Д. А. Волкогонов

Психологическая война

подрывные действия империализма в области общественного сознания

Борьба двух миров в зеркале общественного сознания (вместо введения)

Всепланетная борьба двух миров в последней четверти XX века достигла особенно высокой напряженности и остроты. В ней, как в фокусе, наглядно проявляется основное противоречие современной эпохи — противоречие между социализмом и капитализмом.

Одна система — социалистическая, успешно преодолевая возникающие трудности, последовательно осуществляет свои социально-экономические планы, стремится к новым достижениям в различных сферах: экономике, науке, культуре. Происходит дальнейшее соединение научно-технической революции с возможностями социализма. Все это, вместе взятое, раскрывает широкие горизонты для духовного развития социалистического общества, каждой личности.

Другая система — капиталистическая, находящаяся в тисках антагонистических противоречий, во всевозрастающих масштабах несет трудящимся множество социальных болезней: эксплуатацию, безработицу, духовный гнет, бесправие, нищету. На плечи народов тяжким бременем ложится гонка вооружений, осуществляемая монополиями, военно-промышленными комплексами. Милитаризация различных сторон жизни буржуазного общества увеличивает риск мировой ядерной катастрофы. Все это свидетельствует о дальнейшем обострении общего кризиса капитализма, как подчеркнул XXVI съезд КПСС.

В условиях непрекращающегося классового противоборства двух систем в политической, экономической, идеологической областях КПСС, братские партии других социалистических стран следуют согласованным четким стратегическим курсом. Делая все для реализации своих созидательных планов, страны социалистического содружества, их партии борются за утверждение в международных отношениях между государствами с различными социально-политическими системами принципа мирного сосуществования. В то же время они готовы дать отпор любым агрессивным проискам империалистов и их пособников. Курсу социалистических стран принадлежит будущее, так как он отвечает требованиям общественного прогресса, его поддерживают миллионы людей во всем мире.

К сожалению, многочисленные мирные инициативы СССР, братских стран социализма наталкиваются на воинствующий антикоммунизм империалистов США, их союзников по НАТО, продолжающих мыслить категориями экспансии, военной силы и диктата.

На Западе активизировались наиболее воинственные группировки, чья классовая ненависть к социализму берет верх над чувством реальности, а подчас и просто над здравым смыслом. В связи с этим Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ Ю. В. Андропов отмечал: «Империалисты не расстаются с замыслами экономической войны против социалистических стран, вмешательства в их внутренние дела в надежде расшатать их общественный строй, пытаются добиться военного превосходства над СССР, всеми странами социалистического содружества.

Конечно, эти планы обречены на провал. Никому не дано повернуть вспять ход исторического развития. Попытки „удушить“ социализм срывались даже в то время, когда Советское государство только становилось на ноги и было единственной социалистической страной в мире. И уж тем более из этого ничего не выйдет теперь»[1].

Нынешняя политика США обострила международную обстановку до крайне опасных пределов. В политике агрессивных кругов империализма все более проявляются авантюризм, готовность ставить на карту жизненные интересы человечества во имя своих узких корыстных целей.

Так, в области политической империализм стремится дискредитировать достижения реального социализма, показать мировой общественности его якобы ограниченные исторические возможности, а также «опасности», которые, мол, исходят от него. Для «доказательства» этого фарисейского тезиса широко используются различные мифы буржуазной политики и пропаганды — от пресловутой «советской военной угрозы» до некоего «кризиса мирового социализма». Политическое давление на социализм сопровождается сколачиванием широкого антисоветского фронта, включающего в себя кроме стран НАТО также Японию и некоторые другие государства.

Агрессивные империалистические круги во главе с США невиданными темпами взвинчивают гонку вооружений, нагло вмешиваются в дела других стран и народов, разжигают опасные кризисы и вооруженные конфликты в различных районах мира, безответственно угрожают применением ядерного оружия.

В области экономической империалистические круги пытаются сделать все для того, чтобы ослабить экономику СССР, вызвать разного рода трудности, прежде всего втягиванием Советского государства в дорогостоящую гонку вооружений. Милитаристы из-за океана не гнушаются и других средств из арсенала империалистических подрывных действий — от дискриминационных мер в области торговли и экономических связей до блокирования научных обменов и контактов.

В области духовной мир капитала удвоил усилия в стремлении оказывать свое систематическое, массированное воздействие на общественное сознание народов социалистических стран. В Постановлении июньского (1983 г.) Пленума ЦК КПСС подчеркивается, что против Советского Союза, стран социализма ведется беспрецедентная по своим масштабам и оголтелости психологическая война. Не гнушаясь ложью и клеветой, буржуазная пропаганда стремится очернить социалистический строй, подорвать социально-политическое и идейное единство нашего общества.

Для реализации этих стратегических целей выделяются колоссальные материальные средства. Например, только в 1983 г. США на военные нужды ассигновали 263 млрд. долларов, а всего за предстоящее пятилетие (1984–1988 гг.) эти ассигнования составят астрономическую сумму — около 2 трлн. долларов. Даже половины этих средств было бы достаточно, чтобы решить многие из глобальных общечеловеческих проблем в области здравоохранения, образования, ликвидации голода и нищеты в развивающихся странах. Главная капиталистическая страна — США не жалеет средств и для усиления идеологической борьбы, психологической войны и других подрывных действий против стран социализма. Ежегодно в США на эти целя расходуется более 7 млрд. долларов.

Глобальные и локальные аспекты классового противоборства всесторонне проявляются в области общественного сознания, которое, в свою очередь, оказывает огромное воздействие на различные процессы классовых схваток двух миров. Исход борьбы между силами прогресса и реакции предопределяет будущее человечества, перспективы его развития.

Для советских людей вопросы противодействия буржуазному влиянию находятся в неразрывной связи с достижением величественных вершин, к которым продвигается наше общество. Известно, что в решении задачи построения коммунистического общества в нашей стране огромная роль принадлежит субъективному фактору — высокой сознательности советских людей. В. И. Ленин подчеркивал, что «развитие сознания масс остается, как и всегда, базой и главным содержанием всей нашей работы»[2]. В современный период в условиях совершенствования развитого социалистического общества, небывалого размаха научно-технического прогресса, обострения классового противоборства двух противоположных систем задача, сформулированная В. И. Лениным еще на заре XX века, продолжает оставаться одной из центральных. Тем более она важна в связи с активизацией попыток классового противника оказывать разлагающее воздействие на сознание советских людей.

Идеологическая борьба как одна из основных форм классовой борьбы по мере ужесточения, увеличения ее масштабов и значимости все более дифференцируется на объекты воздействия, методы и средства ее ведения. Пропагандистская машина буржуазии усиливает попытки распространять свое тлетворное влияние не только на область теоретического сознания (идеологию, политические концепции, определенные социальные принципы), но и на область сознания обыденного, особенно в сфере общественной психологии. Эта диверсионная деятельность империализма в области общественного сознания определяется им обычно как психологическая война и является специфической сферой духовной борьбы. Она находится на грани, стыке с теми подрывными действиями, которые осуществляют ЦРУ, другие многочисленные разведслужбы США, их союзников по НАТО, а также специальные формирования. В документах КПСС отмечается, что для Запада идеологическая борьба не сводится к противоборству идей. Капитализм пускает в ход целую систему средств, рассчитанных на подрыв социалистического мира, его разрыхление.

Направляя отравленные антикоммунизмом стрелы дезинформации, клеветы, фальсификации фактов и событий на страны социалистического содружества, классовые недруги стремятся четко определять объекты своих воздействий в этих странах. В первую очередь их усилия концентрируются на молодежи как общественной группе населения, которая обладает наименьшим социальным опытом на интеллигенции — главном «производителе» духовных ценностей, а в последнее время — и на советских военнослужащих, выполняющих благородную миссию обеспечения благоприятных внешних условий строительства коммунизма в нашей стране.

Так, в ноябре 1981 г. госдепартамент США поставил перед Управлением по международным связям (УМС)[3] дополнительные задачи — существенно активизировать подрывные информационные и иные действия против различных категорий советских людей, включая и военнослужащих Советских Вооруженных Сил. Эти задачи ЮСИА, ЦРУ, аналогичные центры США и других стран НАТО намерены решать с помощью огромного механизма ведения психологической войны, развернув в сентябре 1981 г. новую пропагандистскую кампанию, кощунственно названную «проект „Истина“». В январе 1982 г. Ч. Уик, директор УМС, в американском журнале «Ньюс энд уорлд рипорт» откровенно сформулировал задачи этой программы: «Мы должны подорвать пацифистское движение в Европе, шире поддерживать благоприятные для нас идеологические ситуации, наподобие существующей в Польше, найти новые возможности донести нашу информацию до как можно большего числа советских людей, включая и военнослужащих Варшавского блока».

Спустя год в продолжение «проекта „Истина“» принята новая глобальная пропагандистско-диверсионная программа «проект „Демократия“». Эта программа, продолжая прежнюю, имеет целью ужесточить психологическую войну против социалистического мира. Главным средством камуфляжа диверсий избрана «демократия». В рамках этого «проекта» апологеты империализма пытаются добиться, с одной стороны, дискредитации реального социализма, марксизма-ленинизма, а с другой, как вещал Ч. Уик, — «показать самые привлекательные стороны американской действительности и всего свободного мира». В феврале 1983 г. этот «проект» в соответствии с решением американского президента стал называться «Программой демократии и публичной дипломатии». Под лживым лозунгом «соревнования идеалов и идей» с Советским Союзом апологеты империализма осуществляют широкие подрывные мероприятия против реального социализма в области общественного сознания. Стратегический характер империалистических целей в этой области очевиден. Именно общественное сознание, и особенно ее обыденный уровень, рассматривается буржуазными идеологами как основная арена психологической войны — духовной агрессии против чувств и разума людей.

Советский Союз не ведет психологической войны. Ее методы и приемы, заимствованные буржуазными духовными отравителями из пропагандистского арсенала Геббельса, империалистических разведок и сил самой мрачной реакции, принципиально чужды социализму. На стороне социализма правда истории, а она не нуждается в доводах с помощью клеветы, дезинформации и социальной лжи.

Разумеется, мы даем надлежащий отпор идеологическим проискам империализма. Осуществляя необходимое духовное противодействие вражеским диверсиям, распространяя подлинную истину о социализме и его политике, разоблачая домыслы наших классовых врагов, мы с позиций исторической правды ведем бескомпромиссную, принципиальную борьбу в этой классовой схватке. Чтобы ее успешно осуществлять, а в ней участвуют практически все советские люди, в том числе наши войны, важно знать основные положения, которые характеризуют особенности современного этапа идеологической борьбы, приемы психологической войны империализма, ее цели, методы, формы и способы. Без знаний этого сложно осуществлять необходимые контрмеры, чтобы активно противодействовать классовому врагу как в мирное, так и военное время.

В предлагаемой читателю монографии предпринята попытка проанализировать сущность и содержание психологической войны империализма. Она представляет в наши дни духовное оружие монополистической буржуазии, которая не отказалась от химерической надежды повернуть русло исторического потока по своему маршруту. Несбыточность этих надежд не делает их менее опасными. Психологическая война, которую ведет империализм, подобна интервенционистским акциям в духовной сфере. Это такая реальность современности, которая требует от советских людей максимальной бдительности, активных контрпропагандистских действий оружием правды.

Автор, опираясь на методологию марксизма-ленинизма, ленинские принципы критики буржуазной идеологии, на решения КПСС по идеологическим вопросам, а также используя обширный конкретный материал по рассматриваемой проблеме, стремился дать возможно более цельное, обобщенное представление об одной из важных сфер идеологического противоборства наших дней.

Глава первая

Общественное сознание как арена идеологической борьбы

Неугасающий свет ленинской мысли освещал и освещает самые сложные вопросы человеческого бытия, делая их понятными для миллионов людей. Примером этого может служить и идея В. И. Ленина о социальной активности сознания человека, которое, будучи не удовлетворенным, стремится изменить окружающий мир в соответствии со своими идеалами и классовыми целями[4]. Стремление изменить мир в разных социальных системах имеет диаметрально противоположный вектор направленности.

Глобальный размах этого классового спора обусловливается не только политическими причинами, но и резко возросшими техническими возможностями взаимного воздействия на общественное и индивидуальное сознание. Ныне на планете нет таких мест, которые бы находились в «нейтральной полосе» и не подвергались массированному влиянию самых различных идей, взглядов, представлений. Телевидение, радио, печать пришли в дома миллионов людей, как бы сблизив страны и народы. В эфир постоянно идет информация из более чем 30 тыс. радиопередатчиков, видеосигналы посылают многие тысячи телецентров, которые принимают свыше 1,8 млрд. телеприемников. В мире выходят десятки тысяч периодических изданий общим тиражом около 2 млрд. экземпляров. Спутники связи передают сообщения по тысячам различных информационных каналов. За год на экраны стран мира выпускается около 4 тыс. художественных кинофильмов, выходит около 700 тыс. наименований книг. Только в СССР, как отмечалось в Отчетном докладе ЦК КПСС XXVI съезду партии, ежедневно загорается 75 млн. телевизионных экранов. Советские люди получают в качестве повседневной информации 380 млн. экземпляров газет и журналов[5].

Весь объем этой огромной, многоплановой, калейдоскопически меняющейся информации адресован общественному сознанию людей: целым народам, нациям, классам, социальным группам, коллективам, отдельным личностям. И если социализм несет людям истину, правду о прошлом, настоящем и будущем, то наш классовый противник — капитализм — при воздействии на общественное сознание преследует иную цель: сохранить эксплуататорский строй, ослабить социализм, увековечить отношения несправедливости и неравенства. Неправая цель требует и аналогичных средств: дезинформации, инсинуаций, фальсификации, откровенной лжи.

По мере упрочения социальной, политической, экономической и оборонной мощи реального социализма падает влияние буржуазной идеологии. У капитализма остается все меньше надежд «переиграть» проигранные им классовые битвы XX века. В связи с этим он особые усилия направляет на различного рода воздействия в духовной сфере, сфере сознания. В. И. Ленин еще в 1921 г. писал, что «если против нас не могут пойти сейчас с оружием в руках, то идут с оружием лжи и клеветы…»[6]. Эти слова особенно актуально звучат в наши дни.

Общественное сознание социалистического общества не только огромная созидательная духовная сила, одухотворяющая материальную мощь советского народа, но и объект яростных атак, идеологических диверсий и психологического давления нашего классового противника. Знание структуры, особенностей, форм общественного сознания, путей его формирования — необходимая предпосылка для успешного противодействия враждебному влиянию.

Характеристика общественного сознания

Конкретное состояние общественного бытия любой исторической эпохи находит свое отражение и в соответствующем общественном сознании. В нем не может быть ничего такого, что бы не имело истоков в реальном бытие настоящего или прошлого. Даже фантастические идеальные модели и конструкции черпают основу из конкретного бытия. Поэтому, объясняя те или иные явления в области духовной жизни, тенденции, следует видеть и объективные корни, их вызвавшие и находящиеся в общественном бытие.

Общественное сознание представляет собой совокупность идей, взглядов, представлений, существующих в обществе в данный период, в которых отражается социальная действительность. Общественное сознание синтезирует в себе духовные образования, порожденные отдельными людьми, группами, коллективами. Но это не означает, что оно представляет собой некую арифметическую сумму духовных достояний множества личностей. Общественное сознание выступает как целостная духовная система, которая выражает наиболее существенные черты, присущие конкретной социальной общности и материальному базису. Каждой социальной системе присущи и определенные типы общественного сознания. Так, развитому социалистическому обществу соответствует и определенное качественное состояние духовной культуры, важнейшей частью которой является социалистическое общественное сознание.

Чтобы понять диалектику общественного сознания любого государства, любого народа, любого общества, следует рассмотреть процесс производства и воспроизводства материальной жизни, присущие ей противоречия, которые накладывают определенный отпечаток на направленность и содержание идей, взглядов, иллюзий, пережитков. А они всегда являются субъективным выражением объективных интересов классов, социальных групп, отдельных индивидуумов. Идеи не долго живут, если для их существования нет соответствующей почвы. «Идея» неизменно посрамляла себя, — подчеркивали К. Маркс и Ф. Энгельс, — как только она отделялась от «интереса»[7].

История дает этому глубокому тезису множество подтверждений. Самые различные теоретические и идеологические доктрины господствующих эксплуататорских классов, если они не имели поддержки у трудящихся, не отвечали потребностям общественного прогресса, оставались не реализованными в действительности, в реальной практике. И наоборот, учение марксизма-ленинизма, выражающее интересы трудящегося народа, продолжает жить, развиваться, несмотря на все попытки врагов его уничтожить. Вся история существования реального социализма на нашей планете убедительно свидетельствует о тщетности этих попыток. Марксизм-ленинизм как идеология рабочего класса, всех трудящихся ныне является не только теорией, но и практикой миллионов людей.

Зависимость общественного сознания от характера и степени зрелости производственных отношений, всего комплекса элементов бытия не является автоматической. Сознание, отражая социальную действительность, делает это не пассивно, не автоматически, а активно благодаря человеческой деятельности. Другими словами, общественное сознание обладает относительной самостоятельностью, то есть в развитии идей, взглядов, представлений существует своя логика, свои закономерности. Это объясняется прежде всего природой самого сознания, его гносеологической сущностью.

Опираясь на всю духовную культуру человечества, общественное сознание способно подниматься над сегодняшней действительностью, предвосхищать грядущее, отчетливо видеть предстоящие ступени общественного развития. Эта способность общественного сознания создает возможность предвидения целесообразной деятельности людей, рассчитанной на будущее. В области социальной, экономической, духовной, военной эта способность общественного сознания имела и имеет особенно большое значение. Сейчас мы, опираясь на марксистско-ленинскую теорию, имеем возможность осуществлять прогноз не только в сфере производства, международного развития, науки, но и в такой области, как развитие человека, его воспитание, формирование у него высоких морально-политических и боевых качеств.

Относительная самостоятельность общественного сознания имеет вместе с тем и способность к отставанию от уровня развития материального бытия на определенный момент. Именно этим всегда пользовались и пользуются эксплуататорские классы, играя на предрассудках людей, отсталых представлениях, иллюзиях и заблуждениях. Если проанализировать конкретные радиопередачи, например, «Голоса Америки» или Би-Би-Си, то они рассчитаны в значительной мере на людей, у которых есть политические изъяны в мировоззрении, развиты частнособственнические пережитки, националистические предрассудки, аморальные наклонности, и просто на неосведомленных, доверчивых и простодушных. Хотя, конечно, радиодиверсанты лелеют надежду воздействовать и на людей с твердыми убеждениями.

Идеологи эксплуататоров, борясь за сохранение своего строя, всегда заимствовали из прошлого реакционные идеи, взгляды, концепции и, модернизировав их, стремились использовать для духовного закабаления трудящихся, дискредитации передовых теорий. Все самые реакционные идейно-политические доктрины XX века уходят своими истоками к идеям человеконенавистничества, национализма, шовинизма, расизма, антигуманизма. Все идеологические концепции буржуазии не имеют будущего, так же как не имеет его и сам буржуазный строй. Поэтому очень часто за весьма ультрасовременными (по форме) теоретическими концепциями скрывается традиционная старая ложь эксплуататоров, их демагогия, фарисейство, иррационализм.

Отставание общественного сознания от общественного бытия в условиях социализма проявляет себя чаще всего в уцененных историей традициях, нравах, обычаях, привычках, пережитках в области морали. Обычно эти духовные атавизмы существуют в сфере общественной психологии, обыденного сознания. Различные антиподы новой морали и взглядов — стяжательство, пьянство, тунеядство, спекуляция, бюрократизм, карьеризм — живут еще в сознании отдельных людей, хотя экономические основы их существования уже исчезли. Трудность их ликвидации известна в силу особой консервативности отжившего. «Сила привычки миллионов и десятков миллионов — самая страшная сила»[8], — отмечал В. И. Ленин.

Особенно серьезным проявлением отставания общественного сознания является двойственность личности, которая выражается в том, что некоторые люди говорят одно, а делают другое, думают иначе, чем поступают. Еще встречаются люди, которые знают нашу политику, но не всегда следуют ей на практике, не ведут борьбу за ее осуществление, примиренчески относятся к нарушениям норм социалистического общежития. Разрыв между словом и делом, в каких бы формах он ни выражался, наносит большой ущерб хозяйственному строительству, но особенно нравственному воспитанию. Психологическая сторона общественного сознания перестраивается значительно медленнее, чем социальные, материальные основы жизни.

Все эти нюансы в развитии общественного сознания учитываются буржуазной пропагандой, теоретиками и практиками психологической войны. «В сознании есть уязвимые точки, они находятся в области, связанной с невежеством, неосведомленностью, предрассудками, — пишет Р. Энтман, американский теоретик в области массовой информации. — Выявлять и использовать их в пропаганде — значит управлять поведением таких людей»[9]. Методологические установки инструкций и руководств в области психологической войны стран — членов НАТО весьма подробно и скрупулезно отмечают все особенности общественного сознания, которые могут быть использованы в подрывной деятельности против стран социализма и национально-освободительного движения.

Сила общественного сознания в том, что оно, приняв определенный социальный вектор своего развития, в огромной мере влияет на все процессы классовой практики, производство, культуру, военное дело. Идеи становятся огромной материальной силой, как только они овладевают массами[10]. Идеи реализуются через деятельность людей, приобретают контуры реальности в процессе социальной практики. Но чтобы «овладеть массами», идеи должны выражать их коренные интересы, быть оптимистичными, доступными, понятными, привлекательными. В этом положении заложен смысл большого методологического звучания. Коммунистическая партия, исходя из того, что идеи марксизма-ленинизма в наибольшей мере отвечают самым глубоким, коренным потребностям и интересам трудящихся, методами идейного воспитания осуществляет широкий комплекс мер, направленных на их усвоение и реализацию в социальной действительности. И это особенно беспокоит и пугает империалистов, объективно лишенных истинных идей, не имеющих возможности полагаться на силу исторической правды.

Несмотря на наличие множества элементов (идей, взглядов, теоретических концепций, принципов, норм, нравов, обычаев), общественное сознание предстает как стройная духовная система. В антагонистическом обществе сознание в силу диаметрально противоположных интересов различных классов не может быть единым, монолитным. Лишь в социалистическом обществе возможно морально-политическое, духовное единство, представляющее принципиально новое явление в истории развития духовной культуры человечества. Советский народ как новая историческая общность людей обладает единым мировоззрением, общими чертами социального, культурного и идеологического характера.

Естественно, социализм — это не высшая фаза коммунизма, и поэтому ему присущи некоторые элементы недостаточно высокой зрелости. В области общественного сознания это выражается в пережитках, некоторых устаревших традициях, противоречиях между передовым и отжившим. Но даже при наличии этих негативных компонентов общественного сознания бесспорно одно: социализм, будучи самым прогрессивным общественным строем современности, обладает и самым передовым духовным достоянием. Оно — в высокой степени развития социалистического общественного сознания.

Наличие такого духовного потенциала и движущего фактора в обществе, каким является общественное сознание, имеет особенно большое значение в области военной. Высокая зрелость сознательности людей позволяет быстро и эффективно осуществлять идейную, политическую подготовку вооруженных защитников социалистического Отечества. В условиях войны, как и в условиях мира, социалистические вооруженные силы обладают перед вероятным противником огромным преимуществом в области духовной, вытекающим из единства армии и народа, преимуществом, определяемым справедливым характером войны, которую пришлось бы им вести. Люди, обладающие коммунистическим мировоззрением, имеют устойчивый иммунитет и к враждебным воздействиям в сфере сознания.

Общественное сознание обладает сложной структурой, а это предопределяет необходимость дифференцированного и комплексного подхода в идейном воспитании, морально-политической и психологической подготовке войск, в организации противодействия подрывным акциям классового противника.

Общественная психология и идеология

Для того чтобы успешно осуществлять идейное воспитание личного состава, необходимо хорошо представлять структуру общественного сознания, его основные элементы. Обладая необходимым минимумом знаний по этому вопросу, можно представить себе как сложность общественного сознания, так и объективную обусловленность комплексных воздействий на него в процессе воспитания идейной убежденности и непримиримости к классовым врагам.

Различные элементы общественного сознания по-своему отражают общественное бытие. С этой точки зрения структура общественного сознания предстает в виде двух уровней, двух «этажей». Нижний уровень — обыденное сознание — включает в себя эмпирические знания и общественную психологию, верхний — теоретический уровень — состоит из двух основных элементов: естественно-технических знаний и идеологии. Разумеется, это деление достаточно относительное, условное. Между верхним и нижним уровнями существует тесная связь, взаимодействие и взаимовлияние, которые осуществляются в процессе отражения общественного бытия.

Обыденное сознание — это синтез знаний людей, возникающих в процессе производственного и иного опыта и общественной психологии. Опыт накапливается на протяжении тысячелетий человеческой цивилизации в ходе борьбы человека с природой, социальными силами, в результате формирования определенного уклада и образа жизни. Этот опыт передавался из поколения в поколение в виде традиций, нравов, обычаев, сложившихся взглядов на различные сферы человеческой деятельности.

В области военной особое значение имел и имеет опыт минувших войн, опыт перенесения трудностей, преодоления опасностей, тягот походно-полевой жизни, духовного противодействия противнику. Конечно, многое из прошлого военного опыта постепенно утрачивает свое значение в результате все более решительного вторжения в практику достижений и рекомендаций науки, нового опыта, более совершенных знаний.

Большое значение в обыденном сознании имеет общественная психология. Она представляет собой сложный синтез социальных чувств, настроений, представлений, побуждений, привычек, а также различных иллюзий и предрассудков, которые формируются под влиянием повседневных условий жизни, быта людей. Все элементы психологии и ее проявления (вкусы, эмоции, волевые акты и т. д.) несут на себе прежде всего печать определенного класса. Социальные, классовые черты в общественной психологии являются определяющими, главными. В. И. Ленин, анализируя общественную психологию масс, всегда подчеркивал в ней остро классовую направленность, отмечал чаще других такие ее элементы, как «классовое чутье» и «классовый инстинкт»[11]. Вместе с тем существуют и национально-психологические компоненты, характеризующие особенности темперамента, традиций, культуры, исторического прошлого. В общественной психологии имеются также и элементы, выражающие профессиональные черты и особенности людей. Но основная окраска и содержание всех психологических образований определяются экономическим строем, классовыми интересами, социальными потребностями.

Г. В. Плеханов, рассматривая феномен психологии, отмечал, что структура общества «отразится вообще на всей психологии людей, на всех их привычках, нравах, чувствах, взглядах, стремлениях и идеалах»[12]. Именно социальные, общественные условия порождают конкретный тип психологии. Буржуазной психологии (и это важно знать, чтобы учитывать духовный потенциал империалистических армий) свойственны стремление к наживе, фарисейство, социальная демагогия, индивидуализм и эгоизм. Некоторые особенности присущи и родственной ей мелкобуржуазной психологии. Двойственность положения мелкого буржуа (это мелкий собственник и труженик одновременно) рождает и половинчатость его взглядов, классовых устремлений и идеалов. Именно мелкие буржуа с их психологией способны колебаться то влево, то вправо и менять свою политическую окраску от анархистски-черного цвета до фашистско-коричневого. Мелкобуржуазная психология — это средоточие идей стяжательства, вещизма, накопительства, мещанства. Именно эти элементы хотели бы оживить наши классовые недруги в социалистическом сознании.

Общественной психологии трудящихся масс, особенно рабочего класса, присущи коллективизм, социальная солидарность, революционная решительность, гражданское мужество. Рабочему классу как главному носителю социалистической общественной психологии присущи черты политического достоинства, исторического оптимизма, готовности к самопожертвованию в борьбе за коммунистические идеалы. Эти черты и качества находят яркое выражение в классовых битвах с эксплуататорами, в освободительных и революционных войнах, в созидании нового общества, в идеологическом противоборстве с буржуазией.

При характеристике общественной психологии в условиях войны следует подчеркнуть, что в социалистическом общественном сознании выдвигаются на первый план революционные и боевые традиции, патриотические и интернационалистские чувства, оптимистические настроения, различные армейские привычки.

В условиях социалистической военной организации элементы общественной психологии носят особо ярко выраженный коллективистский характер. В воинском коллективе быстрее и проще можно выявить общественное мнение, испытать коллективную волю, увидеть совместное поведение, почувствовать коллективное настроение. В воинских коллективах наиболее сильно проявляются и специфические способы взаимовлияния: пример, воодушевление, совместность действий, внушение и др. Изучение специфики проявления общественной психологии в воинском коллективе дает основание считать, что объективно существуют и коллективная воля, коллективное чувство, коллективный гнев, так же как и общественное мнение, которое является своеобразным коллективным морально-психологическим, эмпирическим суждением. Учет особенностей проявления общественной психологии людей, групп, коллективов важен не только в условиях боевой деятельности, но и в мирное время, в процессе политической учебы, воспитания непримиримости к буржуазной идеологии.

Таким образом, общественная психология как основная часть обыденного сознания представляет собой важнейший компонент нижнего уровня отражения действительности. Она охватывает массовидные психические явления, возникающие в результате взаимодействия индивидов в социальных группах, коллективах, классах, массах. По объему это значительная часть (если не большая) общественного сознания, непосредственно, первично отражающая общественное бытие. В современных условиях эта часть общественного сознания является, по сути, одним из основных объектов акций психологической войны империализма.

Верхний уровень, верхний «этаж» общественного сознания включает в себя естественно-технические знания и идеологию. Естественно-технические знания занимают все большее место в структуре общественного сознания. Их объем особенно быстро увеличивается во время научно-технической революции, когда количество информации возрастает значительно быстрее, чем в обычных условиях. В научном знании имеется много компонентов: теории, законы, категории, принципы, идеи, учения, гипотезы. Они являются лишь тогда научными, когда содержат в себе истину, знания, верно отражающие те или иные процессы бытия. Роль этих элементов в жизни человека огромна. Ныне практически нет ни одной области человеческой деятельности, которая могла бы обходиться без воздействия научного знания, без воздействия науки.

Наука как процесс развивающегося знания дифференцируется на множество наук специальных, часто очень тесно связанных между собой, взаимопроникающих и добавляющих друг друга. В процессе добывания нового знания осуществляется его дифференциация и интеграция, слияние и отпочкование новых наук. При огромном росте научных открытий (а они в последние десятилетия каждые восемь лет удваиваются) человек не в состоянии обладать в полной мере энциклопедическими знаниями, однако овладевать так называемыми основами наук просто обязан. Без опоры на необходимый минимум основополагающих знаний по физике, химии, биологии, другим наукам трудно рассчитывать на формирование верного, цельного мировоззрения, сложно осуществлять и специализацию при профессиональной подготовке.

Главным специфическим признаком науки является поиск истины, достоверного знания, стремление открыть объективные закономерности реального мира, тенденции его развития. Научное знание — универсальный духовный продукт человеческого познания. Многое из того, чем мы, не задумываясь, пользуемся сегодня (технические, химические, биологические, астрономические и другие знания), досталось человеку в результате ожесточенной борьбы с природой, реакционными социальными силами и требовало от подвижников науки огромного мужества, самоотверженности, иногда самой жизни. В свое время занятие наукой было опасным делом. Костры инквизиции, тюремные застенки унесли немало гениев человечества. На скрижалях науки одно из первых имен — имя Джордано Бруно. Его идея о бесконечности Вселенной и множественности миров глубоко материалистична, но она была преждевременна с точки зрения его современников. С ней были не согласны отцы церкви. Бруно сгорел на костре, но не предал истины. Это давняя история, но в ней, как и во множестве других подобных, прослеживается стремление науки к кристальной ясности знаний, не замутненных предрассудками, слепой верой, мистикой. В то же время на Западе до сих пор широко процветают различные оккультные «науки», лжетеории, шарлатанство, мракобесие. С их помощью правящим кругам капиталистических стран легче деформировать истину не только в области естественных знаний, но и общественных.

Научная истина сама по себе не бывает полезной или вредной, тот или иной характер ей придают люди. Виновниками социальных несчастий, трагедий, аморализма являлись и являются не ученые, не изобретатели, не сама наука, а тот общественный строй, господствующие эксплуататорские классы которого стараются использовать в своих узкоклассовых интересах новейшие научные достижения. Только в условиях эксплуататорского общества на прекрасном древе науки могут вырастать ядовитые плоды.

Наконец, в теоретическом слое сознания, на рациональном уровне отражения действительности, находится идеология. Она (если речь, разумеется, идет о научной идеологии) представляет собой систему идей, теорий, взглядов, отражающих социальную действительность с позиций определенных классов. Идеология как теоретическое самосознание класса выражает его наиболее глубинные интересы. Идеология тесно связана с экономическим базисом и всей структурой производственных отношений и политических институтов. Истинная идеология глубоко научна, так как она исходит из объективного изучения общественных процессов, материалистического понимания их существа, решающей роли народных масс в истории, классовой борьбы как главного социального двигателя в антагонистических обществах; В. И. Ленин завещал всемерно развивать «пролетарскую идеологию — учение научного социализма, т. е. марксизм»[13].

Социалистическое и капиталистическое общества имеют диаметрально противоположные идеологии. Идеология социалистического общества — марксизм-ленинизм — впитала в себя весь огромный опыт борьбы трудящихся за свое социальное освобождение. Ее основное содержание составляют результаты научного анализа идеологами пролетариата глубинных пружин социально-экономического развития общества. «…Социализм, — писал В. И. Ленин, — будучи идеологией классовой борьбы пролетариата, подчиняется общим условиям возникновения, развития и упрочения идеологии, т. е. он основывается на всем материале человеческого знания…»[14] Истинность идеологии марксизма-ленинизма подтверждена всем ходом исторической борьбы рабочего класса, опытом построения в СССР развитого социалистического общества, образования и совершенствования мирового социалистического содружества.

Идеология капиталистического мира защищает отжившие производственные отношения, реакционные социально-политические институты, классовые интересы крупных монополий. Буржуазная идеология занимает господствующее положение в империалистических государствах несмотря на то, что там существуют прогрессивные силы, партии рабочего класса, имеющие свои идеологические доктрины. «…Тот класс, — отмечали классики марксизма, — который представляет собой господствующую материальную силу общества, есть в то же время и его господствующая духовная сила»[15]. В современных условиях буржуазная идеология выступает как духовный защитник капиталистического строя, теоретическая классовая платформа обоснования всех его человеконенавистнических действий. Больному обществу присуща и больная идеология.

Идеология включает в себя теоретические концепции, выражающие суть общественного строя и его идеалы, взгляды и идеи, обосновывающие функционирование данной социальной системы. В реальной действительности общественное сознание выступает в конкретных формах. Как видим, структура общественного сознания имеет не только вертикальный «срез» — уровни общественного сознания, но и горизонтальный — формы общественного сознания.

Формы общественного сознания и идеологическая борьба

Общественное сознание «живет» в конкретных формах: в политическом, правовом, нравственном, эстетическом сознании, в философии и в религиозном сознании. На начальных ступенях существования человеческой цивилизации в результате низкой степени зрелости сознание фактически не дифференцировалось. Аморфное, примитивное сознание людей было «непосредственно вплетено в материальную деятельность и в материальное общение людей, в язык реальной жизни»[16]. В процессе разделения труда стали выделяться различные формы общественного сознания, приобретая специфические признаки. Сначала оформилась мораль, затем религия, искусство. Позднее выделились в самостоятельные формы общественного сознания политическое сознание, правовое сознание, философия.

Существование различных форм общественного сознания обусловлено многообразием, сложностью объективного мира, а также реальными потребностями социальной практики.

Каждая из форм общественного сознания имеет свой предмет, функции, специфику проявления. На теоретическом уровне формы общественного сознания выделяются более рельефно и предстают преимущественно как политическая идеология, правосознание, система морали, эстетические теории, философские воззрения, религиозные догмы. В области обыденного сознания, особенно в сфере общественной психологии, элементы различных форм сознания обычно недостаточно слиты, расчленены. Поэтому политические, нравственные и иные взгляды, суждения выступают как бы в синтетичном виде.

Учет особенностей форм общественного сознания исключительно важен как в процессе идейно-воспитательной работы, так и в ходе организации противодействия акциям психологической войны империализма. Кроме того, он важен еще и потому, что в соответствии с формами общественного сознания сложились и определенные направления воспитания: политическое, правовое, нравственное, атеистическое, эстетическое. Применительно к науке, и прежде всего к марксистской философии, можно сказать, что, будучи формами общественного сознания, они составляют содержание «цельного и последовательного революционного миросозерцания»[17], то есть мировоззренческого воспитания. С другой стороны, реализация идей всех форм общественного сознания в социальной практике осуществляется в процессе труда, что создает материальную основу трудового воспитания личного состава. Конкретный социальный тип личности можно сформировать с помощью включения ее в процесс производства, в определенный вид общественной деятельности. Вне сознательного труда и общественной деятельности нет и не может быть процесса воспитания.

Каковы же особенности, черты основных форм общественного сознания? Каково их место в идеологической борьбе?

Политическое сознание занимает в структуре общественного сознания особое место, ибо с его помощью осуществляется систематизированное, теоретическое выражение коренных интересов определенных классов, их целей и средств достижения. Положения политической идеологии являются важнейшим инструментом в борьбе за власть, ее становление и упрочение. В идеологическом плане политическая идеология выражается в виде партийных и государственных документов, политических концепций, программ, платформ, планов, деклараций. В наиболее яркой форме политическая идеология выражена в марксистско-ленинском учении, Программе и Уставе партии, решениях съездов КПСС и пленумов ЦК КПСС. Весь смысл, все содержание коммунистической идеологии связано со служением трудовому народу, его интересам, потребностям, нуждам. Политическая форма общественного сознания развитого социалистического общества характеризуется высокой степенью зрелости, классовой мудрости, понимания исторической ответственности.

Но политическое сознание, как отмечалось выше, выражается не только в идеологической форме, но и в психологических образованиях: классовом чутье, социальных настроениях, духовной атмосфере, революционном энтузиазме и т. д. Основой формирования социально-психологических элементов политического сознания и здесь выступают интерес и потребности определенного класса. В полной мере осмыслить их и научно выразить трудящиеся классы способны только в революционной теории — учении марксизма-ленинизма. Оно открывает им историческую перспективу, вооружает целями и идейными средствами борьбы, сплачивает массы и цементирует их единство во главе с авангардом — коммунистическими и рабочими партиями. Политическое сознание буржуазного общества отражает в своей основе классовые интересы господствующих социальных сил, идейно обеспечивает видимость законности существующих неравенства, несправедливости, гнета.

Военное содержание политического сознания в советском обществе находит свое выражение в марксистско-ленинском учении о войне и армии, ленинских идеях о защите социалистического Отечества, в военной доктрине, принципах военного строительства, теории партийно-политической работы в армии и на флоте. Усвоение и реализация на практике этих военно-политических элементов имеют огромное значение для обеспечения безопасности нашего государства, повышения боевой готовности Советских Вооруженных Сил, идейного воспитания личного состава.

Содержание современной идеологической борьбы включает такие основные политические вопросы, как война и мир, борьба социальных систем, классов, военных коалиций, значение мирного сосуществования в международных отношениях и т. д. Весь аппарат психологической войны империализма занят сокрытием истинных источников классовых антагонизмов, международной напряженности, причин современных войн. В. И. Ленин отмечал: «Один прусский монарх в XVIII веке сказал умную фразу: „Если бы наши солдаты понимали, из-за чего мы воюем, то нельзя было бы вести ни одной войны“»[18]. Суть ленинского замечания верна и в наши дни: буржуазия в идеологической борьбе делала и делает все, чтобы исказить сущность политики социалистических стран и обелить политику империализма.

Правовое сознание отражает в духовной сфере волю господствующего класса, возведенную в закон. Политическая надстройка всегда включает в себя определенную систему установленных государством юридических норм. Содержание правосознания людей включает осознание ими существа правопорядка, понимание законного и незаконного, справедливого и несправедливого, должного, обязательного.

Во все прошлые времена да и в наши дни господствующие эксплуататорские классы стремились свою власть облечь в форму якобы высшей справедливости, божественного предначертания, воли народа, исторический традиции и т. д. Этому служила и служит вся система правовых органов при капитализме, весь механизм правовой обработки сознания людей. Буржуазия обладает большим опытом социальной демагогии. Она умеет выдать классовое бесправие, эксплуатацию, расовый и национальный гнет за «демократию», «свободу», «осуществление высших прав личности» и т. д. Ф. Энгельс в работе «Положение рабочего класса в Англии» очень образно выразил сущность буржуазного права и правосознания: «Английский буржуа находит в законе, как и в своём боге, самого себя и потому закон для него свят, потому и дубинка полицейского, которая в сущности является его дубинкой, обладает такой поразительно умиротворяющей силой в его глазах… Рабочие не почитают закона, а лишь подчиняются ему, когда они не в силах изменить его…»[19]

В условиях социализма правовое сознание выражает осознание трудящимися основных норм и законов, укрепляющих государство, образ жизни, права и обязанности личности, отношение к справедливому и несправедливому. Советские люди воспитываются в духе глубокого уважения к закону. Законы Советского государства стоят на страже интересов трудящихся, страны, общества. В концентрированной форме правосознание общества нашло выражение в Конституции СССР, принятой в октябре 1977 года. В ней закреплены достижения, достигнутые советским обществом в области экономической, социальной, духовной, а также сформулированы правовые основы деятельности государства, его органов, права и обязанности граждан. Конституция СССР подчеркнула роль Коммунистической партии как руководящей и направляющей силы социалистического общества, идущего по пути дальнейшего расцвета социалистической демократии.

В последние годы именно в области правосознания империалистическая пропаганда пыталась осуществить многочисленные диверсии. Взяв за основу своих атак «права человека», «свободы личности», буржуазная машина психологической войны грязной подтасовкой фактов, наглыми инсинуациями пытается заронить сомнения в истинности социалистических прав, пытается внушить идеи об «антидемократичности» нашего общества и другие подобные домыслы. Однако действительность, в которой реальная власть принадлежит трудящимся и их права обеспечиваются законом, посрамляет потуги «борцов» за права человека, а точнее — идеологических диверсантов империализма.

Моральное сознание отражает нравственные взаимоотношения людей. Оно существует в виде сложившихся нравственных норм, принципов, этических категорий добра и зла, долга, чести, совести, достоинства, мужества, героизма и т. д. В этических категориях выражаются отношения общества, класса и конкретных людей к интересам Родины, народа, коллектива, к семье, своим обязанностям. Нравственные требования общество главным образом предъявляет в виде общественного мнения, неписаных правил и норм поведения, сложившихся обычаев в социалистическом обществе.

Моральное сознание отражает общественное и индивидуальное бытие под углом зрения своей главной функции — регулирования общественной жизнедеятельности людей. В моральном сознании содержатся как рационально-идеологические компоненты, так и чувственные. Моральные чувства могут проявляться не только в эмоциональной форме, но и в волевой — побуждениях. Они выступают сильными стимулами поступка в форме боевого порыва, страстного желания достичь цели, уничтожить противостоящего противника и т. д.

Общественное моральное сознание формирует нравственные требования к личности, коллективу. В общественном моральном сознании отражаются главным образом господствующие в обществе нравственные отношения. Органы психологической войны империалистических стран с помощью радиопропаганды, печатной и кинопродукции, а также других средств стремились и стремятся ослабить главное в коммунистической морали — ее коллективистский характер, внести в нашу мораль элементы индивидуализма, эгоизма и социального цинизма. Пропаганда «вседозволенности» в поведении, свобода от моральных норм общества может, по мысли теоретиков и практиков подрывных действий, существенно ослабить нравственные узы классовой солидарности трудящихся.

Эстетическое сознание — художественное, образное видение мира. Развитая личность подходит к оценке окружающего мира как с утилитарными мерками, так и с эстетическими, ибо по своей социальной сущности человек способен не просто производить материальные блага, но и творить «по законам красоты»[20]. Искусство как важнейшее проявление эстетического не только выполняет функцию удовлетворения прекрасным, возвышенным, но и создает в сознании элемент творческий, созидательный, новаторский. Одновременно искусство решает и выполняет политическую и нравственно-педагогическую функции, выражая в художественных образах свое отношение к действительности, социальным процессам, общественному бытию. Роль искусства не сводится, более того, не предполагает копирования действительности, создания бледных теней реальной жизни. Еще О. Бальзак метко заметил, что «задача искусства не в том, чтобы копировать природу, но — чтобы ее выражать».[21]

Все лучшие произведения искусства глубоко народны, ярко социальны и являются художественным выражением правды жизни. Лучшие творения искусства составляют достояние духовной культуры народа, человечества, осуществляя тем самым через связь времен важную познавательную функцию. Гуманистические произведения, пронизанные пафосом революционной борьбы, созданные с позиций социалистического реализма, воспитывают человека, рождают у него стремление к прекрасному, хороший художественный вкус, эстетическое видение окружающего мира.

Главный «рабочий элемент» эстетического сознания — художественный образ. Если научное познание добывает истину, то искусство — художественную правду в виде образа. Но эти образы не могут быть внесоциальными, ничего не выражающими знаками и символами. Там, где художественное творение отрывается от корней реальности, там уже нет искусства. Это явление можно широко наблюдать в формалистическом творчестве различных авангардистских течений на Западе. Здесь содержание, как правило, приносится в жертву форме, уводит художника, тех, кто верит ему, в мир ирреальности, абстракций. Именно так жрецы буржуазного искусства хотят выхолостить реальный подход к прекрасному. Буржуазная литература и искусство все более наполняются антисоциалистическим, антигуманным содержанием, проповедуя насилие, безысходность, аморальность, опустошенность, иррационализм. В то же время известно, что все самые великие творения были выражением гармонии формы и содержания, художественной мысли и ее социального значения.

Религиозное сознание еще сохранилось у некоторой части людей и в социалистическом обществе. Оно представляет собой фантастическое отражение действительности, рожденное определенными социальными причинами. В основе религиозного сознания людей лежит вера в сверхъестественные силы, покорность воле всевышнего. В социальном плане его происхождение связано главным образом с бессилием людей перед лицом природы, слепыми силами общественного бытия. В эксплуататорском обществе «социальная придавленность трудящихся масс, кажущаяся полная беспомощность их перед слепыми силами капитализма»[22] выражают, по мысли В. И. Ленина, самые глубинные корни существования религии. Поэтому в прошлом мировоззренческие установки трудящихся, их чувства и стремления в огромной степени зависели от религиозного сознания. «Чувства масс, — отмечал Ф. Энгельс, — вскормлены были исключительно религиозной пищей…»[23]

Материалистическое мировоззрение всегда выступало против религиозного сознания, которое никогда не могло и не может выражать классовые интересы трудящихся, социальные процессы, общественное бытие. В социалистическом общественном сознании удельный вес и значимость религиозных идей, взглядов все более уменьшаются по мере дальнейшего упрочения материалистического мировоззрения. Однако в планах психологической войны империализма спекуляциям на религиозных чувствах уделяется большое внимание. В ряде случаев, используя, например, клерикальные круги в ПНР или мусульманскую реакцию в ДРА, империалистам удается на религиозной почве вызвать негативное отношение к социализму, новому строю. Новый мир, исповедуя свободу совести, чужд религиозной нетерпимости, которую пытаются приписать социализму его классовые враги.

Таким образом, формы общественного сознания, отражая действительность специфическим образом, также по особенному включаются в процесс идеологического противоборства. В его условиях общественное сознание, развиваясь, приобретает новые черты, которые учитываются в процессе борьбы с враждебным влиянием.

Развитие общественного сознания в условиях идеологической борьбы

В Советском Союзе построено развитое социалистическое общество. Это «общество высокой организованности, идейности и сознательности трудящихся — патриотов и интернационалистов», — подчеркивается в Конституции СССР. Партия учит, что великое дело строительства коммунизма невозможно двигать вперед без всестороннего развития самого человека. Коммунизм невозможен без высокого уровня культуры, образованности, общественной сознательности, внутренней зрелости людей, как он невозможен и без соответствующей материально-технической базы.

Партия всегда, а особенно в последние годы, уделяла и уделяет огромное внимание дальнейшему росту сознательности советских людей, повышению уровня зрелости общественного и индивидуального сознания. Известно что общественное и индивидуальное сознание развивается в зависимости от целого ряда общесоциологических закономерностей. В числе их можно назвать: обусловленность развития сознания общественным бытием, относительная самостоятельность развития сознания, обусловленность темпов развития сознания глубиной выражения коренных интересов народных масс и другие. Вместе с тем существуют закономерности, которые оказывают всевозрастающее влияние на процессы коммунистического развития, совершенствования общественного сознания. Каковы они?

Наряду с перечисленными выше общими закономерностями развития общественного сознания следует выделить и такую, как усиление классовых элементов в сознании людей при одновременном сохранении и развитии элементов общечеловеческих.

Общечеловеческое не значит бесклассовое. Величие труженика человека в том и заключается, что он в периоды самых сложных социальных коллизий, во времена господства реакции нес, хранил, копил общечеловеческие ценности, творил их в ходе упорнейшего труда, в борьбе за свое существование и освобождение. Вклад в общечеловеческую сокровищницу духовных ценностей особенно был велик во времена крупных классовых движений. В эпохи социальных бурь, отмечал А. М. Горький, поражает быстрый рост духовной мощи личности. Рождались лучшие качества борца: взаимопомощь, преданность общему делу, мужество.

Общечеловеческое содержание отражения реальных явлений преломляется через призму классового интереса и выступает как благородство или подлость, коллективизм или индивидуализм, великодушие или жадность, в зависимости от того, чей выражен интерес, какого класса. «В самом человеческом желании нет жадности, — писал А. С. Макаренко. — Если человек пришел из дымного города в сосновый лес и дышит в нем счастливой, полной грудью, никто никогда не будет обвинять его в том, что он слишком жадно потребляет кислород. Жадность начинается там, где потребность одного человека сталкивается с потребностью другого, где радость или удовлетворение нужно отнять у соседа силой, хитростью или воровством»[24].

Абстрактные духовные ценности не имеют большой значимости и не могут проявить себя вне требований классовых потребностей. Общественное сознание не отражает «благо», «свободу», «демократию» вообще, как утверждают буржуазные философы. Видимость внепартийного, абстрактного характера, допустим религиозных проповедей, обманчива. Эти категории определяются прежде всего классовыми интересами, которые тщательно закамуфлированы в условиях неутихающей борьбы двух систем. Одним из важнейших источников развития сознания является классовая борьба. Она для советских людей вынесена на международную арену. Потребности классовой борьбы, ее требования накладывают определенный отпечаток на формирование общественного сознания. Поэтому наша партия всегда указывала и указывает на недостаточность воспитания человека в духе абстрактного гуманизма, добра и справедливости вообще, так как эти идеологические понятия вне классового содержания пассивны, не обладают социальной заостренностью.

Общественное сознание развивается непрерывно, отражая динамичные изменения материальной основы общества, процесс совершенствования общественных отношений, коллизии классовой борьбы на международной арене. Анализ сдвигов, которые происходят в сфере общественного и индивидуального сознания, показывает наличие в нем ряда новых тенденций, играющих большую роль в противодействии буржуазному влиянию.

Тенденция первая. Она выражает все усиливающуюся роль в общественном сознании советских людей идей научного коммунизма, идей, которые широко реализуются в социальной действительности. Массовое изучение марксизма-ленинизма — важнейшая особенность развития общественного сознания на современном этапе. Только в системе партийной учебы более 20 млн. человек изучают произведения классиков марксизма-ленинизма и документы КПСС, овладевают знаниями истории партии, политической экономии, философии, научного коммунизма, основ экономики и управления. Широкое развитие также получили комсомольское политпросвещение, экономическое образование трудящихся, школы коммунистического труда, народные университеты. Весь личный состав армии и флота изучает основы марксистско-ленинской теории и ее разделы, рассматривающие проблемы войны и армии, военного строительства.

Массовое, всенародное приобщение трудящихся к овладению основами коммунистической идеологии качественно меняет общественное и индивидуальное сознание, усиливает его политическое содержание, социальную заостренность и действенность. Трудящиеся массы, глубже постигая законы, принципы марксистско-ленинской теории, тем самым получают большие возможности для непосредственного участия в управлении социальными процессами. Благодаря росту сознательности масс ускоряется процесс реализации коммунистических идеалов в социальной практике. Общественное сознание, таким образом, становится еще более непосредственной духовной силой, которая оказывает огромное воздействие на ход коммунистического строительства в нашей стране и на обеспечение его защиты. Повышение зрелости общественного сознания на основе овладения теорией марксизма-ленинизма делает его еще более устойчивым в борьбе против идеологических атак наших недругов. Прочность, крепость духовного состояния народа в решающей степени определяется его приверженностью истинной идеологии, социалистическим идейным, нравственным ценностям.

Тенденция вторая. Развитие общественного и индивидуального сознания у советских людей, как правило, происходит не самопроизвольно, а под воздействием идейно-воспитательной работы партии, в результате управления духовными процессами. Эксплуататорские классы также стремились всегда управлять развитием сознания людей в определенном направлении: в признании ими вечности эксплуататорского строя, в формировании антикоммунистических предрассудков, идейного согласия с действием буржуазных политических институтов. Для этого использовались и используются буржуазное законодательство, религия, пропаганда, система обучения и воспитания людей, реклама, дезинформация. С их помощью происходит манипулирование развитием сознания, деформация в нем истины и внесение в сознание буржуазных идеологических мифов и штампов. Так же идеологи империализма хотели бы поступать и с социалистическим общественным сознанием, но все их попытки терпят крах.

Управление развитием социалистического общественного сознания, планирование его принципиально отличны от капиталистической машины манипулирования. В основе управления сознанием человека социалистического общества лежит стремление максимально полно привести сознание в соответствие с присущим социализму принципом: все для человека, все во имя человека. Привлекательность идей марксизма-ленинизма определяется прежде всего четким отражением в них самых глубинных интересов, помыслов и надежд трудящихся. Поэтому впервые в истории стало возможно не «насаждать» идеи, взгляды, идеологические постулаты, а соединять объективную истину марксизма-ленинизма с реальными интересами трудящихся масс. Именно этим объясняется глубокая заинтересованность советских людей в своем духовном развитии, политическом просвещении, идейной закалке, борьбе с чуждым, антисоциалистическим. Материальные, классовые потребности трудящихся совпадают с мерами, которые осуществляет партия, политорганы в армии и на флоте по марксистско-ленинскому образованию, ведущемуся целенаправленно и планово.

Тенденция третья. В общественном сознании все большее значение по объему и социальным последствиям имеют естественно-технические научные знания. Эта тенденция отражает влияние научно-технической революции на общественное и индивидуальное сознание. Это влияние весьма благотворно, ибо только в условиях социализма научно-техническая революция обретает верное, отвечающее интересам человека и общества направление. Усиление позитивного влияния достижений науки и техники на сферу духовной жизни осуществляется благодаря линии партии на органическое соединение достижений научно-технической революции с преимуществами социалистической системы хозяйства. Это находит выражение в росте образованности населения, усилении политической подготовленности советских людей, советских воинов, более непосредственном овладении основами новых естественных знаний. Этому способствует вся существующая система образования и воспитания в СССР, в частности большие возможности потреблять научную информацию. В Советском Союзе число всех видов (массовых, научных, учебных, технических и других специальных) библиотек на начало 1981 г. составило 329 тыс., их книжный фонд равнялся 4,7 млрд. экземпляров. Библиотеки обслуживают более 180 млн. читателей. Глубокая образованность, информированность населения СССР сужают действия и возможности дезинформации буржуазных органов. Ложь легче распространять в невежественной среде, среди не информированных людей.

Несколько столетий назад, когда объем накопленных человечеством знаний был сравнительно невелик, некоторые передовые люди своего времени обладали энциклопедической образованностью. Гиганты мысли — Ломоносов, Декарт, Дидро, Монтескье, Лессинг, Гете — блистали знаниями в самых различных областях науки. Они были одновременно исследователями, поэтами, писателями, философами. А как обстоят дела в наши дни? Сейчас это практически невозможно. Каждые 8—10 лет объем знаний удваивается: ежегодно в мире издаются многие тысячи наименований книг, выходит более 150 тыс. научных журналов. Человек же за всю свою жизнь может осилить не более 20–25 тыс. книг. Поэтому показателем его образованности становится не только широта, но и глубина знаний. Человек, обладающий глубокими знаниями, имеет и прочное научное мировоззрение, которое трудно поколебать акциями психологической войны.

Анализ статистических данных позволяет проследить закономерность постепенного выравнивания в нашей стране Уровней образовательной подготовки рабочих и крестьян, различных социальных общностей, коллективов и групп. Усвоение научных ценностей теперь уже не просто вопрос возможностей, как это было раньше, а вопрос способности к оптимальному их выбору. Высокая образованность, профессиональная подготовленность становятся важным условием социальной активности и нравственной свободы человека Личность, обладающая фундаментальным образованием и высокой квалификацией, более глубоко понимает объективные законы развития и, учитывая их, может действовать наибольшей эффективностью.

Таким образом, рассмотренные нами тенденции развития социалистического общественного сознания в современных условиях характеризуют прежде всего два положения. Одно из них подчеркивает глубокую детерминацию сознания изменяющейся материальной основой общества, совершенствованием общественных отношений в стране. Другое положение наглядно показывает рост активной, творческой роли сознания в процессе коммунистического строительства. Общественное сознание как специфическая духовная система развивается не только в целом, совершенствуются и составляющие его компоненты. Практика идейного противодействия буржуазному влиянию не может не учитывать качественные сдвиги в общественном сознании советских людей, ибо от глубины проникновения в его структуру зависит в значительной мере выбор методов и средств воздействия, путей воспитания непримиримости к классовым врагам, буржуазной пропаганде, сеющей ложь, дезинформацию, иллюзорные представления о современной действительности.

Сознание личности — эпицентр духовного противоборства

Идеологическое воздействие, направленное на определенную общность людей, в конечном счете оказывает влияние и на каждого конкретного человека в отдельности. Но при этом в мире нет и двух совершенно одинаковых людей. Даже близнецы, похожие один на другого лицом, имеют разные характеры, психофизиологические, нравственные, социально-психологические черты. Каждая личность неповторима, в своем роде уникальна. В то же время при всей специфичности духовного мира каждого человека, его сознания личность, индивид — продукт общественного развития. В одном из своих ранних произведений К. Маркс писал: «Индивид есть общественное существо. Поэтому всякое проявление его жизни — даже если оно и не выступает в непосредственной форме коллективного, совершаемого совместно с другими, проявления жизни, — является проявлением и утверждением общественной жизни»[25]. Все главные черты, характеризующие сущность личности и ее сознание, являются сколком с общественного бытия, отражением социальной среды ее существования.

Личность — каждый конкретный человек как носитель определенных общественных качеств и индивидуального сознания. Наряду с качествами, которыми обладает подавляющее большинство людей, качествами общечеловеческими — способность к труду, общению, мышлению, — личность имеет и качества, которыми ее наделил конкретный класс (мировоззрение, убеждения, определенные социальные чувства), и черты, присущие только ей. Эти черты могут характеризовать личность с учетом профессиональной квалификации, уровня культуры, творческих способностей, увлечений, степени культуры, особенностей характера, волевых качеств.

Определенная совокупность политических, нравственных, социальных качеств характеризует конкретный тип личности. Так, для социалистического типа личности присущи такие черты, которые не могли появиться и утвердиться у личности антагонистических формаций. Господствующие в обществе производственные, национальные, социальные отношения, сложившийся образ жизни, духовная культура и идеология оказывают решающее влияние на формирование личности, ее различных черт и особенностей. Поэтому в основном, главном советские люди обладают общими чертами, присущими социалистическому типу личности: коллективизмом, преданностью коммунистическим идеалам, гуманизмом, советским патриотизмом и интернационализмом, непримиримостью к враждебному, революционным складом характера и другими. Этими качествами не могут обладать люди, воспитанные в буржуазном обществе, где человек человеку — волк. Однако нельзя умолчать и о том, что у отдельных личностей при социализме могут существовать и проявляться антиобщественные черты, негативные склонности, моральные аномалии, изъяны в сознательности. Почему это происходит?

Дело в том, что наряду с господствующими в социалистическом обществе отношениями, образом жизни и идеологией в нем могут проявляться остатки «уцененных» историей отношений, пережитков прошлого, враждебных влияний буржуазной морали и т. д. Ведь личность существует не только в коллективе, она живет и сама по себе, в своей семье. Как показывает опыт, социальная практика, еще нередко микросреда личности отстает от общественного бытия, социальной среды общества. В неблагополучную микросреду обитания чаще проникают чуждые влияния, ослабляющие те качества, которыми сильны советские люди.

Индивидуальность каждой личности зависит и от неповторимых обстоятельств судьбы человека, от объема, содержания и характера его социального опыта, специфических условий обучения и воспитания. Личные моменты нередко объясняют «необъяснимые» зигзаги в поведении индивида, «странности» человека и т. д. Справедливое утверждение, что «у нас сформировался новый человек», правильно подчеркивает общее, общественное, но отнюдь не всегда личностное.

Индивидуальность личности наряду с действием вышеназванных факторов обусловливается и степенью ее активности, степенью усвоения общественного опыта, что социологи обычно называют социализацией человека. Каждая личность обладает индивидуальной избирательностью при усвоении классового, производственного, семейного, национального опыта. Все это в совокупности определяет богатство черт личности, ее сложность и неповторимость. Этих черт очень много. В «Словаре русского языка» С. И. Ожегова, насчитывающем свыше 57 тыс. слов, около полутора тысячи выражают различные грани, свойства личности. Вместе с тем следует заметить, что, в конечном счете, не индивидуальность определяет социальный тип личности. «Личные исключения из групповых и классовых типов, конечно, есть и всегда будут. Но социальные типы остаются»[26],— писал В. И. Ленин.

Рассматривая личность в контексте идеологического противоборства как объект воспитания и самовоспитания, следует видеть ее познавательные, коммуникативные способности, а также способности к социальному общению. Познавая окружающий мир, человек воспринимает бесконечное богатство социальной действительности, усваивает из поступающей к нему информации то, что вызывается классовой необходимостью, требованиями коллектива, воспитателя, собственными устремлениями. Целенаправленное познание, политически и идеологически четко определенное, формирует активный склад социалистического типа личности. При этом важно, чтобы личность обладала соответствующим «кодом» избирательности информации, выражающейся в четкой мировоззренческой позиции человека.

Коммуникативные способности выражают возможности личности передавать, воспринимать, извлекать нужную информацию в процессе становления, способность обогащаться в ходе социальных, нравственных контактов, общений. А они могут проявляться во внушении, убеждении, заражении, подражании и т. д.

Сознанию личности присущи многие основные черты общественного сознания. Вместе с тем оно имеет и свою специфику. Глубина проникновения в реальную действительность, способность откликаться на запросы потребностей жизни позволяют выделить такие компоненты индивидуального сознания, как чувственный, рациональный и волевой. Конечно, эти компоненты не исчерпывают всего богатства сознания личности, но они выражают главное, основное.

Чувственный компонент индивидуального сознания включает в себя богатейший спектр различных эмоций, а также других элементов первичного сознания. В чувствах личности с большей непосредственностью и силой, чем на теоретическом уровне, выражаются одобрение или неодобрение, симпатии или антипатии, радость или гнев, удовлетворение или недовольство. В чувственном компоненте индивидуального сознания проявляются эмоции различного содержания, направленности и социального звучания.

Простейшие чувства выражают непосредственное оценочное отношение к происходящему, свершившемуся. Их можно назвать ситуативными чувствами. Они возникают в процессе жизни, работы человека, службы воина, его общений (радость и восхищение, гнев и негодование, сочувствие и сожаление, заинтересованность и беспокойство и т. д.). При помощи этих чувств, своеобразного эмоционального барометра, воин чутко реагирует на колебания тех многочисленных связей между людьми, которые лежат как бы на поверхности. Ситуативные чувства подвижны и в своей совокупности характеризуют настроение личности, ее морально-психологическое состояние. Они являются тонким инструментом умонастроений личности. Без знания настроения личности иногда бывает трудно быть уверенным в решении той или иной конкретной задачи воином. Командиры, политработники имеют большие возможности формирования у людей настроения энтузиазма, оптимизма, уверенности, бодрости, используя богатый арсенал способов морально-психологического воздействия на чувства людей. А это очень важно, ибо оптимистическая эмоциональная «платформа» весьма способствует более глубокому усвоению политических лозунгов партии, ее призывов, созданию атмосферы соревновательности и социальной активности. Буржуазная пропаганда также пытается использовать эту особенность сознания, полагая, что для усвоения ее идей нужно эмоционально расположить человека, создать благоприятную почву в сфере чувств.

К другой группе относятся чувства интимного переживания личности, чувства любви, дружбы, преданности, привязанности, верности, неприязни и т. д. Речь идет о чувства личности по отношению к другим людям, событиям, конкретным жизненным ситуациям. Советская Армия как специфический социальный институт в силу своего характера функционирования, своей социально-политической сущности рождает и развивает особую потребность в личной дружбе, особенно в боевых условиях. Большое место в индивидуальном сознании занимают чувства боевой дружбы и товарищества, морального переживания. Чувства интимного переживания нередко становятся очень важной составной частью мотивов нравственных решений, морального выбора.

Следует выделить еще одну группу чувств, сложных по своему содержанию, устойчивых и имеющих огромную значимость для мотивации, оценки реального поведения личности. Это чувства общественного переживания, являющиеся по своему содержанию в значительной мере чувствами морально-политическими. Чувства патриотизма, интернационализма, коллективизма, солидарности, ненависти к врагу сложны по своей структуре, генезису и содержанию. В них эмоционально отражается и отношение к явлениям большого социального звучания. Чувства общественного переживания представляют по своему содержанию сплав сугубо личного и общественно значимого. Если ситуативные и в известной мере чувства интимного плана подвижны, динамичны, то чувства общественного переживания характеризуют наиболее устойчивое, стабильное эмоциональное отношение человека к явлениям действительности. Это патриотические чувства воинов по отношению к социалистической Родине, армии, своим товарищам, братьям по оружию. Чувства общественного переживания в известном смысле представляют своеобразное эмоциональное мышление, так как они несут в себе рациональный момент — сознание данной конкретной связи через призму соотношения личного и общественного.

В условиях воинской службы человек, как ни в одной сфере деятельности, ставится обстановкой, ситуацией, спецификой ратного труда в состояние необходимости жестко контролировать свои чувства: подавлять отрицательные, сдерживать непосредственные, стимулировать положительные. Чувства позволяют личности составлять эмоциональное представление о самых сложных вопросах бытия, войне, классовом противнике, как бы эмоционально обеспечивая становление рациональных суждений. Именно об этой роли чувств и эмоций писал В. И. Ленин, отмечая, что без эмоций «никогда не бывало, нет и быть не может человеческого искания истины»[27].

Некоторые из моральных и иных качеств личности воина выражаются преимущественно на уровне эмоциональном. Однако чувственные проявления не свободны от рационально-теоретической стороны индивидуального сознания, которое может усиливать или гасить некоторые чувства, менять направление их выражения и интенсивность. Об этом писал К. Маркс, когда подчеркивал, что у мыслящего совесть иная, чем у того, кто неспособен мыслить[28].

Вместе с тем чувственный комплекс сознания личности еще не может обеспечить полное проникновение в сущность явлений. На уровне чувств нельзя глубоко осознать социальные потребности, цели и средства их достижения. В действительности чувственные компоненты сознания тесно переплетаются, взаимообогащают друг друга элементами рациональными, которые выступают в форме принципов, норм, категорий, идеалов, идей о должном и сущем, личном и общественном. Рациональные элементы более устойчивы, в них четче выражена классовая направленность. Если в чувственных элементах индивидуального сознания больше общечеловеческого, то в рациональных — классового, политического. Например, оценка агрессивной войны в чувственной форме носит преимущественно характер морального возмущения, негодования, эмоционального осуждения. Рационально-теоретическая оценка по сравнению с чувственной вскрывает глубинные связи, закономерности, причины и выносит глубокое, обоснованное суждение.

Доминирующая роль рациональных элементов сознания выражается и в том, что именно эти элементы способны контролировать и ориентировать в нужном направлении чувства, эмоции. В одном случае сдерживать их (проявление страха, неуверенности), в другом — стимулировать (ненависть к врагу, преданность своей Родине и т. д.).

Знание диалектики чувственного и рационального в индивидуальном сознании дает возможность в методологическом плане видеть пути совершенствования идейного воспитания советских людей, наших воинов, в частности, путем усиления сопереживания идей, знании, без чего они не могут превратиться в убеждения. Если чувства воспитываются всем образом жизни, традициями, укладом различных сторон советской действительности, то рациональная сторона индивидуального сознания формируется главным образом познанием важнейших положений марксистско-ленинской идеологии, внесением в сознание личности необходимых идей, предопределяющих ее социальную ориентацию. Такая личность практически неподвластна враждебным влияниям. Буржуазные идеи здесь бессильны.

В последние годы заметно усилилась тенденция роста рациональных элементов в сознании. Потребность в научных знаниях, политехническом образовании, тенденции «технизации» жизни, увеличение потока информации привели к тому, что объем усваиваемых знаний в последнее десятилетие возрос вдвое. Люди сегодня пользуются несравненно большей информацией в самых различных областях знания, чем раньше. Возросла роль научных абстракций в познании, все шире применяется математический аппарат в различных сферах деятельности. Это вызвало ускоренное развитие интеллектуальных способностей людей, то есть рациональной стороны сознания вообще. Буржуазные пропагандисты учитывают эту особенность сознания и стремятся утолить «эмоциональный голод» людей продукцией, вызывающей переживания, волнения, страсти (сенсации, комиксы, фильмы ужасов и т. д.).

Вместе с тем в сознании не менее важна и чувственная сторона, которая в своем развитии в известном смысле отстает от рациональной. Развитие человека с некоторой поры идет криво — развивается ум наш и игнорируются чувства, отмечал по этому поводу еще А. М. Горький. Возможное отставание вызвано гносеологической природой и механизмом соотношения чувственного и рационального, но обусловлено и социальными причинами. Эта известная диспропорция между чувственным и рациональным есть момент диалектического становления сознания, показатель неравномерности его развития. Соответствие уровня развития чувственной и рациональной сторон сознания является одним из важнейших показателей его цельности.

Следует в то же время заметить, что индивидуальное сознание может проявляться и как самосознание, то есть осознание себя личностью, своего места в жизни и отношения к обществу, классу, коллективу. Сознание, в сущности, есть знание обо всем другом, кроме себя, а самосознание — знание человека о самом себе. Самосознание, говоря словами Гегеля, подобно свету, освещающему себя изнутри. В самосознании выражается способность личности критически оценивать себя, осуществлять самоконтроль, самоприказ, самовнушение, самовоспитание. Здоровое самосознание создает хорошую внутреннюю основу совершенствования личности. Однако в буржуазной философии эта грань сознания рассматривается преимущественно через призму фрейдизма, стремления показать человека как иррациональное существо, которому чужды ценности, создаваемые для человека социалистическим обществом.

