и его советники хоть чуть-чуть напоминали тебя, возможно, клан Учиха сейчас жил бы и здравствовал в полном составе…

Хирузен опять вспомнил разговоры детей и родителей, и вновь, от всей души рассмеялся.

* * *

Лишь относительно клана Узумаки вопрос так и остался не проясненным. Наруто просто некому было его задавать.

9. Салки с завышенными ставками

— Эй, Саске, ты мыться не пробовал? Вон, вокруг тебя уже мухи летают!

Я величественно проигнорировал дурацкую, но регулярно повторяемую одноклассниками шутку. Хотят завидовать — пусть завидуют.

После длительного поиска, опросов учителей и патрульных полиции, библиотекаря и вообще всех, кого я только сумел поймать, пришлось признать, что слабых дзюцу Огня, подходящих для тренировки контроля стихии, просто не существует! Нет, доводы опрошенных, в целом были логичны. Стихийное преобразование используют опытные шиноби, у которых, по стандарту, нет проблем с чакрой. Но практически в любом свитке, посвящённом стихийным дзюцу, упоминалось, что хороший контроль стихии не просто ускоряет выполнение техник и их точность, но и уменьшает потребление чакры. Заколдованный круг — чтобы расходовать меньше чакры, надо повышать контроль, но чтобы повысить контроль, надо тренироваться с дзюцу, на которые просто не хватает чакры!

Тут, надо отдать должное, мне здорово помог Сибата-сан, бывший АНБУ, сейчас занимающий должность главы полиции. У нас с ним с самого начала сложились довольно странные отношения. Он, единственный из офицеров, сразу же вежливо отказался от выплаты жалования (у остальных это было проведено, как длительная миссия с повременной выплатой), и не стал селиться в квартале Учиха, но при том не афишировал, что служит непосредственно Хокаге. Вёл он себя вежливо, свои обязанности выполнял безукоризненно, было легко забыть о том, что именно этот человек контролирует ситуацию, и после одного из его регулярных докладов полицию могут просто прикрыть. Но на тот момент для меня самым главным было то, что он — невероятно опытный и умелый шиноби, не понаслышке знакомый с искусством конструирования дзюцу.

После того, как я объяснил проблему, он тут же предложил всего лишь ослабить стандартный огненный шар парой печатей. Получившееся убожество окончательно утратило любой боевой потенциал, но при том требовало почти вчетверо меньше чакры. Выяснив, что для серьёзной тренировки даже этого маловато, Сибата-сан привёл меня в свой кабинет, где сначала долго расспрашивал, затем рассчитывал теоретическую базу — что заняло пару часов, а затем, после нескольких попыток, у нас получилось именно то, с чем я тренируюсь уже не первый месяц.

Условное название — «Сноп искр», в бою неприменимо — ну, разве что, прямо в лицо противнику эти искры выплюнуть, для того, чтобы сбить с толку. Но, что гораздо важнее, эти искры можно контролировать. Точнее, можно попытаться контролировать.

В самом начале мне удавалось удерживать лишь одну искру в течение нескольких секунд. Сейчас я способен держать сразу четыре, причём ещё и заставляю их двигаться, правда, совершенно хаотично. В теории, при идеальном контроле нужно удержать все искры — а их, между прочим, около пятидесяти, и задать каждой стабильную траекторию движения. Если верить Сибате, таким контролем не владеет вообще никто.

Так что сейчас я тренируюсь с искрами в любую свободную минуту. Даже в школе на переменах, что раздражает Ируку, и заставляет беситься от зависти одноклассников. Им всем дружно запретили тренироваться моим способом. Ведь им даже их собственная основная стихия ещё неизвестна, какой тут контроль Огня! Ну а для меня это не выпендрёж, ну, не только выпендрёж, но и прекрасный повод избавиться от чрезмерного девичьего внимания. В Академии шиноби слишком уважают чужие тренировки, чтобы прерывать их всякими глупостями.

В класс зашёл Ирука-сенсей и выразительно посмотрел на меня. Я тут же погасил одну искру, а оставшиеся отвёл за спину. Вот так! Нарушения порядка не видит, значит, и ругаться нет повода! Но коварство взрослых велико… Ирука выразительно кивнул кому-то, и подлый Наруто, похоже, именно для этого усевшийся сегодня позади, тут же переловил мои искры. Гад, предал товарища за миску рамена!

Довольный Ирука встал перед классом, и выдал:

— Дети, с сегодняшнего дня у нас будут трёхдневные практические занятия по выживанию в лесу!

Поднявшийся, было, гул возмущения, он задавил очень быстро:

— Вас специально не предупреждали! Шиноби далеко не всегда может подготовиться к внештатной ситуации. Вы должны научиться не просто выживать, а сохранять боеспособность, что предполагает умение удовлетворить свои самые существенные потребности в любых обстоятельствах.

— А кормить нас будут? — С тихим ужасом в голосе поинтересовался Чоджи.

— Я уже говорил о существенных потребностях, питание относится к ним.

— А запасная одежда? — Сакура, обычно избегавшая любых конфликтов с учителями, сегодня изменила своим правилам. — Хоть за сменной одеждой отпустите, Ирука-сенсей? Девушки не могут два дня подряд пользоваться одной и той же одеждой.

— Значит, заодно и стирать научитесь! — Отрезал безжалостный сенсей.

Класс, только сейчас понявший, что сейчас их всех поднимут, и потащат куда-то в совершенно нецивилизованные места без всякой подготовки, взорвался шумом. Как ни странно, громче всех орал Киба, лучше всего подготовленный для жизни в лесу. По-моему, ему просто нравился сам процесс.

— Ти-ихо! — Появившаяся рядом с Ирукой фигура одним воплем и волной убийственного намерения заткнула всех.

— На практических занятиях мне будет помогать Митараши-сан. По-моему, вы уже знакомы с ней.

Ха, ещё бы не знакомы! Митараши Анко успела оставить по себе долгую память в сердцах учеников. Её уже пару раз привлекали в помощь на уроке Психологии. Один раз она рассказывала о работе допросной команды Конохи, чем заставила капитулировать не один юный желудок, а во второй раз — призвала здоровенную змею прямо в классе. В тот раз даже мне пришлось менять штаны, не видел бы сам, никогда не поверил бы, что существуют пресмыкающиеся, не способные даже наполовину поместиться в довольно просторном классе.

Если не вспоминать об этом, то я был даже рад видеть Анко, всё же, одна из женщин, на которых просто приятно смотреть. В отличие от большинства куноичи, тренировки не испортили её фигуру, и спереди, и сзади всё было на месте, прекрасной формы и вполне достаточных размеров. А если упомянуть очень даже милое личико, остаётся только недоумевать, почему этот ангел в двадцать с гаком до сих пор не замужем? Возможно, существуют некие скрытые причины? Над этим стоит задуматься. И, кстати, ещё над тем, почему Анко привлекают к возне с учениками. Обычно это работа для чунинов, а она, насколько мне известно, джонин, и не из самых слабых.

При активной поддержке Анко, Ируке удалось довольно быстро укротить, выстроить и повести в нужном направлении наш несколько угнетённый предстоящими испытаниями класс. Передвигались волчьей рысью — несколько минут бегом, несколько минут быстрым шагом. Ученики ещё не могли, как зрелые шиноби, часами нестись со скоростью призового рысака. К тому же, у нас скоро появился серьёзный гандикап.

Слабые духом, пытавшиеся улизнуть из строя, чтобы прогулять, или, по их утверждению, чтобы сбегать за кой-каким снаряжением, безжалостно отлавливались Анко, связывались и передавались для переноски товарищам. И ладно бы ещё пара девчонок или тощий бесклановый парень… Но проходя мимо одной из лавок готовой пищи, попытался отовариться Чоджи — и немедленно, вплоть до самого выхода из Конохи, когда пленников развязали, стал страшно непопулярной личностью. Те, кому приходилось тащить нашего толстячка, выматывались в считанные минуты!

Шикимару начал было, рассчитывать, сколько учеников должно быть связано, чтобы остальные не сумели их нести, и весь поход оказался под угрозой. В ответ Анко немедленно пообещала, что в таком случае призовёт нескольких змей, которые и решат проблему транспортировки. Правда, у пресмыкающихся нет рук, и придётся лентяям, не желающим идти собственными ножками, путешествовать в змеиных желудках… А змеи бывают так упрямы, так упрямы, даже не всегда удаётся их уговорить выплюнуть добычу обратно!

Малолетние саботажники, уже проникшиеся, было, идеей отделаться от непопулярных практических занятий, немедленно преисполнились энтузиазмом. И даже морально раздавленный Чоджи, только что бормотавший о том, что у него осталось лишь две пачки чипсов, требовал развязать ему хотя бы ноги.

За чертой селения все несколько успокоились. Связанных развязали, самых крикливых припугнули. Темп несколько замедлился — ведущий Ирука ориентировался на слабейших, а Анко позади присматривала, чтобы никто не отстал и не сбежал. Правда, правило «шаг в сторону — расстрел» было отменено, но далеко забредший ученик, как правило, сталкивался лицом к морде с какой-нибудь ползучей мерзостью, и с завидным энтузиазмом возвращался к остальным.

Ирука спереди уже начал лекцию о принципах выживания среди дикой природы, но я предпочитал держаться поближе к Анко. Не то, чтобы меня сильно интересовали съедобные растения, о которых она рассказывала зачарованно внимающему Чоджи, просто приятно было слышать мягкий женский голос, глядеть, как перекатываются крепкие мышцы под бархатистой кожей…

Проклятье, я уже почти полтора года без женщины! Был бы взрослым — уже с ума бы сошёл! И на ближайшее будущее прогнозы неутешительны. Да я бы сейчас согласился быть даже более мелким — лишь бы меня тискали зрелые, оформившиеся женщины вроде той же Анко, а не девчонки, которых пока можно отличить от мальчишек лишь по одежде и причёскам!

В этот момент, наша временная наставница, увидела то самое растение, о котором говорила, и наклонилась, чтобы выдрать стебель вместе со съедобным корешком… Это было выше моих сил! Видеть ТАКОЕ прямо перед собой, и ничего не предпринять, просто невозможно! Вообще, одежда шиноби на женщине — это провокация, облегающая, манящая, дурманящая разум провокация.

Мои руки сами потянулись, и легли на роскошные ягодицы, пальцы почти что судорожно сжались… В следующий миг я отлетел в сторону от взметнувшейся в воздух Анко. О, в гневе она ещё прекрасней, как говорится, увидеть, пощупать и… нет, я не готов умирать!

— Это не я! Это он! — В ужасе пискнул Чоджи. Конечно, он не был трусом и доносчиком, но если бы я сейчас мог перевести стрелки, то, пожалуй, сделал бы это, не думая о морали.

Но даже те несколько мгновений, что неистовая валькирия исследовала следы и в несколько вопросов свидетелям устанавливала истину, дали мне некоторую фору. Я пятился до тех пор, пока пылающий взор прекрасных глаз с неумолимой точностью не упёрся в меня.

А после этого — рванул со всех ног! Взметнувшаяся впереди змея мгновенно превратилась в барбекю под ударом огненного шара. Недаром я столько тренировался с искрами, пусть моё самое первое дзюцу тянет всё ещё слишком много для реального боя, но скорость и точность исполнения повысилась в разы.

У самой щеки пролетел кунай, и вошёл в дерево по самую рукоять. Это она что, серьёзно? Я, между прочим, рассчитывал максимум на пару затрещин! Эта женщина неадекватна!

Первый план — оббежать медленно движущийся класс, и спрятаться за Ируку-сенсея, провалился с треском. Нет, у Ируки просто бездна достоинств. Он знающий, справедливый, терпеливый… Но при том, всего лишь чунин, да и среди своего ранга далеко не самый сильный. Анко сметёт его, не задерживаясь.

Значит, спасением может стать только Коноха… Если успею добраться, конечно. Не уверен, что сейчас я даже на генина тяну, и тягаться в скорости с полноценным джонином, просто смешно. Правда, сама ситуация смешной никак не выглядела.

Я оглянулся и лишь в последний миг увернулся от удара. Толстенный сук отлетел, как будто сделанный из пенопласта. Глаза с бесстрастностью фотоаппарата фиксировали поразительно быстрые движения девушки. Вот она чуть приседает, компенсируя ускорение, вот плавно разворачивается, и вот уже вновь изящный кулачок несётся мне в лицо со скоростью экспресса. Какая нелепая…

Я так и не понял, как мне удалось увернуться. Нет, я всё так же уступал в скорости, в реакции, в навыках, но раз за разом умудрялся уворачиваться, находить выход в самых сложных ситуациях — и это на скорости, на которой не каждый велосипедист на Земле ездит по хорошей дороге! Я нёсся к Конохе, постоянно уклоняясь от самых разнообразных атак явно вошедшей в раж куноичи, и только поражался — на полигоне инструктора полиции лишь начинали объяснять, как использовать чакру для ускорения и усиления. А сейчас это получалось само собой.

Расстояние, которое класс преодолел за полчаса, обратно мы пролетели минуты за три. Ну, может, я ошибаюсь, не за три, а за две. Вихрем пролетели мимо стражей ворот. Не, эти тоже не пойдут, всего лишь чунины. Куда теперь? Змея, толщиной с торс взрослого мужчины, пролетела в паре пальцев от уха, и пробила стенку в доме. Может, сразу к Хокаге? Нет, пожалуй, отделение полиции ближе.

В селении мне пришлось ещё тяжелее. Если в лесу я ещё мог прыгать с ветки на ветку, то в селении, по этим гладким стенам и скользкой черепице мог позволить себе бегать лишь опытный шиноби. Анко активно пользовалась своим преимуществом, и если бы я не выучил так хорошо все эти улочки, переулки, то наверняка сумела бы загнать меня в тупик. Я и так, полностью выложившись, успел схлопотать с десяток царапин и несколько синяков. Правда, ни одного прямого попадания, иначе погоня на этом и завершилась бы.

На последнем издыхании я влетел в отделение полиции, шатаясь, прошёл мимо дежурного, и шлёпнулся на стул одного из следователей, как раз поднявшегося, чтобы передать коллеге папку.

На мне скрестились шесть пар удивлённых глаз. Нет, в том что я зашёл в отделение, не было ничего нового, но чтобы в таком полу растерзанном виде, загнанный, как лошадь. В этот миг вслед за мной вломилась Анко — злая, растрёпанная, и как никогда, очаровательная.

Надо отдать должное, полицейские дружно напряглись, готовясь к схватке, я же, бегло оглядев присутствующих, едва не застонал в голос. Проклятье! Два генина и четыре чунина! Почему нет ни одного офицера? Хотя бы один просто обязан находиться в отделении, для координации на случай внештатной ситуации. Может, у страха глаза велики, но я был практически уверен, что Анко сметёт полицейских за минуту!

Время, нам нужно время! Куда бы не вышел офицер, он должен появиться с минуты на минуту. Как мне отвлечь разъярённую женщину? Удивить?

Я взял со стола ручку и потянул на себя ближайший лист бумаги. Шелест в напряжённой тишине прозвучал, как гром.

— Митараши-сан, если я не ошибаюсь? — Анко метнула в меня убийственный взор. — Что привело вас в отделение полиции? Вы стали свидетелем преступления, или сами хотите сделать заявление? Вас кто-то обидел?

Анко просто зависла. С такой наглостью, похоже, она встретилась впервые в жизни.

Ну, немного времени я всё же выиграл. Хотя, если сейчас не заявится хоть кто-то из офицеров, всё может ещё закончиться крайне печально. Тяжесть в теле, головокружение — у меня уже проявились симптомы чакроистощения. Да ещё и усиливающаяся боль в ногах подсказывала, что связкам и мышцам не понравился экстремальный забег. По меньшей мере, на сегодня, я отбегался.

Распахнулась противоположная дверь, и в отделение зашёл Сибата-сан, удивлённо приподнявший брови при виде нежданных посетителей. Из Анко как будто воздух выпустили, похоже, она была знакома со старшим офицером полиции, и не обольщалась по поводу шансов столкновения с ним.

Разобиженная девушка вышла, так ничего и не сказав, и от всей души хлопнув дверью.

— Я надеюсь, вы сумеете объяснить, что произошло между вами и Митараши, Саске-кун! — Внушительно потребовал мой спаситель, и всё, что я мог сделать — только попросить, чтобы объяснение происходило с глазу на глаз.

Сибата-сан пригласил меня в свой кабинет, и мне понадобилась помощь одного из полицейских, чтобы туда добраться. Правда, почти сразу туда просочился с запозданием объявившийся дежурный офицер, Ичиго Нара, но теневики никогда не отличались болтливостью, и его присутствие мне не помешало.

Я рассказал всё, ничего не приукрашивая, и был даже немного обижен неприличным ржанием Ичиго и его утверждениями, что я настоящий поэт, и после всех тех описаний он уже сам не понимает, почему ещё не женился на Анко.

— Всё хорошо, что хорошо кончается! — Вынес вердикт Сибата-сан, не позволивший себе ничего большего мимолётной улыбки. — Я надеюсь, вы должным образом извинитесь перед Митараши-сан. И, поздравляю вас с пробуждением семейного додзюцу, Саске-сан!

Я, поражённый вдруг изменившимся уважительным суффиксом после имени, поднял на него глаза, и только сейчас увидел, что у моего отражения в протекторе офицера, красные глаза.

10. Лесная практика

Шаринган… Благословение и сила клана Учиха, предмет зависти и даже ненависти множества шиноби. Не уверен, что за всё время существования клана, хоть кто-то из Учиха пробуждал его настолько глупо.

Нет, основные условия были соблюдены — тренировки, смертельная опасность. Но всё же, получить наследие клана, едва не поплатившись жизнью за некоторую вольность. С другой стороны, становится понятно и семейное положение Анко, если у девушки настолько взрывной характер, есть реальные шансы, что любая семейная ссора перейдёт в схватку на выживание.

Но с Митараши Анко разберёмся позже, сейчас мне интереснее, насколько дорого дался Шаринган лично мне.

Как ни странно, в госпитале, куда меня отнёс один из полицейских, моей потрёпанной тушкой доверили заняться подростку лет тринадцати от силы. Генин, с невзрачной внешностью, всё, что его могло хоть чуть-чуть выделить — это очки, причём не совсем по размеру. Во всяком случае, поправлял их он чуть ли не каждую минуту.

Якуши Кабуто — так, во всяком случае, я прочёл прикреплённую на халат бирку, быстро обследовал меня незнакомыми техниками, и диагностировал несерьёзные порезы, ушибы, затем, более опасные растяжения связок и микроразрывы мышечных волокон, плюс общее чакроистощение.

А затем начался Ад! Для начала, сероволосый маньяк влил в меня литра полтора какой-то тягучей дряни, вполне способной выполнять обязанности рвотного. Как оказалось, это средство помогает выработке чакры, за счёт насыщения организма полезными веществами и временного ускорения метаболизма. Заикнувшись о специальных пилюлях, я получил краткую лекцию о том, что так называемые чакровосстанавливающие пилюли крайне вредны, поскольку используют внутренние резервы организма, и потому их используют только в крайних случаях.

Затем, садист Кабуто за минуту вылечил все мои царапины и ушибы, но целых полчаса что-то делал с ногами. И это было жутко больно! Теперь я понял, почему почти каждая койка госпиталя оказалась снабжена фиксирующими ремнями!

Когда я попытался возмутиться, и потребовал, чтобы зверюга обезболил, прежде чем лечить, как это делают в Академии, Кабуто поведал, что по традиции, чья история восходит едва ли не к самому основанию селения, раны, полученные по глупости, лечатся без обезболивания! Логика злобного генина от медицины была безукоризненна — войны сейчас нет, пострадать на усиленной тренировке я не мог, поскольку для юных шиноби, не имеющих даже ранга генина такие тренировки под запретом, значит, виной всему чья-то глупость. Как говорится, нет нужды показывать пальцем.

Так что, к завершению процедуры у меня, вдобавок к ногам болели зубы, которые я стискивал, терпя боль, и даже горло, когда сил терпеть уже не было… Добавить горящие от непривычных усилий глаза, и колющую боль в висках, и получившееся состояние не оставит равнодушным даже самого матёрого мазохиста!

Правда, глаза мне Кабуто закапал каким-то тонизирующим составом, а вот головную боль снимать отказался. Вдобавок, взял кровь на анализ, и, наконец, оставил меня в покое. Уже засыпая, я наконец понял, что мне не понравилось в действиях моего лечащего врача — если не считать проблемы с обезболиванием. Зачем он запечатал колбу с кровью в свиток? Кровь не так уж быстро портится, и даже если анализ собираются делать не в госпитале, а в неизвестной мне лаборатории АНБУ, колбу можно без особого ущерба доставить в любую часть селения. Значит, она отправится за пределы селения?

Серьёзно поразмыслить над этим я не сумел, должно быть, в той дряни, которую в меня насильно залили, было и снотворное. Я провалился в сон без сновидений до самого утра.

* * *

С утра самочувствие было вполне приличным. Ну, если не учитывать, что разбудили меня насущные потребности организма, и пришлось в бешеном темпе искать толчок. Да уж, вчерашнее жуткое зелье реально подстегнуло метаболизм! Есть тоже захотелось со страшной силой, так что я решил поддержать ещё одну традицию госпиталя, и удрал, не прощаясь. Насколько мне известно, в госпитале Конохи дожидаются официальной выписки только гражданские, да инвалиды, которым всё равно приходилось ждать разрешения вопроса с протезами.

Позавтракал дома — хорошо быть хозяином квартала, хоть время уже прошло, мне мигом соорудили, чего пожевать. Затем отправился на тренировку — надо же проверить возможности Шарингана.

Ну что сказать — круто! Теперь достаточно было под Шаринганом увидеть движение инструктора — и повторение становилось вопросом времени. Я ЗНАЛ, что именно надо сделать, чтобы провести показанный удар, и прекрасно чувствовал, если что-либо не получалось, вплоть до идеального исполнения. Видел чакру, используемую полицейскими в тренировочных поединках. Мгновенно, по цвету определял стихийную принадлежность любого дзюцу и с первого раза запоминал последовательность складывания ручных печатей любой сложности. Это додзюцу — действительно целый комплекс, не только глаза, но и мозги, а возможно, даже психика.

С исполнением ниндзюцу, правда, начались сложности, даже огненные дзюцу не удалось понять и воспроизвести — но и моему Шарингану ещё есть, куда развиваться! Попробовал поработать с искрами, и обнаружил, что контроль тоже заметно улучшился. Сейчас мне удавалось не только сохранять, но и задавать траектории сразу девяти искрам!

Не вовремя появившийся Сибата обломал мне всё веселье, мало того, что потребовал, чтобы я вернулся к классу, так ещё и выделил полицейского, чтобы тот проследил как за моей безопасностью, так и за тем, чтобы я действительно вернулся к занятиям. Правда, не отказался рассказать кое-что о Митараши Анко, и даже одолжил запечатывающий свиток, чтобы можно было без проблем донести примиряющий подарок.

Правда, помимо сладких данго для Анко (сразу три порции, кошмар! хотя, о вкусах не спорят), докупил ещё немного провизии для страждущих одноклассников. Нет, я не добрый, просто не хватало ещё, чтобы голодный Чоджи подрался с Анко из-за её данго! Несколько одеял для мерзляков (раз уж всё равно со свитком, заодно и потренировался в запечатывании), мыло и полотенца для чрезмерно чистоплотных. Без особого фанатизма, чтобы не злить Ируку контрабандой.

Кстати, заодно забежал в госпиталь, и попросил справку для Ируки, здорово удивив этим персонал. Здесь, похоже, было принято верить на слово.

Класс мы нашли и нагнали, достаточно быстро, за пару часов, — точнее, нашёл его мой сопровождающий, оказавшийся бывалым следопытом. Правда, по его утверждению, даже стадо коров оставляет меньше следов, чем такая толпа малолетних шиноби.

Может он и прав, не знаю. Скорее всего, с поиском я бы справился и сам, с помощью Шарингана, но решил не выпендриваться, глаза и так уже болели. Похоже, придётся к прочим моим тренировкам добавить ещё и глазную гимнастику. Или Хинату расспросить, может, в их клане есть нужные наработки, им-то тоже приходится глаза пучить подолгу.

Помириться с Митараши Анко оказалось довольно просто. Девушка уже пребывала в достаточно благодушном настроении, и потому даже защита сопровождающего не потребовалось (ну да, так я и поверил, что его послали только проводить!).

Искренние извинения, перемежаемые комплиментами (что особо ценно — совершенно правдивыми!), плюс подарок с моей стороны, символический подзатыльник (еле на ногах устоял) с её — и мы снова друзья.

С большей частью класса тоже не было никаких проблем — немного контрабанды из свитка — и мой рейтинг взлетел до небес, во всяком случае, у голодного Чоджи (со времён той несчастной жареной змеи парню обломились лишь пара съедобных корешков) и у чистюли Сакуры. Правда, часть девчонок на меня по-прежнему дулась, причём, похоже, не столько потому, что я пощупал Анко, а потому, что не додумался пощупать их! Удивительна женская логика, как будто хоть одна не дала бы по физиономии нахалу, распустившему руки.

Тут объявился Ирука, отобрал у меня свиток с остатками контрабанды (сказал, что лично вернёт Сибате) и пристроил меня к делу. Как выяснилось, лесная практика состояла из двух частей — добыча еды и обустройство ночлега. И вот тут, клановые дети, обычно всегда и во всём демонстрировавшие впечатляющий разрыв по знаниям и способностям в сравнении с остальными, растерялись и сели в лужу. В кои веки бесклановые оказались лучше, некоторые имели опыт путешествий и помогали родителям по дому и в ремесле. Кое-кто имел представление об охоте и сельском хозяйстве. А вот дети из кланов впервые столкнулись с самообслуживанием.

Мне рассказывали, как Киба со своим щенком гонялся за дичью и распугал оную на дневной переход окрест. Рассказывали, как Чоджи, устав искать корешки, не додумался ни до чего умнее, чем попытаться запрудить маленькую речушку собственным, раздутым клановой техникой, телом, но что-то не рассчитал, и его унесло по течению. Ирука еле догнал беднягу. Анко в этот момент была занята спасением Ино, опрометчиво попытавшейся взять под контроль здоровенного кабана. Неудачная ментальная техника так взбесила секача, что Митараши, утыкав клыкастого противника кунаями и припалив щетину огнём, вынуждена была вызвать на помощь здоровенную змеюку. Закончилось всё печально. Кабан так и не стал ужином для шиноби — змея просто проглотила зверя, и смылась, не пожелав делиться добычей. Шино отыскал дикий мёд, но к нему прилагались злющие дикие пчёлы, в жаркой схватке уничтожившие почти всех жуков бедолаги. Сейчас достойный представитель клана Абураме пребывал в депрессии, оплакивая невосполнимые потери. Хината благополучно выловила несколько рыбёшек, и не менее благополучно их сожгла на костре в попытке приготовить, похоже, в готовке Бьякуган бесполезен.

А учитывая то, что бесклановые справились не намного лучше, вчера класс засыпал в кое-как выстроенных шалашах под недовольное бурчание голодных желудков. Неудивительно, что продовольствие, притащенное в свитке, поглощалось едва ли не быстрее, чем распечатывалось.

Теперь и мне предстояло показать, что я умею. Для начала, привязав кунай к палке, я получил импровизированное копьё, и отправился бить рыбу. Честно скажу, без Шарингана не справился бы! Вода искажала перспективу, и попасть по быстрой, скользкой добыче было просто нереально. Но стоило активировать глаза — и за считанные минуты я выполнил план практически за весь класс. Правда, часть все равно сожгли, но даже обгоревшая до костей рыба пошла за милую душу.

С обустройством было сложнее. Нет, с руками у меня всё в порядке, на моём боевом счету сотни метров переклеенных обоев, гипсокартоновая стена, перестеленный пол, даже плитку ложить в туалете доводилось… потом, правда, самому и сбивать. Я отлично навострился работать дрелью, кистью и молотком, но вот беда, инструментов Ирука не выдал!

И здесь даже Шаринган был практически бессилен, мой шалаш оказался ничем не лучше прочих. А как мы ругались, когда коварный Ирука всё же сообщил, что нормальный шиноби никогда не будет строить шалаш, а обойдётся накидкой, одеялом, и подстилкой из веток, которую никто так и не додумался соорудить!

Затем мы выслушали лекцию о том, сколько следов оставили бессмысленной беготнёй, шалашами, разведёнными как попало кострами, с какого расстояния вражеские шиноби засекли бы наш шумный безалаберный лагерь, и чем бы закончилось их нападение.

После, правда, Ирука-сенсей всё же сжалился, и продемонстрировал, как должен вести себя шиноби на стоянке. Правильный костёр и правильная подстилка, несколько остроумных способов ловить рыбу и бить мелкую дичь без применения улучшенного генома, основные правила полевой кухни. Доступно, наглядно и поучительно. Пожалуй, не наломай большинство учеников дров предварительно, не внимали бы наставнику, как пророку. А уж когда Анко притащила косулю, и сенсей принялся жарить мясо на всех, жизнь и вовсе стала прекрасна и замечательна.

Так что, на второй день все устраивались на достаточно удобных подстилках, наевшиеся и умиротворённые. И никто не заметил подвоха. Не то, что я, но, похоже, даже Шикимару не задумался, отчего это Ирука так подобрел?

* * *

Утро третьего дня я встретил в гордом одиночестве. Некоторое время пытался разобраться, куда все делись, и лишь поднявшись, на подстилке под собой обнаружил записку.

«Ученик, ты перенесён в неизвестном направлении. Твоя задача — сориентироваться и вернуться в Коноху до ночи. Если не успеешь, или наблюдателям придётся вмешаться, чтобы тебя спасти, провалишь практические занятия.»

Ну Ирука, ну сволочь! Значит, вчерашнее мясо посыпали не только солью и перцем!

Для начала, я активировал Шаринган и осмотрелся. Вокруг ни души. Да-а, пусть глаза клана Учиха не так дальнобойны, как Бьякуган, но это ж как надо было постараться, чтобы отволочь меня на такое расстояние! А есть ещё подозрение, что не только меня. В записке ничего не упомянуто о взаимодействии с одноклассниками, значит, встреча с одним из них маловероятна. На какие же расстояния нас раскидали?!

Я привычно обратился к памяти Саске — и, в кои веки раз, не нашёл ничего полезного. Хозяин тела ни-че-го не знал об ориентировании! У меня и то были хотя бы смутные воспоминания о мохе, звёздах, определении севера по восходящему и заходящему солнцу. Да, крайне полезно! При том, что за деревьями, вполне обычными в стране Огня, ни звёзд, ни восходов — закатов не увидишь. С мохом тоже была беда, я не помнил, с севера или с юга стволов он должен расти, да и на фига мне расположение частей света, если я просто не знаю, с какой стороны от меня Коноха?

Так, не паниковать. Первым делом, первым делом — самолёты. А именно — осмотреть всё с высоты. Летать я, конечно, не умею, а вот лазить по деревьям — вполне. Осматриваем окружающие стволы, самый толстый назначаем временно исполняющим обязанности самого высокого дерева округи.

Всё же, не так плохо быть шиноби, даже начинающим. Пожалуй, в прежнем теле, хоть я и старался держать его в тонусе, забирался бы я на это дерево со скоростью рака-альпиниста, и ещё неизвестно, кто бы раньше свистнул, он с горы, или я с макушки дерева. А вот в виде Учиха Саске, забрался за десять минут. Мог бы ещё быстрее, если бы врубил Шаринган, и пользовался чакрой осознанно, но решил поберечь силы. Если меня перетаскивала Анко, могла и километрах в пятидесяти от Конохи оставить, так, в качестве моральной компенсации.

С верхушки открылся дивный вид — настоящее лесное море без признаков жилья. Шаринган тоже ничего не обнаружил. Нет, ну это уже полная фигня! Что там сказано в записке про наблюдателей? Как это они собираются меня спасать, если с такой верхотуры я их Шаринганом не могу отследить? Значит, рядом их нет? Интересно, а остальных тоже так раскидали, и так же за ними «наблюдают»? Ну не могут же они быть настолько тупыми, вот встретится, к примеру, мне или Хинате условно дружественный ниндзя из другого селения… В смысле, дружественный ровно до тех пор, пока рядом есть кто-то способный дать по загребущим ручкам. Ну а если нет? Тут у него и появятся нехорошие мысли, о том, что этот мальчик или девочка больше пригодятся его селению, чем Конохе. Или даже не целиком пригодятся, а их редкие и очень ценные глазки…

Нет, не стоит сразу о грустном. Наблюдать можно по разному. Предположим, подсадить жучка, причём тут могут быть разные варианты, как электронный, так и биологический, предоставленный кланом Абураме. Пока я разглядывал только окрестности, а вот себя как-то забыл. Обычный осмотр ничего не обнаружил, а вот Шаринган позволил рассмотреть нечто интересное сзади на футболке. Печать! И не самая простая, куда сложнее, чем взрывная, но попроще, чем та, что была на сопряжённом свитке.

Хорошо, с наблюдением разобрались. Система подстраховки всё же существует. Но теперь осталось разобраться, куда всё же идти. После пары минут раздумий, я присмотрел в отдалении более высокое дерево, и решил окончательно определяться уже с его верхушки. Да, понимаю, звучит глупо, но других идей просто не возникло! Да я даже карты окрестностей Конохи ни разу не видел. А ведь в библиотеке она должна быть, знал бы заранее, спросил бы…

Перемещение на новый наблюдательный пункт заняло почти час. Спуститься, добежать до нужного дерева, забраться. В теории звучит просто, но если учитывать размеры этих деревьев, да расстояния, да ещё и то, что с утра сыт сном да духом… А руки уже помаленьку трясутся от усталости и напряжения, и в животе бурчит. Решено, если и отсюда ничего не увижу, займусь пищевой проблемой вплотную.

Обычный осмотр ничего не дал. А вот Шаринган показал на приличном удалении некую аномалию. Там деревья росли как-то реже. Река, овраг? Я тщательно осмотрел отдалённую полосу. Учитывая то, что высоких деревьев рядом с аномалией не росло, да и слишком уж прямая, остаётся только один вариант — дорога!

Помнится, Ичираку-сан когда-то упоминал, что дороги близ Конохи, даже вспомогательные, ведущие к мелким деревням, поставляющим продовольствие для шиноби, поддерживаются в порядке естественным образом. Теми же селянами, и молодыми генинами, проходящими практику. Скажем, нужна древесина на дрова или для ремонта. Не из центра же леса тащить! Гораздо проще отыскать подсохшее дерево на обочине, а уж обломившаяся ветка и вовсе, готовый трофей.

Всё это я вспоминал уже в движении, сползая с дерева. Пару раз уставшие руки едва не подвели. Плохо всё же быть ребёнком, сила, скорость, навыки есть, а вот выносливость — никакая.

До самой дороги я добирался почти два часа, сказывалось расстояния, и препятствия, вроде бурелома и небольшой реки. А выбравшись наконец, долго чесал в затылке. Передо мной была самая обычная грунтовка. Ни указателей, ни верстовых столбов не наблюдалось. Правда, в пыли были следы. Много следов! Колёса телег и копыта животных, отпечатки самой разнообразной обуви, дорогой явно пользовались достаточно часто, вот только в какую сторону надо идти, чтобы попасть в Коноху?

Можно, конечно, подождать, но кто знает, когда появится ближайший прохожий. Плюнув в сердцах, предпочёл отправиться в ту сторону, куда было направлено больше следов. Даже если ошибся, сомнительно, что такая натоптанная дорога не предоставит мне источников информации.

После пятнадцати минут пробежки, я увидел впереди клубы пыли, а минуту спустя — их источник, гружёную телегу, неторопливо увлекаемую мне навстречу сонным волом.

Такой же сонный, как его ездовое животное, хозяин телеги порадовал меня тем, что направляется в Коноху, так что, по закону подлости, мчался я в обратном направлении. Кстати, селянин даже предложил меня подвезти, но посмотрев на его скорость, я вежливо отклонил предложение. Вот если бы он перекусить предложил!

А так, быстрым бегом, с небольшими перерывами на быстрый шаг, я уже через час, вскоре после полудня, оказался у ворот Конохи.

* * *

Последним испытанием оказалась лекция недовольного Ируки. Как оказалось, всего лишь на прошлой недели сенсей рекомендовал нам одну очень полезную книгу, в которой не только неплохо описывались самые распространённые методы ориентирования в лесу, в пустыне и в океане, так и ещё в специальной главе описывались метки, которые наносились едва ли не на каждое десятое дерево вокруг Конохи! Всё, что было нужно — поискать на определённой высоте, и разобраться в простейшей системе!

К стыду своему признаюсь, что ещё со времён института привык лишь при крайней нужде обращаться к литературе, обычно довольствуясь конспектами, которые вёл достаточно аккуратно. Не знаю, что послужило причиной у других, но рекомендованную книгу, как оказалось, прочла одна Сакура. А в целом о метках знали лишь она, да Киба, который, оказывается, в рамках кланового обучения, часть этих самых меток и вырезал, в то время, как его щенок оставлял метки другого рода.

Именно эти двое и объявились первыми. Остальные подтягивались, в основном, уже после обеда, причём, как выяснилось после появления Хинаты, нам, как самым глазастым, был положен гандикап — нас отволокли раза в три дальше, чем остальных!

Мне сразу же захотелось сделать что-нибудь для Ируки. Например, ещё раз пощупать Анко уже под его обличьем. Спасло сенсея только то, что я недостаточно владею Хенге. Да и если подумать, приставания от сопляка и от взрослого шиноби может быть воспринять по-другому, совсем по-другому. В конце концов, наставник не настолько провинился передо мной, чтобы желать ему смерти или насильственной женитьбы!

Правда, когда я выяснил, что завтра у нас свободный день — поскольку особо одарённые, не явившиеся до вечера, будут пересдавать, настроение пришло в норму.

Уже чуть позже мы выяснили, что до вечера не явилось больше половины класса, а Наруто, каким-то образом умудрившегося не только угробить метку (нет, надо будет всё же выяснить, что у него за отношения с печатями) так ещё и выбрать противоположное от Конохи направление, искали сразу несколько команд. Упрямого Узумаки отловили уже далеко за полночь, едва ли не на пол пути к океану.

11. Тайны Конохи

Сегодня поднялся с утра, как обычно, и вдруг вспомнил, что сегодня мне — или просто этому телу, исполняется десять. И я уже почти два года живу в этом мире. За тренировками, приколами, делами клана, состоящего из одного человека, время летело незаметно. Нельзя сказать, что сделано мало, но и удовлетворённости не ощущалось.

Правда, с обретением Шарингана, мои позиции здорово упрочились. И вопрос не только в тренировках, хотя они становились эффективнее на порядок, с использованием кланового додзюцу, просто таковы неписанные законы. Лишь владеющий Шаринганом может считаться главой или наследником клана Учиха, до пробуждения я был лишь потенциальным наследником, и со мной считались постольку — поскольку. И все мои договорённости, победы, всё наследство висело лишь на этой вероятности. Если бы я не пробудил Шаринган до пятнадцати лет — предельный возраст для проявления додзюцу, мигом оказался бы бесклановым и нищим, даже без права использовать фамилию.

Мой распорядок дня почти не изменился. Вначале — утренние тренировки, причём тайдзюцу я владел уже на очень приличном уровне, чем, кстати, и объясняли инструктора мой условно успешный побег от Анко. Всё же, Митараши-сан специализируется, в основном, на ниндзюцу, да на призывах, так что самую свою сильную сторону проявить девушка не могла, не убивать же меня она собиралась, а всего лишь отлупить, хоть, может, и не совсем рассчитывала силы.

Затем — немного ниндзюцу. По клановым наработкам. Пусть зашифрованные свитки непросто читать с Шаринганом первого уровня, с трудом, напряжением, головной болью и руганью, я одолел нужный свиток с рекомендациями.

Отчасти это напоминало глазную гимнастику — фокусирование внимания на дальних-ближних, высоких-низких объектах, в сложной последовательности. Но при этом приходилось работать и чакрой, так что на Земле этот метод применения бы не нашёл. Были упражнения на чтение текста в зеркальном отражении и верх тормашками, рекомендовалось затыкать уши, и беседовать, читая по губам. А вопрос с контролем над Огнём вообще разрешился простейшим образом. Рекомендовалось просто как можно больше смотреть Шаринганом на открытый огонь, что должно было не только улучшить контроль и мощность собственных огненных техник, но даже научиться влиять на естественный огонь и чужие техники! Мистика, но, как ни странно, вполне действенная! Созерцание огня через Шаринган улучшало контроль лучше, чем жонглирование искрами. Жаль, что с другими стихиями это неприменимо, Шаринган каким-то мистическим образом связан именно с огнём.

Так что я скрупулезно выполнял рекомендации, даже если они выглядели глупо, ведь в зашифрованном свитке обещалось, что при активном пользовании и тренировках, переход на новый уровень потребует от года до трёх.

Лучше стало даваться гендзюцу, в том числе и хенге, представляющее собой комбинацию Нин и Ген, и являющееся потолком для абсолютного большинства шиноби. В том же свитке рекомендовалось не тянуться сразу к абсолюту — то есть, захвату чувств противника, а работать тонко, понемногу. Уже сейчас мне было доступно навязать некое спонтанное желание любому обычному человеку или не слишком сильному шиноби. Скажем, съесть пирожное, забыв на минуту про диету, или пройтись на руках, форся перед симпатичной девушкой. Противодействовать такому тонкому воздействию было довольно просто — но только в случае, если ты понимаешь, что желание навязано извне. Если же желание присутствует изначально, то подтолкнуть к нему вообще плёвое дело.

Мелочь, как сочтёт большинство. А вот и нет! Что, если прямо перед боем внушить врагу вспышку бешенства, и заставить ткнуть кунаем в спину наиболее раздражающего товарища? Пару таких случаев — и боевой отряд превращается в раздражительную, подозрительную толпу, больше следящую за спиной, чем готовящуюся к бою. Если не ошибаюсь, именно методы такого вот тонкого воздействия, доведённого до идеала, использовал самый результативный шиноби Конохи, Учиха Шисуи, ещё до пробуждения Мангекё Шарингана наводивший ужас на противников.

После таких тренировок, в Академии бывало откровенно скучно, хотя при должном воображении, можно было тренироваться и там. К примеру, чего стоит нарисованная забавная и не совсем приличная картинка на доске, на которую пялился весь класс, смущая Ируку, под воздействием гендзюцу не способного увидеть и устранить безобразие. Или пародирование под хенге Коды-сенсея, высокопарного и чудовищно нудного чунина, умудряющегося усыплять своими лекциями две трети класса. Кода здорово удивлялся взрывам смеха в неподходящих местах, хотя мог бы и порадоваться, что в кои веки его ученики не спят. А чего стоят страдания Соры-семпая, который повадился было, драться с младшеклассниками? Достаточно было внушить ему, что у него на носу вскочила монументальная бородавка, и задира с младших переключился на медиков, никак не понимая, отчего никто не видит его уродливой проблемы.

После школы следовала либо библиотека, либо патрулирование Конохи. Нет, я ещё не мог считаться офицером, хотя за счёт Шарингана, пожалуй, уже смогу сделать среднего генина. Просто бывает интересно, да и полезно для имиджа пройтись с тем или другим патрулём. Временами открываются весьма не очевидные истины.

К примеру, я отчего-то считал, что основой, краеугольным камнем как Конохи, так и других скрытых селений является чунин. На джонина тянет не каждый, но уж чунина через несколько лет практики мог бы получить каждый. Но достаточно было услышать разговор между парой патрульных, и открылась довольно неожиданная ситуация. Оказывается, более половины шиноби — генины, и даже не имеют шансов на повышение. Это выходцы из простонародья, зачастую даже без собственного желания ставшие шиноби, поскольку это даёт их семье немало бонусов. В частности, понижение налогов на торговлю в стране Огня, возможность поселиться и открыть дело в Конохе, да и просто чуть более высокий статус. Причём, всё это сохраняется даже после смерти бедняги, чьи способности слишком незначительны, чтобы подняться над уровнем мяса, в мирное время выполняющего простые миссии, а в военное создающего массу на поле боя.

При таких обстоятельствах, работа в полиции — просто мечта для такого вечного генина, тем более, что количество патрульных ограничено, как и соотношение. Ещё неведомым предком было установлено, а Сибатой подтверждено, что соотношение генинов и чунинов в полиции должно быть не более чем пятьдесят на пятьдесят. Нельзя слишком понижать уровень охранной организации.

А сплетни? Нет, полицейские особо не сплетничают, но им по должности положено прислушиваться, запоминать, и, в случае чего-либо интересного, писать доклады. Так что, если мне надо узнать о ком-то хоть чем-либо заметным, достаточно расспросить патрульных.

К примеру, я тщательно прошёлся по списку сильнейших — да мне даже показали этих шиноби, не только выдали характеристики и ходящие о них слухи. А перед Митараши Анко мне стало даже стыдно. Ей и так немало пришлось перенести из-за её наставника, того самого Орочимару, к тому же, проведшего над девушкой один из своих печально известных экспериментов. И даже сейчас, несколько лет спустя, куноичи, неоднократно доказавшая свою преданность селению, по-прежнему находилась в тени подлеца-наставника. Да и с личной жизнью у неё были проблемы — мимолётные связи девушку не привлекали, а делать ей предложение пока никто не спешил. Как знать, на что будут похожи дети Анко после незаконных экспериментов безумного учёного?

Сейчас полицейские обсуждали распределение секторов патрулирования. Для того, чтобы бойцы не заскучали и не утратили бдительность, группы постоянно перебрасывали с сектора на сектор. Соответственно, были любимые и нелюбимые, удобные и неудобные сектора. К примеру, сектор, с трёх сторон граничащий с клановыми кварталами Хьюга, Нара и Абураме, считался самым безопасным, там очень редко что-либо происходило, но зато и размер его внушал уныние лентяям, в то время, как маленький, но суматошный сектор рынка просто кипел, там постоянно происходили ссоры, кто-то кого-то обсчитывал или обворовывали, и полицейским приходилось постоянно кого-то ловить или мирить.

Генин из пополнения этого года искренне недоумевал, почему скучный сектор доходных домов у западной окраины пользуется такой популярностью? Офицеры из Хьюга и Инузука чуть ли не драться готовы, чтобы туда попасть. А в том секторе даже поговорить, практически, не с кем, тоска смертная!

Офицер из Нара только хмыкнул и зевнул, а вот патрульный поопытнее почему-то покосился на меня, и негромко заявил, что привлекательность того места может понять шиноби лет после двадцати… да и то не каждый.

У меня тут же возникла ассоциация со знаменитой надписью «Детям до шестнадцати». Неужели в Конохе есть подобные заведения? Кабаре, стриптиз бары? Пожалуй, надо будет лично проверить! Вдруг патруль в подобном месте утратит бдительность?

* * *

Отыскать нужное место оказалось довольно просто, пусть я раньше здесь и не бывал, но карту секторов видел неоднократно. Так, что тут у нас — довольно внушительные дома, каменные, в несколько этажей, притом, что жилые, по традиции или по каким-то требованиям, в основном, деревянные, и невысокие, один — два этажа. Похоже, какие-то фабрики, неудивительно, что здесь скучно.

И тут я увидел патруль. Два рядовых полицейских действительно просто умирали от скуки, но вот их офицер, Ичиго Хьюга, известный баламут и шутник, вглядывался в занавешенные окна дома с зелёной крышей активированным Бьякуганом, и пошло хихикал.

Правда, стоило мне немного приблизиться, как Ичиго мгновенно реактивировал додзюцу, соорудил максимально ответственное выражение на лице, и даже заставил подчинённых прибавить шаг.

Вот как? Похоже, от меня что-то скрывают! Жаль, что я поздновато вспомнил, что Бьякуган имеет почти круговой обзор, и неосмотрительно приблизился. Я невозмутимо кивнул, проходя мимо, как будто зашёл сюда случайно, но выйти за пределы поля зрения Хьюга и затаиться не успел. Офицер внезапно даже не засмеялся, а заржал, как жеребец.

Развернувшись, я увидел, что именно вызвало такое веселье. Ко входу в дом с зелёной крышей, бодро двигался Хокаге, в своём торжественном облачении и нелепой шляпе, прямо на ходу умудряясь читать какой-то свиток. И, честно говоря, лично меня это зрелище ничуть не развеселило. Ичиго что, рехнулся?

Тут я заметил, что Бьякуган у Хьюга снова активирован, сопоставил некоторые нестыковки — ну вот ни разу не видел Хокаге без сопровождения хотя бы пары безликих, да и слишком уж бодро шагает наш старичок… Липа?

Я активировал Шаринган и аж присвистнул. Приближающаяся фигура оказалась окутана облаком чакры. Хенге высокого уровня! Мой недоразвитый додзюцу обычное прошибает, а вот такое пока не тянет. Но опять же, если кто-то шляется по Конохе под мощным хенге, логично заподозрить шпиона или диверсанта, а не веселиться! Ничего не понимаю!

Тут лже-Хокаге добрался, наконец, до входа, толкнул дверь и зашёл. В миг прохождение дверного проёма, хенге поблёкло, и я успел разглядеть высокую поджарую фигуру в жилете джонина, и копну непослушных светлых волос. Хатаке Какаши? Но почему под хенге?

Отсмеявшийся Хьюга с подчинёнными скрылся за углом, и я решился на собственный эксперимент. Быстро применил хенге, принимая облик Ируки-сенсея (чем лучше знаешь человека, тем достовернее перевоплощение) и решительно ринулся вслед за белобрысым.

Вот только в дверном проёме обнаружился подвох. Заходя, я вдруг ощутил, как с меня слетает хенге, мгновенно восстановил дзюцу, но было поздно — две женщины, сидящие в холле, уже успели меня рассмотреть.

— Эй, сопляк! — Мрачно выдала просто кошмарных размеров куноичи в боевых доспехах. Казалось, что вширь она больше, чем в высоту. Похоже, из клана Акимичи, хотя особенности их техник непопулярны среди женщин. — Правила не знаешь? Сюда можно лишь с двадцати, или с получением звания чунина!

Правила обнаружились на табличке сразу за дверью. И если первое, ограничивающее клиентуру по возрасту или по званию, мне уже было известно, то следующие лишь распалили любопытство.

«Джонинам скидка, женатым — наценка.

Соблюдайте тишину, не мешайте другим клиентам»

— Прочёл? Вот и брысь отсюда!

А может, попытаться проскользнуть? Толстуха не выглядит особенно быстрой, а вторая, в халате медика, даже чашку с чаем не поставила. Проскочить в ближайший коридор и…

Мощная женщина внезапно оказалась совсем рядом, как будто презрев инерцию. А в следующий момент огромная (она всегда была такого размера?!) ладонь в стиле Сумо ударила мне в грудь, и я вылетел наружу, полностью обалдевший. Шаринган просто не поспевал за движениями могучей дамы! И хорошо ещё, что дверь свободно открывалась в обе стороны, иначе её точно выбили бы… мною.

С некоторым трудом я поднялся и отряхнулся. Необъятная куноичи погрозила мне кулаком и скрылась за дверью. Да-а, пожалуй, рано я возомнил себя крутым! Возможно, во время памятной погони и Анко не показала всех своих возможностей?

Но моё любопытство разыгралось пуще прежнего. Для начала, что происходит с хенге в дверном проёме? Шаринган позволил рассмотреть вязь символов, идущую по косяку. Печать? Никогда не видел ничего подобного.

Полицейский патруль вновь появился, и я заподозрил, что парни не обходят весь сектор, а нарезают круги вокруг здания с зелёной крышей, с другой стороны, достаточно регулярно просматривать улицы, с чем носитель Бьякугана справляется без проблем. Хьюга вновь вглядывался в занавески, и, похоже, просто не обратил внимания на мой конфуз.

Так, сложный вопрос, искать другие пути внутрь, или слинять, не дожидаясь неприятностей. Пусть меня вышибли довольно мягко, никто не утверждал, что к следующим попыткам отнесутся так же снисходительно.

В это мгновение как будто зелёный вихрь пронёсся по улице, и материализовался у дверей дома. Майто Гай! Высокий, с рельефно очерченной мускулатурой, стриженный под горшок шиноби в обтягивающем зелёном костюме выглядел достаточно грозно. Пока не улыбнулся. Одной своей улыбкой он затмил любого известного мне клоуна, сразу из свирепого бойца превратившись в пародию на шиноби.

— Будьте все свидетелями! В этот раз я повергну Какаши!

Нет, я просто не в силах описать позу, в которую он встал, произнося эти слова! Сколько надо гибкости, координации и, пожалуй, даже изящества, чтобы принять настолько нелепый вид!

Я держался, сколько мог, давя рвущийся смех мрачноватым аргументом: «Восьмой! Восьмой по силе в Конохе, где больше десяти тысяч шиноби! Да он плевком насмешников убивает!»

Но тут сзади послышался дружный гогот патруля, и я уже был не в силах держаться, присоединяясь к общему смеху. Мысли, надо сказать, были совсем не весёлыми. Я всерьёз прикидывал, куда спрятаться, если Гай всё же разозлится. По всему выходило, что за Хьюга, Ичиго, при всей его дурашливости, приличный боец, может и продержится несколько секунд, необходимых мне для побега. Помнится, когда подвыпившие шиноби устроили разборку в одной из забегаловок, он в одиночку вырубил больше десятка скандалистов.

К моему большому удивлению Гай ничуть не рассердился. Может, потому, что задыхающийся от смеха Ичиго сумел-таки выдавить из себя: «Постарайтесь, Гай-семпай, мы болеем за вас!», но зелёный шиноби улыбнулся ещё шире, хоть это и казалось невозможным, и одним прыжком влетел в дом.

Нет, он действительно принял всё за чистую монету? Ну не может же боец из десятки сильнейших быть идиотом? Или всё же может? Тогда мне становится страшно за Коноху…

Но теперь у меня хоть есть законные основания расспросить об этих двух чудиках, что тут за борьба, и при чём тут заведение для взрослых?

Ичиго с удовольствием поведал о двух вечных соперниках, постоянно соревнующихся в самых неожиданных вещах. Лично он достоверно знал лишь о некоторых соревнованиях — бег, плавание, спарринги, ниндзюцу, гендзюцу (которым, между прочим, Гай не владел совершенно), соревнование на скорость поедания данго (которые теперь оба видеть не могут!), бег по крышам на руках, ловля птиц голыми руками, соревнование в похищении ошейников собак клана Инузука (после медики соревновались в числе укусов на телах героев). Что неугомонные соперники затеяли в этот раз, офицер не знал, но, судя по предельно пошлой физиономии, догадывался.

В этот момент из окна на третьем этаже дома с зелёной крышей донёсся крик:

— Нет!!! Только не снова Сила Юности!

Тяжёлый шторы разлетелись в стороны, и из окна выпрыгнула девушка, одетая лишь в полупрозрачный пеньюар. Полицейские дружно ринулись ловить, но этого не понадобилось — рука в знакомом зелёном рукаве легко поймала беглянку за лодыжку, и втянула обратно со зловещим смехом. При том пеньюар сполз, и мы смогли оценить весьма пышные формы девицы. Нет, не куноичи, но посмотреть вполне приятно.

Гад Ичиго просто выпал из разговора, во весь Бьякуган пялясь на заветное окно. Шаринган, во всяком случае моего уровня, здесь помочь не мог, и мне, как и патрульным, оставалось только завидовать.

Правда, несколько минут спустя Хьюга отвлёкся на очередного посетителя. Суровый тип с парой диагональных шрамов на лице и взглядом маньяка-убийцы. Патрульные дружно попытались спрятаться за мной и офицером, а Ичиго опять ржал. Когда свирепый ниндзя заходил в заветный дом, я понял, почему. Знакомая копна волос, худощавая фигура… опять Какаши?! Я почувствовал, что у меня едет крыша.

Нет, теперь я был не в силах покинуть заветное место, и плевать на возраст, положение и приличия! Даже в прежней жизни я не устраивал подобных состязаний, и теперь просто обязан был узнать, чем всё закончилось.

В дом с зелёной крышей проскальзывали и обычные шиноби. Быстро, максимально незаметно, временами даже с использованием всяческих дымовых шашек. А уж хенге пользовались все поголовно — наверное, тоже традиция. Только Гаю пришло в голову рисоваться перед дверьми, без всякого намёка на маскировку.

Лично мне больше всего понравились пара чунинов, заявившихся вместе и под хенге друг-друга! Перевоплощением, кстати, они владели плохо, раз уж мой начальный Шаринган легко распознавал настоящий облик.

Затем Хьюга Ичиго стало плохо. Он просто упал на землю и дрыгал ногами, задыхаясь от смеха. И спрашивается, что здесь такого сверхъестественного? Ну ещё один посетитель, ну с характерными глазами Хьюга… а, это Хиаши-сама? Довольно странно, если я не ошибаюсь, у главы клана Хьюга поразительно красивая жена… Хотя — вот оно что! Опять Какаши!

Слегка пришедший в себя Ичиго поведал мне страшную тайну. Пожалуй, не будь он так измучен смехом, не решился бы. Оказывается, дом с зелёной крышей имеет запасной выход сзади, для застенчивых клиентов, это заходить надо спереди, и там же вносить оплату. Правда, почему Какаши заявляется уже третий раз подряд, не знал даже бравый офицер.

Почти час было относительно тихо. Ну, не считая скромных шиноби, норовящих незаметно проскользнуть в дом с зелёной крышей, и с немалым раздражением обнаруживающих болтающегося у входа представителя Хьюга. Два потенциальных посетителя даже сделали вид, что случайно прогуливаются по этой улице.

Мне стало скучно, и я уже почти решил уйти, когда Ичиго протяжно застонал, заплакал и закрыл глаза руками, для верности.

— Нет, я не могу на это смотреть! Я сейчас просто сдохну!

По улице шла очень красивая женщина, с необычными розовыми глазами и странном, как будто сшитом из широких лент, коротком платье. Мне раньше не доводилось видеть эту куноичи, и патрульные немедленно сообщили, что это Юхи Куренай. Если не ошибаюсь, один из признанных мастеров Гендзюцу Конохи.

Не успел я посетовать, что такая роскошная женщина, оказывается, придерживается нетрадиционной ориентации, как в дверном проёме мелькнула знакомая белая копна волос.

Похоже, соперники стоят друг друга! Какаши тоже идиот!

Если замеченный у борделя Хокаге вызовет, скорее, восхищение, чем осуждение — «надо же, наш старик ещё живчик», Ибики Морино даже никто не посмеет сообщить, где его видели, а Хиаши Хьюго слишком надменен, чтобы обращать внимание на слухи, то использовать Хенге женщины в таком месте… Это же просто подло, ей ещё замуж выходить!

Высказать своё возмущение я не успел. Ичиго дёрнулся, и развернулся к окну, которому уделял сегодня особенное внимание. Я быстро активировал Шаринган и оторопел — из окна просто выплёскивались волны чакры.

— Гай-семпай просто псих! — С невольным восхищением высказался офицер. — Ради победы в дурацком состязании открывать… раз, два, три… пять врат!

От дома с зелёной крышей исходило ощутимое давление. Шторы развевались, как рваные паруса, что-то ощутимо трещало, визжали женщины. Несколько полуодетых шиноби вывалились из окон и умчались прочь. Перекрывая шум, разносился голос толстухи-вышибалы:

— Немедленно прекратите, Гай-сан! Вы тревожите других клиентов! Хватит уже, совладелец нашего заведение сам Дайме Огня!

В голове у меня как будто что-то щёлкнуло, разом стали понятны некоторые странности в расположении патрулей. Надо всего лишь сопоставить, что и кому принадлежит в селении, и сразу станет ясно, почему некоторые места находятся под усиленной охраной.

— Наверно, нам надо вмешаться? — С явственной неохотой выдохнул Ичиго. Я его вполне понимал. Пытаться останавливать психа, открывшего пять врат — не рядовая задача. — Налицо нарушение общественного порядка… Эх, ну почему именно в мою…

Хьюга замер, после чего медленно подошёл к стене и принялся стучать об неё головой. Из-за протектора на лбу получалось звонко и задорно.

По улице ко всё тому же дому с зелёной крышей двигался Учиха Мадара. Длинные нечёсаные волосы, массивные боевые доспехи — и демонический Мангекё Шаринган, пылающий в глазах. Вот только сомнительно, чтобы кто-то видел великого шиноби, грозу Каге, едва переставляющим ноги.

«Мадара» добрёл до двери, споткнулся о порожек, и с грохотом рухнул внутрь.

Ичиго тяжело вздохнул и всё же отправился разбираться. Вскоре напор чакры из дома ослаб, а затем и вовсе иссяк. Вместо этого завязался сумбурный спор. Два слабых голоса до предела вымотанных людей выдвигали взаимные обвинения. И если один попрекал вратами, то другой упоминал подкупленного медика, восстанавливающего силы соперника в перерывах.

Тут к месту происшествия стали подтягиваться АНБУ, и я, вспомнив, что в моём возрасте не положено болтаться возле злачных мест, предпочёл удалиться.

* * *

На следующий день, Ичиго, получивший от Шибаты грандиозную головомойку за позднее вмешательство, рассказал, чем всё закончилось. Оказывается, по давнему соглашению, проигравшим считается пойманный на мухлеже. Ну а когда мухлюют оба, то вечные соперники соглашаются на ничью. Так вышло и в этот раз.

А у меня появилась ещё одна мечта. Вот подрасту, и вызову этих психов на такое же соревнование! Таким монстрам и проиграть не стыдно, но в таком состязании действительно, главное — участие! Если, конечно, Какаши и Гай после вчерашнего не стали испытывать к прекрасному полу такое же отвращение, как ранее к данго.

12. Два в одном

— Что ты здесь делаешь, Саске-кун? Разве у тебя сейчас не должны быть занятия в Академии?

— А, добрый день, Хокаге-сама, у меня свободное посещение практических занятий. Сегодня вот решил посетить библиотеку.

Честно говоря, я был вовсе не в восторге от встречи с главой селения. Хотя, кабинет Хокаге и библиотека АНБУ расположены в одном и том же здании, раньше мы ни разу здесь не пересекались. И в этом нет ничего удивительного. Всё же, глава селения очень занятый человек, а случись у него нужда в какой-либо информации, запросто пошлёт кого-нибудь из бесчисленных подчинённых, что так и роятся вокруг него. Значит, либо Хокаге решил передохнуть, либо специально заявился сюда, чтобы пообщаться со мной, и лишь разыгрывает удивление. В любом случае, это не тот человек, чьё внимание стоит привлекать без крайней нужды. Как в своё время высказался классик: «Минуй нас горше всех печалей, и барский гнев, и барская любовь».

— Ну что же, стремление к знаниям похвально. А что ты говорил на счёт свободного посещения?

Ага, разыгрывает маразматика, наверняка ведь докладывали о моём случае.

Если честно, то в Академии мне было уже откровенно скучно. Да и многим другим клановым детям тоже. Домашнее образование в большинстве случаев превосходило общее, и я, пожалуй, уже взял всё, что мог из общей программы. Там и было-то, основы работы с чакрой, несколько простейших дзюцу, основы тай. Ну ещё немного теории.

Вот я и высунулся с идеей — учить продвинутых слушателей более серьёзным дзюцу. Ирука меня выслушал, поморщился, и отправил к директору, заявив, что не имеет права вносить изменения в программу. А вот директор меня ошарашил предложением сдать все предметы экстерном, и получить звание генина досрочно. Лестно, конечно, но я решил не торопиться, всё же, помимо прав, шиноби со званием имеет и обязанности, а я хорош пока только на фоне одноклассников. Взрослый опытный боец раскатает меня всухую за счёт преимуществ в силе и объёма чакры.

Нет смысла ковать из себя второго Итачи, надрываться на непосильных для ребёнка заданиях, перегружать не до конца развившуюся чакросистему… Нет, на фиг такое счастье! Вот подрасту чуток, тогда посмотрим.

Директора почему-то здорово удивило моё решение. Ну не принято здесь отказываться от возможности повыситься в звании. Он даже появился на практических занятиях, и лично убедился, что с открытием Шарингана в классе у меня равных соперников не осталось. После чего и разрешил мне свободное посещение практики, если я пообещаю в это время подгонять теорию, пробелами в которой я отговорился от экстерната.

Эту же версию я скормил и Хокаге.

— Теория? — Старик изумлённо поднял брови. — Обычно молодые шиноби больше жалуют силу. Мощь ударов, меткость кунаев, разрушительность техник… Даже удивительно видеть столько молодого человека в пыльном хранилище знаний.

— Что значит вся сила, если ты не знаешь, куда её применить? Слабый точный удар может быть эффективнее десятка затрещин наугад. Знания — сила! — Вот-вот, философией я могу грузить похлеще любого местного старикана, а уж если бросаться поговорками покинутого мира…

— Вот как? — Взгляд Хокаге потемнел. — Не только сила, но и умение её применить. Ищешь в клановых свитках могущество Шарингана… Значит, ты собираешься отомстить Итачи? Надеюсь, ты не планируешь заняться этим в ближайшее время?

— Нет, что вы, Хокаге-сама! Я отлично понимаю, что мой начальный Шаринган ничто по сравнению с его Мангекё Шаринганом. И для того, чтобы хотя бы приблизиться к силе брата, мне понадобятся долгие годы тренировок. К тому же… я даже не уверен, что ему имеет смысл мстить. Он сам наказал себя так, что не придумал бы самый жестокий мститель. Лишил себя семьи, дома, селения, бродит сейчас где-то одинокий, никому не нужный, окружённый лишь врагами. Без надежды, без цели, без смысла. И всё, что его ждёт в будущем — это неизбежная слепота, а вскоре после этого — смерть в одиночестве.

Сарутоби пошарил вокруг себя, подтянул ближайший стул и рухнул на него.

— Ты жалеешь его? Убийцу своего клана?! Предателя Конохи?

Я прикусил язык. Ну что это такое? Детское тело на меня, что ли, влияет, или самоуверенность подводит, нашёл перед кем трепаться!

— Нет, ничуть не жалею. И однажды ему ещё придётся ответить за всё. Но вначале, я спрошу, зачем он уничтожил клан? А затем уже приму решение, что с ним делать.

— Не боишься, что солжёт? — Хокаге, похоже, остался доволен подкорректированным ответом.

— Нет, не боюсь. К тому времени я уже освою Шаринган в достаточной мере, чтобы отличать ложь от правды. И узнаю истину, хотя бы исходя из того, о чём он будет лгать.

— О да, Шаринган! Удачи в тренировках. — Старик покивал, и взялся за какой-то свиток, показывая, что разговор закончен.

А между прочим, как раз сам Хокаге сейчас слукавил. Шаринган — не детектор лжи, как уже было упомянуто, это лишь инструмент, орудие, эффективность которого зависит от пользователя. Ложь можно различить по некоторым признакам, и Шаринган позволяет их различить — если сам пользователь знает, на что обращать внимание. И то, что мой хитрый собеседник ничего не сказал об этом, говорит о многом…

Работать в библиотеке расхотелось, и я двинулся к выходу. Внезапно меня как будто сдавило, обволокло, не позволяя сделать ни единого движения. Ниндзюцу? Гендзюцу? В таком защищённом месте… Но кто? Не Хокаге же!

Тело само, без моего приказа сделало шаг, другой… Неуверенно, как будто после долгой болезни.

— Трус… подлец… лгун…

Губы шептали сами по себе, и мне вдруг стало совершенно ясно, что это не кто-то посторонний взял меня под контроль, это пробудился, наконец, настоящий хозяин тела. И, похоже, пробудился он не прямо сейчас, чем-то его разозлил именно разговор с Хокаге.

Я пытался перехватить контроль над телом, но шансов не было. Всё же, именно настоящий Саске был здесь хозяином, а я — возомнившим о себе слишком много гостем. Даже губами шевельнуть не получалось, чтобы попытаться наладить контакт с соседом по телу. Оставалось только чётко формулировать мысли, надеясь, что он сумеет их воспринять.

«Постой, чем ты недоволен? Разве я плохо тебе помог?»

Как ни странно, Саске услышал:

— О да, помогал ты изрядно… Когда я пришёл в себя, просто поразился, сколько всего ты сохранил и успел. Но этого и стоило ожидать от существа из того жуткого мира. Урод, торгаш, говоришь только то, что люди хотят услышать! Убегаешь при первой опасности! А про месть Итачи даже не думаешь!

О-па! А ведь парень, похоже, имеет доступ к моей памяти, точно так же, как и я к его! Он полностью в теме. Вот, похоже, настоящая причина того, что он так долго себя не проявлял — разгребал ворох непривычной информации. Иначе, давно бы уже объявился и пожелал бы снова рулить своей тушкой. А вот что делать мне в такой ситуации, неясно. Сейчас крайне опасный момент — парень может опять заняться глупостями вроде мести, а я и вмешаться не сумею. Во что бы то ни стало надо если не вернуть управление, так хотя бы заставить к себе прислушиваться!

«А ты, значит, первым делом, мстить кинешься? С шашкой наголо, на белом коне… на пулемёты!»

— Пф-ф. Если я не трус, ещё не значит, что я дурак! Сначала, стану достаточно сильным, а затем — отомщу!

«Кому? Итачи? А ты хоть задумывался, что даже для него, вырезать весь клан было абсолютно нереально?! Больше сотни шиноби, джонины и чунины, почти у всех Шаринган. Да будь он самим Кьюби, не сумел бы одолеть всех, к тому же так, что не ушёл никто, ни женщины, ни дети.»

— У него был Мангекё Шаринган! Наверное, использовал какую-то необычную технику! Он сам показал, как убивал всех!

«И ты ему веришь? Уничтожить сотни людей, абсолютно бесшумно и незаметно для всей остальной Конохи. Ни один шиноби ничего не заметил, ни один сенсор не всполошился… Похоже, ты и правда дурак! Собираешься гоняться за братцем, в то время, как его сообщника, наверняка, гораздо ближе!»

— Сообщники? — Саске, замерший у одного из стеллажей, похоже, сказал это слишком громко. Библиотекарь осуждающе покачал головой, а ближайший читатель — АНБУ в маске какого-то земноводного, с любопытством принялся нас разглядывать. Хозяин тела быстро зашёл за пару шкафов, и переспросил: — Какие сообщники?

«Сам подумай. Для того, чтобы перебить такое количество народа, причём, незаметно для остальных, нужно отгородить весь квартал барьерами, а ещё нужно достаточное количество бойцов, чтобы провести зачистку быстро и не дать клану собраться и отразить нападение. Вспомни сам — если бы в квартале был настоящий бой высокоранговых шиноби, там бы были сплошные развалины, но твоим родственникам не дали как следует разойтись…»

— Я… я не верю тебе! Я знаю, что ты просто трус, и боишься Итачи! И мне ты не помешаешь, я… Я обращусь к Яманакам! Мне не нужен шпион в голове! Уж они с тобой разберутся.

А вот это скверно. Сомневаюсь, что обычным шиноби, пусть и специализирующимся на ментальных техниках, под силу изгнать душу, подселённую кем-то сверхъестественным. Но вот напакостить они могут. Если уж Саске по первому желанию вернул себе управление телом, то эти могут и вовсе меня запереть и отрезать от реальности. Или вскипятить мозги одному психованному мальчишке, пытаясь избавить его от чужака. Нет, Яманаки — это плохо.

«И ты готов раскрыться перед менталистами? Показать, свои страхи, слабости. Признаться, что вместо тебя всего добивался чужак? И всё ради чего — ради того, чтобы избавиться от своего лучшего союзника?»

— Я тебя не приглашал! И ты мне не нравишься! Убирайся!

«Я от тебя тоже не в восторге… Но уйти пока не в силах. Может, договоримся?»

— Я не хочу ни о чём договариваться! Это моё тело, и моя месть! Мне не нужна помощь! Тем более — от труса!

Я лихорадочно искал доводы. Чем убедить помешанного на мести мальчишку, если знакомство с самого начала не задалось? Ведь любой мой аргумент будет отвергнут из чистой подозрительности. Сейчас бы не помешал союзник… Скажем, кто-то с непререкаемым авторитетом. Хокаге? Ага, аж с разбегу! Старикану как раз по душе ограниченные мстители, ими так легко манипулировать… Кстати, есть ещё вариант, рискованный, но почему бы не попробовать?

«Хорошо, моё мнение тебе неинтересно. А как на счёт умного, опытного человека, которого ты искренне уважаешь?»

— Хокаге уже доказал, что уважает моё право на месть! — С циничным ехидством высказался мальчишка. — Или ты считаешь, что сможешь найти более уважаемого человека в Конохе? Может, из того списка? О да, после того, как я вместе с тобой наблюдал один спор, я безмерно «уважаю» Хатаке Какаши и Майто Гая!

«И всё же, я назову того, чьё мнение для тебя важнее мнения Хокаге. Учиха Фугаку!»

— Не смей! — Саске лишь в последний момент сумел сдержаться, и не заорать на всю библиотеку. — Не смей использовать имя отца в своих целях! Ты, поганый самозванец, ты его даже в живую не видел! Только в моей памяти!

«Да, вживую не видел. А вот написанные им свитки читал. Потому и предложил почитать один — я отложил его на потом, но начало здорово напоминало завещание… И адресовано оно было Итачи!»

В яблочко! Мальчишка содрогнулся с ног до головы, до боли стиснул зубы. Возможно, даже жестоко было вот так объединять двух некогда обожаемых им людей, один из которых уже мёртв, а другой разочаровал, буквально, до смерти. Но теперь он просто не сможет думать ни о чём другом, пока не прочтёт этот свиток. Даже временно смирится с постояльцем в своём теле — ведь избавление от него потребует немало времени…

Пока Саске нетерпеливо перебирал свитки, отыскивая нужный, я размышлял о сложившейся ситуации. Что состряпал гигант в междумирье? Это не одержимость, иначе я мог бы побороться за тело, не шизофрения — при раздвоении личности, ведь осколки сознания практически не общаются между собой, и зачастую не имеют доступа к памяти других. Тут скорее, нечто вроде двухядерного процессора, причём одно ядро доминантное. Пожалуй, можно остановиться на этом сравнении. Два ядра личности, две воли, при общей памяти, но разных целях.

Саске, пользуясь моими воспоминаниями, нашёл нужный свиток, и нетерпеливо прокусив палец, вымазал кровью печать. Сначала внешнюю, а затем, когда свиток со благоволил развернуться — и внутреннюю. Беспрецедентная защита, причём, если не ошибаюсь, внешнюю защиту мог снять любой Учиха, а вот внутреннюю — только прямые потомки Фугаку. Наводит на размышления…

Сама кодировка текста была довольно слабенькой, через плечо посторонний человек не прочтёт — и ладно. Начального Шарингана вполне хватало, чтобы расшифровывать слёту.

«Итачи, если ты читаешь этот свиток, значит, что-то пошло не по нашему плану, и я не смог всё объяснить тебе лично. Надеюсь, ты простишь меня за то, что я, не спрося, навалил на тебя такую ношу. Но иного выхода я не вижу.

Сегодня ты спросил, не собирается ли клан Учиха устроить переворот в селении — и мне стало страшно. Не знаю, что за глупец или подлец внушил тебе эту мысль, но опровергнуть её непросто, со стороны, возможно, наша деятельность выглядит именно как подготовка к перевороту.

Но — нет. Я сказал тебе тогда, и повторю сейчас. Мы не собираемся устраивать переворот! Если прольётся хоть капля крови — с любой стороны, это станет серьёзнейшим промахом, способным перерасти в гражданскую войну.

Сарутоби Хирузен не способен править. Глупец он или трус, но его постоянные провалы в политике, как внутренней, так и внешней, уже привели к одной тяжёлой войне, в которой Коноха могла бы сохранить нейтралитет, и к серьёзному напряжению в самом селении. Баланс серьёзно нарушен, ещё немного — и может начаться прямое противостояние кланов и бесклановых шиноби, как это произошло в кровавом Тумане. Но в Конохе кланы сильнее, и многочисленнее, в случае гражданской войны они сумеют выиграть — но селение ослабнет и падёт при первой же пробе сил. Советники и этот маньяк Данзо, на которых Хокаге опирается, только усугубляют ситуацию, первые гребут под себя всё, до чего могут дотянуться, второй норовит уничтожить любого человека, не согласного с политикой селения. Я всерьёз подозреваю, что ряд смертей у Сенджу, Узумаки, а также Хатаке и Аоба — на совести этого психопата.

Поэтому, мы собираемся повторить то, что один раз нам уже удалось. Отстранить некомпетентного Хокаге, и возвысить подходящего человека. К сожалению, сейчас у нас нет харизматичного и блистательного Намиказе Минато, популярного среди бесклановых, и поддержанного авторитетом и мощью Узумаки. Это был лучший, компромиссный вариант, который устроил всех. Жаль, что правление четвёртого, было столь недолгим, я не вправе осуждать его, хотя хотелось бы мне, чтобы он нашёл другое решение…

Но хватит о прошлом. Мы заручились поддержкой нескольких кланов, добились нейтралитета Хьюга и Нара. До последнего момента были проблемы с компромиссной кандидатурой, назывались даже Джирая и Какаши, что просто абсурдно! Шисуи же с самого начала был слишком мягок, слишком добр, как к союзникам, так и к врагам, потому я с самого начала сомневался в его кандидатуре…

А затем, нас лишили возможности сделать Шисуи Хокаге. Но у нас тут же появился другой вариант…

Что бы не утверждали остальные, я не верю, что его смерть на твоей совести, Итачи. Слишком дорог был для тебя старший двоюродный брат, ты с детства тянулся к нему, как тянется к тебе Саске. И что бы там не говорилось в древних свитках, невозможно обрести Мангекё Шаринган, вырвав у себя кусок души. Ты просто не смог бы убить того, кто тебе настолько дорог… К тому же, ты никак не мог убить Шисуи, разница в силах была просто неодолимой. Мой племянник просто сломался от непосильной ноши, но я ещё выясню, кто нанёс ему последний удар…

Прости за излишне сумбурные мысли. Что ещё сказать? Постарайся не злоупотреблять Мангекё, всё же, это скорее орудие мести, чем полезный навык, слишком дорого приходится платить за его обретение, но именно то, что мы предназначили тебе, возможно, позволит тебе достаточно долго сохранять зрение.

Прости, что ничего не сказали тебе заранее. Сын мой, ты слишком любишь Коноху, и обладаешь поразительным чувством долга. Этим ты похож на Тобираму Сенджу и Намиказе Минато, тех, кто действительно достойны уважения, в отличие от одержимого силой Мадары и трусливого политика Хирузена. Но именно поэтому, мы вынуждены торопиться, чтобы твоё чувство долга не успели обратить против нас.

Послезавтра, на совете Конохи, я выдвину обвинения против Хирузена Сарутоби. Хокаге придётся уйти в отставку. Сомневаюсь, что его сторонники смирятся с этим. Я уверен, что будет какая-нибудь провокация, и мне придётся принять на себя удар. Нельзя, чтобы пострадал кто-нибудь ещё. Надеюсь, что даже в худшем случае, я стану единственной жертвой.

Если всё пройдёт хорошо — я уничтожу этот свиток. Если же ты читаешь его — сделай это за меня. Не хочу доставлять лишней боли Микото и Саске, пусть считают, что моя смерть была несчастным случаем. Не стоит мстить за меня, ведь путь мстителя — ловушка, в которую попались слишком многие шиноби.

Прощай, и стань хорошим Хокаге, Итачи.»

Несколько капель упало на свиток, но защищённый печатями свиток невозможно было вымочить. Насколько я знаю, такая вещь даже огню может противостоять — пока не исчерпается чакра, некогда вложенная в печати.

— Я… я убью его!

«Кого? Итачи? Или всё же Хокаге? Ты же видишь, мы не можем даже приблизительно представить, что же на самом деле произошло в тот вечер. И у нас слишком мало сил, чтобы выбить правду из Хирузена или...»

— Заткнись! Заткнись, пожалуйста! Я не могу, я не знаю, что мне делать… Отец, мама… Шисуи… брат…

Отпущенный ослабевшими пальцами свиток медленно свернулся.

— Я ненавижу это селение… эту поганую деревушку, из-за которой погибли все… из-за которой Итачи где-то там, и я даже не могу спросить… я никому не могу верить… я… я не знаю что мне делать!

«Главное — не торопиться. Время работает на нас. Мы выясним, что произошло, и разберёмся, кто виноват. Можешь не верить мне — но пока я твой основной союзник. В конце концов, мы сейчас делим одно тело, и оба не хотим умирать. Ведь это будет окончательной победой врагов.»

— Зат…кнись…

Внезапно тело обмякло, и едва не ударилось лицом о стол. Я лишь в последний миг успел подставить руки. Тело вновь подчинялось мне.

Честно говоря, первым делом захотелось уничтожить жуткий свиток. За такой компромат могут просто убить! Пусть Фугаку почти не называл имён, но неглупый человек всё сопоставит, и получит не самую приятную картину. Похоже, союзники всё же предали, и соратники Хирузена нанесли превентивный удар. Опередили меньше, чем на сутки…

Но, в то же время, этот свиток — мощнейшее оружие против нашего одержимого долгом братца. Если уж Саске так проняло, то Итачи вообще снесёт! Ладно, будем надеяться, что привязку крови не сумеют взломать в ближайшее время, и Какаши, единственный, кроме нас, обладатель Шарингана, не кинется читать чужие завещания…

Я аккуратно сложил разбросанные Саске свитки, вежливо попрощался с библиотекарем (хорошо, что Хокаге уже свалил) и отправился на выход. Впечатлений на сегодня мне хватило с лихвой. А ещё предстояло хорошенько обдумать, как сосуществовать с отравленным ненавистью ребёнком, способным в любой момент перехватить управление телом, и сотворить какую-нибудь непоправимую глупость.

Солнце на выходе на мгновение заставило зажмуриться, а в следующий миг меня просто снесло с ног:

— Что… кто? Наруто, козёл, смотри, куда бежишь!

В следующую секунду мне пришлось быстро перекатиться в сторону, чтобы не затоптала целая толпа, состоящая, в основном из обычных горожан, и нескольких низкоранговых шиноби.

— Не понял. Что происходит-то?

Один из горожан, остановившийся, чтобы перевести дыхание, лишь махнул рукой куда-то назад. Я обернулся, и обомлел — высеченные на скале лица Хокаге оказались зверски разукрашены. Блин, ну кто ж так делает! Никакой эстетики, тот же фингал Хирузену надо было рисовать симметричнее, а Хоширама и вовсе… Хм. Похоже, детское тело действительно серьёзно влияет на мыслительный процесс!

Всё! На фиг все размышления, иду домой, и буду читать что-нибуть отвлечённое. Но вот с Наруто надо будет разобраться. Что-то с ним нечисто, так же, как и с Саске. Может, поняв одного ребёнка, я найду подход и к другому?

13. Узумаки

Что может быть сложного в том, чтобы получить информацию по определённому человеку? Во всяком случае, в моём мире проблем с этим нет. Достаточно поговорить с бабками у подъезда об интересующей личности — и получишь все сплетни, информацию о друзьях и недругах, о гостях и привычках. Не особо крупная купюра, перекочевавшая в кошелёк работницы паспортного стола, позволит ознакомиться с документами. Ну а если есть связи в милиции или вы в ладах с Интернетом, вполне реально узнать такое, что и сам человек о себе не знает.

Изначально я полагал, что в этом мире всё происходит по тем же законам. Во всяком случае, в полиции я без малейшего напряжения получил массу сведений о том же Какаши, да что там говорить, достаточно было разок восхититься Хокаге, а потом слегка усомниться в одной из гуляющий про него легенд, и мне немедленно поведали о Сарутоби Хирузене гораздо больше, чем я хотел узнать. Нет, конечно, довольно познавательно было узнать, что Хокаге владеет улучшенным геномом, позволяющим совмещать Землю и Огонь, и не унаследованным потомками, что знает массу техник, и большинство из них применяет, даже если та относится к неродной стихие, что у него клановый контракт с обезьянами (блин, а я-то шутил насчёт шеста Сунь-Укуна, после того, как слышал один неправдоподобный слух!) — похоже, дедуле не так уж сильно и польстили в том свитке.

Но стоило упомянуть Наруто — и фонтаны красноречия патрульных иссякали. Нет, старые полицейские явно что-то знали, но молчали, как партизаны, спёршие у эсесовцев годовой запас шнапса. А молодые могли поведать только то, что я и так уже знал. К примеру, что для всех соседей он служит надёжным будильником, по утрам высовываясь в окно, и оповещая пол Конохи о том, что станет Хокаге. В принципе, мне доводилось даже читать жалобы по этому поводу, причём, если от шиноби поступали предложения вырвать язык малолетнему негодяю, то гражданские уже были близки к отчаянию. Вот, к примеру, что я вычитал в одной из жалоб в полицию: «Да дайте ему уже эту шляпу Хокаге, может, хоть тогда он успокоится! И пошлите завоёвывать какую-нибудь мелкую страну — бедные жители через месяц сдадутся!»

А уж пакости, которые устраивал юный Узумаки, мгновенно убедили меня, что Наруто далеко не дурак. Нужно немало воображения, чтобы натереть жиром наклонную крышу, на которую обычно первым делом заскакивал надравший ему уши шиноби. Кондитер, некогда наоравший на мальчишку и отказавшийся продавать ему пирожные (почему, кстати?), обнаружил, что его кухня просто разорена целой стаей собак, которых Наруто, между прочим, заманивал от самого квартала Инузук костями, украденными у мясника. В ситуации разобрались только полицейские, разнимавшие драку лавочников. А вредная старушка, обзывавшая мальчишку, долго причитала над клумбами со сгнившими цветами. И всего-то надо было, что добавить пакетик некой химической дряни, которую используют для выведения сорняков, в ведро с водой, из которого любительница цветов те клумбы и полила.

А общеизвестный скандал с разрисованными лицами Хокаге? Как стало известно, Наруто ещё до самого акта вандализма установил ряд простейших ловушек, вроде проволоки, привязанной с одной стороны к столбу, с другой — к мусорному ящику. Пока ящик стоит, всё в порядке, но стоит его опрокинуть, и проволока приподнимается, цепляя ноги преследователей. Подвешенные горшки, телеги с выбитыми клиньями, подпиленные опоры навесов… Как позже признался Наруто, изначальная идея и заключалась в провоцировании на погоню, лица Хокаге он начал разрисовывать, чтобы был стимул пробежаться. Ну что сказать, полчаса беготни в стиле Джеки Чана, Коноха будет вспоминать ещё долго, особенно те АНБУ и полицейские, которым пришлось отмывать изваяния и своими руками восстанавливать разрушенное в ходе погони. Хирузен был здорово рассержен, когда узнал, что у Наруто уже и краска закончилась, а его всё никак не замечали.

При такой известности становилось по настоящему странным полное отсутствие первичной информации. Кто родители, чем вызвано предвзятое отношение, и почему малолетнему и при том, не особо талантливому сироте сходят с рук все эти пакости? Если сложить всё вместе, по совокупности хватило бы даже кланового исключить из академии. А Наруто обычно отделывается устным порицанием от Хокаге! Может, он незаконнорожденный сын старика?

С этой идеей я подкатил к Шибате, и едва не довёл беднягу до сердечного приступа. Во всяком случае, ни разу ещё не видел, чтобы невозмутимый шеф полиции так дёргался и нервничал.

Шибата поклялся духом Огня и спокойствием матери (кстати, я здорово удивился, узнав, что мать уже немолодого шиноби сама оказалась куноичи, и что он лишь год назад с трудом спровадил её на пенсию), что к ТРЕТЬЕМУ Хокаге, Наруто никакого отношения не имеет. И честно предупредил, что новые вопросы об этом парне могут принести неприятности.

Блин… Похоже, у меня меняется характер. Раньше подобного прозрачного намёка хватало, чтобы не лезть не в своё дело. Ради здоровья тела и душевного спокойствия. Но сейчас оговорка по поводу Третьего лишь подлила масла в огонь.

Что у нас с Каге? Если отбросить третьего, первый со вторым сливаются сами, во-первых, умерли задолго до рождения Наруто, во вторых, Тобирама вообще не оставил потомства, а единственный живой потомок Хаширамы — Цунаде Сенджу. Между прочим, это даже искать нигде не пришлось, я это знал из школьной программы.

С четвёртым Хокаге ситуация была мутнее. Много рассказывали о его подвигах, акцентировали внимание на том, что Минато, будучи бесклановым, достиг высшего ранга… и всё. Честно говоря, я вместе с детьми поддался на провокацию, и совсем не обратил внимание на отсутствие любых сведений о родственниках четвёртого — всё затмила романтика и мощь героя.

Дело было поправимым, я пошёл в библиотеку Академии, и попросил информацию по четвёртому. И на первой же странице, обнаружил то, что меня полностью выбило из колеи. Жена — Кушина УЗУМАКИ! Женщина, о которой я узнал впервые, но которую не без оснований мог считать ближайшей родственницей Наруто. И, между прочим, очень интересная ситуация. Почему жена Намиказе носит фамилию Узумаки? С вопросом, почему девичью фамилию предполагаемой матери носит Наруто, всё просто — Сарутоби не жаждет признавать наследника четвёртого.

Старый библиотекарь Академии без проблем разъяснил ситуацию с фамилиями. Кушина просто не могла сменить фамилию, как последний представитель старшей ветви Узумаки, правящего клана разрушенного селения водоворота. А Намиказе не принял фамилию жены сразу по двум причинам. Во-первых, консорт принцессы Узумаки по умолчанию считался бы вторым, а не первым лицом в клане, что не позволило бы ему стать Хокаге. А во-вторых, сам Минато всерьёз рассчитывал основать собственный клан, было у него что-то вроде улучшенного генома, связанного с пространственными техниками. Так что, если я не ошибаюсь в своих предположениях, на Наруто замыкаются две крайне интересные наследственные линии, и две надежды на возрождение. Если сравнить с моей мотивацией, можно и комплекс неполноценности заработать!

Правда, о самом клане Узумаки в библиотеке Академии ничего не нашлось. Снова идти в библиотеку АНБУ без крайней необходимости не хотелось. Я ещё не определился, как относиться к Хокаге, и что за липу ему толкать. А уже если не вовремя вмешается настоящий Саске… Не, на фиг! Потерплю пока.

Кое-что рассказал старик библиотекарь, довольный тем, что хоть кто-то скрашивает его одиночество. Дети не часто посещали библиотеку, а учителя обычно имели доступ в более серьёзные хранилища знаний.

Если верить старикану, Узумаки некогда владели селением Водоворота, дружественным Конохе, и обладали довольно специфическим улучшенным геномом, связанным с фуиндзюцу. Вдобавок, Узумаки обладали мощной чакрой, поразительной живучестью и выносливостью (ага, Наруто демонстрировал!) и, что очень ценилось другими кланами, скрещивание выявило высокую толерантность к улучшенным геномам.

Я покивал головой, делая вид, что понял намёк. Но ехидно ухмылявшийся старикан лишь тяжело вздохнул, и пояснил для тупых — при скрещивании, геном Узумаки не подавлял другие улучшенные геномы, породниться с ними желали все! Поэтому, не смотря на то, что Водоворот был разрушен, потомки Узумаки всплывают то там, то здесь, в своё время, утверждали, что Водоворот хочет завоевать все страны мирным путём — через постель.

Тогда я не обратил внимания на намёки деда, а попытался продавить свои интересы, спросив про Наруто. И впервые получил совершенно честный ответ, что распространение любой информации об этом ребёнке запрещено властью Конохи. Лично для меня это было косвенным доказательством варианта с Кушиной и Минато. Но именно по этой причине, не стоило сливать информацию о родителях Наруто. Для начала, надо подсунуть ему какой-нибудь свиток о Водовороте. Любопытно, не изменится ли от этого утренний вопль? Логичнее было бы орать, что станет Узукаге.

Немного подумав, я двинулся в книжную лавку. Между прочим, одно из самых доходных заведений. В этом мире нет телевизоров, кино — примитивнейшее, слухи заменяют газеты, неудивительно, что книги пользуются немалым спросом. Во всяком случае, среди шиноби, для обычных селян это удовольствие слишком дорогое, всё же, технологический уровень этого мира пониже, чем у Земли, типографии попроще, и конечный продукт стоит куда больше.

Ну а так, в книжной лавке можно купить что угодно — от свитков с самоучителями простейшим дзюцу и до литературы в мягком переплёте, где приключения были неразрывно слиты с любовным романом. Лично мне хватило пары книг, чтобы держаться от этих серий подальше. Никогда не любил авторов, пишущих о том, в чём ни на грош не разбираются. Ну ладно, ещё можно поверить в храброго самурая, пол книги гнавшегося за тупой дочкой чиновника, сбежавшей с нукенином, и лишь ближе к финалу разобравшейся, что её избранник — негодяй, и мгновенно перепрыгнувшей на шею к другому самцу. За описание боя автора нужно было убить! Нет, дать самурайский меч, и выставить против настоящего нукенина S-класса!

А другой шедевр? Молодой, но храбрый шиноби, защищает свою хозяйку и возлюбленную, ставшую дайме мелкой страны после гибели отца при перевороте. Три четверти книги они уходят от преследований и признаются друг другу в любви, а затем, когда их всё же припирают к стене, «великая любовь» даёт силы шиноби и он… открывает в себе улучшенный геном! После чего сносит всех врагов, заново отвоёвывает страну, и организовывает скрытую деревню. Блин, я тоже хочу себе такой геном, учитывая, что врагов там описали дивизий на пять… В кого для этого надо срочно влюбиться? Больше всего мне понравился финал этого бреда — «и они до самой смерти любили друг друга». Ага, дайме, вышедшая замуж за принца другой страны, и каге скрытой деревни, вынужденный жениться на подходящей куноичи, чтобы сохранить новый геном.

На фоне такого бреда книги небезызвестного Джираи выглядят настоящими шедеврами. Описание природы, городов, а особенно прелестей красоток — просто великолепны, приключения повесы, завоёвывающего взаимность очередной пассии, интересны и полны юмора. А учитывая то, что регулярно приводятся вполне реальные карты стран, планы городов и весей, а операции по проникновению в охраняемое здание и соблазнению красоток по уровню сложности соответствуют эдак миссиям A, а то и S сложности, неудивительно, что все шедевры саннина рано или поздно оказываются среди учебных пособий библиотеки АНБУ. Нет, я читал его книги не там, честно купил в той самой лавке, под Хенге. Для разнообразия, скопировал Гая, и лавочник ещё долго изумлялся — ЭТО ещё и читать умеет?!

Правда, у книг Джираи был немалый недостаток. Как только дело доходило до главного, автор переключался на иноскозательность — «жезл плодородия», «уста рая», а спустя пару абзацев и вовсе — «плотная ткань занавесок отсекла нас от нескромный взоров». Казанова скрытого селения, блин! Почему после всего этого, если только это не выдумки, он до сих пор не женат, и не имеет наследников?!

Ну да ладно, я отвлёкся. После объяснения, что именно я хочу, хозяин лавки довольно долго перебирал книги, пытаясь разыскать подходящую, и извлёк, наконец, довольно красочно оформленный фолиант, с пафосным названием «Повелители чакры». На первой странице был изображён шиноби в странной боевой стойке, из рук которого торчали обломки костей.

— Ого, а это кто?

— Кагуя! — С некоторым раздражением пояснил лавочник, после чего подозрительно уточнил. — Тебе действительно нужна информация именно по Узумаки? Не хотелось бы, чтобы опять кто-то пришёл с претензиями.

— Не понял, что за претензии?

Торговец книгами выразительно потёр челюсть, сплюнул, и пояснил:

— Эту книгу, похоже, написал кто-то из Киригакурэ но Сато. То есть, кланы Тумана тут расхваливаются на все лады, а вот к кланам из других селений отношение предвзятое… И надо же, угораздило меня продать один экземпляр шиноби из клана! Я и деньги вернул, хоть он книгу испортил… об меня! Ты-то парень, хоть не клановый?

— А, простите, я не представился. Раз знакомству с вами, Учиха Саске!

— Учиха?! Нет, прости, но эту книгу я тебе продавать не буду!

— Да постойте же! Меня не интересует, как там подана информация, главное, она правдива? И про Узумаки там есть? — Нет, ну что за паника? Книга мне, между прочим, приглянулась. Такая и Наруто заинтересует, хотя я ни разу не заставал его за чтением.

— Есть про Узумаки, есть!

Продавец быстро пролистал страницы, и протянул мне открытую книгу.

Первым делом бросалась в глаза фотография очень красивой женщины, исполненной достоинства, с необычными волосами цвета заката. Подпись снизу гласила: «Узумаки Мито, вдова Сенджу Хоширамы, в возрасте 52 лет». Что за дела? Я бы ей на вид чуть за тридцать дал бы!

Да и статья чрезмерно предвзятой не показалась.

«Узумаки, правящий клан селения Водоворота, полностью разрушенного во времена глобальный войн шиноби. Особые черты — красные волосы. Улучшенный геном включает в себя огромное количество чакры, влекущее за собой поразительную жизнеспособность и выносливость, а также исключительные способности к фуиндзюцу.

Клан Узумаки интересен тем, что его представители могли скрещиваться практически с любыми другими кланами, не подавляя, а, скорее, даже поддерживая чужой улучшенный геном. По одной из теорий геральдики, практически все сильнейшие кланы имели связь с Узумаки. Достоверно известно, что почти истреблённый и слабый клан Сенджу нашёл убежище в селении Водоворота, а покинув его спустя несколько десятилетий, уверенно противостоял клану Учиха, сильнейшему на тот момент клану страны Огня.

По непроверенным данным, Водоворот был уничтожен слаженной атакой сразу двух великих селений, причём потери нападающих были просто чудовищными. Это было следствием тяготения Водоворота к и так слишком усилившейся Конохе. Страшно представить, что могло бы случиться, если бы кровь Узумаки усилила и так опасные кланы листа. Жуткие Тени Нара, настигающие жертв за лиги от пользователя, ментальные атаки Яманака, сводящие с ума целые армии, и безжалостные глаза Учиха, способные охватить алчным взором весь мир…

Так что, хоть мир немало потерял в лице красноволосых мастеров фуиндзюцу, но в целом, мы все избежали страшной участи».

В некотором сомнении я быстро пролистал книгу, проглядывая яркие, красочные картинки, и даже прочёл немного про тех самых Кагуя.

Ну тут уж автор постарался, расписав их как идеальных бойцов, танцоров смерти, бесстрашных, прекрасных и благородных. Даже удивительно, что в прозе, а не в стихах. Хотя, каждому своё, использовать как оружие собственные кости — бр-р-р!!!

Но в целом, книжка увлекательная. Я немного поторговался — е-моё, это красочное издание стоило, как три собрания сочинений Джираи вместе, и обрёл вещь, способную открыть глаза одному балбесу, даже не подозревающему, что он принадлежит к клану.

* * *

Я в очередной раз чувствовал себя идиотом.

Казалось бы, что может быть проще — открыть книгу на нужной странице, и оставить неподалёку от Наруто. Теоретически, любой нормальный ребёнок должен хотя бы бегло осмотреть раскрытую книгу, а зацепившись за знакомую фамилию, заинтересоваться и прочесть статью целиком.

Ага, прочтёт он, аж три раза подряд! Я недооценил нелюбовь Наруто к чтению. Его взгляд, лишь скользнув по книге, мгновенно отталкивался, как одноименный полюс магнита. А если вспомнить неугомонность Узумаки, за каких-то пол перемены успевшего потрепаться, поссориться, помириться с уймой людей, становилось и вовсе грустно. Я перемещался, как бы между прочим, вслед за блондином, и укладывал рядом книгу, но похоже, этот маневр становится уже слишком заметным. Тот же Шикамару посматривает уже с немалым интересом, эдак, скоро весь класс догадается, что здесь что-то не так.

Я уже всерьёз подумывал отказаться от первоначального плана, когда всё случилось само по себе. Наруто как раз любезничал с Сакурой — точнее, нёс всякую пургу, а розововласая зубрила пыталась от него отделаться, когда обнаружила меня поблизости. Мало того, у меня ещё был с собой повод поговорить! И одна из самых настырных моих поклонниц решительно пошла в атаку:

— Ой, а что это у тебя за книга, Саске-кун?

— Да так… — Захваченный врасплох, я захлопнул книгу и показал обложку. — Взял почитать, про кланы, ну и про то, что о нас пишут вероятные противники.

— Ух ты! — Блин, а я надеялся, что жуткий Кагуя отобьёт у неё интерес. — А про Учиха там есть? Можно глянуть?

Я обречённо протянул книгу Сакуре. Надувшийся Наруто отодвинулся подальше, и отвернулся. Теперь остаётся лишь расслабиться, и получать удовольствие. Что там лавочник говорил про предвзятое отношение?

Сакура довольно быстро нашла нужную страницу и охнула. Да, иллюстрация была впечатляющей — растрёпанный Учиха со странными геометрическими узорами в глазах, сжигал группу шиноби гигантским огненным шаром. Надпись утверждала, что это сам Мадара.

Ну а сама статья, которую Сакура тут же начала читать вслух, немедленно собрала вокруг нас практически весь класс:

«Учиха. Древний и могущественный клан, обладающий улучшенным геномом глаз, Шаринганом, и сильным сродством с Огнём. Одна из основ военной мощи Конохи.

Жестокий и беспощадный клан, известный своими убийцами, ворами дзюцу и мастерами гендзюцу. Очень опасные противники, поскольку своим Шаринганом любой Учиха способен распознать каждое движение в тай, скопировать и обратить против пользователя его собственное ниндзюцу и даже гендзюцу. Прямое боестолкновение опасно, и почти бесполезно, поскольку подлые Учиха с лёгкостью рассмотрят все ваши слабости, скопируют дзюцу и подловят на первой же ошибке. Убивать рекомендуется из засады, либо ядом. В случае успеха, не забудьте вырезать глаза противника, спрос на Шаринган велик, и с реализацией трофеев проблем не возникнет».

— Автор книги шиноби Тумана, — Пояснил я обалдевшим одноклассникам. — Я больше интересовался кланами за пределами Конохи.

Сразу несколько рук потянулось, чтобы перевернуть страницу. Достаточно было глянуть на иллюстрацию, чтобы понять, что теперь уже Хината узнает, что неизвестный Туманник думает о её клане.

Хьюг в статье подробно сравнивали с Кагуя, поскольку оба клана специализировались на тайдзюцу. Правда, сравнение было специфическим — по утверждению автора, в отличие от благородных Кагуя, легко и милосердно убивающих противника, Хьюга жестоко избивают своего врага, явно руководствуясь врождённым садизмом. И, кстати, Бьякуган тоже советовали тащить на рынок, хоть это додзюцу и слабее Шарингана, но гораздо легче в освоении.

Пожалуй, впервые я увидел Хинату рассерженной. Интересно, а того лавочника не садист — Хьюга бил?

Дальнейшее чтение превратилось в настоящее шоу. Клановые дети в шоке узнавали о себе много нового, а бесклановые были просто счастливы почитать гадости о «зазнайках». Если сильнейшие кланы удостоились хотя бы опасливого уважения, то более слабым досталось от всей завистливой души и безграничной фантазии Туманника.

Те же Абураме были названы ходячими гнёздами насекомых-паразитов, лишь в силу коллективного разума роя сохраняющими человеческую форму. Для борьбы с паразитами рекомендовались водные техники и ядовитые газы.

Киба в шоке узнал, что его клан — плод скрещивания людей и собак, кое-как выдрессированный более сильными кланами, но оставшийся диким, со многими животными привычками. Автор ехидно советовал держаться от Инузук подальше, поскольку у них неприятная привычка метить обувь незнакомцев, и рекомендовал в бою использовать Огонь — ведь все животные боятся огня.

Акимичи в книге назывались жирными обжорами, тупо давящими противника своими тяжеленными тушами. В качестве противодействия рекомендовалось отвлечь толстяка чем-то вкусным, а пока тот будет пожирать лакомство, атаковать издалека мощным ниндзюцу.

Яманака оказались пожирателями мыслей. По утверждению автора, этот клан был тупым, как пробка, но незаурядные ментальные способности позволяли блондинам красть чужие мысли, оставляя своих противников бессмысленными растениями. В качестве рекомендации по противодействию были предложены сложные вычисления в уме, которые должны ввести тупых телепатов в ступор, и быстрое устранение в ближнем бою, в котором Яманака не сильны.

В способности клана Нара автор почти не верил, предполагая, что те являются специалистами по ловушкам, работу которых и выдают за улучшенный геном. Но при том, подчёркивал коварство и высокий интеллект представителей этого клана. По его мнению, интриганы и манипуляторы Нара повелевали не простыми тенями, а Каге, возможно, являясь теневыми правителями Конохи. Атаковать Нара рекомендовалось издалека, или группами, чтобы, даже если фокусы интригана сработают, не попавшийся в ловушку боец расправился с врагом и освободил товарищей.

В общем, если подытожить всё, что книга поведала о кланах Конохи, можно было бы обойтись одной фразой — «Все они злые, злые!» Глядя на лица своих одноклассников, я отлично понимал, почему автор постеснялся написать своё имя на обложке. Или же, книга вообще представляет собой наглую провокацию, и настоящий автор проживает где-нибудь в Кумо или в Суне. Не так уж просто, с одного прочтения, найти для Тумана столько безжалостных врагов!

Киба, злобно рыча, перелистывал страницы, разыскивая неизвестно кого. Может, надеялся, что автор всё же где-то оставил свой портрет, и достойный представитель Инузуки будет знать, кого он обязан разорвать в клочья. Но обнаружил он Узумаки.

— Эй, Наруто! Топай сюда! Сейчас прочитаем, что про Узумаки написали!

— А что, есть такой клан? — Озвучил общее недоумение заскучавший было блондин.

Статья была торжественно прочитана, после чего Наруто едва не побили, всё же, отношение автора к Узумаки было неожиданно мягким. Но сначала задир озадачил неподходящий цвет волос обретшего клан парня, а затем решили опробовать и другие особенности. Хината, как специалист в данном вопросе, смущаясь, подтвердила, что у Наруто самая мощная чакра в Академии, даже если принять во внимание учителей и директора, джонина-специалиста.

Поднявшийся, было, спор, прервал Ирука-сенсей, объявившийся с окончанием перемены. Он быстро пролистал книгу, и тут же конфисковал «вражескую провокацию», наплевав на жалобы Сакуры о том, что она не успела почитать о кланах других селений. Протестовать в данном случае мог только я, как владелец книги, но я разумно предпочёл промолчать. Не стоит напоминать, кто притащил ЭТО в класс, драка против всех клановых одноклассников не тот опыт, который я жаждал бы получить…

Урок истории был практически сорван. Бесклановые пересмеивались и делились впечатлениями, клановые мрачно молчали или согласовывали планы мести. Клану Кагуя явно икалось, поскольку о прочих кланах Тумана ничего узнать не успели. А Наруто, обычно к середине урока клевавший носом, сидел как на иголках, и сразу по окончании лекции, ринулся что-то спрашивать у Шикамару. Ну а коварный повелитель Каге, естественно, перенаправил Узумаки ко мне.

Правда, вопрос Наруто никак не касался тем, которые вызывали у меня опасения. Одноклассник вежливо попросил познакомить его с работающим на меня мастером фуиндзюцу, тем самым, из мастерской шоковых печатей. Узумаки, наконец, нашёл то, в чём он сможет превзойти остальных, и горе тому безумцу, что станет на его пути, пути будущего Каге!

14. Тайны печатей

Нельзя сказать, что у меня были особенно хорошие отношения с тем самым мастером. Да если серьёзно, то вообще мало у кого могли быть приличные отношения с этим жёлчным, неприятным типом.

Причины его недовольства жизнью и всеми окружающими понять довольно просто. Всё же, когда шиноби уже под сорок, он генин, и не имеет никаких шансов поднять ранг по причине смехотворного количества чакры, а не слишком значительные способности к фуиндзюцу нашли применение только благодаря страшному дефициту мастеров данного направления в селении, нет особых причин радоваться жизни.

Вскоре после атаки Кьюби на Коноху, Учиха Фугаку выкупил не слишком пострадавшую мастерскую одного из погибших Узумаки, ранее поставлявших шоковые печати полиции, и нанял его ученика — просто за неимением лучших вариантов. Со временем, Товаши-кун втянулся, освоил взрывные и шоковые печати, ещё кое-что, по мелочи, и даже начал помаленьку вкладывать заработанные средства в свою мастерскую, собираясь со временем обрести независимость.

Именно с его попытки обрести эту самую независимость, и пошли наши размолвки. Впервые с Товаши-саном я пересёкся через пару дней после договора с Хокаге и сохранения полиции. Мастер явился ко мне с документами, и пожелал выкупить своё предприятие. На тот момент оно на 30 % находилось в его собственности, но вот сумма, предложенная за долю Учиха, оказалась просто смехотворной. Не знаю, на что он рассчитывал, на то, что восьмилетний сопляк радостно ухватится за живые деньги, или просто не сумеет разобраться в финансовых документах, но дело закончилось скандалом. Следующая встреча состоялась лишь через месяц, уже после того, как упрямый мастер удостоверился, что через администрацию и даже Хокаге лично «справедливости» ему не добиться. Мы заново перезаключили договор, причём, в отличие от предыдущего, поставлять чакропроводящее дерево для изделий и получать печати по льготным ценам должна была уже полиция, а не клан Учиха. Товаши отчаянно не желал иметь дело напрямую с «наглым сопляком».

Насколько мне было известно, сейчас мастерская работает вполне удовлетворительно, у мастера два помощника (у обоих куда более приличное количество чакры, для наполнения печатей), и доля Товаши сейчас составляет 33 %. Авось, к пенсии станет независимым.

Именно об этом человеке я и рассказал Наруто, прицепившемуся ко мне, как пиявка. Узумаки слегка погрустнел, но от своей идеи не отказался. Конечно, в моей мастерской нам, скорее всего нахамят, и попытаются побыстрее выставить, но в любую другую и вовсе не пустят. Всё же, фуиндзюцу вещь серьёзная, и кого попало к производству не допускают. Коноха старается сохранить своё преимущество, возникшее как из-за долгой дружбы с Водоворотом, так и за счёт стратегического запаса чакра-дерева, из лестных массивов, некогда выращенных первым, и сейчас охраняющихся, как зеница ока. Я об этом знаю не понаслышке, всё же, мне приходится регулярно подписывать бумаги на вырубку, обязательства, что дерево пойдёт именно в Коноху, и помимо моей подписи, там расписываются Шибата, а также дежурный капитан АНБУ и секретарь Хокаге.

Мастерская стояла в районе новостроек. Здесь было довольно людно — жилые дома давно скрыли место, куда пришёлся удар биджу. Ремесленники, крестьяне, бесклановые шиноби, женщины, дети так и сновали вокруг, торговцы зазывали покупателей, покупатели торговались. На фоне бьющей ключом жизни, тихая мастерская казалась мрачной и неприветливой. Положение усугубляла запечённая корка земли вокруг, лишь кое-где взломанная травой. В отличии от своих соседей, мастер не жаждал благоустраивать прилегающую территорию, само строение в порядке — ну и сойдёт.

Я, на правах совладельца, первым подошёл к дверям и… И ничего. Проём двери перегораживал светло-жёлтый барьер. В своё время патрульные уже жаловались, что мастер частенько во время работы ставит барьеры на дверь и окна «чтобы шум не мешал концентрации». На самом деле, я думаю, что его не так уж часто отвлекают, просто у Товаши отвратительный характер, и он обожает, когда посетители мнутся у дверей, ожидая, пока их соблаговолят заметить. Комплексы в полный рост!

— Что там такое? — Наруто невежливо отпихнул меня в сторону, пытаясь рассмотреть, что там такое творится в мастерской за искажающей плоскостью барьера.

— Да ничего особого! — Я оглядывался по сторонам, подыскивая место, где бы приземлиться. Как знать, может, нам придётся ждать не один час. Пожалуй, вон та забегаловка подойдёт. Перекусим заодно. А после можно сидеть, пока хозяин не сгонит — ну это в случае наплыва клиентов. У Наруто, наверное, в карманах вакуум, ну да разок угощу — не разорюсь. — Мастер работает, рисует печати, один из помощников — видишь, заряжает одну из заготовок, второй медитирует.

— А что за печати?

— Наверно, взрывные, или шоковые. Товаши-сан ещё кое-что умеет, но кроме этих ему редко что заказывают.

— Взрывные?! — Наруто аж подпрыгнул от восторга. — Их прямо тут и делают? А мне даже в руки ещё не давали! А здесь дадут?

— Ага, дадут! — Мрачно посулил я. — Потом догонят, и ещё два раза дадут!

— А догонять зачем? — Удивился Наруто. — Или… ты в прошлый раз здесь что-то испортил, да?

— П-ф! — Я с раздражением отвернулся. Нет, Наруто даже подкалывать бесполезно! Он просто не поймёт, и, соответственно, не оценит. Нет, он совсем не дурак, просто на своей волне.

— А как он делает этот барьер? — Наруто почти уткнулся носом в жёлтую плоскость, стараясь разобраться.

— А мне-то откуда знать? Наверно, нарисовал на косяке и активировал. Ты там поосторожнее, не прикасайся, сомнительно, что барьер с активной защитой, мастер не стал бы гробить клиентов, но и пассивный… Да что ты творишь?!

Одноклассник не то, что прикоснулся, он обеими руками опёрся о барьер, пытаясь рассмотреть дверную раму. А в следующий момент на барьере вокруг ладоней возникло яркое свечение, пошло волнами, встречные волны от двух ладоней встретились… И барьер лопнул, как мыльная плёнка!

Наруто, не удержавшись, рухнул внутрь мастерской, что-то роняя из карманов своего жуткого комбинезона, и гремя, как целая лавка пустых кастрюль. Мастер, с вдохновенным видом ведущий кривую кисточкой для каллиграфии, дёрнулся от шума, и неловко мазнул чернилами. В следующий момент уже почти дорисованная печать ярко вспыхнула и сгорела без следа. Помощник, заряжающий другую печать, тоже дёрнулся, и выронил листочек.

Я вдруг увидел, как линии печати на падающем листочке начинают шевелиться, разворачиваться… да это же взрывная печать! Не знаю, насколько он её успел зарядить, но вот случайно активировать успел точно!

Шаринган включился мгновенно. Всё немного замедлилось. Я видел, как медленно поднимается на самом деле стремительно вскакивающий мастер, как смертельно бледный помощник тянет руку, пытаясь поймать смертоносный листочек, и как второй заносит руку для броска уже выхваченного куная. Я видел всё это, но чётко видел, что ни один из троих не успеет. И я тоже не успею, не то, что как-то воздействовать на взрывную печать, а даже сделать шаг назад и ещё один — в сторону, чтобы укрыться за стеной. Взрослые, скорее всего, успеют хотя бы отчасти защититься от взрыва чакрой, а вот нам с Наруто, похоже, сейчас прилетит капитально…

Жуткий листочек спланировал прямо на руку Узумаки — и извивающиеся линии внезапно застыли и… как бы это сказать — померкли. Я очень ещё немногое знал о фуиндзюцу, но сейчас был твёрдо уверен — в этой бумажке сейчас нет чакры. Ею, при желании можно было бы даже подтереться, если не опасаться раздражения, которое неизбежно вызовут чернила.

— Так это и есть взрывная печать? — Как ни в чём ни бывало, спросил Наруто, поднимаясь. Хотя, он, лёжа носом в пол, почти ничего и не заметил, да и сейчас не особо обращал внимание на то, как один из помощников сел мимо стула, а второй никак не может прицепить кунай обратно на пояс. — Я её как-то по-другому представлял. Ну вроде как ровнее, что ли?

Мастер сел обратно на своё удобное кресло, и с размаху шваркнул кисточкой об пол. Должен сказать, раньше я не слышал, чтобы здесь так ругались, но, оказывается, концепция многоэтажного мата существует не только на русском языке! Речь Товаши была ярка, образна и очень познавательна. Из неё я, наконец, узнал, отчего биджу так злы — любой бы взбесился от такого обращения! А вот то, что он пожелал этим биджу сделать с нами, мы бы с Наруто, пожалуй, не пережили бы. Да уж, от отсутствия воображения мастер не страдает!

— А, это вы из-за барьера? Простите меня, пожалуйста, я не знал, что он такой хрупкий!

— Хрупкий? — Товаши аж подпрыгнул от возмущения. — Хрупкий?! Да он техники А-класса держит! Он… он…

Мастер замер с открытым ртом, только сейчас поняв, что мы попали в мастерскую через дверь. Которой положено было быть намертво запечатанной.

Пока мастер изображал из себя свежепойманного карпа, помощник, тот самый, который собирался выбросить взрывную печать из мастерской броском куная, наконец, пришёл в себя и всё же закрепил на поясе тот самый кунай. Для предсказания дальнейших действий не надо было использовать Шаринган. Шиноби спокойно подошёл, и хорошенько крутанул Наруто за ухо.

Узумаки умудрился не издать ни звука. Хотя, это и неудивительно, уж его-то в селении лупили на порядок чаще, чем любого другого, даже самого шкодливого ребёнка. Не лучший способ научиться терпеть боль.

Следом за Наруто, помощник попытался провернуть тот же трюк со мной — но я быстро убрал ухо от загребущих пальцев. Парень встретился со мной взглядами, некоторое время полюбовался Шаринганом, и всё же отказался от своей идеи. Не то, чтобы меня сильно пугала возможность наказания, я в любую минуту был готов изобразить колобка: «Я от мужей уходил, я от Анко ушёл, а от тебя, жалкий чунин, и подавно уйду!».

Мастер уже очнулся, перебрался к двери, и оглядывал некие знаки, с помощью которых, похоже, и ставил барьер:

— Нет, это просто невозможно… Как можно отключить его снаружи?! На это даже сенсей был не способен. Эй вы, балбесы! — Ага, это он нам? Нет, предпочту считать что помощникам. — Как ты это провернул? Отражающий барьер снаружи отключить невозможно! Знаки не повреждены, энергия есть… Как у тебя это получилось?

Ну и почему все смотрят на меня? Шаринган — не панацея, между прочим, смотрю я на эти фуин-завитушки, и никакого смысла не улавливаю. Ну, разве что могу подтвердить, что чакра в завитушках осталась.

— Думаю, это не у меня получилось. — Я кивнул в сторону Наруто, угрюмо потирающего пострадавшее ухо. — Вообще-то, одноклассник попросил меня свести его со специалистом, чтобы выяснить, проявится ли в нём улучшенный геном его клана. Разрешите представить — Узумаки Наруто.

Товаши замер. Затем быстро шагнул и выхватил у Наруто бумажку с не сработавшей взрывной печатью. Несколько минут пристально её осматривал, и едва ли не обнюхивал.

То, что произошло дальше, лично меня поразило до глубины души. Жёлчный, вечно всем недовольный мастер отбросил бумажку и встал по стойке смирно. По непривычно счастливой физиономии Товаши текли слёзы. Затем он медленно и очень уважительно поклонился:

— Меня зовут Товаши Широ. Для меня великая честь познакомиться с вами, Узумаки-сама!

* * *

За два года моей жизни в этом мире, я давно привык к некоторым культурным особенностям здешних людей. В частности, отношения между людьми здесь были близки к восточному варианту, хотя многие мои знакомые имели откровенно европейскую внешность. Здесь каждый человек имел свою гордость. Лавочник гордился производимым товаром, шиноби — своим рангом и миссиями, даже самый незначительный человек имел возможность хоть чем-то гордиться. Так что поклон и самый уважительный суффикс мальчишке от человека, годящегося ему в отцы — явление не рядовое.

Даже жаль, что шиноби учат держать эмоции под контролем, прежде, чем я сам опомнился, лица помощников уже превратились в бесстрастные маски, и мне оставалось довольствоваться только выражением бесконечного охренения на лице самого Наруто.

— Но не думай, что я буду каждый раз кланяться тебе, и называть — сама! — Выдал мастер, ехидно ухмыляясь. Не знаю, как остальным, но мне даже немного полегчало, всё же, Товаши не рехнулся. — Можешь считать это данью уважения клану Узумаки и моему наставнику.

— Вы так уважаете мой клан? А почему? — Вышел из ступора Наруто. Всё же, временами удобно быть довольно простым. Легче справляться с шоком.

Мастер спокойно кивнул ему на один из стульев. Помощники устроились сами, как и я, мне присесть никто не предлагал.

Сегодня был день откровений для Наруто. Сначала он узнаёт, что имеет отношение к какому-то клану, и его фамилия кое-что значит. Затем, вычитывает про улучшенный геном, что для парня, не слишком довольного своими успехами на пути в шиноби, просто дар небес. А через пару часов после этого вдруг встречает человека, который не то, что уважает — практически боготворит Узумаки! И ведь есть за что.

По словам Товаши, клан Узумаки менее известен, чем те же Учиха или Сенджу не потому, что был слабее, а потому, что почти не участвовал в войнах. Селение Водоворота располагалось в некотором удалении от самых обжитых и выгодных земель, и в то время, как в стране Огня, да и во многих других, шла отчаянная рубка всех со всеми, Узумаки лишь несколько раз вынуждены были отстаивать свои территории, причём, каждый раз справлялись быстро, эффективно и практически без потерь. Потому, когда кланы стали объединяться в крупные селения, типа Конохи, Водоворот не счёл нужным к кому-то присоединяться, их вполне устраивала текущая ситуация.

Нельзя сказать, что в мировых войнах шиноби Узумаки всегда держали нейтралитет. Временами великие селения не брезговали нанимать команды малых, хоть зачастую использовали их, как пушечное мясо. Но Водоворот с самого начала тяготел к Конохе, ведь Сенджу почти поголовно были родственниками Узумаки, да и первый Хокаге был женат на женщине из правящего рода, близкой родственнице самого Узукаге. Два селения связывало множество договоров. Неудивительно, что перед началом очередной войны, противники Конохи решили предварительно избавиться от союзника Листа.

Без всякого предупреждения, объединённое войско сразу двух великих селений атаковало Водоворот. Сразу несколько диверсионных групп, под видом торговцев пробравшиеся в оплот Узумаки, постарались вывести из строя систему обороны и максимум защитников. Одной из первых жертв стал Узукаге…

Именно тогда, во время отчаянной обороны Водоворота, мир и узнал об истинной силе Узумаки. Ведь раньше красноволосых носителей спирали считали недалёкими, доверчивыми простаками, пусть и обладающими впечатляющей чакрой, но способными показать что-то лишь в тайдзюцу, поскольку Нин и Ген в исполнении Узумаки никто не видел. Но у Водоворота были свои секреты и возможности. Пусть Узумаки не могли похвастаться острым интеллектом, но у них была особая, глубокая мудрость, весь мир они представляли, как фуиндзюцу, печать бесконечной сложности, на которую можно воздействовать множеством способов.

Мало кто представляет использование фуин в бою. Для большинства, это либо что-то простенькое, вроде листочков с примитивными печатями, либо нечто неподвижное и пассивное, вроде барьеров. И для нападающих методы Узумаки оказались очень неприятным сюрпризом. Очень неприятно, когда красноволосый боец одним ударом выводит из строя противника, одним касанием ставя печать, запирающую чакру в теле. Или, хуже того, преобразовывает чакросистему схваченного врага по образу и подобию обычной взрывной печати. Узумаки, в своих лёгких доспехах, изрисованных печатями, активируемыми по мере надобности, походили на движущиеся крепости, сеяли ужас и разрушение. Ну кто может ожидать, что его любимая, тщательно отработанная техника, вместо того, чтобы поразить врага, будет сходу запечатана, а то и перенаправлена в союзника? Кто мог представить фуин, формируемые прямо в бою, когда целые подразделения разрывались на части взбесившимся пространством, то теряли вес, то оказывались придавлены собственной чудовищной тяжестью, ноги утрачивали связь с почвой из-за временно исчезнувшего трения, лёгкие лопались, когда на миг вокруг исчезал воздух. Как будто сама природа ополчилась против агрессоров.

Нападающие несли просто чудовищные потери — но побеждали, просто за счёт количества. Они шли, как поток, как лавина, постепенно затапливая, смывая все участки сопротивления. И когда под ударами техник немыслимой силы пали барьеры, и неудержимый поток врагов ринулся в ворота, вдруг всё селение вспыхнуло призрачным светом — и исчезло. Лишь глубокая впадина с отвесными стенами осталась на месте селения. Ни людей, ни домов, ни малейшего следа немалого селения. Водоворот исчез, и также бесследно исчезли те, кто успел прорваться в ворота.

Захватчики не просто понесли жуткие потери — они ничего не получили от своей пирровой победы. Ни денег, ни печатей, ни уникальных знаний Узумаки, ни красноволосых наложниц, которые должны были рожать победителям крепких детей с мощной чакрой.

Должно быть, кто-то из правящего рода Водоворота запустил уникальное фуиндзюцу, но что именно произошло, и сработало ли всё, как предполагалось, неизвестно до сих пор. Может, селение переместилось в пространстве, а может — во времени, может, оказалось в другом мире, или же просто было разрушено неудачной техникой. Официальная версия гласит, что был взрыв чудовищной силы, месть умирающего Узукаге, решившего утянуть всех подданных за собой в царство мёртвых. Именно этим пытались враги оправдать свои чудовищные потери, за счёт которых Коноха победила в той войне.

