Смолл Бертрис

Далекое завтра

Бертрис Смолл

Далекое завтра

Пролог

Вартан, лорд Фиакра и глава Высшего совета Дальноземья, был мертв. Предательски убит в главном зале собственного дома. Сражен рукой младшего брата, ревнивца Адона, жаждущего занять его место.

— Теперь я законный правитель Фиакра! — дерзко объявил Адон, обводя взглядом огромный зал. — Мой брат был слабосильным глупцом, в отличие от меня.

Стоявшая рядом Элин — его жена — улыбалась. Она гордилась, что сумела воодушевить своего супруга на убийство.

Леди Бера, мать братьев, пала на колени, обнимая своего первенца. Безумными глазами уставилась на пятна крови, выступившие на тунике сына, и завыла от горя. Но жена Вартана Лара — будучи наполовину феей — молча воззвала к своему мечу. Андрасте — так звалось волшебное оружие. Оно сорвалось со своего места над очагом и легло и подставленную Ларой руку. Ее пальцы сжали эфес, и меч запел своим глубоким голосом песню смерти:

— Я — Андрасте, и да испью я кровь предателя и его сородичницы!

Душа Адона тут же попрощалась со своим телом. Затем и голова Элин слетела с плеч. На лицах Адона и его жены застыло изумленное выражение. Глупые и жадные люди: они думали, что быстрота и неожиданность подавит любое сопротивление. Жители Фиакра еще много лет удивлялись, почему ни Адону, ни Элин даже в голову не пришло, что Лара захочет отомстить за своего супруга и защитить детей.

Однако в тот ужасный день Лара направилась к выходу под горькие причитания Беры, наполнявшие дом скорбью. С меча в ее руке капала кровь. Пение Андрасте стало тише — убийц настигло отмщение. Лару внезапно окружила тьма. Она остановилась, ничего не видя вокруг. И услышала из мрака голос Адона:

— Ты действительно думала, что, убив меня, сможешь что-то остановить? Хетар все равно придет, что бы там ни было. Твои дети станут рабами, а о вас с Вартаном все забудут. Вы навечно останетесь во тьме забвения.

— Мне предначертана судьба, — ответила Лара невидимому голосу.

Адон засмеялся:

— Чтобы следовать ей, тебе придется бросить своих детей. Отдать их чужим людям и отправиться в путь. Вряд ли тебе хватит для этого храбрости, Лара, дочь Джона Быстрый Меч, вдова Вартана, — продолжал голос. — Ты выберешь тихую жизнь в Фиакре. Теперь ты всего лишь смертная, и ничего больше.

В жилах Лары снова закипел гнев.

— Я сделаю все, чтобы защитить сына и дочь Вартана! — закричала она.

Адон усмехнулся.

— Посмотрим, — насмешливо заявил он.

— Ты прячешься от меня в темноте. Впрочем, для тебя это как раз типично, — презрительно бросила Лара. Но ответом ей была лишь тишина, а тьма вокруг стала таять. Когда она совсем рассеялась, Лару накрыла глубокая печаль. Она поняла, что отмеренное ей здесь время почти истекло.

Глава 1

На улицу выбежал человек, выкрикивающий ужасные новости.

Лара вернулась в дом.

«Дети! Надо немедленно их найти, — подумала она. — Диллону уже четыре, он достаточно большой, чтобы узнать, что именно случилось с его отцом. Фиакр не даст ему забыть о великом Вартане. Но Ануш всего год, она даже не сохранит его в памяти. Силы небесные, что же такое случилось с Адоном, что он решился на такой ужасный поступок?»

Лара изо всех сил старалась припомнить недавние события.

К ней подбежал Лиам, двоюродный брат Вартана и ее близкий друг.

— Что случилось? — спросил он, глянув на окровавленное лезвие Андрасте.

— Адон убил Вартана, — с трудом ответила Лара. — Адон просто подошел к нему вместе со своей презренной женой и всадил в сердце кинжал. Вартан умер на месте, наверное, кончик кинжала был смазан ядом. А когда Адон объявил себя лордом Фиакра, я сразила их обоих, они и пошевельнуться не успели. Лиам, мне нужно увидеть детей, и как можно скорее! Диллон не должен узнать об убийстве отца от чужого человека. А ты — ты теперь станешь лордом Фиакра.

— Это должны решить старейшины, — возразил Лиам.

Когда-то, много лет назад, после смерти отца Вартана, его отцу доверили лордство. Когда же его отец тоже отправился в Небесную канцелярию рассчитываться по долгам, старейшины предложили руководство Лиаму, но тот отказался в пользу своего двоюродного брата Вартана. Лиам не стремился нести такую ответственность, но понимал, что теперь у него нет выбора.

— Это было бы логично, — сказала Лара и ускорила шаг. Дети, должно быть, сейчас у Носс, жены Лиама, решила она. — Диллон обожает их сына Чарлаха.

Лара быстро зашла в дом подруги, выкрикивая ее имя:

— Носс! Носс! Где ты?

Беременная вторым малышом, Носс, улыбаясь, вперевалочку вышла к ней.

— Ты за Диллоном? Посиди со мной, выпьем фрина. Мальчики так замечательно проводят время вместе. — Потом она увидела Андрасте, и ее глаза широко раскрылись. — Что случилось? — Она не видела этот меч окровавленным со времен великой зимней войны, когда они с Ларой сражались вместе со своими мужьями, чтобы вернуть земли кланов Пиарас и Тормод, незаконно присвоенные хетарианцами. Носс, увидев, как бледна Лара, подвела ее к дивану. — Расскажи мне, что произошло.

— Адон убил Вартана, — ответила Лара и все ей рассказала.

Носс в ужасе зажала себе рот рукой, чтобы не закричать. Как это могло случиться? Да еще с Ларой? Ей же всегда так везет, к тому же она владеет магией. В жизни таких, как она, убийства не происходят.

— Не плачешь, — наконец произнесла она.

— Этне делает это за меня, — ответила Лара и показала волшебный кулон, с которого капали слезы. — У меня нет времени плакать. Я задержалась только затем, чтобы убить Адона и его глупую жену, прежде чем они нападут на меня и моих детей. Совсем скоро мне придется уехать из Фиакра, — тихо добавила она.

— Пришло время? — прошептала Носс.

Лара кивнула.

— Я рада, что последовала совету мамы и подарила Вартану детей. Но сейчас мне придется сказать Диллону, что его отец мертв, а мать уезжает. Вы с Лиамом вырастите их, хорошо? Это путешествие уже не для тебя. Ты нашла в Фиакре дом, мужа и спокойную жизнь. Это твоя судьба. Моя же все еще меня ожидает, и я не знаю, какой она будет.

— Конечно, мы возьмем Диллона и Ануш, но разве ты не хочешь, чтобы их воспитала Бера? — неуверенно спросила Носс. — Она ведь их бабушка.

— И они не должны этого забывать, — подтвердила Лара. — Но Бере придется взять себе другого внука. У Элин не осталось родных, а я не хочу, чтобы дети Вартана росли с сыном его убийцы. Кэму только два с половиной, но он уже хитрый и испорченный мальчишка. Бере придется с ним нелегко. Диллон еще осенью на Собирании видел, как он щипал Ануш. У моей дочери все ручки были в синяках из-за этого маленького монстра.

— Ануш осенью была совсем крошкой, — с негодованием сказала Носс.

— Да, и когда Диллон увидел, что сделал Кэм, он побежал к Вартану. Но Элин не позволила наказать своего сына. Она сказала, что Кэм ни в чем не виноват, а Ануш щипал из ревности сам Диллон. А ее сыночек только смотрел на малышку и ничего не делал.

— Диллон обожает Ануш с первого дня ее жизни! — воскликнула Носс.

Лара кивнула:

— Да, я знаю. Но у Кэма никого нет, кроме Беры, а у нее слишком доброе сердце. Она считает, что Адон вел себя как глупец и переборщил. Она ошибается. — Лара ваяла у Носс чашку и отпила фрина — вкусного напитка, смеси вина и фруктовых соков. — Приведи моего сына. Я должна рассказать ему о случившемся.

Носс согласно кивнула, но потом все же спросила:

— Старейшины ведь выберут Лиама, верно?

— Да, — сказала Лара. — И правильно сделают.

Носс вздохнула:

— Но он не хочет быть лордом, ты же знаешь.

— Я знаю, — согласилась Лара, — но он примет эту ответственность, как принял ее его отец после смерти отца Вартана. Лиам — сильный человек, а брак с тобой дал ему жизненную опору. Он уже готов к этому. И ты тоже, моя дорогая подруга.

Носс встала.

— Я схожу за Диллоном, — произнесла она и быстро вышла.

Лара осталась сидеть на месте. Она инстинктивно потянулась к кулону, висящему на шее. Прошло уже много времени с тех пор, как она обращалась к Этне за советом.

«Что мне делать?» — мысленно спросила она.

Кулон все еще был влажным от слез.

«Ты знаешь, — мягко ответила Этне. — Ты ведь уже начала готовить к своему отъезду и себя, и Фиакр».

«Я могла бы прожить здесь всю оставшуюся жизнь в полном довольстве», — возразила Лара своей волшебной хранительнице.

«Но твоя судьба — не в этом. Королева ведь говорила, что у тебя есть в запасе только несколько лет. Уже прошло целых пять. Ты сильная. И ты готова двигаться дальше. Пришло твое время». — Огонек в кулоне замерцал. — «Я пролила за тебя слезы, чтобы ты не развалилась на части. Но ты тоже должна оплакать Вартана. Он раскрыл твои лучшие человеческие качества, дитя мое».

— Мама. — Рядом с Ларой стоял Диллон, копия своего отца. — Носс сказала, ты хочешь со мной поговорить.

Лара почувствовала, что по щекам ее текут слезы.

— Мама! Что случилось?

Лара, прижимая его к себе и изливая горе в слезах, рассказала ему о смерти отца, Диллон бледнел, осознавая ее слова. Лара рассеянно погладила его темную головку. Они плакали вдвоем, мать и сын.

Наконец Диллон немного успокоился и, глядя в прекрасное лицо своей матери, заявил:

— Я убью Адона! Я отомщу за своего отца, мамочка!

— Адон уже мертв, и его злая жена тоже, — сообщила Лара. — Смотри! — Она вынула меч и показала ему. — Андрасте носит на себе их кровь.

— И что же будет теперь? — спросил Диллон.

— Старейшины выберут нового лорда. Так положено. Я думаю, им станет Лиам, кузен твоего отца, — ответила Лара.

— А ты уедешь, — тихо произнес Диллон.

В первый момент ее поразило, как по-взрослому он это сказал, но Диллон с самого рождения обладал очень сильной интуицией.

— Да, я скоро уеду, — подтвердила Лара. Она не стала бы ему лгать.

— Этот дом слишком мал для лорда Фиакра, — заметил мальчик. — Пусть Лиам и Носс возьмут главный дом. А мы с бабушкой согласимся на этот. Ануш слишком маленькая, чтобы ее спрашивать. — Он так походил на отца, что Лара чуть снова не заплакала.

— Да, для твоей бабушки этот дом вполне подойдет, — согласилась Лара. — Но вы с Ануш будете жить не с ней. Вы останетесь в главном доме с Лиамом, Носс и Чарлахом. Ваш двоюродный брат Кэм после этой трагедии остался без родителей. У его матери нет родственников. Бера возьмет его к себе, но я не хочу, чтобы вы с Ануш жили в том же доме, что и сын Адона и Элин. Лиам займет место твоего отца. А Носс будет заботиться о тебе не хуже, чем я. Она передо мной в большом долгу, хоть я и не напоминаю ей об этом. В этом просто нет необходимости, она никогда не забудет того, что носит в своем сердце. И ты, мой сын, вместе с сестрой должен будешь относиться к ней с тем же уважением, которое питал бы ко мне. Вы будете почитать ее и слушаться ее указаний.