Индивидуальное сознание бывает лишь тогда действенным, активным, когда оно сочетает в себе единство рационального, чувственного и волевого. В волевом компоненте сознания выражается синтез разума и эмоций, способный превратить идею в дело, мысль в практический поступок. Власть человека над собой — это и есть воля. Без нее немыслимо достижение возвышенных целей. Вот почему наша партия, подчеркивая необходимость воспитания сознательности, большое внимание обращает и на формирование у советских людей готовности, воли и умения строить коммунизм. Человек безвольный обычно поддается обстоятельствам, не решается сделать нужный верный шаг. А если и решит его сделать, то ищет повод, чтобы отложить это на завтра, на потом… Каждый человек силен тогда, когда может побороть свои слабости, ибо собственное бессилие так же опасно, как и чужая сила. Еще выдающийся русский педагог К. Д. Ушинский писал, что воля наша, как и мускулы, требует тренировок, упражнений, работы. Человек доброй воли умеет добиться, умеет отказаться, умеет остановиться, умеет подчиниться. Знания человеку позволяют быть компетентным, чувства — благородным. Воля дает возможность убеждениям, помыслам, намерениям превратиться в дело, поступки, поведение. Воля — это двигательная сила сознания личности.

Таким образом, индивидуальное сознание способно с различной глубиной отражать действительность. В связи с этим оно также обладает двумя уровнями: рациональным и чувственным. Современному человеку, говоря словами А. Блока, доступны «и жар холодных числ, и дар божественных видений», свойственны глубоко интеллектуальное проникновение в суть загадочного бытия и прекрасные эмоциональные взлеты. Однако весь механизм психологической войны империализма стремится максимально снизить все возвышенное в человеке, ограничить его мир меркантильными интересами, лишить высоких идеалов и стремлений. В документах, инструкциях буржуазной пропаганды человек, личность — всего лишь пассивный объект воздействия, объект манипулирования его сознанием.

Степень зрелости индивидуального сознания советского человека, его противоположности буржуазным ценностям определяется, в конечном счете, готовностью и способностью личности сознательно подчинить свои интересы общественным целям. В повседневной жизни уровень зрелости сознания личности социалистического типа обнаруживается в отношении человека к своему долгу, служебным обязанностям, общественным ценностям, традициям, будущему. И особенно рельефно — в степени непримиримости к чуждым влияниям, враждебным действиям, замыслам, стремлениям.

Таким образом, общественное и индивидуальное сознание весьма сложно как по структуре, так и по своему содержанию. Являясь субъектом социального творчества, оно вместе с тем выступает и объектом различных воздействий, нередко негативных. Негативные влияния в духовной сфере часто исходят от пропагандистского аппарата империализма, располагающего разветвленной сетью пропаганды, внушительной машиной психологической войны. Не обладая истинными идеями, буржуазные идеологические органы особую ставку делают на воздействия в области обыденного сознания, и прежде всего общественной психологии. Сложилась система диверсионной, подрывной деятельности империализма в области общественного сознания, которая получила название психологической войны.

Глава вторая

Психологическая война в истории общества

Давно замечена зависимость побед или поражений от духовного состояния войск. Еще в древности полководцы, мыслители отмечали, что важны не только нравственная сила своей армии, но и знание о моральном состоянии войск противника. Уже тогда появились первые попытки воздействовать на врага угрозами, запугиванием, устрашением с целью ослабить его духовные возможности. Однако эти попытки были эпизодическими, слабыми, малоэффективными.

В сочинениях западных полководцев и военачальников Клаузевица, Жоффра, русских — Суворова, Кутузова, Румянцева, Нахимова, Драгомирова, Михневича содержится немало оригинальных мыслей о необходимости ослабления духовного потенциала противника в войне. Многие из них правильно заметили, что духовное оружие, не уничтожая противника физически, может сделать его слабым, неуверенным, нерешительным. А это создает предпосылки к материальной победе над таким противником. Еще Суворов отмечал, что сила духа — оружие долгосрочное и использовать его полководцу очень непросто. В XIX веке многие военачальники и мыслители рассуждали о «борьбе воль», «победе духа», «моральном давлении на врага», догадываясь о предстоящем росте значения духовного оружия в борьбе. Но лишь в XX веке, когда империализм был решительно потеснен новой, социалистической общественно-экономической формацией, в полной мере проявилась в духовной области вся острота классового противоборства двух диаметрально противоположных систем.

Исторические истоки психологической войны

В библейской легенде упоминается о том, что Гедеон, ведя войны со своими многочисленными противниками, регулярно прибегал к военным хитростям и запугиванию врага. Однажды он смог так запугать противника, что тот, впав в смятение, ударил по своим войскам. Древние рукописи сообщают нам о том, что римляне, перед тем как совершить поход на врага, распространяли слухи о превосходстве своих легионов, невиданной храбрости римлян и их неодолимой решимости добыть победу.

Еще в древности применялись самые различные приемы духовного воздействия на противника, иногда весьма оригинальные, необычные. Так, в сочинениях древнегреческого философа и историка Плутарха содержится один любопытный и поучительный фрагмент, суть которого сводится к следующему. Когда в Риме узнали о том, что царь этрусков готовится совершить нападение на земли римлян, в лагерь этрусков был направлен патриций Муций Сцевола. Прибыв во враждебный лагерь, Сцевола долго отговаривал этрусков от намерения напасть на Рим и даже соглашался принести дары воинственному противнику. Царь этрусков был непреклонен: «Рим должен пасть!» Тогда Муций Сцевола, исчерпав все доводы, использовал в переговорах последний аргумент: он вытянул руку над огнем очага и хладнокровно сжег ее. Царь этрусков был потрясен силой духа посланца римлян. Его решимость напасть на Рим была поколеблена: ведь он увидел, как сильны духом и мужественны те, на кого он собирается напасть.

В этой внешне бесхитростной древней легенде заключен глубокий философский смысл: высокая моральная стойкость своих войск является одновременно и фактором, парализующим волю противника к борьбе и победе.

В сочинении историка древности Геродота говорится, что афиняне, чтобы не допустить выступления эллинов (выходцев из Эллады), находившихся под владычеством персидского царя Ксеркса, против своих соплеменников, обращались к ним с воззваниями, высеченными на камнях, куда ионийцы ходили за водой. Надписи гласили: «Ионяне! Вы поступаете несправедливо, идя войной на своих предков и помогая варварам поработить Элладу. Переходите скорей на нашу сторону! Если же это невозможно, то, по крайней мере, хоть сами не сражайтесь против нас и упросите карийцев поступить так же. А если не сможете сделать ни того, ни другого, если вы скованы слишком тяжелой цепью принуждения и не можете ее сбросить, то сражайтесь, как трусы, когда дело дойдет до битвы». Геродот писал, что афиняне действовали, рассчитывая, во-первых, на то, что их бывшие соплеменники перейдут на их сторону, и, во-вторых, если об этих воззваниях станет известно Ксерксу, то он просто не пустит их в сражение.

Нетрудно видеть, что в расчете афинян прослеживался замысел существенно ослабить моральный дух части персидского войска или вынудить владыку Персии вывести из возможного сражения часть его боевых сил. Здесь мы встречаемся с типичной диверсией в древнем исполнении. В рабовладельческом обществе уже просматриваются элементы психологической войны как способа ослабления морального духа противостоящей стороны. По существу, психологическая война[29] того времени являлась формой военной хитрости и не носила ярко выраженной классовой окраски, так как проявлялась главным образом в борьбе однотипных социальных организаций.

В эпоху феодализма духовное воздействие на противника было облачено преимущественно в религиозные формы и выражало мысли господствующей идеологии. Светская власть и в мирное, и особенно в военное время расправлялась с политическими противниками под флагом борьбы с «ересью», за «чистоту веры». Воздействие на вооруженные силы обеих сторон велось распространением письменных и устных сообщений с перечислением всех возможных небесных и земных кар, которые могут пасть на головы тех, кто «выступает против истинной веры».

Периоды церковной инквизиции, Реформации, распространение католицизма в Европе были полны примерами внушения массам, сражающимся армиям соответствующих моменту религиозных догм, постулатов, воззваний. Но все они были далеки от истины. С. Цвейг, говоря о том далеком времени, метко заметил, что «правда так густо пересыпана ложью, а факты — выдумкой, что можно, в сущности, обосновать любую точку зрения…»[30].

Широко использовались в политической и вооруженной борьбе религиозные фальсификации, обличительные памфлеты. В XVII веке Ватикан с помощью буллы папы Григория XV оповещает верующих католиков о том, что делами распространения религиозных идей и борьбы с инакомыслящими будет заниматься специальный орган — Конгрегация пропаганды веры[31]. Нетерпимость и духовная жестокость освящали любые действия во имя веры. Все, что провозглашалось достойным веры, бралось под защиту, и наоборот — на ком лежал штамп «врагов божьих», те подвергались не просто остракизму, но и часто физическому уничтожению. Страх, мистификация, замутненное сознание масс были той почвой, на которую церковь и светская власть бросали нужные им семена ненависти, покорности, фанатизма. Один слух о приближающихся бедствиях, карах, напастях парализовывал волю людей к сопротивлению. Роль слухов (которыми управляла в значительной мере церковь) хорошо показал В. Шекспир в образе Молвы:

Я сшила плащ себе из языков,

Чтоб ими лгать на всех наречьях мира.

Нет выдумки такой и клеветы,

Которой я б ушей не засорила.

Я говорю про мир в канун войны

И я вооруженьями пугаю

В дни тишины, когда земля полна

Какой-нибудь совсем другой заботы.

Молва — свирель. На ней играет страх,

Догадка, недоверчивость и зависть.

Можно сказать, что в эпоху феодализма борьба в духовной области носила ярко выраженный религиозный характер. Политическое противоборство, феодальные войны сопровождались ожесточенными религиозными сражениями, захватывавшими в свою сферу практически все население враждующих сторон. Интересы церкви совпадали с интересами феодалов, что особенно наглядно проявлялось при подавлении крестьянских восстаний, выступлений ремесленников, испытывавших двойной гнет — светской и духовной власти. Эпоха феодализма породила специфические формы духовного подавления масс, войск противоборствующей стороны с помощью религиозных догм, в которых господствовала слепая, фанатичная вера, но не было места истине.

С победой капиталистической общественно-экономической формации борьба в духовной области враждующих группировок государств, а также эксплуататоров с эксплуатируемыми стала характеризоваться рядом новых моментов.

Во-первых, пролетариат впервые получил истинную научную марксистскую идеологию, сформировавшуюся в середине XIX века. Выступления трудящихся против своих классовых угнетателей стали носить все более осмысленный характер. Антагонизм между буржуазной идеологией и идеологией коммунистической четко выразил глубокий водораздел, существующий между классовыми интересами капитала и трудящихся.

Во-вторых, борьба идей, сопровождавшая политические схватки, военные кампании, стала широко опираться на материальную базу: печать, а позднее, в XX веке, и на радио.

Бурное развитие средств печати в XIX и особенно в начале XX века создало широкие возможности целенаправленного воздействия на миллионные массы. Общественное мнение, эффект гласности, возможность манипулировать сознанием приобрели такую силу, с которой не могли уже не считаться ни монархи, ни премьеры, ни полководцы. Известно, например, суждение Наполеона о роли газет: «Четыре газеты смогут причинить врагу больше зла, чем стотысячная армия»[32]. Правящие классы получили широкие возможности для фальсификации событий, фактов, умолчания о нежелательных явлениях, умышленной дезинформации читателей. Пресса превратилась в мощное оружие буржуазии в классовой борьбе, а также стала использоваться и в войнах, постоянно сопутствующих капиталистическому развитию.

По существу, первая мировая война 1914–1918 гг. была тем военным столкновением, где впервые были широко использованы печатные средства воздействия на противника. Именно в этой войне были использованы средства и методы психологической войны, которую стали вести друг против друга империалистические коалиции. Одновременно англо-франко-русская и австро-германо-итальянская коалиции с целью усиления шовинизма, ура-патриотизма в своих странах широко прибегали к социальной, национальной, религиозной демагогии. Каждая из коалиций изображала свое участие в войне как вынужденное, носящее сугубо оборонительный характер. Социальная ложь буржуазии была призвана скрыть действительное возникновение и причины мировой войны, коренящиеся в эксплуататорском способе производства, межимпериалистических противоречиях и стремлении к переделу мира.

По мере затягивания войны руководство коалиций приходило к выводу о необходимости усиления духовного воздействия на противника. При штабах воюющих армий создавались соответствующие отделы и подразделения, призванные организовать «войну слов» — агитацию противника. Особенно активно вела психологическую войну с помощью печатной продукции Англия. Были выпущены миллионы листовок, которые разбрасывались авиацией и с помощью воздушных шаров над позициями противника. Кроме того, английское правительство создало специальные органы, снабжавшие печатные издания других стран британскими версиями о ходе войны. Было налажено издание журнала «Война в иллюстрациях», информационных бюллетеней, выпускались военные фильмы о положении на фронтах.

По распоряжению французского командования распространялись листовки среди населения и войск противника. За время действия службы пропаганды французской армии в первой мировой войне было сброшено на германские города и позиции войск около 30 млн. экземпляров листовок, газет и брошюр[33]. В конце войны Антанта сделала первые шаги по координации своих пропагандистских усилий: возник специальный штаб по разложению вражеских войск. Россия в этой пропагандистской войне участвовала с меньшим размахом, так как была слабо технически подготовлена. Тем не менее психологическая война, которую вели страны Антанты, сыграла определенную роль в поражении кайзеровской Германии и ее союзников.

В свою очередь Германия также пыталась вести пропагандистскую войну против франко-англо-русской коалиции, широко используя методы запугивания, обмана, дезинформации. Так, в листовках, которые разбрасывались с германских цеппелинов на восточном фронте в 1915 г., утверждалось, что англо-французские войска на западе разгромлены и такая же участь уготована русским войскам, поэтому, чтобы избежать «ненужного кровопролития», русским солдатам предлагалось организованно сдаваться в плен. Немцы, как и их противники из Антанты, распространяли «пораженческие» листовки, в которых сообщалось о бедствиях в тылу, голоде, массовых болезнях населения стран противоборствующей коалиции.

В целом, несмотря на достаточно широкое применение печатных средств дезинформации противника, психологическая война не сыграла большой роли в подрыве морального духа сражавшихся войск. Тем не менее первая мировая война была первой войной, в ходе которой широко использовались подрывные средства для деморализации войск и населения противника. Впервые были использованы специальные подразделения пропаганды, стала создаваться техника распространения печатной агитации, формировались органы «войны слов», масштабы действия которых в ряде случаев были значительными.

Однако правительственные органы фактически не вели организованной контрпропаганды, целенаправленного противоборства с пропагандистскими акциями вражеской стороны. Их больше беспокоили антивоенные, антиимпериалистические настроения в среде своих войск. Эти настроения вызывались агитационной работой и пропагандистской литературой, распространявшейся в России, например, большевиками среди солдат на фронте. Идейная опасность тревожила официальные органы власти и военное командование неизмеримо больше пропагандистских акций империалистического противника.

Наиболее ожесточенную форму психологическая война приняла при прямом военном столкновении империализма и нового строя, родившегося в Советской России, — социализма. Духовное противоборство, в том числе и в психологической сфере, отразило глубокий классовый антагонизм двух диаметрально противоположных социальных систем.

Духовное противоборство с фашизмом в Великой Отечественной войне

В Великой Отечественной войне советского народа с германским фашизмом подверглись тяжелейшему испытанию, общественный и государственный строй, социалистическая экономика первого в мире государства рабочих и крестьян, все социальные и политические институты страны. Невиданное доселе испытание обрушилось на духовные силы многонационального советского народа, вызвало проверку его верности идеалам коммунизма.

В этой величайшей из войн в истории человечества в полной мере проявились открытые классиками марксизма-ленинизма закономерности, определяющие ход и исход любой войны. Одна из них выражает зависимость конечного успеха в борьбе от зрелости общественного сознания народа, истинной мощи его идеологии, духовной способности людей вынести самые сложные испытания войны и не утратить воли к победе. В. И. Ленин определил эту закономерность следующим образом: «Во всякой войне победа в конечном счете обусловливается состоянием духа тех масс, которые на поле брани проливают свою кровь»[34].

Политические цели войны как выражение интересов и устремлений определенных классов опираются на соответствующие идеологические доктрины и исходят из них. Если господствующие классы капиталистических государств широко прибегают к идеологическому камуфляжу, демагогии, чтобы скрыть истинные цели развязанной ими войны, замаскировать ее антинародный, несправедливый, захватнический характер, то сторона, ведущая справедливую войну, не нуждается в этом.

Трудящиеся классы социалистического государства, вынужденные вести войну против империалистического агрессора, имеют ясные, четкие справедливые цели: защитить социализм, разгромить агрессора, обеспечить военной победой благоприятные внешние условия для строительства социализма и коммунизма. «…Мы можем вести войну потому, — указывал В. И. Ленин, — что массы знают, за что воюют…»[35]. Усвоение марксистско-ленинских идей о данной войне позволяет личности, трудящимся классам, всему народу и его армии четко, с классовых позиций определить свое конкретное мировоззренческое и практическое отношение к войне. А это чрезвычайно важно, ибо убеждение в справедливости войны невиданно поднимает моральный дух сражающихся масс[36].

Воспитанные на идеях марксизма-ленинизма, советские люди в ожесточенном противоборстве в самые драматические дни и месяцы борьбы не утратили глубокой уверенности в конечной победе над врагом, не растеряли социального оптимизма, у них ни на минуту не была поколеблена вера в мудрость политической линии партии. Коммунистические убеждения, выражающие глубокую слитность личных и общественных интересов при социализме, позволили советскому народу сохранить твердость духа, способность и готовность вынести самые сложные испытания войны и не утратить воли к борьбе и победе.

Готовясь к «молниеносной войне» против Советского Союза, гитлеровцы рассчитывали ошеломить, парализовать, духовно сломить советский народ и добиться очередной победы. Зная из опыта кампаний на Западе, как может быть подавлена психологическая сфера сознания, они, однако, не могли даже предполагать, сколь крепкими окажутся идейные убеждения советских людей. Вместо духовной податливости враг столкнулся с огромной моральной стойкостью; вместо торжества «пятой колонны» — с беспримерным размахом партизанского движения; вместо национальной вражды — с монолитным интернациональным единством всего советского народа. Чем труднее было Родине, нашему социалистическому государству, тем полнее проявлялась сила коммунистической идеологии.

Ни одна война в тысячелетней военной истории не давала столь массовых примеров беспредельной самоотверженности, мужества, героизма. Готовность к самопожертвованию стала массовой нормой, и в его основе был не фанатизм, не слепая экзальтация духа, а глубоко осознанное стремление сделать все возможное и невозможное для защиты социалистического общества. Г. Фриснер, бывший гитлеровский генерал, был вынужден признать, что «советский солдат сражался за свои политические идеи сознательно … Я собственными глазами видел, как молодые красноармейцы на поле боя, попав в безвыходное положение, подрывали себя ручными гранатами»[37].

Многие буржуазные писатели, тенденциозно освещая весь ход минувшей войны, ее причины и последствия, вынуждены между тем признавать, что ставка Гитлера на духовную капитуляцию советских людей в результате ошеломляющего внезапного удара и широкой психологической войны не дала в конечном счете того, к чему стремились фашисты. В сборнике воспоминаний бывших гитлеровских офицеров «Тотальная война» признается, что «психологический натиск на советских солдат и офицеров не сыграл той роли, которая ему отводилась. Упорство, с каким сражались — красноармейцы, не давало оснований считать, что дух их поколеблен»[38].

Коммунистические идеи, усвоенные советскими людьми, служили основой их исторического оптимизма, самоотверженной социальной активности, высокого понимания своей ответственности перед будущим. В дни, когда враг находился на подступах к Москве, сознание советского человека не было замутнено страхом поражения, а в момент нашего высокого торжества — водружения Знамени Победы над рейхстагом оно не жаждало необузданной мести. В любых, самых сложных коллизиях войны духовный облик советского солдата являл собой выражение ясности и гуманности политических целей социалистического государства, неистощимого оптимизма, глубокого интернационализма и патриотизма.

Марксистско-ленинская идеология была не только мировоззренческим устоем советских людей в борьбе с агрессором, но и конкретным, специфическим духовным оружием. С помощью идеологических средств, приемов воздействия в ходе войны решалась двуединая задача: укрепление духовных сил своих вооруженных сил и населения а ослабление, подрыв морально-политического потенциала враждебной стороны. В Великой Отечественной войне советским людям противостояла столь чудовищная по своему социальному цинизму и реакционности идеология, что ей трудно найти аналоги в мировой истории.

Фашисты не только видели в войне политическое средство порабощения советского народа, уничтожение его государственности, великих социалистических завоеваний, культуры, но и преследовали цель полного искоренения коммунистического мировоззрения. Фашистские руководители не скрывали этого. Гитлер, выступая по радио, прямо сказал, что «речь идет не просто о военном конфликте между государствами, а о гигантской битве между народами и расами, в ходе которой побеждает одно мировоззрение и безжалостно уничтожается другое». Когда пожар войны охватил огромные пространства, фашистские лидеры пытались физически уничтожить коммунистическое мировоззрение, марксистско-ленинскую идеологию самым варварским и самым неэффективным способом — уничтожением людей. После доклада фашистского генерала Кейтеля о масштабах истребления мирных советских людей на временно оккупированной фашистами территории Гитлер на документе наложил резолюцию: «Здесь речь идет об уничтожении целого мировоззрения, поэтому я одобряю эти мероприятия и покрываю их».

Для «уничтожения мировоззрения» была подготовлена не только гигантская военная машина, но и огромный аппарат «тотальной пропаганды», цинично манипулировавший сознанием миллионов немцев и пытавшийся превратить всех неарийцев в оккупированных странах в бессловесных и бездумных рабов. На Западе среди многих специалистов психологической войны опыт нацистов в этой области оценивается весьма высоко и в значительной мере используется при разработке теории, техники и методов борьбы в сфере общественного сознания. К слову сказать, в США осуществлено многотомное издание дневников Геббельса, в которых подробно раскрываются фашистские приемы агрессии в духовной сфере.

Идеология фашизма, составлявшая теоретическую и политическую основу военной доктрины германского империализма, представляет собой наиболее крайнюю разновидность буржуазной идеологии. В ней прослеживается духовный кризис всей капиталистической системы. Даже краткий анализ фашистской идеологии показывает ее абсолютную противоположность не только идеологии марксизма-ленинизма, но и общечеловеческим духовным ценностям вообще.

Теоретические корни фашистской идеологии восходят к иррациональным, мистифицированным формам мышления, которые широко использовались различными выразителями интересов традиционного прусско-германского милитаризма. Фашистская идеология, будучи механическим, беспринципным соединением разнородных взглядов, теорий и т. п., исходит из романтизированной истории предков, фальсифицированной философии истории, культа грубой силы и апологетики арийского «сверхчеловека». В идеологии фашизма, реакционно-идеалистической по своему гносеологическому существу, фанатичная вера в божественное предназначение нацизма занимала очень большое место. Значительная часть постулатов фашистской идеологии была глубоко «психологизирована». Именно такими были догмы, об облике «сверхчеловека», роли воли в достижении цели, значения чувства ненависти и сознания личности и т. д. На Нюрнбергском процессе приводились «заповеди арийца», где утверждалось, что ведущими чертами настоящего «сверхчеловека» являются «жестокость, беспощадность и ненависть» ко всем неарийцам. Психологизация идеологических догм гитлеризма в значительной мере объясняет живучесть идеологии фашизма в среде обывателей, мелкой и средней буржуазии, одурманенных националистическими, расистскими лозунгами и призывами.

Идеологи гитлеровской Германии широко использовали теоретические, социальные выводы реакционного характера некоторых немецких мыслителей прошлого. Больше всего они почитали О. Шпенглера и Ф. Ницше. Один из главных тезисов философии Шпенглера заключался в том, что всемирная история — это не история народов, а история государств. Значит, история государств — это история войн. Такой вывод нацисты считали методологической базой своей идеологии. Идея Шпенглера о том, что «война является естественным состоянием общества и в войне заложен высший смысл бытия», объявлялась основным достижением германского духа.

Философские афоризмы Ф. Ницше о «сверхчеловеке», способном и призванном повелевать «недочеловеками», превратились в хрестоматийные основы фашистской теоретической концепции. Именно на тезисе о «сверхчеловеке» возник культ фюрерства, ставший одной из основ государственной доктрины и психологического механизма повелевания массами. В целом теория фашизма — это вульгарная эклектика, мифический идеализм, апологетика безбрежного волюнтаризма, психологизированное идолопоклонство Здесь нет ни грана рационального, научного, гуманного.

Социальные истоки идеологии фашизма таятся в духовной реакции монополистического капитала на возможность победы социализма в ряде стран Западной Европы. Когда социализм превратился в реальность и возникли объективные предпосылки социально-политического прогресса в других странах, на идеологической арене активизировали свою деятельность социал-националистические демагоги. Будучи выразителями крайнего антигуманизма и взглядов империалистической реакции, идеологи фашизма тем не менее называли свои воззрения «революционными», «социалистическими», спекулировали на антикапиталистических настроениях масс, всячески разжигали шовинистический и милитаристский угар, политический психоз. Идеология фашизма по своей социальной окраске — это идеология агрессии, классового вероломства и человеконенавистничества.

Социально-политическим ядром идеологии фашизма являлся антикоммунизм. Он пронизывал всю идеологию фашизма. Коммунизм официально провозглашался смертельно опасным врагом нацизма. Один из фашистских писателей Э. Крик заявлял, что главная задача фашизма «заключается в полном уничтожении мирового коммунизма, без чего немыслимо мировое господство арийцев»[39]. Другими постулатами фашистской идеологии были расизм и геополитические теории. Расизм понадобился для обоснования «божественного предназначения» нордической расы в структуре мирового сообщества, а геополитические теории — для обоснования необходимости завоевания «жизненного пространства». Один из идеологов фашизма того времени писал, что «нордическая раса имеет естественное право, которое никто не может оспорить, на то количество земель, которое ей необходимо»[40].

Предельная социальная реакционность и глубокая ненаучность этих взглядов были очевидными. Как же могло случиться, что миллионы людей в Германии за короткий исторический срок были духовно и физически пленены этой человеконенавистнической идеологией?

Нельзя забывать, что идеология фашизма — это лишь одна из разновидностей теоретических взглядов монополистического капитала. Для ее «внедрения» в общественное сознание использовалась особая система духовного насилия. В основе этой системы лежало стремление направить центр тяжести идеологических воздействий в общественно-психологическую сферу, область подсознательного, иррационального. Призывы, лозунги фашизма были обращены не столько к интеллекту, сколько к инстинктам, националистическим чувствам, биологическому комплексу. Культовые нормы, слепой фанатизм в исполнении приказов целой иерархии фюреров, специально созданные ритуалы затемняли политическое сознание, формировали бездумного, жестокого исполнителя.

Гитлеровские пропагандисты, создавая обстановку психической экзальтации, националистической истерии, политического психоза, использовали их в своих целях. Фашисты играли на чувствах трудящихся, их боязни потерять работу, на желании иметь жилье, достаток. Культивируя национализм, нацисты смогли ослабить, а затем и вытравить у многих рабочих классовое понимание своих интересов, пролетарской солидарности. Все проблемы, внушалось немцам, могут быть решены лишь силой, на путях милитаризации всей жизни. Классовая психология была отодвинута в сторону. Ее место заняла психология национальная, расовая. Демагогия, социальная ложь составляли гносеологическую основу фашистской пропаганды и психологической войны. Пропагандисты гитлеризма считали, что ложь, бесконечно повторяемая, может выглядеть правдой. Для полной деформации истины были созданы государственные институты. Как свидетельствует история, особенно нагло лгут тогда, когда существует возможность скрыть правду.

Непрерывный идейно-психологический массаж общественного сознания давал свои плоды. Те, кто не поддавался ему, — уничтожались. Некоторая часть антифашистов смогла выехать из нацистского «рая», другие ушли в глубокое подполье. В этих тяжелейших условиях фашистской диктатуры пролетарский интернациональный дух передовых представителей немецкого рабочего класса не был сломлен. В 1943 г. на территории Советского Союза был создан Национальный комитет «Свободная Германия». Ведущую роль в нем играли немецкие коммунисты, внесшие свой вклад в дело разгрома нацизма.

Гитлеровская пропаганда, действовавшая с максимальной напряженностью, легкие успехи фашистских войск в военных кампаниях 1939–1940 гг. создали иллюзию вседоступности, безнаказанности Германии в установлении «нового мирового порядка».

Советский авиаконструктор А. С. Яковлев, побывавший по официальным делам перед Великой Отечественной войной в Германии, вспоминал, что у всех его собеседников, с кем ему довелось поговорить — от носильщика до конструктора, — «чувствовалось сознание неизмеримого превосходства над всеми другими. Это сквозило во всем, и это был результат фашистской пропаганды»[41]. Фашисты, писал А. С. Яковлев, стремились поразить своей мощью, запугать, парализовать нашу волю. То был результат беспредельно циничной манипуляции сознанием миллионов людей.

Фашистский «партийный аппарат, — отмечал немецкий генерал К. Типпельскирх, — крепко держал в своих руках народ, опутанный сетями пропаганды»[42]. Так были созданы условия господства абсолютно ложной в самой своей основе, крайне реакционной идеологии в общественном сознании немецкого народа. Корни ее не могли быть глубокими, народными, не могли иметь исторического будущего. Но к началу вероломного нападения на Советский Союз гитлеровская военщина была в своей массе оболванена фашистскими мифами, вела себя крайне самоуверенно и нагло.

Основу фашистской армии составляла молодежь, которая прошла идеологическую обработку в «юнгфольке», «гитлерюгенде», лагерях трудовой повинности, где она воспитывалась в антикоммунистическом, человеконенавистническом духе. Двадцатилетние солдаты, начавшие войну с СССР, не знали, по существу, о революционных боях в Германии, не знали о славных традициях германской компартии, так как к 1933 году (к моменту захвата власти фашистами) им было всего по 10–12 лет. Политическое воспитание «человеческого материала» проходило на демагогических лозунгах социал-национализма, почти вся молодежь оказалась опутанной психологическими сетями фашизма. Свое «духовное превосходство» гитлеровские солдаты утверждали неслыханной жестокостью, полным попранием общечеловеческих норм морали и международного права. Таков был «человеческий материал» гитлеровской армии, с которой в смертельной схватке сошлись советские люди.

Бескомпромиссное идеологическое противоборство началось между советским воином, воспитанным на идеалах социальной справедливости, и гитлеровским функционером, которому постоянно внушались прусские военные традиции, вдалбливалась мысль о превосходстве германского солдата над солдатами армий других стран.

Нацисты использовали идеологические и психологические акции, которые имели целью оживить в социалистическом общественном сознании дореволюционные классовые и национальные антагонизмы, скомпрометировать советский строй и наш образ жизни.

Фашистские руководители уделяли большое внимание ведению психологической войны среди советских людей. Ведомство Геббельса, организуя идеологические подрывные диверсии против социалистического общественного сознания, руководствовалось наставлением Гитлера: «Есть более глубокая стратегия — война интеллектуальным, психологическим оружием…» Для реализации этого наставления нацисты сформировали многочисленные подразделения психологической войны[43], оснастив их техническими средствами духовного воздействия. В батальонах были введены офицеры по пропаганде, которые ведали вопросами идеологической обработки своих солдат, а также «духовного порабощения» захваченного населения с помощью физического и морального насилия. «Духовное порабощение» выражалось в уничтожении исторических и культурных ценностей советского народа, во внушении бесполезности борьбы с «высшей расой». Фашисты хотели подавить у советских людей волю к сопротивлению, лишить их уверенности в возможности достижения победы над фашизмом, принудить к духовной капитуляции.

Коммунистическая партия определила главные направления духовного противоборства с фашизмом в период Великой Отечественной войны. Наша партия привела в действие весь огромный морально-политический потенциал Страны Советов, всю мощь идеологического оружия. Осуществляя повседневное руководство идеологической работой в массах, она исходила из важного ленинского указания — «раз дело дошло до войны, то все должно быть подчинено интересам войны…»[44]. Вся система идеологических мер среди гражданского населения и в Вооруженных Силах была направлена на обеспечение нужд войны, подъем политико-морального состояния народа, полное использование всех возможностей, резервов, которыми обладает социалистическое общество. Опыт этой деятельности КПСС имеет непреходящее значение. Он важен и для противодействия буржуазному влиянию в мирное время, а также в случае, если империалистические агрессоры смогут зажечь факел новой войны.

Существо идеологической работы, как известно, заключается во внесении в сознание народа марксистско-ленинских идей и в обеспечении с помощью всего арсенала различных средств реализации их в жизнь, действительность, в поступках, свершениях людей. Великая сила идей коммунистической идеологии, высокая действенность организованных партией идейных воздействий на общественное сознание предопределили исключительно высокий уровень политико-морального состояния населения и личного состава Вооруженных Сил страны.

Бесспорное превосходство коммунистической идеологии над идейно-теоретическими доктринами фашизма, его психологическими установками заключается не только в глубокой научности марксизма-ленинизма, выражении интересов трудящихся, потребностей исторического прогресса, но и в способности эффективно «материализоваться» в поступках, социальных действиях масс. Направления такой «материализации» идей определялись новыми задачами идеологической работы Коммунистической партии в годы войны.

Прежде всего партия решила такую важную задачу, как разъяснение массам сущности, причин и характера данной войны. Этим достигалась социально-политическая ориентация трудящихся, мобилизация их духовных сил на отпор врагу. Глубокое осознание справедливого характера Великой Отечественной войны советского народа против фашизма создавало тот необходимый духовный, мировоззренческий заряд, благодаря которому люди определяли свое конкретное отношение к войне, общественному и воинскому долгу, обязанностям гражданина социалистического государства.

При разъяснении характера войны партия неустанно разоблачала фашизм, его глубоко античеловеческую сущность, показывала те цели, которые германский империализм ставит перед собой. В директиве СНК СССР и ЦК ВКП (б) от 29 июня 1941 года подчеркивалось, что «целью этого нападения является уничтожение советского строя, захват советских земель, порабощение народов Советского Союза, ограбление народов нашей страны…». Органы пропаганды широко показывали стремление гитлеровцев лишить советских людей их социальных завоеваний, превратить в рабов, уничтожить социалистическую культуру, традиции, перечеркнуть мечом будущее народа. В результате такой работы в общественном сознании советских людей полностью господствовали идеи, выражающие отношение марксизма-ленинизма к этой войне. Это достигалось не только систематической агитационно-массовой работой, но и непрекращающейся теоретической деятельностью партии, широкой пропагандой наследия классиков марксизма-ленинизма, особенно по военным вопросам.

В годы войны были изданы сборники из произведений В. И. Ленина «О защите социалистического Отечества», «Военная переписка 1917–1920» и некоторые другие. Всего за 1941–1945 гг. вышло в свет более 500 изданий трудов Маркса, Энгельса, Ленина тиражом около 17 млн. экземпляров. Роль идей классиков марксизма-ленинизма о защите социалистического Отечества невозможно переоценить. В годы войны большое значение имели призывы ЦК партии к праздничным датам, в которых отражались конкретные требования момента. Появился также ряд работ, где давалась политическая оценка событий, конкретизировались идеи наращивания и упрочения социалистического морального фактора. Эти вопросы получили отражение в книге «О Великой Отечественной войне», в которую вошли речи и доклады И. В. Сталина, его приказы как Наркома обороны и Верховного Главнокомандующего, в выступлениях и статьях М. И. Калинина, Ем. Ярославского, Н. Вознесенского и других руководителей партии и правительства.

Идеологическими средствами в годы войны решалась и такая задача исключительной важности, как дальнейшее сплочение советского народа вокруг Коммунистической партии, мобилизация духовных сил людей на достижение полной победы над врагом, превращение страны в единый боевой лагерь. История не знает примеров столь монолитного единства народа, его сплочения вокруг политического руководства страны. В общественном сознании доминировали призывы партии: «Все для фронта! Все для победы над врагом!». Идеологические установки ЦК ВКП (б) были максимально конкретны и целеустремленны для концентрации усилий советского народа на борьбу с фашизмом, нанесения ему полного военного поражения. В идеологической работе широко использовались революционные, боевые традиции русского, советского народа. Как никогда ранее, высоко взметнулось пламя патриотических чувств. Советский патриотизм как глубоко осознанное классовое понимание идей любви к социалистической Родине и необходимости ее вооруженной защиты проявился прежде всего в героических действиях людей, отдавших свои силы и жизнь для спасения Отечества.

В годы войны партия особое внимание уделяла идеологической работе непосредственно в Вооруженных Силах. Эта работа была направлена на создание и поддержание на высоком уровне морального духа личного состава армии и флота. Большую роль в достижении победы над врагом сыграла целеустремленная, хорошо поставленная партийно-политическая работа в частях и на кораблях. Выполняя заветы В. И. Ленина, который учил, что там, «где наиболее заботливо проводится политработа в войсках… там нет расхлябанности в армии, там лучше ее строй и ее дух, там больше побед»[45], партия последовательно проводила в Вооруженных Силах целый комплекс мероприятий идеологического и организационно-партийного характера. Меры по усилению партийной прослойки в подразделениях, частях, на кораблях, совершенствованию структуры партийных организаций, повышению роли фронтовой печати, распространению передового опыта, поддержанию высокого наступательного порыва войск и другие способствовали высокому политико-моральному состоянию личного состава, проявлению массового героизма воинами в боях за Родину.

В действующей армии находились миллионы коммунистов, которые своим примером вдохновляли личный состав. Видные партийные деятели по решению ЦК ВКП (б) возглавили партийно-политическую работу на фронте. В завершающий период войны партия провела большую работу в войсках, разъясняя личному составу характер великой интернациональной освободительной миссии Советской Армии за рубежом. В политической пропаганде широко освещались цели и задачи освободительной миссии советского народа как выражение его классовой солидарности с трудящимися оккупированных немецко-фашистскими войсками стран.

Мощное наступление Советской Армии способствовало нарастанию народно-освободительных движений, активизации сил Сопротивления. Советский Союз оказывал движению Сопротивления, зародившемуся в оккупированных гитлеровцами странах Запада, патриотическим отрядам и различным антифашистским военным формированиям всяческую помощь. И советские люди не забывают о той поддержке, которую оказывали советским войскам партизаны, патриоты-подпольщики, население освобождаемых стран.

Советский солдат пришел в Варшаву и Софию, Белград, Бухарест и Прагу, другие города и села Восточной и Юго-Восточной Европы, а затем и на равнины Северного Китая как освободитель и интернационалист. Многочисленные монументы в память о героизме советских воинов, братские могилы освободителей будут вечно напоминать о величии интернационального подвига Советской Армии.

В сражениях Великой Отечественной войны велось активнейшее противоборство и в сфере военной мысли, в способности военачальников, командиров, штабов максимально эффективно использовать оружие и боевую технику, овладеть инициативой, диктовать противнику свою волю на поле боя. Превосходство было на стороне советской военной теории, военного искусства. Педантичные односторонние концепции гитлеровских стратегов оказались несостоятельными в борьбе с творческим, гибким мышлением советских командиров и военачальников. Глубина научного предвидения, строгая объективность в оценке сил, смелость и гибкость советской оперативно-тактической и стратегической мысли основывались на диалектико-материалистическом мировоззрении. Наше идеологическое превосходство обеспечило и превосходство в военно-теоретической области.

Нашим оружием в противоборстве с гитлеризмом, его идеологией являлась целая система мер материального и духовного порядка. События показали, что нанесение сокрушительных военных ударов по оккупантам поможет ускорить доступ правды к сознанию немецкого солдата. Уже через несколько месяцев после вероломного нападения фашистской Германии на Советский Союз, особенно после тяжелого поражения противника под Москвой, в общественное сознание немецкой нации сначала вкралась тревога, а затем предчувствие неминуемого поражения. Буржуазный историк Дж. Фуллер писал, что уже к концу 1941 года «народ в Германии начал поговаривать о поражении. Это была первая маленькая трещина в граните германского внутреннего фронта, едва заметная, она, тем не менее, указывала на то, что начинают рушиться основы»[46]. А этими «основами» была фашистская идеология, которая не имела и не могла иметь глубоких, истинных корней в народной толще.

На протяжении войны рельефно проявлялась закономерность: по мере нарастания отпора врагу, сокрушения его военной мощи усиливалась эффективность нашего идеологического оружия. Оно заключалось прежде всего в различных формах политической пропаганды, несло правду о войне, ее причинах, виновниках, социальном характере, необратимых последствиях. Идеологическое воздействие органов нашей пропаганды исподволь вносило в сознание германской армии и народа историческую истину о действительной «ценности» фашистских мифов, вскрывало реакционный характер гитлеровского общественного и государственного строя, который обрек немецкую нацию на неизбежную катастрофу. Цепь жестоких поражений гитлеровской армии резко ускорила прозрение людей, отравленных ядом фашистской пропаганды. На смену милитаристскому угару, арийской самонадеянности постепенно приходили тревога, растерянность, отчаяние. Мифы нацистской идеологии неумолимо рушились.

Наша политическая пропаганда, направленная вовне, преследовала определенные, ясные цели. Прежде всего велась борьба за сознание немецкого солдата, личного состава союзников фашистской Германии. Систематическое воздействие в различных формах на политическое сознание, классовую и общественную психологию людей постепенно давало положительные результаты, особенно заметные в духовных процессах войск сателлитов Германии.

Политическая пропаганда была направлена и на сплочение антифашистских сил, мобилизацию всех их возможностей. В авангарде борьбы против самого опасного врага человечества шли коммунистические и рабочие партии. Политическая пропаганда систематически обращалась и к мировому общественному мнению. Это способствовало изоляции фашистских режимов, раскрывало действительный характер борьбы и реальный вклад каждого из союзных государств антигитлеровской коалиции в борьбу против общего врага на различных этапах войны. Правда о героизме советского народа и его Вооруженных Сил, распространяемая методами политической пропаганды, позволила приобрести нашей стране миллионы новых друзей на различных континентах планеты.

Идеологическая деятельность партии в годы войны нашла широкое отражение во всех практических делах на фронте и в тылу. Победа советского народа в Великой Отечественной войне продемонстрировала всему миру неодолимую жизненную силу новой, социалистической общественно-экономической формации, монолитное социально-политическое и идейное единство советского общества, дружбу и братство народов многонационального Советского государства. Великая победа явилась триумфом коммунистической идеологии, выражением неодолимости марксистско-ленинского мировоззрения. В то же время победа Советского государства доказала глубокую ущербность, научную несостоятельность и социальную реакционность буржуазной идеологии и психологической войны империализма. Советский Союз одержал в Великой Отечественной войне победу не только военную, но и духовную над гитлеровским фашизмом. Потерпела сокрушительный крах идеология фашизма как разновидность буржуазной идеологии. Это поражение сказывается и в наши дни на многих социальных явлениях.

Триумф коммунистической идеологии выразился в глубокой истинности ее теоретических положений, раскрывающих и объясняющих процессы современной войны, определяющих роль и задачи трудящихся масс в борьбе с империалистической агрессией. Диалектический метод познания самых сложных явлений, в том числе и такого, каким является война, позволяет проникать в самые глубины причинно-следственных связей, постигать сложный механизм взаимодействия политики и военной стратегии, идеологии и действий огромных людских масс. Марксистско-ленинское учение о войне и армии, защите социалистического Отечества нашло свое полное подтверждение в ходе войны. Оно служило важным теоретическим обоснованием решения партией конкретных политических и военных задач в ходе войны. Законы войны, открытые и сформулированные классиками марксизма-ленинизма и выражающие зависимость побед или поражений, хода и исхода войны от целого ряда причинных явлений, с большой силой проявили себя в различных аспектах ожесточенного классового противоборства, каким явилась Великая Отечественная война. Коммунистическая партия, учитывая характер и особенности действия этих законов в Великой Отечественной войне, умело руководила укреплением и развитием материальных и духовных основ ведения борьбы, обеспечивала научно обоснованное планирование мер и прогнозирование событий военно-политического характера.

Триумф коммунистической идеологии проявился в том, что партийные призывы и лозунги служили непосредственным источником и мотивом действий и поступков людей на фронте и в тылу. Идеология, отвергающая духовное насилие, подтвердила неизбежность конечной победы идей социальной справедливости, революционного гуманизма и оптимизма над взглядами человеконенавистничества, шовинизма и расизма. Новый, социалистический мир одержал победу над чудовищным порождением капиталистической системы — фашизмом с его уродливой общественной, государственной системой и идеологией.

Формировавшееся партией, общественными организациями, начиная с победы Великой Октябрьской социалистической революции, коммунистическое мировоззрение у советских людей ярко проявилось в самые тяжелые годы войны. В 1941 и 1942 гг. происходил наибольший приток в ряды партии новых сил. Этим советские люди как бы подтверждали, что коммунистические идеалы были и будут их личными идеалами, что они не мыслят никакого другого исхода войны, кроме победы над фашизмом.

Триумф коммунистической идеологии выразился и в духовном превосходстве личного состава социалистической армии над «человеческим материалом» гитлеровских войск, Духовный мир советских воинов, сформировавшийся в условиях социалистического образа жизни, утверждения норм коммунистической морали, братской дружбы между народами, оказался неизмеримо богаче, человечнее деформированного мирка «сверхчеловека», представителя «расы господ». Гитлеровские солдаты, испытав мощь ударов Советской Армии, стали терять веру в иллюзорные идеалы нацизма. В конце войны только страх, боязнь ответственности за содеянное да угрозы карательных органов заставляли гитлеровских солдат сражаться. Идеологическая доктрина фашизма, система психологической войны рассыпались в прах вместе со всеми бесчеловечными институтами третьего рейха. Таков в истории удел всех ложных идеологий — они не имеют будущего.

Путь Советского государства к великой Победе был долгим и исключительно трудным. Советским людям пришлось пройти через четыре года суровой борьбы, великих жертв и лишений. Это не просто «история». Это наше конкретное духовное, идейное достояние, которое не стареет, не утрачивает своего значения, не становится будничным. Это великое достояние всегда будет способно затронуть самые сокровенные струны души, вдохновить человека на дерзание в труде, на поиск в новом деле, на подвиг в бою.

Вспоминая годы Великой Отечественной войны, мы еще раз убеждаемся в том, как велика была смертельная опасность, нависшая над социалистической Родиной. Мы не можем забыть полные драматизма события начала войны, когда гитлеровские полчища вероломно вторглись в нашу страну. Бесчисленные пожары уничтожали города и села, гусеницы вражеских танков терзали землю Родины, фашисты несли смерть и разрушения. Но наша социалистическая Родина, советский народ выстояли. Выстояли и победили. И в этом есть глубочайшая закономерность.

Победа советского народа в Великой Отечественной войне доказала всему миру бесперспективность любых попыток империализма достичь своих глобальных политических целей силой оружия. Несмотря на свои поражения в социальных битвах, на потерю колониальных владений, отход от капитализма все новых и новых стран, на успехи мирового социализма и рост влияния компартий в буржуазных государствах, агрессивные круги империализма лихорадочно работают над созданием новых видов оружия. Разбухают военные бюджеты, строятся новые военные базы, предпринимается демонстрация силы. Однако в современных условиях широкого «мирного наступления» социализма любые попытки агрессивных империалистических кругов «переиграть» проигранные ими битвы обречены на провал. Это подтверждают и уроки Великой Отечественной войны советского народа, и борьба свободолюбивых сил против происков империализма.

Уроки истории и психологическая война

Люди всегда интересовались событиями далекого прошлого. В истории они находят аналогии, черпают мудрость, сравнивают те или иные моменты, улавливают предупреждения. Учитывая это, буржуазные идеологические, подрывные центры, специализирующиеся на антисоветизме, фальсификации исторических событий и современной действительности, в последние годы активизировали свою деятельность. Они сделали историю постоянным объектом спекуляций, домыслов, фальсификаций. События минувшего используются буржуазными идеологами для тенденциозного их истолкования в интересах господствующих классов.

Что касается проблем второй мировой войны, то спектр идеологических диверсий здесь очень широк. Ожесточенным атакам подвергаются проблемы роли и вклада Советского Союза в победу над фашизмом, а также в ключевые или «поворотные» пункты минувшей войны. Так, американский военный историк У. Керр, бывший в 1941–1943 гг. московским корреспондентом «Нью-Йорк геральд трибюн», в своей книге «Секрет Сталинграда» тщится доказать, что восточный фронт не был решающим, а значимость Сталинградской битвы для судеб войны сомнительна. Подобными приемами буржуазные пропагандисты стремятся привить молодому поколению психологию нигилистического отношения к историческим ценностям, выработать релятивистское (относительное, условное) миросозерцание, духовную податливость.

Грубо фальсифицируя историю вопреки общеизвестным фактам, буржуазные идеологи и профессионалы психологической войны особенно стремятся исказить причины второй мировой войны, обелить ее истинных виновников и инициаторов. Это и понятно. Буржуазные фальсификаторы из кожи лезут вон, чтобы поддержать концепцию современных милитаристских кругов о «советской военной угрозе». Некоторые буржуазные идеологи типа Р. Пайпса, ответственного (или, точнее, безответственного) сотрудника американской администрации, пытаются провести прямые аналогии «русской агрессивности при царизме», «экспансионизма Советов накануне второй мировой войны» и «источника нынешней угрозы свободному миру». Английский военный писатель У. Рутерфорд утверждает, например, что вторая мировая война, как и угроза третьей мировой войны, в значительной мере объясняется агрессивностью Советов. Группа западногерманских «специалистов» в сборнике «Мировая война. Причины и повод» пишет, что «сегодняшняя угроза, исходящая свободному миру с Востока, стояла и перед Гитлером. Он был вынужден на нее реагировать. Война против России была для него вынужденной».

Подобными «изысканиями» буржуазная пропаганда не ограничивается. Идеологи буржуазии стремятся лжеидеи довести до массового читателя в различных популярных изданиях, с тем чтобы полнее деформировать истину, создать ложные мировоззренческие установки у подрастающих поколений, возродить психологию реванша и агрессии. Так, например, уже много лет в ФРГ выходят огромными тиражами так называемые «Солдатские тетради» («Ландзерхефте»). Невольно приходят на память исторические аналогии. В период господства гитлеровцев в Германии издавалась массовыми сериями литература «Для солдатского ранца» («Торнистеншрифт»). Нынешние «Тетради» выходят раз в неделю, а затем брошюруются в пухлые сборники. На страницах «Тетрадей» всячески обеляется фашизм, его преступления и недвусмысленно говорится об источнике угрозы «свободному миру», которая, конечно, «коренится в коммунизме». В подобных изданиях выступают бывшие эсэсовцы и нацисты, современные неофашисты.

В ФРГ создается психологический климат реванша. В школах проводятся военно-политические игры, в ходе которых учащимся внушается мысль, что «источник всех бед — СССР» и что в борьбе с социализмом все средства хороши. В министерстве обороны ФРГ разработана операция под кодовым названием «Школа». По указанию военного ведомства генералы и офицеры бундесвера принимают участие в милитаристской обработке школьников. Как сообщал еженедельник «Тат», в программах школ предусматриваются специальные курсы по освещению военной истории с милитаристских позиций рейха.

Авиационный концерн «Мессершмитт» — Бельков — Блом воссоздал для пропаганды истребитель «Мессершмитт-109». Это сделано для того, чтобы напомнить о «доблестях» люфтваффе в минувшей войне. В стране уже давно издаются коллекционные медали из серии «Выдающиеся личности немецкой истории». Среди них есть медали Гесса, Деница, Роммеля, Скорцени и многих других военных преступников. Подобных фактов можно привести немало. Таким образом совершается насилие над исторической правдой. С помощью психологического «массажа» сознания готовится «человеческий материал», который мог бы и впредь исполнять злобную волю своих хозяев.

Чем дальше время отодвигает дни, когда замолкли последние залпы минувшей войны, тем рельефнее предстают непреходящие уроки истории.

Поэтому очень важно, чтобы советская молодежь хорошо знала героическую историю своего Отечества, народа, армии, умела ее защитить. Каждый юноша и каждая девушка просто обязаны знать уроки минувшей войны, знать о жертвах, которые вынужден был принести на алтарь Победы советский народ. Это важно и потому, что на событиях прошлого особенно активно паразитируют буржуазные идеологи, враги социализма. История не нейтральна. Это часть нашей жизни, нашего мировоззрения, нашей общесоветской гордости, которой поступиться мы не можем.

Изучение событий, имеющих уже сорокалетнюю давность, анализ прошлого позволяют проводить исторические аналогии, сравнения, сопоставления с реальностями наших дней. Благодаря этому можно глубже постичь действие ряда закономерностей, которые в общественном сознании живут как определенные уроки, как напоминание о прошлом и призыв к нынешним поколениям.

В. И. Ленин писал, что марксизм ставит изучаемые вопросы на историческую почву «не в смысле одного только объяснения прошлого, но и в смысле безбоязненного предвидения будущего и смелой практической деятельности, направленной к его осуществлению…»[47]. Уроки самой кровопролитной из всех войн, которые когда-либо велись раньше на нашей планете, исключительно актуальны и сегодня. Человечество вновь стоит перед лицом вызова тех сил, которые хотели бы повернуть вспять ход истории, силой изменить сложившийся военно-стратегический паритет между двумя противоположными системами. Знание этих уроков поможет советской молодежи активно защищать наши духовные ценности, разоблачать буржуазных фальсификаторов, противостоять акциям психологической войны.

Первый из этих уроков заключается в том, что стремление империалистических, агрессивных сил к мировой гегемонии, господству над другими народами и странами всегда обречено в конечном счете на сокрушительный провал. Заключительный период минувшей войны более чем красноречиво говорит об этом. Когда фашистские руководители Германии готовились к «крестовому походу» на Восток, то они, игнорируя объективные законы общественного развития, верили, что достигнут своих гегемонистских целей. В августе 1939 г. Гитлер, выступая перед высшим генералитетом вермахта, безапелляционно заявил: «Мы разобьем Советский Союз. На земле наступит германское владычество»[48]. Эти авантюристические притязания были сокрушительно опровергнуты советским народом и его армией. Ныне, когда социализм превратился в мировую систему, тотальный крах любого агрессора тем более неизбежен. В мире нет таких сил, которые могли бы с помощью военной машины уничтожить реальный социализм или диктовать ему свои условия. Убежденность в этом выводе — важная часть мировоззренческой установки каждого советского человека, позволяющая ему активно противодействовать психологическому давлению врагов социализма.

Итоги и последствия минувшей войны, в результате которой был наголову разгромлен самый мощный реакционный отряд мирового империализма, служат грозным предостережением всем потенциальным агрессорам. Однако реакционная верхушка монополистической буржуазии осталась глуха к этим предостережениям, о чем свидетельствует провозглашенная еще в 1947 г. пресловутая доктрина Трумэна. «Нет страны более сильной, чем Соединенные Штаты, — заявил американский президент. — Обладая такой силой, мы должны взять на себя руководство всем миром».

В стане империализма всегда были и сегодня есть силы и люди, которые игнорируют этот урок и с маниакальным упорством хотят изменить мировое общественное развитие в соответствии со своими «сценариями» и «моделями». Об этом, например, откровенно пишут в своей книге «Американская внешняя политика» буржуазные политологи Ч. Кегли и Ю. Уиткопф: «Что бы ни происходило в прошлом и теперь, американская политика исходит из главной предпосылки — доминировать в мире, добиваться бесспорного мирового лидерства, опираясь прежде всего на свою военную мощь». Внешнеполитические шаги нынешней американской администрации показывают, что она следует этой линии, открыто провозгласив курс на достижение военного превосходства над СССР, курс, чрезвычайно опасный для дела мира.

Другой урок, вытекающий из итогов и последствий второй мировой войны, состоит в том, что опасно, преступно потакать агрессору. Годы, предшествовавшие пожару войны, были отмечены не только огромными усилиями Советского государства, стремившегося создать систему коллективной безопасности в Европе и обуздать фашистских агрессоров, но и прямым попустительством западных держав Гитлеру. Навсегда останется в истории позорная страница мюнхенской политики, творцами которой были империалистические круги западных государств. Именно эта политика поощряла и подталкивала фашистов к новым и новым захватам, аннексиям, авантюрам. Подоплека уступчивости захватчикам ясна. Монополистические круги Запада, отдавая Чехословакию, Польшу, другие страны на растерзание фашистам, стремились направить агрессивные устремления фашизма на Восток, против Советского Союза. «…Германия, — говорил лорд Галифакс в беседе с Гитлером в ноябре 1937 г., — по праву может считаться бастионом Запада против большевизма»[49]. Но эта политика оказалась близорукой. Она была опасна не только для СССР, для малых стран Европы, но и для ее инициаторов. Германский фашизм ставил перед собой цель «уничтожить коммунизм», а также решить задачи завоевания мирового господства, господства над своими империалистическими соперниками.

Непредвзято мыслящий человек, сравнивая современную политику ряда капиталистических государств с событиями той минувшей поры, может убедиться, что далеко не во всех столицах помнят этот урок. Факты? Их много. Американская военщина, исходя из своих доктринальных установок допустимости ядерной войны, буквально нафаршировывает Западную Европу своим смертоносным оружием. Разве не ясно, что в случае войны она станет мишенью со всеми ужасающими последствиями для государств, поддавшихся диктату из-за океана? Разве минувшая война не научила, сколь опасно пособничать тем, кто в любой момент может подорвать детонатор испепеляющей войны? Опыт пособничества гитлеровским претендентам на мировое господство, похоже, немногому научил иных западноевропейских политиков. Они послушно идут в кильватере за американским военным кораблем, оправдывая свою политическую близорукость всякими антисоветскими небылицами. Такие действия новоявленных претендентов на мировое господство побуждают советских людей быть бдительными.

В мире продолжает существовать угроза войны. Это происходит, во-первых, потому, что к ней непрерывно готовится главная капиталистическая держава — США, и, во-вторых потому, что в разных районах планеты империализм поощряет агрессоров. Только в результате помощи США Израиль осуществил свою агрессию против арабов Ливана, палестинцев; лишь в результате прямого вмешательства США, Пакистана ведется необъявленная война против суверенного Афганистана.

Однако факельщики психологической войны делают все, чтобы представить эти бесспорные факты в ином, ложном свете. Для этого они их искажают, извращают, умалчивают и… вновь обращаются к истории, извлекая из ее анналов все новые «откровения» и «открытия». Так, в японской газете «Майнити дэйли ньюс» с обзорами различных событий выступает некий К. Бахмейстер. В начале сентября 1982 г. он опубликовал в газете статью, посвященную очередной годовщине окончания второй мировой войны на Дальнем Востоке. В ней автор, игнорируя факты, утверждает, что если бы не действия СССР, то Япония «не нарушила бы пакта о нейтралитете». Мол, если бы «Советы не передали искаженного текста реакции японской стороны на Потсдамское соглашение, то не было бы затяжной войны в Азии». А посему, рассуждает провокатор, за атомную бомбардировку Хиросимы и Нагасаки ответственность несет и Советский Союз…

Такой беспардонной ложью не только ублажают реваншистов, милитаристов, но и формируют представление о прошлом у подрастающих поколений. Инструменты психологической войны: клевета, дезинформация, фальсификация событий — находят широкое применение в истории, чем и настойчиво занимаются на кухне идеологических диверсий их творцы и организаторы.

Важным уроком минувшей войны является доказанная историей возможность совместной борьбы государств с различным социальным строем против агрессора, за мир. Хотя во второй мировой войне воюющие против фашизма страны преследовали неодинаковые цели, общая опасность позволила создать антигитлеровскую коалицию. На рубеже 1941/42 г. эта коалиция, к которой присоединилось около 50 государств, окончательно оформилась. Вступление Советского Союза в борьбу с фашистской агрессией стало главным фактором превращения второй мировой войны в войну справедливую, освободительную, антифашистскую со стороны государств антигитлеровской коалиции. Опыт сотрудничества государств, боровшихся с фашизмом, сохраняет свое актуальное значение и сейчас. В современных условиях это могло бы выражаться в приверженности мирному сосуществованию, утверждению разрядки и согласованным выступлениям в поддержку любых мирных инициатив. Семидесятые годы убедительно показали, сколь большие позитивные перспективы открываются на этом пути. Молодежь, которой принадлежит будущее, многое может сделать, чтобы защитить мир, отстоять разрядку.

Однако на Западе те, кто предпочитает военную конфронтацию разрядке, хотели бы исключить даже возможность исторических аналогий. Так, западногерманский историк Г. Виллинг, принадлежащий к тем, кого прошлая война ничему не научила, утверждает, что «согласие Запада на коалицию с Советами в борьбе с Германией было решающей ошибкой, в результате которой все плоды сотрудничества пожал Кремль». Лиддел Гарт в труде «История второй мировой войны» называет союз между СССР и США в годы войны «странным». Сама война, пишет буржуазный ученый, «дала выигрыш только России. Победа над Германией открыла путь коммунистическому доминированию в центре Европы». Подобные утверждения не только исторически несостоятельны, но звучат кощунственно по отношению к той роли, которую сыграл СССР в освобождении от фашизма народов многих стран. Сегодняшние заявления высокопоставленных деятелей США о том, что разрядка является «улицей с односторонним движением» и выгодна лишь СССР представляют собой старую попытку поставить под сомнение самое идею сотрудничества и мирного сосуществования как в прошлом, так и теперь. Эти люди словно забывают, что человечество как бы сидит в одной лодке в открытом океане, где нет поблизости ни островов, ни кораблей. Жаль, что этого понять не могут те, кому бы следовало, помня уроки истории, искать пути налаживания сотрудничества с социалистическими странами во имя всеобщего мира.

Кроме этих уроков минувшей войны, которые должны знать все человечество, советские люди, советская молодежь помнят и о таком уроке, который выражает жизненную необходимость проявлять самую высокую бдительность по отношению к проискам любых врагов социализма. XXVI съезд КПСС подчеркнул, что партия ни на один день не выпускает из поля зрения вопросы укрепления оборонного могущества страны, ее Вооруженных Сил. К этому обязывает современная международная обстановка. «Теперь в рядах защитников Родины, — подчеркивалось на XXVI съезде КПСС, — стоят уже сыновья и внуки героев Великой Отечественной войны. Они не прошли суровых испытаний, выпавших на долю их отцов и дедов. Но они верны героическим традициям нашей армии, нашего народа»[50]. Высокая бдительность, постоянная боевая готовность особенно необходимы в современных условиях, когда заметно активизировались милитаристские силы. История — великий учитель. Молодежь, постигая суть событий прошлого, не только впитывает в себя качества ответственного наследника, но и понимает, сколь важна ее непримиримость ко всему чуждому, враждебному, тому, что уценено историей.

Взгляд на психологическую войну в исторической ретроспективе показывает, что наибольшего размаха и остроты она достигла в XX веке, и особенно в последнее десятилетие. Изучение, анализ минувших событий в этой области не только хорошая школа классовой закалки, но и приобретение опыта идеологического противодействия враждебным наскокам, опыта, накопленного Коммунистической партией в борьбе с врагами социализма.

Глава третья

Современная психологическая война империализма

В 1945 г. закончилась вторая мировая война. Она показала, что империализм не может разрешить военным путем основное противоречие эпохи — противоречие между социализмом и капитализмом. И тогда бывшие союзники СССР по антигитлеровской коалиции решили начать войну с социализмом в духовной сфере, в сфере воздействия на сознание. Этому направлению противоборства идеологи империализма придают немаловажное значение.

Так, уже в марте 1946 г. лидер английских тори У. Черчилль в выступлении в Фултоне (США) дал сильный импульс новому этапу психологической войны империализма против социализма — «холодной войне». В своей речи он истерически предупреждал «свободный мир», что «угроза с Востока» несет смертельную опасность для цивилизации и человечество может быть отброшено к «темным векам». Только «англосаксонские нации, — утверждал он, — способны спасти христианскую цивилизацию от красной тирании».

Черчиллем был лишь подан сигнал. Кампания ожесточенной психологической войны готовилась против социализма всем миром капитала, решившего еще раз попытаться «отбросить коммунизм». Профессор Эдинбургского университета В. Ротуэлл в своей книге «Великобритания и холодная война, 1941–1947»[51] пишет, что корни «холодной войны» лежат в стремлении столкнуть Германию и СССР, в намерении ослабить обе страны в такой степени, чтобы англо-американцам можно было решать их судьбы. «Холодная война» в конечном счете — это попытка достичь в отношении Советского Союза того, чего не удалось добиться войной «горячей», пишет английский профессор, которого нельзя заподозрить в симпатиях к СССР.

Идеологическая война против социализма все больше определялась конкретными государственными формами и установками. Уже в 1946–1950 гг. ряд антикоммунистических организаций в США сформулировал конкретные политические и методологические установки для ведения психологической войны. В директивной программе профашистского «Американского легиона» в 1947 г. утверждалось, что «необходимость психологической войны против мирового коммунизма диктуется национальными интересами США и всего свободного мира». В июле 1950 г. Пентагон разработал документ, одобренный президентом, — «План национальной психологической войны». Таким образом, все подрывные акции духовного порядка против сил мира, социализма и прогресса рассматривались и рассматриваются как составные элементы государственной политики империалистических стран.

В наши дни психологическая война, агрессия против разума и чувств, которую ведут профессионалы из-за океана и их союзники по НАТО, приняла поистине глобальный характер. В статье «Великая пропагандистская война», опубликованной в январе 1982 г. в журнале «Юнайтед Стейтс Ньюс энд уорлд рипорт», говорится, что «свободный мир тратит сегодня миллиарды долларов с тем, чтобы каждый квадратный метр планеты простреливался его идеями».

Психологическая война — война необъявленная, но империалистические круги ведут ее с присущими им классовой яростью и злобой. Главное оружие буржуазия в этой войне — социальная ложь, которой противостоит истина нового мира.

Сущность психологической войны, ее цели и функции

Психологическая война является детищем империалистической буржуазии. В связи с этим актуальны слова классиков марксизма, что «мысли господствующего класса являются в каждую эпоху господствующими мыслями»[52]. Без использования этих мыслей для сохранения существующего социального статус-кво буржуазия обойтись не может. Поэтому психологическая война империализма как. уродливое явление в духовной жизни представляет собой специфический способ, средство буржуазии для разложения общественного сознания своих противников в соответствии со своими идеологическими установками.

Понятие «психологическая война» в буржуазной социологии и военной науке используется в широком и узком смысле. В широком — психологическая война отождествляется с борьбой в духовной области вообще. Так, один из буржуазных специалистов пропаганды американский профессор М. Чукас утверждает, что «психологическая война предполагает меры пропагандистского воздействия на сознание человека в идеологической и эмоциональной областях»[53]. Подобное высказывание не единично и в значительной мере характеризует понимание содержания и сущности психологической войны буржуазией. Известные буржуазные теоретики психологической войны У. Догерти, М. Яновиц, П. Лайнбарджер, Л. Гоу и другие нередко оценивают ее как универсальный способ воздействия в целом на все сферы и элементы общественного сознания. Однако, как правило, понятие «психологическая война» в широком смысле слова используется лишь в контексте военных теорий, военно-стратегических концепций. Тем самым подчеркивается ее особое значение среди материальных и духовных факторов ведения современной войны.

Более распространенным является толкование этого понятия в узком смысле — преимущественное воздействие на область общественной психологии. Это связано прежде всего с расширительным пониманием в буржуазной социологии общественно-психологической сферы, а также с тенденцией значительной психологизации духовных процессов, протекающих в различных социальных общностях и группах. Американские авторы книги «Хрестоматия психологической войны» пишут, что «психологический комплекс человека — самый уязвимый и именно сюда должны направляться наши усилия по политическому, идеологическому, нравственному проникновению»[54].

В имеющихся в вооруженных силах США наставлениях по психологической обработке личного состава своих войск и войск противника настойчиво проводится мысль о том, что с помощью психологических средств можно наиболее успешно осуществлять идеологическое, политическое влияние на сознание людей. Подобный подход авторов американских наставлений неоригинален. Еще в «Основных положениях военной пропаганды», изданных гитлеровским генеральным штабом в 1943 г., утверждалось, что у «человека наиболее уязвимое место — его психология, чувственная сторона. Поэтому больший успех можно ожидать, адресуясь к психологическим чувствам, а не вообще к сознанию[55]». В этих документах просматривается один из основных пороков различных школ современной буржуазной социальной психологии (необихевиоризм, неофрейдизм, социометрия и т. д.) — абсолютизация психологического в ущерб социальному.

Буржуазные пропагандисты сконцентрировали особые усилия на общественной психологии, потому что эта сфера сознания традиционно исследовалась в капиталистических странах более фундаментально. Монополистическая буржуазия с большим пристрастием контролирует научные исследования в области обществознания, опасаясь, что истинное познание действительности будет опасным для нее. Еще Поль Лафарг писал, что буржуазия запрещает своим экономистам, философам, моралистам, историкам, социологам и политикам беспристрастное изучение социального мира, так как это противоречит ее классовым интересам[56]. Направляя усилия ученых в области психологических изысканий, буржуазия максимально использовала их в своих целях. Капиталисты еще в XIX веке прибегали к рекомендациям буржуазных ученых в вопросах духовного закабаления, обработки и дезинформации трудящихся. Для этого они использовали приемы воздействия, взятые из арсенала психологических средств: внушение, заражение, создание соответствующего общественного мнения и другие. Все это позволяло буржуазии оказывать доминирующее влияние на область обыденного сознания.

Обыденное сознание является как бы первичным, формируется в значительной мере стихийно, под влиянием среды, условий, обстоятельств. Социальные и национальные чувства, влечения, настроения, привычки, представления, традиции, общественное мнение, иллюзии, пережитки непосредственно, в эмоционально-чувственной форме отражают окружающую действительность и внешние воздействия. В общественной психологии В. И. Ленин выделял «психологию различных классов», психологию «каждого слоя, профессии», «национальную психологию»[57]. С их помощью определенные социальные, профессиональные, национальные общности людей выражают свое отношение к действительности, познают ее на уровне обыденного сознания. И именно эта психологическая сфера берется буржуазными пропагандистами-профессионалами в качестве одного из главных объектов своего классового духовного воздействия. На это есть причины.