— Значит, они все погибли? — С ужасом уточнил Наруто. — Но… откуда тогда взялся я?!

Честно говоря, я едва удержался, чтобы не уточнить. Есть очень ёмкое, честное, но считающееся неприличным слово именно на такой случай. Блин, весь настрой испортил, балбес! Но каковы Узумаки — если верить мастеру, они были ближе всех в этом мире, чтобы называться магами!

— Погибли не все, — Сухо ответил мастер. — Некоторые были на миссиях, в гостях, несколько и вовсе имели семьи и жили в других селениях. Конечно, за ними охотились, а они мстили за Водоворот. Между прочим, может это и совпадение, но мой наставник говорил, что оба Каге, командовавшие атакой на Водоворот, не дожили до конца года. Может, так совпало, всё же, шла война, но…

Товаши сделал многозначительную паузу.

— Ну а некоторые перебрались в Коноху.

— Потому что у них тут были друзья?

— Нет, потому, что здесь жила их надежда… Видишь ли, на счёт Конохи у них были некоторые сомнения. Неудивительно, что сами Узумаки прозевали подготовку к нападению, Водоворот никогда не был хорош в разведке, но шиноби Листа тоже умудрились проспать армию двух селений, подбирающуюся к союзнику. Но, тем не менее, оставшиеся Узумаки честно выполнили свой долг в войне, а затем прибыли и выстроили свой квартал в Конохе. Дело в том, что здесь жила одна девушка, Узумаки Кушина, по давнему договору перебравшаяся сюда, чтобы стать джинджурики.

— Мастер, — Негромко произнёс один из помощников, демонстративно поправляя свой жилет чунина. — Вы не забыли мнение Хокаге по этому поводу?

Товаши с раздражением покосился на своего работника:

— Я помню. Хотя никогда не считал это разумным! От того, что проблему замалчивают, она не исчезнет! Узумаки Кушина, до падения Водоворота бывшая всего лишь одной из многих химе многочисленной правящей семьи клана, после войны стала неофициальной главой выживших. Именно с ней Узумаки связывали свои надежды, ведь если селение просто закрыто барьером, или переместилось, только человек, обладающий всей полнотой улучшенного генома клана сможет вернуть всё на свои места. В худшем случае — просто станет основой обновлённого клана. По… некоторым причинам, Кушина не могла покидать пределы Конохи. Так что Узумаки оставалось только ждать. Ждать, пока девушка подрастёт. Затем, ждать, пока закончится война, и ценной куноичи позволят покинуть Коноху на достаточный срок. Затем — пока успевшая выйти замуж и забеременеть женщина разродится. Хотя, у членов клана тут же наметились планы и на грядущего ребёнка, поскольку возникли подозрения, что Кушину из селения так и не выпустят…

А затем, была атака Кьюби… Я помню это, как вчера, как все Узумаки дружно собрались, и отправились на смерть, собираясь отвлечь лиса ценой собственной жизни. Должно быть, от отчаяния, они считали, что у Кушины или хотя бы у ребёнка, есть шанс на выживание.

— Она сражалась с лисом?! — Наруто был восхищён и потрясён одновременно.

— Ну, не то, чтобы у неё был выбор…

— Мастер! — Мрачно процедил чунин.

На этот раз Товаши довольно долго мерил взглядом помощника, прежде, чем продолжить:

— Никто из Узумаки, взрослых Узумаки, не пережил этот бой… Я был в отчаянии, ведь для меня наставник был больше, чем учитель. Он был мне, как отец, он вернул мне смысл жизни, показал величие фуиндзюцу. Ты просто представить себе не можешь, каково это — увидеть нечто великое, прекрасное, прикоснуться к нему — а затем, вдруг разом всё утратить. Разделить надежды и мечты обожаемого тобой человека — и увидеть, как всё обращается в прах, точно так же, как заживо сгорел Агито-сенсей, принявший на свой барьер огонь Кьюби, принявший, и державший его, по последнего, до полного истощения чакры, потому что позади были жилые кварталы Конохи…

По щекам мастера текли слёзы, но он не утирал их, и ничуть не стеснялся.

— Конечно, я слышал про нового джин… — Товаши оборвал себя, и раздражённо посмотрел на надоедливого чунина, влезающего каждый раз, когда рассказ касается чего-то особо интересного. — Я слышал про Узумаки Наруто, про некого шумного полукровку. Но даже подумать не мог, что снова увижу в действии улучшенный геном правящей семьи, позволяющий даже не обученному ребёнку проламывать барьеры и с лёгкостью манипулировать простыми печатями. Кто бы мог подумать, что она всё же…

— Мастер, — Лениво начал было чунин, но тут Товаши просто взорвался.

— Так, ты — пошёл отсюда, в задницу к ближайшему биджу! Я не позволю поминутно себя перебивать. Ты уволен!

Чунин неторопливо поднялся и пожал плечами:

— Вы же понимаете, Товаши-сан, что, раз уж я сам не могу присматривать за вами, мне придётся доложить Хокаге. Хоть вы и не берёте миссии, но остаётесь шиноби, и должны помнить смысл слова «приказ»!

— Я-то помню, а вот Хокаге, и такие, как ты, слишком легко забывают! — Процедил сквозь зубы мастер. — Я не собираюсь говорить ребёнку ничего лишнего… не потому, что это приказ, а потому, что не хочу причинить ему лишнюю боль! Пошёл вон из моей мастерской!

Шиноби, похоже, собирался съязвить по вопросу собственности, но заметил меня, и предпочёл промолчать. Правда, уже на выходе всё же высказался:

— Не самое разумное решение, мастер. Что теперь будет с вашим заказом на партию взрывных печатей? Вы ведь не забыли, что вашей вместе с ним чакры, — чунин с презрительной ухмылкой кивнул на второго помощника, — хватит лишь на шоковые? Даже вдвоём вы не дотягиваете до меня! Не раскаетесь?

— Ни на мгновение! — Не менее язвительно отразил выпад Товаши. Сделал шаг, и положил руку на плечо Наруто. — Помнится, у Узумаки простые печати заряжают дети — в качестве тренировки! И если я хоть что-нибудь понимаю в жизни, малыш за раз осилит твою недельную норму и не запыхается!

— Значит, вы будете меня учить?! — Восторженно-испуганно переспросил Наруто.

— Ага, и даже приплачивать за тренировки, — Ухмыльнулся мастер. — Вот, берёшь эту заготовку под печать, вот так складываешь пальцы, и позволяешь чакре напитать её… В первые несколько раз я прослежу, и подскажу, когда будет довольно, но ты быстро разберёшься, фуиндзюцу у тебя в крови.

— Но… вы ведь даже меня не испытали! Вдруг у меня нету этого… улучшенного генома? — Узумаки, не решаясь прикоснуться к печати, даже спрятал руки за спиной.

Товаши поразил меня второй раз за один день. Не стал ни ругаться, ни ворчать. Просто взлохматил светлые космы Наруто, и улыбнулся:

— Болван… Истинный Узумаки! Интеллект — на уровне собак Инузуки. Но он тебе, надо сказать, и не нужен. А мудрость — дело наживное.

15. Учиться, учиться, учиться!

Недавно я убедился, что нет животных, страшнее жабы. Проклятое пупырчатое земноводное способно душить с силой в десятки Отелл. А ведь раньше я не был завистливым, что это — влияние тела, или просто мне раньше не встречалось никого, кому я бы мог завидовать по-настоящему.

Серьёзно, ну кому завидовать в моём мире? Президентам-начальникам — так их власть неотъемлемо связана с обязанностями. Олигархам? Ну лично мне на жизнь вполне хватало, а трястись постоянно над златом — оно мне надо? Красавцам актёрам-певцам? Ни боже мой! Вы видели их фанаток? Ну просто представьте — на вас вдруг набрасывается нечто толстое, потное, истеричное и жаждущее любви… да ещё и в полусотне экземпляров! Мужьям красавиц тоже никогда не завидовал. При должном умении, можно заполучить в постель почти любую женщину. Так зачем связывать себя с одной?

В новом мире у меня тоже не было причин для жалоб. Конечно, пришлось слегка напрячься в самом начале, чтобы не упустить из рук наследство и остатки влияния клана Учиха, но в остальном проблем нет. Молодое, привлекательное тело, улучшенный геном, популярность, хорошая репутация… Ну и, конечно же, некоторые ограничения — вроде затратности сильнейших техник и неизбежной слепоты при достижении Мангекё Шарингана.

Привык я уже быть самым-самым, всё мне давалось легко, любые проблемы должны были разрешиться со временем, но вот в мастерской фуиндзюцу вдруг обнаружилось кое-что что мне недоступно. Нереально, недосягаемо, невозможно. В то время, как вошедший в раж Наруто одну за другой заряжал заготовки для взрывных печатей, я больше часа мучил одну-единственную несчастную бумажку, пока и её не отобрал мой неугомонный одноклассник.

Приговор Товаши-сана был безжалостен. Никаких способностей к фундзюцу! Мой удел — активация простейших печатей и барьеров, да простейшие запечатывания-распечатывания вещей в специальный свиток и из оного.

А гадский мастер ещё и поиздевался. Рассказал, что практически любой улучшенный геном, помимо достоинств, имеет и недостатки. Можно сказать, особые свойства чакры. У тех же Учиха чакра с самого начала имеет некоторые свойства Огня, для простейших огненных техник не нужно даже стихийное преобразование, а сложные техники требуют гораздо меньше чакры и усилий. Но, по той же причине, представителям моего клана гораздо труднее освоить другую стихию. Лишь немногие брались за освоение второй, и считанные единицы — третьей стихии. И практически у всех кланов, имеющих генетическую предрасположенность к определённой стихие, сложные отношения с фуиндзюцу.

Нет, конечно, для по-настоящему талантливого мастера, а тем более, для истинного Узумаки, нет ничего невозможного. Вполне реально разработать печати специально для стихийной чакры… если больше заняться будет нечем. Те же шоковые печати — лучший тому пример. Печать не сложнее взрывной, но заряжать её надо чакрой, преобразованной в стихию Молнии. Ну а если верить слухам, главная семья Узумаки могла практически всё, даже чужое додзюцу реализовать с помощью фуиндзюцу. Ведь, если посмотреть на схему, ничего такого уж сверхъестественного в том же Шарингане нет!

А чуть позже, до меня дошло ещё одно маленькое, но тревожное обстоятельство. Я вспомнил, с каким восторженным ужасом генин-помощник считал заряжённые Наруто печати. Если я правильно понял, он выполнил трёхдневную норму уволенного чунина, за час, без отдыха и медитаций. Да сколько же у него чакры?!

Вот тут впервые и взялись за мою глотку склизкие лапы земноводного. Мало того, что практически не имеющая ограничений магия Узумаки мне не подвластна, так ещё и по Мане я безнадёжно отстаю!

Нет, конечно же, так просто я не сдался. Посмотрел, как Наруто, высунув язык от усердия, малюет заданные закорючки, сам взял листок, специальную кисточку, проводящую чакру, и продемонстрировал преимущества Шарингана. За каких-то полчаса идеально срисовал взрывную печать Товаши. Каждый изгиб, каждую чёрточку, каждый иероглиф, небрежно начертанный мастером. Даже ксерокс не справился бы лучше! Печать была идеальна — за одним маленьким исключением. Она так и не заработала. Ни Наруто, ни помощник, ни сам Товаши не смогли заставить ожить мёртвый рисунок.

Только после этого я действительно поверил, что фуиндзюцу — нечто большее, чем просто схема или рисунок. Это своеобразное искусство, тайная мудрость, к которой я, увы, никогда не смогу прибегнуть. Не спроста вроде бы, давно известные всему миру взрывные печати каждый мастер рисует немного по-своему. Иероглиф тут, завиток там — будь это электрическая схема, такие вольности не прошли бы. Но печати работали.

Мне надоело улучшать настроение гаду Товаши, просто млеющего от неудач «зазнавшегося Учихи» и «загребающего весь доход совладельца» и я смылся, оставив Узумаки постигать сложную, но перспективную науку.

То, что Наруто взялся за обучение всерьёз, можно было определить по последствиям. На следующий день в академию он не явился. А вот через день его за ухо притащил Товаши, который — вот уж чудо из чудес, даже извинился за своего личного ученика перед Ирукой, и пообещал, что персональные занятия не пойдут во вред основному обучению. Как я понял, Наруто изначально собирался совсем забить на Академию, сосредоточившись на фуиндзюцу, но мастер пришёл в ярость, и на следующее же утро проверил, как ученик проводит первую половину дня.

На перемене одноклассники дружно принялись интересоваться, чему же это персонально учится раздолбай Узумаки, и тот с законной гордостью вытащил из кармана измятую, влажную от пота бумажку. Не знаю, как другим, а мне чуть плохо не стало. Кривые, скособоченные линии, неразборчивые иероглифы — в жизни не видел более неряшливо выполненную взрывную печать, но, самое жуткое, я прямо-таки ощущал дрожь чертежа, трепет чернил и предсмертный шелест бумаги, с трудом выдерживающих энергию, без меры вкачанную малолетним недоумком! Подозреваю, что в этом мире выражение «Наруто с печатью» скоро обретёт значение «обезьяна с гранатой»!

Надо сказать, что поверили в то, что это самая настоящая печать, лишь три человека из класса. Я, Хината, Бьякуганом оценившая количество залитой в печать чакры, да Шикамару, который просто понаблюдал за выражением наших лиц.

Оскорблённый недоверием и насмешками Узумаки немедленно предложил проверить эффективность своей самоделки. Класс всей толпой отправился на полигон академии (а были, между прочим, камикадзе, предлагавшие провести проверку прямо в аудитории!). Наруто, поленившись закапывать бумажку, просто запихнул её под здоровенный валун, отбежал к остальным, рявкнул «ложись!» и сложил печать активации.

Не сработало.

На нас четверых залёгших, (вместе с Наруто, конечно) смотрели с несколько презрительной жалостью. Шикамару было проще всех — он тут же сделал вид, что прилёг подремать, благо, все давно привыкли, что Нара способны дрыхнуть при любых обстоятельствах и на любых относительно горизонтальных поверхностях. Нам с Хинатой пришлось похуже, ну а Наруто не оборжал только ленивый.

Злой, встопорщенный Узумаки рванул обратно к валуну. Честно говоря, я всерьёз забеспокоился. Может, действительно он что-то сделал не так, и всё закончится простым пшиком, не смотря на количество влитой чакры. А если там проблемы только с активатором? В таком состоянии Наруто способен рвануть печать непосредственным касанием, лишь бы доказать, что его первое творение работоспособно.

Правда, увидев, что он делает, я слегка успокоился. Узумаки порезал себе руку и сейчас вёл кровавую дорожку от валуна к одноклассникам. Что за… а, понятно, кровь — один из лучших проводников чакры, по слухам, чакропроводящий металл создают, в несколько этапов вымачивая заготовки в крови. Интересно, Товаши ему рассказал об аналоге бикфордова шнура, или сам придумал? Если сам — моё искреннее уважение, всё же, такое решение — далеко не очевидно.

И, по меньшей мере, это заставило насмешников прикусить языки. Кровь — весьма весомый аргумент в отношении к происходящему. Если кто-то без раздумий режет себя, других он порежет без всяких сомнений.

Наруто довёл линию до зрителей, и вновь залёг. На этот раз некоторые всё же пригнулись. Из окна выглянул кто-то из учителей, и немедленно заподозрив неладное, тут же спрыгнул на землю и двинулся к группе подозрительно ведущих себя учеников.

В этот момент Узумаки вновь сложил ручную печать активации, и все на мгновение оглохли. Не знаю, что там сотворил Наруто, но думаю, что все свидетели навсегда запомнят здоровенный валун, улетающий на северо-запад, куда-то за пределы деревни. Всех, посмевших усомниться в истинности печати, и оставшихся на ногах, смело взрывной волной, часть стёкол из окон академии вылетело, учителя едва не забросило обратно в окно. И это ещё хорошо, что практически не было осколков!

Большинство учеников отделались лёгким испугом, всё же будущих шиноби учили правильно падать, группироваться и защищать уязвимые части тела. Больше всех пострадала Ино, должно быть, по клановому обычаю спрятавшаяся за Чоджи, и едва не погибшая под его же тяжестью. А если учесть, что Акимичи далеко не сразу услышал сдавленные ругательства из-под седалища, более озабоченный только что открытой пачкой чипсов, порвавшейся из-за ударной волны… Быстрее всего сориентировавшийся сенсей оказался всё же кстати, лично мне поднять на ноги расстроенного Чоджи просто не хватило сил.

Объявившийся через пару минут Ирука лишь вздохнул, и назначил наказание для Наруто — застеклить все пострадавшие окна после уроков. Должно быть, в Конохе очень много лишнего стекла, ну не верю я, что Узумаки с его неуклюжестью сумеет всё привести в порядок без новых груд осколков. Но, впрочем, не мне говорить о важности педагогических мер.

Правда, даже я не ожидал, что Наруто, вернувшись в класс, первым делом отрежет новый кусок бумаги от свитка, и примется немедленно рисовать новую печать. Одноклассники, не сговариваясь, пересели, чтобы быть на расстоянии хотя бы одной парты от этого маньяка.

А вот понимающие люди, то есть, я, Ирука, а возможно и Шикамару, немедленно заметили, что рисует он на самой обычной бумаге, пусть и чернилами, смешанными с кровью. И отрезал он бумагу самым настоящим кунаем, причём, довольно ловко. Похоже, мастер учит его не только фуиндзюцу.

Так вот расслабишься, и обнаружишь, что другие обошли тебя на два корпуса! А мне до сих пор не на ком тренироваться в своём на данный момент самом перспективном направлении — гендзюцу. Полицейские отказываются, а мирных жителей использовать совесть не позволяет.

«А чем тебе одноклассники не нравятся? Давай тренироваться на них!»

Ага. Изначальный Саске проявился вновь. На этот раз — в более вменяемом состоянии, хотя, вполне возможно, что именно его зависть я воспринимал как свою.

При других обстоятельствах я бы обязательно отказался бы от сомнительного предложения, но… у хозяина тела есть возможность легко перехватить управление, и заняться тренировкой самому. Я-то хоть меру знаю. Ладно, решено, простите мои одноклассники, но сегодня я буду улучшать отношения с Саске за ваш счёт.

Да и, честно говоря, мне давно уже хотелось опробовать некоторые свои идеи. Простые иллюзии малоэффективны в бою. Надо переходить к прямому воздействию на чувства и разум. Не создавать и проецировать картинку в чужой разум, а просто дать команду, и противник справится сам. Теорию я вызубрил, ну а на крайний случай, в академии всегда дежурит медик.

Первой жертвой был назначен Шикамару. Слишком уж соблазнительно выглядел лентяй, нахально дрыхнущий на парте. Даже Ирука уже давно смирился с этим, Нара не храпел, и всегда умудрялся давать правильные ответы, когда бы его ни разбудили. Интересно, может, это обучение во сне?

* * *

Настроение Ируки ухудшалось с каждой минутой. Мало ему Узумаки, научившегося ваять взрывные печати, так ещё и в классе творилась какая-то биджувщина!

Для начала, Шикамару приснился кошмар. Со страшным воплем: «Я падаю!» Нара рухнул с парты, причём поднимать его пришлось Чоджи. По непонятной причине мальчишка ненадолго полностью утратил чувство равновесия.

Следом стал чудить сам Чоджи. Достойный во всех измерениях представитель клана Акимичи внезапно выплюнул изо рта свои обожаемые чипсы и взвыл от обиды: «Невкусно!». После чего принялся быстро распаковывать один пакет за другим, причём, каждый следующий огорчал бедного гурмана всё сильнее.

Здесь уже Ирука не стал соболезновать, а по принятой в академии традиции, просто метнул куском мела в лоб слишком шумному ученику. Чоджи подобрал мел с парты и в глубокой задумчивости принялся его жевать.

Сенсей ругнулся про себя, и быстро пересчитал свой меловый боезапас. Что-то ему подсказывало, что данную воспитательную меру придётся применить ещё не раз.

Следующим нарушителем стал Киба. Инузука вначале шумно принюхался, после чего с недоумением поинтересовался у своего щенка, почему от него прёт кошкой. Затем снял Акамару с головы, и заорал, как резанный, обещая самые ужасные муки негодяю, который выкрасил его партнёра в фиолетовый цвет!

На этот раз понадобилось сразу два куска мела. Оскорблённый щенок тоже не желал униматься, и лаял на весь класс.

Следом принялся чудить Наруто. Ирука и до того с некоторым раздражением посматривал на ученика, прямо на уроке рисующего взрывную печать, но тут Узумаки словно взбесился. То бумага у него соскальзывала, то кисточка, раз за разом начинающий печатник портил рисунок, тут же отрезал новый кусок бумаги, и начинал сначала. Кисточку он, в конце концов просто привязал к руке, а очередной листок просто приколол к парте кунаем.

Пришлось и Наруто сделать замечание очередным броском мела. Парты не для того здесь стоят, чтобы каждый их резал и колол!

Абураме выпрыгнул из окна вслед за интересным экземпляром жука (и тем самым сумел избежать карающего мела), один из бесклановых внезапно принялся затаптывать несуществующий огонь, а пара девчонок отчего-то краснели, глядя на самого Ируку, и неприлично хихикали.

Разобрался в происходящем Ирука только тогда, когда вызванная к доске Сакура внезапно споткнулась, посмотрела вниз, и принялась кричать, что у неё выросла третья нога. Этого можно было бы ожидать от кого угодно, кроме Сакуры. При весьма высоком интеллекте, у этой девчонки почти напрочь отсутствовало воображение, и к любым шалостям и глупостям она относилась с раздражением и непониманием.

А значит, остаётся лишь одна версия — гендзюцу! И есть только одна кандидатура, способная так баловаться в столь юном возрасте.

Ирука быстро подхватил два последних оставшихся куска мела, и один за другим, метнул их в безобразника. Наглый Учиха ловко увернулся, чем привёл в негодование одну из своих поклонниц, которой сегодня не посчастливилось сидеть прямо у него за спиной.

Сенсей вздохнул, и, пройдя в центр класса, рыкнул «Кай!», стараясь как можно большее пространство зацепить снятием гендзюцу. Затем на миг задумался, что делать, продолжать урок, рискуя, что малолетний негодяй смоется и не понесёт заслуженного наказания, или же устроить разбирательства прямо сейчас. А уже в следующий миг инициатива была перехвачена.

Наруто, тщательно ощупав шишку на лбу, возжаждал мести, и подхватил свой кусок мела:

— Ребята! У сенсея мел закончился! Давайте вернём!

И, обычно недружный класс, который Ирука нередко попрекал плохими взаимоотношениями, отреагировал с редким энтузиазмом.

Сенсей был опытен, имел прекрасную реакцию, и потому увернулся почти от всех метательных предметов, в число коих каким-то образом затесались чернильница (Наруто? Убью!), полуобглоданная кость, распакованный пакет с чипсами и чей-то башмак. Попали по нему лишь два куска мела, причём, один из них метала бывшая поклонница Учихи по своему развенчанному кумиру (гадёныш опять увернулся), а второй швырнул сам Саске, Шаринганом просчитав траекторию уклонения Ируки. Что было тем более несправедливо, ведь сам сенсей по нему не попал!

Стряхнувший с себя меловую пыль и чипсы и смывший чернила Ирука вернулся в класс, и застал там одну Сакуру. Девочка грустно смотрела в окно вслед сбежавшим одноклассникам, и поминутно трогала себя за заднюю часть, чтобы проверить, не выросла ли третья нога ещё раз.

Сенсей вздохнул, и поклялся жестоко отомстить, устроив завтра внезапную контрольную работу по сорванному сегодня уроку. А ещё он решил на будущее колоть мел помельче. Большие куски — это слишком непедагогично. А главное — слишком быстро заканчиваются!

16. Обратная сторона генома

Мне всё же удалось поладить с изначальным Саске. У него оказался сложный характер, что, в принципе, вполне объяснимо, но мозгами хозяин тела шевелить умел. Так что, с неохотой, всё же согласился, что от меня гораздо больше пользы, чем проблем. Конечно, были некоторые вопросы, по которым у нас остались серьёзные разногласия — например, по поводу Итачи, которого этот маньяк всё ещё намеревался убить. Но в целом, мы сумели всё решить миром.

Конечно, были некоторые неудобства — к примеру, совладелец тела в любой момент мог перехватить контроль, и сотворить какую-нибудь глупость. Пока что это касалось лишь тренировок. Саске был одержим жаждой силы, и мне пришлось долго объяснять, что если мы станем тренироваться в желанном для него режиме, то просто угробим общее тело.

До него дошло. Правда, только после того, как он заработал чакроистощение, перетренировавшись с огненными техниками. Неделя в постели (специальные средства мне не давали, в качестве наказания за рецидив) с постоянным ехидным долбанием по мозгам «А ведь могли бы сейчас вовсю тренироваться!», сотворила, буквально чудо. Саске стал осторожнее, и начал прислушиваться к советам. Как к моим, так и инструкторов.

Со временем, и вовсе сложилась парадоксальная ситуация. Хозяин тела решительно перехватывал управление во время серьёзных тренировок и при чтении клановых свитков, с упорством, достойным лучшего применения стараясь освоить техники, на которые нам пока не хватало чакры. Всё остальное он предоставил мне. Академию, общение, развлечения… мне временами становилось жутко — как вообще может жить такой человек, одержимый лишь силой, да местью, полностью игнорирующий всех окружающих? Да что там, временами даже мне не удавалось до него докричаться! Как бы он вообще существовал без меня?

Лишь гендзюцу он оставил полностью моим заботам, хоть это направление отлично нам подходило и требовало совсем небольших затрат чакры. Поначалу это меня здорово удивляло — но после прямого вопроса всё стало на свои места. Шаринган даёт превосходную защиту от гендзюцу, и, значит, Итачи ими не возьмёшь. Интересно, этот неумолимый мститель когда-нибудь поумнеет?

Я, в свою очередь, старался развивать духовную составляющую чакры. И если игры в сеги и го меня в восторг не приводили — не люблю проигрывать, то шахматы (сам вырезал! правда, фигурки пришлось переименовать, в стиле король — дайме, ферзь — каге) пару недель меня радовали. Старики, с которыми я, в основном и играл, некоторое время приноравливались к незнакомым правилам. Потом, правда, меня опять принялись громить в каждой партии — ну не гроссмейстер я, и в прошлой жизни им не был. Ещё меня хорошо зацепили музыка и рисование. И если местный аналог гитары (четырёхструнный, щипковый) мне ещё мучить и мучить, прежде чем я осмелюсь адаптировать слышанную ещё в прежней жизни музыку к местным условиям, то с рисованием никаких проблем не было. Шаринган позволял творить чудеса! Мне потребовалось лишь несколько уроков, чтобы научиться работать углём и карандашами, тушью и красками.

Конечно, не слишком весело рисовать разные уголовные морды по описаниям свидетелей, для объявлений в стиле «Их разыскивает полиция и АНБУ», но параллельно я писал портреты женщин. Полицейских, и просто жительниц моего квартала. Мне ничего не стоило найти выгодный ракурс, и чуток польстить — а модели приятно. Те же цветы высохнут, завянут, и завоняются, а портрет — вещь почти вечная. А уж какие это перспективы даёт, женщина перед мольбертом готова встать в любую позу, надеть любую одежду или снять то, что мешает запечатлеть на холсте её особенно очаровательные черты… Блин, ну когда я уже вырасту!

Наруто тоже времени даром не терял. Довольно быстро освоил обычную и усиленную взрывную печати, простейший барьер, и запирающие фуиндзюцу. А так как Товаши не решался десятилетнему балбесу по-настоящему мощные техники, Узумаки принялся экспериментировать. О его успехах в дублирующихся взрывных печатях (когда они взаимосвязаны и могут взрываться синхронно) узнала вся Коноха. Наруто не то поленился топать в лес, не то терпения ему не хватило, но три дублирующие взрывные печати он рванул под крупными мусорными баками. В тот день над скрытым Листом прошёл настоящий дождь из обломков, отбросов, очисток и прочего мусора, и клан Узумаки, в лице его последнего представителя, вспоминали с небывалым постоянством.

Наруто, прямым приказом Хокаге, был отправлен убирать улицы, вплоть до изначальной чистоты, что, учитывая свинское поведение некоторых жителей, пользующихся тем, что мусор и так валяется везде, а до выживших баков топать далеко, могло затянуться на многие месяцы.

Я, кстати, читал указание для патрульных, появившееся после этого случая «В случае встречи с Узумаки, тщательно осмотреть, а при подозрительном поведении — опросить, без грубости и побоев. Изымать ЛЮБЫЕ печати! Присматриваться к ЛЮБЫМ предметам, обнаруженным при Узумаки, в случае любых подозрений — немедленно препроводить подозреваемого в мастерскую Товаши, либо, в Академию, если встреча произошла до полудня. Патруль, утративший бдительность и допустивший проведение хулиганских действий Узумаки в особо крупных размерах, будет наказан точно так же, как и сам виновник происшествия!» М-да, канцелярщина… Нет, я ещё могу представить патруль, с руганью собирающий мусор, но вот чтобы вообразить, как Сибата будет драть уши кому-либо из надменных офицеров Хьюга, тут моя фантазия отказывает!

* * *

— Нет, Саске-кун сначала нарисует меня!

— А я первая попросила!

— Ага, прямо в разговор влезла!

— Отвали, лобастая!

— Протухни, Ино-свинина!

Я в очередной раз огляделся, отыскивая выход, но в этот раз девчонки зажали меня плотно, незаметно не смоешься. Всё же, лучшие подруги, тем не менее, начинающие скандалить, едва дело касается меня.

Вполне понятно, что до одноклассниц дошли слухи о моих художественных достижениях. Одна из бесклановых девчонок, рассказала про портрет сестры, работающей в полиции… знал бы, не стал рисовать! Вот поклонницы и прицепились, и остаётся только ждать, пока обычный скандал между Ино и Сакурой перерастёт в чуть менее обычную драку, и можно сваливать. Да, трусливо, и в чём-то даже жестоко, но вполне практично. Пока не заживут синяки и царапины, поклонницы будут держаться от меня подальше — чтобы не видел их в неприглядном виде.

Хотя… Есть идея!

— Девочки, не ссорьтесь! Вы же подруги? Вот и нарисую вас вместе! Вот так, станьте ближе к свету… и друг к дружке ближе, ещё ближе, можно вообще обняться. И замрите!

Мне с трудом удавалось сдерживать смех, глядя на эти надутые физиономии. Вот так и нарисую! Пусть посмотрят, как выглядят со стороны. Ну и, заодно, ещё маленькая, но очень эффективная пакость. Отдам и быстро смоюсь. Портрет-то будет один! Надо будет посмотреть издалека, как будут делить.

Но в коварные планы вторглись непредвиденные обстоятельства. Главный школьный медик неслышно подошёл сбоку, некоторое время наблюдал, как я завершаю картину «Непримиримые друзья», после чего неожиданно попросил отойти с ним в сторонку для разговора. Мне ничего не оставалось, как отдать свой коварный шедевр девчонкам, и пойти со взрослым, оставив за спиной шум начинающегося скандала.

— Мне доводилось слышать от коллег, что ты собираешься возрождать свой клан. Это правда?

— По-моему, это вполне естественно! — Не понял, к чему бы это? Он что, дочку или племянницу за меня сватать собирается? Обещать ничего не стоит, пусть для начала предъявит, а там посмотрим, пощупаем, проверим в деле… тьфу, как меня достал мой возраст!

— А эти девочки, случайно, не собираются помочь тебе в этом деле?

Во, загнул! Нет, если серьёзно, одноклассниц я практически и не рассматривал, как вариант. Смысл ждать, когда они будут готовы к деторождению, проще подобрать зрелую девушку года на три-четыре постарше, в принципе, можно и не из куноичи, в любой деревне найдётся крепкие, здоровые женщины, которые просто в восторг придут от возможности выйти замуж за богатого шиноби из клана, будь он хоть вдвое младше. И опять же, не будет лишних капризов по поводу фигуры или наложниц-любовниц, с моими ограничениями по времени, мне нужны партнёрши, готовые стать матерьми-героинями. Ну а за отцом-героем не заржавеет!

Но не буду же я ему озвучивать такие соображения.

— Ну, возможно… не прямо сейчас, конечно.

— Всё ясно. — Тяжело вздохнул медик. — Похоже, родители тебе ничего рассказать не сумели. Понимаешь, Саске-кун, у кланов с улучшенным геномом есть определённые проблемы с размножением.

Я пожал плечами. Он о Шарингане, что ли? Ну это уже не моя проблема. Да, потомки от обычных людей наверняка, как шиноби будут послабее. Чакра поменьше, шанс на пробуждение кланового Додзюцу пожиже. И что? Главное, они будут Учиха! Я-то не собираюсь выпендриваться, и выпихивать в младшие семьи слабых детей. Главное, чтобы они вообще были!

— Ты не задумывался, почему в тех же деревнях у одних родителей бывает десяток, а то и больше детей, у бесклановых шиноби уже гораздо меньше, а в кланах в одной семье редко бывает больше двух-трёх детей?

Я всерьёз задумался. А ведь правда, почему? Казалось бы, вот возможность усиливать селение, пусть бы каждый клановый завёл по десятку детей, уж как-нибудь, да прокормили бы! Но почему-то, ничего подобного я не замечал.

— Простите, сенсей, но я даже не представляю, с чем это связано. Вы можете объяснить, почему так происходит?

Медик с грустью посмотрел на уже вцепившихся друг другу в волосы подружек, и отвёл взгляд:

— Всё дело в чакросистеме. Это сила шиноби, и его же беда. Ты не задумывался о том, что обычные люди практически не имеют чакры? Их бесполезно обучать, поскольку разрозненные каналы не объединены в систему. В то время, как любые техники, а тем более, любой улучшенный геном требует мощной, развитой системы. Это то, что мы получаем по наследству, и тренируем, развиваем всю жизнь.

У меня появились некоторые нехорошие подозрения.

— Как цвет глаз или волос, как склонность к определённому росту и полноте.

— Вы говорите о селекции? О постепенном усилении шиноби за счёт подбора партнёров?

Медик поморщился:

— Отчасти, лишь отчасти. Может, тебе рановато об этом знать, но когда женщина вынашивает ребёнка, плод формируется за счёт матери. И если у обычных людей это происходит легко и просто, без особых изменений в организме, то будущий шиноби получает свою чакросистему, практически вытягивая часть каналов, формируя источник из чакросистемы матери! Потому, любую куноичи, стоит ей забеременеть, сразу отстраняют от миссий, и запрещают практически любую работу с чакрой. Ты представляешь, что может случиться, когда система чакры искажена за счёт плода? Мощная техника просто убьёт ребёнка, и покалечит мать. По той же причине, родившей куноичи предписывается подождать не менее трёх лет, прежде чем возвращаться к миссиям, и не менее пяти, если она собирается рожать снова. Повреждённая чакросистема должна восстановиться.

— То есть, вы хотите сказать, что если я решу завести детей от обычной женщины, они не смогут стать шиноби?

— Нет! — Сухо отрезал медик. — Я хочу сказать, что обычную женщину ребёнок от тебя, или любого другого представителя клана просто убьёт! Да и слабая куноичи тебе не подойдёт. Я неплохой сенсор, и увидев, как ты ухаживаешь за этой парочкой, просто не мог не вмешаться.

Я ухаживаю? Да я не знаю, как от них отделаться!

— Разница в мощности чакросистемы так велика, что заводить ребёнка с одной из этих девочек для тебя почти преступление. Результатом будет один-единственный, возможно, неполноценный, ребёнок, и критические повреждения чакросистемы матери. В лучшем случае, им придётся забыть о карьере куноичи, в худшем… Временами, — тут голос медика вдруг стал каким-то жёстким, звенящим, — кланы идут на это. Берут бесклановых девочек в наложницы, не слишком заботясь о том, что будет с ними после… Надеюсь, Саске-кун, ты не из таких людей…

Собеседник вдруг резко развернулся и быстро зашагал к академии, пряча лицо. Интересно, что его так зацепило? Он ведь, если я не ошибаюсь, бесклановый. Может, сестра или дочь в наложницах. Или у него был трагический роман с обычной девушкой?

Я тихо, но весьма многоэтажно выругался по-русски. Нет, конечно, я проверю эту информацию. Пороюсь в клановых свитках, там не могли об этом не упомянуть. Но косвенные данные и так всё подтверждали. Рождаемость в кланах. Разница в возрасте детей. То, что мои собственные здешние родители были ближайшими родственниками, а нам с Итачи едва ли не с рождения подбирали невест в клане…

Похоже, накрылись мои планы на гарем. Здесь не то, что наложниц, здесь жену себе попробуй найди!

* * *

В библиотеке мне пришлось хорошенько поспорить. Нет, не с библиотекарем, а с изначальным Саске. Последний из Учиха не особо интересовался генетикой и проблемами восстановления клана, он желал изучать очередную огненную технику, на которую не у каждого джонина хватит чакры.

Пришлось долго и нудно объяснять, что такое долг перед кланом, что есть разные способы победить врага, в том числе и просто возродив то, что неприятель пытается уничтожить. Не знаю, проникся он, или просто устал спорить, но мы всё же взялись за свиток, в котором при беглом просмотре мне попадалось нечто, здорово напоминающее генеалогическое дерево.

Этот свиток нельзя было в полной мере назвать ни дневником, ни научным трудом, ни исторической хроникой. В разное время его дополняли самые разные люди, потому и стиль изложения, и отношение к написанному регулярно менялись. Временами разные авторы едва ли не полемику устраивали, хотя первых и последних разделяли многие десятки лет.

Начала свиток Юмико, первая жена Учиха Изуны, младшего брата печально известного Мадары. Сильная, но несколько истеричная женщина, не забывавшая регулярно проклинать старшего брата мужа, оставившего её любимого слепым, а затем и вовсе, бросившего клан, не поддержавший его амбиции.

Именно заметки этой неординарной женщины подтвердили всё, сказанное медиком. Да, роды тяжело даются куноичи, а тем более, если это ребёнок человека, обладающего исключительной силой. Но Юмико сделала всё, что могла, для будущего клана. Она лично подбирала в собственном клане сильнейших куноичи в жёны собственному мужу, сама создавала жёсткие традиции клана, по которым четыре (по количеству жён) главных семьи должны будут хранить чистейший геном Учиха, позволяющий пробудить Мангекё Шаринган. Эти четыре семьи должны были скрещиваться лишь между собой, или, в крайнем случае, с представителями младших семей Учиха. А младшим семьям, в свою очередь, вменялось в обязанность поддерживать породу, не позволяя Шарингану уходить на сторону, но при любой возможности принимать в клан носителей других улучшенных геномов.

Жутковатые и завораживающие записи женщины, отбросившей собственное счастье во имя клана. Кое-где проскальзывали намёки на то, что настоящей любовью Юмико был Мадара, но преданность клану оказалась сильнее любви, и гордая женщина не пошла вслед за изгнанником.

Следующим автором была Сая, мягкая и романтичная третья жена Изуны, искренне любившая слепого мудреца. Её заметки были куда подробнее, временами, женщина слишком увлекалась описаниями, но за счёт этого мы с Саске гораздо больше узнали о его предке. Как оказалось, Изуна, в отличие от Мадары, был настоящим дипломатом. Именно он сумел найти общий язык с Тобирамой Сенджу, вторым Хокаге, изначально крайне подозрительно относившимся к Учиха. Именно мудрый слепец сумел привлечь несколько малых кланов, до последнего сопротивлявшихся Конохе, и предложил множество проектов, часть из которых позже приписывали Тобираме.

Сая гораздо аккуратнее расписывала генетические линии, тщательно следя за тем, чтобы не скрещивались совсем уж близкие родственники, и даже отслеживала тех, кто выпал из обоймы, то есть, ушёл из клана, так и не сумев пробудить Шаринган. Именно из её заметок стало известно, что Юмико умерла при родах, хотя медики не рекомендовали ей заводить четвёртого ребёнка. Синдзи, последний потомок Юмико, ушёл из клана и принял фамилию жены, Аоки. И хотя он родился с несколько ущербной чакросистемой, что не позволяло ему использовать сильные ниндзюцу, искажённый геном позволил ему создавать гендзюцу исключительной силы. Сая утверждала, что если его потомство сохранит эти особенности, в Конохе появится новый клан, естественный союзник Учиха.

Довольно интересно Сая описывала попытки вернуть зрение слепому мудреце. Дважды Изуне пересаживали глаза погибших членов клана, но оба раза органы зрения отторгались. Рассматривались разные варианты неудачи, в том числе, тот, при котором человек, пробудивший Мангекё, уже не сможет принять обычный Шаринган. Мадаре, зажавшему собственные глаза, наверняка снова изрядно икалось. Но другая версия гласила, что медицинские техники Конохи тех времён слишком примитивны, чтобы приживить додзюцу слишком отдалённых родственников. Старшая дочь Изуны предлагала собственные глаза, поскольку ей, уже замужней женщине, вряд ли придётся применять Шаринган в бою. Но слепой мудрец отверг эту жертву, поскольку: «Лишняя сила слепит, и не позволяет увидеть другие, мирные пути. Лишь ослепнув, я прозрел достаточно, чтобы уйти с пути разрушения».

Возможно, именно заметки Саи, аккуратно записывающей мудрые изречения мужа, породили некоторые сложно подтверждаемые слухи. К примеру, именно здесь было упомянуто, что и Сенджу, и Учиха являются прямыми потомками самого Рикудо. А кое-что даже саму женщину здорово удивляло. Как получилось, что Хьюга, дальние родственники Учиха, практически несовместимы? Попытки устроить союз через браки провалилась с треском, и породили напряжённые отношения между двумя сильнейшими кланами. Хотя, по большому счёту, ни одна из сторон не была виновата в том, что из пяти детей, родившихся в трёх браках между кланами, двое оказались слепыми, двое — зрячими, но не обладающими додзюцу, и лишь один сумел пробудить Бьякуган.

После того, как грянула первая мировая война шиноби, заметки Саи стали куда более краткими и сухими. Вынашивающая второго ребёнка женщина беспокоилась за мужа, который, даже не обладая зрением, оставался шиноби огромной силы. Судя по описаниям, слепой мудрец позволял своим сопровождающим корректировать свои действия, обрушивая на врага чудовищные по разрушительности огненные техники. В решительном бою, решившем исход первой войны, Изуна погиб вместе с Хаширамой Сенджу.

Больше Сая заметок не вела. Записи Мамору Учиха, ставшего главой клана после гибели слепого мудреца, утверждали, что несчастная женщина повредилась разумом, и, едва доносив ребёнка, покончила с собой.

Новый глава клана отличался изрядным цинизмом. Хотя он был сыном Изуны от Юмико, Мамору осуждал мягкую политику слепого мудреца, и даже предпринимал попытки отыскать своего радикально настроенного дядю, поскольку положение Учиха в Конохе его категорически не устраивало.

Он же расписал все попытки совместных браков с другими кланами Конохи. Результаты оказались довольно скромными. Нара, Яманака, Абураме, Инузука — все они были слишком слабы, чтобы быть полноценными партнёрами. Некоторый успех был с Акимичи. Хьюга несовместимы, а Сенджу предпочитали заключать брачные контракты с Узумаки, Тобирама не доверял Мамору, и это плохо сказывалось на матримониальных планах Учиха. Оставалось искать подходы к кланам других селений — но после войны отношения оставались довольно напряжёнными.

Тогда амбициозный глава клана решил усилить Учиха другим способом. Не много не мало, взялся за пробуждение Мангекё Шарингана, благо, подопытных у него хватало — целых четыре главных семьи (сам глава по какой-то причине пробуждать Мангекё не пытался). Методы были простыми, и мерзкими. Подарить клановому ребёнку какое-нибудь животное, подождать, пока малолетний хозяин привяжется к питомцу, после чего жестоко убить любимца, утверждая, что животное мешает тренировкам будущего шиноби. Естественно, такими способами глава многого не достиг. Но это его не остановило.

Пожалуй, Учиха Мамору отлично спелся бы с Орочимару, поскольку, преследуя свои цели, не останавливался даже перед убийством. Не так уж сложно заметить взаимную симпатию молодых шиноби, сделать всё для их сближения, а затем подстроить «несчастный» случай бесклановому шиноби или куноичи, которым не посчастливилось попасть под удар экспериментатора. С кланами, при всём своём цинизме и безжалостности Мамору предпочитал не связываться, сразу либо запрещая, либо поддерживая зародившиеся отношения.

Как ни удивительно, глава клана добился своего. Правда, результат его не порадовал, поскольку Учиха Кураи, обретя Мангекё Шаринган после потери любимой девушки, первым делом разделался с Мамору.

Судя по недомолвкам оставшегося неизвестным следующего автора, убийство главы замяли. Мало того, судя по раздражённым комментариям, нашлись экстремалы, требовавшие сделать следующим главой Кураи, хотя семнадцатилетний шиноби был не совсем адекватен. Что может быть неприятнее, чем могущественный псих, непрестанно разыскивающий свою давно похороненную возлюбленную? Так что клан, пожалуй, был даже отчасти рад, когда разразилась новая война шиноби, и Кураи отправился на фронт.

Безумный Учиха погиб в первый же месяц войны, успев произвести сильнейшее впечатление как на врагов, так и на союзников. В своём последнем бою он уничтожил сотни врагов, использовав всё, на что способен Мангекё Шаринган и погиб, исчерпав чакру. Соклановцы сумели отбить тело Кураи у отступающего противника, а чуть позже выловили и ловкача, пытавшегося сбежать с вырванными из глазниц глазами неистового безумца. К сожалению, вражеский шиноби перед смертью сделал последнюю пакость — просто раздавил в руке свой трофей, так что даже пытаться пересаживать было нечего.

В дальнейшем шли лишь сухие заметки относительно четырёх главных семей. Родился, умер, женился, вышла замуж. Вплоть до случая с Шисуи.

Фугаку, отец Саске, довольно тщательно описал эту историю. От встречи шиноби и куноичи и вспыхнувшей между ними безумной страсти, и до печального финала. Мы с Саске не знали об этом, но оказывается, молодые даже пытались вступить в брак официально. И, как всегда случается в таких случаях, оба клана были не против. Но лишь при условии, что супруг (супруга) перейдут именно в их клан. Ведь Юки были заинтересованы в Шарингане ничуть не меньше, чем Учиха в улучшенном геноме, дарующим власть над льдом.

В тот момент отношения между Листом и Туманом были неплохими, и шанс, пусть и небольшой, на благополучное разрешение переговоров всё же был. Но тут обнаружилось, что молодые немного поторопились, и невеста беременна. Юки «оскорбились», и решили быстро выдать девушку замуж, «чтобы скрыть позор». Неясно, надеялись они тем самым надавить на Шисуи, чтобы заставить его сбежать к любимой, или собирались довольствоваться уже полученным трофеем, сомневаясь в возможности заполучить Шисуи целиком, но терпение жениха исчерпалось. Ловкости, наглости, и умения влюбленного Учихи хватило, чтобы пробраться в Туман, в резиденцию Юки, и похитить свою снегурочку. Хотя, подозреваю, невеста сама изо всех сил способствовала «похищению».

Но свадьба в Конохе так и не состоялась. Дядя и младший брат беглой куноичи пробрались в селение, и одним объединённым дзюцу уничтожили дом молодых. Шисуи выжил — невеста сумела защитить его от ледяного взрыва собственным льдом, и умерла на его руках. Так в клане Учиха вновь появился Мангекё Шаринган.

Безутешный Шисуи лично разделался с убийцами любимой, да и позже уничтожал любого представителя клана Юки, до которого мог добраться. Повелители льда оказались на грани исчезновения, но утешить несостоявшегося мужа и отца это не смогло. По утверждению Фугаку, из парня как будто выдернули какой-то стержень, лишили всей радости, оставив лишь бесконечную печаль.

Когда глава клана расспрашивал племянника о возможностях и ограничениях Мангекё, Шисуи произнёс фразу, которую Фугаку счёл необходимым занести в свиток. «Если бы прямо сейчас ко мне явился шинигами, и предложил взять мою жизнь за возвращение Харуны — я бы не колебался! А ещё лучше — отдал бы этот проклятый Мангекё Шаринган, раз уж мне всё равно суждено ослепнуть… А так, я хотя бы мог ощущать нежность её кожи, слышать музыку её голоса, вдыхать аромат её волос…»

Именно поэтому, Фугаку пришёл к выводу, что нет смысла пытаться заполучить Мангекё. Полученные возможности не окупят страшной цены.

Последняя запись сухо информировала о том, что Шисуи отказался от брачного контракта с одной из девушек младшей семьи Учиха, и пообещал убить следующего, кто посмеет злить его такими предложениями.

Похоже, о смерти Шисуи и обретении Мангекё Шарингана Итачи, Фугаку написать просто не успел.

Проклятье! Жизнь несправедлива… Ну как здесь найдёшь себе жену?! Многочисленные кланы Конохи не подходят. Либо слабы, либо — в случае с Хьюга, просто несовместимы генетически. Кланы из других селений ни за что не согласятся отпустить девушку с улучшенным геномом на сторону, а, в условно подходящих кланах, осталось ровно по одному человеку! Причём, Цунаде Сенджу уже под пятьдесят, а Наруто не того пола!

Может, сговориться с Орочимару, и устроить эксперимент по смене пола последнего Узумаки? Нет, пора отдохнуть, от усталости такое надумается…

17. Договор кланов

— Добрый день, семпай. Можете уделить мне немного времени?

Мрачный высокий подросток с характерными глазами Хьюга без особого энтузиазма свернул за мной в боковой коридор. Удобное место для разговора я подобрал заранее — окружающие кабинеты пустовали, и здесь редко кто ходил. Судя по пыли, даже уборщики появлялись здесь не часто.

— Я знаю, что мы оба ещё не достигли даже ранга генина, но хотел бы дать вам задание. Неофициальное, так что отдавать большую часть платы селению не нужно.

— Надеюсь, тебе не кого-то избить нужно? — Наконец, проявил хоть какую-то заинтересованность старшеклассник. — И не стащить ответы на письменный экзамен?

— Что Вы, семпай! — Принял возмущённый вид я. — С тайдзюцу и знаниями у меня всё в порядке. Да и унизительно предлагать такое будущему шиноби. Мне нужно, чтобы Вы осмотрели своим додзюцу всех девочек академии, и определили потенциал их чакросистемы. В целом, меня интересуют те, чья чакросистема по мощности приближается к моей, а в идеале, даже превосходит.

— Ты ведь Учиха? — С некоторым подозрением уточнил Хьюга. — Тот самый Саске? Зачем тебе эта информация?

— Я всего лишь хочу выяснить, есть ли в академии девочки, годящиеся мне в жёны! — Совершенно честно ответил я, здорово поразив своего собеседника. — Не знаю, известно ли Вам, семпай, но обладателям улучшенного генома бывает сложно подобрать себе пару.

Хьюга активировал Бьякуган и просканировал меня взглядом. Я невольно поёжился, всё же, не самое приятное зрелище, все эти вздувшиеся вены и глаза без зрачков. Такое впечатление, что ты под прицелом.

— Для начала, в твоём собственном классе…

— Вы про Хинату-чан? Простите, семпай, совсем забыл! Клан Хьюга полностью исключите из перечня. Учиха с Хьюга не совместимы.

Старшеклассник хмыкнул:

— Ты уверен? Ну ладно. Мне ещё придётся поглядеть на младшие классы, но в твоём и моём, из девочек, помимо Хинаты никто и близко не приближается к тебе по силе.

Ну, не то, чтобы я особо надеялся, но проверить необходимо. Временами случаются чудеса, и у бесклановых потомственных шиноби рождаются сильнейшие дети, способные по чакре соперничать с клановыми. Направленная селекция, это конечно, круто, но удачного сочетания генов и мутации ещё никто не отменял. Вспомнить тех же Манато Намикадзе, Джираю, Орочимару… Или последний был из какого-то мелкого клана?

Вручив Хьюга Неджи пару купюр задатка, я закончил разговор. Может, чего и высмотрит, хотя это больше заброс на перспективу. Он объявится с докладом, а я предложу поглядывать в селении на незамужних куноичи, и пообещаю награду. Сделай я такое предложение сразу, Неджи мог бы оскорбиться, а так мы уже перешли в разряд наниматель — исполнитель.

Если честно, изначально я подкатывал с этим вопросом к самой Хинате, но девочка смутилась, и заявила, что не на таком уровне владеет Бьякуганом. Одно дело Узумаки, из которого чакра так и прёт, а совсем другое — обычные дети. И предложила обратиться к своему двоюродному брату Неджи.

Я навёл о нём справки — мрачный, нелюдимый, но талантливый. А когда выяснил, что он наполовину сирота, и живёт с больной матерью (кстати, изначально бесклановой!) на не такое уж щедрое пособие пособие клана, сразу понял, как с ним вести разговор.

Но Неджи — это лишь один путь поиска. У меня ещё больше года до выпуска из академии и присвоения низшего ранга шиноби, после чего я смогу искать и за пределами селения. Ну а до тех пор мне остаётся только перетряхивать Коноху.

Мне уже доводилось общаться с покинувшими клан Учиха. Честно говоря, было довольно тяжело. Нельзя сказать, что эти люди ненавидели клан, в котором родились, тут была скорее обида, затаённая тоска. Когда-то эти мужчины и женщины заключили брачные контракты по воле клана, или же ушли сами, не желая считать себя людьми второго сорта, и неудивительно, что принимали меня без восторга. Ведь одно моё присутствие растравляло старые раны. Правда, это уже неважно, что главное — генетическая программа Учиха ошибок не допускала. Потомки «изгнанников» мне не подходили по силе.

Не оправдались надежды на кланы, организованные более удачными потомками Учиха. Единственным потомком Аоки оказалась Куренай, безусловно, красивая женщина, но без малого годящаяся мне в матери, да и сын Хокаге вокруг неё ошивается. А Курама (кстати, отрицающие происхождение от Учиха), тоже специализирующиеся на гендзюцу, оказались до обидного слабы.

Я дошёл до того, что готов был уже идти ухаживать за последней из Сенджу, но, как оказалось, она уже больше года не появлялась в Конохе, да и последний свой визит не стала затягивать. Провела неделю почти безвылазно в центральном госпитале селения, провела несколько беспрецедентных по сложности операций, и снова исчезла. Похоже, вопрос с ней тоже придётся отложить.

Кто остаётся? Наруто! Если верить рассказу Товаши-сана, должны были оставаться Узумаки, пережившие не только Водоворот, но и атаку лиса в Конохе. У них были семьи, значит, должны быть и потомки. А помимо того, вполне могут ещё найтись те, кто не пожелал присоединиться к селению скрытого листа после всех недомолвок при падении Водоворота.

Если я сейчас помогу Наруто восстановить его клан, позже вполне могу рассчитывать, что благодарный глава Узумаки благосклонно примет моё сватовство к одной из нашедшейся красноволосой подданной. Или даже не к одной… Хотя, отставить раскатывание губ, неизвестно, найдётся ли там хоть кто-то подходящего пола и возраста.

Осталось только найти способ восстановить клан Узумаки (а в идеале — целиком Водоворот, вот где выбор был бы!) так, чтобы не конфликтовать с другими кланами Конохи. Пусть главное достояние клана — это люди, но есть ещё знания, деньги, владения, и если даже мне удалось сохранить далеко не всё, представляю, какой визг поднимется, если попросить вернуть захапанное больше десяти лет назад!

Да и Наруто пока не выглядит достойным возглавить древний могучий клан. Пока что единственное, чего он добился — это категорического запрета что-либо писать на уроках. А то появилась у него специфическая привычка, в задумчивости рисовать взрывные печати, то в конспектах, то прямо на партах. Ирука-сенсей теперь первым делом отбирает у него любые писчие принадлежности. Это после того случая, когда Узумаки на примере доказал, что для него и обычным карандашом нарисовать печать вполне реально. Теперь в нашей аудитории на одну парту меньше, да и многие другие требуют серьёзного ремонта, благо, хоть рефлексы у всех наработанные, немедленно залегать под парты при вопле Наруто: «Получилось!»

Сейчас мне бы пригодился совет опытного шиноби, вот только где ж его взять? Наставникам в академии я не то, чтобы не доверял… Просто сразу собрал информацию, и выяснил не самые приятные вещи. Большинство учителей были сравнительно молодыми, одинокими, бесклановыми. Вдобавок, тот же Ирука, да и многие другие даже не пытались скрывать своего восторженного отношения к Хокаге. Вот и получается, что в академии нас учат не самые талантливые или опытные шиноби, а самые благонадёжные, в крайнем случае, плотно сидящие на крючке у властей. Какой идиот будет спрашивать совета по межклановой политике у таких людей?

Кто ещё? Товаши-сан, готовый на Наруто молиться, и, тем не менее, постоянно его ругающий и крутящий уши? Старички, поселенные мною в квартале Учиха и их семьи? Люди, без всяких скидок, опытные, надёжные, но… слишком уж низко стоящие в иерархии селения. Зачем их тревожить без крайней нужды? Пусть и дальше верят, что воля Огня едина для всех, от глав сильнейших кланов и до последнего генина, а также в то, что третий Хокаге добровольно уступил пост четвёртому, восхитившись его способностями, а Итачи быстро и бесшумно вырезал весь свой клан в одно рыло.

Оставалось надеяться, что хотя бы по окончанию академии нас прикрепят к птице более высокого полёта, ведь нужно же будет из страндартных академических заготовок вылепить настоящих шиноби, будущую элиту Конохи. Это если нам ещё дадут, как в каноне, кого-нибудь класса Какаши. А если сына Хокаге Асуму или умницу-красавицу, но фактически, изгоя Митараши Анко? Или, не приведи ками, жизнерадостного разносчика «силы юности» Майто Гая? Тьфу-тьфу через левое плечо, ой, простите семпай, случайно вышло…

М-да, отвлёкся на спринтерскую пробежку. Ну а пока не получается воспользоваться чужим опытом напрямую, придётся опять обращаться к несовершенным внешним накопителям знаний. Нет, я ничего не имею против библиотек, но именно эта у меня уже сидит не то, что в печёнке, но исполняет почётные обязанности геморроя! Как мне надоело искать зёрна истины в пыльных зашифрованных свитках, каждый второй из которых устарел, а каждый третий с самого начала имел ценность лишь как туалетная бумага!

* * *

Библиотекарь был ещё мрачнее, чем обычно, что я раньше считал попросту невозможным. Он даже не стал, как обычно, доставать меня проверками, просто смерил раздражённым взглядом, и вновь уставился куда-то в глубины хранилищ. Похоже, сегодня здесь присутствовал кто-то, кто вызывал у хранителя знаний куда большую неприязнь, чем нахальный мальчишка.

Неприятно, но всё же придётся с ним общаться. Всё же, в секцию личной библиотеки Учиха с одним своим допуском я не пройду.

Тут что-то упало, с полок посыпались свитки, и библиотекаря аж передёрнуло. Старик тихо, но с откровенной ненавистью помянул вандала, отвратительно обращающегося с уникальной литературой, а также биджу и сложные семейные отношение обоих вышеупомянутых.

Вот оно что! Какой-то высокопоставленный тип, портящий свитки, которого старый библиотекарь не имеет права вытурить из своих владений! Я даже сделал пару шагов, чтобы взглянуть на негодяя, и в следующий миг застыл, остановленный неприятным открытием.

Неведомый мне наглец шарил именно по секции Учиха! Мало того, мне очень не понравились четверо АНБУ, расположившихся по читальному залу. По прежнему опыту я помнил, что если уж безликие заявляются в библиотеку в масках, то только по делам, а следовательно, либо быстро забирают нужную книгу из общего доступа с собой, либо сидят и изучают нужную информацию в одной из закрытых секций. Четвёрка шиноби в масках, пытающаяся выглядеть расслабленной, лишь вызывала подозрения. А то, как именно они расселись, однозначно позволяло определить, что они охраняют именно того, кто роняет свитки в нашей клановой секции!

Под раздражённое ворчание Саске я прошёл мимо секции, и принялся рассматривать общий стеллаж, краем глаза отслеживая, кто ж там такой любопытный перерывает свитки.

Одно можно было сказать сразу — раньше с этим человеком я не сталкивался. Задрапированный в длинный плащ, почему-то скрывающий правую руку вместе с плечом (инвалид?), с замотанной бинтами головой, причём, угол наматывания предполагал, что правый глаз прикрыт бинтами.

Неужели?! Вдруг всё же случилось чудо, и один из Учиха выжил? Просто лежал эти два с гаком года в коме, а мне не говорили, чтобы не расстраивать?

Тогда вопрос с Анбу (нет, ну я просто не могу, ближайший ко мне тип за пять минут так и не перелистнул ни одну страницу! И это в безумно увлекательной, по местным меркам, книге Джираи! Ну не верю я, что безликий читает по слогам!) отпадает. Взрослый Учиха, выживший в бойне — секретоноситель высочайшего уровня. Не просто же так его припёрли в библиотеку под плотной охраной. Наверное, выясняют что-то срочное.

А вот у нас с Саске, помимо вполне естественной радости, появляются проблемы. Даже если выживший из младшей семьи, он автоматически станет нашим опекуном до совершеннолетия, или до получения ранга чунина. А если он из одной из четырёх правящих семей, то и наше главенство становится крайне сомнительным, и некоторые хитрожо… в смысле, интеллектуальные люди, вроде того же Хокаге, могут попытаться пересмотреть некоторые соглашения с другим главой.

Тут калека нашёл, наконец, нужный свиток, перенёс его на стол, после чего вынул из кармана колбу, и капнул чем-то тёмным на защищённый документ. Свиток открылся, а вот я едва удержался от непроизвольного ругательства. Мгновенно включившийся Шаринган позволил мне даже на довольно приличном расстоянии рассмотреть несколько незнакомых значков на колбе, прежде чем однорукий уродец спрятал её обратно в карман.

Это — не Учиха! Хуже того, у этой сволочи с собой колба, наполненная кровью кого-то из почти уничтоженного клана. Колба, кровь в которой не сворачивается из-за какого-то фуиндзюцу. И выглядит всё это, ну, по меньшей мере, подозрительно. Вы можете себе представить человека из клана, сцеживающего стакан крови для кого-то постороннего, чтобы тот имел возможность полазить по клановым свиткам? Причём, ещё в те времена, когда в клане было уйма людей, и проще было самому сходить и почитать. Неправдоподобно. Гораздо вероятнее другой расклад — некто, набирающий ещё тёплую кровь из трупа, пока АНБУ «эвакуируют» библиотеку клана.

Саске, с самого начала не понимавший, с чего это мы стесняемся подойти к собственной секции, где копается какой-то хмырь, помаленьку начинал злиться. Хорошо, что мальчишка не имеет прямого доступа к моим мыслям, иначе уже взбесился бы.

Тут калека с раздражением отшвырнул раскрытый свиток, и схватил следующий. Капнул на него, а затем чуть сдвинул бинты. Я похолодел. Эта тварь не только кровь Учиха таскает в кармане, если он с таким напряжением вглядывается в свиток, это означает только одно — Шаринган! Пересаженное додзюцу, несомненно, работает у чужака гораздо хуже, имеет не самые приятные побочные эффекты, но, вполне возможно, позволяет расшифровать некоторые небрежно зашифрованные записи.

Тут по всему телу прошла дрожь, а в голову как будто ударили. Ярость, безумная, безрассудная ярость забивала дыхание, затмевала разум. Саске тоже разобрался в происходящем. Как не вовремя!

Привычное неприятное ощущение, когда у тебя перехватывают контроль над телом… Правда, в этот раз это ощущение испытали мы оба. Сказались ли те два года, что я провёл в этом теле, или сила эмоций, подхлёстнутых Саске, но мне впервые удалось помешать Саске сделать глупость. На некоторое время установилось напряжённое равновесие. Никому из нас не удавалось полностью взять контроль на себя. Тело, как марионетка с обрубленными ниточками, рухнуло на пол, и хорошо ещё, что мы специально заняли позицию, чтобы незаметно наблюдать за типом, пытающемся расшифровать записи Учиха.

Шум был незначительным, у нас есть немного времени, прежде чем библиотекарь или один из АНБУ пожелает узнать причину звука.

«Придурок! Что ты собираешься сделать?»

«Я убью его! Как он смеет! С краденой кровью, краденым Шаринганом он пытается добраться до моего наследия! Пачкает своими лапами мудрость Учиха!»

«Убьёшь? А АНБУ будут стоять в сторонке, и ставки делать? Болван, раз этого урода так охраняют, значит, он большая шишка! Высунешься — и, в лучшем случае, тебя пытками заставят расшифровывать мудрость твоих предков! А в худшем, этот козёл пополнит свой запас крови и глаз за твой счёт!»

«Не мешай мне, чужак! Это дело чести! Я смогу защитить сокровенные знания клана, или умру!»

«Ага, и там, на той стороне, расскажешь отцу, как ты тупо сдох! Не оставив наследников, ничего не достигнув…»

Я постепенно проигрывал эту схватку. И вопрос был не в силе воли, или продолжительности пользования этим телом. Просто в такие моменты, отчётливо ощущалось, что он главный, это его неразрывная связь души и тела, а я — так, дополнение, патч, который действует, пока ядро не против.

Саске тоже понимал, что выигрывает, и уже не собирался спорить. Зачем, если сейчас и так всё решится. У меня остался последний шанс, единственный, жестокий, но действенный аргумент. И если Саске сейчас его не примет… боюсь, на этом всё и закончится, для нас обоих.

«Значит, ты решил умереть. Вот так просто, не отомстив Итачи, не выяснив, кто ему помогал?»

«ЗАТКНИСЬ!»

«И не подумаю! Ты слабак, трус, решил закончить всё разом, лишь бы избежать ответственности, за почти уничтоженный клан, за полицию, за доброе имя Учиха!»

Я вновь получил контроль над телом настолько внезапно, что, пытаясь подняться, едва не обрушил на себя стеллаж. Свитки так и посыпались на голову.

Объявившемуся через пару мгновений библиотекарю пришлось объяснять, что пытался взять свиток на верхней полке, и чуть не уронил стеллаж, а затем раскладывать свитки, под назидательную лекцию старого ворчуна. Если ему верить, то в моём возрасте он и его напарники уже давно выли круче гор и зеленей травы, и у каждого на боевом счету было по два-три каге. Вот почему они теперь такая редкость! Браконьеры…

Параллельно приходилось успокаивать Саске, который просто потерялся в подсчётах, скольких врагов ему ещё надо убить. Нет, ну я всё понимаю, но вот так сходу рассчитывать на худшее, что с каждого соклановца, да по два глаза, и по одному пересадили пока ещё неизвестным негодяям… Это значит, ему полагалось найти и убить ровно в два раза больше людей, чем было в клане пользователей Шарингана!

С ума сойти! Где в этом диком мире найти психиатра для чокнутого мальчишки? Другие в его возрасте интересуются играми, собачками, сладостями, и только этот, прямо как в стишке«…Саске злой в Листа долине точит свой кунай».

Если честно, я искренне надеялся, что мой положительный пример хоть как-то успокоит эту бурную натуру. Зря надеялся? Нет, пожалуй, придётся читать ему внутренние лекции, по поводу вкусности холодной мести, и об обезьяне, побеждающей в драке льва и тигра.

Подобрав последний свиток, я тупо уставился на его оглавление. «Теневые клоны». Что-то до боли знакомое… Точно! Именно это орал Наруто в анимешке, и размножался делением, после чего буквально затаптывал своего врага! Но это же именно то, что нам нужно! Техника для Наруто, дружеский дар для предполагаемого союзника.

— Простите, я могу взять это на свой абонемент?

Библиотекарь тяжело вздохнул, как будто соглашаясь поделиться почкой, но всё же подтвердил, что, раз уж свиток в открытом доступе, то я имею такую возможность. Но если с ним случится хоть что-то… Да, такое убийственное намерение Анко и не снилось! Вот почему большинство читателей так бережливы со здешней литературой.

Мимо проковылял калека, поддерживаемый одним из АНБУ. Судя по перекошенной роже, если он что и расшифровал из библиотеки Учиха, то был награждён просто убийственной головной болью. Библиотекарь рванул вслед за уходящими — наверное, чтобы проверить, не спёрли чего?

Этот шанс упускать было нельзя! Я мгновенно переместился в секцию Учиха, пока барьер не закрылся, и цапнул свиток, который давно уже хотел выкрасть отсюда. Даже подумывал Узумаки привлечь — ему-то любые барьеры — семечки. А предсмертное обращение Фугаку к Итачи мало того, что очень нужно нам, так ещё и не должно попасться на глаза всяким подозрительным инвалидам.

К моменту возвращения библиотекаря я стоял с самым невинным видом перед его столом, а спертый (какой позор! Воровать свитки из собственной библиотеки!) компромат уже был прикреплён к штанам изнутри.

Я ещё для вида побурчал о том, что в секцию моего клана пускают неизвестно кого, но лишь нарвался на грубость. Библиотечный червь быстро внёс свиток клонов в мой абонемент, и приказал мне убираться. Так что единственное, что я узнал про подозрительного калеку — это имя. Шимура Данзо. Причём, произнёс это библиотекарь так, что я не был до конца уверен, что это именно имя, а не неизвестное мне ругательство.

* * *

В совершенно убитом настроении я прибыл в полицейский участок. Именно здесь можно было найти Наруто, который до сих пор собирает мусор, как по волшебству, объявляющийся на прежнем месте. Кое-кого из любителей выбрасывать отходы в неположенном месте патрульные уже выловили, всыпали, и заставили оплатить штраф, но, не смотря на новые контейнеры, установленные на месте взорванных, улицы ещё не приобрели прежней чистоты.

Я сидел, посматривая на прибывающие патрули — обеденный график был составлен так, чтобы полицейским не приходилось толпиться у Ичираку. Наруто заявится вместе с патрулём, это гарантировано, практически всегда кто-либо из полицейских жалел тяжело работающего пацана, и угощал его раменом. И, хотя с тех пор, как Узумаки работает и учится у Товаши, проблем с деньгами у него не бывает, привычка к халяве неистребима!

Даже не собираясь ничего подслушивать, я услышал жалобы одного из патрульных, описывающего неудачное свидание. Вокруг него собралась целая толпа товарищей, чтобы оборжа… в смысле, подбодрить бедолагу.

— И чё ей ещё надо? Цветы — подарил, в кино — сводил, в ресторан даже сводил! Ещё предлагал сходить на полигон, показать, как я тренируюсь. А она заявила, что я скучный, и ушла! Ни проводить не позволила, ни даже поцеловать! Ками неприкосновенная нашлась!

И тут душа поэта не вынесла.

— А ты бы ей ещё кунай согнуть предложил, болван!

Только когда ко мне обернулись все, я вдруг понял, что рявкнул это вслух.

— А помогло бы? Бабам это нравится? — С надеждой в голосе поинтересовался этот великовозрастный ребёнок. Сила есть — ума не нужно!

Мне очень захотелось постучать головой о стену. Своей, потому что до головы этого дылды я не дотянусь. Но отсутствие протектора останавливало.

— Запомни, а лучше запиши! Цветы, кино, ресторан — это всего лишь оформление! Главное, от-но-ше-ние! Девушка больше обрадуется полевому цветочку, чем жутко дорогому покупному букету, если ты подберёшь его под цвет её глаз. Ты идёшь на свидание — так зачем тебе эти кино, рестораны, тренировочные площадки? Сводил бы в парк, лично приготовил бы что-нибудь, угостил бы именно тем, чего она хочет, а не фирменным ресторанным блюдом! А главное, не о себе надо говорить, не хвалиться, а хвалить, говорить комплименты! Восхититься платьем, походкой, причёской, голосом! В конце-концов, ты ведь на свидание пришёл, значит, она тебе нравится? Не бойся говорить об этом!

На меня были направлены десятки вытаращенных глаз. А ведь точно, ведь большинство здесь — молодые, неженатые парни. Без опыта, скромные, приличные шиноби, большую часть своей короткой жизни учившиеся, тренировавшиеся, патрулировавшие улицы. Откуда им знать, как общаться с противоположным полом?

А, ладно, всё равно делать пока нечего, так поможем личному составу полиции. Я скинул обувь, и запрыгнул на ближайший стол.

— Ладно, так уж и быть, расскажу, что собой представляет это чудо, под названием женщина, как с ней общаться, и в какой поз… Ну вы поймёте.

* * *

— … и не в коем случае, не прерывайте ласки и не набрасывайтесь на партнёршу! Она сама должна взмолиться о продолжении, тогда всё завершится к обоюдному удовольствию. Сразу предупреждаю, эта позиция несколько сложна для обычной, нетренированной женщины, и если с вами не куноичи, лучше слегка переложите партнёршу…

— Саске, а о чём это ты рассказываешь? — Рядом со столом стоял Наруто, и усиленно чесал в башке.

Я вдруг вспомнил, где я нахожусь, и огляделся. Да уж, никогда ещё Штирлиц не был так близок к провалу! Отделение полиции было переполнено. Но помимо полицейских, здесь сидели, лежали на потолочных балках, стояли у стен ещё множество шиноби и обычных горожан. В окна и двери осторожно заглядывали красные от смущения куноичи.

Вот это меня накрыло! Из-за долгого воздержания, я хотя бы на словах выдал всё, что только мог. Начал с комплиментов и ухаживаний, а затем перешёл на непосредственно искусство любви. И ведь никто меня даже не пытался остановить! Хуже того, я увидел среди слушателей АНБУ. А окончательно меня добил Сибата, как и некоторые другие, аккуратно конспектировавший лекцию. Хотя, что здесь удивительного, он хоть и в годах, но ещё весьма крепкий, и наверняка тяготится своей холостяцкой жизнью.

— Э-э, я тебя ждал! — Блин, сколько же я трепался? Голос посадил! — Ты уже обедал?

Мы с трудом выбрались из отделения, но в Ичираку попасть было невозможно. Своей импровизированной лекцией я сбил весь график, и бедный хозяин замаялся бегать, обслуживая проголодавшихся клиентов.

Так что пришлось вести гостя к себе, и угощать домашним обедом, благо, мне готовили ничуть не хуже, чем сам Ичираку.

А вот поговорить нам так и не удалось. Голос пропал окончательно, так что я вручил свиток Наруто, написал, что эта крутейшая техника позволит не только бить врагов, но и за раз решить все проблемы с мусором.

Отправив довольного жизнью Узумаки на полигон, осваивать клонов, я задумался. Что говорить, если у меня поинтересуются, откуда десятилетний мальчишка знает женщин лучше, чем сам Джирая?

18. Внутреннее дело

Зря я волновался. Это стало ясно уже на следующий день, когда я оказался свидетелем небольшого скандала между двумя офицерами полиции. Обоих я знал лишь шапочно, но всё же с удовольствием послушал, как возмущённый Хьюга обвиняет Нара в том, что лентяй теневик, вместо того, чтобы самому честно писать вчерашнюю лекцию, спёр тетрадь товарища. Нара неубедительно отгавкивался, ему явно было лень выдумывать серьёзные оправдания тому, что тетрадь, меченная специальным составом, издалека видимым Бьякуганом, оказалась в его доме.

Вначале я заинтересовался тем самым составом. Это ж можно и что-то для Шарингана придумать! Скажем, пометить какой-нибудь свиток со слегка секретной техникой, подкинуть шпиону, и вычислить его лёжку по метке.

А уже чуть позже, до меня всё же дошло, о какой вчерашней лекции шла речь. Похоже, мне здорово помогла старая шутка об эротической войне кланов. Вот и восприняли мою речь, как откровение не в меру болтливого мальчишки, дорвавшегося до тайных клановых знаний.

Так что я успокоился на этот счёт, и принялся помогать Наруто. Не знаю, в чём проблема, ведь я прекрасно помнил восторженный пересказ той своей пассии-анимешницы, про то, как Наруто спёр свиток Первого, и выучил свою самую любимую технику за час от силы. И, между прочим, об этой технике она мечтала даже больше, чем о расенгане или призыве полезных зверюшек. «Представляешь себе — встаёшь утром, создаёшь клонов, одного отправляешь на лекции, другого — убирать и борщ варить, третьего — тренироваться, или дачу там копать. А сама тем временем… Нет, ну ты озабоченный! Аниме смотреть, конечно!»

Но Наруто уже убил весь остаток вчерашнего дня, и половину сегодняшнего, и, тем не менее, был крайне далёк от освоения техники. Так что помощь встретил с искренней надеждой.

Ну что сказать, действительно головоломная штука, А-ранг, как-никак. Двадцать семь печатей! Нет, конечно, это только на время освоения, на втором этапе, когда всё будет получаться стабильно, можно будет ограничиться девятью, ну, а со временем, достаточно будет одной печати концентрации. Печати надо складывать с постоянной скоростью. Пятнадцать — на приведение своей чакросистемы в нужное состояние, не прерываясь, выплеснуть нужное количество чакры, и, всё с той же скоростью, ещё двенадцать печатей — на формирование и закрепление клонов.

Да биджу с два Наруто смог бы освоить это за час! У меня лишь через два дня в первый раз получилось, а Узумаки лишь неделю спустя осуществил-таки свою мечту. В тот день полторы сотни Нарут пробежали по улицам, и за пару часов привели Коноху в идеальное состояние. Без скандалов, конечно, не обошлось. Мстительный Узумаки, оказывается, запомнил тех, кто мусорил активнее прочих, и любезно доставил содержание ближайших контейнеров им прямо в окна. Кстати, один из нерях оказался чунином, но выйти и разобраться с обидчиком не решился — всё же, полторы сотни нарывающихся на драку Узумак кого угодно приведут в оторопь.

Так что маньяк Фуиндзюцу, наконец, разобрался со своим мусорным квестом, и вернулся к прежнему образу жизни. А я провёл целую серию тестов, и полностью разочаровался в хвалёной технике. Для начала, хорошенько напряг своих четырёх клонов (моё максимальное количество). И пришёл к самым неутешительным выводам. Дзюцу они использовать не могли, да и чакрой манипулировали с большим трудом. Гендзюцу, правда, не поддавались, но и знания передавать при развеивании не спешили. Окончательно я убедился в своих выводах в Академии, попросив Хина ту посмотреть на своих двойников Бьякуганом. Девочка подтвердила, что это довольно простые конструкции, не имеющие ничего подобного собственной чакросистеме.

Это оказались совсем не те теневые клоны! Надо было сразу учесть, что эту технику Первый Хокаге создавал для себя. А был он весьма своеобразным человеком, с колоссальным количеством чакры и поразительной жизнестойкостью — что роднит его с Наруто. Ну а то, что учили мы — версия, адаптированная для обычных шиноби, джонинов или даже чунинов, жутко усложнённая и ослабленная за счёт кучи ограничителей. Так что, пользователь данной версии не получит всех предполагавшихся плюшек, но и не загнётся от критического чакроистощения или передавшейся от клонов усталости.

И на что, спрашивается, я убил несколько дней? Нет, применение я найду и этой несовершенной технике. Точнее, уже нашёл. Когда на меня в очередной раз навалились поклонницы, просто создал пару клонов и отправил их на пробежку, а сам замаскировался с помощью гендзюцу. Поразительные всё же люди, эти девчонки. Ринулись вдогонку, лишь порадовавшись, что Саске стало больше.

А сам я отыскал Наруто, и вызвал его на давно назревший откровенный разговор.

* * *

Обычно шумный и неунывающий Узумаки сегодня был тих и мрачен. Он сидел у окна, и с недетской тоской смотрел на девчонок, гоняющихся за клонами.

— Не расстраивайся, всё равно у вас не могло быть серьёзных отношений.

— Я знаю… — Тихо ответил Наруто, поворачиваясь ко мне. — Никто не будет любить чудовище…

О-па! А что это я пропустил?

— Что за глупости? Внешне ты вполне ничего, кстати, ты Морино Ибики видел? Вот тот одним своим видом может от запоров лечить!

Всегда готовый посмеяться Узумаки даже не заметил шутки.

— Да что с тобой сегодня творится?!

— Знаешь, когда я осваивал Теневое клонирование, — бесцветно начал Наруто. — Как всегда, злился, что плохо получается, как будто моя чакра не до конца меня слушается. Я вспомнил, как Товаши-сенсей рассказывал о фуиндзюцу, о том, как Узумаки умели искажать, блокировать и даже запечатывать чакру врагов, и решил поискать, может, есть какое-то фуиндзюцу, которое мне мешает? Я поискал и нашёл!

Наруто многозначительно похлопал себя по животу. Меня так и обдало холодом. Нет, глупости, не может быть! Я ведь давно решил для себя, что зверя, размером с многоэтажный дом, совершенно невозможно затолкать в обычного человеческого младенца!

— Здесь у меня печать. Очень сложная, даже сложнее тех, что я видел в свитках у Товаши-сенсея. Она становится видимой, только если я использую очень много чакры, или пытаюсь воздействовать на саму печать. Я пытался её снять, но у меня не получилось. Вчера вечером обратился к Товаши-сану — и он очень испугался! Он просил ничего не делать с печатью, и не хотел рассказывать, почему. И только тогда, когда я сказал, что всё равно найду способ убрать эту вредную штуку, он мне рассказал. Оказывается, когда я ещё только родился, в меня запечатали биджу, девятихвостого лиса. Сделали меня этим джичуки… журики… в общем, из меня сделали клетку для Кьюби. Представляешь, то искажение чакроканалов, которое мне всегда мешало — создано специально, чтобы образовать клетку… А печать — замок на этой клетке… Я живу лишь для того, чтобы лис сидел взаперти, это весь смысл моей жизни! Меня все ненавидят, и давно бы убили — но тогда Кьюби вырвется… Ну почему именно меня?! Почему не преступника, не врага… ЗА ЧТО?!

Да, такого я не ожидал. Узумаки рыдал от обиды и злости, стуча кулаком по подоконнику. И по белой поверхности постепенно начали скользить трещины. Хорошо хоть, поблизости никого не было, и некому было испугаться, увидев лёгкий красный отблеск, дрожащий на слезах джинджурики.

А я не мог собраться с мыслями. Перед глазами так и стоял образ моей полузабытой возлюбленной, в который раз пересматривающей сцену запечатывания лиса и прощальных напутствий Кушины. Японские голоса — настоящие анимешники не признают русской озвучки, предпочитая субтитры, отблеск экрана, тихие всхлипы девушки, которой в очередной раз приспичило посмотреть один из самых слезливых моментов, и трогательно дрожащие узкие плечи… Честно говоря, в те времена меня беспокоило только одно — ну когда уже закончится эта слезожимная серия, и я смогу утешить бедняжку по-своему…

А сейчас я как будто оказался с другой стороны экрана, и мне надо утешать главного героя, который, ко всем бедам, ещё и мужского пола!

— Я так понимаю, ты не дослушал Товаши-сана? Думаю, он объяснил бы, что тебя не наказали, не предали, тебя — Избрали!

Наруто нахмурился, пытаясь понять разницу. В принципе, любой, игравший в земные игры, и так бы сказал, что разницы, как таковой, и нет. Учитывая проблемы избранных, что хвостом по голове, что головой под хвост.

— Не каждому можно было доверить такую сложную миссию. Ведь биджу, наверняка, хочет вырваться, и опять напасть на Коноху, а держит его одна только печать! А кто может лучше удерживать печать, чем Узумаки?

Наруто вытер нос рукавом (бе-е, платок надо носить, балбесина!), но особо счастливым пока не выглядел. В принципе, понятно, ответственность запредельная, а за работу вместо плюшек — шишки.

— А ещё, — Я заговорщически понизил голос, и Узумаки с готовностью приблизился. — я слышал, что джинджурики могут научиться пользоваться силой своего биджу! Представляешь, если ты получишь силу Кьюби, сразу же станешь самым сильным шиноби в Конохе! Все враги будут тебя бояться, а жители — уважать! Тогда ты действительно сможешь стать Каге!

— Даттебаё! — Выдавил из себя впечатлённый Наруто. — Я стану Хокаге. Нет, Узукаге! А обоими вместе можно?

Ага, и кто здесь минуту назад сопли на кулак наматывал? Эх, дети, они бывают так простодушны… Я вот почти уверен, что джинджурики Каге не стать никогда. Слишком велик страх перед Кьюби, да и боль потерь слишком сильна.

— Правда, надо ещё проверить, действительно ли в тебе запечатан этот лис? Товаши-сан мог и ошибиться, сам он ведь его не запечатывал.

— А как? Как проверить?

— Приходи ко мне сегодня, нет, лучше завтра вечером. Есть у меня одно дзюцу…

* * *

Мне пришлось хорошенько напрячься, чтобы освоить «Внутренний мир» в должной мере. Изначально это дзюцу разрабатывалось для глубоких медитаций, духовного совершенствования, борьбы с комплексами и психозами. Всё же, шиноби — люди действия, им проще проникнуть в собственный внутренний мир, и прибить те же комплексы в виде материального врага, чем долго и нудно искоренять их другими средствами. Небольшая модификация позволила проникать в чужие внутренние миры и приглашать других в свой.

А со временем, это изначально мирное бытовое дзюцу стали использовать и для допросов. Что, между прочим, довольно рискованно. Хозяин на многое способен в своём собственном внутреннем мире, и надо быть твёрдо уверенным в своей воле и мастерстве, чтобы лезть в мозги ко врагу. Конечно, у тех же Яманака есть какие-то свои секреты, позволяющие получить преимущества в чужой черепушке, но и Учиха, если верить слухам, не терялись. Был бы у меня полностью развитый Шаринган, мне бы и само дзюцу не понадобилось.

— Садись. Да не на пол, на татами, кто знает, сколько нам придётся так сидеть?

— Так может, лучше на стулья?

— Ага, войдёшь в транс и свалишься. Лучше так. Смотри мне в глаза, и постарайся не моргать…

Честно говоря, я сам нервничал куда больше самого Наруто. Он-то рискует куда меньше, чем неопытный менталист, впервые лезущий в чужой внутренний мир. К тому же, было неясно, каким я буду во внутреннем мире, похожим на Саске или на себя, а может быть, нас и вовсе будет двое. При тренировках такого не происходило, но и ситуация очень отличается.

Серия из десяти печатей и… привычное лёгкое головокружение при применении техники, сменилось болью в лице.

— Эй, Саске, что с тобой? — Наруто, наклонялся надо мной и тряс за плечо. Почему это я лежу? И ещё ощущение, как будто кто-то хорошо дал в морду. Честно говоря, весьма нелюбимое мной, но неизбежное в некоторых случаях в прежней жизни, ощущение. — Ты чего-то упал, и лицом с размаху ударился.

Да что творится? У него что, ментальный барьер такой силы, что меня при первом же касании вырубило? Хотя… зачем ему барьеры? Просто море чакры, в которой всегда есть и немного чакры биджу. Ну, теоретически. Я пока ещё не убедился лично в существовании крикливого мистера Фокса, содержащегося в бессрочном заключении.

В любом случае, на простом гендзюцу тут не выедешь. Эх, не хотелось подключать Шаринган — всё же, это довольно затратное додзюцу, а мы неизвестно насколько задержимся во внутреннем мире Узумаки. Можно и чакроистощение заработать.

Но слово — не воробей, кунаем не собьёшь.

— Сцена один, дубль два!

— Чего?!

— В глаза мне посмотри, говорю.

Активировав Шаринган и вогнав в дзюцу на порядок больше чакры, чем рекомендовалось, я всё же провалился в расширившиеся зрачки Узумаки.

Что сказать — очень похоже на то, что я мельком видел в аниме. Мрачные стены, утопающие в полутьме, низкие потолки, хлюпающая вода под ногами. Хорошо хоть, не воняет, а то очень уж напоминает канализацию, как её показывают в фильмах. Будь это внутренний мир одного Наруто, я бы срочно посоветовал ему обращаться к психиатру. Но здесь, если канон не врёт, есть постоянный житель, который своим раздражением и дикой скукой создаёт такую неуютную атмосферу.

Осмотревшись, и оглядев себя (различий с реальным телом не обнаружил, либо привык уже к новым реалиям, либо сказалось моё отчаянное желание не раскрыться), я окончательно успокоился.

После краткого спора, кому выбирать путь в лабиринте:

— Это же твоя техника!

— Но твой внутренний мир! Давай, веди, не отлынивай!

Мы всё же определились с направлением. И ещё раз определились после тупика., затем нашли ход, водящий кругами… Но что у него творится в этом внутреннем мире! Тот же кавардак, что Узумаки умудряется создавать вокруг себя по любому поводу! А я даже приблизительно не могу сказать, сколько времени прошло. Не хватало ещё, чтобы нас хватились, и обнаружили в бессознательном состоянии. Мигом медиков и мозголомов позовут, что лично мне нужно, как шиноби стоп-сигнал!

Так, ладно! Ещё один тупик — и я прерываю технику. Скажу, что чакра закончилась.

После очередного поворота мы вышли в огромный, скудно освещённый зал. Именно сейчас стало понятно, что источник освещения здесь — вода, светлее всего было снизу, а потолок зала терялся в кромешной тьме.

Наруто, как зачарованный, зашлёпал куда-то вперёд, и мне пришлось двигаться следом, чтобы не потерять его из виду. С каждым шагом мне всё меньше хотелось следовать за Узумаки, давило какое-то странное ощущение. Не страх, скорее, дурное предчувствие.

Впереди показались гигантские колонны, хотя, нет, не колонны — прутья решётки. Ничего себе, решётка, каждый прут толще взрослого человека!

— Не подходи! — Я ухватил увлёкшегося спутника за рукав. — Это может быть опасно!

А уже в следующую секунду как будто горячий ветер ударил в лицо. Нечто зашевелилось, заворочалось, и в клетке за прутьями вдруг вспыхнули кроваво-красные глаза. Постепенно и прочие части гигантского зверя начали проявляться. Каждая шерстинка, изначально тёмная, постепенно наливалась оранжевым свечением. Не прошло и минуты, как в громадном зале стало светло — ну не как днём, но, учитывая красно-оранжевые тона света, как довольно ясным вечером на закате солнца.

Колоссальных размеров лис, лежащий на небольшом сухом участке в глубине клетки, чуть повернул голову в нашу сторону и зевнул, показав внушительный набор игольно-острых зубов и глотку, способную поспорить размерами с туннелем метро.

— ЧТО, ЯВИЛСЯ ЧАКРУ КЛЯНЧИТЬ?!

Стоявший в ступоре Наруто немедленно отмер и надулся:

— Да ничего мне от тебя не надо! У меня своей целая куча!

Лис рассмеялся. Это было… жутко. Нет, и само по себе существование животного таких размеров поражало воображение, на такого посмотришь, и сразу поймёшь, куда подевались динозавры. Но мало ему размеров, могущества, бессмертия — это существо, ко всему прочему, ещё обладало разумом и чувством юмора. Хотел бы я, чтобы на эту тварь поглядел Дарвин — кого бы учёный в итоге поставил выше на лестнице эволюции?

— ЭТО ТЫ ГОВОРИШЬ СЕЙЧАС, ТУПОЙ ДЕТЁНЫШ! А ЧТО ТЫ СКАЖЕШЬ, ОКАЗАВШИСЬ ПЕРЕД СОТНЯМИ ВРАГОВ? КОГДА БЕЖАТЬ НЕКУДА, А ПОД НОГАМИ ЗАХЛЁБЫВАЮТСЯ КРОВЬЮ ДРУЗЬЯ? ЧАКРЫ МНОГО НЕ БЫВАЕТ, ОСОБЕННО МОЕЙ, СПОСОБНОЙ ИСЦЕЛЯТЬ И РАЗРУШАТЬ!!!

Наруто скривился, может быть, от представленной картины, а может — от голоса лиса. Нет, зверь не орал, просто говорил соответственно размерам — и голос, при других обстоятельствах могущий быть даже приятным, бил по ушам и вызывал головную боль.

— ТЫ ЖЕ ХОЧЕШЬ СТАТЬ СИЛЬНЫМ? НЕЗАВИСИМЫМ? ОТОМСТИТЬ ВСЕМ ВРАГАМ, ПОМОЧЬ ДРУЗЬЯМ, ВОЗВЫСИТЬСЯ НАД ВСЕМИ? ТЕБЕ СТОИТ ЛИШЬ ПОЖЕЛАТЬ — И ВСЯ СИЛА ДЕВЯТИХВОСТОГО БУДЕТ ТВОЕЙ! ОКАЖИ ЛИШЬ МАЛЕНЬКУЮ УСЛУГУ — ВИДИШЬ, ВОН ТУ ПЕЧАТЬ? ОНА МЕНЯ РАЗДРАЖАЕТ!!! СОРВИ ЭТУ ПОГАНУЮ БУМАЖКУ, ЧТОБЫ МОЙ СОН БЫЛ СПОКОЕН, И ВСЯ МОЯ ЧАКРА БУДЕТ ТВОЕЙ!

— Ты врешь! Ты хочешь, чтобы я сорвал печать? Но тебе меня не обмануть, я знаю, что эта печать тебя держит, и если я её уберу, ты вырвешься наружу, и уничтожишь Коноху! Я Узумаки, и ты не обманешь меня, это не просто бумажка, а фуиндзюцу.

— ГЛУПЕ-Е-ЕЦ! — От воя лиса, казалось, свод рухнет на голову. — ЗАЧЕМ МНЕ ВАША ЖАЛКАЯ ДЕРЕВУШКА? Я ХОЧУ ЛИШЬ БЕЖАТЬ, КУДА САМ ЗАХОЧУ, ОХОТИТЬСЯ, СМАКОВАТЬ ГОРЯЧЕЕ МЯСО И ПИТЬ ХОЛОДНУЮ ВОДУ! ЧТО МНЕ МЕЛКИЕ ЛЮДИШКИ И ИХ ЖАЛКИЕ МУРАВЕЙНИКИ? СОРВИ ЭТУ ДРЯНЬ, ПОКА Я ПРОШУ ПО-ХОРОШЕМУ. ВЕДЬ УЖЕ ЗАВТРА ТЕБЕ МОЖЕТ ПОНАДОБИТЬСЯ МОЯ СИЛА, НО Я ПРИПОМНЮ ТВОЙ ОТКАЗ. И ТЕБЕ ОСТАНЕТСЯ ЛИШЬ УМОЛЯТЬ И КЛЯНЧИТЬ, КАК СКУЛИЛА ТВОЯ ЖАЛКАЯ МАТЬ: «ПОЖАЛУЙСТА, КЬЮБИ-САМА, СПАСИТЕ МОЕГО МУЖА! УМОЛЯЮ ВАС, Я ВСЁ СДЕЛАЮ, ТОЛЬКО СПАСИТЕ МОЕГО УМИРАЮЩЕГО СУПРУГА». А Я ЛИШЬ СМЕЯЛСЯ В ОТВЕТ!

— Тварь! — Сжал кулаки Наруто.

— Не верь ему, он лжёт! — Я невольно содрогнулся, когда пылающие красные прожектора глаз повернулись в мою сторону. — Ты же помнишь, что рассказывал Товаши-сан от твоём клане? Женщина из гордого древнего клана никогда не стала бы унижаться перед биджу! Если бы ей понадобилась его чакра, она бы просто взяла её. Силой!

— Да!!! Именно так, даттебаё! — Восторженно согласился Узумаки.

— УЧИ-ИХА… — Вкрадчиво протянул лис. — ВНОВЬ Я ВИЖУ ЭТИ ЖАДНЫЕ ДО СИЛЫ И ВЛАСТИ ГЛАЗА. СКОЛЬКО РАЗ ПРОКЛЯТЫЙ МНОЮ ШАРИНГАН ПОДЧИНЯЛ МЕНЯ И ЗАСТАВЛЯЛ СРАЖАТЬСЯ В ЖАЛКИХ ЛЮДСКИХ РАЗБОРКАХ. НО НОСИТЕЛЬ ТАКИХ ЖЕ ГЛАЗ ПОМОГ МНЕ ОСВОБОДИТЬСЯ И ПОСЛАЛ В АТАКУ НА КОНОХУ ГОДЫ НАЗАД… ТЫ МОЛОД, СЛАБ, НО УЖЕ ТАК ЖАДЕН, ЧТО ПРИШЁЛ СЮДА? ЧТО Ж Я ОТБЛАГОДАРЮ ЗА ЧАС СВОБОДЫ, ЗА ДЫМ СЛАДКОЙ МЕСТИ, ЗА ТЫСЯЧИ ЖИЗНЕЙ, ЧТО КОНОХА ЗАПЛАТИЛА ЗА МОЁ ЗАТОЧЕНИЕ!

Ах ты шапка линялая! Это же надо, так ловко пустить парфянскую стрелу! Только что Наруто доверял мне всецело, а несколько фраз спустя уже косится с недоверием!

— ХОЧЕШЬ МОЕЙ ЧАКРЫ? НУ ТАК БЕРИ, И УБИРАЙСЯ!

Кьюби вытянул лапу, и макнул один коготь в воду у самой решётки. И в тот же миг оранжевая сияющая дорожка потекла прямо ко мне.

Ну уж нет! Я не собираюсь ставить эксперименты на самом себе, слишком во многих источниках утверждалось, что чакра лиса жутко ядовита. Я кинулся прочь, но оранжевая дорожка легко свернула вслед за мной. Оставался лишь один выход. Я в два прыжка вернулся, и спрятался за Наруто. Он-то с этой чакрой ещё до рождения сосуществовал, ему это не так опасно.

Узумаки нахмурился и попытался увернуться, но его ноги уже утонули в оранжевом свечении. А через секунду засветился и сам Наруто. Похоже, неприятных ощущений он не испытывал… В отличие от меня. Лично мне очень не понравилось, когда у моего одноклассника глаза становятся, как у вампира, да и клыки так и лезут изо рта.

— НУ ЧТО? ПОНРАВИЛОСЬ? — Зверю явно было весело. Минутку… Может, он на это и рассчитывал? Может, ему именно Наруто и надо было накачать своей чакрой? Подсадить на силу, как на наркотик? Или у него есть более близкая цель? Проклятье, я совсем не помню, как вёл себя Наруто, пользующийся чакрой лиса. Может, хочет, чтобы очнувшись, его джинджурики кого-нибудь убил?

— ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ МОЮ СИЛУ, ВЕЛИКУЮ МОЩЬ, КОТОРОЙ ПОЗАВИДУЕТ ЛЮБОЙ КАГЕ! ТЕПЕРЬ ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ПОЧЕМУ ОБЫЧНЫЕ ЛЮДИШКИ ТАК БЕЗЗАЩИТНЫ ПЕРЕДО МНОЮ? ДАЖЕ ТВОИ РОДИТЕЛИ, ТАКИЕ СИЛЬНЫЕ, БЫЛИ ПОВЕРЖЕНЫ МНОЙ! КАК ОНИ РЫДАЛИ, КАК НЕ ХОТЕЛИ УМИРАТЬ! — Внезапно голос лиса стал высоким, неприятно тонким, зверь явно кого-то передразнивал. — … жаль, что я не увижу, как ты растёшь, Наруто! Кушай хорошо, сынок, рости сильным, заведи много друзей…

— ЗАХКНИСЬ! — Заорал Наруто. О-па, а ведь оранжевый ручеёк по-прежнему течёт к нему, и парень светится сейчас сильнее самого лиса. А от выпирающих клыков он даже стал немного шепелявить. — Я уфью тебя, твафь, фазофву на тясти!

Внезапно в его левой руке объявился листок бумаги, а одно единственное прикосновение правой сформировало взрывную печать. Лихо! Если ему удастся повторить такой трюк во внешнем мире, сходу получит чунина, а то и джонина-специалиста! Формировать взрывные печати одним касанием — да это страшнее джуукена!

Сооружённый в мгновение ока свиток оказался обёрнут вокруг рукояти куная, и тут же отправился в наглую рыжую морду. Лис лениво сбил метательный снаряд хвостом, и не было похоже, чтобы этот хвост хоть чуть-чуть пострадал от взрыва. Наглое животное, тем временем, продолжало троллить своего джинджурики. Кьюби прикрыл нос другим хвостом, и хихикая, подвывал:

— АЙ! БОЮСЬ-БОЮСЬ! НЕ ОБИЖАЙ МЕНЯ, СЕРДИТЫЙ НАРУТО-САМА! НЕ БРОСАЙ В МЕНЯ ОСТРЫМИ ЖЕЛЕЗКАМИ! НЕ БЕЙ МЕНЯ, Я БУДУ ХОРОШИМ ЛИСОМ, И НЕ БУДУ БОЛЬШЕ КУШАТЬ ТВОЮ МАМУ. ОНА БЫЛА ТАКАЯ ВКУСНАЯ, НЕЖНАЯ, НЕ ТО, ЧТО ТВОЙ ЖИЛИСТЫЙ ЖЁСТКИЙ ПАПА!

Похоже, Наруто уже не мог ни говорить, ни соображать от бешенства. С рёвом, которого не постеснялся бы и сам биджу, Узумаки ринулся в бой. В руках неистовым оранжевым светом пылали кунаи, размером раза в два длиннее стандартных. Правда, сомневаюсь, что оружие даже таких габаритов сможет нанести серьёзную рану коварному зверю. Да и эта его чакра… Как знать, может, он как-то манипулирует Наруто с её помощью?

Я попытался остановить товарища и отлетел в сторону после первого же соприкосновения. Похоже, проще было бы остановить поезд, ухватившись за заднюю сцепку.

— Наруто, стой! Он же специально тебя провоцирует!

С каких это пор я не могу догнать Узумаки?! Нет, он неплохо бегает, но я быстрее. Только не в этот раз. Похоже, чакра добавила Наруто не только сил, но и скорости.

— Да стой же, болван!

Взбешенный джинджурики упёрся в невидимую преграду между двумя прутьями решётки. Ну хоть это хорошо, я вообще-то боялся, что лис достанет его когтями…

Кьюби, тем временем нахально помахал кончиком одного из хвостов прямо перед лицом разъярённого парня, а затем медленно повёл этот хвост вдоль решётки, прямо к печати. Вот же коварная скотина!

— Наруто, приди в себя! Он специально тебя провоцирует!

Как же тяжело бежать по воде! Сам-то Наруто пронёсся, как посуху, а я никак не могу догнать блондинистого берсерка. Оставалось только надеяться, что бумажная печать на самом деле куда крепче, чем выглядит. Иначе нам конец. Два сопляка не способны ничего противопоставить сильнейшему из биджу.

Узумаки вцепился в печать и потянул её на себя. Бумажка отлеплялась неохотно, как хороший скотч, и, вопреки моим опасениям, рваться не собиралась.

— Прекрати немедленно, блондинистое чучело! Я тебе морду набью!

Может, кунаем его? Убить броском сложно, а вот подранить и отвлечь… хотя, о чём я, пылающая вокруг Наруто чакра не то, что кунай, кирпич отразит!

Кьюби в клетке напрягся. Не дрогнули лапы, не шелохнулась ни единая шерстинка на теле — но вот хвосты, все девять, взметнулись вверх, как кобра в атакующей стойке. Похоже, сейчас мне всё же придётся проверить действенность начального Шарингана на биджу. Интересно, что напишут на моей могиле — если ещё будет, что хоронить!

В этот момент что-то блеснуло, и отброшенный Наруто, не удержавшись на ногах, сел прямиком в воду. Между ним и клеткой стоял высокий светловолосый мужчина, в обычном костюме шиноби Конохи, и прижимал печать ладонью. Яманака? Ладно, пусть даже мозголом, вызванный всполошившимися женщинами, главное, чтобы он смог остановить взбесившегося джинджурики!

Правда, уже в следующий миг сам лис развеял мои заблуждения, с рёвом попытавшись выбить дверь своей тушей:

— МИНАТО! ЖАЛКИЙ ЧЕЛОВЕЧИШКО, ЧТО ЖЕ ТЫ ДАЖЕ СДОХНУТЬ КАК СЛЕДУЕТ НЕ МОЖЕШЬ! МЫ ЕЩЁ НЕ ЗАКОНЧИЛИ, ДАВАЙ, СРЫВАЙ ЭТУ БУМАЖКУ, И ДЕРИСЬ, КАК МУЖЧИНА!

Клетка ходила ходуном от ярости кьюби, но светловолосый, чем-то знакомый шиноби даже не обращал внимания на зверя, всё внимание уделив растерянному Наруто. По мне он тоже прошёлся взглядом, быстрым, но неприятно цепким. И именно тогда я узнал его. Ну что сказать, скульптор польстил четвёртому Хокаге — в своём стиле, сделал его физиономию более мужественной и брутальной.

Едва слышимый звон цепей — и рядом с Минато возникла женщина, среднего роста, с неплохой фигурой и роскошными красными волосами. Уточнять, кто это, нужды не было, всё стало понятно по реакции лиса, мгновенно забившегося в дальний угол, и больше не нарывающегося на драку. Хозяйка. Предыдущий джинджурики и мать Наруто, Узумаки Кушина.

Я невольно сделал несколько шагов к этой невероятной женщине. У меня было просто навязчивое желание прикоснуться — не обязательно к чему-то запретному, хотя бы к этим невероятным красным волосам. Помнится, в прежнем мире меня раздражали женщины с крашенными в неестественные цвета волосами. Но Кушину невозможно было представить с другим цветом волос или с другим характером… Я что, от Товаши заразился? Когда это я успел стать таким фанатом последней принцессы Узумаки?

— Проверь печать, — Негромко попросил жену Минато, после чего уточнил у Наруто. — Это твой друг?

— Э-э, ну да… — Узумаки был в полном ступоре.

Что-то вновь сверкнуло и я резко обернулся, уже предполагая, что увижу. Оказавшийся у меня за спиной Намикадзе Минато молниеносным движением подбросил в воздух кунай необычной формы, перехватывая его обратным хватом. Шансов увернуться или блокировать не было, Шаринган позволял лишь увидеть — но не среагировать. Рукоять куная с точно выверенной силой ударила меня по голове.

* * *

Я очнулся всё в той же комнате, и, судя по свету из окна, прошло совсем не много времени. Голова болела, но это была фантомная боль, раз уж шишки я не обнаружил, скоро пройдёт сама. Наруто всё ещё был в трансе, и на его лице расплывалась широченная улыбка.

Обидно, конечно, хотя и вполне предсказуемо, что родители пожелали поговорить с ребёнком наедине. А меня убрали простейшим способом, и хорошо ещё, что Наруто не стал отрицать факт нашей весьма условной дружбы. Никто не будет недооценивать мальчишку, успевшего пробудить клановое додзюцу, будь ему хоть одиннадцать, хоть вдвое меньше лет.

Минута текла за минутой, и ничего не менялось. Ненавижу такие ситуации! Сейчас от меня ничего не зависело, и все мои планы могут отправиться на свалку, если отец или мать Наруто скажут держаться подальше от подозрительного Учиха. Но кто мог предвидеть, что не только легендарный лис таки обнаружится во внутреннем мире Узумаки, но и тени его давно умерших родителей!

Джинджурики внезапно вздрогнул, и повернулся ко мне. По его лицу стекали слёзы, но, в то же время, я никогда, даже при успехах в фуиндзюцу, не видел Наруто настолько счастливым!

— Спасибо тебе, Саске! Я увидел… я смог поговорить с родителями. Они мне всё рассказали.

Узумаки отвернулся. Что? Неужели всё-таки предостерегли? А, в рукав сморкается. Ну да, шиноби не плачут. От меня потребовалась вся сила воли без остатка, чтобы не торопить одноклассника.

— Представляешь, мой отец — четвёртый Хокаге, а мама — та самая Кушина, химе Узумаки! Наверное, Товаши-сенсей подозревал это, иначе не стал бы со мной заниматься.

Кошмар, до него ещё не дошло? Хотя, тот же Товаши всегда говорил, что Узумаки — тугодумы, что, однако, не мешает им быть весьма эффективными.

— Представляешь, они даже обещали мне помочь укротить лиса! Когда я стану достаточно сильным! И обещали научить сильным техникам! А ещё, папа говорил, что Фукасаку-сама с горы Мёбоку хранит несколько очень крутых свитков для меня, но отдаст их только тогда, когда я стану отшельником…

Наруто с недоумением почесал голову.

— Правда, я не знаю, где эта гора, да и отшельником не очень хочу становиться, мне нравится жить в селении. Как думаешь, этот Фукасаку отдаст мне папины свитки, если я очень попрошу?

Ну почему мне не позволили присутствовать при разговоре?! Наруто же если что не забудет, так перепутает! Какая, к лешему, гора, какой, биджу под хвост, отшельник? Родители не могли желать, чтобы их единственный сын удалился от мира, они наверняка тоже хотели бы, чтобы он продлил род! А свитки Хокаге? Да это же сокровища, как можно относиться к этому настолько беспечно?!

Узумаки, между тем, напряжённо думал, вспоминая, что там ему ещё важного пытались вбить в блондинистую тыкву родители, помимо эмоций.

— А… и про тебя говорили. Выражали со-бо-лез-нывания! — Гордый собой (ещё бы, такое трудное слово вспомнил!) Наруто вновь расплылся в крайне неуместной улыбке. — Да, и говорили, узнать, что именно ты от меня хочешь. Потому что, если ты соврёшь, значит, не друг, а ложь я смогу узнать… Э-э, а как обычно узнают ложь?

Узумаки, слегка сдвинувшийся от непривычных чувств, сегодня был почти невыносим! Но вот на счёт лжи… Кто его знает, может, у него есть какие-то сенсорные способности. Ну что ж, говори правду, и посрами дьявола! Пусть даже в этом мире роль рогатых выполняют хвостатые.

— Я собираюсь предложить тебе тайный союз. Как глава клана Учиха, главе клана Узумаки. Со своей стороны, обещаю помощь в восстановлении твоего клана. Ты, со своей стороны, предоставляешь мне в жёны куноичи из клана Узумаки.

— И всё?! — Изумился Наруто, явно собираясь прямо сейчас выдать мне целый гарем красноволосых красоток. — Э-э, а где мне взять куноичи из моего клана?

— Мы будет их искать. Оба. — Нет, это просто невозможно! Надо побыстрее договориться, и выставить этого балбеса! Иначе, я его просто убью, и лис снова раздолбает Коноху. — Товаши-сан говорил, что могли выжить и другие. Мы соберём всех, кого сможем, и я выберу себе жену из найденных. Доступно?!

— Точно, даттебаё! — Восторженно согласился Наруто, плюнул на ладонь и протянул мне руку.

Блин. Умереть не встать, мы говорим о серьёзнейших вещах, а он мне предлагает детскую клятву! Негигиеничную, между прочим!

Но, Узумаки есть Узумаки. Приходится его принимать таким, какой он есть.

Я поморщился, и пожал оплёванную руку своего новоявленного союзника, не обращая внимания на издевательское ржание настоящего Саске внутри.

Приди, приди, возрождение 2

1. Упрямый канон

Он всё-таки это сделал! Просто поверить не могу, как нужно постараться, чтобы не сдать экзамен на генина!

Требования — минимальны! Несколько элементарных вопросов по теории, минимум навыков в тайдзюцу и метании, да пара примитивных дзюцу, ниже требования, наверное, лишь в мелких деревнях, вроде Травы или Дождя. Даже самые тупые, бездарные ученики, которым чунина до конца жизни не заработать, запросто получили свои протекторы. И лишь балбес Наруто умудрился не пройти!

Я бы понял, если бы он был неумехой. Но за год тренировок полицейские инструктора неплохо натаскали его в тай, да и с метанием проблем у него нет, а в ближнем бою на кунаях он даже против меня имеет хорошие шансы, Товаши-сан научил его уйме подлейших уловок. И тот же Товаши официально заявил, что в Фуиндзюцу научил Наруто всему, что знает сам. Теперь они вдвоём пытаются разбираться в немногочисленных сохранившихся свитках Узумаки (нам почти весь год пришлось воевать с чиновниками, прежде чем дали доступ в необходимый сектор библиотеки АНБУ). Если бы за владение фуиндзюцу давали ранги, как за медицинские навыки, Наруто уже давно был бы генином, а так…

Должен сказать, комиссия была несколько предвзята. Да, иллюзорных клонов Узумаки так и не удосужился освоить, ведь в это комплексное дзюцу, включающее как Нин, так и Ген. Но не принять вместо примитивной, почти никого не способной обмануть иллюзии, полноценных клонов-теней, которых Наруто мог создать больше, чем вместилось бы в класс. — тут уже явно просматривается сведение счетов.

Ирука сенсей, к примеру, припомнил свой любимый стул, который пришлось убрать, поскольку неведомый негодяй нанёс на сидение нестандартную печать, издающую неприличные звуки, если кто-то садился на несчастный предмет мебели. И свои прыжки и полёты на входе в класс припомнил. В дверном проёме кто-то установил интересную ловушку, реагирующую на чакру Ируки, и распечатывающую отрезок проволоки, о которую сенсей спотыкался первые несколько раз.

Раздражённый сенсей даже приводил мастера фуин, но тот не сумел обезвредить ловушку, порадовав Ируку лишь тем, что запас запечатанной проволоки всё же ограничен. Я бы мог сказать точнее — ведь именно из моих запасов Наруто утянул пятидесятиметровый моток проволоки, так что, если учесть, что дверной проём занимает сантиметров шестьдесят, вполне реально посчитать, сколько раз Ируке ещё придётся пахать носом. Но меня спросить не додумались, а я решил проявить скромность.

Нет, не стоит считать, что Наруто специально издевался над Ирукой, доставалось и другим учителям. Ну а на ком ещё начинающий мастер Фуиндзюцу будет проверять свои идеи? Даже директору довелось испытать на себе мастерство Узумаки, немолодой шиноби любил покрасоваться перед молодёжью, и эффектно выпрыгивал из окна своего кабинета на третьем этаже… до одного неприятного дня, когда окно оказалось перекрыто невидимым барьером.

И как раз мнение директора и стало решающим в споре Ируки и Мизуки сенсеев (последний утверждал, что отказом они делают хуже сами себе!). Наруто предложили попробовать пересдать эдак через полгодика.

Узумаки был в шоке. Похоже, он никак не мог решить, что теперь делать — разреветься, пойти ругаться с Хокаге по поводу оскорбления главы древнего клана Узумаки, или же начинать чертить прямо на стене академии взрывную печать рекордных размеров.

А я вынужден был задуматься о каноне. Вроде бы, просчитываешь события, планируешь — а судьба ли, злой рок, или чья-то воля одним махом возвращает всё на круги своя. Вот что мне делать, если моего безмозглого союзника таки оставят на второй год? Нет, можно, конечно, придумать способ, и выбить протектор для Узумаки, уже сейчас по совокупным способностям превосходящего среднего генина. Но это займёт время, как минимум, несколько дней, и распределение пройдёт совсем по-другому. Мои и так весьма фрагментарные знания о грядущих событиях окончательно утратят свою ценность, да и общее дело восстановления наших кланов изрядно осложнится.

Придётся надеяться лишь на канонную и не слишком правдоподобную историю с попыткой похищения свитка первого Хокаге. Терпеть не могу, когда от меня ничего не зависит!

Всё, что я сейчас могу — это немного вправить мозги Узумаки, чтобы с горя не сотворил чего-нибудь… ну, у меня просто фантазия отказывает! В своих попытках овладеть прямым Фуиндзюцу — то есть, накладываемым непосредственно на противника, без промежуточного звена, вроде бумаги, Наруто уже успел начудить, и последствия его экспериментов могут заставить задуматься. Сейчас в академии есть место с полным отсутствием чакры — шиноби там становится жутко неуютно из-за быстрого истечения чакры, а обычный человек, теоретически, может даже умереть. Проверять никто не решился, эту аудиторию закрыли и намертво запечатали. Где-то в подсобке хранится парта с утроенной силой тяжести. Переносили мы её в подсобку вчетвером, после того, как директор счёл негуманным садить за неё детей в качестве наказания. А история с любимой табуреткой Товаши? Наруто учился запечатывать в свиток крупные объекты, немножко ошибся, и запечатал табуретку непонятно где. Во всяком случае, в свитке ничего не обнаружилось, да и поиски в мастерской успехом не увенчались. В конце концов, Узумаки сколотил сенсею новую табуретку, и хотя тот временами вспоминает (из чистой вредности) старую, вполне доволен и новой. Кто может похвастаться, что сидит на творении рук главы одного из древнейших кланов?

А уж вариации на тему стандартных печатей уже давно используют для наказания провинившихся шиноби. Результаты совершенно непредсказуемы, и, как на грех, если получается что-то толковое, Наруто, как правило, не помнит, как именно он сварганил очередной удачный экземпляр.

Именно обо всех этих успехах я и собирался напомнить своему непутёвому союзнику, но не успел… Узумаки обнаружился за углом академии, в компании Мизуки-сенсея!

Подходить я не стал, чтобы не помешать, и подслушать тоже не удалось, всё же, Мизуки был достаточно опытным шиноби, и отлично подобрал место для беседы.

А вот что оказалось для меня полной неожиданностью, так это то, что Наруто отказался рассказать, о чём с ним говорил сенсей! Нет, понятно, что Мизуки просто обязан был предупредить, что трепаться о «секретном экзамене» не стоит, но я всё же рассчитывал узнать подробности, чтобы подстраховать. Но уязвлённая гордость достойного представителя Узумаки толкала его на авантюру — не хватало ещё, чтобы приятель вмешался и получил часть причитающейся герою славы!

Похоже, придётся страховать балбеса тайно. Хотя, по поводу балбеса… Изучая кланы с улучшенным геномом, я обратил внимание на некоторое несоответствие. Те же Узумаки, описывались, как высокие, физически сильные люди, и Наруто, с его ростом ниже среднего никак не подходил под описание. Но если вспомнить одно из неофициальных названий Водоворота — деревня долгожителей, можно сделать интересные предположения. Что, если геном, позволяющий Узумаки жить лет двести, заодно влияет и на скорость развития? Может, Наруто просто ещё предстоит повзрослеть и поумнеть — годам эдак, к тридцати? Это обычные шиноби считаются взрослыми с двадцати или с момента получения звания чунина, а женят их и вовсе с пятнадцати. Всё же, высокая смертность профессии вносит свои коррективы в обычаи и традиции. Сейчас и спросить не у кого, с какого возраста может считаться взрослым Узумаки.

До вечера я успел пробежаться по инстанциям, получить всё причитающееся, отпраздновать получение первого звания (честно скажу — не ожидал, но жильцы квартала Учиха устроили натуральный парад!), и обговорить свои будущие перспективы. Сибата-сан честно расписал перспективы, в полиции — стабильность и уважение простых людей, в АНБУ — быстрый рост силы и вес в совете кланов. Шаринган откроет путь в любую организацию. Ну и, конечно, можно жить, как большинство шиноби, просто выполнять миссии, что не так перспективно, но ценно для тех, кто хочет повидать мир.

Я пообещал подумать, хотя и сила, и влияние для меня — только инструменты. А вот возможность устроить поиски за пределами Конохи для меня более, чем желательны, и здесь у нас полное внутреннее и внешнее согласие. Саске собирается искать Итачи, я — жену, а Наруто — неприятности на свою задниц…, в смысле, выживших Узумаки.

К вечеру я переоделся в тёмную одежду, и отправился к знакомому общежитию, караулить Наруто. В другое время его реальнее было застать у Товаши, на полигоне полиции или в Ичираку, но сегодня он точно не склонен общаться на тему своих успехов. Вот выгорит его авантюра, тогда и будет, чем похвастаться.

Когда Узумаки вышел на дело, мне стоило немалых душевных сил сдержаться, и не заржать. Нет, Наруто тоже обрядился во всё чёрное, а вот светловолосую голову прикрыть не догадался, и пробирался по улицам, настолько подозрительно озираясь, что даже мирные граждане смотрели на него с напряжением, а уж патрули к нему тянуло, как мух на… сладкое. Если известный безобразник ведёт себя подозрительно, не проверить его, значит себя не уважать.

Первый же патруль полиции конфисковал у Наруто с десяток взрывных свитков. Он ими что, двери взрывать собирался? Затем примерно столько же свитков у Узумаки отобрал патруль АНБУ. Затем, ещё один патруль полиции разжился полезным инвентарём. Нет, я что-то не понял! Если при первом же обыске, у парня нашли взрывные печати, то должны были забрать все? Или это корпоративная этика в действии — разжился взрывными печатями сам, оставь несколько и следующему патрулю? Или Наруто их на ходу рисует?

У самой резиденции Хокаге, я всё же понял, что происходит. Узумаки спрятался за ближайшей стеной, и распечатал несколько взрывных печатей прямо из кармана… Что? Распечатал… взрывные печати! Увидел бы это Товаши, сразу инфаркт бы схлопотал! Нестабильная фуин-структура, каковой является взрывная печать, не может быть запечатана в пространственной складке! Это — аксиома, непреложная истина, неоднократно подтверждённая неучами-неудачниками — любая попытка совершить такую глупость приведёт к неизбежному взрыву! Вот только Наруто, похоже, об этом не подозревал, и потому спокойно нарушает одно из правил фуиндзюцу.

На дальней стороне селения послышались взрывы. А, ну да, Мизуки отвлекает внимание АНБУ. Только сейчас до меня дошло всё в полной мере. Охрана резиденции Хокаге всегда считалась синекурой, в своё время Минато на пару с Кушиной понаставил здесь столько барьеров, что пробиться сможет разве что биджу… Или Узумаки, с геномом главной семьи, просто игнорирующий почти любые барьеры. Интересно, откуда это узнал Мизуки, и только ли свиток первого собирается похитить из Конохи, или самого Наруто тоже?

Узумаки, даже не дожидаясь, пока все безмолвные тени в масках умчатся (может, он их просто не заметил? Хотя АНБУшники, вроде бы, особо и не прятались), суматошно подхватился, и рванул прямо к резиденции Хокаге. У самого входа ненадолго задержался, явно что-то устанавливая. Неужели сигнальную систему, чтобы не попасться? Тогда я его здорово недооценил!

Подождав минуту, я подошёл поближе, чтобы проверить свои догадки. Ну конечно, вход в резиденцию закрыт барьером, как и положено по ночам. Мне остаётся лишь ждать. Так, а что с сигнали… Наруто, ты дебил! Кто же устраивает такое в собственном селении?! Нет, конечно, если кто-то будет заходить, и зацепится за проволоку (разве что совсем уж безнадёжный генин), шума будет достаточно. Четыре взрывных печати, как-никак. Но к Хокаге регулярно приходят и мирные чиновники, да и простые жители, не ночью, конечно, но всё же по шее кое-кто заслужил… Ему взрывчатку девать некуда, а мне приходится эти опасные штуки снимать.

Через несколько минут блондин в чёрном покинул место преступления. Надо будет предупредить охранников Хокаге, на случай, если он ещё где-то что-то заминировал от излишнего усердия.

Нет, ну что это такое? Пыхтя, поминутно озираясь, переть здоровенный свиток едва ли не с себя размером, к задним воротам Конохи, да встреться хоть один патруль — и проблемы неизбежны! Ну что может быть сложного в том, чтобы запечатать свиток и тёмную одежду, и переодеться в повседневную, расслабиться, и идти со скучающим видом?

В конце концов, Наруто не единственный безобразник в Листе, чтобы ему устраивали досмотр при каждой встрече, хватает и прочих. Вспомнить лишь тех же Майто Гая и Какаши с их дурацкими соревнованиями. Неделю назад эта парочка забиралась на скалу с ликами Хокаге, вообще не пользуясь конечностями. За этим шоу наблюдала вся Коноха. Два здоровенных остолопа ползут по скале, цепляясь зубами за специально закреплённые верёвки. В тот раз Какаши был очень близок к победе — Гай от избытка усердия перекусил свою верёвку, но, даже свалившись с приличной высоты, нашёл в себе силы открыть неизвестно сколько врат и одним прыжком запрыгнуть на голову Второго. Результат соревнований вызвал много споров, но Хокаге лично присудил вечным соперникам ничью, после чего Гая направил в госпиталь, а Какаши — мыть забрызганную слюной скалу.

У задних ворот никого не было. Непорядок. Даже в случае тревоги, один из дежурных шиноби всё равно должен оставаться на посту. Надеюсь, Мизуки никого не убил, расчищая путь отступления для Наруто.

Перелазить через ворота (открыть просто сил бы не хватило, даже вдвоём) мне пришлось практически вплотную к Узумаки. Это он может себе позволить ходить сквозь барьеры и игнорировать сигнальные системы, меня же, стоит отстать на несколько шагов, засекут немедленно. Хорошо хоть, Наруто сильно мешал свиток, иначе точно заметил бы попутчика.

Дальнейшее было делом привычным, всё же, нас неплохо гоняли в выпускном классе, и даже Наруто уже отлично ориентировался в лесу и не цеплялся свитком за кусты. Вскоре мы уже были на месте — небольшой полянке километрах в пяти от Конохи. Подозрительно близко — среднему шиноби минут десять бега. Что же всё-таки затеял Мизуки?