— Я буду слушаться ее, мамочка. И прослежу, чтобы Ануш тоже слушалась, — пообещал Диллон. И снова в нем заговорил маленький мальчик: — Ты ведь не уезжаешь прямо сейчас, мамочка? — Он тревожно заглянул ей в лицо.

Не отрывая руки от его головки, Лара погладила сына

— Нет, еще не сейчас, — заверила она. — А теперь ступай, сын, и найди Чарлаха. И передай Носс, чтобы она вернулась ко мне.

Маленький Диллон убежал выполнять просьбу матери. Лара потянулась было к кубку с фрином, но в этот момент вернулась Носс и остановила ее руку.

— Нам лучше выпить вина, — произнесла она и, откупорив графин, наполнила чистый кубок темно-красным напитком. — Возьми, я себе тоже налью. — Она наполнила второй кубок. — С Диллоном, кажется, все в порядке.

— Мы вдвоем выплакались, — сказала Лара. — Он знает, что я уезжаю.

— Ты ему уже сказала? — удивилась Носс.

— Нет. — Лара слабо улыбнулась. — Он и так знал. Пока он будет с тобой, пожалуйста, не препятствуй его внутренним инстинктам. Я знаю, подобные вещи действуют тебе на нервы, но ты должна позволить Диллону развить его способности.

— Я обещаю. — В голосе Носс звучали тревога и беспокойство.

В дом вошел Лиам и присоединился к женщинам.

— Я не могу больше оставаться в главном доме, — объяснил он. — Стенания Беры и мертвого разбудят. Печальные новости уже в пути. Я разослал гонцов по всем деревням Фиакра. В ближайшие три дня старейшины выберут нового лорда.

— И лучше поскорее, — сказала Лара. — Главы кланов скоро все узнают. И народ тоже. А еще нужно будет избрать нового главу Высшего совета Дальноземья.

— Я приму лордство клана, хотя и без особого на то желания, — ответил Лиам, — но я не могу возглавить Дальноземье. Ты не можешь просить меня об этом.

— Люди доверяли Вартану, они восхищались им, — задумчиво произнесла Лара. — Он был сильным человеком и советовался со мной. Роан Ахи наверняка захочет получить этот пост. Он честолюбив, но у него слишком горячий характер. Думаю, наилучшей кандидатурой был бы Рендор Филан. У него холодная голова, и я могу предложить его кандидатуру, не опасаясь, что его жена Рахиль начнет ревновать.

— Значит, ты поедешь в Филан? — поинтересовался Лиам.

— Заеду по дороге. Мой путь лежит в Прибрежную провинцию, — пояснила Лара. — Я чувствую, что должна быть там.

Лиам кивнул и потом спросил:

— Ты знала, что должно случиться с Вартаном?

— Нет! — Лара побледнела от такого вопроса. — Почему ты меня об этом спрашиваешь? Я бы отдала жизнь за Вартана, как он отдал бы свою за меня.

— Ты любила его? — не отставал Лиам.

— Да, иначе я не смогла бы родить ему детей. Феи — и полуфеи тоже — могут дать потомство только тем мужчинам, которых любят, — тихо ответила Лара. — Когда война закончилась, моя мать посоветовала мне быть не только феей, но и смертной и прислушиваться к своему сердцу. Она сказала, что у меня еще есть время. Да, я любила Вартана. Знаю, не так сильно, как он любил меня. Но я действительно его любила.

— Прости, Лара. — Лиам виновато склонил голову.

— Я уже забыла, что такое недоверие смертных, — продолжала Лара. — Я была так счастлива с народом Фиакра. Я даже чувствовала себя как настоящая смертная, как одна из вас. До сего момента. А сейчас мне пришлось вспомнить, кто я и что у меня есть своя судьба, которой я должна следовать. Носс согласилась взять к себе моих детей, и я надеюсь, что ты тоже не будешь против.

— Я с удовольствием возьму Диллона и Ануш, — согласился Лиам. Он стыдился своего вопроса. — Они будут мне как родные. Я клянусь.

— Но они не должны забывать Вартана, — предупредила Лара. — Я знаю, Ануш не запомнит ни его, ни меня. Единственными родителями для нее будете вы с Носс: и если она будет счастлива и в безопасности, меня это устроит. Но Диллон нас с Вартаном не забудет. И еще, Лиам, мой сын обладает магией. Не мешай развиваться его способностям.

— Я понимаю, — ответил он.

— Мы еще поговорим об этом до моего отъезда, — сказала Лара. — А сейчас мне лучше вернуться в дом и попытаться успокоить Беру, насколько это получится. Ничего, если дети останутся у вас подольше?

Лиам кивнул и задумчиво посмотрел ей вслед. Его жена подошла к нему и вложила свою маленькую ладошку в его большую руку.

— Ну что, девочка, разве могла ты подумать, что однажды станешь главной леди Фиакра? — попытался пошутить Лиам и обнял ее свободной рукой.

Носс вздохнула:

— Семь лет назад родители продали меня в рабство. Нет, я никогда не думала о том, чтобы занять такое высокое положение. Но я не представляла себе и приключений, которые я потом пережила с Ларой. И любви, которую я обрела с тобой, муж мой. — Она накрыла рукой живот, где очень живо брыкался ребенок. — Ты уверен, что старейшины выберут тебя?

— Уверен, — подтвердил Лиам и добавил. — А вдруг, прими я в первый раз лордство, Вартан был бы сейчас жив. — Лиам вздохнул.

— У него была своя судьба, — напомнила Носс. — А у тебя своя.

— С возрастом ты становишься все мудрее, жена моя, — поддразнил он.

— Ну так мне ведь уже почти двадцать, — с усмешкой заявила в ответ Носс. И потом снова посерьезнела. — Бедная Лара, сначала она потеряла мужа, а теперь ей придется оставить своих детей. Я ей не завидую, несмотря на всю ее красоту и магию.

— Я ей тоже не завидую: на ее долю выпало утешать Беру. — Лиам скорчил гримасу. — Когда я уходил, она была в ужасном состоянии. Мне показалось, она сходит с ума.

— Лара ее успокоит, — уверенно сказала Носс.

Однако, войдя в главный дом и увидев, в каком состоянии находится свекровь, Лара засомневалась, может ли она хоть как-то облегчить ее страдания. Старая женщина бродила по дому взад-вперед и что-то бормотала, ее длинные седые волосы раскачивались при каждом шаге. Глаза ее были как стеклянные и не выражали никаких эмоций. Трое убитых все еще лежали там, где их застигла смерть. Лара жестом подозвала слугу.

— Возьми кого-нибудь себе в помощь и убери мертвых, — приказала она. — И верни на почетное место Андрасте, только почисти ее сперва. — Она отдала слуге свое оружие.

— Нет! — завизжала Бера и ринулась к Ларе. — Ты не можешь отнять их у меня. Ту сучку — пожалуйста! Но только не моих мальчиков. Не моих мальчиков!

— Пойдемте, — строго сказала Лара. Она взяла женщину за руку и посадила у очага. — Бера, послушайте меня. Вы же не можете допустить такого позора для Вартана — нельзя оставить его тело на полу. Нужно провести церемонию прощания. Он был лордом Фиакра, как и его отец. Поэтому старейшины потребуют, чтобы Вартан получил должные почести. Что до Адона и Элин, то их похоронят где-нибудь на заброшенных землях.

— Едва вырвавшись из моей матки, Адон уже соперничал с Вартаном, — произнесла Бера. Ее глаза были полны боли. — Но Вартан никогда не жаловался. Он с теплотой относился к младшему брату. Как Адон мог так поступить, Лара? Как? Это все его жена — гадкая, ужасная женщина! Я никогда не одобряла их брак. Она всегда была жадной и злой. Из-за ее гнусностей ее собственный сын теперь остался сиротой. Что теперь будете маленьким Кэмом, Лара? Что будет с ребенком?

— Вы возьмете его на воспитание, — утешила ее Лара.

Вера посмотрела ей в глаза скорбным взглядом.

— Да, — сказала она. — Я возьму его к себе.

Лара хотела рассказать ей, что открылось в последние часы, но решила, что Бера еще к этому не готова.

— Вам нужно отдохнуть, — сказала она свекрови и помогла ей подняться. — Я сама сделаю все, что нужно. — Она жестом подозвала служанку: — Отведите леди Беру в ее покои и принесите ей немного вина. — Лара сунула руку в карман и вытащила маленькую золотистую пилюлю. — Опустите ее в вино. Это поможет ей заснуть.

— Да, леди, — ответила служанка и увела горюющую Беру.

Лара повернулась к слугам, что вошли в дом, и стала давать указания:

— Шестеро из вас отнесут тела Адона и его гадкой жены на равнину. Похороните их в одной могиле, да поглубже. Место не помечайте. Вы должны успеть до заката. Остальные займутся сооружением погребального костра для лорда. Церемония состоится через два дня, за час до заката. Перенесите его тело в банный дом, чтобы я могла начать приготовления.

Она стала смотреть, как слуги поднимают тело своего лорда. Вартан построил банный дом для нее, когда они вернулись домой после зимней войны. Жители Фиакра обычно мылись в маленьких круглых бадьях. Но Ларе хотелось ванну; такую, какой она наслаждалась, когда жила у принцев-теней. Большую ванну, чтобы в нее можно было погрузиться целиком. И искупаться вместе с мужем. И Вартан устроил ей сюрприз: построил небольшой банный дом, хотя говорил, что строит новый хлев для скота. Он привез из Прибрежной провинции мраморную ванну, а с ней еще несколько резных каменных скамей. Вспоминая об этом, Лара тихо всхлипнула. Любила ли она Вартана? О да! Всей своей человеческой частью души. А теперь она чувствовала, что снова каменеет: в свои права вступала та часть ее души, что была унаследована от феи. Чтобы быть сильной и следовать своему предназначению, она должна была снова стать феей.

Лара услышала знакомый, хотя и заметно приглушенный удар грома и увидела свою мать Илону, королеву лесных фей. Илона протянула к ней руки. Лара вскочила со своего места у очага и бросилась к ней в объятия.

— Что произошло? — спросила Илона, и Лара все ей рассказала.

— Значит, пришло время, — сказала королева.

— Я знаю, — ответила Лара. — Я уже начала устраивать Диллона и Ануш.

— Я заберу их! — властно произнесла Илона.

— Нет, я хочу, чтобы их воспитали Носс с Лиамом. Они принадлежат Фиакру. Наступит день, и Диллона изберут лордом, как раньше избирали его отца и деда.

— Избрать могут и парнишку Лиама и Носс, — мягко возразила Илона.

— Пусть — если таково будет желание Фиакра, — согласилась Лара. — Но ты должна навещать их. Обещай мне, мама! У Диллона есть определенные инстинкты, которые нельзя подавлять. Насчет Ануш я не знаю, она слишком мала. А сейчас расскажи мне, как Танос и Сирило? — справилась она об отчиме и единоутробном брате.

— Танос — это Танос, — сухо сказала Илона. — Что до Сирило, должна признать, что в нем есть все, что я только мечтала увидеть в сыне. Однажды он станет прекрасным королем. А пока что он типичный мальчишка из рода феи, со всеми обычными проказами. Особенно ему доставляет удовольствие дразнить лесных лордов. Они потеряли и часть своей территории на границе с Центроземьем. Гай Просперо скупает маленькие фермы и объединяет их в большие. Это позволяет ему диктовать цены на зерно. Ходит все больше слухов, что он может стать императором Хетара.

— Я еду на побережье, — сообщила Лара. — Я чувствую, что мое место сейчас там. Но внутренний голос так давно не говорил со мной, что я не уверена, правильно ли я его расслышала. Может, я не права, мама? Может, я должна остаться с детьми в Фиакре? Что-то меня стали одолевать сомнения.

— Меня это не удивляет, — заметила Илона. — Всего несколько часов назад у тебя на глазах был убит муж, а ты сама покарала его убийц. У тебя шок, но твои первые мысли всегда самые верные. Пришло время тебе покинуть Фиакр, дочь моя. И если внутренний голос говорит, что тебе надо направиться на побережье, значит, так ты и должна поступить. Тебе нечего бояться.