Буржуазная идеология, выражающая коренные классовые интересы монополистической буржуазии, несмотря на соответствующий камуфляж, не может быть привлекательной для трудящихся масс. Профессор Калифорнийского университета Г. Шиллер в книге «Манипулирование сознанием» откровенно пишет, что «свободный мир» не обладает привлекательной, единой идеологией, поэтому для него предпочтительнее обратить особое внимание на психологический мир человека, его чувства и эмоции. Лишь при помощи психологического феномена, утверждает буржуазный теоретик, Запад может пытаться управлять сознанием многих наций и народов. Подобных высказываний, в том числе и высокопоставленных политических деятелей, можно было бы привести немало. Все они свидетельствуют о том, что свои идеи современная буржуазия стремится распространять не только по каналам теоретического сознания, но и все чаще и настойчивее через сферу общественной психологии.

Буржуазная идеология не может без искажения, деформации истины, фактов, явлений реальности соперничать, противоборствовать с коммунистической идеологией. Наше идеологическое превосходство слишком очевидно. Поэтому пропагандистский аппарат империализма считает, что у него больше шансов на успех, если действовать преимущественно через психологические каналы — своеобразное «предмостье» идеологических взглядов. Но эти воздействия носят ярко выраженный идеологический характер и в конечном счете имеют целью «размыть» коммунистическое мировоззрение у людей социалистического общества, подменить коммунистическую убежденность формой антисоциалистических предубеждений.

Психологизация духовных воздействий не означает их «деидеологизации», а, наоборот, выражает стремление внедрить идеологические стереотипы в сознание людей с помощью различных психологических образований, инстинктов, иллюзорных представлений. Известный психологический акцент в духовном классовом противоборстве не означает недооценки буржуазией роли собственно идеологических акций подрывного характера. Она их осуществляет в тесном взаимодействии с комплексом мер психологической войны.

Таким образом, так называемая психологическая война есть не что иное, как система подрывных идеологических воздействий империализма, направленных на сознание людей преимущественно через сферу общественной психологии. Эта сложная система действий (психологические диверсии, слухи, подлоги, дезинформация, угрозы, демонстрация военной силы и т. д.) имеет целью ослабить духовную и материальную мощь противника. Психологическая война империализма, обладая относительной самостоятельностью, вместе с тем предстает частью, важной стороной идеологической борьбы, которая является одной из основных форм борьбы классовой. Если в идеологической борьбе используется главным образом метод убеждения, то в психологической войне преимущественно методы внушения и заражения.

Психологическая война ведется империализмом как в мирное, так и в военное время. В мирное время ее диапазон более широк. Она охватывает политические, нравственные, правовые, эстетические формы сознания, а также сферу культуры. Психологическая война направлена на различные общности и коллективы: производственные, научные, художественные, творческие, военные. В мирное время психологическая война выступает одним из конкретных средств воздействия на морально-политический потенциал противостоящей социальной системы. В современных условиях в результате быстрого прогресса в области средств массовой информации возможности обоюдного духовного воздействия существенно увеличились. Возросшее количество непосредственных человеческих контактов, увеличение технического, научного, культурного обмена между государствами двух систем объективно создают больше условий для прямого столкновения мировоззрений, социально-политических взглядов. Соответствующие буржуазные идеологические органы стремятся максимально использовать это обстоятельство для усиления своих идеологических и психологических диверсий.

В ходе психологической войны в мирное время идеологические органы империализма преследуют вполне определенные цели. Во-первых, внесением в общественное и индивидуальное сознание социалистического общества враждебных идей, взглядов, представлений они пытаются расшатать морально-политическое единство советского народа, ослабить интернациональное единство братских стран социализма. В одном из инструктивных документов Управления по международным связям США (теперь ЮСИА), принятом в 1981 г., прямо говорится, что «свободная информация, которую мы (США. — Д. В.) должны направлять в страны коммунистического блока, призвана максимально ослаблять влияние марксистской идеологии со всеми вытекающими из этого последствиями». Поэтому неудивительно, что содержание радиопередач, печатной продукции, направляемой на социалистические страны, иные подрывные акции подчинены главному — ослабить социализм духовно, идеологически. Хотя тщетность этой цели очевидна, нельзя недооценивать опасности всех тех мер, которые применяют против реального социализма подрывные пропагандистские центры империализма.

Во-вторых, с помощью акций психологической войны буржуазные идеологи пытаются политически дезориентировать людей стран социализма. Для этого создан огромный комплекс политической дезинформации, нацеленный на внесение в социалистическое общественное сознание ложных идей, чуждых взглядов, иллюзий, мифов, искаженных представлений. Только в главных капиталистических странах «работают» на социалистический мир десятки крупных радиостанций общим объемом вещания многие сотни часов в сутки. Установки, которыми руководствуется вся эта машина психологической войны, весьма откровенно изложил М. Чукас. «С помощью радиопропаганды, — поучает он, — следует осведомленного человека превратить в неосведомленного, информированного — в дезинформированного, убежденного — в сомневающегося. Надо лишить людей приверженности коммунистическим целям. В этом все дело»[58].

В-третьих, операции психологической войны, проводимые буржуазными пропагандистскими органами, преследуют цель не только ослабить роль коммунистических идеалов, убеждений, образа жизни, морали, но и заменить их западными «ценностями»: индивидуализмом, эгоизмом, национализмом, частнособственническими наклонностями, политической индифферентностью, скепсисом и нигилизмом. Для этого широко используются мифы о «свободе личности», «правах человека», «подлинной демократии» в буржуазной интерпретации. Разумеется, при этом духовные диверсанты стараются умолчать о том, что именно капитализм породил фашизм, культивирует расизм и национализм, неизлечимо болен преступностью, безработицей, несет людям угрозу опустошительных войн. Фарисеи психологической войны, стремясь демонстрировать лишь потребительскую витрину «свободного мира», всячески избегают говорить о глубинных причинах социальных катаклизмов, вооруженных конфликтов, гонки вооружений и других кризисных явлений капиталистического мира.

В-четвертых, с помощью штампов, используемых в психологической войне, правящие империалистические круги пытаются запугать свои народы «агрессивностью планов» Советского Союза. Если вдуматься в существо многочисленных пропагандистских кампаний, проводимых ныне организаторами психологической войны против социализма, то нетрудно увидеть, что поддержание в общественном сознании капиталистических стран представления о демонической опасности со стороны СССР выступает стержневым пунктом теоретиков милитаризма. Это является основным рычагом воздействия милитаристских сил на внешнюю политику стран империализма. Ведется продуманная игра на чувствах мелкой и средней буржуазии, которая в силу своего классового характера не может признать справедливым тезис о равной безопасности государств двух систем. Поэтому идеологи НАТО делают вывод, что Запад должен иметь перед Советским Союзом и его союзниками постоянное превосходство. Эта концепция, основывающаяся на политике с «позиции силы», удивительно живуча на Западе. Чтобы она продолжала играть свою социальную роль в интересах милитаристских кругов, буржуазия постоянно нуждается в антисоветизме — политическом и идеологическом оружии самых реакционных сил современности.

Эти цели психологической войны, в зависимости от конкретных политических событий, уточняются, дополняются, конкретизируются. Так, например, используя польские события, которые являются внутренним делом польского народа и польского государства, США и их союзники по НАТО перестроили в значительной мере всю свою внешнеполитическую пропаганду, психологические операции таким образом, чтобы попытаться скомпрометировать в целом идеи и практику социализма. Подобные действия свидетельствуют, что подрывные акции в духовной сфере против отдельных социалистических стран ведутся на фоне общего широкого наступления против сил прогресса, мира и социализма в целом.

В военное время психологическая война концентрируется на главном направлении — парализовать волю к борьбе личного состава и населения противоборствующей стороны. Все средства и методы психологической войны в военное время намечается использовать таким образом, чтобы попытаться нарушить боевое интернациональное товарищество воинов социалистических армий, вызвать у них чувство обреченности, замешательства и страха. Дезинформация, устрашение, панические слухи и другие методы психологической войны империализма преследуют конечную цель — духовно принудить личный состав противника прекратить сопротивление и капитулировать.

Война во Вьетнаме, в частности, показала, что империализм для достижения своих политических целей большое место отводит психологическим, идеологическим средствам. Так, существовавшее специальное «Бюро психологических действий» армии США во Вьетнаме рекомендовало главные духовные усилия интервентов нацеливать на подрыв общественно-психологической стороны сознания вьетнамских патриотов. Основные методологические рекомендации названного бюро сводились к следующему: «Чтобы лишить противника воли к сопротивлению, необходимо использовать а) эффект морально-психологического устрашения угрозой полного уничтожения и б) эффект замены существующих духовных ценностей другими». Современный империализм подобные рекомендации по ведению психологической войны рассматривает как один из способов духовной подготовки к возможной мировой войне. Американский военный социолог Д. Галюла теоретически «обосновывает» важность использования опыта локальных войн для проверки «готовности вести неограниченную психологическую войну в условиях ядерной мировой войны». Анализ буржуазных документов, литературы, посвященных психологической войне империализма, а также реальных, фактических подрывных действий буржуазной пропаганды позволяет определить основные функции, которые на нее возложены.

Одной из основных функций является функция политической дезориентации, дезинформации общественного и индивидуального сознания. С ее помощью соответствующие буржуазные пропагандистские центры хотели бы лишить народы социалистических стран четких классовых, политических ориентиров и установок. Деформация истины, внесение в сознание людей полуправды, создание ложных стереотипов мышления, «замена» убеждений и позиций — вот составные элементы рассматриваемой функции психологической войны. Французский специалист по теории психологической войны Пьер Нор в своей книге «Дезинформация — абсолютное оружие подрывной войны» квалифицирует ее как «оружие интеллектуального действия, агрессию против человеческого разума»[59]. Средствами этой духовной агрессии можно, по мысли теоретиков в практиков психологической войны, так дезинформировать и дезориентировать людей, что они будут не в состоянии осуществлять свои гражданские обязанности в полном объеме. В конечном счете, считает упоминавшийся выше американский специалист М. Чукас, с помощью дезинформации и дезориентации человека «можно сделать беспомощным, как грудного ребенка: он будет не в состоянии применить свои силы». Именно этого хотели бы добиться вдохновители психологической войны.

Другая функция психологической войны, которая наиболее полно проявляется непосредственно в ходе вооруженной борьбы, — подрыв морально-политического фактора населения и армии противника, духовное подавление воли к сопротивлению. На этом сконцентрированы усилия всех органов подрывных действий империалистической пропаганды для достижения одной цели — парализовать сознание людей, ослабить волю к борьбе, вызвать отчаяние, страх, неуверенность. Функция дезориентации получает здесь свое крайнее проявление. П. Нор пишет по этому поводу: «В условиях прямого противоборства надо изменить у противника представления о реальных материальных и моральных факторах и ориентировать его политику и действия в желательном для себя направлении, чтобы сделать его сначала слепым, а затем — парализованным».

Эта функция психологической войны империализма имеет откровенно военный акцент. Для ее реализации США, НАТО подготовили и развернули специальные формирования психологической войны, укомплектованные соответствующим личным составом, который получил современные технические средства. Уже в мирное время отдается особое предпочтение названной функции. Начиная с 1980 г. резко возросло количество часов вещания «Свободной Европы» и «Свободы», адресованного непосредственно военнослужащим социалистических армий. Директор ЮСИА Чарльз Уик в своих инструктивных выступлениях подчеркивает, что его аппарат работает в направлении «ослабления приверженности граждан несвободного мира идеалам марксизма и социализма», что, мол, имеет и большое военно-стратегическое значение.

Наконец, психологическая война империализма выполняет еще одну функцию — насадить в сознании населения социалистических стран штампы и мифы буржуазной пропаганды духовные «ценности» «свободного мира»: индивидуализм, социальный эгоизм, клерикальные взгляды, потребительские установки, моральный нигилизм, политический цинизм. С помощью этой функции организаторы психологической войны стремятся внести в социалистическое общественное и индивидуальное сознание такие идеи и «ценности», которые могли бы деформировать мировоззренческие устои советских людей и изменить их жизненную позицию. Это стратегическое направление психологической войны является, по существу, неприкрытой духовной интервенцией против общественного сознания социалистических стран. Агрессивный характер этих действий маскируется утверждениями о «свободном обмене идеями и информацией».

В реализации этой функции на практике виден процесс все большей идеологизации внешней политики империалистических государств. Если в прошлом США, например, многие идеологические и психологические акции осуществляли преимущественно через так называемые «общественные», негосударственные организации и центры, то теперь эти акции все чаще проводятся в жизнь на уровне государственной политики США.

В названных функциях психологической войны прослеживается как бы нижний уровень духовного воздействия буржуазии на социалистический мир, прогрессивные режимы, национально-освободительные движения. Существование системы подрывных действий империализма есть не что иное, как одно из выражений его кризиса, органической духовной слабости. Известные слова В. И. Ленина, что, «когда идейное влияние буржуазии на рабочих падает, подрывается, слабеет, буржуазия везде и всегда прибегала и будет прибегать к самой отчаянной лжи и клевете»[60], написанные им еще в 1914 г., полностью сохранили свою актуальность и в наши дни. Социальная система, возводящая подрывные действия в ранг государственной политики, не имеет исторического будущего. Когда государство, общество берет в качестве основного идейного, духовного оружия ложь, дезинформацию, нетрудно видеть, сколь ущербны, исторически отсталы его идеалы, ценности, идеи. Сама по себе психологическая война как инструмент духовной агрессии империализма выражает ограниченность, историческую реакционность строя, паразитирующего на социальной лжи.

Психологическая война как система подрывных акций преимущественно в сфере общественной психологии опирается на определенные основы социально-политического и гносеологического характера.

Классовые основы психологической войны

Современная эпоха, основное содержание которой составляет переход от капитализма к социализму, характеризуется дальнейшим усилением классового противоборства между трудом и капиталом, между силами социализма и капитализма. Углубление общего кризиса капитализма сопровождается увеличением размаха и остроты классовых битв пролетариата за свое социальное освобождение. В революционный процесс включаются новые поколения и социальные слои, новые партии и организации. В этом находит свое подтверждение гениальный вывод классиков марксизма о том, что история всех антагонистических обществ была и остается непримиримой борьбой классов. «С самого начала цивилизации, — писал К. Маркс, — производство начинает базироваться на антагонизме рангов, сословий, классов, наконец, на антагонизме труда накопленного и труда непосредственного»[61]. Вся диалектика современной общественной жизни доказывает актуальность марксистско-ленинской теории классовой борьбы.

Если бросить ретроспективный взгляд в глубь истории, то нетрудно убедиться, что на всех этапах развития антагонистических обществ классовая борьба выступала как могучая движущая сила. Чем это объясняется? Как известно, с того далекого времени, когда произошло деление, раскол общества на классы, между ними идет неутихающая ожесточенная борьба. Господствующие классы борются за сохранение своей власти, а трудящиеся — за социально-политическое освобождение. Трудящиеся массы, носители передового, прогрессивного, всегда выступали против отношений неравенства, социальной несправедливости, экономического и духовного гнета, которые являлись и являются неизбежными атрибутами эксплуататоров и по сей день. И по мере того как усиливался конфликт между производительными силами (развивающимися, как правило, всегда быстрее) и производственными отношениями, обострялась борьба классов.

Исторический опыт показывает, что наиболее полное разрешение этот конфликт находит лишь в социальной революции, ведущей к смене одной общественно-экономической формации другой. Революционная борьба эксплуатируемых классов ломает, отбрасывает старое, отжившее, уцененное историей и создает новые формы и структуры общественной жизни. Наибольшее влияние на весь ход мирового исторического развития оказала и продолжает оказывать Великая Октябрьская социалистическая революция — всемирно-историческое событие XX века.

В современных условиях, несмотря на попытки правящих буржуазных кругов сгладить, смягчить, затушевать классовые антагонизмы так называемого «свободного общества», им это сделать не удается. В Программе КПСС дана такая оценка этого положения: «Буржуазный строй родился с заманчивыми лозунгами — свобода, равенство и братство. Но эти лозунги буржуазия использовала лишь для того, чтобы оттеснить феодальную знать, прийти к власти. Вместо равенства образовалась новая глубочайшая пропасть социального и экономического неравенства. Не братство, а ожесточенная классовая борьба царит в буржуазном обществе»[62].

Монополистическая буржуазия, стремясь к получению прибылей и сверхприбылей, пытается максимально использовать для этих целей государственную машину, принудительный аппарат, идеологические средства. Она не останавливается ни перед чем в своих действиях, чтобы затормозить революционный процесс, классовые выступления трудящихся. И если только возникает реальная угроза господству монополистического капитала, империализм идет на все, отбрасывая всякую видимость демократии. Он готов попрать и суверенитет государств, и любую законность, не говоря уже о гуманности. Клевета, одурманивание общественности, экономическая блокада, саботаж, подкуп и угрозы, террор, организация убийств политических деятелей, погромы в фашистском стиле — таков арсенал современной контрреволюции.

Однако, несмотря на все ухищрения империалистов, размах и острота классовой борьбы трудящихся в странах капитала не ослабевают. Эта борьба ведется в различных формах, основные из них были определены еще классиками марксизма-ленинизма. По-прежнему ведется непрерывная борьба в экономической сфере. Исключительно острым продолжает оставаться политическое противоборство. Социально-экономическая и политическая борьба находит свое отражение в области духовной. Суть ее заключается в борьбе двух диаметрально противоположных мировоззрений: буржуазного и социалистического. Классовая борьба, ее успехи и поражения в значительной мере зависят от того, насколько эффективно, действенно вносится идеология научного социализма в сознание масс и преодолевается идейное влияние буржуазии. В современных условиях идеологическая форма классовой борьбы выдвигается на первый план. Это связано с рядом обстоятельств.

Буржуазия все более нуждается в идеологической «косметике», обосновании, оправдании своего антинародного, антикоммунистического курса, который чреват нарастанием военной угрозы, наступлением военно-промышленного комплекса на куцые буржуазно-демократические свободы и права человека в капиталистическом мире. Кроме того, выросли технические возможности буржуазии манипулировать общественным сознанием, вносить в него ложные пропагандистские штампы вроде мифа о «советской военной угрозе» «нарушении прав человека» в социалистических и развивающихся странах. С помощью такого манипулирования делается попытка канализировать социальное недовольство трудящихся в антикоммунистическом направлении, «оправдывающем» неизлечимые пороки капиталистического общества, безработицу, гнет, коррупцию, расизм, преступность.

В классовой борьбе наши идеологические противники максимально используют антикоммунизм, который является не только идеологией империализма, но и его главным идейно-политическим оружием. Это основная социально-классовая концепция буржуазии, выражающая ее ненависть ко всему коммунистическому, социалистическому, советскому.

Идеологическая доктрина антикоммунизма, если ее характеризовать с точки зрения систематизации и обобщения, выступает в теоретической (идеологической) и эмпирической (психологической) формах.

«Теоретический» антикоммунизм претендует на научность и паразитирует главным образом в сфере политического сознания, философии, социологии, истории, права. Теоретики антикоммунизма не устают «опровергать» марксизм-ленинизм, «доказывать» его «устарелость» и «современную несостоятельность», а также его «большую перспективность в национальных образцах». Именно «теоретический» антикоммунизм благословил многочисленные антимарксистские теории последних лет типа «конвергенции», «деидеологизации», «единого индустриального общества» и др. Это плоды, если так можно выразиться, «стратегического» антикоммунизма. В них выражаются долгосрочные цели империализма, стремящегося нанести максимальный ущерб реальному социализму.

Например, известно, что каждый новый президент США, занимая Овальный кабинет в Белом доме, пытается выразить суть своей политики некоей броской рекламной формулой, которая должна, по его мысли, кратко выразить сущность стратегической линии новой администрации. Например, Трумэн свою политику назвал «справедливым курсом», Кеннеди — «новыми рубежами», Джонсон — «путь к великому обществу», Никсон — «моя цель — закон и порядок», Картер — «новые горизонты». Нынешний президент США Рейган провозгласил курс «возрождения могучей Америки», по существу исходя из позиций гегемонизма.

Если отбросить пропагандистскую шелуху, обильно насыпанную на эти «курсы», «программы», «пути», то станет ясно, что во внешнеполитическом плане все они исходят из необходимости ведения ожесточенной антикоммунистической борьбы. Все декларации, заявления, доктрины, провозглашенные в главной капиталистической цитадели, пронизаны антикоммунистическим содержанием, которое затем с огромным рвением пытаются «развить», «обосновать», «детализировать» платные идеологи империализма в своих теориях и концепциях. По сути, «теоретический» антикоммунизм выражает глубинную классовую ненависть империализма к реальному социализму.

Существует и эмпирический, «вульгарный» антикоммунизм, продукция которого используется главным образом в психологической войне империализма. Для обыденного сознания буржуазные пропагандистские центры пытаются распространять различные домыслы о советской действительности, социалистических вооруженных силах; стремятся оживлять националистические предрассудки, частнособственнические наклонности; не прекращаются усилия представить различные стороны жизни социалистического общества в карикатурном свете.

«Вульгарный» антикоммунизм более активно реагирует на текущие события, и его акции носят как бы тактический характер. Сообщения, факты, новости, не претендующие на теоретическую глубину, призваны, по мысли профессионалов психологической войны, внести в общественное сознание, прежде всего на его обыденном уровне, идеи, установки, взгляды антикоммунизма. Внешняя популярность, доступность восприятия антикоммунистических стереотипов и штампов должны, по мысли сотрудников аппарата психологической войны, способствовать их внедрению в сознание людей. Если «теоретический» антикоммунизм адресуется ограниченному кругу людей (главным образом интеллигенции), то эмпирический предназначен для миллионов людей, это «массовый» антикоммунизм.

Эмпирический, «вульгарный» антикоммунизм, например, во всей полноте предстал в той идеологической борьбе, которую вели и ведут западные центры психологической войны против социалистической Польши. Западногерманское издательство «Роте блеттер» выпустило в 1982 г. сборник статей и документов, посвященных конкретным фактам вмешательства США в НАТО в дела суверенной страны. В сборнике, составленном активистами марксистского студенческого союза, приводятся многочисленные данные, которые свидетельствуют о том, что духовная агрессия против ПНР проявляется прежде всего в клевете обмане, запугивании, введении населения в заблуждение в подстрекательстве его к различным подрывным акциям Дело доходит до того, пишут авторы сборника, что оголтелый антикоммунист Йозеф Штраус публично выступает «выражениями своей солидарности с польскими рабочими стремящимися улучшить социализм». Злейший враг социализма и рабочих считает нужным и допустимым настолько деформировать истину, что даже надевает на себя тогу «защитника социализма». Подоплека подобных метаморфоз ясна: империалисты готовы пойти на любые шаги действия, которые отвечают их классовым интересам.

Наиболее злобная форма антикоммунизма выражена антисоветизме. Его истоки коренятся в той классовой ненависти империалистов, которая выплеснулась через край после Великого Октября. Уже в 1919 г. в США создается Гуверовский институт проблем войны, революции и мира, ставший ведущим центром антисоветизма. Основатели института поставили перед ним главную задачу — «вскрывать зло учения Маркса и Ленина в любой форме: коммунизма, социализма и атеизма. Обосновывать наиболее приемлемые формы борьбы с большевизмом». В это же время в Германии была основана «Антибольшевистская лига», объединившая европейские антисоциалистические силы. В последующем количество подобных институтов и центров возрастает в капиталистическом мире до нескольких сот. Именно они являются очагами распространения классовой ненависти к реальному социализму, органами, где разрабатываются конкретные подрывные программы, готовятся кадры антисоветчиков. Антисоветизм превратился в нынешних условиях в идеологию и своеобразную религию буржуазной верхушки империалистических государств. Именно антисоветизм является ныне социально-политической, классовой основой психологической войны, которую ведут против мира социализма натовские круги.

Антисоветизм, с точки зрения общечеловеческой, представляет собой политическую, духовную патологию, исключительно опасную для всех живущих на земле. Подогревая искусственно антисоветизм, духовные диверсанты давно и настойчиво культивируют в буржуазных обществах советофобию — иррациональное чувство страха перед «советской угрозой». Взращивая ядовитые всходы советофобии на предрассудках, невежестве, неосведомленности людей, ее творцы сами оказываются в ее духовном плену. Без конца повторяя, как это делает американский президент, об «угрозе цивилизации со стороны коммунистов», такие люди превращаются в жрецов слепой ненависти, которая затемняет разум. На политической арене США сейчас как раз солируют те, для кого классовая ненависть к социализму сильнее, чем простой здравый смысл. А это опасно, так как никто не может поручиться за разумность взвешенных шагов тех, кто ослеплен злобой и мифами советофобии. Именно они рождают самые уродливые формы борьбы с социализмом, одной из которых и является психологическая война.

Выступления президента Рейгана, как и его помощников, свидетельствуют о том, что американская администрация всерьез намерена возродить в капиталистическом мире химерическую, несбыточную надежду на возможность одолеть социализм. По существу, внешнеполитические выступления американского президента, в которых он выражает интересы крупных монополий, претендуют на выдвижение некой всеобъемлющей программы нового «крестового похода» против социализма, и прежде всего против его «первой земли».

В этом «крестовом походе», как явствует из речей американских руководителей, преследуются вполне конкретные долгосрочные стратегические цели. В политическом плане они выражаются в стремлении максимально дискредитировать социализм как общественную систему, используя для этого весь арсенал средств по деформации истины. В экономическом отношении это должно сказаться в попытках вызвать в нашей стране экономические трудности и осложнить другие проблемы путем втягивания СССР в гонку вооружений, в новых опасных вызовах и дискриминационных акциях в международной торговле и сотрудничестве. В области идеологической, по мысли творцов химер, необходимо добиваться замены в общественном сознании ценностей социалистических на буржуазные. Что же касается военной сферы, то цель сформулирована наиболее откровенно: добиться одностороннего военного превосходства, опираясь на которое можно будет обеспечить «мировое лидерство» и гегемонию.

Характер этих целей, фактически провозглашенных в программных речах, свидетельствует, во-первых, об авантюрном, извращенном политическом мышлении их авторов и, во-вторых, об опасных последствиях для дела мира подобных концепций. «Крестовый поход» может идти лишь по маршруту: «холодная война» — война ядерная.

Разумеется, прямых призывов к ядерной конфронтации в выступлениях не содержится. Однако пропагандистская машина, призванная успокоить общественное мнение в США и других странах НАТО, фактически не идет дальше формулы: мир можно обеспечить путем подготовки к войне. Но это в действительности означает балансирование на грани войны и мира с креном в сторону готовности пойти на ядерный конфликт. В статье Р. Халлорана, помещенной 30 мая 1982 г. в «Нью-Йорк таймс», говорится, со ссылкой на директиву министра обороны США К. Уайнбергера, что США считают ядерную войну возможной, в «случае которой они должны одержать верх, даже если конфликт окажется затяжным». В ответ на неоднократные предложения СССР заключить соответствующие обязательства о взаимном отказе от применения первыми ядерного оружия США и другие страны НАТО немедленно отвечали отрицательно, как и на многие аналогичные конструктивные предложения. Такая позиция говорит о доминировании в сознании руководящей верхушки США таких антисоветских мировоззренческих установок, которые не рассматривают мир и жизнь как высшую общечеловеческую ценность. Это начинает все больше пугать и самих американцев, которые, слушая Рейгана, без особого усилия могут представить планету, превращенную в асфальтовую пустыню. Журнал «Тайм» (в номере от 29 марта 1982 г.) в статье «Мысли о немыслимом» приводит слова профессора социологии университета Ройса в Хьюстоне о том, что «Рейган сегодня ужасает не только русских, во и американцев».

Зоологический антисоветизм, вскормленный классовой ненавистью буржуазии к социализму, довлеет над политическим мышлением, которое оказывается неспособным постичь всю глубину исторического риска милитаристских шагов вашингтонской администрации. Правда, вынужденная реагировать на удары волн антивоенного движения, она периодически взмахивает над ними оливковой ветвью, обещая «бороться за сохранение мира», «контролируемое разоружение» и т. д.

Особая опасность антикоммунизма и антисоветизма в различных их формах заключается в том, что они выступают не просто в виде академических, университетских концепций ученых, а являются официальными взглядами тех, кто вершит судьбами в капиталистическом мире. Естественно, что и процесс психологической войны, ее направленность, методы, интенсивность всецело определяются главной доктриной империализма — антикоммунизмом. Именно эта доктрина в концентрированной форме выражает классовую ненависть к социализму, служит духовной платформой всех враждебных акций по отношению к новому миру.

Гносеологические основы психологических воздействий

Профессионалы психологической войны не могут не учитывать, что эффективность их воздействий решающим образом зависит от того, насколько они смогут антиистину сделать убеждениями людей. Это, в свою очередь, обусловлено возможностями и способностями буржуазных центров внести ложные стереотипы мышления в сознание людей. Зная, что уровень сознательности советских людей высокий, буржуазные пропагандисты, радио, печать и другие средства проникновения в социалистическое общественное сознание ищут «обходные» пути к сознанию человека. Для этого они ложь одевают в тогу истины, аргументы заменяют лжеаргументами, действительные стремления людей пытаются представить иллюзорными, личные интересы противопоставить общественным. И все это буржуазные идеологи хотят осуществить воздействием на психологию человека. Буржуазный теоретик Ж. Эллюль сформулировал суть этой проблемы весьма лаконично и откровенно: «Психология призвана поймать человека в сети пропаганды»[63]. По существу этой фразой в значительной мере выражена гносеологическая (познавательная) сущность психологической войны империализма.

Гносеологические основы психологической войны заключаются в концентрированном воздействии на эмоционально-чувственную психологическую сферу человека, группы, социальной общности путем внушения определенной идеи или эмоционального заражения. В этом смысле внушение выступает ключевым звеном в гносеологическом механизме психологической войны империализма. Известно, что внушение избегает логики, не заботится об аргументах и обращается к чувствам, инстинктам, предрассудкам. Оно рассчитано на некритическое восприятие человеком внешних воздействий на сознание. «Внушение, — писал в свое время В. М. Бехтерев, — действует путем непосредственного прививания психологических состояний, т. е. идей, чувствований и ощущений, не требуя вообще никаких доказательств и не нуждаясь в логике»[64].

Эффективность внушения повышается, если называется «авторитетный» источник информации и удается предварительно эмоционально возбудить объект воздействия. Он бывает более восприимчив к внушению, если в информации есть моменты, затрагивающие его личные интересы. Усваивается более полно та информация, которая подается как новая. При помощи внушения, других психологических влияний, пишет буржуазный теоретик П. Лайнбарджер, «страсти можно превратить в негодование, личную находчивость — в массовую трусость, трения — в недоверие, предрассудки — в ярость»[65].

Вся методология психологической войны рассчитана главным образом на то, чтобы подготовить человека к некритическому восприятию информации, сообщений, фактов, данных об обстановке. Применяя метод внушения, буржуазные идеологи рассчитывают на то, что информацию, которую они пытаются донести до социалистического общественного и индивидуального сознания, практически невозможно проверить. Обычно различные «голоса», подавая антисоветскую информацию, ссылаются на «авторитетные» источники, «разведывательные данные», несуществующих лиц, стремясь вызвать доверие к сообщению. На подобную информацию могут отозваться люди впечатлительные, не способные к самостоятельному логическому мышлению, не имеющие прочных убеждений. Податливость внушению может проявляться и у лиц, не уверенных в себе, своих возможностях и знаниях.

В инструкции ЮСИА организаторам конкретных психологических акций рекомендуется чаще преподносить источники, на которые они ссылаются, как компетентные и авторитетные, доказывать их «непредвзятость и объективность». Следуя этим рецептам, исполнители подрывных психологических действий в своих устных и печатных сообщениях часто апеллируют к мнениям дипломатов, генералов, ученых, других специалистов, тщательно переработав их высказывания. Например, когда в гамбургский порт зашло советское научно-исследовательское судно «Муссон», шпрингеровская «Бильд-Цайтунг» опубликовала сообщение некоего «специалиста» по радиоэлектронике, который заявил, что советский корабль с высокими антеннами якобы шпионского назначения. Этот вымысел был подхвачен и другими газетами, которые стали утверждать, что цель захода «Муссона» в Гамбург как будто заключается в подслушивании совещания группы ядерного планирования НАТО. Никого уже не интересовало, что судно еще за несколько дней до открытия совещания вышло из порта. Главное было сделано. Обывателю внушили негативное отношение к факту захода судна. К полученной дезинформации стали добавлять новую ложь и клевету.

Таким образом формируется определенный стереотип, который настойчиво внушают слушателю, зрителю, читателю. Стереотипы об «агрессивности Москвы», «тоталитаризме», «коммунистическом вмешательстве», «советском проникновении», «демократии Запада», «свободном обществе» и множество других усиленно навязываются миллионам людей. В гносеологическом отношении стереотипы находятся в большой зависимости от эмоционального состояния личности. Кроме того, в капиталистическом мире немало людей, поверхностно воспринимающих действительность, обладающих бездумным восприятием фактов, устойчиво относящихся к навязанным им представлениям, игнорируя конкретные знания. Поэтому неудивительно, что значительная часть таких людей, воспитанная в духе стереотипного мышления, некритически воспринимает значительную часть политической информации, доверяет ей. А если обыватель не доверяет полученной информации, то он стремится уйти (или его уводят!) в развлекательный мир. Покупая газету, житель Нью-Йорка, Лондона, Бонна обращает внимание прежде всего на огромные заголовки: о бракосочетании дочери мультимиллионера, результатах собачьих бегов, расточительстве нефтяных шейхов, скандале в Голливуде, «ограблении века», пророчествах прорицателей. Эти духовные наркотики притупляют восприятие социальных и политических реальностей, делают человека индифферентным, податливым к восприятию антиистины.

Буржуазная пропаганда — это огромная система стереотипов, которые по различным каналам внедряются в сознание некоторых людей и социалистического общества. Передачи «Голоса Америки» или тексты западногерманских печатных изданий «Бильд», «Штерн» и других органов буржуазной информации содержат множество стереотипов-штампов: так, например, любая новая мирная инициатива СССР, вносимая на заседаниях Генеральной Ассамблеи ООН, — это «пропаганда Москвы»; рост движения за предотвращение ядерной войны — «происки Москвы»; усилия ПОРП нормализовать положение в стране — «возврат к тоталитарным формам правления» и т. д. Читатели, зрители, слушатели западного мира привыкают к такому психологическому давлению на сознание. У них даже возникает потребность в нем Ведь ложь, повторенная много раз, иногда может выглядеть как правда. Западные специалисты психологической войны учитывают эту особенность человеческого восприятия и готовят изощренные подрывные духовные акции против социалистического мира.

Творцы гносеологии внушения и дезинформации особенно заботятся о том, чтобы вызвать у объекта воздействия определенную степень доверия и расположения. Это достигается прежде всего эмоциональными средствами, стремлением отразить интересы и ожидания конкретной аудитории, группы, слоя, поразить сенсацией, сослаться на не известные ранее данные и факты. Дикторы буржуазного радио и телевидения играют роль «душеприказчиков», пытающихся использовать законы человеческого общения и обеспечить распространение и усвоение нужной им информации. К этим специалистам психологической войны вполне применимы слова К. Маркса, сказанные им по поводу речей английского буржуазного парламентария Гладстона: «Изысканность и гладкость, пустая глубина, елейность не без ядовитой примеси, бархатная лапа не без когтей…»[66].

Опыт показывает, что, чем меньше человек информирован, тем он может быть более склонен доверительно относиться к поступающей информации внушения. Разумеется, речь идет лишь о гносеологических возможностях, которыми обладает внушение. Для социально и идейно зрелого человека с определенным классовым чутьем «вкрадчивые шептания» буржуазных радиопропагандистов не опасны. Личность, обладающая научным, коммунистическим мировоззрением, способная к анализу современной действительности, склонна более доверять аргументам, логике, конкретным социальным фактам, чем эфемерным, хотя внешне и правдоподобным, утверждениям.

Если речь идет о западном обывателе, весьма мало знающем правду о реальном социализме, то буржуазным органам удается осуществлять поразительные по цинизму акты дезинформации. Например, после исторического полета Юрия Гагарина в космос американский еженедельник «Ю. С. ньюс энд уорлд рипорт» опубликовал 19 апреля 1961 г. статью своего главного редактора Д. Лоуренса под названием «Совершил ли это Гагарин?». В ней говорилось: «…не является ли мистификацией советский рекорд в космическом пространстве? Даже допуская, что некий аппарат летал вокруг Земли, мы, однако, не знаем, был ли там действительно человек или астронавт совершал полет, аналогичный полету американца Дж. А. Уолкера, который на самолете с ракетными двигателями поднялся на высоту 32 мили? Такого рода вопросы задают ученые, поскольку в отчете майора Гагарина о своем путешествии содержатся очевидные противоречия…» Далее в том же духе. До какого цинизма надо дойти, чтобы подвергать сомнению первый полет в космос именно советского человека?

Этот пример показывает, что с помощью подобных сообщений можно вызвать сомнения в несомненном, бросить тень на приоритет страны социализма в той или иной области, попутно сослаться на «вопросы-сомнения», которые «обуревают» ученых. Таков типичный образчик дезинформации, рассчитанной на некритическое восприятие, невежество, неосведомленность.

Разумеется, главный редактор еженедельника Д. Лоуренс лично не сомневался в истинности и историческом величии космического подвига советского народа и его сына Ю. Гагарина. Но социальное предназначение буржуазных средств массовой информации в том и состоит, чтобы максимально деформировать истину, не выгодную буржуазному строю. Используя гносеологические средства внушения, искажения правды, ее сокрытия, дезинформации, органы психологической войны ведут настоящий духовный разбой в эфире, на страницах прессы, в устном общении.

Средства для буржуазных пиратов имеют второстепенное значение. Главное — цель. Любой факт, любое событие надо подать так, чтобы это выглядело как правда, выгодная творцам подобных «истин». Буржуазный теоретик средств массовой информации Г. Лунн определяет этот принцип буржуазной пропаганды следующим образом: «В политической практике важно не то, что является истиной на самом деле, а то, что выглядит как истина»[67]. Гносеологическая суть психологической войны в этих словах выражена цинично и точно.

Буржуазия в целях создания шовинистического угара в своей стране, подрыва моральных возможностей противника может прибегать и к заражению. Оно учитывает в значительной степени подсознательную, самопроизвольную приверженность человека к таким конкретным психическим состояниям, как экзальтация, националистическая истерия, политический психоз, религиозный экстаз и т. д. Исторические примеры создания соответствующего психического настроя, имеющего сильный эмоциональный заряд, содержатся в античеловеческой истории фашизма, самурайства и др.

Заражение сказывается в бессознательной приверженности человека к определенным психическим состояниям больших масс людей. Буржуазия особенно широко использует возможность психического заражения для нагнетания напряженности, драматизации событий, необходимых ей для осуществления конкретных политических акций. Наиболее яркой формой выражения заражения является политический психоз. В 50-е годы в США практиковались «ядерные тревоги», во время которых оглушенный обыватель верил в то, что угроза надвигается, что коварные «красные» вот-вот совершат нападение на Соединенные Штаты. Д. Форрестол, бывший министр обороны США, один из вдохновителей подобных психозов, сам стал жертвой этого постыдного для разума состояния, которое вызывали и вызывают буржуазные пропагандистские органы. Форрестол довел себя до помешательства на идеях о «красной угрозе» и покончил с собой, выбросившись из окна. Во время политического психоза разум отодвигается на второй план, усиливаются инстинкты, страсти, низменные эмоции.

Создание обстановки политического психоза преследует вполне определенные цели. В своих странах буржуазия стремится достичь таким образом общественного сплочения и одобрения мер и шагов политического руководства. В социалистических странах, по мысли буржуазных теоретиков психологической войны, такое состояние может быть вызвано лишь в ходе войны «горячей» путем устрашения, запугивания населения. Политический психоз, к которому прибегали и могут прибегнуть специалисты психологической войны, является еще одним свидетельством обращения буржуазии к подсознательным чувствам, иррациональным влечениям, темным страстям. О том, что психологическое воздействие будет более сильным и эффективным, если оно пойдет по эмоциональным каналам, хорошо знали и гитлеровские пропагандисты. Они следовали установке Гитлера, выраженной им в «Майн кампф» следующим образом: «Задача пропаганды состоит… в воздействии на чувства и весьма относительно на так называемый разум…»[68]. Эта методологическая установка империалистической пропаганды усвоена и нынешними теоретиками и практиками психологической войны.

Гносеологическая подоплека этого явления прежняя: оттеснить истину, правду на второй план. Заменить реальное отражение действительности в сознании иллюзорным, эфемерным, иррациональным. Такая методология действий рассчитана на эмпирическое, чувственное восприятие информации. Если человек не обладает прочными убеждениями и научным мировоззрением, он может попасть в тенета психологических, эмоциональных козней империализма. Неспособность логически мыслить, анализировать факты, сопоставлять их с действительностью может создавать предпосылки некритического восприятия чуждых идей, взглядов, образа мышления. Такой человек, говоря словами В. И. Ленина, может дать себя «подавить известному числу печальных и горьких фактов…»[69].

Каждому, кому приходится сталкиваться с проявлениями буржуазной пропаганды, враждебных взглядов и идей, важно помнить, что западные центры психологической войны не заинтересованы в распространении истины. Их цель — защитить эксплуататорский строй и ослабить реальный социализм. Для ее достижения и используются многочисленные акции психологической войны, представляющие не что иное, как агрессию против человеческого разума. Среди них особое место занимает идеологическая диверсия.

Идеологические диверсии в области общественной психологии и морали

Как уже отмечалось, психологическая война империализма является составной частью идеологической борьбы двух систем. В этой борьбе старый мир широко осуществляет идеологические диверсии против реального социализма. Идеологическая диверсия представляет собой конкретную духовную акцию, направленную против социалистического общественного сознания с целью изменения в нем жизненных установок и ориентации. Идеологические диверсии империализма Осуществляются как в теоретической области (искажение методологических положений марксизма-ленинизма, фальсификация исторических концепций, извращение принципов права, этики и т. д.), так и в психологической (муссирование заявлений различных отщепенцев, фабрикация политических фальшивок, популяризация различных антисоветских сборищ и т. д.).

Идеологические диверсии планируются и разрабатываются в пропагандистских и разведывательных центрах империалистических государств. Например, после того как провалились замыслы контрреволюции захватить власть в ПНР, в Вашингтоне была разработана и осуществлена многоплановая диверсия «Пусть Польша останется Польшей». ЮСИА и ЦРУ разработали подробный сценарий, в котором были определены как состав участников диверсии, так и ее содержание, организация, сроки, формы, направленность. Названная диверсия носила характер дешевого телевизионного шоу с участием американского президента, глав правительств ряда других капиталистических стран, профессиональных политиков, ренегатов-перебежчиков. Несмотря на миллионы долларов, которые были выделены для осуществления этой грязной комедии, проведенной 30 января 1982 г., она с треском провалилась. Даже на Западе, в некоторых капиталистических странах, эта диверсия вызвала широкий протест.

Идеологические диверсии можно классифицировать по объекту воздействия на внутриполитические в внешнеполитические, по времени осуществления — на разовые, краткосрочные и долгосрочные. По своему содержанию диверсии, как правило, носят политический характер, охватывая вместе с тем различные сферы и формы общественного сознания: мораль, право, эстетику, религию, а также историю, культуру, национальные отношения и т. д. Профессионалы идеологических диверсий обычно выдвигают конкретные цели ярко выраженного подрывного характера:

— внушить сомнения в правильности внешней и внутренней политики социалистического государства;

— побуждать людей к антиобщественным поступкам, идущим вразрез с нормами социалистической демократии и права;

— пытаться оживить национальные предрассудки и ослабить приверженность интернационализму;

— стимулировать проявление частнособственнических наклонностей, вещизма, психологии потребительства;

— подвергать сомнению основные духовные ценности социализма в области культуры, морали, идеологии;

— побуждать к прямой измене Родине и стремление к эмиграции.

По существу, сама постановка этих целей является грубым нарушением норм международного права и циничным вмешательством во внутренние дела суверенных государств. Однако эти установки закреплены в официальных директивных документах ЮСИА, ЦРУ, других пропагандистских и разведывательных центров США, НАТО, иных капиталистических государств. Заместитель директора «Голоса Америки» Ф. Николайдес, комментируя новые установки Вашингтона в области психологической войны и ее цели, прямо заявил в начале 1982 г.: «Мы должны стараться дестабилизировать Советский Союз и его союзников, способствуя разладу между народами и правительствами. Нужно расшатать изнутри то, что составляет содержание марксистских взглядов и убеждений».

Нетрудно видеть: подобное заявление носит не идеологический, а откровенно подрывной, диверсионный характер, отражает все содержание психологической войны империализма. А то, что такая война буржуазией ведется против реального социализма, на Западе и не скрывают. Директор ЮСИА Ч. Уик заявил 23 октября 1981 г.: «Мы находимся в состоянии войны с Советским Союзом». На недоуменные вопросы журналистов он ответил, что имел в виду «войну идей». Если учесть, что это сказано человеком, являющимся советником президента по внешнеполитической пропаганде и облеченного официальными полномочиями, то становится понятным, как далеко зашла американская администрация в расширении и ужесточении политической и духовной конфронтации против СССР.

В психологической войне большое место занимают идеологические диверсии в области морали. Дело в том, что новая, коммунистическая нравственность является одним из важнейших духовных устоев советского человека. Без их эрозии, считают на Западе, нельзя добиться изменения и политических установок у советских людей.

Руководители идеологических центров в странах капитала прекрасно видят огромное моральное превосходство социалистического общества над буржуазным, нравственных качеств человека нового мира над традиционной буржуазной моралью. И, понимая это, они делают все для того, чтобы внести разлагающие идеи «свободного мира» в сознание советских людей, советских воинов. Американский социолог А. Аллен, известный антисоветчик и специалист в области подрывных действий, откровенно заявляет, что «в схватке идей нами должен быть сделан акцент на чисто человеческие, этические моменты. Именно здесь должна развернуться одна из ожесточенных схваток за души людей». Буржуазные идеологи, занимающиеся непосредственно техникой идеологических диверсий, подчеркивают специфичность борьбы идей в сфере морального сознания. По образному выражению американского профессора Чукаса, «идеи часто сравнивают с оружием: пулями, снарядами. Но моральные идеи сильнее. Снаряд — средство одноразового пользования, а идея — многоразового и может быть так опасна, что не всегда возможно предвидеть все последствия ее воздействия».

Враждебные этические идеи, адресуемые советским людям, нашей молодежи в диверсионных актах, пытаются расшатать моральные устои коллективизма, советского патриотизма и социалистического интернационализма. Буржуазные пропагандисты (в печати, фильмах, радиопередачах, на различных выставках) не жалеют усилий, чтобы внушить людям представления о чуть ли не райской жизни при капитализме, о его процветании и т. д. На Западе создано много идеологических мифов о «свободе личности», демократизме «свободного мира», «обществе равных возможностей» и т. д. Словесный фейерверк буржуазных пропагандистов без устали освещает «капиталистический рай», на все, лады прославляет мифические свободы капитализма.

Однако при первом же знакомстве с этим «раем» можно увидеть обратное: миллионы безработных, духовный гнет, расизм, преступность, антидемократические законы буржуазных правительств, наступление на права трудящихся. Это и многое другое безжалостно развеивает лживые мифы буржуазной пропаганды. Разве можно говорить о реальной свободе личности в капиталистическом мире, если миллионы трудящихся там не имеют работы и влачат жалкое существование? Какие уж тут равные возможности, если более трети детей капиталистического мира и освободившихся стран, избравших путь капиталистического развития, не имеют возможности учиться! Хорош демократизм, когда борцов за гражданские права и мир бросают за решетку, а главари уголовных синдикатов разгуливают на свободе и даже занимают ответственные посты в государственных учреждениях!

Советскому человеку трудно представить, что каждую минуту в США совершается одно убийство, несколько ограблений и изнасилований. С начала века в США гангстерами убито около 800 тыс. человек, то есть больше, чем потеряно Соединенными Штатами за это же время в войнах, которые они вели. Насилие, страх, коррупция, проституция, расизм, бессмысленная жестокость являют собой характерные нравственные черты «свободного мира», свободного от справедливости, гуманизма, доброжелательности.

Английский буржуазный писатель Д. Макмиллан в книге «Корни морального разложения» признает, что «современное капиталистическое общество является свидетелем такого попрания моральных обычаев, такого штурма общепринятых моральных принципов, как никогда раньше…». Больное общество имеет и больную мораль. Все, что приносит монополиям, буржуазным центрам массовой информации прибыль, считается нравственным, даже если это безнадежно калечит людей, рождает моральных уродов и преступников.

Американская газета «Дейли мейл» проанализировала обычную для американцев недельную телевизионную программу в 1981 г. Газета сообщила, что по трем главным каналам телевидения США было показано 164 преднамеренных убийства, 91 попытка к убийству, 64 убийства, «оправданных обстоятельствами», 19 случаев побега из тюрьмы, 118 грабежей банков и магазинов, 21 похищение детей, 78 изнасилований и т. д. Весь этот телевизионный кошмар, однако, не надуман, он скопировав с реальной действительности. Люди привыкают смотреть на мир лишь через перекрестие прицела оружия. Американский журналист Э. Мерроу, комментируя в газете эту убийственную статистику (в прямом и переносном смысле), пишет: «Во мне растет страх, когда я наблюдаю, что совершает телевидение в нашем обществе. Приглядитесь к программам наших станций — и вы увидите поразительное доказательство того, что наш народ находится в смертельной опасности. Радио, телевидение, печать используются как сокрушительное средство уничтожения морали…»

Трудно не согласиться с этим признанием буржуазного журналиста. Известный английский прогрессивный писатель Джеймс Олдридж метко заметил, характеризуя нравственность буржуазного общества: «Этикой капитализма сделалась аморальность…» Что это именно так, свидетельствует множество социальных болезней, моральных язв, органично присущих «свободному миру». А заправилы империалистических монополий, погрязшие в глубоких нравственных пороках, считают вправе поучать социалистические страны! Считают вправе в своих диверсиях обелять мораль Запада и чернить мораль социалистическую! Поистине фарисейство буржуазии безгранично.

В. И. Ленин, раскрывая глубинные причины аморализма капиталистического общества, писал: «…мы знаем, что коренная социальная причина эксцессов, состоящих в нарушении правил общежития, есть эксплуатация масс…»[70]. Естественно, что официальная буржуазная пропаганда предпочитает об этом не распространяться. При умелом противопоставлении действительной картины образа жизни в капиталистических странах с их мифами о «свободе», «правах человека» образу жизни в социалистическом обществе нетрудно увидеть социальную несостоятельность претензий буржуазных деятелей и идеологов на роль поборников гуманизма, демократии и свободы. Рельефность, еще большая очевидность этого вывода будет несомненна, если вся советская молодежь научится пристально смотреть вокруг себя. Помощь товарищу, принципиальность в борьбе со злом, скромность и отзывчивость, уважение добрых традиций, дерзание в труде, готовность помочь братьям по классу в других странах — все это характеризует главный принцип нашей морали — преданность делу коммунизма. Такие черты образа жизни немыслимы в буржуазном обществе.

Одним из распространенных приемов, используемых в идеологических диверсиях, является попытка увести интересы, стремления человека в мир мещанских вкусов и вещей, потребительской психологии, которая обычно предстает питательной средой для общественной пассивности, беспринципности, приспособленчества, конформизма. В книге «Юные претенденты» американский буржуазный писатель Дж. Мойс утверждает, что если у социалистической молодежи выработать нигилистическое отношение к духовным ценностям и нравственным идеалам то она будет далека от общественных целей и идеалов. Нигилизм — это своеобразное моральное недомогание, когда человек видит мир так, если бы он смотрел на холст великого художника с обратной стороны. Но усилия буржуазной пропаганды тщетны: нигилизм чужд нашей молодежи в силу революционного, коммунистического мировоззрения, присущего ей.

Другим приемом идеологических атак в области моральной является попытка опорочить, оболгать советский образ жизни, оживить пережитки прошлого, встречающиеся у некоторых людей. Пьянство, рвачество, мещанство, хулиганство, лицемерие, взяточничество — антиподы коммунистической морали, с которыми, как подчеркивалось на XXVI съезде КПСС, необходима настойчивая борьба. Идеологические пираты капиталистического мира хотели бы их развить, оживить, активизировать.

Наша партия учит советских людей, что коммунистическая нравственная убежденность — это вместе с тем и глубокая непримиримость к любым проявлениям буржуазной морали. Быть добрым — это значит быть недобрым к злу. Любая позиция невмешательства, созерцательное отношение к аморальному, общественная пассивность, примиренчество с нравственными аномалиями являются признаками отсутствия у человека качеств классового борца, проявлением его нравственной дряблости. Атакующий, революционный ход мыслей, единство слова и дела — вот «визитная карточка» советского человека, носителя самой гуманной и благородной морали. Непримиримость к проявлениям буржуазной морали — это способность дать верную, принципиальную оценку конкретному поступку, умение постоять за нравственную справедливость и готовность всем своим поведением доказать силу и истинность наших коммунистических норм и правил.

Мы остановились лишь на некоторых направлениях идеологических диверсий империализма в области общественного сознания. Во всех случаях они выступают как конкретный инструмент влияния, воздействия, проникновения, подрыва духовного единства, морального духа, стабильности социалистического общества. Психологические средства при осуществлении идеологических диверсии занимают исключительно большое место.

Анализируя конкретное содержание идеологических диверсий в психологической войне империализма, можно сделать вывод, что классовый враг многое перенял и активно использует из прошлого, особенно нацистского, гитлеровского арсенала духовного насилия. Поэтому важно учитывать и использовать наш опыт противодействия буржуазному влиянию как в мирное, так в в военное время.

Глава четвертая

Механизм и методы психологической войны

В начале 80-х годов резко возросла агрессивность политики империализма — и прежде всего американского. Это вызвало определенные изменения в содержании, стратегии и тактике психологической войны. Она превратилась в элемент государственной политики с соответствующими органами, центрами, долгосрочными замыслами и техникой их исполнения. По существу, можно говорить о сложившемся механизме психологической войны с его различными элементами, выражающими как ее организационную сторону, содержание, так и методы ведения.

На Западе существует немало исследовательских центров, разрабатывающих стратегические концепции психологической войны, приемы их реализации в действительности. Психологические операции, проводимые этими центрами, рассматриваются как инструмент духовного давления на социалистический мир в периоды, определяемые состояниями или разрядки, или «холодной войны». Профессор Н. Чомски опубликовал в английской газете «Гардиан» в июне 1981 г. статью «Зачем нужна „холодная война“», в которой утверждает, что психологическая война является важным элементом государственной политики капиталистических стран, с вполне сложившимися чертами и функциями. Психологическая война, пишет автор, атрибут «холодной войны». А последняя является «великолепным способом мобилизации населения на поддержку агрессивной и интервенционистской политики». Автор показывает, что психологическая война имеет свои каноны, свой механизм, свою технику.

Вся деятельность органов и центров психологической войны все более координируется, идет ли речь о системе Диверсий или какой-либо новой шумной антисоветской кампании в средствах массовой информации. В. И. Ленин еще более шестидесяти лет назад мудро подметил: «Это один хор, один оркестр. Правда, в таких оркестрах не бывает одного дирижера, по нотам разыгрывающего пьесу.

Там дирижирует международный капитал способом, менее заметным, чем дирижерская палочка, но, что это один оркестр — это из любой цитаты вам должно быть ясно»[71].

Стратегия и тактика психологической войны

Современные операции психологической войны планируются в самых высоких эшелонах политической власти США и НАТО. Общие принципиальные установки, формулируемые в Белом доме, составляют концептуальную схему психологической войны, ее стратегию.

Доктрина Трумэна[72], родившаяся в 1947 г., провозгласила «бескомпромиссную борьбу со всем, что находится за железным занавесом». По сути, это была стратегия тотальной «холодной войны», в которой психологическим средствам придавалось особое значение. В 1957 г. доктрина Эйзенхауэра призывала придерживаться стратегии «отбрасывания коммунизма». В этой концепции прослеживается вынужденное признание изменения соотношения сил не в пользу империализма. Делается особый акцент на «наведении мостов» с целью «разрыхления» социализма изнутри. Доктрина Никсона 1969 г. предусматривала усиление борьбы с коммунистической идеологией. Причем имелось в виду вести эту борьбу не только против СССР и других социалистических стран, но и в странах всех регионов мира. Президент Картер в конце 70-х годов попытался в своей доктрине сделать акценты на общечеловеческие элементы: гуманизм, права человека, его свободы, рассчитывая ослабить реальный социализм нравственно, духовно, стремясь подорвать у народов социалистического содружества приверженность его ценностям. Президент Рейган, игнорируя сложившиеся реальности, призвал в своей доктрине к «крестовому походу» против социализма, коммунизма, марксистско-ленинской идеологии. Исходя из химерических, несбыточных надежд, он, по существу, объявил неограниченную идеологическую, психологическую войну против нового мира. Естественно, эти доктринальные классовые установки руководящей верхушки империализма накладывают решающий отпечаток на стратегию и тактику психологической войны.

Стратегия психологической войны империализма выражает и формулирует ее долгосрочные цели и пути их достижения. Глобальной целью империализма наших дней является достижение всестороннего превосходства над реальным социализмом как наращиванием военной мощи капиталистических государств, так и максимальным ослаблением СССР и его союзников. Президент Рейган, выступая в июне 1982 г. в Лондоне, во время вояжа в Европу, по существу, призвал к неограниченной конфронтации с Советским Союзом. Он дал санкцию на широкое использование экономических, политических, идеологических средств и военного давления в надежде так деформировать социалистическую систему, чтобы она «устраивала» империализм.

Современное содержание психологической войны империализма полностью отражает политические цели правящих кругов США. Психологическая война призвана, по мысли этих кругов, максимально дискредитировать реальный социализм, лишить его привлекательности, ослабить духовно, отнять у людей веру в историческую перспективу. Эта стратегическая установка носит долгосрочный и глобальный характер. Ее творцов мало смущает то обстоятельство, что все предыдущие доктринальные концепции не принесли им желаемых результатов. Они не хотят понять, что плоды идеологической борьбы зреют не в соответствии с субъективными пожеланиями тех или иных лидеров буржуазного мира или правящего империалистического клана. На ход и исход идеологической борьбы оказывают влияние прежде всего объективные закономерности общественного развития, неумолимая логика социального прогресса.

Для современной стратегии психологической войны империализма против социалистических стран присущ ряд особенностей. Первая особенность связана с ярко выраженной милитаристской направленностью ведения психологической войны. В какие бы миротворческие одежды буржуазная пропаганда ни рядилась, к какому бы пацифистскому камуфляжу она ни прибегала, ее суть остается милитаристской, агрессивной, воинственной. Простой анализ содержания буржуазных радиопередач, предназначенных для слушателей социалистических стран, свидетельствует о том, что с начала 80-х годов объем милитаристской тематики возрос почти вдвое. Проповедь культа силы, «права» Америки быть первой, необходимости «отразить угрозу Москвы» является лейтмотивом основной части пропагандистских материалов.

Вторая особенность стратегической концепции психологической войны наших дней связана с идеей «кризиса мирового социализма». Президент США почти в каждой своей речи сообщает об «умирании марксизма», «утрате исторической перспективы социализма», «глубоком кризисе ленинизма» и т. д. Желаемое он пытается выдать за действительное. Люди, подобные нынешнему президенту США, критикуя, отвергая, понося марксизм, не имеют о нем серьезного представления. К. Маркс, встречаясь с подобной «критикой», обычно восклицал: «О, если бы эти люди хотя бы читать умели!»[73]. Крича о «кризисе социализма», они сами себе противоречат; с одной стороны — «кризис», а с другой — «факты беспрецедентного наращивания мощи Советов». Разве при кризисе можно становиться сильнее и вызывать такую озабоченность у «оппонентов» марксизма?! Однако нелогичность таких высказываний мало тревожит этих господ. Идея «кризиса» в психологической войне им нужна как дискредитирующий штамп.

Третья особенность стратегической концепции психологической войны выражает стремление правящих кругов США и НАТО переходить, где только можно, к более активным наступательным подрывным действиям. С целью ослабить пропагандистское, идейное воздействие советских внешнеполитических акций ЮСИА организовало проведение широкого комплекса мероприятий, которые предназначены для того, чтобы максимально ослабить влияние реального социализма и его идеологии. В многочисленных инструкциях и указаниях, направляемых из Вашингтона органам, центрам и организациям, которые ведут психологическую войну, предписывается все делать для того, чтобы опровергать, ослаблять, нейтрализовать влияние социалистической информации, коммунистических идей, практических миролюбивых шагов социалистических стран.

В рамках антисоветской программы «Истина» налажен, например, выпуск регулярных инструктивных бюллетеней «Предупреждение о советской пропаганде», «Америка сегодня», других материалов, рассылаемых в американские посольства и в отделения и пункты ЮСИА за границей. Принятая в феврале 1983 г. программа «Демократия», по существу, выражает новые стратегические установки США в психологической войне против социалистических стран. В распространенном меморандуме говорится, что «проект „Демократия“» должен обеспечить достижение двух стратегических целей: во-первых — всячески «опровергать советскую пропаганду и показывать миру ту опасность, которая исходит из Москвы», во-вторых — «изображать США и их политику как оплот мира и свободы, защитника от мирового коммунизма». По существу, эти цели, сформулированные в проекте, представляют собой стержень нынешней доктрины психологической войны американского империализма.

С 9 сентября 1981 г., когда Рейган поставил свою подпись под директивой о введении в действие «проекта „Истина“», а затем и «проекта „Демократия“», эта программа массированного антисоветизма реализуется полным ходом. Хотя Белый дом, госдепартамент, ЮСИА, ЦРУ публично о проекте говорят редко, имеется немало свидетельств того, что стратегической установке на ужесточение психологической войны уделяется первостепенное внимание. Сам характер акций психологической войны продолжает существенно меняться: усиливается подрывная деятельность, имеющая мало общего с идеологической борьбой.

В соответствии со стратегической концепцией строится и тактика психологической войны. Для нее характерны высокая степень избирательности воздействий, быстрая перестройка аргументации в зависимости от меняющейся обстановки, комплексное применение различных методов и приемов психологической войны, концентрация усилий на том или ином объекте, конкретной дате, регионе, социальной группе и т. д. Основное содержание тактики психологической войны определяется директивными указаниями ЮСИА, ЦРУ, госдепартамента, различных спецслужб. Воинские подразделения психологической войны, так же как и государственные органы внешнеполитической информации, в условиях роста международной напряженности, усиления агрессивных приготовлений НАТО руководствуются специальными наставлениями Пентагона. Например, только на основании опыта войны в Корее в Вьетнаме в американской армии приняты устав М-16-100 (по идеологической обработке своих солдат и солдат противника), устав М-35-5 (психологические операции), наставления АР-365-5 и АР-355-6 (морально-политическая информация личного состава), наставление АР-360-91 (о способах морально-психологического воздействия на сознание людей) и др.

Особенно наглядно тактика психологической войны империализма проявила себя во время кризиса в Польше. По указаниям из ЦРУ и ЮСИА была осуществлена концентрация подрывных сил и средств против ПНР. Согласно этим указаниям, например, семь западных радиостанций стали вести массированные диверсионные передачи против Польши (в общей сложности 38 часов в сутки). «Свободная Европа», «Голос Америки», Би-Би-Си удвоили количество передач на ПНР. Вновь вышла в эфир радиостанция «Франс интер», которая несколько лет назад прервала передачи на польском языке. Возросло количество подрывной, провокационной литературы, нелегально ввозимой в страну.

В тактике психологической войны рельефно проявился ряд специфических черт. Работники подрывных центров на Западе, например, стали широко инструктировать антисоциалистические группы в Польше. Эти инструктажи, осуществляемые по радио и с помощью указаний и «советов», засылаемых на воздушных шарах, листовок, печатаемых нелегально в стране, предписывали, каким должен быть характер действий антисоциалистических сил, время проведения соответствующих акций, маршруты демонстраций, места сбора реакционных сил и т. д. Инструктивные передачи использовались для обучения тактике подпольных действий, экономических и политических диверсий, организации нелегальной печати, правилам конспирации. Давались советы, как придать политический характер забастовкам, манифестациям, как действовать молодежи в вузах, школах, на предприятиях.

Предписания органов психологической войны, окопавшихся на Западе, охватывали тактику организации нелегальных структур «Солидарности», координации действий антисоциалистических сил в различных воеводствах, особенности контрреволюционных, террористических, саботажных действий массового, группового и индивидуального масштаба.

Основное содержание тактики антисоциалистических и подрывных действий в ПНР связано со стремлением не допустить спада общественной напряженности, усилить недоверие к ПОРП, разжигать устойчивые антисоветские настроения, создавать иллюзии выхода из кризиса на путях отхода от социализма и создания строя, основанного на плюрализме политических сил, частной собственности на средства производства. Массированное внесение в сознание сбитых с толку населения, части рабочего класса искаженных фактов, прямой лжи и различных инсинуаций создавало соответствующую обстановку тревоги, неуверенности, податливости антисоциалистическому давлению.

Вот, например, как муссировался тезис отношений ПНР с СССР. «Свободная Европа» (а ее домыслы подхватывали руководители антисоциалистических сил) систематически передавала фальшивые данные о торгово-экономических связях соседних стран. Эти «выкладки» подавались как вымыслы об «экономическом грабеже», «неравноправных отношениях», «односторонних выгодах» для СССР. При этом приводились и приводятся бесчисленные «факты», которых никогда не было и нет в действительности. В то же время члены ПОРП, польские граждане, сохранившие трезвость суждений и классовую мудрость, знают, что СССР оказывал и оказывает огромную экономическую помощь Польше сырьем, оборудованием, технической документацией, продуктами и товарами широкого потребления. Достаточно сказать, что большая часть нефти, потребляемой Польшей, поступает из СССР по значительно более низким ценам, чем на мировом рынке.

Всесторонняя помощь Советского Союза социалистической Польше играет огромную роль в жизни польского народа, которого империалистические диверсанты хотели лишить социализма.

Вся тактика профессионалов психологической войны придерживалась общей стратегической линии Запада: оторвать Польшу от социалистического содружества, расшатать союз братских стран, предельно ослабить реальный социализм. Все частные акции тактического характера предпринимались по указаниям из Вашингтона, натовских кругов и спецслужб западных стран.

Тактика действий психологической войны, примененная империалистами в Венгрии (1956 г.), в Чехословакии (1968 г.), постоянно совершенствуется: она становится более изощренной, осуществляет комплексное воздействие на сознание людей. Над этим работают специальные центры в США и других странах НАТО.

Так, Гуверовский институт при Стэнфордском университете США с начала 80-х годов резко расширил объем и тематику исследований, связанных с разработкой различных аспектов стратегии и тактики психологической войны против социалистических стран. Профессиональные антисоветчики, такие, как профессора Каплан, Карбер, Воссор, Макдональд, Данн, и другие работают над совершенствованием «тактики разубеждения», «духовной эрозии социализма», над приемами «замены ценностей» и выработки «альтернативного мышления» у людей социалистического мира. Над выполнением специальных заказов ЦРУ работает Гудзоновский институт. Он, в частности, разрабатывает вопросы стратегии и тактики психологической войны против социалистических стран. При Колумбийском университете в Нью-Йорке «Институт по вопросам коммунизма» занимается преимущественно проблемами организации психологических операций в связи с конкретными историческими, политическими событиями. Мы назвали лишь малую толику центров, а только в США их существует около 200. Много подрывных центров функционирует в других капиталистических странах. Разработка и осуществление стратегических операций и тактических действий психологической войны подчинены гегемонистскому курсу Вашингтона, натовских кругов, пытающихся изменить направление исторического развития на планете. Психологическая война империализма как духовное подрывное средство расширяет сферу своего воздействия. Для этого используется не только более глубокое проникновение в структуру общественного сознания, но и манипулирование его состояниями. С этой целью осуществляется широкая дезинформация людей, представляющая собой не что иное, как агрессию против человеческих чувств и разума.

Манипуляция и дезинформация

Механизм психологической войны, если говорить о ее духовных, психических аспектах, основан на манипуляции сознанием масс и внесением в сознание целенаправленной дезинформации. Психологический механизм духовного насилия над человеком, группой, массой стремится так исказить сообщения о реальностях, чтобы, несмотря на их антиистинность, личность принимала их как само собой разумеющееся и поступала бы в соответствии с этой деформированной информацией.

Манипуляция сознанием — это своеобразное господство над духовным состоянием людей, управление им путем внушения людям соответствующих стереотипов мышления, выгодных эксплуататорскому классу. При помощи манипуляции, по взглядам буржуазных теоретиков психологической войны, можно менять жизненные установки людей в нужном направлении. При этом выделяется три уровня воздействия.

Первый уровень — усиление существующих в сознании людей нужных установок, идеалов, ценностей, норм. Закрепление этих элементов сознания в мировоззрении и жизненных установках.

Второй уровень связан с частными, малыми изменениями взглядов на то или иное событие, процесс, факт, что также оказывает воздействие на политическую позицию и эмоциональное отношение к конкретному явлению.

Третий уровень — коренное, кардинальное изменение жизненных установок на основе сообщения драматических, необычных новых данных, сведений.

Специалисты психологической войны полагают, что с помощью манипулирования можно добиться изменения жизненных установок на первых двух уровнях воздействия. Кардинальные изменения взглядов человека, группы, общности требуют, по их мнению, комплексных воздействий на сознание в течение длительного времени. Профессор Р. Гудин из Йельского университета (США) в своей книге «Политика манипулирования» рассматривает данный феномен как инструмент духовной власти над людьми. В сущности, манипулирование, как он пишет, есть «хорошо организованный обман людей»[74].

Американский журнал «Политикл афферс» (октябрь 1981 г.) опубликовал статью Т. Кэннона «Возрождение маккартизма в Вашингтоне». В ней он пишет, что люди, сидящие в Белом доме, знают, что, «чем более осведомленными будут люди, тем труднее будет манипулировать ими». А поэтому их снабжают суррогатом информации — урезанной, усеченной, извращенной. Именно для этого властям понадобилось, пишет автор, организовать кампанию за отмену закона о свободе информации. Ведь отсутствие правды, истины и создает возможность манипулирования сознанием, справедливо заключает Кэннон. В буржуазной действительности манипулирование выступает как неотъемлемый атрибут образа жизни и управления мыслями и поступками людей. Это — один из важнейших рычагов буржуазной власти. С другой стороны, буржуазная теория манипулирования рассматривает этот процесс в значительной мере с бихевиористской позиции: стимул — реакция.