Узумаки с явным облегчением брякнул свиток посреди поляны, и уселся рядом, приходя в себя. Много времени на это не понадобилось, истинный представитель клана, славящегося выносливостью, уже через несколько минут полностью восстановился, и откровенно скучал, ожидая подельника.

Через несколько минут подскочил, и принялся нарезать круги по поляне. Ну как же — он сдал специальный экзамен, а экзаменатора всё нет! Естественно, Мизуки ведь необходимо замести следы…

Наруто, уже в изрядном раздражении, собирался было залезть на дерево, и осмотреться — вдруг сенсей заблудился, и его достаточно позвать, когда его взор пал на свиток… Похоже, до героя всё же дошло, как можно с пользой провести избыток времени. Ну наконец-то! К тому же, мне совсем не хотелось, чтобы он влезал на это дерево, я так удобно на нём устроился…

Свиток раскрылся без малейших проблем. Хорошо быть живой отмычкой!

Узумаки принялся было читать, но тут же разочаровался, и прокрутил дальше. Мне пришлось спуститься на пару ветвей, чтобы тоже видеть текст. В ночном полумраке, лишь слегка рассеянном лунами, даже Шаринган имеет свои пределы.

«Древесный клон». Неинтересно. Ага, Наруто того же мнения. «Ударная ветвь». Так, я что-то не понял, печати довольно нестандартные… Да это же Мокутон! А на что я, в принципе, надеялся? Свиток Каге — это его наследие, техники, разработанные им для себя, и записанные для потомков. Но в Конохе сейчас никто не владеет древесным стилем!

Наруто старательно пыхтел, пытаясь воспроизвести нестандартные печати. Эх, так не хотелось вмешиваться…

— Наруто, чем ты, по-твоему, занят?!

— Даттебаё! Кто здесь? — Горе-похититель вскочил на ноги и выхватил кунай. — А, это ты Саске… А что ты здесь делаешь?

— Тебя страхую! Ну и, раз уж выдалась возможность, знакомлюсь с наследием Первого. Вот только дзюцу ты неудачное выбрал.

— Почему неудачное? — Удивился Узумаки. — Хорошее дзюцу, вот тут написано, «можно использовать возле любого дерева, придавая частичную подвижность его ветвям». Это же здорово!

— Здорово. Но использовать это ни я, ни ты не сможет. Древесный стиль Мокутон — это идеальное сочетание Воды и Земли. Помнишь, Сибата пару месяцев назад проверял нас на сродство со стихией? У меня Огонь, у тебя — Воздух. Нам жизни не хватит, чтобы получить две побочные стихии и довести их до идеального сочетания.

— Так этот свиток бесполезен, Даттебаё?! — Огорчился Узумаки.

— А ты его полностью просмотрел? И ещё, может, хоть как-то обезопасишь полянку, пока кто-нибудь ещё не пришёл?

Наруто спокойно вынул несколько свитков с печатями, и принялся увязывать их в охранную систему. Всё же, Товаши-сан прекрасный педагог, то, что сейчас вытворяет Узумаки, недоступно подавляющему большинству шиноби, и мне в том числе. Круговой сигнальный барьер, соединённый с целой группой ловушек и печатей, и всё это запитывается от самого Наруто. Пройти незаметно невозможно, барьер реагирует на чакру, а убрать… Тут потребуется настоящий мастер, каких, возможно, уже и на свете не осталось.

После, мы вернулись к свитку. Первым дзюцу, которое Наруто сразу же отмёл, оказались теневые клоны. Минимум информации, лишь краткая заметка, что эта эффективная, но довольно опасная техника здорово помогла Хашираме в освоении Мокутона. Это именно то, что и требовалось, оригинальная техника, без кучи вредных ограничений, но мне пришлось здорово надавить на союзника, чтобы тот обратил на ней внимание. Лично у меня получилось с первой попытки, а Узумаки потратил на освоение минут пять, всё же, мы уже владели куда более сложной, но гораздо менее полезной версией этого дзюцу.

Наруто полюбовался на свои копии, и едва не полез в драку. Зачем он, спрашивается, маялся, если можно было получить это дзюцу намного проще? Восемь печатей вместо двадцати семи, и переход к единственной печати концентрации после пары успешных попыток!

К сожалению, дальше шли практически бесполезные для нас дзюцу. Мокутон, Мокутон, пару модификаций известных дзюцу для Воды и для Земли отдельно, и вновь Мокутон. Наруто окончательно разочаровался, и откинулся на землю, планируя подремать, а я продолжал крутить кажущийся бесконечным свиток. И, в самом конце, наткнулся на очередную жемчужину.

Хаширама, судя по кратким заметкам, уже готовился к сражению с Мадарой и подконтрольным ему биджу. Ничего удивительного, что будущий Хокаге заранее начал искать средство против кьюби. И ведь нашёл же! Барьер на основе всё того же Мокутона, и некоторые техники, притягивающие природную сен-чакру, способную подавлять чакру лиса. Но меня заинтересовал не столько результат, сколько исходные. И пусть не такую уж тайную фуин-печать, подавляющую чакру, Наруто уже умел рисовать, но Первый, вдобавок ко всему, тщательно описал вариант накладывания таковой печати на противника единым касанием, что с лёгкостью проделывала его жена Узумаки Мито, и над чем уже почти год бились Товаши-сан и Наруто. Это же ключ к наследию Узумаки!

Я несколько раз прочёл все заметки, чтобы потом всё тщательно записать. Если Наруто сумеет это освоить, ему сразу можно будет давать ранг джонина!

Объяснить сонному Узумаки, что за сокровище мы обнаружили, я не успел. Барьер сработал, загрохотали взрывы, засвистели кунаи и шурикены, автоматически распечатываемые охранной системой.

Я белкой взлетел на дерево, предоставляя событиям идти своим чередом. Вмешаюсь, если блондинистый союзник окажется в серьёзной опасности, но если получится, постараюсь не влезать в надвигающийся скандал. Что позволено джинджурики, от того Учиха, пусть даже последнему, лучше держаться подальше.

— Ой! Я ж систему отключить забыл! — Спохватился проснувшийся Наруто. — А где Саске? Или это его так…

Практически вывалившийся на поляну шиноби вынужден был опереться на дерево, чтобы не упасть. Весь в копоти, подпалинах, синяках, и даже с несколькими торчащими кунаями. Ирука-сенсей (а узнал я его только по ругани, вдохновенной, но вполне цензурной, как и положено учителю) с некоторым усилием выдернул кунай из плеча, и с раздражением отшвырнул его подальше. И его вполне можно было понять — мало кто обрадуется, если в него воткнут УЧЕБНЫЙ кунай, выполненный из крепкого тяжёлого дерева, и не слишком тщательно отполированный. Похоже, у Наруто опять нехватка поражающих элементов, хотя он регулярно делает набеги на склад полиции.

— Наруто! Как ты мог… — Полагаю, эта фраза должна была быть грозной и обличающей, но Ируке просто не хватило сил, и он сполз по дереву. — Неужели неудача на экзамене достаточная причина для предательства Конохи!

— Вы о чём, Ирука-сенсей? — Узумаки в шоке смотрел, что сотворила с бедным наставником его охранная система, и почти не слушал, что там говорит чунин. — Простите, я совсем забыл отключить…

— Я говорю о самом ужасном преступлении, которое только может совершить шиноби! О похищении реликвии Каге!

— Вы про свиток? — Наруто почесал в затылке, и внезапно просиял. — Так вы пришли вместо Мизуки-сенсея?! Вот он, этот свиток! Теперь я прошёл экзамен?

Пожалуй, никому другому не поверили бы так просто, но Ирука, всё же, общался с Узумаки несколько лет, и прекрасно знал, что тот может довольно здраво размышлять в одних случаях, и проявлять просто идиотскую наивность в других.

— Мизуки! — Процедил сквозь зубы учитель, косясь через плечо на ещё пару учебных кунаев, слишком неудобно торчащих в спине, чтобы их можно было вытащить самостоятельно. — Значит, настоящий предатель — он!

— Поздравляю! — Донёсся издалека быстро приближающийся знакомый голос. — Такому тупице, как ты, это надо было сказать напрямую, чтобы наконец…

Очередная серия взрывов, шипения срабатывающих фуин-печатей и посвистов всяческих метательных снарядов прервала насквозь штампованную злодейскую речь Мизуки.

— Это многоразовая охранная система! Меня её Товаши-сенсей учил устанавливать! — Гордо пояснил Наруто, рассматривая вторую изрядно потрёпанную тушку, вываливающуюся из кустов, и проклинающего тупых учеников, искусство фуиндзюцу, и трижды драные учебные кунаи!

Надо сказать, Мизуки всё же пострадал меньше, чем Ирука. Сказались как опыт, так и почти двукратное преимущество в запасе чакры. Хотя, используй Узумаки настоящие ядовитые иглы, а не камни, и стандартные стальные кунаи, дальнейшая беседа явно не состоялась бы.

— Отлично сработано, Наруто! — Мизуки явно пришлось переступить через себя, чтобы похвалить любителя охранных систем, и он срывал злость, ломая каждый извлечённый из себя деревянный кунай. — Ты действительно выдающийся шиноби!

— Значит, я сдал экзамен?! — Кто о чём, а Узумаки о протекторе!

— Сдал. Только не в этой поганой деревне, где не ценят силу, перспективы и результаты! Где угодно, в Иве, Кумо, Кири, с этим свитком нас встретят с распростёртыми объятиями! Ты хотел стать генином — а сможешь стать сразу чунином! С твоей силой, мастерством фуиндзюцу, с твоим улучшенным геномом…

Наруто невольно сделал шаг назад, с ужасом и отвращением глядя на коварного наставника. Позади оказался свиток, и Узумаки вцепился в него изо всех сил, явно не собираясь отдавать.

— Значит… вы хотите предать Коноху, Мизуки-сен… Мизуки-сан? Вы обманули меня? А как же дух Огня?!

Предатель расхохотался:

— Ты об этой глупой выдумке старого маразматика? Ну так будет тебе дух тумана или камня! Какая разница? Главное — то, что в любом другом селении не будут мариновать талантливого шиноби за мелкий проступок, в дурацкой академии, набитой недоумками!

Наруто глубоко вздохнул, и принял боевую стойку. На первый взгляд — довольно нелепую, если не знать, что именно так его учил Товаши-сан. «Пусть враг ожидает прямой, примитивной атаки кулаками. Но пока у тебя есть рукава, а в рукавах — запас острых кунаев, не стоит сводить бой к бесполезной драке».

— Я не пойду с тобой, предатель Мизуки. И не отдам свиток Первого Хокаге, ведь это сокровище Листа!

— Нет, Наруто, он слишком силён для тебя! Беги, и уноси свиток, я задержу его! — Предложение Ируки имело бы смысл, если бы ему удалось хотя бы подняться на ноги. Но незадачливый учитель лишь немного приподнялся, и осел обратно, шипя от боли и досады.

Мизуки оглянулся на оппонента, и счёл его совершенно безопасным, после чего опять сконцентрировался на Узумаки:

— Лист? Тебе так дорога эта жалкая деревушка, где каждый шиноби тебя ненавидит и презирает, а эти слабаки, это городское быдло, и вовсе убили бы, если бы посмели? А ты хоть знаешь, за что тебя так ненавидят?

— Заткнись! Мизуки, не смей!

Предатель расплылся в ухмылке, игнорируя Ируку. Я окончательно раздумал вмешиваться, разворачивающаяся внизу сцена просто завораживала! И где этот поп корн, когда он так нужен? Хотя, я даже не знаю, есть ли в этом мире кукуруза…

— Ты же слышал о демоне-лисе, который двенадцать лет назад разнёс половину Конохи? О бешеном биджу, убившем тысячи людей. Так вот, этот демон — это ты!

На долгую минуту полянку окутала тишина. Двое взрослых шиноби напряжённо вглядывались в мальчишку, пытаясь понять, как он воспринял шокирующую новость. Вот только реакция уставшего ждать Узумаки шокировала их самих:

— И все?

— А… — Мизуки, похоже, потерял дар речи.

— Ну да, я джинджурики Кьюби. Я думал, ты что-нибудь интересное расскажешь, об отце и матери, а ты, похоже, лишь слухи собирал… Теперь понятно, почему ты до сих пор не джонин, Мизуки, и нигде, ни в Иве, ни в Кумо, джонином не станешь. Ты просто дурак!

Проклятье, почему я смотрю с такого неудачного ракурса? Я должен, я просто обязан был видеть сейчас лицо Мизуки! Эх, какая потеря для искусства… Нарисовал бы картину «Узумаки, по праву называющий сенсея дураком»…

Да и Наруто хорош. Я ведь говорил, что когда припечёт, он может рассуждать довольно здраво? Ну, может, не используя человеческую логику, а по своим, Узумакинским меркам…

— Как пожелаешь… — Прошипел Мизуки. — Я хотел по-хорошему. Но я заберу и свиток, и тебя! Заберу, даже если мне придётся поломать тебе руки и ноги… Знаешь, один человек обещал за биджу, и за свиток, в котором Первый описывает методы его укрощения, дать мне настоящую СИЛУ! Силу демона, то, чем ни ты, ни все предыдущие носители, не могли по-настоящему пользоваться! А сейчас, я покажу, чем настоящий чунин отличается от жалкого недоучки, которому и генина много!

Узумаки быстро сложил печать концентрации, и вся поляна наполнилась теневыми клонами. И вся эта блондинистая армия дружно заорала:

— Нет! Сначала я покажу, чем настоящая охранная система отличается от тех поделок, с которыми ты имел дело!

Орда Нарут ринулась в бой. Ну что сказать, всё же, опыт — огромное преимущество. Мизуки действительно оказался способен на многое. Шиноби метался по поляне, ежесекундно меняя направление, и клоны вокруг него лопались, как мыльные пузыри. Правда, кунаи клонов тоже раз за разом задевали стремительную поджарую фигуру, хотя дальше царапин дело пока не дошло.

Бой на истощение. Ситуация, практически безнадёжная для Мизуки — если только он не найдёт настоящего противника. И чунин искал, каждую секунду высматривая единственного блондина который не принимает участие в бою. И я не собирался подсказывать врагу, что Узумаки достаточно сумасшедший, чтобы, вопреки всякой логике, лично ломиться в драку, вместо того, чтобы сидеть в сторонке и периодически пополнять ряды мяса, захлёстывающие врага.

Мне и самому жутко хотелось спуститься и поучаствовать, но выступи я на стороне Наруто — и всё слишком быстро закончится, а вмешаться на стороне предателя… Нет, лучше и дальше буду смотреть, Шаринган позволит мне перенять некоторые интересные навыки, используемые против группы противников.

Тут обстановка резко изменилась. Мизуки вдруг резво рванул прямиком к Ируке-сенсею. Хочет взять в заложники? А, вот оно что, сверху было плохо видно… Один из Нарут стал вплотную к раненному, и что-то деловито черкал в свитке. Нашёл время, придурок! У него что, взрывные печати закончились? А, и свиток первого там же, рядом. Это же надо, так подставиться!

Но уже в следующее мгновение всё стало ясно. Поляна как будто взорвалась. Все печати освобождались от своего содержания… внутрь охраняемой зоны! Я и не знал, что охранная система может так перестроиться! Сейчас остался совсем крошечный островок безопасности, рядом с самим Наруто, а всё остальное щедро поливалось всякой пакостью. Я не преувеличиваю! Кроме взрывных печатей, камней, учебных кунаев и учебных шурикенов из низкокачественной жести, в центр опушки летел и самый натуральный мусор. Обрывки, ошметки, объедки, рваная одежда и стоптанные гэта. Похоже, Узумаки часть собираемого мусора запечатал, и благополучно забыл на… вот же балбес, больше года уже прошло с той мусорной истории!

Мизуки оставалось лишь прижаться к дереву, закрыть лицо руками, и вложить всю чакру в защиту от жуткого ливня. А печати разошлись не на шутку! Даже мне, сидящему на самой верхушке дерева, куда взрослые шиноби просто не залезут по причине взрослого же веса, пришлось отбить пару шурикенов.

Наконец, ливень утих. Мизуки стоял по колено в мусоре, и напоминал ёжика. Довольно нестандартного ёжика, с деревянными иголками, почему-то направленными остриями внутрь. Должно быть, новый вид, ёжик-мазохист. Запасов чакры чунина всё же не хватило, чтобы перетерпеть деревянный ливень. Похоже, Наруто недаром читал свиток с Мокутоном.

Бесчувственное тело рухнуло лицом в мусор, и несколько чудом уцелевших теневых клонов ринулись вязать предателя.

Наруто о чём-то говорил с Ирукой, и я счёл момент подходящим, чтобы удалиться по-шинобийски. В смысле, не признаваясь, что за гадость сделал.

Пересекаться и объясняться с поисковыми командами мне не хотелось, да и дело сделано. Если и после этого Узумаки не дадут протектор, то и половину чунинов Конохи придётся вернуть в Академию. Наверняка Мизуки-ёжик впечатлит даже Хокаге.

2. Наставник и прочие неприятности

Какой долгий день… Если бы я знал, что придётся столько ждать, хоть почитать что-нибудь с собой взял бы.

Распределение прошло, как и предполагалось. Всё ещё забинтованный и хромающий Ирука зачитал список команд и назвал командиров-наставников для каждой. Мы вместе с Наруто оказались в команде номер семь, наставник — Хатаке Какаши. А, ну и ещё гандикап в виде Сакуры стоит упомянуть. Может, талантливый тренер и сумеет сделать из неё боевую куноичи, но пока эта девчонка — теоретик, не имеющая, и не желающая иметь ничего общего с практикой. Не знаю, как именно, по мнению властей, эта особа может уравновесить команду.

Кстати, хоть большинство на это не обратило внимания, лишь несколько команд, включая нашу, получили в наставники джонинов, остальные — чунинов. Если я не ошибаюсь, по этому признаку можно судить о перспективах команды. Зачем тратить время элитного шиноби на тех, кто, вполне возможно, и чунином до самой пенсии не станет?

Но довольно скоро наставники разобрали свои команды, и мы остались в классе втроём. Нет, я умею ждать, с терпением у меня всё в порядке, вот только одно розововласое недоразумение всё пытается меня развлечь! Пришлось запускать уже, в принципе, не нужное мне тренировочное дзюцу, и гонять искры.

Сакура, безуспешно попытавшись добиться моего внимания и сорвав злость на Наруто, устроилась за соседней партой и скучала, ожидая, когда же закончится моя «тренировка».

Наруто, быстро нарисовав с десяток печатей, обнаружил, что бумага закончилась, и тоже принялся скучать. А скучающий Узумаки — невероятно деятельное и довольно опасное существо. Натуральное стихийное бедствие!

Для начала, на сиденья нескольких парт был установлен отражающий барьер. Забавно, если садишься на такой аккуратно, даже ничего не заметишь, но если плюхнешься с размаху, барьер вернёт тебе импульс, подбросив в воздух. Жаль, что это очень ёмкая техника, и быстро исчерпается.

Несколько мест на полу тоже были обработаны фуиндзюцу, довольно сложными на вид. Надо же, а я и не знал, что он уже умеет ставить «клейкие» мины, да ещё и с условием на срабатывание. Если кто-то пройдёт здесь в пижонской кожаной обуви, а не в стандартной обуви шиноби, возвращаться будет, скача на одной ноге. Отодрать прилепившуюся обувь можно лишь с куском пола!

Следующей жертвой, по традиции, должен был бы стать стул учителя, но Узумаки с задумчивым видом потёр протектор на лбу, и в этот раз пощадил Ируку-сенсея. Правда, подозреваю, что это уже не поможет. Ирука давно уже выработал вполне естественную паранойю, и проверяет любые места, на которые можно сесть или хотя бы опереться.

На доске Наруто нарисовал несчастного Мизуки с огромнейшим кунаем, торчащим из причинного места. Нарисовано было не ахти, в стиле комикса, но узнать страдальца было вполне возможно. Затем художник ещё немного подумал, и нарисовал блистательного себя, попирающего ногой предателя, после чего защитил свой шедевр мощнейшим барьером. Похоже, доску придётся менять, сомневаюсь, что в Листе найдётся мастер, способный снять этот барьер.

А Какаши всё не шёл, что вызвало уже вполне объяснимое раздражение Узумаки. Но Наруто — человек дела, он не молчит и копит злость, как я, а немедленно готовит пакость!

Система простейшая — всего лишь губка для стирания мела, уложенная на дверь. Правда, Наруто ещё как-то над ней пошаманил, прежде чем устроить ловушку. И тем самым вывел детскую шалость на новый уровень. Надеюсь, Какаши голову не оторвёт?

Тем временем Сакура высмеяла детскую ловушку, и Наруто, посопев для порядка, начал что-то выцарапывать на дверном косяке. Я даже Шаринган активировал, чтобы лучше рассмотреть. Раньше Узумаки ничего подобного не демонстрировал! Ха, у меня родился коварный план! В свой будущий неотвратимый визит в незабвенный дом с зелёной крышей, я отправлю вперёд Наруто! Пусть разбирается с интересным барьером, а заодно поможет товарищу в его… г-м, естественных потребностях.

Тем временем, Узумаки, войдя во вкус, принялся за дело всерьёз, явно собираясь изначально почти безобидную ловушку превратить в охранную систему, которая на всю жизнь запомнилась Мизуки. Но тут уже вмешался я, и попросил Наруто не делать глупостей — мало того, что произведём плохое впечатление на наставника, так ещё и кто посторонний может пострадать. Та же Сакура, к примеру.

Уже настроившийся, было, на долгий спор Узумаки мигом остыл, и принялся убирать многочисленные свитки. Неужели ему позволили опять запечатать весь тот мусор?! Или правильнее будет сказать, не позволили, а заставили?

Тут в коридоре послышались шаги, и уже знакомый мне по патрулированию у дома с зелёной крышей шиноби в протекторе, залихватски сдвинутом на левый глаз, заглянул в класс.

Как и предсказывала Сакура, опытный боец мгновенно заметил падающую сверху губку для мела, и быстро убрал… точнее, попытался убрать голову. Тускло засветились грубо вырезанные символы на косяке, и Какаши застыл, не в силах сдвинуться. Губка с неотвратимостью рока пала на голову сенсея, и взорвалась. Хорошо, хоть, что Наруто хватило ума не делать взрыв слишком сильным. Теперь волосы джонина напоминали изрядно потрёпанную метлу, тщательно припорошенную мелом. Но и это было не всё — свистнул забытый на учительском столе свиток, и настоящий, ничуть не учебный кунай полетел прямо в выпученный от возмущения глаз нашего наставника.

Нельзя сказать, что Какаши был совсем беспомощен. Я видел, как покраснели от натуги открытые части лица шиноби, и вся дверная рама, целиком, с оглушительным треском и грохотом, вывалилась вместе с джонином в коридор. Вот только кунай летел слишком быстро, и если бы барьер, удерживающий верхнюю часть тела Какаши в уже выломанной дверной раме, не отбил метательный снаряд, кое-кто лишился бы глаза, а у нас были бы серьёзнейшие проблемы.

Ну а прямо сейчас что у меня, что у Сакуры случился настоящий приступ кашля. Ничем другим дурной смех скрыть было просто невозможно, уж слишком забавное зрелище представлял собой наш наставник с мелироваными всклокоченными волосами и дверной рамой, висящей поперёк туловища. Лишь Наруто был огорчён — должно быть, тем, что не предусмотрел ненадёжность дверных рам в столкновении с опытным, мастерски пользующимся чакрой шиноби.

Расстроенный Какаши вполголоса ругался, примеряясь, как половчее разбить дверную раму, всё ещё блокирующую его руки. Ногами неудобно, остаются лишь стены.

— Позвольте, сенсей! — Кротко попросил Узумаки, и одним прикосновением убрал барьер. Наставник едва успел убрать ногу от падающей массивной рамы.

Какаши пригладил волосы, и тяжело вздохнул, глядя на меловое облако, медленно оседающее вокруг него.

— Ну что сказать, ребята. Не нравитесь вы мне…

* * *

День близился к закату, и Коноха лениво млела в лучах заходящего солнца, представляя невероятно мирную и спокойную картину с крыши академии, на которую нас вывел сенсей для разговора… Это ж сколько мы ждали этого… наставника?! Все угрызения совести, связанные с событиями в классе, дружно попрятались и замаскировались. Надо было Наруто предложить включить в его ловушку перья и что-нибудь липкое! После такого опоздания Какаши ещё слишком легко отделался!

— Давайте для начала познакомимся. Ну, скажем, что вам нравится и не нравится, чего хотите добиться.

— Тогда, может, начнём с вас? — Сакура невинно улыбнулась.

— Ну, зовут меня Хатаке Какаши. Увлечений у меня… довольно много. Мечтаю… ну об этом вам знать рановато, а не нравятся мне ссоры в команде и дурацкие шуточки. — Наставник сурово поглядел на Наруто, но что для Узумаки намёки, не подкреплённые хорошим пинком? — Давай теперь ты.

— Харуно Сакура! — Нет, в этом мире что-то надо делать с одеждой. К такому тону пошло бы платье с пышной юбкой и книксен, а не утилитарная помесь платья и пончо, с выглядывающими из разрезов юбки лосинами. — Люблю учиться и читать, не люблю тяжёлые тренировки. Терпеть не могу идиотов! — Крайне красноречивый взгляд на Наруто. — А люблю… хи-хи.

На не менее красноречивый взгляд в мою сторону я прикинулся Узумаки. В смысле, сделал вид, что ничего не понял.

Какаши почти неслышно вздохнул, и перевёл взгляд на Наруто.

— Я? Я Узумаки Наруто! Люблю Фуиндзюцу, не люблю, когда меня называют идиотом, и недооценивают! Собираюсь восстановить клан Узумаки, а потом и весь скрытый Водоворот! Стану Узукаге, и все будут меня любить и уважать!

Сенсей закашлялся, отвернувшись в сторону. Не понял, это он что, смех скрывает, или действительно простужен? Полминуты спустя Какаши справился с приступом, и вновь повернулся к нам. Взгляд джонина теперь упёрся в меня.

— Учиха Саске. Люблю книги Джираи-сама, — ага, есть попадание! Какаши вздрогнул, и поглубже запихнул мелкоформатную книгу в поясную сумку. — … не люблю варёную рыбу. Хочу найти виновников смерти родителей и сокланников, намереваюсь возродить клан Учиха и его былую славу. Не дело, когда на всю Коноху всего три Шарингана.

Какаши отвёл от меня взгляд, и усилием воли удержал руку, дёрнувшуюся, было, к протектору.

— Ясно. Значит, так… Завтра, в шесть утра приходите на седьмой полигон. Захватите с собой всё оружие, которое сочтёте необходимым. Будет тест на выживание, и пройдут его… не все. Да, и ещё… не завтракайте, может вырвать.

В следующую минуту нам в лица ударил упругий порыв ветра… к-ха, к-ха, с облаком мела! Нет, это он точно специально! Не было никакой нужды уходить Шуншином! Отомщу, цинично и безжалостно! Выкраду его любимую книгу, и буду ходить с ней в туалет… Хотя нет, это слишком жестоко — по отношению к моей задней части. Здесь такая едкая типографская краска.

— Сакура-чан! Давай сходим на свидание? Отпразднуем присвоение нового ранга! — Наруто многозначительно засунул руку в карман, чтобы показать набитый под завязку кошелёк, но, как всегда, был понят неправильно.

— Бака-хентай! — Тяжёлая рука Сакуры привычно заехала по блондинистому затылку. — Вали отсюда, из-за тебя Какаши-сенсей на всех рассердился!

И почти не делая паузы, и лишь немного сбавив тон, девчонка обратилась уже ко мне:

— Саске-кун! Давай куда-нибудь сходим! В кафе, или даже в кино. Мы ведь теперь шиноби, надо это отпраздновать… Наруто, убирайся отсюда, сказала же!

— Ты предлагаешь это отпраздновать всей командой? Зачем тогда гнать Наруто?

Девчонка замялась. Естественно, ей хотелось бы оформить всё, как свидание, но наглости не хватало, как и серьёзного повода куда-нибудь услать Узумаки. При других обстоятельствах я бы постарался просто отделаться от навязчивой, но неинтересной мне особы, вот только с коллегами и сокомандниками надо поддерживать если не дружеские, то хотя бы ровные отношения. И, хоть это и не слишком приятно, пришло время объясниться.

— Давайте пройдём во-он к тому ларьку, возьмём по мороженому.

Должно быть, со стороны, мы смотрелись довольно забавно — трое детей с мороженым на скамейке, причём девочка по центру всё время корчила страшные рожи одному мальчишке и умильные рожицы другому. Но так как немалую долю внимания приходилось уделять тающему мороженому, пару раз Сакура ошибалась с направлением, чем вызвала приступ надежды у наивного Наруто, и едва не заставила подавиться меня.

Наконец, с мороженым расправились, и теперь, когда все трое в относительно благодушном настроении, можно поговорить серьёзно.

— Сакура, скажи, чего ты хочешь добиться в будущем? Надеюсь, ты не из тех ненормальных, что действительно предпочитают карьеру боевой куноичи семье? — Я, между прочим, знал, о чём говорил. По достижении лет семнадцати-восемнадцати, куноичи обычно выскакивают замуж, заводят детей, и крайне редко потом возвращаются к службе. В этом я убедился, посмотрев список, составленный Неджи. В нём было ровно четыре позиции. Митараши Анко, Куренай, Хироко Акимичи (та самая толстуха-вышибала из дома с зелёной крышей, к тому же, судя по смущенным недомолвкам Неджи, она ещё и нетрадиционной ориентации), да Сео Руши, куноичи лет под сорок, со страшно обожжённым лицом, вечно прикрытым маской АНБУ. Нет, Неджи будет искать ещё, ведь ему обещана премия за каждую новую строчку в списке, но тенденция понятна и так. Особые случаи, в виде Цунаде отложим до личного знакомства.

— Ну-у, я ещё об этом не думала! — Протянула сокомандница, кокетливо расстреливая меня жаркими взорами. Ага, верю-верю, сейчас наверняка, перед глазами так и стоят всякие глупости, вроде свадебного кимоно и поцелуя по самые гланды под деревом-тёзкой.

— А вот мы с Наруто уже думаем, нам ведь обоим свои кланы восстанавливать.

Сакура с немым удивлением повернулась к Узумаки, и удивилась ещё сильнее. На лице Наруто было столь явно написано мучительное раздумье, что не поверить было просто невозможно. Хорошо, что девчонка, слишком увлечённая разговором, не заметила предыстории — Наруто только что уронил остатки мороженого с палочки на землю, и сейчас размышлял, сходить ли за новым, или же предпочесть приятную компанию.

— Конечно, каждому из нас нужна здоровая, верная, привлекательная жена. Очень жаль, что ты ни одному из нас не подходишь…

Мне было даже жаль надоедливую девчонку. За то время, как я произносил эти фразы, успели отразиться восторг (нет, она что, действительно предполагала, что я немедленно сделаю ей предложение?), растерянность, отчаяние, злость и решимость.

— Мы не можем идти на поводу у чувств, нам будут нужны дети, чем больше, тем лучше, а потому, и жена будет нужна с мощной чакросистемой, в идеале — из клана с улучшенным геномом.

— Я… я докажу, я смогу, в Академии я была самой лучшей! Я ничем не хуже этих клановых задавак! — Злые слёзы так и брызнули из глаз куноичи. В свете заходящего солнца они сверкали рубинами. Сейчас, не кривляясь, и не пытаясь корчить из себя гламурную красотку, девочка-подросток действительно выглядела довольно привлекательно. Жаль, что этот портрет мне не написать, я не настолько жесток, чтобы рисовать женщин в моменты слабости.

— Медик из Академии сказал просто и доступно. У нас с тобой не должно быть общих детей. Ребёнок от меня тебя искалечит, от Наруто — просто убьёт. Нет, конечно, если ты хочешь коротких, ни к чему не обязывающих отношений…

Сакура сцепила зубы, явно едва удержавшись, чтобы не влепить мне пощёчину. Затем топнула ногой, и умчалась в ближайший переулок.

— Зря ты так. — Тяжело вздохнул Наруто. Несмотря на то, что мы говорили о будущих жёнах и невозможных кандидатурах неоднократно, Узумаки так до сих по и не смирился с судьбой, или не до конца поверил медикам. — Испортил Сакуре-чан приятный вечер.

— Я просто собираюсь быть честным. Ладно, пойду я, до встречи на седьмом полигоне!

Я взметнулся на ближайшую крышу (нет, ходить по стенкам я ещё не научился, но запрыгнуть по балконам — проще простого) и огляделся. Ага, вон она Сакура, забилась в уголок в пустынном переулке, и рыдает. Утешать сейчас нельзя, будет больше похоже на издевательство, но если я правильно оцениваю её характер, ей эти слёзы со временем пойдут на пользу. Для начала, допросит нескольких медиков, а затем возьмётся за тренировки и попытки преодолеть разделяющую нас пропасть. Если сумеет… посмотрим.

Наруто тем временем успел купить пару самых больших порций мороженого, но найти Сакуру, чтобы утешить её настолько детским способом, не сумел (девчонка своевременно ускользала от непрошенного утешителя). Мороженое уже начало таять, и я даже задержался, чтобы поглядеть, как поступит Узумаки. Попытается заглотить оба, с риском простуды, или победит жабу-душительницу, и выкинет. А, запечатал. Завидно. Я пока не рискую запечатывать что-нибудь сложнее кунаев.

Солнце уже почти село, и я поспешил домой. Завтра будет сложный день.

* * *

Похоже, я разгадал секрет успеха Какаши. Он прост, как и всё гениальное. Этот тип всегда опаздывает, доводя своих противников до полного озверения, а гнев в бою — не лучший помощник. Да, а предполагаемые жертвы, наверное, сами делают себе харакири, вымотанные ожиданием смерти.

Десять часов утра, а этого мерзавца ещё нет! Мы с Наруто успели потренироваться (Сакура всё ещё дулась, и читала какой-то свиток. Вроде бы, медицинский), затем чуть-чуть поспорить и согласиться, что шанс вырвать менее ужасен, чем муки голода, сообразить на двоих, и сгонять клона Узумаки за едой (на троих). С тех пор завтрак успел даже перевариться, а наш драгоценный наставник, кладезь всяческих достоинств, перекрываемых полным отсутствием пунктуальности, так и не появился.

А ведь, если я не ошибаюсь, сегодняшняя встреча — важнейший этап во взаимоотношениях с наставником. Не только он должен посмотреть на наши возможности, но и мы должны убедиться в его заоблачной крутизне. Как я понимаю, Какаши просто обязан хорошо над нами поиздеваться, вывалять в пыли и сбить лишнюю спесь, чтобы сходу завоевать уважение, слегка подпорченное вчерашними событиями. Ученики обязаны почитать сенсея, и стараться сравниться с ним.

Иначе, зачем бы нам, боевой команде, дали бы Какаши, сенсорам — Хинате, Кибе и Шино — мастера Гендзюцу Куренай, которая образцово-показательно докажет подопечным, что все их додзюцу, нюх и жуки бесполезны против иллюзий. Ну а Сарутоби Асума, член правящего клана, должен будет всыпать стойкому союзу Ино-Шико-Чо, и показать, что даже втроём им пока рано поднимать хвост на сильного шиноби. Просто и логично — если с самого начала подозревать подвох.

Вот только весь воспитательный эффект может рухнуть, если ученики терпеть не могут наставника, оскорбляющего их постоянными опозданиями!

Так что сейчас я сидел, чувствуя себя Нара, поскольку ничем, кроме разглядывания облаков, занять себя не мог, и искренне сочувствовал лентяям-теневикам. И как они с этим справляются? Я бы за месяц сдох от такого скучного времяпрепровождения!

Сакура, та, похоже, заснула за своим свитком, ну а Узумаки… Я уже говорил про скучающих представителей этого клана? Наруто явно готовил сенсею жаркую встречу. Он чертил, что-то измерял, закапывал, маскировал. Помнится, перед разборкой с Мизуки он готовился совсем недолго. Похоже, сегодня звёзды готовят изрядную пакость всем светловолосым одноглазым любителям лёгкой книжной эротики.

Даже не знаю, предупреждать, или просто посмотреть, что из всего этого получится? С одной стороны, надо вырабатывать у сенсея полезные рефлексы — опоздал-схлопотал ловушку. А с другой… А, ладно, посмотрим, насколько искренне будет извиняться белобрысый бездельник!

* * *

— М-м, добрый день, Хокаге-сама.

— А, Какаши? Да, наслышан, наслышан. Между прочим, тебе идёт этот оттенок волос!

— Это их естественный цвет, Сарутоби-доно! Мел я давно смыл!

— Ну ладно, ладно, не горячись, я просто пошутил. Ты по поводу своей команды? Как они тебе?

— М-ма, я был здорово удивлён. И не только фуиндзюцу Узумаки. Парни поразительно серьёзны. Оба собираются восстанавливать свои кланы, и, вы, возможно, этого ещё не слышали, Наруто всерьёз намерен восстановить Водоворот и стать там Узукаге!

Старый шиноби нахмурился, и принялся выбивать свою неизменную трубку.

— Значит, вот что означает та перемена в утренних криках Наруто… Надо будет поговорить с Товаши-куном, он, похоже, перестарался в своём энтузиазме.

— А вы разве против возрождения Водоворота, Хокаге-сама? Это же самый надёжный союзник Конохи!

— Был союзником, Какаши-кун, был… Если наши теоретики правы, и Узумаки удалось спрятать целое селение, неизвестно, как они будут относиться к Конохе, не сумевшей ничем им помочь в час беды… Да и с оставшимися в нашем селении вышло нехорошо… проклятый лис! Но даже в идеальном варианте, представь — Наруто возвращает Водоворот. Каковы будут последствия для Конохи? Во-первых, сам Наруто, хоть я и сомневаюсь, что ему сразу предложат шляпу каге, тем не менее станет приближённым при Узукаге. НАШ шиноби, и НАШ джинджурики! Именно по этой причине мы так и не позволили Кушине сделать попытку. Да и само по себе, явление Водоворот может серьёзнейшим образом повлиять на расстановку сил. Нам скорее повредит их возвращение. Сейчас существует определённое равновесие, негласные договоры с Суной и Кири, но появление стабильного союзника может насторожить и оттолкнуть союзников временных. Ты уверен, что Коноха сможет что-то противопоставить союзу ЧЕТЫРЁХ скрытых селений? Пусть даже Водоворот будет на нашей стороне?

— Значит, мечте Наруто не суждено осуществиться…

— Боюсь, что это не в наших интересах. Но восстановление Водоворота с самого начала было неосуществимой фантазией. Насколько мне известно, не выжило никого из настоящих мастеров Фуиндзюцу Узумаки, мододёжь не в счёт. Даже Кушина, по большому счёту, была недоучкой. Наруто просто некому учить.

— М-ма, а если Джирая-сенсей?

Третий Хокаге лишь криво ухмыльнулся:

— Да-да, помню, как Мито-сама пыталась обучать фуиндзюцу Цунаде, а в результате выяснила, что у сокомандников внучки и то больше способностей к работе с печатями. Но даже Джи и Оро очень далеки от настоящих возможностей Узумаки. Так что, если Джирая согласится — пусть учит, селению появление ещё одного мастера его уровня пойдёт только на пользу.

Какаши согласно кивнул, старательно пряча извечные мысли о том, что политика — очень грязное занятие. И он даже не хочет знать, что предпримет Сарутоби-доно, если кто-то из старых Узумаки всё же обнаружится…

— И, простите Хокаге-сами, я хотел попросить вас об одолжении. Вы не могли бы показать мне через ваш шар, чем там сейчас занимается моя команда?

— О, опасаешься попасться в ловушку? Похвальная предусмотрительность!

Глава деревни извлёк стеклянный шар — уникальный артефакт, требующий для активации не менее уникального дзюцу. О существовании этой вещи и её назначении знали лишь самые доверенные люди Хокаге. К сожалению, даже эти доверенные могли рассмотреть в искажающей стеклянной поверхности лишь фрагменты картин, видимых хозяину артефакта.

— Ага… Харуно дремет, Учиха скучает, Узумаки… Узумаки работает. Барьер шести сторон… октограмма разрушения… какая прелесть, осушающая печать, если попадёшься, останешься без чакры… ага, здесь что-то с тяготением, а ловушек-то ловушек…

Какаши становилось всё грустнее с каждым словом Хирузена Сарутоби. Может, клонов послать? Но воспитательный эффект будет не тот, совсем не тот. Дети ещё решат, что наставник струсил, и будут недалеки от истины.

… искажающий барьер… печать отрицания… как замечательно… а с этим я вообще не знаком, он что, сам это выдумал… изумительно!

— Что ж здесь замечательного и изумительного? — Грустно поинтересовался джонин. — Мальчишка же за считанные часы переплюнул линию обороны Ивы и пещеры отрёкшихся!

— Замечательно то, что не мне придётся туда идти! — Пояснил ехидный старик. — И вообще, я бы тебе посоветовал больше не опаздывать. Опасно!

— Хокаге-сама!

— Ладно, ладно! Сейчас посмотрим, что можно с этим сделать. — Сарутоби произвёл ещё какие-то манипуляции со своим шаром. — Ага, вот. Куренай со своими закончила, думаю, она не будет против.

— Спаси вас ками, Хокаге-сама! — С чувством поблагодарил Какаши, и поспешил к своему отряду.

Хирузен на минуту задумался, после чего махнул рукой на бумаги, и опять взялся за стеклянный шар.

* * *

— Привет, ребятки! — Ага, Какаши. Явился, не запылился, назначал на шесть утра, а сейчас, если прикинуть по солнцу… нет, ещё не полдень, да и одиннадцати ещё нет, но всё равно немало.

Сакура вскинулась, было, но зацепила взглядом меня, и раздумала поднимать шум. Наруто и вовсе с самого начала ожидал, пока Какаши переберётся с мостика через мелкую речушку, чтобы начать ответное приветствие.

— М-ма, простите, мне по пути встретилась старушка с огромными продуктовыми сумками, я просто не мог не помочь…

Сакуру просто распирало от возмущения, но упрямство было сильнее. А нахмурившийся Узумаки печально осматривал мост, который не додумался заминировать.

— Ум-м, ну ладно. Вернёмся к нашему тесту на выживание. Для начала я предлагаю перейти на восьмой полигон — ваш друг перестарался, и эта местность сейчас просто опасна. Лучше не рисковать жизнями.

Никогда раньше я не видел Наруто настолько несчастным. Как будто Товаши выгнал его из мастерской и назвал бездарем, весь рамен в Конохе скис, а Сакура призналась, что любовь всей её жизни — Ино. Бедняга окинул мрачным взглядом территорию, старательно подготовленную для показательного наказания Какаши, тяжело вздохнул и поплёлся за беспечно насвистывающим наставником.

— Что-то вы, парни, мало снаряжения с собой захватили! — Ехидно выдал наставник. — Брали бы пример с Сакуры!

Ещё и издевается, мерзавец! Я догнал совсем уж расстроившегося Наруто, и уточнил:

— Так что, ты всё в своих ловушках задействовал? Ничего не осталось?

— Ничего! — Обижено вздохнул Узумаки. — Снять сейчас не успею, из всех свитков только пищевой остался.

— А мусорные? Для отвлечения сгодятся!

Наруто ещё раз вздохнул:

— Я от них ещё вчера избавился. Отнёс в овраг на западе от Конохи, и того… Давно хотел узнать, что будет с запечатанными вещами, если свиток повредить. Ох и рвануло! Весь западный отряд АНБУ по тревоге подняли!

— Ладно, поделюсь с тобой запасами. Вот тебе пара пачек шурикенов, печати — пяток взрывных и одна шоковая, чакроподавляющих и прочих специальных, извини, нет, я ими пользоваться не умею. Так, кунаи у тебя есть, проволока нужна?

— Не, оставь себе, механические ты лучше меня ставишь! — Отмахнулся слегка воспрянувший духом Наруто, распихивая припасы по карманам.

— Всё равно маловато! — Ухмыльнулся Какаши.

— Главное оружие — это сам шиноби! — Процитировал я высказывание первого Хокаге. — Всё остальное — лишь инструменты.

Больше вопросов не возникло.

* * *

Полигон восьмой команды довольно серьёзно отличался от нашего. Больше леса, меньше открытых мест и тренировочного снаряжения, вроде врытых в землю столбов для отработки ударов. В принципе, не удивительно, ведь восьмые — разведчики и поисковики, здесь они будут отрабатывать поиск и взаимодействие, а не боевые навыки. Но для нас это менее удобно, в лесу Какаши подловить труднее… впрочем, и самим проще спрятаться.

Наставник тем временем выложил на платок несколько покупных бенто, и установил на краю полигона здоровенный, допотопного вида будильник… Стоп, я опять мыслю мерками прежнего мира. Какаши установил на краю поля чудо механики этого бедного технологиями мира, настоящие часы со звуковым приспособлением, даже не требующие подзарядки чакрой! Насколько мне известно, большинство шиноби обходится без таких дорогущих наворотов, но человеку, способному опаздывать на несколько часов, такая вещь просто необходима!

— У вас есть время до полудня. — Провозгласил Какаши. Ага, а на будильнике уже начало двенадцатого! — За это время вы должны отобрать у меня эти бубенчики. Справившийся отходит к началу, и может завтракать. Те, кому бубенчика не достанется, вернётся доучиваться в Академию!

Минутку, кошачьих бубенчиков на поясе сенсея лишь два. Подстава! Мне ли не знать, что команды формировались по целому ряду показателей, начиная от навыков и предпочтений, которые должны дополнять друг друга у сокомандников, и вплоть до совместимости характеров. А затем приходит наставник, и спокойно разбивает тройку.

Блин, ну почему у меня нет никакой информации по этой ситуации? Всё же, с чокнутой анимешницей я встречался довольно долго, и многие серии краем глаза, или краем уха воспринимал не по одному разу. А вот битвы за бубенчики, как назло, не помню совершенно! Есть лишь одна неприятная догадка, отлично сочетающаяся с версией об избавлении генинов от лишних иллюзий собственной крутизны. Должно быть, для любимой анимешницей парочки, Саске и Наруто, вся эта ситуация была неприятной и даже позорной, зачем же несколько раз пересматривать такой кошмар?

— Я не буду сдерживаться, так что, если желаете добыть бубенчик, нападайте так, как будто желаете убить!

Сакура явно собиралась возразить, но промолчала. Что творится с этой девчонкой? Я надеялся, что в её возрасте потеря иллюзий будет воспринята легче.

Наруто напрягся, было, перед рывком, и я лишь в последний момент успел его удержать:

— Стой! Сенсей ещё не объявил о начале!

Какаши усмехнулся, и рявкнул:

— Начали!

Я немедленно перебрался в ближайшие кусты, там резко изменил направление, пробежался вдоль поляны, и занял удобное место за деревом. Наруто пыхтел следом за мной, Сакура со своим увесистым снаряжением за нами не успевала, но тоже спряталась.

— Ну что? Ты с одной стороны, я с другой?

Узумаки горящими глазами смотрел на беспечно стоящего посреди поляны Какаши, но кидаться в драку не спешил — в спаррингах с чунинами-полицейскими ему не раз доставалось на орехи, а уж когда выходил поразмяться сам Сибата-сан, и те самые чунины летали птичками.

— Нет уж, этого лобовой атакой не проймёшь. И теневые клоны не помогут.

Я на минуту задумался, прикидывая возможности.

— Значит, так, ты начнёшь одним клоном, разыгрываешь неумеху, затем, когда сенсей расслабится, атакуешь сразу десятком, Сакура поддержит с расстояния метательными средствами, а я попробую сбить его с толку с помощью Гендзуюцу. Эй, Наруто, ты слушаешь?

— Сакура… — Потеряно выдавил Узумаки, глядя на поляну.

Я глянул тоже, и схватился за голову — эта придурочная ринулась в драку в одиночку! Какаши, похоже, тоже удивился, но это ему не помешало:

— Урок первый — тайдзюцу!

Ну что сказать — жалкое зрелище! Сначала розовая мстительница ринулась в лобовую атаку, как носорог, выставив перед собой кунай. Наставник, не напрягаясь, захватил оружие двумя пальцами, с лёгкостью вырвал из хватки девочки, и вогнал в дерево прямо над моей головой. Ага, намёк понял, меняю диспозицию.

На дальнейший поединок было жалко смотреть. Сакура с упорством, достойным лучшего применения рвалась в бой, пыталась достать белобрысого наглеца снизу, сбоку, спереди и сзади, кунаями и шурикенами, а этот тип вынул книгу, и делал вид, что читает, тем не менее, каждый раз легко перехватывая очередное орудие убийства, и его броском отмечая наши с Наруто меняющиеся укрытия. Пока что, от своих атак страдала только сама девчонка, регулярно вспахивая носом пыльную полянку.

Утратив последний кунай, нечто основательно вывалянное в пыли, ничуть не напоминающее аккуратную девочку с волосами необычного цвета, с трудом поднялось на ноги, напитала чакрой руку, и ринулось в очередную безнадёжную схватку. Но белокурая бестия легко перехватил удар, и заломал руку девчонки за спину:

— Плохо. Просто отвратительно! Ни техники, ни скорости, чакры немного, и той пользоваться не умеешь. Мне встречались обычные бандиты гораздо опаснее, чем ты! Может, выберешь мирную профессию?

Ярко-зелёные (единственные, оставшиеся яркими на сером от пыли лице) глаза подозрительно заблестели, и две мокрые дорожки побежали по щекам… А в следующий миг Какаши пришлось отшвырнуть девчонку, и завертеться юлой, отбивая целую тучу метательного оружия — пятьдесят взбешенных Нарут неслись в драку. Я быстро обернулся — и выругался сквозь зубы. Настоящий тоже ринулся бить сенсея. И с кем мне теперь договариваться о совместных действиях?

Тем временем несколько клонов подхватили измученную девчонку, и уволокли в лес, в то время, как остальные предались увлекательнейшему занятию — взаимному мордобою. Хитрый Какаши быстро применил Хенге, притворившись одним из клонов, и сейчас оранжевая орда выясняла ху из ху простейшим методом.

— Настоящий здесь? — Четвёрка эвакуаторов переглянулась, и синхронно замотала головами. Идиот! Мало того, что полностью потерял голову, так ещё и такую возможность упустил! Ну нравится девушка — тащил бы сам, заодно за некоторые места подержался бы, нет, отправил копий, которые несли тушку за руки, за ноги, а сам остался на открытой месности… Ну, сам напросился!

Тратить сразу все Шурикены не хотелось, так что я быстро сложил печати, создавая пару собственных теневиков, а затем, уже втроём, мы обрушили настоящий стальной ливень на ноги и зады оранжевых недоразумений.

— Сдурел, Саске!? — В считанные секунды настоящий Узумаки стоял рядом со мной, и грозно потрясал шурикеном, другой рукой держась за пострадавший зад.

— А как ещё привлечь твоё внимание? Настоящий Какаши давно смылся, и лишь посмеивается сейчас где-то в лесу!

— Ну, мог бы объяснить, и развеять одного из этих, — Наруто, остывая, кивнул на троих клонов, приводящих сокомандницу в порядок. Ну я же говорил, что в стрессовой ситуации он резко умнеет. Интересно, если вогнать ему шурикен не в зад, а в лоб, вообще станет гением?

Кстати, а почему клонов только три? Так, один протирает смоченным платком лицо пострадавшей, другой бинтует ей же разбитую коленку, третий пытается вытрясти пыль из пла… Тут Сакура, очевидно, решившая, что клон коснулся чего-то, пока существующего лишь теоретически, и с рыком развеяла бедолагу. Ага, понятно, куда и четвёртый подевался, снизу платье было уже выбито.

— Коллеги, у нас проблемы. Противник подл, коварен и безжалостен. К тому же, сейчас таится в лесу, где у нас шансы против опытного шиноби не то, что нулевые, отрицательные. Его надо выманить на открытое пространство, и на этот раз атаковать совместно. Есть предложения?

Ага, вагон и маленькая тележка. Сакура в полном ступоре после показательной порки, Наруто глубокомысленно чешет в затылке.

— Ладно, предлагаю свой вариант. Наруто, посылаешь одного клона в центр полянки, и пусть рисует что-нибудь заковыристое из Фуиндзюцу…

— Но клоны не могут использовать техники! — Возмутился Узумаки.

— Эти — могут! Но Какаши-то об этом не знает! Поэтому, решит, что ты настоящий, и появится лично, чтобы обезвредить, твоё Фуин он уже научился уважать. Второй клон пусть под моим Хенге защищает первого, затем, набегает ещё целая толпа, и под шумок, формирует запирающий барьер.

— Нарисовать не успею, — Предупредил Узумаки.

— Не графический! — Уточнил я. — Помнишь, Товаши в прошлом месяце тебе показывал, восьмигранный столп? Вот восемь клонов и будут гранями. Главное, чтобы Какаши не успел смыться до установки барьера. Кстати, верх не перекрывай, мы будем сверху обстреливать, ну я ещё гендзюцу попробую, а мои клоны по шарику выдадут. Но, на крайний случай, если всё равно не выйдет, воспользуешься своим сохраняющим свитком для отвлечения.

— Ты с ума сошёл! Ты же знаешь, что у меня там! — Наруто смотрел на меня так, будто я предложил, по меньшей мере, отринуть волю Огня, оскорбить Дайме и надругаться над Хокаге.

— Это задание, шиноби! — Отрезал я. — Учись жертвовать даже самым дорогим во имя цели! И, ладно уж, компенсирую я тебе твою потерю. Главное — в бою участвуют только клоны! Мы недостаточно сработаны, не хочу, чтобы кто-то нечаянно получил кунай в спину от союзника.

* * *

Всё прошло, как по-писаному. Нет, я всё же опасался, что Какаши воспользуется Шаринганом, и поймёт, что имеет дело с клонами, но джонин счёл ниже своего достоинства использовать такой козырь против детей. Правда, Гендзюцу он игнорировал напрочь. Похоже, даже закрытый повязкой Шаринган даёт приличную защиту.

Когда взметнулись багровые стены барьера, наставник напрягся уже всерьёз, мигом развеял всех оставшихся с ним в заточении клонов, и попробовал стены на прочность огнём и молнией. Попытался убраться шуншином, и убедился, что барьер держит и пространственные техники. Уйти под землю белобрысому тоже не удалось, точнее, он ушёл — но только по пояс, снизу упёршись во всё тот же барьер. Эх, не была бы эта техника так затратна, можно было бы вражеские войска делить на части и выбивать по очереди!

Именно тогда, когда удивлённый наставник торчал по пояс в земле, на него обрушился стальной дождик. Но даже это не проняло белокурую бестию! Он воспользовался ещё одной техникой земли, и кунаи с шурикенами просто отлетали от его потемневшей тушки, а пара огненных шаров была принята на незнакомые мне водные техники.

Теперь я верил, что этот тип действительно владеет четырьмя стихиями. Жуть! Я, даже при всей склонности, ещё до конца Огнём не овладел, перехват и сопряжение только-только начали получаться…

Тем временем, Какаши надоело сидеть в импровизированной клетке, он разогнался и попытался выбежать прямо по стене. Но клоны Наруто не сплоховали, хотя им и надо-то было, всего лишь чуть изменить печати — и сенсей на полном ходу врезался в появившуюся в последний миг верхнюю грань. Какаши ловко извернулся, и приземлился на ноги.

Пат. Он не может выйти, мы не можем войти. Точнее, кое-кто может, но…

— А если он там останется до звонка, это будет считаться победой? — Сакура немного ожила, всё же, метать в сенсея железки на расстоянии куда проще, чем драться врукопашную. К тому же, и метали мы, в основном, железо из её припасов, мои извели ещё раньше.

— Сомневаюсь, колокольчики-то у него остались. А в спорной ситуации решение принимает наставник.

Мы переглянулись. Интересно, если будильник зарезать, можно будет продлить время теста? За оставшиеся минуты Какаши не успеет вырубиться от кислородного голодания. Правда, есть ещё вариант…

— Наруто, а кристальную пирамиду осилишь? Если четыре твоих клона, разом пройдут через барьер, Какаши удивится, и не успеет помешать.

— Ты что, убить его хочешь? — Узумаки даже чуть отодвинулся от меня. — Она же сжимается, эта пирамида!

— Сомневаюсь, что джонина можно убить такой техникой, она не так стабильна, как запирающий барьер, пробьёт. Главное, чтобы он отвлёкся, а ты просто просунешь руку сквозь грань пирамиды, и сорвёшь эти долбанные колокольчики! После этого, можешь смело развеивать пирамиду!

На этот раз, мы все вышли из лесу вслед за клонами Наруто. Оставались считанные минуты, если с пирамидой не выгорит, у нас будет последняя попытка.

Четыре клона подошли к барьеру вплотную, остальные распределились, демонстративно готовя кунаи. Какаши внутри напрягся, готовясь к любой пакости. Похоже, сегодня не только мы избавились от лишней самоуверенности.

— Пошли! — Рявкнул Узумаки, и четыре клона дружно шагнули сквозь барьер. Багровые стены задрожали, и пошли волнами, утратив стабильность. Всё же, врождённые способности Наруто пока серьёзно превышают его же мастерство. Пожалуй, если бы наставник поторопился, то успел бы вырваться сквозь утративший стабильность барьер, но Какаши смотрел на клонов вылезшим из орбиты глазом, и не успел адекватно среагировать.

Запирающий барьер всё же рухнул, но сенсей уже бессильно ругался, пиная ярко блестящую на солнце полупрозрачную грань быстро сжимающейся пирамиды. Вот он сел — и сложил руки в незнакомую печать… А следующий момент вспыхнул, как солнце, сметая пирамиду и клонов. Это что было?! Взрыв чакры? Ну он псих, использовать нестабильную технику, порождённую неудачником, пытавшимся открыть первые врата… Хотя, чего ему бояться? Ну останется почти без чакры, так и мы потратились, вымотать не удастся.

Белобрысый вихрь обрушился на маленькую армию Нарут, и пара Саске мало чем смогла помочь. Удивительно, что они вообще продержались столько, уже запустив по огненному шару.

Мы метали всё, что могли метнуть, с яростью отчаяния, но всклокоченная Немезида неспешно приближалась, легко отражая летающее железо. Казалось, из автомата в него постреляй, и то отобьёт!

— Сейчас, Наруто!

Первым из свитка с приличным ускорением вылетело мороженое. Наставник легко ухватил его за палочку и даже кивнул в знак благодарности! А следом уже летела здоровенная глиняная миска. Наверное, Какаши будут в кошмарах сниться причитания Наруто: «Двойная порция! Со свининой, чесноком и крабами!»

Рефлекс опытного шиноби оказался быстрее разума. Кунай взметнулся, защищая, миска разлетелась — и на Какаши обрушился душистый, густой, и очень горячий рамен! Нет, джонин не обварился, мгновенно смыв с себя почти всё водной техникой, но у меня была целая секунда, чтобы сорвать колокольчики.

Теперь оставалось последнее испытание. И если я неправильно понял смысл теста, сейчас буду в глубокой жо… в смысле, очень огорчён, а клан Учиха утратит часть своего престижа. Я спокойно разделил колокольчики, и бросил их сокомандникам.

— Держите, Сакура, Наруто. Сегодня я увидел, каким должен быть настоящий шиноби, и мне стыдно за мои жалкие навыки. Я возвращаюсь в Академию.

Блондин с блондинкой дружно пришли в ужас, и попытались тут же вернуть мне трофеи. Хе-хе, зря я, что ли, ничего не говорил им о своих догадках? Знай они правду, не смогли бы сыграть так достоверно!

— Вы прошли, все трое! — Довольно кисло изрёк Какаши. Теоретически, сейчас он должен был толкнуть речь о взаимодействии и взаимовыручке, но пока наставник больше был озабочен вытряхивание лапши из волос. И с ушей тоже снимал, между прочим!

Я посмотрел на мрачного, вымазанного раменом сенсея, на усталую, ещё не верящую своему счастью Сакуру, и решил срочно улучшать климат в коллективе:

— Предлагаю отпраздновать утверждение команды номер семь! Я плачу. Приведём себя в порядок, и через полчасика соберёмся у…

— Только никакого рамена! — Какаши вытащил из шевелюры спиральку наруто, и с искренним отвращением швырнул её в ближайшее дерево.

Вот так и появляются фобии… Эх, а я собирался сэкономить, устроив празднование у Ичираку… Ладно, что не сделаешь ради коллектива!

— О чём вы, сенсей? Я предлагал собраться недалеко от центрального парка, Чоджи говорил, что в тамошнем заведении делают чудное барбекю! Тихо, Наруто, я сказал, что компенсирую, значит, так и будет! Завтра туда сходим…

— А, кстати, Наруто, — Ехидно ухмыльнулся несколько воспрянувший духом наставник. — Тебе ведь переодеваться не надо? Я собираюсь поручить тебе миссию, очень опасную и сложную, с ней сможешь справиться только ты один!

Наруто немедленно надулся от гордости. А вот я, кажется, догадываюсь…

— Изволь убрать ловушки и печати с полигона номер семь! Нам там ещё тренироваться придётся, и не хотелось бы, чтобы с риском для жизни!

* * *

Хокаге устало потянулся, после чего завернул свой драгоценный стеклянный шар в белую ткань, и спрятал в стол.

По лицу старика гуляла мечтательная улыбка. Какаши сегодня здорово проштрафился, и заслужил наказание. И сама судьба предоставила возможность сделать это наказание просто незабываемым.

Вскоре придёт Майто Гай отчитываться о выполненном задании. Надо будет ему намекнуть невзначай, что Какаши не прочь посоревноваться в поедании рамена!

3. Трудовые будни Конохи

К назначенному месту я прибыл с небольшим опозданием. Сначала немного помог Наруто, а затем вспомнил, что у меня с собой маловато денег. Пришлось сбегать домой. Нет, конечно же, в любом заведении Листа мне бы и так поверили на слово, но зачем давать повод торгашам трепаться, будто последний из Учиха им задолжал?

Горячо разрекламированное Чоджи заведение называлось просто и со вкусом — «Мясо». Неказистое с виду заведение явно пользовалось успехом, народ так и сновал туда-сюда через не закрывающиеся двери. А в качестве рекламы в воздухе стоял одуряющий аромат жареного с приправами мяса.

Мы зашли и принялись оглядываться, отыскивая свободный стол, когда до меня донёсся знакомый, и, надо сказать, изрядно поднадоевший боевой клич:

— Саске-кун!

Да, это я свалял дурака. Ведь одиннадцатая команда тоже должна была отпраздновать утверждение! А если учесть, что у Ино и Шики нет особых предпочтений в еде, а Чоджи будет рваться именно сюда, неудивительно, что мы пересеклись. Ну что стоило предложить пойти туда, где я покупал данго для Анко? Или в ресторанчик близ отделения Полиции, куда патрульные по традиции водят своих девушек…

Тем временем Ино протолкалась мимо остальных посетителей, и прыгнула на меня. Точнее, меня-то там как раз уже не было — рефлекс сработал безукоризненно. Светловолосый вихрь пронёсся мимо, и налетел на Сакуру, стоявшую позади. При других обстоятельствах, розововласая куноичи успела бы защититься, но сегодняшний бой вымотал сокомандницу, и две девчонки столкнулись лоб в лоб, точнее… Нет, где-то я уже видел похожий эпизод, но там случайный поцелуй вышел у других однополых персонажей. Точно, это ж был один из любимых моментов моей пассии! Я подозрительно покосился, и даже немного отодвинулся от шокированного неожиданным зрелищем Узумаки.

Впрочем, Наруто оказался не одинок в своём потрясении. Сарутоби Асума, собиравшийся стряхнуть в пепельницу пепел со своей вечной сигареты, так и застыл с выпученными глазами, роняя горячие хлопья пепла себе на штаны. Шикамару лупил по спине Чоджи, подавившегося куском мяса, правда, сил тощему Нара не хватало, и приятель уже начинал задыхаться. Асума, всё так же глядя на девчонок, чуть наклонился, и один раз увесисто хлопнул мощной рукой по спине толстяка.

Кусок, едва не ставший последним в жизни Чоджи, вылетел со скоростью куная куда-то за пределы заведения, и туда тут же ринулась пара собак незнакомого парня из клана Инузуки. Толстяк тяжело вздохнул и немедленно ухватил другой кусок мяса, правда, теперь жевал гораздо тщательнее.

Какаши тяжело вздохнул, и, наплевав на разгорающийся скандал между подружками (мудрый мужик, и разнять не сумеешь, и сам огребёшь!), зашагал прямо к Асуме. Свободных столов не осталось, а одиннадцатая команда заняла самый большой стол, за которым, с некоторым трудом, поместились бы и три команды.

Джонины обменялись приветствиями, совместными усилиями погасили начавшие тлеть штаны Асумы, и устроились рядом. Тут же расселись и остальные. Девчонки ещё некоторое время переругивались на счёт первых поцелуев, и прочей чуши, но тут совершенно неожиданно вмешался Асума, с некоторым удивлением поинтересовавшийся — неужели у девочек настолько чёрствые родители, что никогда не целовали собственных чад? Когда куноичи попытались, было, разъяснить, что это совсем другое, бородач коварно поинтересовался — неужели девочки собирались строить серьёзные отношения с другими женщинами? А если нет, то незачем и огород городить, сегодняшнее происшествие тогда тоже проходит по разряду «совсем другого»!

Я даже немного зауважал сына Хокаге. Раньше у меня было к нему несколько предубеждённое отношение — наверное, из-за этой дурацкой бороды, из-за которой он смахивает на обезьяну. Смысл отпускать бороду, если она совсем не идёт?

Ожидая прибытия заказа, мы разговорились — здесь, кстати, был довольно специфический сервис, подавали широкую жаровню, и нарезанное мясо, вываленное в специях, жарить приходилось самим клиентам. Большинство справлялось, но и запах пригоревшего мяса появлялся регулярно. Похоже, своеобразный коммерческий ход — и клиент не может обвинить хозяев в плохо приготовленном блюде, да и сами посетители, которые не справились с первого раза, с хорошей долей вероятности закажут новую порцию.

Одиннадцатая команда с некоторой завистью выслушала похвальбы Наруто, им, оказывается, здорово досталось во время их тренировочного боя. В противоположность нашей ситуации, Асума сам выдал своим ученикам по колокольчику. От одиннадцатых требовалось продержаться час, не покидая полигон, в то время, как наставник будет их ловить и отбирать колокольчики.

Первым был пойман, что вполне логично, неповоротливый Чоджи. Не сумев ни сбежать, ни отбиться в рукопашной, толстяк просто проглотил свой колокольчик! Но бедняга ещё не знал коварства и безжалостности опытных джонинов. Асума продемонстрировал Чоджи флакон с сильнейшим слабительным, и пообещал, что после того, как это адское средство будет влито в жертву, бедняга неделю не слезет с толчка! В общем, наставник и ученик договорились, что колокольчик условно отобран.

Следующей была Ино. Светловолосая стервочка, сопротивлялась совсем по-другому. Девочка спрятала свой колокольчик в декольте (благо, фигура блондинки уже начала оформляться, и прятать было где), после чего холодно заявила, что у клана Сарутоби будут огромные неприятности, если кое-кто посмеет даже пальцем прикоснуться к химе благородного клана Яманака! Асума лично прикасаться и не стал. Просто захлестнул ноги блондинки верёвкой, перекинул верёвку через ветку, и, подвесив пленницу вниз головой, немножко потряс. Колокольчик вывалился сам, в компании с кунаями, сенбонами, расчёской, щипчиками, пилочками, и прочими вещами, которые несведущий примет за орудия пыток. Жестокий наставник рванул дальше, предоставив грустному Чоджи снимать ругающуюся, как пьяный грузчик, благородную даму. Ему, как другу детства и потомственному союзнику, прикасаться к химе можно — хотя и не везде, что и было объяснено в крайне грубой, прямо-таки пинательной форме.

Дольше всех, что и неудивительно, продержался Шикамару. Мало того, что Нара даже сумел поймать тенью, и почти полминуты удерживать в плену полноценного джонина, так ещё и колокольчика при хитреце не оказалось. Теневик просто спрятал его в тайнике, а в добавок ко всему, организовал ещё несколько ложных тайников по всему одиннадцатому полигону.

Но и здесь Асума оказался на высоте. Он привязал парня к дереву, и принялся проникновенно рассказывать, каким пыткам, а точнее, тренировкам, собирается подвергнуть несчастного лентяя. Гораздо позже Шикамару с возмущением выяснил, что ему просто пересказали обычную тренировочную программу Ли, а в тот момент бедолага сдался на описании пятисот кругов стремительного бега вокруг Конохи, и сдал Чоджи с потрохами. Оказывается, толстяк глотал сразу два колокольчика!

После новой демонстрации заветного флакона (уже всем троим), одиннадцатая команда признала своё полное и безоговорочное поражение…

Мясо получилось действительно вкусным! Хоть и стоила пирушка недёшево, мясо здесь дорогое. К сожалению, в этом мире почти не занимаются скотоводством, хотя земледелие развито прилично. Подозреваю, вся проблема в местных реалиях, скот слишком легко воровать силами шиноби, но, в то же время, довольно сложно представить того же шиноби, похищающего мешок с репой!

На некоторое время, команды забыли про все огорчения, и увлечённо жевали (Чоджи, гад, даже пару кусков с нашей жаровни утянул, хотя и со своей слопал львиную долю, воспользовавшись суматохой, связанной с нашим появлением).

Сакура жаловалась Ино, и та (до чего же непостоянны женщины!) метала в меня грозные взгляды. Ведь ещё вчера те же дивные глаза источали страсть и неприкрытый призыв. Затем уже Ино что-то рассказывала, кивая на сокомандников, и на этот раз розововласка пыталась прошибить неодобрением пофигизм Нара и пищевое священнодействие Акимичи. Как прекрасна женская дружба! Пожалуются друг другу, поругают друзей и знакомых, и снова адекватны!

Но сегодня, похоже, был такой день, что всё не могло пройти тихо и мирно.

Внезапно в дверях заведения объявился здоровенный мужик, выряженный в зелёный обтягивающий костюм, с сияющей улыбкой зубов на сорок (нет, я не считал, просто так из-за блеска казалось), и причёской под горшок. Зелёное живот… в смысле, зелёный зверь Конохи, несгибаемый Майто Гай!

Он прямо с порога поприветствовал Какаши, и тут же попытался уволочь бедолагу на состязание по поеданию рамена. Наш наставник обречённо застонал, и вцепился в жаровню. С другой стороны за жаровню ухватился Чоджи (ага, последние куски мяса ещё жарились!), толстяка поддержали члены команды и легко увлекающийся Наруто. Не знаю, сколько бы продолжалось и чем бы закончилось импровизированное состязание по перетягиванию Какаши, но я сжалился над сенсеем, и поведал его вечному сопернику, что наш наставник уже сыт, и было бы нечестно состязаться с ним прямо сейчас.

Гай страшно огорчился, и усевшись рядом со мной, стал жаловаться на судьбу. Ему и так непросто найти стоящего соперника, а тут ещё Какаши так некстати успел пообедать!

Не знаю, как он сумел меня разжалобить (наверное, мясо ещё и в саке вымачивали), но я предложил ему сегодня обратиться к другому сопернику. Если уж он собирается соревноваться в поедании, то вот он, прямо перед ним, сам Чоджи, которого никто и никогда не сможет победить в поедании барбекю!

Майто Гай имел глупость усомниться, ведь Чоджи тоже успел поесть — и достойный представитель Акимичи одним взглядом выразил всё негодование, презрение и превосходство наследника древнего клана. Зелёный зверь проникся, и немедленно принялся подготавливать всё к поединку. Две жаровни, два секунданта (не будут же соревнующиеся отвлекаться на готовку!) и здоровенная миска с уже подготовленным мясом. Едят синхронно, проигрывает тот, кто первым не осилит очередной кусок.

Ну что сказать… это был кошмар! Два агрессивно жрущих шиноби — это одновременно смешно, глупо, и слегка тошнотворно. Девчонки смылись почти сразу, а большая часть посетителей столпилась вокруг поединщиков — поедальщиков, и активно подбадривала своих фаворитов. Хозяин заведения смахивал слёзы умиления, периодически бросаясь на помощь секундантам.

Какаши, секундант Гая, явно мухлевал, пережаривая мясо, чтобы зелёному зверю приходилось поменьше запихивать в себя. Правда, как Гай всё это потом будет переваривать… или сенсей как раз на это и рассчитывает? Коварный тип! Шикамару попытался, было, помочь другу тем же способом, но Акимичи возмутился, и потребовал не портить пищу! Похоже, толстяк даже такой ситуации умудрялся наслаждаться процессом.

Финал был предсказуем. Сначала Майто Гаю пришлось встать из-за стола, затем, практически пропихивать каждый кусок в спазматически сжимающуюся глотку. Живот у обычно подтянутого зелёного зверя сейчас раздулся, как у беременной женщины на приличном месяце. На очередном куске Гай сдался, признав, что теперь, наверное, месяц не сможет смотреть на мясо. В ответ на это Чоджи широко ухмыльнулся, доел свой кусок, а затем и следующий, только что прожарившийся. Зелёный зверь был не просто побеждён — он был уничтожен морально, раздавлен и посрамлён!

Но благородный Акимичи снисходительно заметил, что его уважаемый соперник подаёт серьёзные надежды. Если бы двоюродная тётя посмотрела на Гай-сана во время поединка, возможно, признала бы, что слишком поторопилась разочаровываться в мужчинах.

Кто бы знал, как тяжело мне было промолчать, не уточняя, не вышибалой ли в доме с зелёной крышей работает разочарованная тётя? А Майто Гай наверняка согласился бы съесть в два раза больше мяса, лишь бы не привлечь чрезмерного интереса этой, несомненно, крайне весомой особы.

— Хорошо! Тогда я в наказание за проигрыш, двести раз пройду вокруг Конохи на руках!

Правда, на руки обычно энергичный шиноби встал лишь со второй попытки, да и лицо у него тут же начало подозрительно багроветь. Пришлось тихонько посоветовать вернуться на ноги, ходить на руках после переедания не совсем разумно.

Зелёный зверь принял нормальное положение, после чего тут же сообщил, что тогда обежит вокруг Конохи триста раз с грузом! Подходящего камня поблизости не оказалось, но неунывающий Майто Гай взвалил на плечи упитанного мула, не обратив внимания на то, что животное оседлано и привязано к столбу, и понёсся к воротам.

— Держи конокра… — Из «Мяса» выскочил немолодой чиновник, и застыл с открытым ртом. Обычно, когда похищают ездовое животное, то уезжают на нём верхом, а не взваливают на себя, не обращая внимания на волочащийся следом столб. Хозяин мула даже слегка пробежался следом, но, хотя бежал Гай неторопливо — по меркам шиноби, обычному человеку не стоило даже пытаться догонять.

Чиновник вздохнул, и пошёл к резиденции Хокаге. Я тем временем принялся наблюдать за попытками извлечения Чоджи из чрезмерно гостеприимного заведения. Ситуация мне живо напомнила мультфильм про Винни-Пуха, даже предложения звучали похожие. Хозяин умолял не выламывать его дверную раму, и предлагал устроить «милого мальчика» здесь на ночь. За ночь всё переварится, он похудеет и… Шикамару и Ино дружно заявили, что Чоджи НИКОГДА не похудеет, если останется в заведении, где столько мяса! Пара техник, совместные усилия Асумы и Какаши — и Чоджи на свободе, а вход, точнее, дыра на его месте, стал гораздо внушительнее.

И довольный толстяк удалился, поддерживаемый друзьями, сам идти он просто не мог. Со стороны казалось, что Ино и Шикамару катят большущий колобок. Так вот откуда взялась та забавная техника — «мясной танк»!

Хозяин «Мяса» недолго горевал. После того, как ему объяснили, кто именно застрял в дверях его заведения, и подкинули пару идей… В следующий раз, когда я проходил мимо памятного местечка, пролом входа уже был искусно декорирован, а над входом висела вывеска с названием «Победитель» и с изображением невероятно довольной и весьма широкой физиономии. Знака клана Акимичи всё же не было, ведь за бренд пришлось бы платить.

Ну а про чиновника нам позже подробно рассказал плюющийся и ругающийся Киба, на все лады проклинающий свою первую миссию. Как выяснилось, чиновник был посыльным от Дайме страны Огня, и должен был по графику оповестить деревни своего участка об очередном указе правителя. Чиновник оповестил об указе Хокаге, и забежал в ближайшее заведение пообедать, когда случилась непреднамеренная экспроприация его транспорта. И сейчас, когда даже бойцы АНБУ не сумели отобрать мула у Гая, и просто посоветовали подождать (всего двести сорок три круга осталось!), график летел к биджу под хвост.

Хирузен Сарутоби посмеялся, но всё же пожалел бедного чиновника, разрешив его проблему в своей обычной манере. Ближайшей свободной командой, на свою беду, оказалась восьмая. И парни восьмой команды два дня подряд таскали на себе паланкин с довольно увесистым чиновником, в то время, как Куренай и Хината осуществляли «охрану». Два дня Киба и Шино, обливались потом и проклинали указы, пыльные дороги, мулов и зелёных психов, и даже меняться им было не с кем. Вопрос не в джентльменстве — на войне тоже не смотрят на первичные и вторичные половые признаки, вопрос в росте. Куренай была выше парней, а Хината — заметно ниже, при первой же попытке обмена задремавшего и вывалившегося из паланкина чиновника едва успели поймать.

Кибу не радовали ни сразу три зачтённых миссии Д-ранга (ага, а миссии-то были от человека дайме, значит, и оплата со скидкой!), ни похвала чиновника, на генинах объехавшего свои деревни двое быстрее. В сердце юного шиноби пылал пожар священной мести, и Майто Гай ещё не знал, что ему целый месяц придётся безуспешно пытаться выяснить, что за пакостный зверь повадился мочиться на его любимые зелёные костюмы, вывешиваемые для просушки.

Финалом же всей историей стал эпизод на воротах, мы как раз шли на очередную дурацкую миссию Д-ранга, и увидели душераздирающую сцену. Чиновник, ругаясь, тащил за узду мула, что упирался всеми копытами, и жалобно орал в сторону одного из привратников, как на грех, сегодня одевшего зелёные штаны в дополнение к стандартной куртке джонина. Ездовой зверь твёрдо уяснил, что ездить самому гораздо приятнее, чем кого-то возить.

* * *

Что сказать про наши учебные миссии? Если культурно, без ругательств — почти нечего. Если вы думаете, что кто-то будет платить за прополку или выгуливание собак, то здорово ошибаетесь. Хотя для деревень на расстоянии до полудня пути от Конохи существовали скидки, прижимистые крестьяне раскошеливались только на особо трудную, неприятную или опасную работу.

К примеру, наша первая миссия заключалась в чистке дымовых труб. Крестьяне в той деревне пользовались довольно паршивым топливом, и нагар был просто чудовищным. Добавить к этому достаточно хлипкие крыши, да и сами дымоходные трубы, слепленные кое-как, и получаем кучу дополнительной работы, в виде починки крыш и восстановления тех самых труб, которые попытались чистить с излишним энтузиазмом.

Какаши, мерзавец, сразу отмазался, впрочем, довольно резонным образом, пояснив, что его уж точно никакая крыша не выдержит, потому и нанимают детей из учебных команд. Это гораздо позже до меня дошло, что, раз уж он на воде умеет стоять, то и по крыше мог бы вес распределить, гад ленивый!

А уж как мы выглядели после миссии… После того, как поползаешь по загаженной птицами крыше, помесишь глину для ремонта, да выбьешь всю сажу из дымохода… Какой исключительный стимул для личного роста и перехода на более приличные миссии! Пусть будет боль, кровь, но не помёт! Теперь я понимаю, почему Коноха не пользуется почтовыми голубями, лишь хищными птицами высокого полёта. Голубей истребляют «благодарные» генины!

Именно тогда, когда мы возвращались с первой миссии, грязные, причем мы с Наруто — просто злые, а вот оплакивающая своё розовое платье Сакура — в вялотекущей истерике, я и вызвал Какаши на откровенность.

На кой ляд вообще нужны эти миссии Д-ранга?!

Сходу отмёл, не дав даже добросить до ушей, лапшу о «слаживании команды», о заработках, на которых держится деревня (ага, то-то каждый клан держит доходные заведения!), да и вариант с традициями принял лишь отчасти. Если эта глупость продолжается из поколения в поколение, значит, это кому-нибудь нужно, кто-то поддерживает эти традиции?!

Помявшись ещё немного, для порядка, наставник всё же соблаговолил объяснить. Зашёл издалека, с отношений шиноби и мирного населения. По утверждениям сенсея, достаточно отправиться в любую другую страну, особенно, одну из великих, и там сразу будет заметна настороженность гражданских по отношению к воинам. Шиноби — хищники, они с лёгкостью убивают, и ещё легче грабят и насилуют. И закон тут не при чём, свидетелей нет, или же не хотят, чтобы их не стало, вот и жаловаться некому. Право сильного во всей отвратительной красе.

Но если в большинстве стран ещё знают меру, а вот в Кири, некогда образованной несколькими мощными, гордыми кланами, в своё время, дошло до натуральной гражданской войны. Доведённые до отчаяния селяне просто принялись убивать своих собственных шиноби. Яд в еду, вилы в живот спящему, нож в бок любовнику… Конечно, кланы — центры гордыни и нетерпимости, ответили террором. Целые деревни вырезались за единичное убийство, наказания за недовольство любого рода довели до абсурда жестокости… И получили ответный удар, откуда не ждали. Любое скрытое селение вербует одарённых людей, способных манипулировать чакрой, и сейчас, все эти бесклановые шиноби встали на защиту своих родственников, соседей, друзей и любимых. А возглавил резню кланов сам Мизукаге, полукровка Ягура, получивший власть в результате компромисса тех самых кланов, не сумевших выдвинуть лидера из собственных рядов. И количество почти одолело качество. Кири, ранее уступавшая лишь Конохе по количеству улучшенных геномов, сейчас лишилась почти всех любовно культивируемых линий наследования. Многие кланы оказались официально уничтожены, и скрытый Туман ещё долго будет оправляться от потерь… Если его не добьют во время очередного передела мира.

Остальные селения вняли чужому уроку, и с тех пор придерживают самых буйных подчинённых. Ну а кое-где даже запустили специальные программы, по улучшению отношения к шиноби.

В Конохе это миссии Д-класса. Причём психологический эффект действует в обе стороны. Сложно ненавидеть шиноби, если он помог тебе в тяжёлой и опасной работе, сложно боятся усталого ребёнка, как следует потрудившегося на тебя. В стране Огня не ужасаются, а радуются, если сын или дочь проявили способности к манипулированию чакрой, с удовольствием переезжают в Коноху, и ценят своих защитников. И если ты, раненный и усталый после миссии, доберёшься до ближайшей деревни Огня, можешь быть уверен, что тебя не забьют цепами, и не спустят собак, а перевяжут, и отправят гонца к ближайшей заставе.

С другой стороны, и сам шиноби, пропотев по жаре на поле, потаскав тяжести на стройке, или почистив дымоход, научится ценить тяжёлый труд обычных людей, узнает, что хлеб не растёт на деревьях, а мясо не зреет на кустах. Отличная прививка от лишней гордыни для клановых, а если бы ещё было возможно совместное потом…

Какаши резко замолк и отвернулся. Ну что ж, кто хотел, тот понял. Полностью разрушить барьер между потомственными шиноби и гражданскими невозможно. Но, пожалуй, Коноха нашла неплохой способ ослабить источник противоречий по максимуму.

А дальше были миссии по чистке колодцев, охоте на болеющих бешенством рысей (практически, единственный раз, когда наш ленивый сенсей активно помогал), осушение болота (четыре команды возились целую неделю) и многие-многие другие, от относительно интересных и до тошнотворных, о которых и вспоминать неприятно.

Неудивительно, что даже Сакура, изначально не слишком настроенная тренироваться, если ставился выбор — тренировка или миссия, радостно выбирала первый вариант, и неслась заниматься. На полицейский полигон, естественно, ведь Какаши нам так и не удалось раскрутить хотя бы на пару уроков.

Приходилось пользоваться тем, что могла дать полиция и её инструктора. Пока хватало. Для начала, мы, как официальные шиноби, наконец, получили полный доступ к тренировочному инвентарю и разрешения на активные тренировки. Как мне этого не хватало! Всё же, осваивать дзюцу только по свиткам очень сложно, в то время, как инструктор просто глянет, и тут же подскажет, где надо выдохнуть резче, а где — чуть смазать ручную печать для улучшения эффекта. И не надо изобретать велосипед заново!

Наруто же пришёл в бурный восторг как от полосы препятствий, не позволяющей пользоваться чакрой, так и выданных утяжелителей. В принципе, простейшая штука, широкие браслеты с вложенными печатями, позволяющими менять и распределять нагрузку. Но он, оказывается, задался вопросом, если браслеты увеличивают силу тяжести, значит, можно заставить и уменьшить? Для падений с большой высоты и гигантских прыжков, а, в перспективе — для полётов! Или, просто заставить утяжелители увеличивать вес определённой части тела именно в момент удара!

Я уже говорил, что во всём, что касается фуиндзюцу, в Наруто пробуждается настоящий гений? Жаль, что в обычных обстоятельствах этот гений дрыхнет мёртвым сном! Вот где он был, когда Узумаки всё же решил реализовать свою идею?

От первого же удара, толстенная макивара просто разлетелась градом щепок и обрывками верёвки, едва не покалечив тренировавшегося рядом полицейского. Выслушав много нелестных сравнений, Наруто что-то изменил в своём утяжелителе, и при следующем ударе хрустнула уже рука…

Мгновенно объявившийся рядом инструктор определил сложный перелом, и утащил Узумаки в госпиталь.

Товаши, которому я отнёс разрезанный инструктором браслет, долго и восхищённо ругался. Как я понимаю, стандартные, вложенные в кармашки грузы-печати, не должны были менять свои свойства и очертания, работая по раз и навсегда заданным правилам. Но Наруто удалось эти правила изменить, что, возможно, послужит ему уроком, раньше его эксперименты увечьями не заканчивались…

Уже через день Узумаки был вполне здоров (геном + лисья чакра творят чудеса!), и получал заслуженную головомойку от Товаши. А когда блондин упомянул об идее, пришедшей ему в голову в госпитале, одной руганью не обошлось. Как только Наруто поинтересовался, не поможет ли ему Сенсей нанести специальные боевые татуировки для мгновенной активации печатей в бою, Товаши, просто содрал с блондина штаны, и выдрал его палкой от метлы (здорово шокировав Сакуру, в этот раз составившую нам компанию).

Как пояснил рассерженный мастер, в Водовороте татуировки-печати наносили слабейшим. Тем, у кого были проблемы с количеством чакры или её контролем, мясу, из которого делали хотя бы жалкое подобие истинных Узумаки. Сложнейшая, объединённая в систему вязь татуировок не просто дополняла возможности шиноби, в принципе, она была едва ли не дополнительной внешней чакросистемой, пусть и без собственного источника. Прекрасная возможность для слабака! А вот для обычного шиноби, такого рода активные татуировки становились помехой, мешая работе обычных техник. И предложить татуировать человека с мощнейшей чакросистемой, мало того, с геномом правящей семьи Узумаки, это… ну как предложить разбавить драгоценное саке из жемчужного высокогорного риса мочой, или огранить алмаз в кулак величиной, зазубренным тупым топором дровосека!

Наруто проникся. Надо сказать, ещё с момента первой встречи, когда Товаши поклонился ему в честь своих надежд и уважения к клану, Узумаки относился к нему с абсолютным доверием. Трудно не доверять человеку, который относится к тебе, как к величайшей ценности, и, в отличие от большинства, не просто верит в твои возможности стать Каге, а планирует сроки, к которым нужно это провернуть. От такого человека можно стерпеть и регулярное кручение ушей, и даже палку от метлы.

Но если уж собственную кожу разрисовывать не дают, то хотя бы доспехи в стиле Узумаки можно попробовать сделать? Во всяком случае, до тех пор, пока Наруто сам не научится пользоваться всеми возможностями своего генома? Правящему роду Водоворота доспехи были не нужны, зачем жалкая скорлупа тому, кто практически меняет мир, выстраивая сложнейшие фуин-системы одним движением?

Товаши, скрепя сердце, согласился. Правда, уточнил, что соорудить даже бледное подобие доспехов Водоворота, пока не удалось ни одному мастеру как в Конохе, так и в других селениях. Сумей кто-либо освоить это искусство, и об этом сразу же стало бы известно всем, пусть даже защита на фуин-печатях мешает обычным техникам, но шиноби, специализирующиеся на тайдзюцу, готовы были золотом по весу платить за практически полную неуязвимость для дзюцу и физических повреждений. Ну, до тех пор, пока печати не разрядятся, конечно.

И всё вошло в обычную колею. Я тренировался с запечатывающим свитком — пусть и нет склонности, но хотя бы самое необходимое, уважающий себя шиноби должен уметь вложить и извлечь! Сакура, неожиданно обнаружившая в команде некоторую одержимость к Фуиндзюцу, постигала азы. Ну а Наруто занимался своим любимым делом — экспериментировал, под пристальным вниманием Товаши, то восхищающегося, то ругающегося, то крутящего уши Узумаки с восхищёнными ругательствами.

* * *

Время летело незаметно, скучать не приходилось. Миссии Д-класса перемежались с тренировками, и мы здорово успели продвинуться, та же Сакура уже кое-что могла в рукопашной, я уже очень прилично освоил Огонь, и всерьёз подумывал осваивать новую стихию, Наруто научился накладывать на куртку чунина печати щитов, вот только активировать эти щиты пока мог только он сам, и уже умел призывать сильный ветер, хотя из-за слабого контроля дзюцу Воздуха ему пока не давались.

Сибата, однажды утром посмотрев на наш спарринг (Наруто как раз поднял натуральный ураган, отбивая мои огненные шары, утверждают, что воздух слабее огня, но не тогда, когда ветер поднимает джинджурики) и пообещал, что поговорит с Хокаге, о возможности дать нам миссию С-класса. С силой и сработанностью у нашей команды всё в порядке, пора бы подумать о…

Как я не люблю, когда взрослые не договаривают! Но С-класс приятно разнообразил бы более набившие оскомину низкоуровневые миссии. Та же Сакура уже несколько платьев угробила, теперь хоть поумнела, и приобрела пару грубых рабочих комбинезонов, тоже, правда, розового цвета.

Тут появился Какаши, и объявил, что у нас сегодня очередная миссия — поимка беглого кота.

Тут надо уточнить — кот принадлежал жене дайме, регулярно гостившей в Конохе у своих подруг из кланов. Немолодую тётку было довольно просто понять — только в скрытом селении она могла отделаться от навязчивой охраны, и ещё более навязчивых льстецов и лизоблюдов. А Конохе подруги-куноичи отваживали охрану, и напрямую били морды особо тупым придворным, пытающимся помешать отдыху немолодых благородных дам. Жена дайме гостила, зачастую, по несколько месяцев, и никого не стесняла. Единственным минусом был её любимый кот Пушок. Здоровенная пушистая зверюга нежно-фиолетового цвета, явно имеющая среди предков призывных котов, и потому умеющая инстинктивно пользоваться чакрой. Обычно спокойный, как танк, в Конохе кот дурел, и смывался пакостить и драться с собаками Инузук.

Ну а сегодня, похоже, пришла наша очередь ловить свирепого любимца.

* * *

Котяра был великолепен! Не каждый шиноби умеет так скакать по крышам, взбегать по вертикальной стене, едва касаясь поверхности лапами, и так уворачиваться от захватов. А уж когтями зверюга орудовал так, как не каждый чунин — кунаями, клонов Наруто развеивал не хуже, чем Какаши на памятном тесте на выживание, я эти движения с трудом Шаринганом отслеживал! Нет, мне не стыдно признаться, что я попытаюсь со временем освоить пару приёмов свирепого животного, все боевые искусства начались с подражаний! Недаром у многих стоек и стилей животные названия.

Теперь, столкнувшись со зверюгой, могу поверить, что половину провалов миссий Д-ранга обеспечило именно это коварное животное. А я ещё не верил, считал, что одиннадцатая команда преувеличивала, когда рассказывала, что фиолетовый изверг загнал на дерево Акамару, сожрал половину жуков Шино, и был утихомирен только джиукеном Хинаты.

Зараза! Надо же, я не успел перехватить хвостатого негодяя! Даже Шаринган не помог! А эта сволочь ещё и четыре роскошных царапины мне на ладони оставила! А шурикена не хочешь?

— Саске, нет! — Сакура крикнула с опозданием, но результата всё равно не было. Из трёх шурикенов, двумя я промазал (сам с трудом верю в такой результат!), а третий просто отлетел, даже не примяв шерсть необычного цвета. Да, нелёгкая это работа, ловить кота с улучшенным геномом!

Ну должны же быть у него хоть какие-нибудь слабости! Так, огнём нельзя, всё же, он не крупный, исчерпает всю защищающую его чакру, да поджарится. А Гендзуюцу?

Кот послушно шарахнулся от появившегося прямо на пути шиноби, а затем приостановился, с подозрением разглядывая человека, от которого ничем не пахло. Есть! Гендзюцу его проняло! Жаль, что все мои наработки рассчитаны на людей, придётся импровизировать. Обратимся-ка к инстинктам, эта не самое простое средство, зато надёжное.

Кот, глядя в пустоту, вдруг выгнул спину дугой, вздыбил шерсть и гнусно заорал. Не то. А вот так. В следующий миг зверюга уже хрипло урчал, вальяжно прохаживаясь вокруг ничем не приметного булыжника. Прости за обман, волосатый коллега, не знаю, какой расцветки даму ты сейчас обхаживаешь, но придётся тебя разочаровать. Не взыщи, это только бизнес!

— Сейчас, Наруто!

Шесть клонов мгновенно сложили печати, зверь взвыл от ярости, но запирающий барьер не то, что кота, Какаши способен удержать! Коноха, наверное, ещё долго будет помнить шестерых блондинов, несущих некую багровую полупрозрачную конструкцию, внутри которой психует кот необычной расцветки!

Когда мы уже заходили к Хокаге, я невольно обратил внимание на какого-то неопрятного похмельного типа средних лет, что-то бурно объясняющего недовольно морщащейся секретарше нашего старика. Если честно, сначала я обратил внимания именно на девушку, пусть и слаба, как куноичи, но какие ножки, а эти томные глаза… Нет, не верю, что она здесь сидит только ради делопроизводства! Я по личному опыту могу утверждать, что если секретарша молода и сексапильна, значит, её работу приходится выполнять кому-то другому.

И только потом, учуяв запах перегара, я уделил внимание её собеседнику. Чем-то он мне был знаком. Хорошо, если просто мельком видел в селении. Но если эта физиономия памятна мне по сериалу, нас ждут очередные неприятности.

4. По дороге с туманами

Миссии С-ранга представляют собой настоящую работу. Это охрана торговцев, охота на опасных зверей и ловля разбойников, доставка депеш в потенциально недружелюбные страны, сопровождение важных персон, по умолчанию имеющих врагов… Нам, по закону подлости, пришлось охранять хамоватого, вечно пьяного типа, успевшего пройтись по всем нам, ещё до выхода из Конохи.

Зря я, наверное, наступил на ногу Наруто, когда блондина обозвали «коротышкой с тупой рожей». Это небритое неопрятное чучело само хоть изредка в зеркало смотрится? Не убил бы его Узумаки, максимум, стукнул бы, и наорал в ответ. А так наглый клиент разошёлся, и досталось уже всем. Про Сакуру Тадзуна высказал опасение, что настолько тощая и заморенная девчонка может не добраться своим ходом до страны волн. Про меня поинтересовался, замечу ли я убийц, если всё время пялюсь на женщин? (Каюсь, мы как раз выходили от Хокаге, и куноичи-секретарь так грациозно укладывала папку на низкую полку шкафа!)

А когда Какаши, опасаясь бунта в команде и гибели клиента ещё до выхода из селения, попытался объяснить, что внешний вид имеет мало общего с эффективностью шиноби, досталось и наставнику. Наглый алкаш покосился на протектор сенсея, по обыкновению прикрывающий левый глаз, и участливо поинтересовался, кто ж так жестоко искалечил бедного инвалида, что ему не только почти всё лицо приходится закрывать, так ещё и из жалости доверили возиться с настолько безнадёжной командой?

Какаши ощутимо напрягся, похоже, просчитывая свои шансы защитить Тадзуну сразу от троих рассерженных генинов, при том, что жёстко выводить из строя собственную команду он не собирался. Пожалуй, при подобных обстоятельствах ему пришлось бы глядеть в оба, и это не просто каламбур!

Но тут до меня дошло одно маленькое обстоятельство. Я на миг поймал взгляд клиента, и разглядел в нём страх и безнадёжность. Старый инженер-строитель, похоже, не был алкоголиком. Он пил, чтобы заглушить снедающий его ужас. А хамство… похоже, этот тип никогда не видел шиноби в действии, и счёл нас слишком слабой защитой от своих неприятностей. Тадзуна просто не может представить, что той же Сакуре вполне хватит сил (и глупости), чтобы свернуть печную трубу, а как только слегка наберётся опыта, с той же лёгкостью будет сворачивать шеи разбойникам.

— Наруто, Сакура, успокойтесь! Дедуля просто никогда не встречался с шиноби, и не знает их возможностей и неписанных правил. Наверное, даже не представляет, что только то, что мы уже приняли задание, защищает его от возмездия двух оскорблённых представителей кланов, и куноичи, приравненной к ним.

Сокомандники дружно развернулись ко мне. На лицах — полнейшее обалдение.

— Нет-нет, Наруто, я понимаю, что ты щепетилен в вопросах чести Узумаки, но сейчас не лучшее время награждать его печатью страдания! И не беспокойся, Сакура, одно глупое сомнение не заставит нас забыть о твоих возможностях, совсем не обязательно для доказательства ломать все кости несчастному старику, и вырывать его сердце голыми руками!

Тадзуна поперхнулся очередным глотком той дешёвой бурды, которую выдавали за саке, и выронил бутылку. Какаши, похоже, один понял, что я прикалываюсь, но под маской очень трудно оценить мимику.

— Уважаемый клиент! Надеюсь, вы тщательно обдумаете слова извинений, ведь если мои горячие товарищи к завершению нашего контракта всё ещё будут чувствовать себя оскорблёнными, вы можете пострадать… Нет-нет, я не хочу рассказывать, каким образом шиноби расправляются с невежами, иначе вы запачкаете эту чистую улицу.

Всё, пожалуй, с него хватит. Главное — не грозить чем-то конкретным, и жертва сама воспользуется воображением и придумает такое, что мне и не снилось! Правда, в качестве минусов такого метода стоит отметить несколько побледневшую Сакуру, тоже не страдавшую отсутствием воображения, и намертво зависшего Наруто.

Какаши тяжело вздохнул, и отправил нас за вещами, честно предупредив, что не знает, на сколько затянется это задание. И помочь в этом не мог ни один математик. Сколько обычно строится мост? Зависит от размеров, используемых материалов, погоды, трудолюбия рабочих… да факторов столько, что всё предусмотреть невозможно. Хорошо хоть, что выплаты за миссии учитывают и продолжительность — конечно, не в тех случаях, когда с выполнением тянул сам шиноби.

Наруто, которого Сакура привела в чувство в привычной для себя манере (стукнула по шее), почему-то рванул за мной, а не к себе. Хорошо хоть, расспрашивать начал, только догнав, а не принялся орать на всё селение:

— Стой, Саске! А откуда ты узнал про печать страдания? Вычитал в клановой библиотеке? Там схема построения есть?

— Да выдумал я её! Конечно, может что-то подобное и было, ведь Узумаки как-то надо было допрашивать шпионов, а менталистов в Водовороте не было, вот только мне не попадалось.

— Жаль… — Скис Наруто. — Я надеялся узнать что-то новое. Даже думал, что это может быть. Если печать подавления воздействует на чакросистему, то печать страдания, наверное, влияет на нервную, как Молния. Помнишь, Какаши сенсей рассказывал про человеческий организм и факторы воздействия разных стихий?

Вот тут уже едва не завис я.

Да, Какаши действительно рассказывал нам про особенности воздействия разных стихийных дзюцу. Это было с месяц назад, после того, как выяснилось, что у Сакуры нет предрасположенности ни к одной стихие. Тогда сенсей, в кои веки, нашёл нужные слова, и объяснил расстроенной девчонке, что такое случается с теми, у кого есть талант к контролю. Да, таким людям куда тяжелее овладеть стихией, но, во-первых, они сами могут эту стихию выбрать, а во-вторых, могут вообще выбрать специализацию, для которой владение стихией не нужно. Например, Цунаде Сенджу при таких обстоятельствах стала медиком, пожалуй, лучшим медиком в мире. Да и среди мастеров фуиндзюцу Узумаки многие не владели стихией. Сакура слегка успокоилась, и поинтересовалась видами и преимуществами стихий.

Какаши честно нарисовал круг стихий, объяснил их взаимодействие, и от себя рекомендовал изучать Землю или Воду. Потому что мой Огонь, и Воздух Наруто относятся к атакующим стихиям, а в команде хоть кто-то должен уметь и защищать товарищей. Правда, позже сенсей вспомнил о барьерах и печатях Наруто, но Сакура серьёзно задумалась о будущем, и всё ещё не могла решиться — Земля или Вода? А до той поры начала активно читать свитки по медицинской тематике.

Конечно, Наруто тоже присутствовал во время той лекции, как всегда, рисовал какую-то печать. Но оказывается, Узумаки не просто всё выслушал, но ещё и понял! Точно, как говорят Инузуки про своих питомцев — «всё понимает, только не говорит»!

Пришлось пообещать, что позже вместе подумаем над реализацией идеи, иначе бы Узумаки просто не отвязался. После этого я рванул к себе, а Наруто — в «Ичираку Рамен». Разумно, кстати, надо будет тоже прихватить что-нибудь съестное, и отдать ему на запечатывание.

Сборы много времени не заняли — пара комплектов сменной одежды, двойной набор метательно-колющего снаряжения, сухой паёк и питательные пилюли (надеюсь, пользоваться не придётся). Затем — к воротам, где Наруто всё быстро и эффектно (рисуясь перед Сакурой и дежурными чунинами) запечатал в свитки.

Вышли мы минут на двадцать раньше оговоренного срока.

* * *

— А какие ещё есть великие страны, кроме Огня?

Какаши тяжело вздохнул, и принялся перечислять:

— Ветер, Вода, Молния…

Нет, Сакура совсем не дура, чтобы задавать настолько примитивные вопросы. Это реализация коварного и безжалостного плана.

Наставник не баловал нас тренировками. Да что там тренировки, он даже теорию давал в час по чайной ложке, вечно отмазываясь «Это вам знать пока рано, а это и вовсе не понадобится…» Если же мы начинали настаивать, спорить, приводить аргументы, гадский сенсей просто смывался.

Ну как было не воспользоваться ситуацией, и не достать его хорошенько именно тогда, когда он никуда не может деться! Нет, он и здесь пытался отмазываться, то намекал, что не может говорить о серьёзных вещах при постороннем, а после и вовсе уткнулся в свою извечную книжку.

Моё терпение лопнуло, и я, хорошенько встряхнув память, принялся цитировать тот самый опус Джираи. Строчка за строчкой, абзац за абзацем, там, где помнил плохо, нёс отсебятину в том же стиле. Эффект был поразителен! Какаши обалдел, и некоторое время тщательно проверял книжку, чтобы выяснить, откуда это я читаю. Сакура и Тадзуна дружно покраснели, а Наруто, по своему обыкновению, ничего не поняв, принялся задавать вопросы, от которых покраснел даже Какаши.

Несчастный наставник спрятал книжку, и плавно перевёл расспросы на более приличные темы. Вот тут-то мы, устав получать отповеди в стиле «Ну не при клиенте же!», натравили на Какаши Сакуру. Девчонка ещё в Академии шиноби умудрялась постоянными вопросами и уточнениями доводить учителей до депрессии, а сейчас, когда мы намекнули, что нашему наставнику будет полезно привыкать делиться информацией, розововласая бестия вознамерилась выдавить из бедолаги всё, о чём он знал, предполагал и даже подозревал по любой теме!

Денёк такого террора, и Какаши созреет для негласного соглашения. Мы придерживаем сокомандницу, а он, наконец-то, серьёзно относится к нашему обучению!

— … скрытых селений. Великие страны отличаются от прочих ещё и мощной, развитой экономикой, всё же, содержать тысячи шиноби достаточно накладно, хотя потомственные и клановые постепенно обзаводятся имуществом и доходными предприятиями, расходы всё равно довольно велики. Вы думаете, так дёшево обучить обычного Генина? В среднем, от четырёх, до восьми лет обучения, включая практику, можно даже подсчитать — жалованье наставников, учебные…

Тадзуна, воровато оглядевшись и сочтя, что спутники увлечены лекцией, быстро выдернул из котомки небольшую бутылочку характерной формы, одним отработанным движением сковырнул запечатанную крышку и… разразился бранью. Прилетевший из лесу шурикен разбил уже поднятую к губам бутылочку, окатив старого выпивоху дешёвым саке. Всемирно известному алкотектору оставалось только выкинуть отколотое горлышко бутылки в кусты и облизать руку.

Какаши неодобрительно покачал головой, но подопечные дружно имитировали недоумение… уже третий раз подряд. Не знаю, сколько ещё бутылок в запасе у Тадзуны, но пока не извинится — будет пить только воду!

Наставник тем временем оценивающе оглядел команду, и щелкнул по лбу «Саске», развеивая замаскированного хенге теневого клона Наруто. Я с независимым видом выбрался из лесу, игнорируя злые взгляды нанимателя. Благо, дорога была лесной, извилистой, и после очередного поворота я вновь крался чуть сбоку, охотясь на очередную бутылку, а новый клон, любезно предоставленный Узумаки, скучал под лекцию.

Если бы не стрельба по бутылочкам, я бы, наверное, рехнулся от скуки! Будь мы без нанимателя, рванули бы по лесу напрямик, или, в крайнем случае, пробежались бы по дороге со скоростью скаковой лошади. Но старикан загнётся через пару минут такого бега, а тащить его на себе — ну уж нет!

Слева доносился слегка охрипший с непривычки голос Какаши:

— … в каждом скрытом селении, но реально имеют уровень Каге только большая пятёрка…

Кошмар. Сакура действительно умеет быть жестокой, заставлять сенсея подробнейшим образом пересказывать известные даже ребёнку сведения… Ей бы ещё плеть, да кожаный прикид, и типаж будет полным!

Слегка опередив команду, за очередным поворотом я увидел лужу.

Казалось бы, ну что здесь такого? Вот только последний дождь был… даже не вспомню когда, каждый шаг по вытоптанной дороге поднимал небольшое облако пыли, а деревья изнывали от зноя. Можно было бы предположить, что кто-то здесь случайно разлил перевозимую воду — вот только деревень поблизости нет, а везти воду на расстояние двух-трёх часов имеет смысл, разве что в пустыне, в лесу всегда можно найти источник поближе.

Шаринган картину не прояснил, я не смог заглянуть вглубь — что однозначно указывало на ловушку.

Вот тут Какаши в очередной раз икнулось. Наша группа была уже на подходе, и поднимать шум было нежелательно, а у нас не было оговорено ни одного условного знака! И что делать? Закидать лужу кунаями? Плюнуть огненным шаром?

Но тут показался Наруто, и я тут же изменил намерения. Высунулся на мгновение из-за кустов, кивнул на лужу, и показал знак Фуин. Всё, сейчас специалист отправит клонов, закроет ловушку мощнейшим барьером, тогда и поговорим с любителями засад!

Узумаки нахмурился, пытаясь понять, после чего просиял, сам подбежал к луже, и хлопнул ладонями по краю. После чего с довольным видом предложил спутникам идти прямо по водной поверхности. Балбес! Я же его не выпендриваться просил, а надёжно запереть… хотя, это же Наруто, возможно, и простейшего барьера, который он ставит одним движением, хватит.

Первой, насмешливо фыркнув, по импровизированной переправе прошла Сакура. Следом — Тадзуна и сам Наруто. А вот когда по луже зашагал Какаши, началось самое интересное.

Во внезапно ставшей кристально чистой воде мелькнули два стремительных силуэта, что ринулись вверх и… с размаху влепились головами в неучтённый барьер. Дуэтом пробулькали нечто ругательное, и заметались по оказавшейся удивительно объёмной (полдня, наверное, копали!) луже в поисках выхода.

Я даже хотел предложить немного подождать, пока у незадачливых противников закончатся запасы воздуха (баллонов за спинами, я во всяком случае, не видел) и только тогда снимать барьер, чтобы взять голубчиков полузадохнувшимися и небоеспособными. Но неизвестные противники оказались не так уж беспомощны. Вода выплеснулась из-под дальнего края барьера, и мгновенно размыла неутоптанную лесную дорогу.

Двое бронированных (интересно, это что — груз, чтобы не всплывать?) бойца вырвались из-под барьера и ринулись на всё ещё беспечно стоящего над лужей Какаши.

От прямой атаки джонин с лёгкостью уклонился, а вот цепь, соединяющая нападающих, внезапно резко изменила направление полёта и захватила наставника петлёй. Ещё одно синхронное движение (парни, похоже, пловцы-синхронисты, надо бы автограф взять!) — и сияющая чакрой петля сжала Какаши, и крутанулась, давя и разрезая…

Пронзительно завизжала Сакура, Наруто замер на полушаге, Тадзуна коротко, но очень эмоционально выругался. И только меня Шаринган уберёг от шока, позволив рассмотреть, что во все стороны брызнул древесный сок и щепки, а не бренные останки незадачливого сенсея. Какаши явно успел сделать замену, но, похоже, получил серьёзные повреждения, иначе бы уже нанёс ответный удар.

Не снижая темпа, враги ринулись на оставшихся, вновь растягивая свою жуткую, с шиповаными звеньями, цепь. Наруто мгновенно цапнул Сакуру за талию и ринулся в сторону, оставив нашего нанимателя в гордом одиночестве. Моя копия просто бездарно ринулась вперёд, и была развеяна одним касанием боевой цепи.

Проклиная всё на свете, я прыгнул между убийцами и жертвой, в бешеном темпе забрасывая врагов метательным железом. Вот тут я и оценил доспехи убийц — враги просто пригнулись и прикрыли лица массивными перчатками, к которым, оказывается, и крепилась убийственная цепь. Лишь в нескольких местах кунаи воткнулись, но не нанесли особых повреждений.

Я выдал в лицо правому врагу самый большой огненный шар, на который был способен, и сам ушёл заменой, понимая, что Тадзуну прикрыть уже просто некому, и миссию мы провалили… Но в этот раз поторопился с выводами.

Для начала, водный дуэт так и не достал старика цепью. Ежедневно тренируясь с Наруто, я привык недооценивать свои огненные техники, которые джинджурики с обидной лёгкостью отражал барьерами или развеивал ветром. Так что для меня было приятной неожиданностью, что припаленый шаром шиноби дико взвыл, и, забыв про всё на свете, принялся избавляться от раскалённых доспехов, невольно выведя из темпа напарника. А когда тот отстегнул цепь и вновь попытался добраться до Тадзуны, перед стариком уже появился Узумаки.

Ветер, в исполнении Наруто — это нечто. Пусть ему не хватает контроля, и через какой-то десяток метров бешеный шквал рассеивается до лёгкого ветерка, но этот десяток метров до Узумаки надо ещё пройти… Бешено ругающегося и размахивающего когтистой перчаткой шиноби просто снесло и покатило, а когда тот взметнулся на ноги, на него уже неслись десятки теневых клонов.

Будь на месте врага Какаши, или хотя бы недоброй памяти кот, проклятый всеми последними выпусками Академии, ещё был бы вопрос, кто кого. Но бронированный супостат не показал ничего впечатляющего, лишившись преимуществ внезапности и скорости, шиноби оказался просто погребён под грудой Нарут.

Я быстро добежал до второго, успевшего раздеться до исподнего, и плещущего водой из лужи в обожженное лицо, и одним ударом рукояти по затылку оглушил свою жертву.

Наруто в помощи не нуждался. Не сумев врукопашную пробить броню врага, клоны сейчас азартно прыгали на поверженном противнике. Тот некоторое время ещё пытался отмахиваться, но после того, как оригинал принялся считать, и клоны начали прыгать синхронно, пару раз хрюкнул, и отключился.

— М-ма, неплохо, хотя есть и недочёты. — Какаши, как ни в чём ни бывало, объявился поблизости. И, между прочим, ни капли крови на нём не было. Так этот поганец просто наблюдал со стороны, и мог в любой момент вмешаться?! А сейчас, заявился на всё готовенькое, и вяжет битых нами врагов?! Всё, отомщу! Жестоко и беспощадно! Составлю для Майто Гая целый список совершенно дебильных состязаний! Найду роман про голубую любовь, переклею обложку, и подсуну под видом нового романа Джираи! Напишу романтическое письмо с приглашением на свидание, подпишусь именем наставника, и разошлю Анко, толстухе из дома с зелёной крышей, и всем юным клановым куноичи-одноклассницам, на одно и то же место, в одно и то же время! И пусть потом объясняется с толпой рассерженных женщин и взрослых родственников девчонок!

Наставник покосился на меня, очевидно, ощущая убийственное намерение, но не стал на этом акцентировать:

— Для начала — засаду обнаружили поздно, и, кроме Саске, никто даже не заподозрил подвох! Систему условных знаков не оговорили. Наруто! Спасать нужно было не Сакуру, а нанимателя!

Только что выбравшаяся из колючих кустов Сакура полностью согласилась с доводами Какаши, и даже добавила кое-что от себя — пару неприятных сравнения, и привычную затрещину.

— Сакура — очень плохо, не сделала ровным счётом ни-че-го! Саске, мог бы и сразу догадаться, что против бронированного врага метательное оружие малоэффективно. Наруто — очень затратные техники, враги не всегда будут уступать тебе по объёму чакры. И все вместе — совершенно не слаженная работа, хоть и не хотелось бы приводить в пример противников, но вы видели, как действовала эта парочка?

Сказать было нечего. Я даже чуть-чуть остыл, и решил отложить месть. Пока, до следующего прокола.

Позади вдруг послышались хлюпающие звуки. Старый алкоголик воспользовался тем, что нас строили в четыре ряда по шесть шеренг, и хлебал саке. Ну я ему…

Тут я ощутил движение сбоку, чуть повернулся, и еле сдержал смех. Всё же, у нас довольно сработанная команда! Не только Наруто, но даже Сакура потянулась за шурикенами. Но не им тягаться с джонином! Шурикен Какаши пропел погребальную песнь, и бутылка разлетелась в руках у алкотектора, обдав его мутным пойлом с ног до головы, и заставив поперхнуться.

— Тадзуна-сан! — От железных ноток в голосе джонина, старикан, явно намеревавшийся скандалить, сглотнул и притих. — Не объясните ли мне, по какой причине за вами охотятся шиноби тумана? Помнится, оплачивая миссию, вы утверждали, что вам грозят лишь обычные бандиты.

— Какая разница?! — Окрысился старик. — Бандиты или шиноби, вы обязались меня охранять, и…

— Разница в уровне миссии для нас, — Жестко припечатал Какаши. — И в оплате для нанимателя! Если миссия предусматривает противодействие враждебных шиноби или нукенинов, это уже В-ранг, и на такую миссию никогда бы не послали учебную команду! А если, помимо этих двоих, пожалуй, не тянущих даже на чунинов, есть шиноби более высокого уровня, то это полноценный А-ранг! Налицо сокрытие важных фактов при найме, мы имеем полное право разорвать соглашение в одностороннем порядке! Вы или рассказываете всё, или наши пути расходятся прямо здесь.

Тадзуна нервно сглотнул, вынул из своей котомки очередную бутылку, тяжело вздохнул, и спрятал обратно.

— Я не хотел обманывать… У меня просто не хватало денег на миссию более высокого ранга. Это всё из-за Гато!..

Меня как будто ударили пыльным мешком по голове. Гато — гад, довольно прозрачная ассоциация, не правда ли? А ведь моя подружка-анимешница рассказывала о попытке рейдерского захвата целой страны! А под сцену битвы на мосту мы в первый раз занимались любовью, и она, крича от удовольствия, в то же время плакала, сочувствуя Хаку (Забузу она не жалела, он-то красавчиком не был!). Именно на этой миссии всё должно было начаться — первое пробуждение Шарингана у хозяина тела, первый проявление Кьюби у Наруто, и первое свидание со смертью. Блин, как же не хочется ловить на свою любимую тушку сотни ледяных игл!

Пока я лихорадочно вспоминал сцены из сериала (нет, ну не верю я, что даже в этом сумасшедшем мире кто-то сможет махать широченным мечом с себя длинной!), наш лукавый наниматель уже описал ситуацию, и довольно неумело принялся давить на жалость. Ну-ну, плачущий внук, живущая в нищете дочь… Этим даже Сакуру не проймёшь, нас всё же учили на профессиональных убийц. Кто-нибудь считал, сколько сирот, нищих жен и больных матерей остаются после обычной миссии по уничтожению бандитов? Обычные люди не от хорошей жизни выходят на большую дорогу с дубьём…

Тем временем Какаши, которому явно было лениво, но при том приходилось «сохранять лицо», предоставил нам самим выбирать — продолжать миссию В-ранга, при том, что оплата останется, как за С-ранг, и из всех бонусов — лишь запись в личном деле, или же махнуть рукой и попрощаться с нашим нанимателем-обманщиком.

Сакура высказалась за возвращение, Наруто, сочувствующий старому лжецу изо всех сил своей широкой души, рвался спасать и защищать. Я посмотрел на них, на неприятного алкоголика… Всех убогих не согреешь, всех голодных не накормишь, а этот тип подставил детей ради своих целей. Он заслужил свой приговор. Мои губы шевельнулись и…

— Мы разберёмся с этим Гато! Нас не напугать жалкому торгашу!

Твою ж налево, за хвост и об забор! Биджев хозяин тела, так давно себя не проявлял, а сейчас вдруг вылез! Клановая гордость в одном месте взыграла!

Сакура тяжело вздохнула, а вот Какаши явно насторожился — ну да, клановая гордыня совсем не идёт к моему психологическому портрету.

— Скажите, сенсей, ведь продвижение в рангах зависит от количества выполненных и проваленных миссий, а также их ранга? Думаю, нам пригодится миссия В-ранга в личном деле!

Вот так и получилось, что мы продолжили выполнять миссию, которую имели полное право прервать. Довольно опасную миссию, если сериал не врёт. Ну а пока есть время, надо бы придумать какую-нибудь феерическую гадость наглому старикану, чтобы не считал себя самым умным.

А с пленными шиноби Какаши поступил довольно интересным образом. Написал письмо, затем призвал говорящего мопса, которому вручил послание и дал пару поручений. После этого пёс исчез, и прихватил с собой пленников. И меня не сильно интересовало, призовёт ли кто собак с пленными в Конохе, или их отправили к контрактникам наставника с концами. Главное, что нам не пришлось резать глотки пленным. Теоретически, так и следовало поступить, но вот с практикой торопиться не стоит.

* * *

Ночью состоялся довольно интересный разговор. Какаши тихонько подошёл, и некоторое время наблюдал за нашей полууголовной деятельностью. Аккуратно, стараясь не слишком повредить печать на пробке, вскрыть бутылку саке, вылить содержимое, оставив лишь на донышке, налить воды, добавить сюрприз.

— А почему полностью не выливаете?

— Чтобы пахло!

— А перец зачем?

— Для полноты вкусовых ощущений. Наруто, хватит сыпать, нам и самим ещё приправы пригодятся!

Какаши посмотрел, что именно Узумаки пихает в две другие похищенные из котомки Тадзуны бутылки (котомку он, между прочим, под голову положил, что для нас серьёзным препятствием не стало), и содрогнулся от отвращения. Что это и откуда взялось, сенсей уточнять не стал, как, впрочем, и я. Наруто сказали, добыть чего-либо склизкого, мерзкого, противного, от чего любой алкаш станет трезвенником, и он добыл. А подробности не важны.

— Мы, в своё время, слабительное в подобных случаях подкладывали.

Наруто заинтересовался, но я зарубил идею на корню:

— Нет, нельзя, сенсей, старик и так еле плетётся, а если ещё и каждый куст метить начнёт… Хватит с него и адского саке!

Наставник хмыкнул, понаблюдал, как мы возвращаем «заряженные» бутылки обратно в котомку, и только после этого перешёл к делу. Ну что сказать, опыт не пропьёшь. Какаши за пару минут обрисовал ситуацию, то, что Гато очень богат, и может нанять кого-то посерьёзнее, чем давешняя пара болванов, я понимал и сам, а вот то, что нам, в первую очередь, придётся опасаться отступников, даже не догадывался. Всё же, скрытые селения поддерживают законную власть, и неодобрительно относятся к смене династий, вне зависимости от того, какой способ применяет узурпатор, военный, террористический, или, как в случае с Гато, торгово-рейдерский.

А вот указания, данные в связи со сложившейся ситуацией, меня здорово разозлили. Всё предоставить Какаши, вмешиваться, только в случае, если противниками будут обычные люди. Если наставник ввяжется в бой с более, чем одним шиноби высокого ранга, бросать всё и всех, и бежать к ближайшему пограничному патрулю Конохи.

Наруто, не до конца поняв, уточнил — кого именно бросать? И сенсей повторил. Бросать ВСЁ и ВСЕХ! Включая нанимателя, и не особо важную для селения Сакуру, вы, ребята, последние представители почти уничтоженных кланов, носители ценных улучшенных геномов…

Тут на меня накатила такая убийственная Ки, что я на миг забыл, как дышать. И это была не моя ярость, моя больше похожа на лёд, смертоносное, убийственное презрение, а не кровавый ад берсерка. Я с трудом повернул шею на внезапно одеревеневшем теле, и посмотрел в пылающие багровым глаза Наруто. И хорошо ещё, что ярость готового убивать джинджурики была направлена не на меня, Какаши, похоже, приходилось ещё хуже!

Джонин подобрался, готовясь к бою. Какая глупость! Ученик против наставника, необученый джинджурики против закалённого, опытного бойца, непредсказуемая, и крайне невыгодная для команды и всего селения ситуация. Мне пришлось хорошенько напрячься, прежде, чем удалось выдавить из себя несколько слов:

— Очень неудачная шутка, сенсей… Больше так не говорите, мы чуть было не поверили, что вы всерьёз предлагаете нам совершить подлость!

Глаза цвета крови с вертикальными зрачками продолжали напряжённо вглядываться в Какаши, но повисшее в воздухе напряжение слегка ослабло.

— Ха-ха, ты раскусил меня, Саске! — Ненатурально хохотнул наставник. — Молодцы, ребята, вы прошли эту проверку.

Наруто вдруг замотал головой, как будто только что проснулся, и слегка покачнулся. Глаза его были опять голубыми и самыми обычными на вид:

— Дурная шутка, сенсей, и тупая проверка… Пойду я спать, что-то мне нехорошо… То в жар, то в холод бросает…

Несколько минут мы сидели в молчании.

— Шёл бы и ты спать, Саске. Я сам постерегу.

— Не хотите объясниться, Какаши-сенсей?

Опять долгая пауза. И когда я уже решил, что ничего не добьюсь, наставник всё же заговорил:

— Знаешь, это было как наваждение, так похоже… Точно так же, как когда-то, Обито готовит очередную каверзу, а Минато-сенсей даёт советы, и смеётся, как мальчишка… Сам не знаю, что на меня нашло. Иди спать, Саске, не мешай мне… смотреть на звёзды…

Правый глаз Какаши был чист и холоден, как и полагалось опытному шиноби, какие бы чувства он не испытывал. А вот маска под протектором промокла насквозь. Наверное, пересаженный глаз слезится. Дефекты операции?

Я всё же начал укладываться.

Да, эти опытные шиноби только кажутся созданными из чакры, взрывных печатей, и кунаев. А на самом деле, они тоже люди, со своими слабостями и комплексами.

Может, открыть клинику психоанализа? Озолотиться можно.

Но уже засыпая, я мысленно попытался переместить стандартного психоаналитика в местные реалии, и понял, что идея не так уж хороша. Опытный, знающий цену тайнам шиноби, просто обязан будет убить того, перед кем изливал душу. Или же психоаналитик, в целях самозащиты, будет вынужден раз и навсегда избавить пациента от любых комплексов… с гарантией!

Решено… Предложу Итачи стать психоаналитиком, и практиковать во враждебном селении!

5. Мост через реку страха

Наше пробуждение никто не назвал бы приятным. Просыпаться ранним утром от дикого вопля противного старика… б-р-р, врагу бы не пожелал! Но всё же, мы получили определённое удовольствие, наблюдая, как Тадзуна, отплевавшись, тут же схватил другую бутылку, и сделал мощный глоток, чтобы избавиться от мерзкого привкуса во рту. Судя по мгновенно покрасневшему лицу и выпученным глазам, на этот раз нанимателю попался перцовый заряд.