— Когда ты сказала, что у меня есть время, мне и в голову не приходило, что все так закончится, — заговорила Лара. — Я думала: почувствую, что пришло время уезжать, а Вартан будет спорить и препятствовать моему отъезду, хоть он и обещал, что не будет. Но я не ожидала, что он погибнет. Это произошло из-за меня, да, мама? Я в ответе за его смерть?

— Нет, — возразила Илона. — Это его судьба. Его ревнивому брату было предначертано его убить, потому что такова была судьба Адона. Да, на какое-то время ты отдала Вартану свое сердце и подарила ему детей, но это не имело никакого отношения к его смерти. Поверь, я говорю правду. А теперь мне пора. Все твои родные-феи прибудут на прощальную церемонию. А как ты решила поступить с телами Адона и его жены?

— Они — страшный позор для Дальноземья. Их похоронят в тайном месте без единого могильного знака, — объяснила Лара. — Они будут лишены похоронного костра, и никто из родных и близких не проводит их души в Небесную канцелярию. Они будут лежать в земле, пока не сгниют, их остатки доедят жуки и черви, а кости превратятся в прах. Их души навечно останутся в Чистилище. Даже Бера не осмелится их оплакивать прилюдно. Я жалею только о том, что у них остался ребенок.

Илона накрыла ладонью руку дочери.

— Такова воля Небесного распорядителя. До свидания, дочь моя. — Она встала и исчезла в фиолетовой дымке, оставляя за собой шлейф цветочного аромата.

Лара обернулась, чтобы посмотреть на тело мужа, и увидела, что его уже унесли. Она медленно встала и направилась в банный дом. Слуги уже положили Вартана на длинную каменную скамью. Несмотря на запятнанную кровью тунику, казалось, что он просто спит. Лара наклонилась и поцеловала его холодные губы.

— О, любовь моя, — прошептала она. — Мне так жаль. Очень жаль. — По ее щекам снова покатились слезы. Когда они иссякли, Лара села рядом с погибшим мужем и стала собираться с мыслями.

Лиам разослал гонцов по всем деревням Фиакра. А к главам других кланов? Надо послать к ним волшебных почтовиков и потом, с помощью магии, доставить на прощальную церемонию, размышляла она. Они, без сомнения, захотят отдать Вартану последние почести.

В банный дом осторожно заглянули служанки и вопросительно посмотрели на Лару, ожидая дальнейших указаний. Она поднялась на ноги. Все вместе они сняли с покойного окровавленную одежду и омыли его. Затем Лара принесла одежду, в которую надлежало облачить ее мужа для похоронного прощания. Когда оно окончится, дроги с телом поставят в центре похоронного костра, и они с Диллоном его подожгут. Бренное тело Вартана превратится в пепел под песнопения, которыми они проводят его душу в Небесную канцелярию. Для дальноземца быть похороненным в земле — сродни анафеме.

Тело покойного облачили в коричневые кожаные штаны, которые он хранил для особых случаев, и надели им него обувь: начищенные до блеска высокие сапоги. Затем натянули мягкую льняную рубашку и тунику главы Высшего совета. Лара когда-то собственноручно её вышивала, а тонкую материю и шелковые нитки они привезли из своей первой поездки в Прибрежную провинцию. Туника была насыщенного зеленого цвета, с длинными рукавами, манжеты вывернуты синей подкладкой наружу. Лара вышила на них серебряные и золотые звезды. А на груди — большой золотой круг, разделённый на восемь частей, в которых красовались эмблемы всех восьми кланов Дальноземья. Рогатый бык означал Фиакр. Конь — Ахи. Зерно и цветы — Блатму. Зерно и овощи — Гитту. Пиарас обозначался золотыми и серебряными слитками, а Тормод — разноцветными драгоценными камнями. Знаком Филана была овца, а поэтического клана Девин — арфа. В центре круга сияла голубая звезда. Вартан очень любил эту тунику, сшитую для него женой.

— А что нам делать с его волосами, леди? — осторожно спросила одна из служанок.

— Свяжем сзади, как он всегда делал, — ответила Лара.

— А руки сложим на груди? — уточнила другая.

— Нет, оставим лежать вдоль тела, — сказала Лара. — Ему бы, наверное, хотелось, чтобы туника была хорошо видна, и мне тоже этого хочется. Я хочу, чтобы все помнили, чего мы добились за все эти годы.

Закончив облачение мужа, Лара позвала мужчин, чтобы перенести тело обратно в дом. Вартана положили на носилки, покрытые белым шелком и усыпанные луговыми цветами. За них взялись мужчины Камдина, родовой деревни Вартана. В доме их уже ждали похоронные дроги, в изножье и изголовье которых стояли канделябры с зажженными свечами. Когда носилки опустили на дроги, Лара приказала оставить ее одну. Она убрала с лица мужа выбившийся локон, потом критически оглядела тунику и разгладила на груди еле заметную складку.

Все казалось ей таким нереальным. Только недавно Вартан был полон жизни, а теперь лежит холодный и неподвижный, и его большое тело на глазах костенеет. Душа уже его покинула.

Как такое могло случиться? Почему она не заметила вероломства Адона до того, как он нанес удар? Лара молча прокляла младшего брата мужа и его жену. Неужели они действительно думали, что Фиакр примет своим лордом убийцу родного брата? И им не приходило в голову, что Лара захочет отомстить за своего мужа и защитить детей? Они даже не подумали о своем собственном сыне Кэме? Она вздохнула. Похоже, что нет.

У нее оставалось еще много дел. За окнами медленно сгущались сумерки. Вернулись слуги, которых она послала хоронить Адона с Элин, они сообщили, что выполнили ее указания. Лара поблагодарила их и вернулась в покои, где до сегодняшнего дня жила с Вартаном. Она открыла переносное бюро и написала письма остальным шести лордам. Потом позвала волшебных почтовиков, объяснила им, куда надо отнести послания, и наказала подождать ответа. Во всех письмах говорилось одно и то же. Лара сообщала о смерти Вартана, просила приготовиться к магическому перемещению в день прощальной церемонии и указывала, что нового главу Высшего совета должны избрать до того, как погаснет погребальный костер. Почтовики улетели, а Лара убрала бюро и направилась к кухне.

Повар и его помощницы плакали, кто тише, кто громче, но все роняли слезы. Сделав глубокий вдох, Лара твердо произнесла:

— Начинайте приготовления к прощальной церемонии. На ней захотят присутствовать многие жители нашего клана. Также прибудут лорды других кланов. — Лара развернулась на каблуках и вышла.

— У нее холодное сердце, как у всякой феи, — произнесла одна из кухонных работниц.

— Может, и так, — согласился повар, — но, боюсь, теперь оно разбито. Никто не усомнится, что леди Лара любила лорда Вартана всем своим существом.

Лара вернулась к похоронным дрогам и увидела, что все вокруг усыпано цветами. Она улыбнулась и чуть-чуть поколдовала, чтобы цветы не завяли, пока Вартан будет здесь оставаться. Она посмотрела на тело мужа и снова поразилась, какой холодной и безжизненной выглядит его оболочка, которую когда-то населяла его душа.

— Его здесь нет, — услышала Лара рядом голос Беры.

— Да, — согласилась она. — Здесь его нет. А вы должны спать.

— Я не стала принимать пилюлю, — пояснила Бера.

— Ее должны были подмешать вам в вино, — слабо улыбнулась Лара.

— А где Адон?

— На равнине вместе с женой.

Глаза Беры наполнились слезами, она с трудом сглотнула.

— Это было необходимо, — сказала Лара.

— Я знаю, — ответила Бера, — но он тоже был моим сыном.

— Он убил Вартана.

— А ты убила его, — тихо заметила Бера.

— Да, и ни на секунду об этом не пожалела, — ответила свекрови Лара. — И жалею только об одном — что не разглядела его черное сердце до того, как он убил Вартана. Тогда ничего этого бы не произошло.

— И что теперь будет?

— Старейшины изберут Лиама новым лордом. И он переедет сюда — только этот дом у нас в Камдине достоин лорда Фиакра. А вы переедете в его дом, где и будете растить Кэма.

— А кто будет растить Диллона и Ануш? — спросила Бера.

— Я не желаю, чтобы они воспитывались в одном доме с отродьем Адона. Лиам и Носс согласны взять их к себе. Я не могу с ними остаться. Меня снова призывает моя судьба.

— Интересно, что было бы, если бы Вартан не женился на тебе? — вслух подумала Бера и торопливо извинилась: — Прости.

— Моя мать говорит, что такова была его судьба, — сказала Лара. — Я думаю, она права.

Бера кивнула.

— Твои дети знают, что произошло?

— Я рассказала Диллону. Ануш еще слишком мала, чтобы понять.

— Думаю, мне лучше вернуться к себе и принять ту пилюлю, — решила Бера. — Я так устала. И ты тоже должна немного поспать. В ближайшие дни у нас будет много дел, дочь моя.

— Я знаю, — согласилась Лара. — Я скоро пойду отдыхать. — Она проводила пожилую женщину к лестнице, которая вела к ее покоям, и снова вернулась к дрогам Вартана. — Я не знала, что все так кончится, — тихо произнесла она. — Клянусь, Вартан, я не знала.

* * *

В тот же вечер прибыли старейшины Фиакра, чтобы выбрать нового главу клана. Они хотели видеть на этом посту Лару, но она отказалась, предложив вместо себя кандидатуру Лиама. Они согласились, и Лара ушла, оставив их обсуждать его кандидатуру. Добравшись до постели, Лара даже не стала раздеваться, просто упала на нее и проспала до утра.

Когда она проснулась, уже ярко светило солнце. Лара встала и умылась. Разгладив помятое платье, она вышла в главный зал, уже заполненный людьми клана. Среди них была кузина Вартана Шоле, предводительница деревни Ривален. Она была выше многих мужчин, и Лара сразу ее заметила. Женщины без слов обнялись.

— Где Бера? — спросила затем Шоле.

— Ноша слишком тяжела для нее, — ответила Лара.

— Ты сама всем занималась?

— Вартан — мой муж.

— Ты отлично справилась, Вартан бы тобой гордился, — произнесла Шоле. — А где этот змей Адон?

— Тело Вартана еще не остыло, когда я расправилась с ним и его женой.

Шоле кивнула:

— Хорошая работа. И где они похоронены?

— Где-то на равнине, — сказала Лара.

— Дьявол возьми их обоих! — яростно заявила Шоле. — Теперь тебе одной придется править Фиакром. Это твое право, и я знаю, что ты была второй половиной мудрости моего кузена.

— Спасибо, — ответила Лара, — но я не могу. Новым лордом Фиакра должен стать Лиам. Он тебя не разочарует. Старейшинам обычно нужно три дня, чтобы собраться и все обсудить, но они прибыли еще вчера вечером. Лиам — их первый кандидат. А я скоро покину Фиакр. Судьба призывает меня за пределы Дальноземья.

— Жаль, что ты уезжаешь, — огорчилась Шоле. — Но, боюсь, Лиаму не под силу возглавить еще и Высший совет. Кого бы ты предложила на этот пост? Может, Роана Ахи? Ты ведь знаешь, если ему предложить, он сразу согласится.

Лара покачала головой:

— У Роана слишком горячий нрав. Я бы выбрала Рендора Филана. Он мудрый и вдумчивый человек. Ответственность заставит его принять этот пост. Он не подведет Дальноземье.

— Роан не обрадуется этому назначению, — заметила Шоле.

— Нам еще нужен предводитель армии, — с улыбкой добавила Лара.

— Черт возьми! — воскликнула Шоле. — Мы теряем в твоем лице отличную советчицу.

— Я уезжаю из Фиакра не навсегда. Но здесь останутся мои дети, они будут жить с Носс и Лиамом. А Бере придется вырастить Кэма. Я не хочу, чтобы мои дети жили в одном доме с сыном убийцы их отца.