Организаторы психологической войны цинично рассматривают манипулирование как своеобразный социальный рефлекс — определенное поведение, вызываемое соответствующими идейными в психологическими мотивами. Слова, образы, стереотипы «коммунизма», «руки Москвы», «советской пропаганды» должны, по мысли авторов манипулирования, вызывать и соответствующее поведение, поступки, реакцию людей. Население капиталистических стран почти не знает правды об образе жизни советских людей. Ежедневно оно получает огромные порции дезинформации, призванной убедить его в «агрессивности», «антидемократичности», «бесчеловечности», «бюрократизме» социалистического строя. При этом лишь одно упоминание стереотипа рождает в сознании личности привычные образы демонического, негативного, непривлекательного. Такие люди как бы против своей воли верят в мифы, штампы буржуазной пропаганды.

Постоянное оперирование соответствующими понятиями, образами, стереотипами, пишет Р. Гудин в упоминавшейся выше книге, «заставляет людей полагаться на официальную интерпретацию событий, даже если внутренне они чувствуют, что их надувают»[75]. А полагаться на то, что им сообщают, эти люди, массы вынуждены потому, что иной, кроме официальной, лживой, империалистической, информации они получить не могут. Подобным способом манипулируют людьми, их сознанием, их мнением, их ориентацией. Так, по мере нарастания возмущения в США расширением масштабов военного вмешательства в дела Вьетнама правительство президента Джонсона сфабриковало фальшивку о том, что северовьетнамцы атаковали американские военные корабли в Тонкинском заливе. На основании этого подлога конгресс США принял печально известную постыдную «Тонкинскую резолюцию», развязавшую руки милитаристам из Пентагона, а простых людей заставили поверить в агрессивность Северного Вьетнама.

Ложь, сфабрикованная ЦРУ и пропущенная через шлюзы психологической войны, была призвана обеспечить поддержку народом агрессивного курса правящих кругов США и обелить их политику в глазах мирового общественного мнения. При помощи таких приемов (а подобных фактов — бесчисленное множество!) буржуазия манипулирует, фактически управляет состояниями общественного сознания населения.

Манипулирование как важный элемент механизма психологической войны включает в себя ряд компонентов: подачу «нужной» в данный момент, зачастую грубо сфабрикованной информации; преднамеренное утаивание истинной, действительной информации; обеспечение информационной перегрузки (в русле официальных взглядов), затрудняющей возможность простому человеку разобраться в существе дела. В случае, если обман раскрывается (как было с «Тонкинской резолюцией»), проходит уже какое-то время, острота вопроса спадает, за этот период происходят определенные необратимые политические процессы, которые уже воспринимаются как нечто естественное, необходимое, вынужденное.

Политика манипулирования тесно связана с систематической дезинформацией населения, общества, определенных групп людей. Дезинформация есть не что иное, как сообщение, версия, имеющие целью сознательно ввести людей в заблуждение, навязать им превратное, искаженное и просто лживое представление о реальной действительности. Дезинформация подается с помощью различных форм: сенсации, стереотипов, образов, новостей и т. д.

Чтобы поддерживать постоянный интерес к буржуазной информации у себя в стране и за рубежом, специалисты психологической войны эпизодически подбрасывают сенсации-сообщения, которые вызывают всеобщий интерес необычностью факта, явления, процесса. Чаще всего сенсации «организуются». Если они касаются социалистического мира, то почти всегда носят негативный характер: «испытание Советами» нового «варварского оружия», арест «советских шпионов», «появление» советской атомной лодки у американских берегов, «обнаружение» неопознанных летающих объектов, предположительно советского происхождения, и т. д.

Когда понадобился повод сорвать ратификацию Договора ОСВ-2, Центральное разведывательное управление США подбросило информационным агентствам сенсацию: «На Кубе появились советские регулярные войска! Америке угрожает опасность вторжения!» Необычность подачи лженовости, фотографии, космические съемки, свидетельства «очевидцев» окончательно сбили с толку рядового обывателя, и так запуганного мифической «советской угрозой». Официальное разъяснение советских и кубинских органов, что небольшая учебная часть, где проходят подготовку кубинские военнослужащие с помощью советских специалистов, находится здесь уже более 20 лет, конечно, не было «замечено» и принято во внимание. Шабаш продолжался до тех пор, пока дело было сделано: ОСВ-2 американская сторона не ратифицировала. Немалую роль в этом сыграли психологические операции, подобные изложенной.

Сенсации создаются по принципу: «Если собака кусает человека — это не новость, но, если человек кусает собаку, это новость». И тем более важная, если удается изобразить «кусающего» в фуражке с красной звездой. Необычность, экстраординарность событий, замешанных на антикоммунизме, — вот главный рецепт сенсаций психологической войны.

Американский обыватель мыслит стереотипами, навязываемыми его сознанию едва ли не с пеленок. Руководство центров психологической войны хотело бы, чтобы стереотипами мыслили и советские люди, советские войны. Зная устойчивость, консервативность стереотипного мышления, различные «голоса», буржуазные спецслужбы назойливо пытаются внедрить в социалистическое общественное сознание стереотипы «западной свободы», «западной демократии», «политического плюрализма», «прав человека» и т. д. Для этого широко пропагандируется потребительская витрина капиталистического мира. Естественно, умалчивается о негативных чертах буржуазного общества: о безработице, преступности, наркомании, расизме, национализме, реальном бесправии неимущих и т. д. Рекламная подача буржуазного образа жизни — типичная стереотипизация информации, при помощи которой господа из ЮСИА и ЦРУ хотели бы манипулировать и сознанием советских людей.

Прогрессивные западногерманские журналисты Э. Карлебах и Ф. Ноль в своей книге «Информация как оружие» на многочисленных примерах и обобщениях показывают, как на Западе, и в частности в ФРГ, правящий класс манипулирует сознанием миллионов людей, создавая штампованные образы идеалов «свободного мира», стереотипы антикоммунизма. Когда западные туристы, пишут они, посещая Советский Союз, увозят из него хорошие, благоприятные впечатления о стране, людях, образе жизни, то шпрингеровская печать устами «Штерн», «Шпигеля» тут же их одергивает: «Это просто недомыслие, они не разобрались в советской действительности». Разобрался, по их мнению, лишь тот, кто готов чернить социализм, клеветать на государство, так много сделавшее и делающее для сохранения мира[76].

Манипулирование сознанием людей в процессе психологической войны осуществляется не только на «местном материале», который готовит каждый пропагандистский орган, но и на основании централизованной информации, обрабатываемой на гигантских «фабриках новостей» буржуазного мира. Наиболее крупные из них: Ассошиэйтед Пресс (АП), Юнайтед Пресс Интернэшнл (ЮПИ), агентство Рейтер, Франс Пресс (АФП) и некоторые другие — являются источниками львиной доли информации, распространяемой в мире и часто используемой в психологической войне соответствующими органами.

Особенно усиленно снабжают дезинформацией пропагандистские антисоветские органы американские агентства АП и ЮПИ. В АП часто повторяют фразу, приписываемую Марку Твену: «Существует всего два источника, которые способны донести свет во все участки земного шара, — солнце на небесах и Ассошиэйтед Пресс на земле». Действительно, по данным ЮНЕСКО, информацию АП ежедневно потребляет более миллиарда человек на планете. Однако, отмечая огромный объем информации, которая стекается в АП, следует сказать, что ее «свет» — свет искаженный, пропущенный, как правило, через линзу антисоветизма. По существу, АП, как и другие американские информационные агентства США, совместно с «Голосом Америки» играет роль антисоциалистического генератора буржуазной информации. Именно они дают первичную информацию, предопределяя ее антисоветскую политическую направленность, характер, содержание.

Сообщения агентств по важности классифицируются весьма своеобразно: факт антисоциалистической вылазки контрреволюционеров в ПНР — это «событие», а борьба народа ЮАР пробив апартеида — это просто «процесс»; полет «Шаттл» — «очень важное событие», а израильский разбой в Ливане — «обычный процесс». По существу, такая информация с тонко дозируемым объемом правды призвана обратить внимание читателей, зрителей, слушателей на важные (с точки зрения хозяев агентств) события и фактически не замечать события, невыгодные для них.

Один из принципов такой «информации» соответствует девизу Бисмарка, сказавшего в свое время, что политик должен «уметь лгать с помощью правды». Все, что можно втиснуть в прокрустово ложе классовых интересов, искажается, извращается, деформируется. Нельзя не согласиться с высказыванием видного сотрудника «Нью-Йорк таймс» Б. Эткинсона, который заметил по поводу правдивости информации: «Курс акций фондовой биржи и расписание движения судов — единственное, что соответствует истине в газете».

Искажение информации стало основой манипулирования сознанием буржуазного общества. Искажение имеет одну задачу: приводить сообщения о реальной действительности, объективных фактах в соответствие с классовыми интересами буржуазии, политической линией господствующих классов. Это стало нормой общественной жизни капиталистических государств. Бывший канцлер ФРГ Гельмут Шмидт, выступая в бундестаге, сказал: «Журналисты, слава богу, могут писать то, что они считают правильным, даже если это и неверно. Пусть так будет и впредь»[77]. To, что нет смысла искажать, подается в потоке духовной макулатуры, стекляшек культуры, развлекательных пустяков, которые также выполняют социальную роль в дезинформации: они превращаются, по словам В. И. Ленина, в орудие обмана и одурачения трудящихся.

Следует сказать, что дезинформация часто готовится задолго до ее обнародования: Лондонский журнал «Мидл Ист» в августе 1982 г. писал, что еще за год до израильской агрессии против Ливана информационная служба израильского правительства подготовила варианты заявлений для печати (информационные бюллетени, справки, политические сообщения), в которых излагалась версия Тель-Авива о причинах вторжения. Задолго до того, как израильские солдаты на американских танках пересекли границу Ливана, в израильских посольствах уже лежали комплекты «оправдательных документов», подготовленные на многих языках мира. Военная агрессивная акция Израиля обеспечивалась не только материально, политически, но и в идеологическом, информационном отношении. Суть этого — в попытках возложить ответственность за конфликт на ООП (Организацию освобождения Палестины), прогрессивные силы арабского мира Этот факт еще раз подтверждает старую истину: в любой несправедливой войне ее первой жертвой, первым объектом атаки является правда.

Таким образом, дезинформация, искажение истины составляют главное содержание механизма психологической войны империализма. Просеивая, отбирая, фабрикуя, урезая, искажая объективную информацию, буржуазная пропаганда, специалисты психологической войны дают извращенную картину социального бытия. Человек, общественные группы, массы людей, пользующиеся такой информацией, вольно или невольно смотрят на мир глазами буржуа, вольно или невольно следуя их курсу, поддаваясь их обману. Таково положение в капиталистическом обществе. Таким империалисты хотели бы сделать положение и в социалистическом мире с помощью идеологической борьбы и психологической войны. Для достижения этой цели психологические диверсанты используют различные методы и приемы проникновения в социалистическое общественное и индивидуальное сознание.

Методы в приемы психологической войны

Чтобы успешно противодействовать идеологическому и психологическому давлению классового врага, важно соблюдать ряд условий. Главное из них заключается в целенаправленной политико-воспитательной работе с советскими людьми, нашими воинами, что не оставляет шансов даже на ограниченный успех действий буржуазной пропаганды. Другое условие — конкретное разоблачение и срыв любых диверсий идеологического противника. Это может быть достигнуто хорошей организацией контрпропаганды, для чего необходимы знания основных приемов психологической войны, которые применяются враждебными силами. Назовем лишь некоторые из этих методов и приемов.

Буржуазная кухня психологической войны широко использует подлоги: полностью сфабрикованные или частично подделанные варианты реально существующих документов, материалов, литературы. Подлоги широко применялись ведомством Геббельса в гитлеровской Германии. Фашисты, например, разбрасывали над Францией листовки, которые выдавались за английские, в них проводилась мысль о том, какие разрушения и жертвы может принести открытие второго фронта на французском побережье. Во время боев в Арденнах нацистские агитаторы передали на волне Би-Би-Си фальсифицированное интервью с английским фельдмаршалом Монтгомери[78].

Подрывные органы фашистской Германии в годы второй мировой войны направляли различным лицам фальсифицированные письма, документы, неожиданно «утрачивали» «совершенно секретные документы» с целью ввести противника в заблуждение.

Подлоги широко используются и нынешними последователями Геббельса. Например, в выпущенной в 1982 г. Пентагоном книжонке «Советская военная мощь» делаются ссылки на некие документы, схемы, данные, якобы полученные из «надежных источников». Но многие «фактические» материалы, призванные подтвердить тезис о «советской опасности», цинично подделаны. При современной технике фотомонтажа и полиграфических фокусов, помноженных на ухищренность империалистических диверсантов, сфабриковать поддельный документ — дело нехитрое. Во время событий в Венгрии, Чехословакии, Польше контрреволюционные силы широко использовали подложные партийные протоколы, государственные документы, резолюции, подготовленные якобы определенными политическими деятелями.

В психологической войне империализма широко используются подлоги, основанные на «свидетельствах», «документах», полученных от перебежчиков, ренегатов, изменников Родины, которые, зарабатывая иудины сребреники, пускаются во все тяжкие. Так, во французском журнале «Фигаро-магезин» было опубликовано интервью с бывшим советским военнослужащим, а ныне злобным антисоветчиком Григоренко. Последний, изображая себя по меньшей мере крупным военачальником, сыплет цифрами, фактами, якобы достоверными и основывающимися на подлинных данных. Выживший из ума ренегат, организуя подлог, действовал элементарно: брал количество американских ракет, ядерных зарядов, химических бомб и т. д., удваивал и утраивал его и приписывал это число Советским Вооруженным Силам. Изрекая эти фантастические данные, человек, которым могут интересоваться только психиатры, постоянно заглядывал в бумажку — «документ». Ведь подлог должен иметь хотя бы тень, видимость, мираж реального!

Анализ передач «Голоса Америки», Би-Би-Си, других буржуазных станций свидетельствует, что большинство документов, озвучиваемых на студиях (письма советских людей, архивы знаменитостей, копии протоколов высоких совещаний, заседаний и т. д.), являются подложным материалом. Организаторы психологической войны рассчитывают на то, что слушатели не имеют возможности проверить эти данные. А когда это все же удается, то вместо «правдивой информации» оказывается подлог.

В арсенале идеологических диверсий и психологической войны используется в такой метод, как дискредитация руководящих органов, общественных организаций, политических мероприятий, конкретных лиц, теорий, взглядов и т. д. С помощью дискредитации буржуазные специалисты стремятся подорвать в глазах общественного мнения значимость какого-либо мероприятия, политического решения, конкретной социальной акции. Обычно выискиваются теневые, негативные стороны объекта дискредитации (по мнению буржуазных профессионалов-пропагандистов), затем они гипертрофируются, раздуваются и выдаются за сущность, основное содержание явления или лица. Объекту дискредитации обычно даются заведомо ложные характеристики, принижаются его положительные качества. Этот метод особенно широко используется буржуазными радиоцентрами при «освещении» ими событий в ПНР. Враги социализма всегда пытались очернить коммунистические идеалы, политику братских партий, их планы, достижения. Вот и теперь, паразитируя на польских событиях, они пытаются дискредитировать социализм в целом: его экономику, культуру, идеологию, политику.

По команде, прозвучавшей из Вашингтона, все радиостанции, печатные органы, спецслужбы западных капиталистических стран стали трубить о каком-то «кризисе социализма». На эту тему дают интервью Пайпс и Бжезинский, пишут статьи Киссинджер и Млынарж, десятки других врагов реального социализма. «Кризис» доказывается, обосновывается старыми приемами: статистической эквилибристикой, свидетельствами диссидентов, заявлениями антисоветских сборищ. Старый мир, как и прежде, склонен желаемое выдавать за действительное. Это не оптический обман, а классовая злоба эксплуататоров, выливающаяся в стремление очернить, принизить, умалить все, что имеет отношение к социализму.

В практике подрывных идеологических действий часто используется и так называемый метод барража — способ отвлечения общественного внимания от какой-либо политической реальности или события. Обычно, стремясь притупить внимание к какому-либо событию, органы буржуазной пропаганды одновременно начинают шумную кампанию вокруг какого-то незначительного явления, отщепенца или сфабрикованного дела, чтобы затмить истинный объект всеобщего интереса. Так, например, американская администрация, тщетно стремясь достичь эффективности бойкота Московских Олимпийских игр, в политических целях пыталась организовать в США «альтернативные игры», которые, как известно, с треском провалились, и барражная операция не достигла цели.

Опыт показывает, что в дни работы съездов коммунистических партий, исторических юбилеев, крупных достижений реального социализма машина психологической войны всегда находит событие более «важное» и имеющее, естественно, антисоветскую направленность. Обычно буржуазные центры имеют про запас несколько вариантов барражных операций, которые в нужный момент могут быть использованы радиостанциями (организация какого-либо антикоммунистического сборища, обнародование неких сенсационных «материалов», проведение каких-либо «общественных чтений» и т. д.).

После того как на второй специальной сессии ООН по разоружению было сообщено, что Советское государство берет на себя торжественное обязательство не применять ядерное оружие первым, официальный Вашингтон словно поперхнулся. День-другой не было никакой вразумительной реакции. Но затем, отказавшись поддержать это советское решение, от которого зависят судьбы человечества, ЮСИА и ЦРУ вытащили на свет ряд барражных операций, заготовленных впрок. Одна из них спекулировала на том, что СССР «расширил масштабы ракетных испытаний», другая — на «новых фактах применения Советами и Вьетнамом химического оружия в Юго-Восточной Азии» и т. д. Чем важнее событие, которое нельзя замолчать, тем активнее, многоплановое ведутся барражные операции, увлекая сознание неискушенных людей в область иллюзорного, второстепенного, надуманного, несущественного.

В психологической войне империалисты нередко прибегают и к запугиванию, своеобразному духовному террору, с тем чтобы подавить у противника волю к сопротивлению, борьбе, достижению цели. К методу запугивания широко прибегали гитлеровцы. Миллионы расстрелянных, сожженных, замученных, повешенных советских граждан — это не только геноцид, это и способ, при помощи которого фашисты надеялись духовно подавить остальное население и превратить его в послушных рабов. Империалистические агрессоры с целью запугивания стремятся в ходе войны разрушать города, уничтожая при этом тысячи людей. Бессмысленные с военной точки зрения разрушения Ленинграда, Минска, Роттердама, Хиросимы, Суэца, Ханоя, Бейрута преследовали и психологические цели — духовное подавление людей. Такие акты, как уничтожение населенных пунктов со всем населением (Хатынь, Орадур, Лидице, Сонгми), — это не просто акты беспримерной жестокости, но и способ запугивания населения, варварское подавление духа, психологический террор сознания.

В мирных условиях метод запугивания также применяется, правда, в иной форме. Систематические нашептывания в эфир о грядущих ужасах, апокалипсические фильмы и книги, устные мрачные пророчества могут порождать у слушателей, читателей, зрителей глубокий пессимизм, чувство обреченности и иррационального страха перед будущим. Такими людьми легче манипулировать, проще управлять, вдалбливать определенные стереотипы политического мышления. Запуганный человек, поддаваясь воздействию «устрашающей» информации, психозу угнетающих фактов, становится беспомощным, индифферентным. Страх парализует не только волю, но и мысль, чувства, понимание подлинной реальности. Именно поэтому аппарат психологической войны стремится деморализовать людей кликушеством, мрачными пророчествами и прогнозами будущего.

Для долгосрочного запугивания не ограничиваются репортажами о «приготовлениях Кремля», перепечаткой из фальшивок ЦРУ «сведений» о «новых советских ракетах, нацеленных на западные города», сообщений «разведфактов» о «таинственных лабораториях» в Сибири, где «изобретается биологическое оружие». В психологической войне используются художественная литература, кинематограф, исторические исследовательские центры, «некие данные» из «особо важных источников». Каждой такой поделке страха предшествует реклама. Например, в 1981 г. на Западе появился роман Фредерика Форсайта «Дьявольская альтернатива». Типичный боевик, в духе американских комиксов, был охарактеризован буржуазной печатью как «откровение грядущих событий», как «глубокое пророчество возможного». Книга была быстро экранизирована, переиздана во многих капиталистических странах, получила премии и призы. О чем в ней идет речь?

Сюжет построен на некоем «плане „Борис“», родившемся в Москве. Этот план вероломного нападения на Запад автор назвал по имени «великого русского полководца Бориса Годунова». Конечно, этот план, по автору, предусматривает танковый прорыв через Эльбу и захват Западной Европы за считанные дни. Затем «по столицам свободного мира будут ходить толпы солдат с красными звездами на ватных шапках». Пусть обыватель пребывает в испуге, перманентном страхе. Сначала надо запугать свое население, а затем молодчики из ЮСИА и ЦРУ сделают то же самое и с людьми из Восточной Европы, рассуждают профессионалы психологической войны. Художественный бред выдан за литературное произведение, состряпанное явно в угоду мастерам психологической войны.

Устрашение ведется с помощью фильмов ужасов. Как пишет кинокритик Д. Якер в августовском номере (1982 г.) итальянского журнала «Эуропео», сейчас в США наблюдается настоящий бум фильмов ужасов. Только в 1981 г. таких фильмов было выпущено около ста. Фильмы «Нечто», «Парад уродов», «Видеодром», «Ночь живых мертвецов», «Выродки» потрясают жестокостью, натурализмом, садизмом. Известный кинорежиссер Хоукс, «специалист по фильмам, которые леденят кровь», пишет о них, как о «страшном наркотике, который делает людей такими, что они готовы после фильма просить у властей защиты от иррациональных угроз». Такие люди верят в «летающие тарелки», «руку Москвы», «красных гуннов». Это продукт бесчеловечного манипулирования сознанием с помощью психологического устрашения.

В ряду подрывных методов идеологических диверсий находится и такое древнее средство, как слухи, представляющие собой искаженную информацию, не имеющую реального основания. Слухи, распространяемые буржуазной радиопропагандой, рассчитаны преимущественно на недостаточно закаленных людей, с невысоким уровнем политического сознания. Распространяясь, слухи имеют тенденцию к гиперболизации, обрастанию фантастическими «подробностями», «новыми» данными, «уточнениями» и т. д. Буржуазные специалисты психологической войны всегда рассчитывают на то, что для широкого распространения конкретного слуха наиболее желательна обывательская, мещанская среда и наличие определенной эмоциональной почвы: возбуждение, неопределенности, ожидания каких-то событий и т. д. Неустойчивые люди, разнося слухи, одновременно заражают и некоторых других ложными представлениями и информацией. Люди принципиальные, идейно зрелые, политически сознательные в корне пресекают появление и распространение слухов.

В наставлении армии США «Психологические операции» слухам как инструменту дезинформации противника отводится весьма большое место. Например, во время агрессии США против Вьетнама регулярно распространялись слухи среди населения о том, что лица из числа патриотов, сложившие оружие, получают крупное денежное вознаграждение и работу в Сайгоне; против Ханоя и Хайфона в ближайшем будущем будут применены принципиально новые бомбы, уничтожающие все живое на больших площадях; целые части ДРВ сдаются в плен и т. д. Слухи — инструмент дезинформации, запугивания, «подсказывающие» определенную модель поведения доверчивым людям.

Диверсанты психологической войны понимают, что слухи в определенной мере удовлетворяют информационный голод, дают возможность людям судить о событии, процессе, явлении, характер которого они не знают. Слухи могут быть абсолютно неправдоподобными, а также с некоторыми элементами правды. С точки зрения направленности слухи могут быть: обнадеживающими, подстрекательскими, пугающими, паническими. Лучшим способом пресечения слухов является максимально полная информация населения, своих войск о реальной обстановке, складывающейся ситуации, имеющихся перспективах. Научное мировоззрение, опирающееся на моральную выдержку и политическую зрелость, — лучшая баррикада на пути распространения слухов, которые были и остаются оружием империалистической психологической войны. Слух лучше всего блокировать не прямым опровержением (что косвенно служит доказательством реальности сообщения-слуха), а альтернативными фактами, данными, которые нужно распространять вне прямой связи с дезинформацией.

Очень эффективным является способ превентивного, предупредительного действия: в предвидении распространения слухов по какому-то поводу (дата, событие, исторический факт, государственное решение) сообщить общественности всю необходимую, достоверную информацию, которая способна выбить почву для распространения слухов. Важно помнить, что человек, передающий слух, часто питает неосознанную надежду, что сообщение, которое он передает другому, будет этим человеком опровергнуто (или подтверждено). Поэтому важно, воспитывая советскую молодежь, воинов, выработать у них правило: слух может быть остановлен прекращением его передачи каждым, кто о нем узнает, и обезврежен убедительными данными, правдой, разъяснением действительного положения дел.

В длинном ряду методов идеологического воздействия имеются и другие, например «кража лозунгов» (в сложившиеся понятия, призывы пытаются внести враждебное содержание), создание иллюзорных стереотипов мышления (с помощью религиозных проповедей, пропаганды мистического), «подтасовка карт» (такие психологические действия, когда события, факты подгоняются под определенную концепцию, версию, точку зрения), «наклеивание ярлыков» (без всяких доказательств отдельные действия, лица, организации объявляются подрывными, нелояльными, продажными, террористическими и т. д.).

В гносеологической основе всех этих действий лежит стремление деформировать истину, создать искаженное представление о существующей действительности, внушить людям враждебные идеи и установки. Использованием этих методов буржуазные органы идеологической войны стремятся не только придать своим сообщениям видимость правдоподобности, но и одновременно подсказать, как поступать человеку, какой сделать выбор, на каком остановиться решении.

Особое значение буржуазные диверсанты придают оперативности реакции на то или иное политическое событие. «Надо действовать или сверхбыстро, или вообще не реагировать на событие», — записано в наставлении США по ведению психологических операций. Короче говоря, если событие «выгодное» для пропаганды — надо подать его быстро, сверхбыстро, сенсационно, в нужном духе; если «невыгодное» — замолчать, отвлечь от него внимание общественности.

Анализ некоторых основных методов подрывной деятельности империалистов в области общественного сознания, их конкретного содержания и направленности показывает, что, наши классовые враги, ведя психологическую войну, пытаются использовать любые каналы духовного давления, настойчиво паразитируют на потребительских склонностях отдельных людей, стремятся торпедировать коллективистскую мораль, оживить националистические предрассудки, вызвать у молодежи политическую индифферентность.

В психологической войне, которую империализм ведет против реального социализма, используются самые различные средства, приемы, способы, в том числе и подрывные, если они могут дать желаемый эффект: военные демонстрации, террористические и диверсионные акты, дипломатические демарши, политические давление, экономический саботаж, торговая блокада, пропагандистские «утки», шпионские акции и т. д. Все эти методы и приемы, по мысли их творцов и организаторов, должны ввести людей в заблуждение, создать у них иллюзорные представления и искаженные взгляды. Шантаж, провокации, обман, клевета, наветы взвинчивание эмоций, психическая тревога, политическое дезориентирование и многое другое несут стрелы психологической войны[79]. Ее арсенал наполнен самыми недостойными, грубыми, бесчеловечными, циничными методами и приемами.

Избирательность идеологических и психологических воздействий

Противоборство капитализма против социализма в идеологической области осуществляется весьма дифференцированно, избирательно. Для воздействия на сознание людей точно определяется адресат влияния. Буржуазные пропагандисты не скрывают, что в качестве основных объектов идейного давления они выбирают интеллигенцию и молодежь, а в последнее время и воинов Советской Армии. Буржуазный идеологический противник при этом исходит из того, что подавляющее большинство личного состава нашей армии — молодые люди, не прошедшие в основном школы классовой борьбы, они не участвовали в войнах в защиту социалистического Отечества, не испытали многих трудностей, которые легли на плечи старших поколений.

Идеологи буржуазии все это учитывают. Они принимают во внимание и некоторые негативные черты и качества у части молодых людей, их невоспитанность, низкую общественную активность. У нас еще встречаются люди, которые знают нашу политику и наши принципы, но не всегда следуют им на практике, не ведут борьбу за их осуществление, примиренчески относятся к нарушениям норм социалистического общежития. У таких людей на словах — одно, на деле — другое, на людях — одно, наедине — другое. Такой дуализм сознания может сделать человека подверженным враждебным влияниям, чуждым нравам, сомнительным вкусам.

Буржуазные теоретики и практики психологической борьбы стремятся избирательно направлять свои усилия и на другие общественные и социальные группы: женщин, пенсионеров, людей определенных национальностей и профессий, население конкретных регионов и т. д. При такой дифференциации, как надеются в пропагандистских центрах Запада, больше шансов затронуть, коснуться, удовлетворить духовные интересы и потребности личности. При всей неосуществимости этих буржуазных замыслов в целом нельзя недооценивать возможности негативных воздействий на отдельных людей в социалистическом обществе.

Организаторы буржуазных диверсий в своей подрывной работе хотели бы оказать особое давление на мироощущение и политические позиции советской интеллигенции — важного «производителя» духовных и культурных ценностей. Известно, что удельный вес интеллигенции в социальной структуре нашего общества продолжает расти. Число научных работников, инженеров, техников, агрономов, учителей и врачей в СССР постоянно увеличивается, а темпы роста научно-технической интеллигенции в последние годы превосходят темпы роста всех других социальных групп. И этот процесс закономерен. Он является результатом политики партии, направленной на всемерное ускорение научно-технического прогресса, на дальнейшее повышение культуры и образованности народа.

Учитывая важную роль советской интеллигенции в культурном, духовном развитии нашего народа, буржуазная пропаганда не прекращает попыток хоть в какой-то мере повлиять на позиции работников умственного труда, их «продукцию» и моральный облик. Буржуазных профессионалов-пропагандистов особенно привлекают люди политически незрелые, морально неустойчивые, беспринципные, не обладающие гражданским достоинством и гордостью. Таких людей в нашем обществе жалкие единицы. И тем настойчивее становятся усилия буржуазных диверсантов выявить их и использовать в подрывных целях.

Среди известных подрывных идей, которые буржуазные идеологи хотели бы внести, подбросить в сознание нашей интеллигенции, выделяется идейка об «особой роли» интеллектуалов в современном мире. Это так называемая новая буржуазная элитарная концепция. В ней «доказывается», что волна научно-технического прогресса поднимает на свой гребень всю научную, инженерную элиту, которая, мол, все больше берет в свои руки судьбы развития общества. Следовательно, делают вывод эти теоретики, интеллигенция не должна больше довольствоваться второстепенными ролями, а решительнее проявлять свою «независимость» от государственных институтов.

Нового, разумеется, здесь ничего нет. Еще В. И. Ленин, критикуя Шулятикова, называл подобные рассуждения «опошлением марксизма». Суть прежняя — попытаться ослабить морально-политическое единство социалистического общества, породить социальную неудовлетворенность у работников умственного труда, привить им нигилистическое отношение к нашим духовным ценностям. В буржуазных идеологических центрах на Западе стало модным, подхватив тезис какого-либо отщепенца, внутреннего эмигранта типа А. Сахарова, тут же делать глубокомысленные выводы, что это, дескать, прямое выражение взглядов «внутренней интеллектуальной оппозиции», якобы существующей в советском обществе. Но тщетны попытки выдать желаемое за действительное.

Организаторам подобных диверсий стоило бы знать, что советская интеллигенция — плоть от плоти своего народа, живет его интересами, чаяниями и вносит огромный вклад в дело коммунистического строительства. Только социализм создал все условия для подлинно творческой, свободной деятельности интеллигенции. Это находит свое выражение и в громадных достижениях науки и культуры советского общества.

Другой большой общественной группой, на которую хотели бы оказать свое разлагающее влияние буржуазные пропагандисты, является молодежь. Буржуазные пропагандисты делают «главную ставку на идейное разоружение молодежи, стремятся ослабить ее революционный энтузиазм, притупить классовое самосознание, противопоставить старшему поколению, посеять скептицизм и аполитичность, преклонение перед чуждыми социалистическому обществу буржуазными нравами и моралью»[80].

Молодые люди в возрасте до 30 лет составляют более половины населения нашей страны. Делами, учебой, помыслами советская молодежь постоянно доказывает свою непреклонную верность делу отцов, верность коммунистическим идеалам. Ударный труд на стройках страны, дерзание в науке и учебе, доблесть в военной службе стали нормой жизни нашей молодежи. Вместе с тем, анализируя различные вопросы воспитания молодого поколения в свете идеологической борьбы, нельзя не видеть, что не у всех молодых людей устоялось, сформировалось полностью классовое самосознание. Нужно определенное время, конкретные жизненные обстоятельства, чтобы каждый юноша и девушка проверили себя в делах на идейную прочность, самостоятельность, гражданственность. Социальный, классовый опыт не приходит сразу. На это, в частности, и рассчитывают наши идеологические противники, стремясь торпедировать идеи коллективизма, привить частнособственнические наклонности, элементы потребительской психологии и политической индифферентности и особенно нигилизма к достижениям своих предшественников.

Учитывая особенности психологии молодежи, идеологические диверсанты заигрывают со студенчеством, стремятся вызвать у него чувства социального неудовлетворения, обращаются к молодым рабочим. При этом они возводят перед рабочими миражи потребительства, воинам доказывают «демократизм» буржуазных армий, дающий возможность «хорошо заработать». Пираты психологической войны хотели бы лишить классовых чувств, патриотической гордости, приверженности к возвышенным идеалам нашу студенческую молодежь, наших рабочих и воинов. Учитывая особую тягу молодежи к искусству, литературе, музыке, спорту, пропагандистские центры делают ставку на ходовой шлягер, кинобоевик, литературный комикс, миф о супермене от спорта и т. д.

Молодежь нетерпелива. И это учитывают пропагандисты с Запада. Они стараются приковать внимание, чувства молодежи только к негативным явлениям: неудовлетворенности, неуверенности, неустроенности. Даже если их нет — они придумываются, конструируются, создаются. Поэтому так нужно постоянное, повседневное внимание к молодежи, ее росту, формированию, идейной закалке.

Время, как ветер, двигает волны поколений, сменяющих друг друга. Они проходят, бурля и пенясь, а океан остается океаном… Он — общий сплав единства и революционных поколений. Его единство в главном: в общности и преданности революционным идеалам, коммунистическим идеям и целям. Различие лишь в одном: в получении молодыми советскими людьми небывало больших возможностей для всестороннего развития, чем имели их предшественники.

Поэтому воспитатели, проявляя постоянную заботу о том, чтобы даже отдельные молодые люди не попадали под чуждое влияние, не только выражают естественное стремление оградить сознание человека от враждебных идей, но видят в этом своеобразную школу постижения классовой зрелости, политической закалки. Когда утверждается в целом верный тезис о том, что нынешние молодые люди не прошли должной школы классовой борьбы, здесь должна быть сделана оговорка. Классовая борьба как выражение противоборства двух систем нередко и непосредственно касается конкретного человека: когда ему нужно дать точную политическую оценку события; верно, на основании классового критерия отнестись к произведению литературы, искусства; проявить непримиримость к чуждым нравам и взглядам. Методологически важно, чтобы восприятие коммунистических идей молодежью сопровождалось приобретением умения аргументированно критиковать чуждые взгляды, понимать их социальную реакционность и опасность.

В буржуазных радио- и телепередачах одна из главных тем — свобода молодежи в выборе жизненных путей на Западе. Сочные рассказы о преуспевших, достигнувших, поднявшихся… Примеры о владельцах шикарных коттеджей, яхт, коллекций. Сколько расточается елея, курится фимиама в адрес молодежи! Но главного шептуны у микрофонов западного радио не скажут. Не скажут, что лишь ничтожно малая часть молодежи может продолжить образование в вузах из-за непомерно высокой платы. Например, во Франции, наиболее благополучной в этом отношении стране, число студентов — детей трудящихся — лишь 8 %. В ФРГ каждый третий безработный — моложе 25 лет. Почти половина самоубийств в европейских странах капитала приходится на молодежь, которая идет на «бегство от жизни» в силу неустроенности, бесперспективности бытия, пустоты духа. Таких примеров множество. Но какое дело до них ЮСИА, ЦРУ, другим подобным организациям и учреждениям!

Советским людям старшего поколения, воспитывая у молодежи непримиримость к любым чуждым влияниям, следует видеть особенности конкретного момента, актуальные задачи общества, коллектива в данной ситуации, находить наиболее действенные формы пропаганды и агитации. Передача опыта классовой борьбы старших поколений должна сопровождаться постоянным учетом новых обстоятельств и возникающих задач. Именно на это указывал В. И. Ленин: «Нередко бывает, что представители поколения пожилых и старых не умеют подойти, как следует, к молодежи, которая по необходимости вынуждена приближаться к социализму иначе, не тем путем, не в той форме, не в той обстановке, как ее отцы»[81]. Ленинская мысль требует учитывать изменения в потребностях и интересах молодежи, уровне образованности и культуры.

Дифференциация идеологической борьбы означает вместе с тем «уточнение» не только конкретного адресата, но и содержания идеологического влияния, исходя из тех изменений, которые происходят в духовном облике советского молодого человека. Буржуазный мир кровно заинтересован в том, чтобы у нового поколения не было «иммунитета» к восприимчивости индивидуализма, к политической индифферентности, меркантилизму, мещанскому равнодушию. Наши классовые противники прилагают немало усилий, пытаясь повлиять на умы молодежи в социалистических странах. Они прикрываются маской «друзей молодежи», стремятся затянуть в свои сети политически неустойчивых, неопытных молодых людей, притупить их классовую, революционную бдительность лживыми рассуждениями буржуазно-либерального толка, стараются разжигать националистические настроения, ищут отщепенцев, падких на легкую жизнь.

Повышение эффективности наших идеологических воздействий, усиление противодействия буржуазной пропаганде не может быть достигнуто без постоянного изучения особенностей в «человеческом материале» — главном объекте идеологических влияний. Приведем некоторые из этих особенностей.

Ныне молодые люди, как правило, несколько позднее вступают на путь непосредственной трудовой деятельности. Наши социальные завоевания, которыми мы все гордимся, уже существовали, когда послевоенные поколения включились в трудовую жизнь. Поэтому не все хорошо знают, не могли в полной мере почувствовать, какой ценой достигнут нынешний уровень развития советского общества. Есть особенности и другого рода. В последние годы (и на этот факт неоднократно указывали советские исследователи) заметно усилилась тенденция роста рациональных элементов в сознании. Потребность в приобретении новых знаний, политическом образовании, некоторые тенденции «технизации» жизни, рост потока различной информации привели к тому, что объем усваиваемых знаний в последнее десятилетие увеличился вдвое. Возросла роль научных абстракций в познании, все шире применяется математический аппарат в самых различных сферах деятельности и науках. Это вызвало ускорение развития интеллектуальных способностей людей, то есть рациональной стороны сознания.

Известно, что огромное место в научно-технической революции занимает развитие теоретического знания, совершенствование способов, и методов его изучения. В быстро растущем объеме знания широко отражаются мировоззренческие установки различных политических систем, классов, социальных групп. Анализ процессов идеологической борьбы, конкретных акций идеологического противоборства между двумя различными социальными системами приводит к выводу, что ныне в борьбе идей большое место занимают теоретические вопросы. Не ослабляя воздействий на область общественной психологии, чувства людей, буржуазная пропаганда особый упор делает на проникновение в интеллект человека, выражающий прежде всего рациональную, теоретическую сторону его сознания. Методология науки, социальный прогресс, проблемы мирного сосуществования, будущее человечества, военная история и множество других вопросов теоретического характера подвергаются самой различной оценке и подходу. В идеологической борьбе как явлении классовом ныне объем противодействий, противоборств в теоретической области заметно возрос. Это требует с нашей стороны усиления аргументации критики буржуазных идеологических концепций, показа их несостоятельности в научном плане и ущербности, реакционности в социально-политическом отношении.

Но в сознании не менее важное значение имеет и другая сторона — чувственная, эмоциональная. Есть доказательства, что она в ряде случаев «отстает» от развития интеллекта. Это своеобразное «горе от ума», противоречие не надуманное, но и не новое. Взгляд в прошлое сквозь толщу лет дает возможность сделать вывод, что во все времена революционного развития науки, техники рациональная сторона сознания как бы опережала чувственно-эмоциональную. В свое время А. М. Горький заметил по этому поводу, что развитие человека с некоторой поры идет криво — развивается ум наш и игнорируются чувства. Это временное, возможное отставание объясняется, таким образом, гносеологическими причинами. Некоторая диспропорция между чувственным и рациональным есть момент диалектического становления сознания, показатель неравномерности его развития.

Преобладание рационального элемента в сознании может иногда выражаться в сухости или даже эгоистической расчетливости. Превалирование же чувственных элементов без устоявшихся жизненных знаний может придать сознанию оттенок импульсивности, возможность значительных эмоциональных колебаний, порывов, не всегда достаточно продуманных и контролируемых. С годами соотношение рационального и чувственного становится более гармоничным. Но какое это имеет непосредственное отношение к воспитанию, вопросам идеологической борьбы?

Главный вывод из рассмотренных особенностей развития нынешнего молодого поколения заключается в необходимости усиления чувственного, эмоционального воспитания. Без сопереживания получаемых знаний, опыта трудно рассчитывать, чтобы растущий поток информации «как надо» переплавлялся, трансформировался в личные убеждения. Знания, не согретые теплом возвышенных, благородных чувств, могут при определенных условиях стать и фальшивой драгоценностью. Поэтому не случайно в последние годы в нашей стране много сделано для того, чтобы непосредственно приобщить молодых людей к возвышенному, героическому, с тем чтобы затронуть самые сокровенные струны чувств. Для этого мало, к примеру, одного телевидения, хороших книг, лекций. Нужно более непосредственно влиять на чувства людей с помощью ритуалов, обычаев, традиций революционного, героического содержания, чтобы конкретные идеи патриотизма, интернационализма, верности своему долгу стали «материальной силой». Их важно соединить, слить с личными переживаниями, чувствами молодого человека, конкретным практическим делом, с тем чтобы эти идеи как бы проросли в сознании, стали внутренними убеждениями.

Все эти особенности важно учитывать как в работе с личным составом частей и кораблей, так и с молодежью, готовящейся к службе в Советской Армии и на Флоте. Пропагандист, агитатор, партийный и комсомольский активист имеет на своем вооружении основное средство воздействия — слово, основной метод — убеждение. Высокая партийность, ясная мысль, стройная логика, четкая система аргументов, злободневность темы — вот наиболее характерные черты лекции, беседы, выступления пропагандиста, агитатора.

Успех в коммунистическом воспитании советских людей, в борьбе с буржуазным влиянием достигается путем осуществления комплексного подхода в этой деятельности. Единство идейно-политического и нравственного воспитания, систематичность идеологических воздействий, их высокое качество, участие в идеологической работе руководящих работников позволят успешно решить задачи, поставленные партией в идейно-воспитательной области, в том числе и в сфере идеологического противоборства с классовым противником. При этом важно умело использовать весь богатый арсенал идеологических средств, которым располагает социалистическое общество. Это не только книга, журнал, радио, телевидение, кино, другие мощные инструменты воздействия на сознание людей, но и многочисленные формы, методы, если так можно выразиться, «локального» значения: беседа, личный пример, разъяснение, убеждение, показ яркого социального, политического факта. Именно такая работа делает действенным воспитание советской молодежи, наших воинов, привитие им «иммунитета» невосприимчивости к враждебным воздействиям.

Глава пятая

Средства ведения психологической войны

В социалистическом обществе государственные, политические институты управляют средствами массовой информации. Они видят в них инструмент социального общения, коммунистического воспитания масс, укрепления международных связей в интересах мира. Гуманизм, оптимизм, забота о мире и духовном росте людей определяют содержание и направленность функционирования средств массовой информации реального социализма.

В капиталистическом обществе буржуазные средства массовой информации выступают, с одной стороны, как средство манипулирования сознанием масс, искажения истины, духовного давления, а с другой — как отрасль капиталистического предпринимательства и бизнеса. Более того, во внешнеполитических процессах средства массовой информации в руках монополий превращаются в орудие духовной агрессии, психологического насилия. Поэтому не случайно в последние годы в политическом лексиконе все чаще встречается термин «информационный империализм». Он отражает не только антисоциалистическое, антигуманное содержание буржуазной информации, но и засилье на Западе, в развивающихся странах монополистического капитализма в области производства, обработки и распространения сообщений. Это один из аспектов духовного насилия империализма над миллионами людей планеты. Например, все вместе взятые развивающиеся страны имеют тираж газет меньше, чем США, и практически обладают очень малыми возможностями духовно влиять на капиталистический мир.

Научно-технический прогресс позволил невиданно расширить возможности человека в передаче, распространении информации, знаний. Однако их политическая направленность всецело определяется классовыми интересами сил, располагающих средствами массовой информации и контролирующих их. Радио, телевидение, печать не просто вошли в каждый дом, семью, но и сблизили народы, континенты, государства. Возможности общений, духовных связей возросли в огромной степени. Но это вместе с тем способствовало и активизации противоборства двух систем, двух мировоззрений, двух идеологий. Сила информации — это сила политическая, важнейший атрибут власти.

Социалистические страны правдиво освещают события в своих странах и за рубежом. У них объективно нет интереса искажать истину. Историческая правда на их стороне, и социализму нет нужды бороться клеветой против клеветы. Подобный подход чужд марксистам-ленинцам.

Роль средств массовой информации в духовном противоборстве

Средства массовой информации выполняют определенные социальные функции. Значение этих функций обусловлено той ролью, которую они играют в обществе. В условиях социализма можно выделить несколько функций средств массовой информации.

Функция распространения знаний о социальной действительности содержит в себе информацию людей о процессах, событиях, фактах с позиций реального, правдивого отражения состояния дел в различных сферах общественной жизни. Истина, правда, в которых жизненно заинтересован социализм, являются и критерием, и выражением сути информации, распространяемой соответствующими средствами. Познавательный характер информации является интеллектуальной платформой утверждения научного мировоззрения у советских людей.

Функция социального регулирования и управления, осуществляемая с помощью средств массовой информации. Это достигается распространением, усвоением в общественном и индивидуальном сознании социалистических духовных ценностей, норм советского образа жизни, коммунистической морали, регулирующих взаимоотношения общества и личности, коллектива и человека. Воспитательный характер этой функции, как и других, обусловливается гуманистической сущностью процесса информации при социализме. Функция регулирования взаимоотношений и управления духовным состоянием людей не имеет ничего общего с буржуазным манипулированием, так как в социалистических странах средства, применяемые для регулирования и управления, исходят из необходимости распространения и утверждения истины в действительности, а буржуазные — для ее искажения и сокрытия.

Функция распространения и обогащения культуры. В современных условиях трудно представить область творчества, литературы и искусства вне связи со средствами массовой информации. Речь идет не о «тиражировании» элементов культуры (живопись, кино, музыка и т. д.), а о предоставлении неограниченных возможностей каждому человеку приобщиться к самым высоким духовным ценностям, принять посильное участие в их творении и распространении. Коренная противоположность этой функции по отношению к роли, которую играет так называемая «массовая культура» буржуазного общества, заключается в утверждении созидательного, творческого начала каждой личности в деятельности, а не стандартизации мышления, вкусов, потребностей людей. При социализме средства массовой информации служат тому, говоря словами В. И. Ленина, чтобы очищать сознание трудящихся от буржуазно-идеалистических примесей[82].

Наконец, средства массовой информации выполняют функцию классового орудия в борьбе против идеологических диверсий империализма, клеветы на социализм. Борьба идей двух систем неизбежна. Так было в прошлом, есть сейчас и будет впредь, пока существует капитализм. Но эта борьба, по мысли марксистов-ленинцев, не должна быть проявлением «холодной войны», элементом подрывных действий. Идеологическая борьба не должна перерастать в психологическую войну, не должна использоваться как средство вмешательства во внутренние дела государств и народов или вести к политической и военной конфронтации. Иначе этот идеологический спор может обернуться катастрофой, в которой вместе с миллионами людей могут погибнуть и их концепции. Но империализм борьбу идей тесно связал с психологической войной, подрывными акциями, поставив нас перед необходимостью давать решительный отпор этой духовной агрессии. Противодействуя такому давлению, мир социализма, не прибегая к приемам и методам психологической войны, широко использует идеологические средства пропаганды, агитации в целях — распространения истины о реальном социализме, разоблачения бесчеловечных деяний империализма.

В странах капитала функции буржуазных средств массовой информации имеют диаметрально противоположную социальную направленность. Удержание сознания масс в тенетах буржуазных предрассудков, апологетика капиталистического строя, яростная психологическая война против социализма прежде всего характеризуют социальное предназначение средств массовой информации. С образованием мировой системы социализма капиталистический мир приступил к организации глобальных структур психологической войны.

В 1945 г. на панамериканской конференции в Мексике Соединенные Штаты Америки выступили с предложением «свободного и неограниченного» распространения идей в мире. Однако сразу же стало ясно, что эта концепция предусматривает свободу антикоммунистической пропаганды и максимальное ограничение распространения социалистических идей. Таково положение и ныне. Крича о необходимости «свободы информации», буржуазные пропагандисты подразумевают под этим свободу проникновения в социалистический мир, свободу психологической войны, свободу подрывных действий. Эти намерения и действия буржуазии тесно связаны с империалистическими атаками против гуманизма, прав и свобод человека.

Несмотря на определенные международные правовые нормы, Декларацию XX сессии Генеральной Ассамблеи ООН о недопустимости подрывного вмешательства во внутренние дела других государств, международный империализм вмешивался и продолжает вмешиваться в суверенные дела различных стран. Одно из положений Заключительного акта хельсинкского Совещания гласит: «Государства-участники будут уважать суверенное равенство и своеобразие друг друга, а также все права, присущие их суверенитету и охватываемые им, в число которых входит, в частности, право каждого государства на юридическое равенство, на территориальную целостность, на свободу и политическую независимость. Они будут также уважать право друг друга свободно выбирать и развивать свои политические, социальные, экономические и культурные системы, равно как и право устанавливать свои законы и административные правила». Подпись американского президента, как и других руководителей западных государств, стоит под этим историческим документом. Однако фарисейская сущность буржуазной политики и морали такова, что западные лидеры способны публично говорить о своей приверженности международным соглашениям и договорам, а в действительности организовывать широкий фронт подрывных действий против стран социализма. Так было, так есть.

Люди не забыли, когда, прикрываясь лозунгом «свободы информации», империалистический Запад подготовил, спровоцировал и поддержал выступления контрреволюционных элементов в Венгрии в 1956 г. Подрывные радиоцентры командовали контрреволюционерами, направляли их разрушительные, антисоциалистические действия. Западные «голоса» явились прямыми поджигателями мятежа, дирижерами контрреволюционных акций. Аналогичная картина наблюдалась и во время событий 1968 г. в Чехословакии. Но в этом случае были смещены акценты. Если в Венгрии ставка была сделана на прямое использование материальной силы, то в Чехословакии буржуазные средства массовой информации вели дело к эрозии социализма, размыванию духовных, идейных истоков социалистического строя в ЧССР. Дирижеры в Вашингтоне, других западных столицах фарисейски утверждали, что их отношение к событиям в Чехословакии «диктуется желанием содействовать улучшению социализма». Беспредельна степень лицемерия буржуазных пропагандистов!

С учетом опыта несбывшихся надежд в отношении ВНР и ЧССР буржуазная пропаганда строит свои действия в отношении ПНР. По-прежнему главное идейное и политическое оружие буржуазии — антикоммунизм — широко используется в радиопередачах специалистов психологической войны.

В современных условиях средства массовой информации — технический потенциал империализма в психологической войне — являются собственностью кучки монополий. Именно эти монополии — корпорации прессы, радио, телевидения, кино контролируют 80 % тиражей ежедневных газет, 90 % радиопередатчиков, 95 % мощностей телевидения, 85 % кинопродукции в буржуазных странах. Свыше 80 % информации, поступающей в эфир и на газетные страницы, дают четыре крупнейших телеграфных агентства капиталистического Запада: Ассошиэйтед Пресс, Юнайтед Пресс Интернэшнл, Рейтер и Франс Пресс. Только эти агентства в сутки снабжают 110 стран мира информацией объемом свыше 40 миллионов слов. На эту концентрацию средств массовой информации особо большое влияние оказывает сионизм. По сообщению газеты «Джуиш кроникл», сионистские организации в США, например, контролируют половину всех выходящих журналов, свыше половины радиостанций, большую часть корреспондентских пунктов за границей. Такая же картина и в других капиталистических странах. Сионистские организации имеют в 67 странах более тысячи собственных изданий. Так с помощью информационных, идеологических, психологических средств защищаются интересы крупных монополий, военно-промышленного комплекса.

Социальная роль средств массовой информации капиталистических стран в идеологической, психологической борьбе заключается в массированном распространении неправды, лжи о социализме, внесении в сознание людей тревоги, чувства безысходности, страха перед будущим. Главное звено всей системы дезинформации заключается в том, чтобы показать, как «социализм плох» и как «хорош свободный мир».

В одной из передач Би-Би-Си для советских радиослушателей были надерганы факты из критических выступлений советской печати. Буржуазные пропагандисты долго сокрушались, как «плоха экономика СССР», как «медленно растет жизненный уровень» советских граждан, как «мало хороших товаров» выпускается в нашей стране. Советские люди сами знают свои недостатки, упущения, критикуют их, борются за их ликвидацию. И в этом сила советского общества: о недостатках говорится и пишется открыто. Но какое дело до всего этого Би-Би-Си? Почему буржуазные радиодиверсанты, сидящие в Лондоне, не посмотрят, что делается вокруг них? Им было бы о чем рассказать.

Вопреки лжи о «социальной справедливости» 80 % населения Великобритании имеют меньше собственности, чем 10 % богачей, 7 млн. человек живут на грани нищеты, 100 тыс. бездомных ночуют на улице. В этой классической «свободной» стране 2 млн. взрослых не умеют ни читать, ни писать. Сами же составители программ Би-Би-Си вынуждены говорить о необходимости научить их понимать простейшие слова и надписи в магазинах, на транспорте и т. д.[83].

Так ведется дезинформация людей, непрерывная психологическая война против советских людей, против собственного народа, удел которого невежество и бесправие. Так формируется в западном мире человек, лишенный способности разобраться в действительном положении вещей: он может мыслить и действовать лишь под влиянием внешних сил, манипулирующих им. Это, впрочем, довольно цинично признают и некоторые буржуазные идеологи. В книге «Манипулируемый человек», вышедшей в ФРГ, отмечается, что такая личность, попадая под действие психологической машины, не в состоянии самостоятельно мыслить. За нее думают средства массовой информации, подсказывая решения, оценки, выводы, сомнения, желания, интересы[84].

Средства массовой информации, включенные в капиталистические общественные отношения, становятся разрушительной агрессивной силой. Рыночный подход к духовным ценностям превращает их в объект купли и продажи, что находит широчайшее отражение на радио, телевидении, в прессе Как тут не вспомнить исключительно меткое высказывание К. Маркса о разлагающей силе капиталистического образа жизни, власти «золотого тельца». «Сколь велика сила денег, — отмечал великий мыслитель, — столь велика и моя сила… Я уродлив, но я могу купить себе красивейшую женщину. Значит, я не уродлив, ибо действие уродства, его отпугивающая сила, сводится на нет деньгами. Пусть я — по своей индивидуальности — хромой, но деньги добывают мне 24 ноги; значит я не хромой. Я плохой, нечестный, бессовестный, скудоумный человек, но деньги в почете, а значит в почете и их владелец»[85].

Буржуазные центры психологической войны стремятся максимально повысить эффективность использования средств массовой информации. Для этого, исследовательские центры специально изучают информационные процессы в целях изыскания скрытых ресурсов повышения ее действенности. В исследовании профессора Чукаса (США) показывается, что для успеха массовой информации необходимо соблюдать ряд непреложных условий: оперативность, максимальное увеличение эмоциональной нагрузки сообщения, четкое определение адресата передачи, комбинирование тактики психологического воздействия и максимальная актуальность информации[86] Нельзя недооценивать профессиональную подготовленность империалистических диверсантов. Методическая, социальная, событийная, техническая «компетентность» этих пиратов духа находится на уровне, способном ввести в заблуждение неопытного, заставить сомневаться неокрепшего идейно, поверить факту неинформированному, прийти к сомнительному умозаключению человеку без прочного интеллектуального фундамента — коммунистического, научного мировоззрения.

Таким образом, средства массовой информации используются в психологической войне империализма в целях идеологического, политического и морального вмешательства во внутренние дела социалистических государств. В руках пропагандистских центров, спецслужб натовских государств эти средства — инструмент духовной агрессии, неограниченной психологической войны.

Социалистические страны международный обмен информацией используют в целях мирного сосуществования и борьбы против буржуазной идеологии. Спор между двумя общественными системами, между их идеологиями может решить только сама жизнь, историческая практика, проверка делом. В области духовного противоборства страны социализма исходят из необходимости признания ответственности каждого государства за содержание информации, недопустимости вмешательства во внутренние дела и национальные интересы других народов.

Социальные функции средств массовой информации неотделимы от идеологической роли ее органов. Ныне они фактически являются решающим инструментом борьбы за умы людей, концентрируя в эпицентре противоборство идей правды и лжи, справедливости и несправедливости, морального и аморального, гуманного и бесчеловечного.

В механизме психологической войны империализма различные средства массовой информации играют свою специфическую роль.

Радиосредства в психологической войне

Самым эффективным средством, способным передать нужную информацию, по мнению теоретиков и практиков психологической войны, является радио. Учитывая, что практически в каждой квартире граждан стран социалистического содружества есть радиоприемник, ЮСИА, ЦРУ делают главную ставку на протаскивание в сознание буржуазных идей с помощью подрывной радиопропаганды. Радиосредства в психологической войне наиболее оперативны, мобильны, способны к глобальному охвату объекта воздействия.

Тактика радиопропаганды в психологической войне определяется реальной военно-политической обстановкой и целями, которые ставят перед радиоцентрами их хозяева. По мере роста напряженности ужесточается радиопропаганда. Она направляется на прямые духовные провокации, подстрекательства, запугивания, контрреволюционные призывы, прямой обман. На основе имеющихся инструкций, разработанных в ЮСИА и различных исследовательских центрах, соотношение в сообщении между фактом и комментарием бывает различным. Специалисты радиовойны заметили, что подача факта без комментария имеет, как правило, недолгое воздействие. Комментарий к факту увеличивает глубину воздействия, но делает передачу сообщения более громоздкой, которую не каждый может и хочет слышать и воспринимать. Однако в ЮСИА заметили, что отношение к факту, даже если детали, комментарии выветрились, остается в памяти надолго.

Один из известных специалистов пропаганды США Т. Соренсен в своей книге «Война слов» пишет, что внести западные ценности в общественную жизнь коммунистических государств можно различными способами: торговлей, печатью, научными контактами, туристическими поездками, деятельностью специальных органов, телевидением, литературой, спортом. Но главным средством, с которым ныне пока ничто не может сравниться по масштабности охвата и оперативности действия, является радио. Важно только, продолжает он, найти подход к чуждой нам аудитории и дать ей «информационную пищу, полезную для нас и интересную для людей советского блока»[87].

Итак, в психологической войне, которую ведут империалисты, против мира социализма, наиболее эффективным, по их мнению, диверсионным средством являются радиосредства. Вот почему, как грибы после дождя, появляются все новые станции, ретрансляторы, радиокомплексы на всех континентах. В конце 1982 г. администрация Рейгана ассигновала 7, 5 млн. долларов на строительство в штате Флорида еще одной радиокликуши — «Радио свободная Куба», — голос которой вписался в ряд десятков других антисоциалистических радиоцентров. В перспективных планах ЮСИА в предстоящем пятилетии намечается создание нескольких подобных радиоцентров психологической войны. Ныне страны НАТО, особенно США, имеют большое количество крупных радиостанций, которые принимают участие в психологической войне против социалистических стран.

Наряду с «Голосом Америки», контролируемой ЮСИА, английским агентством Би-Би-Си на социалистические страны ведут систематические передачи подрывного содержания такие радиостанции, как «Свобода», «Немецкая волна», «Свободная Европа», «Голос Израиля», «Радио Ватикана», «Голос Евангелия» и другие. Как организуют свои идеологические диверсии буржуазные центры, читатели могут проследить на примере радиостанций «Свобода»/«Свободная Европа» (РС/РСЕ), финансируемых США и ведущих свои передачи с территории ФРГ.

Эти радиостанции были созданы американцами в начале 50-х годов как подрывное оружие психологической войны против социализма. Именно эти станции, работающие под началом ЦРУ, вдохновляли в свое время контрреволюционный мятеж в Венгрии в 1956 г., антисоциалистические выступления в Чехословакии в 1968 г. Теперь эти станции делают все для того, чтобы расшатать социалистические устои в Польше и ослабить интернациональное единство братских стран. РС/РСЕ обладают внушительной материальной базой. В 1982 г. радиостанции к уже имеющимся получили дополнительные двенадцать 100-киловаттных установок, еще одиннадцать 250-киловаттных передатчиков монтируются вблизи Мюнхена. К 1983 г. суммарное время передач РС/РСЕ на Советский Союз достигло более 500 часов в неделю (то есть почти в два раза больше, чем у «Голоса Америки»).

Подрывная деятельность этих радиостанций ассигнуется главным образом США. В 1982 г. американский конгресс только для оплаты персонала выделил более 150 млн. долларов, не считая крупных дотаций на техническое усовершенствование, информационную работу, расширение структуры отделений этой организации, работающей во многих странах мира под негласной эгидой ЦРУ. В начале октября 1982 г. Вашингтон назначил президентом РС/РСЕ махрового антисоветчика сенатора Бакли. Это следует расценивать не только как жест усиления антисоветской радиовойны, но и как команду на дальнейшее ужесточение подрывных психологических акций. Все передачи этих станций носят ярко выраженный диверсионный, подрывной характер. Вот лишь некоторые направления этих диверсий.

Особое место в передачах занимают темы, связанные с попытками дискредитации реального социализма. Эти мотивы резко усилились в связи с событиями в Польше. Бесцеремонно фальсифицируя факты, подтасовывая цифры, высасывая из пальца «сведения», дикторы посылают в эфир длинную, непрекращающуюся ложь о «кризисе социализма», «устарении ленинизма», «отсталости экономики» и т. д. Их не смущает, что действительные факты говорят о другом: о динамичном поступательном развитии Советского Союза, всего мирового социалистического содружества.

Другой излюбленной темой РС/РСЕ является спекуляция на национальных отношениях. Какие только домыслы не придумываются буржуазными пропагандистами! И «притеснение национальностей», и «русификация» малых народностей, и «ограничение национальной самобытности» — все идет в ход на фабрике лжи. Так, в вышедших недавно и широко использованных в радиопередачах книжонках известного антисоветчика Э. Карресо д'Анкоса и отщепенца Р. Ремейкиса муссируются надуманные «этнические проблемы», возникновение некой «опасности» для СССР из-за увеличения пропорции так называемого «мусульманского населения». Высосанные из пальца факты обобщаются, и затем делаются «выводы» о возникновении «центробежных факторов» в национальных отношениях. Буржуазных пропагандистов не смущает, что дружба народов, интернациональное братство советских людей разных национальностей проверены и испытаны временем и дали замечательные социальные плоды. Празднование 60-летия образования Советского государства еще раз убедительно подтвердило великую силу дружбы народов СССР, спаянных социалистическим интернационализмом.

Радиостанции «Свобода»/«Свободная Европа» особенно усердствуют в безудержной спекуляции на событиях в Афганистане и вокруг него. Принципиальная позиция Советского Союза, по этому вопросу четко изложена в документах Коммунистической партии. Однако радиостанции не только оправдывают бесспорный факт грубого вмешательства США, Пакистана и некоторых других стран в дела ДРА, но и извергают нескончаемые потоки лжи в отношении молодого революционного режима в ДРА и интернациональной помощи ему со стороны СССР. Западные средства массовой информации в драматической форме лживо вещают на весь мир о «применении Советами химических средств в Афганистане», «разрушении ряда селений советскими войсками близ Кабула», о «фактах геноцида в отношении мирного населения», «неравноправном характере экономических соглашений между СССР и Афганистаном» и т. д. Все эти фальшивки построены на откровенной лжи, фантастических россказнях контрреволюционеров.

Систематические разоблачения и уличение в дезинформации не смущают буржуазных специалистов психологической войны. В последнее время все больший объем в передачах этих черных пропагандистских центров занимают мифы о «росте советской военной угрозы Западу», об «агрессивности коммунизма», о вынужденном «довооружении свободного мира» и т. д.

С момента возникновения первого в мире социалистического государства империалисты не перестают запугивать свои народы жупелом «советской угрозы». Однако буржуазные радиопропагандисты не любят публично вспоминать об империалистических интервенциях против СССР, они «забыли», например, что в США еще в 1949 г. был разработан план «Дропшот», предусматривавший ядерное нападение на Советский Союз. Из их уст, конечно, не услышишь слов осуждения НАТО, созданного в агрессивных целях на шесть лет раньше оборонительного союза Варшавского Договора, признания того факта, что инициаторами гонки вооружений всегда выступали империалистические государства (достаточно вспомнить, кто создал и применил первым ядерное оружие, кто создал более 1500 военных баз по всему миру, начал первым строительство атомных подводных лодок, развернул производство нейтронного оружия, крылатых ракет и т. д.). Этого на радиостанциях никогда не упоминают. Зато лжи о «советской военной угрозе» они сочиняют исключительно много.

Конечно, этими темами далеко не ограничивается репертуар РС/РСЕ, непрерывно ужесточающих свой антикоммунистический тон, постоянно изыскивающих новые методы и способы обмана, дезинформации, лжи. Руководят аппаратом сотрудников станции, превышающим 2000 человек, естественно, американцы. Это, например, такие известные специалисты подрывных действий ЦРУ, как Лесли Тан, Ричард Кук, Россел Пул, Уильям Робинсон и другие, которые в разное время подвизались на станции. Как раньше, так и теперь РС/РСЕ руководят профессиональные разведчики и антисоветчики со стажем, с опытом длительной диверсионной, подрывной работы во многих странах.

Под стать им и рядовые сотрудники аппарата. Это главным образом ренегаты, перебежчики, изменники Советской Родины, предатели, оппортунисты. Например: кликушествующий на радиостанции В. Максимов — в прошлом уголовный преступник, перебравшийся на Запад; Ю. Семенко — активный бандеровец, убийца многих советских людей; О. Красовский — власовец, давнишний сотрудник ЦРУ Султан Гариф — изменник Родины и уголовник. Подобная биография и у многих других сотрудников РС/РСЕ. Ослепленные ненавистью к социализму, они давно продали себя целиком империалистическим службам и с рвением отрабатывают свои «тридцать сребреников». Это люди без настоящего и будущего. Это удел всех, кто предал Родину.

Так «работают» откровенно подрывные радиостанции психологической войны. Но если мы обратимся к практике тех радиоцентров, которые претендуют на «добропорядочность», «объективность», «солидность», то увидим, что картина мало чем отличается от «черной пропаганды» РС/РСЕ, будь то «Голос Америки» или Би-Би-Си. В июне 1982 г. американский журнал «Коломбиа джорнолизм ревью» поместил в номере статью Р. Грея «Кухня радиостанции „Голос Америки“». В ней он пишет, что под предлогом «национальных интересов» станция всю информацию сортирует в зависимости от ее антисоветской направленности. Так было раньше, так осталось и теперь. Сорок лет назад первый директор «Голоса Америки» У. Хейл подошел к микрофону и сказал: «Это голос, говорящий из Америки, голос из Америки… Новости могут быть хорошими или плохими, но мы всегда будем вам говорить правду». И с тех пор «Голос Америки» стремится сохранить внешнюю объективность, показную правдивость и беспристрастность. Но даже внешне это сделать трудно, так как ложь всегда остается ложью, независимо от того, в какой упаковке она подается слушателям.

Чтобы привлечь внимание максимального числа слушателей (а сегодня «Голос Америки» ведет передачи на 39 языках около 900 часов в неделю, причем около 300 часов — на СССР), главная редакция включает в программы множество вставок внешне нейтрального плана: «Из мира кино», «Вокруг света», «Звуки времени», «Музыка для танцев», «Искусство сегодня», «Страницы прошлого», «Кумиры спорта» и т. д. Однако эти фрагменты являются лишь первой «приманкой» слушателей. Затем их будут непременно пичкать новостями, в которых за внешней объективностью четко прослеживается антисоветская, антикоммунистическая линия. Эти заставки делаются и для того, чтобы избежать существенного недостатка, присущего радиовещанию: разговора с «немым собеседником».

Радиостанция стремится с помощью развлекательных, познавательных передач получить слушательскую почту, установить обратные каналы связи, которые можно было бы использовать в последующем для получения и иной политической информации. Как выразился один из руководящих сотрудников центра Д. Педл, бывший чиновник из Пентагона, «такая тактика позволяет вести пропагандистский огонь с минимальным браком и максимальной отдачей».

Широко используя развлекательные, познавательные, информационные возможности вещания, этот подрывной радиоцентр в пропаганде на социалистические страны преследует такие цели:

— дискредитировать общественный и государственный строй, показать «кризис» его устоев;

— поощрять националистические предрассудки и пережитки;

— способствовать оживлению интереса к религии в политическом контексте;

— провоцировать недовольство, неудовлетворенность жизнью, работой, обеспеченностью;

— вызывать нездоровый интерес к различным фактам, датам, событиям негативного значения;

— муссировать догадки, слухи, предположения по поводу предстоящих событий, перемен, решений, экономических и политических шагов руководства и т. д.

Этот набор установок концептуального характера отражает лишь некоторые аспекты антисоциалистической дезинформации. Многие из тем передач приобретают характер долгосрочных кампаний. Таковыми являются инсинуации по поводу событий в Афганистане, Польше, «советской военной угрозы», «прав человека», «еврейского вопроса», «положения мусульман в СССР», «защиты инакомыслящих», «проблем эмиграции», «преследования диссидентов» и т. д.

Все эти кампании искусственно подогреваются нарочитой драматизацией событий, прямым вымыслом, фабрикацией «новых данных», привлечением к обсуждению вопросов известных на Западе лиц: ученых, актеров, художников, писателей, политиков. Такая массированная, концентрированная радиопропаганда имеет целью поколебать мировоззренческие установки советских людей, посеять сомнения, вызвать неуверенность, заставить взглянуть на события под иным углом, усилить критический взгляд на действительность. Для сохранения реноме «объективности» в студиях «Голоса Америки» эпизодически подвергают строго дозированной критике буржуазный образ жизни, второстепенные аспекты внутренней и внешней политики Вашингтона, явления культуры и др. Но делается это предельно ограниченно, с единственной целью — вызвать доверие к передачам, внушить слушателям иллюзию беспристрастности.

Профессионалы кухни психологической войны понимают, что многое из того, что они готовят и запускают в эфир, проверить трудно, а часто и невозможно. К тому же в капиталистических странах само стремление к социальной истине ограждено множеством классовых политических барьеров. Вот и получается, как говорил В. И. Ленин, что «сказать неправду — легко. Но, чтобы доискаться правды, необходимо иногда много времени»[88]. Однако ни этого времени, ни возможностей, а часто и желания нет у западного слушателя буржуазных радиопередач.