А вот не фиг с утра саке лакать! За ночь мы могли одуматься, пожалеть бедолагу, и предупредить… хотя, кого я пытаюсь обмануть?

Уже начавший подозревать, что сразу две бутылки с мерзостью вместо выпивки, не брак, а ловушка, старик извлёк последнюю бутылку, заглянул в неё — и шарахнул о ближайшее дерево! Затем негромко выругался, и попёр вперёд, как носорог, не собираясь задерживаться ни на завтрак, ни даже на умывание. Нам же лучше!

Мы быстро собрались, и догнали не успевших далеко отойти нанимателя и сенсея. А завтрак… Когда взрослые обернулись на топот, то несколько удивились, увидев тройку шиноби, прямо на бегу лопающих горячий, будто только что из Ичираку, ароматный рамен. Какаши, кстати, от предложенной порции отказался, а старикан был слишком раздражён и горд, чтобы просить.

Сразу после завтрака на ходу, Наруто принялся за разборки. Похоже, он единственный принял близко к сердцу вчерашнюю выволочку, и принялся разбирать каждую фразу. Правда, наезды на наставника в его исполнении звучали как-то по-детски, но одно то, что он всё запомнил и проанализировал, уже говорит о многом. Я-то и вовсе пропустил почти всё мимо ушей, решив, что сенсей просто проехался по ушам, чтобы поднять авторитет. В конце концов, первое боестолкновение! Худо-бедно, но мы справились, без потерь, между прочим, всё остальное — в зачёт не идёт.

Но вот Наруто и Сакура, похоже, так не считали, во всяком случае, девчонка тут же подключилась к обсуждению.

Ту же засаду обговорили со всех сторон. И о том, что такой метод маскировки в Конохе неизвестен, и что в команде нет сенсоров, и что сенсей мог бы поделиться своим опытом, а не наезжать на шинобистую зелень. Какаши в ответ довольно ядовито объяснял, что даже сенсорные способности не помогут, если шиноби не работает мозгами. Воин должен замечать и анализировать всё, и любую странность немедленно встречать во всеоружии! Вчерашние противники совершили глупейшую ошибку, устроив лужу в такую сушь, но они были просто плохо знакомы с местной погодой, а вот вам что мешало заподозрить подвох?

Условные знаки — да кто сказал, что именно наставник должен их давать? Каждая команда разрабатывает систему для себя! Наставник — дело временное, он помогает команде на практике, а после возвращается к своим миссиям, а команде ещё работать и работать! Да, есть, конечно, система условных знаков листа, чтобы шиноби разных команд могли понять друг друга, её знают все опытные бойцы, как Конохи, так и Ивы, Суны, Кири, Кумо… Конечно, Какаши может дать эти знаки, а также, кое-что из условных знаков уже упоминавшихся селений вероятного противника, но своя система необходима! Разумная, и гибкая, а не то, что вчера Саске пытался выразить мимикой и неприличными жестами, а Наруто неправильно понял!

Насчёт приоритетов спасения — вот тут уж Сакуре досталось… Сенсей спокойно и жёстко объяснил, что боевая куноичи должна уметь САМА уйти из-под атаки, раз уж противник обнаружен. Реакции и скорости ей бы хватило. Да, селению не дёшево обходится обучение шиноби, но ещё дороже содержание небоеспособных, впадающих в ступор при виде крови или смерти товарищей. Для того и существует практика, на которой отсеиваются те, чей удел торговать в магазинах или готовить на кухнях! Лучше уж здесь, чем на поле боя, где слабый духом боец не просто погибнет, а ещё и потянет за собой боеспособных товарищей!

Да, Какаши тролль! Наглый, матёрый одноглазый троллище, с совершенно убойной дубиной! Результат битвы на языках — ноль-два, в пользу сенсея. Сакура в ауте, Наруто пытается утешить, гад Какаши празднует победу.

Но команда номер семь ещё не использовала свой главный калибр — меня!

— Какаши-сенсей. А что мы всё о нас, да о нас? Помнится, наш наставник — в десятке сильнейших шиноби Конохи, и, полагаю, нас доверили вам из-за нашего немалого потенциала. Но почему-то за несколько месяцев нашей совместной работы, вы не провели для нас ни одной тренировки! Откуда возьмутся навыки и боевое слаживание? И не прячьтесь от меня за этой книгой, иначе мне опять придётся её цитировать! Вот уйдём всей командой в полицию, где нас, по меньшей мере, обучают, и посмотрим, что вам скажет на это Хокаге!

— Ом-м-ма… — Какаши явно был озадачен. Если предыдущие выпады пытались разбудить совесть (явно тренированную не хуже Гая, и мастерски уклоняющуюся от любых угрызений), то вот последний аргумент заставил изрядно зачесаться пятую точку. — Так вы, ребята, никогда не просили о конкретных тренировках! На начальном этапе те же инструктора полиции гораздо компетентнее, чем я. Но если есть определённые трудности, в которых мой опыт мог бы пригодиться…

— Естественно, наставник-сама! Базовые тренировки нам уже знакомы, но хотелось бы развиваться и дальше! К примеру, нам всем хотелось бы подтянуть тай, полицейский стиль хорош для захвата, но в бою почти бесполезен. Мне бы пригодились огненные техники, Наруто что-то надо делать с контролем Воздуха, а Сакуре, с её контролем, нужны упражнения на усиление чакры. Это достаточно определённо?

— М-ма, но у нас сейчас миссия! — С долей паники в голосе Какаши показал на Тадзуну, уже несколько минут с недоумением слушающего тихий скандал. — Мы не может отвлекаться от охраны клиента!

— О, думаю это наименьшая из проблем! Простейший вариант — один из нас вместе с вами на полной скорости перебираются вперёд, где-то на расстоянии получаса ходьбы обычного человека, заодно проверяют путь на ловушки. Полчаса тренируются, пока остальные вместе с охраняемым ими клиентом не догоняют, затем тренировавшийся меняется с охранником, и цикл повторяется. Таким нехитрым способом можно соединить охрану и тренировки.

— Хорошо, что ты напомнил! — С неожиданным энтузиазмом провозгласил Какаши. — Я должен проверить путь на ловушки! Вдруг сегодня попадутся противники посерьёзнее?

Вихрь листьев взвился на месте, где только что был лицемерный, наглый, беспринципный… Ну вы поняли.

— А почему он не захватил никого из нас? — Довольно практично уточнила Сакура. — Если уж отправился вперёд?

— Сбежал! — С надрывом в голосе воскликнул Тадзуна. — Сбежал, и оставил меня с бесполезными сопливыми детишками, которые только и умеют…

Голос алкотектора становился всё тише, по мере того, как недобросовестный клиент вспоминал, что сопливые детишки сделали с парой взрослых вражеских шиноби, и что именно собирались сделать с ним… И в тот раз их останавливал именно сбежавший наставник.

— Он где-то рядом. — Одной фразой я успокоил спутников, как Сакуру, ударившуюся в панику не хуже Тадзуны, так и озадаченного Наруто. — Я не слишком хорошо понял, но в эту технику было вложено очень мало чакры, далеко он не переместился. Хуже другое — он замаскировался так, что я даже Шаринганом не могу разглядеть.

Нет, ну это же надо быть настолько недобросовестным! Ну нет опыта преподавательской деятельности, так учись, а не прячься! Если до конца миссии он ничему нас не научит, я точно пойду к Хокаге, и потребую заменить нам наставника!

Целый день после этого мы шагали молча. Каждый думал о своём, и делал собственные выводы. Тот же Наруто пытался рисовать на ходу, а Сакура несколько раз обгоняла всю компанию, и делала силовые упражнения. Но энтузиазма им надолго не хватило, у одного вместо печатей получались кляксы, а вторая запыхалась.

А гадский Какаши так и не появился до самого вечера.

Вечером мы сами обустроили стоянку и кое-как соорудили ужин (запасы Наруто были не безграничны). С трудом прожевав получившееся (признаюсь честно, готовил я, Сакура и Узумаки вообще не представляли, что делать с крупой и сушёным мясом), и поругавшись вновь с Тадзуной (противный старикан ничего не добавил в общий котёл, и готовить отказался, а с критикой — так первый!), устроились на ночь.

Сенсей так и не объявился, и дежурства пришлось распределять на троих.

* * *

Разбудил нас с утра… Какаши. Слов нет от возмущения, только трёхэтажные конструкции. Сенсей заявил, что уже побывал на месте, и топать осталось от силы, пару часов. Вот только есть некоторые подозрения, хоть он и не обнаружил противника напрямую, но интуиция так и вопит об опасности. Так что, лучше поторопиться, на месте клиента будет проще защитить, чем в дороге.

Наруто вздохнул, но на расщедрился, и выдал целых пять порций рамена. После вчерашнего (кстати, котелок пуст, значит, остатки моих поварских издевательств подмёл Какаши!), никто не выпендривался, и шедевр Ичираку смолотили мгновенно!

На этот раз никто не трепался, и шли в быстром темпе — насколько это позволяла физическая форма клиента. Вскоре мы добрались до обрывистого берега, и увидели в отдалении остров — та самая страна Волн, где всё должно было начаться…

В самом узком месте между островом и материком можно было увидеть руины того, что было первой попыткой построить мост. Пожалуй, я начинаю помаленьку уважать Тадзуну. Он действительно способен спроектировать и построить мост длиной едва ли не в пол километра? При таких технологиях, простейших материалах и чудовищно низкой квалификации работников, более привычных к сетям и вёслам, чем к пиле и топору? В качестве опор, похоже, собираются использовать рифы, но этого мало…

Тут меня позвали, и я обнаружил, что пялюсь на мост в гордом одиночестве. Оказывается, нас уже поджидал трясущийся от страха рыбак, который и повёз — самым длинным путём, не заводя мотора (откуда, блин, в Конохе я ничего подобного не видел!) и практически не шевеля вёслами. Хорошо, хоть течение нас несло в нужном направлении. Или так и было задумано?

Высадив нас в нескольких километрах от моста, за небольшим мысом, недобросовестный проводник завёл мотор, и с ужасным рёвом умчался куда подальше. Какой мощный мотор! И крепкий, зараза! Шурикен его не пронял, а кунай было жалко, хоть за такую подставу рыбак заслуживал не то, что порчу имущества, а капитальную рихтовку внешности! Знал бы заранее, попросил бы у Наруто взрыв-печать…

Неудивительно, что после подозрений Какаши и нашей громогласной высадки, мы шли, как по минному полю. Причём, Наруто при первом же подозрительном шорохе начинал кидаться кунаями, Сакура норовила повиснуть на мне, а Тадзуна — на Какаши. Как будто твёрдо вознамерились не дать сражаться самым боеспособным!

До деревни, где жил наниматель, оставались считанные минуты ходьбы, когда плотный, молочного цвета туман, начал подниматься снизу.

— Странно, дело к полудню, а тут туман. — Негромко, как будто для себя, пробормотал наставник, и потянулся к своему наискось закреплённому протектору. Я с лёгким опоздание понял, что он собирается проверить — есть ли в тумане следы чакры, или это всё же естественное явление? К сожалению, мой начальный Шаринган помочь в этом не мог.

А в следующий миг наставник рявкнул: «Ложись!», причём так, что мы оказались на земле раньше, чем успели хоть что-то понять. Наруто сбил с ног Тадзуну, остальным помощь не понадобилась.

Над головой что-то просвистело, и послышался глухой удар. Все взгляды невольно устремились на том, что прошло над нами, и воткнулось в дерево на уровне лиц для нас и грудной клетки для взрослого человека. Тесак. Широкий, массивный, неплохо наточенный тесак, с парой вырезов, вроде тех, которыми разделывают рыбу. Но вот размер… Длинна лезвия была почти в мой рост, ширина почти не уступала ширине плеч, а если добавить ещё длинную, явно двуручную рукоять, сразу закрадывалось подозрение, что этой штукой разделывают китов и левиафанов!

В этот момент на жуткой штуковине объявился… Ахтунг! Нет, я серьёзно! Насмотрелся в родном мире на самых разных… Ну зачем бы ещё нормальному, здоровенному, хорошо накачанному мужику носить облегающие полосатые штаны с гетрами и пятнистые нарукавники при голом торсе? А брови с ресницами зачем выщипывать? Протектор с перечёркнутым символом кокетливо сдвинут набок, и перехватывает поднятые вверх волосы, снизу лицо было замотано бинтами (наверное, к натуралу приставал!), так что понять, накрашен или нет, невозможно.

— Уж не шиноби-ли отступник скрытого Тумана Момочи Забуза почтил нас своим присутствием? — Каким-то беззаботным тоном произнёс Какаши. Но вот левая руку наставника застыла у самого протектора, в любой момент готовая открыть главный козырь сенсея.

— Отступник? — С некоторым разочарованием переспросил Наруто, потирая руки. — Значит трус, сбежавший из собственного селения! Позволите мне самому разобраться с ним, Какаши-сенсей?

— Назад! Не мешай!

— Но почему?

— Это боец совершенно другого уровня! Даже мне придётся хорошо постараться. — И Какаши решительно сдвинул вверх протектор, открывая пересаженный красный глаз с отметинами на радужке. Своё горькое, драгоценное наследие.

— Значит, ты действительно Шаринган Какаши. — А вот голос, глуховатый, сильный, одним махом развеял неприятные первые ассоциации. В нём не было ни капли манерности, лишь сила и уверенность. — Извини, но… отдай старика.

— Даттебаё, действительно Шаринган!

— А разве вы Учиха, а не Хотаке, Какаши-сан?

Наруто и Сакура дружно выразили своё удивление, каждый в своей манере. Но старшие шиноби дружно проигнорировали эти возгласы, полностью сосредоточенные друг на друге.

— Противное додзюцу, позволяющее воровать чужие техники… Когда я был одним из элитных устранителей Тумана, у меня был справочник, с информацией по опаснейшим шиноби вероятного противника. И про тебя там было сказано: Копирующий ниндзя Какаши, скопировавший более тысячи дзюцу. При обычных обстоятельствах, я, возможно, даже не решился бы схватиться с тобой… Но сейчас, у тебя на шее четыре груза, больше, чем способен вытянуть самый сильный пловец!

Какаши лишь передёрнул плечами, и тихо скомандовал:

— Ребята, назад, окружите и защищайте Тадзуну-сан, в бой не вступать.

Ага, а пальцами за спиной скрутил очень знакомый знак… Разумно, сенсей не забыл проверку!

Мы с Наруто переглянулись, и отодвинулись назад, окружая застывшего в ужасе старика. Сакура ощутимо дрожала, но кунай держала крепко.

— Глупо, Какаши… Хватит болтовни, раз уж вы не цените собственную жизнь, и жизни этих детишек, я убью вас всех!

Забуза топнул по дереву, выдирая свой чудовищный меч из ствола, и практически размазался от скорости, перемещаясь прямо на поверхность воды. Теперь я наглядно мог оценить то, что наставник назвал «другим уровнем». Даже со своим Шаринганом я едва успевал отслеживать движения отступника! При всём моём вожделе… в смысле, уважении к Анко, ей далеко до такой скорости.

Но даже мой начальный Шаринган позволил увидеть мощную волну чакры, льющуюся из ставшего в странную позу мечника. Что это за фигня? В Конохе не используют ассиметричные печати! Или он складывает печати одной рукой (сложное и редкое умение), а вторую поднял, чтобы сбить нас с толку?

А в следующий миг плотный, как вата туман скрыл всё вокруг. Похоже, Какаши не зря тревожился. Туман действительно был создан искусственно, а сейчас противник сгустил его до предела.

— Сенсей! — С нотками истерики позвала Сакура.

— Не бойтесь. — Сквозь туман голос Какаши казался глухим и далёким. — Он начнёт с меня, это дело чести специалиста по бесшумным убийствам.

Наруто повернулся ко мне, и дождавшись кивка, создал несколько клонов. Ближайший немедленно принял мой облик, а я скользнул под ближайший куст. Позади сквозь туман слабо засветился барьер. Теперь оставалось только ждать.

— Выбирай из восьми. — Негромкий, но насыщенный жаждой крови голос Забузы как будто раздавался со всех сторон. Да он же просто на нервы давит! Что-то неразборчиво пискнула Сакура из-за барьера. — Печень, легкие, позвоночник, яремная вена… сонная артерия, мозг… почки, сердце… Куда тебе нанести смертельный удар?

Было реально жутко! Я даже успел пару раз пожалеть, что решил остаться снаружи, но возвращаться назад и проситься внутрь… просто стыдно. Блин, стриженный купированный биджу! Надеюсь, Забуза не додумается принять вид Какаши и попроситься под барьер, простодушный Узумаки впустит без вопросов!

Громовой лязг отлетевшего от барьера тесака меня немного успокоил. Забуза в чём-то, довольно прямолинеен. Его тяжёлый, созданный для рубки клинок, диктует определённую манеру боя. Ещё несколько ударов. Жаль, что я не вижу лица Тадзуны! Он-то и предположить не может, что для разрушения барьера, установленного Узумаки, требуется кто-то уровня Каге!

Туман как будто вскипел. Джонины сцепились вплотную к барьеру, звенел металл, метались фигуры, нанося и принимая удары. Капли воды брызнули мне на лицо, когда два противника одновременно убили друг-друга возле моего укрытия. Клоны? Причём, водные клоны! Поразительно… Ну с туманником всё ясно, у него, похоже, только одна стихия, а почему Какаши использует водных, а не теневых? Проще? Эффективнее?

Место схватки сместилось, и нам оставалось лишь по звукам догадываться, что происходит там, в тумане. Лязг, удары, спонтанные выкрики и ругательства, может быть, опытный шиноби и сумел бы понять, как проходит бой.

Внезапно из тумана донёсся негромкий смех, от которого мурашки забегали по спине целыми дивизиями. Белое марево неторопливо раздвинулось, как занавес, открывая безрадостную картину. Забуза стоял, погрузив руку по запястье в огромный водяной шар, и в этом шаре, как в импровизированной камере, сидел Какаши! Сенсей изо всех сил пытался выбраться, но толстый слой воды блокировал все его усилия, и, похоже, каким-то образом не позволял пользоваться техниками.

— Было глупо прятаться от меня в воде, Какаши. Водная тюрьма — сложное и редкое дзюцу, неудивительно, что оно стало для тебя сюрпризом. И даже если ты его сумел скопировать, изнутри тебе это не поможет. А сейчас, сиди, и смотри, как я расправлюсь с этими детишками и стариком! На них мне хватит одного водного клона.

Какаши что-то кричал, но изнутри слышно не было. Учитывая предыдущие разговоры, можно было догадаться. Вот только бежать смысла не было, просто нет шансов.

Забуза тем временем воткнул меч в землю, освобождая не занятую шаром руку, и сложил несколько односторонних печатей, создавая очередного водного клона. Клон подхватил меч, и двинулся к ребятам. Издевается, что ли? После таких молниеносных движений, так неспешно шагать… Здесь какой-то подвох!

— Нацепили протекторы с символом, и уже считаете себя шиноби? Изучили несколько техник, и сочли себя непобедимыми? — Отступник помаленьку давил на мозги. Что, если честно, не имело бы особого смысла, если бы он был твёрдо уверен, что пробьёт барьер Узумаки и сможет силой добраться до цели. — Вы пока только мясо, красные брызги на чужих клинках! Вам придётся пройти через сотни схваток, десятки раз посмотреть в глаза смерти, чтобы иметь хоть мизерный шанс против меня! Раньше меня называли Дьяволом Скрытого Тумана. Знаете, как я получил это прозвище? На кровавый экзамен, когда из двух генинов-выпускников должен остаться один, я вышел на год раньше. И сдал экстерном, убив всех, весь выпуск того года, больше сотни ублюдков, считавших себя сильнее лишь потому, что они на год старше!

Ага, у этого тоже проблемы с психикой. Страшные люди, эти местные вундеркинды. Надо бы его послать на психоанализ к Итачи.

Тем временем под барьером разыгрался целый спектакль. Забуза в чём-то пытался убедить центрального Наруто (не могу утверждать, что это настоящий), Сакура цеплялась за клона с моей внешностью, не замечая на лице подделки довольной улыбки на ширину плеч, мне совсем не характерной.

Я чуть сдвинулся назад, и обнаружил ещё одного Забузу, терпеливо ожидающего позади барьера! Ну прям как в анекдоте — «Нэт, ловят здэсь, а там — загоняют!»

Тем временем, Узумаки принял решение, и, отпихнув Тадзуну, двинулся навстречу к демонстративно приближающемуся клону. Ну хоть барьер не стал снимать, и то хорошо!

Я дождался мгновения, когда Наруто прошёл прямо сквозь барьер, заставив красноватые стены дрожать и искажаться, и плюнул огненным шаром в спрятавшегося клона врага. Копия Забузы в последний миг что-то заметил, но уйти успел лишь частично — огонь просто испарил часть туловища и руку, и расплескался о едва успевший стабилизироваться барьер.

Ближайший из клонов Наруто, занимавшийся этой стороной, покрутил пальцем у виска — подхваченный от меня, и вполне понятный жест. Что сказать, заслужил. Если бы барьер не успел восстановиться, я бы выполнил почти всю работу за отступника! Ну всё, держись, халявщик!

Тем временем началась новая война клонов. Забуза создал ещё пару водных, на что Наруто ответил полусотней теневых, здорово поразив этим врага. Вот только железный дождь из клонированного оружия Забузу не впечатлил, клон с мечом защищал настоящего, а пара других просто уклонялись, постепенно приближаясь. Мало того, теперь мы наглядно могли увидеть преимущество водных клонов по сравнению с теневыми, мелкие царапины эта двойка просто игнорировала, водный вариант оказался более устойчивым!

Не собираясь оставаться в стороне от веселья, я метнул несколько кунаев — в Забузу, удерживающего водную тюрьму, и в сам водяной шар. И если настоящего, как всегда, защитил клон с мечом, то от кунаев, брошенных в огромную каплю, Какаши едва уклонился, пусть они и потеряли часть своего импульса. Ага, механическим повреждением не развеешь. А вот Огнём… хотя, лучше не рисковать. Так что очередной огненный шар я направил в настоящего отступника. Вот сейчас…

Массивный меч ударил плашмя, и расплескал моё дзюцу! Правда, полыхнуло прилично, и самому клону досталось, так что парящая и расплывающаяся копия успела лишь метнуть тесак оригиналу, и растеклась.

Водные клоны немного отступили, настороженно наблюдая за нами. Все же, мы сумели пару раз удивить Забузу, а главное — его основная цель всё так же находилась вне досягаемости.

Я на всякий случай проверил, что там, под барьером, и успел заметить забавную сценку. Сакура, наконец, поняла, что виснет не на настоящем Саске, а на клоне Наруто, причём, позволяет наглецу успокаивающе поглаживать её пониже спины! Уже в следующий миг клон оказался развеян предельно жестоким ударом коленом между ног, и вся толпа Нарут дружно поморщилась, получив часть ощущений несчастной копии.

Взбешенная девчонка тем временем ринулась к следующему клону… Идиотка! Внутри барьера остались лишь удерживающие защитную технику! Тут, совершенно для нас неожиданно, на высоте оказался Тадзуна, перехвативший розовую фурию в последний момент. Старик очень хотел жить, и прекрасно понимал, благодаря кому ещё не разделан на части чудовищным тесаком.

Героизм, конечно, оказался вознагражден. Крепкий пока старик на своей шкуре убедился, что не стоит хватать даже совершенно неопытную куноичи поперёк того места, где у женщин обычно бывает грудь. Но, во всяком случае, попинав нанимателя, Сакура слегка успокоилась, и не стала развеивать защищающих её клонов.

Тем временем, Забуза успел создать ещё одного клона. Похоже, три — его предел. Вот только была одна маленькая деталь — сейчас каждый клон оказался вооружён тесаком. Я не верю, что он способен создать из воды полноценные копии металлического оружия. Значит, два меча — обманки. Эдакая игра в напёрстки, победитель получает душ из разлетающейся копии меча, проигравшему придётся поделиться… Не хочу, я жадный, мне самому своей требухи едва хватает!

Да ещё и туман опять начал всё заволакивать, похоже, враг наигрался, и сейчас возьмётся за нас всерьёз.

Я плюнул огнём, но эффект был крайне недолговечным, шар огня, конечно, проделал коридор, но его тут же снова заволокло туманом.

— Наруто, да сдуй ты на фиг этот туман!

В следующий миг снова посветлело. Временами, недостатки техники могут оказаться весьма кстати. Та прорва чакры, которую Узумаки вкладывал в не до конца освоенное дзюцу, просто вымела всю чакру противника, открыв нам крайне неприглядную картину — нас, стоящих вплотную к барьеру, сейчас атаковали два водных клона с двух сторон, а третий был уже на подходе спереди!

Всё, что я успевал — только рухнуть навзничь, пропуская над собой тесак, и молясь, чтобы Наруто тоже успел уклониться… ну или чтобы именно бьющий по нему меч оказался водяной подделкой.

Теневые клоны сцепились с водными в ближнем бою, и сейчас развеивались десятками. Мало того, водяные мечи оказались вполне эффективны против теневиков, и Забузы мастерски махали своими тесаками, ловко нанося поверхностные царапины.

— Держи! — Один из Нарут бросил мне прямо в руки дьявольский шурикен. Жуткая штука, огромная, очень тяжёлая, и…

Не раздумывая, я метнул оружие в настоящего Забузу, уже понимая замысел напарника. Пришлось подпрыгнуть, и крутануться всем телом, чтобы придать штуке, обычно применяемой против монстров или тяжело бронированных малоподвижных врагов, достаточный импульс. А вдогонку добавил гендзюцу — простейший трюк, позволяющий чуть сместить очертания брошенного предмета, так что создаётся впечатление, что настоящее оружие летит в тени иллюзорного.

— Таким меня не доста… — Отступник ловким движением поймал брошенное оружие… точнее, ухватил бесплотную иллюзию, лишь в последний миг успев увернуться от настоящего. — Ну всё, вы меня достали, биджевы сопляки!

Тем временем, дьявольский шурикен с хлопком принял своё истинное обличье. Наруто, с непривычно сосредоточенным лицом, создал ещё несколько клонов, с воплями набросившихся на Забузу. Враг, даже при том, что одна рука была скована водной тюрьмой, отбился, схлопотав лишь несколько царапин. Клоны проиграли. Но настоящий (отожрался, гад, я чуть руку себе не вывихнул, когда метал блондинистого балбеса!) сейчас стоял по другую сторону водного шара, вдавливая ладони в струящуюся стенку.

— Это похоже на какой-то барьер…

Шар задрожал, пошёл волнами, Забуза зарычал, пытаясь удержать технику. На несколько мгновений они застыли в равновесии… а затем, водная тюрьма просто лопнула, освободив Какаши.

— Отлично, парни, остальное предоставьте мне! — Наглый наставник отвёл удар взбешенного Забузы за считанные сантиметры от зубов скалящегося Наруто. — Второй раз я не попадусь в одну и ту же ловушку!

Отступник промолчал, отступив на шаг, и поймав брошенный одним из клонов тесак. А затем, к нашему удивлению, водные копии, успевшие развеять всех теневых, вдруг расплескались лужами. Похоже, Забуза собрал всю доступную чакру для решающего поединка.

То, что произошло дальше, словами описать трудно. Сошлись два опытных, сильных воина, и их скорость и сила были практически за пределами нашего понимания. Шаринган позволял мне с грехом пополам отслеживать их перемещения, на то, чтобы различать все движения, его уже не хватало.

Только что взрослые шиноби были в нескольких шагах — а уже через мгновение сражаются среди деревьев, и только щепки летят, когда меч или кунай задевают очередной ствол. Небольшое деревце падает, срубленное целиком, но бойцы уже стоят на поверхности воды, и их руки практически размыты от молниеносно складываемых печатей.

— Бежим! — От выплёскивающейся чакры на миг становится больно глазам. Сколько же они вложили в эти дзюцу?! Мне остаётся только схватить Наруто за руку, и тащить за собой. — Нас сейчас смоет!

— Вода, Техника Взрывного Водяного Дракона! — Два голоса позади выкрикнули название техники одновременно. Серьёзное, похоже, дзюцу, если таким зубрам приходится произносить его названия для повышения концентрации.

Два мощнейших столба воды — метра три в диаметре, не меньше, взметнулись, и ударили, как атакующие змеи. Каждый шиноби управлял собственным дзюцу, и потому мог как атаковать, так и защищаться массой воды. Несколько секунд противодействия — и на миг обретшая подобие жизни вода обрушилась вниз, и маленьким цунами выплеснулась на берег. Если бы мы не убрались за защитный купол, наверняка искупались бы. А так — всего лишь вымочили ноги.

Но каков Какаши! На ходу подхватить незнакомое мощное дзюцу, и пользоваться им не хуже Забузы, которому, возможно, пришлось месяцы, если не годы, добиваться подобного контроля! А если он с первого раза ещё и запомнил новую технику… То я просто удивляюсь, как Учиха не захватили весь мир! Хотя, есть и другие улучшенные геномы, достаточно посмотреть на активно болеющего за сенсея Наруто. Блондину только чипсов и пива не хватало для полного счастья!

— Видишь? Они близки по силам, а сейчас, когда мы помогли с туманом, Забуза лишился преимущества. Нам придётся хорошо постараться, чтобы сравниться с ними… но даже этого слишком мало, чтобы стать Каге.

— Я постараюсь! Я смогу, даттебаё! — Наруто аж подпрыгивал от возбуждения, ни на миг не отрывая взгляда от вновь сошедшихся в рукопашной противников. Похоже, Какаши пока ведёт по очкам, но судить о финале рановато.

Вот бойцы опять разошлись. Забуза что-то говорил, но довольно тихо, так что мы слышали только отдельные слова, что произносил Какаши:

— … меня победить… обезьяна недоношенная… открыть свой обезьяний рот!

А, вот оно что! Он, похоже, просто вошёл в своеобразный транс, и полностью повторяет действия противника. А если уж враг начал ругаться, значит, победа близка! Ругань врага приравнивается к похвалам и комплиментам!

Между тем, шиноби опять складывали печати, и некоторые из них явно были ассиметричными. Надо же, опять нестандартная техника!

Шаринган даже на довольно приличном расстоянии позволил мне разглядеть (насколько позволяли бинты на лице) потрясение и шок Забузы. Он невольно замедлил движения — и Какаши опередил. Успел воспользоваться чужой техникой раньше самого хозяина!

— Вода, Техника Водяного Взрыва!

Струи воды свились в бешено вращающуюся спираль, и просто смели отступника, впечатав его в ствол дерева. Мощно! Хотя меня, если честно, выносливость Забузы впечатлила даже больше, чем дзюцу. После такого удара, шиноби ещё был жив, мало того, даже пытался подняться!

В следующий миг в отступнике торчало уже несколько кунаев — Какаши не собирался давать врагу время придти в себя. Кстати, целями послужили плечи, ноги — никак не торс и голова. Сенсей хочет взять захватить противника живьём?

Но тут вмешался непредвиденный фактор. Нахальный такой фактор в дурацком, похожем на рясу одеянии, и маске с простеньким узором и символом скрытого тумана. Этот тип вогнал в шею Забузе пару игл прежде, чем Какаши успел задать хоть один вопрос, и ещё имел наглость поблагодарить сенсея за помощь в устранении опасного отступника. Похоже, среди шиноби просто куча халявщиков!

Оскорблённый в лучших чувствах Наруто принялся было орать, но Какаши на удивление спокойно отнёсся к вмешательству постороннего, и даже к тому, что тип в маске забрал тело, лишь проверил, действительно ли враг уже не встанет. А я уже раскатал губу, хотел посмотреть, что это за тесак, и каким образом Забузе удавалось так быстро махать и даже метать такую громоздкую, и неуравновешенную штуку.

Тип в маске растворился в вихре Шуншина, предоставив Узумаки возможность разоряться в пустоту. Но долго орать блондину не пришлось, сначала Сакура убрала барьер, пинками развеяв пару клонов (как всегда, розовая девочка довольно странным образом благодарит того, кто защищал её весь бой!), затем перетрусившего Тадзуну пробило на извинения и восхищения. А затем Какаши вдруг рухнул лицом в землю, едва успев что-то пробормотать про чакроистощение.

Пришлось мне брать на себя командование, благо, до места назначения было уже рукой подать. Но даже при таких обстоятельствах я успел посочувствовать сенсею. Командовать несколькими непоседливыми блондинами — это же ад кромешный! Пока организовал клонов на переноску тушки наставника, пока объяснил, как именно надо идти, чтобы не трясти пострадавшего, в тот момент больше походившего на охотничью добычу, чем на шиноби, которому оказывают помощь. А если вспомнить про милую привычку клонов обходить деревья с разных сторон и таранить сенсеем стволы… Неужели никак от боя не отойдёт?

Но у меня и у самого было, о чём подумать. Раньше я отчего-то смотрел на всё со стороны, посмеиваясь про себя над пафосом и чудачествами ниндзя. Я выстраивал отношения, планировал, манипулировал… И только сейчас, после боя на пределе сил, боя, в который лично я вложил куда меньше, чем Наруто, и, тем более, Какаши, я вдруг понял, что именно имел в виду настоящий Саске, называя меня «торгашом»!

Мне дали шанс на новую жизнь, но я не жил, а существовал, раз за разом просчитывая шансы, вероятности, прикидывая, выгодно ли для меня поступить так или эдак. И концентрировался лишь на одной цели, забыв про всё остальное. Но сейчас, я вдруг понял, что значит полноценная жизнь настоящего воина! Эти невыносимо яркие цвета, это сумасшедшее сердцебиение, эти усилия, от которых трещат суставы и готовы порваться сухожилия! Это жизнь, жизнь на полную катушку, без раздумий и сожалений! Жизнь на грани, и оттого настолько яркая и прекрасная!

В этот час я, наконец, ощутил, как сознание настоящего Саске окончательно сливается с моим собственным. Да, наше общее арифметическое будет несколько отличаться от нас изначальных. Но мы, влияя исподволь, сумели изменить друг друга к лучшему. Он избавился от разрушительной, беспощадной ненависти, а я… я в стране, пытающейся выстроить мост, чтобы избавиться от торгового тирана, выстроил свой собственный мост, мост над рекой страхов заурядного обывателя.

Поблизости раздался глухой стук, и приглушённые ругательства, заставившие меня отвлечься от высокой философии. Ну конечно, задумавшиеся клоны опять обошли дерево с разных сторон! Я простым шалбаном развеял ближайшего клона, и занял его место. Лучше слегка устать, чем позволить Узумаки вытрясти последние мозги из и так не блещущего умом Какаши.

6. Гнев слабых

— Бум-бум… бум-бум… бум-бум.

Ну кто там ещё шумит, спать не даёт?

— Бум-бум… бум-бум… бум-бум.

Барабанщик фанатик завёлся, или дятел-стукач? Ох, сейчас поднимусь, да разберусь! Что за фигня, чуть свет, никто не выспался, а спать мешают! Ну сейчас затолкаю этому дятлу в задницу его барабан!

— Бум-бум… БУМ-БУМ-ХРЯСЬ!

Я, в чём был, вылетел во двор, и немедленно разобрался в ситуации. Придурок Наруто! Мало того, что решил тренироваться с утра пораньше, и не придумал ничего лучшего, чем избивать дерево в считанных шагах от дома, так он ещё выбрал сухое, трухлявое дерево! Ничего удивительного, что жестоко избитый ствол переломился, и рухнул на обидчика. Как говорится, были бы мозги, было б сотрясение!

Ага, можно возвращаться и досыпать. Узумаки уже оказывает первую помощь Сакура. Именно то, что требуется — набор пинков и затрещин, то, что доктор прописал для шиноби, начинающего думать только после хорошей взбучки!

Я вернулся под одеяло на не успевший остыть футон, но сна уже не было ни в одном глазу. Гад всё-таки Наруто! Не все же обладают такой выносливостью и невероятной скоростью восстановления.

Вчера был тяжёлый день. После боя, после стресса, нам ещё пришлось бегать за Тадзуной, выясняющим, что осталось от первой попытки возвести мост, договаривающимся о поставках материалов, уговаривающим едва ли не каждого работягу, о чём-то совещающимся с чиновниками… Только вечером вернулись в дом мостостроителя, где мы с самого начала оставили бесчувственного Какаши на попечение Сакуры и Цунами.

Кстати, довольно привлекательная женщина, в прежней жизни обязательно заинтересовался бы… вот только вкус у меня успел поменяться. Ну не смотрелась эта милашка с милым личиком и неплохой фигуркой после пантер и тигриц селения. Где смертоносная грация походки, где идеальная координация движений и бархатистая упругость мышц? Кошмар! Я потерян для общества! Меня всерьез увлекли очаровательные убийцы-куноичи.

Мысли об этом почти лишили меня аппетита, хотя готовила дочь Тадзуны превосходно. Затем нам постелили и… как же неприятно быть самым умным и ответственным в команде! Именно мне пришлось распределять дежурства, и стоять первую вахту, поскольку Сакура клевала носом, а Наруто и вовсе отрубился прямо за столом, даже не проснулся, когда мы перетащили его в выделенную для мужчин спальню.

Я стоял на часах, сколько хватило сил — почти полночи, затем разбудил Сакуру. А теперь гадский Наруто, похоже, заскучавший в свою вахту, перебудил весь дом, и пол деревни в придачу!

Тут из-под двух одеял выбрался взмокший Какаши, поймал мой взгляд, и тут же принялся корчить из себя жутко больного. Распечатал костыль (!) из свитка, и захромал к выходу. Ага, пришло время для очередной лапши на уши. Интересно, вчера в бою он почти не пострадал, так что теперь имитирует? Только не говорите, что чакроистощение! Узумаки, принципиально не способный его заработать, и Сакура, чья мизерная выносливость заставляла останавливаться задолго до полного исчерпания сил, может, и поверят, а вот я… Ладно, посмотрим, что именно будет врать сенсей.

* * *

Похвалы и разбор боя я практически прослушал, героически борясь с зевотой. Лекцию об охотниках за отступниками слушал уже с куда большим интересом. Оказывается, даже просто изучив тело врага, можно многое узнать о дзюцу, методах тренировки, оружии и тактике скрытого селения. Неудивительно, что за отступниками охотятся, и уничтожают целиком, для чего существуют специально разработанные техники Земли, Огня и Воды. Так что Какаши не скрывал разочарования, объясняя, как много могла получить Коноха, изучив Забузу, элитного шиноби, одного из Мечников Тумана. Но любая выгода слишком незначительна по сравнению с вероятностью конфликта с другим великим скрытым селением. Потому нахальному халявщику и удалось забрать добычу сенсея без возражения.

Но затем, всё тем же, мерным тоном, Какаши проанализировал ситуацию, и нам тут же стало неуютно. Для начала, — мелкому шиноби не было смысла тащить на себе верзилу едва ли не вдвое тяжелее. Он мог уничтожить тело на месте, забрав лишь голову, да меч. Не менее подозрительным было то, что охотник был один, при том, что в таких случаях они предпочитают страховать друг друга. Конечно, напарник безликого мог не показываться на глаза, но лишь в том случае, если имел враждебные намерения. И, наконец, оружие. Иглы хороши для нанесения мелких повреждения, ловушек и отвлечения внимания. Но убить ими очень сложно. Значит, существует серьёзная вероятность того, что нас надули, выведя психа с тесаком из-под удара.

Честно говоря, совершенно не ожидал, что Забуза может оказаться жив! Нет, я помню, что по сериалу основная битва должна была разыграться на мосту, но предполагал, что мы сработали лучше, чем в аниме, и позволили Какаши с первого раза угробить противника. Но «временная смерть», эти иголки… бр-р-р!

Тем временем наставник заявил, что полностью придёт в норму через неделю, примерно в то же время, что и Забуза, которому тоже надо будет восстановиться после «временной смерти». И, в свете этого, предложил именно нам готовиться к грядущим неприятностям! Да, халявщик свои привычки не меняет…

До чего же легко манипулировать людьми, похвали их, заяви, что веришь в их потенциал, и даже Сакура начинает цвести, а уж энтузиазм Узумаки можно измерять куболитрами! Даже явление депрессивного внука Тадзуны не смогло всерьёз пошатнуть энтузиазм этой парочки.

И тем большее разочарование вызвала предложенная Какаши тренировка. Наставник что, всерьёз полагал, что если он манкирует своими обязанностями, то нас некому тренировать? Да это едва ли не первое, чему обучают новоиспечённых генинов! Хождение по деревьям и по скалам, скоростной бег по крышам… между прочим — прекрасная тренировка, развивает не только контроль чакры, но и внимательность, бег по скользкой черепице кардинально отличается от бега по дранке и соломе. Даже мне довелось пару раз невольно побывать в гостях у бедных обитателей Конохи и чинить им крыши, а рассеянный Наруто к концу тренировок мог получить свидетельство кровельщика шестого разряда! Бесшумный бег по сухим ветвям и листьям, и как финал — хождение по воде и песку. Но тут уже вопрос не только контроля, но и запасов чакры.

Огорчённый Какаши попытался смыться, предоставив нам тренироваться самим, но был пойман и допрошен. Пусть он не может сейчас помочь с ниндзуюцу, но по тай-то может дать пару советов? Наставник держался, сколько мог, до тех пор, пока жестокая Сакура не вытащила из его подсумка одну из книг серии «Приди, приди рай» и не пообещала пустить её на растопку. И на нас пролился дождь откровений.

Оказывается, академический стиль неспроста считался неполноценным. Все эти стойки, позиции и удары имели не столько боевой, сколько тренировочный смысл! В реальном бою эти размашистые удары могли лишь насмешить настоящего противника. Официальный стиль Конохи, Вихрь Листа, был жёстче, эффективнее, и гораздо опаснее. И учить ему позволялось только тех генинов, которые достаточно развились, и научились укреплять чакрой мышцы, кости и связки.

Сенсей показал нам только основы, заявив, что сейчас просто не в состоянии продемонстрировать серьёзные комбинации, по традиции называемые в честь цветов. Роза или Лилия, пожалуй, опять заставят его отлёживаться, а попытка исполнить Ирис или Лотос, пожалуй, будет смертельной.

А потом, должно быть, в нашем наставнике пробудилась совесть, обычно спящая летаргическим сном. Какаши рассказал нам про особенности тайдзюцу Учиха и Узумаки, и даже показал пару стоек. Нет, я, конечно, читал, что про Отражение Духа, стиль Учиха, активно использующий Шаринган. Даже видел кое-что, как раз в исполнении Какаши. Шиноби, вооружённый додзюцу, просто копирует противника, используя его навыки, привычки, и знания собственных слабостей. В этом стиле главное — не увлекаться, и правильно определить момент для отказа от подражания и нанесения решающего удара. Мастер этого стиля способен практически на равных сражаться с Хьюга и Кагуя, а сильнейшие шиноби привносят собственные дополнения. К примеру, тот же Шисуи, с его Калейдоскопом Отражений, прямо в бою погружал противников в сильнейшее Гендзюцу, и заставлял сражаться между собой, что позволяло ему уничтожать массу народа при минимальных затратах.

Стиль Узумаки, Раскрывающаяся Спираль, отличался кардинально, но тоже использовал особенности улучшенного генома владельцев. В этом стиле, в отличие от любых других, практически не было блоков и защит! Красноволосые воители не разменивались на мелочи, вместо блоков используя барьеры, и стремясь любым способом, даже ценой серьёзных ран (что не так уж важно, при их живучести), дотянуться до противника. Считалось, что одно-единственное касание Узумаки уже означает его полную победу. Во что, в принципе, можно поверить, учитывая их возможности в постановке печатей…

По утверждениям Какаши, несколько ущербным стилем Узумаки владел Джирая, который использовал заранее заготовленные свитки и печати, вместо мгновенной постановки печати касанием. Наруто всерьёз задумался…

Так и получилось, что, не мытьём, так катаньем, сенсей всё же сумел от нас избавиться. Теперь мы тренировались до полного изнеможения, перемежая нудные упражнения с краткими спаррингами.

Правда, эффективность тренировок сильно понижалась из-за того, что кому-нибудь из нас троих постоянно приходилось торчать рядом с Тадзуной. Лично я считал, что тому хватило бы и клонов Наруто — Узумаки и так обеспечивал строителя полной командой, но Какаши твёрдо заявил, что теневых клонов слишком легко развеять, как что одному из троих приходилось торчать на мосту во плоти.

Нельзя сказать, что это было совсем уж бесполезное времяпрепровождение. К примеру, когда был мой день дежурства, я тщательно ознакомился с планами моста, и действительно зауважал Тадзуну. Там были такие расчёты, что можно было сразу подавать эти планы в качестве дипломной работы строительного ВУЗа. А такая система рычагов, лебёдок, и прочих прикладных механизмов, не снилась даже Архимеду! В ответ старик искренне изумился, обнаружив, что я кое-что понял из происходящего.

Ну и, конечно, я здорово повеселился, наблюдая за попытками Узумаки имитировать наше поведение. Нет, с Какаши ему это удалось неплохо, что, в принципе, и не сложно. Сиди себе целый день на перилах, уткнувшись в оранжевую книжку, и пошло хихикай. Интересно, как бы он себя вёл, если бы читал настоящую книгу Джираи? Но вот с остальными был полный пролёт. Я в его исполнении смотрелся как надутый сноб, а Сакура норовила повиснуть на шее у клона, изображавшего самого Наруто, с воплями «Ты такой крутой, Наруто-сама!»

И если мы с Какаши отнеслись к играм Узумаки с юмором, то стоило увидеть свою копию Сакуре, как с криком в тон: «Ты такой тупой, Наруто-бака!», оригинал схлопотал шикарную шишку.

На том неприятности Узумаки не закончились. Именно в тот день Тадзуна-сан, испытывающий серьёзнейший кадровый голод (работники, запугиваемые мордоворотами Гато, уходили один за другим), поинтересовался, нельзя ли как-то гарантировать защиту рабочих, и, вдобавок, поблагодарил Наруто. Оказывается, блондин, разведённый по методу Тома Сойера, активно помогал местным на стройке, да ещё и клонов припахал.

Вот тут Узумаки и схлопотал вторую шишку от Сакуры, и нуднейшую лекцию от Какаши на тему «Моральный облик ниндзя и его авторитет в глазах окружающих». А если кратко — «шиноби работают только за деньги, иначе от халявщиков не отмашешься!» Но тут уж упрямство Узумаки проявилось во всей красе. Оказывается, впечатлённый возможностями шиноби (ну да, в одиночку таскает брёвна, на которые нужно два-три человека, может работать прямо с поверхности воды, практически не устаёт), Тадзуна успел пообещать, что назовёт мост в честь блондина. Так что дело кончилось тем, что Наруто просто запретили использовать в постройке клонов с нашей внешностью, ну а сам — пусть пашет, негр блондинистый!

И Наруто пахал. Работал, тренировался, а в свободное время тщательно вырисовывал одноразовые карточки-печати, для использования в бою. Неудивительно, что только когда на мосту дежурила Сакура, наши тренировки, совмещённые со спаррингами, становились по настоящему эффективными.

Вот после одного из таких спаррингов, когда мы, вымотав друг друга до предела, развалились на соседней полянке, чтобы передохнуть, случилась весьма знаменательная встреча.

Сквозь дрёму, я услышал голоса, и лениво приоткрыл глаза чтобы поглядеть, с кем там треплется Наруто. Надо же, с девушкой. С красивой девушкой!

Я слушал мягкий, чуть низковатый для девушки голос. Я смотрел на эти гладкие волосы, на точёные черты лица, на плавные, изумительно точные движения… Это явно куноичи, чуть старше нас, и очень даже не слабая! И… это почти забытое ощущение, то, чего я так долго ждал! Должно быть, именно появление такого нежданного чуда могло спровоцировать эрекцию у моего не вполне зрелого тела.

Это судьба! Сейчас же сделаю ей предложение! Буду ухаживать и добиваться, но завоюю, и уведу с собой, какой бы протектор не носила юная красавица. В конце концов, погружу в Гендзюцу, и похищу! Подарки судьбы не отвергают.

Болван Наруто распинался о своём пути ниндзя, даже не подозревая, кому он пытается навесить всю эту чушь. Я чуть прикрыл веки, и активировал Шаринган. Хотя бы в общих чертах, должен же я знать, что скрывает кимоно моей будущей жены. Гладкая кожа, крепкие мышцы, и…

Я отключил Шаринган и рывком поднялся на ноги. Похоже, сегодня у ведающего судьбой игривое настроение… Убью! Для начала, этого долбанного трансвестита, рядящегося в женскую одежду! Затем, кого же убить следующим? А, ладно, пока хватит и этого лыбящегося смазливого козла! Ты мне ответишь за мою первую в этой жизни, бездарно загубленную эрекцию!

Огненный шар вышел просто на заглядение. Объёмный, стремительный, высокотемпературный… Жаль только, что гадёныш в женском кимоно сумел увернуться, и вся эта мощь бесполезно разнесла несколько деревьев на краю поляны. Но я уже атаковал, безрассудно и беспощадно, с яростью человека, над чьей мечтой только что нагло надругались. Но тип уклонялся, ставил блоки, и уходил, раз за разом отделываясь лишь царапинами. В отличие от меня, у него уже был поставлен свой собственный, пусть грубоватый, но действенный, стиль тайдзюцу.

— Стой, Саске! — Наруто, о котором я совсем забыл, вмешался в бой, выслав сразу нескольких клонов. И поганый трансвестит, воспользовавшись задержкой, переместился, лишь на шаг разминувшись с очередной огненной техникой. — Зачем ты напал на неё? Она всего лишь собирала лекарственные травы!

Я лишь глубоко вздохнул, не собираясь рассказывать о своих не сбывшихся надеждах.

— Тебе стоило бы быть повнимательнее, Наруто. Во-первых, это был шиноби, причём, мужского пола. А во-вторых… Как ты думаешь, зачем он подбирался к нам, маскируясь под гражданского, без формы и протектора?

— Мужского? Даттебаё, да он же красивее Сакуры!

Настроение было испорчено напрочь, и тренироваться больше не хотелось. Мы вернулись в дом Тадзуны, и я взялся за свитки с неизученными дзюцу, а заразившийся общей паранойей Наруто весь остаток дня покрывал дом печатями и барьерами, превращая жилище в несокрушимую крепость. Если здесь когда-нибудь случится потоп, появится легенда о Тадзуновом ковчеге.

* * *

Утро было свежим и прохладным, когда мы вышли на мост. Вчера была опять очередь Наруто, и этот фанатичный трудоголик со своей армией клонов почти закончил работу. Возможно, и закончил бы, но люди дайме не успели подвезти материалы. Неудивительно, что Какаши сегодня решил явиться на место лично, ещё и нас с Сакурой прихватил, предоставив вымотавшемуся Узумаки возможность хорошенько отоспаться. Гато просто обязан сделать свой ход, на крайний случай — подтолкнуть Забузу, иначе будет поздно.

В то, что наглый торгаш отступится, я не верил. Не так давно Тадзуна рассказывал очень неприятную историю про героя страны, отчаянно храброго рыбака, своего второго зятя, отчима Инари. Именно его показательно жестокая казнь так запугала местных. Так что теперь Гато просто обязан так же показательно расправиться с нами, и стать законным дайме раньше, чем Коноха нанесёт ответный удар. Место встречи изменить нельзя, и этим местом будет мост, последняя надежда людей страны Волн на выживание и независимость.

Гато всё-таки болван. Он слишком привык запугивать, уничтожать конкурентов, давить любую оппозицию. Похоже, он просто не сталкивался с людьми, которым уже нечего терять. С людьми, которым уже нечего бояться, поскольку смерть для них желаннее, чем такая жизнь. Рано или поздно, случится взрыв, и пьяные от ненависти толпы придут за своим обидчиком, и не то, что один Забуза, десяток джонинов не смогут остановить эту человеческую стихию.

Мне самому страшно глядеть на этих голодных, отчаявшихся, запуганных людей. И я действительно рад, что ненависть, копящаяся в их измученных телах, направлена не на нас…

— Что за… — Если опустить ругательства, Тадзуна был очень краток. Но я его понимал. Мы только что обошли сваленные на уже законченной секции моста стройматериалы, и увидели работников. Но рыбаки, временно переквалифицировавшиеся в строителей, сейчас лежали вповалку. Слишком неудобно, чтобы заподозрить в них спящих или даже пьяных. Но и ран заметно не было. Их что, вырубили?

Я мгновенно активировал Шаринган, и даже успел засечь иглу в шее ближайшего, прежде чем всё вокруг заволок туман.

— Саске, Сакура! — Какаши ещё только произносил наши имена, а мы уже зажали Тадзуну со всех сторон, выхватывая кунаи и готовясь к бою. Биджу, как же сейчас не хватает Наруто! Нет, я не стал бы отсиживаться под его куполом, но надёжно спрятать клиента было бы недурно… Надо было его всё-таки разбудить!

* * *

Наруто разбудил страшный хриплый рёв. Нечто подобное он слышал когда ещё учился в академии, когда в качестве мести обозвавшему его демоном торговцу, сунул колючую ветку под хвост тяглового быка, тянущего повозку того торговца. Это было нечто!

— А-а-а!!! Моя катана! У-о-о!!!

Так, а это что такое? Вроде бы тот бык просто ревел, не упоминая никакого колющего-режущего оружия.

Сонный генин, зевая, поплёлся к окну.

Между тем шум с улицы не утихал:

— Болван! Это же надо, сломать оружие о какую-то дверь! Смотри, как надо!

Наруто, вспомнив, как совсем недавно, вычерчивал печать на внутренней стороне входной двери, заподозрил, что сейчас произойдёт.

Бум! Клац!

— А-а-а! Моя катана! — Теперь, судя по голосу, вопил уже другой тип, тот, что только что издевался над товарищем.

Наруто высунулся из окна и с трудом удержался от смеха. Перед дверью стояли два типа самой что ни на есть бандитской наружности, один весь в шрамах и наколках, другой — не по сезону, обряженный в тёплую мешковатую одежду, и дуэтом завывали, глядя на обломки своих мечей.

А ведь двери днём даже не запирались! Страна Волн до явления Гато была очень тихим, спокойным местом…

— Что тут происходит? — Удивлённая Цунами выглянула в дверь, и рефлексы бандюг немедленно сработали.

Женщина только и успела, что коротко вскрикнуть, как оказалась схвачена и вытащена за порог.

— Сука! Я из-за тебя поломал свой меч! Да я тебя сейчас поре…

Голый по пояс татуированный бандюга выругался, вспомнив, что резать-то и нечем, и швырнул рукоять в кусты.

— Изобью, задушу, изнасилую!

Второй, с трудом устроивший те несколько сантиметров, что остались от лезвия катаны, в ножнах, напомнил:

— Босс сказал, взять заложника. Но вот потом…

— Мама!

— Пацан? Но нам нужен только один заложник? Может мне этого избить, задушить…

Обстановка снизу ничуть не располагала к веселью, но Узумаки всё же расхохотался. Он уже привык, что его часто называют идиотом, тугодумом, придурком, и даже отчасти смирился с этим — клановая особенность, компенсируется кое-чем другим, но эти двое… Да по сравнению с ними — он гений! Как там таких Саске называет, не совсем понятным словом? Точно, клоуны!

Бандиты задрали головы, и Наруто не стал томить их ожиданием, просто спрыгнув вниз… лишь с некоторым опозданием вспомнив, что он до сих пор в пижаме и ночном колпаке. И из снаряжения у него только этот самый колпак. Хорошо, что Саске нет поблизости. Друг обязательно поддержал бы жизнерадостным ржанием, и выдал бы что-то в стиле — «На арене трио клоунов!»

Татуированный с рёвом ринулся в драку. Он был силён, зол, опытен, имел прекрасную реакцию. Он даже дважды сумел ударить генина — и тот практически ничего не почувствовал. Зато ответный удар заставил бандита отлететь на несколько шагов, перекрутиться на подкашивающихся ногах, разбрызгивая слюну, кровь и зубы, и рухнуть на пыльную дорожку без чувств. Правду говорил Какаши-сенсей! Именно чакра отличает шиноби от обычного человека. А у Наруто чакры много, очень много!

— Не подходи! — Второй бандит покрепче ухватил заложницу, и прижал обломок меча к горлу Цунами. — Стой там, или баба сдохнет!

Узумаки замер, не представляя, что делать дальше. Он как-то раньше не сталкивался трусами, прячущимися за заложниками. Острый обломок упёрся в шею женщины, и тонкая струйка крови потекла вниз.

— Прочь, прочь от моей мамы! — Совершенно неожиданно для участников конфликта, на сцене объявился новый участник.

— Инари, нет! — Цунами рванулась изо всех сил, на миг заслонив негодяю в куртке обзор волосами, и тут же обмякла, получив оглушающий удар по шее.

— Заткнись и поспи! — Раздражённо буркнул похититель, пытаясь найти взглядом малолетнего, но достаточно опасного шиноби. В следующий миг перед его глазами оказался крупный план стремительно приближающейся пятки…

Наруто скрутил вырубленных налётчиков их же одеждой и устроил под деревом. Инари, так и не поверивший, что «ужасная рана» на шее Цунами — лёгкая царапина, за то же время едва не придушил мать, намотав бинт ей на шею и как следует затянув. Узумаки пришлось всё тем же обломком меча спешно срезать плоды усилий заботливого сына, и приводить в сознание несчастную женщину.

Спать уже перехотелось, и блондин всерьёз задумался о завтраке, но тут Цунами забеспокоилась об отце, ведь вполне вероятно, что часть своих людей Гато мог направить и на мост… Наруто ринулся спасать свою команду, и только напоминание женщины заставило его вернуться и потратить ещё полминуты на одевание.

* * *

— Прости, что заставил ждать, Какаши. Ты по-прежнему с этими молокососами… Опять заставляешь их трястись, бедные дети!

Прямо передо мной из тумана проступила высокая фигура с несуразно громоздким мечом. Справа и слева тоже. Вот только, в отличие от прошлого раза, я видел контуры моста сквозь полупрозрачные фигуры! Похоже, эти водяные клоны были слабее прежних. Или я стал сильнее?

— Мы дрожим от нетерпения! — И в тот момент это было правдой. Страха не было, было лишь желание испытать свои силы после десятков выматывающих тренировок.

— Давай, Саске! — Ухмыльнулся Какаши.

Чакра как будто взорвалась в теле. Я уже давно работал на скорость, вкладывая всё в своё единственное преимущество над нечеловечески выносливым, но несколько медлительным Наруто. И сейчас я видел, как медленно вздымаются чудовищные мечи, как примитивно и предсказуемо движутся водные клоны, и мне не составляло никакого труда вихрем пройтись вокруг нашей группы, рассекая кунаями обретшую форму воду.

— О? Он предугадывает движения водных клонов? Этот сосунок вырос. Похоже, у тебя появился соперник, да, Хаку?

— Похоже, что так.

Две фигуры медленно проступили из тумана. Уже знакомый нам мечник Забуза, на этот раз одевший-таки майку и тот самый хмырь в маске.

Что-то говорил Какаши, возмущалась Сакура, бухтел Тадзуна. Но я вглядывался лишь в обладателя маски, полностью сконцентрировавшись на нём. Если он в этот раз появился сразу, значит, собирается участвовать в бою. Сила его — неизвестна, хотя, точность и скорость, с которой он в прошлый раз всадил пару игл в шею напарника, производят впечатление.

Расклад у нас не ахти. Какаши опять сцепится с Забузой, без вариантов, они близки по силе, мало того, набор техник и приёмов Какаши куда шире за счёт Шарингана. Но появляется второй — и гарантированная победа оказывается под сомнением. Будь здесь ещё и Наруто, всё сложилось бы по-другому, но прямо сейчас всё зависит от моей битвы с этим…

В этот момент парень в маске, вдруг крутанулся вокруг своей оси, и понёсся на меня в виде смерча. Хочет обмануть Шаринган? Наивный…

Сталь ударила о сталь. С удивившей меня самого лёгкостью, я закружился в странном, совершенно незнакомом мне боевом стиле, с лёгкостью блокируя кунаями длинные акупунктурные иглы, которыми меня пытался подколоть этот чудак. Странная манера, не ударная, как в Листе, а как будто секущая… Понял, похоже, этот стиль заточен под тяжёлый клинок, будь у любителя масок меч, у меня появились бы проблемы…

— Я не хочу убивать тебя. Но ты ведь не отступишь?

— Не прикидывайся идиотом!

Сейчас мы застыли в неустойчивом равновесии, пытаясь пережать оружие друг друга. А этот тип ещё и время нашёл потрепаться! Самоуверенный. За его спиной я видел спокойно стоящего Забузу, позади точно так же, сохраняя паритет, стоял Какаши, за всё время нашего боя, лишь Сакура с Тадзуной чуть сдвинулись назад.

— Понятно. Но ты не сможешь долго сопротивляться мне на такой скорости. К тому же, у меня уже есть двойное преимущество!

— Не много ли насчитал?

— Достаточно. Первое — это вода под ногами. Второе — я блокирую одну из твоих рук! Теперь тебе осталось только защищаться!

А в следующий миг он уже складывал печати. Одной рукой! И это был не блеф, я чуял чакру, откликающуюся на нестандартные печати. Затем противник просто топнул ногой по мосту, залитому водой, оставшейся после клонов, как ребёнок топает по луже, стараясь поднять побольше брызг. Вот только эти брызги не падали обратно, а стремительно застывали, принимая форму игл.

Скорее, от злости, чем по расчёту, я плюнул огнём. Без печатей, без названия техники — на голом контроле. Естественно, ничего толкового не получилось, так, струйка пламени, вроде тех, что выдают обычные огнеглотатели. Но Хаку невольно отшатнулся, хотя маска отлично защитила его лицо.

Отлично! Вновь чакра как будто взорвалась в ногах, позволяя перепрыгнуть противника. Ох, как будут болеть чакроканалы в ногах ближе к вечеру, но лучше так, чем получить удар сотен ледяных игл. Шутник этот Хаку, любит подкалывать людей…

Ледяные иглы ушли широким фронтом, так никого и не зацепив, а наша схватка продолжалась. Теперь я атаковал, перехватив инициативу, а любителю масок оставалось защищаться. А вот и слабость этого, в целом, весьма удачного стиля. Мгновенные повороты, отличная работа ног — всё это рассчитано на длинный тяжёлый клинок, не позволяющий противнику подойти в упор. А если я сделаю так?

Шаг в сторону, ложный выпад, ломающий весь ритм боя, Хаку на миг сбивается, пытаясь заблокировать удар, который некому нанести с той стороны, и пропускает удар ногой.

Противник отлетел почти под ноги к Забузе, но почти сразу поднялся, хотя я отчётливо видел, как тяжело ему было разогнуться. Крепкий. Обычного человека после такого пинка так бы и похоронили, практически, сломанным пополам. Первый раунд за мной! Но недооценивать такого врага опасно. Надо же, льдом управляет. У моего клана уже были размолвки с твоими родичами, можно сказать, я продолжаю дело Шисуи…

Забуза что-то сказал, но я не услышал, так же, как и ответа Хаку. Но, похоже, услышал Какаши:

— Не стоит недооценивать мою команду. Саске — последний из Учиха, и уже больше года владеет Шаринганом. Сакура — лучший теоретик выпуска. И последний, самый шумный, самый безалаберный шиноби Конохи… Но я, пожалуй, не буду рассказывать о его улучшенном геноме, раз уж вы до сих пор не догадались, пусть это будет для вас… сюрпризом!

Забуза что-то выдал в ответ, но мне некогда было выслушивать трёп джонинов, тип в маске опять нёсся меня, прямо на ходу складывая печати обеими руками. А поток чакры был таков, что его, наверное, даже обычный человек ощутил бы! Пришло время выкладывать козыри…

Не задумываясь, я сложил собственную серию печатей, запуская во врага самый мощный огненный шар, а затем обрушил на Хаку целый ливень шурикенов. Боец в маске частично отбил, частично увернулся ото всех. И, к моему огромному сожалению, мне не удалось сбить его с концентрации — если это вообще было возможно, помешать активации дзюцу, не выученного, а полученного, как часть улучшенного генома.

Я в три прыжка отскочил к самому краю моста, где совсем неизящно поскользнулся, и ушёл вниз, успев ещё уловить вскрик Сакуры, и крайне краткое, но весьма неприличное высказывание Какаши. Тадзуна промолчал, похоже, он уже перестал разбирать, что где происходит, всё же, бой происходил на очень приличной скорости. Надеюсь, им станет легче от того, что «Саске» исправил свою ошибку и вернулся к бою. И ещё больше надеюсь, что теневой клон продержится достаточно долго в клетке из ледяных зеркал, чтобы передать хоть какую-нибудь информацию, к моменту, когда его развеет этот злобный снегур! Нет, я не трус, но и не мазохист.

На верху, тем временем, что-то закричала Сакура, затем послышался громкий лязг, и голос Забузы:

— Не забывай про меня, Какаши! Пусть детишки поиграют вдвоём, не будем им мешать.

К сожалению, мост оказался слишком массивным, чтобы можно было что-нибудь рассмотреть сквозь него Шаринганом. Соблюдая предельную осторожность, я аккуратно высунулся сбоку, и не увидел ничего, кроме густого, как сметана, тумана. Отлично! Можно сесть с краю, и не тратить чакру зря. Я и так ополовинил свой запас, отправив клона, а ведь вернётся далеко не всё, надеюсь, противник тоже хорошо потратился на свою зеркальную пакость.

Туман приглушал звуки, но несколько раз я слышал громкий лязг. И совсем уж тихо звучал голос Хаку из-под ледяного купола.

И тем большей неожиданностью для меня оказалась боль в глазах. На секунду показалось, что мне плеснули в лицо кислотой, и сейчас глазные яблоки просто вытекут наружу. К счастью, это длилось недолго. Я вытер глаза рукавом, и поднялся на ноги. Мир вокруг обрёл поразительную чёткость, а в тумане я отчётливо видел следы чакры, и даже мог определённо сказать, что это техника Воды.

Клон всё же погиб, но перед этим сделал мне просто царские подарки — новую ступень Шарингана, и воспоминания о битве под куполом. Стремительные движение фигуры, переходящей от зеркала к зеркалу, траектории ледяных игл, углы атак. И пусть ко мне вернулось совсем немного чакры — это того стоило. Теперь я был уверен в своей победе.

Я подошёл к ледяному куполу как раз к моменту, когда тот начала раскрываться, разделяясь на отдельные зеркала. Красивое, хоть и не слишком практичное дзюцу, жаль, что мне никогда его не скопировать, даже владей я Водой и Воздухом. Но теперь, по крайней мере, я достаточно знал его, чтобы избежать ловушки.

Нет, Хаку всё же попытался воспользоваться своим битым козырем, манипулируя отдельными зеркалами, водой, из которой должны были подняться недостающие, и даже потоками воздуха, что должны были подхватить меня, и швырнуть в центр строящегося купола, но сейчас я видел, и с лёгкостью уклонялся от ручьёв и потоков ветра, каждый раз меняя позицию за считанные мгновения до захвата. Меня вполне устраивала позиционная борьба — громоздкое дзюцу явно выматывало Хаку.

В конце концов, он и сам понял это, и, с некоторым раздражением, сложил пару печатей. Зеркала просто взорвались. Шрапнель из льда ударила во все стороны разом, но именно я, стоящий почти в упор, сумел правильно защититься, плюнув огнём на встречу разящему льду. До меня долетело лишь несколько горячих капель, зато окружающие — Сакура, Тадзуна, и даже Какаши с Забузой, дружно вскрикнули, и, каждый на свой манер, пожелали много приключений на самые разные части тела невидимому в тумане обидчику.

А в следующий миг мы уже сцепились в ближнем бою. Мне пришлось признать, что в ниндзюцу я явно уступаю Хаку, но в ближнем бою Шаринган даёт некоторое преимущество. Не сказать, что подавляющее — хотя мне удавалось прерывать каждую начатую противником серию печатей, но и подловить Хаку для нанесения решающего удара пока не получалось. Да, он обзавёлся несколькими колотыми и резанными ранами, и пропустил несколько усиленных чакрой ударов, каждый раз поднимаясь с всё большим трудом. Но взамен я схлопотал несколько болезненных ранений ледяными иглами, и серьёзное обморожение левого плеча — оказывается, противник тоже мог проделывать кое-какие фокусы на голом контроле.

Сложно сказать, чем бы закончился этот бой на выносливость, но тут подул мощный ветер, и туман практически рассеялся, представляя всеобщему обозрению нашу гарантию победы.

— Узумаки Наруто наконец-то прибыл!!!

И я даже не знаю, чего мне больше хотелось в тот момент, обнять всё же подоспевшего на помощь товарища, или дать хорошего пинка этому раздолбаю!

В краткий миг всеобщего замешательства, я мгновенно осмотрелся, и выругался сквозь зубы. Нет, у нашей команды дела явно шли на лад. Какаши и Забуза выглядели хорошо потрёпанными, но амбал с мечом уже был зафиксирован несколькими призывными псами сенсея — совсем, как в каноне. Не по канону была Сакура, которой капитально досталось от ледяной шрапнели. Девчонка еле стояла на ногах, а под сандалиями уже образовалась небольшая кровавая лужица. Даже Тадзуне прилетело меньше — Сакура сыграла роль щита. Биджу, да из неё до сих пор кое-где лёд торчит!

— Перевяжи Сакуру, болван!

Наруто с удивлённым видом повернулся, и уставился на девчонку. А в следующий миг снова ударил ветер, и это была не техника. Это больше напоминало пустынный суховей — жестокая, горячая волна, предвестник страшной смерти.

Забыв про всё, я смотрел, как истекающие из печати на животе красные ручейки вплетаются в синеву обычной чакры Узумаки, как стремительно оплетаются красным узором всё тело, и чакра приятеля уплотняется и меняет цвет, красная с синим, в слиянии становящаяся оранжевой… Жуткое, и завораживающее зрелище.

— Кх-то! Хто посмел!? — Новая волна ненависти обрушилась на мост. Глаза Наруто пылали нечеловеческой краснотой.

Хаку невольно сделал шаг назад, и это было роковой ошибкой, кровавый взор немедленно остановился на нём. А в следующий миг силуэт Узумаки просто размазался от бешеной скорости, как будто по мосту хлестнули оранжевой лентой.

Боец в маске увернулся, крутанул своё торнадо на голых инстинктах и облисевший Наруто пронёсся мимо, и резко затормозил, ухватившись рукой за настил моста — щепки так и брызнули в разные стороны. Новый бросок — и новый финт Хаку, похоже, возомнившего себя тореадором. Вот только мало какая коррида может быть настолько опасной, да и взбешенный джинджурики куда опаснее самого злобного быка. Вон, на боку помощника Забузы остались глубокие дымящиеся царапины. Пожалуй, в следующий раз Узумаки не промахнётся.

Хаку, похоже, пришёл к тому же выводу, поскольку принялся лихорадочно складывать ручные печати. Зверь в человеческом облике настороженно замер, вглядываясь в проявляющиеся вокруг зеркала.

— Нет! — Сакура метнула кунай в любителя масок, но промахнулась из-за слабости. — Саске, помоги Наруто!

— По-моему, он и сам справится. — Лично меня сейчас куда сильнее волновали джонины. Как-то странно они на время забыли про собственный бой, и озадаченно наблюдали за разборками младших.

Я уже почти решил вмешаться и всё же помочь приятелю, когда заметил у того на лице совершенно непривычное коварно-ехидное выражение. Пожалуй, не стоит портить ему удовольствие, ещё под горячую руку попаду…

Хаку закончил свою зеркальную технику, и даже приблизился, чтобы войти в ближайшее зеркало, когда окутанный оранжевой чакрой кулак ударил прямо в маску, с оскорбительной лёгкостью расколов ледяное зеркало.

Легкая фигурка в треснувшей маске отлетела на пару десятков шагов, прямо ко мне под ноги, а зеркальное дзюцу просто рассыпалось после ещё пары ударов. Наруто в три прыжка оказался рядом с оглушённым противником. Его чакра уже постепенно возвращалась к естественному цвету, но ярость ещё не покинула джинджурики.

Хаку медленно поднялся на ноги, даже не пытаясь придержать расколотую маску. Я узнал его, точнее, узнал ещё раньше, но сейчас не испытывал никакой ненависти к этому недоразумению. Скорее, жалость.

— Ты?! Всё это время? — Наруто с трудом вытолкнул слова из пересохшего горла. Его кулак замер у самого лица ледяного шиноби.

— Почему остановился? — Холодные, звякающие как льдинки слова. — Я ранил твою подругу, и пытался убить остальных. А теперь ты не хочешь убить меня?

Узумаки всё же ударил. Но практически не вложил чакру в этот удар. Хаку упал, но почти сразу снова поднялся, утирая кровь с лица.

— Разве тебе не дороги твои друзья? Давай, где твоя сила? Я проиграл, и теперь никому не нужен, даже Забузе-сану. Он так рассчитывал на мою силу, он принял меня, в отличие от отца и матери… А я… я так и остался слаб. Мне незачем жить, и некого защищать… Моя смерть будет милосердием. Подари мне её…

Где-то едва слышно стукнуло весло. Я напряг глаза, и заметил несколько силуэтов, прячущихся в тающем тумане у недостроенной части моста. Опаздываем! Клиент противной стороны с поддержкой уже прибыл!

— Добей его, Наруто! — Посоветовал я. — Не стоит отказывать противнику в такой малости. Сейчас и Какаши-сенсей разберётся с тем придурком, и мы, наконец, сможем заняться истинным виновником всей этой ситуации.

Все дружно повернулись к Какаши, как раз вызвавшего нечто вроде беспорядочного клубка молний в правой руке. А в следующий миг депрессивный шиноби сложил печать концентрации и переместился, загораживая собой Забузу.

— Нет! — Хором заорали Наруто и, как ни странно, Сакура, и Какаши, которого, похоже, здорово слепила собственная техника, замер в шаге от цели, и отвёл клубок молний чуть в сторону, с недоумением разглядывая мальчишку, неизвестно каким образом оказавшегося у него на пути.

— В сторону! — Рявкнул Забуза, и отбросил своего союзника ударом плоской стороны меча. Отступник первым сориентировался, и принялся действовать сразу же, как дружно исчезли удерживающие его собаки. Похоже, четвероногие бойцы не жаждали оказаться под ударом электрогенератора имени Какаши.

Жуткий тесак, описав дугу, понёсся к джонину Листа. Вот только опередить того, кто уже почти нанёс удар, невозможно… Какаши сделал почти неуловимое движение вооружённой молниями рукой, и страшное оружие беспомощно рухнуло, вместе со всё ещё сжимающей длинную рукоять мускулистой конечностью.

Забуза рухнул на колени, сжимая левой рукой культю правой. Из-под повязки послышался скрип зубов, сжимаемых, до хруста, до боли. Но больше искалеченный шиноби не издал ни звука.

Какаши стряхнул последние искры с пальцев, и выхватил кунай. Но вместо того, чтобы добить противника, ему пришлось сделать шаг назад и отбить несколько ледяных игл. Хаку вновь стоял перед своим наставником, и, похоже, готов был защищать его от целого мира.

— Не надо, Хаку, — Как-то мягко сказал Забуза. — Мы проиграли. Позволь ему добить меня, и, возможно, они оставят тебе жизнь. Нет, обязательно оставят, ведь ты последний носитель улучшенного генома. Конохе пригодится последний из Юки.

— Ранение помрачило ваш разум, Забуза-сан. — Ледяной мальчишка ни на миг не отводил глаз от Какаши. — Вы же знаете, что я ваше оружие. И враг доберётся до вас не раньше, чем перешагнёт через меня. Перетяните вашу рану, а я позабочусь о джонине!

Какаши тяжело вздохнул, и сделал несколько шагов назад. Сомнительно, что вымотанный и избитый мальчишка мог заставить его отступить. Похоже, джонину Листа просто не хотелось убивать ребёнка. Но голову от сентиментальности наставник не потерял, и это доказывала то, что одной ногой шиноби крепко прижал меч Забузы.

Мы с Наруто сместились, окружая противников. Забуза хмыкнул и принялся перетягивать культю бинтами с лица. Теперь можно было рассмотреть, что именно он прятал. Зубы. Жуткие, треугольные, как у рыбы, нечеловеческие зубы. Если это побочный эффект улучшенного генома, то… ну его на фиг, такой геном!

Тем не менее, такая особенность физиологии позволила ему довольно ловко перегрызать и фиксировать бинты, при том, что и левая рука, хорошо помятая челюстями одной из собак Какаши, действовала неважно.

Тем временем сенсей, наконец, заметил то, на что уже давно косился я, и негромко выругался, быстро выдёргивая из подсумка пригоршню шурикенов.

— Ты всё же проиграл, разочаровываешь, Забуза!

По мосту неспешно шло… О нет, мои глаза! По мосту двигалось Нечто. Мелкое, противное, с ужасной причёской и отвратными усиками, невзрачного роста, в роскошном, ужасно смотрящемся на этом недоразумении, костюме, с элегантной тростью и в тёмных очках а-ля «Кот Базилио». Моё чувство эстетики скончалось на месте в жутких корчах. Я понимаю, что нуворишей никто и никогда не учит правильно одеваться, и они справляются, как могут, едят, пьют, и одевают всё самое дорогое, но… ЭТО надо убить уже просто за внешний вид!

За спиной придурка, который просто не мог быть кем-либо другим, кроме Гато, теснилось ещё немало чудных экземпляров, явно сбежавших из ближайшей психушки, если судить по их одежде и оружию, но переплюнуть своего предводителя не смог никто из них!

— Гато? Почему ты здесь? И что за сброд с тобой?

— Хе-хе! — Блин, он даже смеяться не умеет, как следует! Любой самый задрипанный приспешник злого босса в любом фильме или игре смеётся куда более зловеще! — План изменился. Я пришёл сюда, чтобы разделаться с тобой, Забуза.

Искалеченный джонин медленно развернулся к новым врагам.

— Нанимать нормальных шиноби в селениях дорого. Вот я и наловчился брать отбросы вроде тебя, отступников. Ниндзя сражаются, убивают и выматывают друг-друга. А я делаю на этом деньги. Но ты — Дьявол Скрытого Тумана? Я опасался твоей репутации, но оказывается, ты всего лишь маленький робкий дьяволёнок!

А вот группа поддержки преступного авторитета оказалась на высоте. Именно так и должна ржать предвкушающая разборку гопота. Громко, грубо и вызывающе.

— Что ж, Какаши, нам нет смысла больше драться. — Забуза говорил медленно, и обречённо. Что может быть оскорбительнее для гордого воина, чем поражение от наглого, не способного сражаться гражданского? — Мне нет смысла больше охотиться на Тадзуну. Хотя и так у нас с Хаку было не так уж много шансов. Твои сюрпризы удались — второй Шаринган, а к нему, ещё и джинджурики!

— Ты прав. — Какаши вновь спрятал свой Шаринган протектором, но убирать оружие не торопился.

Гато, которому очень не понравилось, что шиноби не торопятся трепетать от ужаса при виде его шантрапы, да ещё и отвлекаются от его неподражаемоей личности, сурово нахмурился:

— А вот тому сопляку я задолжал… Эта мелкая тварь сломала мне руку! И за это он будет подыхать долго, очень долго!

— Как я не люблю резать гражданских… — Вздохнул Какаши.

— Но эту шваль можно убедить только выпустив им кишки! — Оскалился Забуза. — Эй, парни, кто-нибудь, одолжите мне кунай.

— Вы же не думаете, что я позволю вам уйти вот так, Забуза-сан? — Мягко, но непреклонно вмешался Хаку, складывая пару печатей.. — Вы не в том состоянии, чтобы сражаться даже с этими людьми. Простите, но я сделаю всё сам!

Гато, распалив сам себя, яростно хлестал тростью по перилам моста:

— Вперёд, парни! Убейте их! Убейте всех! Если хотите, можете поиграть с детками, но длинноволосого оставьте мне! Я сам буду пытать этого ублюдка, я…

Нувориш поперхнулся своими словами, внезапно обнаружив, что тот, кого он собрался пытать, уже стоит прямо перед ним. Нет, я обязательно должен выучить хоть одну толковую пространственную технику!

Вмиг растерявший свой кураж коротышка развернулся и кинулся бежать, но Хаку не дал ему ни одного шанса. Ледяные иглы с безжалостной силой раз за разом прошивали дорогую ткань костюма, и Гато рухнул и покатился уже на втором шагу, визжа, как подстреленный заяц. Молодой шиноби мгновенно сложил несколько печатей и выдохнул струю белого пара прямо в искажённое от ужаса мерзкое лицо. Низенькая фигура мгновенно покрылась льдом, но всю мощь этой не впечатляющей с виду техники я смог оценить, только когда Хаку с силой пнул обледеневшего подонка. Торгаш, возомнивший себя дайме, раскололся на куски, как ледяное зеркало.

Наруто первым сорвался с места, бросаясь на помощь к недавнему противнику. Я ругнулся, но помчался следом. Тем временем бандиты Гато уже почти добрались до Хаку. Почти… Ледяные иглы били с фантастической точностью. В колени, локти, плечи, во все болевые точки, но только не в жизненно важные. Даже сейчас, идеалист из почти уничтоженного клана не хотел убивать. Один за другим громилы из толпы падали, воя от боли, и сыпя проклятиями, но их было слишком много, чтобы один усталый шиноби смог остановить всех…

Я метал кунаи и шурикены, но на бегу получалось не слишком эффективно, подранил только нескольких. Жуткая помесь косы и лопаты взметнулась над темноволосой головой, а в следующий миг громил смело и отбросило сильнейшим ветром. Несколько вообще перевалились через перила, и ухнули в море. Хаку пришлось упасть на четвереньки, и буквально приморозить себя к мосту. Наруто успел-таки приблизиться на нужное расстояние для запуска своей ветряной техники.

Оставшиеся бандиты несколько растеряли свой пыл. Не надо быть великим математиком, чтобы произвести несложные подсчёты. Их было более полусотни, когда они пытались атаковать Хаку. Сейчас нам — троим, противостояло полтора десятка! Тут рядом со мной возник Какаши, и у оставшихся боеспособными наёмников окончательно испортилось настроение. Мало того, похоже, большинство забыло дома включенный утюг, и сейчас срочно торопилось выключить его.

— Остановите их. — Спокойно приказал Какаши.

— Зачем? — Удивился Наруто. — Пусть бегут!

— Остановите малой кровью, иначе мне придётся их всех убить. Они могут быть опасны для мирных людей!

Хаку первым вновь принялся метать ледяные иглы, заставляя трусов падать, я присоединился, обрабатывая шурикенами связки на ногах у любителей экстремальных пробежек. Избежали членовредительства лишь двое самых трусливых или самых умных — те, кто сиганул через перила моста. Ну что ж, такое не тонет.

Наруто с возмущением повернулся к Какаши, явно собираясь ругаться, но тут же замер, с выпученными глазами:

— Что? Ещё люди?

Но это были горожане. Пёстрая, и несколько комичная толпа, нелепо и разнообразно вооружённая. Вот только смеяться, глядя на этих людей, совсем не хотелось. Скорее, возникало очень неуютное ощущение. Я… боялся?! Нет, чем-то эта толпа была страшнее, чем банда Гато, страшнее, чем жаждущий крови Забуза.

Наруто и оказавшийся в первых рядах Инари перекидывались жизнерадостными репликами, а мне становилось всё холоднее, не смотря на пылающее солнце.

— Не вмешиваться! — Прошипел Какаши. Поймал Наруто за плечо, и притянул к себе. — Вы поняли?! Не вмешиваться, ни в коем случае! Даже если будут убивать ваших новых приятелей!

Хаку грустно улыбнулся, и покачал головой.

— Шиноби никого не обижали. — Тихо сказала остановившаяся рядом Цунами. — Этот малыш даже помогал… Он хорошо разбирается в травах… и в перевязках.

Люди спокойно обходили нас, полностью сконцентрировавшись на чём-то дальше. На бандитах Гато. И только что сыпавшие проклятиями и угрозами мордовороты внезапно затихли. Разнородная толпа рассредоточилась, как будто чего-то ожидая.

Больше всего сейчас мне хотелось отвернуться, я уже знал, что сейчас произойдёт, но не мог оторваться. Лишь Шаринган отключился как будто сам по себе, оставив усталость во всём теле, и резь в глазах.

Внезапно, тучная старуха, опиравшаяся на тяпку, громко всхлипнула, и, высоко взметнув своё орудие, обрушила его на ногу лежащего перед ней громилы. Тот взревел от боли. И как будто это пробудило остальных. Вилы, палки, тяпки, лопаты окрасились кровью. Люди в остервенении били, кромсали, пинали, топтали своих обидчиков, и крики боли были перекрыты слитным криком ненависти доведенной до безумия толпы.

— Что… что это? Почему? — Наруто побледнел и сглотнул.

Инари промолчал, лишь отвернулся, и уткнулся лицом в подол матери. А вот Цунами ответила:

— Это Осами-сан. Тот мерзавец изнасиловал её внучку. Девочке было лишь одиннадцать, и она умерла через два дня… А сына вон того рыбака избили… он умер через неделю… Вон тот, с веслом, Тори-сан — он единственный выплыл, когда его лодку раздавил корабль Гато-компани… С ним рыбачили его зять и лучший друг. Моэги… её близнецы умерли от истощения…

Тихие, спокойные, безнадёжные слова. Но от них было страшнее, чем от угроз Забузы. Больнее, чем от безжалостного гендзюцу Итачи… Я отвернулся, и пошёл перевязывать Сакуру. Девочка была в полуобморочном состоянии, и не упала только потому, что её поддерживал Тадзуна. Похоже, канон хорошо обработали цензурой.

* * *

Миссия закончилась через три дня. Воспрянувшие духом люди и клоны Наруто постарались. Помогал даже я — очень уж хотелось побыстрее смыться из этого места.

С Хаку и Забузой расстались, можно сказать, полюбовно. Какаши даже предложил им вернуться с нами в Коноху, хотя и Наруто было понятно, что интересовал его именно Хаку.

Дьявол Скрытого Тумана здорово посмеялся, но, как ни странно, пытался убедить Хаку отправиться с нами. Каковы бы не были амбиции этого странного человека со своеобразными понятиями о чести, он был не худшим человеком. Ледяной мальчишка отказался наотрез, опасаясь, что инвалид впадёт в депрессию и покончит с собой. Хотя Коноха его действительно интересовала — как селение, знаменитое самыми искусными медиками. В конце концов, то, что им под силу пересадить орган прямо в полевых условиях, доказать проще простого. Достаточно заглянуть под протектор Какаши. Останавливало его лишь опасение за Забузу, да то, что придётся надеть протектор Канохи, и, вполне возможно, долгие годы доказывать свою благонадёжность, прежде чем ему позволят покинуть селение и помочь наставнику.

Наши пути разошлись, хотя кое-что мы всё же получили. Ту кошмарную орясину, которую Забуза называл мечом! Полагаю, отступник надеялся, что тем самым сумеет запутать след, и, на будущее, облегчить этим залогом работу Хаку. Если конечно, ледяной мальчишка не найдёт другой способ получить приличное медицинское образование.

С мечом мы намучились. В одиночку тащить было тяжело, вдвоём — неудобно. В конце концов, просто плюнули, да позволили Наруто запечатать стальную орясину, хотя Какаши и сомневался относительно запечатывания столь сложного изделия, использующего чакру. Не зря сомневался…

Хокаге смеялся до слёз, Наруто ругался на чём свет стоит, а мне было стыдно перед инвалидом. Интересно, Забуза-сан очень расстроится, когда увидит свой любимый Обезглавливатель, закрутившийся на манер штопора? Пожалуй, к тому времени нам с Наруто придётся стать гораздо сильнее, чтобы пережить миссию. Злой Хокаге пообещал, что именно нас заставит возвращать несчастную железку.

7. Темари троянская

Я расслаблено возлежал в удобном кресле перед роскошным бассейном. Две полуобнажённые девушки массировали мне ноги, с некоторой неприязнью поглядывая друг на друга. Но ссориться и ругаться даже не пытались, знали, что это меня очень огорчает. Одна — смуглая брюнетка, с тёмными проницательными глазами, и пухлыми губками, другая — блондинка с белоснежной кожей и огромными зелёными глазищами. Обе — с изумительными фигурами, и минимумом одежды.

Их округлости так и молили о ласке, и, конечно же, я не мог оставить эту негласную мольбу без внимания. Я нежно гладил шелковистую кожу, и красавицы только теснее прижимались ко мне.

— Дорогой, я вернулась!

Девушки дружно вздохнули и аккуратно отодвинулись. Вошедшая женщина чуть приподняла бровь, и чарующе улыбнулась:

— Ах ты шалун! По женской ласке соскучился? А уж как я скучала! После миссии неслась, как на крыльях! Можешь отослать наложниц, сегодня им ничего не светит!

Жилет джонина полетел на пол, за ним — штаны, футболка, нижнее бельё. И роскошная женщина встаёт прямо передо мной, обнажённая и прекрасная, тщательно выверенным движением поправляя свою вьющуюся копну волос цвета заходящего солнца. Такое зрелище и мертвеца бы не оставило равнодушным. Я поднимаюсь (во всех смыслах) навстречу красавице, и она послушно ступает в мои объятия. Вихрь страсти, волны нежности, изысканные ласки и…

— Саске! Ты здесь? Я ушла от Минато! Как мне надоел этот болван-импотент! Ну где же ты, Саске? Только ты меня понимаешь!

В комнату с бассейном ворвалась ещё одна женщина, тоже красивая, и тоже красноволосая. Только дурацкое бесформенное платье, не позволяющее оценить, безусловно, великолепную фигуру, портило красавицу.

— Кушина-сан? Что ты здесь делаешь?

Вновь прибывшая нахмурилась и щёлкнула пальцами, материализуя толстенные цепи, мгновенно опутавшие мою не состоявшуюся любовницу, и отбросившие её в сторону.

— Саске… Как ты мог! Стоило мне отлучиться лишь ненадолго, а ты уже с другой! Причём, из моего клана! Ты забыл, что было между нами? Забыл о том, что у нас будет ребёнок?

Кушина поглаживает себя по плоскому ещё животу, хочет сказать что-то ещё, но вдруг вздрагивает, и тут же меняет манеру поведения:

— Дорогой! Откуда ты здесь?

Я поворачиваюсь, и вижу позади себя очень знакомую личность, длинноволосый блондин в плаще, смотрящий на меня с ненавистью и презрением, как на гибрид вши и глиста. Биджев Минато, с его пространственными техниками! Он даже защиту клана Учиха проломил!

— Рад видеть вас в добром здравии, Хокаге-сама! Чем обязан столь неожиданному визиту?

Минато морщится, и поворачивается к неверной супруге:

— Кушина…

И одна из самых могущественных женщин Конохи вдруг теряется и начинает оправдываться:

— Дорогой, всё не так, как ты думаешь! Он пытался меня заставить, воздействовал Гендзюцу, но я не сдалась, я осталась верна тебе! И… не виноватая я, он сам пришёл!

Минутку, это же, вроде бы, из совсем другой оперы!

Удар по затылку погружает меня во тьму…

Передо мной — волнующаяся толпа. Я прикован к столбу, и ничего не могу сделать. При попытке воспользоваться любой техникой, даже просто активировать Шаринган, возникает странное чувство пустоты вместе с жжением где-то на груди. Я опускаю голову, и вижу нарисованную на груди печать, подавляющую чакру.

Стоящий рядом Минато сворачивает свиток и завершает пропущенную мною речь:

— Подсудимый признал свою вину и согласился со справедливостью вынесенного приговора!

Что за фигня? Я не помню суда! Где мой адвокат? Что за приговор?

В толпе я вижу знакомых. Наруто суров и расстроен. Сакура и Ино бьются в истерике, но их удерживают родители. На лицах большинства мужчин злорадство с примесью опасения. Почти все женщины плачут. Так что за приговор?

Вперёд выходят трое, один из них в маске АНБУ. Морино Ибики и Мираташи Анко становятся по бокам от меня, и рывком срывают штаны. Третий снимает маску. Страшные красные глаза с узором глядят на меня. Итачи!

— Прости, глупый маленький брат, но это мой долг! Во имя мира и спокойствия Конохи, ради крепости семейных уз, ты должен быть кастрирован!

Он извлекает огромные клещи и…

… Я просыпаюсь от собственного крика.

Фу-ух, сон, только сон! Да, я был абсолютно прав, когда говорил, что у всех шиноби проблемы с головой. Я только начал осваивать эту профессию, а во что уже превращается обычный эротический сон!

Но от такого сна и поседеть можно! Ну всё, Итачи, ты попал! Я уже обдумал некоторые варианты своих действий при нашей следующей встрече, и теперь реализую самый жёсткий! Не прощу тебе эти клещи.

Хотя… Как говорил один известный философ — «то, что нас не убивает, делает нас сильнее». Я прекрасно запомнил всю гамму своих эмоций, да слабо сказано, запомнил — жуткий финал чудовищного сна впечатался в память, как тавро! Теперь осталось только чуть обработать, и у меня готов шаблон для Гендзюцу, способного вывести из строя самого стойкого шиноби! Мужского пола, естественно…

* * *

Многая умения — многая печали. Конечно, я переделал фразу, но она отлично показывает наше положение. Как же меня достали эти миссии! Сейчас ремонт крыш, перетаскивание воды и прочая-прочая, кажутся едва ли не приятным время препровождением! А нам вот уже сколько дней подряд дают задания на восстановление защитного периметра стен. Ну что поделать, если Наруто на данный момент — сильнейший мастер фуиндзюцу в Конохе? А может быть, и во всём мире. Во всяком случае, только он умудряется на чистых инстинктах разбираться в той мешанине сигнальных, защитных, барьерных и ещё ками знает каких печатей, которые во множестве нанесли на стены Узумаки ещё во времена основания Листа.

А как всё просто началось — Хокаге попросил Наруто поглядеть, не может ли он восстановить тот участок, который сам же невольно вывел из строя при памятном похищении свитка первого. Тот поглядел. С того всё и началось. Нормальному мастеру за такую работу платили бы огромные деньги, Товаши-сан психовал, и пытался добиться справедливости. Но Хирузен с советниками провели всё, как учебно-тренировочные миссии. Узумаки ведь надо учиться работать с печатями? Вот пусть и работает, в смысле, учится! А оплата… Ну да, ну да, оплата — как за миссии Д-ранга устроит? Ну что вы кричите, невежливо считать чужие деньги, парень патриот селения, знает, как тяжело у руководства с деньгами, а оборонительные системы восстанавливать надо.

И ладно бы ещё Наруто, вполне довольный обширной практикой, день-деньской лазил по стенкам в одиночестве. Ага, нам, как сокомандникам, приходилось быть у него на побегушках. Подай вон ту чакропроводящую проволку, здесь придержи, а там не мешай, а ты вообще сойди с центральной магистрали. Почему ещё раствор не замесили? Во-он ту часть оштукатурить тщательнее, враг не должен заметить, что там пролегает один из концентраторов сигнальной сети… И так — целый день! День за днём! Неделя за неделей!!!

Вдобавок к прочим огорчениям, присматривали за нашим отрядом по очереди разные АНБУшники, тщательно перерисовывающие защитную схему, и правящие старые планы. И этих временных руководителей не то, что на тренировки, на пару слов развести не удавалось! Какаши в это время пропадал на собственных миссиях. Как я понял, самой частой миссией для него было — «пойти туда, где замечен владелец редкой\новой техники, спровоцировать на драку, скопировать технику, смыться». Неудивительно, что наш сенсей прописан в книгах бинго всех селений кроме Конохи, и награда за его голову лишь растёт с каждой миссией.

Не знаю, случайно ли так получилось, или сенсей специально так рассчитал, но на послеобеденных тренировках мы вновь оказались предоставлены сами себе. При всём уважении к полицейским инструкторам, они мало чем могли помочь в освоении кланового тай, тем более, что у меня он был завязан на Шаринган, а у Наруто — на фуиндзюцу. Но с Наруто хотя бы возился Товаши-сан, а Сакура всерьёз взялась за медицинские дзюцу (не было бы счастья, да несчастье помогло, после ледяной шрапнели Хаку у девчонки осталось несколько шрамов. Медики такими проблемами не занимаются — долго, и на эффективность шиноби не влияет. А хочешь быть красивой — осваивай медицинские техники сама. Вот Сакура и взялась за медицину). И лишь мне оставалось только отлавливать офицеров полиции, и уговаривать их на спарринг-другой. Больно, но познавательно. С патрульными спарринговаться было уже бессмысленно, поскольку больно было уже им, а, в отсутствии Шарингана — ещё и не особо познавательно.

И от сегодняшнего дня я не ожидал ничего особенного. Опять до обеда на побегушках у Узумаки, а после…

Объявившийся Наруто торжественно всучил мне какую-то трубку. Подозрительно!

— Это что? — Поинтересовался я, даже забыв поздороваться.

— Флейта Биджу! — Торжественно объявил Узумаки. — Эй, вы чего?

Я выронил жуткую поделку, и синхронно с Сакурой отпрыгнул на несколько шагов назад.

— Да ладно вам, в этот раз всё должно получиться!

— Это тебе Товаши-сан сказал? — Подозрительно поинтересовалась девчонка.

— Да нет, я сам уверен!

Мы отступили ещё дальше, готовясь залечь.

Самое противное, что начальную идею я подал сам. Меня просто достали чудовищно прожорливые, медленные и не особо эффективные дзюцу Огня. Так что я заявился в мастерскую Товаши, и выдал идею лазера. В теории, ничего сложного. Подача стихийной чакры — накачка — импульс с заданным вектором. Несколько объединённых в систему печатей, накопительные, барьерные и фокусирующие, и КПД Огненных дзюцу взлетает до небес! Шиноби Конохи режут всех супостатов, страна Огня становится Империей, и вся эта круть идёт из маленькой скромной мастерской, где работает скромный, но Великий Мастер!

Пожалуй, это был единственный случай, когда мне удалось уговорить Товаши. Мастер загорелся идеей, и несколько дней вместе с Наруто, наплевав на всё остальное, работал над реализацией лазера.

Право испытать готовое изделие, получившее название «флейта Биджу», и больше всего напоминающее дудочку, свёрнутую из покрытой печатями фольги, предоставили автору идеи, как единственному из посвящённых, владеющему Огнём.

Эффект превзошёл все ожидания! Ярко-белый луч с лёгкостью разрезал приличных размеров валун в трёх метрах от меня, но следующий, метрах в семи, лишь слегка закоптил, просто рассеявшись. А затем трубка начала плавиться прямо у меня в руках, и взорвалась с жутким грохотом, через считанные мгновения после того, как я отшвырнул раскалённое изделие.

Обожжённую почти до кости руку мне вылечил медик высокого ранга, оставивший лишь следы от жуткого ожога — но долгую память. А страшно разочарованный Товаши, убивший вечер на подсчёты, заявил, что «флейту» просто нереально создать их существующих материалов. Те, что способны сопротивляться высоким температурам, не подходят для нанесения печатей, те же, которые легко воспринимают фуин, горят, рассыпаются и плавятся. Поэтому красивую, но нереальную идею придётся отложить до лучших времён. Я никогда не был силён в сопромате, так что принял утверждение мастера на веру.

А вот Наруто успокоиться не пожелал. Сначала на основе обычной чакропроводящей бумаги склепал «флейту» для Воздуха. На испытании скосил с полсотни деревьев, и пережил разрушение своей игрушки лишь потому, что АНБУ, совершенно случайно проходивший рядом по своим делам (ага, верю-верю!), выдернул Узумаки из опасного места пространственной техникой.

Следующая версия была для Молнии. Какаши, получивший необычный подарок, очень благодарил, и обещал рассказать, как прошли испытания. Сразу же, как подкинет эту штуку какому-нибудь врагу Конохи из Облака. Наруто здорово обиделся, и, как нам казалось, всё-таки плюнул на эту идею.

Но, судя по тому, что меня опять пытаются сделать испытателем, упрямый Узумаки всё ещё возится с лазером. И то, что последняя версия «флейты» раза в три толще предыдущих, меня ничуть не успокаивало. Наверняка, и взрываться будет раза в три сильнее!

Наруто надулся, и от ссоры нас спасло только появление нашего сегодняшнего куратора из АНБУ, сходу указавшего сегодняшний участок стены. Кошмар! Мы уже, наверное, с четверть защитного периметра обработали! Хокаге к войне готовится, или просто до халявы дорвался? А самое страшное, что кое-кто из клановых офицеров уже интересовался у меня эффективностью работы Узумаки, и принятыми расценками. Ну, если и кланы с заданиями подтянутся — сбегу из седьмой команды! Не хочу до конца жизни заборы чинить!

Но «флейту» я, отправляясь на задание, с собой всё-таки захватил. Не хватало ещё, чтобы кто-то нашёл и испытал творение сумрачного джинджуристого гения прямо в селении. Потом решу, выкинуть, или подкинуть врагу.

* * *

Полдень. Очередной участок стены приведён в порядок. Наш куратор из АНБУ тщательно проверил свои записи, и убрался. С вежливостью у безликих туго, от них и «до свиданья» не часто услышишь, не то, что «спасибо» или, тем более, «молодцы, хорошо поработали, ребята!». Вся польза этих чудиков в том, что они активно используют пространственные техники, несколько раз посмотрел Шаринганом, почитал теорию в общем доступе, да расспросил Сибату-сана — и «возврат», первая пространственная техника (если не считать примитивнейшего и жутко ограниченного «обмена») уже в моём арсенале. И пусть она предусматривает только одну возвратную точку, да и дальность не слишком велика, километра три от силы, но всё начинается с первого шага.

Теперь предстояло решить, переместиться сразу домой (именно там я и устроил возвратную точку) или предложить команде пообедать вместе. Но в этот момент Наруто, что для него обычно, не свойственно, забыв попрощаться, куда-то заторопился. Любопытство, свойственное шиноби не меньше, чем кошке, заставило аккуратно проследить за товарищем. Как оказалось, Узумаки за ближайшим углом ожидала девушка! С милым личиком, весьма приятной даже в таком возрасте фигурой, и характерными глазами. Хината!

Сакура, составившая мне компанию в слежке, подтвердила, что это не галлюцинация, а действительно наша бывшая одноклассница. После чего ещё довольно ядовито высказалась на тему «зачем некоторым волшебные глаза, если они не видят, что у них под носом происходит!». Оказывается, эта парочка начала встречаться ещё до нашей миссии с мостом! А я-то полагал, что Узумаки пропускает мимо ушей мои размышления по поводу подходящих-неподходящих девушек. Нет, мне даже немного обидно стало, вроде бы, опытный, умелый соблазнитель — а простодушный товарищ легко обошёл на повороте! Нет, я должен это видеть!

К моему некоторому огорчению, общение Наруто с Хинатой свиданием всё же не было. Он разглагольствовал и размахивал руками, она смущалась, и лишь изредка вставляла слово-другое, но при том оба явно получали массу удовольствия от этой прогулки. А там, по мере взросления одного, и повышения уверенности у другой, может, что-то и выйдет путное.

Я уже собирался тихо удалиться, когда объявился «Ужас, падающий на ровном месте». Конохомару, внук Хокаге, с товарищами, с очередной версией идиотской маскировки! Между прочим, навёл я справки, эти Моэги и Удон — внуки старейшин, похоже, в селении организовывается новый прочный союз малых кланов. Если выйдет что-то путное, могут составить группу, не менее эффективную, чем Ино-Шика-Чо. Малышня прицепилась к Узумаки, с требованием «поиграть в ниндзя»! За это и не люблю детей, этих «сорняков жизни» — ну видят же, что парень с девушкой, нет, лезут и скандалят! И как только Наруто их терпит? Наверное, из всех Узумаки получаются идеальные преподаватели и воспитатели, здесь ограниченность интеллекта и доброжелательность скорее плюс, чем минус.

Наруто некоторое время разрывался между подругой и детьми, и даже попытался совершенно по-детски смыться — как раз в ту сторону, откуда пришёл. Я-то успел замаскироваться с помощью гендзюцу, а вот не успевшую убраться Сакуру парочка беглецов едва не снесла. Узумаки немедленно попытался спихнуть детский сад на товарища по команде, и тут Конохомаку, в своей обычной манере без малейших признаков такта, выдал:

— Ага, сам, значит, смываешься с симпатяшкой, а нам пытаешься навязать потную лобастую страшилку?!

И забег тут же продолжился, правда, опять в обратную сторону, и теперь Наруто и малышня сматывались от взбешенной Сакуры. Хината свернула на первом же перекрёстке. Как ни странно, лидировал в забеге Конохомару, похоже, малолетка уже не раз получал по шапке за слишком длинный язык, и здорово навострился бегать.

Именно он первым и влетел в неприятности. Я аккуратно подобрался, чтобы понаблюдать, что происходит, и вдруг увидел её! В этот момент длинный придурок с накрашенной физиономией, намеревающийся отлупить внука Хокаге, его странный свёрток и протектор с символом Суны ничего не значили. Ведь рядом стояла девушка мечты! Блондинка лет пятнадцати на вид, с шикарной фигурой и прекрасной кожей, с милым личиком и таинственными тёмными глазами. Но всё это мелочи, в конце концов, те же Ино и Хината куда красивее, но у незнакомки было одно преимущество, которым не обладали одноклассницы. Чакра! Шаринган явственно показывал, что чакросистема у неё ничуть не слабее, если не сильнее моей собственной!

Здравствуй, прекрасная незнакомка, кандидат в матери моих детей!

Я спешно принялся приводить себя в порядок. Помыться после работы, правда, просто негде, но хотя бы обтереться и причесаться вполне реально.

Тем временем конфликт набирал обороты. Наруто полез в драку (балбес, ну сколько раз повторять — сначала оцени врага!) и попался в ловушку, разукрашенный просто поймал его за ногу нитью чакры, и сшиб с ног. Сакура, наконец, соблаговолила заметить протекторы Песка, и потребовала объяснений. Экзамен на чунина, у нас в селении?! Вот это номер! И, между прочим, что-то смутно припоминается, вроде как были связанные с этим экзаменом незапланированные разборки… а, ну да ладно, потом буду голову ломать, сейчас пришло время торжественного появления великолепного меня пред ясны очи прекрасной незнакомки.

Одним броском камешка в руку длинного, я освободил Конохомару. Не то, чтобы меня волновала предполагаемая взбучка надоедливому сопляку, всё же, убивать его никто не собирался, а хорошей порки он заслуживает куда чаще, чем получает. Просто того требовал образ сурового шиноби, защитника детей, а также сирых, убогих, сумасшедших и юродивых… ну вы поняли.

И восхищённый взгляд вместе румянцем на щёчках блондинки были мне наградой! Есть накрытие! Теперь закрепить эффект суровой, но не хамской речью, и не менее сурово растереть в пыль второй камешек, что вполне доступно любому шиноби с приличным контролем. Выпендрёж чистой воды, но на что только не пойдёшь, чтобы завладеть вниманием симпатичной куноичи.

Тем временем накрашенный тип явно решил нарваться на драку, и даже снял со спины какой-то свёрток, плотно замотанный в бинты. Спасибо тебе, совсем не прекрасный незнакомец, ты настоящий друг! Действуешь так, как будто мой сценарий читал! Не обижайся, но сейчас я тебя слегка побью. Без серьёзных ран обойдёмся, не надо, чтобы девушка из твоей команды волновалась или даже испытывала негативные чувства по отношению к твоему обидчику.

Но показательной порки длинного не состоялась. Вмешался ещё один тип, невысокий, мрачный, красноволосый мальчишка, со странной тыквой за спиной. Он объявился на том же дереве, на котором сидел я, и парой фраз остановил начинающееся шоу. Самоуверенные чужаки вдруг разом сникли, и принялись оправдываться, перед мальчишкой, который явно младше их! И ведь не простой мальчишка, умудрился подкрасться настолько бесшумно… похоже, он очень силён. И его угроза убить разошедшегося сокомандника шуткой никак не выглядела.

Красноволосый коротко извинился за своих спутников, и потащил их за собой.

— Эй, минутку! Как тебя зовут?

— Меня? — Довольно равнодушно поинтересовался тыквоносец.

— Нет, прекрасную незнакомку!

— Собаку но Темари, — Официально представилась вновь слегка покрасневшая блондинка.

Ага, ясно, что ничего не ясно. Имя и фамилия. Или фамилия и имя? В здешних традициях правильнее первым упомянуть фамилию или клан, а уже после — имя. Да и звучит Темами лучше, чем Собаку, не вызывает странных ассоциаций.

— Учиха Саске, приятно познакомиться. Не хочешь небольшую экскурсию по Листу, Темари? — И кто бы знал, как я успел захлопнуть рот, и не пригласить её сразу на палочку чая!

Блондинка замялась, неуверенно оглядываясь на спутников.

— Мы сюда не на экскурсию пришли. — Холодно заявил красноволосый, и девушка сникла.

— Ну тогда, ты не будешь против, если я похищу тебя у твоего строгого командира?

Мне уже было наплевать на возможный скандал, на мнение окружающих, да на всё! Я одним прыжком оказался рядом с Темари, и ухватил её за плечо. Ещё успел заметить, как пробка с хлопком вылетела из тыквы красноволосого, и плотная струя песка хлынула наружу.

* * *

Песок стремительным вихрем закружился на том месте, где только что стояли парень из Листа и девушка из Песка. Но песчаные струи лишь бессильно скользнули по ветерку.

— Куда он её утащил?

— Наверно, на экскурсию! — Глубокомысленно изрёк Наруто, почесав в затылке.

— Найти, немедленно! — Голос красноволосого сейчас больше напоминал рык.

— Чего это ты здесь распоряжаешься! — Возмутился Конохамару, выглядывая из-за Узумаки. — Мы не послушаем всяких там… песочных!

— Позволь мне, Гаара! — Нехорошо ухмыльнулся длинный, вновь снимая свой свёрток со спины. — Они мне расскажут всё, даже то, что забыли год назад!

— Найдите Темари, я настаиваю! — Убийственное намерение обрушилось на шиноби Листа, волна песка поднялась и медленно покатилась на детей и генинов.

Наруто выхватил из подсумка для шурикенов картонную карточку с печатью, и приложил к надвигающейся волне, запечатывая влитую в неё чакру. В следующую секунду песок бессильно осыпался, заставив гостей селения замереть в шоке.

— Гостям лучше быть вежливыми! — Наруто невозмутимо убрал карточку на место.

— Как ты сумел… Ты хоть знаешь, кто я такой? — Гораздо тише, но всё ещё с намёком на угрозу спросил красноволосый.

— Догадываюсь. Когда ты воспользовался песком, я ощутил, как активировалась твоя печать.

— Не боишься?

— Нисколько! Хочешь хвостами помериться?

Длинный Генин громко икнул, и спрятался за своим малорослым спутником. Долгую минуту двое мальчишек смотрели друг другу в глаза, потом красноволосый поморщился и отвёл взгляд. Лишь тяжёлое дыхание, да сжатые в нитку губы выдавали его раздражение. Внезапно из тыквы вылетела ещё одна порция песка, и рассыпалась по выброшенному ранее. А затем уже весь песок медленно, с явным усилием, начал заползать обратно в тыкву.

— Пошли, Канкуро. Нужно срочно найти Баки, пусть ищет официальными методами. Кстати, ты, светловолосый, как тебя зовут?

— Узумаки Наруто, будущий Хокаге! — Расплылся в улыбке блондин.

— Собаку но Гаара. Мы ещё встретимся, Узумаки Наруто.

Генины песка развернулись, и торопливо зашагали прочь.

— Это было круто, братец Наруто! А нам ты нарисуешь такие же печати?

— Наруто, надо срочно найти Саске! — Сакура, наконец, опомнилась, и принялась трясти блондина, как грушу. — Нет, лучше Какаши-сенсея, нам не удастся убедить Саске самим!

— Ты думаешь, он покажет этой Темари что-то секретное на экскурсии? — Озабоченно уточнил Узумаки.

Сакура от злости пнула ближайший забор, и заскакала на одной ноге, держась за отбитые пальцы. Гораздо больше ей хотелось пнуть самого Наруто. А Саске — вообще избить до потери сознания! Но девочка отлично понимала, что ей просто не хватит сил, чтобы вколотить хоть немного мозгов в головы её тупых сокомандников!

* * *

— Прошу, присаживайся поудобнее. Чай, сок, молоко?

— Лучше верни меня обратно! — Потребовала Темари, настороженно осматривая мою комнату. — Гаара может взбеситься, и убить твоих приятелей.

— Это тот, красноволосый? У него убивалка такая ещё не выросла, чтобы Наруто угробить.

Блондинка возмущённо фыркнула:

— Да что ты знаешь о моём братце? Он джонинов своим песком давил!

— Не нервничай, улыбка тебе идёт куда больше. Вот, молоко, сомнительно, что у вас в пустыне нет проблем с крупным рогатым скотом. Сейчас выпьем, посидим, узнаем друг друга получше…

— Узнаем друг-друга? — На лице Темари появилась воистину ангельская улыбка. А в следующий миг девушка сорвала со спины некий свёрток, на который я раньше не обращал внимания, и попыталась приложить меня чем-то вроде… шпалы? Во всяком случае, эта угловатая вещь вызвала у меня именно такую ассоциацию.

Я благополучно увернулся, благо, сесть ещё не успел, а вот столику не повезло. От удара Темари он просто переломился пополам. Брызги, осколки крынки с молоком и печенье разлетелись по всей комнате.

— Понял. Молоко ты не любишь. Значит, сок? Или всё же чай.

— Убью, придурок! — Теперь шпала пошла в горизонтальной плоскости.

Удивительно сильная девушка. Но оружие всё же для неё тяжеловато, Забуза в тех же обстоятельствах брал мастерством, но блондинка, наверное, даже не прожила столько лет, сколько туманник посвятил тренировкам. Мне не составляло никакого труда уворачиваться от тяжеловесных ударов, а в дополнение к этому, ещё и обозначать собственные, простыми касаниями, я ведь не хотел поранить противницу.

Темари покраснела, как рак, от злости. Или от того, что я обозначал касания на самых интересных местах её фигуры?

После очередного неудачного выпада (для неё неудачного, а не для меня), девушка резко разорвала дистанцию и пнула в мою сторону обломки стола. Затем как-то хитро перехватила своё неудобное оружие и… шпала вдруг раскрылась, меняя форму. Так вот ты какой, боевой веер! Теперь вполне могу поверить, что им можно было сражаться, основание явно металлическое, обтянутое тяжёлым крашеным шёлком… Да этой штукой не то, что людей, слонов можно убивать!

Вот только раскрывать его и махать нет особого смысла, если только не использовать, как основу для какого-нибудь дзюцу. Я активировал Шаринган, и едва успел сместиться, чтобы протиснуться между двумя волнами чакры, запущенными веером. Позади что-то затрещало, и крыша немного просела. Я покосился туда краем глаза, и обнаружил здоровенные разрезы в стене. Надеюсь, позади моего дома никто как раз не проходил…

— Эй, ты аккуратнее чуток с Воздухом, ещё пару таких ударов, и крыша нам на голову упадёт!

— Меня это вполне устроит! — С ехидной ухмылкой заверила Темари. — Меня этим точно не убьёт… в отличие от малолетнего наглеца! Учиха, значит… от лезвий Ветра увернулся… А если так?

На этот раз взмах веером был медленнее, с оттяжкой, но и воздушные лезвия были мельче, и образовывали довольно плотную сеть. В ответ я плюнул огнём. На самом деле, это не так уж опасно, опытный шиноби на чистой интуиции может перебить или компенсировать вражескую технику собственной. А у меня, всё-таки, Шаринган второй степени, и этот трюк я уже пробовал… пару раз… на Наруто.

Пламя поглотило воздушную сеть, и ринулось дальше. Хорошо хоть, чуть побледневшая Темари не растерялась, и коротким, почти не усиленным чакрой взмахом веера рассекла огненный поток. Мне не хотелось бы устроить пожар или обжечь свою очаровательную противницу.

Блондинка на миг задумалась, пытаясь найти выход из ситуации, внимательно посмотрела мне в глаза… и тем самым совершила большую ошибку. Я неплохо продвинулся в Гендзюцу, но всё же, зрительный контакт для меня — идеальный вариант.

Темари резко отшатнулась, отмахиваясь веером от иллюзии, ринувшейся врукопашную слева, и слишком поздно поняла, что настоящий противник атакует справа. Дальнейшее — дело техники, толчком вывести девушку из равновесия на противоударе, а когда попытается ухватиться за что-нибудь, выбить оружие из рук.

Веер (тяжёлый, зараза!) я просто забросил в свой оружейный шкаф. Не сейф, конечно, но Темари, попытавшаяся открыть дверцу, обнаружила на ней запорную печать. Ставил, конечно, не Узумаки, но не специалисту проще разломать шкаф (тоже недурно укреплённый), чем снять печать.

— Эй, мой веер! Отдай немедленно! — Возмутилась гостья поневоле.

— Верну… чуть позже.

Блондинка в ярости ринулась в драку — и быстро обнаружила, что в чистой рукопашной безнадёжно проигрывает. Да, она была сильна, вкладывала чакру в удары… вот только я был быстрее, техничней, и не стеснялся пользоваться Шаринганом. А если вспомнить кое-какие наработки инструкторов по поводу бросков, захватов и подсечек, ничего удивительного, что бой завершился на полу, Темари пыхтела, пытаясь вырваться из захвата, а я просто млел, прижимая к себе разгорячённую, фигуристую девушку.

— С-скотина! Прекрати меня щупать! Насильник!

— Ну ты же сама предпочла жёсткий вариант!

— А какая разница, если ты в любом случае собираешься тянуть меня в постель! Так хоть были шансы выбраться… биджев сопляк!

— Мы можем попробовать сначала. Только, пожалуй, в гостиной, этой комнате нужен ремонт.

Надо отдать должное Темари, она, даже без ругани, перебралась в гостиную, и даже обнаружив, что её платье серьёзно пострадало (признаюсь, это я был причиной этих страданий), и сейчас скрывает гораздо меньше, чем положено, лишь разок помянула биджу, правда, отчего-то этот биджу оказался моим родственником.

Уже на новом месте мы наконец, выпили соку, и я пошёл в атаку. Как завоевать женщину? Довольно просто. Надо её любить. Надо полностью сосредоточиться на ней, забыть обо всём постороннем, о мире вокруг, о времени и обстоятельствах. Вообще забыть о том, что существуют другие женщины, ведь рядом с тобой — она, одна единственная, центр мироздания и венец творения. Это не шутка, в это надо верить! Выплеснуть своё восхищение в комплиментах, в пылких взглядах, в нежных прикосновениях, чтобы ни грамма фальши, ни тени сомнения! И тогда сдастся самая неприступная красавица. Ну, если только нет совсем уж непреодолимых обстоятельств, вроде неистовой любви к другому мужчине, или нетрадиционной ориентации.

Темари продержалась довольно долго, но затем вдруг сама начала форсировать события, окончательно избавилась от одежды и привлекла меня к себе. Интуиция забила тревогу, и, проклиная свою паранойю, я навёл на девушку Гендзюцу, а в её объятия скользнул теневой клон… чтобы развеяться через считанные секунды!

Только сейчас я обнаружил у неё в руке небольшую острую заколку, с подозрительным серым налётом на острие. Оказывается, забавная причёска блондинки, помимо завязок, фиксировалась ещё и совершенно невидимыми со стороны заколками.

Девушка даже не сопротивлялась, когда я аккуратно распустил ей волосы, избавив заодно от остатков арсенала. Кстати, остриё каждой из заколок было вымазано в какой-то гадости, все — разного цвета. Темари проводила глазами своё последнее оружие, и внезапно расплакалась.

Я быстро избавился от любого оружия в пределах досягаемости (слёзы слезами, а навыки куноичи никуда не деваются), и принялся успокаивать девушку. Утешения сменились ласками, поцелуями, перешедшими в единый порыв страсти.

Она не была девственницей, но и особым опытом не обладала. Просто нежная, в меру страстная женщина, в постели ничуть не напоминающая свою обычную, нахально-напористую маску. Похоже, Темари очень не хватало любви.

А вот собой я остался недоволен. К чему весь опыт, всё искусство, если это пере возбужденное подростковое тело практически выходит из-под контроля, стоит только добраться до женщины! Грубо набрасывается, и завершает процесс едва ли не сразу после начала. Причём, повторяет прежнюю ошибку и во второй, и в третий раз! Здесь у нашей объединённой личности теория здорово разошлась с практикой. И хотя я сделал всё, чтобы поцелуями и ласками компенсировать излишнюю торопливость, но Темари особого удовольствия не получила. Хорошо ещё, что у неё было слишком мало опыта, чтобы понять, как опозорился её настойчивый соблазнитель.

Позже, когда мы отдыхали, обнявшись, к девушке вернулась её прежняя язвительность, и она с огромным удовольствием рассказывала, что со мной обязательно сотворят её отец и братья. Пожалуй, при других обстоятельствах я бы занервничал, если бы узнал, что переспал с дочерью Казекаге и сестрой джинджурики, но сейчас мне безумно хотелось спать, и только твёрдая уверенность, что мало что может сильнее обидеть женщину, чем невнимание сразу после близости, заставляло крепиться. Так что я поддакивал, задавал наводящие вопросы, и поглаживал гладкую кожу любовницы.

И именно в такой момент примчался Какаши. Одноглазый бандит вломился в дом, и раскричался не хуже матери-настоятельницы, обнаружившей, что её послушницы потихоньку поклоняются дьяволу. Темари взвизгнула, и кувыркнулась за кровать, где и принялась возиться, пытаясь найти хоть что-то, что можно натянуть на себя. Её одежда оказалась безнадёжно испорчена, а моя просто не сходилась на её роскошных формах.

Пока я искал что-нибудь подходящее среди оставшихся от матери вещей, Какаши успел кратко рассказать, что братья Темари и наставник их команды подняли просто грандиозный скандал. Баки практически выдвинул ультиматум — если девчонку не вернут в течение пары часов, Песок просто разорвёт все договоры с Листом! Неудивительно, что АНБУ носились по всей Конохе, проверяя парки, забегаловки, гостиницы и даже бордели. И лишь в квартал Учиха не могли пройти, как оказалось, недавно полиция в очередной раз серьёзно поссорилась с АНБУ, и дежурные офицеры упёрлись, не позволяя безликим пройти на охраняемую территорию.

Как на грех, Сибата-сан отсутствовал, и вправить мозги разошедшимся клановым полицейским было некому. Какаши объявился, когда уже лично Хокаге собирался идти в квартал Учиха!

Темари, наконец, облачилась в кимоно Микото, тщательно проверила оружие (побурчав при этом, что заколки надо было вынимать поаккуратнее, вон, пара погнуты, а с этой почти весь яд стрёрся!), и Какаши переправил её пронстранственной техникой. После чего молча подошёл, и влепил хорошую затрещину! Надо сказать, я слегка обалдел. Отвык как-то от таких методов воспитания, в мире, где изрядное количество людей именуют меня Учиха-сан или Саске-доно!

Какаши, между тем, устало сел за стол, налил себе сока, после чего устроил мне получасовую политинформацию. Без соплей и недомолвок. Жёстко, прямо, без пощады и цензуры. Так, как наверное, не объясняют ситуацию даже чунинам и джонинам, лишь АНБУ, да главам кланов, тем, кому в любом случае приходится иметь дело с грязью.

Наставник рассказывал о том, что война не закончилась. Просто перешла в другую фазу, селения не бросали войска в бой, а боролись за влияние, за геномы, за ресурсы. Точно так же, как на войне, гибли шиноби, похищались документы, осуществлялись крупные и мелкие диверсии. И прямо сейчас существовало множество гласных и негласных договоров, практически, любых селений — против любых других. И какой из них будет действовать, а какой останется лишь никому не нужной чернильной мазнёй на заброшенном в чулан свитке. И потому, засушливая, на две трети покрытая пустыней страна Ветра, изрядно зависящая от торговли со страной Огня, практически всегда считалась союзником Огня… что, в принципе, не мешало Ветру время от времени пробовать союзника на прочность и пытаться оттяпать часть плодородных земель. Туман, серьёзно ослабленный гражданской войной, пытается сохранять нейтралитет. Камень и Облако, недовольные переделом мира во время последней войны, так и норовят сделать пакость. И даже малые скрытые селения в соседних странах, вроде той же Травы, позиционирующиеся практически как вассалы Листа, при малейшем признаке слабости кинутся искать себе новых покровителей.

И вот в эту неустойчивую систему, лишь недавно пришедшую в относительное равновесие, вмешивается озабоченный подросток. В таких условиях плохо может закончиться даже просто роман людей из кланов разных селений, а если это похищение дочери Каге, да прямо на глазах её братьев — да это же просто плевок в морду, лучшего повода для войны трудно найти!

— Ты что, не мог потихоньку договориться? Ну понравились друг-другу, встретились тайком, покувыркались… Надеюсь, хоть предохранялись? Есть прекрасное дзюцу Огня на этот случай, всего полминуты в медитации — и пару дней можно ничего не опасаться.