— Ты права, — поддержала ее Шоле. — И если я могу чем-то тебе помочь…

— Ты — моя семья. Я принимаю твою помощь, — ответила Лара.

Люди все приходили и приходили, отдавая дань уважения своему павшему лорду. Все деревенские дома были заполнены скорбящими, и вокруг Камдина тоже было полно людей. Одного за другим Лара провожала в дом лордов, чтобы они почтили память Вартана.

Роан Ахи сразу заявил, что необходимо устроить все клановое собрание лордов. К его удивлению и радости, Лара поддержала это предложение.

— Мы не можем этого откладывать, — начала она. — Сегодня вечером, когда все уйдут спать, мы устроим встречу. Лиам займет место моего мужа, но я встану рядом с ним, как раньше с Вартаном.

Лорды согласно кивнули.

— Новости о смерти Вартана совсем скоро дойдут до Хетара. И необходимо будет сообщить Высшему совету Хетара, что у вас новый предводитель, еще до того, как бренное тело Вартана превратится в пепел, — добавила она.

Лорды выразили свое согласие молчаливыми кивками. Так прошел день. Дом погибшего лорда кормил горюющих камдинцев. Так полагалось, хотя повар и беспокоился, что может не хватить продуктов. Лара заверила, что, если понадобится, она воспользуется магией и проследит, чтобы кладовые не пустели. Наконец спустились сумерки. На окружающих Камдин равнинах тут и там горели костры, указывая, где расположились скорбящие. Наступил час икс.

— Мои лорды, полагаю, пришло время нам все обсудить, — обратилась Лара к предводителям кланов, которые все сидели у очага в главном доме Фиакра. — Моего мужа заменить никто не сможет, однако вы должны избрать нового главу Высшего совета Дальноземья и сообщить о своем выборе в город. Нельзя, чтобы правительство Хетара сочло, что из-за убийства Вартана Дальноземье стало слабее или погрузилось в хаос.

— Я бы предложил Роана Ахи, — сказал Флорен Блатма.

— Мне кажется, сначала нам стоит узнать у леди Лары, нет ли у нее каких-то предпочтений, — произнес Аккиус, глава клана Девин. Он не сомневался, что у нее есть кандидатура, и желал узнать, какая именно.

— Великий бард, спасибо, что предоставили мне возможность высказаться, — заговорила Лара, и кое-кто из мужчин улыбнулся: они слишком хорошо ее знали, чтобы понять — сейчас она удивит их своими предложениями. — Зная, как мы жили последние пять лет, я отчетливо осознаю, что нам необходим не только глава совета, но и предводитель армии. Недавно до меня дошли тревожные слухи, что Гай Просперо собирается в скором времени стать императором Хетара. Этот человек отнюдь не друг Дальноземью. Роан Ахи — великий воин, не уступающий моему мужу, — польстила она лорду лошадиного края. — Вам стоит выбрать его главнокомандующим армией. А что касается поста главы Высшего совета Дальноземья, то я хочу выразить доверие Рендору Филану. Его трудно разгневать. Он вдумчив и высказывает мудрые советы. Поэтому я думаю, что он отлично справится с Хетаром, — закончила она и оглядела по очереди всех собравшихся.

— Но он не воин, в отличие от Роана, — возразил Флорен.

— Верно, — спокойно согласилась Лара. — И если опять начнется война, именно Роан, с вашего одобрения, поведет за собой Дальноземье. Но нам также нужен и человек, искушенный в дипломатии, — чтобы вести переговоры с Хетаром. Рендор водит давнюю дружбу с королями Прибрежной провинции. И эта дружба не только не поколебалась, но и окрепла за прошедшие годы. — Лара поднялась на ноги. — Я схожу, принесу нам что-нибудь подкрепить силы, а вы пока обсудите мое предложение. — И она выскользнула из комнаты, чтобы принести всем вина.

— Почему ты молчишь, Рендор? — заговорил Имре Тормод.

— Я слишком ошарашен, чтобы говорить, — ответил тот.

— Она ничего тебе раньше не говорила? — поинтересовался Торин Гитта.

Рендор покачал головой:

— Абсолютно. Для меня это стало такой же неожиданностью, что и для вас.

— А что ты думаешь, Роан? — спросил у Роана Ахи Аккиус Девин.

— Я думаю, что меня ловко и необидно перехитрили, — засмеялся тот. — Не хочется этого признавать, но Лара права. Я — тот, кто может вести народ на войну, но не к мирной жизни. Для этого нужен другой. Такой, как Рендор.

— Чтобы заменить одного Вартана, вас требуется двое. Вот бы мой кузен посмеялся, — беззлобно усмехнулся Лиам.

Его соратники закивали и засмеялись.

— Значит ли это, что мы согласны с таким решением, — спросил Аккиус, — Рендор для мира и Роан для войны?

— Я проведу голосование, — вызвалась Лара. Она как раз вернулась, неся поднос с девятью кубками, доверху наполненными вином. Раздав их, она взяла себе последний и начала: — Рендор для мира. Роан для войны. Петруччо Пиарас — за или против?

Будучи немым, Петруччо подтвердил свой ответ энергичным кивком — за.

Лара стала по очереди опрашивать остальных:

— Имре Тормод?

— За!

— Флорен Блатма?

— За!

— Торин Гитта?

— За!

— Лиам Фиакр?

— За!

— Аккиус Девин?

— За!

— Роан Ахи?

— За!

— Рендор Филан?

— За!

— Значит, все решено, — подвела итог Лара.

— Не совсем, — возразил Рендор. — Ты не отдала нам свой голос, Лара.

— Я не член совета, — ответила та.

— Не член, — подтвердил Рендор. — Но ты его основательница, и я считаю, что в таком важном вопросе ты должна принять участие в нашем голосовании.

Остальные лорды одобрительно забормотали.

Чувствуя, как веки жгут нежданные слезы, Лара кивнула, принимая оказанную ей честь.

— Я голосую за кандидатуру Роана и Рендора, — произнесла она и подняла кубок. — За Дальноземье!

Остальные к ней присоединились, поднимая кубки и эхом повторяя ее тост:

— За Дальноземье!

На этом собрание закончилось, и лорды разошлись спать. Все — кроме Рендора, желавшего поговорить с Ларой.

— Ты должна была предупредить меня заранее, — сухо произнес он.

— И ты бы ответил «нет», — сказала Лара. — Твое искреннее удивление, когда я предложила твою кандидатуру, послужило доказательством, что между нами нет никакого сговора. Рендор, мой дорогой друг, учитывая обстоятельства, у нас нет времени на споры. Нам нужно побыстрее все уладить. Поэтому я пощадила самолюбие Роана, а больше ни у кого не было желания получить этот пост.

— Порой ты меня просто пугаешь. Ты видишь всех нас насквозь.

— Я скоро уеду из Дальноземья, — спокойно сообщила Лара. — Меня вновь призывает моя судьба.

— Но ты нужна нам! — воскликнул Рендор.

Лара покачала головой:

— Ты мне льстишь. Но я не оставлю вас без защиты, я обещаю. Какие бы гадости ни готовил Гай Просперо, я сумею ему ответить.

— Каким образом? Если тебя здесь не будет, как ты сможешь помочь?

— Я поеду к королю Ашерону. Просперо не так силен, как думает. В городе и Центроземье — да! Но принцы-тени его презирают, а короли Прибрежной провинции не станут с ним сотрудничать, поскольку это не в их интересах. Что касается лесных лордов, то у них свои проблемы. Возможно, они и согласятся поддержать главного торговца, но толку от этого будет мало. Мы вместе защитим Дальноземье от любых врагов.

— Ты останешься у Ашерона?

— Я точно не знаю, но вряд ли.

— Куда же ты поедешь?

— Не могу сказать. Сейчас я знаю только, что должна ехать на побережье, — сказала Лара. — Но я не уеду раньше осени. Мне еще многое нужно сделать, чтобы облегчить передачу власти Лиаму.

— А твои дети? — спросил Рендор.

— Они принадлежат Фиакру и останутся здесь, — ответила она.

Рендор кивнул и потом заметил:

— Рахиль очень расстроится.

— Я поговорю с ней, когда заеду к вам, — утешила его Лара.

— Лара, мне очень жаль, — снова сказал Рендор.

— Мне тоже. — Она положила свою руку поверх его. — Я не представляла, что все может так кончиться. О, я знала, что однажды меня снова позовет судьба, но я думала, что, когда придет время мне отправляться, Вартан будет ворчать и жаловаться, но сдержит свое обещание. Моя мать сказала, что это его судьба. Что ему было предначертано умереть от руки Адона. Но я не понимаю такой судьбы, Рендор.

— Я тоже не понимаю, — согласился тот.

— Этого не понимает моя человеческая половина, — слабо улыбнулась Лара. — Но моя душа сейчас вновь становится холодной душой феи. В противном случае я не смогу сделать то, что должна.

— Я сделаю все, чтобы как следует править Дальноземьем, — пообещал Рендор.

— Я в тебя верю, — ответила Лара. — Так же, как верил Вартан.

По щекам лорда Филана потекли слезы.

— Не могу смириться с тем, что моего друга больше нет, — произнес он. — Всего несколько недель назад мы встречались на равнинах и говорили о Собирании. Он просил, чтобы я привез с собой самую лучшую шерстяную ткань — хотел обновить твою зимнюю одежду.

— Он всегда был предупредительным, — заметила Лара и подумала, что нужно поскорее уходить. Иначе она тоже расплачется. — Уже поздно, — сказала она. — Я иду спать, Рендор. Завтра мне нужно многое сделать, а от Беры сейчас мало толку. — Она ласково пожала его руку и отпустила. — Доброй ночи, мой дорогой друг, — сказала она и торопливо ушла в свои покои.

Запершись в спальне, которую она совсем недавно делила с Вартаном, Лара дала выход эмоциям и заплакала. Прошло два дня после смерти Вартана. Как быстро они пролетели! Лара умылась, сполоснула руки, сбросила туфли и легла на постель. Она сделала для Дальноземья все, что могла. Рендор слабее Вартана, но со временем Хетар тоже проникнется к нему уважением, размышляла Лара. К своему удивлению, она нашла союзника в Аккиусе Девине. Без него ей было бы значительно труднее уговорить лордов отказаться от кандидатуры Роана. Надо не забыть поблагодарить его за поддержку.

Теперь Ларе оставалось только получше продумать, как устроить детей. Она уедет в самом конце лета, перед Собиранием. У нее будет время подготовить Диллона к своему отъезду. И она успеет на первых порах помочь Лиаму, который займет место Вартана. И еще надо сказать Носс, что Илона иногда будет навещать внуков. Носс не стоит бояться королевы лесных фей. Лара улыбнулась при мысли, что Носс и ее мать могли бы подружиться. Веки у нее тяжелели. Завтра будет долгий и судьбоносный день, в конце которого они с Диллоном зажгут похоронный костер Вартана, чтобы его душа перешла в другой мир. Это произойдет в первое мгновение заката. Лара почувствовала, что на глаза снова наворачиваются слезы.

— Вартан, любимый, — прошептала она. — Почему все должно было так закончиться? — Но ответа не было. «Будет ли он вообще», — подумала Лара и смиренно вздохнула. Кому, как не ей, знать, что границы миров становятся нерушимы, как только душа пересекает их, рождаясь в новой жизни. Может, Вартан и смотрит на нее с высоты Небесной канцелярии, но ей больше никогда не услышать его голоса.

Глава 2

Наступил самый долгий день в истории Дальноземья — Вартану надлежало отбыть в Небесную канцелярию. В ясном голубом небе нельзя было разглядеть ни единого облачка. И весь день, пока чествовали Вартана, ярко светило солнце. На прощании присутствовало почти столько же народу, сколько бывало на ежегодном Собирании, и Лара осознала, что почтить ее мужа приехали люди даже из других кланов. Весь день она ходила среди гостей вместе с сыном, заговаривала с теми, кого знала, и принимала соболезнования от незнакомых ей людей. Ее стараниями у всех были еда и питье и даже убежище от горячего солнца.