В акциях психологической войны, где, как считают ее теоретики и практики, все позволено, «Голос Америки» принимает самое активное участие. Это делается путем передачи сведений из анонимных источников, пересказыванием версий событий, изложенных антисоциалистическими элементами, едва завуалированных подстрекательских заявлений и др. Нередко для этого привлекаются самые высокопоставленные деятели США. Так, американские президенты регулярно выступают перед корреспондентами в связи с «неделей порабощенных народов», под которыми, естественно, в Америке подразумевают народы социалистических стран. С провокационными, гнусными домыслами и клеветой выступают всевозможные ренегаты — социальные отбросы общества. Так, в 1982 г. «Голос Америки» неоднократно предоставлял микрофон антисоветчику Буковскому, невозвращенцу Максимову, бывшим послам ПНР в США и Японии Спасовскому и Руражу, предателю Григоренко и другим им подобным.

Значительное место в психологической войне против социалистических стран занимает Би-Би-Си. Эта крупнейшая радиовещательная корпорация Великобритании особенно печется о «честности», «независимости» и «объективности», назойливо повторяя слушателям о своих принципах беспристрастности, которым она якобы следует. Руководители корпорации любят повторять слова, приписываемые У. Черчиллю: «В Европе есть три нейтральные державы: Швеция, Швейцария и Би-Би-Си». Однако основное содержание передач на Советский Союз, другие социалистические страны лежит на грани подрывной деятельности, недопустимой с точки зрения международного права для государственных органов информации, каковым является Би-Би-Си. Главное направление этой пропаганды — стремление опорочить социализм вообще и оболгать СССР в глазах других стран, поссорить братские государства. Би-Би-Си, например, не устает напоминать о старых обидах, причиненных полякам русским царизмом, твердит об «утрате суверенитета» ПНР в нынешних условиях. Венгрия атакуется историями о том, как Российская империя участвовала в подавлении восстания 1848 г., домыслами о «неэквивалентном» обмене между СССР и ВНР. Болгарам внушается мысль, что «привязанность» к советскому блоку, мол, не дает настоящего простора для развития национальной культуры[89] и т. д. Аналогичные темы являются постоянными и в передачах для других социалистических государств.

Осуществляя конкретные акции психологической войны, Би-Би-Си преследует цели-минимум и цели-максимум. Они, как заявляют руководители радиокорпорации, заключаются в том, чтобы «держать ногу в приоткрывшейся двери», то есть вести дело к просачиванию буржуазных идей, информации в социалистическое общество. Это цель-минимум. Цель-максимум заключается ни много ни мало в «трансформации советского строя в направлении сближения с западными моделями». Откровеннее и циничнее сказать трудно.

Усиление психологической войны империализма радиосредствами проявляется и в том, что подрывные духовные акции ведутся и непосредственно против личного состава Советских Вооруженных Сил, воинов других социалистических армий. Если в 70-е годы передачи буржуазных радиоцентров, рассчитанные на военную аудиторию, были эпизодическими, то с начала 80-х годов они стали регулярными и занимают большое место в общем объеме вещания. Военная тема является особенно излюбленной для «Свободной Европы». Какие же передачи предлагаются воинам социалистических армий?

Вот, например, названия наиболее частых передач 1983 г., рассчитанных на военнослужащих: «Солдатская служба в СССР и на Западе», «Зачем нужна организация НАТО», «Кто командует в Варшавском пакте», «Почему американский парень добровольно идет в армию», «Советская казарма», «Почему партия командует Советской Армией», «Что не знают солдаты о прошедшей войне» и т. д. Каждая из этих передач, большинство которых запускается в эфир диктором — предателем Карташевым, максимально нафарширована антисоветизмом, злобой ко всему социалистическому, гнусной ложью и инсинуациями. Лейтмотив всех этих подрывных передач сводится к тому, что армии НАТО — это военные организации, где можно хорошо заработать и где «личность свободна». Что касается Советской Армии, то она рисуется самыми мрачными красками с точки зрения прав человека, моральной свободы, материальных возможностей солдат.

Так, например, в эфире состоялось несколько передач для советских воинов по книге некоего В. Передельвитца «Портрет Красной Армии», выпущенной в 1981 г. в серии «актуальных изданий» журнала «Штерн» (ФРГ). Грубая клевета, содержащаяся в книжонке, пришлась по душе радиодиверсантам, и они на протяжении нескольких передач запускали в эфир извлечения из грязного пасквиля.

Анализ содержания, характера передач, осуществляемых радиосредствами, приводит к выводу, что ныне в арсенале психологической войны империализма они — главное средство. Сами по себе радиоцентры не являются просто пропагандистскими, техническими комплексами. Каждый из них — гнездо для спецслужб, для большого аппарата, осуществляющих идеологические диверсии и ведущих психологическую войну. Инструкции ЦРУ, ЮСИА, исследования буржуазных теоретиков психологической войны отводят ныне радиосредствам ведущее место в общем комплексе агрессивных акций в сфере общественного сознания. Один из известных буржуазных специалистов в области психологической войны П. Лендвен в проведенном им исследовании «Война средств коммуникации» приходит к выводу, что «радиопередачи „Голоса Америки“, Би-Би-Си, „Немецкой волны“ и других станций свободного мира являются сегодня самым действенным оружием в деле проникновения в умы граждан социалистических стран. Нужно не жалеть средств для развития этого решающего канала проникновения в чуждый нам мир»[90]. Подобные установки, которые являются не только уделом кабинетных ученых, отражают стратегическую линию буржуазной пропаганды. Все это требует совершенствования нашего механизма контрпропаганды и идейно-воспитательной работы с советскими людьми.

Буржуазная печать — орудие дезинформации

К. Маркс и Ф. Энгельс изобретение книгопечатания относили к величайшим открытиям человеческого разума. Оно вызвало настоящий переворот в области информации. В XVII в. в Европе появились первые периодические издания — газеты. В России первая русская газета «Ведомости» была основана Петром I. По мере совершенствования техники печати, способа распространения печатной продукции, роста тиражей изданий возрастала роль этого вида информации в обществе. Ныне это один из самых фундаментальных, многообразных способов информации людей.

По данным, опубликованным ЮНЕСКО в начале 80-х годов, в мире выпускалось 8600 ежедневных газет общим тиражом около 550 млн. экземпляров. На одном из первых мест в мире (по количеству периодических изданий на тысячу населения) находится Советский Союз (примерно 400 экземпляров на 1000 жителей). Распределение газет очень неравномерно по странам. Развивающиеся страны, например, в которых проживают более двух третей населения Земли, издают лишь 40 % общего числа выходящих в мире газет, а их общий тираж составляет лишь одну шестую часть тиража газет экономически развитых стран. В развивающихся странах один экземпляр газеты приходится на 30 и более жителей. Около десятка стран вообще не имеют ежедневных газет[91].

Что касается капиталистического мира, то там наблюдается тенденция концентрации газет в руках монополий. В этом сказывается усиление централизации политического, духовного манипулирования сознанием миллионов людей, выражается закономерность все большего превращения средств массовой информации в орудие угнетения трудящихся, управления их духовным состоянием.

Естественно, что кроме газет к печатной продукции относятся и другие периодические издания (их, по данным ЮНЕСКО, в мире более 400 тыс.), а также книги. Именно они остаются наиболее глубоким, долговременным, фундаментальным средством влияния на сознание людей. Если газета может повлиять (как правило) прежде всего на ситуативное отношение человека, его конкретную, текущую осведомленность, то книга обладает способностью более глубоко воздействовать на мировоззрение человека, его жизненные установки, общее мироощущение. Как считает ЮНЕСКО, тираж выпускаемых в год книг в мире приближается к 10 миллиардам. Из почти 700 тыс. наименований книг 85 % приходится на промышленно развитые страны, среди которых СССР занимает первое место как по числу книг, так и по тиражу их изданий.

В идеологической борьбе, психологической войне печать используется различным образом. Почти в каждой капиталистической стране существует несколько крупных газет, играющих общенациональную роль. Например, на «Нью-Йорк таймс» подписываются 75 % газетных редакторов, 55 % руководителей государственных органов, 40 % президентов колледжей, 50 % руководителей военного ведомства и организаций. Такие газеты, по существу, являются прессой для управляющей обществом элиты. Существует специфическая пресса и для управляемых[92]. Для нее характерны обилие развлекательной информации, прямолинейность суждений, примитивизм выводов, которыми буржуазные издатели пытаются выразить «народность», «популярность» газеты.

Капиталистические государства с помощью печатных средств (национальных, региональных, местных буржуазных газет: дневных, утренних, вечерних, воскресных) оказывают массированное, систематическое воздействие на население своих стран в духе антисоветизма, антикоммунизма, превратного представления о мире социализма в целом. Жонглирование стереотипами, массовая дезинформация призваны создать атмосферу одобрения общественным мнением любых антисоветских, агрессивных, милитаристских акций. Содержание, допустим, «Нью-Йорк таймс», лондонской «Таймс», парижской «Монд», западногерманской «Франкфурт альгемайне цайтунг» и других ведущих буржуазных газет таково что нет буквально ни одного номера, где бы — антисоветские домыслы, выпады, намеки, предположения, комментарии, статьи не занимали заметного, а часто и ведущего места. Периодическая буржуазная печать подобно чудовищному спруту объемлет людей западного мира с их чаяниями, мыслями, надеждами. Они, по крайней мере их значительная часть, находятся в плену у прессы: ее оценок, образов, представлений. Известный буржуазный социолог Г. Тард еще в начале XX века писал, что пресса свободного предпринимательства занимается открытым «социальным разбоем», беря в плен души миллионов людей[93].

Это не случайно, потому что империалистическая печать представляет интересы конкретных монополистических кругов, служит их политическим рупором и инструментом воздействия на общество. В. И. Ленин, анализируя роль буржуазных газет в классовой борьбе, дал ряд исключительно точных, верных, метких оценок изданиям, сохранившим свое значение и в наши дни. Например, В. И. Ленин лондонскую «Таймс» называет органом консервативной английской буржуазии, которая вершит политику в Англии[94]. О немецкой «Франкфуртер Цайтунг» он писал, что это самая богатая, влиятельная газета в Германии[95], а французская «Тан» — один из самых влиятельных органов «господствующего денежного мешка…»[96]. Ленинская характеристика верна и для всех других буржуазных изданий, которые служат интересам монополий, формируют духовный, идеологический климат общества, непосредственно участвуют в создании атмосферы психологической войны. Это не могут скрыть или не признать и сами журналисты, платные манипуляторы общественным сознанием. Преподаватели из университета Дьюка (США) пишут в своей книге «Средства массовой информации, власть, политика», что тридцать основных газет и журналов США, особенно «Тайм», «Ньюсуик», «Нью-Йорк таймс», «Вашингтон пост», определяют, что должны думать миллионы американцев, как поступать, за кого голосовать, кого ненавидеть, кого бояться. В этих изданиях — воля сильных и имущих Америки[97]. Трудно не согласиться с этим вынужденным изобличением социальной роли буржуазной прессы США и ее участия в психологической войне.

Использование печати в психологической войне осуществляется и с целью нагнетания военного психоза, истерии как специфических состояний общественного сознания, в условиях которых легче осуществлять милитаристские акции. В широких масштабах стремилась мобилизовывать печать для подобных шагов фашистская пропаганда. В книге американского социолога Л. Фараго «Германская психологическая война» приводятся указания Геббельса, адресованные органам печати, которые должны «по знаку свыше вызывать взрывы ярости, приводить людей в неистовство, сеять ненависть и подозрение ко всем неарийцам. Такая способность печати есть проявление силы германского духа»[98], — вещал один из главных нацистских военных преступников.

Нетрудно видеть, что методы гитлеровской пропаганды взяли на вооружение буржуазные органы психологической войны, которые широко используют печать для нагнетания напряженности, создания атмосферы страха, неуверенности в будущем. На буржуазном идеологическом рынке регулярно появляются антисоветские поделки в духе апокалипсиса. Так, в 1981 г. в Лондоне, а затем и в других западных столицах появилась книжонка под редакцией английского генерала Д. Хэкета «Третья мировая война». Наукообразный сценарий вероятной войны написан в духе мрачных пророчеств, душераздирающих подробностей ядерного катаклизма. Чтобы произвести еще более гнетущее впечатление на читателей, авторы опуса указывают точный день, месяц 1985 года, когда, по их мысли, должна начаться третья мировая война.

Только в 1981–1982 гг. спецорганы ЮСИА и ЦРУ выпустили фальшивки типа: «Советская военная мощь», «Афганистан: борьба за возвращение свободы», «Помогите Польше», «Советский ядерный кулак над Европой», которые огромными тиражами на многих языках распространяли ложь, наглую клевету. Обычно это хорошо изданная, красочно иллюстрированная брошюра, книжка карманного формата, со множеством ссылок на авторитеты, аналогий, сопоставлений. Рассчитаны они лишь на доверчивого, непритязательного читателя. Но стоило в СССР выпустить книгу «Откуда исходит угроза миру»[99], где глубоко аргументирование разоблачена пентагоновская фальшивка «Советская военная мощь», как все здание лжеаргументов американских дезинформаторов рухнуло.

Подрывная буржуазная литература (а она появляется во множестве) представляет собой инструмент психологической войны, с помощью которого у обывателей парализуется воля к борьбе против угрозы войны, им прививается идея неизбежности ядерной схватки. Так постепенно готовится «человеческий материал», рекрутируемый в империалистические армии, формируется обывательская среда общества, которая видит в Советском Союзе ядерного демона. Формируя стереотипы антисоветского мышления, буржуазная печать непрерывно ими манипулирует, чтобы поддержать в общественном сознании искаженные представления о реальных фактах, событиях, обстановке.

Ведя психологическую войну против стран социалистического содружества, буржуазные органы используют печать и как конкретное подрывное оружие. Для этой цели в США, ФРГ, Англии, других капиталистических странах издаются на языках народов СССР, других социалистических государств книги, брошюры, листовки, другие материалы для последующего их распространения. Создана целая отрасль подрывной «индустрии»: издание так называемой диссидентской литературы, авторами которой являются различные ренегаты, невозвращенцы, перебежчики, предатели. Редактор и издатель всех этих книг один — спецслужбы США, других капиталистических государств.

В марте 1981 г. в Нью-Йорке спецслужбами США был создан специальный орган «Ассоциация писателей — выходцев из России» для систематической и целенаправленной разработки антисоветской темы. В Англии при Оксфордском университете сформирована подрывная организация — «Центр по руководству диссидентским движением в социалистических странах». В ее уставе определено, что одной из задач «Центра» будет являться создание и забрасывание в социалистические государства подрывных материалов. Кстати, ежегодно советские пограничники и таможенники изымают у иностранных граждан сотни тысяч экземпляров антисоветских книг и брошюр, которые они пытаются провезти в Советский Союз. В данном случае буржуазная печать выступает как конкретное подрывное средство в психологической войне.

Буржуазная печать по своему назначению служит орудием манипулирования общественным сознанием народов своих стран, лжи, прямых подрывных действий против социалистического мира. Основной метод этих действий — безудержная дезинформация. П. Нор, французский теоретик психологической войны, в книге «Дезинформация — абсолютное оружие подрывных действий» пишет, что искажение информации позволяет человека, группу, общество сделать сначала слепыми, а затем духовно парализованными. Дезинформация, пишет автор, — «оружие интеллектуального действия, представляющее собой агрессию против человеческого разума»[100].

С помощью подобной агрессии в общественном и индивидуальном сознании поддерживаются устойчивые предрассудки, предубеждения, иллюзии, ложные взгляды. Буржуазная пресса набила руку на подобных действиях и обладает большим опытом социальной демагогии и политической дезинформации. Так, например, в деятельности концерна газетного магната Шпрингера в ФРГ можно в концентрированном виде обнаружить все черты пропагандистской машины, которая из правды делает дезинформацию, в лучшем случае — полуправду. Его издания «Бильд-цайтунг», «Ди вельт», «Гамбургер абенблат» и другие буквально оглупляют читателя, уводят его в мир психологии предпринимателя, обывателя, мещанина, секса, псевдозанимательности и сенсационности. Общественное мнение, сознание бюргера находятся в очень большой зависимости от установок шпрингеровской прессы, которая действует на них как духовный наркотик. Шпрингер, владея 86 % общенациональных газет ФРГ, поставляя девять десятых воскресных материалов, выбрасывает на идеологический рынок 25 млн. экземпляров газет[101]. Вся эта продукция пронизана ярым антисоветизмом. Концерн Шпрингера давно снискал себе роль флагмана «холодной войны», оруженосца самых реакционных сил ФРГ и американского империализма.

Аналогично положение буржуазной печати и в других капиталистических странах, где она играет роль ведущего духовного манипулятора. Правда, говоря о прессе США, следует сказать, что там фактически отсутствует деление газет на столичные и провинциальные. Однако их социальное назначение то же, что и шпрингеровской прессы. Даже в таком органе, как «Нью-Йорк таймс», который всегда подчеркивает свою «объективность», картина, по существу, неизменна. Эта одна из старейших буржуазных ежедневных газет (будничный номер — 74 страницы, а воскресный выпуск — 666 страниц) для завоевания популярности (у читателей) и получения прибылей может даже поругивать государственную администрацию, президента, конгресс, но только по второстепенным вопросам. Едва речь заходит об «оборонной программе», Польше, Афганистане, Ближнем Востоке — позиция однозначна: всемерная поддержка агрессивного курса Вашингтона и его лидеров, разнузданный антисоветизм. А ведь эта газета слывет в Америке как «либеральная».

Аналогичное положение и с художественной литературой. Западного читателя буквально изолируют от произведений русской, советской литературы. Например, в 1979–1982 гг. в ФРГ издавалось в среднем по 4–6 произведений советских писателей. В Советском Союзе произведений писателей ФРГ издано в десять раз больше. Порой книги прогрессивных писателей капиталистических стран в СССР издаются неизмеримо большими тиражами, чем на их родине. В то же время в США, ФРГ, Англии, Франции охотно печатаются пасквили злобствующих предателей — антисоветчиков, клевещущих на свою Родину и не имеющих никакого отношения к серьезной литературе. Капиталистический Запад заинтересован не в гуманистическом общении национальных литератур, прессы, а в войне слов, переходящей в неограниченную психологическую войну.

Отношение буржуазной прессы к социалистической действительности определяется двумя принципами. Первый принцип — прилагать все усилия для того, чтобы показать «отсталость», «ущербность», «вредность» того или иного события или явления, происходящего в социалистической стране. «Подать блюдо отталкивающим» — учит буржуазный теоретик средств массовой информации Р. Креплер. Именно так информацию о социалистической действительности буржуазная пресса и «подает».

Второй принцип — замалчивать все положительное, неоспоримо позитивное. Этим подходом, по существу, воздвигается баррикада на пути правдивой, объективной информации. Подобный прием лучше всего охарактеризовать известным выражением Цицерона «Cum tacent clamant» («Их молчание подобно крику»). Немой крик злобы и ненависти профессионалов психологической войны сопровождает каждый новый успех реального социализма в его поступательном движении вперед.

Телеэкран — инструмент манипулирования сознанием

Пожалуй, трудно найти аналоги в истории, чтобы какой-либо информационный феномен за короткий срок оказал столь огромное влияние на жизнь общества, как телевидение. За пятьдесят с небольшим лет (с момента первых экспериментальных передач) телевидение вошло в каждый дом развитых в экономическом отношении стран. По некоторым данным, в мире сейчас насчитывается около 700 млн. телевизоров, более 2 млрд. человек регулярно смотрят телепередачи. Секрет такого быстрого распространения этого средства информации заключается в следующем: во-первых, телепередачи наиболее просты для восприятия (книга, газета требуют минимума грамотности); во-вторых, они создают эффект личного присутствия при событии; в-третьих, по мнению психологов, до 40 % всей чувственной информации об окружающем мире, о себе человек получает с помощью зрения. Зрительный ряд обычно не требует словесного или письменного описания. Информация, получаемая зрителем, носит в значительной мере целостный, образный характер, а потому и весьма доступна.

В связи с тем что телевизор в семье дает возможность получать необходимую, текущую, событийную информацию, он и организует досуг, отдых, развлечение. Время, проведенное у приемников с голубым экраном, за последние годы выросло и составляет значительную часть временного бюджета человека, семьи. Так, по данным зарубежных социологов, средний англичанин проводит у телевизора 12 лет из 70-летней жизни; в США средняя семья посвящает телепередачам 6,2 часа в сутки; 95 % японцев смотрят передачи телевидения ежедневно; 87,4 % французов посвящают телевидению большую часть своего свободного времени[102].

Население развитых капиталистических стран большее время тратит лишь на работу и сон. Самое выгодное время для передач считается с 19.00 до 23.00. В это время у голубого экрана находятся десятки миллионов человек. В США, где телевидение является коммерческим (находится в руках частных лиц), эти часы заполнены рекламой (от бытовых предметов до рекламы новостей). Редактор Британской Энциклопедии по вопросам радио и телевидения С. Михельсон в книге «Электрическое зеркало. Политика в век телевидения» пишет, что телевидение позволяет посредством рекламы формировать не только вкусы, потребности населения, но и его отношение ко всем политическим проблемам. Власти это знают, пишет он, и Запад активно использует телевидение для нивелировки сознания в соответствии с буржуазными стандартами.

Притягательность телеинформации связана прежде всего с иллюзией личного участия, присутствия при событии. Человек уже привык, сидя в удобном кресле дома, смотреть передачи с исторических по значению форумов, с борта космического корабля, поверхности Луны, арен Олимпийских игр, из столиц далеких государств. Телевидение как бы приблизило к человеку весь мир, сделало доступным то, что еще несколько лет назад казалось фантастичным. Другими словами, телевидение как мощное средство массовой информации дало людям возможность непосредственно видеть события, «быть на месте» события, сопереживать с их участниками драматические, трагические коллизии человеческого бытия.

Однако эта возможность информирования масс используется в буржуазном обществе сугубо в политических интересах господствующих классов, торговой рекламы и выступает как один из ведущих инструментов духовного манипулирования сознанием масс. Приемы этого манипулирования довольно просты, но достаточно эффективны.

Значительная часть передач буржуазного телевидения носит развлекательный характер и в основном рассчитана на эмоциональное восприятие. Поэтому режиссеры передач делают особый упор на манипулирование иллюзиями: пропаганду возможности разбогатеть, хорошо заработать, достичь неожиданного успеха. Это делается не только с помощью художественных лент, но и тщательно подобранной документалистики. При помощи этой «машины грез» иллюзии занимают важное место в мышлении человека, создают эфемерное представление об обществе, в котором живет зритель: обществе якобы «равных возможностей», подлинно «свободном» и «открытом». Разочарованные, часто обездоленные люди хватаются за призрачную идею «процветания» как последнюю надежду выбиться из нужды и безысходности. Эти приемы призваны создавать все новые и новые мифы об «американской исключительности», скрытых возможностях общества, которое не исчерпало якобы своих потенциальных ресурсов. Наемные идеологи империалистов создали специальную псевдокультуру, рассчитанную на оглупление масс, на притупление их общественного сознания. И это «оглупление» осуществляется в значительной мере с помощью телевидения.

Другой телевизионный прием манипулирования связан с эффектом дискуссионности, сопоставления и борьбы различных точек зрения. При помощи этого приема создается видимость беспристрастности, объективности информации. Отрепетированная дискуссия или даже острая словесная перепалка (по ничтожному вопросу) создают видимость борьбы мнений, сопоставления позиций и т. д. Так, в связи с непопулярностью экономической политики администрации Рейгана в телестудиях США нередко разыгрывались целые словесные баталии, цель которых доказать, что другие альтернативные решения по крайней мере не лучше нынешнего социального курса, а посему это «лучшее из других зол» следует одобрить и поддержать. В конечном счете пикировка претендентов в президенты, выступления буржуазных деятелей, чья точка зрения не полностью согласуется с официальной, есть не что иное, как тщательно подготовленный политический спектакль, где сегодняшние слова ничего не значат для завтрашней практической деятельности. Как заметил один из буржуазных журналистов, из того, что сказал Рейган «накануне его избрания, он последователен лишь в отношении обещаний Пентагону», все же остальное для него — необходимая пропагандистская мишура предвыборная кампании.

Устойчивым приемом буржуазного телевидения является манипулирование словами-стереотипами. Например, популярные в США телекомментаторы Д. Бринкли, У. Кронкайт, в ФРГ Г. Левенталь в своих речах широко манипулируют словами-образами (подкрепляемыми зрительным рядом): «советская угроза», «железный занавес», «тоталитарное общество», «догматики-марксисты», «красный террор», «очередной обман» и т. д. Частое повторение этих выражений, сопровождаемое определенными видеообразами (солдата в ушанке с красной звездой, танка с советскими опознавательными знаками, силуэта башен Кремля и др.), формирует ложное, но устойчивое представление в сознании обманутых слушателей. Поэтому во время политического комментария достаточно воспроизвести соответствующее выражение (или наоборот — образ), как в сознании возникают определенные ассоциации, характеризующие «главного врага» — коммунистов, марксистов и других «нежелательных элементов».

Буржуазное телевидение добивается активного влияния в потому, что оно главную ставку делает на визуальный, зрительный, образный ряд, а слова, комментарии служат лишь необходимыми пояснениями Такое использование телепередач рассчитано не на высокий интеллект, а прежде всего на эмоциональное, психологическое восприятие действительности.

Во время политических передач широко практикуется казуистика, затемняющая существо дела. Когда американская прогрессивная общественность ужаснулась намерениям администрации Рейгана «достичь победы и в ядерной войне», то министр обороны США Уайнбергер в передаче «На этой неделе с Д. Бринкли» (6 июня 1982 г.) заявил, что в «будущей ядерной войне мы едва ли одержим победу, но мы наверняка одержим верх». Ошарашенный зритель не знает что и думать после такого заявления, которое, хотя и в косвенной форме, подтверждает агрессивность намерений Пентагона.

Эти, как и многие другие, приемы буржуазного телевидения широко используются в психологической войне, с одной стороны, в целях «милитаризации» сознания своих народов, а с другой — в целях влияния на зрителя социалистических стран. Вдоль границ ЧССР, ВНР, ГДР стоят многочисленные ретрансляторы, передающие устройства, излучающие в эфир многочисленные антисоциалистические программы западных телестудий.

ЮСИА и ЦРУ принимают ряд дополнительных мер, чтобы расширить возможность использования телевидения в подрывной деятельности против стран социализма. На Западе давно вынашиваются планы организации подрывного телевещания с использованием космических систем, наподобие ИНТЕЛСАТ («Интернэшнл телекомьюникейшнз сатэлайт»), позволяющий вести телепередачи на десятки стран.

В апреле 1982 г. американская «Вашингтон пост» опубликовала статью М. Шрайджа «Призрак бродит по Европе — призрак международного телевидения». В этой статье автор ратует за расширение применения подрывных телепередач на социалистические страны. Шрайдж обосновывает все те «выгоды», которые Запад может получить от широкого использования телеканалов в психологической войне.

Буржуазное телевидение, будучи коммерческим (американские телепередачи на 55–60 % заполнены рекламой), развлекательным (до 20 % передач), в политическом отношении не просто следует антикоммунистической, антисоветской линии, оно выступает своеобразным генератором осуществления различных антисоциалистических кампаний. С экранов буржуазного телевидения не сходят сообщения, кадры, рассказывающие об «удушении демократической волны в Польше»; стали обычными сфабрикованные репортажи из Афганистана (большинство которых построено с участием контрреволюционного отребья, подвизающегося в Пакистане), фальсифицированные кадры и комментарии о положении на Ближнем Востоке. Везде один и тот же подтекст: «советское вмешательство», «красная угроза», «коммунистическая экспансивность». Зрителей постепенно заставляют все социальные болезни буржуазного общества, агрессивные действия натовской военщины, израильских пособников США и пр. и пр. видеть лишь через призму демонической «роли Советов». Поэтому не случайно значительная часть обывателей, мелкой и средней буржуазии находится в плену образов, стереотипов, комментариев буржуазного телевидения.

Для телевидения стран империализма характерна и тенденция милитаризации содержания его передач. Редкий выпуск новостей, политического комментария обходится без демонстрации «новых доказательств» роста «агрессивности» стран Варшавского Договора в целом, и особенно СССР. Этой цели служат и регулярно создаваемые телекорпорациями антисоветские боевики типа четырехчасовой ленты «Третья мировая война», показанной впервые на американской экране в январе и феврале 1982 г. Телекомпания Эн-Би-Си создала этот фильм в духе худших образцов антисоветской стряпни. Здесь есть все: советский десант на Аляску, разрушение американских нефтепроводов, кровавые сцены «жестокости красных», венчаемые всеуничтожающей ядерной дуэлью. Человек с невысокой степенью политической зрелости, встав с кресла после просмотра фильма, долго остается подавленным и потрясенным безысходностью, страхом, обреченностью. Такие поделки парализуют волю, внушают зрителю не просто идею возможности войны, а ее неизбежности. Такое манипулирование сознанием масс создает удобную почву для действий милитаристских сил, пытающихся заручиться для этого поддержкой общественного мнения. Специалист в области буржуазной пропаганды Р. Макнейл в книге «Машина манипулирования народом» пишет, что власти научились с помощью телевидения убеждать людей в том, что они считают для себя нужным и выгодным[103].

В сентябре 1982 г. в США началась демонстрация телефильмов серии «В защиту Америки». В них рассказывается о «проникновении» коммунизма в США, похождениях «агентов КГБ» в государственных и оборонных ведомствах Штатов. Антисоветские ленты призваны доказать «причастность» СССР к «международному терроризму», «подстрекательству в Латинской Америке», инспирированию «антиамериканских движений в Европе». И такая духовная макулатура, но макулатура ядовитая, ежедневно вносится в сознание миллионов людей. Процесс телерастления душ продолжается. Творцы этого процесса в идеале хотели бы видеть у экранов настоящих «видеотов».

Значительна роль Пентагона в подготовке телелент на военную тему. Американский сенатор У. Фулбрайт в книге «Пропагандистская машина Пентагона» пишет, что во время войны во Вьетнаме специально готовились фальсифицированные телесюжеты, призванные убедить американский народ в «справедливом» характере войны для США, «героической миссии» американского экспедиционного корпуса[104]. Оглупленный зритель долго верил этим сфабрикованным материалам, сделанным по заказу высшего политического руководства государства.

В целом телевидение, как радио и печать, будучи включенными в общую систему пропагандистской обработки населения капиталистических стран и психологической войны против социализма, все масштабнее и разностороннее используются в интересах империалистической политики. Ни один буржуазный руководитель ныне не может игнорировать или недооценивать характера и содержания средств массовой информации. Более того, их прямое участие (пример — деятельность американских президентов) становится нередко исходным пунктом осуществления той или иной акции психологической войны, пропагандистской кампании. Прямое же использование средств массовой информации в целях психологической войны осуществляется многочисленными центрами и обширным аппаратом, созданными в капиталистических странах.

Глава шестая

Центры и аппарат психологической войны

Психологическая война империализма давно стала составной частью государственной политики капиталистических стран. Вопросами идеологического противоборства занимаются не только соответствующие ведомства, но и самые высокопоставленные деятели империалистических государств. Например, бывший президент США Д. Картер свое непосредственное руководство содержанием и направленностью психологической войны против социализма осуществлял, принимая раз в неделю самых влиятельных редакторов изданий и журналистов на так называемой «частной основе». Во время этих встреч президент крупнейшей капиталистической державы «доверительно» информировал по нужным для него вопросам главных манипуляторов общественным сознанием и подсказывал наиболее желательные аспекты психологического давления («права человека», защита диссидентства, проповедь национализма, дискредитация конкретных событий и мероприятий в социалистическом мире и проч.).

Традиция была подхвачена Р. Рейганом — следующим главой вашингтонской администрации, выразителем интересов самых правых, экстремистских кругов современного империализма в США. Во время его регулярных встреч с руководителями идеологических ведомств и подрывных служб даются откровенные команды «свободной прессе», радио и телевидению по ужесточению психологической войны и дальнейшей активизации идеологических диверсий. Так, например, сам Рейган в конце января 1982 г. выступил инициатором глобального пропагандистского шоу под претенциозным названием «Пусть Польша останется Польшей». Президент лично обязал широкий круг должностных лиц участвовать в этой антисоциалистической клоунаде, сам определил, кого привлечь из числа предателей-перебежчиков, утвердил сценарий и масштабы этой беспрецедентной по наглости и размаху идеологической диверсии.

Подобные примеры не исключение, а правило. Психологическая война не только рассматривается империалистическим руководством как инструмент духовного давления и проникновения в социалистический мир, но и целенаправленно планируется и направляется специальными государственными органами.

Государственные органы империалистической пропаганды

В структуре политической власти капиталистических государств ныне все более важное место занимают специальные организации, которые планируют, организуют, направляют, координируют идеологические и психологические операции подрывного характера против стран реального социализма, а также против прогрессивных режимов и национально-освободительных движений.

В августе 1953 г. специальным законом в США было создано Информационное агентство Соединенных Штатов (ЮСИА), которое в 1977 г. было преобразовано в Управление международных связей (УМС). А в августе 1982 г. президент Рейган подписал законопроект, предусматривающий возвращение к старому названию (ЮСИА). Чем вызвано такое решение?

В официальном пресс-релизе, распространенном госдепартаментом, признается, что название УМС «не пользовалось популярностью» ни среди сотрудников пропагандистского рупора Вашингтона, ни за рубежом. Американские власти пояснили, что нередко в США и других странах аббревиатуру УМС путали с ЦРУ, так как английские сокращения названия этих организаций состоят из одних и тех же букв, лишь расположенных в другом порядке.

Заметим, однако, что, по существу, путаница здесь была небольшая. Давно известно, что ЮСИА и ЦРУ чрезвычайно тесно сотрудничают в деле организации психологической войны и подрывных, разведывательных действий против социалистических стран. Гнусная ложь УМС шла в ногу с действиями «рыцарей плаща и кинжала», дезинформация часто «подкреплялась» подрывными акциями. Смена вывески УМС на старую — ЮСИА лишь свидетельствует о скандальной непопулярности главного пропагандистского ведомства США, выступающего подстрекателем идеологической и психологической войны против миролюбивых сил, против реального социализма.

Согласно Положению о ЮСИА его директор является главным советником президента США по вопросам информации и всех подрывных идеологических и психологических операций. По существу, ЮСИА не только играет роль идеологического проводника интересов крупного капитала и исполнительной власти государства, но и является своеобразным «мозговым бункером» президента, влияющим на выработку и принятие политических решений. Руководство Информационного агентства США осуществляет свою деятельность в тесном контакте и взаимодействии с ЦРУ, СНБ (Совет национальной безопасности), АНБ (Агентство национальной безопасности), с различными органами стратегического планирования, с госдепартаментом США. ЮСИА является главным государственным органом психологической войны в капиталистическом мире, осуществляющим координацию идеологических и психологических подрывных действий внутри НАТО. Именно так определяет роль ЮСИА один из его бывших руководителей Соренсен. Это агентство имеет 201 отделение в 125 странах мира.

Как пишет социолог У. Чейз в «Ю. С. ньюс энд уорлд рипорт» (7 января 1982 г.), на начало 1982 г. штат ЮСИА составлял 8000 профессиональных пропагандистов, специалистов «высокой квалификации» в деле организации и реализации идеологических акций против социализма. На содержание этого штата ежегодно отпускается 500 млн. долларов. Общие затраты на внешнеполитическую пропаганду и психологическую войну в США составляют 7 млрд. долларов ежегодно.

Организационно агентство состоит из большого количества специальных подразделений (служб, отделов, постов, пресс-центров и т. д.). К числу наиболее крупных элементов структуры агентства можно отнести: службу разработки информационных программ, службу управления, службу радиопропаганды, службу кино и телевидения, службу культуры и ряд других. После одобрения президентом Рейганом пресловутого «проекта „Истина“» в агентстве появились три новые службы. Одна из них ведает «уведомлениями по советской пропаганде» и издает специальный бюллетень для своей разветвленной сети с указаниями конкретных направлений идеологических диверсий против СССР. Здесь особый акцент делается на «рост советской военной угрозы». Другая — служба «быстрого информационного реагирования»— занимается оперативным «ответом» на внешнеполитические акции социалистических стран, направленные, как известно, на упрочение мира, безопасности народов, сохранение в развитие разрядки. Третья служба, выпускающая бюллетень «Америка сегодня», призвана пропагандировать «привлекательные стороны американской действительности».

ЮСИА имеет значительное количество региональных отделов, осуществляющих функции психологической войны применительно к конкретному району, включающему группу стран. Под вывеской международной информации и культурных обменов все эти службы и отделы ведут деятельность, которая по своему существу является агрессией в области общественного сознания.

Когда в Белом доме принимается какое-то политическое решение, оно перекладывается аппаратом Совета национальной безопасности на пропагандистскую «партитуру», в которой указываются характер, направление, интенсивность подачи материала для мировой общественности, а также содержание конкретных идеологических операций Вашингтона. Другими словами, СНБ играет роль стратегического руководства по отношению к ЮСИА. Шаги и действия американского руководства, выступающего «с позиции силы», тут же идеологически «обосновываются», «оправдываются», «объясняются», комментируются. Принятие, например, дискриминационных торговых мер против СССР и ПНР в связи с введением военного положения в Польше «оправдывалось законностью» вмешательства США в дела суверенных государств на основе хельсинкского Акта. Лживость, фарисейство, абсолютная неосновательность аргументации не смущали вдохновителей этой антисоциалистической кампании.

ЮСИА располагает широкой материальной базой: издает десятки журналов, бюллетеней на многих языках мира. Среди этих периодических изданий имеются и «теоретические», например «Проблемы коммунизма», а также оперативные издания, книги, специальные материалы (обзоры печати, выступления американских деятелей, комментарии текущих событий). Вся эта продукция распространяется через сотни постов и информационных центров в более чем ста странах мира.

Кроме печатных средств ЮСИА имеет в своем распоряжении мощные радиосредства, вещающие в неделю около 950 радиочасов. Почти половина этих передач адресована социалистическим странам. Одновременно ЮСИА занимается подготовкой и распространением специальных телепрограмм (более 2000 программ в год на 62 языках) почти в 120 странах мира. Образчики этой продукции говорят сами за себя. Один из телероликов, распространенных в 1981 г., например, назывался: «Польша выбирает свободу». В нем открыто поддерживается контрреволюционное отребье, фальсифицируется история русско-польских отношений, «показывается» главный «виновник» кризиса в стране — социалистический строй.

В этом же году ходовыми были телефильмы: «Две недели в Афганистане» (клеветнический репортаж из банды душманов); «Желтый дождь» (фальшивка о якобы ведущейся СРВ химической войне в Кампучии); «Враг рядом» (фильм — вымысел о «руке Москвы») и другая подобная продукция.

Как уже отмечалось, деятельность ЮСИА тесно связана с ЦРУ. Аппарат ЮСИА под видом «исследований» эффективности воздействия идеологической продукции на аудитории ведет самую настоящую разведку. ЮСИА интересует многое: кто руководит в различных странах антимилитаристским движением, почему в мире нарастают антиамериканские настроения, каковы пропагандистские планы прогрессивных организаций и другие данные. ЮСИА ведет учет «нежелательных элементов» в различных регионах, а также тех, кто мешает американскому империализму утверждать свое влияние.

В августе 1981 г. на совещании, проведенном президентом Рейганом, была разработана долгосрочная программа усиления подрывной деятельности ЮСИА. Были поставлены две долгосрочные задачи перед главным ведомством психологической войны. Первая — в обработке населения своей страны и внешнеполитической пропаганде всемерно показывать США как «оплот мира» и добиться «полного понимания свободным миром оборонных усилий Америки». Вторая задача: неустанно «предупреждать мир» о нарастании «военной угрозы» со стороны СССР и мобилизовывать общественное мнение на борьбу с ним, «используя все имеющиеся средства».

Ч. Уик, калифорнийский богач, внесший в свое время 15 млн. долларов в избирательный фонд Рейгана и получивший в качестве ответного жеста нынешний пост директора агентства, заявил в июле 1982 г. своим сотрудникам, что они должны «сделать более жестким наш тон в борьбе с Советами. Никаких послаблений: ведь мы ведем настоящую войну в области духа». Эти слова лишь отражают широкую активизацию всех служб и звеньев гигантской государственной машины психологической войны США.

В начале 1983 г. президент США одобрил еще одну программу психологической войны — так называемый «проект „Демократия“», в преамбуле которой провозглашается, что США должны «более активно соревноваться с Советским Союзом в области идеалов и духовных ценностей». Этот проект развивает и дополняет предыдущий комплекс подрывных идеологических и психологических мероприятий Вашингтона (типа «проект „Истина“» и других) новыми, еще более коварными и изощренными акциями. В «проекте „Демократия“» поставлена глобальная цель: под видом «поддержки демократии в странах всего мира» усилить вмешательство в дела других государств и народов. Таким образом, и «проект „Истина“» и «проект „Демократия“», по существу являются новой программой необъявленной широкой идеологической и психологической войны против СССР, других социалистических стран, всех миролюбивых сил планеты.

Информационное агентство США тесно координирует свои подрывные усилия с соответствующими органами других капиталистических стран. В Великобритании этими вопросами ведает МИД, контролирующее специальные органы: Британский совет, Центральное бюро информации и Британскую радиовещательную корпорацию. Хотя в официальных положениях, определяющих статус этих организаций, много говорится о «задаче культурных обменов», широкой «информации мира о британском образе мыслей и жизни», популяризации «британской культуры», в действительности же содержание деятельности этих центров совсем иное. Главным, определяющим в содержании радиопередач, печатной продукции является антикоммунизм, антисоветизм. Не случайно самая крупная радиостанция капиталистического мира после «Голоса Америки» — Би-Би-Си.

Хотя эта корпорация является государственным органом, власти обычно именуют ее «национальным общественным институтом» в целях политического камуфляжа и «свободы действий» радиодиверсантов. Английские центры психологической войны отличаются высоким профессионализмом, весьма тонко завуалированной «аргументацией» информационных сообщений, постоянным стремлением прикрыться ширмой «независимого, объективного» источника новостей.

Британский совет, разрабатывающий основные направления идеологических и психологических диверсий, особое внимание уделяет диссидентам — социальным ренегатам, различным отщепенцам, предателям, которых обычно выдает как «борцов за права человека», «поборников свободы», «людей совести». Политические комментарии, новости, обозрения, тематические циклы передач Би-Би-Си не просто несут дезинформацию, замаскированную ложь и инсинуации, по и выполняют конкретные функции психологической войны. В соответствии с рекомендациями Британского совета как государственного органа радиопропаганда английских центров психологической войны носит подстрекательский, провокационный характер. Британские организации, осуществляющие акции психологической войны, первыми подхватывают основные тезисы американской внешнеполитической пропаганды, «развивают» и «дополняют» наиболее злобные антисоветские мифы и легенды. Тесно координируя свою деятельность с разведывательными службами, британские органы информации, как и в США, выступают орудием подрывных действий против социалистических стран.

В последние годы самое активное участие в организации психологической войны против социализма принимает министерство обороны Великобритании. Используя настроения шовинизма и ура-патриотизма после Фолклендского кризиса в среде английских обывателей и буржуа, министерство обороны резко активизировало антисоветские пропагандистские акции. Например, в конце 1982 г. оно подготовило фильм об «угрозе Советов», который демонстрируется не только в кинотеатрах, но и в школах. В министерстве обороны создан специальный отдел по связям с прессой (более 100 человек). Он организует, инспирирует, направляет многочисленные антисоветские акции психологической войны, («уведомляет» общественность о новых «милитаристских» шагах Москвы, сообщает о «новых военных приготовлениях Кремля», распространяет «данные» о боях в Афганистане, «химической войне в Кампучии» и т. д.). Военное ведомство Великобритании тесно сотрудничает с Пентагоном, ЮСИА, ЦРУ, действуя с ними в общем русле дальнейшего ужесточения психологической войны.

В Федеративной Республике Германии органы внешнеполитической пропаганды, участвующие в психологической войне, находятся в ведении Федерального ведомства печати и информации. Особенность этой организации заключается в том, что она стремится осуществлять конкретные акции не государственными учреждениями, а организациями, которые именуются «общественными», «неправительственными» и т. д. Федеральное ведомство контролирует и содержит ряд крупных радиоцентров, среди которых особое место занимают «Германское радио» и «Немецкая волна». За период своего существования с 1953 г. «Немецкая волна» составила себе репутацию центра оголтелой антикоммунистической, антисоветской пропаганды. Эта организация давно уже специализируется на подготовке и осуществлении идеологических и психологических диверсий, заполняя эфир ложью, клеветой на социализм, извращенными фактами, фальсифицированными историческими событиями. В последние годы «Немецкая волна» специализируется на вещании, адресованном военнослужащим социалистических армий, выполняя вполне определенный социальный заказ натовских кругов.

Прямое участие в акциях психологической войны, организуемых в ФРГ против социалистических и миролюбивых сил, принимает БНД — западногерманская разведка. В 1982 г. в ФРГ возникло скандальное «дело Лонгемана», приоткрывшее завесу над сферой действий спецслужб республики. Лонгеман, бывший на протяжении 30 лет сотрудником БНД, решил рассказать общественности, чем занимается эта шпионская служба. В своих заявлениях и письменных свидетельствах он показал, что БНД, штаб-квартира которой располагается в Пуллахе, вблизи Мюнхена, ведет не только шпионскую работу, выслеживает «неугодных элементов» в стране, но и особенно много внимания уделяет «противодействию восточной политике», организации подрывных действий против социализма. В арсенале средств этой организации тот же набор, который применяет и ЦРУ: подкуп, запугивание, шантаж, похищение, подлог, дезинформация. Но откровения Лонгемана были недолгими: его быстро заставили замолчать, и все разоблачительные материалы странным образом исчезли. Но даже из части просочившихся сведений ясно, что организации типа БНД негласно выполняют государственные установки по ведению психологической войны против социалистических стран.

Соответствующие центры внешнеполитической пропаганды, участвующие в той или иной мере в империалистических акциях психологической войны, имеются и в других капиталистических странах.

В государственных органах психологической войны работает большое количество так называемых советологов — специалистов по подрывным действиям против Советского Союза. На Западе возникла и действует «советологическая индустрия»: отрасль деятельности по изучению, анализу советской действительности и разработке стратегии, тактики, приемов подрывных акций и психологической войны. Существует даже «наука» — советология, на ниве которой подвизаются тысячи квалифицированных антисоветчиков, слуг монополистического капитала, выполняющих конкретные задания органов буржуазной власти. Среди советологов значительная часть облачена в мантию ученых. Например, за последние двадцать лет в США около 5000 человек удостоены ученой степени доктора философских наук в области советологии.

Отряд профессиональных антисоветчиков продолжает расти и «совершенствоваться». Об этом свидетельствует такой факт.

На заседании подкомиссии по европейским делам американского сената 22 сентября 1982 г. выступил заместитель госсекретаря У. Стессел. Он заявил, что обстановка конфронтации с СССР требует «растущей осведомленности Соединенных Штатов об СССР и Восточной Европе». Он отметил в своем выступлении, что имеющихся «специалистов по России и ее союзникам» теперь явно недостаточно, нужно их готовить в гораздо большем количестве. Как подчеркнул Стессел, важно изучать, в том числе и изнутри, «противоречия советского общества, намерения русских, их сильные и слабые стороны, которые мы смогли бы использовать в своих интересах». Ответственный работник американской администрации, по существу, обосновал целую программу расширения подготовки специалистов подрывных, шпионских действий против социализма, затребовав для этого новые крупные средства.

Кто же эти люди, работающие в государственных органах империалистической пропаганды и психологической войны? Кто осуществляет процесс разработки стратегии, тактики, методов и содержания подрывных действий в области общественного сознания?

Знакомство, например, с американскими источниками в области советологии, пропаганды, информации позволяет ответить на этот вопрос. Значительная часть крупных советологов — представители тех буржуазных кругов, в которых особенно сильно культивируется антикоммунизм, антисоветизм. Это люди, обычно окончившие привилегированные, аристократические университеты (типа Гарвардского, Принстонского, Йельского и других), где обучение доступно лишь богачам. Например, стоимость обучения в Гарвардском университете достигает 9200 долларов в год, и, естественно, учиться в нем могут лишь представители буржуазной элиты. Многие наиболее известные антисоветчики — воспитанники этого университета: Г. Киссинджер, 3. Бжезинский, Р. Пайпс, А. Улем, А. Кэссоф и другие.

В числе советологов немало и таких, кто предал социализм, стал ренегатом. Среди них есть люди, которые борются с социализмом «по наследству», тем более что эта «работа» в США хорошо оплачивается. Петр Струве, Давид Доллин, Николай Рязановский, Стефен и Этель Данн «профессию» антисоветчиков унаследовали от своих отцов, врагов Великой Октябрьской социалистической революции. Среди них немало и таких, кто предал идеалы социализма позже, позарившись на мишуру витрины буржуазного потребительского общества, из побуждений тщеславия, меркантилизма, беспринципности, социального ренегатства.

Для расширения мировоззренческой базы антикоммунизма, усиления антисоветских тенденций в общественной мысли выпускается, например, только в англоязычных странах около 400 периодических изданий советологов. Среди них можно назвать журналы, издающиеся в США: «Проблемы коммунизма», «Русская история», «Восточная и Центральная Европа», «Славянское обозрение», «Марксизм в СССР», «Эволюция коммунизма», «Исследования советской мысли» и многие другие. Издается огромное количество фундаментальных работ, «справочников по коммунизму», энциклопедий. Так, в 70-е годы в США была издана восьмитомная энциклопедия «Марксизм, коммунизм и западное общество».

Советологические кадры занимаются, естественно, не только теоретическими изысканиями. Как правило, большинство известных советологов находятся на государственных постах, должностях, которые позволяют существенным образом влиять на многие аспекты американо-советских отношений, содержание и характер внешнеполитической пропаганды и психологической войны. 3. Бжезинский, Г. Киссинджер, Р. Пайпс, Ю. Ростоу, Р. Страус-Хюпе, Р. Аллен, Э. Блейн, А. Инкелес, Д. Дуглас и многие другие советологи выступают не просто как апологеты антикоммунизма, но и как конкретные организаторы и вдохновители идеологических и психологических диверсий против СССР, других стран социалистического содружества. Из числа советологов обычно назначаются советники и помощники американских президентов по внешнеполитическим делам, руководители различных подразделений ЮСИА, ЦРУ, АНБ, аппарата психологической войны, ведомств Пентагона.

Таким образом государственные органы империалистической внешнеполитической пропаганды, психологической войны укомплектовываются (особенно в руководящем звене) кадрами профессиональных антисоветчиков, специалистов, способных вести активную и широкую антикоммунистическую деятельность вплоть до подрывных акций.

«Общественные» центры психологических диверсий

Империалистические органы психологической войны располагают не только крупным аппаратом и возможностями ведения подрывной деятельности на государственной, правительственной основе, но и широкой сетью так называемых общественных организаций. Существование этих «общественных» организаций связано с прямой классовой заинтересованностью монополий в усилении психологической войны с социалистическими странами, прогрессивными организациями в капиталистических государствах. Многие «общественные» центры психологических диверсий финансируются империалистическими государствами, которым выгодно, чтобы за большинство акций, осуществляемых этими неправительственными органами, можно было не отвечать. Не случайно на все официальные протесты, проявления возмущения прогрессивными организациями, вызванные провокационными шагами этих «общественных» центров психологической войны, всегда следует примерно один ответ: «В нашей стране существует свобода выражения идей… Правительство не несет никакой ответственности за содержание передач (статей, материалов) такой-то организации…» Формально очень удобно, хотя ни для кого не является секретом, что деятельность всех этих «общественных» органов контролируется и направляется соответствующими государственными службами вроде ЮСИА или Британского совета.

«Общественные» пропагандистские центры существуют в самых различных формах: ассоциации, советы, институты, фонды, корпорации, программы, комиссии и т. д. В Соединенных Штатах их несколько сот, и каждый из них специализируется в какой-то конкретной области идеологической, психологической войны. По существу, происходит распределение ролей в этом огромном антикоммунистическом оркестре, которым дирижируют с самых высоких этажей политической власти столиц капиталистических государств.

Теоретическое обоснование идеологических и психологических диверсий готовится обычно в институтах, научных центрах, специализирующихся на «разработке» конкретных политических и иных проблем стран социализма, а также на формулировании рекомендаций в области подрывной деятельности. На Западе их существует не один десяток. Назовем лишь некоторые.

Русский институт Колумбийского университета был создан Рокфеллером сразу после окончания второй мировой войны. Главный объект исследований — Советский Союз. В институте готовятся специалисты по различным аспектам светской действительности: экономической, социальной, национальной, военной, культурной, научной и т, д. Более 70 % дипломированных советологов, действующих ныне в США, подготовлены в Русском институте. Дело здесь поставлено на широкую ногу: существует аспирантура, курсы переподготовки, бюро анализа эффективности, советологии и т. д.

Гуверовский институт войны, революции и мира при Стэнфордском университете в США основан убежденным антикоммунистом Г. Гувером вскоре после победы Великой Октябрьской социалистической революции. В положении об этом научно-исследовательском центре он так сформулировал его главную задачу: «Всеми возможными теоретическими средствами вскрывать зло учения Карла Маркса…» Этот «исследовательский» центр основное внимание уделяет разработке и подготовке фундаментальных антикоммунистических трудов, опровергающих марксизм-ленинизм. Гуверовский институт выполняет конкретные теоретические заказы Пентагона, ЦРУ, ЮСИА, госдепартамента, администрации президента США.

Институт по проблемам коммунизма при Колумбийском университете создан в начале 60-х годов. Его иногда еще называют Институтом по изучению изменений, происходящих в мире. Этот идеологический центр специализируется на исследовании тенденций развития социалистических стран, мирового коммунистического движения, внешней политики СССР. Основная продукция этого центра — разработки, программы и рекомендации по осуществлению конкретных идеологических и психологических диверсий. Длительное время институтом руководил 3. Бжезинский. В последнее время институт подготовил многочисленные рекомендации для спецслужб и информационных агентств в связи с событиями в Польше, Афганистане.

Институт по вопросам русской политики в штате Массачусетс создан в 1948 г. с целью постоянного анализа советской внутренней и внешней политики. Институт уделяет внимание различным процессам социальной, духовной, экономической жизни СССР с задачей отыскать «слабые места» в государственном и общественном строе и соответственно разработать рекомендации спецслужбам для проведения подрывной деятельности против нашей страны.

Массачусетский центр выполняет преимущественно заказы на «исследования», поступающие от госдепартамента США, ЦРУ, Пентагона, других специальных служб и ведомств. Аппарат этого института специализируется также на проведении различных международных конференций, семинаров, симпозиумов антисоветского характера. Например, в 1982 г. подобные сборища, организованные институтом, «обсуждали» вопросы, связанные с Афганистаном, Польшей, с «наращиванием советской военной мощи», а также «экономическую ситуацию в СССР» и другие.

После того как летом 1982 г. в Лондоне президент США призвал к новому «крестовому походу» против СССР, мирового коммунизма, институт совместно с госдепартаментом провел теоретическую конференцию «Крестовый поход за свободу» с целью «выработки моделей и путей демократизации тоталитарных режимов». В результате подобных «обсуждений» из стен института «выпархивают» не только новые злобные антисоветские материалы, но и конкретные программы подрывных действий, которые используются соответствующими службами и учреждениями в психологической войне.

Важное место в американской системе мозговых трестов, обслуживающих аппарат психологической войны, занимает корпорация «Рэнд корпорейшн», находящаяся в г. Санта-Моника в штате Калифорния. Особенность «Рэнд» заключается в том, что она, хотя и считается частным учреждением, тем не менее финансируется федеральным правительством и выполняет заказы по разработке тем, концепций, сценариев, моделей прежде всего для Пентагона, а также ЦРУ и ЮСИА.

Около тысячи сотрудников самой высокой квалификации (преимущественно доктора наук и магистры) разрабатывают проблемы стратегических целей, содержания и характера развития различных видов вооруженных сил, космических систем, вопросов управления и психологической войны против социализма. Помимо постоянного штата, «Рэнд» имеет несколько сот высокоподготовленных консультантов, таких, как директор Гудзоновского института Г. Кан, «отец» нейтронной бомбы С. Коэн, бывший госсекретарь Г. Киссинджер, бывший министр обороны Д. Шлессинджер и другие.

Деятельность «Рэнд» строго засекречена. Именно здесь рождаются многие новые установки стратегического характера, концепции использования вооруженных сил, теории тотальной психологической войны, широких подрывных акций против социализма. В «Рэнд» культивируются самые реакционные, милитаристские настроения. Еженедельник «Зис Уорлд» (воскресное приложение к газете «Сан-Франциско кроникл») отмечал, что когда Г. Кан работал непосредственно в «Рэнд», то он «доказал, что ядерный конфликт не только возможен, но и что в нем можно выжить и даже победить. Какой бы леденящей ни была эта идея, ныне ее разделяют многие официальные представители администрации».

Эта идея нашла в 1982 г. свое воплощение в специальной директиве Пентагона, разработанной по указанию Рейгана. Новая директива исходит из предпосылки возможности одержать победу в затяжной ядерной войне. Администрация в соответствии с этой стратегической установкой уже включила в бюджет 18 млрд. долларов на создание системы управления в условиях «долгой ядерной войны». Как видим, идеи «Рэнд» приобретают характер доктрин, стратегических концепций, чрезвычайно опасных для судеб мира.

Формулируя рекомендации и разработки, «Рэнд» исследует и пути пропагандистского обеспечения милитаристских концепций, средства усиления политической обработки населения капиталистических стран и психологического давления на социалистические страны. В корпорации разрабатываются установки психологической войны как в мирное, так и военное время. Президент корпорации Д. Ройс неоднократно подчеркивал, что главная задача «Рэнд» — анализ «вопросов национальной безопасности США», различных ее аспектов: технических, стратегических, социальных, духовных и т. д. Американо-советские отношения, моделируемые в корпорации, по представлениям этого мозгового центра империализма США, должны «исходить из приоритетов Америки по ведущим проблемам мира». Таково лицо этого «частного» научного органа милитаристских кругов Соединенных Штатов Америки. Подобных «научных учреждений» в США существует не один десяток.

«Научные центры», разрабатывающие вопросы психологической войны, имеются и в других странах НАТО. Например, в Англии с 1958 г. функционирует Лондонский институт стратегических исследований. Он занимается главным образом анализом военных проблем, соотношения сил в мире, эволюцией доктрин и стратегических концепций. Выполняя соответствующие заказы монополистических кругов, институт систематически публикует обзоры, доклады, отчеты, каждый из которых фактически приводит заранее заданный вывод: военная мощь Советского Союза растет быстрее, чем военная мощь западных капиталистических стран, что представляет серьезную угрозу «свободному миру». Подобные «исследования» обосновывают милитаристский курс натовских кругов, служат наукообразной ширмой военных приготовлений Запада и ужесточения психологической войны.

ЮСИА и ЦРУ, контролируя и направляя работу подобных «научных центров» психологической войны, так сказать, на «теоретическом уровне», большое внимание уделяют и непосредственному механизму реализации всех тех рекомендаций, которые вырабатывают институты. Для этой цели в странах НАТО, и прежде всего в США, создаются и поддерживаются самые различные организации антисоветского толка. Назовем лишь некоторые из них. На Западе уже несколько десятилетий существует так называемый «Конгресс за свободу культуры». Он используется центрами психологической войны как инструмент антисоветского воздействия на творческую интеллигенцию. «Конгресс» издает ряд журналов, рассчитанных на научных и творческих работников различных стран. На страницах этих журналов перепеваются все те же антисоветская и антисоциалистическая ложь и инсинуации. Образчиком подобной продукции является журнал «Культура», издающийся в Париже. Он сыграл заметную роль в духовном вскармливании контрреволюции в Польше.

Перечень подобных «общественных организаций», находящихся, как правило, на содержании ЦРУ, различных антисоциалистических фондов, очень пространен, и его невозможно привести даже частично. Упомянем лишь пресловутую «Антикоммунистическую лигу», периодически созывающую «всемирные конгрессы»; «Комитет по существующей опасности», созданный в США для поддержания в общественном сознании западного мира мысли о «советской угрозе»; «Ассамблею порабощенных народов Европы» — инструмент ЦРУ для вмешательства в дела европейских социалистических стран; «Комитет солидарности с Солидарностью» — орган поддержки антисоциалистических сил в Польше и т. д. и т. п.

Все эти «общественные» органы психологической войны щедро субсидируются ЦРУ, другими разведывательными и подрывными государственными учреждениями США и их союзников по НАТО. Так, например, в 1961 г. была образована «Эмнисти интернэшнл» — подрывная организация для вмешательства в дела социалистических стран. Официально было объявлено, что главная задача «Эмнисти» — борьба за предоставление свободы «узникам совести». Однако в действительности, щедро субсидируемая ЦРУ, эта организация занялась защитой различных отщепенцев, предателей, перерожденцев и ренегатов. Например, провокатор и антисоветчик Ю. Орлов передавал для «Эмнисти» сфабрикованные материалы о «забастовках» в СССР, «судебном произволе», «нарушении прав человека» в социалистических странах, которые затем тиражировались в антисоветской печати за рубежом[105]. «Эмнисти», естественно, также защищает этого провокатора. Деятельность ее (как, впрочем, и многих других подобных организаций) целиком направлена на дезинформацию западного общественного мнения, опеку диссидентов, организацию клеветнических антисоветских кампаний.

Подавляющее большинство «комитетов» и «лиг» находится на полном содержании западных разведывательных спецслужб и подрывных центров. Броские вывески, детальные «программы» и «манифесты», которыми маскируются эти осиные гнезда, могут ввести в заблуждение лишь политически наивных, доверчивых людей. Вся эта пестрая антисоциалистическая рать призвана показать «общественный», якобы народный характер борьбы с идеологией и политикой коммунизма, создать впечатление объективного неприятия марксистско-ленинских идей широкими слоями населения в западных странах.

Особое значение руководство идеологических и психологических диверсий придает работе с эмигрантами, невозвращенцами из социалистических стран. Существует ряд эмигрантских организаций, контролируемых ЦРУ. Они стремятся вызвать диссидентство в социалистическом обществе — отвратительную разновидность социального ренегатства, создание видимости какой-то организованной интеллектуальной оппозиции в тех или иных странах социалистического содружества. В этих целях, используя подрывную машину буржуазных идеологических диверсий, назойливо муссируют имена предателей Родины типа Солженицына, Буковского, Плюща и им подобных. Для всех в Советском Союзе ясно, что эти люди никого не представляют, что это моральный шлак, социальные отбросы общества. Однако Западу они нужны для главного: убеждения обывателя в капиталистических странах, что эти «инакомыслящие» — ни больше ни меньше выразители оппозиции социалистическому строю.

Для участия в конкретных идеологических и психологических диверсиях отщепенцев широко используется так называемый Народно-трудовой союз (НТС), созданный на основе рассыпавшегося белогвардейского «Российского общевойскового союза». Эта организация, имеющая штаб-квартиру во Франкфурте-на-Майне, является, по существу, специальным подразделением ЦРУ по использованию эмигрантского отребья.

Заметим вместе с тем, что существующие «общественные» организации, с помощью которых империализм ведет психологическую войну, нацелены не только на социалистический мир (хотя это главный объект подрывных действий). По мере усиления антиимпериалистических тенденций в развивающихся странах в эту зону направляется все больше средств и усилий пропагандистскими органами США, других натовских стран. Давним орудием пропагандистской агрессии империализма в развивающиеся страны является так называемый американский «Корпус мира», созданный в 1961 г. Его главной задачей, как определено в уставе «Корпуса», является «пропаганда американского образа жизни и организация борьбы с проникновением коммунизма» в эти страны. Но давно уже стало для многих очевидным, что волонтеры «Корпуса мира» в большинстве случаев — профессиональные разведчики или буржуазные пропагандисты, стремящиеся обеспечить империалистическое влияние господство в развивающихся странах.

ЮСИА и ЦРУ, осуществляя идеологические и психологические диверсии против социалистических и развивающихся стран, широко используют финансовые пожертвования миллиардеров, миллионеров на различные так называемые благотворительные цели. Для супербогачей это одна из лазеек освободить часть своих миллионов от обложений налогами, а для спецслужб — дополнительный источник финансирования подрывной деятельности. В Соединенных Штатах Америки широко известны, например, фонды Рокфеллеров, Форда, Карнеги, Каплана, Хабитцелла и др. Средства фондов используются для издания антисоциалистической литературы, подкармливания диссидентов и ренегатов, организации антикоммунистических сборищ, оказания «помощи» перспективным «борцам за свободу».

Вот один из примеров использования средств этих фондов. В 1953 г. был создан так называемый Институт меж-университетских исследований. В его уставе говорится: «Исход борьбы между свободным миром и мировым коммунизмом будет решаться в умах подрастающих поколений. Поэтому нужно всячески способствовать выявлению и выращиванию наиболее способных молодых людей, которые будут в состоянии отстоять и защитить западные духовные ценности». Директор института В. Миллионе утверждает, что за истекшие годы десятки людей, подготовленных на средства фондов в институте, «вершат большую политику». В числе их он назвал министра ВМС США Д. Лемана, помощника президента У. Вэллиса, составителя речей Р. Рейгана К. Крибба, президента мозгового треста республиканцев Э. Фуллера, директора Института международных проблем Э, Саброски и многих других. С помощью средств аналогичных фондов были подготовлены и такие верные оруженосцы крупного капитала, как Г. Киссинджер, 3. Бжезинский, Р. Макнамара, У. Ростоу, и другие.

В ФРГ существуют так называемые «партийные фонды» (фонды Аденауэра, Ноумана, Зейделя и др.), которые «питаются» за счет государственных средств. По свидетельству журнала «Сюисс ревью оф уорлд афферс», половина всех расходов фондов связана с «зарубежной работой».

В зависимости от складывающейся международно-политической обстановки ЮСИА, ЦРУ, другие подрывные органы капиталистических государств осуществляют меры по созданию тех или иных новых «общественных организаций». Так, в противовес широко развернувшемуся на европейском континенте антиракетному, антимилитаристскому движению натовские органы стали интенсивно создавать «альтернативные организации», призванные «разоблачать» движение за сохранение разрядки и мира как «прокоммунистическое течение, инспирируемое из Москвы». В этих целях только в Великобритании в 1982 г. возникли такие «общественные организации», как «Кампания за оборону», которую возглавил ярый антисоветчик У. Черчилль — внук покойного премьер-министра, «Британский комитет», «Группа поддержки ядерной обороны», «Ассоциация свободы», и многие другие, ведущие настоящую психологическую войну против разрядки и прогрессивных сил страны. Все эти центры находятся на содержании министерства обороны Великобритании, министерства иностранных дел, различных фондов, учреждаемых военно-промышленным комплексом.

Для сбора разведывательной информации, необходимой для психологической войны, в 1982 г. в Роттердаме была создана новая шпионская организация «Ирис». В греческой мифологии Ирис — крылатая вестница богов, передающая вести людям с небес, — в шпионском толковании превращается в источник «весьма нужных сведений». Создание этой организации лишний раз свидетельствует, что по мере расширения всесторонней борьбы против социализма империализм совершенствует всю структуру не только государственных, но и «общественных» центров ведения психологической войны.

Так называемые «общественные» организации служат орудием империалистических государств, их подрывных органов для расширения возможности ведения идеологических и психологических диверсий против стран социализма, национально-освободительных движений, всех миролюбивых и прогрессивных сил.

Органы психологической войны вооруженных сил НАТО

В НАТО психологическая война рассматривается как одно из основных средств ослабления духовной мощи противника. В таких документах, как «Полевой устав армии США ФМ 31–20 (операционная техника специальной борьбы)», «Полевой устав ФМ 33-1 (психологические операции)», «Устав АПТ 33–50 (программа подготовки подразделений психологической войны)», и некоторых других задачи психологической войны определяются так:

— подрывать морально-политическое состояние личного состава вооруженных сил и населения противника и парализовать у них волю к борьбе;

— мобилизовать свое население на широкую поддержку военных действий, сковать пацифистские настроения и выступления;

— обеспечить моральную поддержку действий своих войск вооруженными силами и населением союзников по Атлантическому пакту;

— вводить противника в заблуждение, дезинформировать общественное сознание с целью сокрытия истинных замыслов;

— организовать борьбу с пропагандой противника, его идейно-политическими мероприятиями.

Выполнение этих задач возложено на широко развитую сеть органов и аппарата психологической войны. Хотя ее организация и содержание, по взглядам политических кругов НАТО, определяются национальными командованиями, главные установки исходят от органов США, играющих доминирующую роль в натовских структурах.

Руководство подготовкой и ведением психологической войны НАТО осуществляют соответствующие отделы в руководящих органах Североатлантического пакта при помощи специального аппарата. Можно считать, что ведущим органом управления психологическими операциями является политический отдел в генеральном секретариате НАТО (Брюссель), возглавляемый секретарем. Он входит в комитет военного планирования НАТО.

Политический отдел Североатлантического союза организует координацию и взаимодействие как между соответствующими органами психологической войны национальных армий, так и между штабами и гражданскими ведомствами в области пропаганды. По инициативе отдела проводятся специальные совещания совета НАТО (или его комитетов) по вопросам подготовки и ведения психологической войны, совершенствования ее материальной базы, подготовки кадров для специальных подразделений и т. д. Так, в феврале 1982 г. на зимней сессии совета НАТО был специально рассмотрен вопрос об усилении психологической войны против СССР. В обсуждении вопроса и выработке решений приняли участие главы военных ведомств стран НАТО. Было принято решение о создании дополнительных органов по анализу советской пропаганды, усилению борьбы с ней и улучшению обеспечения органов массовой информации «соответствующими документами» об «опасности пропагандистской деятельности СССР».

Каждая из стран — членов НАТО располагает соответствующим аппаратом и формированиями психологической войны. Наиболее крупными средствами в этой области обладают вооруженные силы США. Общая стратегия, содержание и характер психологической войны определяются советом национальной безопасности и утверждаются президентом США. В министерстве обороны США существует управление по внешним военно-политическим вопросам (иногда его называют управлением по связям с общественностью), которое во взаимодействии с комитетом начальников штабов (внутри последнего есть соответствующий отдел) разрабатывает и планирует проведение психологических операций в военное время, а также участие в идеологических кампаниях ЮСИА в мирное время.