— Я хочу детей. — Огрызнулся я, уже отлично понимая, что мне на это скажут. — Мне клан возрождать нужно!

— Болван! — Тяжело вздохнул Какаши. — А с Мизукаге ты его возрождать не желаешь? Знаешь, чем закончилась любовь Шисуи и этой его… Юки? А ведь Юки даже не был правящим кланом, в отличие от Собаку, которые правят Песком с момента его основания! Эта Темари — единственная дочь Казекаге! Не знаю, что ей предназначил отец, карьеру куноичи, или привязать замужеством верного человека. В конце концов, она могла быть предназначена в наложницы одному из братьев, в очередной попытке стабилизировать геном — Собаку приходится раз за разом вселять Однохвостого в членов своего клана, чтобы не утратить Магнетизм! Но очень сомневаюсь, что они согласятся отдать её наглому мальчишке из другого селения!

Возразить было нечего. Тем более, что Темари кое-что рассказывала о семье. И из отрывистых, горьких угроз, можно было понять слишком многое, узнать то, о чём не принято говорить в правящем клане Песка. О том, что у отца Темари была жена, и две наложницы. О том, что мать Темари была пленницей, и обменяла жизнь на жизнь, родив дочь врагу, после чего ещё не оправившуюся от родов женщину выставили в пустыню, и девушка до сих пор не знала, удалось ли выжить светловолосой гордой куноичи из Облака. О надменном отце, презирающем своё потомство, не унаследовавшее улучшенный геном. И о Гааре, ставшем джинджурики ещё до рождения, безумном и несчастном мальчишке, из которого Казекаге ковал безжалостное оружие.

Вот он, один из источников обретения улучшенного генома! Джинджурики нечасто заводят детей, иначе эта особенность давно уже была бы известна всем. И, похоже, неспроста Наруто родился с полосами на щеках, вот только узнать, что за улучшенный геном Узумаки получил от матери кроме кланового, почти невозможно выяснить. Ведь любые его неожиданные способности уже привычно списывают на Лиса.

— Ты меня слушаешь? — Почти на ухо гаркнул Какаши. — Запомни, никогда, ни при каких обстоятельствах, больше не подходи к этой девушке! А если она всё же залетела после сегодняшнего приключения, тебе придётся официально отказаться от ребёнка.

От возмущения у меня перехватило дыхание, и пришлось выразить своё мнение жестами. Благо, гибкие от тренировок с печатями пальцы позволяли скручивать весьма затейливые фигуры.

Какаши только грустно улыбнулся, и взлохматил мне волосы:

— Какой же ты сам ещё рёбёнок, Саске-чан. Но лучше хорошенько подумай, прежде чем совершать необдуманные поступки. Мне очень не хотелось бы узнать, что Казекаге требует твою голову в качестве компенсации за урон чести дочери… Потому, что эту голову ему предоставят! Предварительно вырвав глаза, конечно.

Джонин поднялся и пошёл к выходу:

— Да, и ещё, двум другим оболтусам я уже сообщил, теперь говорю и тебе. Я выдвинул вас на экзамен чунинов. Теперь подозреваю, что поторопился. Принимать участие или нет — решать вам.

Высокая фигура быстро и бесшумно переместилась к двери, и… БАХ! Наставник сдавленно выругался, показал мне кулак и, пошатываясь, вывалился наружу.

Чем реалистичнее Гендзюцу, тем труднее его распознать! Спасибо за науку, сенсей! Что может быть реалистичнее, чем самая обыкновенная дверь… смещённая на пару шагов в сторону от реальной!

Маленькая месть практически не подняла настроение. Я сел на кровать, и задумчиво погладил подушку, ещё хранившую отпечаток головы моей первой в этом мире женщины. Здесь не пройдёт лозунг «Заниматься любовью, а не войной», ведь именно неуместная любовь может привести к войне.

Хорошо, что эта милая, сильная и неглупая девушка не успела стать для меня единственной и незаменимой. Слишком велика была бы цена неуправляемому чувству. Внезапно, всё поплыло перед глазами. Что-то с Шаринганом? Нет, просто глаза отчего-то намокли…

Ты задал сложную задачку, гигант из междумирья! Но я ещё не сдался, и сдаваться не собираюсь. Потому что, как бы глупо это не звучало, таков мой путь ниндзя!

8. Экзамен. Первый этап

Ранним утром (даже слишком ранним, после разговора с Какаши я очень долго не мог уснуть) ко мне заявился Наруто. Не с очередной идеей (что уже хорошо), а с крайне важным для него вопросом. Пойду ли я на экзамен Чунинов? Сам Узумаки, учитывая его мечты, ни за что на свете не отказался бы от такой возможности. Но разобиженная Сакура заявила, что ей просто рано (что, в принципе, было правдой), и сейчас блондин очень хотел узнать моё мнение. А вдобавок, хотел попросить помощи в убеждении Сакуры. Простодушный Наруто просто не мог поверить, что кто-то может по своей воле оказаться от шанса на повышении в звании. И объяснять ему, что каждое звание даёт не только уважение и возможности, но и обязанности, было совершенно бесполезно.

Первым моим желанием было вежливо выставить Узумаки, и заявить, что я не собираюсь участвовать. Мало того, что я не так уж и жаждал новых обязанностей, так ещё и настроение, меланхолично-депрессивное, ничуть не располагало… Но тут я заметил Какаши. Наставник устроился на крыше соседнего дома, и читал что-то из вечной серии «Приди, приди рай». И я ни за что в жизни, не поверю, что он там торчит совершенно случайно! Проверено — в Конохе существует масса крыш, на которых сидеть или лежать гораздо удобнее!

Похоже, Хокаге и присные, не слишком верят в моё благоразумие, вот и прислали дуэнью. Интересно, а есть ли мужской вариант для особы, приставленной для соблюдения приличий и присмотра за нравственностью благородной особы? Вроде бы, нет.

Лень и меланхолия отступили перед возможностью сделать гадость ближнему. Стоит мне заявить, что экзамен (и принимающая участие в его сдаче Темари, соответственно) меня не интересует, и сенсей опять смоется. Вот уж нет! Раз он вынужден присматривать, заодно, наконец, займётся нашими тренировками! Ну и на самом экзамене надо будет поШаринганить, вдруг увижу там интересные дзюцу или стили Тайдзюцу.

Так что я заверил Наруто, что я буду участвовать обязательно, а по поводу Сакуры, предложил ему сказать, что я отправляюсь на экзамен только ради того, чтобы закрепить отношения с Темари. Какаши при этом чуть не упал со своей крыши (крут мужик, читать по губам с такого расстояния, не используя Шаринган!). Стоило озадаченному (а при чём тут эта Темари?) Наруто удалиться, как наставник спустился, собираясь вправить мне мозги. И понял, что попался, стоило только мне нагло заявить, что лишь упорные тренировки помогут мне справиться с мучительным, неразделённым чувством…

И времени у нас хватало, ведь сам экзамен должен начаться лишь завтра, в три часа дня.

Наруто с Сакурой, прибывшие на разборку (девчонка поверить не могла, что её кумир мог запасть на эту «вульгарную корову с кошмарной причёской»), сходу включились в процесс.

Конечно, невозможно выполнить планы на пятилетку за один день, но мы выжали из сенсея всё, что могли! Тай, Ген, Нин — всё то, что нам приходилось разбирать едва ли не самостоятельно, сейчас сыпалось из Какаши, как из рога изобилия. А стоило лишь наставнику начать отговариваться в своей привычной манере, или открыть свою любимую оранжевую книжку, как я тут же принимался вздыхать и сочинять «романтические» стихи для одной блондинки.

Твой веер оставляет шрамы

На молодой моей душе

Твои уста горят, как раны,

Ну и сама ты прямь ваще!

И от моего издевательского творчества Наруто ржал, как конь, Сакура психовала и плевалась, как верблюд (ну да, ей-то никто стихов не посвящал, даже таких корявых), а у Какаши случался очередной всплеск преподавательского энтузиазма. Интересно, чем же его так прижал Хокаге, и реально ли зафиксировать его сегодняшнюю предусмотрительность и наставнический азарт?

Какаши даже объяснил, как можно выявить максимальное сродство к следующей стихией, если предыдущую освоил в достаточной степени. Тут как раз было всё проще — всё, что надо — максимально заблокировать, отстранить освоенную стихию, и пропустить чакру через чакрочувствительную бумагу. Мой клочок бумаги скомкался и съёжился. Молния. Обидно! Честно говоря, хотелось бы Воду (Забуза всё же впечатлял) или хотя бы Землю, чтобы уравновесить атакующую стихию защитной. Но тут выяснилось, что у Какаши Молния основная, и я смирился, взявшись за рекомендованные упражнения.

Поздним вечером, убедившись, что мы вымотаны до предела, и точно не отправимся на поиски приключений, наставник облегчённо вздохнул, и ускакал по своим делам. К этому моменту даже Наруто успел устать, про Сакуру, просто вырубившуюся ещё часа полтора назад, и говорить не стоило.

Так что мы подобрали дрыхнущую девчонку, и потащили ко мне. Сил волочь её через всю деревню просто не было. Устроили гостью на диване в гостиной (интересно, не разозлится, если обнаружит на подушке парочку жёлтых волос, оставшихся от предыдущей гостьи?). Наруто я предоставил самому отыскать, где притулиться (благо, приятель стеснительностью не страдал), а сам поднялся в свою комнату, пусть там и гуляли сквозняки после того, как Темари помахала веером. Засыпая, слышал чавканье на кухне, Узумаки добрался до оставленного мне ужина или обеда.

Поспать, правда, удалось только полчаса. Затем с грохотом и скандалом в дом вломились родители Сакуры. Коноха не селение шиноби, а большая деревня! Оказывается, о моём романе с Темари не слышал только глухой, и неприступная репутация последнего из Учиха дала серьёзнейшую течь. Правда, я так и не понял, чего больше хотели предки розововолосой, спасти дочь от малолетнего развратника, или застать меня с ней за каким-либо пикантным занятием?

Проводив незваных гостей, уносящих своё так и не проснувшееся сокровище, заглянул на кухню, и обнаружил, что Наруто так и заснул прямо там, предварительно смолотив всё хотя бы условно съедобное. Залил водой бурчание желудка, и вновь отправился спать. До утра нас уже не тревожили.

* * *

Разбудил меня Узумаки. Этот тип заявился ко мне с вопросом — может ли он доесть мой (!) завтрак! Оказывается, он уже его подъел, но по-братски оставил мне половину. Правда, и половиной это было трудно назвать, так что оставалось только дать разрешение, и собираться завтракать в какой-либо забегаловке.

Можно было бы, конечно, заявиться к Хитоми-сан, уж мне бы приготовили по новой. Но… не хотелось объясняться, да и эти дурацкие слухи про Темари… Тем более дурацкие, что правдивые.

Так что уже через несколько минут мы (с Наруто, естественно, думаете, этот проглот наелся бы моим завтраком?) жевали в Кироташи Окономияки. Честно говоря, не ахти, хотя для разнообразия можно. В Ичираку было бы вкуснее, но… там слишком много знакомых.

После завтрака мы вернулись на полигон, и тут уж я оценил вчерашнюю тренировку! При малейшем усилии начинало болеть всё! Мышцы, связки, каналы чакросистемы. Какаши, гад, он что, хочет, чтобы мы экзамен завалили?!

С огромным трудом заставил себя выполнить обязательный утренний комплекс, при этом ощущая себя старым дедом, пытающимся вернуть себе форму молодых дней. В то же время, свеженький Наруто, активно отрабатывающий показанные вчера связки ударов, вызывал натуральную зависть. Может, спереть в каком-либо другом селении биджу, да затолкать в себя? И будет у меня тоже вечная батарейка и… да нет, бред! Учиха никогда не становились джинджурики, и тому должна была быть причина.

Я ещё немного поработал над Шаринганом и засёк Какаши. Наш ленивый сенсей устроился на одном из дальних деревьев полигона, и сейчас смотрел на меня с такой жалобной надеждой, с какой бродячий кот смотрит на прохожего, жующего бутерброд. Мне даже расхотелось делать ему гадость и заставлять нас тренировать. Во всяком случае, не сейчас, когда гадость получится обоюдной. Я сейчас не в том состоянии, чтобы прессовать наставника. Появись сейчас Темари, и у меня не хватило бы сил на пару комплиментов, не то, что на дальнейшую программу.

Я плюнул, и отправился спать. К началу экзамена желательно быть в форме.

* * *

Без двадцати три мы всей командой уже подходили к академии, где и должен был состояться экзамен. Интересно, а куда всех учеников дели? На экскурсию увели, или устроили полевую практику? Хотя… бред, достаточно всего лишь объявить о паре дней незапланированного отдыха, и вся мелочь радостно разбежится, даже самые старательные и прилежные.

На площади перед академией был сущий дурдом! Команды из самых разных селений, с самыми необычными униформами, причёсками, боевой раскраской и самым что ни на есть чудным оружием. Они болтали, ругались, флиртовали и даже дрались, хотя в большинстве своём, всё же группировались по своим командам и с подозрением посматривали на всех остальных.

Почти сразу я нашёл взглядом Темари. Точнее, мы встретились взглядами, но блондинка тут же покраснела и отвернулась. Я немедленно почувствовал себя последней сволочью. Я привык к тому, что женщины меня любят, а не шарахаются… проклятые подростковые гормоны! Да и от братьев бедняжке, наверное, досталось. Но даже в таких обстоятельствах я обратил внимание, во что была одета девушка. В синее кимоно с изысканным узором, то самое, в котором она покинула мой дом, бывшее кимоно матери Саске. И только не говорите, что у дочки Каге не было запасного платья! Просто ей шло, и Темари это отлично осознавала.

Тут и остальные в командах заметили наши переглядывания, и события понеслись вскачь. Наруто напрягся, Сакура тихо выругалась. А вот разрисованный братец Темари, Канкуро, если не ошибаюсь, что-то выкрикнул, и ринулся ко мне, на ходу разматывая свой свёрток.

Вот только драки с братцем Темари мне только и не хватало! Так, надо остановить балбеса, надёжно, но относительно гуманно. Ха, вот и испытаем то самое Гендзюцу, которое я назвал «Кошмар», до того я пытался прошибить им только Наруто, да Какаши, без особого успеха — оба очень недурно защищены от Гендзюцу.

Сконцентрироваться, пакет эмоций, каркас сюжета, остальное достроится прямо в сознании жертвы. Лови, Канкуро, и навсегда запомни, что очень опасно смотреть обычными глазами на Шаринганы!

Генин из Песка замер едва ли не на полушаге. Затем выронил свой свёрток и медленно-медленно осел на землю. Темари с красноволосым подбежали к нему, и тут же шарахнулись в сторону, жертва внезапно принялась вопить на всю площадь:

— Нет! Гаара, не делай этого! Только не это!

Растерянные родственники тормошили Канкуро, пытались докричаться до него… честно говоря, если бы не мешали, я бы и сам снял это Гендзюцу, слишком уж жёстко вышло, бедолага так орал, что уже охрип. Тут Темари глянула на меня, и, видно что-то сообразив, влепила корчащемуся телу полновесную затрещину.

Канкуро пришёл в себя и, едва взглянув на наклонившихся над ним родственников, несолидно взвизгнул, и спрятался за Темари. Девушка с трудом оторвала его руки от своего кимоно. О чём говорили шиноби Песка, мне было не слышно, да и повернулись они неудобно, так что я не мог прочесть по губам. Но вот удивлённый возглас Гаары услышали все:

— Да зачем мне это нужно?! Убить — это понятно, но отрывать…

Тут, похоже дошло и до красноволосого. Ещё пару минут Песочники что-то обсуждали, после чего дружно двинулись к академии. Теперь не только Темари, но и Канкуро старался не встречаться со мной взглядом. А вот Гаара посматривал с нескрываемым интересом. М-да, похоже, стычки с ним при случае не избежать. Надо будет посоветоваться с Какаши, что можно противопоставить джинджурики. Жаль, что Наруто у нас единственный в своём роде, ему биджу скорее мешает, чем приносит пользу.

Подождав пару минут, мы двинулись, было, следом, но тут появился крепкий длинноволосый парень, и весьма формальным и холодным тоном попросил меня отойти на минутку для разговора. Сакура попыталась вмешаться, да и Наруто бормотал что-то примиряющее на тему того, что в такое время союзникам не стоит устраивать драки. И тем больше они удивились, когда я с готовностью согласился отойти в сторонку. Хотя, не знай я Неджи, наверное, тоже решил бы, что тот хочет дать мне по физиономии. Вот же выражение лица у человека!

— С Собаку но Темари, как я полагаю, ты уже знаком, — С ехидной ухмылкой уточнил Хьюга. Биджу, Коноха действительно большая деревня, и сарафанное радио в ней работает с чудовищной эффективностью! Пусть даже здесь не придумали пока сарафанов, но шиноби — сплетники, похлеще городских бабок!

— Доводилось… Кстати, а ты умеешь отслеживать работу определённых органов. Ну, если женщина в положении…

— Так это правда?! — Даже не смотря на невесёлую ситуацию, я немедленно пожалел, что под рукой нет карандаша и бумаги. Хьюга, с выпученным от шока Бьякуганом, выглядит довольно оригинально. — Я думал, просто слухи! Значит… тебе больше не нужна информация о подходящих девушках?

— Нужна конечно! С Песком вопрос сложный, может ничего и не получиться.

— С Травой, полагаю, тебе будет попроще? — Ухмыльнулся Неджи.

— Скрытая Трава? — В свою очередь поразился я. — Да их же там сотни три, не больше, ни одного клана с улучшенным геномом. Откуда?

— И, тем не менее, в Скрытой Траве скрывается настоящее сокровище! — Ухмыльнулся мой собеседники, демонстрируя несколько нестандартное чувство юмора. — Не удивлюсь, если они сами не знают о её потенциале. Сейчас её чакра чуть сильнее, чем у среднего Генина, но при том, у неё ещё две трети тенкецу не раскрылись! Не знаю, с чем связано такое запоздание в развитии, обычно такая картина свойственна детям лет восьми-девяти, но когда её чакросистема активируется полностью, она может стать сильнее тебя и меня вместе взятых!

— Если это то, что я думаю… Да нет, в любом случае, двойной гонорар тебе гарантирован. Я бы всё равно даже полностью активированным Шаринганом тенкецу не смог бы рассмотреть. Приходи вечером, как всегда, сейчас я не при деньгах.

Неджи кивнул с достоинством бывалого наёмника.

— Многого я выяснить не успел, Травники слишком пугливы. Худощавая, носит очки, волосы длинные, тёмно-красного цвета. Наставник называл её Карин, фамилию не знаю.

— Этого достаточно. — Мне пришлось хорошо постараться, чтобы довольная улыбка не растянула физиономию. Узумаки! Гарантированная Узумаки! Красные волосы, мощная чакра, замедленное развитие. Надеюсь, хоть она-то не дочь Каге?!

Мы вернулись к своим командам, и поспешили на экзамен. Оставалось не так много времени. Я настолько задумался о девушке из Травы, и о вариантах её перевода в Коноху, что практически пропустил скандал на лестнице. Вроде бы, кто-то бил кому-то физиономию, кто-то кому-то признавался в любви… нашли время! До экзамена считанные минуты, а как драка, так и любовь требуют серьёзного подхода, и могут здорово затянуться.

Вернулся я к реальности, только когда Сакура с усилием наступила мне на ногу, привлекая внимание. Мы стояли в каком-то зале, и странный парень явно нарывался на драку со мной. Похож он был… на приятеля Какаши! Такой же зелёный, в смысле, в зелёном обтягивающем костюме, демонстрирующем весьма приличную мускулатуру. А вот причёска под горшок, в отличие от костюма, парню совсем не шла, ему бы чуб отрастить, чтобы прикрыть брови, живо напомнившие мне Брежнева.

— Сейчас я сильнейший из Генинов Листа!

Наруто и Сакура смотрели на меня, а я… честно говоря, просто не понимал что делать! Не признаваться же, что полностью пропустил весь предыдущий разговор! Конечно, всегда можно просто принять вызов, но мне достаточно было посмотреть на движения этого парня, чтобы понять, что в драке мне мало что светит. Эти точные, экономные движения, эти почти звенящие от напряжения мышцы… да он специалист в Тайдзюцу! У меня наверняка есть преимущества в Ген и Нин, но я их просто реализовать не успею.

— Не буду подвергать сомнению твоё утверждение, но… почему бы нам не предоставить судить специалистам? Раз уж мы всё равно идём на экзамен, будем считать сильнейшим того, кому дадут ранг чунина!

— А если вам обоим дадут ранг чунина? — Несколько некстати влез Наруто.

— Вот тогда и посоревнуемся. — Мне невольно вспомнилось здание с зелёной крышей, и скандальное соревнование джонинов. — Как Какаши-сенсей с Майто Гаем!

— Да-а! — Дикий рёв в замкнутом помещении едва не порвал нам барабанные перепонки. Посреди зала внезапно возник здоровенный мужик в зелёном комбинезоне и жилете. Ага, про волка речи, а волк навстречу! Майто Гай собственной персоной. — Я вижу в вас сияние юности! Как прекрасно это дружеское соперничество! Так идите же, и победите всех во славу Огня! Я горжусь вами!

— Да, Гай-сенсей! Я уже бегу!

Вслед за мгновенно умчавшимся Генином, и мы вывалились из зала, с выпученными глазами и раскрытыми ртами. Нет, это похоже какой-то особый боевой приём! Наверное, этот Гай способен воплем врагов оглушать!

Слегка оправившись от акустических ударов, мы дружно рванули к нужной аудитории. Времени оставалось совсем не много.

У дверей нас поджидал Какаши, который и объявил, между делом, что экзамен проходят командой, так что стоило кому-то из нас не придти, и оставшихся он бы не допустил. Предупреждать же заранее он не стал, чтобы мы не давили на нерешительных товарищей, и каждый сам решил для себя, идти на экзамен, или воздержаться.

Нет, приколы нашего наставника меня просто бесят! А в дальнейшем мы всегда будем решать, брать или не брать задания, демократическим голосованием? Тем более, что есть задания, а есть приказы, отданные вышестоящим шиноби, и оформляемые как задания разных рангов уже после. И отказ от выполнения такого приказа может быть наказуемым. Вот выпишут выговор, с занесением куная в организм…

К тому же, теперь мне очень хотелось попасть на экзамен, не ради пробы сил, и не ради ранга. Лишь для того, чтобы отыскать красноволосую незнакомку.

Выслушав напутственную речь сенсея (фиг тебе, не станем мы все дружно Чунинами, тебе ещё с нами возиться и возиться!), мы вошли в аудиторию… Жуть!!! Я называл сумасшедшим домом площадь перед академией?! Так вот, представьте, всех этих психов собрали вместе, и запихнули в одну, не такую уж большую аудиторию. Подозрительность и напряжение прямо-таки витали в воздухе. И — ни одного экзаменатора! При таких обстоятельствах любой повод, резкое слово, необычный звук или даже угрожающий взгляд могут привести к столкновению с последующей дракой всех против всех. У меня даже появилось искушение попросить у Наруто взрывной свиток, и…

Но тут я заметил Темари, вновь поглядывающую исподтишка, и тут же отвернувшуюся, стоило мне её засечь. Нет уж, устраивать беспорядки не стоит. Если сама Темари не из слабых, да и Гаара прикроет, то пока незнакомая мне Узумаки может пострадать. Замедленное развитие, как никак, а на её команду рассчитывать не стоит. Трава не Лист и не Песок, совсем не тот уровень.

Я принялся рассматривать присутствующих. Точнее, волосы присутствующих. Первым на глаза попался Гаара. Цвет подходит, да пол не тот. Так, бонданы, шляпы… не понимаю я этих людей! Зачем носить одежду ярких цветов, чтобы противнику в зарослях было проще их заметить и презентовать кунай? Да где же эти Травники?

Но долго искать мне просто не позволили. Сначала, с писком «Саске-кун!» у меня на шее повисла Ино. Причём, коварная девчонка учла предыдущий печальный опыт, закончившийся слишком близким знакомством с Сакурой, и голос подала, уже повиснув на мне. Из-за этого увернуться я не успел (а может, и не стал бы, всё же Ино, пожалуй, самая красивая куноичи нашего потока, да и фигура у неё уже вполне чувствуется), и тут же оказался в центре свары двух заклятых подруг. Сакура шипела и пыталась стянуть Ино с меня, а та цеплялась, как натуральный клещ. Не знаю, как они мне шею не свернули?!

Следом за Ино подошли и остальные представители двух других команд из нашего выпуска, выдвинутых на экзамен. Должен сказать, меня это ничуть не удивило. Ино, Шикамару, Чоджи, Хината, Киба, Шино — все сплошь клановые, неудивительно, что их пытаются поскорее сделать чунинами. С их клановым обучением и перспективами наследников просто глупо оставаться Генинами даже на один лишний день и маяться выполнением миссий Д-ранга. Не удивлюсь, если и само проведение экзамена именно в Конохе — результат интриг кланов, дающих дополнительные шансы своим наследникам.

Бывшие одноклассники так расшумелись, что подошедший со стороны Якуши Кабуто (я немедленно узнал злодея, познакомившего меня с экстремальной медициной) счёл необходимым предостеречь союзников. Всё же, вокруг полно нервничающих, раздражённых чужаков, не стоит им давать повод для драки.

Белобрысый медик меня реально удивил. Оказывается, для него это уже седьмая (!) попытка сдать экзамен на чунина. Нет, конечно, никого не удивит, что медик не силён в бою, но седьмой раз подряд… либо его наставнику плевать на репутацию ученика, либо Кабуто действительно весьма перспективен, и ему фатально не везёт.

Тем временем семпай продолжал гнуть пальцы. После краткого предостережения о не особо терпеливых и корректных Генинах других селений, медик извлёк пачку карт, и показал несколько фокусов. Тут уже впечатлены оказались все, конечно, я слышал, что медики обладают идеальным контролем и творят чудеса со своей чакрой, но записывать информацию… Это уже не просто свитки, такую вещь даже Узумаки взломать не под силу!

Тем временем Кабуто продолжал сливать информацию для размышлений. Не так уж много селений прислало молодых шиноби для участия в экзамене. Лист — 72, Песок — 30, Дождь — 21, Трава — 15, Водопад — 12, Звук — 3. Ни одной команды из великих селений Тумана, Облака и Камня! И я не поверю, что у них сейчас нет перспективных Генинов. Похоже, они просто не доверяют Листу, и проводят экзамены где-то у себя.

Да и цифры заставляют задуматься. То, что Лист выставил такую уйму народу, совсем не значит, что у Конохи пропорциональное количество шиноби. Просто в знакомой местности есть шанс пропихнуть в Чунины середнячков, не особо сильных, но всё же имеющих перспективы. Соответственно, Песок уже осторожничает, и прислал действительно крепких бойцов. С Дождём вопрос особый, озлобленные нейтралы, на чьих разорённых землях редкий год проходит без столкновения шиноби враждующих великих селений. Не удивлюсь, если они заявились с целью уничтожить как можно больше Генинов из доставших их селений. Трава — младший союзник Листа, существующая только по политическим причинам. Водопад — условно нейтрален, ему досталось меньше, чем Дождю или Траве лишь потому, что в своё время Водоворот сделал своему союзнику просто царский подарок — тщательно упакованного и готового к запечатыванию семихвостого.

Ах да, ещё Звук. Как ни удивительно, пока об этом селении никакой информации, что само по себе тревожно. О той же Траве или Водопаде Лист получает информацию едва ли не раньше, чем их собственные лидеры (язык не поворачивается назвать их Каге), а вот Звук хранит свои тайны. Похоже, за только что созданным селением стоит кто-то действительно сильный, и хорошо, если это не одно из великих селений, решившее создать плацдарм недалеко от Конохи.

Тем временем Кабуто уже переключился на личную информацию, показав параметры самых шумных, Кибы и Наруто, после чего предложил спрашивать. Смотрел при этом почему-то именно на меня.

Мне пришлось взять волю в кулак, чтобы не поинтересоваться Темари и красноволосой незнакомкой из Травы. Слишком уж всё это было подозрительно. И уж тем более, я не собирался демонстрировать свой интерес перед целой аудиторией греющих уши чужаков. Вместо этого я задал второй по важности вопрос, так и напрашивающийся в такой ситуации:

— А откуда такая точная информация, Кабуто-сан? Вы работаете в администрации Хокаге?

И практически одновременно со мной задал вопрос Наруто:

— Эти карточки созданы с помощью фуиндзюцу? Можно их изучить, семпай?

Ответов мы так и не получили, поскольку именно этот момент команда Звука сочла подходящим, чтобы атаковать медика. Похожий на гопника тип отвлёк, а существо, напоминающее закутанного в бинты и меха горбуна из Нотр-Дама, нанесло удар. Белобрысый знаток увернулся, но при том, похоже, всё же попал под какую-то технику. Его очки просто взорвались и осыпались стеклянным крошевом, а сам медик вывалил свой обед на пол. Что самое интересное, Шаринган, который я включил инстинктивно, не показал ничего особенного. Похоже, воздействие было слишком тонким, и не связанным с чакрой напрямую, не удивлюсь, если действительно звуковым!

— Запомни, и запиши в свои карточки! — Нахально выдал горбун. — Команда из Звука обязательно пройдёт этот дурацкий экзамен!

Пожалуй, это была не самая разумная выходка со стороны гостей. Не знаю, как остальные, но все три команды Листа этого года выпуска напряглись, собираясь вкатать Звуковиков в паркет. И какие бы они трюки и навыки не использовали, их бы это не спасло. Вопрос грубой силы и количества чакры, по которой они безнадёжно проигрывали большинству клановых шиноби.

Но тут на аудиторию обрушился удар мощнейшей Ки (до биджу не дотягивает, а вот Забузу перекрывает без проблем), прервавшей разборку. Наконец-то появились экзаменаторы. И я больше, чем уверен, что эти типы специально ждали, пока кто-нибудь с кем-либо сцепится, чтобы появиться максиматьно эффектно, и навести порядок. А жаль… Этот мумифицированный горбун так и нарывался на огненный шар…

Нас быстро перетасовали и рассадили за столы. И начался кошмар, именуемый письменным тестом. Девять вопросов, и один скрытый, оставленный на последние минуты. Странная система баллов, основанная на вычитании, а не добавлении. И странное отношение.

Лично мне это всё показалось похожим на допрос в КПЗ. Грубое, вызывающее поведение охран… экзаменаторов, постоянное давление со стороны их главного, Морино Ибики, довольно странные правила, включающие коллективную ответственность команды за просчёты любого её члена. Ну прямо как в предыдущем мире, пусть мне и не пришлось с этим сталкиваться лично — «Не верь, не бойся, не проси!» А главный экзаменатор, вдобавок, играл с Ки. То усиливал давление, то ослаблял, не позволяя адаптироваться. Неудивительно, что многие нервничали, и забывали даже то немногое, что отложилось у них между ушами.

А если учесть вопросы… «Шиноби сидит в засаде на дереве, на высоте 12 метров. Он способен поразить цель на расстоянии в 50 метров. Сколько противников шиноби может поразить?» Мило, не правда ли? Ранг шиноби не указан, что за противники — тоже. Даже боезапас не определён. Похоже, экзаменаторов интересует не столько ответы, сколько способность противостоять давлению. Так что я задал идеальные условия, то есть — склад оружия расположен на том же дереве, противники — кролики, следовательно, и поразить их шиноби сможет бесконечное множество.

В том же ключе ответил на остальные вопросы, и в дальнейшем наслаждался разыгрываемым экзаменаторами шоу, наблюдая напряжённые, истекающие потом от непривычных умственных усилий лица Генинов. Красноволосую из Травы засечь пока не удавалось, маленькая худенькая (так, во всяком случае, описал её Неджи) куноичи просто затерялась среди толпы, в которой нередко попадались экземпляры и постарше Кабуто.

Тем временем напряжение нарастало. Всё больше народу выбрасывали за дверь, всё сильнее давил Морино… Интересно, он псих? Или не в курсе, что экзамен сдают сразу два джинджурики? Ну ладно ещё Наруто, с его непрошибаемой печатью и природным добродушием, но вот того же Гаару доставать себе дороже, устроит здесь самум, и будет на месте академии филиал пустыни!

Но Морино Ибики гнул свою линию. На минуту ослабив давление Ки, он вновь принялся закручивать гайки, на этот раз шантажируя последним, десятым вопросом. Теперь я понимаю, почему даже шиноби относятся с опаской к этому психопату! Это же надо, нагнать такую жуть, обесценить всю предыдущую работу, описать едва ли не мировой заговор с целью навсегда лишить юных шиноби шансов на продвижение в ранге… Ему бы на телевидении работать, там тоже умеют сделать из мухи слона.

Самые нестойкие повалили из аудитории. Я даже заволновался, и отыскал взглядом наш розововласый гандикап. Сакура сидела, нахохлившись, и пристально рассматривала Темари. Отлично, пока она ревнует, обычным Ки её не пронять. Я перевёл взгляд на Наруто — и с трудом удержал ругательство. Узумаки медленно поднимался… Неужели сдрейфил?

— Не дождётесь! Вы меня не испугаете! Даже если я никогда не стану Чунином, это не помешает мне стать Хокаге!

Ага, всё понятно. Это всего лишь реакция на давление. Довольно забавная реакция, надо сказать!

Морино Ибики продолжал давить, но, как ни странно, после выходки Узумаки это почти не оказывало эффекта.

— Я спрашиваю в последний раз. Этот выбор повлияет на всю вашу дальнейшую жизнь. Если вы хотите уйти, сделайте это сейчас.

— Я не заберу свои слова обратно! — Нахально заявил Наруто, как будто в аудитории они были только вдвоём с главным экзаменатором, и вопрос предназначался персонально ему. — Это мой путь ниндзя!

Морино Ибики ждал ещё около минуты. Уйти не пожелал никто из оставшихся. Экзаменатор подошёл поближе к партам и усмехнулся.

— Отличное решение! Все присутствующие здесь, первый экзамен… — Ну конечно, как может спец по допросам не потянуть с самым важным, не поиздеваться напоследок! — Сдали!

Я откинулся назад, уже не слушая, о чём там говорят остальные. И так было понятно, что настоящая цель экзамена — столкновение характеров и воль, приправленная проверкой навыков по добыче информации. Лично меня больше интересовал другой вопрос. Команда Травы, в составе которой красноволосая незнакомка, где-то здесь, или уже выбыла? К сожалению, я не сразу догадался посматривать на выходящих и выкидываемых.

В этот момент одно из окон аудитории разлетелось, и в помещение ворвалась моя любимая провокация. В смысле, Митараши Анко, одна из самых красивых куноичи Конохи, при том, одевающаяся так откровенно, что среднестатистическая шлюха не решится! Проследив Шаринганом за стремительным перемещением красавицы (от переливов гладких мышц, мягких колыханий грудей, прикрытых лишь защитной сеткой, я едва слюной не захлебнулся!), я, в то же время, убедился в горькой правде слухов и описания Неджи. У девушки, практически, было две системы чакры, причём, более слабая, изначальная, была частично вытеснена какой-то нестандартной, образующей другие узоры и сплетения чакроканалов, не привычно синего, а грязно-фиолетового цвета. И эта фиолетовая пакость, судя по плотности, распространялась откуда-то от шеи и вплоть до поясницы, плотно оплетая источник.

Неунывающая куноичи представилась (вывесив целый транспарант), объявила, что она главный экзаменатор следующего этапа, попеняла Морино Ибики за слишком большое количество прошедших первый этап, и пообещала, что уж в ходе её этапа отсеется больше половины присутствующих. Может, мне только показалось, но занервничали не только экзаменуемые, но и некоторые экзаменаторы.

Затем Анко предложила обращаться к своим наставникам за информацией относительно места и времени следующего экзамена, и удалилась точно так же, как и появилась в аудитории. Через окно, причём, не то, через которое запрыгнула. Это окно оказалось открытым, и только поэтому не пострадало.

Глубоко шокированные Генины принялись собираться по командам и разбредаться из аудитории. Да-а, чудны дела твои, Хокаге! Назначить главным экзаменатором первого этапа Морино Ибики, а второго — Митараши Анко! Похоже, главная цель этого экзамена — убедить всех экзаменуемых из союзных и нейтральных селений, что шиноби Конохи — сплошь психи, и воевать с ними себе дороже. Интересно, а главным экзаменатором третьего этапа будет Майто Гай, или у нашего старикана есть в колоде даже более впечатляющий чудик?

— Это несправедливо! — Обиженно заявил подошедший ко мне Наруто. — Когда я окна побил, меня стёкла вставлять заставили, а этой… даже слова никто не сказал!

— Ну так она же Джонин! — Ухмыльнулся я. — А ты тогда даже Генином не был!

— Вот стану Каге, — Мрачно изрёк Узумаки. — Всегда буду заходить только через окно! И транспарант себе такой же сделаю… Нет, ещё больше, и с многоцветными иероглифами! Узорными!

Наруто, склонный к эпатажу, в кои веки завидовал.

— Может, лучше пойдём искать Какаши-сенсея? — Сакура нервно покосилась на Морино Ибики, только-только выпутавшегося из транспаранта коллеги. — Мы же его до завтра можем не найти! Как тогда узнать, где и когда будет второй этап?!

Ага, первый этап вдохновил?! И это та, которая вообще на экзамен идти боялась.

— Знаете что, ищите его пока вдвоём, а мне надо отыскать одну… особу. В крайнем случае, время и место узнаем у команды восемь или одиннадцать.

Мне на плечо легла тяжёлая рука, и на миг показалось, что сейчас стальные пальцы просто раздавят мне плечевой сустав:

— Что за особу, Саске-кун?

О, а я даже и не знал, что Какаши тоже может давить своим Ки! Хотя… подозреваю, что он тоже об этом не знал до этой минуты, или ему действительно хочется меня убить!

— Наруто, Сакура! — Невольно подавшиеся назад сокомандники дружно замерли, как примороженные. — Увидимся на полигоне номер семь. Скажем, через часок. Мне надо поговорить с Саске.

А в следующий миг вокруг нас уже закрутился вихрь Шуншина. Несколько секунд дезориентации, и мы уже совсем в другом месте. На скале Хокаге! Классная техника! От академии до вершины скалы — километра два с гаком! Правда, так может далеко не каждый, средний шиноби может прыгнуть на две-три сотни метров. Вот какая техника мне нужна как можно быстрее! Если бы я мог выбирать, куда прыгать с Темари, то предпочёл бы какой-нибудь ресторанчик. И девушка не дёргалась бы, и скандала такого бы не было… хотя, подозреваю, конечный результат был бы тем же.

— Ты забыл о чём мы вчера говорили? — Обманчиво-мягко поинтересовался Какаши. — Я же предупреждал, чтобы ты не смел даже приближаться к этой песчаной…

— Да не собирался я Темари искать! Ну, если бы случайно наткнулся, извинился бы… Нехорошо всё-таки вышло, романтика, истома — а тут вламывается джонин, и начинает орать! Только зря девушку испугал…

Наставник просто задохнулся от возмущения.

— Но специально искать Темари я не собирался.

— А кого? — Мрачно поинтересовался Какаши.

— Красноволосую девочку из Травы. Я её ещё не видел, но…

— Понятно. Песка тебе мало. Теперь и на Траву потянуло?! — Какаши был просто взбешен. — О немилосердный Риккудо, ну за что мне это? Почему мне не попались обычные слабаки, которые после месяца тренировок и Д-миссий понимают, что карьера шиноби не для них, и становятся булочниками и сапожниками? Лучше бы мне дали Абураме с его паразитами или Хьюгу с их высокомерием! Но нет, мне вручили джинджурики, которого вообще никто не знает, как тренировать и воспитывать, и озабоченного засранца, не умеющего держать ширинку завязанной! И почему всего лишь Трава? Почему не Камень или Облако, только и ждущих повода? Ты верхней головой думать пробовал? Трава нам нужна, как буферное селение, их страна Дайме выгоднее, как партнёр, чем как присоединённая провинция Огня!

— Да не собираюсь я тянуть её в постель! Просто познакомиться, уточнить родословную…

— Ага, сделать предложение!

— Как вы догадались, Какаши-сенсей?! Правда, по договору с Узумаки, сначала Наруто должен принять её в клан.

Наставник сел прямо за скалу, и схватился за голову:

— Идиоты! Психи! Вы хоть понимаете, что это даже хуже, чем просто выкрасть девчонку, попользоваться, и вернуть обратно? Это же готовый раскол! Шиноби, сменивший знак на протекторе без разрешения главы селения, считается отступником, и подлежит выдаче! А кланы своих не выдают! Ты собираешься заставить Хокаге выбирать между джинджурики и союзным селением? И в любом случае, последствия будут катастрофическими!

Я предпочёл промолчать. Честно говоря, когда мы заключали договор с Наруто, как-то и не подумали о том, что шиноби с улучшенным геномом почти наверняка будет носить протектор какого-нибудь селения, и уйти в другое ему будет не так-то просто. Это сразу после падения Водоворота выжившие Узумаки разошлись кто куда, и осели в самых разных селениях… А возможно, даже среди гражданских, если не собирались носить протектор уже с другим знаком.

— В общем, так. Может, для тебя это новость, но я несу за тебя ответственность. Хокаге был очень недоволен скандалом с этой твоей Темари, и предупредил, что в случае, если нечто подобное повторится, то он призовёт всех извращенцев Конохи, и устроит нам с тобой такую «ночь любви», что нам и вспомнить будет страшно.

Неужели, помимо зелёного, есть ещё и голубой зверь Конохи? Меня невольно перекосило. Какаши хмыкнул:

— Вот именно. Поэтому — никаких знакомств, никаких похищений! И, тем более, никаких принятий в клан! Во всяком случае, без официального разрешения Хокаге. А чтобы у вас с Наруто не было времени на совершение глупостей, мы будем тренироваться! Тренироваться, как перед боем, до упаду, без сомнений и пощады!

— Э-э, Какаши-сенсей, но у нас ведь экзамен!

Белобрысый джонин зловеще рассмеялся:

— Ничего страшного! Даже если усталость помешает вам сдать, экзамен на чунина проходит два раза в год. Всё равно нет никаких шансов, что вы получите ранг все втроём, и я, наконец, смогу от вас избавиться.

* * *

— Ну как ты? В себя пришёл?

Если бы считанные дни назад кто-то сказал мне, что Какаши затренирует меня до отключки, я бы долго смеялся. А вот сейчас смеяться не хотелось. Хотелось помыться, но не было сил подняться. Хотелось спать, но пока было нельзя. Во-первых, скоро должен был подойти Неджи, во-вторых, надо ещё дать инструкции Наруто.

Сам Узумаки спокойно сидел и лопал оставленный для меня ужин. А ведь гонял его Какаши не меньше чем меня.

— Слушай, Наруто. Похоже, на экзамене есть твоя родственница…

После этого пришлось срочно подниматься, и колотить приятеля по спине. Было бы просто глупо, если бы джинджурики умер, подавившись остывшей кашей.

К прибытию Неджи, мы уже набросали план начерно. Жаль, конечно, что я проболтался Какаши о красноволосой, и теперь он будет приглядывать не только за мной, но и за Наруто, но всё можно ещё исправить обычным наймом. Так что, когда Хьюга объявился, то получил не только награду, но и задаток за следующее задание. Всё, что от него требовалось — провести предварительные переговоры с девушкой, и вручить ей подарок от дальнего родственника.

Всё же, второй этап будет гораздо сложнее, хоть Какаши и не слишком распространялся об этом «Лесе смерти», а наставник Неджи, Майто Гай и вовсе не имел о нём никакой информации (Может, просто забыл, у него не мозги, а решето!), но название говорит само за себя. Так что всё, что требовалось, это пометить подарок, чтобы мы смогли найти девушку во время второго этапа, и позаботиться о её выживании.

Тут, правда, без сложностей тоже не обошлось. Узумаки, оказывается, не умел ставить фуин-метки, вроде тех, которые были на нашей одежде во время лесной практики. Этот балбес просто не захотел изучать то, что не имело прямой боевой ценности! Так что приятель схлопотал пинка под зад, и был отправлен к Товаши-сану. Стоит мастеру услышать о красноволосой, и он в лепёшку разобьётся, но вдолбит в башку Наруто нужные знания.

Раздав всем задания, я, как истинный стратег, отправился отдыхать. Завтра будет тяжёлый день, и лучше, если я смогу хоть немного соображать.

9. Экзамен. Второй этап

— Принёс?

— Ага! Держи.

Услышь этот кратчайший диалог наш наставник по этикету, у него точно случился бы сердечный приступ. Или, куда менее приятный для окружающих, приступ нудных поучений. Ну как же! Встреча двух глав кланов, на клановой территории одного из них, да ещё утром. Как же можно обойтись без кучи пожеланий доброго утра, здоровья, мира этому дому, и ответных приветствий, с обязательным приглашением на чайную церемонию, с не менее обязательным вежливым отказом, ведь таковые церемонии проводятся исключительно после обеда. Уф! Эти наставления мне в кошмарах будут сниться! Хорошо хоть, что сегодня удалось избавиться от этого древнего педанта, отговорившись подготовкой ко второму этапу экзамена. А Наруто, которому, кстати, тоже было положено проходить обучение, наверное, специально ждал, пока наставник этикета удалится подальше. Пары занятий, плюс обучение чайной церемонии и правильного одевания торжественного кимоно хватило, чтобы Узумаки стал бояться этикета больше, чем пары биджу вместе взятых!

Наруто, не особо стесняясь, разулся, и быстренько пробежался на кухню, где с огорчением обнаружил, что завтрак я уже съел. И не фиг на меня пялиться с такой укоризной, зараза прожорливая, мой завтрак, сам и ем! А хочешь домашней готовки — поступай, как все холостяки-полицейские, договаривайся с Хитоми-сан, всё равно она на такую ораву готовит, что ещё один проглот погоды не сделает.

— Проверяли? Точно сработает даже в таком вот, свёрнутом виде?

Узумаки лишь хмыкнул, и, вытащив колечко с привязанной леской полоской бумаги, провёл пальцем по исчерченной знаками полоске. В следующий миг колечко вырвалось у него из рук, и вслед за полоской притянулось к свитку у меня в руках. Просто и надёжно, для тех, кто владеет фундзюцу, конечно.

— Недурно. А расстояние?

— С расстоянием похуже. Потому, если крадут такие вот свитки, с метками, стараются умчаться подальше. Километров за пять-шесть. Еще можно чакрой как-то маскировать, Товаши-сан говорил, что некоторые даже глотают!

Я взвесил на руке свиток, прикинул его толщину, и содрогнулся. Глотать это? Да у меня ещё в те времена, в предыдущем мире, были проблемы с глотанием самых обычных капсул и свечей. С последними, правда, позднее выяснилось, что их надо не в глотку, а в другое место заталкивать… Может и краденные свитки не глотают, а по другому прячут? А Товаши постеснялся это ученику объяснять?

— Кстати, а Товаши-сан на счёт свитка не беспокоится? Не ругался там?

— Знаешь, Саске, мне кажется, что он все готов был отдать, лишь бы нам удалось ещё одну Узумаки присоединить. А так… Кто его знает, разберёмся мы когда-нибудь с этими свитками, или они так и будут лежать. И ещё, он согласился, свиток точно никуда не спрячут, и никому не передадут, слишком ценная вещь.

Я подкинул в руке один из свитков, составляющих наследие Узумаки. Никто не должен ничего заподозрить. Действительно, лучший подарок от главы клана неожиданно нашедшейся родственнице. И разговор позднее будет проще строить, да и просто найти девушку для разговора в том месте, куда наставников, по правилам, допускать не должны. Ведь экзамен должен быть честным, не так ли?

Подошедший через несколько минут Неджи больше минуты издевался надо мной, приветствуя по всем правилам этикета. И откуда только успел узнать, что это для меня больная тема? Хотя… торможу, если верить слухам, Хьюга едва ли не единственные, кто действительно пользуется этикетом в повседневной жизни. Ещё несколько кланов успешно притворяются, а те, кто притворяться не желают, вроде Инузука и большинства бесклановых, имеют репутацию варваров и невеж. Эх, придётся соответствовать.

— Чаю хочешь?

Неджи слегка подвис. Похоже, не знает о последних веяниях моды в области этикета. Будем считать, что от чайной церемонии он благополучно отказался. Значит, к делу.

Получив свиток, Хьюга завис снова, на этот раз — едва не до комы. И я его отчасти понимаю. Один клановый, передаёт, пусть и на время, представителю другого клана, часть наследия клана третьего, причём, представитель этого третьего клана присутствует, жуёт чёрствое печенье, и ничуть не возражает! Полный разрыв шаблона.

Хотя, есть свои нюансы и в исполнителе. Тому же Хиаши, или даже Хинате, как бы она не была мила, я бы этот свиток не доверил. Хватать чужие секреты и тянуть в норку — это уже на уровне генетики. Но Неджи у нас почти что оппозиционер, мечтает получить ранг, снять квартирку вне кланового квартала, перетащить туда мать и немногие пожитки, и больше не зависеть от подачек Хьюга. И благодарность ненавистного главы клана не стоит вражды двух сопляков с перспективами.

Но даже здесь подстрахуюсь. Всякое бывает, и не всем слухам стоит верить…

— Да не волнуйся ты, там лишь основы фуин, любой мастер Конохи всё это знает наизусть. А вот девочке из Травы пригодится!

Наруто что-то попытался возразить, но, на счастье, поперхнулся. А я ему говорил, что это печенье — смертельно опасно, и выкладываю я его только для особо «любимых» гостей, вроде наставника по этикету. Интересно, как правильно давиться и пытаться жестами попросить похлопать по спине, с точки зрения этикета?

— Значит, клановыми знаниями и возможностями приручаете? — Криво ухмыльнулся Неджи. — Освоит это… а затем прибежит за добавкой?!

— Не одобряешь? А думаешь, в Траве ей лучше? В маленьком, неразвитом, постоянно находящемся под ударом селении? Без перспектив и даже без знания особенностей собственного генома?

Я всё же сжалился, и стукнул Узумаки по спине. Неджи элегантно увернулся от летящего прямо в лицо куска печенья.

— Это не моё дело. Я всего лишь выполняю задание. К тому же… такого жениха ей действительно в Траве не найти!

Оставив за собой последнее слово, Хьюга величественно удалился. Наруто, наконец, отдышавшись, искренне возмутился:

— Значит, все мастера в Конохе это знают, а нам, с Товаши-сенсеем не говорят? Вот жлобы, даттебаё!

Активировав Шаринган, я огляделся. Неджи был уже достаточно далеко, а Бьякуган, с его видением энергетики, читать по губам не позволял.

— Я пошутил. Это действительно ценный свиток. Я это знаю, ты это знаешь. А вот посреднику это знать не обязательно.

— А-а-а… — Задумчиво протянул ничего не понявший Узумаки. Потянулся было, опять за печеньем, и тут же одёрнул руку. — Может, в Ичираку сходим?

— Сходим. Только, у меня ещё есть просьба. — Я замялся. Не хотелось объяснять, что я опять изо всех сил вспоминал сериал, но вспомнились лишь разрозненные моменты. Бой со Звуковиками, причём, вид у меня был какой-то пятнистый, болезненный. Гигантские змеи, и странный хмырь, не то бледный, как мертвец, не то напудренный, что гораздо противнее. И вот то ли этот бледный, то ли какая-то змеюка меня кусала за шею. — Сможешь укрепить мне, скажем, вот этот шарфик?

— С одеждой у меня плохо получается, — С огорчение признался Наруто. — Укрепить-то укреплю, даже кунаем не пробьёшь, но будет жёстким! Можешь шею натереть, и снять сам не сумеешь.

— И пусть будет жёстким! Это лучше, чем… Вот так замотаю, и давай, укрепляй!

— Ладно, но тогда в Ичираку за меня платишь ты!

Интересно, это голодное детство сказывается, или в Узумаки тоже кто-то вселился? Ну откуда у него такая тяга к халяве?

* * *

Лес смерти впечатлял. Даже нас, привыкших к огромным деревьям вокруг Конохи, древесные колоссы ограниченной тренировочной зоны номер сорок четыре, просто подавляли своими размерами. А что говорить о тех, кто не привык к стероидной растительности? Не одна бандана свалилась, в попытке оценить высоту деревьев, взметающихся, казалось, к самым облакам.

Тут точно без первого Хокаге не обошлось. Интересно, дрался он здесь с кем-то крутым, или прятался от своей жены, Узумаки Мито, ослепительно красивой, и совершенно нетерпимой даже к взглядам налево?

В любом случае, у нас здесь определённое преимущество, особенно, над песчаными, привыкшими к своим открытым, но скудным пейзажам.

Пока Анко вдохновенно пугала Генинов ужасами леса, я высматривал Неджи. И сумел-таки засечь, как раз тогда, когда он передавал свиток. Лишь на мгновение мелькнули красные волосы невысокой девушки, а затем её вновь заслонили более высокорослые Генины.

— Тебе совсем неинтересно? — Подкравшаяся сзади Анко хлопнула по меня по заду. — И на меня ты совсем не смотришь… Неужели Анко настолько постарела и растолстела?

Согласиться с самокритикой такой женщины — смерти подобно! Так что я, почти честно заявил, что боялся смотреть в её сторону, чтобы не захлебнуться слюной. Ну и ещё потому, что если бы мне пришлось слишком долго любоваться настолько роскошной женщиной, я бы точно не удержался, и допустил бы такую вольность, после которой несколькими порциями данго извиниться бы не удалось!

— Наглец! — Расхохоталась экзаменатор, взъерошив мне волосы. — Обожаю наглых мужчин! Частями, хорошенько прожаренных, в кисло-сладком соусе!

Чоджи, стоящий неподалёку, заявил, что кисло-сладкий соус просто ужасен, им пользуются недобросовестные повара, чтобы забить привкус неправильно приготовленного мяса. В то время, как само по себе мясо со специями, ни в каких соусах не нуждается.

Анко ещё больше развеселилась, и заявила, что упитанных мужчин любит ещё больше. Особенно, если поджарить на собственном сале…

Чоджи обиделся и отвернулся. Похоже, жарить мясо на сале — тоже моветон. И благородный Акимичи не намерен больше общаться с той, чей кулинарный вкус настолько испорчен!

Отстояв короткую очередь, мы расписались в специальной форме, удостоверяющей, что мы предупреждены об опасности, и отправляемся на полигон 44 по собственной воле, и только после этого получили свой свиток. Сакура, единственная из команды, удосужившаяся целиком выслушать предварительный инструктаж, поведала, что выданных свитков два типа, и перед тем, как идти в башню в центре полигона, надо получить второй. Удобно, когда в команде есть кто-то серьёзно относящийся к экзамену. Я бы чувствовал себя довольно глупо, допрашивая противников по поводу общедоступной информации.

Я немедленно воспользовался пришедшей в голову идеей — пройтись вооружённым Шаринганом взглядом по сумкам и карманам других команд, и выяснить, у кого какой свиток. Но, как оказалось, свитки запечатаны, и для додзюцу выглядят абсолютно одинаково. Экзаменаторы учли, что среди сдающих, по меньшей мере, трое глазастых. Оставалось полагаться на волю случая.

После этого была проведена быстрая лотерея, определяющая, какой команде через какие ворота заходить. Ворот, как это ни удивительно, оказалось больше, чем команд! Похоже, лес смерти уже не в первый раз используется, как испытательный полигон.

Один из экзаменаторов провёл нас к нашим воротам. Пожелал удачи, и посоветовал не терять бдительности, даже если пересечёмся с другой командой из Конохи. Похоже, здесь корпоративная этика не в ходу, будет нужно — и союзника покромсают.

Ещё несколько томительных минут ожидания, и по вспышке, полыхнувшей высоко над лесом (надо будет узнать, что это за дзюцу такое. Не то, чтобы я увлекался фейерверками, меня просто удивило расстояние), второй этап начался. Со страшным скрипом не смазанных петель, ворота захлопнулись за нашими спинами.

Мы углубились в лес, держа оружие наготове.

— Сразу к башне, или поищем другие команды? — Неестественно весёлым голосом поинтересовалась Сакура, косясь на пчелу, деловито ползающую по цветущему дереву. Насекомое было размером с хорошего поросёнка. Да, если здесь такие пчёлы, какие же тут белки?

— Поищем. Одну очень интересную команду. Давай, Наруто!

Блондин покопался в кармане, и извлёк… сразу два колечка с привязанными бумажками! Вот же плагиатор! Но ругать его, пожалуй, не буду. Команда Хинаты, пожалуй, имеет больше всего преимуществ в лесу, у них ведь специализация разведка и поиск. Могут пригодиться.

— Что, сделал подарок Хинате?

— Нет, — С некоторым огорчением ответил Наруто. — Привязка — на новом красивом ошейнике Акамару.

Я слегка завис. Блондин покосился на меня, и поспешно уточнил:

— В квартал Хьюга меня не пустили. И позвать Хинату отказались, чтобы не мешал готовиться к экзамену. Пришлось так.

Тем не менее, ни одна из бумажек даже не шевельнулась. Либо мы слишком далеко, либо… да нет, я почти уверен, что это происходит из-за особенностей леса.

Неспроста здесь насекомые вырастают в сотни раз больше, чем снаружи. Хорошо ещё, что эти жуткие твари практически не обращают внимания на людей. А вот обычные животные (если обычным можно назвать двух-трёхкратное увеличение в размерах), наоборот, были не в меру агрессивными. Вдобавок, и силищей обладали просто неимоверной.

Шаринган отчасти прояснил картину — деревья вокруг просто источали чакру, и местная живность научилась её усваивать и пользоваться. Почти как призывные животные, только лишённые разума. Что же за эксперименты здесь проводил Первый?

Ещё одним побочным явлением стало то, что перемещение по деревьям жутко утомляло. Чтобы приклеить стопу к источающему чакру стволу, приходилось использовать в десятки раз больше собственной чакры, так что пришлось двигаться по земле, чтобы не выматываться без нужды.

Около получаса мы медленно и аккуратно продвигались вглубь леса, привыкая к его жутким обитателям. Надо сказать, что после ожесточённой схватки с парой злобных бурундуков (грызуны были нам по пояс!) и скоростного забега от стражей небольшого, всего-то с пятиэтажку, муравейника, мы куда серьёзнее стали относиться к названию «Лес смерти». Пожалуй, даже просто пройти по нему будет нетривиальной задачей.

С другими командами мы пока не пересекались. Точнее, появлялся один тип, судя по гидрокостюму и дыхательному аппарату, из дождя, и пытался за нами следить, но после предложения выйти и пообщаться, быстро умчался прочь. Преследовать его мы не стали, сомнительно, что разведчик таскает с собой свиток, а гнаться напропалую — с гарантией влезть в ловушку.

— Есть! — Радостно выкрикнул Наруто, показывая зашевелившийся на ладони указатель, наконец, отреагировавший на одну из печатей. А уже в следующий миг началось светопреставление. Лишь чуть позже я понял, что враг, мастерски замаскировавшийся даже от Шарингана, решил, что обнаружен, и начал действовать.

Впереди внезапно что-то засияло, и послышался странный звук. Как будто прокололи чудовищных размеров воздушный шар, и воздух с шипением вырывался через прореху. Нельзя сказать, что звук был очень громким, но отчего-то ушам стало больно. А затем на нас обрушилось нечто, это напоминало те плохо направленные воздушные техники, которые никак не мог довести до ума Наруто, вот только это было нечто большее, чем простые воздушные потоки. Я, как в замедленной съёмке, смотрел, как ветки деревьев, а за ними — и сами толстенные стволы начинают дрожать, вибрировать, а затем и вовсе, взрываются облаками щепок и опилок. Резонанс! Неужели кто-то из Звука? Но если они такое могут, каков их реальный ранг?! Убраться мы уже не успевали, и мне оставалось надеяться, что воздушная волна, резонирующая с древесиной, будет не так эффективна против человеческой плоти.

Узумаки выбросил вперёд руки с растопыренными пальцами, и перед нами как будто натянули тонкую красную плёнку. Барьер! Похоже, Наруто действительно многому научился, раз ставит простейший барьер на чистых рефлексах, без дополнительных жестов и помощи клонов.

В следующий миг вражеская техника ударила, вокруг взметнулись облака щепы и опилок, секунды назад бывшие деревьями. На несколько ударов сердца всё замерло, но затем красная плёнка барьера лопнула, и Наруто отшвырнуло куда-то далеко назад. Но думать о приятеле было некогда, нас вместе с Сакурой тоже разбросало по кустам, а стоило лишь подняться на ноги, как стало, наконец, видно виновника всего этого безобразия. Или виновников? Если это групповое комбинируемое дзюцу, всё может быть не настолько страшно. Трое в странной одежде, состоящей из пончо и лосин, и в широкополых соломенных шляпах.

— Вы, ребята, пока поразвлекайтесь. Я беру их на себя! — Хладнокровно заявил стоящий в центре, как раз там, где проходила перепаханная техникой полоса земли. Ну вот, только свиделись, а я его уже ненавижу! Терпеть не могу таких типов, ни внешность, ни даже голос не позволял определить пол противника. Нечто среднее.

Сбоку зашуршало. Я лишь на миг отвёл глаза, чтобы глянуть на выбирающуюся из кустов Сакуру, а нападающие уже испарились. Погано… Похоже, опыта противникам не занимать, да и выглядели они куда старше нас.

— Вот это да! Эй, ребята, вы в порядке? — Наруто объявился с другой стороны. Хотя… нет, не Наруто, а некто, отлично маскирующийся под него. Похоже, противник не слишком много знает о Шарингане, и о том, как выглядит под дойдзюцу высокоуровневое хенге. Всё, что я видел сквозь иллюзии, это чакру. Очень мощную чакру исключительно сильного шиноби. Она сияла почти так же сильно, как у настоящего Узумаки.

— Стой! Если ты настоящий, назови имя второго Хокаге!

— Тобирама Сенджу! — Без запинки выдала фальшивый Узумаки, и тут же с удивительной грацией увернулся от брошенного мной куная.

— Ты что, Саске!? Это же Наруто! — Возмутилась Сакура.

— Не сказал бы. У Наруто ужасная память на имена. Он даже Хирузена называет «стариком» да «дедулей» лишь потому, что никак не запомнит его имени. А уж вспомнить имя человека, погибшего за долгие годы до его рождения… К тому же, он слишком хорошо увернулся.

— Вот как… Это может оказаться забавнее, чем я предполагал. — Противник развеял хенге, и снял свою идиотскую шляпу, открывая протектор на лбу. Трава?! И кто мне говорил, что это слабое селение? Или… этот тип, похоже, не тот, за кого себя выдаёт.

Внезапно раздался страшный треск, и мы увидели Наруто. Узумаки держал один из самых мощных своих барьеров, и сейчас напоминал мошку, застывшую в огранённом рубине. Сейчас он проломился сквозь плотные ветви, и покатился прямо в барьере. В следующий миг показалась гигантских размеров змея, которая стремительно бросилась, и вновь ударила барьер. Наруто полетел дальше, и жуткое пресмыкающееся помчалось за ним. Увлёкшаяся змея проползла в считанных шагах от нас, и своей скоростью и размерами здорово напоминала проходящий скоростной поезд.

— Наруто! — Испуганно вскрикнула Сакура. Но нам не дали времени беспокоиться о товарище, на нас самих обрушилась мощнейшая Ки.

Забуза, Морино Ибики… Эти, без всякого сомнения, сильные и жестокие Шиноби способны вывести из равновесия своего противника, а мирного человека и вовсе довести до инфаркта. Но Ки, что обрушилось на нас сейчас, больше соответствовала биджу, чем самому безжалостному человеку.

Сакура сбоку рухнула на колени, мне и самому с трудом удавалось держаться на ногах, каждый вздох давался с трудом, как будто мы оказались на впечатляющей глубине под водой, а не попали под пресс убийственного намерения.

Наш противник неотвратимо приближался, а всё, на что были способны мы — лишь глядеть на его гнусную ухмылку. Неужели так всё и закончится? Так глупо и нелепо будет потерян второй шанс? Сейчас липовый Травник подойдёт в упор, и спокойно перережет нам глотки — если, в добавок ко всему, не окажется ещё и садистом.

Внезапно мне стало жарко. Волна за волной, ненависть поднималась из глубины души, обжигая, как огонь. То чувство, что так долго не давало Саске нормально жить, то, с чем я не один год безуспешно боролся, сейчас пробудилось вновь. И, как не удивительно, я ненавидел не врага. Кто бы это ни был, он просто шиноби, сильный, опытный, умелый, и пусть его намерения не вызывали у меня восторга, но он был в своём праве. В этом мире сильные убивают слабых. Здесь нет правозащитников и адвокатов, лишь право силы. И я сейчас отчаянно ненавидел собственную слабость. Слабость детского тела, слабость духа человека, так и не сумевшего стать воином, слабость воли, не способной справиться с чужим давлением… Слабость человека, имевшего наглость считать себя мужчиной, но не способного защитить даже маленькую девочку!

Враг приближался, неторопливо перехватывая пару кунаев, медленно поднимая руку для броска. Он издевается, или даёт шанс? Или просто собирается метать кунаи с расстояния, с которого не промажет даже старый слепой безрукий шиноби, бросающий задней левой?

— Всё закончится быстро, и почти безболезненно… Хех, я рассчитывал, что вы доставите мне большее удовольствие, но… Я разочарован.

Нечеловеческим усилием я всё же смог вытянуть кунай из ножен на бедре, и ткнуть себя в ногу. Смысла в этом не было никакого, Ки — не Гендзюцу, от боли не развеется. Но боль всё же помогла. Тело, хоть и с некоторым трудом, всё же начало повиноваться. Я увернулся от пары кунаев (оба мне? Какая честь!), схватил Сакуру на руки, и рванул вверх по ближайшему стволу. Без особого смысла и без задней мысли. Главное — убраться подальше от жуткого врага!

Уже сидя верхом на толстенной ветке, я выдрал кунай из бедра. Надо же было так вогнать с перепугу! Почти до кости. Хорошо хоть, что поблизости нет артерий и крупных вен, не придётся накладывать тугую повязку, сковывающую движения.

Мы вновь упустили противника из виду, что мне решительно не нравилось. Опытный, и очень опасный. Мне пришлось отвести взгляд на пару мгновений, а его уже нет. И откуда сейчас нападёт, непонятно, честно говоря, я бы на его месте атаковал снизу. Разнести ветку какой-нибудь техникой, и падающие, цепляющиеся за всё подряд противники будут пару секунд беспомощны…

— Сзади, Саске! — Взвизгнула Сакура, я развернулся и лишь в последний миг сумел уйти от атаки огромнейшей змеи, практически не уступающей тому ползучему поезду, что играл в футбол Наруто.

Но гадина не успокоилась, а ринулась в новую атаку, её длина позволяла дотянуться до меня, не меняя опоры. В следующую секунду я побил все свои рекорды по скоростному метанию. Шурикены, кунаи и даже отравленные сенбоны (у Хаку научился), вот только эффект против такой громадины — что об стенку горохом. Против такого гада нужен дьявольский шурикен, который весит, как пол меня, или тесак Забузы.

И тем поразительнее было зрелище бессильно падающей змеи. Неужели умудрился попасть в уязвимое место? Нет, в пасть я тоже кидал, но этого было явно мало. Неужели яд подействовал? Вроде бы, змеи к яду почти не чувствительны…

Тут чешуя на спине змеи раздалась в стороны, и прямо изнутри дохлого гада поднялся всё тот же тип, вполне довольный собой и жизнью, и облизал своё заляпанное слизью лицо неимоверно длинным языком.

— Не теряете бдительности? Это правильно, добыча должна быть начеку, чтобы убежать от хищника!

Я не стал вступать в дискуссию, а просто и незатейливо плюнул в языкастого огненным шаром. Уклоняться на ветке некуда, уроду придётся либо спрыгивать, либо защищаться каким-либо дзюцу. К сожалению, мой противник ещё не исчерпал свои сюрпризы.

Он вдруг пригнулся, и обвился вокруг ветки, как будто его тело лишилось большей части костей. Мало того, крутясь вокруг ветки он полз с такой скоростью, с какой не каждый шиноби бегает! И, не то из-за непривычного способа перемещения, не то из-за того, что он постоянно менял скорость и угол, даже Шаринган не позволял мне подловить мерзавца. Шурикены и кунаи проходили мимо, лишь пару раз мне удалось наградить его царапинами.

В определённый момент я вдруг обнаружил, что метать мне больше нечего. В руке был судорожно зажат последний кунай, специально утяжелённый и заточенный для рукопашной. Конечно, мы предусмотрели всё. И запас оружия у нас был очень даже приличным. К сожалению, этот запас был запечатан в один из свитков Наруто, а где сейчас мой приятель, могла подсказать лишь змея — любительница футбола.

Враг чуть приподнялся на ветке, готовясь к броску. Похоже, сейчас будет больно…

В ветку между нами внезапно вонзился кунай. За ним — ещё один, и тут же, несколько шурикенов. Метал явно не мастер, разброс даже не позволил определить, в кого именно кидают метательные железки, в меня или в языкастого. В любом случае, мы оба сделали по паре шагов назад.

— Эй ты, не смей трогать Саске, он мой друг и союзник!

Наруто?! Нет, я был рад, что он всё же разобрался с той змеёй, но подошёл не совсем вовремя. Им бы лучше вместе с Сакурой смыться подальше, тогда и у меня был бы шанс на бегство. В победу над змееподобным врагом я не верил совершенно. Вот были бы мы постарше, да лучше владели бы чакрой и геномами, но врагу не скажешь — «зайди через пару годков»!

Хотя… можно попытаться договориться. Не знаю, что этому типу здесь нужно, и зачем он прикидывается Генином, но, может, сейчас он просто проходит экзамен. Тогда можно попробовать откупиться. Я на ощупь, не рискуя отводить взгляд, нашёл в поясной сумке нужный предмет, и продемонстрировал его врагу.

— Послушай, тебе ведь нужен наш свиток? У нас «земля», если у тебя «небо», забирай, и оставь нас в покое!

Противник потянулся, и наконец, принял относительно человекоподобную форму:

— Добыча часто пытается отвлечь хищника, или пожертвовать ему что-то, в надежде, что хищник не станет их преследовать. Но жить добыче, или умереть, зависит лишь от хищника, от его настроения, и того, сумел ли он уже пообедать!

Издевается, урод!

— Саске, ты дебил! — Удар в челюсть прилетел с совершенно неожиданной стороны. Я даже представить не мог, что Наруто в такой ситуации кинется бить морду… мне! — Если струсил, отдай свиток мне, я сам разберусь этим типом!

— Ты мне неинтересен. — Равнодушно заявил языкастый, задрал рукав, продемонстрировав странную татуировку на запястье. Прокусил себе палец, и провёл кровавую полосу по узору татуировки. И Наруто, уже бросившись бить морду врагу, едва не налетел на появившуюся из ниоткуда гигантскую змею!

Призыв! Мне уже доводилось видеть, как Какаши призывает собак, но его контрактники и в подмётки не годились этим гадам! Если бы я только предполагал, что призыв может быть настолько эффективным (да и эффектным, нельзя не признать) — уже собирал бы информацию по контрактам.

Наруто отпрыгнул, и мгновенно создал пару десятков теневых клонов.

— Бесполезно! — Ухмыльнулся враг. — Теневики не помогут тебе убежать. Змеи чуют тепло, чуют настоящую добычу!

Подтверждая его утверждение, пресмыкающееся ринулось на настоящего Узумаки, попутно развеяв пару клонов. Наруто принял таранный удар змеи на всё тот же простенький, но позволяющий смягчить атаку багровый барьер, а тем временем его клоны мгновенно собрались вокруг туловища гада, сразу за головой, и совместно активировали барьер помощнее. Не знаю, чья челюсть — моя, Сакуры, или языкастого отвисла ниже. Только Узумаки мог соорудить аналог гильотины из нескольких клонов и барьера! Обезглавленное туловище рухнуло вниз, едва не сломав нашу ветку.

Уже не улыбаясь, противник призвал следующую змею. Да сколько их у него?

Новое пресмыкающееся было хитрее — или осторожнее. Её атаки не были так прямолинейны, но ещё более эффективны. Тварь обкрутилась задней частью вокруг ветки, а передней наносила быстрые удары. Клоны развеялись, последние два кинулись ловить-спасать Сакуру, которую тварь сбросила с ветки небрежным движением хвоста. Сам же Наруто принял фронтальный удар, но боковой (не видел бы сам, не поверил бы — змея ударила хлестнула само собой, как хлыст! Может, ею всё же языкастый как-то управляет?) просто вмял Узумаки в ствол дерева. Барьер погас.

Я сам не понял, когда метнул последний кунай. И огонь. Мне никогда ещё не удавалось произвести такие мощные огненные шары, и с таким крошечным промежутком времени. В змею, в языкастого, опять в змею! И плевать, что противник в очередной раз увернулся, а змея лишь злобно шипела, получая ожоги. При её размерах и чешуе, огненные шары были не опаснее, чем искры для человека.

Сейчас мне было наплевать, насколько эффективны мои действия — главное, дать шанс на выживание своему… товарищу? Нет, другу! Настоящему, верному другу, которого в предыдущем мире у меня не было, да и быть не могло.

Злобно шипящая гадина развернулась, и уставилась на меня. Страха не было, лишь некоторое огорчение. Сейчас всё закончится, донельзя глупо и бессмысленно. Меня хватит ещё на один огненный шар, и даже если мне удастся влепить его прямо между глаз, ослепив ползучую тварь, останется ещё её хозяин. А у меня даже оружия нет…

К моему потрясению змея, немного пошипев на меня, вновь развернулась к Наруто. Да что же это такое? Тварь настолько меня презирает, или… Уже повреждённый мордой змеи и телом Наруто ствол дерева просто взорвался щепками. С глухим рычанием Узумаки прыгнул прямо на тварь, и принялся её лупить голыми руками. И почти неуязвимое чудовище ничего не могло поделать! Теперь Наруто вминал чешуйчатого недруга в дерево, и щепки разлетались веером.

Вокруг Наруто пылал и раскручивался оранжевый ореол. Чакра биджу! Не знаю, падение ли Сакуры послужило причиной, или собственная злость и боль, но сейчас джинджурики способен был уничтожить голыми руками и врага посерьёзнее, чем червяк-переросток!

— Значит, это девятихвостый мальчишка… — Языкастый, стоял в отдалении, с любопытством наблюдая за истязанием своего питомца, и спокойно рассуждал. — Я думал, он давно умер. Похоже, я недооценил Минато… Или причина в его геноме?

Опомнившись, я в два прыжка добрался до нужного места, и выдрал из коры оба брошенных Наруто куная. Бой продолжается, и я должен хотя бы отвлечь призывателя змей. Кстати, я ведь так и не испробован на нём свои возможности!

К моему огорчению, и Гендзюцу не произвело никакого впечатления на языкастого урода. Да откуда он взялся такой, непрошибаемый!?

— Неплохо-неплохо. Но тебе ещё очень далеко до Итачи. Твоему братцу давно не нужно опираться на чувства противника, он воздействует напрямую… А вот тебе не повезло, мои органы чувств немного… отличаются от обычных. Но всё же, в таком возрасте — Шаринган второй ступени, Огонь на хорошем уровне, и Гендзюцу на уровне специалиста… я ещё больше хочу твоё тело!

Нет! Это хуже смерти! Я думал, это просто убийца, а это извращенец! Огонь, Огонь, неистовый Огонь! Мерзавец всё равно увернулся, гнусно ухмыляясь. Так, кунай бросил, второй на крайний случай, ну что ещё… минутку, вот! Я и сам забыл про эту штуку!

Остатки чакры я вложил во флейту Биджу, полоснув раскалённым лучом слева-направо и тут же отшвырнул опасное оружие, успев лишь за пару секунд до взрыва. С горьким стоном обрушились лесные великаны, земля вздрогнула от ударов. А проклятый языкастый извращенец отделался лишь глубоким разрезом на боку. До чего же прыткая тварь! Остаётся надеяться, что ему хватит…

К сожалению, враг в очередной раз обманул надежды. Он вдруг забился в судорогах, распахнул рот так, как не дано нормальному человеку — а в следующий момент из этого рта, как ни в чём ни бывало, выбрался всё тот же липовый травник. Прямо в одежде, и даже с протектором на лбу. Предыдущее тело, смятое и уродливое, осталось лежать, как небрежно сброшенная одежда. Или, если предположить, что этот трюк он подхватил от своих любимых змей, как сброшенная кожа.

Справа обрушилась вниз измолоченная до состояния тряпки змея, и Узумаки на миг замер, обжигая нас взором кроваво-красных глаз с вертикальным зрачком. На миг душа ушла в пятки. Похоже, в таком состоянии он себя не контролирует!

Но выбор был сделан в пользу языкастого, и джинджурики ринулся в бой.

Жалкое зрелище! Вся чудовищная мощь, вся разрушительная сила, только что убедительно сокрушившая змею, сейчас просто уходила в пустоту. Нечеловечески гибкий и ловкий противник с лёгкостью уворачивался, уходил, даже не пытаясь блокировать, а Наруто, похоже, забыл все наши тренировки, и никак не мог подловить змееподобного врага. Хорошо хоть, что и собственные, хлёсткие и убийственно точные удары языкастого не проходили. Узумаки, похоже, даже не замечал, что его противник успел пройтись кулаками по гортани, солнечному сплетению, и десятку показанных нам инструкторами нервных узлов, что давно вывело бы из строя самого стойкого шиноби. Но джинджурики, похоже, одним тайдзюцу не пронять.

Любитель змей, похоже, и сам это понял, и попытался разорвать дистанцию, чтобы угостить Наруто каким-нибудь дзюцу. Этого момента я и ждал, заранее подготовив леску и подобрав несколько шурикенов. Надо же и самому внести свою лепту в бой, если сейчас удастся прикрутить гада к дереву, мы победили! Даже такая живучая тварь не выдержит, если Узумаки отлупит его, как ту змею.

— Со шурикен но дзюцу! — Не так уж сложно, метнуть леску, утяжелённую шурикенами, и точно рассчитать момент для коррекции… Для владеющего Шаринганом, конечно. Учитывая то, что жертва сопротивляется и уклоняется, эффективно применяют эту технику только Учиха.

В последний момент змееподобный успел заметить ловушку, и самым наглым образом кинулся прямо в объятья к Наруто! Проволка обмотала их обоих, и джинджурики понадобилось чуть больше секунды, чтобы разорвать путы. Правда, в тот краткий момент, когда верхние части тел уже освободились, а ноги всё ещё были опутаны, Узумаки всё же разок достал врага. И я в очередной раз поразился живучести языкастого. Ни сломанной шеи, ни единой капли крови — и это после удара, едва не смахнувшего гада с ветки! Лишь лопнула кожа, показав под собой ещё одно, совсем не похожее на предыдущее, лицо. Да сколько же слоёв у этого типа?!

Оранжевое сияние начало помаленьку угасать. Наруто выплеснул свой гнев, или просто устал, но теперь языкастый явно имел преимущество в скорости. Еще один размен ударами, а затем враг вновь сумел удивить, из его рукавов внезапно вырвалось сразу несколько тонких, но неестественно длинных змей, и мгновенно опутав руки Узумаки, притянули его к ветке. Живые верёвки, или действительно змеи? Похоже, второе, верёвки не шипят так злобно, когда их пытаются порвать.

Тем временем, языкастый деловито задрал футболку Наруто, и уставился на отчётливо видимую сейчас печать. Я счёл момент удачным для атаки, но у нашего противника, похоже, действительно органы чувств отличались от человеческих! Как иначе он мог не только заметить нападение, но и пнуть меня именно в нужный момент? Или это я настолько предсказуем?

Впечатавшись спиной в ствол дерева (до чего же сильный, сволочь!), и пытаясь перевести дыхание, я мог лишь бессильно смотреть, как окончательно пришедший в себя друг пытается вырваться и ругается в змеиных путах.

— Оригинально… — Языкастый был совершенно спокоен и уверен в себе, как будто не стоял на ветке посреди опасного леса, а исследовал нечто необычное в защищённой лаборатории. Мало того, рассуждал, ничуть не заботясь, что мы всё слышим. Уже вычеркнул из списков живых? Торопится… — Жаль, что у меня нет времени изучить подробнее. Можно было бы убить джинджурики, но ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС мне не нужны лишний шум и пришествие Лиса. Но он может помешать… Пожалуй, сделаем так!

Я с трудом разогнулся, но вмешаться уже не успел. Противник завёл руку за спину, и Шаринган позволил отчётливо рассмотреть, как вспыхивали символ за символом на кончиках пальцев, а сами пальцы занимают строго выверенное положение друг относительно друга. Это что, такая печать?

А в следующую секунду языкастый уже ударил, формируя неизвестное мне фуиндзюцу вокруг печати на животе Наруто. Узумаки вскрикнул, и обмяк.

— Теперь — Учиха! — Удовлетворённо заявил враг, разворачиваясь ко мне. И только сейчас, разглядев под обвисшими клочьями маски неестественную бледность кожи, и специфические отметины вокруг глаз, я, наконец, понял, с кем мы столкнулись. Орочимару! Тот самый отступник, который экспериментировал с улучшенными геномами кланов, и живо интересовался Шаринганом. И сейчас я уже мог предсказать, что произойдёт в ближайшие мгновения, и спланировать ответные действия.

Шея оппонента внезапно резко удлинилась, голова приблизилась и… Зубы бессильно проскрежетали по укреплённому Узумаки шарфику. А я ударил кунаем под нижнюю челюсть врага, вложив в этот удар всю силу, свою ненависть и страх!

Единственный раз за всё время мне удалось действительно достать Орочимару! Нет, он не умер. Сомневаюсь, что шиноби такого уровня вообще реально убить обычным кунаем, но было очень приятно видеть, как он плюётся кровью и шипит от боли. Жаль, что все остальные удары и броски шурикенов уже не прошли.

Почти бесшумно снизу появились клоны Наруто. Та самая парочка, надеюсь, им всё же удалось спасти Сакуру. Один бесхитростно рубанул кунаем по змеям-путам оригинала, и тут же получил ответный укус. Второй ошибки не повторил, не желая бесславно развеиваться, а просто приладил взрыв-печать с другой стороны ствола. Жаль лишь, что сейчас Узумаки помочь мне не может, судя по дёрганным и неуверенным потокам чакры приятеля, та дрянь, которой его наградил Орочимару, ослабляет контроль до предела. Сейчас Наруто и стоять на дереве будет сложно, не то, что сражаться. И последний клон, самоотверженно бросившийся на врага, был развеян одним ударом отступника.

— У тебя есть потенциал. — Орочимару, наконец, выдрал кунай и снова решил поболтать! Как будто его не кунаем ударили, а травинкой укололи. Интересно, а дуст его тоже не проймет? — Возможно, даже больший, чем даже у Итачи! Если хочешь ещё раз увидеть меня, сражайся так, как будто от этого экзамена зависит твоя жизнь! Выживи, и я дам тебе силу для мести!

Шея змеиного саннина вновь удлинилась, и я почти сумел увернуться. Почти… Похоже, в этот раз Орочимару собирался кусать не в шею (потный шарфик на вкус не понравился?), и я не учёл этого. Мне показалось, что в предплечье вогнали два раскалённых штыря, мгновенно сменившихся ледяными лезвиями, и снова огонь…

Перед глазами всё поплыло. Он что, ядовитый? Хотя, что ещё можно ожидать от любителя змей. Но хуже всего то, что у меня вдруг резко подкосились ноги, что на такой высоте может быть фатальным…

Чьи-то руки подхватили меня, и потащили вниз. Кто это? Наруто? Но ведь Орочимару оставил на нём то фуиндзюцу, как ему удаётся использовать чакру для прыжков с ветки на ветку?

— Что с Саске-куном? Он ранен?! — От истошных воплей Сакуры лёгкое головокружение преобразовалось в полноценную головную боль.

С огромным трудом я сумел подняться на ноги, отпихивая розововолосую. Бой ещё не закончен! Наруто в одиночку не справится с этим монстром, тем более, с собственными проблемами с контролем.

Но боя, как такового, не было. Клоны Узумаки уже установили мощнейший барьер, в то время, как оригинал благодарил языкастого… Благодарил?

— … ваш урок, Орочимару-сан! Теперь я, наконец, понял, как накладывать печати без графических построений! И при нашей следующей встрече, я обязательно вам продемонстрирую полноценный стиль Узумаки!

Нет, я действительно впечатлён! Орочимару ведь не представлялся. В который раз уже замечаю, что в бою Наруто резко умнеет… или просто придуривается в мирное время? Понять, с кем сражается, лишь по косвенным данным, описаниям и рассказам Товаши-сана о самых умелых мастерах фуиндзюцу Конохи. И ещё — нет, мне не показалось, он же сам убрал ту печать, что на него поставил Орочимару! Ничего сверхъестественного для Узумаки, но настолько быстро и эффективно… Может, и не хвастается, когда утверждает, что кое-что понял во время поединка.

Несколько потрёпанный змеиный саннин некоторое время с искренним интересом рассматривал троицу под мощнейшим барьером, после чего негромко рассмеялся, и как будто растворился в воздухе.

Ещё с минуту мы стояли настороже, в любой момент ожидая очередной пакости. Но, похоже, Орочимару действительно убрался.

Я с трудом сфокусировал Шаринган на месте укуса, и выругался. Над кровящими отверстиями уже формировался знак, постепенно наливающийся чужеродной чакрой. Ну уж нет! Что мне совсем не нужно, так это проклятая печать! Видел я, что творится с чакросистемой Анко!

— Сакура, у тебя есть скальпель? Ну или хотя бы чистый кунай? Ага, спасибо!

Резать самого себя было больно и страшно, но, к сожалению, что Наруто, что Сакура ничуть не походили на хирургов, да и объяснять слишком долго.

— Что ты делаешь, Саске-кун?!

— Сейчас, надо яд выдавить, и прижечь… Биджева задница, больно!

— Ой, а у меня даже противоядия нет!

— От этой дряни всё равно не помогло бы…

Скрипя зубами и склоняя биджу по-всякому (хотя за хвостатыми, думаю, никогда не водилось таких извращений), я выдавливал из разреза кровь до тех пор, пока не вышла вся подозрительная коричневая слизь, и не пошла обычная кровь. Сакура шмыгала носом, но уже приготовила бинт и флакон с какой-то мазью.

— Нет-нет, бинтовать позже… Наруто, можешь что-нибудь сделать с этой печатью? Попробуешь? Хорошо, сейчас только прижечь…

Отстранив флакон Сакуры, я собрался с духом. Все эти настойки, мази, рассчитаны на обычные раны, а никак не на мутагены самого гениального психа Конохи. Надеюсь, хотя бы высокая температура подействует.

Я глубоко вдохнул, концентрируя чакру в лёгких, как при обычном огненном дзюцу, но печати не складывал. Поднял повыше предплечье, и выдохнул небольшой, но высокотемпературный язык пламени прямо на рану…

На этом, первый день в лесу смерти для меня закончился. Я просто вырубился от боли.

10. Место встречи изменить нельзя

— БОМ! БОМ!! БОМ!!!

Я подскочил, ударился обо что-то головой, проклиная всё на свете. Ну всё, сейчас пойду и набью морду этому козлу соседу сверху, опять врубившего свою какофонию, по какому-то недоразумению называемую музыкой, на полную громкость! И колонки выброшу прямо из окна, как в прошлый раз! И весь подъезд будет аплодировать.

Минутку… Какой сосед, какая музыка, какой подъезд?! Трава под ногами, полумрак, рядом трёт глаза не менее сонный и не менее раздражённый Наруто.

— БОМ!!!

Всё, убью! Жестоко и неотвратимо! Сейчас выясню, кто издаёт эти звуки, и убью! Даже если это брачная песнь тираннозавра, и мне придётся краснеть за убийство последнего экземпляра реликтового животного.

Мне пришлось почти минуту оглядываться, чтобы разобраться в ситуации. Мы, все втроём, оказались в яме, образованной выворотнем упавшего дерева. С двух сторон и сверху нас защищали корни. А открытые стороны перекрывали барьеры Наруто. Неглупо придумано, добраться до нас непросто, и сторожить никому не пришлось.

Но естественно, не бывает такого, чтобы не нашлось сволочи, которая прервёт самые сладкие минуты утреннего сна.

Как раз за барьером я видел таких сволочей в трёх экземплярах. Команда Звука! Барьер приглушал звуки, но по их физиономиям я видел, что мерзавцы ржут.

— Как ты, Саске? Тебе ещё больно? — Сакура, наконец, тоже продрала глаза.

Только сейчас я вспомнил всё, что произошло накануне, и тут же ощутил боль. Кто-то плотно обмотал бинтом ожог на руке, и болело прилично. А ещё дёргало, и ныло. Да и само по себе состояние было какое-то… мутное. Не то температура, не то часть мутагена всё же успела всосаться в кровь, и сейчас борется с иммунной системой. В целом, я не в форме, но на тех, кто ходит гости по утрам, меня хватит!

Тут горбатая мумия размахнулась, и врезала по барьеру рукой. Раздался знакомый БОМ! Вот оно что! Этот гад пытался нас достать своей гнусной техникой прямо во сне, но барьер исказил звуки, защитив нашу координацию… но не наши уши! Противники, похоже, уже разобрались в ситуации, и сейчас просто издевались над нами!

— Наруто, снимай барьеры! Сейчас я кому-то покажу, что делает не выспавшийся человек с будильником! Его больше ни один часовщик в ремонт не примет!

— Горбатый мне! — Кровожадно заявил Наруто.

— Эй, я первый его прибить собирался!

— Ну тогда сам и барьеры снимай. Вон, можешь второго взять, он тоже нарывается. А девчонку оставим Сакуре.

Я уловил алый кровожадный отблеск в глазах приятеля, и предпочёл согласиться. Похоже, звуковики перестарались, и пробудили не только нас, но и Лиса внутри Наруто.

— Мы в невыгодном положении! — Напряжённо сказала Сакура. — Они могли подготовиться… Да и сами выбрали себе позиции, а нам придётся атаковать снизу!

— Ладно, сейчас поправим, — Пообещал Наруто, подходя к барьеру. Одна печать — и три его клона протискиваются через барьер, и несутся в драку. Мгновение — и двое развеяны, ударом горбатого, и непонятной техникой второго. Последний клон продержался дольше всех, успешно уворачиваясь от метательного оружия девчонки, но всё же попал под технику одного из парней. — Сейчас!

Барьеры развеялись, и мы ринулись в бой.

Я сосредоточился на своём противнике. Поначалу отнёсся к нему с опасением, но… Спустя несколько секунд уже составил весьма нелестное мнение. Мой тощий нахальный враг был кем угодно, только не шиноби! Нет, кое что он умел, неплохо двигался, пользовался чакрой — но всё это не укладывалось в единую систему. Создавалось впечатление, что уже достаточно взрослого, но владеющего только «уличным» стилем парня обучили нескольким трюкам и бросили в бой, не привив ни стиля, ни этики, ни даже элементарного чувства самосохранения! Подзаборная шпана, получившая кое-какие навыки шиноби, и считающая себя круче Риккудо!

Пару раз схлопотав по морде, противник начал активно применять техники. Точнее, одну технику, основанную на странной модификации рук. Шаринган показал лишь то, что и так можно было понять, просто понаблюдав за действиями парня. Без операции тут не обошлось. Вдоль костей звуковика провели дополнительную полую трубку, с отверстием, выходящим из ладони. Чакра в руке наращивала давление воздуха в трубке, и на выходе получалось нечто близкое к средней по силе режущей технике Воздуха, причём, без элементального преобразования чакры!

Правда, были у техники и недостатки. К примеру, для запуска надо было обязательно прицелиться в противника прямой рукой с раскрытой ладонью, что не всегда удобно. А в моём случае, ещё и бесполезно, я угадывал Шаринганом движения противника, и уходил от атаки. Да и дальность техники не впечатляла. Ну а главным недостатком, конечно же были мозги, точнее, отсутствие таковых у звуковика! Если бы он не разбрасывался техникой направо-налево, мог бы один раз подловить меня, и серьёзно ранить, а то и убить.

Сейчас же наш бой свёлся к тому, что он всё время пытался навести на меня руки, а я ускользал, в свою очередь меча в звуковика кунаи и пробуя техники, которые уже ему приходилось отбивать. Как оказалось, тот же огненный шар запросто режется плотным потоком воздуха, и взрывается слишком рано, не причиняя вреда врагу.

— Урод! — Взвыл мой противник, схлопотав очередную глубокую царапину. Если честно, я мог бы его уже угробить метательным оружием, но предпочитал вымотать и взять живьём. — Я покромсаю вас двоих на части, и выложу ваши кишки в форме символа вашей поганой деревушки! А девку вашу буду драть, пока не сдохнет!

Зря он так… Я хотел по-хорошему, но теперь это становится личным!

Гендзюцу сработало великолепно. Я всё больше ценю стиль Шисуи. Нет ничего приятнее, чем зайти за спину противнику, в то время, как он азартно пытается достать иллюзию.

Мой противник заподозрил что-то неладное только тогда, когда я одним рывком захватил его руки и вывернул назад, упираясь ногой в спину. Мимоходом взглянул, как дела у сокомандников. Пока всё в порядке. Десяток Нарут гоняют горбатого по поляне, и ещё с пол десятка затаились за деревьями, поджидая удобного случая для атаки. Девчонки дерутся на равных, Сакура обзавелась несколькими царапинами, зато её противница светит новеньким финалом. Похоже, помощь команде не нужна. Значит, самое время заняться воспитанием.

— Не стоит хамить противникам, и обещать то, что не в силах выполнить. Нас с Наруто и шиноби покруче не смогли покромсать. А Сакура… должен сказать, что пока она в моей команде, доставлять ей удовольствие я позволю лишь по её собственному желанию. Так что эти оскорбления можно простить…

Мой противник попытался вырваться, и взвыл от боли.

— Отпусти! Я сдаюсь, сдаюсь!

Что и требовалось доказать. Уличное отребье. Только и может, что издеваться над теми, кто кажется слабее, да сквернословить, а стоит лишь попасть в трудную ситуацию, сразу тает, как воск, и готов ползать на коленях перед сильным.

— Но ещё ты оскорбил моё селение. Назвал Коноху поганой деревушкой, и собирался выкладывать её символ всякой требухой…

— Эй, я просто пошутил! Ну извини, у вас очень крутая деревушка, и символ тоже неслабый, отпусти уже!

И это шиноби? Да любой другой на его месте уже наплевал бы на боль, вырвался бы, пусть даже это ему стоило бы перелома, и продолжил бы бой!

— Похоже, ты гордишься своими руками… Вспомни об этом, когда в следующий раз посмеешь открыть пасть!

Один слаженный рывок, и мой противник с воем падает на землю. Вывих обеих рук — не самое приятное ощущение. Особенно для таких вот, модифицирующих тела, и придающих им неестественные свойства. Я заметил острый обломок трубки, торчащий из локтя, и с отвращением отвернулся.

Что там напарники? Сакура явно побеждала. Её противница опрометчиво приблизилась, и сейчас наглядно, по почкам, рёбрам и челюсти получала доказательства того, что Кун-фу розововласой сильнее. Неудивительно, учитывая, сколько Сакуру гоняли полицейские инструктора. С Наруто было сложнее. Горбатый активно пользовался своим закреплённым на руке оружием, разрывая клонов резонансом. Оригинал с обалдевшим видом сидел на земле и тряс головой, похоже, ему тоже досталось. Может, помочь?

Уже в следующий миг помощь требовалась звуковику. Взбешенный Узумаки взметнулся на ноги и ринулся в драку. Чакра вокруг него так и вскипела. Однако! Ни малейших следов чакры Лиса, всё на собственной!

Горбатый ушёл от пары ударов, всё же, он явно был сильнейшим в тройке Звука. Но затем один из оставшихся клонов незатейливо бросился под ноги противнику, и очередной удар достиг цели… Беднягу швырнуло через всю поляну, прямо под ноги девчонкам.

Надо отдать должное, даже в такой ситуации звуковик не растерялся. С трудом поднялся на подгибающиеся ноги, одним взглядом оценил положение и, ухватив напарницу, в два прыжка забрался на одно из деревьев, и там протиснулся в достаточно крупное дупло.

Спустя секунду из дупла вылетела выставленная пинком белка, и возмущённо застрекотала. Наруто попытался было влезть в дупло вслед за противниками, но тоже оказался выставлен пинком, и всерьёз разозлился. Пообещал грызуну отомстить за обиду, и принялся обклеивать дерево взрывными печатями. Ага, белка будет просто счастлива, когда её дупло с припасами взорвут во имя торжества справедливости!

Но Узумаки не стал сразу ломать дрова, показал дуплу печать, и пригрозил взорвать, если захватчики не выйдут.

Первой объявилась перепуганная девчонка, но она Наруто особенно не заинтересовала:

— А теперь — горбатый! Я сказал, горбатый!

Правда, пока он разорялся, обидчик белок успел выбраться через запасное дупло. Звуковик, похоже, надеялся потихоньку выкрасть вырубившуюся тушку сокомандника и слинять, но обнаружил меня, стоящим над поверженным противником.

— Мы признаём своё поражение! Вот наш свиток, теперь мы вам не нужны. Вы позволите мне забрать Заку?

Шиноби, способный признать поражение вовремя, заслуживает некоторого уважения. Хотя мне совсем не понравилось, что про девчонку он не сказал ни слова. Неужели решил, что мы оставим её у себя? В качестве заложницы, или для использования по прямому назначению? Во всяком случае, когда я махнул девчонке из Звука, позволяя убраться, успел рассмотреть на её лице как радость и удивление, так и некоторое разочарование. Ох и мутное же у них селение…

Горбатый взвалил на плечо пострадавшего товарища, и заспешил прочь. Но тут откуда-то сверху прилетел орех, и с гулким стуком приложил лидера звуковиков по голове. Горбатый выругался, и пригрозил белке кулаком. Тут же с другой стороны прилетел ещё один орех. Ещё белка! Звуковики зигзагами кинулись бежать. Да, здесь надо хорошо подумать, прежде чем ссориться с какой-нибудь живностью. Здешние лесные орехи — с кулак величиной! Да и сами по себе белки, мне по грудь высотой, соберутся толпой, да устроят обидчику тёмную.

Наруто, подобрав орехи, и прикинув их вес, повеселел и счёл себя отмщённым. После чего взялся за запечатывающий свиток, и распаковал три порции рамена. Сакура тяжело вздохнула, но альтернативы не было. Точнее, была, но не слишком привлекательная, всё же, голодать, если есть готовая, хоть и поднадоевшая пища, по меньшей мере, глупо.

Но даже позавтракать нам по-человечески не дали. Нет, в этот раз не отступники, не конкуренты, и даже не местная живность. Трое бойцов в масках АНБУ неожиданно спрыгнули с ветвей рядом с нами. Ничего не скажешь, круто и эффектно, а ещё бы круче это выглядело бы, если бы они не торопились, а подыскали место поудобнее. Поскольку шиноби, попавший ногой в тарелку с недоеденным раменом, которую только что отставила в сторону Сакура, выглядит очень глупо. И пусть маска помогает «держать лицо», да и вскочил пострадавший лихо, как будто и не падал, но весь последующий разговор мы невольно косились на левую ногу бедняги, а тот, в свою очередь, старался максимально незаметно стряхнуть лапшу со стопы. Вот тут и задумаешься о преимуществах ботинок в сравнении с открытыми сандалиями.

АНБУшники, оказывается, заявились по наводке Митараши Анко. Оказывается, храбрая девушка тоже успела схлестнуться со своим бывшим учителем, и хорошо схлопотать от него. Выжила экзаменатор едва ли не чудом. А в отчёте упомянула, что Орочимару почему-то интересовался нашей командой. Так что мне пришлось отставить недоеденный рамен (в робкой надежде, что хоть в мой-то никто не влезет!), и рапортовать о разборке со змеиным саннином по всей форме. Следом доложились Сакура, и Наруто, умудрявшийся довольно толково объяснить, что он понял, разбираясь с формирующейся проклятой печатью, и как именно её разрушил.

После этого мою руку долго и бесцеремонно терзали (и готов поклясться, что ни один из троицы в маске не был медиком!), рассматривая ранки и ожог. А вот выводы АНБУшники сделали довольно неожиданные. С одной стороны, согласились, что проклятая печать так и не сформировалась, зато мутаген, судя по всему, полностью выжечь не удалось. Уже сейчас они констатировали повышенную температуру, и чем всё это может закончиться — лишь биджу знает, но пока не колется. Может, это нормальный процесс, а может, предвестник тяжелейших осложнений. Ведь проклятую печать, которая должна контролировать работу мутагена, мы благополучно угробили…

Мне даже предложили скоростную доставку в башню, где квалифицированные медики почистят рану и кровь от посторонней дряни. Вот только длиться эти процедуры будут не один день, и, соответственно, экзамен для нашей команды на том и закончится.

Я посмотрел на ребят. Наруто был явно огорчён и раздражён, Сакура — испугана, но явно на что-то надеялась. Тем не менее, оба молчали, хотя один просто рвался продолжить веселье, а другая предпочла бы поскорее закончить со всем этим, благо, и повод нашёлся.

Хотя… у нас же теперь два свитка! Если они разные, формально, мы уже прошли! Конечно, надо ещё донести их до башни, но, думаю, это вполне реально. Разделимся, и мы с Сакурой двинем к месту назначения, а Наруто пусть ищет приключения на свою задницу. Плохо, конечно, что придётся доверить переговоры с Карин приятелю, но он, по меньшей мере, сумеет её защитить, даже если не убедит. Не верю я в силу Травы, её всякий скурить норовит…

Я покопался в карманах, и извлёк свиток, послуживший выкупом от Звука. «Небо»! А у нас, если я всё правильно помню, «земля»!

— Эй, Наруто, наш свиток ведь у тебя? Ты его ещё у меня забрал, во время драки с Орочимару. Мы ведь, получается, уже собрали пару!

Узумаки расплылся в улыбке, и полез сумку для шурикенов. А в следующую секунду его улыбка благополучно выцвела и завяла. То, что он вытащил, действительно когда-то было свитком, но сейчас расползалось прямо в руках. Судя по следам, за эту сумку Наруто цапнула какая-то особо ядовитая змея Орочимару. И когда этот бледный хмырь подсуетился? Ведь явно устроил это специально, натрави он на нас настолько ядовитых тварей, и здесь были бы одни трупы.

Я ещё раз посмотрел на удручённые физиономии сокомандников, затем — на с трудом борющихся со смехом безликих. Если честно, здоровье мне куда дороже, чем один из этапов экзамена, но… Возможно, это единственный шанс пообщаться с Карин. Снаружи нам это уже не провернуть, к тому же, продемонстрировав интерес, мы, возможно, даже подвергли девушку опасности.

— Простите, но мы продолжим экзамен. Сдаваться рано.

Бойцы АНБУ переглянулись, и быстро удалились. Лишь один едва не свалился с дерева, не иначе, остатки лапши на обуви сказываются.

— Да!!! Я знал, я был уверен, что ты не сдашься, Саске! — Радостные вопли Наруто заглушили грустный вздох Сакуры, и мои собственные внутренние сомнения.

— Только не вздумай ещё Силу Юности упомянуть, — Мрачно ухмыльнулся я. — Иначе я решу, что кое-кто подменил настоящего Наруто, и перекрасился.

Сакура содрогнулась, и передвинулась к нам поближе, подозрительно осматривая ветви.

Я решил-таки доесть свой уже изрядно остывший рамен, и едва не подавился, внезапно увидев в кустах чьи-то жалобные, голодные глаза.

Хищник? Учитывая размеры местной живности, это может быть опасно. Очень медленно, чтобы не насторожить, я отставил тарелку, и потянулся за кунаем.

Но тут прямо сквозь кусты, на поляну выбрался Чоджи. Выглядел наш бывший одноклассник помятым, исцарапанным, и очень-очень несчастным. Следом за ним появились и чем-то смущённые Ино с Шикамару. Чтобы понять, в чём причина печали достойного представителя Акимичи, достаточно было проследить за направлением его взгляда. Бедняга смотрел на недоеденный рамен Сакуры, и, судя по всему, даже отчётливый отпечаток ступни, оставшийся в тарелке, не портил ему аппетит.

В кои веки, Узумаки не пришлось ничего объяснять. Наруто молча извлёк из своего свитка ещё три порции рамена, и передал товарищам.

Но даже еда не сумела убрать печать скорби с лица Чоджи. Толстяк ел безучастно, похоже, даже не обращая внимания на то, что именно ест. Да что ж такого могло случиться? Увидел смерть кого-то из друзей? Влюбился? Или случилось нечто ужасное, к примеру, клан Акимичи решил поголовно перейти на вегетарианскую диету?

Ино с Шикамару привычно съели по полпорции, оставив остальное страдающему приятелю, и, наконец, объяснили, что происходит. Как ни странно, трагедия произошла как раз из-за чрезмерной предусмотрительности Чоджи. Толстяк, наслушавшись историй о лесе смерти, выпросил у отца запечатывающий свиток, и набил его под завязку самым необходимым. Чем именно — обнаружилось, когда он с утра пораньше решил приготовить завтрак. Мясо, много мяса, специи, древесный уголь и даже массивный мангал! Для поддержания своей команды в форме, Акимичи, не много, не мало, решил сам приготовить самое изысканное барбекю!

Вот только животные леса смерти не имели никакого понятия о высоком поварском искусстве. Стоило только им учуять запах мяса — сырого и отчасти прожаренного, маринованного и протёртого с чесноком, как целая орда тварей примчалась жрать на халяву. Нет, Чоджи не сдался без боя! Он сражался так, как мог сражаться лишь Акимичи, у которого отбирают мясо! И многие хищные твари ещё не один день будут со скулежом вспоминать молодецкие удары героического шиноби. Но бой был неравным, храбреца просто завалили массой, и товарищам пришлось хорошо постараться, чтобы вытащить затоптанного и даже отчасти надкусанного бедолагу из сплошной массы грызущихся халявщиков. На месте проигранного боя остались лишь опрокинутый, погнутый мангал, да испорченный, изгрызенный свиток для хранения, откуда уже никому, даже Узумаки, не удастся распечатать огромное количество вкусной и полезной пищи…

Не в силах хоть чем-то помочь, мы предоставили Ино и Шикамару утешать беднягу, предварительно договорившись, встретиться вечером возле башни. Если к тому времени они не раздобудут второй свиток (у них, кстати, была «земля», но не нападать же на своих), то хотя бы ужин от щедрот Наруто получат.

А у нас ещё оставались дела. Сейчас оба импровизированных компаса реагировали, причём одна из полосок так и норовила улететь, показывая, что объект недалеко. Туда мы и направились, надеясь, что найдём красноволосую девушку, а не команду Хинаты. Нет, я ничего не имею против Хинаты и её сокомандников. Просто с ними можно пообщаться и в другой раз, а вот с Карин — только здесь. Балбес Наруто не догадался пометить, какая полоска на кого указывает.

* * *

Страшный крик мы услышали ещё на подходе. В густо населённом лесу много крикливых зверей. Вот только можно было поклясться, что в этот раз кричал человек. А если учесть, что шиноби с раннего детства учат соблюдать тишину, у меня сразу появились неприятные предчувствия.

— Хината! — Выкрикнул Наруто, и очертя голову рванул вперёд.

Я, конечно, мог бы возразить, что кричал явно парень, и опять же, гарантированно незнакомый. Кибу или Шино мы бы узнали точно. Но точно так же в беду мог попасть и кто-то из команды Карин. Ведь шли-то мы по фуин-компасу!

Ничего удивительного, что мы с Узумаки неслись, как призовые рысаки, далеко обогнав Сакуру. И с разгона вылетев на широкую поляну, наконец, увидели разыгравшуюся трагедию.

Честно говоря, до этого момента я считал, что Темари несколько преувеличивает жестокость и кровожадность своего младшего брата. Но сейчас я понял, что девушка даже не смогла по-настоящему описать его убийственные привычки. Гаара стоял по центру, и медленно выжимал шиноби из Дождя своей песчаной техникой, явно получая искреннее удовольствие, превращая человека в мятую тряпку. Неподалёку валялось то, что, осталось от первой жертвы. При желании, это можно было похоронить в не самом большом кувшине. Последний из неудачливой команды, подвернувшейся под руку ненормального джинджурики, тщетно пытался вырваться из песчаной петли, охватывающей его ноги, умолял, что-то сулил песчаникам… Вот только Гаару не интересовал ни свиток, ни деньги, ни техники.

Канкуро с Темари стояли в считанных шагах от маленького чудовища, и демонстрировали каменное спокойствие… Вот только Шаринган отмечал несколько дёрганные движения генинов Песка, и странную тоску в их глазах. Они устали потакать братцу, устали бояться, просто устали…

Но всё это было не слишком важно. Главное, все трое явно заметили нас, а могли заметить ещё кое-что… Компас! Проклятая полоска бумаги рвалась, как живая, к кустам на противоположной стороне поляны. Там явно кто-то прятался, и стоило песчаным это понять, проблемы могли появиться и у другой команды.

— Сломай компас!

— А-а… Что? — Несколько заторможено отозвался Наруто.

— Уничтожь эту штуку, и отходим немедленно!

Узумаки, как загипнотизированный, смотрел, как песок отпускает вторую жертву и неторопливо перетекает к третьей. Я вздохнул, и плюнул огнём в предательскую полоску. Наруто обнаружил это только тогда, когда догорающая бумага обожгла ему пальцы.

— Эй! Зачем ты это сделал?!

— Тихо! Сейчас Гаара не спешит, но стоит нам попытаться уйти, тут же атакует. Запомни, для начала, поставишь простой барьер, просто чтобы отбить первую атаку. А затем, когда он потеряет нас из виду, создаёшь клонов, и ставишь самый мощный, круговой, а сам убираешься! Понял?

— Понял. А зачем?

Новый крик. С последним дождевиком джинджурики Песка разделался очень быстро. Похоже, заинтересовался новыми игрушками. Во всяком случае, я именно так понял его безумную улыбку, адресованную нам.

— Я рад, что мы встретились… Я помню вас, обоих. Ты остановил мой песок. А ты утащил сестру. Я убью вас!

Стремительный поток песка хлынул в нашу сторону, взметнулся, как девятый вал, и разбился о барьер, лишь в последний момент поднятый Наруто. Узумаки проволокло вместе с барьером несколько шагов. Звук был… ну как от удара киянкой по дереву, хорошей такой киянкой, тонны на две.

Облако песка слишком быстро оседало, и я добавил пару дымовых шашек — пригодились, наконец, с самого выпуска как выдали, так и таскал бесполезно.

— Создавай клонов! — Похоже, Наруто немного оглушило, но приказ он выполнил. И даже перевыполнил, насколько я помню, для кругового барьера нужно восемь клонов, а отнюдь не три десятка. И, как на грех, все эти клоны тоже были несколько заторможены!

— Так, половина — в атаку! Будете отвлекать! Остальные — ставьте круговой барьер, как только мы уйдём. — Я тащил настоящего Наруто за собой. — Сейчас!

По пути я перехватил запыхавшуюся Сакуру, только что добравшуюся до места действия, и загнал сокомандников в кусты. Меньше всего мне хотелось вновь засветиться перед Гаарой. Пусть барьер долбит лучше.

Дым развеялся, и стала видна диспозиция. Клоны остались лишь под барьером, остальных Гаара уже перещёлкал. Тем временем джинджурики Песка пробовал барьер на прочность. Атаковал сверху и сбоку, пытался сдавливать песком. Барьер держался, и красноволосый маньяк задумался, прохаживаясь перед неразрушимой преградой. Сомнительно, что ему часто попадались подобные.

Кстати, мы ведь до своей цели так и не добрались! Надо бы его отвлечь…

— Наруто, твои клоны под барьером могут его подразнить?

Узумаки расплылся в ехидной улыбке, мгновенно создал ещё одного теневого клона, и тут же развеял.

Все Наруто, защищённые барьером, дружно скорчили рожи. Гаара насторожился… Дальнейшее напоминало клоунское шоу. Держащие барьер клоны кривлялись, свободные демонстрировали неприличные жесты. Темари и Канкуро медленно отступали назад, шокированные до глубины души. Джинджурики всё ещё не мог поверить, что оскорбляют и дразнят именно его! Тут, по знаку центрального, все свободные клоны дружно повернулись к неблагодарному зрителю спиной, и дружно спустили штаны… Какая реалистичность! Нет, всё же, Узумаки — гений, мои теневые клоны не способны снять ничего из одежды.

С рёвом и грохотом, песчаное цунами обрушилось на барьер.

— Ай, Сакура, за что?! — Звука затрещины слышно не было, но что она присутствовала, это факт.

— Сам знаешь!

— Так я не при чём! Это всё клоны!

— Тихо вы, ещё услышит!

Но Гаара, похоже, завёлся надолго. Громовой шум беснующегося песка, удары о барьер, грохот падающих деревьев… да скоро весь лес будет знать, что здесь происходит что-то интересное.

Мы аккуратно обошли опасную полянку, и едва успели перехватить так же аккуратно смывающуюся команду Хинаты. Всё же они. Нет, я, конечно, рад, что с ними всё в порядке, и что они даже свиток второй добыли. Но спрашивается, какого лешего они торчали рядом с неуравновешенным джинджурики? Хотели посмотреть на его техники в бою? Ну посмотрели, счастливы?

Хоть чем-то жуткая сценка на полянке оказалась полезна. Одиннадцатая команда больше не жаждала приключений, и согласилась с тем, что им лучше прямо сейчас отправляться в башню. Пообщались и разбежались. Только Наруто оказался недоволен. Он волновался, искал, проявлял заботу, а Хината отчего-то шарахалась от него, и отчаянно смущалась, даже нормально поговорить не получилось. О шутке клонов со штанами Узумаки, похоже, просто забыл.

Мы уже собирались отправляться искать Карин, благо, вторая полоска не пострадала, и лениво шевелилась, показывая направление, но пришлось срочно прятаться. Мимо нас довольно быстро промчалась команда из Дождя. Через некоторое время — другая из Песка, и, почти сразу — из Водопада.

Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что происходит. Взбешенный Гаара шумел так, что его могли и в Конохе услышать. И тут вступает в дело специфическая психология шиноби. Нормальный человек, узнав, что где-то невдалеке применяются мощные дзюцу, предпочтёт убраться подальше от опасного места. А вот шиноби тут же начнёт просчитывать. Если кто-то дерётся, то использует чакру, выматывается, так что, если подойти к концу упорной тяжелой схватки, победителя, зачастую, можно брать едва ли не голыми руками. В нашем случае — получить свиток, не особо напрягаясь.

Конечно, существует вероятность, что шумит кто-то уровня Каге, или тот же джинджурики, то есть, боец, который может позволить себе серьёзные траты без потери боеспособности. Но кто будет учитывать такую вероятность? Уж точно не Генины, спешащие за халявой… А через считанные мгновения бегущие уже в обратном направлении, с выпученными от страха глазами, и в два раза быстрее! И их счастье, что Гаара так увлечён попытками раздолбать барьер, и потому не обращает внимания на зевак.

Когда мимо нас неслась уже третья перепуганная команда, у меня вдруг как в голове щёлкнуло. Что ж мы сидим, и не пользуемся ситуацией? У страха, что называется, глаза велики, перепуганный человек не способен на критическое восприятие, и потому особенно уязвим для гендзюцу.

Притормозив остальных, я ринулся за бегущей сломя голову командой. Для настоящего специалиста не нужны сильные дзюцу. Достаточно слабенького внушения, и хорошего владения Хенге, чтобы тебя мог вычистить только другой специалист. А в ситуации, когда неопытные, перепуганные подростки бегут от смерти, даже изображать никого не надо.

Лёгкое воздействие — и я воспринимаюсь, как один из своих. Когда они опомнятся, то вдруг поймут, что некоторое время их было четверо, а не трое. Но для начала надо побороть страх, придти в себя, и начать мыслить…

— Давай я подержу, что ж ты так сжимаешь, испортишь ещё! — Ближайший ко мне беглец что-то судорожно сжимал свободной рукой в кармане, наверняка свиток.

Одураченный шиноби доверчиво протянул мне то, что так отчаянно сдавливал, и мне тут же стало стыдно… Деревянная дощечка, хорошо обработанная, с тщательно выжженными иероглифами, с порванным шнурком, на котором её полагалось носить. Талисман синтоистского храма, заговоренный на удачу, подарок девушки, сестры или матери. Шиноби не особо религиозны, для них ценнее забота, та надежда, что вкладывается в кусочек дерева…

Не задумываясь, я ринулся к следующему:

— Вот, держи! Отдашь владельцу.

— Ты кто?!

Возвращать тому, у кого только забрал талисман — по меньшей мере, вызвать недоумение. Но и второй удивился, и тут же начал мыслить критично. На миг мы замерли друг против друга.

Щуплый парнишка с протектором Травы мгновенно разобрался в ситуации. Посмотрел вслед своим бегущим и всё ещё замороченным товарищам, осмотрел меня, особое внимание уделив талисману в протянутой руке, и активированному Шарингану. Бледно улыбнулся, и забрал вещь товарища, взамен вложив мне в руку свиток. После чего понёсся вслед за своей командой.

— Это было круто, даттебаё! — Восторженно воскликнул Наруто. Сакура была с ним полностью согласна.

А вот я смотрел на свиток, на не нужное нам «небо», и мне было невыносимо стыдно. Проще было бы отлупить противников, получить раны, но забрать свиток честно, не пользуясь слабостью… Давить, давить такие мысли! Мы шиноби, а не гуманисты, нам положено обманывать, запугивать, и даже убивать. И лучше я буду чувствовать себя сволочью по отношению к другим, чем трусом и слабаком, не сумевшим защитить своих.

«Землю» мы всё же достали. Достаточно было подстеречь очередную команду, заявившуюся на шум, а затем бегущую от причины шума. Это была одна из команд Песка, и надавить на них было даже проще, чем на травников. Я перехватил их на пути отступления, приняв вид невысокого красноволосого парня с тыквой за спиной, и тёмными кругами вокруг глаз. И крепкие, опытные парни замерли передо мной, как кролики перед удавом.

— Свиток! Оставьте его, и можете убираться!

— Да, вот он! Для нас огромная честь, поделиться с вами свитком, Гаара-сама! Благодарим вас, Гаара-сама!

И на этот раз стыдно мне не было. Эта команда слабой не выглядела, и могла доставить нам немало неприятностей, но… Джинджурики Песка настолько запугал других шиноби, что бедняги даже не подумали, как так получается, что один Гаара трясёт их на свитки спереди, а другой всё ещё буянит позади.

После этого, нас уже ничто не держало в этом негостеприимном секторе леса, где безответственные клоны дразнят неуравновешенного джинджурики. По-хорошему, можно было сразу идти к башне, благо, набор свитков у нас уже был. Но оставалось последнее по счёту, но не последнее по важности дело.

* * *

Нас несколько расслабили последние удачи. К тому же, мы уже адаптировались к лесу смерти. На самом деле, всё не так уж плохо. Просто двигаешься аккуратно, и не лезешь в драку без особой нужды. В лесу уже сложилась своя система отношений, и люди в неё не входят. Так что не лезь к ним, а они не тронут тебя… ну, за исключением особо тупых и агрессивных, но от таких можно и по деревьям уйти. А тот, кто будет меряться размерами полового органа с каждым встречным зайцем или бурундуком, очень быстро обнаружит, что местные зверюшки превосходят свои стандартные аналоги так же, как шиноби превосходят вчерашних крестьян, взявшихся за мечи.

Я подозреваю, что Первый создал это место в качестве своеобразного заповедника для сохранения или даже развития с нуля призывных животных. Далеко не у всех есть видов есть свои священные территории, вроде горы Мёбоку.

А получилось, или нет, не мне судить. Местные волосатики на диво сообразительны, и даже не самых крупных не стоит недооценивать. К примеру, тот орех, которым белка удачно накрыла звуковика, Наруто сумел вскрыть, только после того, как напитал кунай чакрой воздуха. А у белок ведь кунаев нет… Представляете, какие у них зубы?!

Вот так, с мыслями о постороннем, мы и влетели в засаду.

Вообще-то, отслеживать путь должен был я. У меня и возможностей больше для этого. Но Шаринган здорово утомляет глаза, и помаленьку тянет чакру. А обычным зрением я заметил проволоку слишком поздно…

— Назад! — Наруто, бегущий рядом со мной, вообще ничего не заметил, ну да и смотрел он больше на полоску фуин-компаса.

Активированные на расстоянии взрывные печати рванули в считанных шагах от нас, расшвыривая нас с Узумаки в разные стороны. И если Наруто, на уже отработанных рефлексах, защитился барьером (не самый мощный, зато круговой!), то меня капитально приложило о дерево. А противник не собирался давать передышку. Почти прямо над моей головой в небо взлетела пара зонтов.

Дождевики! Это их техника! Старая, хорошо изученная, но по прежнему эффективная. Во всяком случае, против идиотов, вроде меня, лезущих в элементарные ловушки!

На голых рефлексах я ударил огненным шаром по зонтам. Бессмысленно, Дождевики управляют своими зонтами с помощью чакры, сейчас просто уведут в сторону, или защитят с помощью… что? Прошло? Неужели нам противостоят такие неумехи, что даже своё основное оружие вывести из под удара не могут? Один из зонтов рухнул вниз обгоревшим остовом, а вот второй, тоже пострадавший, всё же удержался в воздухе, крутанулся вокруг своей оси, и всё же обрушил на землю свою смертоносную начинку. Иглы. Острые стальные иглы. И у меня не было времени уйти из области поражения.

Часть игл я всё же отбил, работая кунаями в обеих руках. Часть изначально шла мимо — не так просто управлять обгоревшим зонтом, утратившим половину своей подъёмной силы. Но несколько игл отбить всё же не получилось. Было почти не больно. Как будто большой комар укусил. В левое плечо, в спину, дважды в левую ногу… вот только от мест «укусов» тут же стал расползаться холодок. Вот же твари! Ядом пользуются! Хотя, никто и не запрещал…

Сразу с трёх сторон выбежали противники. Двое рванули ко мне, третий запустил очередной зонт над Наруто. Разумно, тактически просто идеально. Сейчас добьют раненного, пока третий блокирует союзника, затем втроём навалятся на Наруто, а задержавшаяся Сакура влетит прямо в разборку.

Я ощутил волну слабости. Не имеет значения, смертельный это яд, парализующий или снотворный, судя по самодовольной роже уже заносящего кунай врага, очнуться мне и так было не суждено. Зараза, неужели меня, пережившего разборку с Забузой и Хаку, сражавшегося с Орочимару, перехитрившего Гаару, прикончит жалкий слабак, даже с собственным оружием почти не умеющий управляться?

Кровавая пелена застила глаза… Дальнейшее напоминало слайды. Какое-то мелькание, отблеск стали, вспышки огня. Я не успевал ничего понять, а очередной слайд менялся новым, и опять, опять… Наконец, онемение добралось до глаз, и стало темно.

Я уже ожидал вновь падения в великое Ничто, и новой, отнюдь не желанной встречи с гигантом, но… какие-то смутные ощущения всё же были. Я что, не умер? Нет, я ничуть не сомневался, что Наруто сумеет одолеть шиноби Дождя, вот только даже не надеялся, что он успеет помочь мне. Или Сакура вмешалась, и связала тех двоих боем, предоставив Узумаки так необходимое ему время. Вообще-то, он не дурак, совсем не дурак, просто ему обычно нужно время, чтобы всё понять, и правильно среагировать.

Волна жара прокатилась по телу, ещё одно… Нет, я похоже, действительно жив! Но почему меня так трясёт, и мутит?

— Ну не плачь, Сакура-чан! Видишь, Саске уже очнулся! Сейчас совсем придёт в себя, и всё будет хорошо!

Я с огромным трудом перевернулся со спины на бок, в обратную от голосов сторону, и меня долго выворачивало. Ко второму спазму, меня подхватили сзади, и поддержали, а затем, когда я, наконец, перестал выворачиваться наизнанку, поволоки к ручью — умываться и полоскать рот. Хороший всё же парень Узумаки, заботливый… хотя мог бы просто принести воды, а не таскать больного человека!

Как мне объяснила всхлипывающая Сакура, они выбили из дождевиков противоядие, но подействовало оно далеко не сразу. Ребята даже собирались вернуться, и напинать типов из Дождя ещё разок, подозревая обман.

— Вы молодцы! — От души признал я. Постепенно становилось легче, хотя знобило немилосердно, да и голова болела отчаянно. — А как вам удалось справиться с этими любителями засад?

Наруто с Сакурой удивлённо переглянулись, и тут же вывалили на меня краткое описание боя. По их утверждениям, я САМ разделался со всеми тремя! За краткие мгновения, которые мне оставались до отключки, я, по их утверждениям, успел жутко обжечь физиономию одному противнику, и презентовать ему же кунай в брюхо, сломать руку и несколько рёбер второму, а спину третьего, который должен был удержать Наруто, просто утыкал шурикенами. Если верить их рассказам, дождевики выжили только потому, что я уже отрубался, и не мог бить в полную силу.