Люди говорили между собой о том, каким повзрослевшим выглядит юный сын Вартана и Лары. Это особенно было заметно, когда он направился к погребальному костру, возглавляя похоронную процессию. Мальчик весь день сопровождал мать, словно хотел защитить ее. Лара тихо разговаривала с ним, показывая на людей из других кланов и знакомя с теми, кто впоследствии мог чем-то ему помочь. Диллон пожимал руки ним мужчинам и смотрел в их глаза прямым взглядом Вартана. Всех потрясало такое серьезное, недетское поведение. Но сын Вартана чувствовал, что после смерти отца он больше никогда уже не будет маленьким мальчиком.

Вскоре после полудня прибыла делегация принцев-теней; ее возглавлял Калиг, давний наставник Лары, обучавший ее любви. При виде его Лара чуть не заплакала. И не отстранилась, когда Калиг нежно заключил ее в объятия. Она услышала слова утешения, которые он мысленно послал ей. Эти слова предназначались только для нее. Ее мать Илона прибыла со своим супругом Таносом и их сыном Сирило. Лара до сих пор ни разу не виделась со своим единоутробным братом, и он ее совершенно очаровал. Сирило мало отличался от других мужчин рода фей, хотя больше походил на мать, чем на Таноса. Он приветственно улыбнулся старшей сестре и поцеловал в щеку легчайшим поцелуем, напоминавшим прикосновение крыла бабочки.

В этот момент Лара вспомнила, что братьев у нее двое. Интересно, как там Михаил. В последний раз она видела его семь лет назад. Ему сейчас уже почти восемь, но вряд ли он напоминает золотоволосого Сирило.

Когда солнце стало клониться к горизонту, все приготовления к прощальному ритуалу были завершены. Жители Дальноземья встали вокруг похоронного костра, образуя почти полный круг. Разрыв был оставлен лишь в одном месте, чтобы ничто не мешало видеть солнечный закат. В небе засияло великолепное многоцветье. На лицах скорбящих заиграла целая палитра оттенков — от синего и розового до сиреневого и фиолетового, от красного и оранжевого до салатного и золотого. Лара и Диллон стояли перед костром, рядом с ними — Лиам и Рендор. Осунувшаяся от горя Бера вручила вдове и осиротевшему мальчику зажженные факелы. Наступила абсолютная тишина, не чувствовалось ни малейшего дуновения ветерка. Когда солнце стало опускаться за горизонт, Лара с сыном подожгли погребальный костер. Солнце исчезло за горизонтом как раз в тот самый миг, когда тело Вартана объяло пламенем. И в тот же момент над Дальноземьем пролетела комета, рассыпав за собой рой серебристых звезд. Люди ахнули.

Лара поймала на себе взгляд Калига. «Спасибо», — поблагодарила она без слов. Его магия добавила красок к легенде, начало которой положил Вартан из Фиакра — человек, встретивший на равнинах девушку-полуфею и привезший ее домой, где она стала благословением для всего Дальноземья. Пламя костра высоко взметнулось вверх, взревело. По прекрасному лицу Лары потекли слезы. Диллон стоял рядом, держа ее за руку своей маленькой ручкой. Они стояли до самого конца, пока пламя костра не зашипело, превращаясь в груду мерцающих углей и серого пепла. Когда костер погас, прилетевший ветер рассеял пепел по равнинам, оставив на месте костра лишь почерневшее пятно. И Лара поняла, что должна поблагодарить мать за этот заключительный акт благодати. Стоявшие рядом Лиам и Рендор повели ее домой. Но дороге Лиам подхватил на руки уставшего Диллона. Когда они вошли в дом, мальчик уже спал.

Танос и Сирило заглянули попрощаться и ушли, а Илона осталась поговорить с дочерью. Принцы-тени тоже ушли — все, кроме Калига. Представители других кланов вернулись к своим подданным. Беры нигде не было видно. Еду поставили на высокий стол, и Лара, отпустив слуг, пригласила оставшихся гостей к столу. Здесь было жаркое из мяса и птицы, овощи, хлеб, масло, сыр и свежие фрукты. И вдосталь вина и пива. Все ели молча, но, когда с пищей было покончено, начались вопросы.

— Когда ты собираешься уехать из Камдина? — спросила у дочери Илона.

— Перед началом осени, — ответила та. — Я не могу оставить детей так скоро, они только что потеряли отца. Ануш еще ничего не понимает, но Диллона я должна еще подготовить. Что-то он понимает, но не все. И он должен многое осознать до моего отъезда.

— Куда ты поедешь? — поинтересовался Калиг.

— К морю, — пояснила она.

Он улыбнулся и поймал взгляд Илоны.

— Значит, пришло время.

Лара не сдержалась и усмехнулась:

— Не веди себя так таинственно. Ты ведь знаешь, что мне это не нравится.

— Ты слишком долго жила с обычными смертными, — серьезно ответил он. — Не в обиду вам сказано, лорды. — Он кивнул Рендору и Лиаму.

— Я тоже обычная смертная, — возразила Лара.

— Ты лишь наполовину смертная, — возразил Калиг, — а другая твоя половина пронизана магией, поскольку в твоих жилах течет кровь фей. И ты хорошо понимаешь, что должна уехать на побережье, потому что твоя судьба не позволит тебе оставаться здесь. Она снова призывает тебя, и ты подчинишься этому зову. Если бы Вартан не погиб, ты бы все равно услышала этот голос. У тебя нет иного выбора.

— И что я должна сделать на побережье? — требовательно спросила Лара.

— В нужное время ты сама все поймешь, — ответил Калиг.

Лара кинула в него виноградом.

— Ты все сильнее действуешь мне на нервы. — Она засмеялась. — Правда, в последний раз, когда ты призвал меня следовать судьбе, я нашла Вартана. Интересно, что меня будет ждать на этот раз?

— Куда бы ты ни пошла, ты всегда будешь находиться под нашей защитой, — заметила Илона. — И твоя магия тебе поможет, дочь моя. Помни об этом. Сколько бы тебя ни одолевали страхи, отринь их и вспомни мои слова. Ты всегда под нашей защитой.

— Я должна вернуть твоего коня, — вдруг вспомнила Лара, обращаясь к Калигу. — Я ведь не могу взять Даграса с собой на побережье.

— Не можешь, — согласился Калиг. — Ты не можешь взять его с собой, но можешь оставить его в Фиакре. Поручи его заботам своего сына, Лара. — И он обратил взгляд на Лиама: — Роан постарается выманить у вас Даграса. Не отдавайте его, сколько бы золота и других сокровищ он вам ни сулил. Если вы предадите меня, Лиам Фиакр, я сразу же об этом узнаю, и вас мгновенно настигнет кара. Вы меня понимаете?

— Ваш конь останется в Фиакре, и мы защитим его от любых посягательств, — пообещал Лиам, ничуть не обидевшись.

Калиг вновь повернулся к Ларе.

— Всегда держи при себе Андрасте и Верику, — посоветовал он. — Верика будет тебе хорошим советчиком, а Андрасте всегда тебя защитит. Никогда с ними не разлучайся, но, если такое все же случится, просто позови их, если они тебе понадобятся, и они придут тебе на помощь.

— А теперь ты меня интригуешь, — заинтересовалась Лара. — Это ведь будет не обычный визит к королям Прибрежной провинции, да, Калиг?

Тот улыбнулся своей чарующей улыбкой, но ничего не ответил. Лара засмеялась.

— Значит, мне предстоит неожиданный поворот судьбы, — заключила она и посерьезнела. — Калиг, расскажи, что происходит в городе. Я знаю, у вас есть свои представители в Совете.

— Это верно, — откликнулся тот и начал рассказ: — Все те пять лет, что прошли с зимней войны, Гай Просперо очень старается восстановить свою популярность в глазах народа и вернуть авторитет у членов гильдий и караванщиков. Можно только догадываться, сколько золота он на это истратил. Впрочем, он в свое время много награбил в Дальноземье. Сейчас город растет и расширяется. Солдаты с Доблестными Рыцарями прохлаждаются, время-то мирное. Богатые продолжают свою вольготную жизнь: те, кто поумнее, ведут себя осторожно и не высовываются, а остальные спускают баснословные суммы на крикливые и вульгарные вещи. А бедные просто существуют.

Всеобщего голода Просперо пока что удается избежать. Он выбрасывает на рынки зерно из своих личных зернохранилищ и откупается роскошными празднествами. Потакая своим амбициям, он делает все возможное, чтобы ситуация не менялась.

— Я слышала, что Центроземье расширилось за счет земель лесных лордов, — сказала Лара.

— Верно, — согласилась Илона. — Сначала они брали совсем чуть-чуть. Пара деревьев там, пара здесь, а потом люди Центроземья захотели возделывать новые поля взамен своих истощившихся. Без новых полей они не смогут накормить город, и тогда неизбежно грянет анархия. Люди многое стерпят, но голод станет очень сильным стимулом для беспорядков.

— Они отхватили земли и по краям нашей Провинции пустынь. Там, где почва позволяет хоть что-то выращивать, — добавил Калиг. — Но наши земли менее плодородны, их надо орошать, а это значит — брать воду у лесных лордов.

— И они сумели договориться? — удивилась Лара.

— Похоже, что Просперо получил над ними какую-то власть, — пояснила Илона.

— Наверное, он узнал о проклятии, которое моя бабушка наложила на лесных лордов, — предположила Лара. — Энда не отдал бы ни пяди лесных земель, если бы не боялся разоблачения своей главной тайны. Если Хетар узнает, что их кровь уже не так чиста, это будет означать для лесных лордов полный крах. Мама, а как обстоят дела у лесных фей? Вам не угрожает вторжение?

— Мы живем в самой глубине леса, — ответила Илона. — И, кроме того, находимся на другой ступени бытия по сравнению со смертными. Но если мы лишимся нашего леса, нам придется бежать, как и всем остальным жителям других магических провинций. Помолимся Небесному распорядителю, чтобы этого никогда не случилось, — добавила она.

— Сохранение для Хетара статус-кво зависит от того, довольны ли люди своим положением, — сказал Калиг. — Это значит, у них должны быть еда и работа. Нет работы — нет денег, чтобы купить даже самую дешевую пищу. И это касается не только бедных, но и богатых, поскольку их благосостояние зависит от предлагаемых ими товаров и услуг. И это еще не все. Если ничего не сделать, люди восстанут против своих хозяев. А главный торговец Гай Просперо очень хочет стать императором. Он заявляет, что времена меняются и Хетар тоже должен измениться. Что он возродит Хетар и решит его проблемы, но только в том случае, если взойдет на трон и возьмет всю власть в свои руки. Хетар должен расширить границы, чтобы избежать хаоса, и, поскольку город уже присоединил к себе приграничные территории двух провинций, самое логичное — это войти в Дальноземье с его обширными землями.

— Мы будем с ними сражаться! — заявил Рендор.

— Их много, а ваших кланов мало, — возразил ему Калиг. — Вы не устоите перед мощью гильдии солдат вкупе с Доблестными Рыцарями. Они завоюют ваши народы и заберут себе все. Мы, представители магических провинций, не можем этого допустить. Большая война принесет много проблем — как для магов, так и для смертных. Мы уже помогли вам в зимней войне и сейчас хотим помочь снова, до того, как разразится новая война. Но мы не можем защищать вас всегда, — спокойно сказал Калиг. — Лара прибыла к вам с определенной целью — предупредить об опасности. И еще показать, что не стоит бояться мира магов, потому что мы можем помочь друг другу, когда понадобится. Но сейчас Ларе нужно оставить вас. Если она будет следовать своему предназначению, в один прекрасный день во всем Хетаре наступит мир.