Возможности Пентагона для ведения психологической войны выглядят весьма внушительно. В распоряжении военного ведомства имеется около 250 действующих радиостанций и 40 телецентров, разбросанных по всем континентам. Управление по связям с общественностью издает огромное количество книг, брошюр, журналов антисоветской направленности (до 8 млн. экземпляров в год), выпускает около 1200 фильмов, более 3500 телефильмов и почти столько же радиопрограмм. Американское военное ведомство для ведения антисоветской пропаганды ежегодно ассигнует сотни миллионов долларов.

Кроме этого, в соответствии с доктринальными установками США, их вооруженные силы имеют большое количество специальных формирований психологической войны, стратегического и тактического действия. Группа подразделений для осуществления операций стратегического назначения включает в себя ряд батальонов, предназначенных для собственно психологических операций, а также для работы среди населения, проведения специальных подрывных акций. Предусматривается, что с началом военных действий основная часть формирований психологической войны будет переброшена по воздуху в Европу или любой другой район военных действий.

Подразделения психологической войны тактического назначения могут использоваться как централизованно, так и придаваться объединениям и соединениям американских войск, входящих в ОВС НАТО. Подразделения психологической войны оснащены многочисленной звуковещательной техникой, радиотехникой и полиграфическими комплексами. Имеются также агитационные бомбы, снаряды, авиационные контейнеры, воздушные шары. Техническая база американских формирований психологической войны обеспечивает выпуск миллионов листовок в сутки, многочисленных радио- и звукопередач, проведение специальных подрывных мероприятий. Наставлениями предусматривается использование не только штатных средств, но и местных радио- и телесетей, полиграфической базы. Главный упор в подготовительных мероприятиях психологической войны руководство ОВС НАТО делает на использование радиосредств и печатных материалов. Формирования психологической войны специально готовятся и для локализации выступлений общественности, повстанцев, партизан в различных регионах земного шара.

Подразделения психологической войны в своих действиях «свободны» от каких-либо норм международного права, принципов общечеловеческой морали. Например, во время войны во Вьетнаме американскими органами были отпечатаны и разбросаны над территорией ДРВ 60 млн. листовок и фальшивых банкнот. В странах Латинской Америки регулярно распространяются брошюры подставных авторов, в которых с помощью грубой лжи и подтасовок фактов шельмуются прогрессивные организации и отдельные лица.

Значительными возможностями в области психологической войны обладает и бундесвер ФРГ. Причем значительная часть подразделений постоянно развернута и нацелена на организацию и проведение подрывной работы в духовной области. Бундесвер располагает несколькими батальонами и отдельными ротами психологической войны, которые в мирных условиях обычно подчиняются территориальному командованию, а в боевой обстановке придаются соединениям или используются командованием централизованно. Эти формирования располагают значительной технической базой, позволяющей организовывать «многослойное» вещание на противника, распространять миллионные тиражи листовок, вести звуковещание, засылать на сторону противника контейнеры с литературой.

В ФРГ руководство бундесвера уделяет большое внимание ведению психологической войны против населения ГДР, армий стран Варшавского Договора. В одном из военных училищ бундесвера, которое готовит специалистов психологической войны, особый упор делается на изучение аналогичного опыта времен второй мировой войны, войны во Вьетнаме, современных подрывных акций, которые ведут ЦРУ, БНД (западногерманская разведка) против социалистических стран и прогрессивных организаций.

Кроме подразделений психологической войны, имеющихся в национальных силах США и ФРГ, подобные формирования есть и в других армиях капиталистических стран, в частности в составе британской Рейнской армии. Хотя совершенствование и развитие этих элементов осуществляется в национальных рамках, определяющее воздействие на направленность, характер, методы подготовки оказывают американские органы психологической войны и натовские директивы, разрабатываемые в управляющих органах этого агрессивного блока. На многочисленных стратегических, оперативно-тактических и тактических учениях отрабатываются формы и способы применения формирований психологической войны, взаимодействие национальных органов, развертывание технических средств, формулирование «аргументации» при осуществлении духовной агрессии.

В специальных научных центрах США, ФРГ, Великобритании идут изыскательские работы по повышению эффективности психологических воздействий, совершенствованию методов массированного давления на сознание и психику людей. На основе исторического опыта (а у империалистических армий опыт ведения агрессивных, захватнических войн весьма велик), современных экспериментов готовятся многочисленные наставления и уставы, инструкции, руководства по организации и ведению психологической войны против социалистических стран. В натовских странах издается большое количество литературы, раскрывающей содержание и характер этой деятельности. Только в ФРГ в последнее время появились такие книги: А. Хогемана «Психология в качестве оружия»; И. Шмидта «Побеждать без выстрела»; В. Вальтера «Психологическая оборона» К. Кирхнера «Ведение психологической войны в Европе во время второй мировой войны» и многие другие. В конце 1982 г. в США вышла книга М. Лорина «Военная пропаганда. Психологическая война в операции». Повышенный интерес к проблемам психологической войны свидетельствует об усилении действий против социалистических государств, которые ведут пропагандистские службы США и других империалистических стран.

Исследования вопросов борьбы в области общественного сознания ведутся в самых различных аспектах, часто в самых неожиданных и бесчеловечных. Вот, например, о чем сообщил американский журнал «Мазер Джонс» (май 1982 г.). В статье «Безумная, безумная, безумная война», написанной М. Ли и Б. Шлейном, говорится о том, как химические войска американской армии разрабатывают сильнодействующее психохимическое вещество, которое можно использовать в войне.

Представьте себе, пишут авторы, что «в один прекрасный день вы смотрите в окно и видите тысячи полудиких людей, которые хохочут и потеряли малейшие признаки рассудка. Они оказались пораженными БЗ — галлюциногенным психохимическим веществом, которое способно превратить человека в параноика, парализовать его волю к сопротивлению». Американский генерал У. Кризи, возглавлявший эту программу, считает, что это «идеальное средство». По его мнению целые города с их населением могут быть полностью парализованы применением этого вещества. Пока люди находятся в бессознательном состоянии, полагает американский генерал, их всех можно поместить в концентрационные лагеря и «обезвредить». Кризи «доказывает», что это «самый гуманный способ ведения войны».

Читая подобные материалы, приходишь к выводу, что общество, где планомерно могут разрабатываться способы уничтожения людей и где есть такие генералы, как У. Кризи, — глубоко больное общество, а руководители его — люди с извращенным политическим сознанием. Подобное предельно бесчеловечное средство, как психохимические препараты (их разрабатывали и гитлеровцы), рассматривается в качестве «нового слова» в теории и практике психологической войны. Кстати, Кризи, выступая в палате представителей с результатами своего «исследования», пытался припугнуть конгрессменов, рассчитывая на поддержку программы исследований, которыми он руководил. Он заявил им, что «если БЗ или аналогичное вещество рассеять здесь, в конгрессе, вполне может случиться, что вы начнете плясать на столах или произносить коммунистические речи».

Эта статья в «Мазер Джонс» лишь приоткрывает давно известные миру факты о том, что американская военщина вела и ведет самые бесчеловечные, варварские исследования и эксперименты не только в ядерной, химической, но теперь и в психической сфере.

Таким образом, в рамках НАТО, и особенно в американской армии, уделяется огромное внимание вопросам совершенствования методов и форм ведения психологической войны. Грязный опыт, накопленный армией США во Вьетнаме, других районах планеты, где ее части вели необъявленные войны против прогрессивных сил, сегодня пытаются «обогатить» научными изысканиями. Идет процесс активного включения пропагандистской машины Пентагона в осуществление психологических диверсий против социалистических стран и их армий. Вся эта работа велась и ведется в самом тесном единстве с деятельностью разведцентров США и других империалистических стран. В этом наглядно выражается тенденция усиления диверсионного характера внешнеполитической пропаганды натовских стран, усиление подрывного содержания всех акций психологической войны. Это не просто «пропагандистская, дубинка» или «идеологическая торпеда», а широко разветвленная система мер агрессивного характера против общественного сознания, социально-политических институтов стран социализма, их духовных ценностей.

Спецслужбы в психологической войне

На Западе не делают секрета из того, что одним из конкретных организаторов и руководителей психологической войны кроме ЮСИА является Центральное разведывательное управление США. Этот орган, снискавший в мире печальную известность, был создан в 1947 г. на основе закона о национальной безопасности. Ныне это разветвленная организация, состоящая из многих звеньев. Собственно Центральное разведывательное управление включает несколько директоратов (управлений), осуществляющих многочисленные и широкие операции по разведке и ведению подрывных действий. В тесном контакте с ЦРУ работают другие разведывательные организации США: Агентство национальной безопасности (АНБ), занимающееся радио- и радиотехнической разведкой; Единый орган военной разведки (РУМО), руководящий разведслужбой армии, ВВС и ВМС, космической разведки; Федеральное бюро расследований (ФБР), ведущее слежку за прогрессивными организациями и лицами. Имеются также специальные разведывательные подразделения в госдепартаменте и министерстве финансов. Всего разведывательный корпус США насчитывает более 20 ведомств, среди них ведущим является ЦРУ. Оно координирует работу всех разведывательных и подрывных органов, непосредственно участвует в организации психологической войны против социалистических стран.

На содержание этого огромного зловещего аппарата, который, подобно паутине, опутал не только США, но и десятки стран мира, тратятся огромные средства. Годовой бюджет ЦРУ составляет около 15 млрд. долларов. За последние 10 лет бюджет возрос в два раза. Даже по заниженным данным американской печати, общее количество различных сотрудников разведкорпуса США достигло более 150 тыс. человек.

Законодательством США на ЦРУ возложены стратегические задачи глобального порядка, связанные с диверсионной, подрывной деятельностью против стран социализма, и прежде всего против СССР. Нынешняя американская администрация резко подняла роль ЦРУ в выработке решений внешнеполитического характера, в организации политических, идеологических, диверсионных кампаний против реального социализма. При этом особо важные функции возложены на ЦРУ и в области психологической войны, организации идеологических диверсий.

Директор ЦРУ У. Кейси, мультимиллионер, близкий друг президента Рейгана, в своих публичных выступлениях подчеркивает, что разведорганы должны «более активно влиять на внешнюю политику, содержание и качество борьбы с идеологией коммунизма». Как сам У. Кейси, так и председатель сенатской комиссии по делам разведки Б. Голдуотер считают, что усиление психологической войны против стран социализма это не только дело пропагандистских органов ЮСИА, но прежде всего спецслужб ЦРУ. И их слова не расходятся с делами. На основании имеющихся данных, публикаций прогрессивных журналистов в США, других странах можно заключить, что в области психологической войны ЦРУ решает такие вполне конкретные задачи:

— сбор закрытой политической информации о странах социализма, которую затем можно использовать в операциях психологической войны;

— подбор и подготовку оппозиционных элементов в социалистических странах для использования в различных акциях антисоветского, антисоциалистического характера;

— организацию и проведение подрывных психологических операций диверсионного характера, как это имело место в ВНР, ЧССР, ПНР, ряде других социалистических стран;

— использование в разведывательных и подрывных целях различных антисоветских, антисоциалистических эмигрантских организаций, сборищ и лиц, организацию их диверсионной деятельности.

ЦРУ и ЮСИА работают в тесном взаимодействии, совместно разрабатывают планы и содержание психологических операций. Агентура из ЦРУ использует организации и органы ЮСИА для прикрытия своей деятельности. Как пишет американский журнал «Роллинг стоун», когда «утром директор ЦРУ просматривает за завтраком утреннюю прессу, он частенько встречает там „новости“ и „сообщения“, организованные или инспирированные его агентами под видом сотрудников ЮСИА». Разведслужбы сотрудничают с ЮСИА в организации конкретных психологических операций, как это было в связи с польскими событиями, поддержкой афганских контрреволюционеров, кампаниями против антиракетного движения в Европе, акциями по принижению значения мирных инициатив социалистических стран.

Одна из функций ЦРУ — дискредитация реального социализма. В последние годы эту задачу агенты разведслужб, действуя заодно с пропагандистскими органами США, пытаются решить в значительной мере с помощью диссидентов — социальных перерожденцев и духовных ренегатов. Поддерживая наиболее злобных антисоветчиков, таких, как Солженицын, Максимов, Амальрик, Плющ, Сахаров, спецслужбы пытаются подготовить информацию об СССР, которая якобы исходит от «очевидцев», «участников», «свидетелей», «наблюдателей» события, явления или процесса. Организуя «письма», «заявления», «обращения» этих лиц, которые никого не представляют в нашей стране, разведслужбы пытаются породить в общественном мнении Запада мысли о наличии в СССР некоей «интеллектуальной оппозиции», «широком инакомыслии» и т. д. Выдавая желаемое за действительное, нагло фальсифицируя реальность, идеологические диверсанты этими действиями еще раз демонстрируют, что и ЦРУ, и ЮСИА исходят из принципа: в борьбе с коммунизмом все дозволено. Наглый обман, вероломство, цинизм, подстрекательство, провокации — все взято на вооружение теми, кто публично не прочь порассуждать о «кодексе чести», «объективности», «свободе информации») и т. д.

О «порядочности» говорят люди, убившие президента Чили Сальвадора Альенде, причастные к гибели Hyp М. Тараки, организаторы провокаций в Польше, вдохновители контрреволюции в Афганистане, убийств прогрессивных деятелей во всем мире, геноцида в Ливане! Люди, которые пытаются насаждать свои идеи и взгляды оружием, демонстрацией силы, подкупом, шантажом, международным разбоем. В своей деятельности ЦРУ и ЮСИА тесно сотрудничают со спецслужбами Пентагона, с разведками других империалистических стран, в частности с БНД (западногерманская разведка), со службой «Моссад» (израильская разведка), действуют в унисон с правыми террористическими организациями, местной реакцией в различных регионах мира. Часто акции психологической войны сопровождаются или сопутствуют террору против прогрессивных деятелей, революционных организаций, демократических движений. Нередко террористические акции тесно переплетаются с акциями психологическими.

В американском журнале «Нью-Йорк тайм мэгэзин» в июле 1982 г. была опубликована статья Ф, Таубмана «Секретный мир „зеленого берета“». В ней буржуазный журналист рассказывает о Л. Томсоне, старшем сержанте армейских специальных сил, который по заданиям ЦРУ участвовал в заговоре с целью убийства руководителей Доминиканской Республики в 1965 г., был в отряде коммандос, который выслеживал Эрнесто Че Гевара, во Вьетнаме занимался убийством прогрессивных деятелей. Вся его жизнь — цепь убийств, насилий, диверсий. «Убийство для меня стало обычным делом, содержанием профессии», — спокойно говорит Томсон. Но самое омерзительное в этой обычной судьбе американского наемника, что все бандитские действия пропаганда, спецслужбы, органы информации называли в печати, на радио и телевидении «борьбой с красными агентами», «помощью союзникам», «вынужденными действиями». «Каждым нашим шагом руководили агенты ЦРУ, — вспоминает Томсон. — Это они меня превратили в машину для убийства».

Весьма красноречивые признания бывшего наемника еще раз проливают свет на методы действий ЦРУ, которые обеляет ЮСИА. Разведслужбы ведут борьбу по уничтожению «неугодных» лиц и организаций, подготовке заговоров и переворотов, а органы психологической войны всю эту деятельность представляют перед общественным мнением как борьбу «за свободу и демократию». Или, наоборот, делают все для того, чтобы умолчать о преступных акциях разведслужб, отвлечь от них внимание специально сфабрикованной сенсацией, «делом», «процессом» в т. д. Террор и дезинформация, диверсии и ложь, подрывные действия и инсинуации — звенья одной цепи, которая составляет подрывной симбиоз: методы действий ЦРУ и ЮСИА.

Эти два родственных ведомства совместно организуют большинство операций психологической войны. Например, ЮСИА финансирует и издает такие книги и брошюры, в которых заинтересованы западные органы пропаганды. Издательство пресловутого НТС «Посев» существует только на средства, предоставляемые Главным разведывательным управлением и Информационным агентством США. Д. Уайз, написавший книгу «Американское полицейское государство», сообщает, что, используя ЮСИА в качестве прикрытия, ЦРУ субсидировало крупные книжные издательства, продукция которых носила антисоветский характер. Именно ЦРУ инспирирует такое явление, как так называемый «самиздат».

С помощью антисоветской организации «Эмнисти интернэшнл» на Западе была распространена версия о выходе в СССР регулярного подпольного журнала «Хроника текущих событий». Собирая за рубежом различные пасквили предателей, сочиняя с помощью агентов спецслужб домыслы о жизни в СССР, фабрикуя «письма» и «заявления» неизвестных авторов, а также используя деятельность отдельных отщепенцев-диссидентов, «Эмнисти интернэшнл» организовала издание в Англии на английском языке этой сфабрикованной «Хроники». Чтобы создать впечатление о реальном существовании в СССР этого подпольного журнала, «Эмнисти» организовала за рубежом подписку на этот журнал, рекламу антисоветского содержания, зарегистрировала «издание» как «периодическое» в соответствующих органах. Грязные материалы, публикуемые также на средства разведслужб, лишний раз подтверждают духовную пустоту организаторов операции «самиздат». Один авторский состав говорит о многом: антисоветчик Орлов, предатель Щаранский, перерожденец Максимов, душевнобольная Горбаневская и т. д. Кстати, «факты», даваемые этими «корреспондентами» в «Хронику», о «забастовках», «заявлениях», «выступлениях» на поверку оказываются на 100 % высосанными из пальца. Несмотря на все усилия ЮСИА, ЦРУ, общественности в конце концов становится ясно, как фабрикуются фальшивки, как организуются операции психологической войны.

ЦРУ и ЮСИА немедленно подключаются к любой политической кампании, которую начинает проводить американская администрация, «обеспечивая» ее диверсионно-подрывными средствами психологической войны. Например, следуя курсу оказания фронтального давления на СССР, Вашингтон всячески блокирует торговые, экономические и иные обмены нашей страны с западными капиталистическими странами.

Одной из враждебных акций являются шаги по срыву соглашения «Газ — трубы». Видя, что в европейских столицах капиталистических стран холодно относятся к этой очередной дискриминационной кампания, ЦРУ стало атаковать соглашение с «моральной стороны». Спецслужбы через НТС, а также антисоветскую организацию «Общество по правам человека» пустило «утку» о том, что на строительстве газопровода Сибирь — Западная Европа используется труд… 100 тыс. заключенных. Советская сторона совершенно определенно заявила, что это абсолютная ложь: на строительстве газопровода не работает ни один заключенный. Тогда, чтобы не дать затухнуть лживой версии, ЦРУ этот вымысел вложило в уста высокопоставленного чиновника из бундестага (фракция ХДС/ХСС) А. Мертеса, который привел даже «подробности» использования на строительстве газопровода заключенных. ЮСИА оставалось лишь поддержать в печати, на радио, на телевидение эту гнусную ложь. Службы ЮСИА, конечно, умолчали о том, кто такой А. Мертес. Это антисоветчик с большим стажем. Работая в 60-е годы в Москве, в посольстве ФРГ, он снискал себе дурную славу провокатора и идеологического диверсанта, за что был выдворен из СССР. Не удивительно, что такой человек охотно выполняет любые задания ЦРУ и сегодня.

Особое значение ЦРУ и ЮСИА придают ведению психологической войны против личного состава армий социалистических государств. Большое место здесь отводится подрывной радиостанции «Свобода»/«Свободная Европа». Значительный объем передач адресован воинам социалистических армий. Передачи посвящены военной истории, соотношению сил в мире и Европе, развитию военной техники, сравнению военной службы в армиях НАТО и Варшавского Договора. За внешне нейтральными названиями передач кроется махровый антикоммунизм, антисоветизм, подтасовка фактов и искажение действительности. При этом используются различные приемы. То станция начнет передавать «дневники советского солдата» (после проверки выясняется — такого солдата в Советских Вооруженных Силах никогда не было), читать «неопубликованные главы» из книги какого-нибудь отщепенца, то приступает к рассказу о быте «обыкновенного советского гарнизона» (предусмотрительно название опускается: ведь гарнизон вымышленный). Диверсанты в Мюнхене, где расположена РС/РСЕ, хотели бы заронить сомнения в убеждения советских воинов, поколебать их мировоззренческие установки, дать ложную картину панорамы мировых событий.

ЦРУ и ЮСИА особенно ценят информацию о военной организации, военных структурах, конкретных мероприятиях, проводимых в Советских Вооруженных Силах. В специальных пунктах эта информация, получаемая из легальных источников, космической разведки, а также от лиц с низким уровнем бдительности, тщательно сортируется, и значительная часть ее идет в органы ЮСИА для подрывной пропаганды. Например, «Служба информации НАТО», ведущая антисоветскую пропаганду, в значительной мере черпает «материал» из соответствующего информационного арсенала ЦРУ.

Все это требует от каждого советского человека, нашего воина, как подчеркивается в решениях ЦК КПСС, противопоставить подрывной политической и идеологической деятельности классового противника, его злобной клевете на социализм непоколебимую сплоченность, могучее идейное единство своих рядов, глубокую убежденность и политическую бдительность. Это тем более важно, что социалистический мир сталкивается с новым ужесточением психологической войны империализма.

Глава седьмая

Антисоветское мифотворчество и ужесточение психологической войны

В 80-е годы психологическая война против реального социализма заметно ужесточилась, что явилось следствием курса, который взяли США и их союзники по НАТО. Новая волна антисоветизма в империалистических странах, по мысли ее вдохновителей, призвана идеологически и психологически обосновать ставку милитаристских кругов на глобальную экспансию и гегемонизм. Нынешнему разгулу оголтелого антисоветизма присущи откровенная воинственность, большой размах, многообразие форм проявления, повышенная истеричность.

Зачем это нужно США? Прежде всего для реализации милитаристских программ. А для этого Вашингтону необходима обстановка военного психоза. Как тут не вспомнить «большого специалиста» психологической войны Д. Даллеса, который отмечал: «Чтобы заставить страну взять на себя бремя содержания мощных вооруженных сил, надо создать эмоциональную атмосферу, близкую к военной истерии. Надо вызвать страх перед опасностью извне». Именно нагнетанием страха и занимаются органы психологической войны США.

Если вдуматься в существо многочисленных кампаний и диверсий, которые ведут против сил социализма идеологи-профессионалы, то нетрудно заметить, что поддержание в общественном сознании населения капиталистических стран устойчивого представления о «коммунистической агрессии» является стержневой линией всей буржуазной пропаганды. Это также один из основных рычагов воздействия милитаристских сил на внутреннюю и внешнюю политику стран империализма. Любая мера, способствующая росту гонки вооружений, имеет постоянное, удобное оправдание: «рост» или, по крайней мере, «наличие советской военной угрозы».

Стремясь подвести идейную базу под свою политику, империалистические вдохновители гонки вооружений не стесняются в средствах и действуют в соответствии с канонами милитаристской логики. Когда им нужно добиться новых ассигнований на вооружения, они пугают парламентариев и общественность «преобладающей советской мощью»; когда требуется продемонстрировать избирателям свою заботу об обороне — заверяют их в «абсолютном военном превосходстве Запада». Современный баланс стратегических сил между странами Варшавского Договора и НАТО стал в капиталистическом мире расцениваться как «нарастающая угроза миру». Руководители капиталистических стран Запада, и прежде всего США, не хотят понять важной истины: время, когда они обладали односторонними военными преимуществами, больше не вернется. Ожесточенные атаки против идеи и конкретного содержания разрядки оправдываются фарисейским мифом о так называемой «советской военной угрозе».

Вот уже более шестидесяти лет этот миф представляет собой неизменный политический инструмент монополистической буржуазии. Почему живуч этот миф, самый злобный и лживый в нашем веке? Какова социальная роль мифа во внутренней и внешней политике стран империализма? Ответы на эти вопросы мы находим в теории марксизма-ленинизма, документах КПСС. Они имеют большое значение в современной политической и идеологической борьбе с апологетами Молоха войны, теми, кто не оставил надежд повернуть вспять ход исторического процесса.

Истоки и природа мифа о «советской военной угрозе»

Возведя психологическую войну в ранг государственной политики и стремясь предельно ужесточить ее, лидеры Вашингтона направляют усилия ЮСИА, ЦРУ и других ведомств пропаганды и разведки прежде всего на усиление манипулированием иллюзорной угрозой со стороны Советского Союза. По существу, одна из важнейших задач психологической войны, по мнению ее творцов и вдохновителей, заключается в создании в мире атмосферы истерии, военного психоза, неуверенности, страха. Такое состояние общественного сознания достигается с помощью антисоветского мифотворчества. К. Марси, один из руководителей Американского комитета за согласие между Востоком и Западом, считает, что «мифы произрастают как сорняки, в отличие от фактов они не нуждаются в уходе». В действительности дело обстоит не так. Буржуазные мифы, подобные злобному вымыслу о «советской военной угрозе», фабрикуются и культивируются правящими кругами капиталистических стран Запада, их многочисленными пропагандистскими ведомствами, работающими на психологическую войну.

Давно известно, что мифотворчество основано не только на искаженном, но и на фантастическом отражении действительности. Люди с древнейших времен, когда, им была неведома истина, создавали мифы, творя в своем сознании богов и демонов. Человечество, делая шаги по бесконечным ступеням пирамиды общественного прогресса, на каждой из них создавало свои, присущие данной эпохе мифы. В основе мифического сознания лежало фантастическое обобщение явлений окружающего мира. Мифотворчество было одной из форм духовного освоения окружающей действительности из-за ограниченных познавательных возможностей человека. Оно сохранилось и процветает на ступени капиталистического развития общества.

В работах западных философов Сореля, Парето, Кассирера, Решлера и других политическая мифология определяется как духовный инструмент власти, с помощью которого массам внушаются нужные стереотипы мышления. Однако буржуазные творцы мифов не могут считать своими предтечами тех, кто создавал индийские Веды, древнегреческие «Илиаду» и «Одиссею», тень отца Гамлета или ведьму в «Макбете» Шекспира. Творцы современного буржуазного мифа знают истину, но боятся обнародовать ее и поэтому всячески камуфлируют ее подлинное содержание. Именно таковыми являются буржуазные жрецы мифа о «советской военной угрозе». Еще В. И. Ленин писал, что те, «которые кричат о красном милитаризме… — политические мошенники, которые делают вид, будто бы они в эту глупость верят…»[106].

Истоки мифа о «советской военной угрозе» следует искать в антагонистических взаимоотношениях трудящихся и эксплуататоров, в той классовой борьбе, которая отчетливо показала, что социальная несправедливость не является ни вечной, ни незыблемой. Как только пролетариат взял на свое вооружение теорию научного социализма и возникла научно обоснованная альтернатива капиталистическому строю, в сознании эксплуататорских классов родился устойчивый страх перед «призраком коммунизма», страх перед необратимостью грядущих социальных перемен. «…Тайна красного призрака, — писали К. Маркс и Ф. Энгельс, — …в страхе буржуазии перед неизбежной борьбой не на жизнь, а на смерть между ней и пролетариатом, страхе перед неминуемой развязкой современной классовой борьбы…»[107] Этот страх обреченного строя стал особенно рельефно виден после победы Великой Октябрьской социалистической революции. Чтобы не выдать его проявления и оправдать любые действия против первой страны социализма, империализм начал осуществлять невиданную по масштабам дезинформацию народов: запугивать их «коммунистической угрозой», «красной опасностью», «рукой Москвы».

Объективно существующее противоречие между социализмом и капитализмом стало выдаваться за некую угрозу (нет, не эксплуататорскому строю!) всей цивилизации, всему «свободному миру». Страх перед основным противоречием эпохи, которое империалистические круги всегда надеялись (и пытались!) разрешить в свою пользу силой, по мере упрочения мировых позиций социализма сознательно трансформировался буржуазией в универсальный миф, с помощью которого она стремилась и стремится решить свои глобальные политические задачи. Французский профессор А. Решлер в книге «Современные политические мифы» пишет, что именно они, мифы, «уже не являются продуктом бессознательного творчества: сегодня это объект умелого классового манипулирования»[108]. И это манипулирование осуществляет машина психологической войны, способная создавать мифы, культивировать их, внедрять в сознание людей, бесстыдно спекулировать одураченными людьми на Западе. Облик угрозы, сфабрикованной буржуазными пропагандистами, — универсальный аргумент всех их антисоветских концепций. «Чтобы оправдать новые вооружения, — отмечал В. И. Ленин, — стараются, как водится, намалевать картину опасностей, угрожающих „отечеству“»[109]. Ленинский вывод целиком сохраняет свою злободневность и в наши дни.

Родившись в середине XIX столетия, миф о «коммунистической опасности» трансформировался в XX веке в домысел о «советской военной угрозе». Эта диалектика превращения социального мифа в миф военно-политический отражает прежде всего смещение акцентов в классовой борьбе империализма с реальным социализмом в сторону «силовой политики». Так страх и классовая ненависть эксплуататоров к новой общественной системе создали самую большую ложь, какая только появлялась в нашу эпоху, — ложь о «советской военной угрозе». Ее творцы полностью игнорируют стратегический курс первого социалистического государства, направленный на достижение мира. Еще в сентябре 1919 г. В. И. Ленин в своем письме «Американским рабочим» писал, что прочный мир будет нужен трудящимся «в течение того периода, когда будут существовать рядом социалистические и капиталистические государства»[110].

В. И. Ленин всячески подчеркивал, что окончание войн, мир между народами, прекращение грабежей и насилий — именно наш идеал. Вся история Советского государства — яркое тому свидетельство. Буржуазные пропагандисты всячески скрывают от своих народов, что первым правовым актом молодого Советского государства был ленинский Декрет о мире, что в канун второй мировой войны СССР был единственной страной, последовательно боровшейся за обуздание фашистских агрессоров и предотвращение войны. Империалистические профессионалы психологической войны утаивают или фальсифицируют многочисленные миролюбивые шаги СССР и других стран социалистического содружества в современный период. Во всех программных документах КПСС и Советское государство последовательно выдвигают и настойчиво подтверждают на практике свою приверженность миру.

Такова правда истории. Но что до этого буржуазным фальсификаторам. В мозговых бункерах государственной власти капиталистических стран лживо утверждают, что поскольку в условиях мирного сосуществования социализм увеличивает темпы своего развития, получает дополнительный импульс в поступательном движении, ускоряет процесс реализации своих планов и программ, то это де представляет опасность для «свободного мира». Мирное сосуществование как форма классовой борьбы, как форма соревнования двух социальных систем представляется многим буржуазным теоретикам и политикам опасной для капитализма и бесперспективной фазой противоборства, не несущей эксплуататорскому строю никаких выгод. Поэтому враги мира не перестают рассуждать, что «мирное сосуществование — это улица с односторонним движением» и представляет собой не что иное, как «тактическую уловку коммунистов». Заявления Рейгана, Хейга, Уайнбергера, Пайпса, других «ястребов» капиталистической Америки исходят именно из этой буржуазной идеологической концепции.

Антинародная по своей сути внутренняя и внешняя политика империализма преследует узкоэгоистические классовые дела, пронизана ядом антикоммунизма. Империалистические круги хотели бы представить мирное сосуществование, с одной стороны, как классовый мир между эксплуатируемыми и эксплуататорами, а с другой — как признание социалистическими странами «права США и НАТО на превосходство и преобладание в мировых делах». Именно этому подчинены все идеологические акции империализма последних лет.

Не случайно, что именно в наши дни реакционные империалистические круги делают все для того, чтобы полностью похоронить разрядку и вернуть мир к «холодной войне». Эти круги, используя надуманные предлоги, вроде событий в ДРА и ПНР, направляют все усилия на то, чтобы еще больше обострить международную обстановку, повысить напряженность в отношениях между государствами, увеличить риск возникновения ядерной войны. Агрессивные силы на Западе хотели бы в обмен за разрядку получить односторонние уступки от Советского Союза и других социалистических стран в ущерб их безопасности и суверенитету. Поэтому они развернули широкую политическую и идеологическую кампанию, имеющую главной целью дискредитировать реальный социализм. Все это учитывается Советским государством, которое, настойчиво продолжая курс на сохранение и материализацию разрядки, делает одновременно все необходимое для того, чтобы обеспечить благоприятные внешние условия строительства социализма и коммунизма, надежно оградить мирный труд советских людей. Таким образом, сама идея мирного сосуществования, а также пути реализации его принципов являются объектами ожесточенных идеологических схваток.

Мир и его социальные последствия пугают буржуазию. Западногерманский философ У. Шламм в книге «Границы чуда» с поразительной классовой откровенностью пишет: «Чудовищная сущность конфликта между коммунизмом и Западом зловеща и состоит в том, что коммунизм процветает в условиях мира, хочет мира и торжествует в мире. Запад, если хочет избежать гибели, должен проникнуться страшной решимостью вести войну»[111]. В империалистических кругах понимают, что война «горячая» может означать конец капиталистической системы. Но там не могут принять и концепции устойчивого, гарантированного мира. По сути, империализм сегодня устраивает больше такая модель международных отношений, которая отражает балансирование на грани войны и мира. Для оправдания этого исторического риска нужно идеологическое и политическое обоснование. Оно и содержится в антисоветском мифе.

Ссылки на «военную опасность» со стороны Советского Союза представляются иллюзорными, если вдуматься в существующее ныне положение вещей. Мировой социализм, достигнув большей, чем когда бы то ни было, экономической мощи, потеснил по многим параметрам империализм. И вместо «расширения экспансии» (что всегда приписывают Советскому Союзу его недруги) все свое влияние обратил на «мирное наступление». В констатации этого принципиально важного положения не только выражается миролюбивая сущность социализма, его оптимистическая уверенность в том, что он и в экономическом соревновании с капитализмом достигнет своих социальных целей, но и еще раз вскрывается полная несостоятельность старого антикоммунистического штампа о «советской военной угрозе». Но он империализму очень нужен.

В статье профессора Н. Чомски «Зачем нужна холодная война», опубликованной в английской газете «Гардиан», откровенно говорится, что для того, чтобы Запад был способен осуществлять внутреннюю и внешнюю политику в современных условиях, необходимо наличие угрозы извне, то есть со стороны Советского Союза. Только при помощи манипулирования этой угрозы, пишет автор, власти могут добиться поддержки своего курса в стране и на международной арене. Без этого мифа буржуазия не может объяснить, даже если это будет делать сам президент США или директор ЮСИА Ч. Уик, зачем Пентагон форсирует гонку вооружений, почему Вашингтон поощрил агрессию Израиля против Ливана, расширяет сеть военных баз во всем мире, вмешивается в дела Польши и Афганистана, заполнил до отказа погреба Западной Европы ядерным оружием. Чтобы как-то замаскировать свой «крестовый поход» против мира, против разрядки, в США занялись усилением пропагандистского обеспечения своей милитаристской политики. Для этого принята специальная программа, имеющая целью активизировать деформацию подлинной истины о сути современной военно-политической обстановки.

Таким образом, миф о «советской военной угрозе» выступает как конкретное орудие политики и психологического манипулирования массами со стороны буржуазии. Сложилось положение, когда поддержание в общественном сознании населения капиталистических стран устойчивого представления о «советской опасности» выступает стержневой линией всей буржуазной пропаганды.

Чтобы придать большую жизнестойкость и правдоподобность мифу, к его обоснованию привлекаются государственные и общественные деятели, представители буржуазной философии. Известный американский философ Дж. Робертсон в книге «Американский миф» пишет, что внутренняя политическая жизнь Соединенных Штатов давно опирается на миф, который настойчиво поддерживают в сознании нации все президенты, вся руководящая элита государства. Это миф о том, пишет Робертсон, что «Америка объединяет нацию, занимающую исключительное место человеческой цивилизации, дающее ей бесспорное право на экспансию, на роль первой державы, на мировое лидерство»[112]. Следовало бы добавить автору труда, что это «бесспорное право» иллюзорно, оно выдумано теми, кто вершит судьбами простых американцев.

В вышедшей в США книге «Политика манипулирования»[113], написанной философом Д. Энтманом, утверждается что, мол, «еще Ницше доказал, что человек и особенно толпа нуждаются в мифах и иллюзиях». Нужно удовлетворить эти интеллектуальную и психологическую потребности, продолжает буржуазный автор. Все дело лишь в то какие мифы и иллюзии мы (США. — Д. В.) используем для достижения целей нации. К наиболее важным Энтман относит мифы об «американской мечте», «американской исключительности», «равных возможностях» и наличии «постоянной внешней угрозы».

В унисон с этими философскими откровениями звучат рассуждения американского профессора Л. Фойера, «доказывающего», что любое общество, в том числе и «свободное» не может обойтись без системы мифов. Природа американского общества такова, пишет Л. Фойер, что оно дает жизнь прежде всего мифам типа «обновления», «процветания» «мессианства», «суперменства». Для внешней политики жизненно необходим стойкий стереотип «коммунистического врага», который покушается на все материальные и духовные ценности Америки[114]. Миф о внешней угрозе выглядит устрашающим, пишет философ. Он вначале подавляет, затем и подчиняет разум человека. В основе манипулирования устрашающим мифом лежит контроль за информацией утаивание такой, которая может подорвать официальный курс, и, наоборот, поддержка тенденциозной.

В этих и подобных им «философских» обоснованиях необходимости буржуазной политической мифологии перепеваются старые идеи В. Парето. Еще на пороге нынешнего века он утверждал, что иллюзии, мифы, утопии «затемняют человеческое сознание», но без них общество обойтись не могло и не сможет. В. Парето объяснял неистребимость мифотворчества прежде всего принципиальной ограниченностью возможностей человеческого сознания. Современных буржуазных интерпретаторов мало интересует гносеологическая сторона политических мифов. Для них прежде всего важно их утилитарное назначение: быть инструментом манипулирования массовым сознанием.

Миф предстает, таким образом, как идеологический инструмент империалистической политики психологического манипулирования массами. Таков миф о «советской военной угрозе». Глубокую потребность в нем, концентрированно олицетворяющем огромную классовую ложь буржуазии, не только понимают, но нередко и не скрывают весьма высокопоставленные деятели капиталистического мира. Так, 3. Бжезинский утверждает, что стратегия США всегда основывалась и основывается на необходимости сдерживания «советской военной экспансии», угроза которой «оправдывает любые военные и политические меры свободного мира»[115]. Он, как и его последователи в нынешней американской администрации, считал и считает, что без мифа о «советской угрозе», превращенного в ядро всей внешнеполитической доктрины, США просто не в состоянии «играть свою роль» в мире. Один из аналитиков американского милитаризма Донован прямо пишет: «Коммунистические агрессоры являются наиболее удобным, постоянным и неопределенным врагом. Если бы не было советской угрозы, то военные чиновники в Пентагоне были бы просто обязаны изобрести ее»[116].

Таким образом, усилиями империалистической политики и пропаганды конфликт эксплуататоров и эксплуатируемых, буржуазии и трудящихся, капитализма и социализма, выражающий основное противоречие эпохи, предстает в дезинформированном буржуазном общественном сознании как некая демоническая, иррациональная угроза в коммунистическом облике. Ненависть к реальному социализму, страх перед грядущими социальными переменами, отсутствие уверенности в исходе мирного соревнования двух систем постоянно «подогревают» антикоммунизм, в чреве которого и родился пресловутый миф. По мере эволюции антикоммунизма — антимарксизм (до победы Октября), антибольшевизм (после Октября), антисоветизм (после второй мировой войны) — «угроза» строю, «который не имеет исторического будущего», изображалась буржуазными идеологами все более драматическими красками. Ныне это нередко подается как угроза самой цивилизации, всему будущему человеческого общества.

Тот непреложный факт, что эта чудовищная антиистина стала методологической первоосновой внутренней и внешней политики империализма, свидетельствует о дальнейшем углублении интеллектуального кризиса идеологических и философских основ политических доктрин империализма. Когда очевидная ложь берется в качестве главного обоснования политики, конкретных стратегических концепций североатлантических кругов, это не просто отражает ущербность старого строя, но и свидетельствует о реальной военной опасности для мира с его стороны. Все это становится особенно очевидным, когда вскрывается социальная роль антисоветского мифа.

Кому и зачем нужен антисоветский миф

Антисоветский миф как конкретное средство политики и идеологического, психологического манипулирования общественным сознанием выполняет вполне определенную, конкретную функцию в буржуазном обществе. Посредством ее осуществления реализуется социальная роль мифа. Эта функция представляет собой стратегический рычаг воздействия монополий на внутреннюю и внешнюю политику империалистического государства. На зимней сессии совета НАТО (1982 г.) было принято специальное решение об «активизации усилий сообщества по предупреждению свободного мира о росте реальной советской угрозы». В решении подчеркивалось, что эта деятельность имеет исключительное значение для реализации внутренних и внешних программ стран — членов Североатлантического блока. Манипулирование «угрозой», как явствует из итогового документа, должно способствовать, по мысли его авторов, достижению долгосрочных стратегических целей НАТО в политической, военной, экономической и духовной областях.

Выступления президента Рейгана летом 1982 г. в Париже, Лондоне, Бонне, Западном Берлине во время его поездки в Европу отчетливо свидетельствуют о том, что американская администрация всерьез намерена возродить в капиталистическом мире химерическую (несбыточную) надежду о возможности одолеть социализм.

Новый приступ антисоветской истерии охватил Вашингтон весной 1983 г. Тон ему, как обычно в последние годы, задал президент США. В обращении к нации по телевидению 23 марта 1983 г. он вновь пугал американцев и западноевропейцев пресловутой «советской угрозой». «Америка молит бога о мире, — ханжески провозглашал Рейган. — Но средоточие зла — Советский Союз ускоренно создает для свободного мира смертельную угрозу». Он, президент, «вынужден, да, вынужден, принимать меры по защите национальной безопасности». Для этого он делает такие-то шаги в военной области, которые будут стоить Соединенным Штатам недешево. Президент США всячески драматизировал события, как ловкий демонстратор показывал зрителям космические фотоснимки (из которых нельзя было понять: советская или американская техника изображена на них), красочные диаграммы, схемы — и все для подтверждения того, что русские якобы «опасно обогнали Соединенные Штаты», что над США нависла «ужасающая советская ракетная угроза».

Вся эта дымовая завеса лжи потребовалась президенту для «обоснования» форсированных милитаристских приготовлений США с целью превращения их в доминирующую военную державу, для «оправдания» зловещей «Директивы в области обороны на 1984–1988 финансовые годы», по которой гигантски увеличиваются военные расходы, намечается создание системы ПРО (противоракетной обороны), резкое наращивание всех видов стратегических ядерных средств, средств средней дальности, размещение ядерного оружия в космосе и т. п.

Выступления главы Белого дома претендуют на выдвижение всеобъемлющей программы наступления на социализм, и прежде всего на Советский Союз. Анализ подобных программных выступлений, равно как и конкретных политических шагов правящих кругов США и их союзников (а они только в последнее время многократно находили свое отражение в устных и письменных выступлениях тех, кто стоит на вершине пирамиды власти), позволяет проследить основные направления реализации функции мифа о «советской военной угрозе».

Во-первых, антисоветский миф необходим монополиям, империалистической верхушке для сохранения и наращивания сверхприбылей. Это его социально-экономическое предназначение. Гонка вооружений — перманентное «эльдорадо» военно-промышленного комплекса, несмотря на что его действия равносильны прямому социальному грабежу своей страны (да и не только своей). Так, например в США полным ходом осуществляется самая крупная и дорогостоящая программа военного строительства за всю историю страны. С 1984 по 1988 год на военные цели намечено израсходовать в общей сложности около 2 трлн. долларов. «Тот, кто становится новым хозяином Белого дома, — писал западногерманский журнал „Шпигель“, — продолжает желанную для монополий игру по старым правилам. Правило первое: необходимо обнаружить советское военное превосходство, а затем громогласно бить тревогу. Правило второе: страх перед красными должен реализоваться в дорогостоящие программы вооружения. Правило третье: если вдруг выяснится, что превосходства СССР не существовало, то критиков гонки вооружения следует заклеймить как „пацифистов“, „нейтралистов“ или даже как „агентов Москвы“. И все можно начинать сначала».

Именно по этому рецепту и действуют сегодня натовские круги, используя миф как политический, идейный психологический рычаг обеспечения своих классовых интересов. В бюджете США на 1983 г. администрация бросила на чудовищный алтарь гонки вооружений 263 млрд. долларов. В 1984 г. эта сумма, по планам Пентагона, возрастет почти до 300 млрд. долларов. Эта фантастическая сумма означает не только то, что финансовый пирог империалистического государства лихорадочно делят наиболее удачливые подрядчики Пентагона, такие компании как «Локхид», «Юнайтед текнолоджиз», «Макдоинелл Дуглас», «Дженерал электрик», «Дженерал дайнэмикс» и другие. Главное заключается в том, что ускоренно наращивается беспрецедентная материальная база войны. Современный военный бюджет США похож на высоченный шпиль, возвышающийся над плоской равниной социальных программ. А это значит, что компании, работающие на войну, сказочно обогащаются. По подсчетам одной сенатских комиссий конгресса США, 164 фирмы, подвизающиеся на поприще военной промышленности, получили на вложенный капитал от 50 до 200 % прибыли, три компании — свыше 500 % и одна — более 2000 %. Чем дольше, люди будут верить легенде о «советской угрозе», тем больше получат прибылей те, кто использует миф в целях обогащения. Таков классовый эгоизм буржуазии: прибыль любой ценой, даже если само здание мира (где живет и буржуазия!) будет содрогаться и вибрировать от ускоряющихся оборотов гигантского маховика гонки вооружений.

Во-вторых, спекуляция на мифе о «советской военной угрозе» позволяет реакционным кругам империалистических государств вести наступление на права трудящихся, ограничивать буржуазные демократические свободы, усиливать антикоммунистическую пропаганду и психологическую войну. Миф предстает, таким образом, как специфический инструмент социального и духовного давления империализма на трудящиеся массы.

Если бросить ретроспективный взгляд на историю нашего века, то нетрудно увидеть, что фашистские государства, тоталитарные режимы и агрессивные пакты возникали, как правило, под идеологический аккомпанемент о «красной угрозе», «коммунистической опасности». Систематически публикуя «новые» данные о «росте» военного потенциала Советского Союза, буржуазная пропагандистская машина дезинформирует, запугивает обывателя, внушает ему иррациональный страх перед мифической угрозой. Так, например, в США телезрителям был показан провокационный антисоветский фильм «Первый удар». Нетрудно догадаться, что этот удар наносят «коварные Советы» под «аккомпанемент переговоров о разоружении». Би-Би-Си, стараясь не отставать, запустила в эфир передачу «Если упадет бомба». Массированное запугивание, устрашение собственного народа ведется широким фронтом. Здесь и книжонки типа «Зловещая тень СС-20 на карте Европы», и регулярные бюллетени ЮСИА «Предупреждение о советской пропаганде», в которых одна ложь громоздится на другую.

Даже в США опусы, призванные милитаризовать мышление миллионов людей, производят удручающее впечатление на трезвомыслящих американцев. Бывший посол США в СССР Дж. Кенан в статье, опубликованной 3 января 1982 г. в «Балтимор сан», пишет, что подобные публикации свидетельствуют «о полной поглощенности их авторов идеей ядерной войны, что является крайней степенью моральной патологии». Тема ядерной войны проникла не только в печать, на радио, телевидение, в кинематограф, но и в художественную литературу, научные исследования. В большинстве случаев это не осуждение ядерной войны (и тем более архитекторов ее!), а запугивание обывателя угрозой, исходящей якобы от всего социалистического, советского, коммунистического. В результате такого массированного давления на общественно сознание в нем постепенно формируются установки — взгляды на ядерную войну как на допустимое, возможное реальное явление.

Подобные приемы не просто заурядная антисоветчина Это пропаганда неизбежности войны, угроза которой, мол исходит лишь от Советского Союза. Ведется продуманная игра на чувствах мелкой и средней буржуазии, обывателей, которые в силу своего классового характера и дезинформированности не готовы признать справедливым тезис о равной безопасности государств двух систем. Именно здесь кроется один из социальных истоков устойчивости предубеждения. Механизм управления конкретными состояниями общественного сознания опирается на так называемую теорию «массового поведения», согласно которой одно упоминание о каком-либо мифе должно вызвать поток определенных стереотипов и представлений. В данном случае это стереотипы и образы, внушаемые антисоветской пропагандой, которые весьма распространены и живучи особенно в среде мелкой и средней буржуазии, а также части рабочего класса. Такими дезинформированными людьми легче манипулировать не только в области духовной, но и социальной.

В-третьих, антисоветский миф играет роль определяющего инструмента и в вопросах формирования внешней политики империалистических государств. Так, США с помощью мифа удается достаточно прочно удерживать своих партнеров в сфере НАТО, заставлять союзников поддерживать различные антисоветские, антисоциалистические акции, как это случилось в связи с событиями в Польше. И хотя в НАТО все отчетливее просматриваются многочисленные противоречия, антисоветизм с его системой мифов остается едва ли не главной политической основой военной интеграции капиталистических стран. Миф правящим кругам США нужен и для того, чтобы убедить своих партнеров по агрессивному блоку в том, что «Москва стремится вбить клин между ними, расколоть НАТО». И в то же время активные антивоенные выступления в Европе представить как «организованные и финансируемые Москвой». Средствами психологической войны натовцы шельмуют активистов антиракетного движения, в каждом зрелом гражданском выступлении видят «происки коммунистов».

Антисоветский миф играет большую роль в формировании политики капиталистических государств и в отношении развивающихся стран. Очень часто главным критерием размеров оказываемой «помощи» этим государствам является степень проявляемого ими антисоветизма. Со многими развивающимися странами буржуазные государства, и прежде всего США, имеют договорные военные отношения, согласно которым империализм узаконивает «право» вмешательства в дела этих стран, исходя из «уровня угрозы извне», то есть все той же пресловутой «советской военной угрозы». И хотя государства, входящие в НАТО, в последние десятилетия потерпели на этом пути немало сокрушительных неудач, они не отказались от использования антисоветского мифа как рычага политического давления.

Естественно, что огромное воздействие миф оказывает и на политику капиталистических государств в отношении реального социализма. Доктринальные установки в области внешней политики построены, с одной стороны, на сознательной деформации истины в соотношении военных сил двух систем, а с другой — на гипертрофированном освещении военных возможностей реального социализма. Исходя из вымышленного соотношения сил между НАТО и Варшавским Договором, которое выдается как реально существующее, североатлантические круги подчиняют всю свою внешнюю политику ожесточенной борьбе с социализмом, стремлению достичь односторонних военных преимуществ. На XXVI съезде КПСС в ответ на домыслы антисоветского мифотворчества подчеркивалось, что «мы не добивались и не добиваемся военного превосходства над другой стороной. Это не наша политика. Но мы и не позволим создать такое превосходство над нами»[117].

Лишь признание сложившегося паритета, стратегического баланса между двумя противоположными общественными системами способно закрепить основы мирного сосуществования с последующими шагами в области сдерживания гонки вооружений и разоружения. Но к этому на Западе сегодня не готовы. Так, сенаторы Кеннеди и Хэтфильд в марте 1982 г. внесли проект совместной резолюции обеих палат конгресса, призывающий США и СССР сначала заморозить, а затем и сократить ядерные вооружения. Проект поддержала группа сенаторов и конгрессменов, реалистично оценивающих мрачные перспективы гонки вооружений. Они не без оснований подчеркнули, что сейчас, когда между США и СССР существует примерный паритет в стратегических ядерных силах, имеется историческая возможность остановить безумие гонки вооружений. «Если эта возможность будет упущена, она может больше никогда не повториться, и мы пойдем и дальше к войне, которая на планете будет последней», — заявляли авторы документа.

На то, чтобы утопить, дискредитировать идею элементарного благоразумия, были мобилизованы все силы милитаристский реакции, которые в Вашингтоне сейчас задают тон. Идея, многократно выдвигавшаяся Советским Союзом ранее, понятная и близкая каждому честному человеку, была расценена К. Уайнбергером, выразителем взглядов «ястребов», как акт, «мешающий Соединенным Штатам играть свою роль в мире». Приемы обоснования этой роли внешне просты. «Когда военный бюджет находится на пути к бюджетной комиссии, — заявил один из видных американских сенаторов, — басни о грозящей советской мощи растут, как цветы весной». И это дает желаемый эффект, позволяет буржуазным парламентариям еще круче подвернуть спираль гонки вооружений. Достаточно напомнить лишь несколько фактов.

В середине 50-х годов американская печать подняла шумиху об «отставании США от СССР в бомбардировщиках». Резко увеличили бюджет, хотя вскоре официально Пентагон сообщил, что число советских бомбардировщиков было завышено в несколько раз. Однако, разумеется, от этого признания военный бюджет не пострадал. В начале 60-х годов развернулась кампания по поводу «серьезного преимущества СССР в ракетах». Истерические призывы, шумиха о «советской угрозе» дали реальный результат; военный бюджет США стремительно подскочил вверх, хотя вскоре последовали «уточнения», что, мол, ракетная мощь Советского Союза была сильно завышена. Но дело было сделано: монополии уже пожирали фантастический по размерам финансовый пирог. Сейчас картина аналогична: запугивая западные общества «стратегическим превосходством СССР», буржуазная милитаристская пропаганда и апологеты психологической войны не только подталкивают гонку вооружений на новый уровень, но и создают условия для формирования опасного климата для военных авантюр, безрассудных шагов, подобных решению администрации США приступить к широкому производству нейтронного оружия, крылатых ракет, новых типов химического оружия, стратегических ракет «MX».

Ужесточение антисоветской риторики отражает обострение классового противоборства двух систем, особенно в области военной конфронтации. Для оправдания агрессивного курса пропагандистскими службами НАТО разработана целая система «новых» аргументов, обосновывающих возрастание «советской военной угрозы».

Один из распространенных лжеаргументов, например, основан на утверждении, что лишь радикальное изменение соотношения стратегических сил в пользу НАТО может «заставить» Советский Союз быть «уступчивым» и позволит осуществить контроль над вооружениями по американским рецептам. Соединенные Штаты, пишет политолог Дж. Фоллоуз в своей книге «Национальная оборона», стараются убедить себя, союзников, всех в том, что «только достижение военного превосходства над Советским Союзом может заставить его отказаться от осуществления агрессивных замыслов в отношении свободного мира»[118].

Для теоретического обоснования этой идеи создано немало различных стратегических моделей и сценариев «возможной эволюции конфронтации» двух систем. На состоявшемся в г. Тутцинг (ФРГ) в марте 1982 г. международном коллоквиуме по вопросам обеспечения мира руководитель делегации США директор бюро по военно-политическим делам госдепартамента Р. Бэрт изложил официальные взгляды вашингтонской администрации по этому поводу. Суть их выражена концепцией: чем сильнее НАТО, тем сговорчивее будет Варшавский Договор. Поясняя политические аспекты этой доктринальной установки, Р. Бэрт заявил, что «Советский Союз не должен рассчитывать на то, что ему будет предоставлено право иметь вооружения такой же численности и мощи, что и Соединенным Штатам». По его утверждениям, лишь подобное развитие событий «может сохранить мир». Мир, разумеется, по-американски.

Политический цинизм, восходящий своими истоками к социальному мифу об «американской исключительности», особенно рельефно обнаруживает себя на уровне обыденного сознания. Здесь настойчиво внушается мысль, что мирное сосуществование возможно лишь при условии, если капиталистические страны Запада будут сильнее Советского Союза. Манипулирование мифом о «советской угрозе» в каждом конкретном случае сопровождается внушением о единственной возможности «выжить и сохранит свободу через рост американской мощи». Именно так заклинает К. Уайнбергер своих соотечественников перед лицом «грозящей опасности». Но адрес этой опасности, на который в свое время нацеливали классовую ненависть старого мира Вильсон, Черчилль, Трумэн, Аденауэр, а сейчас Рейган, — исторически ложен. Он находится на другом социальном полюсе.

Порой под давлением объективной истины это вынуждены признавать и высокопоставленные деятели Запада. Американский сенатор У. Праксмайер, прочитав доклад ЦРУ о «превосходстве СССР над США в ядерном вооружении», выразил свое отношение к нему словами: «статистический мираж», «чепуха», «галиматья», «вздор», «подделка», «обман». Бывший канцлер ФРГ Г. Шмидт, давая в июне 1982 г. интервью американскому журналу «Ньюсуик», заявил: «Я не считаю, что Запад в военном отношении уступает русским. Я никогда не придерживался такого мнения на этот счет». Однако подобные высказывания на Западе замалчиваются, игнорируются, считаются несущественными. Ведь они не вписываются в нынешнюю концепцию психологической войны против социализма.

Злобные мифы рождаются тогда, когда совершается насилие над правдой. Трубадурам концепции о «советской военной угрозе» не может быть неизвестно, что в Конституции СССР в специальной главе зафиксировано положение о том, что внешняя политика нашей страны направлена «на предотвращение агрессивных войн, достижение всеобщего и полного разоружения». Основным Законом предусматривается и запрещение пропаганды войны. И своими шагами наше государство подтверждает свой миролюбивый курс. Только в 70-е и 80-е годы в ООН, на других международных форумах наша страна внесла десятки конкретных, конструктивных предложений, направленных на решение важнейшей задачи современности — сдерживание, прекращение гонки вооружений. СССР уже длительное время не увеличивает расходы на оборону, делом подтверждая свою приверженность миру.

«Обоснование» курса США на мировую гегемонию

Советский Союз за всю свою историю не вел ни одной агрессивной войны, а Соединенные Штаты за 200 лет своего существования вели около 200 войн. Этот бесспорный факт еще раз подтверждает вывод марксизма-ленинизма, что источник войн, их генезис заложен в самом эксплуататорском строе, базирующемся на частной собственности на средства производства и угнетении трудящихся. Этого, однако никогда не услышишь от тех, кто вдохновляет и ведет психологическую войну.

Реальная военная угроза империализма представляет собой социальный феномен, посредством которого проявляются действительные причины войны. В военной угрозе сконцентрированы возможности превращения милитаристских тенденций развития социального объекта в конкретные явления современной войны. Реализация этих возможностей зависит от степени блокирования конкретных причин войны.

По своей структуре причины войны имеют несколько уровней, знание которых необходимо для разоблачения вражеских инсинуаций профессионалов психологических диверсий.

Основной из них — уровень коренных причин. Общая, коренная причина каждой войны отражает глубинные отношения эксплуататорского способа производства и порождаемых им социально-политических явлений в форме вооруженного насилия одних классов (государств) над другими. Противоречия антагонистического общества создают потенциальную базу различных социально-политических конфликтов (в том числе и в форме войны). Возможность возникновения и проявления зависит от уровня причинности — причин специфических. Они выражают диалектическое взаимодействие антагонистического способа производства и конкретных исторических условий, политической обстановки возникновения и развития социального антагонизма. Это положение объясняет, что коренная причина войн, существует постоянно, поскольку существует капиталистический строй, однако войны не являются фатально неизбежными. Проявление конкретной причины войны зависит от целого ряда факторов: неблагоприятного соотношения сил для агрессора, мощи антивоенного общественного движения, появления ситуации стратегического «пата» — отсутствия возможности одержать военную победу и некоторых других.

Существует и такой уровень причинности возникновения современных войн, который отражает причины единичные, частные. Они не являются определяющими, но посредством их может в конкретной форме реализоваться коренная причина. В детерминации этого уровня выражена диалектика необходимости и случайности в существующих причинно-следственных связях. По данным американской печати, например, только за последние годы в армии США возникали по «вине» технических систем, погрешностей управляющих комплексов и личностных ошибок десятки ситуаций, чреватых несанкционированным применением ядерного оружия.

Непосредственным механизмом, готовящим и вызывающим войны, является милитаризм, представляющий, по словам В. И. Ленина, «„жизненное проявление“ капитализма…»[119]. Милитаризм выражает не просто тенденцию военизации государства, а глубокое подчинение, хотя и прикрытое буржуазно-демократическими одеждами, всей экономической, политической, духовной жизни страны нуждам военной машины — главному инструменту империалистической политики. Современный милитаризм является постоянным вдохновителем антисоветизма, провокационных вымыслов о росте «красной угрозы». Для этого используется множество конкретных форм и методов.

Так, например, еще в середине 70-х годов в США был создан «Комитет по советской опасности», взявший на себя функцию «разоблачать советский экспансионизм». Его члены без устали берут интервью у государственных, общественных, военных деятелей, известных своим враждебным отношением к разрядке, пускают в оборот все новые и новые «аргументы», цель которых доказать: «советская угроза» якобы не миф, а реальность. В эту кампанию давно включились известные «ястребы»: генеральный секретарь НАТО Луне, бывший представитель США при ООН Йост, американские сенаторы Бейкер, Горн, Нитце и многие другие. Представительность, посты, чины этих людей создают у общественного мнения суждения об их компетентности, что также играет роль во внесении ложных стереотипов в общественное сознание. Именно под давлением милитаристских кругов в политической жизни США там вновь возрождена концепция «мирового лидерства».

В послевоенные годы она берет начало с пресловутой доктрины Трумэна, провозгласившего в 1947 г., что «нет страны более сильной, чем Соединенные Штаты. Обладая такой силой, мы должны взять на себя руководство всем миром». Но уже в 60—70-е годы от этой концепции, хотя бы внешне, пришлось отказаться. Баланс мировых сил в результате роста сил реального социализма стал таким, что рассчитывать на «руководство миром» уже не приходилось. Однако с начала 80-х годов гегемонистские тенденции в капиталистической Америке вновь взяли верх. В выступлении на съезде шовинистической организации «Американский легион» министр обороны США К. Уайнбергер прямо заявил, что «мы должны быть такими сильными, чтобы играть бесспорную роль лидера в мире». В этом и других выступлениях высокопоставленных государственных деятелей США выражено стратегическое кредо американской милитаристской группировки: добиться существенного ослабления реального социализма, получить одностороннее военное превосходство над ним и взять на себя роль вершителя судеб мира. А эти цели важно обеспечить идеологически и психологически.

Пропагандистская косметика, призванная успокоить общественное мнение в США и других странах НАТО, фактически не идет дальше формулы: мир можно обеспечить путем подготовки к войне. В действительности это означает балансирование на грани войны и мира, с креном в сторону готовности пойти на ядерный конфликт. В статье Р. Халлорана, помещенной 30 мая 1982 г. в «Нью-Йорк таймс», говорится, со ссылкой на директиву министра обороны США К. Уайнбергера, что США считают возможной ядерную войну, в случае которой они «должны одержать верх, даже если конфликт окажется затяжным».

На неоднократные предложения СССР заключить соответствующие обязательства о взаимном отказе от применения первыми ядерного оружия и другие миролюбивые инициативы социалистических стран США, их союзники по НАТО немедленно отвечают категорическим отказом. Подобная позиция свидетельствует о доминировании в сознании руководящей верхушки США мировоззренческих установок, которые не рассматривают мир и жизнь как высшую общечеловеческую ценность. Это начинает все больше пугать и самих американцев, которые, слушая Рейгана, без особого усилия могут представить планету, превращенную в асфальтовую пустыню. Журнал «Тайм» в номере от 29 марта 1982 г. поместил статью профессора социологии университета Ройса в Хьюстоне «Мысли о немыслимом». В ней говорится о том, что «Рейган сегодня ужасает не только русских, но и американцев».

Попытки вернуть давно минувшие времена, когда США действительно были близки к мировой гегемонии, находят свое отражение в эволюции доктринальных установок военщины США и в идеологических концепциях и акциях психологической войны. Еще пять лет назад американские стратеги исходили из необходимости быть готовыми вести одновременно «полторы войны» (одну большую, например, в Европе и одну локальную — в Азии или Африке). С приходом в Белый дом администрации Рейгана было официально заявлено, что страна будет готова вести «две с половиной войны». Мы исходим из того, заявил К. Уайнбергер, что «должны быть готовы вести две большие войны, например, в Европе и Персидском заливе и одну малую, скажем, в Сальвадоре». Но начался 1982 г., и агрессивная эволюция стратегического мышления деятелей из Пентагона продвинулась еще дальше. Теперь уже К. Уайнбергер заявляет, что США, чтобы «обеспечить свою роль в мире, должны быть готовыми вести затяжную войну с использованием любых средств в глобальном масштабе». Поль Нитце, один из руководителей американского «Комитета по существующей опасности», в докладе «Стратегия на 80-е годы» доказывает, что только стремление США господствовать во всем мире может обеспечить им безопасность[120].

Новые аспекты стратегического мышления тех, кто определяет политику в США и НАТО, не ограничиваются глобализацией способности вести войну. Самое опасное в этом извращенном политическом мышлении состоит в том, что открыто сделана ставка на допустимость ведения «ограниченной ядерной войны», а также возможность «достижения победы» во всеобщей ядерной войне.

В американском журнале «Форин полиси» в начале 1982 г. специалисты из «мозгового бункера» президента США К. Грей и К. Пейн откровенно излагали взгляды администрации следующим образом: «Соединенные Штаты должны планировать победу над Советским государством, причем ценой, которая не помешает в конечном счете восстановлению США». Естественно, аппарат психологической войны подобные заявления стремится представить, с одной стороны, как вынужденные, обусловленные «агрессивностью Советов», а с другой — с помощью таких заявлений породить уверенность у американских читателей в приемлемом для США исходе войны.

Аналогичные заявления делаются и на более высоком уровне. В интервью газете «Лос-Анджелес таймс» вице-президент США Буш откровенно заявил, что, если «мы обеспечим возможность выживания высшего командования, а также необходимого промышленного потенциала, мы сможем занести противоположной стороне больший ущерб, чем та сторона нам. Это как раз тот путь, на котором мы сможем победить в ядерной войне». Буш добавил, что при этом может выжить лишь «около пяти процентов» населения. В Заявлении Пагуошского совета, состоявшегося в сентябре 1981 г. в Банфе, эти расчеты были названы «роковым заблуждением».

Только люди, ослепленные патологической ненавистью к социализму, могут мыслить категориями ядерной войны. В Пентагоне не могут не знать, что даже частичное, далеко не полное применение имеющегося ныне у ядерных государств оружия может привести к гибели цивилизации. Накопление оружия сверх определенного предела перестает играть очевидную военную роль, поскольку жизнь на земле можно уничтожить только раз, а не дважды и не трижды. Трезвым предостережением тем, кто мыслит старыми представлениями, служат высказывания государственных деятелей СССР, что рассчитывать на победу в ядерной войне — это опасное безумие. Начинать ядерную войну в надежде выйти из нее победителем может только тот, кто решил совершить самоубийство. Если случится тотальная ядерная война, то ее жертвой будет не только настоящее, но и прошлое, и будущее человечества. Эта ужасная, но возможная перспектива имеет еще один аспект — мировоззренческий. Если предположить, что наша цивилизация на планете одинока во Вселенной (пока никто не доказал обратного), то становится очевидным, что империализм как система покушается на уничтожение разумной жизни во Вселенной.

Исключительно важной задачей всех прогрессивных сил является сохранение мира на планете. Нельзя забывать, что если империализм объективно не может рассчитывать на победу в ядерной войне, то развязать ее он в состоянии. А этого нельзя ему позволить. Как нельзя позволять «рыцарям» психологической войны обманывать миллионы людей в отношении причин и последствий возможной войны.

В чем конкретно выражается угроза миру и безопасности народов со стороны реакционных кругов американского империализма, которые вновь исповедуют концепции «мирового лидерства» и склонны решать мировые проблемы на основе методов силовой политики?

Во-первых. Курс на достижение военного превосходства США над Советским Союзом не ограничивается сферой мышления, планов, концепций, коррекцией агрессивных доктрин. Этот курс находит свою широкую материализацию в военных программах, которые форсированно реализуются. Курс на наращивание военных мышц ведет к дальнейшему переплетению интересов военно-промышленных монополий военного и государственного аппарата. Хищный гибрид в виде военно-промышленного комплекса не только определяет содержание и направление развития капиталистического государства, но и ставит под свой милитаристский контроль всю внутреннюю и внешнюю политику США. В результате такого курса США, НАТО военные расходы в мире за последние три года удвоились. Об этом говорится в докладе Комитета по разоружению, представленном специальной сессии ООН, которая проходила в 1982 г. в Нью-Йорке.

По существу, именно США, выступающие в роли ведущего генератора гонки вооружений, ответственны за то, что в мире бессмысленно растрачиваются такие фантастические суммы, даже части которых было бы достаточно для решения многих общечеловеческих проблем. От того что США круто подняли кривую военных расходов, разве они добились военного превосходства? Возникла внешне парадоксальная ситуация: военные возможности империализма растут, а его способность достичь политических целей с помощью военного насилия не увеличивается. Но общий по безопасности становится ниже, и при безрассудстве нынешней политики Вашингтона его руководители могут его проще перешагнуть. Что это значит — ясно всем. Материализация военной угрозы со стороны империализма предельно остро ставит вопросы борьбы за сохранение мира, человеческой цивилизации от возможного опустошающего ядерного геноцида.

Во-вторых. Ставка на односторонние военные преимущества, которые хотели бы получить натовские круги, не только нарушает сложившийся стратегический баланс противостоящих сил, но и создает в международных отношениях атмосферу напряженности, размывает значение прежних договоренностей, ослабляет экономические, культурные и иные связи между двумя системами, создает в общественном сознании обстановку, в которой милитаристским кругам проще реализовывать планы авантюрной политики. Демонический словарь «ястребов», ограничивающийся набором штампов о «коммунистической угрозе», «руке Москвы» «разрядке-ловушке», вызывает у дезинформированных людей ассоциации опасности, угрозы надвигающегося катаклизма. Те, кто осуществляет такой психологический «маскарада» сознания, делают это сознательно.

При помощи подобных приемов вдохновители «крестового похода» пытаются сбить накал антивоенного движения, запугать обывателя, сделать послушными и более податливыми своих союзников. Подобная ситуация ослабляет позитивное влияние мирного сосуществования как одного из эффективных способов блокирования проявления причин современной войны. По существу, напряженная обстановка способствует перерастанию военной угрозы в открытую конфронтацию, когда агрессивные вызовы могут иметь особо тяжелые последствия.

В-третьих. Военные планы, перенесенные из сферы сознания в область подготовки и использования собственно вооруженных сил, увеличивают непосредственный риск возникновения войны. Стратегические наступательные силы США (само название говорит об их предназначении) способны в одном пуске (вылете) нести свыше 10 тыс. ядерных боеголовок от 50 килотонн до 5 мегатонн каждая. (Если к этому добавить ядерные силы Англии и Франции, то совокупный ядерный потенциал станет еще более внушительным.) И эту мощь К. Уайнбергер в своем выступлении в августе 1982 г. назвал «недостаточной» для «обеспечения выживания США»! Достаточным он, видимо, считает лишь такое соотношение, которое в два-три раза превосходит ядерный потенциал СССР.

В последние годы Соединенные Штаты заметно увеличили количество крупных учений, носящих откровенно провокационный характер. Особенно опасны учения стратегических наступательных сил, которые включают в себя триаду: межконтинентальные баллистические ракеты, стратегическую авиацию и атомные ракетные подводные лодки. Так, маневры «Глоубл шилд-82» охватили территорию США, Канады, всю Западную Европу, Тихоокеанскую зону, Индийский океан, Австралию, Океанию. Во время таких учений приводятся в полную боевую готовность все элементы стратегической триады с подъемом в воздух большого количества самолетов, подготовкой к пуску ракет по реальным целям. Такие акции военщины США представляют огромную опасность, фактически подводят мир к самому порогу ядерного конфликта.