Сначала я решил, что они меня разыгрывают. Затем вдруг вспомнил горячечные слайды. Что-то всё-таки было… Но что? Изначальный Саске вновь пробудился? Или я, вечно рассуждающий и рефлексирующий, просто мешал тем навыкам, и инстинктам, что делают из этого тела идеальную машину убийства, и стоило мне отключиться, как идеальная пара, Шаринган и тренированное тело, продемонстрировали всё, на что они способны по-настоящему? Мне ведь уже говорили инструктора, что я слишком много рассуждаю, и надо больше доверять инстинктам…

Тут я обратил внимание на солнце. Минутку, оно ещё до зенита не доползло! Значит, я не так уж много времени валялся в отключке! Надо торопиться, мы ещё вполне успеваем отыскать Карин!

Вот тут и разыгралась не самая приятная сцена. Сакура устроила настоящий скандал, когда обнаружила, что мы всё также топаем прочь от башни, хотя свитки у нас уже есть, и надо поскорее показать меня медикам. В чём-то она была права. Меня всё так же знобило и несколько мутило, яд и дополнительные дыры в шкуре, да после Орочимаровского мутагена на пользу здоровью не пошли. Но… может, я слишком упрям, и недальновиден, но где мы ещё сможем с ней поговорить? Я вообще сомневаюсь, что они пройдут лес Смерти без посторонней помощи. А оставить красноволосую надежду только из-за проблем со здоровьем… Да пошли они лесом, все эти враги, саннины, и руководство Конохи в придачу. Да-да, именно этим лесом, желательно, после того, как мы уже закончим со вторым этапом.

Между делом, я поинтересовался, что за свиток был у дождевиков, а в ответ услышал выбитую из тех историю. Оказывается, этих типов уже разок отлупили, и отобрали свиток, причём, сделала это команда из Конохи. Один, кстати, был светловолосым, в очках. Всё было отлично просчитано, и красиво, тройка вышла пообщаться, схлопотала иглы из зонтиков, и развеялась иллюзорными клонами. Настоящие как раз подошли сзади, и хорошо постучали по головам любителям зонтов. Неудивительно, что нас, носящих такие же протекторы, обозлённые дождевики хотели не просто победить, а убить.

Теперь мы передвигались гораздо медленнее. Как ни стыдно было признавать, но теперь главным тормозом был я. Слабость не проходила, раз за разом я выдыхался, Шаринган и вовсе отрубался через считанные секунды после включения. Так и двигались, рывками. Пробежка, краткий обзор Шаринганом, отдых… До того момента, как мы услышали зов о помощи.

Гораздо позже Сакура нам все мозги проклевала о том, что это могло оказаться ловушкой. Это даже на уроках психологии проходили, грабители в городах зачастую завлекают добропорядочных граждан в тёмные переулки просьбами о помощи. Но тогда мы с Наруто просто сорвались с места и рванули на полной скорости на крики. Ведь фуин-компас рвался именно туда!

Мы вылетели на полянку, и налетели прямиком на здоровенную волосатую тушу, просто чудовищных размеров медведя, что-то активно копающего передними лапами. Незваным гостям хозяин леса обрадовался, как родным, взметнулся во весь свой рост (метра четыре с половиной, не меньше), и попёр обниматься. Причины для особой любви к шиноби у него присутствовали во множестве — медведь был просто утыкан кунаями, вот только толстая лохматая шкура, вкупе с подкожным салом, защищали лучше доспехов, а хорошо развитая чакросистема (чунина бы я ему дал не глядя, джонина — если покажет хорошее владение техниками) делала из зверя настоящего убийцу шиноби.

Первое, что я выяснил, с огромным трудом уходя от когтистой лапы — так это то, что шурикены бесполезны. Лёгкие стальные звёздочки просто отлетали от жёсткой, как проволока, напитанной чакрой шерсти. Кунай стал лишь ещё одним экземпляром в коллекции, уже украшающей шкуру медведя. Успехи Наруто тоже оказались достаточно скромными, его клоны, попытавшиеся окружить и покромсать зверя, развеивались десятками. Узумаки даже во всесилии взрывных печатей усомнился, после того, как пара наклеенных клонами бумажек лишь разозлили зверя ещё больше, оставив взрывами пару проплешин в густой шерсти. Да этому чудовищу впору экзамены на джонина принимать, Генину тут делать нечего!

— Отвлеки его!

Надеюсь, Наруто придумал что-то дельное. Он уже пытался поймать зверя в запирающий барьер, но невероятно проворный зверь ни разу не дал возможности клонам выстроиться вокруг него нужной фигурой.

Отвлечь? Да запросто! Огненный шар в морду, кунай в глаз… меня чуть не снесло злобным рёвом кровно обиженного зверя. Медведь окончательно взбесился, и забыл про всё на свете, в попытке достать обидчика… а я, в свою очередь, обнаружил, что по прямой хозяин леса бегает быстрее, чем я, а молодые (лет до пятидесяти) деревья для него препятствием не являются! Пару раз меня спасло только то, что при резких поворотах влево, медведь, схлопотавший кунай именно в левый глаз, на некоторое время терял цель. Но обоняние у зверя тоже было на высоте, так что оторваться от жуткого преследователя не стоило и мечтать.

Вновь выскочив на знакомую полянку, где и начались наши разборки, я сходу побежал по самому толстому дереву. Медведь, не задумываясь, полез следом. Острые, как кунаи, когти, с лёгкостью входили в кору. Ну это просто нечестно! Он же даже чакру на подъём не тратит!

Вот тут Наруто и реализовал свою идею. Подброшенный клонами, он ударил ветром почти в упор, что для его неотработанной техники было весьма важно. Голова медведя оказалась разрублена пополам, но следом за зверем, пострадал и ствол дерева. Сам не знаю, как я успел сбежать на землю по медленно кренящемуся стволу, под визг Сакуры и огорчённую ругань Наруто. На земле я оказался сразу после синхронного падения несчастного дерева и злосчастного медведя.

После этого я просто рухнул на пятую точку, пытаясь отдышаться. Разборка с медведем и последующие салки с ним же меня просто доконали. Сейчас у меня едва хватало сил сидеть, о том, чтобы возвращаться к башне, а то и сражаться ещё с кем-то, мне даже думать было страшно.

Так что всё, что мне оставалось — это наблюдать, как Наруто пытается вытащить из-под корней подмытого дерева несостоявшуюся жертву медведя. Перепуганная девушка, хоть и была благодарна за спасение, но резонно опасалась чужих шиноби, и заявляла, что вылезет, только если увидит своих сокомандников. Проблема была в том, что товарищи Карин по команде подойти не могли, а то, что от них осталось, таскать никому не хотелось…

Как рассказала всё же покинувшая ненадёжное убежище куноичи, рыдая над изорванными телами, её команда проголодалась, и собиралась добыть немного мяса. Привычным способом — их учили охотиться, и сражаться с опасными животными. Вот только со зверьми леса смерти они раньше дела не имели. Карин, совсем недавно научившаяся ощущать чужую чакру, пыталась объяснить парням, что по чакре мишка превосходит всю вместе взятую команду Травы многократно — но, к сожалению, её слабейшую в команде, слушали не часто. Предложили «трусишке» посидеть в сторонке, и отправились за медвежатиной…

Расстроенный Наруто, не долго думая, вытащил один из своих запечатывающих свитков, и переместил в него истерзанные тела, для последующих похорон. А затем… принялся активно вербовать Карин. Если бы у меня было хоть немного сил, я бы поднялся, и дал балбесу по шее! Это же надо так постараться, и выбрать настолько неудачный момент!

Нет, красноволосая внимательно выслушала краткий пересказ истории Водоворота, описание особенностей улучшенного генома, и самые радужные перспективы, связанные с обучением и дальнейшей жизнью представительницы древнего клана. После чего пообещала подумать, и даже вернула подаренный свиток, заявив, что до принятия решения, не имеет никакого права на наследие Узумаки, да и освоить его самостоятельно не способна.

Расстроенный Узумаки потащил родственницу ко мне, надеясь, что хоть я смогу убедить куноичи прямо на месте.

Наконец я увидел Карин вблизи. Первая мысль была — «она же совсем ещё ребёнок!» Худенькая, выглядящая, лет на десять-одиннадцать, перепачканная, со следами слёз на лице. Лишь красные волосы намекали, что из этой крохи со временем может вырасти куноичи калибра блистательной Кушины. Личико было симпатичным — но не более того. Не было в ней ни броской красоты Ино, ни женственной эротичности Хинаты. И я хотел взять в жёны это дитя?

Но тут я поймал настороженный взгляд чуть более тёмных, чем волосы, глаз, и утонул в них. Эта девочка только что едва избежала смерти, потеряла друзей, ей полчаса пудрил мозги шумный блондин, неизвестно чего добивающийся на самом деле, она окружена шиноби другого селения. Но при том, кроме печали и опасения, я вдруг уловил странный блеск в этих глазах. То, что не рассмотришь Шаринганом. То, что встречается очень редко. Внутренний стержень, какую-то особую цельность натуры. Я не часто встречал такое в мужчинах, и ещё реже — в женщинах. Такие люди способны на многое. Сталь героями и злодеями, святыми и преступниками. Раз решив что-то, они идут до конца, однажды полюбив — никогда не разлюбят, не бросят и не изменят. И я вдруг всей душой захотел, чтобы она, эта девочка с недетскими глазами, полюбила именно меня. Потому что только такую женщину я смогу полюбить настолько, что перестану интересоваться другими.

Я вдруг обнаружил, что улыбаюсь этой милой замарашке, и она робко улыбается мне в ответ.

— Карин-сан, ты выйдешь за меня замуж?

Ну вот, только что мысленно ругал Наруто за неудачное место и время для судьбоносных предложений, а сам учудил чего похлеще! Девочка смутилась и отвела взгляд.

Невдалеке что-то негромко пробормотала Сакура. Я не расслышал, но Наруто среагировал немедленно:

— Даттебаё! Откуда ты знаешь такие слова, Сакура-сан? Я такое только от пьяных слышал! Ай! За что ты меня бьёшь?!

Карин хихикнула, прислушиваясь к склоке за спиной, а затем тихо, лишь мне, прошептала:

— Я подумаю…

11. Особенности Конохинского сватовства

Нет ничего сложного в том, чтобы пройти из «гостевого» сектора Конохи к центру. Опытный шиноби, способный бегать по стенам и прыгать с крыши на крышу, затратит на это считанные минуты. Селение скрытого листа не так уж велико, любой портовый город больше, не говоря уже о столице.

И до чего же тяжело даётся этот короткий путь, когда идти не хочется.

Фува никогда не считал себя трусом, но сейчас честно признавался сам себе, что боится. Что могло потребоваться всемогущему Хокаге от скромного шиноби Травы? Они не были знакомы, никогда не пересекались, да и повода к тому не было. И вдруг, посыльный приносит приглашение от главного шиноби Конохи… Нет, не приказ, ни в коем случае, всё же, Трава не подчиняется Листу, официально не подчиняется. Но проигнорировать приглашение Хокаге наверное, могут себе позволить лишь первые люди великих стран и скрытых селений, да отступники высокого ранга.

Потому и брёл сейчас Фува к административному званию, едва передвигая ноги, и лихорадочно пытаясь разобраться, каковы же причины приглашения. На ум приходила лишь одна версия. Карин. Единственная выжившая из его команды. Красноволосая девочка, без особых талантов, с довольно существенными, по меркам Травы, объёмами чакры, в тайдзюцу не сильна, есть некоторые навыки в ниндзюцу, знает пару медицинских техник… Ничего интересного. Но, тем не менее, ею внезапно заинтересовались местные кланы. Неужели внебрачная дочь какой-то Конохинской шишки? Вскрылись давние интриги? Вот уж чего не хотелось Фуве, так это влезать в дрязги клановых. А ведь именно его, наставника Карин, будут спрашивать о родословной девочки, о её воспитании, условиях жизни… Да какое там воспитание и условия, для сироты?

Этот экзамен на Чунина с самого начала не приводил его в восторг. Фува с самого начала знал, что многие дети погибнут. Уже сейчас из пятнадцати приведённых в Коноху, трое мертвы. Две команды отсеялись на первом этапе, две — на втором, из-за погибших товарищей. Последняя команда до сих пор в лесу смерти, но это не значит, что у них всё идёт хорошо, и они просто затаились до срока, ожидая истечения срока. Возможно, они выйдут сами, или их выведут шиноби Конохи, объяснив, что второй этап завершился досрочно. Но вполне может быть, что просто некому рассказать об их печальной судьбе.

Возможно, это оправданно. Они увидели новые приёмы, дзюцу, смогли сравнить свои навыки с чужими, а их наставники в это время, изо всех сил старались наладить отношения с местными, и, попутно, закупали дефицитное снаряжение. Тяжело носить символ слабого селения… Здесь к шиноби Травы относились покровительственно, с несколько презрительным дружелюбием. Да, продавали свитки и оружие, пускали в открытые отделы библиотеки, не запрещали наблюдать за тренировками. Но всё это — лишь подачки. Их никто не считает равными. Они — лишь буфер, разменная монета для великой и безжалостной Конохи.

Фува понял это больше десяти лет назад. Тогда он был молодым, едва получившим ранг джонина, легкомысленным балбесом. И однажды, от большого ума, попытался пресечь действия Конохинской команды, залезшей на территорию Травы. И немедленно узнал, что чунин Листа — это гораздо серьёзнее, чем джонин Травы. Его не убили лишь потому, что он был «союзником». Но ещё годы спустя ему в кошмарах снилось невозмутимое лицо и белёсые, похожие на бельма глаза его противника, бойца клана Хьюга. В тот день он утратил иллюзии, и старался не связываться лишний раз с шиноби Конохи, а тем более — с кланами.

Когда он поднимался по лестнице в башню каге, каждый встречный считал своим долгом окинуть его удивлённым взглядом, а то и оглянуться. Правда, вопросов никто не задавал, и останавливать не пытался. Он же «союзник». А в запрещённые секции башни всё равно не попадёт, там либо охрана, либо барьеры.

— Фува-сан? — Проворковала очаровательная молодая женщина, исполняющая обязанности секретаря. Будь это не в Конохе, он бы обязательно постарался бы познакомиться с такой красоткой. Но здесь… Она — куноичи, это видно по мягким, удивительно точным движениям. И запросто может оказаться клановой. Сделаешь такой красотке комплимент — а на выходе обнаружится её отец/брат/жених, и мимоходом оторвёт голову. — Хокаге-сама ждёт вас!

— Благодарю! — Хрипло отозвался посетитель, и шагнул в кабинет одного из пяти сильнейших шиноби мира. Ужасного Хокаге, главы клана Сарутоби, обладающего улучшенным геномом и… Нет, всё же лучше верить, вопреки слухам, что страшный старик курит обычный табак, а не вызвавших его гнев незадачливых посетителей!

* * *

— … погибла на миссии. К сожалению, её фамилии или родового имени я не знаю. В личном деле Карин они так же не прописаны. Муж её погибшей матери женился снова, и его новая жена не смогла найти общий язык с девочкой. По общему согласию, Карин перебралась в детский дом. Через два года она поступила в дом Стали…

— Так называется академия шиноби скрытой Травы?

Фува кивнул, ощущая, как по спине течёт пот. Как будто старику интересны эти мелкие подробности!

— Хорошо, я понял. Жаль, что муж её матери сейчас далеко… Кстати, а что за свиток ей передал Неджи Хьюга перед вторым этапом?

Про свиток Фува ничего не рассказывал. Значит, доложил кто-то из экзаменаторов. Лично он предпочёл бы промолчать, но… Хокаге всё равно уже знает, и глупой ложью Карин не поможешь.

— Она мало что поняла в этом свитке. Какие-то узоры, чертежи, и очень мало текста, половину слов она просто не поняла. Тем не менее, это преподносилось, как часть наследия клана Узумаки. Во время разговора в лесу Карин решила вернуть свиток, поскольку ещё не приняла решение…

— А как ей вообще удалось открыть свиток? Или он не был запечатан?

Вот он, вопрос вопросов! И Фува очень надеялся, что он не будет задан. Ведь это было единственным доказательством принадлежности девочки к клану.

— Свиток был запечатан. Карин попыталась открыть его сразу, но не сумела. Посланник посоветовал помазать его кровью. Ребята сочли это неудачной шуткой, но, во время второго этапа, Карин поцарапалась, и всё же решила последовать совету. Свиток раскрылся.

Фуве показалось, или Хокаге ощутимо расслабился. Похоже, сейчас глава Конохи официально заявит, что Карин принадлежит клану Узумаки, и последняя из его неудачливой команды никогда не вернётся в селение скрытой Травы.

— Я должен извиниться перед вами, Фува-сан. — От доброй улыбки старика шиноби Травы едва не поседел. Он же не лгал, не умалчивал, неужели его сейчас всё же убьют?! Иначе, зачем Хокаге извиняться? — Но эти мальчишки просто ужасны. Вы должны понять, они остались сиротами, воспитывать их было некому, а статус их, из-за принадлежности к кланам, весьма высок. Вот и привыкли к безнаказанности!

Шиноби Травы ничего не понимал. При чём здесь мальчишки? Или… да нет, если бы Карин изнасиловали или избили в лесу смерти, она бы не стала это скрывать от наставника.

— Недавно у нас уже был скандал, связанный с девушкой из клана Собаку, теперь они к девушке из скрытой Травы прицепились… К сожалению, я мало на что могу повлиять, тем более, если один из них официально примет бедняжку в клан, для удобства другого. Но что будет с бедной девочкой, когда этот развратник Саске наиграется? Мне не хотелось бы осложнений с союзниками.

Хокаге глубоко затянулся, и выпустил облако густого дыма к потолку кабинета.

— Поэтому, хоть это очень не вежливо с нашей стороны, я хотел бы попросить вас покинуть Коноху, и забрать Карин с собой. А лучше всего было бы выдать её замуж ещё до окончания экзамена. Хочется верить, что у Саске хватит порядочности не приставать к замужней женщине. Я, со своей стороны, постараюсь поумерить их пыл!

— Благодарю за предупреждение и совет, Хокаге-сама! — Фува встал, и поклонился, понимая, что аудиенция закончилась.

Вышел деревянным шагом, и облегчённо выдохнул, привалившись к стене мокрой от пота спиной под удивлённым взглядом красавицы-секретаря. Он жив! Он говорил с Хокаге, и выжил!

А теперь — хватать Карин под мышку, и бежать, как можно быстрее и дальше, от этого селения лицемерных улыбок и участливой жестокости. Меньше всего Фуве хотелось оказаться между Хокаге и кланами в непонятной ему интриге.

Его познаний в фуиндзюцу вполне хватало, чтобы понять, что значит реакция кланового свитка на кровь. И не его дело, почему Хокаге игнорирует этот факт. Лишь бы второй этап продолжался как можно дольше, чтобы у мальчишек не было шансов его догнать. Не стоит связываться с кланами. Даже если в этих кланах осталось ровно по одному представителю, и им всего по двенадцать лет.

* * *

В госпитале Конохи было скучно. Нет, тут было просто невыносимо ску-у-учно! Я очнулся ещё утром, а к обеду уже готов был выть от скуки! Что поделать, шиноби обычно либо быстро выздоравливают, либо не выздоравливают вовсе, долгие болезни — явление исключительное, и потому никаких развлечений не предусмотрено.

Обычно этот вопрос решается просто. Больной человек почти всё время спит или без сознания, а если ему стало скучно, значит, он в достаточной степени здоров, и свободно может смыться. К сожалению, меня специально предупредили, что мне предстоит ещё одно обследование, и пригрозили страшными карами в случае побега.

Оставалось только ждать посетителей, да вспоминать последние события.

С памятной поляны меня тащили клоны Наруто. Хорошо, что приятель умеет размножаться делением, как представлю, что в противном случае меня бы несли Сакура с Карин… А ведь, не умей Узумаки создавать теневых клонов, так бы и получилось. При всём моём уважении к женскому полу, после моего выхода в тираж, единственной достойной упоминания силой нашего отряда остался лишь оригинал Наруто, не на него же меня навьючивать!

Для начала мы попытались вывести Карин за пределы леса смерти, и столкнулись с небольшой проблемой. Все ворота были перекрыты, и выход кого-либо до окончания второго этапа экзамена просто не предусматривался! Не сражаться же с шиноби собственного селения, просто выполняющими приказ.

Пришлось отправляться к башне вчетвером. Предложение Сакуры оставить красноволосую куноичи на всё той же поляне, понимания ни встретило.

Большую часть леса преодолели без труда. Животные предпочитали не связываться с небольшой армией Нарут, окружающих нас со всех сторон. Блондин очень серьёзно отнёсся к обеспечению нашей безопасности, нам с трудом удалось уговорить его не маяться дурью. Он собирался вообще нас поместить в барьер, и заставить клонов «это» тащить. Но, во-первых, никому из нас не хотелось изображать из себя памятного кота, а во-вторых, не стоило привлекать слишком много внимания. Гаара всё же истощил непрерывными атаками раздразнивших его клонов, и стоит ему почуять сходные барьеры… Ну зачем нам новая разборка с этим психопатом?

Ближе к башне стали попадаться следы боевых столкновений. На деревьях были зарубки, земля как будто перепахана, трава во многих местах сожжена, срезана, растворена самыми разнообразными техниками. Похоже, команды постепенно стягивались к центру в своей охоте за свитками.

Тут мне пришлось снова активировать Шаринган, очень не хотелось бы снова по глупости влететь в засаду и, тем более, испытать на себе действия ловушек.

Тем не менее, первую засаду мы прошли, не сбавляя шага. Похоже, это была команда из Конохи — или же наша странная компания не показалась противникам лёгкой добычей.

А вот следующие любители засад атаковали без раздумий. Дождевики — везёт нам на них. Или это им на нас не везёт?

Пара десятков шиноби в серых облегающих костюмах с дыхательными масками без раздумий кинулись навстречу толпе Нарут, и началась война клонов. Клоны были какой-то модификацией водных, не знаю, как их назвать — грязевые, болотные? Во всяком случае, теневым клонам Наруто они серьёзно уступали… вот только копии Узумаки, в основном, валяли дурака, вместо того, чтобы сражаться.

Я специально отключил Шаринган, чтобы проверить догадку, и сразу же увидел десятки клонов, с которыми клоны Наруто безуспешно сражались. Удары просто проходили сквозь них, не нанося никакого ущерба, в то время, как сами призрачные клоны успешно развеивали теневых, заставляя Узумаки снова и снова использовать теневое клонирование.

Вновь запустив Шаринган, я быстро разобрался в ситуации. Дождевики — явно хорошо сработанная команда, неплохо дополняющая друг друга. Один создаёт клонов, второй наводит сложное гендзюцу, создающее множественные копии клонов, третий исподтишка мечет кунаи и шурикены, имитируя «удары» иллюзий. В целом, очень удачная, хорошо проработанная тактика, позволяющая вымотать гораздо более сильного врага. Хотя Наруто надо ещё постараться вымотать, скорее, эти трое слягут!

В последний момент перехватив Карин, собиравшуюся кинуться на помощь блондинам, я потихоньку объяснил ей и своей команде расклад, а остальное было делом техники. За минуту я вычислил куст, за которым залёг любитель клонов, затем указал дерево, на котором засел ценитель метательного оружия. После этого теневые клоны оставили бессмысленную схватку, и переключились на реальных противников, не слишком жестоко, но чувствительно их попинав. Иллюзиониста, правда, мы так и не нашли, но он нам и не был нужен, свитков нам вполне хватало.

У самой башни опять пересеклись с командой Ино-Шики-Чо. Как оказалось, ленивый и осторожный Шикимару сумел идеально рассчитать маршрут, и не наткнуться ни на одну из засад. Правда, свиток у них был по-прежнему один, что мы исправили, подкинув им дублирующийся свиток «неба».

Нет, я не гуманист, хотя и собирался в любом случае отдать ненужный свиток какой-нибудь Конохинской команде. Просто как раз эти были идеальны, всё же, наследники трёх кланов, составляющих самый крепкий альянс Листа. Хорошие отношения с ними окупятся сторицей.

Правда, нам всей толпой пришлось удерживать Чоджи, когда Наруто вздумал похвастаться трофеями — огромной грубо содранной шкурой, и солидным набором клыков и когтей павшего смертью храбрых медведя (и когда только разделать успел? Хотя, что ему, в несколько десятков рук). Оказывается медвежье мясо — редкий деликатес, а жир применяется во множестве лекарственных препаратов и даже в некоторых соусах! Бедный Акимичи был просто вне себя — как можно взять бесполезную в тёплых широтах шкуру, а всё самое ценное оставить на поживу падальщикам?! Пришлось долго объяснять практичному толстяку, что прошло уже много времени, и всё сожрали без него. От огорчения, Чоджи даже от рамена отказался, угрюмо буркнув, что в башне тоже должны кормить.

Затем был небольшой скандал в самой башне, когда Карин попытались выставить наружу. Если следовать правилам, экзаменаторы были правы, наша спутница пришла одна, да и парного свитка ей не хватало. Вот только снаружи её ожидала почти гарантированная смерть. Одна, среди опасного леса, наполненного раззадоренными, почуявшими запах крови генинами, она не смогла бы продержаться трое с лишком суток, оставшихся до завершения второго этапа.

Мы вместе с Наруто дружно заявили, что Карин выставят только вместе с нами! Правда, Узумаки не стоило уточнять, что он уже считает её сестрой, очень нехорошая задумчивость проявилась на физиономии одного из экзаменаторов.

В конце концов, после получаса споров и ругани, компромисс был найден. Карин под диктовку написала заявление, что официально отказывается от попытки сдачи экзамена, в связи с невозможностью выполнения одного из основных условий сдачи, я оплатил одному из экзаменаторов миссию ранга «С» — «Сопровождение и защита», и тот Шуншином переправил девочку за пределы леса смерти.

Ещё несколько часов прошло в относительном спокойствии. Правда, меня регулярно доставали медики, уговаривая согласиться на процедуру очистки крови. Не то, чтобы я был против, проблема в том, что эта процедура выведет меня из строя на несколько дней, а сейчас было не время расслабляться. Второй этап официально не завершён, да и прошедших многовато, что-то мне подсказывало, что будет ещё какая-то гадость.

Медики с неохотой отказывались подождать (лично мне казалось, что их больше интересует процесс извлечения мутагена из крови, чем моё спасение), но при том каждый считал своим долгом влить в меня какое-нибудь противоядие или укрепляющее. Вскоре меня уже мутило от разных настоек и микстур, и я всерьёз задумывался, не может ли человек отравиться чрезмерными дозами противоядий?

Не удивительно, что к тому моменту, как экзаменаторы заявили, что всё ещё бродящие по лесу команды просто не смогут завершить второй этап, поскольку на четыре всё ещё полных команды, осталось лишь три однотипных свитка, я чувствовал себя ещё хуже, чем сразу после прибытия в башню.

Нас собрали в месте, напоминающем небольшой подземный Колизей, и Хокаге толкнул торжественную речь, в которой, помимо пафоса, был лишь самый минимум полезной информации. Оказывается, нас прошло слишком много, и потому будут проведены предварительные бои, чтобы на официальный турнир третьего этапа прошли лишь сильнейшие, способные порадовать зрителей уникальным шоу.

Я быстро осмотрел остальных прошедших, задействовав Шаринган, и слегка огорчился. Слабых просто не осталось. Не прошла ни одна команда Травы, Водопада и Дождя, Коноха, помимо бывших одноклассников, была представлена ещё и командой «старичков», лет по шестнадцать-семнадцать каждому, из знакомым там был лишь Кабуто. Всё же прошли Звуковики (их явно неплохо подлатали, даже тип, которому я сломал руки, сейчас не выглядел инвалидом, и, судя по гримасе, так и рвался в драку), и, что неудивительно, одна команда Песка. Песчаным, привыкшим к просторам, было тяжело в лесу, но сил Гаары хватило бы пройти, даже если бы в команде у него были дряхлые старики или младенцы.

Как ни странно, даже тогда, когда я едва стоял без поддержки, шансы на победу у меня оставались приличные. Я бы сказал, что способен победить почти каждого — кроме джинджурики, конечно. Мне достаточно было один раз поймать «добрый» взгляд Гаары, чтобы твёрдо решить сдаться, если жребий заставит схлестнуться с ним.

Нам в последний раз предложили добровольно отказаться от сдачи экзамена, если кто не уверен в себе, но правом слиться воспользовался только Кабуто. Подозрительный тип, при его силе и манере движения, я бы сказал, что он здесь в числе сильнейших… считая экзаменаторов. До уровня Каге не дотягивает, но вот в число сильнейших джонинов селения уже мог бы попасть.

Пока мы ожидали, Наруто успел похвастаться собственноручно сделанным ожерельем из когтей и клыков медведя, в стиле «Приходи в моя пещера, хобот мамонта жевать». Девчонкам не понравилось, а вот Киба обзавидовался, и успел заключить с Узумаки пари, ожерелье против совместного похода в «Ичираку рамен», кто из них двоих победит на турнире.

Тем временем объявили участников первого поединка. Я против Акадо Ероя, одного из опытных генинов Конохи.

Рассказывать о бое почти нечего. Мой противник принял несколько необычную стойку, больше предполагающую борьбу и захваты, чем стандартный ударный стиль шиноби. При других обстоятельствах, я бы обязательно постарался выяснить особенности его стиля, но сейчас слишком паршиво себя чувствовал, чтобы затягивать схватку. Просто расслабился, и позволил Шарингану и рефлексам действовать.

Ерой изумительно уворачивался от кунаев и шурикенов, непонятным образом развеял огненное дзюцу, в стремительном броске приблизился, и поймал в захват наведённую иллюзию. Разобраться в ситуации мой противник уже не успел, он слишком удачно подставился, чтобы не воспользоваться шансом. Один удар сверху — и Акадо Ерой вырубился.

Я даже немного удивился лёгкости победы — но всё разъяснилось, когда Какаши поздравил меня с полностью развившимся Шаринганом. Опасные бои в лесу смерти здорово ускорили мой прогресс.

Посмотреть на другие бои мне уже не удалось, медики едва ли не силком утащили меня на очистку крови.

* * *

— … и даже не понял сначала, что это уже не Акамару! А я, тем временем…

Наруто, надо признаться, рассказчик гораздо ниже среднего. Слишком увлекается, и вместо нормального рассказа срывается на «Бах! А я его — бум! А Акамару — скав- скав! А Киба — @#&! Урою, падла! А я в это время…» Вот и приходилось всё время прерывать, и уточнять. Насколько я понял, Наруто создал целый комплекс барьеров, настоящий лабиринт, чтобы ограничить быстрых противников.

Про другие бои я уже имел представление. Ино с Сакурой разложили друг друга по арене, вылетев из состязания. Что, в принципе, вполне понятно, Сакура техничнее, у Ино больше чакры. Шикамару сделал девчонку из Звука, а Шино — её приятеля с имплантантами в руках, просто забил своими жуками воздуховодные трубки. Чоджи был побеждён главным Звуковиком. Песчаные прошли все, причём, противника Гаары едва успели спасти. С Хинатой вышло паршиво — её выставили против старшего двоюродного брата, и тот едва не угробил родственницу… Не знал, что Неджи настолько не любит главную семью. Наруто был вне себя, и обещал показать Хьюге на турнире, где раком зимуют. Мою фразу он, конечно, исковеркал, но так вышло даже более грозно. Сам он, как выяснилось, сражался с Кибой, и только недавно вернулся из Ичираку, честно слопав свой выигрыш.

Практически без остановки, Узумаки принялся рассказывать, как готовится к третьему этапу. Оказывается, Какаши заявил Наруто, что будет тренировать меня, а ему навязал какого-то несерьёзного инструктора, которого Узумаки каким-то образом сумел поменять на легендарного саннина Джираю! И сейчас уже два дня подряд учится призыву жаб.

Да-а, людям не скучно! Так я, оказывается, два дня в отрубе провалялся?! Ну это никуда не годится! Пока ты спишь, враги тренируются!

— А Карин постеснялась придти? Или ей запретили? Ты, кстати, выяснил, что нужно, чтобы принять человека в клан?

Узумаки немедленно помрачнел:

— Карин вернулась в Траву, вместе с наставником. Ещё до окончания второго этапа!

У меня немедленно испортилось настроение. Неужели мы испортили всё дело, напугали девчонку своими неожиданными предложениями? Но в лесу она напуганной не казалась, даже помаленьку присматривалась к нам… Или я так плохо разбираюсь в людях? Может, узнала, что происходит из клана, и сама решила вернуться. По принципу, лучше быть первой в маленькой Траве, чем неизвестно какой в большом Листе… Нет, будь она тщеславна, обеими руками ухватилась бы за клановых парней! В крайнем случае, аккуратно начала бы уточнять наш статус в клане. Ничего не понимаю!

— Минутку, Наруто… А почему они своих не подождали? Не всю же Траву выкосили, часть, наверно, до сих пор в госпитале? Кто-нибудь остался?

— Да все остались. — Без особого интереса отмахнулся Наруто. — Я с ними говорил, когда Карин вчера искал. Пара наставников ещё ищут одну их команду, что в лесу смерти сгинула. Многие по Конохе шляются… Вроде бы, на Турнир будут смотреть. Чего там смотреть, если от них никто не прошёл?

На миг мне стало трудно дышать… Значит, все, кроме Карин. А что отличает красноволосую девушку от остальных шиноби Травы? Правильно, наш интерес к ней. Тот кто угадал, может взять с полки пирожок. Левый, со второго ряда. И если этот пирожок он на полку предварительно положил!

Хвост биджу и то, что под ним — обезьяньи лапы, и спрятанный глаз белобрысого извращенца! Значит, за нас всё решили, драгоценные наши Хокаге и наставник? Не хотите «создавать напряжённости» в отношениях с дружескими селениями?! А изгнание одного из «дружественных» посреди экзамена, не напряжённость? Или… нет, даже думать об этом не хочу! Если они угробили Карин лишь потому, что ею заинтересовались мы… Да я, мать вашу, отыщу Итачи, договорюсь с ним и его преступными дружками, и раскатаю всю Коноху по камешку!

Так, тихо, успокоиться… Вон уже и Наруто заметил, что меня трясёт…

— Наруто! Прямо сейчас, идём, к Хокаге!

— Зачем? — Поразился Узумаки.

— За разрешением, мать его! За правом официально перевести Карин в Коноху!

— Но… почему сейчас? — Блондин окончательно потерялся. — У нас же экзамен! До третьего этапа меньше месяца!

— Потому что… — Мне с трудом удалось собрать мысли воедино. — После экзамена будет поздно. Иначе бы не торопились с её удалением из Конохи.

— Да что может случиться? — Упёрся Наруто. — Нам тренироваться нужно! Кто ещё кроме нас побьёт Гаару и Неджи? Ты, кстати, знаешь, что тебе с Гаарой в первом же бою драться? А я ещё не продумал, что буду делать с этим уродом, который чуть Хина ту не убил!

— Понимаешь, Наруто… Мне без тебя не справится. Тут нужен именно родственник. А что может случиться — да что угодно! И хорошо, если её просто выдадут замуж. Мне останется только аккуратненько сделать её вдовой. А если её просто уберут? Те, кто прогнал Карин из Конохи, не будет останавливаться на полумерах. Мы ведь не дети, чтобы сразу забыть о красивой игрушке, едва упустив её из поля зрения.

— Как убрать?

— Да как угодно! — Сорвался я. — Кунаем, мечом, техникой… Да почти любой шиноби способен свернуть ей шею, пока она не владеет своими способностями!

На побелевшем лице Наруто ярко голубые глаза казались особенно выразительными. И мне совсем не понравились багряные отблески в глубине зрачков.

— Ты уверен? Кому это нужно?

— Какая разница?! Главное, меня напрягает, что из всех Травников, в своё селение отправили только Карин! Ты готов положиться на удачу, и счесть это лишь совпадением? У тебя родственников пруд пруди?

Узумаки вдруг резко развернулся, и ударил кулаком в стену.

— Идём к Хокаге!

Я задержался на несколько секунд, обматывая простыню вокруг пояса. Как меня задолбали эти традиции — прятать одежду «тяжёлых» больных!

Через приличную дыру в стене (между прочим, здание капитальное, и стены кирпичные!) заглянул чей-то удивлённый глаз. С трудом удержавшись от первого порыва — ткнуть в дыру пальцем, или хотя бы плюнуть, я кинулся догонять Узумаки.

* * *

Опыт — великая вещь! Хокаге и глазом не моргнул, когда мы — пыхтящий от злости Наруто, и я, облачённый в простыню, как римлянин в тогу, ввалились к нему в кабинет. Хирузен Сарутоби лишь выпустил очередное облако дыма, и вопросительно приподнял брови.

Узумаки пару раз открыл рот, но так и не смог сформировать свои претензии. Мне тоже пришлось сделать пару глубоких вдохов, и досчитать до десяти про себя, чтобы успокоиться. Болтун — находка для шпиона, это высказывание сейчас имело особый смысл. Только что, у самой башни, мы пересеклись с чунином из администрации Хокаге, посмеявшимся над моим одеянием, и спокойно подтвердившим мою догадку о том, что некий шиноби Травы посещал правителя Конохи, и обратно уходил с неприличной поспешностью. Без старого интригана не обошлось!

— Доброго вам дня, Хокаге-сама! — Старик поперхнулся дымом и закашлялся. Ну хоть какая-то польза от этих уроков этикета! Не знаешь, с чего начать, начни с приветствий! — У нас с Узумаки-саном есть необычная просьба. Мы хотим посредством заключения договора, дать задание одному из джонинов, в идеале — Какаши-сенсею!

— Что за задание? — Невозмутимо поинтересовался Хирузен.

— Дипломатическая миссия.

— Ранг В. Цену вы знаете. Хотя меня немного удивляет ваш выбор, Какаши известен, как боец, устранитель, шпион, но никогда не демонстрировал дипломатических талантов.

— Если точнее, с дипломатической миссией отправимся мы. Но так как за пределы охранных постов селения Генины имеют право выходить лишь под присмотром шиноби более высокого ранга…

— Трава?! — Мрачно буркнул Хокаге, откладывая в сторону трубку, и прожигая нас взглядом. — Я надеялся, что после истории с девчонкой из клана Собаку ты образумился, Саске! Нам было не просто замять скандал, и вот, не прошло и недели…

— Пункт шесть, параграф три, соглашение Листа, права кланов! — Хирузен проглотил последние слова, быстро подхватил трубку и глубоко затянулся. Бывает очень, очень полезно почитать документы в управлении полиции! На что только не ссылаются дебоширы из кланов, после того, как полицейские берут их за мягкое место! — «О привлечении в клан шиноби, близких по крови». Часть документа, с которого началась история Конохи! Бумага, подписанная Хоширамой и Тобирамой Сенджу, а также, всеми принимающими символ листа кланами! В том числе — выжившими представителями Узумаки. Я что, пропустил отмену этого соглашения?!

— Соглашение неприкосновенно! — Сухо отчеканил Хокаге. Ага, пусть бы он попробовал сказать что-то другое — это бы очень удивило бы Хьюга, Нара, Акимичи, да в принципе, всех! А уже к вечеру в Конохе была бы вакансия Хокаге, ну или, гражданская война, в худшем случае. — Я помню этот пункт, и не возражаю против того, чтобы родственница Наруто-куна стала куноичи Конохи. Но есть некоторые сложности, о которых вы не подумали, ребятки. Во-первых, Наруто пока Генин, и является главой Узумаки только номинально! Девочку некому принять в клан.

Острый взгляд из-под дурацкой шляпы Каге намекнул, что Генином Наруто может быть до старости. Ну или до момента, когда у джинджурики не лопнет терпение.

— Во-вторых, наставник Карин утверждал, что куноичи ещё не определилась. И, в третьих, вы сами хоть понимаете, сколько сложностей связано со сменой символа шиноби?! Даже союзники не придут в восторг, если секретные техники селения уйдут на сторону! Саске, ты ведь должен знать, что случилось со свадьбой Шисуи!

— Трава — не Туман, а Карин — не из клана Юки! — Меня просто трясло от злости. Техники Травы, ха! Дурманный конопляный дым! Смертельное сено! — Ей даже не дали времени решить!

Хирузен хотел возразить, но лишь взглянул на Наруто, в волнении крошащего пальцами крепкую полированную столешницу, и передумал.

— Ладно, раз уж вы так настаиваете, знатоки клановых прав, можете попытаться. Но не портить отношения с Травой! Не угрожать, никого не убивать, да и сама девчонка должна согласиться. И, ещё одно — куда вы торопитесь? Сейчас вам нужно тренироваться перед третьим этапом, тратить время на посещение Травы… два дня туда, два — обратно, день на переговоры, вне зависимости от результата… А ведь кто-то из вас, если не оба сразу, может получить ранг Чунина по результатам экзаменов! Тогда и сопровождающий не понадобится!

Наруто расслабился, и покосился на меня. Честно говоря, очень хотелось просто согласиться, и не раздувать конфликт. Но мне не верилось, что всё будет так просто. Если Хокаге за каким-то лешим убрал Карин из Конохи, он может убрать её совсем…

— Простите, но никак не могу согласиться с вами, Хокаге-сама! Меня просто ужасает уровень шиноби Травы, и хотелось бы как можно быстрее обезопасить девочку. Да и Наруто не будет нервничать, если вновь обретённая сестра переберётся в самое защищённое скрытое селение. А тренироваться можно и прямо в пути. Конечно, шиноби уровня Джираи-самы не берут заданий, и подчиняются лишь каге, но если он действительно хочет тренировать Наруто, то тоже может составить нам компанию.

Сарутоби неторопливо выбил свою трубку в пепельницу, и криво улыбнулся. Меня невольно передёрнуло. Даже без Шарингана, улучшенное зрение Учиха позволяло угадывать настоящие эмоции. Хорошо, что я пришёл сюда с Наруто. Присутствие джинджурики уберегло меня от некоторых непопулярных методов убеждения. Всё же, не самая разумная идея, шантажировать Хокаге соглашением в его собственном кабинете.

— Хорошо! Если вы так жаждете потерять время на тренировки, и глупо проиграть в третьем этапе, отправляйтесь! Вот, стандартный бланк на задание В-ранга, секретарь заполнит, где оплачивать — знаете. Свободны!

Мы выскочили из кабинета, слыша позади неприятный хруст. Интересно, он просто сломал свою трубку, или сгрыз? Старый скряга, мог бы и скидку дать, как всегда, когда задание даёт житель Конохи.

Похоже, теперь и мне ходить Генином долго-долго… Надеюсь, это того стоило. В конце концов, может Карин не грозила смерть или скорое замужество, да и с моим сватовством ещё ничего не решено.

Я погрузился в мысли о том, как нам убедить Траву без давления. Думалось плохо, поскольку секретарь всё время хихикала, норовила заглянуть под простыню, и делала ошибки в каждой строчке.

* * *

Джирая, пожалуй, стал самым большим разочарованием в моей здешней жизни!

Как, по-вашему, должен выглядеть и вести себя шиноби уровня Каге? Перед глазами немедленно появляется нечто брутальное, угрожающее, с отсветом неземной мудрости в глазах. Но это беловолосое чудо мы отловили подглядывающим у женских бань. Здоровенный амбал, выше Какаши почти на голову, до потери осторожности увлечённый подростковой романтикой!

Мало того, когда мы его таки оторвали от заветной щели в заборе, для начала этот вуаерист представился (слишком громко, из бани донёсся хоровой женский визг), при этом приняв позу, нелепости которой мог бы позавидовать даже Майто Гай.

А разговаривать с ним и вовсе было бесполезно, похоже, что две единственные извилины, что умещались в этой башке, отвечали за саке и за баб! Уже через минуту общения, я понял, что сыт Джираей по горло! Пафосом Джираи, тупостью Джираи, самомнением этого великовозрастного идиота!

Вскоре, даже Наруто пришлось признать, что нам не удастся вытащить Джираю, дорвавшегося до «источника вдохновения». Ну и биджу с ним!

Мы разбежались собираться (вещей понадобится много, для убедительных уговоров), и только спешно упаковывая смену одежды до меня вдруг дошло. Это же тот самый Джирая, писатель, создавший легендарную серию «Приди, приди Рай!». Умные, увлекательные книги, с планирование операций, сравнением обычаев разных стран, с интригой и юмором. Эти книги просто не мог писать идиот! Да и не доживают идиоты до такого возраста. В то, что шиноби уровня Каге мог присвоить чужое творчество, верилось не особо… Значит, биджев извращенец нас провёл! А я-то считал, что хорошо разбираюсь в людях. В следующий раз, когда буду общаться с этим беловолосым бедствием, активирую Шаринган. Посмотрим, сумею ли пробить его личностную маску.

Когда мы прибыли к воротам селения, первым, кого увидели был Джирая. Жабий отшельник объяснял почтительно внимающему Какаши (наставник не опоздал! Наверное, в лесу смерти пандемия! Половина животных сдохла в страшных муках) что-то по одной из своих книг. Но стоило Джирае увидеть нас — и его лицо опять расплылось в идиотской ухмылке.

Чувствую, этот путь будет не из лёгких.

* * *

— Это было не самое удачное решение, Хокаге-сама. — Человек, осмелившийся спорить с Каге Конохи, был почти наполовину закутан в бинты. Со стороны — обычный безобидный инвалид. Но опытный шиноби предпочёл бы в противники молодого и полного задора джонина, чем неторопливого инвалида, тяжело наваливающегося на трость.

— Посмотрел бы я на тебя, Данзо, как ты вёл бы переговоры, в то время, как джинджурики пялится на тебя красными глазами! И, сразу же, предупреждаю, не смей решать проблему своим излюбленным способом! Девчонка должна жить! Не хватало нам ещё вырвавшегося лиса посреди деревни. И Саске тоже не смей трогать.

— Мне кажется, вы переоцениваете значение Итачи, Хокаге-сама. К тому же, кто поверит словам отступника?

— Те, кому выгодно в это поверить. К тому же, он так некстати связался с этими Акацки… Не к добру всё это. Кстати, как там твои претендентки?

— Для Саске-куна практически готова. Конечно, пришлось повозиться, прежде чем медики смогли сделать её похожей на Темари. Для джинджурики, к сожалению, вариант до сих пор не подобран. Тот же Саске по-дружески объяснит Наруто, что настолько слабая куноичи совершенно не годится ему в жёны. Других достать неоткуда — вы сами запретили мне идти на конфликт с Кланами при подборе персонала Корня!

— Вот видишь, можешь же работать и тоньше, когда хочешь. Главное, чтобы твоя претендентка из Корня успела раньше, и стала первой женой Саске. А там пусть берёт во вторые жёны эту красноволосую из Травы… Карин, вроде бы, и собирает целый гарем наложниц. Именно первая жена будет советовать мужу, а главное — воспитывать детей в духе Корня, от кого бы они не были. Ты точно уверен, что она сумеет родить ему ребёнка?

— Одного должна… Правда, будут последствия, но мы и не собирались в дальнейшем использовать её в боевых миссиях.

— Ладно, под твою ответственность. Будет глупо, если твоя претендентка умрёт при родах, и предоставит воспитание своего ребёнка этой Карин. Оставим пока эту тему. Что тебе удалось накопать по Звуку?

* * *

Нет, в это нельзя поверить! Джирая плёлся, как беременная черепаха! Даже Тадзуна в своё время топал быстрее. А стоило попытаться его поторопить, тут же начинал жаловаться на здоровье, старые кости и недолеченные раны времён последней войны. А учитывая то, что отряд передвигается со скоростью самой раздолбанной обозной телеги… У нас были все шансы добираться до Травы неделю!

У меня было лишь одно объяснение всему этому фарсу. Как внезапному присоединению Джираи, так и его поведению. Просьба наставника, незабвенного Сарутоби Хирузена. И это заставляло серьёзно задуматься.

— Наруто, а чего мы плетёмся со скоростью улитки? Давай соревноваться, кто быстрее доберётся до развилки!

— А Джирая-сенсей?

— Ну мы же его не охраняем. Думаю, никто его не украдёт. Вот будем возвращаться из Травы и встретимся снова!

Похоже, Узумаки тоже надоело плестись, как обычному смертному, и он первым запрыгнул на дерево, игнорируя негодующий вопль Джираи. Фиг тебе, липовый инвалид! Хочешь нас задержать — придумай что-нибудь новенькое.

Несколько минут соревнование шло, как и планировалось. Мы с Наруто неслись примерно на равных, а Какаши ещё и успевал в свою извечную книгу пялиться. Но вот белобрысый наставник напрягся и спрятал книгу к чему-то прислушиваясь. Даже потянулся, было, к оружию, но тут же расслабился.

Полминуты спустя нас как стоячих обогнало нечто в красном, с развевающимися по ветру белыми волосами и издевательским хохотом. И можете меня не спрашивать, как Джирая умудряется скакать по деревьям вдвое быстрее нас на тех табуретках, что заменяют ему нормальную обувь.

Наруто от обалдения едва с дерева не сверзся:

— Да-а. Надеюсь, в его возрасте, с недолеченными костями я тоже так смогу…

Накал состязания понизился. Смысл лезть из кожи, если кто-то так демонстративно показывает своё превосходство, но к вечеру до развилки мы всё же добрались, практически, а это уже половина пути. Плохой новостью было то, что на указателе появилась новая отметка — искусно вырезанная жаба в протекторе держала стрелку в сторону города. И, после краткого совещания и голосования (демократия — зло!), мы попёрлись в совершенно ненужный нам город. Ну на фига нам сейчас этот Джирая, от него — одни неприятности! А простые обыватели с ним даже сделать ничего не смогут! При его уровне и наработанном контроле чакры, стандартный бандит может его час рубить катаной, и не оставить даже царапины. На пьяном извращение, конечно, меч от такого обращения сломается гораздо раньше.

Меня ничуть не удивила картина небольшого разгрома в несчастном городе. Как я понимаю, в паре кабаков наивные хозяева отказались наливать в долг незнакомцу. Затем, судя по всему, хозяева этих развалин, пытались привлечь стражу к своим бедам, но стражники оказались достаточно умны, чтобы не связываться с типом, уничтожающим кабак одной единственной техникой. (Ага, призывом здоровенной жабы, приземляющейся задницей на обречённое заведение). Кабатчики не успокоились, и скинулись на наёмников… Этого несчастный город им никогда не простит. Сколько зданий пострадало, сколько всего было порушено, пока Джирая гонялся за наёмниками, знал лишь чиновник из магистрата. Правда, рассказать не мог, поскольку подробную бумагу с описью разрушений, подсчётом убытком и финальным счётом, чиновнику затолкали в глотку. Те самые Джирая и самые храбрые из наёмников, помирившиеся и объединившиеся именно для этого ответственного дела.

Сейчас же компания из Джираи, тройки наёмников и пары жаб (не самых крупных, всего с человеческий рост) пили мировую в третьем кабаке. Хозяин, похоже, на оплату не надеялся, но всё же полагал, что это будет дешевле, чем полностью отстраивать заведение. Наивный! Нет, конечно, людям без Шарингана это заметить сложно, но после пары выпитых кружек жабы менялись. Не знаю, сколько воинов на горе Мёбоку, но, похоже, Джирая решил угостить всех.

Мы полюбовались на достойную компанию — жабы пили, упившиеся наёмники пели, каждый на свой мотив, жабий отшельник шупал пару девиц из категории «я столько не выпью!». Быстренько открестились от знакомства (не хватало ещё платить за дебош и погром!) и двинулись к гостинице. Лишь Какаши оглядывался, да печально вздыхал.

Завтра будет тяжёлый день. И я постараюсь, чтобы Джирае он запомнился надолго!

* * *

Утро началось с миссии «похищение отшельника». Мы специально поднялись ещё до света, и добрались до кабака. Ну что сказать, оставшихся две стены не удержат крышу, здоровенная пьяная жаба, чей нос пока и удерживает равновесие системы, рано или поздно уйдёт… или просто чихнёт. Сам Джирая обнаружился на груде поверженных (перепитых?) тел. Наёмников было трудно различить под десятком разноцветных, и в стельку пьяных жаб.

Очень тихо и осторожно подобрав нашу добычу, мы дали дёру из города. Теперь я понимаю, почему этот человек на своём протекторе носит иероглиф «масло», а не символ Конохи. Если бы его приколы связывали с Листом, Хокаге давно бы голову открутил. Или Яманака закодировали.

Отойдя от города подальше, мы начали свой план мести.

Ничего сложного! Берутся четыре клона Узумаки, каждый хватает похмельного алкаша за одну из конечностей, и несут. Идут в ногу, печатая шаг, дабы тушка болталась как можно больше, помимо того, дружно поют очень громкую песню. Я для начала предлагал ту, которой жабий отшельник мешал нам спать полночи, но Наруто покраснел, как девчонка, и наотрез отказался. Мало того, что в той песне доставалось всем дайме и каге известного мира, так и приличными там были только имена да должности. Так что сошлись на переделанном пионерском гимне:

— Дети разных селений

Мы мечтою о мире живём

Без сомнений и лени

Всех агрессоров скоро убьём!

И Узумаки проявил свой очередной талант. Нет, честно, мне так не спеть! Нужно абсолютное отсутствие слуха, чтобы каждый клон фальшивил по-своему, и при этом пытался перекричать другого. Даже Какаши явно было нехорошо, хоть он вчера и не пил, а уж что творилось с несчастным алкашом… Через десять минут издевательств, Джирая вырвался, и умчался в сторону — удобрять кусты. Разошедшихся же клонов пришлось ловить и развеивать, по-хорошему они уже не соглашались.

Дальнейший путь был довольно прост. Джираю трясло, но общий темп он держал. При попытке выпендриться Наруто тут же начинал мурлыкать под нос полюбившуюся мелодию, отшельника передёргивало, и он затихал на следущие час-полтора.

Ближе к вечеру он, наконец, оклемался, но было уже поздно, мы уже подходили к Селению скрытому в Траве.

* * *

Общий вид был… неприглядным. Глиняно-деревянный заборчик, и близко не стоящий рядом с укреплениями Конохи, глинобитные хижины, всего несколько относительно нарядных домов. Я увидел всего несколько лавок, а главное — само по себе селение выглядело вымирающим. Городок явно был рассчитан тысяч на пять жителей, но реально здесь жило не более тысячи людей. Если вспомнить, что в Траве — около трёхсот шиноби, становится по-настоящему грустно. Люди не любят жить в опасных местах, а это явно не Коноха, где на каждого шиноби приходится не менее десятка мирных жителей.

Впустили нас без малейших проблем. Статус союзников позволял. Разве что один из охранников выглядел очень бледно, и переводил выпученные глаза с Наруто на Джираю и обратно. Похоже, парень сенсор, и сегодня не понаслышке познакомился с явлением сенсорного шока. Как я его понимаю. Всё же, у этих двоих чакры просто море. И хотя у Наруто всё равно больше, но он пока всё ещё завидует КПД паровоза, а уж до Джираи, способного работать практически без потерь, ему пока как до луны по-пластунски. Ну и мы с Какаши, скромные и незаметные, и всё равно весьма внушающие на общем фоне Травы. Неудивительно, что местный шиноби нервничает, нас вполне хватило бы для полного искоренения этого селения.

Наруто первым делом поинтересовался, где Карин, и слегка удивился, услышав, что она в женском доме, готовится к свадьбе. Даже попытался поздравлять меня, но я вежливо намекнул недогадливому приятелю, что, похоже, женихом должен быть совсем не я.

Узумаки надулся и начал что-то подозревать.

Я тем временем уточнил, где здесь местный Каге, и как скоро нам удастся с ним увидеться. Охранники на воротах окончательно скисли. Похоже, их смутные ожидания неприятностей постепенно перерастали в неотвратимое предчувствие грандиозного ударного геморроя! Но провожатого нам нашли быстро.

Какаши аккуратно, на ухо, посоветовал не называть местного главного «каге», мало в каких селениях, кроме великих, главы имеют хамство так себя называть, и подобное именование со стороны может восприниматься, как издевательство. Правда, и сам наставник не мог сказать, как официально зовётся первый сорняк на Траве. Может, Первый, или Старший, может, глава или старейшина. А лучше и вовсе использовать фамилию или обезличенную форму — «уважаемый».

Последним препятствием на пути к местной шишке стал секретарь-крючкотвор (не шиноби, обычный чиновник), настолько замысловато поинтересовавшийся, какого рожна нам понадобилось от его начальника, что разом ввёл в ступор Джираю и Наруто, и довёл до депрессии Какаши, в Конохе предпочитавшего заходить к Хокаге через окно. Но меня было куда сложнее достать официозом:

— Передай, что полномочные представители кланов Учиха и Узумаки из Конохагакуре явились по делу, затрагивающему честь и интересы упомянутых кланов. Просим персональной аудиенции в частном порядке.

Конечно, можно было всё провести с куда меньшим официозом, но… так мы одним махом избавлялись от присутствия Джираи на переговорах. Какаши, правда, также как и мы, единственный представитель собственного клана Хаттаке, мог в любой момент (и даже с большим на то правом) назначить и себя полномочным представителем, и влезть на переговоры под тем доводом, что это касается и его клана… Но наставник, по своему обычаю, предпочёл раскрыть свою книгу и устроиться поудобнее. Слава лентяям! Не уверен, что он бы не вмешался, обнаружив, чем именно мы собираемся платить калым за Карин.

Нас провели в один из самых крупных деревянных домов Травы. Надо ли уточнять, что дом не дотягивал до башни Хокаге? С другой стороны, здесь не было нужды ни в чиновниках, ни в архивах, а библиотека, если и существовала, наверняка была хорошо спрятана.

Объявившийся с некоторым опозданием Староста (вот как это зовётся!), тем не менее, оказался довольно молод, крепок собой и крайне раздражён, чего скрывать не собирался. Нам сходу высказали, что Коноха и так вытянула всё, что только могла из окружающих земель. Все кланы, сильнейшие из бесклановых, любые новые техники с неотвратимостью рока оказывались в Листе! Сколько скрытых селений пало лишь оттого, что их элита, их сердце бросила их на произвол судьбы, сколько ослабло до предела, утратив самых молодых, яростных, вдохновенных бойцов. Та же Трава, если верить нашему ругающемуся хозяину, являлась изначальной родиной для клана Инузука, но собаководы пожелали больше силы, большего простора, и привилегий Листа, предав родное селение. И теперь, стоило появиться перспективной девушке, как Коноха опять тянет жадные лапы…

Наруто помаленьку начинал закипать. Он, похоже, был уже не прочь упаковать весь клановый квартал Инузука, и вытряхнуть прямо посреди травы — пусть радуются. Но при чём здесь Карин УЗУМАКИ?!

Я слушал молча, пытаясь понять, по-настоящему бушует этот громила, или набивает цену? Или ему действительно обидно за Траву, над символом которой сейчас не смеётся только ленивый? Очередная фраза прояснила ситуацию:

— …и Таро, мой племянник, будет ничем не худшим мужем девочке!

— Одну минуту, Староста-сан. Наруто, будь добр, закрой нас от слушателей. Нет-нет, однократного барьера будет достаточно.

Лидер Травы несколько напрягся, поняв, что спрятанные за потайными дверьми охранники не смогут придти к нему на помощь, но затем вспомнил, что Какаши с Джираей тоже остались по ту сторону барьера и самоуверенно усмехнулся. Ах вот как, значит, для начала, лишим тебя иллюзий…

— Староста-сан, я понимаю вас, и во многом поддерживаю. Как я понимаю, вы сильнейший в Траве?

Наш собеседник промолчал, но принял более гордую позу. Правда, эта поза мгновенно перетекла в защитную стойку, стоило мне зажечь Ширанган.

— У вас довольно приличный запас чакры. Где-то на уровне джонина-специалиста. И даже больше, чем у меня.

Староста удовлетворённо улыбнулся. Правда, следующие фразы заставили исказиться эту улыбку сильнее салата из свежих лимонов.

— Хотя Шаринган позволяет преодолеть и не такую разницу. А вот перед вторым вашим собеседником вы не имеете даже такого преимущества. Чакросистема Наруто сильнее вашей примерно на порядок. Узумаки всегда имели впечатляющие объёмы чакры.

Лидер Травы больше не улыбался. И обвинять никого не спешил.

— Я понимаю ваше желание оставить в селении куноичи, которая со времением сможет стать Старостой Травы. (Лицо сегодняшнего Старосты невольно дёрнулось). Узумаки медленно развиваются, и, полагаю, лет через пять-шесть Карин превзойдёт вас по резерву в несколько раз. И, тем более, соблазнительно заполучить побольше детей от такой женщины. Но… сила — ещё не умение. К сожалению, геном Узумаки — один из сложнейших в освоении. Это не Шаринган Учиха или Мокутон Сенджу, что могут быть освоены интуитивно. Это фуиндзюцу, путь почти безграничных возможностей — к сожалению, совершенно забытый в Траве. Я не видел ни одного защитного знака на ограде. Не видел защиты от огня на зданиях. Но отлично знаю, как дорого приходится платить вашим людям, чтобы купить простейшие взрывные печати в Конохе!

Наруто, дождавшись моего кивка, одним махом распечатал целую гору бумаги на стол Старосты. Наш хозяин сначала отшатнулся, вжавшись спиной в барьер, но через секунду понял, что взрывать его никто не будет, подошёл и стал аккуратно перебирать бесчисленные печати. Взрывная, взрывная, шоковая, барьерная, фиксирующая…

— Наруто, я же просил только взрывные! А остальные зачем? Вот теперь придётся объяснять, как ими пользоваться!

Узумаки посмотрел с искренним изумлением, ведь именно я и попросил взять всё подряд и вывалить скопом. Случайно доставшееся богатство ценится выше… Слишком мало мастеров производили что-либо помимо взрывных печатей, и эти раритеты не отпускались на сторону, даже союзникам. Венчали груду сокровищ несколько запечатывающих свитков. Некогда достаточно распространенные, сейчас эти полезнейшие вещи мог производить только дуэт Товаши-Наруто, первому не хватало таланта, второму — усидчивости.

— И это ещё не всё! — Проникновенным тоном коммивояжера, уже крепко держащего хозяина за кошелёк, выдал я. Староста невольно вздрогнул и выронил одну из взрывных печатей. Хорошо хоть, не активировал, пришлось бы уже с новым Старостой договариваться. — Мне известно, ради чего Генины Травы торчат в Конохе. Не ради зрелища третьего этапа, совсем не ради него… Ради обучения. Ради подсмотренных, подслушанных, ухваченных мимоходом крох знаний и сил Конохи. Они учатся, получают то, ради чего платили кровью на экзамене!

Наш хозяин резко отвернулся, не желая отвечать. Но всё и так было понятно, по его напряжённой спине и сжатым до хруста кулакам.

— Я готов помочь союзникам. До самого конца экзамена ВСЕ шиноби Травы гостящие в Листе, не только Генины, получат возможность тренироваться с полицейскими Конохи, под присмотром опытных инструкторов. Мало того, я постараюсь уговорить одного из инструкторов минимум на год перебраться в Траву, и постараться подтянуть наших союзников до приемлемого уровня. Полагаю, это вполне реально, жалованье плюс командировочные, в крайнем случае, можно оформить как длительную миссию. Конечно, это всего лишь Чунины, опытные, матёрые Чунины, никак не инструктора АНБУ, но…

— Хокаге не позволит тебе, — Тихо возразил Староста.

— Это внутреннее дело клана. К тому же, никто не вправе обвинять нас в том, что мы стараемся усилить союзников.

Я криво ухмыльнулся, и, к моему удивлению, получил в ответ такую же кривую ухмылку. Приятно бить лицемеров их же оружием. А если Хокаге не хочет, чтобы Трава усилилась, пусть называет всё своими словами. Ведь пушечное мясо — совсем не то же самое, что «союзники».

— Мы договорились?

— Договорились! — Согласно кивнул Староста, с трудом отводя взгляд от груд печатей. — К тому же, я действительно люблю своего племянника. И не желаю ему несчастных случаев… или жены, которая будет сильнее его самого!

Мы скрепили договор рукопожатием, и Наруто снял барьер. Из-за потайных дверей повыпадали охранники с распахнутыми ртами и выпученными глазами. Да, очень непредусмотрительно не оставить в потайных комнатах отверстий для вентиляции. Продлись наш разговор чуть дольше, и было бы очень неловко!

* * *

К женскому дому (подозреваю, общежитие для незамужних куноичи) мы заявились целой процессией. Похоже, нас даже приняли за какое-то ритуальное шествие, поскольку седая куноичи начала торговаться за вход в дом, но Староста парой неприличных жестов и страшной рожей унял жадину. Недоразумение разрешилось почти мгновенно, и уже через полминуты заплаканная, но облаченная в шикарное белоснежное кимоно Карин повисла на шее у Наруто. Как оказалось, старшие подруги додумались предварительно проинструктировать ребёнка о том, как надо ублажать будущего супруга.

Джирая, до того балагуривший и попивавший саке с Травниками, впал в ступор, и только тихонько бормотал что-то про сверхъестественное сходство с Кушиной.

Заметил я и несостоявшегося жениха, такого же здоровенного, как и Староста, но с детской физиономией, двадцатилетнего парня в роскошном кимоно. Все же хорошо, что мы успели, и не пришлось убивать его за педофилию, этого слабака и болвана… Хотя, может я и зря так о парне, вон он как испарился, как и положено шиноби, быстро, стремительно и незаметно!

Молодое и опытное поколение разделилось во мнении, что делать теперь. Уже темнело, и Какаши с Джираей поглядывали на недопитые напитки. Мы же рвались обратно, в Коноху. Решили спросить нашего нового спутника, и уже успевшая переодеться в свою обычную одежду Карин, всё ещё хлюпая носом, твёрдо решила:

— Уходим! Прямо сейчас!

Я оглянулся на тающие вдали огни, и внезапно почувствовал определённую благодарность к Хокаге. Именно из-за его интриг и требований я и во второй жизни почувствовал, что представляю собой нечто большее, чем оружие Конохи. И могу добиваться своего, не только перерезая глотки.

12. Скромное шоу — третий этап

Мы вернулись в Коноху без особого шума. Быстро и без проблем, даже Джирая не бузил по дороге.

А что меня поразило ещё сильнее — что нам даже не пришлось оправдываться. Не знаю, что именно доложили Какаши с отшельником о нашем путешествии, но претензий не было. Мало того, уже на следующий день наставник передал новенький протектор Листа для Карин, заодно порадовав сообщением, что девочку пока не будут привлекать к миссиям, во всяком случае, пока она не получит должную квалификацию.

Хватало у нас и других сложностей. Для начала, вдруг выяснилось, что Карин просто некуда селить. Не в захламлённую же берлогу Наруто!

Мы практически договорились, что я передам один из свободных домов в моём квартале — но объявившиеся рядом одноклассницы (и откуда только взялись?), тут же пояснили, что это будет расценено в Конохе, как подчинение клана Узумаки клану Учиха! Какого лешего? Кому какое дело, кто на чьих землях живёт? Но, к сожалению, взрослые клановые подтвердили то, что я счёл бредом ревнующих девчонок. Пусть один дом, пусть арендованный, а не свой — но на свободной земле, не принадлежащей другому клану!

Нет, деньги у Наруто были, а в случае чего, были те, кто готов был одолжить. И жильё на продажу было, достаточно провести ремонт. Проблемой было то, что всё равно, на время ремонта, новую родственницу Узумаки следовало куда-то определить. Я пытался пригласить новоявленных брата с сестрой в гости на несколько дней, и тут вновь выяснилось, что приглашать я могу кого угодно — кроме той, кому я сделал предложение! Ибо это испортит девушке репутацию. Как меня задолбал этот этикет! Эти чайные церемонии, эти обращения, и эти озабоченные традиции!

В итоге, всё закончилось тем, что дом на средства Наруто покупал Товаши-сан (нас взяли в оборот наставники, было просто некогда), а сама Карин до приведения нового жилья в норму гостила по очереди сначала у Хинаты, а затем, у многих женатых офицеров и рядовых полиции. Днём тренировалась на полицейском полигоне вместе с относящимися к ней с настороженностью Травниками, а вечерами постигала тайны фуиндзюцу под руководством Товаши-сана.

Мастер был в восторге от новой ученицы. Пусть у неё и не было такого всеобъемлющего таланта, как у Наруто, но Карин была понятливой и очень старательной, так что училась с удивительной скоростью. А ещё у неё были красные волосы. Как оказалось, на эти волосы у мастеров фуиндзюцу был настоящий фетиш! Товаши выпросил у Карин прядь в первый же день, зашил в свой амулет, а другим давать запретил! Как взвыли остальные мастера фуиндзюцу! Лично я услышал этот бред от другого мастера, который, не много не мало, готов был заплатить за прядь волос моей невесты! Оказывается, по поверьям, красные волосы Узумаки помогают при работе над фуиндзюцу, другие расцветки не подходят, проверено на Наруто.

К сожалению, всё это пролетало, практически, мимо меня. На этот раз Какаши взялся за меня всерьёз, как будто пытаясь за три недели дотянуть до уровня Джонина. В целом, всё было понятно, всё же, на третьем этапе моим первым соперником должен был стать Гаара. И потому наставник вбивал в меня всё, что я способен был воспринять — тай, нин, ген, а в моменты, когда я мог лишь валяться и стонать, грузил меня тактикой и описывал особенности боевых стилей вероятного противника. Так что к концу дня я ощущал себя, как каторжник после сдвоенной смены в отбое, мне сил не хватало даже до Конохи доползти, вырубался прямо на импровизированном полигоне у скал. И даже спальник разворачивал через раз, зачастую устраиваясь просто поверх. Не бывает жёстких камней, бывает мало усталости.

Лишь пару раз, когда желание узнать новости и пообщаться с друзьями оказывалось сильнее гордости, я давал Какаши миссию ранга С — «Доставка клиента в Коноху». Причём, в первый раз, когда у меня хватило глупости не уточнить условия, эта сволочь одноглазая доставила меня сразу за ближайшие ворота Листа, и смылась, предоставив искать своих самостоятельно, на подгибающихся от усталости ногах, и цепляясь за стены. Во второй раз было оговорено — «к Карин» — и меня десантировали на полицейском полигоне, между Травниками, выполняющими упражнения. Хорошо хоть, союзники уже привыкли к Конохинским приколам, и почти не удивились, когда с неба прилетел отчаянно матерящийся Генин Листа.

Но это того стоило. Все неприятности и мимолётный позор доставки в людное место мокрой от пота и грязной тушки компенсировались последующим ужином по-семейному. И пусть мы с Наруто в основном просто жрали, пытаясь восстановить силы, и Карин приходилось говорить за троих, но расслабление и разрядка для нервов была не хуже, чем от полноценного свидания.

Новоявленная Узумаки уже вполне обжилась в Конохе, благо, попала она сюда очень удачно. Из никому не нужной сироты девочка одним махом стала клановой, с толпой почитателей в виде мастеров фуиндзюцу, братом, женихом и могучим защитником в виде Джираи. Жабий отшельник в последнее время почти не пил, и не маялся дурью, одного взгляда на Карин ему хватало для того, чтобы стать серьёзным и… несколько расстроиться, что ли? Похоже, была какая-то тёмная история с Кушиной, не то роман с ней был у Джираи, не то просто застарелое чувство вины.

В любом случае, было исключительно интересно слушать, как красноволосая озорница в лицах описывает тренировки с печатями. В конце концов, объяснения по поводу разных печатей, и что с ними делать, свалили именно на неё, и теперь Карин с огромным удовольствием объясняла Травникам, как бывшим одноклассникам, так и наставникам, чем барьерная печать отличается от шоковой, и почему фиксирующую нельзя активировать так же, как взрывную. А уж какие рожи были у её бывших односельчан, когда девочка предлагала нарисовать взрывную печать на любом элементе доспеха! Травники уже видели, с какой лёгкостью она рисует обычные печати, а то, что не каждый материал подходит для фуин, им знать не обязательно!

Затем следовали рассказы о расшифровках свитков — как я выяснил уже на ужине, лидеры Травы всё же не стали жлобиться, и выдали Карин её «приданное». Пару свитков, написанных её матерью незадолго до конца войны. И пусть почти всё там было на самом простом уровне, доступное и простым мастерам фуиндзюцу Конохи, но было и кое-что, что могло послужить промежуточным звеном к запредельно сложным свиткам из наследия самого Наруто. Во всяком случае, на это искренне надеялся Товаши-сан.

Ну а под конец вечера следовало особое шоу. Брат с сестрой «мерялись жабами». К моему огромному удивлению, Джирая дал возможность обоим Узумаки заключить контракт с жабами, и теперь эти двое тренировались с призывами. И если Карин пока просто не хватало мощности чакросистемы, чтобы единым выбросом чакры призвать что-то более достойное, чем мелкий болтливый лягушонок, то Наруто просто не хватало контроля, и вызывал он, в основном, головастиков. Наруто возмущался, ругался, выплёскивал в пространство столько чакры, что вполне хватило бы на призыв земноводного чудовища, способного просто раздавить ресторанчик, в котором и проходило состязание — и получал очередного головастика. Подозреваю, что изначально всё это затеял именно Джирая, чтобы мотивировать ученика состязанием.

Затем мы шли в кино, где Карин с восторгом приобщалась к культуре, а мы с Наруто дружно дрыхли под пафосные речи, глухие звуки ударов и звонкие — поцелуев. После, полусонные, добирались до постелей, и на том культурная программа завершалась.

Просыпался я уже вновь на полигоне, от того, что Какаши без лишней нежности сбрасывал мою храпящую тушку на каменистую землю. И снова тренировки, жестокие, упорные, до полного изнеможения. И жаловаться было бесполезно, в конце концов, это мне больше, чем кому-либо другому хотелось пережить бой с Гаарой.

* * *

За день до третьего этапа тренировки закончились по не зависящим от нас причинам. За Какаши явилась парочка безликих, что-то нашептала ему на уши, и наставник, милостиво разрешив мне возвращаться в Коноху, рванул вслед за товарищами. АНБУ — это навсегда, интересно, что такое случилось, если Какаши плюнул на все планы. Хотя, конечно, на сегодня и так планировалась облегчённая тренировка, чтобы завтра были силы сражаться.

Вернувшись в селение, я едва ли не первым делом наткнулся на неприкаянного Наруто, у которого, оказывается, тоже увели наставника. Если честно, я всерьёз забеспокоился. Всё же, диапазон задач Какаши просто огромен, с его Шаринганом и чудовищным количеством дзюцу, даже гадать бессмысленно, то привлечение Джираи больше всего известного своими силовыми акциями, пахнет уже неприятностями.

Правда, в общем и целом, Узумаки рапортовал, что готов к любому исходу событий на экзамене. Джирая, оказывается, поступил точно так же, как и Какаши, и заставил Наруто готовиться к бою со Всеми, прошедшими на третий этап. И этот блондинистый засранец отказался рассказывать, что они подготовили для меня и для Гаары! Нет, я, конечно, тоже не стал распространяться о пяти (!) вариантах расправы над песчаным джинджурики, как и о двух, направленных против самого Узумаки. В конце концов, мы с Наруто точно не будем убивать друг друга, в то время, как пару вариантов с Гаарой предусматривали как раз летальный исход.

Обсудили других противников, и тут сказались личные особенности. Скажем, тот же Канкуро, с его марионетками, слаб против Шарингана, позволяющего засечь нити и разобраться, кто кем управляет, да и Абураме, по расчётам Какаши, сдастся сразу после кремации внушительной части своих жуков огненными техниками. А вот тому же Наруто эта парочка может доставить немало проблем. В свою очередь, у меня были серьёзные основания опасаться боя с тактическим гением Шикамару, в то время, как Узумаки Джирая посоветовал поскорее попасть в теневую технику и… просто вымотать Нара противостоянием. Теневики отличаются изумительным контролем чакры — что, в данном случае, никак не компенсирует её скудных объёмов.

За разговором мы добрались до полицейского полигона, и понаблюдали за тренировками шиноби Травы. Да-а, за три недели могли бы достичь и большего. Надеюсь, за год Роши-сан сделает из этих травоядных хоть какое-то подобие хищников, смотреть же стыдно! Ну хоть с инструктором всё сладилось легко, у Роши-сана подрастают три внучки, и пусть старшей пока только девять лет, ветеран уже сейчас активно зарабатывает им приданное, и командировочные были очень кстати. Или суть проблемы в том, что вся большая дружная семья Роши живёт в одном доме, и год в Траве — шанс подлечить расшатанные нервы?

Воспользовавшись возможностью, тут же, на полигоне размялись и провели пару спаррингов, шокировав как Генинов Травы, так и их наставников. Ну не приняты у них схватки в полный контакт, с применением кунаев, взрыв-печатей и боевых дзюцу! Как я и ожидал, Узумаки не сильно продвинулся в Тай, что и привело его к четырём поражениям из пяти. Но выглядел Наруто при этом на удивление довольным. Нет, ну что же всё-таки этот блондинистый негодяй приготовил для меня, если уже сейчас так довольно скалится?!

Затем к нам присоединилась Карин, а чуть позже — и Хината. Так что остаток дня мы просто шлялись в своё удовольствие по Конохе, не слишком торопясь (Хината до сих пор не до конца выздоровела после боя с Неджи), и заглядывая в любые интересные места. Ну, точнее, это Карин всё было интересно, лично я обычно десятой дорогой обходил лавки бижутерии или яркой, непрактичной одежды.

Вот в таком вот магазинчике для клоунов, и произошла встреча, которая чуть не испортила весь остаток дня. Мы наткнулись на Сакуру, как раз выбирающей что-то ядовито-розовое. Сокомандница мгновенно продемонстрировала плохое настроение, выдав пару колкостей, похоже, просто приревновала и позавидовала. Наруто попытался сгладить ситуацию парой комплиментов, за что привычно получил затрещину. Точнее, почти получил. В последний момент руку Сакуры заблокировала Карин, и тут же поинтересовалась, по какому праву розовая стерва лупит её брата?

Девчонки чуть не сцепились. И хорошо, что смогли удержаться, при подавляющем преимуществе Карин в объёмах чакры, навыки Тай у неё были всё ещё весьма несерьёзными, так что Сакура имела бы решающее преимущество. А вот если бы в ход пошли печати и Нин, нам бы пришлось долго оплачивать убытки.

К счастью, розовая куноичи выбрала другой способ посрамить соперницу. Она обратилась к нам, дабы мы подтвердили её право лупить Узумаки в любое время дня и ночи! Неудивительно, что Наруто возмутился и отверг наглые посягательства на свою тушку, я посоветовал сокоманднице почитать «Права кланов», особенно, разделы, относящиеся к угрозам жизни и здоровья глав кланов. А добила стервочку скромная Хината, которая робко уточнила, что ей никогда не нравилось, что Сакура бьёт Наруто, и она попросила бы больше так не делать.

Розововолосая испарилась, чтобы обдумать изменившуюся картину жизни и свои перспективы в ней, а мы отправились в ближайшее кафе заедать неприятный осадок мороженым.

Остаток дня провели по методу Нара — устроились на удобной крыше, и любовались облаками. Что ещё нужно для хорошего настроения? Немного отдыха, да приятная компания. Жаль только, что свиданием назвать это было нельзя. Наруто с Хинатой добрались только до робкого держания за руки, ну а Карин… Давить на девочку я не собирался. Пусть для начала привыкнет ко мне, как к приятелю, чуть повзрослеет. А потом уже и вернёмся к недвусмысленно высказанному предложению.

Тем более, что статус Карин оставался пока неопределённым. Лишь Чунин может быть полноправным главой клана, с правом принимать в клан или делать брачные предложения от своего имени, и от имени соклановцев. Так что, пока я либо Наруто не получим следующий ранг, все наши попытки определиться со статусом Карин, останутся лишь Декларируемыми Намерениями. А если верить кое-каким намёкам Какаши, Чунина ни одному из нас не дадут, даже если мы переколотим всех на третьем этапе, и на пару разнесём всю арену. Политический расклад, дескать, неудачный…

Конечно, оставался ещё вариант с полевым патентом, каковой мог выписать, теоретически, любой джонин Конохи, если найдётся придурок, решивший испортить отношения с Хокаге… Ну и в войну бывали прецеденты, когда ранг присваивал Каге союзного селения. Тоже, конечно, вариант… Казекаге, вроде бы, будет присутствовать на третьем этапе, подвалить, и попросить ранг за героическое соблазнение его дочери? Думаю, присвоит, за храбрость, посмертно… Нет, всё это глупости, полевой патент для главы клана — моветон, слишком уж просто его оспорить, придётся сдавать, а затем выдавливать из Хокаге с советниками честно заработанный ранг.

Я покосился на счастливого и довольного жизнью Наруто, и не стал портить ему настроение неприятными прогнозами. Помнится, в каноне на конец экзамена пришлась какая-то заварушка, и без Орочимару там точно не обошлось. Посмотрим, авось и сменится политический расклад.

* * *

Разбудили меня часов в пять утра. Хорошо ещё, что перед последним этапом экзамена решил выспаться, как следует, и лёг пораньше. Ага, дадут тут выспаться! Догонят и ещё раз дадут! Бои начинаются только в девять, что там за дятел мне в дверь долбит в такую рань? Ну всё, если это не симпатичная девушка, сходу посылаю… куда подальше, и иду спать дальше!

Но достаточно было глянуть на визитёров, чтобы понять, что поспать уже не дадут. Хотя девушка тоже была в наличии — а именно, сонная и всклокоченная Карин, но присутствовали также не менее сонный Наруто, похоже, даже и не ложившийся спать Какаши, пара АНБУшников и пара полицейских. Совершенно абсурдная компания!

Первая мысль была о том, что куда-то опять запропастилась Темари, и её без особых сомнений ринулись искать прямиком ко мне. Но тогда бы не стали колотить в дверь, а вломились бы без предупреждения. Да и Наруто не в тему, если Карин, по указке сверху ещё могли прихватить, для демонстрации морального облика предполагаемого жениха, то Узумаки даже оргией было бы сложно прошибить. Нет, удивился бы, и смутился, задал бы детские вопросы… но, отсутствие воспитания предусматривает отсутствие комплексов и предубеждений. Пожалуй, приятеля огорчило бы разве что присутствие Хинаты на предполагаемой оргии.

Тут соблаговолил заговорить Какаши, и мне тут же стало стыдно от пошлости и глупости своей версии. И даже тематический сон здесь не оправдание.

Наставник коротко объяснил, что вокруг Конохи засечено подозрительное шевеление. Несколько патрулей пропало с концами, было несколько стычек, но предполагаемого противника захватить не удалось, ни мёртвым, ни живым. Крайне неудобная и неприятная ситуация. Именно сейчас, когда на третий этап съехались влиятельные люди едва ли не со всего мира, поглядеть, как юные шиноби будут рвать друг другу глотки, большая часть АНБУ была задействована в охране гостей, многие ловушки были временно деактивированы (чтобы какой гражданский идиот не влез сдуру), а внушительная часть остальных шиноби выполняла охранные функции на границе, возможная атака селения становилась настоящей проблемой. Слишком много лишних людей, слишком мало порядка, но и отменить или перенести третий этап невозможно. Среди гостей — несколько Дайме, и Казекаге, при таких обстоятельствах шоу должно состояться, даже если именно в это время враг будет штурмовать стены селения.

Посмотрев на наши вытянувшиеся лица, Какаши слегка подсластил пилюлю, пояснив, что скорее всего, дело идёт о крупной провокации, цель которой — попортить репутацию Конохи. Возможно, это интрига тех же песчаников, пытающихся заставить союзников обратиться за помощью, и продемонстрировать, что Лист даже себя без помощи защитить не способен! Крупные союзники, в отличие от зависимых, вроде Травы или Водопада, могут ещё не так подгадить. Но, не исключён теракт в исполнении незабвенного Орочимару, или разведка боем от одного из недружественных великих селений. Так что лучше подготовиться заранее, чем жалеть впоследствии.

Лично ко мне была обращена специфическая просьба — активировать защитные барьеры квартала Учиха, и дать допуск достаточному числу людей, чтобы эта территория могла использоваться, как промежуточный эвакуационный и опорный пункт. Пусть система и была отключена ещё тогда, когда в квартале стали селиться первые полицейские, но, усилиями Узумаки, именно на охранных сооружениях клана Учиха тренировавшего свои навыки, квартал можно было за считанные минуты превратить в серьёзный укрепрайон.

Насколько я понимаю, большинство кланов открыть доступ в свои кварталы отказались. Отчасти, из-за слабости охранных систем, здорово истощившихся со времён падения Водоворота, отчасти же, клановые не собирались даже в таких условиях ослаблять собственную защиту. Помнится, Учиха были довольно гостеприимными, считая, что их сила гарантирует безопасность…

Отогнав несвоевременные мысли, я быстро согласился по большинству позиций. Вот только доступ к охранной системе, решил дать лишь живущим в квартале полицейским, да особо ответственным членам их семей. Всё же, офицеры, в большинстве своём, из других кланов, а членам АНБУ можно доверить доступ, лишь при условии снятия масок. Мало ли, кто там, под маской, может, шпион, а то и сам Орочимару!

Какаши тяжело вздохнул, но доводы принял.

С этой минуты в квартале началось светопреставление. Недовольные безликие бесследно испарились, полицейские кинулись будить коллег и родню, и вскоре ко мне, а точнее, к центральному узлу охранной системы, способной накладывать фуин-метки доступа, уже выстроилась целая очередь из зевающих полицейских, их жён, отцов и дедов. Наруто командовал расширенной бригадой ремонтников, на скорую руку латая дыры в системе охраны, а Карин следовала за ним по пятам, с раскрытым ртом наблюдая за настоящим волшебством — работой лучшего мастера фуиндзюцу селения, пусть тот всего лишь латал и восстанавливал созданную ещё до нашего рождения систему. И пусть Узумаки и сам не смог бы объяснить, для чего нужна та или другая завитушка, но его таланта хватало, чтобы скопировать, восстановить, и заставить работать, даже без особого понимания.

Уже к шести в квартал начали подтягиваться гражданские — и их надо было как-то устроить, распределить, чтобы не мешали бегающим полицейским, но и сами не испытывали излишних трудностей. Стыдно признаться, но до этого момента мне никогда не доводилось сталкиваться с такой проблемой, как кормёжка тысяч незапланированных гостей. А если вспомнить, что после еды многие пожелают и произвести обратное действие… Хорошо ещё, что мой статус главы клана, к тому же, принимающего вынужденных гостей на своей территории, избавил меня от необходимости копать выгребные ямы.

Только в пол восьмого мне самому удалось перекусить, в пол девятого барьер квартала был поднят, а мы с Наруто выслушивали последние инструкции от Какаши. Узумаки предписывалось затягивать бой, насколько это возможно, чтобы дать АНБУ больше времени на поиск противника. Мне же… я был просто возмущён, мне предписывалось до поры до времени, и вовсе имитировать своё отсутствие на третьем этапе! Слишком уж подозрителен был этот Гаара, джинджурики слишком удобен для первого удара или прорыва обороны селения. Следовательно, его бой надо оттянуть, насколько это возможно. Рассматривался даже вариант признания его победителем — за неявкой ВСЕХ соперников! Просто, чтобы не давать повод для атаки. Но, в конце концов, было решено, что боя избежать невозможно.

— Запомни хорошенько, варианты один и четыре — лишь в самом крайнем случае! Если тебе действительно удастся его убить, будем иметь двойную проблему — вырвавшегося Однохвостого, плюс взбешенного Казекаге. Пятый бессмысленен, щадить соперника в таких условиях Гаара не будет. Значит, работай по второму, и, в случае успеха, переходи к третьему.

— Да я так всю чакру потрачу! На следующих противников ничего не останется!

— А ты всерьёз предполагаешь, что сможешь сохранить хоть что-то после боя с джинджурики? — Мрачно хмыкнул наставник. — Ты чересчур оптимистичен! Одна ошибка — и он тебя задавит голой силой! Сметёт тоннами песка, раздавит и… Ну ты же не ошибёшься? И, кстати, могу тебя заверить, на третьем этапе слабых участников нет, так что все предполагаемые противники успеют измотать друг друга. Не спеши сдаваться.

Какаши, естественно, не стал акцентировать внимание на том, что джинджурики измотать практически невозможно. Да и расклад на турнир не раскрывал, хотя, насколько мне известно, букмекеры определились с фаворитом турнира — и это был именно Гаара. Я шёл в списке вторым — Учиха пока ещё котировались в мире очень высоко, ну а дальнейший рейтинг практически демонстрировал известность кланов, а не реальную картину. Иначе Наруто не оказался бы в самом конце списка, составив, кстати, компанию Абураме Шино. Может, настучать на букмекеров жуководам, и пусть этих дельцов покусают заранее неопознанные насекомые, с весёленькими последствиями?

— Кстати, а что со зрителями?

— Гражданских будут защищать АНБУ, клановые предупреждены, низкоранговых бесклановых попросили уступить их места «неожиданно появившимся важным гостям». Большинство вняло, а особо твердолобые пусть присутствуют на свой страх и риск.

Ещё пять минут на прощание — а точнее, на отрывание Карин от Наруто. Девчонка никак не могла понять, почему она не может посмотреть на триумф брата и… на остальные бои тоже. После чего мы разделились, и каждый своим путём, двинулись к специализированному стадиону.

Мне, к сожалению, пришлось топать под хенге толстенного чиновника, так что прямой путь по крышам был заказан. И я просто представить не могу, как Узумаки удалось появиться впритирку, когда уже объявляли участников, и сообщали, что я задержусь в связи со сложившимися обстоятельствами! Его, наверное, Какаши покусал, и заразил привычкой опаздывать даже на самые важные мероприятия!

* * *

Нет, не умеют всё же в этом мире устраивать шоу! Казалось бы, такая публика — чиновники высших рангов, дайме нескольких мелких стран, представители дайме великих стран, наблюдатели от всех хоть что-либо собой представляющих скрытых деревень… Золотое дно! И где, спрашивается, шоу? Ни разогрева, ни серьёзного ведущего, ни даже, биджу их за ногу, простейших продавцов чипсов и прохладительных напитков! Всякие там лакомства и напитки только у тех, кто захватил их с собой. То есть, или у самых предусмотрительных, или у тех, кто захватил с собой заботливых слуг.

А тут… Обычный джонин, сочетающий функции судьи и глашатая, хорошо, хоть не чахоточный, как на промежуточном отборе. Опять же, сухие объявления, без пояснений для благодарной публики, без… А, да что там говорить!

Вот доверили бы подготовку мне, я бы устроил! Для начала — танцы симпатичных куноичи, дабы потрясли перед публикой… веерами. Затем — несколько показательный боёв. Скажем, Какаши против Гая, техники применять в пол силы, цель — порвать обмундирование соперника. Представляете интригу? Визг, свист и улюлюканье женской части публики, притворные обмороки, дождь из ключей, сыплющихся на арену… И вечные соперники разбегаются в разные стороны, причём Гай придерживает порванную набедренную повязку, а вот Какаши предпочитает придержать маску… Затем, чтобы не обижать мужиков, такой же бой устроить для Куренай с Анко. Ну а когда публика уже истечёт слюной и заведётся, как следует, переходить к соискателям ранга Чунина.

Конферансье представляет соперников. Вот Неджи Хьюга, юный гений сильнейшего клана Конохи! На его счету — семнадцать разбойников, три выполотых рисовых поля, девять разбитых девичьих сердец, и — барабанная дробь — пойманный единолично кот! Тот самый, фиолетовый, господа, гроза Генинов и неразделённая любовь жены Дайме Огня! И, кстати, обратите внимание на его роскошные волосы, Неджи-кун пользуется именно шампунем Кунайтыкен, производства нашего сегодняшнего спонсора!

А вот его соперник. Не обращайте внимания на оранжевый прикид, он просто придуривается. На самом деле, это будущий глава клана Узумаки, надеюсь, все слышали о грозной и печальной судьбе Узушиогакуре? Не обманывайтесь, за маской из простодушной улыбки таится признанный мастер фуиндзюцу, коварный шиноби, создавший запретную технику Соблазнения, по слухам, пустившую кровь самому Хокаге! Кто же будет победителем? Чьё Кун-фу сильнее? Делайте ставки, господа!

Вот как надо организовывать и объявлять! А не так, как этот судья, сквозь зубы, даже не выплюнув сенбон, который использует в качестве зубочистки!

Для начала, всех участников выстроили на арене, и что-то объяснили, показав таблицу. Я, кстати, отметил, что их всего семь. А где последний из Звука, этот Досу? Струсил, или отозвали? В любом случае, после краткого разговора, всех лишних отправили с арены, оставив только участников первого поединка, Неджи и Наруто.

И вот тут сказалось неудобство моей маскировки! Я ведь уже упоминал, что выбрал образ толстенного чинуши? Толстяков среди этой братии — каждый второй, и среди таких же я бы нисколько не выделялся, проблема была в другом. У меня не было легенды! Сядь я среди работников чернильницы и пера, и мне пришлось бы представляться, как минимум, имя, и ранг. И вот тут и подстерегали первые грабли. Я практически ничего не знал о местной табели о рангах чиновников, хуже того, если бы даже и вспомнил какой-нибудь, тут же могли пойти рабочие разговоры, а то и возникнуть «знакомые». И попробуй объяснить, что да как, если они знакомы с совершенно другим человеком в этом ранге и в выбранном по легенде городе!

Так что я устроился рядом с шиноби, в одном ряду с парой незнакомых мне Чунинов Листа. И почти сразу же ощутил все «прелести» этого соседства.

Стоило этим балбесом увидеть, кто будет сражаться в первой схватке, как тут же дружно решили, что Хьюга напинает Узумаки за минуту, и тут же переключились на меня. Я даже не подозревал, что в этом мире существует столько тупых шуток о толстяках! Или это соседи попались такие… юмористы?

Будь я настоящим чиновником, уже через минуту занёс бы обоих идиотов в самый чёрный список и отомстил бы! К примеру, добился бы от Дайме распоряжение на распространение нового указа, явился бы в Коноху, и именно этих шутников нанял бы в качестве средства доставки своей туши в самые отдалённые селения страны Огня. Если не я, то уж они бы за это задание точно похудели бы!

Конечно, учитывая мою естественную комплекцию, шутки шиноби меня не цепляли. Но была другая проблема, из-за этих болтунов я ничего не слышал! И Шаринган не мог врубить, как знать, не проявится ли это под хенге? При других обстоятельствах можно было бы рискнуть, но не сейчас, когда пара идиотов постоянно косились на меня, в ожидании, когда их ослоумие, наконец, проймёт толстяка!

На арене Наруто явно злился, а Неджи ухмылялся. Похоже, разрешить конфликт не удалось. Вот Хьюга встал в классическую стойку Джиукена… Интересно, он был бы так самоуверен, если бы знал, что его противник не раз тренировался с Хинатой, и специально готовился к этому поединку? Разговор продолжался, а я ничего не слышал!

Мои соседи продолжали прикалываться! Нет, я понимаю, что им чем-то неприятен, я даже огляделся в поисках свободных мест — пересел бы, и пусть бы радовались своей мелочно победе! Но свободных мест оставалось не так уж много, и пробираться туда было сложно. Как ни старались безликие, но отсеять всех им не удалось. Я заметил Сакуру, Ино, Кибу, Чоджи… Ну ладно парни, а вот девчонкам здесь явно нечего было делать! Их что, не предупредили? Проклятье, ещё и Хината, она же даже не выздоровела! Даже убежать при случае не сможет… Куда смотрит её придурочный отец? А, на арену, естественно.

Судья (или правильнее сказать, Арбитр?) наконец объявил начало боя.

Наруто сходу ринулся в драку. Именно драку, а не бой. Тайдзюцу у него по-прежнему было не ахти. Слишком размашистые удары, слишком прямолинейные атаки, блоки вообще уровня академии, а эта нелепая акробатика… нет, для Генина уровень не так уж плох, но специалист тай подловит запросто. Вот, первый удар раскрытой ладонью прошёл. И, будь это не Наруто, я бы сказал, что шансов уже нет.

Доставшие меня Чунины, удостоверившись, что всё идёт по их предположениям, опять принялись издеваться надо мной. Задолбали, два дятла! Им клювы надо было на протекторы приспособить!

Ну не отстанут ведь по-хорошему! Выйти и сменить хенге? Попаду под надзор АНБУ. Не то, чтобы я боялся, но парням и так хватает, кого мониторить. Послать болтунов? Так скандал устроят, вообще ничего не смогу посмотреть! И это в тот момент, когда Неджи второй раз достал Наруто фирменным ударом ладони, и начал уже кое-что подозревать, не видя эффекта. Блин, и я опять не слышу, о чём они говорят, из-за этих болванов!

— Господа, вы не могли бы издеваться надо мной потише? Я не слышу, о чём говорят бойцы. В юности, я сам мечтал стать шиноби, хотел нести волю Огня и с гордостью носить протектор с листом, но слабые способности, да болезнь, приведшая к излишней тучности, оставила мне лишь один путь служения нашей великой стране! И я очень прошу вас не портить не такое уж частое для меня удовольствие. Всё же, открытые экзамены не часто проводят в Конохе…

Краткая речь оказала на моих соседей эффект разорвавшейся бомбы! Дальний подавился очередной колкостью, и благополучно заткнулся. А ближний… блин, ну откуда столько дураков в Конохе, должно быть, решив искупить свою вину, принялся комментировать происходящее! И не объяснишь же ему, что я гораздо лучше знаю, что такое Джиукен, а то, что он рассказывает о Бьякугане — полнейший бред! А уж ставить на Неджи и вовсе бессмысленно. Я-то знаю Узумаки, и уверен, что тот победил бы из чистого упрямства, даже не будь у него Плана. Вот именно, с Плана с большой буквы, сути я не знаю, но, как мне известно, к разработке и реализации, помимо самого Наруто были причастны Товаши, Джирая, и даже Карин.

— Значит, ты силён только против девчонок, правда, Неджи-кун?

Ага, зацепил. Вон, как перекосило по обыкновению бесстрастного Хьюгу. Интересно, а вот такой стойки я пока не видел. Похоже, Неджи умеет что-то далеко за пределами возможностей Хинаты… Надеюсь, Наруто учёл и возможные сюрпризы.

В следующую секунду Неджи практически размазался в воздухе, а его руки и вовсе исчезли из поля обзора. Сколько ударов он нанёс? Пять, десять, ещё больше? Как же мне не хватает возможностей Шарингана, чтобы всё увидеть и понять! Я ведь даже не могу сейчас оценить, насколько пострадал отлетевший на пару метров и медленно поднимающийся на ноги Узумаки. И как меня уже достал этот доброхот со своими нелепыми предположениями! Ну, теперь хотя бы и сам затыкается при разговорах, похоже, моему непрошеному «эксперту» и самому интересно.

Тем временем, Неджи, полагая, что уже победил, высказывал своё отношение к главному роду Хьюга, к проклятым печатям побочных ветвей, и к самой ситуации в целом. Нет, я слышал об этой не самой приятной практике клеймления, да и о неприятной истории с отцом Неджи, хотя только сейчас узнал, что тот, оказывается, приходился братом-близнецом Хиаши, теперешнего главы клана. Круто они решают проблемы с наследованием…

На Наруто всё это произвело куда более тяжёлое впечатление. Но на желание набить морду Неджи грустная история никак не повлияла.

— Я не знаю, насколько тяжело тебе было, когда много лет назад убили твоего отца. Но ты зря считаешь, что всё зависит только от судьбы! Мы сами меняет свои судьбы! И пусть моя проклятая печать куда хуже твоей, я плюю на судьбу, которую мне готовили. А ещё, знаешь, что я тебе скажу? Я могу снять твою печать! Но ты сам не захочешь этого, ты ведь принял всё, что даёт тебе клан — жильё, пищу, знания — и наследие! Тебе нравится быть Хьюга, нравится быть сильным, и только правила клана заставляют тебя злиться!

— Ты безнадёжен! — Мрачно хмыкнул Неджи, вновь становясь в стойку и активируя Бьякуган. А в следующий момент Хьюга ахнул и отступил на пару шагов. — Как! Как ты это сделал! Я ведь выбил тебе все тенкецу! Ты не смог бы, не успел бы уклониться! Почему твои тенкецу… работают?!

— А это моё наследие! — Самодовольно усмехнулся Наруто, хлопая себя по груди. — Мне пришлось хорошо поработать над этим костюмчиком, и сейчас это, пусть и не идеальный, доспех Узумаки! Никогда не слышал? Ну так я подскажу. Здесь, вышиты печати, очень сложные печати, включающиеся лишь при попытке провести чакру через костюм. Твоя собственная чакра активирует печати, и защищает от удара! Круто, правда? От ниндзюцу, конечно, не спасёт, но Хьюга никогда не были сильны в Нин, и этот сюрприз я готовил именно для тебя!

Стадион всколыхнулся. Я видел, как вскочили некоторые шиноби, слышал споры и ругательства. Да, Наруто отжёг! Легендарные доспехи Узумаки, никогда не продававшиеся за пределы Водоворота, настраиваемые под одного-единственного пользователя! За все времена было захвачено только несколько комплектов, и ни один не смогли приспособить или скопировать! Даже в таком, урезанном варианте, их покупали бы по весу золота! Практически полная защита от Тай! Да и от напитанных чакрой кунаев должно помогать… Жесть!

— Голова открыта… И ладони тоже! — Неджи пока не торопился сдаваться, хотя его проняло изрядно.

— Не торопись, Неджи-кун, сейчас моя очередь атаковать!

Печать концентрации — и десятки теневых клонов заполонили арену. Сигнал — и десятки кунаев летят в одиночную цель. В центре арены взметнулось синее торнадо. Кайтен! Абсолютная защита Хьюга! Хината рассказывала об этом, но сама показать не смогла, не её уровень. Вихрь раскрученной чакры с лёгкостью отразил атаку метательным оружием.

Но клоны и не думали останавливаться. Они стремительно окружили противника, и разом подняли барьеры, заключая Неджи в неровную окружность. Хьюга нахмурился. Он уже видел барьеры Узумаки в действии, во время боя с Кибой, но, похоже, недооценивал их.

— И к чему бы это? Я не могу выйти, ты не можешь зайти… Измором взять решил?

Клоны дружно шагнули сквозь барьеры. Хьюга выругался, и бросился навстречу, успел развеять пару, но к тому времени остальные вновь подняли барьеры, уменьшая доступное Неджи пространство. Это был странный поединок. Черноволосый боец метался по всё уменьшающейся территории, атакуя блондинистых клонов, но с каждой секундой доступное ему пространство всё уменьшалось. Равновесие наступило, когда свободное пространство оказалось равно по диаметру разведённым рукам Хьюги. В таком положении он успевал уничтожать клонов быстрее, чем те создавали барьеры.

Неджи взмок, с настороженностью наблюдая за оставшимися клонами. В таком положении любой из них мог ткнуть кунаем, а вот ответная атака успеха не имела. Барьеры держали любой удар, и даже Кайтен не мог проломить красноватую преграду.

Настоящий Наруто зашагал к непокорному пленнику, на ходу развеивая уже ненужные внешние барьеры. Интересно, Неджи чувствовал бы себя увереннее, если бы знал, что без поддержки простейшие барьеры держатся считанные минуты? Правда, Узумаки в любой момент мог обновить клонов… Но сейчас он просто обходил оставшихся клонов, вручая им какие-то печати. Шоковые, фиксирующие?

Первые попытки прилепить к себе печать Хьюга сумел блокировать довольно легко — просто клонов оставалось не так уж много. Но Наруто немедленно создал новых, и очередную атаку печатями удалось остановить только Кайтеном. А ведь это затратная техника — я видел, что Неджи едва удержался на ногах после исполнения, да и выглядел уже неважно. Неудивительно, что следующая атака увенчалась успехом. Сразу несколько печатей прикоснулись к Хьюге.

Узумаки деловито хлопнул в ладоши, и клоны забегали, развеивая уже ненужные барьеры и подбирая оброненные печати.

— Что это? Как ты смог?! — Неджи в ужасе раз за разом пытался активировать Бьякуган, вены вздувались вокруг глаз — и тут же опадали.

— Узумаки не могут видеть тенкецу, и не могут их выбивать. Но есть и другие способы. Например, запечатать чакру в теле человека. Не беспокойся, ненадолго. Час, может, чуть дольше. Чтобы ты понял, каково это, быть слабым и беззащитным!

Клоны, собравшие печати, и отдавшие их оригиналу, развеялись, и Наруто пошёл в атаку. На первый взгляд, ничего не изменилось. Всё тот же грубоватый стиль против точных, выверенных движений… Вот только сейчас, Неджи увязал в песке арены, ему не хватало силы отводить удары, не хватало того, что делало его шиноби. Даже в фоновом режиме, бессознательно, шиноби использует чакру. Чакра в его движениях, в его ударах, в его грации и удивительной крепкости и живучести… И всего этого сейчас не хватало Хьюге. Наруто тоже не бил в полную силу, иначе одним ударом мог бы убить противника, но даже лёгкие касания отшвыривали и наносили тяжёлые повреждения его сопернику.

После очередного падения, Неджи просто не смог подняться. Опухшее, разбитое лицо сейчас никто не назвал бы красивым.

— Хватит хныкать о своей судьбе, и болтать, что её невозможно изменить! Ты не такой, как я, тебя не называли идиотом и бездарем…

Спохватившийся лишь несколько секунд спустя, ошарашенный исходом поединка, судья провозгласил:

— Бой закончен! Победитель — Узумаки Наруто!

И зрители взревели! Аплодисменты просто оглушали. Я же постарался как можно лучше запомнить обалдевшее, недоверчиво счастливое лицо приятеля. Нарисую картину, и подарю ему. Всё же, ему предстоит преодолеть ещё немало трудностей, так пусть будет напоминание о первом его громком признании. Остаётся один сложный вопрос — рисовать ли на заднем фоне хорошенько отколоченную тушку Неджи?

* * *

Неджи утащили на носилках медики, счастливый Узумаки вприпрыжку обежал всю арену, махая руками хлопающим зрителям, и даже выдал несколько воздушных поцелуев симпатичным девушкам. Эх, мне бы такую выносливость! Придавил далеко не самого слабого соперника, и даже не запыхался!

Но сейчас меня интересовало другой вопрос. Каге в своей ложе о чём-то беседовали, зрители постепенно начинали волноваться. Интересно, Хокаге всё же удастся затянуть с моим поединком, или придётся прямо сейчас скидывать Хенге и прыгать на арену? Что-то долго обсуждают, как бы не решили меня дисквалифицировать за неявку. Плакать, конечно, не буду, но и вопрос с рангом отложится, минимум, на полгода. С другой стороны, тогда, рано или поздно, Гаарой займётся Наруто, и там, как я понимаю, план почти такой же, как против Хьюги, запереть барьерами, и запечатать чакру в песке. А без своего песка Гаара будет беспомощнее, чем Неджи без чакры.

Вот рядом с судьёй появился ещё один шиноби Конохи, что-то коротко приказал, и испарился. Ну, сейчас выясним, до чего договорились наши главы.

— Дамы и господа! Участник следующего поединка ещё не прибыл. Поэтому этот поединок будет отложен, а мы начнём следующий за ним. Участники следующего поединка — Канкуро и Абураме Шино, спускайтесь.

Я перевёл взгляд на отдельную ложу, где коротали время участники третьего этапа и здорово удивился. Канкуро — тот самый длинный агрессивный тип в чёрном, от которого едва не перепало Конохамару, отчего-то выглядел здорово расстроенным и нервным, как будто ему предстояла серия приседаний при расстройстве желудка. При том, это не выглядело так, будто он боится боя, скорее, тут как-то были затронуты его планы. Вот песочники быстро обмениваются взглядами, и Темари решительно кивает. Ага, так вот кто главный в вашей команде, мозги, а не сокрушительная, но почти неуправляемая мощь, представленная Гаарой!

— Экзаменатор! Я сдаюсь! — Вот это номер! Песок явно играет свою часть партии в тех неприятностях, что насторожили АНБУ. И отчего они так резко меняют решения, прямо на турнире? Неужели действительно их план привязан к бою Гаары? Не зря Какаши решил затянуть с этим поединком. Но зачем Песку всё это? Только не говорите, что это всё из-за той интрижки с блондинкой! Она же даже девственницей уже не была… — Признаю своё поражение. Начинайте следующий поединок.

Трибуны, и так взбудораженные отложенным поединком, возмущённо зашумели. Господа зрители разочарованы. Хотя, я тоже удивлён. При подобной огласке селению выгоднее потерять бойца в честном бою, чем позволить усомниться в храбрости своих шиноби. Здесь честь и сила селения измеряется в количестве крови, пролившейся в песок арены.

Судья поморщился, но послушно объявил:

— Канкуро сдался, поэтому, согласно правилам, Абураме Шино признаётся победителем.

Со стороны зрителей слышались нелестные эпитеты в адрес сдавшегося, причём, шумели в основном шиноби. Да, вроде бы и союзники, а ткнуть мордой в грязь возможности не упустят.

В этот миг Темари прямо в ложе участников взмахнула своим монструозным веером, заставив всех заслониться от ветра, и, мгновенно вскочив на веер верхом, плавно спустилась на арену, немедленно переведя всё внимание зрителей на себя. Интересная техника. И ещё более интересная девушка. Жаль, конечно, что так получилось, я не отказываюсь от Карин, но, в этом мире мужчина может иметь не одну жену, а наложницы и вовсе никого не удивляют.

— Теперь моя очередь, верно?

— Похоже, ты хочешь драться. — Судья усмехнулся, и повысил голос. — Мы начинаем следующий поединок. Эй, противник, спускайся вниз.

Интересно, он действительно забыл, кто должен драться с Темари? Или неплохо знает Шикамару, и подкалывает его?

Я глянул на «противника» и тяжело вздохнул. Как хорошо я изучил это выражение на лице Нара! «Влом», «лениво», «не хочу», «лучше облаками полюбуюсь» — можно выбрать любое. Главное, было понятно, что спускаться он не хочет, да и не собирается.

— Нара Шикамару, твоя очередь! — Нет, судья действительно прикалывается!

Упущение со стороны наставников, фатальное упущение. Рядом нет никого, кто заставил бы лентяя выйти на арену. Похоже, сейчас он тоже сдастся, и мне всё же придётся снимать личину чиновника и идти в бой с Гаарой прямо сейчас…

— Отлично, иди и разберись с этой белобрысой, Шикамару! — Подравшийся сзади Наруто без особых церемоний спихнул товарища вниз. Балбес, он хоть высоту оценил? Обычному человеку этого хватило бы, чтобы убиться, да и Нара, от неожиданности шлёпнувшийся довольно неудобно, на спину, наверняка приложился чувствительно.

Правда, это не отразилось на физиономии Шикамару, полной вселенской скуки. Похоже, ему даже подниматься не охота! Неужели так и будет лежать и смотреть на облака? Зрители вновь зашумели, и в лентяя полетели банки от пива, огрызки и прочий мусор. Неудивительно, скучающий лентяй никак не выглядел серьёзным противником для яркой и агрессивной Темари.

— Что это? Уж не собираешься ли ты сдаться? — Девушка не скрывала издёвки.

Нара лишь покосился на противницу. Минутку, может он… Да нет, я слишком хорошо о нём подумал, с такого расстояния не увидишь, что у неё под юбкой.

— Эй, Шикамару, хватит дурачиться! — Нет, Наруто вредно излишнее внимание, мигом отказывают все тормоза. Ещё немного, и он сам спрыгнет, чтобы попинать лентяя. Темари покосилась на Узумаки, и раздражённо хлестнула сложенным веером по песку.

— Если ты не собираешься атаковать, тогда я начну первой! — Ага, а вспыльчивость, у них, похоже, семейное.

Блондинка, раздражённая равнодушием противника, ринулась в драку, не обращая внимания на судью, кричащего о том, что начало поединка ещё не объявлено. За считанные секунды преодолела разделяющее их расстояние, и врезала своей раскладной шпалой, по чьему-то произволу названной веером.

Как же мне не хватает Шарингана! Сейчас, как и всем остальным приходилось ждать, пока осядет поднятый ударом песок, чтобы увидеть… Хотя и так понятно, достань она лентяя, и звук был бы другой, и песка бы столько не поднялось.

Шикамару обнаружился выше, стоял на паре воткнутых в стену кунаях. Нара дождался, пока противница найдёт его взглядом, и только после этого высказался:

— Я не расстроюсь, если завалю экзамен. Но мужчина не может проиграть женщине! Полагаю, мне придётся драться.

Темари тут же попыталась достать его режущим потоком воздуха, но оставила только зарубку на стене. Шикамару уже смылся.

Лентяй перебрался в небольшую рощицу, оставленную на краю арены, для любителей лесных схваток. Девушка рванулась, было, к нему, но через несколько шагов нерешительно остановилось. Вот оно что! Вот к чему было высказывание про женщин, никак не свойственное Шикамару, нередко жаловавшегося на тиранию матери, регулярно лечащего их с отцом от лени посредством половника. Он же специально злил Темари, заманивал к деревьям, где будет иметь преимущество.

Но куноичи уже имела представление о возможностях Нару, и соваться в сплетение теней не решалась. Сил же, чтобы просто порубить все деревья потоками воздуха, у неё просто не хватит. Сошлись два тактика, похоже, это будет очень долгий и не особо интересный бой.

Я расслабился и устроился поудобнее. Теперь у АНБУ будет достаточно времени.

То, что творилось на арене, больше всего напоминало позиционную борьбу, Шикамару мелькал среди деревьев, провоцируя на атаку и используя самые разные хитрости. Я, к примеру, раньше и не подозревал, что Нара способны не просто прятать, но даже увеличивать радиус действия своих теней за счёт теней естественных. Темари тщательно отслеживала любые тени, и при любом удобном случае хлестала несчастную рощу потоками ветра, то ли стараясь сорвать все листья с деревьев и уменьшить плотность теней, то ли надеясь серьёзно ранить юркого врага.

Вот очередная тень почти коснулась ног блондинки, заставив ту отступить с неприличной поспешностью, и тут пошла давно разработанная комбинация — для начала, между бойцами объявилась тень импровизированного парашюта, сделанного из куная и куртки Шикамару (и когда только успел запустить?!), позволив управляемой тени Нара ещё удлиниться. Темари вновь ушла, и взметнула веер, чтобы хлестнуть ветром неосмотрительно отдалившегося от деревьев противника. В такой позиции она и застыла. Надо же, а выражения шока ей идёт, глаза чуть ли не двое больше кажутся!

Шикамару мрачно усмехнулся, разводя руки в стороны — и девушка вынужденно последовала его примеру, роняя свой монструозный веер. Это точно Теневое Копирование, но как? Он же не дотянулся?

Нара что-то негромко сказал противнице, и повернул голову назад, похоже, только для того, чтобы что-то показать Темари. Вот оно что! Проследив за взглядом блондинки, я, наконец, понял. Тень прошла очень долгий путь, использовав любые неровности, выбоины, ямы, благо, после Кайтена Неджи и Нарутовских барьеров, часть арены была практически перепахана. Это был отлично проработанный, и великолепно выполненный план, где каждое действие имело двойной смысл. Темари уходила от теневых атак, замечала каждую ловушку, безошибочно реагировала — но именно верные действия и привели её в заранее расставленную ловушку.

Сейчас лентяй неторопливо шагал вперёд, и Темари, с непередаваемым выражением лица, двигалась навстречу ему. Вот непомерно растянувшаяся тень разделилась и связала противников напрямую. Теперь Шикамару не теряет лишнюю чакру, удерживая блондинку. Первый этап — за Нарой. Конечно, на захвате всё не закончится. Всё же, удерживать Темари до бесконечности он не сможет, у неё просто больше чакры. Если дело дойдёт до рукопашной, даже без своего веера блондинка — опасный боец, она старше, опытней, сильнее… Вот только я верю в способность Шикамару найти тысячу и один способ вывести девушку из строя, надеюсь, убивать её он не будет, пусть она и потрепала ему нервы своим веером.

Так, этот поединок практически закончился, я оглянулся, и практически сразу увидел Какаши. Ага, мне пора. Извинившись перед увлечёнными соседями, я поднялся и пошёл к наставнику. Тот лишь на миг приподнял протектор, чтобы просканировать меня своим Шаринганом, и фыркнул. Да-да, я знаю что веду себя неестественно, толстяки не прыгают через три ступеньки зараз, вопрос даже не в силе, а в инерции, но кому сейчас есть дело до какого-то там чиновника?

Уже заходя за угол трибуны, чтобы чтобы скинуть Хенге, я вдруг услышал такое, что на миг замер, а люди на трибунах, активно болеющие и подсказывающие (Самые частые советы звучали как «раздень её» и «поимей стерву». Я, оказывается, так неоригинален в своих мыслях, как грустно!), дружно умолкли, пытаясь осознать, что происходит.

— Я сдаюсь! — Вот только это был не голос Темари, явно настроившейся пережить любой позор, в надежде всё же вырваться и вырвать победу. Это выдал Шикамару!

— Что ты сказал?! — Блондинка, всё ещё скованная тенью, никак не могла поверить в услышанное.

— Я использовал слишком много чакры, долгое время используя Технику Теневого Копирования, так что могу продержать тебя ещё секунд десять от силы. Я продумал около 200 возможных вариантов… Но время вышло. Мне совсем неохота делать что-то ещё. Одного поединка для меня вполне достаточно.

Тень между бойцами истончилась, разорвалась, и приняла свои естественные очертания. Лентяй развернулся и неторопливо зашагал к лестнице на трибуны, сопровождаемый всеобщими взглядами и волнами всеобщего охренения.

Вот же засранец! Нет, я знал, что он не в восторге от экзамена, и постарается слиться, не доводя до серьёзных последствий для своей ленивой тушки… Но сделать это так эффектно, обломав весь стадион! Я поймал взгляд Темари, направленный в спину Шикамару и искренне позавидовал ему. Этот парень сумел произвести на девушку куда более серьёзное впечатление, чем я. В конце концов, то, что я силнее, её уязвило не сильно, когда рядом отец и Гаара, к сильным привыкаешь… Но Нара задавил её интеллектом, загнал в ловушку — и ушёл на своих условиях.

Какаши невежливо дёрнул меня за руку, намекая, что и нам скоро придётся выйти на свет, а я всё ещё в неподобающем виде. С арены донёсся голос судьи:

— Победитель — Темари!

Вот только оваций, как Наруто, блондинке не дождаться.

* * *

Постепенно зрители отходили от шока. И сейчас вновь преисполнялись азартом. Турнирные таблицы были у многих, но и без того было понятно, что остались только фавориты. И если тёмные лошадки сыграли так, что же покажут Генины с признанной силой?

Судья ждал с бесстрастной физиономией. Толпа на трибунах помаленьку начинала волноваться.

Какаши взял меня за плечо.

— Хоть нападавших-то нашли?

И лишь молчание послужило мне ответом. Похоже, АНБУ село в лужу, и остаётся лишь надеяться, что это был мелкий отряд диверсантов, успевший удрать за тридевять земель, а не успешно скрывающаяся армия.

Шуншин перенёс нас на арену. На лице сама по себе возникла бесстрастная, с оттенком надменности, маска.

— Учиха Саске прибыл!

И только вопрос наставника нарушил эффект появления:

— Э-э, понимаю, не очень вежливо спрашивать, после нашего позднего появления, но, надеюсь, Саске ещё не дисквалифицировали?

Блин, я понимаю, конспирация, маскировка, но зачем же так? Ну всё, Какаши, ты попал!

— Сегодня мы немного прошли по дороге жизни сенсея. А так как он заблудился уже очень давно, выбрались с огромным трудом!

С трибун послышалось жизнерадостное ржание Конохинских шиноби. Какаши лишился одной из своих любимых отмазок при опоздании.

Судья тоже ухмыльнулся:

— Похоже, ты учил его не только техникам, Какаши. Он перенял твою дурацкую привычку опаздывать… и бестактно оправдываться. Но вам повезло, поединок Саске был отложен, так что вы успели до дисквалификации. Бой состоится. Гаара, спускайся!

Я невольно взглянул на отдельную трибуну участников и встретил взгляд Гаары. По спине как будто ледяным крошевом стегануло. Человек не может так улыбаться! Так мог бы ухмыляться безумный, доведённый до бешенства зверь, долгое время упускавший, и, наконец, загнавший в угол прыткую добычу.

Оставшиеся песчаники стояли в некотором отдалении от моего противника, глядя на него с нешуточной опаской. Канкуро попытался, было, что-то сказать, но Темари тут же заткнула ему рот. Пожалуй, это было лучшее решение, привлечь сейчас внимание джинджурики было смерти подобно. И лично я чувствовал себя очень не уютно оттого, что всё это внимание было сконцентрировано на мне. Парень с тыквой развернулся, и зашагал к лестнице.

Посторонние быстро убрались с арены. А нам пришлось ещё около минуты ждать Гаары. Трибуны возбуждённо шумели, но вновь на крик никто не переходил.

Вот, наконец, появился мой противник, и быстрым шагом приблизился, спокойно заняв позицию напротив, перед судьёй. Как ни странно, сейчас на его лице не было заметно безумия, лишь затаённое предвкушение. Он успел успокоиться?

— Итак, мы наконец, начинаем последний поединок первого тура турнира. Правила такие же, как и на предварительных поединках. Бой продолжается, пока один из вас не умрёт или не сдастся. — Не понял, зачем он опять повторяет… хотя, всё ясно, я же, теоретически отсутствовал поначалу. Вдобавок, возможно, напоминает специально для Гаары. Этот парень не из тех, кто обращает внимание на сдачу противника. — Если я решил, что победитель уже определился, я вправе остановить поединок… Но это решать мне.

Звуки постепенно отдалились. Всё постороннее поблекло и отошло на задний план. Есть я и мой враг. Он предвкушающе ухмыляется, он уверен в своей силе… И именно в этом его слабость. У него есть абсолютная защита — но я уже видел, как пала абсолютная защита Хьюг. У него есть несколько опаснейших атак — но у меня их больше, гораздо больше. Весь этот месяц Какаши натаскивал меня именно против Гаары.

— Начали! — Судья взмахнул рукой и отпрыгнул назад.

И из тыквы потоком хлынул песок. Я мгновенно разорвал дистанцию, ожидая атаки. Но Гаара внезапно затрясся и схватился за голову:

— Не злись так на меня! Раньше… раньше я давал тебе грязную кровь… Но в этот раз… у этой вкус будет лучше!

Он говорит со своим биджу? Или просто псих? Неважно, Учиха всегда славились своим умением укрощать чудовищ, не имеет значения, джинджурики это, или просто опасный безумец.

Я метнул несколько шурикенов, но вставшая перед противником песчаная стена защитила Гаару. Стальные звездочки остались торчать в грязно-рыжей поверхности.

Похоже, Какаши-сенсей прав. Песчаная защита работает автоматически, сейчас джинджурики был слишком поглощён общением с внутренним собеседником, чтобы среагировать самостоятельно. Именно на этом предположении строились все наши планы на этот бой. У автоматической защиты есть свои плюсы и минусы. Во-первых, скорость реакции на атаку. Какаши показал мне запись боя Гаары и Рока Ли, объяснив, что ученику Гая для победы не хватило лишь пары вещей — чакры, и… Шарингана! Открытые врата, при всех их достоинствах, практически уничтожают контроль чакры. И чудовищная энергия просто выплёскивается во вселенную, давая, на самом деле, не такие уж серьёзные преимущества, по сравнению с вредом для организма. Если бы Ли мог видеть, как распространяется песок, уворачиваться, и, в то же время, наносить усиленные чакрой удары, песчаного было бы реально достать.

И это был рекомендованный второй вариант боя. Скопировать стиль Лотоса (без его особо самоубийственных техник), расшатать песчаную броню постоянной сменой вектора атак, и провести несколько усиленных чакрой ударов. Да, скажу честно, даже после всех сложнейших тренировок, урепления мышц, связок и костей, приблизиться к скорости Рока мне удавалось только за счёт постоянного использования чакры. Но это, всё же, менее затратно, чем пытаться пробить песок Нин-техниками.

Гаара, чуть успокоившись, поднял на меня глаза, и зло прохрипел:

— Ну, давай, иди ко мне!

И я атаковал. Честно скажу, я не так уж сильно отличался от того же Рока Ли. Всё же, бой на таких скоростях — это уровень Джонинов, нам просто не хватит опыта и навыков для сознательного реагирования. Но если у младшего из зелёных зверей бой вели вбитые в подсознание рефлексы, то мне приходилось следовать инстинктам. За месяц жестких тренировок, которые в прежнем мире назвали бы избиениями, и «жестоким обращением с ребёнком», я научился не думая реагировать на сигналы Шарингана, уходить от опасности и бить самому, ничуть не задумываясь. Проявлять гуманизм и рефлексировать можно в другое время. А сейчас — бой, и только бой!