— Но как такое возможно, если у Хетара слишком много людей и не хватает земли, а у нас есть земля, но нас слишком мало? — спросил Рендор. — Если мы поделимся землей с Хетаром, то они, конечно, примут ее, а потом захотят еще и еще, пока не заберут все. Они не испытывают к нам уважения, принц. Считают нас варварами, они хотят стереть из истории то немногое, что осталось от наших кланов, желая остаться в ней единственными.

Калиг улыбнулся:

— Ты рассуждаешь очень мудро, Рендор Филан, глава Высшего совета Дальноземья.

— Но каким образом вы сможете нам помочь? — настаивал тот.

— Мы окружим Дальноземье магическими барьерами, чтобы никто не смог проникнуть на ваши земли с дурными намерениями.

Рендор кивнул.

— А что нам делать после этого?

— Жить своей обычной жизнью, заниматься каждодневными делами.

— А Лара? Куда она отправляется и вернется ли еще к нам? — спросил Рендор.

— Не задавай вопросов, на которые он не сможет ответить. Или не захочет, — фыркнула Лара. — Он будет отвечать загадками — он всегда так делает, когда я спрашиваю о том, о чем он не желает мне сообщить. У тебя от них только голова заболит, уж я-то знаю. Я не против того, чтобы уехать, ведь я знаю, что моему любимому Дальноземью не будет грозить опасность в мое отсутствие. Я уезжаю не навечно. Я вернусь. В конце концов, мои дети — дальноземцы.

— Думаю, мы уже обо всем договорились, — обратился Калиг к собравшимся. — Илона, вы хотите сообщить еще что-нибудь, прежде чем мы оставим Лару и ее друзей?

— Рендор, вы заняли место Вартана, Лиам, вы взяли на себя заботу о моих внуках, поэтому вы оба можете призывать меня, если вам понадобится моя помощь. Это мой вам дар и редкая привилегия, которой я удостаиваю немногих, особенно смертных, — сказала Илона.

Лорды Дальноземья низко поклонились королеве фей и поблагодарили за великодушие.

Илона обняла дочь.

— Мы еще увидимся перед твоим отъездом из Камдина. Я хочу, чтобы мои внуки как следует меня узнали. Тогда я смогу утешить их в твое отсутствие. Твоя Носс действительно сможет позаботиться о Диллоне и Ануш? Я помню, она была такой пугливой девочкой, что казалось, боится собственной тени.

Лара улыбнулась и ласково погладила мать по щеке.

— Теперь она уже выросла, сама стала мамой маленького сынишки. И еще один на подходе. Мои дети будут жить с ней в безопасности. Я всегда боялась того момента, когда должна буду их покинуть, но думала, что они останутся со своим отцом. — Лара вздохнула. — Но у них есть ты. А еще Бера, Лиам, Носс и весь клан Фиакр, который будет за ними присматривать, ведь они потомки Вартана.

— Беры тебе лучше остерегаться, — посоветовала Илона.

— Почему? — удивилась Лара. — Она всегда хорошо ко мне относилась, и она просто обожает Диллона и Ануш.

— Память о смерти сыновей и братоубийстве навсегда останется в ней. Она не простит Адона за убийство Вартана. Но и не забудет, что это ты убила Адона. В конце концов, она придет в себя, но никогда уже не станет прежней. Переживания привнесли безумие в ее душу. Она будет растить Кэма, стараясь воспитать его мужественным героем, как Вартана, но в этом ребенке живет зло, которое ничем не искоренить. И однажды он падет от чьей-то руки — тоже на благо Фиакра. Лучше бы он вообще не рождался, — яростно заявила Илона.

— Тогда научи моих детей остерегаться его, — попросила Лара.

Илона кивнула.

— Мне пора уходить. Я еще вернусь перед твоим отъездом.

Они обнялись, и мужчины с восхищением заметили, что они скорее напоминают сестер, чем мать с дочерью. Послышался раскат грома. Илона, королева лесных фей, махнула рукой и растворилась в фиолетовой дымке.

Лара повернулась к Калигу и поцеловала его в щеку:

— Благодарю тебя, мой дорогой друг, что ты приехал ко мне в такой день. Мы с тобой еще увидимся?

— Если захочешь.

— Ты еще меня любишь, Калиг? — с любопытством спросила Лара.

— Я всегда буду тебя любить, Лара, дочь Джона Быстрый Меч, — ответил он. И ушел, словно испарился в густой тени, которая внезапно окружила его фигуру.

Рядом с Ларой остались только ее друзья-соратники. Она повернулась к ним:

— Я устала и иду спать. Рендор, умоляю, не уезжай сразу, мне нужно поговорить с тобой наедине. — Она повернулась и вышла из главного зала.

Рендор и Лиам уселись около очага, им хотелось поговорить. Слуга принес наполненные вином кубки и снова исчез.

— Я здорово перепуган тем, что мы сегодня узнали, — начал Лиам. — У нас впереди большие перемены. — Он вздохнул. — Я никогда не стремился возглавлять Фиакр. Меня устраивало быть другом и кузеном Вартана, мужем Носс и отцом своих детей.

— Старейшины бы тебя не выбрали, если бы не считали, что ты именно тот, кто нам нужен, — сказал Рендор. — Вспомни, однажды тебе ведь это уже предлагали.

— Это было после смерти отца Вартана. Просто мой отец был лордом из той же семьи, — пояснил Лиам. — Старейшины предложили мне это исключительно из вежливости. Они тоже знали, что Фиакр должен возглавить Вартан.

— И все же сейчас они избрали тебя, — заметил Рендор. — Лиам, мне кажется, ты недооцениваешь себя и свои способности. Что же касается больших перемен и того, что они принесут, я думаю, нам стоит последовать совету принца-тени. Будем жить нашей обычной жизнью.

— Ты думаешь, магия действительно защитит нас от жадности Хетара?

— Я думаю, да. Иначе принц Калиг так бы не говорил. Правда, еще Калиг сказал, что магия не сможет защитить вас навсегда. Но, видимо, она будет защищать вас достаточно долгое время, чтобы дать Ларе время исполнить свое предназначение и спасти вас от беды. — Он опустошил свой кубок. — Сегодня был долгий день, друг, — заметил он. — Я пойду спать.

Лиам встал.

— А мне лучше вернуться домой, — сказал он. — Носс совсем скоро рожать, и она хочет, чтобы я был рядом.

* * *

Лара лежала без сна в своих покоях. «Вартана больше нет», — думала она. Его останки сгорели в огне, освободив душу из бренного тела. Истории о нем будут передаваться из уст в уста, барды Девина уже сейчас слагают о нем баллады. Когда же его поколение отойдет в мир иной, в памяти людей останется лишь легенда о Вартане, лорде Фиакра. Лара тихо заплакала в темноте. Она плакала по своему погибшему мужу. Вартан был хорошим человеком и величайшим предводителем клана. Он сумел сделать так, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Будь Вартан жив, он бы сопротивлялся ее отъезду. Но прислушалась бы она к своему внутреннему зову? Хоть Илона и заявляла, что Лара не ответственна за смерть мужа, но она сама не была в этом так уверена. Лара начинала понимать, что ее судьба, о которой она даже не вспоминала последние годы, имеет для нее гораздо большее значение, чем она себе представляла. И она до сих пор точно не знает, в чем она состоит. Лара повернулась на бок, взбила кулаком подушки и попыталась уснуть.

У нее впереди целое лето, чтобы обо всем подумать. Долгие солнечные дни с ласковым ветром, которые она проведет с детьми и подготовит Диллона к жизни без родителей. Больше всего Лара жалела, что Ануш совсем кроха. Она так мала, что не сохранит в памяти ни отца, ни мать, и это очень трагично. Диллон сможет рассказывать ей о родителях, пока сам будет их помнить. Лара сама стала забывать лицо Вартана, оно словно ускользало от нее. Вряд ли память сына будет намного лучше. А что станет с Кэмом, сыном Адона? Они с Диллоном никогда не были друзьями, но Бера, безусловно, постарается улучшить отношения между кузенами. Хотя Лара не представляла, как это можно сделать. Ей тяжело было исключать Кэма из семьи, но даже собственная мать предупреждала ее, что Кэм будет трудным ребенком и вырастет опасным человеком.

Лара проснулась на восходе солнца и удивилась. Она не помнила, как заснула прошлой ночью. Потягиваясь, она подумала о грядущем дне. Рендор сегодня уезжает, а ей нужно поговорить с ним. Потом они с Лиамом и Носс должны решить, когда новоиспеченный лорд переедет в свой новый дом. «Лучше сделать это поскорее», — подумала Лара, поскольку, пока Лиам не превратит этот дом всвой, его будут считать домом Вартана — таковы уже обычаи Фиакра. Лара села на постели и свесила ноги. Сначала она примет ванну. Накинув на голое тело домашний халат, она выскользнула в маленькую дверь, что вела на улицу к перголе, густо увитой цветущим виноградом. Это был закрытый со всех сторон коридорчик к банному дому.

В главном зале уже вовсю трудились слуги. Проводив в последний путь прежнего лорда, они вернулись к своей привычной рутине. За работой они сплетничали о новом лорде, который должен был скоро сюда переехать. Правда ли это? И когда это будет? Но ответов на эти вопросы никто не знал, а затем появился Рендор, лорд Филан и новоизбранный глава Высшего совета Дальноземья. Вскоре к нему присоединилась Лара, как раз закончившая утренний туалет.

— Ты выглядишь усталой, — заметил Рендор, когда она села рядом.

— Я действительно устала, — призналась Лара. — Я ни одной ночи хорошо не спала после смерти Вартана.

— У тебя впереди целое лето, чтобы отдохнуть и побыть с детьми, — заметил он.

— Я заеду в Филан в конце лета, перед Собиранием, — сказала Лара. — Ты не проводишь меня ко дворцу короля Ашерона?

— Конечно, — откликнулся Рендор. — Но что насчет Фиакра?

— Когда придет день, я уеду тихо и незаметно. Вообще, лучше всегда уезжать спокойно, без суеты, — мягко объяснила Лара. — Чтобы прибыть к вам, я воспользуюсь своей магией. Но к королю Ашерону я хочу приехать на коне, как тогда, когда мы с Вартаном впервые наносили ему визит.

— Ты возложила на меня огромную ответственность, — сменил тему Рендор.

— Ты идеальный кандидат. У тебя есть чувство собственного достоинство и харизма — и то и другое крайне важно, когда имеешь дело с Хетаром. Его жителям очень важно первое впечатление. Если ты покажешь себя сильным лидером, они будут тебя уважать. Также в тебе есть мудрость, и ты далеко не легковерен. Если же им все-таки удастся преодолеть магические барьеры принцев-теней, то будь осторожен и как можно дольше оттягивай прямые контакты. Не позволяй им давить на тебя, требовать мгновенных решений. Хетарианцы — хитрый народ, — закончила Лара и слабо улыбнулась. — Не позволяй их очарованию и изящным манерам внушить тебе ложное чувство безопасности. Им нельзя доверять.

— Если магические барьеры так сильны, как же они могут их преодолеть? — удивился Рендор.

— Принцы ведь сказали, что барьеры защищают от тех, кто идет со злыми намерениями. Иных они пропустят — тех, кто будет для вас безопасен, по крайней мере сначала. И Хетару лучше не знать, что Дальноземье защищено от них магией. Или пусть они узнают не сразу, — улыбнулась она. — Принцы могут защищать от военного вторжения, Рендор. Но вторжения бывают разные. Тебе стоит остерегаться скрытого вторжения Хетара.

— Ты мне многое рассказала, есть над чем поразмыслить, — произнес Рендор.

— Расскажи остальным лордам о подарке принцев, чтобы они больше ничего не опасались, — посоветовала Лара и добавила: — И чтобы Роан не смог напугать их войной, в которой больше нет необходимости.

Рендор засмеялся.

— Роан очень бы расстроился, если б узнал, что ты видишь его насквозь.

— Тогда лучше ему об этом не говорить, — снова улыбнулась Лара.

— Не будь у тебя необходимости следовать своей судьбе, ты стала бы превосходной леди Фиакра, — заметил Рендор. — Ты поистине удивительная женщина, и твой отъезд для нас огромная потеря.