Как видим, реальная, действительная военная угроза Всходит от капиталистического государства, военного империалистического союза, которые так настойчиво и широко используют миф о «советской военной угрозе» с целью идеологического камуфляжа собственных экспансионистских целей. Не Советский Союз, а США и их союзники подталкивают человечество к черте, которая может стать роковой для его судеб. Факты истории (а их опровергнуть невозможно) свидетельствуют, что не СССР, а Соединенные Штаты в послевоенные годы стремились получить односторонние преимущества путем «прорыва», опережения СССР военно-научной и военно-технической областях. Стоит напомнить, что именно США впервые испытали атомное оружие в 1945 г., а СССР — в 1949 г. Первый эксперимент термоядерным устройством США осуществили в 1952 г., а СССР — лишь в 1953 г. Американцы в середине 60-х годов создали атомную подводную лодку с баллистическими ракетами, а в СССР такую лодку стали иметь лишь четыре года спустя. С конца 60-х годов в США начали «нафаршировывать» межконтинентальные баллистические ракеты кассетными боеголовками индивидуального наведения, СССР лишь спустя пять лет вынужденно начал развертывание подобных систем. Именно США приступили сейчас к серийному производству нейтронного оружия, отрабатывают для военных целей космическую систему «Шаттл», производят в массовом количестве крылатые ракеты различных типов[121] и т. д. Обо всем этом центры психологической войны предпочитают умалчивать.

Руководствуясь высшими интересами народа, Советское государство вынуждено предпринимать ответные меры в целях укрепления обороноспособности страны и боеготовности армии и флота. Но при всем этом Советские Вооруженные Силы, которые сегодня на экранах телевизоров в западных странах преподносятся этакой демонической силой, военным монстром, играют сугубо оборонительную роль. В этом проявляется диалектика новой роли армии, которая на протяжении всей истории антагонистических обществ была и осталась сегодня исключительно инструментом войны, а при социализме превратилась в инструмент сохранения мира.

Советский Союз многократно обращался к США, другим государствам НАТО с предложениями по военной разрядке, предложениями не упускать тех исторических возможностей в сдерживании гонки вооружений, которую, возможно, в будущем обуздать будет еще сложнее. Конференции, переговоры, соглашения не только в тысячи, миллионы раз дешевле, чем гонка вооружений, но и неизмеримо более перспективны с точки зрения достижения взаимоприемлемых договоренностей. Разумеется, если они будут достигаться на основе взаимного стремления к этому. Творцы «новой» ядерной стратегии Пентагона ошибаются, думая, что посредством ее они сделают правильный выбор между победой или поражением. Речь идет о сосуществовании и уничтожении. К сосуществованию ведет дорога мира, к уничтожению — тропа войны.

Таким образом, миф о «советской военной угрозе» выступает как стержень всей буржуазной антисоциалистической пропаганды и психологической войны, особенно в условиях ее ужесточения. При помощи мифа пытается оправдать любые действия: гонку вооружений, создание космических военных систем, сотен тысяч тонн нового химического оружия, подготовку к метеорологической войне, милитаризацию морей, накапливание нейтронного оружия. На примере последнего из названных смертоносного оружия массового поражения посмотрим, как оруженосцы психологической войны «оправдывают» факт его создания, производства и возможного использования.

«Оправдание» возможности нейтронного геноцида

Ни для кого не является секретом, что нейтронная бомба находится на производственном серийном потоке в США. Сегодня контейнеры с нейтронными боеприпасами складируются пока в Соединенных Штатах, а завтра, возможно, они будут переброшены из-за океана в капиталистические страны густонаселенной Европы. Решение о производстве нейтронной бомбы было принято американской администрацией 6 августа 1981 г. — в день 36-й годовщины атомной бомбардировки Хиросимы. Цинизм и политическая безответственность этого милитаристского шага, конечно, прикрывались фиговым листком лживой легенды о «советской военной угрозе». Чтобы нейтрализовать политическую бурю гнева, возмущения, охвативших широкие массы стран Европы и всего мира, творцы и инициаторы дальнейшей ядерной эскалации пытаются с помощью идеологической демагогии и психологического камуфляжа оправдать эту акцию. Каковы «аргументы», а точнее, лжеаргументы апологетов нейтронного оружия? Какие цели преследуют американские «ястребы», заполняя ядерные погреба новым смертоносным оружием?

Первый лжеаргумент жрецов ядерной войны заключается в том, что «нейтронная бомба — это оружие оборонительного предназначения». Об этом говорят президент Р. Рейган, министр обороны США К. Уайнбергер, другие американские государственные и военные деятели. В американской печати появилось много статей, в которых «доказывается» оборонительный характер нового средства массового уничтожения. Так, в статье У. Бакли, опубликованной в апреле 1982 г. в «Нью-Йорк дейли ньюс» под заголовком «Нейтронная бомба — уникальное антивоенное оружие», утверждается, что «боеголовка повышенной радиации, вставленная в артиллерийский снаряд, летит менее чем на 100 миль и убивает только вражеских солдат, предпочтительнее тех, кто находится в танках». «Разве это оружие наступательное?» — вопрошает автор.

На прилавках книжных магазинов некоторых западных стран появилась книжонка «отца» нового оружия американца С. Коэна и его французского единоверца М. Женеста «Нейтронная бомба — помеха войне». В этом «труде» новоявленные адвокаты нейтронной смерти излагают сценарий возможной войны, где «Западу придется применить не сколько сотен единиц нейтронного оружия против бронетанковых войск противника с тем, чтобы пресечь агрессию». Все подобные фантастические рассуждения, распространяемые машиной психологической войны, призваны оправдать новое варварское средство, заставить мировое общественное мнение признать его «законность», «вынужденность» и т. д.

Лживость исходной посылки предопределяет деформацию истины и в том, что касается «оборонительного характера» оружия. Оно, по мнению военных специалистов, может широко использоваться и в наступательных операциях. Агрессор имеет возможность оснащать им не только артиллерийские снаряды калибра 203, 2 мм, но и ракеты любого радиуса действия, авиационные бомбы, крылатые ракеты. В случае внезапного нападения на социалистические страны, а такой вариант предусматривается американскими стратегическими концепциями, нейтронное оружие может быть широко применено не только против войск, но и против мирного населения в полосе предстоящего наступления войск НАТО.

Это, кстати, хорошо понимают и многие политические деятели на Западе. Так, депутат бундестага ФРГ Э. Бар в своем интервью еженедельнику «Ди цайт» сказал, что «в применении нейтронного оружия должен быть заинтересован агрессор, который стремится очистить от защитников территорию, которую он хочет завоевать». Иными словами заключил буржуазный парламентарий, «нейтронное оружие представляет также очень большой интерес как наступательное оружие». Трудно не согласиться с мнением человека, которого нельзя заподозрить в нелояльности к США и НАТО.

Второй лжеаргумент жрецов ядерной войны состоит в том, что это оружие якобы представляет собой «уникальное средство защиты Европы». Другими словами, мол, нейтронная бомба представляет собой чуть ли не мессианское средство для западных европейцев. Это оружие, утверждал К. Уайнбергер, — важный элемент гарантии безопасности Западной Европы перед лицом «советской угрозы». Трудно найти примеры большего цинизма и извращенного политического сознания, чем подобные рассуждения. Свою «военную новинку» стратеги из Пентагона намерены использовать, конечно, не для отражения атак танков с красной звездой на Ист-Ривер в Нью-Йорке или на берегах Потомака у стен Пентагона. Бомба специально сконструирована и создана для густонаселенных районов Западной Европы, где ее применение было бы равносильно всеопустошающему нейтронному геноциду (уничтожению) мирного населения. Политики из-за океана пытаются успокоить народы союзных европейских стран, что, мол, без консультаций с ними нейтронное оружие не будет размещено на их территории. Однако это очередной политический трюк, неуклюжая косметика истинных намерений, на которых спекулируют профессионалы психологической войны.

Не следует забывать, что еще в 1952 г. США навязали ФРГ договор, согласно которому они имеют «право» бесконтрольно размещать на американских военных базах любое оружие. Помощник К. Уайнбергера по международным вопросам Р. Пэрл заявил, что «американским вооруженным силам нет необходимости спрашивать разрешения на вооружение своих войск в Европе любым оружием, какое мы сочтём необходимым прислать сюда». Другими словами, вашингтонские «благодеяния» по защите партнеров по НАТО в действительности представляют самую реальную угрозу их физическому существованию. Согласно планам Пентагона, США намерены в будущем разместить в Европе 17 тыс. единиц «чистых ядерных боеголовок». Если учесть, что в Западной Европе уже сейчас находится около 8 тыс. американских ядерных боеголовок с соответствующими средствами доставки к цели, то нетрудно представить, сколь опасна дальнейшая концентрация смертоносного оружия прежде всего для мирного населения стран Запада, фактически превратившихся по воле заокеанских руководителей в заложников в случае войны.

Третий лжеаргумент апологетов нейтронной бомбы основан на том, что она-де «глубоко гуманна». Тот факт, что оружие повышенной радиации поражает прежде всего людей сохраняя в относительной целости жилища и промышленные предприятия, жрецами ядерной войны стал выдаваться чуть ли не за вершину гуманизма в последней четверти XX в. В данном случае нормальные люди сталкиваются с беспрецедентным фактом глубоко извращенного мышления тех, кто молится нейтронному Молоху и ни во что не ставит человеческую жизнь. Зачем заводы, дома, коммуникации, если не будет человека? Какой шкалой ценностей руководствуются люди, которые утверждают, что опустошительный геноцид и есть современное гуманистическое начало? Нельзя, невозможно нормальному человеку понять каннибальскую логику тех, кто во имя маниакальной идеи мирового лидерства готов превратить Европу — колыбель цивилизации — в асфальтовую пустыню и города-призраки.

«Гуманное оружие» своим нейтронным излучением (если мощность его, к примеру, 1 килотонна) уничтожает все живое в радиусе свыше 1, 5 км. На расстояниях больших люди могут получить высокие дозы облучения разной тяжести. На значительных площадях от эпицентра взрыва нейтронного боеприпаса (который также вызывает значительные разрушения) все будет подвергнуто радиоактивному заражению. Нескольких нейтронных зарядов достаточно чтобы миллионный город стал полностью безжизненным, мертвым. И это средство К. Уайнбергер, наиболее активны апологет новой бомбы, и С. Коэн, ее «отец», называют «гуманным средством сдерживания»!

Нетрудно видеть, что все эти «аргументы», как и некоторые другие, к которым прибегают современные жрецы войны, сидящие в ЮСИА, ЦРУ и других подобных организациях, политически полностью несостоятельны и глубоко опасны для дела мира. Нейтронное оружие понижает так называемый ядерный порог, уменьшает преграды на пути возникновения ядерного катаклизма. Само решение о полномасштабном производстве нейтронного оружия носит провокационный характер, вызывает противостоящую сторону на ответные действия. Тем самым маховик гонки вооружений получает дополнительный импульс. Вместо обещанной населению стран Западной Европы «безопасности» — угроза войны со всеми вытекающими из нее последствиями значительно возрастает.

Вашингтонские политики и военные стратеги с помощью пропагандистских акций, предусмотренных «проектом „Истина“», пытаясь успокоить своих европейских партнеров, заявляют, что новый шаг в направлении расширения средств массового уничтожения сделает, мол, более «сговорчивым» и «уступчивым» Советский Союз на возможных будущих переговорах по ограничению стратегических вооружений. Этот довод — один из основных в пресловутой политике «с позиции силы». Пока она за все послевоенные десятилетия не принесла американскому империализму желаемых результатов. Не принесет и теперь.

Совершенно ясно, что ни один вызов не может остаться без ответа. На всякое действие будет найдено соответствующее противодействие. В этой связи советские государственные деятели заявили, что СССР решительно против создания нейтронной бомбы. Но если эта бомба будет создана в США — создана против Советского Союза, то там должны отдавать себе ясный отчет в том, что СССР не останется пассивным наблюдателем. Он будет поставлен перед необходимостью дать ответ на этот вызов в целях обеспечения безопасности советского народа, его союзников и друзей. Советский Союз в состоянии произвести нейтронное оружие, как и любое другое. Но, следуя своему миролюбивому курсу, он еще в 1978 г. вместе с другими социалистическими странами предложил мировому сообществу проект конвенции о запрещении производства, развертывания и применения нейтронного оружия.

Однако в Комитете по разоружению этот проект, пронизанный заботой о сохранении мира, был, по существу, заблокирован США и их подручными. В то же время для всех честных людей ясно, что если совместными усилиями не остановить сегодня эскалацию гонки ядерных вооружений, и нейтронного оружия в том числе, то завтра это будет сделать еще труднее. Вот почему мудрый призыв XXVI съезда КПСС, обращенный ко всем живущим на нашей планете, «сделать все возможное, чтобы вывести народы из-под угрозы ядерной войны, сохранить мир на земле», выразил самые глубинные чаяния миллионов людей. Однако не проходит и дня, чтобы кто-нибудь из тех, кто находится на холме власти в Вашингтоне, не подталкивал мир на тропу войны, не призывал к новому «крестовому походу» против государства, которое за всю свою историю не вело ни одной агрессивной войны.

На примере идеологического «оправдания» производства и накопления нейтронного оружия Соединенными Штатами видно, что для дельцов бизнеса и профессионалов психологической войны не существует никаких общечеловеческих ценностей и международных норм права. Все, что выгодно США, НАТО, обеляется, оправдывается, обосновывается. Такова прагматическая сущность всей концепции психологической войны, основанной на агрессии в духовной сфере, искажении истины и максимальной дезинформации людей.

Таким образом, в современной психологической войне империализма, которую он развязал против реального социализма, широко используется антисоветское мифотворчество. Именно на волне мифа о «советской военной угрозе» — самого грязного мифа XX в. правящие круги США, НАТО стремятся политически, идеологически и психологически обосновать и оправдать свои гегемонистские цели.

С одной стороны, этот миф предстает как громоотвод, с помощью которого пытаются отвести недовольство, социальную неудовлетворенность миллионов простых людей их экономическим положением, когда катастрофически растут безработица, инфляция, проявляются все социальные болезни буржуазного общества. Милитаристский психоз представляется Вашингтону тем клапаном, который может ослабить глубокий кризис капитализма.

С другой стороны, мифотворчество является удобным средством психологической войны. Оно «оправдывает» агрессивный курс США и НАТО и представляет социализм в таком виде, будто он несет угрозу не только западному миру, но и всей человеческой цивилизации. Машина и аппарат психологической войны без устали спекулируют на мифе, внушая общественному мнению, что разрядка не выдержала проверки временем, что более «удобной и естественной» моделью международных отношений является «холодная война». Однако она может стать прелюдией к войне «горячей».

Глава восьмая

Психологические операции НАТО в боевой обстановке

Военная доктрина США, претерпевшая в последние годы существенные изменения, была изложена в 1982 г. в секретном документе Пентагона («Директивные указания по строительству вооруженных сил США»). Она исходит из ряда основополагающих предпосылок. В директиве выдвигается глобальная цель: обеспечение одностороннего военного превосходства над социализмом путем наращивания стратегических ядерных сил, милитаризации космоса, укрепления широкого военного альянса империалистических государств, осуществления многочисленных мер военного, экономического, научно-технического характера. Военная доктрина США исходит также из стратегической концепции так называемого «прямого противоборства», предусматривающей готовность ведения не только «ограниченной» ядерной войны, но и «всеобщей», которая может быть продолжительной. В директиве прямо сказано, что приверженность такого рода мышлению и действиям должна создать предпосылки к борьбе на «уничтожение социализма как общественно-политической системы».

Под эту концепцию, естественно, подгоняются все действия военно-промышленного комплекса, военных ведомств, а также аппарата и формирований психологической войны. Считая, что в мирных условиях духовные, идеологические атаки на социализм должны лежать в рамках «концепции страха», ЮСИА, ЦРУ, органы психологической войны, подведомственные Пентагону, ведут массированные кампании устрашения своего противника, населения стран некапиталистического мира. «Наша цель, — заявил президент США в июне 1982 г. в Бонне, — с помощью устрашения предотвратить любую войну». В действительности устрашение осуществляется главным образом для того, чтобы вызвать военный психоз в мире, парализовать волю народов социалистических стран, прогрессивных сил в борьбе за сохранение мира.

Допуская ведение «ограниченной» и «всеобщей» ядерной войны, как и войны с применением обычного оружия, руководители США и НАТО особое место в них отводят психологическим операциям — конкретным акциям по массированной обработке сознания людей с целью подрыва у них воли к борьбе и победе. В основе этих антисоциалистических операций лежат метод устрашения и дезинформационная пропаганда, нацеленные на ослабление и подрыв духовного потенциала социалистических стран, морального фактора их вооруженных сил.

Взгляды руководства НАТО на роль психологических операций в войне

Коммунистическая партия, Советское правительство, делая все для того, чтобы не допустить военного пожара, к которому подталкивают мир безответственные деятели из-за океана, вынуждены учитывать не только характер военных приготовлений НАТО в стратегической, оперативной, технической сферах, но и взгляды руководства этого агрессивного блока на ведение психологической войны в военное время.

Эти взгляды изложены в целом ряде открытых документов, в уставах, наставлениях, предназначенных для военнослужащих войск НАТО, а также для армий каждой капиталистической страны. Основные взгляды на содержание и направленность психологической войны НАТО против реального социализма сформулированы в «Исследовании по вопросам отношений между Востоком и Западом», в документах: «Идеологические и моральные аспекты обороны», «Принципы планирования и ведения психологической войны» в некоторых других. Эти руководящие материалы носят директивный характер для атлантического альянса.

В армии США — ведущей силы НАТО существует около десятка уставов, в которых обобщены различные аспекты ведения психологической войны как в угрожаемый период, так и собственно в ходе боевых действий. Наиболее полно организационные и технические вопросы психологической войны выражены в «Полевом уставе ФМ 31–20 (операционная техника специальной борьбы)» и в «Полевом уставе ФМ 33-1 (психологические операции)». Бундесвер также располагает рядом руководящих документов (типа «Указания по психологической обороне»), разделами о психологической войне в уставах сухопутных войск.

Эти и многие другие материалы ОВС НАТО, а также армий стран — членов НАТО имеют одну общую платформу психологической войны как в мирное, так и в военное время. В концентрированной форме натовские взгляды отражены в полевых уставах США, и суть их сводится к следующему.

Во-первых. Командование должно рассматривать психологические операции как важное самостоятельное средство духовного, морального воздействия на личный состав армии противника и его население в целях содействия выполнению тактической или стратегической задачи. Командование несет ответственность за готовность и способность соответствующих подразделений вести психологические операции против врага. Методы психологической операции должны основываться на дезинформации противника, согласовываться с органами разведки и другими заинтересованными ведомствами.

Во-вторых. Психологическая война ведется на плановой основе, с использованием средств пропаганды и методов психологического воздействия, с тем чтобы изменить намерения и поведение войск и населения противника в соответствии с интересами натовских вооруженных сил. Мероприятия психологической войны ведутся в тесной связи с другими способами воздействия на противника. Меры психологического воздействия сочетаются с акциями экономического, политического, специального значения, воздействующими на психику и волю противника.

В-третьих, Конкретные задачи психологических операций таковы: оказание нужного влияния на население; маскировка планов действий своих войск; организация сопротивления врагу изнутри; воздействие в соответствующем направлении на нейтральные страны; поддержка морального духа своих союзников; противодействие пропаганде противника. В условиях боевых действий, требуют натовские уставы, необходимо делать, упор на демонстрацию боевой мощи и устрашение противника с целью подрыва его способности к, сопротивлению.

В-четвертых, В ходе боевых действий следует учитывать многочисленные факторы, влияющие на успех психологических операций: знание идеологии противника, его культуры, религии, настроений, сильных и слабых мест в моральном духе, национальных особенностей. Для повышения эффективности психологических операций устрашение целесообразно сопровождать заброской специальных подразделений в тыл противника для проведения акций пропагандистского характера. Эти подрывные группы кроме пропаганды должны организовывать акты саботажа и террора с целью сломить волю к борьбе у населения противника и ослабить уверенность его войск в благоприятном исходе ведущейся войны.

Эти положения, изложенные в ряде документов армии США, а также войск НАТО, лишь в общих чертах определяют содержание, организацию, направленность и методы психологической войны империализма в боевой обстановке против армий и населения социалистических стран. Нетрудно видеть, что эти установки не являются принципиально новыми. Они лишь продолжают тот курс и линию психологической войны, которую органы империалистической пропаганды и разведки ведут в мирное время.

Подрывной, антигуманный характер всех этих взглядов и установок совершенно очевиден. Они еще раз подчеркивают принципиальное отличие духовного оружия социализма от средств, которые используют буржуазные духовные диверсанты. Духовное, идеологическое оружие социализма основано на истине, исторической правде. Социализму незачем прибегать к лжи, дезинформации: социальная справедливость, великая правда истории на его стороне. И наоборот, империализм, выражая интересы классов, обреченных временем на уход с общественной арены, неограниченно прибегает к деформации истины, массовой дезинформации, классовой лжи, социальному обману, возведенному в ранг государственной политики.

Взгляды на содержание и характер психологической войны в штабах НАТО формировались под значительным воздействием опыта второй мировой войны, «холодной войны», грязной агрессии США против Вьетнама, а также на основе результатов, получаемых на специальных военных учениях и маневрах. Вскоре после окончания второй мировой войны, как известно, в США был подготовлен под большим секретом план ядерной войны против СССР под кодовым названием «Дропшот». В специальном разделе плана, посвященном духовным аспектам вероломной агрессии, сказано: «Психологическая война может служить весьма важным оружием для внесения раскола и разброда в среду народов СССР, для подрыва его морального духа, внесения смуты и дезорганизации в жизнь страны. Особое внимание следует уделить подрывным операциям в сфере этнических общностей с использованием националистической аргументации…» Подобные планы империалисты не смогли реализовать во второй мировой войне. Однако они продолжали попытки осуществить их во время «холодной войны» и стремятся к этому в настоящее время. Так, «Рэнд корпорейшн», выполняя заказ Пентагона, подготовила в 1982 г. доклад «Этнический фактор в советских вооруженных силах». В этом пространном материале «анализируются» особенности взаимоотношений в многонациональных воинских коллективах Советской Армии и Флота.

На основании буржуазной националистической методологии даются рецепты, как в военное время спровоцировать противоречия и антагонизмы между национальными группами, конфликты между войсками и местным населением. Планировщики из «Рэнд» до сих пор не могут понять того, что при капитализме многонациональность является источником органической слабости, а в условиях социализма — мощным источником силы благодаря единству социальных, политических и духовных интересов. Однако исследовательские центры, как и издания типа «Ю. С. ньюс энд уорлд рипорт», продолжают искать лазейки и каналы для дезинформации и ослабления морально-политического единства советского народа и его армии. Тщетные попытки!

В ходе войны во Вьетнаме особый упор делался на устрашение мирного населения. Подразделения психологической войны армии США стремились максимально повлиять на инстинкт самосохранения, вызвать у населения и войск противника устойчивое состояние страха, неуверенности, обреченности. В данном случае методология устрашения исходит из фрейдистской посылки неистребимости страха, который, если его умело создавать в общественном и индивидуальном сознании, может полностью парализовать рациональную деятельность людей. По Фрейду, человек в конечном счете не может долго противостоять страху: он попадает в его власть и действия его становятся полностью иррациональны[122]. Подобные состояния, по мысли теоретиков психологических операций, не могут позволить командованию противника осуществлять сколько-нибудь значительные военные акции наступательного характера.

Однако действительность была иной. Уверенность в справедливом характере освободительной, антиимпериалистической войны оказалась силой более значительной, чем все коварные приемы американской военщины, рассчитывавшей забраться в самые темные тайники человеческой психики и взорвать изнутри социально-политические установки народа, ведущего борьбу с агрессором.

Во Вьетнаме американцы стремились в психологических операциях использовать подкуп, осуществлять с помощью меркантильных средств разложение морального духа населения и войск. Например, специальными решениями определялось: тому, кто сообщит о нахождении минного поля, полагалось 4 доллара вознаграждения; кто сообщит о нахождении опорного пункта, местонахождении партизан — 20 долларов кто принесет и сдаст пулемет — 60 долларов; кто поможет пленить или уничтожить противника — 65 долларов… Но теоретики и практики психологической войны просчитались и здесь. У народа, борющегося за свою свободу, другая шкала ценностей. Свобода, независимость, честь, верность прогрессивной идее, ненависть к агрессору не вписываются в империалистический ценник оплаты за предательство. Такой метод достижения политических, военных целей присущ только буржуазии, которая, как писал В. И. Ленин, «идет на злейшие преступления, подкупая отбросы общества и опустившиеся элементы…»[123].

Тактика и методы психологической войны в боевых условиях отрабатываются на специальных командно-штабных учениях войск НАТО. При этом учитывается, что психологические операции могут носить стратегический или тактический характер.

Стратегические операции психологической войны могут охватывать крупные регионы или даже носить глобальный характер. С помощью подобных операций, по мысли тех, кто их планирует, должны решаться задачи общего духовного ослабления морального потенциала армий Варшавского Договора и населения стран социалистического содружества. Стратегические операции могут осуществляться, по взглядам военного руководства НАТО, для того, чтобы внести элементы раскола в коалицию стран Варшавского Договора, решающим образом исказить цели, причины войны и её конкретных виновников. Операции стратегического характера могут массированно проводиться всем аппаратом империалистических служб информации, разведки, а также специальными частями и подразделениями. При этом используется комплекс технических средств радио, телевидения, полиграфии, которыми располагают государства — члены НАТО. Стратегические операции, могут вестись как в военное так и в мирное время. К таким операциям можно, отнести действия империалистических органов пропаганды и спецслужб в отношении Венгрии в 1956 г. (инспирирование и поддержка контрреволюционного мятежа); во время событий в Чехословакии в 1968 г. (организация выступления правого оппортунизма); вмешательство в дела социалистической Польши в 1981–1982 гг. (создание антисоциалистических организаций и подготовка их выступлений против законных властей). Подобный перечень можно было бы продолжить.

Стратегические операции психологической войны не сводятся лишь к проведению определенных акций подрывного характера в области общественного сознания. Они, как правило, являются элементом, составной частью широкого комплекса действий агрессивных империалистических кругов «с позиции силы» (демонстрация военной силы, экономическая блокада, торговая дискриминация, свертывание культурных и научных контактов, политическое давление, подрывные действия, террор и т. д.). Стратегические операции обычно планируются и осуществляются под непосредственным руководством высших государственных органов империалистических стран, управляющих институтов НАТО. Психологические стратегические операции, таким образом, выражают основные на данный период усилия империалистических кругов по подрыву морально-политических основ социалистических государств, а также развивающихся стран, занимающих прогрессивные позиции.

Согласно взглядам руководящих кругов НАТО, психологические операции могут носить и тактический характер. Они проводятся, как правило, на сравнительно небольшую глубину воздействия на войска противника и его население. Тактические операции психологической войны призваны, по мысли ее творцов, способствовать военному успеху на определенных операционных направлениях, подрывать моральное состояние отдельных группировок войск. В тактических операциях широко используются возможности специальных формирований: радио, звуковещание, распространение листовок, использование мобильных подрывных групп.

Во время войны во Вьетнаме американские органы психологической войны провели большое количество тактических операций с целью сломить духовное сопротивление вьетнамских патриотов в отдельных районах, ввести в заблуждение противника путем распространения дезинформации, инсинуаций. Тактические операции американскими спецслужбами проводились и в других районах мира против прогрессивных режимов, национально-освободительных движений, революционных выступлений народных масс. События в Чили, Никарагуа, Сальвадоре показали зловещую роль американских органов психологической войны, делавших всё для того, чтобы дестабилизировать обстановку, сорвать мероприятия революционных властей, подорвать прогрессивные преобразования в странах.

Готовя и проводя стратегические и тактические психологические операции, штабы и специальные органы натовских войск руководствуются рядом конкретных положений, закрепленных в руководящих документах и выступающих как определенные принципы.

Это, прежде всего, положение о целесообразности нанесения «психологического удара» по наиболее слабым местам противника (обескровленность войск врага, неблагоприятная моральная атмосфера в частях, наличие признаков упадка духа и т. д.). Натовские документы предписывают противопоставлять армию населению, вызывать между ними неприязнь.

Среди основополагающих положений есть и такие, которые предписывают главный упор в психологических операциях делать на устрашение, запугивание войск противника и населения. «Будить чувство и инстинкт самосохранения» — рекомендуется «Программой подготовки подразделений психологической войны». Предполагается, что запугивание может стать тем феноменом, который не только парализует волю к борьбе, но и заставляет определенные элементы из лагеря противника сотрудничать с войсками капиталистических государств.

Для успеха психологической операции особое значение имеет непрерывная разведка морально-политического состояния противника. Нужно добывать такую информацию утверждается в «Программе», которая отражала бы реальные психические слабости, национальные особенности, конкретные душевные состояния людей, постоянно рискующих жизнью. Учет сильных и слабых сторон морально-политического состояния врага, по мысли теоретиков психологической войны, может повысить ее эффективность.

В таком же духе излагаются и другие положения, предъявляемые руководством НАТО к организации психологических операций в боевой обстановке. Имеется в виду, что формирования психологической войны свои акции будут при этом осуществлять в тесном контакте с террористическими группами, именуемыми в НАТО «войсками спецназначения». Эти войска предполагается использовать в тылу армий социалистических стран для организации диверсий, саботажа, нарушения управления, дезорганизации экономики и транспорта. В боевых условиях эти группы должны, по мысли натовских стратегов, организовать подобие партизанской войны, создав этим видимость слабости тыла и раскола социалистических стран. Подготовка к подобным действиям, которые должны сопровождать акции психологической войны, свидетельствует о том, что для империализма не существует никаких норм международного права и гуманности.

Он способен пойти на любые преступления против человечества, чтобы добиться своих экспансионистских целей.

Для реализации замыслов необходим и соответствующий «человеческий материал». Кадры для аппарата и формирований психологической войны готовятся в ряде специальных военно-учебных заведений. Известно, что в центре военной подготовки им. Дж. Ф. Кеннеди (форт Брэгг, США) размещено училище психологической войны. В ФРГ подобное училище находится в г. Ойскирхен. В Олд-Сарум (Великобритания) также действует учебный центр по подготовке специалистов психологической войны. Существуют и другие учебные заведения, где готовятся специалисты идеологических диверсий и психологической агрессии против человеческого разума. В этих центрах изучаются различные аспекты положения в социалистических странах и их армиях, анализируются социальные, национальные, этнические особенности населения СССР, отрабатываются методы и приемы дезинформации, подрывных действий и инспирирования таких духовных состояний, которые бы ослабляли морально-политический потенциал нашего общества. Описывая работу одной из спецшкол по подготовке личного состава для подразделений психологической войны, американский журнал «Солджерс» («Солдаты») сообщал, что «курсантов месяцами обучают тому, чтобы доказать противнику при проведении психологических операций, что черное будто бы является белым, а солнце светит ночью».

Огромное внимание в этих учебных центрах уделяется умению массированно применять технические средства пропаганды в целях дезинформации, «работы» с населением, военнопленными, ренегатами и т. д. Уже в мирное время готовятся специальные тексты радиообращений, листовок, звукопрограмм, в которых нагло извращается истина, фальсифицируется действительность, вина за международную напряженность и возросшую опасность войны перекладывается с США и НАТО на Советский Союз и другие социалистические страны. Вся подготовка сил и средств формирований психологической войны, по мысли руководства ОВС НАТО, должна обеспечить готовность к организации широких психологических операций против социалистических государств и их вооруженных сил. Материальная подготовка войны, осуществляемая в США, других странах НАТО, сопровождается не только «коррекцией» их военно-стратегических доктрин, но и широкой подготовкой к ведению психологических операций с началом боевых действий.

Наряду с подготовкой кадров психологической войны готовятся и так называемые спецкоманды, спецподразделения для осуществления диверсионных действий, в том числе и в области идеологической, духовной (уничтожение технических средств массовой информации, создание обстановки паники, психологической депрессии среди населения и т. д.). Западногерманский журнал «Штерн» сообщал, что в НАТО существует специальный план заброски большого количества групп в социалистические страны, которые в случае войны будут вести психологические операции изнутри. Таким образом, в долгосрочных планах натовцев предусматривается подготовка «специалистов» различного профиля, способных, по их мнению, в значительной мере парализовать моральную стойкость людей к борьбе и победе.

Осуществляя всестороннюю подготовку к психологическим операциям в боевых условиях, руководящие круги НАТО не могут не понимать, что личный состав их армий может лишь до тех пор слепо, фанатично выполнять их волю, пока не знает истины, не знает подлинных причин войны, ее конкретных виновников. Поэтому натовские органы делают все для того, чтобы идеологически обработать военнослужащих своих армий, привить им невосприимчивость к социальной истине, идеям справедливости и гуманизма.

Классовый состав и идеологическая обработка империалистических армий

Осуществляя психологическую войну против стран социализма, империалистические круги вынуждены скрывать истину от личного состава своих армий, внедрять в его сознание антикоммунистические стереотипы, предубеждения, антисоветские мифы. В результате таких действий буржуазная армия является, говоря словами В. И. Ленина, «орудием реакции, слугой капитала…»[124].

Классики марксизма-ленинизма вскрыли и доказали, что армии империалистических государств выполняют две основные функции: внутреннюю и внешнюю. Так было с момента возникновения эксплуататорского общества, так обстоит дело и теперь. Внутренняя функция армий капиталистических стран состоит в подавлении выступлений трудящихся в этих странах, в сохранении социальной «стабильности» как ее понимают буржуа. Постоянное войско в империалистических государствах, писал В. И. Ленин, «везде и во всех странах служит не столько против внешнего, сколько против внутреннего врага»[125]. И это обстоятельство учитывается в процессе идеологической обработки личного состава империалистических армий.

Трудящиеся массы, прогрессивные организации капиталистических стран, и прежде всего коммунистические и рабочие партии, не могут примириться с отношениями несправедливости, социального гнета, экономической эксплуатации. Используя различные формы, они настойчиво ведут борьбу за социальное обновление общества, изменение политических структур и институтов буржуазного государства. В послевоенные десятилетия размах классового противоборства стал особенно высоким.

Монополистической буржуазии не всегда удается подавить выступления трудящихся с помощью политической демагогии, антирабочих законов, идеологического манипулирования сознанием масс. Взрывы народного гнева, антирасистские выступления, недовольство антидемократическими действиями властей принимают порой столь острую политическую форму, что буржуазия, чтобы сохранить существующие порядки, без колебаний применяет против трудящихся войска. Только армия Соединенных Штатов Америки в послевоенные годы использовалась для этих целей многократно. Карательные операции войск империализма в Майами (США), Ольстере (Северная Ирландия), Кванчжу (Южная Корея), в Сальвадоре, Парагвае, Уругвае, Чили, ЮАР и многих других капиталистических странах подтверждают жандармскую функцию армии империалистического государства.

Заботясь о «законности» подобных карательных акций, правящие круги, господствующие классы той или иной капиталистической страны непременно предусматривают в государственных правовых актах-конституциях государств — «возможность и целесообразность» использования войск против трудящихся. «Нет ни одного, хотя бы самого демократического государства, — отмечал В. И. Ленин, — где бы не было лазеек или оговорок в конституциях, обеспечивающих буржуазии возможность двинуть войска против рабочих, ввести военное положение и т. п. …»[126]. Ретроспективный взгляд на историю XX века подтверждает ленинский вывод: в случае угрозы строю, существующим порядкам империализм без всякого колебания применяет армию против тех, кто хочет изменить эти социальные отношения. Вместе с тем личному составу вооруженных сил постоянно внушается, что, дескать, «армия в свободном обществе стоит вне политики».

Империалистические армии выполняют и внешнюю функцию. Суть ее состоит в реализации экспансионистских поползновений капитализма, подавлении революционных выступлений в других странах, поддержке союзников по военно-политическим блокам и группировкам. В современных условиях эта функция носит антикоммунистический, антисоветский характер. В антисоветизме выражается устойчивая социальная ненависть империализма к СССР, другим социалистическим странам. Эта классовая злоба выступает в качестве движущей социальной пружины намерений и действий буржуазной военной машины. В. И. Ленин, выступая на II Конгрессе Коминтерна 26 июля 1920 г., подчеркивал что отныне все мировое развитие будет определяться борьбой империалистических государств против Советской России[127].

Прошедшие десятилетия полностью подтвердили актуальность ленинского вывода. Антисоветизм является тем идейно-политическим фундаментом империализма, на котором строится вся его внешняя политика, организуются милитаристские кампании, осуществляются конкретные военные приготовления, ведется психологическая война. Это трудно скрыть и самим буржуазным деятелям. Буржуазные политологи Ч. Кегли и Ю. Уиткопф в книге «Американская внешняя политика» признают, что «современная политика США, в том числе в военной и идеологической областях, определяется антисоветизмом, ставкой на военную силу, глобализмом, претензией на руководство в мире. Так было при Трумэне, так осталось при остальных президентах, так обстоит дело и сейчас»[128].

Крупная буржуазия в любом капиталистическом обществе составляет незначительное меньшинство всего населения страны. Естественно, что из ее состава невозможно сформировать массовую армию. Однако монополистическая буржуазия владеет всеми средствами производства, контролирует государственный аппарат, политические институты страны средства массовой информации и, естественно, располагает широкими возможностями для создания массовых современных армий, которые были бы послушным стражем ее интересов.

Создавать такие армии правящие классы могут только из трудящихся. В этом случае возникает противоречие: армия создана главным образом из трудящихся, а выполняет функции, угодные буржуазии: защита ее интересов, интересов имущих слоев общества. Чтобы сгладить это противоречие, буржуазия стремится различными способами заинтересовать личный состав в воинской службе. Для этого используются политическая демагогия и идеологические спекуляции на чувствах «патриотизма», существующей «советской военной угрозе» и т. д. Комплекс широких мер экономического, социального, политического, национального и идеологического характера обеспечивает правящим кругам капиталистических стран формирование вооруженных сил, с помощью которых они стремятся достичь своих целей во внутренней и внешней политике. В ходе комплектования армии монополистическая буржуазия, по существу, придерживается ряда сложившихся общих принципов, выражающих классовый характер ее подхода к этой важной проблеме. Среди этих принципов можно было бы выделить в первую очередь такие.

Принцип политической, идейной благонадежности личного состава. Независимо от того, призывается на военную службу или идет в вооруженные силы добровольно гражданин той или иной страны, важнейшим критерием его пригодности является политическая лояльность существующему строю, способность и готовность с оружием в руках выполнять приказы милитаристской верхушки. Созданное «сито» контроля, проверки политической благонадежности, целая система «интеллектуальных» надсмотрщиков в самой армии (капелланы, офицеры по общественной информации, изощренная машина идеологической обработки солдат) позволяют военному и политическому руководству подбирать и готовить такой «человеческий материал», который готов слепо, иногда фанатично исполнять чужую волю. Такие люди могут быть и техническим орудием психологической войны.

Другой принцип комплектования буржуазных армий выражает неизменное стремление властей полностью сохранить все руководящие, командные посты в руках представителей и выходцев из господствующих классов. В империалистических армиях основных капиталистических государств генералитет, старшее офицерство по своему социальному положению являются большей частью отпрысками семей крупной буржуазии, политической элиты, чиновничьей верхушки.

По данным буржуазной печати, более 85 % офицерского корпуса вооруженных сил капиталистических стран — выходцы из эксплуататорских классов. Это особенно относится к составу руководства формированиями психологической войны, органами по идеологической обработке личного состава.

Все более широко используется комплектование армий по принципу найма. Он позволяет формировать армии профессионалов с высокой специальной и технической подготовкой, оторванных от народа и его коренных интересов. Социальный тип наемного военнослужащего характеризуется не только профессиональной компетентностью, но и устойчивой приверженностью идеям и политическим установкам милитаристских кругов. Система материального стимулирования, основанная на своеобразном военно-служебном бизнесе, делает этих людей послушным орудием в руках империалистической военщины.

Вместе с тем известно, что, несмотря на классовый подход в комплектовании империалистических вооруженных сил, разветвленную систему экономического, политического и идейного воздействия на жизнь, быт, сознание военнослужащих, в армиях капиталистических стран продолжает существовать большое количество сложных противоречий, органических слабостей, моральных, расовых, национальных и социальных конфликтов. При наличии мощной машины идеологической обработки военнослужащих империалистических армий перед их руководством стояло и стоит немало проблем, связанных с устойчивостью морального духа войск в современных войнах, стремлением еще больше изолировать сознание военнослужащих от правдивой информации, затушевыванием реальных классовых противоречий, существующих в буржуазном обществе и его вооруженных силах. Краткая конкретная социально-политическая и идейная характеристика некоторых армий империалистических государств свидетельствует о том, что они в состоянии вести агрессивную войну против социализма, осуществлять психологические операции в боевой обстановке.

Вооруженные силы США являются самыми крупными и мощными в капиталистическом мире. По целевому назначению и характеру решаемых задач они подразделяются на стратегические наступательные и оборонительные силы, силы общего назначения, силы стратегической переброски войск и резерва. Оперативная и боевая подготовка вооруженных сил США осуществляется в соответствии с концепцией готовности к глобальному конфликту и доктриной «прямого противоборства». Эти концептуальные установки американского империализма имеют откровенную агрессивную направленность, несмотря на рассуждения государственных деятелей США о «приверженности к миру в условиях существования сильной Америки» и «вынужденности применения» вооруженных сил США. С начала 80-х годов империалистические круги США сделали крутой поворот от идеи «достаточности стратегического баланса» противостоящих сил к идее необходимости достижения общего военного превосходства над СССР и его союзниками. Все это нашло отражение как в комплектовании армии США, так и в содержании ее подготовки.

Комплектование частей и соединений армии осуществляется за счет добровольцев (наемников). Потенциальный резерв для этой категории лиц существует всегда: безработные, другие дискриминированные слои населения. По свидетельству западногерманского журнала «Шпигель», более 45 % рядового состава наемников — бывшие безработные молодые люди, а их особенно много среди негров. Не случайно, что в 1982 г. в сухопутных войсках количество военнослужащих с черной кожей составляло около одной четверти всего личного состава. В армии США на различных тыловых и специальных хозяйственных должностях служит много женщин. Сержантский и рядовой состав вербуется по найму на срок не менее трех лет после длительной проверки на политическую благонадежность. Откровенная система экономического подкупа, лежащая в основе наемничества, приводит к тому, что недостатка в «рекрутах» армия США не испытывает, однако изъяны этой системы очевидны.

Согласно опросу, проведенному институтом Гэллапа среди наемников, лишь 23 % хотят «служить своей стране из патриотических побуждений», 37 % заявили, «что не подписали бы контракт, если бы знали, что им придется воевать», остальные 40 % выразили готовность «идти в бой в случае войны». Значительная часть наемников объясняет свое желание служить в армии не только экономическими стимулами, но и возможностью получить специальность, которая может пригодиться после окончания контракта. Этот слабый настрой солдат к ревностной службе офицеры пытаются компенсировать системой тотальной идеологической обработки военнослужащих.

Идеологическая и психологическая обработка личного состава армий стран — членов НАТО осуществляется на регулярных специальных занятиях, проводимых командирами подразделений. В разных армиях эти занятия называются по-разному: в армии США — «занятия по информации», в бундесвере — «занятия по внутреннему руководству», в английской армии — «занятия по текущим событиям». Однако суть их везде одинакова — на основе оголтелого антикоммунизма сформировать слепых исполнителей воли господствующего класса.

Содержание идеологической, психологической обработки видно даже из названия учебных материалов. Например, в американской армии с солдатским и сержантским составом изучаются три «блока» — три курса, каждый из которых состоит из цикла лекций и бесед. Первый «блок» называется «Демократия против коммунизма». В нем концентрированно излагаются мировоззренческие установки приверженности военнослужащих буржуазному строю и его ненависти к коммунизму. Второй «блок» — «Знай своего коммунистического врага». Он посвящен психологической подготовке солдат к борьбе против своего противника. Коммунизм, социализм, новый образ жизни, Советская Армия и ее люди рисуются исключительно черными красками и представляются как зловещая, агрессивная, коварная сила, которую якобы готовятся «использовать для покорения свободного мира». Третий «блок» — «Долг, честь, страна» — призван привить духовные, моральные «ценности» буржуазного мира «человеческому материалу» американской армии и выработать психологические установки жестокости, ненависти, беспощадности к «красным».

На занятиях обычно зачитываются специальные материалы, готовящиеся централизованно и присылаемые в части из пропагандистских органов, а затем происходит «обсуждение» текста под руководством офицера. На занятиях сознание солдат подвергается насилию путем внесения множества стереотипов и штампов, не имеющих ничего общего с истиной. Все тексты пестрят выражениями типа: «США — оплот мира и свободы», «Американский солдат — колокол свободы», «Коммунистические захватчики», «Советские колонизаторы», «Агрессивные планы Москвы» и т. д.

Подобная обработка закрепляется во время «часа капеллана» и специальных психологических тренингов по способности противостоять страху, угрозам, «пыткам в плену». Занятия «по информации» сопровождаются демонстрацией многочисленных фильмов-фальшивок об «агрессивности русских», «зверствах Советов в Афганистане», «терроре в Польше» и многих других. Широко используются в ходе обработки армейская печать, радио и телевидение. Например, американские войска в Европе располагают тремя телестудиями и 131 телетранслятором, вещающими 115 часов в неделю. Для американских соединений в Европе ведут передачи 44 радиостанции, издается 120 наименований газет. Массированный, тотальный психологический пресс давит на сознание военнослужащих, формирует из них слепых исполнителей воли господствующего класса. Непонимание действительной социальной и политической картины мира, идейная ограниченность, эмоциональная глухота выступают прямым следствием духовного оболванивания натовской военщины. Так готовится «человеческий материал», который предназначен для вооруженной агрессии.

Формирование политических взглядов, стереотипов мышления, моральных позиций американских военнослужащих осуществляется всем комплексом мер идеологического и психологического воздействия, подкупом и репрессиями, муштрой и укладом жизни буржуазной казармы. Главными направлениями идеологической обработки военнослужащих являются спекуляция на мифах о «советской военной угрозе», «воинственности коммунизма», а также восхваление «американской демократии», «западного образа жизни», проповедь «особой миссии США по защите свободы во всем мире», «права Америки на всемирное лидерство» и т. д.

Деформация истины, фальсификация фактов, полное умолчание о позитивных процессах в странах социалистического содружества, проповеди об американской исключительности и решающей роли США в мировых делах формируют солдата, сержанта, убежденного в своей правоте, с твердыми антикоммунистическими установками. Для них свойственны высокий практицизм, военный профессионализм, агрессивность и готовность выполнять приказы своего начальства. Американским военнослужащим, прошедшим школу идеологического оболванивания, присущи жестокость, эгоизм, антигуманность, страсть к наживе, преклонение перед силой и суперменством, склонность к обоснованному риску.

Однако участие вооруженных сил США в войне во Вьетнаме, а также в ряде других локальных войн и конфликтов показало, что по мере усиления военного противодействия другой стороны моральный дух американских войск быстро падает, растет дезертирство, обостряются расовые и социальные конфликты. В мирное время устойчивыми пороками американских военнослужащих являются пьянство и наркомания. Во время исследования под названием «Парни в казарме», проведенного лабораторией сухопутных войск в 1981 г., было установлено, что до 18 % солдат и сержантов употребляют наркотики, до 20 % регулярно употребляют спиртное, на каждую тысячу солдат в году приходится 28 случаев дезертирства. Исследователи приходят к неутешительному выводу, что «моральный облик парней в казарме часто является просто отталкивающим» и требует дальнейшего усиления идеологического оболванивания.

Офицерскому составу армий США присущи крайне консервативные взгляды. Это объясняется тем, что около 90 % генералитета и старших офицеров — выходцы из слоев, тесно связанных с монополистическим капиталом. Для офицеров армии США присущи предельно выраженный антикоммунизм, кастовость, оторванность от солдат, исключительная меркантильность и предприимчивость. Почти все офицеры считают себя верующими. Многие обладают боевым опытом, приобретенным в войне во Вьетнаме и в других локальных войнах.

Вооруженные силы Великобритании играют заметную роль в общей системе агрессивных антисоветских союзов. Согласно официальным доктринальным установкам, английская армия готовится к тому, чтобы быть способной вести «большую войну» в составе коалиции западных капиталистических стран, а также самостоятельно — локальные войны в различных районах планеты, типа той, которую они вели на Фолклендских (Мальвинских) островах. В строительстве вооруженных сил основное внимание уделяется повышению боевых возможностей стратегических ядерных сил, оперативной мобильности войск и сил флота, совершенствованию взаимодействия с партнером по военным союзам, политической обработке личного состава.

Комплектование вооруженных сил Великобритании с 1962 г. осуществляется на основе найма добровольцев после многоступенчатой и самой тщательной политической проверки на благонадежность. По официальной статистике, из 100 добровольцев, желающих служить в армии, отбираются лишь 36 человек. Контракты заключаются на несколько лет и могут быть продолжены. Как и в США, основной состав рядовых и сержантов представляет безработная молодежь, которая, попадая под мощный пресс идеологической и политической обработки, превращается в империалистическую солдатню — послушный механизм насилия.

В последние годы большинство сухопутных частей армии Великобритании принимали участие в карательных операциях против населения Северной Ирландии, тысячи солдат участвовали в борьбе против аргентинцев на Фолклендских (Мальвинских) островах. Это обстоятельство широко использовалось для нагнетания настроений шовинизма и ура-патриотизма как в армии, так и в стране.

Вооруженные силы Великобритании проходят усиленную военную подготовку как самостоятельно, так и в составе объединенных вооруженных сил НАТО. Многие части английской армии готовятся к действиям в суровых зимних условиях, для чего их эпизодически перебрасывают в Канаду и Норвегию.

В основе мировоззренческого воспитания военнослужащих лежит оголтелый антикоммунизм, национализм, преданность буржуазным «ценностям». Отупляющее идеологическое манипулирование сознанием личного состава дополняется утонченной системой мер материального порядка. Финансовая сторона дела построена так, чтобы стимулировать «службистские» наклонности, стремление к повышению своей специальной и технической подготовки. Размеры денежного содержания зависят также от уровня и степени проявления политической благонадежности. Что касается офицерского корпуса, то он почти полностью комплектуется из представителей потомственной аристократии, крупной и средней буржуазии, тесно связанной с деловыми кругами страны, военно-промышленным комплексом.

В вооруженных силах Великобритании, как и в других буржуазных армиях, существуют классовые и национальные противоречия. В последние годы усиливаются антимилитаристские тенденции в связи с ростом понимания военнослужащими последствий войны для небольшой, но, густонаселенной страны. Однако в целом армия Великобритании — этот элемент империалистической мировой военной машины — подготовлена для участия в агрессивных действиях против социалистического мира и проведения самостоятельных милитаристских акций против развивающихся государств, национально-освободительных движений.

Вооруженные силы ФРГ — ударная группировка объединенных вооруженных сил НАТО в Европе, членом которого ФРГ является с 1955 г. Независимо от нахождения у власти различных буржуазных партий (коалиций) военная политика в целом остается неизменной, основанной на тесном партнерстве с США и другими империалистическими государствами.

Бундесвер — армия ФРГ в последние годы неуклонно растет как в количественном, так и качественном отношении. Он оснащен современной техникой и готов использовать её в боевых действиях. В войсках бундесвера проводится интенсивная боевая подготовка с учетом действий в суровых климатических условиях. Обращается особое внимание на использование результатов ядерных ударов, наносимых их союзниками. После США бундесвер обладает в НАТО самыми многочисленными формированиями психологической войны, проходящими интенсивную подготовку.

Комплектование вооруженных сил осуществляется на смешанной основе: за счет наемников и призыва молодежи. Численность наемников составляет немногим более половины всего личного состава, которые занимают унтер-офицерские должности, выполняют обязанности ведущих технических специалистов и т. д. При отборе наемников главным принципом служит степень политической преданности буржуазному строю, основным институтам империалистического государства.

Высший командный состав бундесвера — выходцы из эксплуататорских слоев населения: промышленников, потомственных военных (нередко бывших нацистов), привилегированной знати. Подавляющее большинство военнослужащих пропитано духом антикоммунизма, антисоветизма, реваншизма, милитаризма. Многие офицеры и унтер-офицеры считают своей родиной территории ряда социалистических стран, Это сказывается на приверженности к идее реваншизма, национализма, традиционного прусского милитаризма. Определенное, и не малое, влияние на офицерский состав оказывают партии крупного капитала ХДС/ХСС, а также неонацисты.

С учетом всего этого в бундесвере осуществляется тщательно продуманная идеологическая обработка личного состава. В основе ее лежит антисоветизм, реваншизм, «верность партнерству» со своими империалистическими союзниками. В армии ФРГ создан «Союз военнослужащих бундесвера» — псевдодемократическая организация, занимающаяся оказанием помощи командованию в идеологической обработке личного состава в нужном ему направлении. Однако немало фактов, которые стали известны широкой общественности в последние годы, свидетельствуют о наличии пацифистских настроений у некоторой части призываемой молодежи. Эти настроения могут усилиться в случае понимания тех последствий, которые могут обрушиться на ФРГ, если агрессивный блок НАТО спровоцирует новую мировую войну.

Даже краткий обзор социально-политических характеристик некоторых империалистических армий показывает их агрессивную, реакционную роль. Вместе с тем наличие антагонистических противоречий в классовой структуре буржуазных обществ не может не проявиться и в военной организации капиталистического общества, особенно в моменты кризисных состояний. Являясь важным инструментом империалистической внешней политики, основанной на силе, ее демонстрации и применении, армии капиталистических государств представляют реальную опасность для дела мира и социализма.

Особенно опасным для дела мира на земле является агрессивный блок НАТО. В него входят 16 капиталистических государств, преследующих общие цели. Главная из них, по словам официальных натовских документов, — сдержать распространение социализма по нашей планете, «остановить коммунизм», нанести ему возможно максимальный ущерб в случае войны и вернуть безраздельное господство империализма. В. И. Ленин еще в 1915 г. писал, что между капиталистическими державами возможны различного рода соглашения, чтобы «сообща давить социализм»[129], ставить на пути его развития и распространения военные баррикады. Антикоммунизм, антисоветизм являются общей идейно-политической платформой этого агрессивного блока.

НАТО вместе с тем такой союз, с помощью которого империалистические круги, и прежде всего США, пытаются координировать империалистическую политику, взаимодействовать со своими партнерами в различных областях, в том числе в области ведения психологической войны. Военно-политический механизм союза предоставляет в этом отношении большие возможности, которые особенно широко используются США при оказании давления на своих союзников.

Высшим органом блока является совет НАТО. В него входят министры иностранных дел, обороны и финансов. Совет НАТО собирается обычно два раза в год. Этот орган создает постоянный совет, собирающийся один раз в неделю и организующий работу многочисленных комитетов (военного планирования, ядерного планирования, координации военно-политических, пропагандистских, военно-экономических мероприятий и т. д.). Всеми вопросами идеологической обработки личного состава натовских армий, а также организацией психологической войны против социализма ведают соответствующие отделы в генеральном секретариате НАТО в Брюсселе. Именно здесь разрабатываются стратегические операции психологической войны, происходит их координация с региональными центрами и политическими действиями правящих кругов. От этих действий, как полагают в НАТО, зависит моральное состояние войск стран — членов НАТО, объединенных вооруженных сил и степень идеологического, психологического влияния на войска противника.

Психологическая война и состояния морального фактора

Моральный фактор как выражение духовной способности армий, народных масс вынести тяготы войны и не утратить воли к борьбе величина динамичная. Каждое общество обладает присущими только ему духовными способностями. Каково общество, каковы общественные отношения в нем, какова господствующая идеология, таков и моральный фактор. Главная цель психологических операций империализма во время войны — подорвать духовные возможности социализма, ослабить его моральные силы, а следовательно, решающим образом повлиять на поведение людей в бою, сражении, во время работы в тылу в нужном для империализма направлении.

Изменения в моральной способности армии и народа вынести все тяготы войны и не утратить воли к борьбе и победе зависят от многих причин. Определяющими из них являются общественно-социальные и экономические. Кроме этих причин громадное воздействие на моральный фактор оказывают успехи (или поражения) в войне, боевой опыт личного состава, качество боевой техники и оружия, зрелость, опыт, мастерство командного состава. Поэтому для конкретно-исторической (стратегической, оперативной, тактической) характеристики морального фактора в той или иной войне важно учитывать его реальное состояние. Ф. Энгельс в свое время подчёркивал, что для правильной оценки боеспособности армии кроме учета качества ее вооружения, количества войск необходимо знание «о ее моральном состоянии…»[130] Пытаются учитывать конкретное моральное состояние личного состава социалистических армий и империалистические органы пропаганды, центры психологической войны. Это делается с целью выявить уязвимые места в духовной состоянии армий стран социализма, чтобы в последующем провести соответствующие психологические операции.

Наши цели совершенно иные. Знание конкретного морально-политического состояния армии агрессора позволяет более направленно вносить истину в сознание личного состава его войск о подлинной причине войны, ее характере, конкретных виновниках, последствиях, путях выхода из неё.

Под состоянием морального фактора понимается целостное проявление совокупности определенных идей, взглядов, чувств, доминирующих в данный момент в общественном сознании и придающих определенную качественную характеристику духовным, моральным возможностям людей. В. И. Ленин, определяя конкретные состояния сражающихся масс, армий, широко использовал термины «революционная страсть», «боевой энтузиазм», «революционный гнев», «ненависть», «боевое настроение», «возбуждение масс» и другие, которые не только метко подчеркивают различные оттенки состояний морального фактора, но и показывают его классово-политическую направленность и заостренность.

В моральном факторе как особом проявлении общественного сознания во время войны более динамичны, подвижны общественно-психологические элементы, которые непосредственно и быстро реагируют на изменения боевой обстановки. Поэтому так важен оперативный, систематический контроль за «барометром» настроений, чувств, мнений, с тем чтобы усиливать их положительную направленность и действенность. Многие из тех, кто шел с мечом на Советское государство, недооценивал и духовную мощь его Вооруженных Сил. В современных условиях в мозговых центрах НАТО, как правило, высоко оценивают морально-политические возможности социалистических вооруженных сил. Поэтому эти центры скрупулезно выискивают слабости морального порядка у личного состава социалистических армий. Отделы так называемой «общественной информации» войск НАТО в Европе, исследовательские центры психологической войны, спецслужбы «через социологическую лупу» изучают, анализируют сообщения советской военной прессы, военной литературы, любых материалов, раскрывающих содержание боевой учебы, политической подготовки личного; состава Советской Армии и Флота. Любые сведения, проливающие свет на состояние дисциплины, духовные интересы, запросы, потребности советских солдат, матросов, считаются весьма важными.

Все добываемые данные (из печати, донесений разведки) суммируются и на основании их анализа, составляются периодические сводки о морально-политическом состоянии личного, состава Советских Вооруженных Сил. В штабе сухопутных войск США после обработки разведматериалов издается периодический сборник «Советский солдат», который, по мысли его авторов и издателей, должен давать достаточно полное представление о сильных и слабых сторонах, морального состояния советских воинов. О личном составе Советской Армии пишутся и монографии, и тома исследований, в которых реакционные буржуазные ученые наряду с многочисленными домыслами вынуждены признавать высокие морально-политические качества советских военнослужащих. Так, в книге западногерманского исследователя Ф. Винера «Солдаты восточного блока» отмечается, что «коллективизм, патриотизм, психологическая устойчивость делают советского солдата равнодушным к опасности и маловосприимчивым к идеям свободного мира»[131].

С усилением военно-политической напряженности в мире в милитаристских кругах США резко возрос интерес к морально-политическим аспектам боевой готовности Советских Вооруженных Сил. В американском информационном журнале «Ю. С. ньюс энд уорлд рипорт» в 1981–1982 гг. был опубликован ряд статей, посвященных морально-политическому состоянию Советских Вооруженных Сил, содержанию идеологической работы в них. Как явствует из статей, цель их одна — выискать «уязвимые места» в моральном духе социалистической армии. Этому же посвящены и книги буржуазных авторов П. Брюле «Завтрашний день Советской Армии», Передельвитца «Портрет Красной Армии», Лоокоба «Советские солдаты» и др. Подобных примеров можно привести немало. Однако расчеты и надежды буржуазных «аналитиков» эфемерны. Социально-политическая основа социалистических армий и идеологическая закалка воинов обеспечивают их стабильное, высокое морально-политическое состояние.

Анализ морально-политических и психологических характеристик личного состава армий стран социализма позволяет определить наиболее типичное состояние их морального фактора в войне. Оно характеризуется постоянной высокой духовной готовностью и моральной мобилизованностью народа и армии, основанных на глубоко осознанной социальной правоте своего дела, полной убежденности в окончательной победе над врагом.

Подобное состояние присуще лишь моральному фактору армии нового типа и есть не что иное, как выражение духовного, морального превосходства социалистической армии и народа над своими врагами в войнах в защиту социалистического Отечества. Это превосходство означает и способность личного состава нашей армии успешно противостоять психологическому давлению врага в любой форме. Неоспоримое моральное преимущество социалистического «человеческого материала» вынуждены признавать и буржуазные военные деятели. В статье «Советский солдат» французский военный журнал «Ревю де дефанс насиональ» подчеркивает, что «современный советский солдат обладает замечательными морально-боевыми качествами. Это противник ловкий, хитрый, готовый к неожиданностям. Он с рвением будет сражаться, не щадя жизни, чтобы защитить свою родину в ядерном конфликте. В его характере — стремление к взаимопомощи, основанной на преданности и сознательности»[132]. С подобной оценкой буржуазного специалиста морально-политических возможностей советского солдата трудно не согласиться.

Историческим выражением несгибаемой силы духа, мужества и воли были все войны, которые вел советский народ и его армия за свободу и независимость социалистической Родины, против империалистических агрессоров. Немеркнущим примером высшей морально-политической мобилизованности советского народа и его армии явилась победа над германским фашизмом и японским милитаризмом. Она продемонстрировала не только наше социальное, экономическое, политическое, но и моральное, духовное превосходство.

Исторический военный опыт свидетельствует, что в отдельные моменты, для отдельных воинских формирований и социалистической армии возможны духовные состояния известной неуверенности, тревоги. Но подобное состояние не характерно для морального фактора социалистической армии. Это временное состояние как возможный частный случай для некоторых подразделений и отдельных воинов может возникнуть лишь при стечении крайне неблагоприятных военных обстоятельств (нарушение управления, применение противником нового оружия, отсутствие нужной информации). Этот частный вид возможного состояния для отдельных подразделений и воинов быстро снимается активизацией боевых действий, усилением морально-психологического воздействия на сознание воинов уверенным управлением, мужественным примером, ободряющим словом. «Продержаться в моральном смысле, — учил В. И. Ленин, — это значит не дать себя деморализовать, дезорганизовать, сохранить трезвую оценку положения, сохранить бодрость и твердость духа…»[133].

Решающая роль в поддержании на необходимом уровне морально-политического и психологического состояния войск принадлежит командирам, политработникам, армейским коммунистам. Руководствуясь указаниями В. И. Ленина, КПСС, они исходят в работе по подготовке личного состава из того, чтобы не дать возможности врагу повлиять на сознание советских воинов и в психологическом отношении: противостоять акциям устрашения, запугивания, дезинформации. Невосприимчивость, психологический иммунитет к подобным воздействиям врага закладываются еще в мирное время, в процессе боевой и политической учебы, морально-политической и психологической подготовки.

Непосредственно в ходе боевых действий, как показывает опыт войн, один из надежнейших способов повышения уровня состояния морального фактора — решительность политических, военных действий. «…Непреклонная решимость, — писал В. И. Ленин, — тоже есть фактор настроения, особенно в наиболее острые революционные моменты…»[134] Наступательные, активные действия всегда способствуют подъему духа в войсках, созданию боевого возбуждения, морального подъема, наступательного порыва, решительного отрицания любых домыслов пропаганды врага. Политическая и военная решительность, основанные на высокой военной подготовке и идейной закалке личного состава, делают его невосприимчивым к психологической агрессии и против чувств и разума.

Конечно, приведенная характеристика типичных состояний морального фактора социалистической армии не охватывает всех оттенков, особенностей его проявления в каждом конкретном случае, но выражает главное: высокую морально-политическую устойчивость личного состава и готовность, его выполнить свой воинский долг до конца. Постоянный контроль за моральным состоянием требует умения учитывать и локализовать все возможные и случайные неблагоприятные воздействия на настроения, общественное мнение личного состава войск. Оперативная информация об успешных действиях своих войск, аргументированное разоблачение домыслов вражеской пропаганды, внушение глубокой уверенности в своих силах и убежденность в победе над агрессором позволяют блокировать, обезвреживать любые акции психологической войны противника.

Поддержание на должном уровне морально-политического состояния своих войск требует постоянного анализа и морально-политических возможностей противника. Изучение характера духовных проявлений военнослужащих в армиях империалистических государств в войнах XX в. позволяет выделить следующие виды состояния морального фактора буржуазных армий.

Первый вид состояния морального фактора — господство националистического, шовинистического, милитаристского угара, который достигается в результате разгула антикоммунистической, демагогической пропаганды или легких военных успехов. Примером такого состояния была духовная атмосфера в фашистской Германии в конце 30-х — начале 40-х годов. При определенных условиях используемые империализмом все методы идейно-психологического растления могут так овладеть сознанием и чувствами военнослужащих буржуазных армий, что они становятся послушными (а иногда и фанатичными) исполнителями воли империалистов. Иными может двигать и страх, и боязнь ответственности за содеянное, как это было со многими гитлеровскими солдатами.

Обычно подобное состояние достигается в условиях военного превосходства, особенно технического, внезапности нападения, проявления других неблагоприятных факторов для жертв агрессии. Но шовинистический угар, волна психоза, националистической истерии не могут быть бесконечно долгими. Действие буржуазной пропаганды, идеологическая обработка солдат империалистической армии основываются на духовном насилии над истиной, исторической правдой. Однако окончательно победить правду невозможно. Решительный отпор агрессору в сочетании с внесением в сознание обманутых людей зерен истины о подлинных причинах войны, ее конкретных виновниках, возможном исходе способны радикальным образом изменить как умонастроение, так и моральное состояние тех, кого ложными фразами и лозунгами заставили выполнять чужую, недобрую волю милитаристских кругов. Именно так и было с гитлеровскими солдатами.

Другой вид типичного состояния морального фактора буржуазных армий — духовное равнодушие, исполнение значительной частью рядового состава вмененных ему господствующим классом обязанностей в силу ложно понятого долга, боязни репрессий. Такое состояние морального фактора, например, было характерно в минувшей войне для армий сателлитов фашистской Германии. Любая крупная военная неудача, а также умело проводимая контрпропаганда резко снижают и без того невысокие моральные возможности таких армий. Появляются глубокие сомнения в справедливости ведущейся войны, утрачиваются последние остатки уверенности в победе. Приближается духовный кризис армии. Именно он выражает достаточно типичное состояние морального фактора империалистических армий: появление после крупных военных поражений полного духовного разложения и обреченности. Такое состояние, например, было присуще союзникам фашистской Германии и самой немецкой армии в конце войны. Однако подобная атмосфера одновременно благодатная почва для самых безрассудных авантюр империалистической милитаристской верхушки.

При падении до самого низкого уровня морально-боевых возможностей буржуазных армий империализм способен пойти на любые преступления перед историей, перед человечеством. Об этом напоминал В. И. Ленин: «…самое опасное — это недооценить противника и успокоиться на том, что мы сильнее»[135]. Механизм манипулирования буржуазной пропагандистской машины достаточно отлажен, и этого нельзя не принимать во внимание. Те, кто молится Молоху войны, готовы, в случае неудачи, пойти на все, скрывая свои замыслы пропагандистской завесой лжи и дезинформации. Об этом свидетельствуют и исторические факты.

В августе 1982 г. в США был опубликован очередной том документов о внешней политике Соединенных Штатов в период с 1952 по 1954 г. (том XIII — Индокитай). Из него явствует, что ко времени, когда завершалась грязная колониальная война в Индокитае, развязанная Францией, был близок к падению ее важнейший оплот — Дьенбьенфу, находящийся в глухих джунглях на границе Вьетнама с Лаосом, американская военщина была готова помочь французам… применением ядерного оружия! Близкое поражение союзников толкало Пентагон на авантюру. Эта идея была предложена председателем комитета начальников штабов адмиралом А. Редфордом и государственным секретарем Дж. Даллесом. Предполагалось сбросить три тактические атомные бомбы. Бюро планирования совета национальной безопасности в меморандуме от 30 апреля 1954 г. пришло к выводу, что использование ядерного оружия «нанесет крупные физические потери противнику и даст огромный психологический эффект». Но планы американской военщины были сорваны героическими действиями вьетнамского народа, его армии, которая принудила 7 мая 1954 г. капитулировать гарнизон Дьенбьенфу.

В последующем, когда США сами непосредственно вторглись во Вьетнам и потерпели в конце концов политическое и военное поражение, «ястребы» из Пентагона неоднократно предлагали использовать ядерное оружие против патриотов, боровшихся за свою свободу. Как видим, морально-политическое состояние войск агрессора, подверженное падению, способствует одновременно усилению авантюристических тенденций в мышлении военных руководителей империалистических армий. Зная о невысокой прочности морального духа своих войск, натовская военщина хотела бы не только усилить идеологическое оболванивание личного состава империалистических армий, но и максимально понизить морально-политическое состояние армий стран социалистического содружества. Эту цель натовские органы пытаются решать как в мирное время, так и особенно при подготовке к ведению боевых действий. Весь арсенал средств психологической войны, в конечном счете, нацелен на то, чтобы повлиять на жизненные установки личного состава социалистических армий, а в дальнейшем и на их поведение. Самыми желанными моделями этого поведения, по мысли командования НАТО, были бы такие, которые характеризовались бы растерянностью, смятением, неуверенностью, страхом, переходящим в определенных условиях в панику.

Однако история Советских Вооруженных Сил, их традиции, объективное состояние их морального фактора не дают никаких надежд натовским планировщикам на успех. Морально-политический потенциал социалистического общества и его армии обладает не только огромной духовной мощью, но и надежным иммунитетом к враждебным воздействиям, содержащимся в коммунистическом, научном мировоззрении и идейной убежденности советских людей.