Гаара несколько раз успел схлопотать, но эффекта пока видно не было. Если честно, мы рассчитывали на то, что он начнёт активно атаковать песком, и мне удастся оттянуть основную песчаную массу подальше, чтобы мгновенно сблизиться и нанести решающий удар. Мой же противник, внезапно стал стягивать песок к себе, и строить что-то вроде песчаного купола вокруг себя. Он уходит в глухую защиту? Хреново! Я и обычную не сумел проломить…

Поймал суровый взгляд джинджурики, и попытался наложить Гендзюцу. М-да, Наруто и то легче поддаётся. Не зря Какаши сразу посоветовал не пытаться, и рассказал о сложностях тонкого манипулирования сдвоенной чакрой.

Я ещё раз попытался достать Гаару кулаком, рассчитывая, что толстый слой песка может быть более рыхлым, чем привычная ему корка — и едва ушёл от вытянувшихся навстречу песчаных кольев. Похоже, придётся сразу переходить к четвёртому варианту, пусть Какаши его и не рекомендовал. Второй провален, первый и третий практически бессмысленны при таких обстоятельствах…

Место, нужно больше места для разбега! Арена не так уж велика, придётся взбираться на стену. Ну да в этом ничего сложного. А теперь — дзюцу, предложенное сенсеем. Чидори, на основе Молнии. Кому-то может показаться безумием обучение второй стихие за месяц, но Шаринган творит чудеса. Какаши с самого начала пояснил, что Огонь будет неэффективен против песка, чтобы преодолеть защиту Гаары, мне нужны режущие свойства Воздуха, или пронзающие — Молнии. И, если уж Молния — моя вторая стихия, было бы глупо не воспользоваться шансом.

Конечно, Чидори не может сравниться с тайными техниками Райкаге, умудряющимися невероятно ускорять и укреплять свои тела с помощью Молнии, но в данном случае должно хватить ускорения подхлёстнутой нервной системы, и немалой пробивной силы. Жаль только, что эта техника настолько прожорлива. Два удара — и я пуст. И потому, нужно, чтобы оба удара были успешными.

Несколько быстрых ручных печатей, и предельная концентрация на левой руке (правую лучше оставить свободной, может, потребуется ещё кунаем или шурикенами поработать) вызывает уже привычное ощущение. Сначала — щекотка, затем, покалывание статических разрядов, и, наконец, настоящий клубок молний, издающий странное, тревожное щебетание, разворачивается в ладони. Затратная, неудобная, опасная, но такая эффективная техника.

Мир замедляется, я чувствую, как всё медленнее бьётся сердце, хотя, на самом деле, и это проверено, пульс сейчас ускорен раза в два, все звуки забивает настойчивое щебетание. Я отвожу руку назад, чтобы блеск молний не слепил глаза, и начинаю разбег. Быстрее, ещё быстрее — если бы я не приклеивал стопы чакрой к поверхности, давно потерял бы равновесие, уже сейчас моя скорость превышает скорость свободного падения с этой высоты. Прыжок, побольше чакры в ноги, чтобы не переломать лодыжки и кости стоп, успешно перехожу с бега вниз по вертикали на горизонталь. Здесь скорость серьёзно не наберёшь, но хватит имеющегося разгона.

Песчаная сфера стремительно приближается. Я чувствую себя управляемой ракетой, безжалостно направленной на чей-то бункер. Песчаные колья медленно-медленно выдвигаются навстречу, но я лишь немного огибаю сферу, заходя чуть сбоку, и наношу удар! С хрустом и скрежетом, молнии прогрызают песчаный панцирь, рука входит почти по локоть!

Откат. Мир ускоряется, а точнее, возвращает свой естественный темп. Мышцы, связки болят от перенапряжения, но специальные тренировки позволили им перенести нагрузки без серьёзных травм. Я сделал это! Я пробил песок Гаары! Сенсей был прав, идеальной защиты не существует, а все, кто пытался убить джинджурики Песка ранее, были либо некомпетентными идиотами, либо… просто имитировали покушения.

В песчаной сфере вдруг послышалось неразборчивое бормотание, вдруг разом перешедшее в крик:

— А! Кровь, моя кровь!

Я почти уже вытащил руку, когда её вдруг обжало и сдавило. На чистых рефлексах я снова активировал Чидори, и только потому сумел вырваться. Инстинкты заставили меня резко отскочить назад — и странная песчаная лапа, вырвавшаяся из пробитой мной дыры, не дотянулась до меня на считанные сантиметры. В отверстии на миг мелькнул странный светящийся глаз… Да что там творится, в этой песчаной скорлупе?

По сфере пробежали трещины, и, в следующий миг, песок бессильно осыпался. Передо мной, покачиваясь, стоял Гаара, левая рука бессильно свисала, залитая кровью. Ага, всё же ранил, но не так серьёзно, как хотелось бы. Какаши, правда, утверждал, что джинджурики с постоянной защитой должен быть шокирован болью, но лучше на это не рассчитывать.

И в этот момента вдруг сверху посыпались перья. Ярко-белые, чистые, похоже, даже слегка светящиеся. На секунду глазам стало больно — Шаринган вдруг как-то странно отреагировал, и на миг всё замерцало, и перья растаяли. Гендзюцу! Это не раз упоминавшееся свойство Учиха, рефлекторное блокирование Гендзюцу! Кто-то пытается подыграть моему противнику — я обернулся, и увидел, что основная масса зрителей дружно обмякает, засыпая. Лишь шиноби высокого ранга стояли, насторожившись, да срывали маскировку в виде гражданской одежды чужаки. На крыше ложи Каге вдруг взорвались несколько дымовых гранат.

Всё ясно, это всё же нападение, причём, довольно серьёзное, мелкая шайка террористов не сунулась бы на стадион посреди селения… Как будто в ответ, откуда-то издалека донёсся грохот взрывов и чьи-то крики.

Проклятье, как не вовремя!

13. Между Звуком и Песком

На трибунах началось движение. Шиноби Конохи группировались и пытались разобраться, что происходит. АНБУ метались во всех направлениях, и на то у них были причины — прозевать столько посторонних! То тут то там, сбрасывая маскировку обывателей, выстраивались отряды чужаков, это уже не халатность безликих, а явное предательство кого-то сверху. Так, что там на протекторах противников… Звук?! Они с ума сошли? Их же сейчас разотрут, и не запыхаются…

И тут я увидел настоящие причины паники АНБУ. На крыше ВИП ложи стояли оба присутствующих Каге, причём, Казекаге приставил кунай к глотке нашего старика. Вот теперь всё ясно. Не только Звук, но и Песок, вместе, они уже могут на что-то рассчитывать. А учитывая, что их сильнейшие бойцы — Казекаге, Гаара и засветившийся в лесу Орочимару, наверняка будут участвовать, прогноз становился неутешительным.

Вопрос — что делать мне? Добить Гаару, пока он небоеспособен? Но мне неизвестно, когда высвободится Однохвостый, может, через считанные секунды, а может, ему потребуются годы, чтобы воплотиться в мир после смерти джинджурики. Может, просто нанести серьёзные повреждения, чтобы лежал себе в сторонке, регенерировал помаленьку, и ни во что не вмешивался?

Тем временем, вокруг двух Каге проявились странные шиноби, их даже людьми было сложно назвать. Во всяком случае, у людей редко бывает шесть рук, или две головы, а протекторы с символом ноты, позволяли вынести окончательный вердикт — условно удачные плоды экспериментов Орочимару!

Боевое звено АНБУ, до этого момента стоящее в нерешительности (ага, без приказа напасть на Каге другого селения, ответственность запредельная!), немедленно ринулись в атаку. Но было уже поздно — четвёрка звуковиков, сформировавшая квадрат вокруг Каге, синхронно сложили печати, закрывая приличную часть пространства фиолетовым барьером. Один из безликих не успел затормозить, и, налетев на барьер, сгорел, как свеча. Ни фига себе! Барьеры с активной защитой даже Наруто пока ставить не умеет!

— Успокойся, Гаара! — Я повернулся на голос, и раздражённо сплюнул. Идиот! Отвлёкся на посторонние события, и упустил такую возможность! Сейчас рядом с джинджурики Песка уже объявились Канкуро с Темари, а миг спустя перед ними появился и их наставник. Баки, если я не ошибаюсь. Здоровенный, брутальный мужик, Джонин, справиться с которым, пожалуй, будет посложнее, чем с неопытным джинджурики. А все вместе, они, пожалуй, закатают меня в землю, не напрягаясь!

— Что вы творите? — Рыкнул Баки. — Миссия уже началась!

Гаара застонал и рухнул на колени. А может, всё пока не так плохо? Джонин Песка скрипнул зубами, и шагнул ко мне. Но передо мной тут же вырос судья. Надо же, а я о нём совсем забыл! И, похоже, не только я, во всяком случае, Баки раздражённо поморщился.

— Что здесь происходит? — Нет, понятно, что Песок на пару со Звуком устраивают заваруху, но, может быть, судью лучше проинформировали?

Песчаники о чём-то негромко переговаривались, по губам Темари я только и смог прочесть «рана серьёзнее, чем мы думали» и «он не сможет, сейчас не сможет».

Наставник песчаных выругался, уже не понижая голос, распорядился убрать Гаару из опасного места, подлечить, и сопровождать, когда тот будет готов к бою. Канкуро тут же аккуратно подхватил пострадавшего родственника. Темари неуверенно поинтересовалась:

— А чем займётесь вы, сенсей?

— Придержу этих парней!

Судья передо мной хмыкнул, и негромко возразил:

— Полагаешь, это в твоих силах?

— Уверен!

И почему у меня такое ощущение, что эти двое знакомы, и когда-то уже дрались насмерть?

— Убирайтесь же!

Команда Песка помчалась, как наскипидаренная, выбрав дальнюю часть арены, где была голая стена, без трибун.

— Это ведь Орочимару всё затеял? Песку невыгодно портить отношения с Листом! — Впервые я ощутил раздражение в голосе судьи.

— Не знаю, и знать не хочу! — Осклабился Баки. — Начнём, наконец?

— Саске! — Судья вновь был бесстрастен, как статуя. — Экзамен можно считать завершённым. Ты уже достиг нужного уровня, хотя есть кое-что, что сейчас тебе придётся сделать ради Конохи.

— Завершить мой бой с Гаарой? Не дать ему возможности атаковать Коноху?

— Да, но преследуя его, не уходи слишком далеко. Сейчас это уже не экзамен, это жизнь.

— Да какая разница? — Честно говоря, сейчас бы я предпочёл прополоть огород. Или выгулять собак. Почему всегда именно мне приходится иметь дело с джинджурики?!

Я ринулся вслед за троицей, и тут же услышал позади лязг. Ага, Баки попытался подарить мне кунай в какую-нибудь неподходящую для этого часть тела, но судья оказался против. И сейчас парочка Джонинов выясняли отношения. Уже взбегая на стену, я оглянулся на трибуны, и только присвистнул. Там была настоящая свалка, звуковики сцепились с шиноби Листа, причём, если последние старались защищать спящих зрителей, то чужаки не отказывали себе в удовольствии пробежаться по соням, или хотя бы пнуть походя какого-нибудь чиновника. Да, Конохе будет сложно восстановить репутацию после всего этого… Хорошо хоть, что дайме великих стран сегодня не здесь.

Взбежав на стену, я на миг остановился в потрясении. Сразу в нескольких местах селения клубился дым, ещё в паре мест я заметил проломленные стены периметра Конохи. Жуть, мне ведь доводилось работать на этих стенах, там толщина в полметра, в верхней части, и сложено всё это на совесть! Чем можно было это сделать? Как будто в ответ, я увидел, как сразу несколько огромных змеиных голов взметнулись, и ударили, создавая новые проломы. Не знаю, и не слишком-то хочу узнавать, что это за тварь или твари, многоглавая змея или несколько синхронно действующих змей, в любом случае, эти пресмыкающиеся даже крупнее тех, с которыми нас знакомил в лесу смерти Орочимару! Единственным утешением послужило то, что одна ударная башка неудачно выбрала место, и попыталась проломить стену там, где над ней поработал Узумаки. Укреплённая стена выдержала, а вот неудачливая змеиная голова — нет, фонтаны крови и слизи ударили во все стороны. А ведь участки стены, с восстановленными защитными системами, должны сопротивляться не только проломам, но и форсированию чужаками! Жаль, что Наруто успел поработать, максимум, с четвертью периметра…

Спохватившись, я ринулся вслед за тройкой песка, успевшей оторваться довольно далеко. Сейчас, правда, команда Гаары чуть сменила направление, чтобы пройти подальше от ломающих стены змей. Вполне разумно, наверняка в проломах сейчас идёт такая разборка, что далеко не слабую команду стопчут мимоходом.

Следуя за песчаными, я краем глаза успевал замечать, как шиноби уводят гражданских, как готовятся отражать нападение… а чуть дальше уже шли бои. Что неприятно меня поразило — наших теснили! Почему-то шиноби с листом на протекторе было меньше, чем нападающих. И если звуковиков сметали довольно просто, то песчаные местным по классу не уступали. Что происходит? Ну ладно, часть на границах, часть эвакуирует население, но всё равно, где остальные? Краем глаза я увидел, как один из кварталов вдруг окутался мягким свечением барьеров, и выругался сквозь зубы. Кланы! Вот оно что! И как до меня раньше не дошло? Клановые шиноби, краса и мощь Конохи, самая грозная сила селения, первым делом рванули защищать собственные кварталы! Нет, сейчас они удостоверятся, что всё в порядке, активируют все защитные системы, выйдут навстречу врагу — и Звуку с Песком заодно придётся солоно. Но как же дорого придётся заплатить селению за эти минуты! Не только разрушениями, но кровью, смертями тех бесклановых, что вступили в бой без поддержки, тех людей, что не успели эвакуироваться… И это были не просто слова!

В одном из переулков я увидел больше десятка лежащих в лужах крови тел, и ни на ком из этих мужчин, женщин и детей не было протекторов! А на уже на следующей улице была бойня. Шиноби Конохи, выводивший людей, утыканный сталью, лежал у стены, а Звуковики развлекались резнёй гражданских… И откуда только змеиный саннин набрал такую шваль? Присутствующий неподалёку боец Песка смотрел на кровавую вакханалию с явным отвращением, шиноби, по приказу, способен убить кого угодно — но получать удовольствие от резни мирных жителей не будет.

Пробежать мимо, как преследуемая песчаная семейка, я просто не мог. Мне и так будут сниться в кошмарах безвольно раскинувшиеся тела, и люди, самые обычные люди, пытающиеся хоть как-то противостоять шиноби. Старик с костылём, израненный, еле держащийся на ногах мастеровой, неловко держащий непривычный ему кунай, немолодая женщина с куском черепицы в руках, безнадёжная, последняя защита пары забившихся в угол детей. И пара подступающих шиноби Звука, упивающихся своей силой и сноровкой, в то время, как третий быстро обыскивает одежду и вещи уже мёртвых гражданских…

Шурикены мерзавцы отбили на чистых рефлексах. Но так и было задумано. Это правило, вбитое в подсознание, аксиома, преподаваемая ещё в самом начале обучения. Отбил удар — найди противника взглядом, оцени его, чтобы выработать тактику последующего боя, что все Звуковики дружно и сделали. Вот только смертельно опасно в бою встречаться взглядом с Шаринганом…

Мне пока далеко до Шисуи, умевшего мгновенно выстраивать сложнейшие самоподстраивающиеся Гендзюцу сразу для множества противников, так что я навёл своё любимое — поворотное. Чем меньше изменений, тем легче навести иллюзию, а если изменений нет вообще? Всё та же улица — только развёрнутая на 90 градусов. Противники дружно качнулись, пытаясь удержать равновесие в опрокинутом мире, и даже не смогли защититься. Двое ближайших ко мне рухнули с кунаями в глотках, третий, мародёр, схлопотал лишь царапину — шиноби Песка защитил союзника.

С самим Песчаным бой длился несколько секунд. Это был опытный, серьёзный воин, как минимум, Чунин, своим стандартным «Кай!» мгновенно снимавший мои Гендзюцу, и всё время пытающийся сблизиться и навязать рукопашную. Но и он не умел не смотреть на противника, и постоянные потери темпа из-за иллюзий дали мне необходимое преимущество в обмене метательным оружием. Поймав по кунаю в плечо и бедро, и отблагодарив единственной царапиной на руке, враг предпочёл отступить.

К тому времени, к моему огромному удивлению, гражданские успели прирезать мародёра. Действительно, шваль, он, похоже, так и не сумел снять Гендзюцу, и не смог противостоять троим беззащитным противникам в развёрнутом мире! Это уровень даже ниже Генина! Или я несправедлив? Всё же, Гендзюцу используется нечасто, а Генины нашего выпуска дружно научились его снимать из-за моих совершенно безобидных тренировок.

Махнув гражданским рукой в относительно безопасную сторону, я помчался дальше, наплевав на раненного Песчаного. У меня есть задание, и возьмись я добивать беглеца, или сопровождать беззащитных, окончательно упущу из виду деток Казекаге… А пришедший в себя джинджурики Песка натворит куда больше бед, чем сотни убийц, да и жертв будет больше в разы.

И потому приходилось сцепить зубы, и следовать за представителями клана Собаку, уклоняясь от идущих везде — на крышах, на улицах, прямо в домах, схваток, и позволяя себе лишь мимоходом наложить Гендзюцу на удачно подвернувшихся Звуковиков. Больше помочь я ничем не мог. Тут и самому было жутко думать о том, что, возможно, творится в клане Учиха. Там же куча эвакуированных, а защищать их будут лишь рядовые — офицеры-то смоются к своим кланам… Лишь бы не застать там бойню, только бы не Карин… Так, отставить! Сейчас главное — задача, а о квартале пусть побеспокоятся защищающие свои семьи полицейские, и приведённые в норму Узумаки барьеры.

Биджу! Совсем забыл! Интересно, кто-нибудь додумался разбудить Наруто и остальных? Учитывая похабный уровень шиноби Звука, наши экзаменуемые будут очень к месту.

Где-то в отдалении, с грохотом рушащихся домов прямо на многоглавую змею приземлилась жаба исключительных размеров, придавив злобно зашипевших гадов тяжеленной тушей. Ну хотя бы Джирая здесь! Я уже боялся, что все высокоранговые в разгоне.

* * *

По телу как будто прокатилась горячая волна.

— Наруто, поднимайся! Хватит спать!

На заднем фоне слышался звон металла и удары, чьи-то крики как будто кого-то резали… Или не как будто? Шикамару решил не торопиться, и собрать побольше данных. А до тех пор, пусть считают, что он спит.

Так, сначала перья, а затем он приходит в себя, лёжа в довольно неудобном положении. Похоже, кто-то запустил мощное массовое Гендзюцу. А судя по звукам боя, вполне понятно, зачем запустил. Пожалуй, лучше полежать и отдохнуть. Есть масса людей, которые просто обожают бегать с кунаями, вот пусть и займутся. А он, между прочим, почти пуст, почти вся чакра на бой ушла.

— Да поднимайся же! Какаши-сенсей нам приказал помочь Саске, он Гаару преследует!

Ага, а вот это — точно без меня. Гнаться за песчаным монстром — это совсем не то, что рано или поздно приведёт к мирной спокойной пенсии. Вот только, к сожалению, его угораздило валяться рядом с Узумаки, и, следовательно, и будить его будут следующим.

— Кай! — Ещё одна горячая волна прошла по телу. Да-а, Сакура, академический материал ты, конечно, знаешь наизусть, а вот мозгами работать не умеещь. Как там сказано — «Кай» стандартная техника чакровсплеска, позволяющая развеять Гендзюцу, как наложенное на себя, так и на товарищей. Теоретически, всё верно, меня ты этим и разбудила, а вот сопоставить свою чакросистему, и ту же у Наруто не пыталась? Твой всплеск — лишь камешек, брошенный в полноводную реку его чакры, чтобы хоть на миг взбаламутить такое течение, надо в эту реку целый утёс уронить! — Да просыпайся же! Мы Саске не догоним!

Послышались звуки пощёчины. Затем кого-то с трудом приподняли, и уронили, стукнув головой о пол. У Шикамару появились нехорошие предчувствия… И эти предчувствия реализовались немедленно. Рядом послышались звуки ударов. Раз, два… три! Да она ногами его лупит!

— Ай, Сакура, ты что творишь! Больно же!

— Ну наконец-то! Поднимайся давай! Все сражаются, Саске за Песчаными гонится… наверное, эта белобрысая его заманивает… Хокаге убить пытаются! А вы тут дрыхнете! Так, сейчас ещё Нара разбужу…

— Меня пинать не надо, я уже проснулся! — Грустно сказал Шикамару, открывая глаза и поднимаясь. Несовершенный мир вновь требовал от него действий.

На трибунах царило светопреставление. Высокоуровневые шиноби рубились насмерть, в ход шли техники, металл и кулаки, а, что самое удивительное, большинство зрителей спало! Нет, те, кому прилетело хотя бы мимоходом, просыпались, а в дальнейшем, вели себя в соответствии с интеллектом. Самые умные оставались на местах, или даже притворялись спящими, чтобы не выделяться. Но хватало экземпляров, пытающихся сбежать, или качать права — судя по телам в проходах, с такими не церемонились. Да, разгребаться в таком бардаке придётся долго. Репутация Конохи будет серьёзно подорвана самим фактом нападения, а если учесть ещё и пострадавших…

— Постой, что там со стариком Хокаге? — Забеспокоился окончательно пришедший в себя Наруто.

— Его барьером окружили, и никто пройти не может. А с ним внутри — тот тип бледный, помнишь, из леса Смерти? Который змей вызывал и Саске покусал!

— Погоди, барьер? Какой?

— Да не знаю я! Нам сенсей приказал Саске помочь, бежим скорее.

— Сначала барьер! — Решительно сказал Наруто. — Саске сильный, ничего ему эти Песочные не сделают. А вот нашего старика могут убить. Сейчас с барьером разберусь, и побежим помогать Учихе.

Не слушая возражений, Наруто прыгнул через перила ложи, и побежал по стене вверх. Интересно, он что, этот барьер почувствовал, или как-то догадался, где именно сражается Хокаге? Сакуре, а следом за ней, и Шикамару, пришлось отправиться за ним. Под ногами мельтешил ещё какой-то мопс, бурчащий что-то о выветривании следа, но Нара, по здравому рассуждению, решил, что разбираться с говорящими собаками напряжно. Хочет говорить — пусть говорит, лишь бы не кусался.

На крыше слабо светился фиолетовым внушительных размеров барьер. Перед ним бессильно топталась тройка безликих. А внутри, внутри было слишком много народу. Четверо по углам, сосредоточившиеся на удержании барьера, и четверо по центру. Хокаге, в непривычном для него боевом облачении, и трое против него. Какой-то болезненно-бледный тип позади и двое, в несуразных, древнего вида доспехах, чуть ближе. Шикамару задумался — кажется ему, или лица этих двоих были чем-то ему знакомы? Во всяком случае, выглядели эти трое противников старика опасными.

— Наруто, поторопись уже! — Рявкнула Сакура. — Можешь снять барьер, снимай, у нас другое задание, нам надо спасти Саске от этой белобрысой су… От Гаары!

Безликие дружно обернулись на Генинов. Внутри барьера к словам Сакуры отнеслись с меньшим интересом, лишь двое ближайших угловых, здоровенный толстяк, да смуглокожий многорукий мутант, мимоходом покосились, и вернулись к своему делу.

Наруто ринулся, было, к барьеру, и тут же был перехвачен одним из безликих:

— Не лезь, сопляк! Сгоришь, как Тару! А он был не чета тебе, полноценный Джонин!

АНБУшник кивнул на странную, обгоревшую тряпку, валявшуюся у барьера, и вновь прибывшие с содроганием осознали, что это раньше было человеком.

— Прочь отсюда! Селение атаковано, займитесь делом!

— Погоди! — Другой безликий раздражённо отмахнулся от товарища. — Ты ведь Узумаки, верно? Я видел, ты разбираешься в барьерах. Такую дрянь обычно можно снять, лишь убрав одного из опорных, но у тебя могут быть особые… возможности. Сможешь сломать барьер? Или хотя бы приоткрыть, чтобы мы смогли попасть внутрь и помочь Хокаге-сама?

— Да что он может! — Мрачно огрызнулся первым. — Коснётся, и сгорит! Мы не можем рисковать своим джинджурики!

— Я не буду касаться сам! — Заверил Наруто, немедленно создавая целую толпу теневых клонов.

Следующая минута была посвящена всестороннему изучению барьера. Клоны пытались как-то воздействовать на фиолетовые стенки, но развеивались при первом касании, пытались пробить кунаями, зайти сверху, и даже снизу, сорвав черепицу с крыши. Узумаки испытывал барьер на прочность взрывами, и самыми разными, распечатанными из специального свитка, бумажками с печатями. Но всё было напрасно, даже бумажки сгорали мгновенно, лишь пара продержались подольше, прежде чем сдаться прожорливому огню.

— Это не тот барьер синего пламени, что описывался в свитке Карин. — Узумаки стоял вплотную к барьеру в глубокой задумчивости. — Тот бы поддался… А этот мадуфи… модефи… в смысле, переделанный.

— Значит, и ты ничего не можешь сделать.

— Могу! — Решительно заявил Наруто. — Перегрузить! У этого барьера нет привязки, его держат эти четверо. А они ведь неодинаковы, им не удастся синхрон… одновременно удерживать откат.

Клоны вновь забегали по крыше, выстраиваясь вокруг барьера. Одно мгновение, и фиолетовый прямоугольник оказался заключён в прозрачную пирамиду. Четверо угловых на миг напряглись, но пирамида бессильно развеялась, вызвав у четвёрки издевательские смешки.

Тем временем разговоры в центре закончились. Двое в тяжёлых доспехах напали на Хокаге. Краткий обмен ударами не привёл к особым последствиям, и тогда начался обмен техниками. Хокаге атаковал огнём, защищался землёй. Белёсый противник предпочитал воду, а вот черноволосый вдруг заставил вырасти самый натуральный лес, практически заполонивший всё пространство под барьером, и скрывший сражающихся шиноби. Шикамару мгновенно вспотел. Мало того, что каждая из виденных им высокоранговых техник использовала больше чакры, чем было во всём теле не отличающегося особой силой наследника клана Нару, так ещё и эти техники… Лишь один человек за всю историю мог пользоваться древесными техниками, основатель Конохи, первый Хокаге! И теперь он узнавал эти лица, лица, высеченные на скале. Но как, как кому-то удалось поднять из могил, и заставить сражаться двух первых Хокаге?!

— Ты можешь сделать хоть что-нибудь, Узумаки?! Сарутоби-сама не продержится долго! Только не против этих двоих!

Копии Наруто дружно переглянулись, и принялись выстраивать массу простейших барьеров, опирающихся на фиолетовый. И, в отличие от бумажных печатей, эти барьеры держались, в месте их соприкосновения пылало и искрило фиолетовое пламя. Вот теперь четверо угловых напряглись по-настоящему. Шикамару рассмотрел вмиг оросившие лица капли пота, донеслись приглушённые барьером ругательства.

— Это сработает? — Безликие стояли сразу за спиной Узумаки, готовясь в любой миг ввязаться в бой.

— Это перегружает их барьер… Но он сложнее, чем мне казалось, кто-то очень умелый создал основу… Барьер сам распределяет нагрузку, от этих требуется только чакра, а если они сильные, это может затянуться.

Один из безликих плюнул в фиолетовую стенку огнём, но техника лишь бессильно расплескалась о барьер. Похоже, обычные техники влияли на фиолетовую дрянь не больше, чем грязные ругательства, извергаемые эмоциональным бойцом АНБУ.

— Я попробую… — Негромко сказал Наруто, вытаскивая ещё пару бумажек с продержавшимися дольше других печатями. Аккуратно прилепил их к ладоням и сосредоточился. Печати засияли холодной синевой.

В этот раз безликие не останавливали Узумаки, когда тот подошёл и приложил защищённые печатями ладони на фиолетовую стену. Пламя взметнулось и опало, Наруто громко зашипел от боли и скрипнул зубами. Но его ладони всё так же лежали на смертоносном для других барьере, и пронзительно синий свет пробивался между его пальцами.

— Биджу, как же больно… вот же… пакость… да, теперь я чувствую… Я смогу это сделать!

По барьеру от ладоней Наруто побежали концентрические круги. Волны становились всё интенсивнее, всё быстрее разбегались, сотрясая всю фиолетовую конструкцию. Узумаки медленно сводил ладони, и волны сходились и бились друг о друга, барьер колыхался, как вывешенная для просушки простынь на ветру.

Откуда-то с задней части барьера послышался женский голос, и толстяк, стоявший в ближнем к Узумаки углу, вдруг покинул свой пост, и прыжками понёсся на голос. А на его место примчалась куноичи. Безвкусно одетая, в какой-то тунике и шортах, и в странной круглой шапке, как будто примотанной к голове бинтом. Единственное, что придавало ей хоть какие-то оригинальные черты — это выбивающиеся из-под шапки волосы. Длинные красные волосы. Непонятно, почему Наруто так на неё пялится, ни особой фигуры, ни стиля, да и лицо, максимум, симпатичное, та же Хината куда красивее.

Девушка глубоко вздохнула — и прижала собственные ладони к барьеру! И пусть изнутри, наверняка, это не так опасно, но, судя по ругательствам и мучительно перекошенному лицу, удовольствие тоже сомнительное. Короткий приказ — и барьер засветился интенсивнее, волны пропали с его поверхности, а поражённого Узумаки и вовсе отбросило назад.

Наруто медленно поднялся, стряхивая с ладоней пепел, в который превратились защищавшие его ладони печати.

— Ты ведь Узумаки? Красные волосы, то, что ты сейчас сделала… Это ведь твой барьер, остальные только помогают?!

Сомнительно, что ругательство можно было считать ответом.

— Я Узумаки Наруто, глава клана Узумаки, приказываю тебе — сними барьер!

Куноичи вновь выругалась, и плюнула. Слюна мгновенно испарилась с фиолетовой поверхности:

— Да пошёл ты… — Шикамару не знал такого ругательства, и даже предположить не мог, что оно означает. — У меня нет клана! Где ты был, глава, когда убивали мою семью? Где ты был, когда я подыхала от голода и готова была на что угодно ради чёрствой корки хлеба? Где был твой клан, когда я ложилась в постель к взрослым мужикам, чтобы хоть одну ночь провести в тепле, а не в луже под забором? Я служу лишь Орочимару-сама, он дал мне силу, и возможность отомстить! А когда он закончит с тем старым уродом, я сама с удовольствием вырву тебе глотку!

Наруто сцепил зубы, и, распечатав целый ворох бумаги, принялся спешно тасовать печати.

— Какая нужна? — Третий боец АНБУ, до этого момента молчавший, шагнул вперёд, с готовностью вытаскивая какой-то чехол.

— У вас таких нет… — Пробурчал Узумаки, отшвыривая всю стопку исчерченной бумаги. — И рисовать некогда… Придётся обойтись тем, что есть.

Безликий мгновенно бросился вперёд, подхватывая падающие печати, затем рухнул на четвереньки, и принялся собирать те, что не сумел поймать сразу. Шикамару разглядел несколько, и лишь удивлённо покачал головой. Он-то думал, что после художеств Наруто в Академии, каждый Генин может распознать любую печать. А тут — ни одной знакомой!

Тем временем, непривычно серьёзный блондин, распечатал ещё пару печатей, при виде которых теневик с Сакурой дружно попятились. Взрывные, однозначно, и размер нетипичный… Да что он делает?!

Узумаки прокусил палец и провёл кровью несколько линий по печатям, превращая взрывные в нечто совсем иное. Затем, всё так же прилепил их к ладоням, рисунком наружу. Теперь печати засветились мрачно-багровым. И того же цвета было пламя, принявшееся лизать руки Наруто, когда он опять прижал ладони к барьеру.

Рыча и подвывая от боли, блондин вновь принялся гнать волны нестабильности, на этот раз всё шло даже быстрее.

— Тяжело… Биджев барьер очень устойчив… Может, я просто пройду внутрь, и постараюсь разделаться с одним из этих, в углах?

— Нет, ломай! — Немедленно отозвался ближайший безликий. — Эта четвёрка тебе не по зубам. Ломай, и дай пройти нам!

Красноволосая сместилась от угла ближе к Наруто, и вновь прижала ладони к внутренней поверхности барьера. Это было самое странное противостояние, какое доводилось видеть Шикамару. Два человека стояли по разную сторону барьера, и водили руками по его обжигающей поверхности, ругаясь, шипя и рыча от боли. Даже сквозь фиолетовый отсвет можно было видеть, как вздуваются волдыри на ладонях куноичи, как краснота ожогов постепенно переходит в черноту обуглившейся кожи. Что в это время творилось с ладонями Наруто, было страшно даже подумать.

Вот Узумаки в очередной раз свёл ладони — а затем резко развёл. И красноволосая куноичи не успела помешать двум волнам посредине сойтись — и разорвать барьер. Фиолетовая преграда лопнула, распахнув широкий пролом, в который смогла бы пролезть даже самая толстая жаба Джираи.

— Убью! — Хрипло рявкнула куноичи, но было уже поздно. Один из безликих просто перепрыгнул через Наруто, мимоходом заехав ногой прямо в лицо красноволосой, двое других обогнули блондина слева и справа. Дыра в барьере медленно затягивалась, но, к тому моменту, когда преграда восстановилась полностью, помимо бойцов АНБУ на помощь к Хокаге проскочили ещё пара высокоранговых шиноби Конохи.

Пожалуй, сейчас не было особого смысла поддерживать барьер, и шиноби Звука, что-то крикнув красноволосой, покинул свой угол и понёсся в чащу недавно выращенного на крыше леса, вслед за бойцами Конохи.

— Пора валить. — Спокойно высказался Шикамару. Ему ничуть не хотелось оставаться в месте, которое сейчас будут разносить на куски высокоранговые шиноби. Сколько их там собралось? Больше десятка? Вполне достаточно, чтобы разнести не то, что крышу одной трибуны, а всю арену целиком!

— Нам же надо за Саске! — Очнулась Сакура. — Бежим, быстрее!

— А куда Саске побежал? — Поинтересовался Наруто, кое-как перематывая руки специальными бинтами. Нара не стал бы такого делать, всё же, ожоги, но… возможно, Узумаки лучше знать. На нём всегда всё очень быстро заживало.

— Я проведу вас по следу! Какаши попросил меня. — Внушительно заявил небольшой пёс, в синей жилетке, и с протектором Листа на голове.

— Э… он говорит? — Поразился Узумаки. — Я думал, только жабы говорят! Ты точно не жаба?

— У жаб нет зубов! — Оскалился пёс, демонстрируя весьма внушительный комплект клыков. Пожалуй, даже чрезмерно внушительный для такой мелкой собаки. — Могу укусить!

— Нет-нет, я верю! Не надо кусать. Веди!

* * *

Выбравшись за пределы Конохи, я первым делом достал из подсумка чакровосстанавливающую пилюлю, забросил в рот и тщательно разжевал. Подумал, и всё же решил следовать рекомендациям, сжевав и пару пищевых пилюль. Какая гадость! Но чакра нужна, сомнительно, что Песчаные сдадутся без боя, а я сначала сражался на арене, а затем направо-налево накладывал Гендзюцу. А, ещё разок Огненный шар запустил, в одном переулке, где Песчаные зажали пару защитников Конохи, и в азарте забыли поглядывать за спину. Вроде бы, и не затратные техники, но в таком количестве, вымотали изрядно.

Аккуратно запаковав, сложил пилюли обратно. Недёшевы они, а если ещё вспомнить, как они мне достались…

Сразу после того, как выяснилось, что меня хватает только на двукратное исполнение Чидори, встал вопрос об ускоренном восполнении чакры. Медицинские микстуры я отверг сразу. Ускорение метаболизма, конечно, хорошо, но не всегда есть возможность останавливаться и удобрять каждый встречный кустик.

Какаши-сенсей показал магазинчик, принадлежащий клану Акимичи, в котором продавались самые эффективные средства для выработки чакры, но сам заходить внутрь отказался наотрез. Зайдя, я понял, почему.

В магазинчике царила одна из Акимичи. Здоровенная, крайне пышная женщина, мечта целого поэтического общества (для одного поэта её слишком много!). И вот эта тётка, сходу схватила меня, долго тискала, вопрошая, кто же так плохо кормит ребёнка, что на него смотреть без слёз невозможно, кожа да кости! А стоило мне заикнуться о чакровосстанавливающих пилюлях, как начался полный дурдом. Да, я знаю, что эти пилюли восстанавливают чакру за счёт внутренних ресурсов организма, что их не рекомендуют медики — но лучше так, чем загнуться в бою без чакры!

Так что меня кормили до тех пор, пока в меня хоть что-то лезло, затем настоятельно рекомендовали и… Я опомнился, только вывалившись из магазина. В наличии было два флакона соусов, четыре вида улучшающих аппетит приправ, полсотни питательных пилюль (редкая гадость на вкус, но, вроде бы, там куча полезных веществ) и всего пять чакровосстанавливающих. После этого я понял, почему сенсей не захотел заходить со мной. Я-то, между прочим, нормально сложен для своего возраста, а вот Какаши откровенно тощий. Представляю, что бы с ним сотворила эта кошмарная продавщица!

Так что, если понадобятся новые пилюли, договорюсь с Чоджи. В крайнем случае — Наруто попрошу, он и сам по себе поплотнее, да и пожрать не дурак, его эта тётка не запугает.

Ну да ладно, не до воспоминаний. Ага, вот знакомые следы… Хорошо, что в Песке делают другой рельеф подошв, всё же, по песку бегать — не по земле и ветвям скакать. Следы побольше вдавлены гораздо сильнее. Всё же, Канкуро помимо марионетки тащит ещё и Гаару. И это хорошо, особо сильным или выносливым старший Собаку не выглядел, значит, далеко они уйти не могли.

Тем более, что теперь мне не придётся отвлекаться на бои в селении.

Дети Казекаге делали всё, что могли. Ставили ловушки, путали след, использовали естественные препятствия… Будь мы в пустыне, я бы точно не смог бы их нагнать. Но лес — территория Конохи, молодым шиноби элементарно не хватило опыта… Плюс, полагаю, этой команде не часто случалось убегать, всё же, Гаара — это аргумент, лишь немногим не дотягивающий до Каге.

Так что, несмотря на солидное первоначальное отставание, уже через полчаса я нагнал беглецов. Даже стал прикидывать, как удобнее будет атаковать со спины, когда Песчаные остановились, и дружно развернулись ко мне. Ага, кто-то из этой троицы — сенсор. По здравому размышлению, Гаару вычёркивает, он пока не в себе.

— Канкуро, бери Гаару и беги! — Блондинка решительно взялась за веер. — Я разберусь с…

Прятаться смысла больше не имело, так что я перепрыгнул на полностью открытую ветку, и тут же увидел, как блондинка сникла. Биджу, она теперь до конца жизни от меня шарахаться будет?! Ну вот, опять я чувствую себя последней скотиной! Интересно, она была бы более счастлива, если бы увидела Джонина, который без сомнений свернул бы ей шею?

— Именно с этим ты не разберёшься! — Мрачно подытожил Канкуро. — Значит, именно ты заберёшь Гаару и уйдёшь. Нам ведь не нужно, чтобы кто-то мешал.

Темари нахмурилась, но спорить не стала. Быстро подхватила младшего брата, и помчалась дальше.

— Я давно уже хотел разобраться с тобой!

Марионеточник брякнул рядом с собой свой свёрток. Что интересно, глаз на меня не поднимал, опасаясь Гендзюцу. Неужели его кукла позволяет ему и смотреть? Любой другой вариант оборачивается его немедленным поражением.

— Ну, если ты так желаешь…

— Нет! — Голос позади застал меня врасплох. Неужели ещё враг. Хотя… Ага, Абураме Шино! Он-то что тут делает? — Я твой противник!

Вот оно что! У жуководов бывают странные заскоки. Похоже, Шино был возмущен сдачей Канкуро на экзамене, и теперь жаждет всё же провести этот бой. Или просто хочет проверить свои наработки. В любом случае, неожиданный союзник мне только на руку. Так, главное — не спрашивать, как он нас нашёл! Наверняка опять какая-то насекомая гадость. Либо брызнул на кого-то из нас каким-то ферментом, либо жука подсадил… Хорошие они ребята, Абураме, вот только в их присутствии тянет чесаться, как при разговорах о чесотке! А смотреть на них Шаринганом и вовсе не рекомендуется — стошнит.

— Ты точно уверен, что справишься сам?

— Не беспокойся. Десять минут — и я присоединюсь к тебе!

— Я к тому времени уже закончу! — Выдал я, прыгая на следующую ветку. Мальчишество, конечно, но удержаться от хвастовства невозможно!

Кстати, действительно вопрос, а что с Гаарой-то делать? Темари серьёзным препятствием не станет. Убивать джинджурики, тем более, рядом с Листом, нежелательно, да и помимо вырвавшегося Биджу, в таком случае, с Песком нам больше союзниками не бывать… А, ладно, главное, захватить, а там снотворным напихаю, или лучше слабительным? Наверное, стоит и тем и другим, для верности!

Позади послышался смех Канкуро:

— Вы, парни, совсем ничего не знаете об ужасах этого мира.

Ну вот, вроде и постарше нас, а тоже выпендривается. Ничего, если выживет, приглашу в гости, и попрошу Наруто что-нибудь приготовить. Готов поклясться, что ужаснее этого наш песчаный знакомец точно ничего не встречал.

На этот раз погоня была совсем недолгой. Темари не хватало выносливости, и перемещалась она с грузом, почти равным собственному весу, практически со скоростью обычного человека. И, заметив меня, спустила Гаару на опорную ветку, едва ли не с облегчением.

— Ты так быстро нагнал нас… Неужели Канкуро был так слаб?

— Нет, просто это наша земля, и любые неожиданности идут в наш зачёт — объявился шиноби, которому страшно хотелось проверить твоего братца на крепость.

— А ты предпочёл проверить на крепость Гаару… Отпусти его. Он ранен, и не сможет сейчас вступить в бой. Я… я готова предложить тебе другую добычу! — Темари улыбнулась, но улыбка получилась совершенно неестественной. — Сейчас между нашими селениями… конфликт. Никто не удивится, если ты схватишь вражескую куноичи, и оставишь себе… Так ведь принято. Ты последний в клане, тебе нужны наследники. Позже, когда всё разрешится, отец внесёт за меня выкуп, но год, может дольше, я буду твоей наложницей… Ты ведь хотел этого?

Меня проняло, и всерьёз. По спине прошёлся холодок. Чувства сплелись в неразборчивый клубок. Да, я хотел её, юную, красивую женщину, способную родить мне ребёнка. И в то же время, я видел, как дрожат её губы и блестят от влаги глаза. Она боялась, совсем не желала меня, и… постепенно начинала ненавидеть. Так легко согласиться — и пополнить ряды тех, кого я всегда презирал, насильников, самодовольных самцов, видящих в женщинах только средство для удовольствий, в лучшем случае — самок, которых надо держать в кулаке и ломать любое проявление свободной воли.

— Темари, уходи. — Гаара вдруг завозился на земле, и с трудом поднялся на ноги.

Биджу, он всё же пришёл в себя! Она этого добивалась? Да какая разница, я уже принял решение.

— Прости, Темари, но у меня уже есть невеста, и, боюсь, она может неправильно меня понять, если я приведу красивую наложницу ещё до свадьбы.

Тёмно-синие глаза блондинки мгновенно высохли. Симпатичное личико исказилось от ярости. Нет, женщин просто невозможно понять. Только что она оплакивала свою свободу, а сейчас взбешена тем, что её не тащат в ближайшие кусты для торжественного введения в эксплуатацию!

Темари выдернула свой монструозный веер из-за перевязи на спине, но атаковать не успела. Гаара вдруг резко взмахнул здоровой рукой, отшвыривая девушку в сторону:

— Просто убирайся отсюда! Ты мешаешь!

Я невольно проследил за полётом блондинки, и поморщился, когда она влепилась в одно из деревьев. Надеюсь, ничего себе не отбила.

Гаара пристально смотрел на меня. Внезапно, по его щеке побежала сетка трещин. Его песчаная корка сдаёт? Ещё не оправился от ранения?

— Ты сильный… Наследник клана Учиха… У тебя есть друзья… У тебя есть цели. Ты похож на меня… Убив тебя, я продолжу жить в этом мире, как тот, кто прекратил твоё существование! Я смогу почувствовать, что я жив!

Песок медленно облегал его. И это была не грубая песчаная защита. Это было нечто гладкое, органично прилегающее, к телу, как будто половина Гаары разом превратилась в живой песок. Особенно жутко выглядело лицо моего противника. Половина лица оставалось человеческой, а половина — гротескной маской неведомого зверя. Джинджурики нашёл меня взглядом, и ухмыльнулся, золотистый, с необычным ромбовидным зрачком звериный глаз пылал от возбуждения.

Я немедленно воспользовался своей самой эффективной способностью — но Гендзюцу не прошло! Будь проклята его сдвоенная система чакры! Остается только Ниндзюцу, ага, против монстра чакры. Хорошо хоть, на Темари отвлекаться не придётся, девчонка спряталась, едва лишь Гаара начал трансформацию.

Чудовище ухватилось когтистой лапой за ветку, хорошенько оттянуло её, цепляясь ногами за опорную, и вдруг отцепилось, стреляя собой, как камнем из рогатки! Лишь Шаринган и тренировки Какаши позволили мне уйти от удара когтистой лапы, песчаные когти оставили на дереве шрамы сантиметров по десять глубиной! Да, тренировки — это очень важно, пожалуй, не работай я так над собой, мне бы пришлось срочно менять штаны.

Так, забыть об экономии, забыть о последствиях! Сейчас швыряю в него всё, что швыряется, а затем начинаю бить сильнейшими техниками, как по мере исчерпания чакры буду есть чакровосстанавливающие пилюли, по две за раз. Организму это аукнется, но сейчас главное — выжить!

Я обрушил на Гаару всё, что мог. Шурикены, сенбоны, кунаи, стараясь поразить более уязвимую, человеческую часть. Вот только мелочь лишь отскакивала от песчаной корки, а от кунаев чудовище защищалось песчаной лапой — и реакция у него была на уровне Джонина.

Последний кунай отправился в полёт, обёрнутый взрывной печатью, вот только эффект был совершенно несерьёзным — песчаная лапа лишь слегка деформировалась, и тут же вернула себе преждную форму. Гаара вновь ухватился за ветку для прыжка — но в этот раз я ринулся навстречу, активируя Чидори. Если я переоцениваю пробивную мощь этой техники, или противник рискнёт принять её на корпус, и ударит меня когтями, вместо того, чтобы защититься — я труп.

Клубок молний встретился с песчаной конечностью, и с огромным трудом прошёл сквозь вязкую плоть. Меня отшвырнуло в сторону, Гаара упал на другую ветку. Я достал его?

— Понятно, теперь понятно! — Издевательский смех джинджурики развеял мои надежды. — Вот почему это так приятно! Я наконец-то понял! Эта страсть… Одержать победу над врагом, который может ранить меня, и забрать всё что он имел… Это даст мне более сильное чувство жизни! Ещё, давай, покажи мне свою силу!

Ещё часть песка пересыпалось из тыквы-хранилища, увеличивая уже трансформированную руку, и добавляя песчаный хвост. Гаара вновь выстрелил собой, и просто разнёс ту ветку, на которой я стоял за миг до его атаки. Паршиво… Чидори здесь не поможет, лишь окончательно вытянет всю чакру. Огонь! Достаточно высокая температура может расплавить песок!

Я подождал, пока Гаара вновь изготовится к прыжку, и плюнул ему навстречу сильнейшей из доступных мне огненных техник — Гигантским Огненным Шаром. Ещё четверть чакры долой! Ревущее пламя окутало джинджурики, и тот взвыл, неловко падая на ветку. Да, получилось! Сейчас его обжигает его собственная защита! Но тут раскалённый песок, самое натуральное расплавленное стекло, просто пролился вниз. Отсортировал?! Из тыквы поступал свежий, восстанавливая защиту.

А ещё разок? Гаара просто спрыгнул вниз, уходя от нового Огненного Шара. Я задержался лишь на миг, чтобы лишь забросить чакровосстановительную пилюлю в рот, но спрыгивать вслед за противником мне уже не пришлось. Внезапно совсем рядом я увидел огромную морду колоссальных размеров зверя. Не знаю, откуда он взял столько песка, возможно, просто материализовал из чакры. А чакры у него было немало — чудовище просто пылало нечеловеческой, тёмно-жёлтой чакрой. Поминал Биджу — так получи, и распишись, вот тебе Однохвостый! А если переживёшь встречу, больше не станешь поминать зверя всуе!

— Я никогда не представлял, что покажу эту форму жалкому человечку! — Голос существа тоже изменился, стал громче и визгливее. Чудовищная лапа поднялась мою сторону, и я тут же ощутил, как песчинки заскользили по коже.

Я сорвался с места, перепрыгнул на другую ветку, ущёл за толстенный ствол — бесполезно! Проклятый песок прилип к коже намертво, и всё новые и новые песчинки появлялись, и оседали на мне, куда быстрее, чем мне удавалось сдирать с себя эту гадость… Да он же просто издевается! Наверняка у такой крупной твари есть более эффективные способы убить, чем просто задавить песком. Ему просто нравится наблюдать за моими метаниями!

Песок всё прибывал, наваливаясь на меня непосильным грузом. С огромным трудом я перебрался на очередную ветку, выходя на открытое пространство и глядя в нечеловеческие глаза врага. Да, мне не показалось, сейчас весь силуэт Биджу сиял жёлтой чакрой. А значит, у меня ещё есть шанс…

Однохвостый вдруг вздрогнул, резко развернулся, и сходу плюнул мощнейшим воздушным ядром, затем — ещё одним! Понятия не имею, что он там видел, главное, Гендзюцу прошло, и сейчас Биджу сражается с внушённым опасным врагом. К сожалению, я не мог наложить что-то более внятное и устойчивое — я элементарно не знал, чего боится, и кого считает опасным чудовище таких размеров.

Вышедший из-под контроля песок осыпался с меня.

Монстр вдохновенно разносил лес, в каждый свой плевок вкладывая больше чакры, чем выложившийся полностью сильный джонин использует за весь бой. Вот она, та особенность, за счёт которой джинджурики способен задавить голой мощью шиноби уровня Каге.

А мне предстояло найти слабое место этого существа, и сделать с ним что-то, прежде чем тварь решит нанести дружеский визит Конохе. Но есть ли у него вообще слабые места?! Ничего похожего на систему чакры я не видел, лишь хвост сиял в поле Шарингана чуть ярче остального тела, да едва светилось светло-синее пятно внутри головы зверя. Гаара? Судя по слишком спокойной чакре, спит, без сознания, или в трансе. Похоже, он и есть то самое единственное уязвимое место. Проблема было в том, чтобы добраться до него. У меня просто не было техники, способной пробить больше двух метров невероятно плотного песка, составляющего тело твари, и сомневаюсь, что даже у Какаши могла бы такая найтись!

— Какой-то ты сегодня скучный, Курама… Даже не атаковал ни разу. Что-то здесь не так… — Однохвостый приподнялся на задних лапах, передние неуклюже складывая в до боли знакомый жест. Не может быть, он и это умеет?! — Кай!

Я бесшумно скользнул за толстенный ствол дерева, прячась от взгляда золотых нечеловеческих глаз. Плохо, очень плохо! Своим всплеском чакры он, похоже, развеял все Гендзюцу на километры вокруг!

— Ты разозлил меня, Учиха! Я не люблю, когда меня дурачат. Я раздавлю тебя!

Ага, найди сначала! Хотя, с него станется снести весь лес в поисках рассердившего его человека.

Ветер взревел вокруг. Буря? Песчаная… Несущиеся с чудовищной скоростью песчинки обжигали кожу, резали её не хуже металла… Не стоит недооценивать настолько древнее существо. Неизвестно, сколько сотен лет он разменял, и чему научился от своих джинджурики.

— Да, я чую тебя! Чую сладкий запах твоей крови! Я буду смаковать каждую её каплю!

Дерево, на котором я засел, качнулось и жалобно заскрипело. Похоже, это не блеф. Оставалось лишь выйти и выложить свою последнюю карту.

Я шагнул навстречу пылающим глазам и оскаленной пасти, складывая печати для давным-давно освоенного дзюцу. Оно предназначалось не для нападения, но ничего другого сейчас мне не оставалось:

— Внутренний мир!

* * *

— Саске-кун! Саске-кун! Приди в себя, пожалуйста! Наруто, ну какого Биджу ты тут болтаешься, сделай хоть что-нибудь!

— Э-э, Сакура-чан, тебе ничего не напоминает эта штука?

— Да какая разница! Большая статуя какой-то жирной собаки из песчаника! Тут Саске-кун в себя никак не придёт! Что с ним сделала эта белобрысая стерва?!

Я с трудом разлепил глаза. Всё тело болело так, как если бы его использовали в качестве груши Гай-сан на пару с Роком Ли во время одной из своих сумасшедших тренировок. Да чтобы я ещё раз полез в во внутренний мир к джинджурики! К тому же, к неадекватному джинджурики, с Биджу, скованным слишком слабой печатью, и потому практически беспрепятственно шлявшемуся по всему внутреннему миру. Не раз мне ещё приснятся изнывающая от жара пустыня, с нависающим жёлтым небом без солнца.

Нет, поначалу всё шло неплохо, как я и предполагал, Гаара не умел входить в собственный внутренний мир, и потому впервые столкнулся с Однохвостым лицом к лицу. Пара удачно подкинутых фраз, и хозяин внутреннего мира сцепился с Биджу, припомнив ему кошмары, частичный захват контроля над телом, «счастливое» детство и «пылкую» юность. Разборка была изумительной, а силы примерно равными, мощь Однохвостого компенсировалась печатью и возможностями хозяина внутреннего мира. Но спустя некоторое время хитрый Биджу сумел перевести стрелки, довольно резонно заметив, что здесь есть третий лишний, к которому оба противника питают яркие, незабываемые чувства. И эти двое объявили временное перемирие на время боя со мной! Вам доводилось видеть корриду? А участвовать? При условии, что быков два, и оба могут отчасти контролировать окружающее пространство!

Не знаю, сколько времени прошло во внешнем мире, но во внутреннем для меня пролетело не менее часа непрерывной борьбы за выживание. Отмена техники по какой-то причине не действовала, так что я, пожалуй, должен Сакуре за пощёчину, выведшую меня из транса. Кстати, а что они с Наруто тут делают?

Я с трудом приподнял голову, и передо мной предстала сцена, которая навсегда врезалась в память. Узумаки стоял перед нами, зачарованно разглядывая «статую». А Однохвостый тем временем глубоко вдыхал и раздувался, готовя свою любимую технику.

— Наруто, барьер!

В следующий миг мир взорвался. Всё вокруг закрутилось перед глазами. Точнее, это нас закрутило, смело вместе с несколькими деревьями. Стыдно признаться, но я, в своём состояниии просто не выжил бы, если бы Сакура не поймала меня в воздухе и не зацепилась чакрой за уцелевшее дерево, мимо которого мы пролетали.

Сил смеяться не было, но очень хотелось — выражение возмущённого удивления было практически одинаковым на физиономии Узумаки и морде Биджу. Один не мог поверить, что его простейший барьер всё же разлетелся, пусть и защитив нас от большей части повреждений. Однохвостый же явно был возмущён тем, что мелким людишкам не хватило одного прицельного плевка.

Биджу вновь стал раздуваться, и опомнившийся Наруто начал действовать. Вот за что я уважаю этого парня, может он и не светоч мысли, но когда приходит время действовать, работает быстро и эффективно! Вокруг нас возникли клоны. Сложили печати — и сложный барьер взметнулся вокруг. Ого, этого я раньше не видел, но, судя по всему, эта штука даже Биджу будет не по зубам.

Деревья вокруг взорвались, и барьер лишился опоры. Сакура оглушительно завизжала, и вцепилась в меня так, что кости затрещали. Даже в такой момент я сумел ощутить, что был несправедлив к девушке, и спереди у неё уже не так уж и плоско. У самого лица прямо по стене барьера пробежался мелкий, отчаянно ругающийся пёс. Во всяком случае, «течный кобель» и некоторые неаппетитные подробности собачьей анатомии я склонен был отнести именно к ругательствам.

Узумаки с некоторым трудом проломился сквозь собственный барьер, и создал больше сотни клонов одним махом. Правда, большинство тут же и развеялись, часть гасила инерцию падающего барьера, хватаясь за него и цепляясь за рушащиеся обломки деревьев. А больше сорока копий и вовсе приняли наше убежище на руки, опередив барьер в падении. И только из-за этих раздавленных клонов, посадка получилась относительно мягкой. Ну перекатило пару раз туда-обратно, шиноби не привыкать, а наглого мопса за такие ругательства ещё и не так надо было придавить!

Успокоившийся по поводу нашей безопасности Наруто взметнулся на ближайшее дерево, обещая оторвать «жирной собаке» хвост и затолкать в поганую глотку! Вокруг него вновь материализовывались клоны-тени. Десятки, нет, уже сотни… Но одна объёмная техника Биджу смела всю маленькую армию Узумаки, а сам он едва успел прикрыться барьером.

— Я узнал тебя, Узумаки! Это ты предлагал померяться хвостами? Ну так давай померимся! Твои жалкие родичи слишком пожалели тебя, и наложили слишком сильную печать! Ты даже полхвоста братца Курамы не осилишь! Я терпеть его не могу, но всё же окажу любезность, избавлю от такого тупого джинджурики!

Новое воздушное ядро снесло очередной участок леса. Наруто, догадавшегося закрыться сразу несколькими барьерами, приземлился недалеко от нас.

— Да я и без лиса управлюсь! — Запальчиво выкрикнул Узумаки. — Сейчас вот вызову того, кто и без хвоста Биджу харю свернёт!

Пара печатей, прокушенный палец… Он что, жабу вызывать собрался? Ну да, они без хвоста, но даже те, которых вызывает Джирая, с Однохвостым не сладят! Хлопок — и проявляется мелкий жабёныш, если не ошибаюсь, тот самый, которого чаще всего призывает Карин.

— Эй, что за дела, мелкий? Обычно меня в кафешке призывают! Надеюсь, у тебя есть при себе что-нибудь вкусненькое, иначе я не буду с тобой играть!

— Ты… да я вообще совсем не тебя призывал! И я терпеть не могу бесполезных, прожорливых жаб!

— Полегче с оскорблениями земноводных, парень! Я ведь ещё выросту, и могу припомнить!

Песчаный зверь громоподобно заухал. Когда к уханью присоединилось повизгивание, до меня дошло, что так Однохвостый смеётся.

— И ЭТО ты хотел мне противопоставить? Ты недостоин даже моего плевка, я убью тебя любимой техникой своего джинджурики!

Песок под ногами, на который мы даже внимания не обращали (идиоты, могли бы и подумать, откуда взялся песок в лесу!), вдруг взметнулся, и стал плотно обволакивать Наруто. Сакура вновь оглушительно завизжала, я активировал Шаринган… проклятье, Гендзюцу не проходит, барьер искажает, либо Однохвостый как-то защитился.

— Песчаный гроб!

Торжествующий рёв Биджу был почти заглушён громовым хлопком. Песок брызнул во все стороны, но предполагаемой жертвы на месте уже не было. Наруто оказался на огромной высоте, на голове чудовищных размеров жабы, действительно, почти не уступающей Однохвостому размером!

Теперь я готов был поверить Джирае, что жабы — действительно крутой призыв! Но этот жаб — брутальный, мощный, с трубкой в пасти, коротком кимоно и с мечом на поясе действительно внушал! Я-то полагал, что такие бывают только в моём мире, живут в душах некоторых соотечественников черезмерного достатка…

Нет, нельзя сказать, что Наруто полностью контролировал ситуацию. Призванный им мега-жаб без особого восторга выслушал предложение о разборке с Биджу. Но, как не странно, мелкий жабёныш, вызванный первым, помог блондину убедить сородича.

И тогда начались изменения рельефа местности. Вы никогда не видели, как прыгает жаба размером с Кинг-Конга? А как сталкиваются две мощнейшие техники, воздушная и водная, порождая ливень, срывающий листву с пары гекторов леса разом? А рукопашную, в которой от каждого удара противник отлетает на несколько сот метров, ломая все гигантские деревья на пути? Не видели? Я вам завидую! Ведь всё это происходило слишком близко к нашему барьеру, и я не был уверен, что даже он выдержит, если два чудовища спляшут на нём!

В определённый момент я заметил движение позади нас, и, оглянувшись, заметил, как Темари устраивается за барьером. Умная девочка, здесь безопаснее, чем в лесу, от которого сейчас действительно, только щепки летят!

Услышать, о чём говорят Наруто с его огромным знакомым, было невозможно, но в определённый момент, Узумаки вновь создал десятки клонов, и швырнул им какие-то печати. Взрывными хочет попробовать? Гигантская жаба вновь перешла к рукопашной, стараясь прижать песчаного зверя к земле. Что за глупость, уже ж было ястно в предыдущих схватках, что в ближнем бою у Однохвостого преимущество — он же тяжелее раза в два, если не в три!

Но тут клоны пошли в атаку, и всё стало ястно. Тактика простая, но эффективная! Копия подбирается к Биджу, активирует печать — и из Однохвостого как будто выгрызают кусок, часть песка бессильно осыпается! Чакра, они же чакру запечатывают!

Однохвостый ревел, и рвался, но мегажаб навалился на него всем весом, не позволяя плеваться. Правда, как клонам, так и жабе изрядно доставалось от длинного массивного хвоста — пока пара особо наглых копий не купировали его удачной атакой. Биджу, похоже, шёл на рекорд, похудев на треть за считанные секунды! И где эти представители книги Гиннеса, когда они так нужны?

Вот вверх как будто всплыл из песка головы Гаара, и клоны ринулись к нему. Так этого Наруто и добивался? Однохвостый вдруг изменил структуру своего тела, и клоны завязли в зыбучем песке. И тогда сам оригинал перепрыгнул с жабы на Биджу, и от души двинул песчаному джинджурики по физиономии.

Вот оно что! Они пытаются вывести Гаару из транса!

Однохвостый взвыл, и Наруто тут же по щиколотку погрузился в песок. Живой, движущийся, старающийся утащить врага прочь песок. Но было уже поздно. Наруто выдернул из рукава подготовленную печать, под завязку наполненную чакрой, и просто вбил её в солнечное сплетение Гаары.

Сейчас, имея возможность использовать Шаринган, я видел, как сложные узоры оплетают всё тело джинджурики, как выстраиваются в сложный узор, и как резко ослабляется сияние чакры Гаары. Тот самый трюк, что Узумаки ранее проделал с Неджи. Вот только, учитывая, сколько чакры он вложил в печать, мне страшно подумать, на какой срок Гаара стал обычным человеком!

Утративший форму песок обрушился на землю, но жаба языком перехватила обоих джинджурики и аккуратно поставила на землю. Хлопок — и прызывные земноводные исчезли, похоже, тоже изрядно вымотавшись.

Клоны убрали барьер вокруг нас. Большая часть ринулась поздравлять оригинал, но несколько осталось, с недоверием глядя на Темари.

Блондинка, уже взявшая, было, свой веер наизготовку, с опаской покосилась на копии, прошлась взглядом по мне, по неприязненно хмурящейся Сакуре, пожала плечами, и бросила своё оружие нам под ноги.

* * *

— Где я? Почему я ещё… жив?

Хирузен Сарутоби сейчас не слишком радовался жизни. Во всяком случае, мёртвые, если верить молве, боли не ощущают. А то, что сейчас испытывал Хокаге, было слишком серьёзно, чтобы описать простым и примитивным словом «боль».

— Вы в госпитале, Хокаге-сама. Прошу вас, не шевелитесь, и ни в коем случае не пытайтесь пользоваться чакрой. Вы под действием медицинских дзюцу, мы пытаемся замедлить деградацию вашей чакросистемы.

— Почему! Я! Жив! — Он прекрасно помнил, что за технику вынужден был использовать, но за крохи силы Шинигами вполне можно было отдать душу. Бог смерти никогда не был замечен в гуманизме, и если Хирузен ещё жив, это значит лишь одно — проклятый Орочимару всё же сумел как-то разорвать ритуал.

— Один из бойцов АНБУ встал между вами и вашим противником и принял печать смерти вместо вас. — Сказано это было уже другим голосом, и Хокаге попытался открыть залитые слезами боли глаза. Старший медик. Не худший вариант, пусть он и недолюбливает правление Селения за ту историю с Цунаде, но хотя бы способен разобраться с произошедшим. — По описаниям, Орочимару тоже серьёзно пострадал, к тому же, перед смертью безликий успел достать его парой собственных техник. Ваше же серьёзное положение, Хокаге, было обусловлено тем, что ваши клоны-тени успешно запечатали Первого и Второго, и, полагаю, это означает, что две третих вашей души уже у Шинигами. Ваша чакросистема разрушалась, и уже получила некоторорые необратимые повреждения. Нам удалось замедлить процесс, но чтобы полностью прекратить его без поддержки целой системы медицинских печатей… Тут нужен особый человек.

Хокаге криво ухмыльнулся. Цунаде. Собеседник мог бы и честно сказать, что спасти его может только бывшая ученица. Но после того, что Хирузен позволил сотворить с кланом Сенджу, она разве что горсть земли на его могилку согласится бросить.

Чунин, дежуривший поблизости в ожидании пробуждения Хокаге, приблизился, и принялся за торопливый отчёт. Потери среди шиноби, жертвы среди гражданских, разрушения. Потери среди врагов. Краткое описание боевых действий. Хирузен внимательно вслушивался. Поразительно, от чего порой зависит успех или неудачи. Четверть стены селения была обновлена Наруто — и вот уже полный охват не удался, врагам, потерявшим часть бойцов, пришлось обходить и вступать в бой с опозданием. Учиха пробежался по селению — и шиноби Звука, собиравшиеся устроить резню среди гражданских, сами были с лёгкостью вырезаны. Да и сами ребята хороши — живьём захватить вражеского джинджурики и всю его команду, это будет тем ещё аргументом в переговорах с Песком.

Конечно, о некоторых вещах Чунин рассказать не мог, поскольку и сам не знал, но Хокаге правил слишком долго, чтобы представить, что сейчас происходит. Только ленивому или глупцу сейчас неизвестно, что шляпа Хокаге требует нового носителя, поскольку старый, даже если выживет, шиноби уже не будет. Кланы интригуют и пытаются договориться. Данзо давит компроматами. Советники пытаются спасти то, что могут, их семейства, так и не признанные кланами, при новом правителе уже не смогут грести из казны селения двумя руками.

Жаль, что Асума не успел набрать достаточно авторитета, да и к власти более, чем равнодушен. Было бы неплохо, если бы Джирая согласился — но этот всегда избегал командных должностей, как огня… Сарутоби заскрипел зубами, отлично понимая, что его клан за считанные дни утратит большую часть своего влияния, а то и вовсе…

Ему не простят Сенджу и Учих, да и с Узумаки вопрос скользкий… Что делать? Что он вообще может сделать, пока всё ещё Каге, пусть и номинальный.

Учителя, Хаширама, Тобирама, что бы вы сделали на моём месте? Хирузену было мучительно стыдно, так, в уме он спрашивал предшественников, когда только принял власть, но сейчас, когда он прожил больше, чем они оба, вместе взятые… И его правление было временем угасания. Единичные могучие шиноби сменились толпами середнячков. Великие кланы были уничножены, чтобы не угрожать власти ничтожеств. Общие цели сменились лицемерной «Волей Огня».

Но на воображение третий Хокаге никогда не жаловался, и ответ всё же получил. И если нетерпимый, безжалостный Тобирама язвительно заявил, что никогда бы не оказался на месте Хирузена, который даже сдохнуть, как герой, не сумел… То Хаширама, шиноби широкой души, гуляка и весельчак, лишь ухмыльнулся, и дал совет. «Если партия не в твою пользу — смешай карты, внеси элемент хаоса! Может, и не выиграешь, но противнику помешаешь точно!»

Третий Хокаге ухмыльнулся. А ведь у него есть эти элементы хаоса, целых два! И кое-кого на совете кланов может поджидать неприятный сюрприз! Пусть и существовала определённая договорённость на этот счёт, но и его противники славятся тем, что в удобный момент легко отбрасывают любые договорённости.

— У тебя бумага с собой? Хорошо, записывай: «По результатам экзамена и в связи с последующими заслугами в обороне селения, возвожу в ранг Чунинов Учиха Саске и Узумаки Наруто. Эти молодые шиноби показали себя прекрасными бойцами, и достойными лидерами своих кланов». Сделай пару десятков копий, затем мне на подпись. И позаботься о том, чтобы каждый клан получил свой экземпляр!

И пусть Данзо лопнет от злости!

14. Дела клановые

Миссии по проникновению в хорошо защищённые и охраняемые шиноби места по праву считаются одними из самых сложных. Особенно, если жёсткий вариант, предусматривающий уничтожение охранных систем и убийство охранников, полностью исключён. Вариант с подкупом или шантажом охраны тоже нереален. Охрана неподкупна, безжалостна, и даже не вполне адекватна.

Объект был обследован всеми способами, я даже специалистов привлекал, но… Джирая сурово заявил, что задания такого типа следует выполнять самостоятельно, и тут же, скотина, воспользовался своими правами и прошёл на объект лично. Наруто поначалу порадовал — нашёл на стенах множество защитных и укрепляющих печатей, барьер на выходе (уникальный, односторонний!) едва не обнюхал. Но когда дело дошло до главного — убрать или обезвредить специальный барьер на входе, отчего-то смутился, разнервничался, и смылся. Не знаю, и чем же его так смутил дом с зелёной крышей? В любом случае, простейший способ с использованием специалистов фуиндзюцу провалился, придётся придумывать собственный.

С момента незапланированного завершения экзамена прошло уже два дня, вместивших в себя уйму событий. Для начала — нам вместе с Наруто дали ранг Чунина, и, соответственно, мы стали вполне официальными главами кланов. Вроде бы, отличная новость, но нам успели существенно испортить настроение. Для начала — пришлось торчать на совете кланов. Это же просто маразм! Целая толпа людей, существенная часть которых представляет свой вымирающий клан единолично, плюс советники Хокаге, представители бесклановых (ага, думаете, у шиноби профсоюзов нет?!), наблюдатели от Дайме, эксперты и свидетели, вызываемые по каждому вопросу… И вся эта кодла не способных ни в чём договориться между собой людей ещё смела утверждать, что это мы с Наруто мешаем им принимать взвешенные решения! Ну поинтересовался я, кто такой Данзо, и чем он так знаменит, что пытается стать Хокаге. Явно же со мной почти все согласились! Ну задал тот же Наруто пару глупых вопросов, к примеру — почему Неджи не отпустят из клана, если ему там не нравится, и почему, если Каге должен быть самый сильный, шиноби не предложат шапку Каге кому-нибудь из Биджу? А предложение устроить турнир, и вручить шляпу сильнейшему, по-моему, и вовсе было гениальным. Во всяком случае, это звучало куда лучше, чем попытки насильно сделать Хокаге Джираю, и уж тем более, окончательное решение передать власть Цунаде Сенджу, женщине, которая не была в Конохе уже несколько лет и маялась дурью… при условии, что она согласится!

А клановое имущество и документы?! Да кипой бумаг, которую мне вручили, можно было бы Биджу хвост прищемить! А ведь разбираться надо с каждой! За каждым завещанием, за каждым договором стоят реальные, серьёзные деньги! Да некоторые совладельцы Учих сами бы наняли десяток отступников, лишь бы и я сгинул вслед за кланом! Даже бегло проглядев некоторые бумаги, я уже обнаружил несколько злоупотреблений и «ошибок» чиновников-делопроизводителей, наверняка, очень хорошо оплаченных «ошибок»! И ведь придётся идти в администрацию, и добиваться правды, поскольку, стоит лишь показать слабину — и эти бумагомараки растащат всё клановое достояние.

Но всё это было лишь цветочками, по сравнению с тем, с чем пришлось столкнуться Наруто. Конечно, ветвь Узумаки в Конохе была небольшой. Но очень, очень богатой и влиятельной. Неудивительно, что на него свалилось ещё больше бумаг, и в них было намного больше «ошибок» и откровенных подчисток. Ну не верю я, что практически всё имущество павшего Водоворота замыкалось на старых советников и подельни… в смысле, сокомандников Хирузена, Хомуру и Кохару. Они, видите-ли, вдруг оказались спонсорами и совладельцами предприятий, домов, магазинов и складов Узумаки, а после пылающей лисьей ночи, «выкупили долги» совладельцев, и сейчас владели всем самостоятельно. Со всем этим надо было тщательно разбираться, и, желательно, уже после того, как сменится Хокаге, и выкинет престарелых грабителей из своей администрации. Хорошо ещё, что я успел перехватить Наруто, и не дать ему подписать всю ту чушь, что вывалили на несчастного джинджурики, иначе подлог и обман стали бы заверенной главой клана реальностью.

На фоне своих советников, сам загибающийся в госпитале Хокаге был натуральным скромником, но даже того, что вернул Наруто ставший главой клана Сарутоби Асума, клану Узумаки хватит очень надолго. Данзо, без которого раздел имущества явно не обошёлся, умудрился и вовсе не оставить никаких документированных следов.

Порадовали и клановые обязательства. Вот тут даже я основательно сел в лужу. Да, каждый присоединяющийся к Конохе клан, помимо прав, имеет обязанности. Не по доброте душевной ведь Хьюга пучат Бьякуганы в каждом потенциально опасном для Конохи направлении, не только из любви к собакам Инузука содержат такое неимоверное количество совсем недёшево обходящихся четвероногих друзей, и не из врождённого любопытства Яманака лезут в мозги к каждому подозрительному типу, каждый раз рискуя нарваться на нестандартную защитную технику, и расстаться с рассудком, а то и с жизнью. Как мне объяснили, даже владение определёнными землями и заведениями на территории Конохи, накладывает определённые обязательства на хозяина. Торгуешь оружием — изволь делать скидки шиноби своего селения, и задирать цены до небес для чем-то не угодившим властям «союзников». Владеешь лесом — значит, платишь налог некоторыми уникальными растениями для лекарств и заботишься о чем-либо значимых животных. Эта система просто не позволяет разбогатеть по безобразия слишком маленькому клану, а с некоторыми владениями и сами кланы не хотят связываться. Вон, лес Смерти, при всех его ценнейших ресурсах, до сих пор бесхозный.

А в долгой перспективе, обязательства кланов даже опасны. Именно манипулируя ими, во время войн Великих селений практически полностью выбили весь состав клана Сенджу. Гордитесь своей силой — так демонстрируйте её на передовой. Почётное, но смертельное обязательство…

Неудивительно, что при таких обычаях, мы, едва получив «взрослый» ранг, тут же оказались заняты по самое не могу. Узумаки целыми днями пропадали на восстановлении защитного периметра Конохи, а ведь практически каждый клан ещё оставил заявку на ремонт клановых защитных периметров. Ну а я еле отбрыкался от должности главы полиции. Сибата-сан был не против вернуться в ряды безликих, и мне пришлось практически умолять его сначала дать мне набраться опыта на должности одного из офицеров.

И это реально напрягало! Да, Шаринган даёт свои преимущества, но не тогда, когда об этом знают все! На меня разом взвалили расследования, первичные допросы, усмирение шинобийской пьяни… Неудивительно, что домой я возвращался выжатый, как последняя бутылка саке соображавших на троих алкашей.

А я знаю не так уж много способов расслабиться, причём некоторые — вроде серьёзной пьянки, никак не подходили главе уважаемого клана, и офицеру полиции. А вот с более мне интересными начались определённые сложности. Та же Темари, сейчас содержащаяся в качестве пленницы клана Узумаки, в ожидании выкупа, в одном из «гостевых» домов полиции, наотрез отказалась от идеи сходить на свидание, и даже общалась весьма неохотно. День она обычно проводила рядом с Гаарой, ставшим невероятно апатичным после запечатывания чакры, хотя джинджурики Песка почти всё время дрых, наслаждаясь возможностью высыпаться без постоянных неуклюжих попыток Однохвостого захватить его тело. А ночью… Мне было искренне завидно, когда я обнаружил, куда шастает блондинка по ночам. Я проследил её до клана Нара, вплоть до окна моего ленивого одноклассника. Похоже, девушку достали окружающие с детства могучие, но не особо умные шиноби, и она решила позаботиться о том, чтобы у её детей, помимо силы имелись приличные мозги.

Так что вариант с Темари можно смело отбросить. Тем более, что уже ведутся переговоры с Песком, и как только песчаные выяснят, наконец, куда же делся их Казекаге (после того, как под его обликом в Конохе действовал Орочимару, я бы предложил поискать в болоте или в каком-нибудь ущелье), наследников клана Собаку выкупят, вернут им их веера да тыквы, и выпрут из Листа. И хотя я рад за Наруто, которому светит серьёзный доход за пару ценных пленников (Канкуро считается пленником Абураме, и сейчас наверно исчесал себя до полусмерти, в компании жуководов), но немного грустно расставаться со своей первой женщиной.

Искать новую девушку и добиваться её было несколько неудобно, всё же я уже сделал предложение Карин… Оставалось только плюнуть на предубеждения, и навестить дом с зелёной крышей. И вот тут начались неприятности. Толстуха Акимичи, в десятке грубых слов и паре ударов быстро объяснила, что плевала она на мой ранг, который новый Хокаге наверняка не утвердит, и по прежнему не собиралась пускать «сопляка» в своё заведение! Вот тебе и ранг, и отношение к уважаемому клану! Похоже, наглая толстуха, привыкшая смотреть на мужчин, заявляюшихся в это заведение с вполне определёнными целями, как на похотливых животных, просто плевала на ранги и кланы, руководствуясь лишь Собственными правилами! Ну не идти же жаловаться на неё в администрацию Хокаге!

Попытка штурма бездарно провалилась. Нет, я не использовал боевые техники в борделе, всего лишь поймал толстуху в Гендзюцу, и… вынужден был смываться на полной крейсерской два квартала. Оказывается, та медик, что вечно торчала рядом, сидела там не только для оказания помощи и проверки здоровья клиентов и обслуживающего персонала. Гендзюцу с напарницы она сняла мгновенно!

Некоторое время я наблюдал за объектом. Барьер на входе был просто идеален! Я так и не понял принцип его действия, но слабое Хенге полностью уничтожалось, а особенные, усиленные модификации (которыми я, кстати, не владел), на секунду утрачивали стабильность, позволяя увидеть настоящее обличье посетителя. Два Хенге, одно поверх второго, наложить невозможно, я проверил. Создать новое можно довольно быстро, можно было бы обмануть обычных людей — но не пару опытных куноичи. Значит, придётся усложнять план…

Я провёл несколько опытов, отправляя на разведку теневых клонов, пытающихся проскользнуть мимо толстухи. Выжил и сумел сбежать лишь один, вовремя выскочивший, и убежавший по улице. Толстуха просто не стала его преследовать… а жаль, я планировал взбесить её и выманить, а уж мимо медика как-нибудь прорвался бы, напарница бой-бабы не выглядела сильным бойцом.

Ладно, попробуем по-другому. Я вновь создал теневого клона, и поделился с ним снаряжением, необходимым для решения задачи. Затем, наложил на себя Хенге Какаши, и неторопливо зашагал к объекту. Три, два, раз… начали! В момент, когда я входил в контрольную зону дверного барьера, меня оттолкнул мой теневой клон, шваркнул об пол несколько дымовых бомб, и попытался проскочить к лестнице. Естественно, был тут же перехвачен и уничтожен. Но своё дело клон сделал, под прикрытием дыма я уже создал новое Хенге.

Медик за секунду развеяла дым незнакомым мне дзюцу, и уставилась на нового посетителя с некоторым подозрением. Я вежливо поздоровался, выложил на стол положенную сумму, и уверенно двинулся к лестнице. И в этот раз всё сработало! Толстуха пропустила меня, и даже вежливо посоветовала выбрать именно комнату 207, поскольку именно тамошняя девушка более прочих нуждалась в наставлениях сенсея.

Ну да, я топал в обличье Ируки! И совсем не потому, что хотел ему насолить. Просто, из всех шиноби, которых я знал достаточно, чтобы достоверно имитировать походку и жесты, лишь у Ируки был достаточно высокий голос, чтобы я мог сказать пару фраз, и не попасться. Женщин, понятное дело, я исключил.

На втором этаже шёл ряд дверей, с номерами и именами на аккуратных табличках. Я замер в нерешительности. Ну как делать выбор по одному имени? Немного помявшись, всё же двинулся к 207, и заглянул внутрь, благо, дверь была чуть приоткрыта.

Светлая, уютная комната, правда, не слишком большая, и кажущаяся ещё меньше из-за солидных размеров кровати. И облачённая в практически ничего не скрывающую одежду девушка, скорее, даже девочка, устало сидящая с выражением безнадёжной, звериной тоски на красивом личике… Я вспомнил её — она была одной из одноклассниц, и фанаток Неджи. И ещё тогда я удивлялся, ну зачем давать образование шиноби людям, у которых чакры — кот наплакал! Сейчас я мог определить точнее — раза в два меньше, чем даже у Сакуры. И одно её присутствие в этом месте сразу давало ответ на несколько лет назад возникший вопрос. Это будущий агент, так называемая «медовая куноичи», чьей работой будет добывать информацию и влиять на важных людей через постель. Пройдёт пара лет, красивая девушка окончательно оформится, наберётся соответствующего опыта, может, даже полюбит свою работу… Недаром ведь к таким вот, впавшим в депрессию, посылают неглупых, искушённых в психологии «сенсеев».

Мне вдруг стало тошно до омерзения. Я вдруг понял, что прежний я ни за что не упустил бы случая покувыркаться в постели с неопытной юной красоткой, дать ей несколько уроков… И вдруг поймал себя на мысли, что с удовольствием перерезал бы глотку своему предыдущему воплощению тупым зазубренным кунаем.

Я неловко шагнул назад, и задетая дверь скрипнула. Девушка рывком выпрямилась, и нацепила фальшивую радушную улыбку. Хорошо ещё, что я успел смыться раньше, чем она успела рассмотреть посетителя.

Конечно, можно было пройтись, и найти другую. Постарше, не обязательно куноичи, помнится, тот же Гай во время памятного состязания, затаскивал в окно довольно пухленькую особу. Но я понимал, что сегодня просто не смогу, хотя с потенцией у юного тела всё было в порядке.

Выбравшись через заднюю дверь я двинулся к себе. Похоже, всё же придётся искать другой способ расслабляться. Может, вновь пригласить обоих Узумаки в ресторан? Так Наруто уснёт ещё до завершения застолья, он выматывается сильнее, чем я сам.

Сцена, которую я невольно подсмотрел у входа в квартал Нара, слегка улучшила мне настроение. Шикамару наседал на отца, с требованиями научить его недавно созданному клановому дзюцу «Теневые тентакли», поскольку некая белобрысая террористка уже вторую ночь не даёт ему выспаться.

— Терпи, сын! — Сурово ответствовал покрытый шрамами Шикаку. — Всем нам приходится пройти через это тяжкое испытание… Но тебе понадобится наследник, и потому я передам тебе эту технику, лишь после свадьбы! Ну, в крайнем случае, после того, как у твоей девушки начнёт расти живот.

— Да я сдохну раньше! — Взвыл лентяй, и наследник долгой генетической линии лентяев.

— Не преувеличивай! — Ухмыльнулся Шикаку. — Я же не сдох!

Я двинулся дальше, мысленно окончательно вычёркивая из мыслей и планов Темари. Не дело уводить девушку у друга, даже если тот по молодости и глупости будет этому рад. Надо иметь собственную! Во всех смыслах.

* * *

Когда я уже подходил к своему дому (ремонт, кстати, опять пришлось отложить, сейчас все люди с руками, вставленными в нужное место, восстанавливают стратегически важные объекты Конохи), ко мне с крыш внезапно спикировала тройка безликих. Что за…?

— Рады видеть вас в добром здравии, Саске-сан. — Ага, АНБУ вежливы, значит, никаких проблем со мной не возникло. А то начал, было, перебирать все свои прегрешения. Но всё же, почему боевая тройка? По мирным вопросам безликие мотаются в одиночку. — Вы планируете в ближайшее время оставаться в своём доме? Мы просим разрешения на присутствие в вашем доме, для обеспечения вашей безопасности!

Ого! Вот это номер! От чего же меня собираются защитить? Неужели к Гааре, наконец, вернулась чакра, и песчаный джинджурики вновь воплощается в ту жирную собаку? И не пошлёшь ведь, наверняка кто-то из тройки клановый, просто снимет маску, и напросится в гости уже официально. Знаю я их методы…

— Проходите, устраивайтесь… Могу я узнать, чем вызвано беспокойство о моей безопасности?

Безликие некоторое время мялись. А вот и плюсы статуса! Вне зависимости от возраста, я вхожу в совет кланов, и на подобный вопрос мне обязаны ответить! Теоретически, я даже задания могу раздавать другим шиноби, естественно, с последующей оплатой, правда, те же АНБУшники всегда могут отговориться, что уже выполняют задание непосредственного начальства.

— В пределах Конохи произошла стычка с нелегально проникшими в Селение двумя отступниками высокого ранга. В ходе схватки пострадал Хатаке Какаши, отступникам удалось скрыться. — Сухо отчитался другой безликий.

Заходя в дом, я невольно обернулся:

— Так вы что, сейчас всех глав клана охраняете? Подозреваете, что они будут нас поодиночке выбивать? — Но ситуация серьёзна! Ранг отступников действительно должен быть высок, Какаши неспроста считается одним из сильнейших в Конохе.

— Личности отступников были установлены. — Неохотно поделился информацией первый из безликих, заходя вслед за мной. — Хошигаки Кисаме, бывший шиноби Скрытого Тумана, разыскиваемый во многих странах за убийства дайме и терроризм, равно как и за многое другое… и Учиха Итачи.

По спине колоннами промаршировали мурашки. Дивизии три, не меньше.

Нет, я не боялся своего «брата». Точнее, боялся, но не смерти, мне ли не знать, после серии, где Саске сражался с Итачи, что старший братец готов умереть за младшего. Но как раз для меня есть другая опасность. Он ведь очень умён, не смотря на все глупости, что натворил, этот Итачи. А проницательность, подкреплённая Шаринганом, может мне аукнуться. Вот поймёт, что во мне от настоящего Саске меньше половины, и устроит локальный армагеддон.

И ещё — какого Биджу он здесь делает?! Акацки ведь гораздо позднее начали собирать джинджурики! Неужели… он просто волновался, и решил выяснить, как тут у младшего дела, после визита Орочимару? В любом случае, формальная причина — Наруто! А именно сейчас их и остановить-то некому, Какаши слился, Джираю найдут не сразу, Данзо не вылезет из своей норы…

Похоже, действовать придётся мне. Во всяком случае, есть у меня кое-что как раз для Итачи, и если я всё правильно рассчитал, то он не будет представлять опасность. А второй — ну тут уж пусть АНБУ справляются. Проклятье, ведь там, на стене, рядом с Наруто и Карин всё время болтается! И если джинджурики Акацки нужны живыми, то их спутники… Так, не паниковать, надо подготовиться…

— Надеюсь, вы не собираетесь делать глупостей, Саске-сан?

— Я собираюсь написать письмо. — Честность — лучшая политика! — Прошу прощения за невежливость, но мне придётся вас ненадолго оставить. Чувствуйте себя как дома, кухня и гостиная в вашем полном распоряжении.

Вот так. Конечно, они будут посматривать за мной, но подходить в упор, и смотреть, что именно я пишу, не имеют права. На миг, появилось искушение, просто передать письмо и то «завещание» Фугаку через одного из безликих, не подвергая опасности себя, но… Итачи может и не принять послание из рук бойца АНБУ. А, что ещё хуже, безликий обязательно сунет нос в корреспонденцию.

Иероглифы ложились ровными рядками. Стыдно признаться, но я так и не научился нормально их писать, приходится, как тому актёру из анекдота, копировать чужой стиль. Неосознанно, я давно уже пишу под Фугаку. Так, а теперь — пятно сюда, линию туда, завитушку… шифровать по всем правилам времени нет, но всё равно, прочесть это без Шарингана уже довольно трудно.

Так, всё, высушить чернила простейшей техникой — Огонь способен не только убивать, и запечатать свиток. К сожалению, всего лишь сургучом с печатью, не даётся мне фуиндзюцу, хоть тресни!

Безликие напряглись, было, когда я вышел из кабинета, но тут же расслабились, когда двинулся наверх. Зря расслабились, честно скажу, там после свидания с Темари, через некоторые дыры в стене не то, что мальчишка, дайме в полном парадном облачении протиснется. Правда, самые большие дыры Наруто прикрыл барьерами, но в одну из мелких я пролезу. А вот безликим придётся в обход.

Нет, я не собирался от них всерьёз отрываться. В идеале, всё, что мне было нужно — успеть передать свитки Итачи. А вот его спутник несколько напрягал, так что, к моменту, когда братец прочтёт, желательно, чтобы поблизости была боевая тройка безликих. Но не раньше, не хватало, чтобы мою опасную корреспонденцию перехватили!

Я успел лишь перепрыгнуть на соседнюю крышу, как в моём доме послышался шум. Глухой удар — и весь отчий дом содрогнулся. Ого! Это что, кто-то пытался мощной техникой пробить один из барьеров Узумаки? Ну-ну, флаг ему в руки, хотя, по здравому рассуждению, безликие наверно решили, что это я барьеры понаставил. С моими можно и потягаться… если бы я их вообще умел ставить.

Коноха напоминала разворошенный муравейник. Ещё бы, совсем недавно свой визит нанёс Орочимару, а сейчас в гости заявились сразу два отступника того же ранга! Вот и повторялась история — клановые шиноби обеспечивали безопасность своих кварталов, бесклановые носились по всему селению, пытаясь обнаружить врагов возле важных объектов. Никто и не подумал поискать на ремонтирующейся внешней стене. Хотя… это же я знаю, что через пару-тройку лет Акацки начнут «сбор хвостов», хотя, зачем им вся коллекция Биджу, неизвестно даже мне. Ту версию, что мне пересказывала моя пассия, нормальный человек в расчёт принимать не будет.

Встретив в квартале от места проведения ремонтных работ разбегающихся в панике рабочих, я убедился, что просчитал всё правильно. Заодно слегка успокоился. Сомнительно, что обычные люди сумели бы сбежать от шиноби высших рангов, значит братец с напарником и не собирались устраивать резню, да и огласки не опасаются. Карин пострадать не должна. По поводу Наруто я не слишком волновался с самого начала, джинджурики нужны Акацки живыми.

В несколько прыжков я добрался до места назначения. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Итачи с помощью Огромного Огненного Шара и десятка шурикенов разделался со всеми клонами Наруто. На миг я утратил контроль над эмоциями. Ярость и радость, ненависть и облегчение сплелись в тугой клубок, мешая думать и даже дышать. Всё же, для одной половины моей души старший брат слишком долго был героем, идеалом, самым дорогим человеком, тем, кого он мечтал убить, чтобы наконец, вырвать занозу из своего сердца…

Чтобы отвлечься, я быстро осмотрелся. Полем боя служила ремонтируемая стена. Вокруг в беспорядке валялись инструменты, лениво растекался раствор из опрокинутой бадьи, но пострадавших гражданских не было. Лишь лежал, неудобно скрючившись, шиноби в жилете Чунина, да второй сидел, регулярно вздрагивая и глядя куда-то вдаль невидящими глазами. Надо же, они даже охрану убивать не стали!

Тем временем Итачи метнулся, пытаясь схватить Узумаки, но рефлекторно поставленный барьер отбросил его. Тут вмешался второй Акацки, на которого до этого мгновения я практически не обращал внимания. Высоченный, с неестественно выглядящей кожей голубоватого оттенка, и белёсыми, похожими на рыбьи, глазами. Этот тип до поры просто наблюдал, но сейчас сделал широкий шаг, и легонько стукнул барьер непонятной забинтованной штукой с друручной рукоятью. И барьер разбился! Шок на лице Наруто легко было понять, до этого момента такое удавалось лишь Однохвостому!

— Твоя чакра понравилась Самехаде! — С ухмылкой сообщил напарник братца, демонстрируя свои нечеловеческие зубы. Слишком мелкие и слишком острые, как у некоторых хищных рыб. — Поделишься?

Узумаки отпрыгнул назад, быстро складывая печати… но я отчётливо видел, что каждая печать исполнялась неправильно. Шок Наруто постепенно перерастал в натуральную панику, и я отлично мог его понять. Свои техники шиноби нарабатывают месяцами, годами, и доводят до идеала, даже на грани смерти боец не задумываясь сложит идеально выверенную серию печатей… Это не могло быть ничем иным, чем Гендзюцу удивительной силы. Воздействовать на джинджурики, исказить отработанные до уровня рефлексов печати — и почему Саске был так уверен, что Итачи не силён в Гендзюцу? Те выведенные из строя охранники, несомненно, тоже его работа. И если сейчас мой план не сработает, будет очень-очень хреново!

— Стой, Итачи! — Братец остановился, так и не ударив Наруто, но теперь эти монстры дружно обратили внимание на меня!

— Шаринган… И он здорово похож на тебя. — Выдал очевидное голубокожий, вновь устраивая на спине своё забинтованное оружие. — Кто это?

— Мой младший брат. — Безучастно отозвался Итачи.

— Я слышал, что клан Учиха был уничтожен полностью… за исключением его.

Так вот ты какой, Капитан Очевидность! Наверное, тебя из собственного селения вышибли за болтовню о всем понятных вещах. Шёл бы ты… пока до Адмирала не дорастёшь! Так, собраться, сейчас мой противник не тип с кожей нетрадиционного цвета, а Итачи. Чего он ждёт от меня? Нападения! Атаки в полную силу… глупость какая! Я не собираюсь таранить бульдозер велосипедом.

— Рад видеть тебя в добром здравии, братец! И очень польщён, что ты не забыл о моём существовании. Вижу, твои привычки не изменились, ты по-прежнему водишь плохую компанию, и пакостишь родному селению. В последний раз ты сделал по-настоящему большую глупость, перейдя грань скверного поступка и настоящего преступления. Но о твоём наказании мы поговорим позже. Для начала, у меня с собой последнее письмо отца для тебя. Изволь ознакомиться!

Похоже, мне удалось удивить всех — у голубокожего и у Наруто дружно отвисли челюсти, братец лучше держал лицо, но едва успел поймать свиток, что на него было не похоже. Правда, я почти сразу усомнился, было причиной тому удивление или просто плохая реакция — Итачи слишком уж близко держал свиток к глазам. Проклятье Мангекё Шарингана, подступающая слепота в действии. Это было бы смешно, если бы не было так грустно, Учиха с плохим зрением, слепой Учиха… На что же ты обрёк себя, глупый старший брат… Ради чего ты расходуешь обломки своей жизни?

— Что за мазня? — Недовольно буркнул высокий акацки, тоже, было, сунувший нос в свиток, и, конечно же, ничего не сумевший разобрать. А вот Итачи, похоже, не только разобрал, но и перечитал пару раз. Возможно, проверял на предмет подделки. — Там действительно что-то написано?

— Да… — Глухо сказал брат, позволяя свитку свернуться. Одно мгновение — и опасный документ вспыхнул, и сгорел, как фейерверк. Ого, без всяких печатей, без вкладывания чакры в дыхание… Я тоже так хочу! — Там было кое-что написано…

Неужели не проняло? Неужели его не ошарашила весть о том, что отец не собирался устраивать бунт в Конохе, что он совершенно ни за что уничтожил собственный клан?! Лицо всё такое же неподвижное, как лики Хокаге на скале. А вот глаза, бездумно глядящие куда-то вдаль, блестят сильнее, чем обычно. Всё же, даже непрошибаемый Итачи не смог остаться равнодушным.

Нет, жалеть его сейчас — смертельно опасно! Наоборот, надо нанести последний удар.

— Ты очень разочаровал меня, брат. И меня, и, полагаю, отца. Он был слишком высокого о тебе мнения, а я… я бы не доверил тебе даже убирать за собаками Инузук! Держи! Это мой приказ, как главы клана Учиха. И я не желаю видеть тебя в Селении, до тех пор, пока ты хотя бы отчасти не искупишь свою вину! Да… на будущее сообщаю, что Узумаки — союзники Учиха, прими это к сведению, и держись подальше от Наруто и его клана. — Наверное, это была самая сложная речь в моей жизни! Говорить властно, уверенно, с долей презрения, в то время, как колени едва не подгибаются от страха. Ведь каждый из этих двоих способен в одиночку раскатать Гаару в песчаный блин! Могучие, не скованные законами и моралью убийцы — и я, сопляк, нагло хамящий им в лица…

Итачи поймал второй свиток. Некоторое время с удивлением смотрел на меня. А затем, вдруг едва заметно улыбнулся, поклонился, и исчез в Шуншине! Надеюсь, его настроение не изменится после того, как он прочтёт, ЧТО именно я ему приказал! Братец всё же признал за мной право приказывать! Я крут! Круче Магомета, к которому гора всё же пришла!

Голубокожий глухо выругался, беря своё странное оружие на изготовку. Не понял, а этот с чего дёргается? А, Шаринган! Напарник братца, наверное, не раз был свидетелем чудовищной силы глаз Итачи, но при том, похоже, не понимает, какая пропасть лежит между Мангекё и обычным Шаринганом. Да и опыт имеет значение. Но для меня же лучше, пусть боится! Тем более, что сейчас, когда братец удалился, расклад уже не так плох. Я могу попытаться навести на этого типа Гендзюцу, да и безликие скоро подтянутся.

— Что было в том свитке, сопляк?! И о каком приказе ты говорил?

— Это дело клана, отступник. — Холодный, презрительный тон получился сам собой. — Тебе незачем знать.

Отлично, о Наруто Кисаме забыл. Я бы на месте Узумаки сейчас срочно выходил бы из ступора, и бежал бы со всех ног… А лучше, проверил бы, действуют печати теперь, помощь бы мне пригодилась!

— Да я вырву из твоей глотки… — Голубокожий прервался, и вновь выругался. Позади я ощутил движение. Ага, безликие уже здесь! И если они хоть чего-то стоят, напарнику братца уже ничего не светит.

Похоже, он и сам это понял, поскольку предпочёл тоже уйти Шуншином, не меряясь мужским достоинством с АНБУ.

Я сел там, где стоял, пытаясь унять дрожь. Сегодня я одержал, возможно, одну из самых значительных побед в своей жизни, и сумел выжить при этом! Жаль, что этого никто не сможет оценить, безликие не видели, а Наруто не понял.

Позади один из безликих пытался привести в себя Чунинов. Ни пинки, ни сакраментальное «Кай!» не помогали. Чудак-человек, мог бы и подумать. Чтобы развеять Гендзюцу Итачи, нужен, по меньшей мере, джинджурики! Кстати, эта идея! Всё равно Наруто пока без дела болтается.

* * *

Горько-сладкая волна прокатилась по пищеводу. Цунаде Сенджу аккуратно поставила на стол чашку для саке, на миг задумалась, и всё же не стала наливать по новой, а принялась за еду. Сидящая рядом Шизуне облегчённо вздохнула. Хотя и сама могла бы догадаться, что сегодня сенсей не намерена напиваться. Четверг, день очередного урока для того мальчишки, а Цунаде привыкла к любому делу относиться серьёзно. Тем более, если за обучение платят совершенно безумные деньги.

Великая целительница в последнее время уже не раз задавалась вопросом, что же кроется за странной историей паренька, несколько месяцев назад появившегося в её жизни. Не раз и не два к ней уже обращались с просьбой об обучении, и не только шиноби из Конохи. Хватало нахалов и из других скрытых селений, попадались даже идиоты из гражданских знахарей, не способные понять, какая пропасть лежит между обычным травником и целителем, способным напрямую воздействовать на пациента чакрой. Случалось, ей пытались угрожать, а один раз даже намеревались похитить! Тогда Цунаде так разозлилась, что позже просто не у кого было спрашивать, в каком из мелких Селений водятся идиоты, полагающие что её ранг дают лишь за красивые глаза и прочие… хм, достоинства.

Так что, когда объявился этот Хаку, и попросился в ученики, последняя из Сенджу поступила, как обычно. Посоветовала для начала обзавестись протектором Конохи, а лучше — даже жилетом Чунина, и приходить уже с рекомендательными бумагами. Тогда, по результатам испытаний, и будет видно. В своё время именно так поступила Шизуне, хотя её-то Цунаде взяла бы в ученицы даже просто в память о Дане…

Но нахальный мальчишка всё же сумел удивить великую целительницу. Он совершенно честно заявил, что пока не планирует связываться с каким-либо скрытым селением, и получить образование медика хочет, чтобы вылечить своего наставника, какого-то отступника! При других обстоятельствах, на том бы разговор и закончился, но Хаку, в качестве последнего довода, вывалил такую груду денег на стол, что Цунаде пришлось вышибить из забегаловки нескольких идиотов, полагающих, что пара женщин и подросток не смогут защитить деньги от жалких гражданских грабителей. Потом, правда, пришлось срочно убираться из кабака, серьёзно повреждённого улетающими бандитами…

Переговоры тогда длились несколько часов. Цунаде предложила отступнику появиться лично, и за такие деньги она закроет глаза на награду за его голову, и лично вылечит бедолагу. Но неизвестный наставник мальчишки оказался настоящим параноиком, и наотрез отказался довериться целительнице. Раздражённая Сенджу заломила цену за обучение, собираясь хоть таким образом отделаться от нежелательного ученика. Честно говоря, она попросту назвала сумму, которую задолжала игровым домам, ну ещё и округлила слегка… И потому была просто ошарашена, когда Хаку согласился! Цунаде так и не поняла, при чём тут наследство некого Гато, но такой случай упускать было нельзя!

И теперь три дня в неделю обучала мальчишку, несомненно, талантливого мальчишку. А всё, что сумела выяснить о нём — лишь его уровень, как шиноби, да то, что ученик, несомненно, имеет улучшенный геном. Какой именно, выяснить можно было бы в хорошей лаборатории, совмещённой с не менее хорошей библиотекой. Особенности складывания печатей, и уже известные ученику целебные зелья намекали на Скрытый Туман, но целительница недостаточно знала о кланах Тумана, чтобы определить фамилию ученика по внешним признакам. Временами ей хотелось спровоцировать мальчишку на хорошую драку, чтобы тому всё же пришлось воспользоваться наследственными умениями, но… при одном взгляде на улыбку доверчивого подростка, становилось стыдно от таких мыслей.

В зал кабака, где обедали женщины, зашёл очередной посетитель. Цунаде мимоходом окинула его взглядом, вздрогнула, и уставилась уже безо всяких церемоний. Пальцы судорожно сжались на столешнице, и с хрустом перемололи в щепу приличный кусок ни в чём не повинного стола. Шизуне, удивлённая бурной реакцией наставницы, проследила за её взглядом, и, в свою очередь, опрокинула со стола плошку с острой приправой.

Стандартная техника развеивания Гендзюцу не помогла, лишь вызвала удивлённый взгляд Шизуне. Способ Джираи, с остановкой течения чакры тоже не подействовал. К столику женщин неторопливо шагал Като Дан, такой же высокий и красивый, со знакомой мягкой улыбкой, такой же молодой, как годы назад, во время их первого свидания. Дан, её единственный мужчина, её жених, умерший у неё на руках годы назад!

Мысли суматошно мельтешили в голове, как летящие на свет бабочки. Двойник? Ага, совершенно случайно похожий человек, и также совершенно случайно обряженный в форму Джонина Конохи, со знаком Листа на протекторе! Просто нашли похожего человека и загримировали? Или это какая-то неизвестная ей техника?

Цунаде покосилась на Шизуне, и тут же отбросила большую часть версий. Девушка отчаянно покраснела, и потупилась. Совсем не так ведут себя, увидев живым давным-давно погибшего родного дядю. Похоже, ученица увидела кого-то другого.

— Кто это? — Вопрос прозвучал неожиданно резко, но надо было удостовериться.

— Вы не узнали его, Цунаде-сама? — Поразилась Шизуне. — Это же Хатаке Какаши, помните, ученик Четвёртого! У него, наверное, здесь какое-то задание.

Понятно. Всё же Гендзюцу, очень качественное и мощное, самоподстраивающееся. Ублюдок, наложивший его, похоже, желал, чтобы в нём видели любимого человека. Но при этом не подумал, что любимый человек может быть уже мёртв, а также о том, что две женщины разных возрастов и с разными вкусами не могут быть влюблены в одного и того же человека!

Осталось понять, кто это такой. Тут всё просто, хотя в каждом Великом Селении есть собственные мастера Гендзюцу, но лишь один клан способен наводить иллюзии такой силы, что даже куноичи её ранга не под силу развеять. Будь жив Шисуи, главное подозрение пало бы на него… Остаётся лишь один вариант из двух, не ребёнка же подозревать!

— Какая приятная неожиданность! Встретить в таком месте…

И голос Дана! Мягкий, но мужественный, вызывающий сладкую истому… Да как он посмел!

— Итачи, если ты сейчас не уберёшь это Гендзюцу, я убью тебя, даже если для этого мне придётся разнести единственный приличный кабак в этой дыре!

— О чём вы говорите, Цунаде-са… — Шизуне поперхнулась, увидев, как их собеседник меняется на глазах. Рост, одежда, цвет как будто плыли, искажались, создавая совершенно другого человека. Невысокого, довольно смазливого, хрупкого телосложения, в чёрном плаще с красными облаками, с Шаринганом, пылающем в глазах, и ранней сединой в тёмной шевелюре.

— Мои искренние извинения, Цунаде-химе. Я совсем не собирался ранить ваши чувства. Просто у меня были подозрения, что вы не пожелаете говорить со мной, появись я под своим собственным именем. Похоже, я неудачно выстроил Гендзюцу, всё же, это не моя специализация.

— Знаю я твою специализацию! — Поморщилась последняя из Сенджу. — Давай, выкладывай, какого Биджу припёрся? Подлечиться мечтаешь? Или, как твой такой же поганый предок, на Мокутон пасть разинул? Союзников ищешь для очередного массового убийства? Поведай нам, не стесняйся! Должны же мы знать, как далеко тебя послать!

Учиха Итачи сел напротив, хоть его и не приглашали, и некоторое время молчал. Цунаде настороженно разглядывала вероятного противника, с которым, если говорить честно, справиться было бы очень сложно. У проклятого Учихи всё наследие его клана, а вот она не может похвастаться боевыми навыками дедов, на равных сражавшихся с Мадарой. Но у неё есть свои козыри, если внимательно присмотреться, и найти слабые места…

А ведь их хватало. Сидящий напротив молодой парень был слишком бледен, да и губы почти не отличаются цветом от остальной кожи. Похоже, слухи о паталогии чакросистемы, вызванной чрезмерными тренировками в детстве, не лгут. Если придётся драться, надо будет затягивать бой, полчаса активного пользования чакросистемы, да ещё и отягощённой Мангекё Шаринганом, убьют сопляка вернее самой мощной техники! Правда, надо будет ещё продержаться эти полчаса… Да против пользователя Мангекё.

Подозрительно и то, что он не отключает Шаринган, по теням вокруг глаз видно серьёзное утомление… Похоже, зрение его уже подводит, без Шарингана и собеседниц не рассмотрит.

— Мне несколько неловко объяснять, зачем я обращаюсь к вам, Цунаде-химе, тем более, при посторонних…

— Шизуне не посторонняя, и она тоже медик, так что, если ты думаешь смутить её запросом на лечение импотенции, или деликатного извлечения куная из задницы, то очень сильно недооцениваешь мою ученицу.

— Нет, услуги медика мне не нужны… Ладно, расскажу всё по порядку. Дело в том, что глава моего клана дал мне специфическое задание…

— Это какой глава? Саске, что ли?

Итачи кивнул, и даже показал свиток. Правда, прочесть что-либо в этой мешанине линий и клякс мог только владелец особых глаз.

— Так, читать то, как он меня называет, при женщинах не стоит… Ага, а вот и само задание — «Раз уж ты, тупой братец, почти уничтожил наш клан, изволь теперь поспособствовать его восстановлению. Для кретинов уточняю — заведи детей, чем больше, тем лучше! А для начала советую обратиться с этим вопросам к Цунаде Сенджу, это идеальный вариант, вне зависимости от того, чей геном унаследует ребёнок, Коноха окажется в выигрыше. Надеюсь, тот кого называли гением клана Учиха, способен не только убивать?»

Шизуне охнула и отодвинулась подальше от наставницы, опять что-то уронив на пол. А Цунаде никак не могла разобраться, чего она хочет больше — ринуться в драку, или посмеяться. Какая поразительная наглость!

Нет, наследнице, а позже и главе одного из самых известных кланов, неоднократно доводилось иметь дело с ухажерами, поклонниками и воздыхателями. Что тут говорить, если двоюродный дед Тобирама и бабка Мито пару раз даже вполне официально назначали ей женихов… правда, ни один не продержался долго на этой должности. Позже, за ней не раз пытались ухаживать разнообразные красавчики, аристократы и торговцы, шиноби клановые и бесклановые, но всем им нужна была не она, не Цунаде, а химе клана Сенджу. Им нужно было влияние Сенджу, богатство Сенджу, секреты Сенджу… Позже, когда клан почти перестал существовать, появлялись другие, которым нужна была сильная куноичи, легендарный медик. И лишь Дану она была нужна сама по себе, женщина, личность, будущая мать его детей, а не ключ к богатству и возможностям… И вот впервые после Дана появился человек, который хочет от неё ребёнка, а она, как шиноби Конохи, обязана его убить по заочному приговору Селения. Судьба любит жестокие шутки…

— Твой мелкий «глава клана» честно заслужил от меня хорошую затрещину. При встрече сочтёмся. А вот тебе я посоветовала бы найти другую женщину. Последним мужчиной в моей кровати был Дан, и другим там делать нечего!

Итачи продолжал сверлить её этими жутковатыми Шаринганами, казалось, что Учиха смотрит прямо в душу:

— Като Дан. Талантливый бесклановый шиноби, разработавший свою собственную эффективную систему, которую никто не мог повторить. К сожалению, я был незнаком с ним, но его неоднократно сравнивали с Намикадзе Минато, и даже утверждали, что он вполне мог бы, как и Минато, занять самую высокую должность… Но он погиб в самом конце войны, очень уж удобно для некоторых людей…

— Что ты этим хочешь сказать? — Вспылила Цунаде. — Я сама пыталась его спасти, но раны были слишком серьёзны, а потеря крови…

— Я не обвиняю вас, Цунаде-химе. Вы лечили, а вот раны наносил кто-то другой. Мне просто кажется, что мы с вами очень похожи, и наши проблемы имеют общие истоки.

— Не сравнивай меня с собой, отступник! Я не уничтожала свой собственный клан!

— Ты позволила другим его уничтожить! — Рявкнул в ответ Итачи. Наконец, его притворное спокойствие рухнуло, и стало понятно, что он ещё очень молод. — Какая разница, кто резал глотки, если всё закончилось одинаково! Ты была главой клана, но не смогла защитить своих людей! Упивалась своей потерей — и бежала от реальности! Ты горевала об одном человеке — а утратила всех! И пусть тебя не изгоняли из Конохи, но почему ты сидишь и пьёшь здесь, в жалкой забегаловке? Может, потому, что в квартале Сенджу тебя никто не ждёт?

Цунаде ударила в полную силу. Таким ударом она дробила огромные валуны и пробивала черепа врагам… Но проклятый Учиха с лёгкостью уклонился.

— Знаешь, я тоже не мог понять, как и почему так вышло… Отчего я не увидел другого выхода, почему даже не попытался поговорить с отцом… В конце концов, если уж Учиха стали поперёк горла Конохе, мы могли просто уйти. Бросить всё, и уйти — в Суну, в Кири, да куда угодно! Это даже в «правах кланов» прописано, в случае, если клану угрожает уничтожение, мы могли покинуть Коноху даже официально! Это была какая-то одержимость, безумие, очень напоминающее мне твой затянувшийся траур по Дану.

Последняя из Сенджу глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

— Я умею проверять свой разум и снимать ментальные закладки. Если ты намекаешь на это, то зря стараешься.

— Любой Джонин умеет, — Пожал плечами Итачи. — Иначе Конохой давно бы правили Яманака… или Учиха. Но я говорю не о ментальных закладках, а о воздействии на чувства. В своё время мне намекал на это мой временный напарник, известный тебе Орочимару, хотя понимание пришло позднее. Не обязательно ломиться в разум, если достаточно исподволь воздействовать на чувства… Далёкая музыка, необычный запах, вовремя сказанные в нужном ритме слова — и один глупец отправляется резать свой собственный клан, а другая долгие годы живёт потерянным прошлым. Не нужно злиться и обвинять меня во лжи, задумайся сама. Где та жизнерадостная и могущественная куноичи, что наводила ужас на врагов, где медик, способный исцелить всё, кроме смерти? Угасла? Спилась? Превратилась в свою собственную тень?

Шизуне смотрела на собеседников с искренним ужасом. Казалось, сейчас кто-то не выдержит, и начнётся настоящий бой. Хозяин кабака, с раздражением поглядывающий на странную пару, даже не подозревал, что шумящие и мешающие другим посетителям люди, могут обратить весь этот городок в дымящиеся руины за считанные секунды схватки!

— А ты, полагаю, предлагаешь мне помочь с этой, так называемой, «закладкой на чувства?» — Ехидно поинтересовалась Цунаде. — Какой добрый мальчик! И какой талантливый! Только что рассказывал, что не силён в Гендзюцу, а вот нестандартные закладки убирать умеешь!

— Не убирать. Скорее ломать. Возможно, с не самыми приятными последствиями. Ломать — не строить. Но я не настаиваю, хочешь и дальше жить памятью о мёртвом человеке — живи. Вот только сомневаюсь я, что твой Дан хотел бы для тебя такого существования.

Итачи поднялся из-за стола, и неторопливо зашагал к выходу. Не по прямой, а по дуге, что выглядело бы странно, если не знать о том, что он не хочет даже на миг выпускать из поля зрения свою собеседницу.

— Стой! — Цунаде тоже поднялась, и в два шага догнала Учиху. — Не сочти это проявлением недоверия, но…что мешает мне обратиться к твоему брату?

— Можешь обращаться, вот только помочь он тебе не сможет. Этот способ завязан на мой Мангекё Шаринган, а Саске пока им не владеет. Но даже если обретёт, со временем, его Сила Глаз может существенно отличаться от моей.

Последняя из Сенджу сомневалась лишь считанные мгновения. Затем положила руку на плечо ощутимо напрягшемуся Итачи и мило улыбнулась:

— Давай. Ломай эту закладку! Но сразу предупреждаю, если заподозрю, что что-то идёт не так, тут же сверну тебе шею!

Цунаде была почти уверена, что Учиха любыми способами будет разрывать дистанцию. Это вложено в плоть и кровь шиноби, всегда занимать позицию, в которой у тебя есть преимущество. А Итачи имел преимущество практически на любой дистанции — кроме той, в которой вероятные противники окажутся вплотную друг к другу, где чудовищная сила Сенджу может сыграть свою роль.

Но Учиха не отступил. Томое его Шаринганов вдруг развернулись, и соединились со зрачком, образуя нечто вроде необычного шурикена, с тремя изогнутыми лепестками. Так вот как выглядит Мангекё Шаринган! На портрете Мадары он был изображён совсем по-другому.

— Как скажешь. Цукиёми!

* * *

Чёрно-белые тона, багровое небо с низкой луной, грубо прорированные силуэты домов.

— Да уж, я вижу, что ты не специалист в Гендзюцу. Кай!

Стоящий рядом Итачи лишь покачал головой:

— Не выйдет. Цукиёми — нечто большее, чем просто Гендзюцу. Те, кого я сюда привожу, полностью в моей власти. Но тебе ничего не угрожает.

Цунаде оглянулась, и вдруг увидела вокруг десятки фигур. Она и Итачи, стоящие рядом, совершенно одинаковые, и даже движущиеся синхронно.

— Здесь мои возможности почти безграничны. Здесь я способен на то, что совершенно невозможно в реальном мире. Например, ломать закладки, о которых не имею никакого представления. А теперь — вспоминай!

Грубо набросанный чёрно-белый город истаял в тумане. А вместо этого проявилась совсем другая местность. Лес. Шиноби, расступающиеся перед спешащей, совсем ещё молодой Цунаде. И любимый человек, весь залитый кровью. Близко, слишком близко… Больно…

— Нет, не надо, пожалуйста! Я не хочу снова это видеть… Это больно… Даже сейчас я не смогла бы спасти его!

— Так нужно. Чтобы воздействовать на человека, надо поймать его в момент слабости. Потому нас и ловили, в момент сильнейшей душевной боли. Меня — после смерти Шисуи, тебя — после потери Дана. Придётся вновь пройти через боль, чтобы найти и устранить воздействие.

Бесплодные попытки, отчаянье той, другой Цунаде, последняя улыбка Дана…

— Нет, хватит! Убери это, выпусти меня!

— Смотри. Не вздумай пропустить воздействие! Иначе придётся всё повторить…

Картины прошлого мелькали с невероятной скоростью. Боль, отчаянье, застывшее в тоске лицо молодой Цунаде, утратившей волю к жизни. Бледный парень подходит, чтобы принести очередные бесполезные соболезнования… и панцирь вновь трескается, боль захлёстывает с головой. Участливые слова рвут свежие раны, и едва слышна неприятная, ранящая слух диссонансами, далёкая мелодия…

— Орочимару!!! Тварь подколодная! Значит, это был он! За что, мы же были в одной команде, помогали друг другу… Я верила ему…

Картина застыла. Светловолосая женщина, с лицом, искажённым страданиями, и бледный мужчина, протягивающий ей ожерелье. Задний фон был почти неразличим, но эти двое были видны совершенно отчётливо.

— Подозреваю, что он выполнял приказ. Белый Змей выполнил немало неприятных приказов. Но это не важно. Воздействие обнаружено, теперь — изменяй!

— Как? Что я могу сделать?

— Просто пожелай. Это же твои воспоминания. Измени их, позволь себе из прошлого, сделать то, что хочешь сделать сама.

Орочимару на картине не успел испугаться. Даже удивиться не успел. Он уже тогда был удивительно сильным шиноби, хоть и не таким живучим, как впоследствии, но и она никогда не била напарников в полную силу… Даже придурка Джираю. За считанные секунды Белый Змей превратился в месиво, в кровавую кашу, из которой даже самый лучший медик не смог бы восстановить человека. Но молодая Цунаде не успокоилась на этом. Стремительный рывок — и светловолосая фурия уже рядом с едва очерченной бело-чёрным фигурой, играющей на сямисене. Конечно, она же не видела музыканта, хотя и определила инструмент по звуку. Вырванный из рук меломана сямисен обрушивается на голову безликой фигуры. А затем руки разъярённой женщины смыкаются на горле помощника Орочимару, ломая гортань и превращася позвонки в костяную пыль…

Мир вокруг расплылся и растаял.

* * *

Цунаде поняла, что вновь стоит в реальном мире, держа руку на плече Итачи. Вокруг шумели удивлённые посетители кабака.

— Не смотрите, Цунаде-сама! — Появившаяся рядом Шизуне попыталась развернуть её.

Поздно бояться, Мангекё Учихи вновь превратилось в обычный Шаринган. Если бы он собирался что-то сделать с ней, просто не выпустил бы из Цукиёми. Итачи неловко вытер кровавые слёзы. Кровь? Ах, вот оно что, похоже, её гемофобия была побочным эффектом ныне разрушенной закладки на чувства… Жаль, что реальный Орочимару не сдох, как в её исправленных воспоминаниях, а продолжает где-то пакостить.

— Что ты сделал с Цунаде-сама? — Шизуне, не сумев сдвинуть с места наставницу, отпихнула Учиху, и стала между ними, готовясь защищать сенсея собственным телом. Смешно и бессмысленно. Девочка прекрасный медик, а вот боец весьма посредственный. Воробышек, нападающий на матёрого котяру!

— Хватит, Шизуне. Всё в порядке.

— Но… но вы же плачете, Цунаде-сама!

Слёзы? Действительно, всё лицо мокрое. А ей казалось, что она разучилась плакать. Последняя дань навсегда уходящему Дану… Она действительно любила его, но её жених, её мужчина, не хотел бы, чтобы и её жизнь закончилась с его потерей. Прощай, Дан…

— Шизуне, сегодняшний урок для Хаку проведёшь ты.

— Что… — Девушка обернулась, и с раскрытым ртом уставилась на наставницу, по коже которой расходились тёмные линии снятой печати. — Зачем, Цунаде-сама?! Вы же сами говорили, что это на самый крайний случай! Взрывная регенерация вредна…

— А выпивка ещё вреднее, особенно, для будущих детей. Позволь мне самой решать, какие методы использовать для обновления организма, ученица!

— Вы… вы действительно собираетесь… с ним?! — Шизуне мучительно покраснела, отводя взгляд.

Светловолосая женщина спокойно обошла остолбеневшую ученицу, ухватила Итачи за локоть, и потащила за собой. Девушка ещё успела расслышать недовольное бурчание:

— Мне вообще-то нравятся высокие, мускулистые мужчины, лучше немного постарше… Но постарше сейчас одно старичьё, а о Джирае даже думать не хочу!

Шизуне ошарашено помотала головой, сложила печать. «Кай!» Вышло как-то жалко и неубедительно.

— Не поможет! Я уже пробовал. — Раздавшийся рядом незнакомый голос заставил девушку подпрыгнуть от неожиданности. Высокий, синекожий, в плаще, как у Итачи, и с перечёркнутым протектором Тумана на лбу. Этого ещё не хватало! — Да ладно, не дёргайся, не буду я тебя есть. Может, выпьем, пока мой напарник занят?

— Э-э… Мне же ещё урок сегодня вести! — Нашлась Шизуне, и бегом помчалась из кабака.

— Эх, не любят меня женщины… — Хошигаки Кисаме тяжело вздохнул и вернулся за свой стол, за которым и просидел всё это время под Гендзюцу, наблюдая за бесплатным представлением. Налил саке в чашку, поболтал его немного, скривился, и выплеснул за спину. Там возмущённо заорали, но, рассмотрев обидчика, мигом заткнулись. — Может, морду покрасить?

* * *

— Я вызывал всех! Почему Итачи не явился?!

В этом месте всегда несколько искажалось восприятие, собесендники выглядели как вырезанные из тьмы силуэты. Но глаза Пейна, способные напугать непривычного человека расходящимися концентрическими кругами, всегда виделись отчётливо.

Хошигаке Кисаме всегда чувствовал себя несколько неуютно в этом месте, и обычно лишь присутствие напарника, способного видеть больше, чем другие, в этой неестественной тьме, несколько успокаивало. А сейчас именно ему и приходилось объяснять, какого Биджу Учиха не прибыл на общий сход.

— Тут такое дело, Пейн, он… ну в общем, он просто получил ранение, и сейчас не может сложить печати для астральной проекции.

— Он умирает? Тогда надо поскорее доставить его к…

— Нет, всё не настолько плохо! У него правая ключица сломана, правая рука почти не действует. Меня заверили, что за несколько дней всё будет в порядке, и…

— Ты же прекрасно знаешь сам, Кисаме, что такие переломы за несколько дней не срастаются! Даже если правильно сложить кости. Где он так подставился, в Конохе?

— М-м, немного позже. Но это целая история…

Хошигаки Кисаме чувствовал какую-то нереальность происходящего. В компании сильнейших шиноби мира, беглый мечник Скрытого Тумана рассказывает совершенно бредовую историю о том, как двоих бойцов, по силам равных Каге, выпер из селения сопливый пацан, отправив одного из них с совершенно сумасшедшим заданием! И ведь Итачи пошёл!

Мечник передал украденный свиток с заданием Пейну, в лёгкой надежде, что хотя бы саму суть задания лидер Акацки сумеет выяснить сам. Глава несколько минут рассматривал свиток, но надежды не оправдались, Риннеган не смог расшифровать текст, закодированный Шаринганом. Пришлось рассказать и о событиях в кабаке.

Несколько секунд присутствующие обдумывали сведения.

— Полагаю, тот городок можно стирать с карты? — Пейн сумел вернуть себе видимость спокойствия. — Если уж эта Цунаде достала Итачи, там, наверное, ничего живого не осталось?

Хидан выразился короче и грубее. Многие тоже поспешили вылезти со своим мнением, и мечнику пришлось практически перекрикивать соратников.

— Да нет же, у него всё получилось! А повреждения он получил… как бы сказать, в процессе… Цунаде Сенджу очень сильная женщина, и просто не рассчитала сил в порыве страсти. Как я понимаю, в этот момент её нога была у Итачи на плече… Нет, она же и лечением его занимается, потому и срок сращивания мне назвали необычно короткий…

Сбивчивые объяснения прервало громогласное ржание. Первым начал Хидан, но к нему почти сразу же присоединились и остальные. Лишь Тенчи, единственная женщина в этой странной организации, не присоединилась к общему веселью, и, как ни странно, была даже смущена.