— Пять лет я была вашей советницей. И я подарила Вартану детей. Не представляю, как бы я жила здесь без него. Но однажды я вернусь: здесь мой дом, здесь я хочу доживать свои дни, Рендор, сохрани Дальноземье для меня.

— Я постараюсь, — ответил он и поднялся на ноги. — А теперь мне пора. Путь домой будет посложнее того, каким я сюда прибыл, — усмехнулся он.

— Наверное, я могла бы вернуть вас всех и обратно, — задумчиво проговорила Лара.

Рендор засмеялся:

— Ты перепугаешь моих людей своей магией. Нет, мы поедем верхом. — Он взял ее руку и приложил к своему сердцу, потом отнял и поцеловал. — До свидания, Лара. Мы с Рахиль с нетерпением будем ждать твоего приезда осенью.

— Я предупрежу вас, когда соберусь приехать, — пообещала она и вышла его проводить.

Лара попрощалась с лордами и другими представителями кланов и произнесла слова благодарности за ту честь, что они оказали Вартану, приехав проводить его в последний путь. Раскланиваясь с каждой группой людей, она повторяла одни и те же слова:

— Я ценю уважение, которое вы оказали моему мужу, провожая его в Небесную канцелярию.

Лара смотрела, как кланы уезжают один за другим. И наконец Камдин снова стал прежним — таким, каким бывал всегда ранним летним утром. Улицы опустели и затихли. Мужчины ушли работать в поле и пасти скот. Женщины вернулись к своим детям, домашним делам и садовым работам.

Лара зашла в дом и обнаружила, что там ее ждет Бера.

— Нам надо поговорить, — ровно произнесла свекровь. Но Лара видела, что ее спокойствие дается ей с трудом.

— Проходите, садитесь, — пригласила она пожилую женщину. — Вы что-нибудь ели? — Она подвела Беру к высокому столу и жестом приказала слуге принести пищу.

— Мне сейчас вся еда кажется похожей на опилки, — проговорила Бера.

— Я знаю, — сказала Лара и налила ей вина.

Бера медленно выпила и поставила кубок на стол.

— Что же будет дальше, Лара? — жалобно спросила она. — Ты была женой Вартана. И теперь тебе придется принимать все решения вместо него.

— Я считаю, очень хорошо, что здесь будет жить Лиам, ведь этот дом столько лет был главным в Камдине. Я знаю, что и отец Вартана, и он сам жили именно в этом доме, — начала объяснять Лара. — И поскольку сейчас нашему народу гораздо чаще придется иметь дело с Хетаром, очень важно, чтобы у лорда клана был хороший дом. И если говорить честно, Лиаму и Носс просто необходим дом побольше — они будут растить четверых детей.

— Четверых? — Бера выглядела озадаченной. — Я думала, у них только один ребенок и скоро родится второй.

— Лиам и Носс берут на воспитание Диллона и Ануш, — пояснила Лара. — И я не могу допустить, чтобы они жили в одном доме с сыном Адона. Мне очень жаль, Бера. Именно по этой причине моих детей сейчас здесь нет, они остались у Носс. А вы с Кэмом переедете в дом Лиама. Вы мать Вартана, вам будут оказывать всяческое уважение. Вы не будете ни в чем нуждаться. Но моим детям лучше держаться от Кэма подальше.

— Но ведь они его двоюродные брат и сестра, — возразила Бера.

— Кэм — сын Адона. А Адон убил их отца, — ответила Лара.

— А ты убила и Адона, и Элин, — напомнила ей Бера. — Ты безжалостно убила родителей Кэма. — Она посмотрела в глаза Ларе.

— Верно, я это сделала, и ни на йоту об этом не сожалею, — ответила та и посмотрела на Беру в ответ. — Кэм — сын своих родителей. В его жилах течет дурная кровь. Он никогда не избавится от этого проклятия.

— У тебя ледяное сердце феи, — злобно сказала Бера.

Лара улыбнулась и кивнула.

— Верно, — согласилась она, — но это лучше для моих детей. Будь у меня человеческое сердце, я бы не смогла сделать то, что должна была. Не тратьте зря время, Бера. Я не допущу, чтобы дети Вартана подвергались опасности из-за вашего сентиментального сердца. Будь моя воля, я бы отвезла отродье Адона на равнины и бросила там умирать. Так было бы лучше для всех. Но я отдаю Кэма вам на воспитание. Просто держите его подальше от Диллона и Ануш. — С этими словами Лара оставила свекровь и пошла искать Носс и Лиама, чтобы обсудить с ними переезд в дом Вартана.

Через несколько дней состоялся обмен домами. Невзирая на протесты Носс, Лара расположилась в малых покоях, где раньше жила Бера. И открыла, что ей значительно лучше спится в закрытом со всех сторон пространстве, чем на большом ложе, которое она раньше делила с мужем. И дети были рядом, в своих детских покоях. Бера ей и двух слов не сказала после последнего разговора, и Кэма Лара совсем не видела.

Медленно потянулись летние дни. Лара сбросила с себя обязанности жены лорда, как змея кожу. Теперь леди Фиакра стала Носс, и Лара с радостью ей помогала. Ей было приятно смотреть, как Носс привыкает к своим новым обязанностям. Лара почти все время проводила с детьми. Ануш как раз начала ходить и, казалось, ничего не боялась. Диллон прилип к Ларе как репейник, задавал миллион вопросов и устраивал разные проказы. Он веселил ее, как никто другой.

Однажды после обеда Лара устроилась с детьми под деревом на травяной лужайке. Ануш спала у Лары на коленях, а Диллон, прижавшись, требовал, чтобы мать рассказала какую-нибудь историю. Лара поняла, что пришло время рассказать ему о себе.

— Однажды, давным-давно, прекрасная фея очаровала красивого парня, фермерского сына из Центроземья. Она увела его в свой лесной домик, и они много дней любили друг друга. Через какое-то время она родила прекрасную девочку, которую очень полюбила. Но потом фее пришлось оставить и своего любимого, и дочку, которая была еще совсем крошкой, ей только исполнилось несколько месяцев. И она вернула их обоих из мира фей в обычный мир.

— Почему? — удивился Диллон.

— Потому что у феи были обязательства перед матерью и всей семьей, — объяснила Лара. — Ее любимый не смог бы жить в ее мире, а она не выжила бы в его. Иногда, сын, люди ставят семейные обязательства выше всего остального. Так поступила и та фея. — Она погладила Диллона по темным волосикам.

— Что было потом с сыном фермера и их дочкой? — спросил тот.

— Он забрал свою дочку и вернулся к родителям. Но, к несчастью, за время его отсутствия его отец умер, и главой семьи стал старший брат, который не хотел, чтобы в его доме жил этот ребенок. Он сказал, что кровь феи навлечет несчастье на всю семью.

— Ну и глупо, — презрительно заявил Диллон. — Всем известно, что феи приносят удачу. Мам, по-моему, этот фермер был дураком.

Лара усмехнулась.

— Я тоже так думаю, — сказала она.

— А что было дальше?

— Дориан, этот глупый фермер, приказал брату уходить и забрать с собой ребенка. Но этому воспротивилась их мать Ида. Она сказала, что если Дориан прогонит своего брата с ребенком, она уйдет вместе с ними. Дориан не смягчился, и тогда Ида со своим младшим сыном и его малышкой переехала в город. Сын стал знаменитым солдатом, а Ида занялась воспитанием внучки. Но когда девочке было десять лет, ее бабушка умерла. И ей пришлось вести хозяйство, пока отец не нашел себе новую жену, Сюзанну, дочь фермера из Центроземья. Они поженились, и Сюзанна подарила ему сына, которого они назвали Михаилом.

Но отец девочки хотел добиться лучшего положения. А добиться этого он мог, только получив звание Доблестного Рыцаря. Ему хотелось попасть на турнир, который проводили раз в три года, чтобы отобрать новых рыцарей, но у него не было на это средств. Но затем он вспомнил, что все же владеет одной ценностью — у него была прекрасная дочь, наполовину фея. Продав ее Гаю Просперо, главному торговцу, он мог выручить достаточно денег, чтобы купить отличного боевого коня, новое оружие и лучшие доспехи. Он знал, что у него хватит умения получить желаемое место, а став Доблестным Рыцарем, он бы смог переехать вместе с семьей в прекрасный Район садов, купить там красивый дом и рабов и дать отличное образование сыну. Но такую возможность он получал, только продав в рабство свою дочь. Другого способа не было, ведь он не имел средств даже ей на приданое. Вот он и продал свою дочь. Но она была счастлива помочь отцу. И когда он стал Доблестным Рыцарем, победив на турнире, она им очень гордилась.

— И что с ней было дальше? — нетерпеливо спросил Диллон.

— Ее снова продали, на этот раз лесным лордам. Но они оказались очень жестокими хозяевами, и она сбежала от них с помощью своего друга, гиганта Ога. Они с Огом добрались до пустыни принцев-теней, и у них она научилась искусству любви и сражения. Она стала отличной воительницей, унаследовав от отца способности воина. Через некоторое время принцы-тени отправили ее в Дальноземье, где она встретила прекрасного лорда одного клана. Она вышла за него замуж и родила прекрасных детей, мальчика и девочку.

— Мамочка! — воскликнул Диллон. — Это же ты про себя рассказываешь, да?

Лара засмеялась и взъерошила ему волосы.

— Ты очень умный мальчик, — сказала она. — Да, я и есть та самая фея.

— Расскажи про нее еще, — попросил он.

— В следующий раз, — пообещала Лара. — Хорошенько запоминай эту историю, Диллон. Когда я уеду, ты будешь рассказывать ее Ануш, чтобы она знала, кем была и есть ее мать.

В последующие дни она продолжила свой рассказ. Лара излагала историю, постепенно заполняя пробелы. Сначала она назвала сыну имя его дедушки — его звали Джон Быстрый Меч. Затем он узнал, что звание Доблестного Рыцаря можно получить, только если ты достойно выглядишь. В силу возраста Диллон отнесся к этому с презрением, ведь отец ему всегда говорил, что достоинство человека определяется его поступками и заслугами, а не внешним видом. Диллон заявил, что этот Хетар — странное место.

Лара рассказала сыну и о своем детстве. Как бабушка учила ее вести хозяйство и лечить раны, рассказывала, как надо торговаться и отличать хорошую ткань от плохой. У нее не было друзей-ровесников, они ее боялись. Она не помнила свою мать. Как позже она узнала, отец и бабушка запретили красавице фее видеться с дочерью. Но, оставляя дочь, мать надела ей на шею кулон-оберег, который дочь никогда не снимала. В кулоне этом жила Этне — дух, призванный охранять Лару.

Лара пояснила Диллону, что Гай Просперо позволил ей оставаться в отцовском доме до тех пор, пока отец не завоюет на турнире звание рыцаря. По настоянию пожилой соседки в последнюю ночь свободы Лара попросила отца рассказать, как он влюбился в ее мать и об обстоятельствах ее рождения.

Утром, после победы отца и посвящения его в Доблестные Рыцари, главный торговец забрал свою новую рабыню. Он хотел перепродать ее по хорошей цене в Дом удовольствий, но Старшая госпожа гильдии женщин для удовольствий этого не позволила.

— Почему? — спросил Диллон. — Они подумали, что ты недостаточно красивая?

— Они подумали, что я слишком красивая, — объяснила Лара. — Когда меня выставили на продажу для самых лучших покупателей, между ними сразу вспыхнули ссоры за право меня купить. И Старшая госпожа, чтобы восстановить мир, запретила Гаю Просперо продавать меня в городе. Поэтому меня отослали к караванщикам, чтобы они продали меня в Прибрежную провинцию.

Через несколько дней Лара продолжила свой рассказ. Мальчик узнал, что в конце концов ее купил глава лесных лордов со своим братом. А потом Ог раскрыл ей тайну лесных лордов. Оказывается, Мива, старая королева лесных фей, наложила на лесных лордов проклятие, которое не позволяло им продолжить род и получить наследника. А Лара из-за своего наследия феи не могла родить ребенка, не полюбив мужчину всем сердцем. И поскольку она не любила главного лесного лорда, они с Огом придумали план побега.