Глава девятая

Противодействие психологическим диверсиям

Формирование коммунистического сознания масс — трудный и длительный процесс. Это объясняется сложностью духовной природы человека, тем, что такая задача решается в истории впервые, а также ожесточенным противодействием чуждого нам мира, его стремлением законсервировать в сознании людей старые нравы, оживить мировоззренческие предрассудки и ненаучные взгляды. Поэтому Коммунистическая партия Советского Союза, решая конкретные задачи воспитания, учитывает особенности воздействия всех формирующих сознание факторов и то обстоятельство, что теперь идеологическая борьба превратилась в неотъемлемый элемент духовного климата эпохи. Наша убежденность в духовных и социальных преимуществах социалистической системы совсем не означает благодушия и пассивности в борьбе с буржуазным влиянием. Опасна не столько духовная сила империализма, сколько ее недооценка.

Содержание идейно-воспитательной работы включает в себя ряд компонентов. Это, прежде всего, внесение в сознание людей животворных идей марксизма-ленинизма, формирование на их основе коммунистических убеждений и научного мировоззрения. Далее, с помощью идеологической и организаторской работы обеспечивается осуществление в делах, на практике, в поведении, поступках усвоенных марксистско-ленинских идей. Наконец, идейно-воспитательная работа предполагает непримиримую борьбу со всем чуждым, враждебным, наносным, со всем тем, что является антиподом нашей идеологии и морали. Весь этот процесс научно обоснован и представляет хорошо скоординированную систему воспитательных, формирующих воздействий. Именно он позволяет обеспечивать воспитание советского человека — патриота, интернационалиста, гражданина.

В условиях ожесточенного идеологического противоборства двух противоположных общественных систем, непрекращающейся психологической войны империализма против реального социализма особое значение приобретает невосприимчивость советских людей, наших воинов к буржуазному влиянию. Этот идеологический иммунитет, способность не только противостоять вражеским диверсиям в духовной сфере, но и вести наступательную борьбу с ними, воспитывается путем формирования коммунистического мировоззрения — идейной платформы личности.

Формирование коммунистического мировоззрения и идеологическая борьба

Перед каждым поколением людей всегда встают «вечные» вопросы: по каким законам развивается окружающий нас мир? Что «готовит» человечеству научно-технический прогресс? В чем смысл жизни? Что есть истина и заблуждение, добро и зло и т. д.?

Правильное понимание этих и множества других вопросов возможно лишь в результате усвоения основ марксизма-ленинизма, классового подхода к любым вопросам общественной жизни, международного положения, достижений общественной мысли. Известно, что мировоззрение трудящихся масс по своему содержанию и целям является коммунистическим. Объясняется это тем, что конечной целью трудящихся, выражающей их коренные интересы, является построение коммунистического общества. Пути достижения этой цели находят свое теоретическое выражение в марксизме-ленинизме, составляющем главное содержание коммунистического мировоззрения, в материалах и решениях съездов партии и пленумов ЦК КПСС.

Построение коммунистического общества отвечает самым глубинным интересам и потребностям трудящихся, вдохновляет их на борьбу за достижение великих целей, провозглашенных классиками марксизма-ленинизма, коммунистическими партиями. Вся жизнь, надежды, дела, поступки, поведение советских людей определяются их стремлением приблизить день полного осуществления коммунистических идеалов. Коммунистическое мировоззрение, будучи революционно-преобразующим оружием трудящихся, обладает рядом характерных черт, выражающих его глубокую жизненность, духовную силу и неодолимость.

Черта первая. Коммунистическое мировоззрение является глубоко творческим и революционным. Марксизм-ленинизм по своему духу не терпит косности, застоя, отсталости. Всем своим содержанием он выражает стремление к социальной справедливости, созиданию новых отношений, нового человека. Революционный, творческий характер мировоззрения позволяет гражданину, воину социалистического общества быть постоянно активным, пытливым, ищущим. Творческий характер мышления дает возможность им видеть и ценить истинно новое, полезное и бороться со старым, отживающим, уметь творчески и ответственно решать любые задачи.

Для советского человека стремление к новому, передовому является важной чертой его идейно-политического облика. Овладение новыми знаниями, передовым опытом, техникой и оружием создает ту постоянную движущую силу к совершенству, росту компетентности, которые всегда были присущи советским людям, советским воинам. Человек с коммунистическим мировоззрением — это новатор в полном смысле этого слова. Революционный характер мировоззрения позволяет вести решительную борьбу с социальными антиподами: буржуазными взглядами, враждебными идеями, чуждой психологией.

Черта вторая. Коммунистическое мировоззрение глубоко оптимистично. Оптимистический взгляд на ход исторического развития дает возможность добиться победы добра над злом, справедливости над несправедливостью, передового, прогрессивного над отживающим, реакционным.

Оптимистический взгляд на мир предполагает уверенность в безграничном социальном, моральном совершенствовании человека, его способности решительно изменять мир к лучшему. Оптимизм нашего мировоззрения основывается на великих перспективах, глубокой уверенности в полном торжестве коммунистических идеалов. Вместе с тем мы понимаем, что осуществление коммунистических идеалов возможно лишь через преодоление многих трудностей, недостатков, ожесточенную борьбу с исторически обреченными силами.

Глубокий оптимизм коммунистического мировоззрения укрепляет веру человека в свои силы, вооружает его прочной убежденностью в неодолимости нового, передового. Научно обоснованный оптимизм позволяет сохранять воинам социалистических армий незыблемую уверенность в победе над любым врагом, если тому удастся развязать новую войну. Оптимистический характер нашего мировоззрения находит свое глубокое выражение в морально-политическом факторе Вооруженных Сил и всего народа, готового решительно сорвать происки любого агрессора.

Черта третья. Определяющей чертой коммунистического мировоззрения является его партийность, воинственная непримиримость к любым проявлениям буржуазной идеологии и морали. В. И. Ленин подчеркивал, что в отношениях между идеологиями середины быть не может: или идеология коммунистическая, или буржуазная[136]. Всякое компромиссное отношение к чуждым явлениям, немарксистским взглядам, отжившим традициям означает ослабление собственных позиций. Непримиримость к враждебной идеологии, морали, чуждому образу жизни резко сужает возможности классового врага в психологической войне. Непримиримость к чуждому — это такой бастион, который способен устоять перед любым натиском враждебных идей.

Наличие четких мировоззренческих, классовых позиций в сознании советских людей позволяет им верно оценивать происходящие политические события, правильно выражать к ним свое отношение, помогает вести предметную борьбу со всем чуждым, враждебным. Партийность коммунистического мировоззрения означает и необходимость решительной борьбы с пережитками прошлого и в морали, борьбы со всем тем, что уценено нашей жизнью.

Коммунистическое мировоззрение по своей сути глубоко непримиримо не только к буржуазной идеологии и морали, но и к любым аморальным проявлениям, решительно осуждаемым советским образом жизни, всем строем армейской и флотской действительности. Таким образом, морально-политическая зрелость мировоззрения советского человека выражается не только в наличии у него определенных положительных качеств, но и в степени непримиримости ко всему враждебному, аморальному, наносному.

Если пристально всмотреться в панораму международных событий, то можно увидеть, как революционные ветры истории продолжают изменять картину мира. Как уменьшаются размеры айсберга, попавшего в теплые воды, так неумолимо теряет свои позиции в мире капитализм. В результате непрекращающейся борьбы между двумя системами, подчеркивалось на XXVI съезде КПСС, происходит неуклонное упрочение позиций социализма. Ожесточенное классовое противоборство сопровождается бескомпромиссной схваткой двух мировоззрений: коммунистического и буржуазного, что составляет основное содержание идеологической борьбы. Пожалуй, еще никогда в истории конфронтация мировоззрений не принимала столь широкого размаха, глубины и ожесточенности. Сегодня практически каждый советский человек, каждый воин в той или иной форме участвует в процессе противоборства с враждебной идеологией и моралью. Это позволяет ему вновь и вновь видеть ущербность, ограниченность, реакционность идей, которые капиталистическим миром выдаются за «свободные». Личное участие в такой борьбе упрочивает марксистско-ленинское мировоззрение человека, формирует у него классовое чутье, обогащает конкретным опытом противодействия буржуазному влиянию.

В происходящей классовой борьбе мы имеем громадное превосходство над противником. Это объясняется тем, что мы вооружены самой передовой, самой истинной идеологией — марксизмом-ленинизмом. Марксизм-ленинизм — идейный фундамент нашего мировоззрения. Он пронизывает всю ткань общественной жизни, определяет духовный климат социалистического государства. Главная сила нашего мировоззрения заключается в том, что оно отражает полное совпадение интересов трудящихся классов с потребностями прогрессивного развития. В коммунистической идеологии научно выражены коренные интересы человека-созидателя, человека-труженика, человека — защитника социалистического Отечества. Марксистско-ленинская идеология, являясь научной основой социального преобразования общества, вместе с тем играет важную роль в коммунистическом формировании человека, в воспитании у советской молодежи идейной убежденности и непримиримости к врагам социализма. Эта роль проявляется в различных аспектах.

Так, марксистско-ленинская идеология играет важную познавательную роль. Усвоение идей марксизма-ленинизма позволяет молодому человеку обобщать в стройную систему свои взгляды на мир, определять отношение к конкретным политическим событиям, видеть смысл и цели своей деятельности. Идеология марксизма вооружает его конкретными знаниями тенденций, закономерностей развития мира, общественной жизни в различных социальных системах. В результате этого сложные социальные преобразования, международные события, идеологические явления и процессы предстают перед человеком как закономерный ход исторического развития, в котором силы социализма, несмотря на возможные временные неудачи, добиваются все новых и новых успехов. Именно коммунистическое, научное мировоззрение создает тот идейный «фильтр», который способен отделить истину от лжи, четко разобраться в самой сложной политической ситуации и занять верную позицию.

Коммунистическое мировоззрение имеет большое значение и в осуществлении революционной преемственности. Марксистско-ленинская идеология как бы связывает в сознании советских людей традиционно-революционное с новью наших дней. При помощи идеологических традиций из поколения в поколение передаются молодежи бесценные духовные сокровища, имеющие огромное мировоззренческое значение, революционный опыт, постоянное стремление к обновлению мира, верность революционным идеалам, непримиримость к врагам социализма и другие. Известно, что ни одно поколение не начинает на голом месте свою самостоятельную жизнь. Оно наследует от старших поколений определенный уклад социальной, экономической и духовной жизни, идеалы, традиции, достижения культуры.

В единстве поколений социалистического общества заключена великая сила. Не случайно наши идеологические противники хотели бы нарушить связи нашей молодежи с революционным прошлым, заронить в мировоззрение семена скептицизма и индифферентности. Прием не нов. В свое время троцкисты, борясь против ленинской партии, искали поддержку у незрелой части молодежи, заигрывали с ней. Во время событий в 1956 г. в Венгрии, в 1968 г. в Чехословакии и в 1981–1983 гг. в Польше агенты империалистической реакции пытались противопоставить молодежь социализму. Буржуазная пропаганда стремится внести в сознание молодежи социалистических стран ядовитые семена враждебных идей. Вот почему функция революционной преемственности классовых, мировоззренческих ценностей исключительно важна в наши дни, когда атаки враждебного мира в области идей стали особенно настойчивыми.

Очень важна роль марксистско-ленинской идеологии в нравственной ориентации в развитии личности, с помощью которой создаются для человека реальные мировоззренческие духовные модели — «жизнь делать с кого». Многочисленные опросы, наблюдения показывают, что духовными эталонами, идеалами советской молодежи являются такие социальные типы, как коммунист, революционер, воин-герой, человек-творец. Главное в коммунистическом идеале, который дает марксистско-ленинская идеология, — это представление о гармонически развитой личности. С большой силой и глубиной общественный коммунистический идеал сформулирован в Программе партии, которая ставит задачу «воспитания нового человека, гармонически сочетающего в себе духовное богатство, моральную чистоту и физическое совершенство». Идеал, формируемый марксистско-ленинской идеологией, есть вместе с тем и своеобразный стимул, цель, характеризующие добровольное, сознательное стремление человека к совершенству.

Нельзя забывать, что буржуазные идеологи прилагают немалые усилия для того, чтобы попытаться исказить этот идеал, породить сомнение в возможности его достижения.

Жизнь, однако, показывает, что этот идеал для советских людей не далекая мечта, а зримая, реальная объективность, черты которой мы видим в социальном портрете нашего современника — гражданина социалистического общества, воина Советской Армии и Флота. Жизнь может разбить лишь дряблые иллюзии, но не способна поколебать веру в истинные идеалы.

Наконец, марксистско-ленинская идеология играет и важную критическую роль, выражающую принципиальную непримиримость к врагам социализма, ко всему чуждому, наносному. В мировоззрение советского человека с детства «закладывается» глубокое понимание коренной противоположности между миром социалистическим и миром капиталистическим. Различные цели, различный образ жизни, различные отношения и, наконец, диаметрально противоположные системы обусловливают и существование противоположных мировоззрений, принципиально непримиримых.

Таким образом, коммунистическое мировоззрение, базирующееся на истине марксизма-ленинизма, формируется в непримиримой борьбе с различными проявлениями чуждых взглядов, пережитков, морали. Строгость, четкость, завершенность коммунистического мировоззрения достигается в процессе постоянного противодействия любым буржуазным, оппортунистическим воздействиям, отсталым взглядам, консервативным нравам. Мировоззренческое воспитание — могучее оружие в идеологической борьбе, в формировании способностей противостоять психологическому нажиму классового врага. Глубокое усвоение партийных решений вооружает советских людей верным подходом к проблемам современности, дает прочные аргументы в разоблачении враждебных домыслов и фальсификаций. Мировоззрение как интеллектуальная, идейная платформа личности — главный устой истинных взглядов, которые не в состоянии поколебать буржуазная пропаганда.

Опыт показывает, что, для того чтобы противостоять духовному давлению буржуазии и утверждать наши идеалы в действительности, очень важно четко знать и представлять с позиций марксизма-ленинизма все те положения, понятия, суть вопроса, вокруг которых и строятся буржуазные спекуляции, понимать диалектическое соотношение классового и общечеловеческого, объективного и субъективного, располагать убедительными аргументами, теоретическими и практическими доказательствами. Самым надежным способом противостояния идеологическим диверсиям по мировоззренческим вопросам является повышение качества теоретической закалки советских людей, выработки у них устойчивой, глубокой потребности к овладению основами общественных наук, и прежде всего марксизма-ленинизма.

Воспитание советских людей, воинов армии и флота в духе патриотизма и интернационализма

Союз Советских Социалистических Республик существует более 60 лет. Мы с огромной гордостью смотрим на тот путь, который под руководством Коммунистической партии прошел советский народ, преодолев многочисленные преграды и трудности в построении развитого социалистического общества и его защите. Наша страна, достигнув невиданных в истории высот в экономическом, социальном, духовном развитии, добилась расцвета всех наций и народностей, сближения их в единую братскую семью. Впервые в истории многонациональный состав страны превратился из источника ее слабости в условиях эксплуататорского строя в источник силы и процветания. Это стало возможным благодаря мудрой национальной политике Коммунистической партии. В постановлении ЦК КПСС «О 60-й годовщине образования Союза Советских Социалистических Республик» подчеркивается, что надо и впредь уделять первостепенное внимание патриотическому и интернациональному воспитанию трудящихся[137].

Усиление воспитания молодежи на революционных, боевых и трудовых традициях принесло и приносит важные морально-политические результаты. Более углубленное изучение истории нашей Родины, партии, Вооруженных Сил; повышение заботы о сохранении и развитии конкретных революционных традиций; понимание высокой социальной ответственности перед прошлым за настоящее и будущее; постоянная готовность выступить на защиту социализма — эти и многие другие положительные элементы сознания формируются в результате этой работы.

В развитом социалистическом обществе патриотизм стал не только социальным, нравственным чувством, но и глубоко осознанным классовым пониманием идеи любви к Советской Родине, выступающим как одна из важнейших сторон коммунистического мировоззрения.

Почему идеологические недруги столь настойчиво пытаются подменить советский патриотизм национализмом, а социалистический интернационализм космополитической индифферентностью? Почему эти вопросы столь широко отражены в буржуазной радиопропаганде, «научных» изысканиях и т. д.? Дело в том, что социалистический патриотизм и интернационализм, как явления принципиально новые, не только представляют могучую движущую силу социалистического общества, но и выступают как непримиримые антиподы шовинизму, национализму, расизму и космополитизму. Это вынуждены нередко признавать и враги социализма. В злобном антикоммунистическом журнале «Проблемз оф коммьюнизм», издающемся советологами в США, в 1982 г. была опубликована серия статей, посвященных интернационализму. В одной из них американский советолог Э. Понд с сокрушением констатирует, что «многолетние усилия Запада изменить качество советского патриотизма и социалистического интернационализма, по существу, ни к чему не привели». «Национализм в СССР не может поднять головы», — заключает свой вывод автор.

Принципиальная новь, если говорить о советском патриотизме, заключается в том, что в нашем социалистическом обществе любовь к Родине как месту своего рождения неразрывно связана с преданностью коммунистическим идеям. В каждом советском человеке живет чувство Родины. С этим словом ассоциируются бескрайние просторы нашей страны, родительский дом, родные песни и народные обычаи. Но главным в содержании советского патриотизма стало глубоко осознанное стремление, желание осуществить на своей Родине, земле наших свершений и надежд, коммунистические идеалы, которые уже давно из «призрака, бродящего по Европе», превратились в убедительнейшую реальность.

Вот почему, осуществляя патриотическое воспитание подрастающего поколения, мы не можем ограничиваться лишь «природным», естественным пониманием родины, вне тесной связи с социально-политическим контекстом. Буржуазная пропаганда, касаясь проблемы родины, делает акцент на наличие у всех людей «более общей родины» — планеты Земля. Действительный факт возникновения в мире ряда общечеловеческих проблем (демографических, экологических, экономических и т. д.) истолковывается в том смысле, что ныне идеологические, государственные, социальные, нравственные противоречия различных обществ, мол, отступают на второй план и не играют якобы более решающей роли перед лицом общечеловеческих опасностей. В подобных рассуждениях на страницах многих переводных художественных и научных книг, в западных фильмах нетрудно увидеть в ряде случаев попытку буржуазных идеологов растворить классовые, социально-политические критерии родины, патриотизма аморфными идеями космополитизма и абстрактного гуманизма. А они, в свою очередь, широко используются в психологической войне.

Другой характерной чертой советского патриотизма является то, что любовь и преданность социалистической Родине представляют собой эффективный морально-политический фактор, движущую силу построения нового общества. Действенный, революционно-творческий характер советского патриотизма проявлялся на всех этапах развития нашего общества. В бурные годы первых пятилеток — как неукротимое стремление максимально быстрее сделать Родину самой могучей индустриальной державой, в опаленное войной время — как священная ненависть к агрессору и готовность до последнего дыхания сражаться с ним до полной победы. В послевоенные годы патриотические силы нацелены на всенародную борьбу по реализации наших величественных планов и программ. Патриотизм в условиях социализма играет роль могучего, постоянно действующего социального, морального двигателя истории. Действенный характер советского патриотизма объясняется общностью целей, совпадением личных и общественных интересов, возрастанием роли нравственных начал. Нравственная сила патриотизма — это то, что позволяет человеку сказать себе по-макаренковски — «не пищать»; приказать самому себе — «надо»; заставить себя в тяжкую минуту испытаний перешагнуть через «не могу».

Поэтому не удивительно, что радиопередачи Би-Би-Си, «Голоса Америки», рассчитанные на молодежную аудиторию, настойчиво внушают, что, мол, «жертвенные» времена героических пятилеток, целины, ударных строек прошли, что нынешнему поколению надо якобы больше заниматься собой, внутренними, духовными проблемами. Платные радиопропагандисты буржуазии вкрадчиво нашептывают, что качества самоотверженности, страстной одержимости, дескать, отвергаются самим техническим веком. Как бы им хотелось, чтобы в орлиных гнездовьях отцов рождались воробьи, пусть и розового оттенка: индифферентные, вялые, смятенные, бесхребетные! Лишить материальной силы великие идеи социалистического патриотизма и интернационализма, однако, не удавалось и не удастся никому. Дела, свершения, помыслы молодых людей говорят о глубокой преемственности поколений в социалистическом обществе, об их постоянной готовности бороться за наши идеалы.

И наконец, еще одна важнейшая особенность советского патриотизма — его глубокая интернациональность. Единство советского патриотизма и социалистического интернационализма объективно обеспечивается теснейшей связью, общностью и совпадением коренных интересов всех наций и народностей социалистической страны. У нас единая социальная программа — строительство коммунизма, единая идеология — марксизм-ленинизм, единая мораль, единая территория. У нас общий враг — империализм. Таким образом, наше великое единство имеет общие экономические, политические и идеологические основы.

Процесс усиления единства патриотического и интернационального в нашей стране выражается в дальнейшем расцвете братской дружбы между нациями, товарищества, взаимопомощи, взаимообогащении культур. Наша страна многонациональна, и советский патриотизм — это любовь более 100 наций и народностей к своей единой Родине, единому Отечеству — Союзу Советских Социалистических Республик. Каждый из нас прежде всего советский человек, а затем уже русский, украинец, белорус, казах, грузин, человек любой другой национальности. Общность судьбы, общность целей, общность идеологии делают наш советский патриотизм общенародным интернациональным. Советский патриотизм свободен от национальной ограниченности, свободен от преувеличения значения национальных особенностей, традиций, нравов. Интернациональность советского патриотизма выражается в приобретении советскими людьми многих общих черт, рельефно отражающихся в социальном портрете нашего современника: коммунистическая убежденность, коллективизм, высокая социальная ответственность, глубокое осознание своего долга, общественная активность и другие.

Против социалистического интернационализма как принципа взаимоотношений и нравственного качества направляется особенно много отравленных стрел из стана буржуазных идеологов. Они пытаются «доказать» устарение «классического» интернационализма пролетариата, пытаются бросить тень на братский характер отношений наций и народностей в Советском Союзе, кощунственно утверждают об «экспансионистских замыслах» нашего государства во второй мировой войне и в настоящее время. Но эти домыслы тут же обращаются в эфемерные лживые мифы, как только их сопоставляешь с фактами истории, фактами действительности.

Критерий интернационального толкования патриотизма мы находим в работах В. И. Ленина. Суть патриотизма заключается в том, что патриот-интернационалист тот, кто беззаветно работает над развитием революционного движения в своей стране и поддерживает такую же борьбу во всех без исключения странах[138].

Интернациональная традиция исключительно сильна в нашем обществе. История революционной борьбы, история справедливых и освободительных войн, которые был вынужден вести наш народ, яркое тому свидетельство. Молодежь должна знать, что советские люди сделали все возможное, чтобы оказать помощь Советской Венгрии в 1919 г., Монголии — в 1921 и 1938 гг. Немало советских патриотов сражалось в интернациональных бригадах в Испании. Никогда прогрессивным человечеством не будет забыт подвиг советского народа, освободившего Восточную Европу от фашизма. Более 20 млн. своих сынов и дочерей потерял наш народ, приняв на себя главный удар самого сильного отряда мировой реакции.

Освободительная миссия Советских Вооруженных Сил полна глубокого социального и нравственного значения. Советский солдат пришел в Прагу и Бухарест, Варшаву и Белград, на равнины Северного Китая и Кореи как освободитель, интернационалист и защитник. И это трудно вытравить из памяти народной нашим идеологическим недругам. Многочисленные монументы в столицах разных стран в память об интернациональном подвиге советских воинов — вечный символ верности советского народа ленинскому принципу великой солидарности братьев по классу. Мы вместе с тем никогда не забудем бойцов-интернационалистов, сражавшихся на полях битв гражданской войны в России, мужественную борьбу патриотов различных стран с немецким фашизмом.

Советский человек — патриот и интернационалист. В этих словах заложен глубокий смысл. Советский человек, будучи патриотом и интернационалистом, всегда глубоко непримирим ко всему враждебному, чуждому, антисоциалистическому. Его непримиримость к буржуазной идеологии, расизму, шовинизму, национализму — не слепое фанатичное чувство, а глубоко осознанное понимание коренной классовой противоположности идеалов, программ, целей и средств их достижения в социалистическом и буржуазном мире.

Для того чтобы конкретные идеи патриотизма, интернационализма стали материальной силой, их следует соединить, слить с личными переживаниями, чувствами, конкретными практическими делами молодежи, с тем чтобы эти идеи как бы «проросли» в сознании, стали внутренними убеждениями. Ведь принципы патриотизма и интернационализма мы не просто соблюдаем, а постоянно утверждаем их в жизни. Именно этого боятся ландскнехты психологической войны, которым нечего противопоставить этим чистым и действенным принципам.

В патриотическом, интернациональном воспитании очень важно дать человеку непосредственно прикоснуться к высокому, возвышенному, взволновать его, затронуть сокровенные струны чувств. Кто не видел, какими становятся люди, приходя к монументам Славы, к Священным могилам, к Вечному огню?! Боль и гордость, жажду свершений и вечную признательность чувствуют ветеран и молодой воин, седая вдова и сразу посерьезневший пионер.

В воспитании патриотизма и интернационализма большое место занимает разъяснение громадных социальных преимуществ нашего строя, нашей демократии, великой дружбы народов Советского государства, достигшего мировых высот в самых различных областях своего развития. В то же время обращение к истории, к современным Соединенным Штатам, к другим буржуазным странам наглядно подтверждает, что эксплуататорский строй — источник национализма, расизма, социального угнетения. Бесчинства империалистов в Ливане, Ольстере, Чили, ЮАР — звенья одной, империалистической цепи. В этих противопоставлениях советской и капиталистической действительности рельефно видна социальная полярность подхода к решению национального вопроса в СССР и США, в социалистическом я капиталистическом мире.

Чтобы уметь зорко и далеко смотреть вперед, иногда важно и оглянуться назад, на пройденный нашим многонациональным государством беспримерный путь. Когда молодой человек зримо видит величие социальных, экономических и культурных сдвигов, осуществленных нашим народом, он особенно обостренно чувствует свою социальную ответственность, ответственность за прошлое, ответственность за настоящее и будущее нашего Отечества, уверенно претворяющего в жизнь самые дерзновенные планы и программы.

Самое страшное для наших классовых врагов — интернациональное единство народов стран социализма. Поэтому не случайно в идеологической борьбе империалистическая пропаганда особую ставку делает на национализм, это отравленное оружие самых реакционных сил. Приемы различны. С одной стороны, буржуазные идеологи стремятся любой ценой оживить национальные предрассудки, подчеркнуть значимость национальных особенностей некоторых исторических дат, «неповторимую самобытность» того или иного народа. И все это делается для противопоставления одних национальностей другим. Именно для этого периодически вытаскиваются на свет всякие «вопросы»: так называемый «прибалтийский», «еврейский», «мусульманский» и т. д. Чтобы придать большую видимость правдоподобности своим измышлениям, буржуазная пропагандистская машина широко использует в своих целях различных ренегатов, перебежчиков, оппортунистов, которые не прекращают рядиться в марксистские одежды и одновременно клеветать на социализм.

С другой стороны, атаки на советский патриотизм и социалистический интернационализм ведутся с позиций космополитизма, выражающего в данном случае национальный и моральный нигилизм. Суть этих атак заключается в утверждениях устарелости, «старомодности» патриотических идей, в требованиях более широких общений с западной культурой и моралью. В произведениях буржуазной литературы и искусства, научных фолиантах все чаще предстает некий абстрактный «гражданин мира», якобы перешагнувший через «предрассудки» различных идеологий и культур. В подобных рассуждениях на страницах некоторых переводных книг, в лентах западных фильмов нетрудно увидеть попытку растворить классовые, социально-политические критерии родины, патриотизма, интернационализма в аморфных идеях космополитизма. С их помощью подрывные идеологические центры буржуазии стремятся ослабить морально-политическое единство советских людей, единство народов стран социалистического содружества. Недооценивать опасность подобных диверсий нельзя.

В условиях исторического противоборства между двумя различными общественными системами усиливается роль и значение патриотизма и социалистического интернационализма как важного морально-политического фактора, определяющего духовное превосходство социализма над империализмом. Интернациональный характер социалистического патриотизма, носителями которого являются наш народ, народы других социалистических стран, наглядно показывает те громадные моральные изменения в «человеческом материале», которые произошли со времени создания первого в мире социалистического государства. За это время сформировался и вырос новый Гражданин, Патриот, Интернационалист — беззаветный борец за идеалы коммунизма.

Психологическая подготовка к действиям в боевых условиях

КПСС, осуществляя духовную подготовку воинов к вооруженной защите социалистического Отечества, всегда исходила и исходит из важнейшего методологического указания В. И. Ленина, что во всякой войне победа в конечном счете обусловливается состоянием духа тех масс, которые на поле брани проливают свою кровь. Морально-политическая и психологическая способность народа и армии вынести самые сложные испытания современной войны и не утратить воли к борьбе и победе зависит от многих причин. Кроме таких причин, как общественно-социальные, экономические, идеологические, большое воздействие на духовные силы людей оказывают успехи (или поражения) в войне, боевой опыт личного состава, качество боевой техники и оружия, зрелость командного состава, способность противостоять идеологическим и психологическим диверсиям противника.

При организации морально-политической и психологической подготовки воинов ныне важно учитывать особенности воздействия современной войны на их духовные силы, что обусловливает необходимость целенаправленного формирования целого ряда морально-боевых качеств личного состава. К этим особенностям можно отнести следующие.

Логика современной войны такова, что личный состав должен быть готов к ее суровым испытаниям заранее, то есть уже сегодня, сейчас. Во всех прошлых войнах окончательная моральная закалка достигалась в ходе боев. Теперь на это рассчитывать нельзя. Возможность внезапного нападения агрессора никогда не может быть полностью исключена. Из истории войн известно, что внезапность может привести к сильному «моральному удару» по психике личного состава войск. Поэтому психику нужно заранее закалять, тренировать, добиваться от каждого воина высокой духовной мобилизованности и моральной «выносливости», способности к быстрому освобождению от нравственных потрясений и готовности к уверенным и решительным действиям в бою.

В современной войне значительная часть войск может не иметь противника непосредственно перед собой и в то же время будет чувствовать опасность его воздействия в любом пункте, в любом районе. Такое положение может вызывать длительное нервное, моральное напряжение. Командирам, политработникам важно находить возможность давать людям психологическую разрядку, уметь снимать возникающую напряженность. Это может достигаться переключением тревожных мыслей на активную подготовку к бою, на проверку готовности техники, оружия и т. п. Многое значат ободряющие, призывные слова, хладнокровное поведение командиров, политработников, коммунистов в самых сложных ситуациях.

К особенностям морально-психологического воздействия современной войны на личный состав следует отнести и исключительно высокие нагрузки на психику в процессе боевых действий. Быстрая смена обстановки, динамичность событий, наличие постоянной опасности потребуют большой выдержки и хладнокровия. Следует добавить, что в условиях современного боя будут нередкими действия отдельных подразделений, отрядов в отрыве от штабов, главных сил, иногда без достаточной информации и связи. Резко возрастет возможность проявления самых различных случайностей, многочисленных противоборствующих тенденций в ходе боя, операции. Боевые действия могут происходить в условиях слабой освещенности (ночь, задымление, запыление), на незнакомой местности. Такая обстановка способна порождать у некоторой части личного состава чувство повышенной тревоги, которое, если его не блокировать, может действовать угнетающе. Эти чувства могут усиливаться наличием постоянной угрозы радиоактивного, бактериологического, химического поражения. Все это, если бы империализму удалось развязать войну, обусловливает необходимость исключительной стойкости, способности советских воинов переносить длительные по времени морально-психологические нагрузки.

Морально нужно быть готовым и к возможному применению противником принципиально новых видов оружия. Опыт минувших войн учит, что внезапное применение новых средств вооруженной борьбы всегда оказывало сильное психологическое воздействие на противника.

Читая книгу Наполеона «Мысли», В. И. Ленин выписал такую фразу, заинтересовавшую его: «В каждом сражении бывает момент, когда самые храбрые солдаты, после величайшего напряжения, чувствуют желание бежать, эта паника порождается отсутствием доверия к своему мужеству; ничтожного случая, какого-нибудь предлога достаточно, чтобы вернуть им это доверие: высокое искусство состоит в том, чтобы создавать их»[139]. Исторический опыт, которым мы располагаем, показывает, что вернуть воинам «доверие» к своему мужеству может личный пример коммуниста, способность командиров, военачальников в самой критической ситуации овладеть положением: внушить личному составу непреклонную решимость выполнить поставленную боевую задачу. Другими словами, для того чтобы освободить от возможной временной растерянности некоторых воинов, необходим резкий толчок извне: уверенное поведение командира, твердая команда, личный пример. Такое энергичное воздействие командиров и политработников на психологические элементы сознания направлено на то, чтобы каждый член расчета, экипажа, подразделения нацелил всю свою волю, мысль, чувства на непрерывное выполнение своих обязанностей, своего воинского долга, поставленной задачи.

Морально-политические и духовные особенности современной войны могут сопровождаться оголтелыми психологическими атаками врага: устрашением, дезинформацией, прямыми провокациями и подрывными действиями в области общественного сознания. Весь аппарат психологической войны империализма, обладающий большой технической мощью, огромным опытом социальной демагогии и клеветы, будет использован в максимальной степени. Поэтому можно предположить, что воздействие на сознание воинов в современной войне будет, если так можно выразиться, комплексным: физические нагрузки, присущие боевой обстановке, могут дополняться психологическим эффектом применения оружия массового поражения, а также сопровождающими этот процесс психологическими операциями противника.

Поэтому выработку устойчивости у личного состава к моральным перегрузкам современной войны важно проводить одновременно с тренировкой способности вынести духовные перегрузки боя и не поддаться психологическим диверсиям врага. Это достигается морально-политической и психологической подготовкой личного состава, воспитанием непримиримости к врагу, умения противостоять любым его подрывным акциям в духовной сфере.

Коммунистическая направленность морально-политической и психологической подготовки выражает ее классовое и политическое содержание. Требования этого принципа исходят из необходимости формирования в коммунистических убеждениях воинов глубокого осознания сущности возможной войны, ее классового смысла, целей и последствий. Идеологические понятия, имеющиеся в сознании воина, дают ему глубокую духовную основу осознания своего патриотического, интернационального долга по защите Отечества, всего социалистического содружества от посягательств любого агрессора. Значение коммунистической убежденности невозможно переоценить.

Политическая учеба, идейная закалка воинов — центральное звено морально-политической и психологической подготовки. Ведь только коммунистическая убежденность, высокая идейная зрелость могут видоизменить, сблокировать инстинкт самосохранения, заставить человека в критическую минуту перешагнуть через невозможное, подчинить все свои мысли, чувства, волю одной цели — полному выполнению своего воинского долга. Поэтому от содержания, качества политической учебы, всей идейно-воспитательной работы в значительной, даже в решающей мере зависит конечный результат морально-психологической подготовки как отдельного солдата, матроса, так и воинских коллективов в целом. Именно в процессе этой подготовки воин может выработать способность не поддаться на дезинформацию, спокойно встретить устрашение, не довериться инсинуации, проявить высокую бдительность и психологическую устойчивость. Даже информационный голод не заставит человека довериться враждебной информации, извлекаемой из эфира, при прослушивании звукопередач, ознакомлении с печатными материалами.

Таким образом, коммунистическая направленность морально-политической и психологической подготовки войск исключительно важна прежде всего потому, что только идейная убежденность позволяет успешно противостоять духовным диверсиям врага и его психологическому давлению в мирное время и в ходе боевых действий. Бесспорно, что в условиях войны борьба идей, психологические диверсии, которые и сейчас получили огромный размах, станут еще более ожесточенными. Этой стороне психологической войны в империалистических армиях уделяется большое внимание. В книге П. Норда, буржуазного специалиста по подрывным психологическим действиям, утверждается, что в боевых условиях «дезинформация может стать решающим оружием интеллектуального действия, страшной агрессией против человеческого разума, способной предрешить успех или неуспех боя и войны». Нетрудно предвидеть, что империалистические пропагандистские органы, используя многочисленные формы и методы психологической войны: дезинформацию, ложь, клевету, слухи, провокации, в условиях военного противоборства будут пытаться подорвать боевой дух воинов социалистических армий, внушить им чувства неуверенности и растерянности. Попытки эти, однако, обречены на провал. Исторические аналогии из нашего прошлого политического, боевого опыта, а также конкретные результаты идейно-воспитательной работы сегодняшних дней подтверждают бесспорную мысль — лучшим средством в борьбе с идеологическими, психологическими диверсиями врага являются идейная убежденность, морально-психологическая стойкость каждого советского воина.

Идейность — духовная основа непримиримости к врагам социализма

В решениях КПСС подчеркивается особая значимость формирования у советских людей коммунистической сознательности, готовности, воли и умения строить и защищать коммунизм. В концентрированной форме эти определяющие грани социально-политического портрета советского человека проявляются в его идейности. Именно коммунистическая идейность прежде всего выделяет советского человека как личность нового социального типа, сформированную в условиях социалистического общественного и государственного строя. Коммунистическая идейность является той мировоззренческой основой, которая определяет поступки человека, его намерения и помыслы. Она является своеобразным духовным реактором, который объединяет в одно целое все интеллектуальные, нравственные и физические силы людей. Это особенно важно в сложной ситуации, в минуту смертельной опасности, риска, длительных тягот, выпадающих на долю человека в войне, в условиях противодействия буржуазному влиянию.

Юные следопыты нашей страны много раз находили письма советских воинов, сражавшихся с противником. Так, в районе Вязьмы они нашли винтовочную гильзу. В ней сохранилась записка, оставленная рядовым Александром Виноградовым. Строки на пожелтевшем клочке бумаги, начертанные в смертельной горячке боя, исполнены огромной духовной силы: «Нас было 12 послано на Минское шоссе преградить путь танкам. И мы стойко держались. Вот нас уже осталось трое: Коля, Володя и я, Александр. Враги лезут. Вот пал еще один — Володя из Литвы. Но танки все лезут. Нас двое, но мы будем стоять, пока хватит духа, но не пропустим врага до подхода своих. Вот я остался один, раненный в голову и руку. Возможно, я умру. Я — из Фрунзе, русский, родителей нет. До свидания, дорогие друзья…»

Нельзя без глубокого волнения читать этот человеческий документ. Сила духа, идеи всегда были с солдатом, он стоял насмерть. Таких людей можно поразить пулей, снарядом, но победить их невозможно. Так же невозможно, как нельзя уничтожить истинную, великую идею материальной силой. Человек, обладающий такой идейной убежденностью, не только располагает огромной нравственной силой, но и является владельцем духовной ценности первой величины, которая позволяет сознанию устоять перед любыми акциями идеологических диверсантов.

Каковы же истоки этой огромной духовной силы, которые заключаются в идейной убежденности? В чем она проявляется? Ответы на эти вопросы дают образ жизни социалистического общества, его история.

Во-первых. Быть высокоидейным человеком — это значит обладать большим объемом разнообразных знаний: общественно-политических, естественных, технических, специальных. Для юноши, готовящегося к службе в армии и на флоте, это особенно важно. В. И. Ленин в своей знаменитой речи на III Всероссийском съезде Коммунистического Союза Молодежи подчеркивал, что коммунистом стать можно лишь тогда, когда обогатишь свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество. В наш век, век научно-технического прогресса, роль истинных знаний особенно возросла. Они необходимы человеку не только для того, чтобы глубоко овладеть своей профессией, быть мастером своего дела, ориентироваться в сложном, динамичном мире, но и как устои мужества, важный компонент готовности к героическому поступку, способности отсеять от истины все наносное, чуждое, ложное. Богатые, систематизированные знания составляют главное содержание интеллекта личности. Гибкое мышление, базирующееся на глубоких морально-политических убеждениях, знаниях и тренировках ума, укрепляет нравственные силы человека, делает его готовым к моральным перегрузкам, возможным испытаниям в духовном противоборстве.

Во-вторых. Наши знания лишь тогда приобретают глубокую духовную ценность, когда они пронизаны светом коммунистических идей, когда в их использовании просматривается четкая социально-политическая направленность.

А это возможно в том случае, если у личности коммунистические убеждения, которые представляют собой способ активного отношения к окружающей действительности, выражение его убежденности в истинности, верности своего взгляда на самые различные жизненные проблемы. Убеждения предполагают наличие у человека уверенности в истинности своих утверждений, помыслов, решений. Убеждения нельзя позаимствовать, приобрести путем простого ознакомления с чужими убеждениями. Д. И. Писарев однажды заметил, что готовых убеждений нельзя ни выпросить у добрых знакомых, ни купить в книжной лавке. Никто не рождается с готовыми убеждениями. Они формируются обществом, классом, существующей системой обучения и воспитания.

Человек с прочными убеждениями способен сознательно идти трудным, но правильным путем, преодолевать препятствия, быть готовым отдать всего себя общему делу без остатка. Идейная убежденность — крылья мужества. Без них человек слаб, духовно рыхл, безынициативен. Все подвиги советских людей одухотворены убежденностью, совершены во имя ярких идей, безопасности нашего социалистического Отечества, дороже которого нет ничего. Настоящие убеждения не терпят идейного компромисса, соглашательства с буржуазным духовным влиянием, позволяют проявлять классовую твердость при выборе, определении позиций, взгляда на ту или иную сложную проблему.

В-третьих. У идейно убежденного человека мировоззренческие установки не расходятся с делами, поступками, поведением. Идейно зрелая личность никогда не пойдет на сделку со своей совестью, не прельстится возможностью есть «легкий хлеб», не испугается трудностей. Каждодневно наша жизнь дает нам множество примеров высокоидейных поступков людей. Добросовестное отношение к своему долгу, стремление к новым достижениям на производстве, помощь товарищу, принципиальность в борьбе с недостатками, умножение добрых традиций, новаторский подход к делу, постоянная забота о личном духовном росте, умелое разоблачение домыслов вражеской пропаганды — вот что характеризует человека, обладающего коммунистической идейностью.

В-четвертых. Коммунистическая идейность советского человека особо ярко проявляется в его непримиримости к буржуазной идеологии и морали, ко всему чуждому и враждебному. Коммунистическая убежденность, выражающая беспредельную преданность социалистической Родине, марксистско-ленинским идеалам, в такой же степени предполагает непримиримость к их врагам. В социальном портрете советского человека непримиримость к врагам социализма выступает как важное морально-политическое качество. Она означает недостаточность простой обороны, защиты конкретных завоеваний социализма в материальной, политической и духовной сферах и предполагает наступательность, активность в борьбе со всякими враждебными явлениями, вылазками, домыслами.

В практике работы производственного, воинского, учебного коллектива это означает систематическую борьбу за утверждение наших норм жизни, коммунистических правил поведения, зафиксированных в моральном кодексе, воинских уставах и наставлениях. Это означает также искоренение пережитков прошлого в сознании людей. А они, к сожалению, еще наблюдаются. У нас встречаются люди, которые знают нашу политику и наши принципы, но не всегда следуют им на практике, не ведут борьбу за их осуществление, примиренчески относятся к нарушениям норм социалистического общежития. Примиренчество, терпимость, равнодушие по отношению к аномалиям советского образа жизни — одно из зол, которое еще встречается и в нашей среде. Именно здесь пытаются приложить свои усилия идеологические диверсанты буржуазии.

В современном динамичном мире идеологическая борьба достигла небывалого размаха и остроты. Фронт гигантской битвы идей, баррикады психологических боев проходят через разум и чувства каждого человека. Непримиримость к врагам социализма у советских людей выражается в опровержении делами фальсификаций и домыслов буржуазной пропаганды, в способности дать правильную классовую оценку тем или иным политическим событиям, принципиальную оценку человеческим поступкам — своим и товарищей. Нельзя забывать, что враги социализма, борясь против него, всегда прибегали и прибегают в целях маскировки к социалистической фразеологии.

Идеологические диверсии — конкретные способы идейного и психологического давления — направлены главным образом против молодежи, не имеющей достаточного социального и морального опыта, не прошедшей суровых испытаний классовых битв и военных сражений. Наличие даже отдельных ущербных моральных качеств может создавать лазейку для проникновения чуждого влияния. Буржуазная пропаганда рассчитывает на это, всячески стремясь посеять среди молодежи аполитичность, общественную пассивность, пессимизм, индивидуализм. Она охотно курит фимиам идейно неустойчивым людям, дарит эпитеты «прогрессистов», «независимых» тем, кто засомневался в несомненном, кто способен изменить свою жизненную ориентацию. Путем подачи фальшивой информации буржуазная пропаганда стремится внедрить в сознание людей политические иллюзии, социальные мифы о «нравственной свободе личности на Западе», «свобода творчества» и т. д. Однако должно быть ясно, что не может быть никаких «свобод», если в обществе нет главной свободы — свободы от эксплуатации.

Непримиримость к врагам социализма всегда опирается на ясные, четкие классовые позиции, выраженные в определенных идеологических понятиях, марксистско-ленинских теоретических положениях. Попытки идейного врага размыть, лишить классового акцента некоторые понятия, например «свободы», «демократии», «прав человека», направлены на то, чтобы освободить людей от ясных социальных установок и перспектив.

Буржуазные ученые ныне особенно настойчиво атакуют методологические положения марксизма, касающиеся проблем современной войны, изложенные в стройном марксистско-ленинском учении о войне и армии. Непрекращающимся нападкам подвергается руководящая роль КПСС, других братских партий в военном строительстве, осуществляются многочисленные попытки фальсифицировать принцип интернационального характера защиты социализма, внешнюю политику социализма. Поэтому высокая политическая подготовка, идейное воспитание являются важнейшим средством формирования непримиримости советской молодежи к буржуазной идеологии. В процессе самостоятельной работы целесообразно не просто констатировать противоположность идей марксизма-ленинизма идеям, враждебным ему, аргументировать все это логическими доводами, фактами, цифрами из реальной жизни.

Непримиримость к врагам социализма проявляется и в повседневной практической деятельности советского человека, в его способности отстоять принципиально верную точку зрения, в умении давать правильную оценку политическим событиям, человеческим поступкам, намерениям. Идеологическая борьба — понятие не отвлеченное. Умение дать верную оценку событию, проявить здоровый эстетический вкус при оценке произведения литературы и искусства, непримиримость к аморальному и характеризуют принципиальное отношение человека к реальным событиям жизни к тому, что мешает нашему движению вперед.

Нельзя забывать, что то, с чем часто знакомятся советские люди, — зарубежные фильмы, литература, экспонаты выставок, творческие коллективы — не отражает в полной мере социально-политической сущности капиталистического мира. Он не экспонирует, не показывает советскому зрителю и читателю неизлечимые пороки, которые с неизмеримо большей глубиной выражают сущность этого мира: безработицу, экономический и духовный гнет, преступность, расизм и национализм, наркоманию, бесправие простого человека. Реалистический фильм, сделанный умелым режиссером, совершенные технические аппараты и устройства далеко не всегда прямо говорят о принципиально чуждой социальной системе, откуда они присланы. Умение отличать «витрину» от действительности, видеть реальные процессы, происходящие в капиталистическом мире, — важная предпосылка верного, классового отношения к современным событиям.

Наша непримиримость к врагам социализма, к буржуазной идеологии, штампам и мифам психологической войны — не слепое фанатичное чувство, а глубоко осознанное понимание коренной противоположности идеалов, программ, целей и средств их достижения в социалистическом и буржуазном мире. И никакая самая ухищренная тактика профессионалов психологической войны не может поколебать мировоззренческих установок советских людей на окружающий мир, не может поставить под сомнение их идеалы, непоколебимую уверенность в неизбежном, окончательном торжестве великого дела марксизма-ленинизма. Богатейший революционный опыт Коммунистической партии учит, что ни один человек не может занимать нейтральную позицию в этой не утихающей ни на час битве идей.

Сознание человека не знает вакуума, и каждая попытка компромиссного миросозерцания есть не что иное, как недопустимая политическая беспечность, которая, подобно моральному бумерангу, наказывает прежде всего равнодушного, политически бесхребетного человека. Безыдейный человек наиболее подвержен соблазнам, слабостям, чуждому влиянию. Он в жизни не борется, а дрейфует, поэтому не в состоянии в полной мере использовать истину, хотя и может ее усвоить. Волевой человек способен властвовать над собой, и его убеждения чрезвычайно действенны и активны. И как бы ни складывалась обстановка, жизненная ситуация, такой человек всегда будет верен своим жизненным принципам, которые составляют содержание его идейной убежденности. Обстоятельства могут меняться, а истинные убеждения — никогда. Поэтому когда тот или иной человек на людях делает одно, а наедине — другое, когда на словах он зрелый человек, а на деле — с изъяном, то о такой личности можно сказать, что она руководствуется старым мещанским правилом мольеровского Тартюфа: «Кто грешит в тиши — греха не совершает». Надо ли говорить, что такой дуализм (раздвоенность) слова и дела ничего общего не имеет с истинной убежденностью.

Таким образом коммунистическое мировоззрение, идейная убежденность советского человека, нашего воина являются главными духовными инструментами противодействия буржуазному влиянию, любым акциям психологической войны. А она ныне ведется империализмом настойчиво, ожесточенно и изощрённо. В этой схватке мы противопоставляем классовому противнику историческую правду, которая на нашей стороне, истину марксизма-ленинизма, наиболее полно выражающую интересы трудящихся и нашу неукротимую волю к борьбе за достижение возвышенных коммунистических идеалов.

Истина против империалистической лжи (вместо заключения)

Никогда еще в истории проблемы войны и мира не стояли так остро, как в современных условиях. Человечество находится на такой ступени своего развития, когда историей с предельной ясностью поставлен вопрос: мир или война. И этот выбор — не просто два варианта состояния общества. Человечество стоит перед выбором существования или уничтожения. В решении этой дилеммы обозначились две противоположные линии в мировой политике.

Одна — империалистическая, не считаясь с новыми условиями, сложившимся соотношением сил на мировой арене, делает по-прежнему ставку на развязывание войны как средства достижения своих целей. Правящие круги США лелеют несбыточную мечту одолеть социализм. Именно об этом говорил американский президент, выступая в июне 1982 г. в британском парламенте. Он заявил, что сделает все для того, чтобы «оставить марксизм-ленинизм на свалке истории». Однако президент забыл, что этого же хотели капиталистические державы, организовавшие «крестовый поход» против голодной, разутой, разоренной России, но уже познавшей свободу и почувствовавшей неодолимую силу социалистических идей. Советские люди помнят о призывах У. Черчилля «задушить русскую революцию в колыбели». Так же надеялись похоронить социализм и Гитлер, а затем и многие его духовные единомышленники — зачинщики «холодной войны». Что из этого вышло — известно всем. Именно они оказались на «свалке истории».

У всех этих «ниспровергателей» одно духовное оружие — антикоммунизм. Каждый, кто хоть сколько-нибудь способен к беспристрастному рассуждению, видит, что общество, у которого политика, отношения, идейные концепции построены на классовой лжи, — больное общество. Именно поэтому в своем новом «крестовом походе» против СССР, других стран реального социализма империалистические реакционные круги делают ставку как на военную силу, так и на психологическую войну, представляющую особый вид духовной агрессии против человеческого разума.

Другая, социалистическая, линия мирового развития отстаивает мир как высшую общечеловеческую ценность. Наша убежденность в справедливости коммунистических идеалов полностью согласуется с необходимостью и возможностью мирного сосуществования, экономического и культурного соревнования двух общественных систем. «Окончание войн, мир между народами, прекращение грабежей и насилий — именно наш идеал…»[140] — писал В. И. Ленин еще в 1915 году. И это тот идеал, который наша партия стремится сделать реальностью. Борьба за советскую Программу мира на 80-е годы — ярчайшее тому свидетельство. Социализм и мир — понятия неразрывные. И именно поэтому советские люди с возмущением отвергают гнусную ложь о некоей мнимой угрозе человечеству, исходящей якобы от их государства. Они решительно отметают легенды, мифы и идеологические штампы оруженосцев психологической войны. Эти мифы развеиваются правдой истории, истиной социализма — главным идейным оружием марксистов-ленинцев.

Социализм не нуждается в методах и приемах психологической войны: ведь правду не нужно маскировать, камуфлировать, наводить на нее лживый глянец. Правда истории, истина социализма тем и сильна, что она верно, реально отражает действительность, интересы трудящихся масс и, в конечном счете, она непобедима.

Психологическая война, которую ведут против социализма реакционные империалистические круги, является не чем иным, как признаком классовой патологии, духовного вырождения тех, кто боится социального прогресса, ежится под ветром революционных изменений, происходящих на планете. Анализ материалов и документов, составляемых на кухне психологической войны, а также те практические акции, которые осуществляются духовными диверсантами против социализма, позволяют судить об их долгосрочных стратегических намерениях.

Капитализм, его идеологи делали и будут делать все для того, чтобы средствами идеологического одурманивания и психологического давления держать собственные народы в рамках стереотипов антикоммунистического мышления. С помощью дезинформации, ставшей методологией всей буржуазной пропаганды, жрецы психологической войны не перестанут дискредитировать социализм, его политику, цели, они будут продолжать запугивать обывателя «ростом красной угрозы». Психологическая война в значительной мере ведется империализмом не только против мирового социализма, но и против народов собственных стран. Сам по себе этот факт является выражением глубокого кризиса идейных и социальных основ буржуазного общества, которое не может существовать, не манипулируя сознанием миллионов своих граждан. Атмосфера дезинформированности, страха, военной истерии и психоза стала неотъемлемым атрибутом власти монополистического капитала. Есть основания полагать, что организаторы пропагандистских служб и вдохновители психологической войны будут и впредь стремиться увести общественное сознание от жгучих проблем социально-экономического кризиса в собственных странах новыми инъекциями антикоммунизма, психологического массажа населения, находящегося в значительной мере в тенетах системы стереотипов буржуазного мышления.

Основные усилия империалистической пропаганды и центров психологической войны направляются на проникновение в социалистическое общественное сознание. Вся эта деятельность стала неотъемлемым элементом политики империалистических государств. Ныне этой областью борьбы с социализмом непосредственно занимаются президенты, премьер-министры, основные ведомства империалистических стран. Не подлежит сомнению, что и дальше будет действовать тенденция все более тесного сращивания пропагандистских и разведывательных служб. Монополистическая буржуазия стремится к усилению подрывных действий не только в духовной сфере, но и в сфере государственных, общественных структур социалистического общества.

Империалистические спецслужбы, диверсионные центры психологической войны главный упор делают на перенесение центра тяжести подрывных действий непосредственно внутрь социалистических стран. Интенсификация психологических акций опирается на все более возрастающие технические возможности пропаганды, разведки, подрывных действий империалистических служб.

Психологическая война против социализма носит все более дифференцированный, избирательный характер. При наличии широкого фронта идеологических, психологических акций классовый враг всегда стремится выбирать главное направление, уязвимые, с его точки зрения, пункты воздействия. Атакуя социалистическое содружество в целом, империалистические органы пропаганды и психологической войны избирают в качестве основных объектов диверсий и провокаций отдельные страны (например, в начале 80-х годов — социалистическую Польшу). Направляя идеологический радиодурман в целом в область социалистического общественного сознания, буржуазные идеологи адресуют многие передачи в каждом конкретном случае отдельным социальным и общественным группам: интеллигенции, молодежи, военнослужащим, пенсионерам, верующим, определенным национальностям. Тем самым они пытаются противопоставить интересы отдельных лиц и групп интересам общества, вызвать социальную, духовную, национальную, профессиональную, творческую неудовлетворенность и направить недовольство против строя, идеологии, политики государства.

ЦРУ и ЮСИА в тесном взаимодействии со спецслужбами хотели бы путем осуществления таких психологических операций создать предпосылки для формирования идейной оппозиции социалистическому строю, появления духовных эмигрантов, социальных перерожденцев. Несмотря на несбыточность этих планов, недооценивать опасность деятельности буржуазных подрывных центров в этом направлении нельзя. Даже единичные случаи духовной эрозии, политической индифферентности и беспечности отдельных лиц свидетельствуют об упущениях в их мировоззренческом воспитании, идеологической закалке, нравственном формировании. На XXVI съезде КПСС отмечалось, что в нынешних условиях «возросла активность пропагандистских средств классового противника, усилились его попытки оказывать разлагающее воздействие на сознание советских людей». Именно в арсенал духовных социалистических ценностей направляют свои ядовитые стрелы буржуазные диверсанты, именно в сфере духа, морали, интеллекта профессионалы психологической войны хотели бы создать для себя плацдармы для новых агрессивных акций.

Эти, как и некоторые другие, направления психологической войны, по нашему мнению, будут ведущими в ближайшие годы. Делая ставку на достижение одностороннего военного превосходства, США, НАТО намерены наращивать как объем, так и интенсивность психологических подрывных акций, в которых они видят не вспомогательное, а одно из основных средств ослабления позиций реального социализма. Вся система пропагандистских, подрывных мероприятий, которые сегодня осуществляют милитаристские круги, есть не что иное, как психологическая подготовка к новой мировой войне.

В связи с этим противодействие идеологическим, психологическим диверсиям империализма КПСС считает одной из важнейших задач всей идейно-воспитательной работы. Главное требование в этой работе — наступательность, систематичность, глубокая непримиримость. На вооружении бойцов идеологического фронта находится самое мощное и эффективное средство, равного которому никогда не имел и не будет иметь классовый противник, — истина марксизма-ленинизма. Именно она, эта истина, способна разоблачить дезинформацию, сорвать фальсификации, раскрыть социальный обман, опровергнуть слухи, устрашению противопоставить оптимизм, а предубеждениям — твердую жизненную позицию.

В докладе на I Всероссийском съезде трудовых казаков в марте 1920 г. В. И. Ленин сказал, что в английских газетах стали появляться письма британских солдат из-под Архангельска, в которых они сообщали, что на русской земле они находят листовки на английском языке, где говорится, что их обманули, поведя воевать против рабочих и крестьян. В. И. Ленин отметил при этом, что мы имели возможность выпустить таких листовок немного. «Почему же все-таки и французские и английские солдаты доверяли этим листкам? Потому, — сказал вождь революции, — что мы говорили правду…»[141] Эта правда и сейчас является нашим могучим духовным оружием.

Советские люди, воины армии и флота, обладающие научным мировоззрением и коммунистической идейной убежденностью, способны не только противостоять натиску классовой лжи империализма, не только срывать пестрые одеяния с его мифов и штампов, но и энергично распространять историческую правду социализма, утверждать ее в жизни. С таких позиций любая диверсия, любая операция психологической войны врагов социализма может быть сорвана и обезврежена.

Диалектика общественной жизни сложна. Говоря словами Маркса, «кипит весь котел у чародейки истории». Но в калейдоскопе событий, явлений, процессов четко просматривается одна определяющая тенденция — неуклонное упрочение позиций социализма, оказывающего всевозрастающее воздействие на ход мировых дел.

Стремясь повернуть колесо истории вспять, агрессивные круги империализма, и прежде всего американского, лихорадочно наращивают военные приготовления, осложняют международную обстановку до крайне опасных пределов. При этом США и их союзники по НАТО особое значение придают идеологической, психологической войне против СССР и других стран социализма, против всех революционных и прогрессивных сил современности.

Острое классовое противоборство с империализмом не является понятием отвлеченным. В нем участвуют, его ведут все советские люди, воины армии и флота, утверждая, с одной стороны, в действительности коммунистические идеалы, а с другой — подвергая аргументированной, классовой критике и решительно отметая все чуждое и враждебное, что мешает нашему продвижению вперед. Эта борьба, не знающая пауз и передышек, — большая школа классовой зрелости и идейной закалки каждого советского человека — строителя и защитника нового общества.

Примечания

1

Андропов Ю. В. Шестьдесят лет СССР. М., 1982, с. 21.

2

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 13, с. 376.

3

УМС — основной пропагандистский орган США, координировавший и осуществлявший идеологические диверсии в глобальном масштабе против социалистических, а также прогрессивных развивающихся стран. До 1977 г., а также с августа 1982 г. УМС именуется ЮСИА — Информационное агентство США.

4

См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 29, с. 194, 195.

5

См.: Материалы XXVI съезда КПСС. М., 1981, с. 75.

6

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 42, с. 366.

7

Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 2, с. 89.

8

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 27.

9

Entman R. Power, Politics, Media. N.Y., 1982, р. 71.

10

См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 422.

11

См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 268.

12

Плеханов Г. В. Избр. филос. произв., т. 1. М., 1956, с. 644.

13

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 6, с. 269.

14

Там же, с. 362.

15

Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 45.

16

Там же, с. 24.

17

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 7, с. 253.

18

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 38, с. 50.

19

Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 2, с. 451.

20

Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. М., 1956, с.566.

21

Бальзак об искусстве. М.-Л., 1941, с. 164.

22

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т, 17, с. 419.

23

Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 314.

24

Макаренко А. С. Соч., т. 3. М. 1957, с. 334.

25

Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений, с. 590.

26

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 207.

27

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 25, с. 112.

28

См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 6, с. 140.

29

Сам термин «психологическая война» появился спустя много сотен лет, в 1941 г. Но здесь мы, оценивая ее истоки и черты, говорим о ней как о предтече явления.

30

Цвейг С. Мария Стюарт. М., 1959, с. 20.

31

См.: Беглов С. И. Внешнеполитическая пропаганда. М., 1980, с. 41.

32

Цит. по кн.: Беглов С. И. Внешнеполитическая пропаганда, с. 52.

33

См.: Селезнев И. А. Война и идеологическая борьба. М. 1974, с. 48.

34

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с, 121.

35

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 38, с. 50.

36

См.; Ленин В. И. Полн. собр. соч., т, 41, с. 121.

37

Фриснер Г. Проигранные сражения. М., 1966, с. 223.

38

Totalen Krieg. Stuttgart, 1980. S. 67.

39

Krieck Е. Nationalpolitische Erziehung. Leipzig, 1933, S 38.

40

Hecker K. Der Soldat. Blätter füur deutsche Philosophie 1933, S. 72.

41

Яковлев А. Цель жизни. М., 1968, с. 222.

42

Типпельскирх К. История второй мировой войны: Пер. с вен. М., 1956, с. 35.

43

Эти подразделения в фашистской армии назывались ротами пропаганды. Для руководства подрывной пропагандой в вермахте был создан специальный орган, разрабатывавший планы «духовного наступления» на противника.

44

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т, 41, с 117.

45

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т, 39, с. 56.

46

Фуллер Дж. Вторая мировая война 1939–1945 гг. М., 1956, с. 168.

47

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 26, с. 75.

48

Вторая мировая война 1939–1945 гг.: Военно-исторический очерк. М., 1958, с. 118.

49

Документы и материалы кануна второй мировой войны, т. 1. М., 1948, с. 16.

50

Материалы XXVI съезда КПСС, с. 66.

51

См.: Rothwell V. Britain and the Cold War, 1941–1947. London, 1982.

52

Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 45.

53

Choukas M. Propaganda Comes of Age. Washington, 1975, p. 210.

54

Psychological Warfare. Sasebook. Baltimore, 1982, p. 15.

55

Flugblatt — Propaganda im II Weltkrieg. Europa. Erlangen, 1974, S. 14.

56

См.: Лафарг П. Экономический детерминизм К. Маркса. М., 1923, с. 243.

57

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 20, с. 22; т. 41, с. 192; т. 45, с. 357.

58

Choukas M. Propaganda Comes of Age, p. 218.

59

Nord Р. L`intoxication — Arme absolue de la Guerre Subversive. Paris, 1980, p. 6.

60

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 25, с. 352.

61

Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 96.

62

Программа Коммунистической партии Советского Союза. М., 1976, с. 33.

63

Ellul J. Propaganda — the Formation of Men's Attitudes. N. Y., 1980, p. 13.

64

Бехтерев В. М. Внушение и его роль в общественной жизни. Спб, 1908, с. 2.

65

Лайнбарджер П. Психологическая война. М., 1962, с. 48.

66

Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 11, с. 269.

67

Loonn H. Psychological Warfare. N.Y., 1980, р. 41.

68

Цит. по кн.: Бахман К. Кем был Гитлер в действительности. М., 1981, с. 41.

69

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 44, с. 80.

70

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 33, с. 91.

71

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 43, с. 139.

72

Обычно на Западе доктриной называют ядро, кредо политической линии правящей администрации, партии, сообщества.

73

Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 38, с. 109.

74

Goоdin R. Manipulatory politics. N.Y., 1982. p. 21.

75

Goоdin R. Manipulatory politics, p. 39.

76

Carlebach E., Noll F. Die Meldung als Waffe. Frankfurt am Main, 1982.

77

Carlebach E., Noll F. Die Meldung als Waffe, S. 64.

78

См.: Техника дезинформации и обмана. М., 1978, с. 228.

79

См.: Артемов В. Правда о неправде. М., 1979, с. 141–142.

80

Вопросы идеологической работы КПСС: Сборник важнейших решений КПСС (1965–1972 гг.). М., 1972, с. 193.

81

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 30, с. 226.

82

См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 24, с. 340.

83

См.: Артемов В. Правда о неправде, с. 125.

84

См.: Der manipulierte Mensch. Frankfurf am Main. 1980, S. 64.

85

Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 148.

86

См.: Shoukas M. Propaganda. N.Y., 1980, р. 281.

87

Sorensen Т. The Words War. N.Y., 1978, р. 67.

88

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 22, с. 277.

89

См.: Артемов В., Семенов В. Би-Би-Си: История. Аппарат. Методы радиопропаганды. М., 1978, с. 176.

90

Lendvai P. Der Medienkrieg. Frankfurt am Main, 1982, S.146–147.

91

См.: Кашлев Ю. Б. Массовая информация и международные отношения. М., 1981, с. 32.

92

См.: На службе монополий. М., 1977.

93

См.: Тард Г. Личность и толпа. Спб., 1903, с. 39.

94

См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 9, с. 375; т. 10, с. 345.

95

См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 16, с. 468.

96

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 12, с. 31.

97

Рolez D., Entman R. Media, Power, Politics. N.Y., 1982, р. 34.

98

Farago L. German psychological. N.Y., 1941, p. 74.

99

См.: Откуда исходит угроза миру. 2-е изд., доп. M., 1982.

100

Nord P. L'intoxication Arme absolne de la Guerre Subversive, р. 289.

101

См.: Стржижовский Л. Ф. Стреляет пресса Шпрингера. М., 1978.

102

См.: Кашлов Ю. Б. Массовая информация в международные отношения, с. 38.i

103

См.: Macneil R. The People Machine. N.Y., 1980.

104

См.: Fulbright W. The Pentagon Propaganda Machine. N.Y., 1978.

105

См.: 3 ивс С. Л. Анатомия лжи М., 1982, с. 16–17.

106

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 38, с. 50.

107

Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 171.

108

Reszler A. Les Mythes politiqes modernes. Paris, 1981, p. 97.

109

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 23, с. 182.

110

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 197.

111

Schlamm W. Die Greuzen des Wunders. Zurich, 1980, S. 115.

112

Robertson D. American Myth. N.Y., 1980, р. 74.

113

См.: Entman D. Manipulatory politics. N.Y., 1981.

114

См.: Reflections on the present danger (Ed). N.Y., 1981, p. 19.

115

См.: Foreign Affairs. October, 1980, р. 181.

116

Donovan I. Militarism USA. N.Y., 1981, p. 216.

117

Материалы XXVI съезда КПСС, с. 22.

118

Fallows J. National Defense. N.Y., 1981, р. 89.211.

119

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 17, с. 187.

120

См.: Nitze P. Strategy in the desode of the 1980. Foreign affairs. N.Y., vol. 59, N 1, p. 83.

121

См.: Откуда исходит угроза миру, с. 59–61.

122

См.: Фрейд 3. Страх. М., 1927.

123

Ленин В. И. Полн. соч., т. 35. с. 156.

124

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 12, с. 113.

125

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 12, с. 113.

126

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т, 37, с. 253.

127

См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 242.

128

Кegleу Ch., Willkopf E. American Foreign Policy. N.Y., 1981 p. 426.

129

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 26, с. 354.

130

Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т, 31, с 360.

131

Winer F. Soldaten fan Ostblock. Munchen, 1980, S. 12.

132

Rewu de defense national. Paris, 1975.

133

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 44, с. 229.

134

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 34. с. 411–412.

135

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 144.

136

См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 6, с. 39.

137

См.: Постановление ЦК КПСС «О 60-й годовщине образования Союза Советских Социалистических Республик». М., 1982, с. 28.

138

См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 31, с. 170.

139

Ленинский сборник, 12, с. 383.

140

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 26. с. 304.

141

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 40, с. 171.

Content

Д. А. Волкогонов
Психологическая война
подрывные действия империализма в области общественного сознания

Борьба двух миров в зеркале общественного сознания (вместо введения)

Глава первая Общественное сознание как арена идеологической борьбы

Характеристика общественного сознания

Общественная психология и идеология

Формы общественного сознания и идеологическая борьба

Развитие общественного сознания в условиях идеологической борьбы

Сознание личности — эпицентр духовного противоборства

Глава вторая Психологическая война в истории общества

Исторические истоки психологической войны

Духовное противоборство с фашизмом в Великой Отечественной войне

Уроки истории и психологическая война

Глава третья Современная психологическая война империализма

Сущность психологической войны, ее цели и функции

Классовые основы психологической войны

Гносеологические основы психологических воздействий

Идеологические диверсии в области общественной психологии и морали

Глава четвертая Механизм и методы психологической войны

Стратегия и тактика психологической войны

Манипуляция и дезинформация

Методы в приемы психологической войны

Избирательность идеологических и психологических воздействий

Глава пятая Средства ведения психологической войны

Роль средств массовой информации в духовном противоборстве

Радиосредства в психологической войне

Буржуазная печать — орудие дезинформации

Телеэкран — инструмент манипулирования сознанием

Глава шестая Центры и аппарат психологической войны

Государственные органы империалистической пропаганды

«Общественные» центры психологических диверсий

Органы психологической войны вооруженных сил НАТО

Спецслужбы в психологической войне

Глава седьмая Антисоветское мифотворчество и ужесточение психологической войны

Истоки и природа мифа о «советской военной угрозе»

Кому и зачем нужен антисоветский миф

«Обоснование» курса США на мировую гегемонию

«Оправдание» возможности нейтронного геноцида

Глава восьмая Психологические операции НАТО в боевой обстановке

Взгляды руководства НАТО на роль психологических операций в войне

Классовый состав и идеологическая обработка империалистических армий

Психологическая война и состояния морального фактора

Глава девятая Противодействие психологическим диверсиям

Формирование коммунистического мировоззрения и идеологическая борьба

Воспитание советских людей, воинов армии и флота в духе патриотизма и интернационализма

Психологическая подготовка к действиям в боевых условиях

Идейность — духовная основа непримиримости к врагам социализма

Истина против империалистической лжи (вместо заключения)

Примечания