Ну вот, всё же пришлось всё рассказать. Теперь эти придурки прицепят Учихе какое-нибудь весёленькое прозвище, и… хорошо бы, это не испортило их отношения.

Первым сумел остановиться Пейн. Но он всегда отличался излишним пессимизмом:

— Ладно, с этим всё ясно. Теперь надо следить за тем, чтобы Итачи держался подальше от Конохи и этого его братца… Саске, если я не ошибаюсь? Похоже, мальчишка редкий шутник, в следующий раз ещё пошлёт старшего соблазнять Райкаге или Цучикаге…

В месте встречи повисла гнетущая тишина. И первой её нарушила Тенчи:

— Но… но ведь и Райкаге, и Цучикаге, оба — мужчины!

— Вот именно, Тенчи, вот именно. Я не хотел бы, чтобы у Акацки была такая репутация.

15. Простейший выбор

«Пронзающий древесный корень», «Цветок ненависти», «Сдерживание абсолютной чакры»… Это что, чакра Биджу, что ли? Хотя, всё равно не то. А тут? «Водные оковы, поглощение». Нет, среди наследия Тобирамы тем более бесполезно искать, младший из легендарных братьев медициной не интересовался.

Посетители кабака опасливо посматривали на гигантского слизня, привольно развалившегося у стен питейного заведения, и, с откровенным раздражением — на светловолосую женщину, притащившую жутковатую тварь в людное место. Правда, Цунаде Сенджу не было дела до обывателей. Женщина сидела в теньке за наружным столиком и терпеливо перебирала свитки из библиотеки своего клана, некогда переданной на хранение Катсуе. Наследие, на которое едва не наложили лапу мерзавцы, пришедшие к власти в Конохе… Так, неприятные мысли в сторону, сейчас не время. Где-то она точно видела необходимое, дед явно уже имел дело с патологией чакросистемы… конечно, его методы ей не подойдут, но главное — найти путь к решению проблемы.

Сидящая неподалёку в обнимку с обряженным в жилетку поросёнком Шизуне обиженно дулась, но и на неё последняя из Сенджу внимания не обращала. Девочка слишком молода, для неё весь мир раскрашен в два цвета. Ученица просто не могла взять в толк, как можно общаться с отступником, спать с ним, и даже пытаться вылечить… Правда, и сама Цунаде с трудом разбиралась в собственных чувствах. Пусть по началу она согласилась на наглое предложение Итачи скорее, из чувства противоречия, просто в пику Хирузену и Данзо, методично уничтожающим сильнейшие кланы. У неё, как у женщины, не так уж много способов восстановить собственный клан. А искать себе мужчину с достаточно сильным наследием в её возрасте и с её характером… А тут и искать не надо, сам пришёл, и даже не очень расстроился из-за маленького происшествия в постели.

Женщина вдруг обнаружила, что уже несколько минут бездумно смотрит на очередной свиток, погрузившись в бурю чувств. Чувства… нелегко вот так, вновь обрести равновесие, после того, как из-под ног выбили землю. Те, кому доверяла — предали, тот, кого так долго хранила в сердце — оказался лишь обманкой, оковами на чувствах, а преступник, предатель селения, пришёл на помощь, и сорвал шоры с глаз… Не думать, не лить слёзы на свиток… Что это? «Глас мёртвых», фу, какая пакость, конечно, Тобирама тоже терял дорогих ему людей, но его одержимость воскрешением, да ещё и такими методами… Может, сразу уничтожить всю эту подборку исследований, приведших к «Эдо Тенсей»? Хотя, нет, работы второго могут пригодиться в других, менее мерзких целях.

«Укрепление тела» — ага, это одна из базовых техник Сенджу, «Отражающий стихии барьер» — надо же, и на память о бабуле Мито кое-что осталось, оказывается, она не всё передала Кушине. Где сейчас библиотека матери Наруто? В подвалах корня, наверняка. О, вот оно, «Восстановление Кейракукей, древесный стиль»! Дед, помнится, просто проращивал новые чакроканалы вместо повреждённых. Так, остальные свитки вернуть Катсуе, время для наследия Сенджу ещё не пришло.

— Цунаде-сама! — Шизуне приблизилась, прочла название свитка, и пришла в негодование. — Как вы можете?! Ну я понимаю, мимолётный каприз… Или, если вы уж действительно решились завести ребёнка от сильного шиноби, то можно использовать даже такого негодяя — но лечить его! Убийцу родичей, предателя Конохи!

Блондинка с некоторым сожалением посмотрела на ученицу. Всё же, общее воспитание очень отличается от кланового. У девочки погибла вся семья, ни дома, ни денег, ни даже банального сочувствия сирота не получила — а патриотизм так и прёт! Ей не объяснишь, что осуждённый и заочно приговоренный к смерти преступник может быть честнее и надёжнее, чем десяток совершенно благонадёжных лицемеров, но при том, норовящих обокрасть, предать и уничтожить. Про пользу сильного, но зависимого от тебя союзника и говорить не стоит.

А ведь она могла бы кое-что рассказать ученице — а возможно, ещё и расскажет, когда Шизуне наберётся опыта и поумнеет. Но не сейчас, совсем не сейчас. Не стоит пока талантливой, но до глупости наивной девочке задумываться над тем, кто десятки лет назад пересаживал глаза Мадаре, если в те времена на такое были способны лишь Сенджу. И уж тем более, не стоит упоминать откровения Тобирамы, однажды едва не доведшего до истерики внучатую племянницу жутковатыми пьяными рассуждениями. Второй Хокаге вдохновенно разбирал легенду о Рикудо, безжалостно критикуя то, что в Конохе считалось непреложной истиной.

Мудрец шести путей научил людей пользоваться чакрой? Расскажите это мелким отдалённым кланам шиноби, которые существовали задолго до Рикудо, и знать не знали ни о каких мудрецах. Дети Рикудо унаследовали часть его сил, и основали враждующие кланы Учиха и Сенджу, что подтверждается архивами? Тут скорее, имеет место подлог, ведь в архивах других древних кланов — вроде Нара и Яманака, Сенджу и Учиха с их особенностями упоминались задолго ДО рождения мудреца! Похоже, Рикудо просто некоторое время контролировал два сильнейших клана, и хорошо подчистил всё, что противоречило официальной версии в библиотеках. Так что даже вражда Учиха и Сенджу, рознь, которую не удалось до конца преодолеть даже после основания Конохи, может быть следствием правления Рикудо. И никем не озвученное, но негласно соблюдающееся табу на любовные связи между Седжу и Учиха. Странный запрет для постоянно воюющих между собой, и обычно без зазрения совести использующих пленников для улучшения собственного генома кланов. И здесь у Тобирамы было лишь одно предположение — всё было наоборот, не Рикудо породил два клана, а союз Учиха и Сенджу породил слишком могущественный и неконтролируемый геном. Должно быть, именно жестокое правление мудреца оставило зёрна раздора, и страх перед рождением нового «бога шиноби».

И последняя из некогда великого клана решила поставить на это предположение. Ставка настоящего игрока, способного бросить всё на кон, и не сломаться в случае проигрыша. Да и в самом худшем случае, если даже все эти теории не подтвердятся, если ребёнок не унаследует ни глаза Учиха, ни силу Сенджу, у неё всё равно останется ребёнок… Что никак нельзя назвать проигрышем.

— Я просто получила возможность попробовать свои силы на интересном пациенте. Ты же знаешь, что повреждения чакросистемы лечить сложнее, чем лёгкие или печень! А тут такая возможность поэкспериментировать…

Шизуне недоверчиво покачала головой, прекрасно зная упрямство своей наставницы. Правда, раньше она пыталась убедить старшую подругу поменьше пить и не так бездумно бросаться в омут азартных игр, без особых, впрочем, успехов. А сейчас, когда она пыталась доказать, что Учиха Итачи не может быть мужчиной блистательной Цунаде, что отступник опасен, непредсказуем, а, возможно, и просто безумен, подбирать аргументы становилось ещё труднее. Так уж получилось, что у девушки практически отсутствовал собственный опыт отношений с противоположным полом. В академии шиноби Конохи отношения с мальчиками ещё не зашли дальше обычного детского интереса, а сразу после выпуска она добилась перевода на персональное обучение к легенде современной медицины, своей несостоявшейся родственнице… Не считать же опытом регулярные попытки самых разных мужчин забраться в постель к наставнице! Кавалеры получали отказ — в зависимости от обстоятельств, вежливый, грубый или даже болезненный. А вот на вечную спутницу блистательной Цунаде Сенджу внимания практически не обращали, по сравнению с роскошной блондинкой, худенькая Шизуне смотрелась заморышем.

— Он обманет вас, Цунаде-сама, он наверняка хочет втянуть вас в какую-то гнусную затею! Может, он планирует с вашей помощью навредить Конохе!

Старшая из женщин раздражённо поморщилась, почерк у деда и так паршивый, а тут и ученица никак не даёт сосредоточиться. Пожалуй, придётся ей рассказать последние новости — Цунаде сама была расстроена нападением на родное селение, но, по некоторым причинам, не торопилась возвращаться туда, где, возможно, пара первоклассных медиков требовались, как воздух. Вернуться придётся, но только тогда, и на тех условиях, которые она сама продиктует.

Но ничего рассказать Цунаде просто не успела — с жутким грохотом местная достопримечательность, крепость наместника дайме, обрушилась от одного-единственного чудовищного удара. Когда облако пыли осело, стали видны два человека, стоящие на голове змеи чудовищных размеров. Одного из них, молодого, сероволосого, в неудобных круглых очках и протекторе со знаком ноты, Цунаде, похоже, когда-то видела мельком в госпитале. А вот второго, мертвенно-бледного, длинноволосого, с повязками на руках и явственным безумием в глазах, предпочла бы и вовсе никогда не видеть!

— Я нашёл тебя!

— Не-ет! — Простонала Шизуне, роняя поросёнка на землю. — Ещё один!

Последняя из Сенджу невольно содрогнулась, поняв, какие специфические выводы сделала ученица. Что за глупости! Ну да, второй отступник за какую-то пару дней, тоже очень опасный, и однозначно тоже нуждающийся в медицинской помощи. Но разве можно сравнивать Итачи и это… эту ползучую тварь?! Во всяком случае, уж спать-то с Орочимару она точно не будет!

— Давненько не виделись, Орочимару. Только не говори, что заявился поговорить о старых деньках.

С неожиданным для медика злорадством она подмечала детали. Пульс учащён, открытые участки кожи влажны от пота — бывший соратник явно испытывает боль, на то же указывает и его неумеренная агрессивность, хотя змею он и отпустил, сразу, как только заметил женщин. Руки плотно забинтованы, но свободно свисают. Похоже, слухи о проклятье, которым наградил третий неверного ученика во время эпохальной встречи, вполне оправданы. Жаль, что Итачи слишком быстро узнали в родном селении, и он не сумел выяснить подробности.

Как ни странно, воцарившуюся на минуту тишину нарушил самый молодой шиноби, тот самый сероволосый:

— Цунаде-сама, должно быть, вы уже догадываетесь…

— Обратись к кому-нибудь другому. Я уже давно не занимаюсь медициной! — Отрезала блондинка, с неудовольствием наблюдая мимолётное удивление на лице Шизуне. Девочке катастрофически не хватает опыта! Её же могут читать, как открытую книгу, а умение лгать для шиноби не менее важно, чем умение убивать.

— Мы не можем этого сделать. Для начала, хотя бы оцените серьёзность повреждений! Никому больше не под силу исцелить эти руки, только вам, Цунаде-химе.

— Значит, повреждения твоих рук необычны? И что же ты натворил, чтобы получить их? — Сейчас Седжу было просто интересно хватит ли Белому Змею наглости признаться в преступлении. Хотя, что скрывать, интересно было и то, что же всё-таки удалось сделать Третьему, Профессор был настоящим коллекционером дзюцу, и среди них попадались на редкость пакостные.

— Да ничего особенного… Я был ранен, когда убивал Третьего.

Похоже, пределов наглости Белого Змея не знали даже бывшие сокомандники!

— Не надо на меня так таращиться! Ничто не вечно, в конце концов. Это относится и к людям. Ты, наверное, знаешь, о чём я говорю… потому что позволила умереть двум самым любимым людям в твоей жизни!

Цунаде до крови прикусила губу и сжала кулаки, вдруг поняв, что он пялится на ожерелье. Ожерелье Первого, то, что Орочимару сам дважды возвращал ей… Смертельное украшение, дважды снятое с тел Дана и Наваки. Не сорваться! Ублюдок явно пытается ею манипулировать, но при том, ещё не знает о сорванной закладке на чувства. Как должна сейчас вести себя женщина, на которую давит искусственно усиленное чувство вины и невыносимая боль потерь?

Тварь подколодная! Но своей попыткой Белый Змей убедительно доказал, что не был простым исполнителем тогда, во время установки закладки. Он знал что делает, точно также, как знает, на что давить сейчас…

— Да, их смерть была ужасной!

— Ублюдок! — Шизуне всё же сорвалась. Девушка ринулась в атаку… Надо же, пожалуй, Цунаде зря её недооценивала. Проблему с метанием решила закреплёнными на руке игломётами, да и скорость изрядно увеличила с момента последнего спарринга, после которого Сенджу наотрез отказалась тренироваться со слишком хрупкой ученицей… Может, с Хаку тренировалась?

Сероволосый, правда, тоже оказался на высоте, отразил все ядовитые иглы, выпущенные в Орочимару, и заблокировал переход врукопашную.

— Успокойся, Шизуне!

Девушка быстро отступила, пусть она почти достала спутника Змея, но и сама едва не получила смертельный удар. В следующий миг сероволосому пришлось отпрыгнуть в сторону от внезапной атаки, как и самому Орочимару. Там, где только что стояли незваные гости, каменная стена пузырилась и оплавлялась. Катсую, гигантский слизень, достаточно радикальным способом напомнила о своём присутствии.

— Орочимару… — Лицемерная улыбка далась легче, чем когда-либо. — Ты не меняешься. Хватит дурачиться!

Не такой уж сильный удар расколол землю, образовав глубокую трещину. Блондинка глубоко вздохнула, приводя чувства в порядок. Отчасти помогли и округлившиеся за стёклами очков глаза спутника Змея. Приятно, когда твоя сила шокирует… Или этот сопляк пялится на её бюст?

— Успокойтесь, пожалуйста, Цунаде-химе! Мы пришли не для драки! Нам нужно поговорить…

— Нам не о чём говорить! Вон с глаз моих, или мне придётся разделаться с вами!

— Только вы способны вылечить руки Орочимару-сама.

— Исчезни!

— Мы не просим делать это бесплатно! Заключим сделку…

— Убрались с глаз моих. Считаю до пяти!

— Пожалуйста, выслушайте, это очень выгодное для вас предложение!

— Один… два… — Тип в очках раздражённо вздохнул. Шизуне медленно изменила позу, готовясь к рывку. — Три… четыре… пя…

— Я воскрешу твоих любимых братца и мужчину… с помощью изученной мною запрещённой техники. — Глухой голос Орочимару разорвал нависшее напряжение, остановив почти начавшийся бой.

На миг у Цунаде перехватило дыхание. Она знала, была уверена, что именно бледная поганка собирается предложить… но всё равно, это было больно. Дан… Наваки… Простите меня, но вы бы одобрили мой выбор.

— Ты ещё не избавилась от нас, это значит, что…

— Эдо Тенсей. — Вытянувшиеся от изумления физиономии Орочимару и его так и не представившегося спутника были слабым утешением. — Украденная тобой техника Тобирамы. И, судя по твоему обещанию, могилы Дана и Наваки ты уже осквернил, чтобы добыть необходимые образцы тканей. И готов убить пару своих шиноби, чтобы предложить мне пару воскресших мертвецов, поднятых, одушевлённых, НО НЕ ЖИВЫХ… Контролируемых тобой!

Белый Змей невольно отступил на пару шагов. Уж он-то отлично знал, что может произойти, когда голос бывшей напарницы начинает звенеть от ярости.

— Лечить за такое? Нет уж, ты мне нравишься таким, как сейчас! С бессильно свисающими руками, страдающим от боли! Надеюсь, что и Третий, которого ты так и не добил, сейчас страдает не меньше! После всего, что вы сотворили с моим кланом и Конохой, созданной моими дедами, смерть для вас — слишком лёгкое наказание! И если мне предложат выбирать, лечить тебя, или Хирузена, я предпочту пойти и выпить саке!

— Я никогда не вредил твоему клану…

— О да, сам, возможно, и не убивал. Но проводил эксперименты над притащенными тебе детьми! Я знаю Тензо, и только посмей сейчас сказать, что это ты привил ему геном Хоширамы! Тогда бы каждый ублюдок из твоего неприличного Звука владел бы стилем Дерева! Я сама говорила с этим мальчишкой, измученным, еле живым, с промытыми до полной потери памяти мозгами! Не ты привил ему геном, это он пережил твои опыты только за счёт невероятной живучести владельца улучшенного генома! Мы сражались на передовой — а твари, вроде тебя, вырезали остатки клана и проводили эксперименты на детях! Вешали закладки на чувства! Интриговали, и убивали своих!

— Цунаде… — Прохрипел взбешенный Белый Змей.

Последняя из Сенджу с трудом перевела дыхание. Наконец, ей удалось достать этого уродца! Кому, как не ей знать, что больше всего Орочимару не любит, когда ломают его планы, когда тыкают носом в неудачи. Жаль только, что всё же придётся драться здесь, в конце концов, этот городок не виноват в том, что здесь пересеклись пути двух сильных шиноби, имеющим давние счёты…

Но тут лицо Орочимару претерпело странные метаморфозы. Ярость и готовность к атаке сменились удивлением, затем — явственным опасением.

— Что здесь творится?

Цунаде оглянулась, сделала шаг назад, и подхватила объявившегося рядом Итачи за руку. За левую, поскольку правую лучше было не тревожить.

Худощавый, голый по пояс парень, с фиксирующими повязками на торсе, подслеповато присматривающийся к вероятным противникам, казался совершенно безобидным. Но все присутствующие отлично понимали, что весь расклад мгновенно изменится, стоит лишь Итачи запустить Шаринган. Даже гораздо лучшей своей форме Орочимару дважды и трижды подумал бы, прежде чем ввязываться в бой с таким противником.

— Видишь, Орочимару? — Цунаде и сама не подозревала, сколько яда может вложить в одну фразу. — Ты всегда стремился к силе, предавал, пытал, воровал ради силы, пытался наложить лапу на наследие Сенджу и на глаза Учиха. И тело Итачи ты тоже хотел, но силой захватить его не смог. Я бы подсказала тебе способ, но тебе он не поможет!

Змеиный саннин лишь что-то прошипел, отлично поняв издёвку. Сероволосый тоже воздержался, а вот Шизуне всё же переспросила, скорее всего, чтобы поддержать наставницу:

— Почему же, Цунаде-сама?

— Да потому что он не подходящего пола!

Орочимару поморщился — он никогда не ценил чувство юмора напарницы, и не считал себя обязанным смеяться. Считанные мгновения — и он вновь полностью спокоен. Уж держать-то себя в руках Белый Змей умел всегда.

— Цунаде, ты не захотела помочь мне, но у меня есть альтернатива. Ещё один способ восстановить мои руки. Я обязательно уничтожу Коноху! И когда это время придёт, мы обязательно встретимся ещё раз, Цунаде, Итачи. — Без всяких печатей, без названия техник, без всего, что помогает шиноби в концентрации и распределении чакры, Орочимару постепенно погружался прямо в землю. Всё же, он действительно невероятно талантлив. — Я добился истинного бессмертия! У меня есть время подождать подходящего момента.

Можно было бы попытаться достать его, но… он ведь наверняка как-то подстраховался. Цунаде покосилась на Итачи, и не стала его просить о помощи.

— До встречи! — Спутник Орочимару дождался его полного исчезновения, и ушёл Шуншином. Интересный паренёк, перспективный. Таких желательно убивать до того, как они станут чересчур перспективными.

Цунаде уже решила, что всё закончилось, когда откуда-то из боковой улочки вывалилось нечто. Синекожее, встрёпанное, со здоровенной… женщина просто не смогла подобрать эпитет для некой массивной вещи, замотанной в бинты, но, тем не менее, с двуручной рукоятью, как у тяжёлого холодного оружия.

— Где?! — Шизуне пискнула и спряталась за наставницу. Но, похоже, синекожий имел в виду не её. — Где этот бледный @#$&?

— Уже ушёл. — Итачи, как всегда, был хладнокровен.

— Итачи, ты сволочь! Из-за тебя, я третий день торчу в этом поганом городишке и подыхаю от скуки! Никаких развлечений, саке годится только на чистку кунаев от ржавчины, бабы шарахаются, не понимают, что морда настоящего шиноби должна быть синей, а ты ещё и не придержал хмыря, с которым можно было бы душевно помахаться! Ну и кто ты после этого?

— Учиха Итачи. — Всё также невозмутимо выдал отступник Конохи.

— Ага, это диагноз! — Тихо пробурчала за спиной Шизуне.

Цунаде лишь вздохнула, и, с некоторой неохотой отпустила Учиху. С момента его появления ей всё чаще казалось, что весь мир сошёл с ума. А уже через несколько секунд окончательно в этом убедилась.

— Цунаде! — С крыши ближайшего дома соскочил высокий беловолосый шиноби в нестандартной одежде, с огромным свитком за спиной и дурацкой ухмылкой. — Наконец-то я нашёл тебя! Ух, как я устал.

— Ещё и этот! — Шизуне тяжко вздохнула. Джараю она знала хорошо, даже, слишком хорошо. Как минимум раз в год, это недоразумение появлялось в обозримом пространстве, напивалось в компании наставницы и начинало приставать ко всем женщинам подряд. Дальнейшее можно было расписать по минутам. Схлопотав по сальной роже за попытку пощупать бюст Цунаде, Джирая тут же пытался получить утешение у ближайшей женщины. Ближайшей, почти всегда оказывалась Шизуне. Ей не хватало чудовищной силы наставницы, и приходилось бить охальника несколько раз, прежде чем тот, по обычаю, оставив пару синяков от щипков на попе, и, с огорчением убедившись в почти полном отсутствии бюста, отправлялся искать вдохновение куда-нибуть дальше.

— Ха, ну уж этот от меня не уйдёт! — Хошигаки Кисаме мгновенно преодолел разделяющее их расстояние, и попытался ударить беловолосого своим несуразным оружием.

Безуспешно, Джирая с лёгкостью увернулся, отскочил назад, и стал в картинную позу. На этот раз Цунаде с Шизуне вздохнули одновременно. Уж на это представление они насмотрелись обе.

— Да как ты посмел напасть на меня? — Беловолосый отбил ритм своими гэта, и внушительно представился, встав в картинную позу и скорчив дурацкую рожу. — Я — тот самый Джирая-сама, Великий Жабий Отшельник с горы Мёбоку!

— Хошигаке Кисаме! — Представился его оппонент, и неожиданно облизнулся, удивительным образом не поранив язык о свои острые зубы. — Жабий, говоришь? Это хорошо, жареные лягушечьи лапки я люблю! Ты призови жабу покрупнее, лады?

— Так это был ты?! — В ярости взревел Джирая, бросаясь на врага. — За Гамаширо!

— Шизуне! — Цунаде резко повернулась к ученице. — Мы съезжаем! Лучше забрать вещи сразу, чем выкапывать их из-под развалин.

* * *

«… задержанный по горячим следам, находящийся в состоянии алкогольного опьянения Комуро Собухиро, бесклановый шиноби ранга Чунин, свою вину признавать отказался, и пытался оказать сопротивление патрулю. Был подвергнут воздействию Гендзюцу, и схвачен. (Жалоба от арестованного на неоправданную жестокость захвата, прилагается. См.№ 32814а.)

На данный момент показания свидетелей (№№ 32814б, 32814в, 32814 г) и полученное в ходе допроса Комуро Собухиро признание (протокол № 32814д, допрос вёл офицер Кинато Яманако) однозначно позволяют подтвердить вышеуказанные события.

По факту завершения расследования, дело № 32814 о пьяном дебоше в лавке деревянных изделий Укусито, с побоями хозяина лавки, будет закрыто и передано в бухгалтерию администрации Хокаге, для компенсации материального и морального ущерба пострадавшему, с последующими отчислениями потерь из средств Комуро Собухиро.

Более суровые меры к дебоширу принимать не считаю целесообразным, в виду чистосердечного раскаяния Комуро Собухиро, и свидетельских показаний № 32814б и № 32814 г, которые подтверждают версию, что торговец сам спровоцировал нетрезвого шиноби на агрессию оскорбительными замечаниями и необоснованными обвинениями.

Офицер полиции Конохи, Учиха Саске.»

Я поставил число, размашисто расписался и с облегчённым вздохом откинулся на спинку стула. Ненавижу бюрократию! Ненавижу «деловой» язык, бесчисленные ссылки, поганые мажущиеся чернила и дурацкие свитки! Вы думаете, самое сложное поймать преступника, провести расследование и добиться правды? Да ни фига! Сложнее всего всё это изложить на бумаге!

В Конохе — почти двадцать тысяч действующих шиноби, сильных, агрессивных людей, у которых тестостерон едва из ушей не льётся! (Да простят меня куноичи, которых, надо сказать, в несколько раз меньше, большая часть уходят со службы сразу после замужества). Гражданских — в несколько раз больше, плюс приезжие и проезжие, всякие торговцы, чиновники, заказчики миссий… Неудивительно, что город бурлит, каждый день случаются драки, а временами — и убийства, краж, правда, почти не бывает, но вот стены, лавки, крыши страдают регулярно. Плюс случаи мелкого хулиганства, плюс мелкие пакости, которые делают друг другу шиноби, а то и недружественно настроенные кланы… И всё это, каждый случай, рано или поздно отражается на бумаге одним из несчастных офицеров полиции. Мало того, больше половины дел каким-либо образом касаются администрации Хокаге. Идёт ли речь о денежной компенсации, штрафе, заключении преступника, или же о серьёзных конфликтах между своими и чужими шиноби, но закрытые дела часто приходится тащить в администрацию…

— Что нос повесил? Не хочешь к Хокаге идти? Ладно уж, захвачу и твои свитки!

— Спасибо, Ичиго-кун, ты настоящий друг!

— А то! Ничего, подрастёшь немного, и самые грозные сиськи селения будут не пугать, а восхищать!

— Иди-иди, и больше не пытайся пялиться Бьякуганом на предмет своего восхищения, в следующий раз можешь и не успеть сбежать.

Да уж, друг, но и зараза ехидная, этот Ичиго Хьюго. Ну кто бы ещё, кроме этого всё замечающего засранца, заметил бы, что я всегда с неохотой пересекаюсь с Хокаге? Сейчас среди патрульных уже слухи ходят, о подростковой любви и ответном безжалостном отказе. А мне, если честно, просто неловко перед женщиной.

При первой же встрече наедине, я схлопотал увесистую затрещину, и длительное объяснение, кто я такой, и что со мной необходимо сделать. Совсем не на это я рассчитывал, когда упомянул Цунаде Сенджу в своём приказе Итачи. Всякого мог ожидать — и драки, и просто вежливого отказа, и… Да что угодно — насиловать куноичи из собственного селения Итачи точно не стал бы! А вот чего не ожидал, так это полного выполнения буквы и духа приказа! Как ему это удалось, выяснить так и не получилось. Пятая Хокаге вместо ответа выдала ещё одну затрещину, а Шизуне, похоже, единственный свидетель тех событий, шарахалась от меня, как от Биджу, и едва не крестилась.

Я вышел на улицу, и огорчённо присвистнул. Ну вот, уже практически стемнело! Тренироваться поздно, да и в гости к Наруто с Карин набиваться уже неприлично. Так вся жизнь и пройдёт, за столом с этими бумажками!

Или всё же наведаться в особняк Узумаки? Если ничего не изменилось, им обоим требуется поддержка. Карин упёрлась в пределы своих возможностей в фуиндзюцу. То, что Наруто брал талантом и интуицией, девочке приходилось постигать усердным трудом и полностью осознанной теорией. Но сейчас её успехи застыли на уровне лучших Фуин-мастеров Конохи, и не хватало чего-то ещё, чтобы прыгнуть выше головы, и приблизиться к нормам Узумаки. Карин равнялась на «братца», даже не задумываясь о том, что она за месяц освоила то, на что местные мастера зачастую тратили десятки лет!

У самого Наруто были другие проблемы. Беднягу просто задолбали заборы! Нет, стены Конохи надо было восстановить, и вновь начинить всякой фуин-пакостью. Но сразу после завершения этой важной, но весьма нудной работы, на Узумаки насели кланы. Вот вынь им, да положь восстановление оград вокруг клановых кварталов! И чтобы не хуже, чем вокруг квартала Учиха, хотя Наруто и пытался отпугнуть хотя бы часть вероятных клиентов стоимостью работы лучшего мастера фуиндзюцу. Согласились, даже не торгуясь! И не потому, что кланы опасались в скором времени нового нападения. Просто — вопрос престижа. А то, что эти заборы блондину уже ночью в кошмарах снятся, никого не волновало.

Мало того, ценители оград не собирались мирно ожидать своей очереди, каждый норовил пролезть вперёд, утерев нос всем соседям. И для этого шли на такие интриги… К примеру, Акимичи почти сманили Наруто сытной обильной кормёжкой, но Хиаши Хьюго использовал запрещённый приём, и о ремонте ограды с Узумаки договаривалась лично Хината. Правда, Узумаки быстро разочаровался в своём выборе — практически всё время рядом с ним маячил кто-то из Хьюг, а стоило появиться на горизонте Хинате — как из под земли объявлялся мрачный глава клана, и отсылал дочь под каким-либо предлогом. Так что при редких встречах мы только и могли, что жаловаться на заборы и документы, а биджева Цунаде наотрез отказывалась разнообразить наш быт миссиями, поскольку на своих местах мы приносили максимальную пользу селению!

Задумавшись, я двигался автоматически, пока внезапное чувство опасности не кольнуло сердце.

Я замер, оценивая ситуацию. Вокруг — пустырь, отчасти разобранный, но ещё не застроенный после атаки Орочимару сектор, где мощные техники обеих сторон практически смели дома, лавки, и не успевших эвакуироваться гражданских. Именно здесь, поблизости от недавно восстановленной стены, выделили место под новый квартал Узумаки. В целом, вполне логичное решение, чудом пережившие нападение гражданские, в большинстве своём, не торопились возвращаться на памятное место, а возрождаемый клан Узумаки получил свою первую, связанную с владениями обязанность — присматривать и, в случае нужды, чинить прилегающую внешнюю стену Конохи. Со временем, местность вокруг преобразуется, здесь будут парки, или сады, а может, и пруды — всё, по желанию главы клана. Но пока была лишь перепаханная и обожжённая боем земля, да одинокий, недавно возведённый особняк, к которому я и двигался в глубокой задумчивости… Пожалуй, лучшего места для нападения в пределах Конохи и отыскать невозможно. Усталые Наруто с Карин, да за своим комплексом барьеров, заметят происходящее, если только меня прижмут к их барьерам, да будут убивать техниками А-ранга! Жилые кварталы далеко, да и патрули полиции заглядывают сюда не часто.

Нет, что за глупость? Кто может быть опасен мне в селении? Разве что какой-нибудь бузотёр, недовольный моим решением, как офицером полиции. Или… Может, Итачи решил обсудить своё задание, а заодно и проверить на вшивость младшего братишку? Пожалуй, это самое вероятное, кто ещё, кроме бывшего АНБУ, сможет незаметно проникнуть в Коноху.

— Выходи, я тебя заметил!

Вот только в ответ на приглашение из укрытий поднялись сразу трое… И, к моему большому сожалению, ни один из них Итачи не был. Да и к Конохе они имели весьма отдалённое отношение.

Одеты во что-то напоминающее туники, подпоясанные канатами — по одной одежде я опознал бы этих людей, не так давно подробно описанных мне Наруто, даже если бы один не носил протектор с печально знакомой ноткой. Шиноби Звука! Хуже того — не тот полунатасканый и обдолбанный наркотиками человеческий хлам, который во множестве покрошили во время атаки на Коноху. Ближайшие помощники или даже телохранители Орочимару, те, что держали барьер во время боя Змея с Третьим.

— Кто вы? — Брякнул я, лихорадочно пытаясь найти выход из положения. Трое Джонинов! Сработанная мощная группа, с весьма необычными техниками, и, подозреваю, даже с геномом, улучшенным сумрачным экспериментатором. Одно то, что трое из четырёх сумели выжить во время встречного боя с АНБУ, когда Наруто проломил барьер, значит очень много!

— Четвёрка Звука! Кидоумару Тоумон! — Представился криво ухмыляющийся человек-паук. Нет, не придурок-супергерой из комиксов, а темнокожий шестирукий шиноби. К моему большому сожалению, лишние руки не были украшением или средством устрашения. Этот мутант ими свободно двигал!

— Сакон Сеймон! — Откликнулся тип с серыми волосами, накрашенными губами и бусами на шее. Пожалуй, в баню с таким лучше не ходить. А ещё у него за плечами было нечто, напоминающее вторую голову. Похоже, Орочимару очень серьёзно подошёл к дублированию важных органов своих бойцов.

Короткая пауза, и представилась последняя, красноволосая девушка с несколько необычным лицом и совершенно дурацкой шапкой.

— Таюя Хакумон! — Фигуру, к сожалению, под дурацкой одеждой оценить было сложно, но даже туника не помешала бы топорщиться достоинствам размеров Цунаде. По поводу этой куноичи Наруто наговорил немало. Вторая встреченная им Узумаки — и при том, откровенно враждебно настроенная. Блондин некоторое время носился с идеей захвата и переубеждения заблудшей родственницы, но потом ему объяснили, что куноичи такого ранга убить куда проще, чем захватить живьём.

— Четвёрка? Кто из нас считать разучился? — Я прикусил язык. Злить их сейчас — неразумно, и даже опасно.

— Жирдяй Джиробо был слишком медлен…

— Заткнись! — Многорукий перебил красноволосую стерву. Да уж, командный дух и отношения у них на высоте!

В следующий миг меня атаковали. Пожалуй, на уровне посредственного Чунина. Скорость — изумительная, а вот техника… Пожалуй, даже Наруто может продемонстрировать более продвинутое Тай, да и слаженность у бойцов была не на высоте. Похоже, они специализируются на другом…

Я расшвырял нападающих без малейших усилий, на голых рефлексах. Правда, особых повреждений не нанёс, они все вовремя произвели замены на классические деревянные чурки. НЕ ПОНЯЛ!? У них настолько низкий уровень? Как же они тогда сумели уйти от АНБУ?

— Вы что, на экзамен на Чунина опоздали? Ну тогда вынужден вас огорчить, вы не тянете! Попробуйте в следующем году!

— Не надо громких слов, слабак! — Похоже, накрашенного (или это естественный цвет губ у этого типа? От мутантов Орочимару можно ожидать чего угодно!) Сакона подколка зацепила не на шутку. — Иди сюда, слабак! Я сыграю полную гамму на твоих сломанных костях!

Сероволосый ринулся мне навстречу, и, что поразительно, остальные не стали его поддерживать! Живьём… Это шанс! Если сейчас быстро скручу этого, против двоих сумею продержаться, свой козырь, Шаринган, я пока даже не активировал. Жаль, что свой полицейский комплект, включающий шоковые и связующие печати, я, по всем правилам, оставил в участке… Хотя, здесь же Узумаки, печати не помогли бы… А вот проволока со мной.

На этот раз Сакон действовал жёстче, да и с реакцией у него оказалось всё в порядке. Размен ударами, жёсткие блоки… Больно, блин, я помладше, и по весовой категории уступаю… Ага, попался! Не даром я столько тренировался с полицейскими, петля в сторону, зафиксировать, стянуть — и проволока прихватила обе ноги моего соперника. Устоял? А в морду? Блокировал? А у меня сейчас свободных конечностей больше, ты ведь не паук, а ноги скручены. Сейчас вырублю этого, и…

— Да будет музыка! — Сакон ухмыльнулся, и я вдруг понял, что сам загнал себя в ловушку, в Тай-то я победил, но этот тип сейчас явно будет применять Нин! Если я не успею вырубить его раньше! — ДО! РЕ!

Как раз музыки я и не услышал. Гортанные неприятные вопли — но вместе с ними меня дважды довольно болезненно ударило и отшвырнуло на десяток метров, здорово приложив о чудом уцелевший фрагмент стены. Казалось, все внутренности задрожали и завибрировали. Проклятье, звуковая техника, да без всяких дополнительных устройств или имплантантов. Или у этого урода что-то во рту?

С некоторым трудом я поднялся. Да, не зря инструктора раз за разом повторяли — «излишняя самоуверенность губительна!» Может быть, эта урезанная четвёрка Звука и не сильна в Тай. Но недооценивать их — идиотизм! Но почему они начали не в полную силу… Минутку. Похоже, боль неплохо прочищает мозги. Я вспомнил! Ведь в сериале была несусветная глупость — погоня молодняка за четвёркой Звука! И тот Саске почему-то был в какой-то бочке… Его похитили? Но почему, даже после выхода, и непонятной мутации, он всё равно смылся к Орочимару? Уж тот-то эпический бой мутировавшего Саске и активно пользующегося лисьей чакрой Наруто моя любительница аниме пересматривала раз десять!

Нет, похоже, Звуковики должны не похитить, а убедить Саске сбежать с ними! Доказать неуравновешенному мстителю, что он слаб, а силу может дать только их хозяин… Чем они сейчас и занимаются, доказыватели хреновы! А постепенное повышение уровня воздействия объясняется просто, им надо отлупить меня, а не убить или покалечить, эти уроды с самого начала дрались не в полную силу! А вот мне придётся выложиться полностью… Не хочу в бочку! И к этому извращенцу Орочимару тем более не хочу!

— У твоих костей такая низкая тональность. — Сакон с лёгкостью избавился от проволоки. — Давай сделаем тон повыше!

Ощутив опасность, я резко ринулся в сторону, и практически сумел выйти из-под удара многорукого. Почти — потому что поганый паук тут же плюнул в меня паутиной, и поймав этой липкой дрянью за сложенные в блоке руки, отшвырнул в сторону. А там уже поджидала красноволосая, хорошенько приложившая меня ногой по спине, вновь отшвыривая в сторону Сакона.

Козлы! Это так они пытаются доказать, что сильнее? Толпой навалились… Да гуртом можно и батьку быты! И зря я считал, что они не умеют работать в команде…

— Теперь мы сыграем комбинацию МИ-ФА-СОЛЬ! — Торжественно изрёк сероволосый, опять готовя какую-то гадость…

Но тут неприятная вибрация внутри, наконец-то утихла, и я сумел разогнать чакру. Удар Сакона пришёлся в пустоту, а я, сместившись вниз, вывернулся и ударил ногами. Не зря же Какаши тренировал меня перед третьим этапом. Догнать урода в воздухе, и приложить от всей души, ускоряя падение. Раз, два, три! Я не разбираюсь в музыке, но бить морду можно и сямисеном! Нет, это не Обратный Лотос, подсмотренный мною у Ли, а упрощённый вариант, но я и не собирался калечиться лишь ради гарантированного выведения противника из строя!

Вот только… Львиное комбо не помогло. Я пришёл в себя, и обнаружил, что Сакон держит меня на весу за ногу. Чудовище… Не много я знаю шиноби в Конохе, которые приняли бы на себя всю эту комбинацию без особого ущерба.

— Зачем такой слабак понадобился Орочимару-сама? Кимимаро имеет гораздо больший потенциал! Но оставаясь в этой дерьмовой деревне, ты так и останешься таким же слабаком, как и все окружающие! Ты никогда не станешь сильнее. Ты гниёшь, растрачивая свой потенциал на игры с этими глупцами!

Рядом объявилась Таюя.

— Идём с нами. Орочимару-сама даст тебе силу! Бесполезно уводить тебя насильно, ты должен решить сам.

Да ну, не верю. Значит, если я откажусь, меня отпустят? Ха-ха три раза! Мне достаточно поглядеть на гнусно ухмыляющегося паука. А несколько фанатичное лицо красноволосой вдруг резко утратило для меня всякую привлекательность. Змей явно для неё значит очень многое… А вот я довольно брезглив, терпеть не могу баб, склонных к извращениям. Обожать это пресмыкающееся… фу!

— Ты идешь? Или нет! — Сакон, похоже, потерял терпение, и отшвырнул меня. Тварь, прямо о всё ту же стенку!

— Скажи прямо! — Ага, это паук. Да уж, уговоры у них… специфические. Убедительны, как дыба палача.

— Мне хочется убить этого слабака за его нерешительность! — А с тобой, Сакон, мы ещё пообщаемся…

Я активировал глаза. В принципе, мне ничего другого и не оставалось. Тай бесполезен, если противник держит твои лучшие удары, Нин… Так я ещё сам не разобрался, что это за звуковые техники, теоретически — подвид Воздуха, но запускаются они быстрее, чем простейший Огненный Шар! Значит, проверим вас на Гендзюцу… жаль только, что таких монстров простейшие иллюзии, вроде «кошмара» или «поворотного», не впечатлят, и не остановят. Придётся работать всерьёз. Не зря же я десяток раз читал свиток Шисуи о самоподстраивающихся блоковых Гендзюцу, и тренировался на подвыпивших бузотёрах. Это смесь психологии, программирования и гипноза, когда ты вкладываешь в иллюзию не конкретную картинку, которая может и не убедить реципиента, а целый блок вариативных слайдов, из которых подсознание противника само выстраивает цельный образ. Пугающий или приятный, как повезёт…

Противники напряглись, увидев засветившиеся Шаринганы, но не отступили. И даже взгляды не отвели, идиоты любопытные. Мне же лучше!

Один… Второй… Третья! Голова болела, глаза едва не лезли из орбит, и слезились. Никогда я ещё не вкладывал в Гендзюцу столько чакры, как гвозди забивал! Но — жить захочешь, ещё не так выпучишься!

Сакон пошатнулся и с трудом удержал равновесие. Кидоумару хрипел, причём четыре его руки вцепились ему же в глотку, а вот две оставшиеся пытались разорвать хватку. Таюя стонала, но раскрасневшееся лицо и руки, елозящие по вполне определённым местам на теле, подсказывали, что девушке не больно, а, скорее, слишком приятно!

Вот и ладушки… Проняло всех, не уверен, что надолго, поэтому придут в себя не все. Пожалуй, лучше всего пойдёт Чидори, эта избыточно мощная техника с гарантией проймёт даже таких крепких сволочей!

— Эй, Сакон, что с тобой? Сакон, отзовись! — Очень знакомый голос заставил меня замереть. Какого биджу?!

Тело сероволосого чуть повернулось, и я с трудом удержался от ругательств, рассмотрев вторую физиономию врага. Сам же подозревал, что у этого урода есть вторая голова, но даже и не подумал воздействовать Гендзюцу на вторую! Давно ведь усвоил, что в этом мире нет ничего невозможного! А сейчас, когда вокруг ладони уже концентрируются молнии, сосредоточиться на иллюзиях не удастся.

Я ринулся в атаку за миг до того, как запасная голова сообразила, что происходит, и заорала «Кай». Правда, целью выбрал не Сакона, как планировал изначально, а многорукого.

Вырванный из Гендзюцу Кидоумару дёрнулся в сторону, но до конца уйти не успел. Отлетела в сторону рука, которой он пытался защититься, плеснуло кровью из глубоко распаханного бока… Вообще-то, я собирался его убить, но так тоже неплохо, жаль только, что шокового эффекта, в отличие от многих других техник Молнии, Чидори не даёт.

Какаши советовал гасить Чидори сразу после удара — слишком это нестабильная и затратная техника. Но я держал клубок молний ещё несколько секунд, что позволило мне разорвать дистанцию, пользуясь бешеной скоростью, дарованной техникой.

А теперь — сигнал! Небольшой огненный шар, запущенный вертикально в небо и взорвавшийся на приличной высоте — один из способов поднять тревогу и попросить о помощи. Дежурный отряд АНБУ и ближайшие патрули Полиции просто обязаны проверить, что тут происходит.

А вот мне, пожалуй, пора. Я быстро сложил печати для Шуншина, и… ничего не произошло. Ещё раз! Пусть я пока умею перемещаться лишь в пару точек, но сбоев быть не должно! Да что за… Красноволосая, только что отошедшая от неги, вызванной Гендзюцу, нехорошо ухмыльнулась. Всё ясно, заблокировала перемещения. Вот за такое, когда-то и уничтожили Водоворот!

— Печати! — Орал взбешенный Сакон. — Используем первый уровень! Двойная система чакры защитит нас от Гендзюцу этого щенка!

По коже всех троих противников побежали чёрные отметины. Проклятые печати, у всех троих! Даже у паука, потерявшего одну из рук, и зажимающего глубокую рану в боку двумя осташимися с той стороны. Теперь многое становится понятно. В том числе и то, что выжить мне будет очень не просто.

Щадить меня после сигнала и ранения паука никто не будет. Постараются по-быстрому вырубить, а если не будут успевать, и просто убить… Сбежать от более сильных и опытных шиноби нереально. Лучше попытаться продержаться до прибытия подкрепления.

Я выхватил набор шурикенов, одновременно нащупывая кунаи… Жаль, что в гости не принято ходить с полным комплектом снаряжения! Ладно, не время сожалеть о возможностях и вероятностях.

Выпустив в бегущего первым Сакона Гигантски Огненный Шар, я погрузился в бой. Смертельный поединок, в котором нет времени на раздумья — голые рефлексы, без колебаний и сомнений… И был Огонь, взрывы, удары нанесённые и принятые, постоянное ощущение угрозы, на которое тело реагировало быстрее сознания. Боль, мелькающие лица, маски АНБУ и жутковатые хари каких-то гуманоидных крупных тварей, призванных Таюей. Да и сами Звуковики больше походили на демонов, обзавелись рогами, потемнели и творили поразительные вещи. Но думать об этом было некогда. Я сражался, использовал техники, помогал своим и сам пользовался помощью…

А затем сражаться вдруг стало не с кем. Вокруг остались только союзники. Я сел прямо на землю, лишь на миг прикрыл жутко пекущие от перенапряжения глаза — и провалился куда-то очень глубоко, возможно, до самого центра планеты.

* * *

Белый потолок, белый пододеяльник, мягкая кровать. Больница? Хотя, чему тут удивляться, сцепиться с тремя Джонинами — а звание они могли носить по праву, даже если опыта и навыков им и не хватало, проклятые печати уравнивали подручных Орочимару с сильнейшими шиноби Конохи. Удивительно, что я вообще выжил! Должно быть, кто-то из безликих прибыл на место Шуншином, или патруль Полиции находился рядом…

Минутку, а кто это дремет на стуле у моей постели, точнее, головой на постели? Длинные красные волосы полностью скрывали лицо. Искренне надеюсь, что не Таюя! Иначе возникнут вопросы, в какой именно я больнице!

Осторожно приподнялся — и боль отозвалась по всему телу. Ну ничего себе! Я бинтами обмотан, как мумия! Свободных частей тела меньше, чем забинтованных! Не слабо так размялся…

От моего движения Карин проснулась, и приподняла голову. Некоторое время я с удовольствием рассматривал заспанное личико, постепенно наливающееся краской. Какая лапочка!

Но тут девочка пискнула, и бегом рванула из палаты. Неужели настолько смутилась? Нет, как оказалось, ей предписывалось позвать медперсонал, как только я приду в себя. Тут же появилось трое медиков, которые вплотную занялись моей тушкой. Сразу же посыпались вопросы «Где болит?» «А здесь?» «А вот тут почему не болит, должно болеть?!»

Параллельно в коридоре прошёл какой-то кратковременный скандал, я это отметил лишь мимоходом, надо мной как раз издева… проводили болезненные процедуры.

Практиканты, чтоб их! Как мне пояснила Карин после того, как жуткая троица удалилась, Звуковики наделали шороху. Я схлопотал немало повреждений, но ни одного серьёзного, инстинкты с Шаринганом сохранили. А вот команда АНБУ и два полицейских патруля потребовали всех более опытных медиков, им досталось капитально. За жизнь одного из безликих до сих пор борятся, там неприятная история вышла. Оказывается, стоило появиться подкреплению, как тройка Звука перешла на второй уровень проклятой печати, стала похожей на демонов, и творила жуткие вещи. Большая часть пострадала от стрел паука, и странных тварей Таюи, но вот боец из АНБУ, с которым сейчас возится сама Цунаде с лучшими медиками, едва не умер от странной техники Сакона. Тот как-то разделил своё тело, и одна из частей вселилась в безликого… Боец сам нанёс себе критические повреждения, с паразитом разделался, но сам остался с практически смертельными ранами, и необычными повреждениями, нанесёнными экстренным отделением Сакона.

Не скажу, что я расстроился, выяснив, что Кидоумару и Сакона живьём взять не удалось. С девушкой была другая история. Когда угомонили напарников и всех призванных Таюей здоровенных гуманоидных тварей, красноволосая отшвырнула свою флейту, которой пыталась наводить Гендзюцу, и заперлась в довольно странном барьере. Правда, не учла, что особняк Наруто находился в считанных шагах от импровизированного поля боя.

Блондин некоторое время переругивался со стервозной родственницей и агитировал её сдаться под гарантии защиты и покровительства клана. После многократных посланий в крайне далёкие и неприятные места, Узумаки всё же взломал барьер. Дальнейшие уговоры сочли бесперспективными — красноволосая прямо на земле начала вычерчивать нечто, что не смог опознать и сам Наруто. Таюю схватили, но… она каким-то образом намертво запечатала своё сознание. Сейчас специалисты пытаются привести коматозную девицу в себя, блондин в шоке и непонимании…

Всё время, как Карин рассказывала новости, я поглядывал на её личико, где под левым глазом наливался изрядный «фонарь». Не удержался, и спросил. Девушка смутилась, и лишь под угрозой подняться и разобраться самому, созналась, что в коридоре пересеклась с Сакурой, собравшейся меня навестить… Слово за слово, и девчонки расписали друг другу мордашки.

Честно говоря, я просто не знал, что сказать. Нет, были у меня и в прошлой жизни пара подобных ситуаций, но и тогда было стыдно и неловко. Хотя, полагаю, среди куноичи такие происшествия случаются чаще, чем среди официанток и менеджеров по продажам, да и воспринимается не так дико. Но как раз в связи с дурацкой ситуацией мне ещё сильнее захотелось спросить — а почему Карин вообще дежурит в моей палате? И… как друг она это делает, или как…

— Скажи, а… твоё предложение… в смысле ты ещё хочешь… — Карин зажмурилась, и всё же выпалила. — Ты ещё хочешь на мне жениться?!

— Да! — Я ни на миг не раздумывал, но голос почему-то разом охрип. Только не лыбиться, невеста неправильно поймёт! Карин, наконец, решилась!

— Я… Я тоже хочу! То есть, я согласна!

Девушка осторожно обняла меня и спрятала голову у меня на груди. Было немного больно, но я ни за что не признался бы в этом.

Слова катились потоком, сумбурные, лихорадочные излияния неуверенной в себе девочки, чей жизненный путь вдруг сделал настолько крутой поворот.

Это было как сказка… Найти родственника, цель в жизни, обнаружить в себе талант, и не один, перейти из разряда «мяса второго сорта» одним махом в элиту. Не просто в клан, а в клан знаменитый, востребованный. Учителя, новые знакомые, друзья… Заботливый и сильный брат со смешными недостатками, вроде неряшливости и капризах в еде… И жених, красивый, и непонятный, хотя она и стала побаиваться замужества после той нелепой истории в Траве… Не могла разобраться в собственных чувствах… что важнее, забота брата, который, на самом деле, довольно далёкий родственник и мог бы стать и мужем, или взрослые, уверенные ухаживания красавчика из другого клана, про которого новые знакомые девчонки рассказывали такие пошлые истории… Она разрывалась, не знала что делать… Ревновала к Хинате и поклонницам Саске… даже к служанке из обычных девушек, которая приносила Учихе завтрак… А потом, вчерашним вечером, вдруг увидела его бессильно откинувшимся, всего в крови… И всё вдруг стало ястно, в те жуткие, тягучие минуты, пока ждали медиков… Что можно любить брата, но это любовь к родственнику, а вот второй, тот, кто мог и не дожить, не услышать ответ на своё предложение…

Карин на минуту затихла, и, мне казалось, даже заснула. Но затем, девочка вытерла лицо пододеяльником и выпрямилась. И говорила уверенно и чётко, как и подобает женщине из древнего благородного клана, сестре главы. И слова эти больше напоминали клятвы.

Никогда она не будет беспомощно рыдать, глядя на истекающего кровью дорогого ей человека. Она станет медиком — ведь у неё отличный контроль. Станет настоящим мастером фуиндзюцу, чтобы не получилось так, как вчера, когда у Наруто был специальный свиток для запечатывания раненых, а вот помещать туда живых людей они просто не рискнули, до того лишь на цветочках тренировались, и половина из них высохла! И колебаться больше не будет, а выйдет замуж, и нарожает любимому столько детей, сколько он пожелает!

И лишь ярко красный цвет лица, в тон волосам, подсказывал, что ей нелего было всё это говорить. Забавная, милая девочка, но за полудетскими чертами я видел других, могущественных, вписавших себя в историю огнём и кровью… Блистательную Мито Узумаки, про которую говорили, что она правит Хокаге, в то время, как Хокаге правит Конохой… Грозную и самоотверженную Узумаки Кушину, Кровавую Хабонеро, без раздумия пожертвовавшую собой ради сына и будущего… И кто может предсказать сейчас, как будут звать потомки Узумаки Карин?

Я притянул девушку к себе, и обнаружил, что целоваться она пока не умеет… Но учится с усердием, и даже с азартом.

Негромкие аплодисменты заставили Карин отпрянуть и чинно усесться на стул для посетителей. Ого! Нас почтила своим присутствием сама Хокаге!

— Поздравляю, — Ухмыльнулась Цунаде, между делом проводя надо мной светящиеся зелёным ладони. Уж она-то может диагностировать, не задавая дурацких вопросов. — Похоже, со сватовством у тебя всё в порядке! Ага, и со здоровьем тоже всё в норме, порезы, синяки и сломанные рёбра не в счёт. Если бы не сильнейшее чакроистощение, из-за которого ты сейчас регенерируешь не лучше обычного человека, уже через пару дней выкинула бы симулянта, чтобы палату не занимал!

Хокаге присела на край моей кровати и потянулась.

Я тут же совершил подвиг, но, к сожалению, оценить его было некому. Я умудрился мгновенно отвести взгляд от свободна скачущего под халатом бюста Цунаде! Возможно, я долго буду жалеть об этом, халат промок от пота после долгой операции, и всё просматривалось просто изумительно… но, я не хотел огорчать Карин.

— Ух, как я устала! Пришлось преобразовывать волосы в живые клетки, чтобы спасти того балбеса. Это же надо, подпустить такую тварь в упор. А волосы у парня были шикарные… ничего, теперь лысым походит! Карин, ты звуковой барьер ставить уже умеешь? Отлично. И дверь запечатай, нам надо серьёзно поговорить. Нет-нет, не уходи, тебя это тоже касается…

Некоторое время блондинка размышляла. Я тоже думал, но о том, что в этом мире, блондинки, похоже, даже умнее брюнеток. Или просто совпадение? Лично меня предстоящий разговор слегка напрягал, хотя никакой вины за собой я не чувствовал.

— Знаешь, Саске, смена Каге всегда очень сложный процесс. Рушатся старые договоры и заключаются новые. Интриги, взятки, взаимовыгодные сделки, уступки взамен на ответную поддержку — и так до тех пор, пока не установится новое равновесие, более или менее устраивающее всех. И в этом раскладе кланы Учиха и Узумаки могут сыграть свою роль… Точнее, их попытаются втянуть в игру, любыми, вполне возможно, довольно грязными средствами.

Хокаге некоторое время молчала, испытующе поглядывая на меня. Вслух давай, вслух! Я мысли читать не умею! С Шаринганом мог бы попытаться, но запустить его сейчас не удастся.

— В дополнение к прочим сложностям, я вскоре, на некоторое время, не буду представлять собой силу, как куноичи, придётся всецело полагаться на союзников. — Цунаде с таинственной улыбкой провела рукой по животу.

Что?! Минутку, когда она выдала мне подзатыльник, я же чётко слышал её бурчание о том, что зря вообще я это затеял, всё равно ничего не получилось! А теперь, значит, получилось?! Итачи, ты МУЖИК!!! Я тебя искренне уважаю! Это же надо, пробраться в Коноху, подобраться к Хокаге (и это при том фанатизме, с которой её охраняют безликие, после прошлого своего прокола), заново убедить, и всё же сделать ей ребёнка! Не совсем вовремя, конечно, но когда оно будет, подходящее время? Цунаде уже далеко не девочка, а стабилизация власти может длиться несколько лет.

— Ты, Саске, как ни странно, защищён неплохо. За тобой Полиция, а среди офицеров Полиции — представители самых влиятельных кланов. Просто будь осторожен, и не стестняйся обращаться за помощью к сослуживцам. С Узумаки сложнее. Ты ведь знаешь, что Наруто очень важен для Конохи, и остаться в стороне ему не дадут. Поэтому, мы посоветовались, и решили — Наруто придётся уйти.

Я с трудом удержался от ругательства. Карин удивлённо распахнула глаза.

— Что смотрите? Не навсегда, конечно! Отправится с Джираей, будет учиться фуиндзюцу и развивать призыв. Года на два, на три. Официально заявим, что отправляем его, дабы не нашли Акацки. Заодно подрастёт, станет сильнее и умнее…

— Наруто не дурак! — Карин так возмутилась, что даже перебила Цунаде. — Он немного наивный, и слишком добрый, но…

— Вот именно! — Отрезала Хокаге. — Он слишком доверчив, и его очень просто спровоцировать! А попытаются обязательно… Есть тут пара паразитов, которым совсем не хочется делиться наследием Четвёртого! Так что уйти на время с Джираей — лучший вариант. Заодно, отдохнёт от стен и заборов.

Я с трудом удержался от смешка. Вот уж точно!

— А теперь главное, что мы будем делать с тобой, дитя? Не хотелось бы давить, но тебе придётся решить здесь и сейчас. Ты — ниточка к ним обоим, к Наруто и Саске, и тобой обязательно постараются воспользоваться. Поэтому, подумай хорошенько, отправишься в путешествие с Наруто, или выйдешь замуж за Саске как можно скорее, ещё до ухода брата, обеспечивающего хотя бы минимальную защиту.

Карин гулко сглотнула, с потрясением глядя на Цунаде.

Хокаге отвернулась, продолжая, как ни в чём ни бывало:

— Есть плюсы и минусы при обоих вариантах. Конечно, в пути ты будешь обучаться у лучшего мастера фуин Конохи, и отыскать вас будет не просто… Правда, придётся регулярно пинать этого ленивого извращенца, но как защитник он не плох.

— Я хотела учиться на медика! — Обиженно заявила Карин.

— Могу поделиться литературой, а основам перевязки и медикаментозному лечению обучит Джирая. Саске защитить тебя будет сложнее. Правда, и на него будет труднее воздействовать, во всяком случае, ловить его на женщину при официальной жене просто…

— Я остаюсь! — Тут же ревниво заявила моя невеста, и так вцепилась в руку, что я даже охнул от боли. Ого! Неспроста, получается, она сцепилась с Сакурой!

Цунаде вздохнула и покачала головой.

— Возможно, мне придётся решить за тебя. Если правда то, что говорят о продолжительности жизни и скорости развития Узумаки, то…

Светящиеся зелёным ладони медика прошли вдоль тела вновь покрасневшей девочки, и Хокаге вынесла окончательный вердикт:

— Ты уходишь вместе с Джираей и Наруто!

— Но почему?!

— Потому что тебе нельзя замуж, просто рано!

* * *

Через два дня клан Узумаки в полном составе покинул Коноху вместе с легендарным Жабьим Отшельником, талантливым писателем и просто извращенцем Джираей.

Проводить их хотя бы до ворот я не сумел — Цунаде специально присмотрела за тем, чтобы я не смылся из госпиталя.

На прощанье, я получил горько-солёный от слёз поцелуй.

16. Встречи и расставания

— Рыба, рыба, свежая рыба!

— Сладости из страны Молний, пряности из страны Земли!

— Взгляните, господин, этот великолепный клинок прямиком из страны железа! Ему нет равных!

На меч я взглянул. Может, когда-то это и было оружием, но с тех пор им, должно быть, лет двадцать рубили дрова, затем утопили в болоте, и только недавно извлекли, слегка вымыли и ободрали часть ржавчины. Если чему и не было равных, так это наглости здешних торгашей.

— Может, господин желает поразвлечься? — Вкрадчиво поинтересовался возникший справа тип. — В заведении старого Уширо есть всё! Дым счастья, порошок грёз, благовония неги. Вас ублажат знойные красавицы, чья страсть подобна…

Зазывала осёкся, когда я одним движением вывернул руку вора, пытавшегося облегчить мой пояс на кошелёк. Интересно, они в сговоре? Во всяком случае, зазывала смылся очень быстро, а я, отвесив несколько затрещин воришке, пинком отправил того в подворотню.

Самое сложное в таких заданиях — не сам процесс выполнения, а сопутствующие моменты. В той же Конохе я бы передвигался по крышам, чтобы не пробираться через толпу на базаре. И вора вырубил бы, и уволок бы в полицейский участок, а с держателем притона пообщался бы лично, на тему запрещённых наркотиков… К сожалению, в отличие от Конохи, на остальной территории страны Огня запрещены лишь откровенно убийственные наркотики, вроде тех же «благовоний», от которых люди мрут, как мухи. Да и «красотки» вполне могут оказаться полулегальными рабынями.

Но сейчас, в облике мелкого аристократа, в дорогом кимоно, с пухлой недовольной физиономией, мне приходилось с долей заинтересованности выслушивать порочные предложения, и ни в коем случае не показывать свою принадлежность к шиноби. Наниматель, которому я только что сдал задание, очень не хотел, чтобы его могущественные враги, недавно утратившие очень важные и опасные документы, хотя бы на миг заподозрили его персону.

Фух, ну наконец-то! Я пересёк проклятый базар, и теперь могу, наконец, вернуть себе нормальный вид. Только проверить предварительно, не смотрит ли кто. Так, кимоно — в свиток с инвентарём, туда же парик и гэта. Вместо них — стандартное снаряжение Джонина Конохи, с некоторыми отличиями — вроде нунчак на поясе, последний писк моды в Конохинской полиции.

Теперь можно и поверху! Без толкотни, без наркоторговцев и наглых воров.

Ой! Ну кто же так черепицу крепит! Хорошо хоть, снизу никто не проходил… Ладно, будем считать, что я бесплатно провёл краш-тест крыше этого дома. Пусть учатся у кровельщиков скрытых деревень, там на крышах даже плясать можно кому угодно… кроме Акимичи, разумеется.

Добравшись до кабака, в котором дожидались бойцы группы поддержки, я невольно насторожился. Довольно подозрительно выглядит, когда сразу с десяток завсегдатаев разной степени опьянения вываливаются из дверей, и разбегаются с подозрительной поспешностью, под душевное ржание изнутри. Ну если эти балбесы напились, и устроили что-нибудь весёленькое, я им устрою! Конечно, их часть задания уже выполнена, по большому счёту, они были лишь подстраховкой, на случай, если потребуется поддержка. Даже среди обычных людей встречаются малочувствительные к Гендзюцу. И пусть всё прошло штатно, я вошёл, и вышел, забрав всё, что потребовалось, и не насторожив многочисленную охрану, это ещё не повод напиваться вдалеке от Конохи!

Но зайдя внутрь, я понял, что был несправедлив к парням. Оба Чунина (кстати, из потока Неджи, на год старше меня) спокойно сидели за столиком, и особенно пьяными не выглядели, потешаясь над чужим шоу. Вокруг здоровенного и напуганного до полусмерти рыбака бродил однорукий бандит, ранее известный, как Демон Скрытого Тумана Момочи Забуза. А за соседним столиком сидел очень смазливый, но уже немного возмужавший длинноволосый парень, со своей вечной улыбочкой, очаровывающей женщин и так бесящей мужчин.

— Что тебе не нравится, Хаку? Ну сам глянь, подходит идеально! И по длине, и по мускулатуре!

— Но это же негуманно, отрезать руку у живого человека!

— Могу убить! У трупа отрежем.

Рыбак взвыл от страха, а придурки-Чунины снова заржали. Похоже, до них просто не доходит, что Хаку с Забузой совершенно серьёзны, и, по хорошему, они должны защищать рыбака, являющегося подданным дайме Огня (с гражданством здесь дело мутное). Тем более, что Забуза — отступник, а Хаку и вовсе считается свободным наёмником, не связанным ни с одним селением. Этот нахал дважды в неделю заявлялся в Коноху со своим пустым протектором, и тронуть его не имели права, ведь он заранее оплатил обучение у Цунаде Сенджу, действующей Хокаге! Что в эти дни устраивали молодые куноичи, мечтающие заполучить красавчика с уникальным улучшенным геномом, ни в сказке сказать, ни в протоколе описать! А описывать приходилось, и не раз…

Забуза злобно зыркнул в мою сторону. Вот же злопамятный! Помнится, когда я вернул ему Обезглавливатель, тот самый закрученный по вине Наруто обдолбанный стероидами по самую рукоять разделочный ножик, психованный отступник за мной до самой Конохи гнался! Уникальный случай — хозяин подпорченного меча так психовал, что его даже Гендзюцу не брало!

Но сейчас этот тип лезть в бутылку не стал, прикинул расклады, или действительно так заинтересовался рукой несчастного рыбака.

— Ну так что, берём эту?

— Забуза-сама, ну сколько раз вам объяснять! Рука обычного человека будет для вас бесполезна. Даже если я проращу в ней чакроканалы, это займёт слишком много времени, и, в итоге, они всё равно будут тоньше и хрупче, чем в левой руке. Это приведёт к дисбалансу чакросистемы и снижению контроля, вы не сможете использовать техники А-ранга! Почему бы вам не выбрать руку одного из тех Облачников, что неудачно на вас поохотились?

— Ты с ума сошёл? У одного рука слишком короткая! И тощая! А второй — чёрный! Ты думаешь, я соглашусь, чтобы у меня была чёрная рука?

Мои временные подчинённые снова заржали, а вот я напрягся. Слишком уж заинтересованным взглядом окинул нас Забуза. И хорошо ещё, что среди нас не нашлось ни одного громилы, чья рука подходила бы ему по размеру. Будь здесь Майто Гай или Сарутоби Асума, без драки бы точно не обошлось!

— Да хватит уже гоготать, идиоты! Разозлите того мужика — не отмашитесь! Вы бы ещё над Кьюби посмеялись! Девять хвостов — и все растут из задницы!

Новый взрыв хохота был мне ответом. Ага, раз даже проверенный метод не заставил весельчаков угомониться — я повернулся к уже заметно нервничающему хозяину заведения. Сейчас выясним, что за дрянь он в саке клиентам подмешивает.

* * *

Возвращение получилось куда более долгим, чем я рассчитывал. Пришлось даже теневого клона создать, одному тяжело тащить две бесчувственные туши. Надо же, решили попробовать новинку, «весёлое саке». Хозяин — чокнутый экспериментатор, клялся и божился, что у обычных людей от саке, настоянном на пурпурных водорослях действительно просто улучшается настроение. Может, он и прав, образцы водорослей и саке я захватил, чтобы специалисты проверили. Действительно, существуют вещества, куда активнее влияющие на чакропользователей, чем на обычных людей.

Эх, и где этот Наруто, когда он так нужен? Подозреваю, что сейчас он бы уже без проблем запечатал бы вырубленных во избежание проблем «дегустаторов».

И так не блещущее настроение окончательно испортилось. Кто бы мне сказал, что я буду скучать по блондинистому недоразумению, никогда бы не поверил, но Узумаки из того редкого сорта людей, с которыми возможна насоящая, без оговорок, дружба. Но временами так хочется ему настучать по башке! Мало того, что этот тип шляется неизвестно где уже почти два года, так и мою невесту с собой таскает! И не свяжешься с ними, чтобы сообщить, что в Конохе всё утряслось, и можно возвращаться.

Последние известия от троицы путешественников были больше года назад. В письме Наруто хвастался новыми техниками и успехами в Фуиндзюцу, а Карин обещала вернуться достаточно сильной, чтобы быть достойной выйти замуж за главу одного из самых знаменитых кланов. К письму прилагалась новая книга Джираи, причём, с автографами не только Жабьего Отшельника, но и самой Карин. Как ни удивительно, но девушка внесла в книгу кое-что своё, романтику, которой книгам пошловатого писателя раньше откровенно не хватало.

До сих пор помню, как два суровых шиноби, Какаши с Гаем на пару, рыдали в голос, вслух читая о расставании Принцессы Снега и главного героя.

«И пусть мой долг увлекает меня обратно, под таинственную сень Листа, но ты навсегда останешься в моём сердце. Ни расстояние, ни время, ни долг, ни даже смерть не заставят меня забыть тебя, мой хрупкий снежный цветок!»

… А потом мне пришлось затратить уйму нервов и сил, чтобы отобрать у сенсея свой экземпляр книги. Ну и фиг с ним, что там автограф Джираи, но там же и подпись Карин!

Мои же письма пылились на столе. Их просто некуда было отсылать! Ни собаки Какаши, ни мой собственный призывной ястреб путешественников найти не смогли. Похоже, Джирая забрал их на гору Мёбоку, в страну Жаб. Ну и как теперь до них добраться, и сообщить, что ситуация в Конохе стабилизировалась, и можно возвращаться?

Некоторое время всё действительно висело на волоске. Данзо с Советниками умело стравливали кланы и устроили настоящую травлю Цунаде, гадя ей на каждом шагу. Конечно, и сама Пятая не была образцом терпения, и, подозреваю, ещё и беременность вносила свои коррективы в и так не простой характер Сенджу. Примерно через полгода после ухода Наруто и Карин всё чуть не закончилось гражданской войной. Верные Хокаге АНБУ уже готовились сцепиться с Корнем, кланы старались держать нейтралитет, хотя представителей их хватало под масками обоих типов. Ситуацию не смог сгладить даже Хирузен, однозначно поддерживающий Цунаде вместе со всем своим кланом. Люди лицемерны, совсем недавно они боготворили Третьего, а стоило тому стать инвалидом и утратить возможность пользоваться чакрой — и немалая часть его сторонников перебежала к Данзо.

В определённый момент, глава Корня решил «поставить на место зарвавшуюся бабу», и предусмотрел, казалось бы, практически всё. Сама Цунаде на шестом месяце беременности, просто не могла пользоваться чакрой, немалая часть безликих вдруг, в последний момент, покинула позиции, кланы, как позже выяснилось, прижатые компроматами и договорами, оставались в стороне… Данзо не предусмотрел только одного, того, что у ребёнка, кроме матери, обычно бывает и отец. И этот отец, совершенно неожиданно, преградил путь Корню недалеко от селения.

Я, к сожалению, на тот момент был на задании, так что видел лишь последствия. Ограждённый техниками Земли, участок леса ещё несколько дней горел жутким чёрным пламенем, до основания выжигая те места, куда пришёлся гибельный взор Мангекё Шарингана. Лидер оппозиции вместе со своими самыми ярыми сторонниками сгинул в огне Аматерасу, так и не успев осознать, кто именно привлёк его к высшей мере демократии.

Все нейтральные, воздержавшиеся и даже умеренно противящиеся вдруг резко стали верными приверженцами Хокаге. Даже остатки Корня, те, кого Данзо не счёл нужным брать с собой, а вот Итачи счёл достаточно полезными, чтобы переформатировать их и так перепаханные закладками мозги.

Нельзя сказать, что всё это далось братцу безнаказанно. Шизуне и ещё пара самых доверенных медиков, бывших учеников Цунаде, дня два вытягивали его практически, с того света, да и слепота после перенапряжения Мангекё Шарингана не заставила себя долго ждать. Пересадка глаз мало чем могла помочь. Обычные, из банка органов госпиталя Конохи, слепли почти мгновенно, Шаринганы из подпольной коллекции Данзо — за несколько часов. Так что, новый, заранее никому неизвестный глава Корня прославился, как большой любитель масок и обладатель единственного (второй сгинул в пламени вместе с Данзо) глаза Шисуи. Эффекта Вечного Мангекё не вышло, так что теперь Цунаде регулярно интересуется эволюцией моих собственных глаз, и это здорово нервирует. Какаши, на свою беду недавно признавшийся, что у него тоже Мангекё, вообще старается с ней наедине не оставаться.

Женщины куда коварнее мужчин, и гораздо мстительнее. Это Коноха испытала на своём опыте, поскольку, стоило лишь Цунаде укрепить власть, и начались интересные процессы. Практически всему предыдущему руководству были выдвинуты серьёзные обвинения. Коррупция, воровство, клановый геноцид… Больше всего, как водится, доставалось уже мёртвому, и потому не имеющему возможности оправдываться Данзо. Но хватило и низложенным советникам, в ходе судебных процессов не раз и не два пожалевших как о своей жадности, так и о привычке решать проблемы устранением источников проблем. Как ни странно, меньше всего досталось Хирузену — хитрый старикан умудрился отгавкаться от большинства обвинений, в стиле вороны из старого мультика: «Я наивный, я доверчивый!» Хотя, мне показалось, что Цунаде просто договорилась со старым интриганом, и воспользовалась его тайной поддержкой, чтобы придавить остальных.

Итог был прост и в чём-то даже трагичен. Хомура сел крайне надолго в специализированную тюрьму для шиноби, Кохару, оказавшаяся более решительной, погибла при попытке побега из Конохи. Большая часть состояния советников вернулась к прежним владельцам… Если, конечно, было кому возвращать. Тот же Какаши вдруг стал ещё более завидным женихом, а Наруто и вовсе поразится, когда обнаружит, сколько всего он получил в наследство. Хирузен в частности, и клан Сарутоби в целом отделались лёгким испугом. Не последней причиной тому послужили как умеренность Третьего в захапывании «бесхозного» имущества, так и патологическая честность Асумы, который вернул всё нахапанное задолго до суда.

Всё это, пусть и без излишних подробностей, было описано в так и не отправленных письмах. А ведь было и кое-что, что я не собирался рассказывать ни Наруто, ни даже Карин. Ну разве что лично, на ушко, с активированным барьером от подслушивания.

Например, та неприятная история с «невестой». Явилось однажды блондинистое чудо, подозрительно напоминающее по внешности Темари, и стало набиваться в подружки с элегантностью носорога и тактичностью уличного грабителя. Честно говоря, до этого случая я и не подозревал, что хороший медик может устроить нечто подобное косметической операции, придав нужный облик кому угодно. За пару дней эта кукла перессорилась со всеми моими знакомыми женского пола, пару раз внаглую забиралась в кровать, и один раз — в ванную. Таких наглых приставаний даже Сакура себе не позволяла! Хорошо ещё, что её начальство из Корня всё же разобралось в ситуации, и отозвало неудачливую соблазнительницу. Я не ангел, и вполне мог бы завести интижку без серьёзных последствий, но подсылать ко мне куноичи с чакросистемой слабее, чем у Сакуры, и ментальными закладками вместо мозгов… Обидно, неужели кто-то считает меня озабоченным придурком, готовым запрыгнуть на любую самку по первому зову? Хоть бы у клановых куноичи учились — те пытались меня приручить куда изящнее…

Или вспомнить ситуацию со свадьбой Хокаге. Не знаю, как кто другой на моём месте, но я чувствовал себя полным идиотом, проводя свадебный обряд для Цунаде и «неопознанной личности в маске» перед святыней Учиха, легендарным монументом Риккудо. Всё же, выдавать за старшего брата женщину, не только значительно превосходящую по статусу, но и по возрасту годящуюся не то, что в матери, а без малого — в бабки! Новые советники Хокаге и единственные свидетели свадьбы, Хирузен Сарутоби и Хиаси Хьюга (отец Хиаши, нанешнего главы Хьюга), ржали в голос от этой трагикомичной сцены. Но, что не сделаешь ради того, чтобы будущий племянник или племянница не были признаны незаконнорожденными. Пусть в этом мире, да ещё и в среде шиноби, с этим проще, но однажды именно подписи двух уважаемых стариков на брачном свидетельстве, позволят подросшему ребёнку стать главой одного из двух кланов.

Так что, я уже год, как стал дядей для милой светловолосой девочки с нехарактерными для Сенджу чёрными глазками. Унаследовала ли она активный геном хоть одного из кланов, пока неизвестно. Жаль только, что смотреть на неё мне приходится издали — Итачи до сих пор не рассекречен, и наши родственные связи не афишируются. Ну а Цунаде уже привела себя в порядок в рекордные сроки, и, похоже, планирует вскоре повторить удачный опыт.

Фух, вот и Коноха! Осталось лишь дотащить моих балбесов до госпиталя, а там уже специалисты разбираются, что с нима творится, и насколько это опасно.

В последний момент я успел увернуться от выпрыгивающего из окна дома шиноби. Смотреть же надо, куда прыгаешь! А если бы тут гражданский проходил. Мимо промелькнуло суровое лицо, испещрённое шрамами… Морино Ибики! Суровый специалист по допросам на приличной скорости ринулся к ближайшему повороту. Но запущенные из того же окна тарелки оказались быстрее. Одна разбилась об голову Ибики, вторая, похоже, для симметрии, поддала по заду. Суровый шиноби ускорился ещё сильнее, и исчез за углом.

М-да, а вот и другие изменения в делах селения. И тут я повлиял лишь косвенно. Просто после снижения напряжённости в селении, многие всерьёз задумались о создании семьи. Или о детях? Должно быть, Хокаге вдохновила многих личным примером, и многие старые холостяки вдруг озаботились вопросом наследования.

Первым был Асума. Тут вообще сложилась интересная ситуация, наследник Хирузена давно уже был влюблён в Юхи Куренай, да и ответный интерес имелся, но… отношения почему-то не развивались. Когда ко мне с этим вопросом обратилась давно уже пытающаяся свести эту пару Ино, я был просто поражён. До чего же бывают ненаблюдательны неглупые, опытные шиноби! Да по Куренай же видно, что общается она с Асумой охотно, ходит на свидания, но… всё время держится немного в стороне. Если бы он был ей неприятен, девушка давно бы отшила ухажёра, значит, неприятна лишь определённая черта — а именно, постоянный запах на редкость противного курева. Как у многих шиноби, у Куренай просто обострены некоторые органы чувств, и вечная сигарета Асумы убивает всю романтику свидания.

Шокированный откровением, Сарутоби Асума недолго выбирал между любимой женщиной и пагубной привычкой. Уже через месяц отношения пары перешли в следующую стадию, ну а там — уже вполне стандартная ситуация. Женитьба по факту залёта, счастливая семья, и неимоверно довольный Хирузен, наконец-то получивший второго внука. Цунаде, кстати, тоже была счастлива, что занудный старикан нашёл себе ещё одно занятие, помимо постоянного капанья на мозги Хокаге.

Следующим сдался Какаши. Шизуне вела осаду блондинистого разгильдяя с самого возвращения в селение, при активной поддержке Цунаде. Старый холостяк боролся за свободу всеми силами, но пример Асумы слегка пошатнул его принципы, и… молодая энергичная жена уже довольно долго пытается перевоспитать несчастного мужа. Какаши уже реже опаздывает, а в поисках убедительных причин достиг поразительного мастерства, кое-какие ему достаточно было бы записать, и белобрысый разгильдяй стал бы серьёзным конкурентом для своего любимого автора. Пополнения в их семействе пока не ожидается, но Шизуне всерьёз настроена на это, и активно работает над вопросом.

По какой причине на одной из подружек Шизуне, тоже медике, женился Майто Гай, неизвестно никому. Самая распространённая версия — в качестве соревнования с Какаши. Лично мне хватило случайно подслушанного разговора, где новоиспечённая жена Зелёного Зверя Конохи делалась опытом с подружками. «Достаточно сказать ему, сколько раз Какаши порадовал за ночь Шизуне, и…» Да, боюсь, соревнования в доме с зелёной крышей переходят из разряда «возможно, когда-нибудь» в «невозможно ни при каких обстоятельствах!»

Про менее известных шиноби и говорить нечего, а вот свадьба (опять же, по факту) Морино Ибики и Митараши Анко, шокировало всё селение. Нет, понятно, работают вместе, служебный роман… Но, похоже, главный допросник Конохи, помимо прочих достоинств, ещё и редкий мазохист. Только за первый месяц совместного проживания любящая пара уже дважды разнеста фамильный дом Морино. Когда два высокоуровневых шиноби устраивают семейную сцену — это жутко! И даже сейчас, когда Анко не может пользоваться чакрой, а Ибики старается окружать жену заботой, случаются размолвки. И тогда куноичи демонстрирует, что даже без всякой чакры может метать тарелки с изумительной точностью.

Скинув в госпитале свой чрезмерно весёлый груз, я отправился к Хокаге. Сейчас устно отчитаюсь о выполнении задания, письменный, подробный отчёт должен предоставить в течение суток. А затем — снова на службу. Нет, жаловаться не приходится, хотя сейчас, когда мне всё же пришлось стать замом начальника Полиции, что ответственности, что работы стало куда больше, и миссии за пределы Конохи воспринимаются едва ли не как отдых.

Подходя к башне Хокаге, я уже предвкушал общение с племянницей. Светловолосая малявка Хитоми уже уверенно ходила по кабинету мамы, рисовала на секретных докладах, немного говорила, и недурно разбиралась в рангах. Во всяком случае, улыбалась только Чунанам и выше, а на руки шла лишь к Джонинам, причём, особо ценила самые яркие маски АНБУ. Жаль лишь, что Цунаде запретила как угощать, так и что-либо дарить дочери. После того, как деловитая малышка отпилила подаренным кунаем ножку письменного стола Хокаге, и долго мучилась запором, от немыслимого сочетания сладкого данго и перчёного вяленого кальмара. И если за данго пострадала Анко, то даритель кальмара так и остался неизвестным… И слава ками! Я-то думал, что племяшка с мамой поделится, а она почти килограммовый деликатес в одиночку оприходовала.

Но планы по общению с маленькой родственницей пришлось отложить. Откуда-то сбоку донёсся громовой треск и крики людей. Что за… Нападение? Катастрофа?

Бешеной белкой за несколько скачков я взметнулся на верхнюю площадку башни Хокаге, по пути пару раз едва увернувшись от таких же торопыг. Практически все шиноби запрыгивали на самые высокие строения, чтобы сверху рассмотреть, что происходит. Оказавшись наверху, я тут же повернулся туда, куда смотрели все присутствующие — в сторону кланового квартала Хьюга.

Потребовалось пара секунд, чтобы разобраться, что же я вижу. Жаба! Громаднейшая жаба сидела у квартала… Ну не то, чтобы именно у квартала — одной лапой, похоже, земноводное наступило на ограду клана. И масса победила, солидный кусок ограды опрокинулся, не смотря на то, что была укреплена и защищена Узумаки. Вот что это был за треск!

Жаба! Сердце пропустило один удар, и забилось с удвоенной частотой. Мне были известны лишь трое шиноби, владеющих контрактом с жабами. Джирая, Наруто и Карин! Вернулись? Да какая разница, даже если жаба явилась по своей воле (что невозможно, наверняка кто-то из троицы призвал), я смогу передать сообщение!

Только успеть! Я себе не прощу, если выяснится, что это пьяный Джирая накосячил, и вскоре смоется, а я утрачу шанс увидеть Карин в ближайшем будущем. Выкладываясь на полную, я нёсся к месту событий, напряжённо вглядываясь в происходящее у квартала Хьюг. Там грандиозная пурпурная жаба осторожно защищалась щитом от шиноби, между делом что-то бормоча. Хотя голос у земноводного соответствовал размерам, на таком расстоянии было сложно разобрать отдельные слова.

— Куда так торопишься?

Я резко затормозил, с опозданием поняв, что попавшаяся на пути девушка — Карин! Повзрослевшая, куда более уверенная в себе красноволосая красавица в необычного покроя белом платье. Правда, девушка так и осталась худощавой, но я немедленно отогнал прочь неуместное сожаление. Не всем же отращивать такие достоинства, как у Хинаты. Карин — это Карин, я приму её такой, какая она есть, без сомнений и неуместных сожалений.

— Карин! Я так рад… Ты откуда взялась? И как меня нашла?

Девушка небрежно махнула рукой куда-то в сторону жабы.

— Да мы вместе с Наруто вернулись. А найти тебя было просто, у тебя очень особенная чакра… Ух ты, ты уже Джонин?!

Мы стояли друг напротив друга, скованные непонятно откуда взявшейся робостью. Я же никогда не смущался перед женщинами! Меня даже бюст Цунаде не шокирует, как некоторую мнительную молодёжь. А вот с Карин, я просто не знал, что говорить. Хотелось просто шагнуть вперёд, обнять — и уже не отпускать никогда, без всяких слов. Вот только как на это отреагирует девушка.

— Э… а жаба зачем? Или обратным призывом можно только верхом на ком-то из контрактников.

Не менее смущённая, чем я, Карин с готовностью принялась объяснять:

— Нет, это Наруто решил так появиться, круто! Хорошо хоть, Гамабунта и Гамахиро отказались, только Гамакен согласился, он слишком добрый… Но очень неуклюжий!

Да уж, а при его размерах, это жуткое качество.

— А зачем ему круто появляться?

— Так он же свататься решил! Всё время скучал по Хинате, а как только Фукасаку-сама решил, что Наруто достаточно силён, чтобы не нуждаться в опеке, тут же решил делать предложение!

Мне сразу стало нехорошо. О Хиаши, отце Хинаты, можно сказать немало хорошего, но уж чем этот достойный шиноби не отличается, так это терпимостью и хладнокровием. Там же сейчас настоящая война начнётся! И вопрос не в поваленной ограде, а в том, что гордый Хьюга не пожелает породниться с джинджурики. Да что там, он вообще психует, при любом упоминании о неотвратимом замужестве дочерей!

— Прости, мне сейчас нужно туда…

Я едва не расшиб нос о внезапно возникший передо мной барьер.

— Верь в Наруто! Он всё сделает сам!

— Но это же Хьюга! У них гордость вместо мозгов! И…

Карин лишь покачала головой.

— А он — Узумаки Наруто. Я видела его тренировки. Я видела, как он давился готовкой Шима-сама, лишь потому, что эта гадость была полезна для работы с сенчакрой. Для него нет ничего невозможного! Он сам должен договориться с родственниками Хинаты… Иначе, как он сможет стать Хокаге?!

Карин всегда было умненькой девочкой, но откуда она набралась такой решимости? Или… она тоже успела стать гораздо круче? Я повернулся к ней и активировал Шаринган.

Первое, что бросилось в глаза — мощное свечение чакры. Шаринган, в отличие от Бьякугана, не позволяет рассматривать чакросистему, так что судить о её мощности мне приходилось по косвенным данным. Точность таких данных сомнительно, но… сейчас свечение вокруг Карин было на уровне сильнейших Джонинов! Девушка, как минимум, не уступала мне по силе.

Узумаки чуть покраснела, и приняла знакомую стойку. Вот как? Это же стиль Водоворота, его и Наруто до конца не усвоил.

— Наруто пришёл к Хинате, а вот я — к тебе! И не отпущу, пока не победишь меня! Я тоже стала сильнее!

Что за сумасшедший мир! Я привык ухаживать за женщинами, добиваться их благосклонности, носить их на руках… А не бить им лица!

Карин отлично знала своё дело, девушке не хватало опыта — но непривычные, завораживающие связки были отработаны до автоматизма. А когда я попытался заблокировать один из ударов, вместо того, чтобы увернуться — чуть не схлопотал перелом. Она вкладывала чакру в удары, и потому приходилось относиться к неожиданному поединку серьёзно.

Мягко скрутить куноичи не удалось — девушка продемонстрировала неожиданную силу. А сразу после неудачной попытки лишь Шаринган позволил мне увернуться от опасного удара в голову.

— Не поддавайся! А то я обижусь!

А я почти и не поддавался! Просто мой стиль предусматривал открытое пространство, в то время, как Раскрывающаяся Спираль, стиль Узумаки, лучше всего проявлял себя именно в ограниченном пространстве, рядом с барьерами или на кораблях. Тут даже Шаринган помогал мало, уходя от ударов я постоянно натыкался на барьер, после чего опять приходилось менять позицию.

А что у нас на счёт Гендзюцу? В последнее время меня всё чаще сравнивали с Шисуи, и, хотя с Шаринганом выстраивать иллюзии гораздо проще, но тут, помимо способностей и отличного контроля, требуется ещё и немалое воображение. Ну а в данном случае мне пришлось выбирать наиболее безобидную из своих разработок, «Огненный мир» или «Трясина» могут и психологическую травму нанести.

«Падение в бездну» прошло идеально. Карин замерла с расширенными зрачками, но развить успех я не успел, поскольку вдруг произошёл выброс чакры, и девушка тут же ринулась в атаку.

Не понял! Вторая попытка закончилась точно так же. Да она же немного своей чакры запечатывает, и та освобождается, стоит Карин ослабить контроль! Или целиком соответствующую технику запечатывает? Не важно, главное, подтверждается, что мастера фуиндзюцу — самые непредсказуемые противники в бою, а в данном конкретном случае, мне пришлось отказаться от своих любимых техник.

В определённый момент рефлексы сработали быстрее разума, и я, заметив ошибку противницы, дважды ударил, лишь мгновением спустя вдруг поняв, что практически в полную силу бью девушку, собственную невесту! Боль в отбитых кулаках сигнализировала о неудаче атаки быстрее, чем я успел заметить, что Карин не пострадала. Лёгкое белое платьице оказалось на редкость коварным, и просто затвердело в момент ударов, как будто я пытался проломить кулаком стальную кирасу. Вот так платьице!

А в следующий миг Карин всё же достала меня. Ладошка хлопнула по груди — и в тот же миг из меня как будто выдернули стержень. Шаринганы отключились, оставив неприятную резь в глазах. Таким слабым я себя чувствовал лишь однажды… да, именно — при полном чакроистощении!

— Я победила! — Карин ослепительно улыбнулась. — Что, забыл, на что способны настоящие Узумаки? Теперь ты часа два ничего не сможешь сделать!

— Ну, кое-что всё же могу…

Этот глупый, совершенно ненужный бой сломал возникшую между нами неловкость. И я сделал то, что хотел с самого начала — обнял девушку, и крепко поцеловал. Рефлекторно упёршиеся, было, мне в грудь руки, очень быстро ответили на объятия. И целовалась Карин всё так же неумело, но куда более страстно…

— Может, уберёшь всё же барьер? — Поинтересовался я, переводя дыхание. — Мы почти всю улицу перегородили. И сейчас бесплатно развлекаем народ.

— Ой! — Девушка опомнилась, и хлопком в ладоши сняла барьер. А затем запрыгнула на ближайшую крышу. Я не успел даже напомнить о том, что в ближайшее время я на такие прыжки не способен, но невеста уже вернулась за мной, и… Подхватила на руки!

Позор, это я должен носить её на руках! А у меня сейчас нет сил даже на то, чтобы вырваться!

— Эй, начальник! Тебе помощь нужна? Или тебя по взаимному согласию похищают? — Офицер незаметно подобравшегося патруля Полиции ржал, даже не пытаясь скрываться. Ну какого Биджу это оказался именно Рью Инузука?! Собачник же совершенно не умеет держать язык за зубами, надо мной месяц всё полицейское управление смеяться будет!

— Завидовать нехорошо! — Дальнейшие слова мне приходилось выкрикивать всё громче, поскольку красная от смущения Карин скакала по крышам с дикой скоростью. — Заведи себе невесту, и тебя тоже будут на руках носить!

Всё, что мне оставалось — лишь расслабиться, и получать удовольствие. Единственное, что меня порадовало, это то, что увиденная мельком гигантская жаба сейчас не отмахивалась щитом от агрессоров, а сидела на останках ограды, и пила чай, который церемонные Хьюга притащили в бочке. Авось, там всё и без меня разрешится.

Тем временем Карин дотащила меня до дома (обалдевшие лица жителей квартала Учиха прилагаются). С какой-то подозрительностью оглядела кухню и гостиную, и, обнаружив там холостяцкий беспорядок, заметно расслабилась.

Я собирался предложить девушке угощение, её распирало от новостей, но планам нашим было не суждено сбыться. Мы просто присели рядом, и нас притянуло друг к другу, как мощным магнитом. Робкие ласки и почти целомудренные поцелуи становились всё откровеннее и наполнялись страстью. Не в силах оторваться друг от друга, мы постепенно перемещались по направлению к спальне, по дороге теряя одежду.

И была ночь, наполненная страстью и нежностью, и на её фоне поблекли и утратили всякий смысл воспоминания о Темари и девушке, работающей в доме с зелёной крышей. И обнимая худенькое, но горячее, как печка, и такое желанное тело, шепча на ушко о любви и слушая сбивчивые признания в ответ, я был счастливее, чем когда либо, в этой и в прошлой жизни.

* * *

Утро началось с хлопот. Я написал-таки отчёт о вчерашней миссии, затем — прошение о недельном отпуске. В принципе, Сибата-сан — мудрый мужик, и так бы всё понял, но лучше всё оформить по-человечески.

Призванный ястреб некоторое время клекотол от возмущения. У птиц проблемы с внятной речью, и общаться напрямую, как собаки Какаши, или жабы с Мёбоку, они не способны. Но я всё же понял, и извинился за то, что даю гордому воину задание, с которыми обычно посылают их безмозглых сородичей. Птица склевала специально запасённый кусок свежего мяса, успокоилась, и всё же отправилась относить отчёт и прошение.

Покидать дом лично нельзя ни в коем случае. Женщины могут это неправильно понять, даже если ты отправился за цветами… Кстати, цветы… Нет, ястреба посылать нельзя, оскорбится ещё сильнее.

О, а вот и выход! Есть свои достоинства в проживании посреди густо заселённого квартала. Соседский мальчишка, мечтающий поступить в Академию Шиноби в следующем году, с восторгом принял «миссию ранга Д» и умчался с запиской и деньгами. А уже через полчаса припёр букет едва ли не с себя размером, и ответную, крайне ехидную записку Ино. Хорошо, что пацан пока читать не умеет.

Ну не фига себе, что за слухи по селению ходят! Всё, эту неделю точно из дому не выхожу! Не хватало ещё пошлых расспросов. Пусть фантазируют. И завидуют!

* * *

Неделя пролетела, как один день. Но было бы глупостью считать, что мы из постели не вылазили. Мы общались. Как много в этом слове! Может, из-за того я никогда и не сходился с женщинами надолго, что нас связывала лишь постель. Попробуешь поговорить с ней о новой книге, или интересной постановке — и сразу же понимаешь — дура-дурой! И единственные темы, на которые она способна поддерживать разговор — это тряпки, да сплетни. Кто с кем, да что почём.

А с Карин было интересно. Мы не уставали друг от друга, могли общаться на любую тему, и при том, у каждого было своё мнение. Мы делились техниками и хвастались успехами, тренировались и помогали друг другу в тяжело дающихся дисциплинах. Ну и делились новостями, не без того.

Карин в лицах рассказывала, как им приходилось выбивать их Джираи новые техники и знания, как маялся дурью в дороге жабий отшельник, вечно прикрываясь сбором материала для очередной книги. Как это привело к тому, что Узумаки решили помочь сенсею в благородном деле писательства, а психующий Джирая вынужден был снова и снова перечитывать свою писанину, чтобы вылавливать написанные не им отрывки. А уж что началось, когда заявился издатель пошлого писателя, и, прочтя черновик, решительно вымарал всё написанное Наруто, но зато горячо хвалил отрывки за авторством девушки и настоятельно рекомендовал не останавливаться на достигнутом, и вводить побольше романтических линий!

Правда, было и то, что искренне огорчало путников. Наруто цеплялся к любому встречному, у кого замечал красные волосы, и действительно умудрился найти нескольких людей, произошедших из Узумаки. Вот только все они наотрез отказывались присоединяться к возрождаемому клану. У бывших обитателей Водоворота Коноха ассоциировалась с предательством. Сначала — не помогла в час, когда на Узушиогакуре обрушились сразу два великих селения. А затем, те, кто поверили и собрались под крылом Кушины, обратились в золу в пламени Девятихвостого.

Как сказал с ехидной ухмылкой старый седой Чунин, выслушав долгую эмоциональную речь джинджурики, последние красноволосые решатся придти в Коноху, не раньше, чем Наруто осуществит свою мечту. То есть, станет Хокаге и обеспечит их безопасность своей силой и властью. А лучше, если уж Наруто действительно потомок правящей семьи, пускай восстановит Водоворот, или вернёт его, если селение действительно перемещено, а не разрушено.

Но Джирая наотрез отказался сходить к месту последнего боя Водоворота. И даже не объяснил, почему. Во всяком случае, Карин убогие отмазки о том, что в стране Водоворотов нет горячих источников, и негде будет черпать вдохновение, ничуть не убедили.

И я вдруг ощутил, что мне почти физически больно из-за того, что я не могу рассказать о настоящей причине отказа своей женщине. Именно той причине, по которой Хирузен Сарутоби и его советники сделали всё, чтобы не дать Кушине, а впоследствии и Наруто, побывать близ разрушенного Водоворота. Они боялись! Боялись нарушить равновесия, боялись, что выжившие Узумаки предъявят счёт неверному союзнику… И, что самое противное, что Какаши, когда-то упомянувший об этом на тренировке, что даже я, были согласны с осторожными политиканами. Не сейчас, когда равновесие хрупко, а шиноби разных стран подумывают о новом переделе границ. Может быть, чуть позже, когда Коноха станет сильнее… или, наоборот, вдруг окажется на грани уничтожения, и не будет иметь выбора. Но прямодушным и не склонным к цинизму Узумаки это не понять, и потому мне пришлось промолчать.

Надеюсь, о Таюе, до сих пор находящейся в коме, и извлекаемой из специального свитка на процедуры лишь раз в месяц, родственники вспомнят ещё не скоро. Я почти не сомневаюсь, что Наруто уже сможет взломать ту технику, которой подчинённая Орочимару запечатала сознание, но… что он будет делать дальше с психованной дальней родственницей? Пусть для начала подрастёт, станет опытней и улучшит репутацию.

Рассказала Карин и о том, как они попали на гору Мёбоку. Вообще-то, изначально этого в планах не было. Просто, в определённый момент, когда они были в какой-то глуши, Джирая откуда-то узнал, что Цунаде недавно родила… Жабий отшельник едва не рехнулся. В тот же вечер он ушёл в запой. На третий день, когда Наруто вытащил вдребезги пьяного сенсея из колодца, и с большим трудом откачал, ученики всерьёз обеспокоились. В глухой деревушке помочь им никто не мог. И тогда Узумаки решили обратиться за помощью к своему призыву, жабам. Правда, большинство призываемых ничем помочь не могли. Среди жаб мало медиков, да и с перемещением у них беда, доставить послание с просьбой о помощи в Коноху ни бралось ни одно земноводное. Тогда, в отчаянии, Наруто вложил в призыв просто море чакры, и призвал самого Гамабунту. Именно этот гигантский жаб, не стал долго размышлять, а прихватил всех троих и вернулся на гору Мёбоку обратным призывом.

Мозги Джирае более-менее вправили. Но жабий отшельник и трезвым продолжал чудить, и тогда судьбой и обучением детей озаботилась крайне необычная супружеская пара — Фукасаку и Шима, очень древние и уважаемые жабы. Правда, Карин, в отличие от Наруто, не стали учить пользованию сенчакрой, заявили, что ей рано, но девушка успела многому научиться у Шимы, перезнакомиться (и подружиться) с множеством интересных и забавных земноводных, и даже отчасти расшифровать записи Минато. Оказывается, именно в этом волшебном месте, близ одного из источников природной чакры, Четвёртый Хокаге создавал свою уникальную технику… Правда, финального варианта легендарного Хирайшина в записях не обнаружилось, но у жаб нашлась пара необычных кунаев Минато, используемых им, как точки привязки техники, так что шансы на воссоздание оставались.

Я же слушал о приключениях и проказах (успели же!) родственников, и тихо млел. Нет, рассказы о земноводных шиноби, особенностях их техник и клановом устройстве и сами по себе были интересны, но ещё приятнее было смотреть на рассказчицу. Пожалуй, мне бы не надоело слушать, даже если бы она рассказывала 743 серию Санта-Барбары.

Нельзя сказать, что нашу идиллию не нарушали. Уже на второй вечер появлялся Наруто (подозреваю, что барьера на входе он даже не заметил), и рассказал о своём сватовстве. Точнее, изначально его вообще пытались выпереть за сломанную ограду без всяких разговоров, но, посидев всем кланом под непробиваемым барьером, всё же согласились пообщаться. Хиаши, выслушав Узумаки, пришёл в ярость, и опять же попытался выпереть «жениха», но вовремя подставленный Гамакеном щит достойно выдержал «64 удара небес». После недолгой, но довольно забавной потасовки стороны признали ничью и вернулись к переговорам.

Хиаши твёрдо сказал «НЕТ! НИКОГДА! НИ ЗА ЧТО!», и наотрез отказался даже обсуждать эту тему. Вот тут вдруг и вмешалась Хината. Робкая девушка впервые в жизни вдрызг разругалась с отцом, и даже пригрозила уйти без благословения. Обалдевший Хиаши пригрозил ей переводом в побочную ветвь, на что Наруто пообещал снять печати ВСЕЙ побочной ветви. И, подозреваю, только чтобы отделаться от блондина, отец Хинаты пообещал всё же выдать её за Узумаки, только если тот всё же станет Хокаге…

Да, этого требуют остатки рассеявшегося клана красноволосых, а теперь и отец невесты. Коноха попала! Теперь ей точно не избежать возвышения Наруто.

Блондин особо расстроенным не выглядел, похоже, он уже вовсю строил планы. А почему бы и нет? Если сумеет хорошо себя показать, Цунаде уступит дурацкую шляпу Хокаге без возражений, и вплотную займётся детьми.

Заходил Шикамару, сыграть пару раз в сеги и пообщаться. Появлялся Хирузен (вот же проныра!). Заглядывали Ино и Сакура, причём, официальным поводом был интерес к платью Карин. Но тут уж я самоустранился, выслушивать целую историю о пошиве платья у жабы-стилиста нетрадиционной ориентации, было перебором. Так что я воспользовался случаем, и, убедившись, что драться девушки не будут, смотался к Хокаге, чтобы уточнить, когда будет удобнее провести свадебную церемонию. Зря я почти два года ждал?!

Но и тут обнаружились замаскированные грабли. Я как-то упустил из виду, что Карин только пятнадцать (только из документов узнал, что она меня старше!), и по рангу лишь Генин, то есть, несовершеннолетняя. Значит, выйти замуж она может лишь с разрешения родителей, или по факту беременности. И почему Наруто взял её в клан в качестве сестры, а не дочери?

Правда, Цунаде меня обнадёжила. Очередной экзамен на Чунина будет через три месяца, и опять состоится в Конохе. Со своими умениями, Карин пройдёт запросто, и даже поможет своей временной команде. Нужно тут кое-каким кланам своё потомство протолкнуть, не слишком сильное, но и небезнадёжное.

Так и вышло, что и по завершению недели, Карин осталась у меня. Не то, чтобы самое распространённое явление, но, в этом мире, где никогда не было жёстких этических норм, помешать нам мог бы лишь глава клана Узумаки. Но Наруто был не против, просто завёл привычку почти каждый день забегать к нам на ужин.

Днём мы занимались своими делами, я — Полицией, она — многочисленными заказами, одежда с фуин-дополнениями всегда была в цене, а Наруто специализировался на силовых печатях и охранных барьерах. Но вечер и ночь мы делили на двоих, и я не понимал, как вообще жил до этого времени. Может, это сумасшествие, но тогда я не завидую здоровым.

Больше месяца я наслаждался тихим семейным счастьем, искренне не понимая, почему другим для полноты жизни обязательно надо поругаться и разнести полдома. А завершилась эта идиллия, как ни странно, после приятной новости.

* * *

— Я беременна! — Торжественно выдала Карин сразу после ужина.

Такая новость всегда застаёт мужчину врасплох. Нет, конечно, я готовился к этому. Не пользовался больше дзюцу, за счёт перегрева обезвреживающим семенную жидкость. Тайком проверил невесту, и получил авторитетные уверения медика из клана Хьюга, что Карин, несмотря на худобу, уже вполне развита, и способна выносить ребёнка без вреда для своего здоровья. Да и сама девушка отлично знала о моих надеждах на возрождение клана, и очень серьёзно относилась к этому вопросу.

Я выронил вымытую, но ещё не вытертую тарелку, и крепко обнял свою женщину. Та лишь пискнула, но ответила на объятья. И сейчас мне было плевать на договор со странной тварью за гранью жизни, на последствия. Я просто познал очередную грань счастья. У меня будет ребёнок, нет, у нас будет ребёнок! Плод любви и нежности, нескольких лет борьбы с обстоятельствами, с суицидальными наклонностями настоящего хозяина тела, с самой системой, в которой шиноби куда проще погибнуть, чем завести потомство.

В голове мелькали посторонние мысли. О том, что теперь мы, наконец, узаконим свои отношения. О том, что беременность положительно влияет на фигуру худеньких женщин, хотя я люблю Карин и такой. Даже на миг промелькнула полная глупость, о том, что невеста могла ошибиться. Нет уж, такие подозрения она, проходящая курсы у Шизуне, наверняка проверила у наставницы. И, кстати о медиках, надо будет уточнить, на каком сроке женщине уже запрещают пользоваться чакрой, Карин не глупа, но может увлечься, и забыть о предупреждениях…

Так, цветы, отпраздновать с друзьями, и… а, ладно, позже разберусь. А пока, я нежно поцеловал девушку и подхватил на руки. Сделал лишь шаг вглубь дома и вдруг… Какая-то томительная, ноющая боль зародилась внутри. Это было жуткое, совершенно нереальное ощущение. Пусть я и не медик, но кое на что способен, всё же, шиноби отлично контролируют свои тела… А вот сейчас я не мог понять, где болит, и что вообще происходит.

Медленно и аккуратно я поставил Карин на ноги, не доверяя враз вдруг ослабшим рукам.

— Саске? Что случилось?

— Всё в порядке, я сейчас… Мне нужно… Да, я должен срочно увидеть Цунаде! — Поймал тревожный взгляд, и, не задумываясь, соврал. — Нужно же о свадьбе договориться!

Я практически вывалился из комнаты. Кто-то со стороны может считать меня паникёром. Ну заболело что-то, случается. Действительно случается, но не с шиноби! Чакропользователи моего уровня практически неуязвимы для обычных болезней. Да у любого шиноби ускоренная регенерация, изумительное здоровье, и… Это, пожалуй, одно из самых больших неудобств, пронять чакропользователя можно только очень серьёзными болезнями, причём, именно из-за уникальной сопротивляемости хранимого чакрой организма, большинство этих болезней замечают на самых поздних стадиях, когда лечить, по большому счёту, уже бесполезно.

У самого выхода из дому силы окончательно покинули меня, и я рухнул прямо на обувь, зажимая рот рукавом. Боль всё усиливалась, и, в определённый момент я вдруг понял. Болит душа!

Но… почему? Гигант во тьме обещал мне десять лет! Десять! Даже семи ещё не прошло! Или это хозяин тела, настоящий Саске изгоняет меня? Мы же сумели понять друг друга, объединили цели, практически слились! Я даже надеялся… Мечтал прожить эту жизнь до конца! А теперь? Негр сделал своё дело, и негр покинет тело? Ну уж нет! Если вопрос в силе воли, я не уступлю!

Всеми силами я цеплялся за ставшее привычным, практически своим, тело. Но неведомая сила просто рвала меня на части. Откуда у него столько сил?

— Саске?! Что с тобой?

Проклятье, я слишком близко! Карин же сенсор, она ощутила, что со мной что-то не так! Ей нельзя волноваться!

И тогда, я принял решение. Бой проигран, хотя я ещё могу держаться некоторое время, и напакостить противнику по полной. Но тогда, что увидит Карин? Остывающее тело без души? Или бесчуственную тушку в коме?

Я прекратил бороться, и тут же ощутил, как меня просто выдирают из тела. Зря я подозревал Саске, эта сила идёт извне. Прости, мой сосед по телу, мой верный друг и соратник. Прошу лишь об одном — будь добр с моей… с нашей женщиной. Она достойна любви…

Что-то вдруг разорвалось, и я вновь оказался в безбрежной тьме…

* * *

Саске рвался изо всех сил, пытался помочь, но что-то вдруг разорвалось, и острая, невыносимая боль сменилась тупым, неприятным зудом. Он давно смирился, слился с чужаком, согласившись с ролью единой части. А сейчас неведомая сила вдруг вмешалась, и оторвала… Украла кусок его души!

Он один… он вновь один. Несколько лет он был лишь частью куда более смльной, крепкой, уверенной личности. А сейчас, он как будто вновь оказался в мёртвом доме, страшном месте, где умерли родители, а старший брат вдруг стал чудовищем… Слабый, испуганный, беспомощный… Слабость, и глаза режет…

— Саске!

Он с трудом повернулся, уставившись на откуда-то знакомую молодую женщину. Волосы красные… Они в крови? Нет, похоже, это их естественный цвет.

— Что… что с твоими глазами? Ты заболел? Нет, не шевелись, я отнесу тебя в госпиталь! Почему ты не сказал, что тебе плохо, Саске?

И от нежных прикосновений, искреннего волнения, нежности, его ледяная скорлупа вдруг лопнула. Он вспомнил, и боль начала затихать.

Он не один! У него есть друзья и соратники… Есть старший брат, сильный, и непрощённый… Итачи отомстил, но кто отомстит самому Итачи, что до смерти не сможет искупить свою вину? Есть племянница, о чём знает лишь очень узкий круг людей… И Карин. Его, теперь именно его женщина, носящая его ребёнка.

Саске с трудом поднялся, глядя на знакомую незнакомку. Ничего особого — тощая, почти плоская, с правильными, но не идеальными чертами лица, лишь волосы красивые, необычные, но… но она родит ему наследника. Она любит его, и её любил тот, кто помог ему выжить и стать сильнее. И потому он постарается полюбить её в ответ. Хотя бы из простой благодарности.

Глава клана Учиха, сильный и уважаемый шиноби, опытный боец и лучший в Конохе мастер Гендзюцу, протянул дрожащие руки, и обнял пока ещё чужую женщину, свою будущую жену. Это будет сложно, но он сильный, и, судя по её словам, только что стал ещё сильнее.

Карин облегчённо вздохнула, и крепко прижалась к груди своего любимого, не в силах смотреть в жуткие глаза Саске. Демонический Мангекё Шаринган, который, если верить свиткам, можно пробудить лишь утратив кусок души…

Эпилог

— Какого Биджу?! — Снова всё та же непроглядная тьма, снова бесформенное и безликое нечто, держащее меня на руке. И как же я хотел набить морду этому нечту! — Ты сказал — десять лет! Десять! А сам выдернул меня намного раньше! Мухлюешь? Сначала в ребёнка забросил, а стоило повзрослеть и найти себе женщину — и меня выдернули, как…

Крайне невежливо перебивать собеседника. Но существо и не стало разбрасываться словами, просто подкинуло меня и вновь поймало. Наверняка здешние законы тяготения отличались от стандартных, но эффект был вполне ощутимый, когда ты вначале взлетаешь, а затем практически размазываешься о гигантскую ладонь, возмущаться затруднительно. Похоже, у гиганта обширный опыт затыкания говорливых душ.

— Сам виноват. Подавил носителя, полностью заслонил его. Пришлось вмешаться.

— Я подавил?! Да он сам затаился! И его интересы я соблюдал, имущество и влияние клана восстановил, насколько это возможно, а уж про невесту и…

Ещё одно подбрасывание. Достал уже! Хорошо, что здесь я нематериален, и не способен прикусить язык.

— Свои интересы ты соблюдал, свои, человечек. Сколько раз ты пытался советоваться с носителем? Просто давил его своим опытом, своим искусством убеждать и доказывать. Ты был успешнее, разумнее, хитрее — неудивительно, что хозяин тела отошёл на задний план и практически слился с тобой, даже не пытаясь что-то менять. А затем ты почти разрушил его личность.

— Да ничего я с ним не делал!

— Конечно. Ты всего лишь влюбился. Подсадил эмоционально скудную пустышку на сильные эмоции. Он был склонен к гневу, ненависти, ярости — а ты обрушил на него счастье. Превратил его, практически, в наркомана, полностью зависящего от твоей эйфории. Носитель почти растворился в тебе, почти утратил свою сущность. Потому мне и пришлось тебя выдёргивать раньше оговоренного срока.

— Ну и что здесь такого? Ну растворился бы, обоим было бы удобнее… Жили бы счастливо с Карин, а ты мне не дал даже своего ребёнка увидеть!

— Мечтаешь о пути демона, смертный? Глупо. Не с твоими силами менять законы мироздания. Если бы носитель растворился, перестал бы существовать, тело бы просто умерло. Это ведь его оболочка, его мир, а ты — ты был бы лишь духом, вселившимся в свежий труп. Ты действительно считаешь, что жил бы счастливо разлагающимся зомби? Да и задание у тебя было другое, помочь, а не подавить!

О-па! А ведь я и забыл… Увлёкся, привык к своим возможностям и влиянию, вот и… Неужели — всё?

— Я провалил задание?

— Как ни странно — нет. Хоть ты и подавлял носителя, но остались твои воспоминания, созданные тобой условия и окружение. Все эти друзья, родственники, коллеги помогут пустышке развиться. А ещё, что самое удивительно, ты сумел повлиять на других, да и сам уже кое-что из себя представляешь… Можно считать, что твоя попытка была удачной.

Облегчение лишило меня остатков сил. Значит, пока не всё потеряно… но Карин, ребёнок. Проклятье!

— И что теперь? Новая миссия? Опять принцы-алкоголики или джины-нимфетки? Или, как провинившемуся, подкинешь что поинтереснее? Скажем, возрождение популяции зубров в Беловежской Пуще или йети в Гималаях? Сразу предупреждаю — терпеть не могу волосатую женскую грудь!

— Следовало бы именно туда и отправить, за наглость. Но твой прежний мир не нуждается в тебе, так что проблемой зубров и снежных людей займётся кто-нибудь другой. — Внезапно и рука, и вся гигантская туша затряслась-завибрировала, и, с некоторым опозданием, я вдруг понял, что мой собеседник смеётся. — С алкоголиками и песчаными джинами проблема тоже не стоит. Принц уже давно выпил свой последний бокал, а джиния вполне довольна своим добрым хозяином. Нет, ты всё же заслужил перерождение и собственное тело без ограничений.

— Значит, заслужил… Погоди, ты хоть можешь сказать, кого родила Карин? И… хорошо ли с ней обращается Саске?

— Об этом ты узнаешь сам, ведь именно в том мире ты создал множество связей, и туда тебя и притянет. Я же могу лишь немного подкорректировать. Хочешь, можешь всё узнать прямо в семье? Первый ребёнок Карин, правда, уже родился, но вот вторым ты запросто можешь стать.

— Нет, только не это! Я… я не хочу так, быть сыном той, кого любишь, как женщину, ревновать отца… Не вздумай!

Гигант вновь затрясся от смеха:

— Смешной смертный! А ведь так было бы проще и естественнее всего, сильные души нередко возрождаются в собственных потомках и поддерживают свой род. Но ты заслужил пару капризов, мы немало повеселились, глядя на твои метания.

— Вуаеристы, блин… Хотя, сомневаюсь, что вам были интересны мои постельные подвиги.

— Верно, смертный, лишь вам интересны ваши примитивные способы размножения. Мы же забавляемся, глядя, как человечки пытаются весь мир втиснуть в узкие рамки своих представлений. Но, мне уже наскучил этот разговор. Поторопись. Выбирай, кем ты хочешь родиться? Может, мирным крестьянином на окраине мелкой страны? Тогда войны шиноби никогда не затронут тебя. Или же предпочтёшь вновь пойти путём чакры и куная, чтобы бессильно желать чужую женщину?

Мне опять жутко захотелось дать в морду моему собеседнику. Жаль, что наши размеры и возможности настолько несопоставимы. Да, я хочу к Карин и… нет, я отлично понимаю, что это невозможно. Если гигант прав насчёт второго ребёнка, Саске всё же смог с ней поладить, и я не хочу рушить счастье любимой женщины. А ещё, я как-то уже свыкся с Конохой, немало сделал для этого селения, да и мотыжить землю никогда не любил…

— Я выбрал! Хочу в Коноху, и ещё… Можешь обеспечить приличные стартовые условия? Не хотелось бы снова начинать почти что с нуля. В идеале, если уж рождаться, то во влиятельной семье, с улучшенным геномом!

— Это уже три каприза, человечек! Ну да ладно, будь по-твоему. Отправляйся, и развлекай нас дальше.

Нечто вроде мощного течения сорвало и понесло меня вдаль. Не нравится мне этот тип. Всё время возникает впечатление, что ждёт меня серьёзная подстава!

Впереди что-то сверкнуло, приблизилось с неимоверной скоростью — и свет поглотил меня, не дав времени подумать.

* * *

Странные ощущения… Непонятные звуки, размытые образы. Что со мной? Я попытался оглядеться и… у меня не получилось! Да я даже рукой или ногой нормально пошевелить не мог!

Гигант, тварь биджева, что за тело ты мне подогнал? Неужели какого-то инвалида? Я попытался громко выматериться, но и язык плохо поддавался, и вышел обычный, довольно громкий вопль.

Практически сразу надо мной нависло размытое пятно. Каким-то запредельным усилием мне удалось сфокусировать взгляд, и я чуть снова не заорал, на этот раз от страха. Великанша! Что она собирается…

Тут она легко подхватила меня на руки, и ласково улыбнулась. И в этот миг всё стало на свои места. Это не она огромная, это я маленький. Похоже, я осознал себя, будучи ещё младенцем. Теперь понятно, почему у меня проблемы с движениями. Голову я пока держать не могу, а руки-ноги зафиксированы пелёнками.

Так, это у нас, полагаю, мама. Красивая! Без вариантов, очень красивая, и кого-то мне очень напоминает… Блин, мысли медленные и сфокусироваться трудно, да и глаза постоянно разъезжаются, похоже, я ещё совсем мелкий, осознанно действовать сложно. Так, роскошные тёмные волосы, правильные черты лица, серебристые глаза с едва различимым зрачком… Хината! Это же Хината Хьюга! Точнее, почти наверняка уже не Хьюга, должно быть, она уже замужем. Красивая девочка выросла в женщину ослепительной красоты! И, надеюсь, папа у нас Наруто, или я буду разочарован в джинджурики девятихвостого. Это открывает такие перспективы!

Для начала, Бьякуган, в отличие от Шарингана, в доминанте, так что глазки у нас почти наверняка серебристые. Привычный Шаринган, конечно, круче, но, если верить исследованиям Орочимару, Бьякуган тоже может быть развит в более серьёзное додзюцу. Ну а если папа Наруто, я вообще в шоколаде! Это и гарантированное Фуиндзюцу, и много чакры, а, если повезёт, ещё и шикарные неизученные бонусы от жильца джинджурики, девятихвостого лисёнка! Эх, зеркало бы мне, зеркало! Проверить бы, есть ли на щеках полоски. Мы ведь были практически уверены, что это знак улучшенного генома, полученного Наруто от его матери, предыдущей джинджурики.

Тем временем, нас баюкали, напевая непонятную песню. Точнее, мне было трудно сфокусироваться на звуках, и я улавливал одно слово из десятка. Значит, зрение удалось подчинить раньше слуха — наличие глазного додзюцу практически доказано! Я невольно пискнул от восторга.

Красавица убедилась, что взбудораженного младенца одними песнями не усыпишь, переложила меня в левую руку и… Я в раю! Распахнула домашнее кимоно! Какая грудь! Нет, что Цунаде, что Анко превосходят этот шедевр размерами, но не им тягаться с этими изумительными формами, этой снежной белизной. Что… О, это больше, чем рай, меня ждёт приобщение к небесам! Я буду главным участником самого великого и сокровенного ритуала — кормления этими царицами среди прочих грудей! Прости, Карин, я люблю тебя, и каждый сантиметр твоего худенького тела, но именно эта грудь способна свести с ума любого мужчину!

Хината чуть помогла, и я жадно зачмокал, от души жалея, что руки связаны пелёнками. Лишь губами приобщаться к этому чуду, смотреть, но быть не в силах ощутить эту снежную мягкость… Так, расслабиться, и помнить — я всего лишь кушаю, нельзя влюбляться! Папа не поймёт!

Рядом раздался хлопок. Хината резко повернулась, и что-то недовольно сказала. Ага, теперь понял больше слов. «Стучать», «стыдно», «испугаешь».

А кто это у нас? Я скосил левый глаз, и с некоторым трудом разглядел новое действующее лицо. Наруто! А шляпа Хокаге ему идёт, хотя впечатление портит глуповатая улыбка на все тридцать два зуба. Или джинджурики их больше положено? В любом случае, молодец, парень, я в тебя верил! Кстати, выглядит довольно молодым, лет на пятнадцать-шестнадцать, ну да Узумаки взрослеют медленнее… Кстати, это ведь он Хирайшином прибыл? Умница!

Блондин подошёл и поцеловал красавицу, оправдываясь. Слов я практически не разбирал, слишком быстро говорили, но по мимике понял и так. Хи-хи, надо же, Хината по-прежнему стеснительная, ей даже кормить ребёнка перед Наруто стыдно! Как ещё я у них получился?

В конце концов, блондин всё же отошёл, но продолжал подглядывать, счастливо улыбаясь. Вполне понимаю, с такой красивой женой сложно быть несчастным… Надо же, расстарался всё же гигант, и семья влиятельнее некуда, и с геномами всё в порядке, и даже внешность будет на высоте! Да я первый парень на деревне!

О, что сказали? Такие же полосочки на щеках? Обалдеть, наконец-то мы узнаем, что за улучшенный геном даёт лис! Самому Наруто, как держателю того самого лиса, разобраться так и не удалось. Ничего, папа, расслабься, уж я-то выясню!

Ага, а сейчас о чём? А, меня ещё не назвали. Это не важно, хоть горшком назови, только в печку не ставь. Хотя, по мне, было бы неплохо назвать Саске, в честь лучшего друга, мне бы и заново привыкать не пришлось.

Что? От жуткого подозрения я даже сосать прекратил. Ханаби, Кушина… Усаги. Какого биджу!? Почему бабские имена. Мито?! Нет, я всё понимаю, очень внушительная была женщина, но я то при… только не говорите, что я — девочка!!!

Наруто подошёл, и, торжественно положив руку мне на голову, медленно произнёс, нарекая, по обычаю кланов:

— Узумаки Мито!

Я поперхнулся молоком, и опять попытался выругаться, но вновь вышел лишь младенческий вопль.

Хината сердито что-то сказала, видимо, решив, что Наруто случайно сделал больно ребёнку, и продолжила кормление. Но прежней радости это не доставило. Я мрачно сосал, и обдумывал, что теперь мне нет смысла восхищаться этой роскошной грудью, а остаётся лишь надеяться, что со временем у меня отрастёт не хуже. Биджу, я теперь играю за другую команду!

И ведь пожелания исполнил, гадский гигант, и обломал в то же время. Всё, вот выросту, разовью все способности, и доберусь до тебя, тварь поганая! Оторву тебе твою лапу, да тебе же в задницу и затолкаю!

* * *

Счастливые родители смотрели на усердно сосущего младенца и украдкой улыбались друг другу. И хорошо, что их фамилия была Узумаки, а не Яманака, иначе мысли маленькой Мито их здорово бы удивили и даже смутили. Сами того не зная, они очень удачно дали ребёнку сильное имя, а с сильными детьми бывает немало хлопот.

Content

Петр Мамченко
Приди, приди возрождение

Пролог для неудачника

Приди, приди возрождение 1

1. Демонический взор

2. Адаптация

3. О пользе анимешниц

4. Слово для полицейского

5. Между нами, лидерами

6. Учиться, учиться, учиться!

7. Пыль веков

8. День сексуальной революции

9. Салки с завышенными ставками

10. Лесная практика

11. Тайны Конохи

12. Два в одном

13. Узумаки

14. Тайны печатей

15. Учиться, учиться, учиться!

16. Обратная сторона генома

17. Договор кланов

18. Внутреннее дело

Приди, приди, возрождение 2

1. Упрямый канон

2. Наставник и прочие неприятности

3. Трудовые будни Конохи

4. По дороге с туманами

5. Мост через реку страха

6. Гнев слабых

7. Темари троянская

8. Экзамен. Первый этап

9. Экзамен. Второй этап

10. Место встречи изменить нельзя

11. Особенности Конохинского сватовства

12. Скромное шоу — третий этап

13. Между Звуком и Песком

14. Дела клановые

15. Простейший выбор

16. Встречи и расставания

Эпилог