— А моего отца ты полюбила всем сердцем, — заметил Диллон.

— Верно, полюбила, — ответила Лара.

Ее изумляло, как много понимает ее маленький сынишка. Она видела понимание в его глазах, и с каждым днем ее рассказ обрастал все большими подробностями. Лара рассказала, как они с Огом сбежали из леса и добрались до пустыни принцев-теней. Как принц Калиг сделал ее своей возлюбленной, но, зная, что ее судьба состоит не только в этом, научил ее не только любить, но и сражаться. Калиг догадался, что ее мать — это Илона, наследница старой королевы лесных фей. Он помог ей встретиться с матерью и бабушкой, и Лара узнала, почему мать ее оставила — она была нужна Миве. И у Илоны не было другого выбора, кроме как вернуться в королевство фей.

Порой к Ларе и Диллону присоединялась и сама Илона, и, сидя с ними под деревом, она дополняла рассказ Лары. Иногда она приходила с Сирило, единоутробным братом Лары, который был лишь на год старше своего племянника. Женщины сидели и смотрели, как мальчики играют на лугу, и за ними хвостиком бегает Ануш.

— Они очень подружились, — однажды заметила Лара, обращаясь к матери. — Когда я только начала рассказывать свою историю, Диллон заявил, что жители Хетара глупы, потому что думают, что феи приносят несчастье. Он сказал, что феи, наоборот, приносят удачу.

Илона рассмеялась:

— Значит, мой внук считает, что в нас есть только добро? Что ж, почему бы и нет. Со временем он поймет, что и у фей есть по крайней мере две стороны, как и у смертных. — Илона посерьезнела. — Сколько еще ты здесь пробудешь? — спросила она.

— Пару-тройку недель, — ответила Лара. — Носс скоро родит, и я хочу быть рядом, чтобы помочь ей на первых порах.

— У нее разве нет слуг? — поинтересовалась Илона.

— Конечно есть, но подруга гораздо лучше служанки. Кроме того, это позволит мне еще побыть с детьми. Я даже не знаю, увижу ли я их еще когда-нибудь после своего отъезда. Мне уже сейчас больно при мысли, что мы расстанемся. — Лара тяжело вздохнула.

— Ну, твои дети, по крайней мере, будут знать, что ты их любишь и не хотела уезжать от них, — горько проговорила Илона. — А мне пришлось тебя оставить и подчиниться диктату мира фей. Твоя бабушка-смертная была жестокой женщиной. Она ревновала, не желая, чтобы я хоть как-то на тебя влияла.

— Бабушка не знала, что у меня есть судьба. Она готовила меня к жизни в мире смертных, поскольку сама иного не знала. Она по-своему любила меня, но, как и ты, я жалею, что мы столько лет были врозь. Сейчас мы есть друг у друга, и я этому очень рада. — Лара помогла матери встать и поцеловала ее. — Я очень люблю тебя.

— Ты унаследовала мастерство, присущее смертным: взять кусочек зла и обратить его в кусочек добра, — чуть улыбнулась Илона. — Наверное, они тоже владеют какой- то своей магией. — Она прижалась губами к руке Лары. — Ни одна мать не пожелает лучшей дочери.

Носс родила рано утром в один из последних дней лета. Мальчик родился здоровым и громким ревом заявил о своем присутствии. Его головку украшала целая шапка рыжих, как у Лиама, волос. Его назвали Элроем. Носс чуть не потеряла сознание, увидев, какой он большой, а роды были очень быстрыми. Элрой родился настоящим богатырем с потрясающим аппетитом, что доказал, когда спустя несколько часов его приложили к материнской груди. Его маленькие ручки с толстенькими пальчиками стискивали грудь Носс, нетерпеливо требуя пищи. Очарованная Носс прямо-таки преисполнилась гордости.

Всех детей в семье привели посмотреть на новорожденного.

— У него волосы, как у па, — заметил Чарлах.

— Большой, — мудро заметила Ануш.

— Он будет великим воином, — сказал Диллон.

Все с любопытством посмотрели на него.

— Я вижу это, — добавил мальчик. — Ничего не могу с этим поделать. Я просто вижу.

— Полезное умение, — улыбнулась Лара.

— Это в нем говорит кровь феи, — проговорила Эста, мать Лиама.

— Именно так! — подтвердила Лара. — Правда, замечательно? Я уже рассказала об этом матери. Она проследит, чтобы он научился пользоваться своим даром. Мой сын станет ценным пополнением клана.

— Безусловно, — согласился Лиам. — Но ему нельзя взрослеть слишком быстро, иначе его дар пострадает.

Лара с благодарностью посмотрела на него. Теперь она точно знала, что с Лиамом ее дети будут в безопасности.

Дни становились все короче. Лара понимала, что уже не может больше задерживаться. Каждую ночь, лежа в постели, она слышала голос своего оберега, убеждавшего ее отправляться в путь. День проходил за днем, и она поняла, что легче уже не станет. Приближалось Собирание дальноземских кланов, а она ведь пообещала себе, что к этому времени ее уже не будет в Дальноземье. Носс уже оправилась после родов и сама теперь занималась домашними делами, привязав к себе новорожденного сына. Очарованная Ануш ходила за ней по пятам. Ларе теперь казалось, что она стала лишней в доме, который совсем недавно принадлежал им с Вартаном.

— Ты уезжаешь, да? — спросил Диллон однажды вечером, когда Лара укладывала его спать.

— Когда ты завтра проснешься, меня уже не будет, — услышала она свой собственный голос. — Не забывай меня, не забывай, как сильно я тебя люблю. И не позволяй Ануш меня забыть. Или засомневаться, что я люблю и ее тоже. Я уезжаю, потому что так велит мне моя судьба. Ты меня понимаешь?

— И да и нет, мамочка, — ответил мальчик.

Она кивнула.

— Я бы тоже хотела, чтобы все было иначе, сынок. Я думала, что к этому моменту с нами еще будет твой отец. Но у меня нет выбора, я должна уехать.

— Мы еще когда-нибудь тебя увидим?

— Конечно, — заверила она. — Только я не знаю когда.

— Не забывай нас, мамочка, — попросил Диллон.

— Никогда! — поклялась Лара. — Ты мой сын, в твоих жилах течет моя кровь.

Диллон потянулся и коснулся ее щеки маленькими пальчиками.

— Ты вернешься, и это будет еще до того, как мы вырастем, — уверенно произнес он и закрыл глаза. Лара сидела с ним, пока его ровное дыхание не подсказало, что он заснул.

Она встала и подошла к люльке, где спала дочка. Ануш унаследовала ее изящество, но цветом кожи, как и старший брат, пошла в Вартана. «Однажды она превратится в красавицу», — подумала Лара. Она нагнулась, поцеловала дочь в нежный лобик и вышла из комнаты. Затем отправилась в главный дом, где теперь жили Лиам и Носс.

— Мне пора уезжать, — сообщила она.

— Подожди до утра, — стала упрашивать ее Носс.

— Если я сейчас не уеду, то, наверное, не уеду вовсе, — сказала Лара. — Даграс теперь принадлежит моему сыну. Я уже говорила с ним. Научи Диллона на нем ездить, и как можно скорее, — попросила она Лиама. — И помни свое обещание. Роан не должен получить Даграса, что бы он ни сулил за него.

— А ты сможешь как-нибудь с нами общаться? — спросил Лиам.

— Я постараюсь найти способ, — пообещала Лара. Она подошла к Носс и расцеловала ее в обе щеки. — Я доверяю тебе, дорогая. Не позволяй моим детям забыть обо мне.

— Клянусь, ты не пожалеешь, что оставила их на меня, — твердо сказала Носс.

Лара вышла из дома во тьму ночи. Небо над Дальноземьем переливалось мириадами звезд.

— Арал, изменись! — произнесла она и, превратившись в сову, взмыла в воздух. Описав круг над Камдином, ночная птица взмахнула крыльями и полетела в сторону побережья.

Глава 3

Сова уверенно летела в ночном небе. Внизу, вместо пасущихся коров, стали проплывать отары овец. И вот уже пересечена невидимая граница между землями Фиакра и Филана. Сова продолжала путь, пока не увидела внизу деревню Адри, где жил Рендор, лорд Филана. В нескольких милях по другую сторону катило свои воды великое море Сагитта. Ночная птица испытала искушение сразу полететь вдоль берега к Прибрежной провинции, но она чувствовала усталость. Шумно хлопая крыльями, сова спланировала на землю. И едва когтистые лапы коснулись земли, Лара скомандовала: «Арал, изменись!» — и тут же приняла свой обычный человеческий облик.

— А я думал, ты прибудешь только сегодня вечером, — послышался сквозь открытую дверь голос Рендора. — Добро пожаловать в Адри, Лара. Входи!

— Как ты догадался, что это я? — с улыбкой спросила она, позволяя провести себя в дом.

Теплый смех Рендора, казалось, грел душу. Он показал на высокий стол, где лежали ее меч и посох — Андрасте и Верика.

— Я же знаю: раз ты послала их вперед, значит, и сама скоро будешь, — засмеялся лорд.

Лара тоже засмеялась.

— Я могла прибыть и завтра, — сказала она.

— Ты бы не оставила их так надолго, — рассудительно ответил Рендор. — Они так внезапно появились, что до смерти перепугали нашу служанку, убиравшую со стола. От неожиданности она закричала, а когда посох повернулся в ее сторону, и вовсе упала в обморок. Не помню, когда мы с Рахиль в последний раз так смеялись, — усмехнувшись, закончил он.

— О, мне очень жаль! — извинилась Лара. — Верика не любит путешествовать с помощью магии, но, поскольку я не поехала верхом, это был самый простой способ его сюда доставить. Хотя он бы предпочел, чтобы я несла его всю дорогу в своих совиных когтях.

— Проходи и садись у огня, — пригласил Рендор. Он подошел к буфету и налил им по небольшому кубку вина.

— Я пробуду у вас всего пару дней, — пояснила Лара. — Я знаю, тебе скоро уезжать на Собирание.

— Мы с моими воинами проводим тебя к королю Ашерону, — сказал Рендор. — Ему надо напомнить, что Лару, вдову Вартана и дочь Джона Быстрый Меч, почитают все дальноземские кланы. При всем его презрении к городу и правительству, Ашерон все-таки хетарианец, и внешние приличия для него — все.

— Ему известно, что ты видишь его насквозь?

— Сильно сомневаюсь. Умом он понимает, что я не отношусь к варварам, но в глубине души все равно в этом сомневается. По-моему, он бы не особенно удивился, появись я у него дома в шкурах вместо одежды и с мечом в руке, да еще и в сопровождении воинов в древних шлемах, — засмеялся Рендор. — Он постоянно ждет, что я открою свою истинную сущность и тем самым докажу, что Хетар прав: дальноземцы — дикари.

Представив себе Рендора с мечом и в шкурах, Лара улыбнулась. Но потом снова стала серьезной.

— Мы в Дальноземье куда более цивилизованны, чем жители Хетара со своими правилами и нравами.

— Тогда зачем ты туда возвращаешься? — поинтересовался Рендор.

— Потому что моя судьба так решила, — ответила Лира. — Я давно знала — и Вартан тоже, — что однажды мне придется покинуть Дальноземье. Я не имею представления, зачем мне нужно ехать в Прибрежную провинцию, но я знаю, что должна быть там. Я еще ночью спрашивала об этом Этне, моего духа-хранителя, и она подтвердила. Но королевство Ашерона для меня не последняя остановка. И я даже не знаю, куда потом отправлюсь, — пойму, когда придет время.

Рендор вздохнул:

— Жаль это слышать. Ты нужна нам в Дальноземье.

Лара покачала головой:

— Вы сейчас хорошо защищены и вполне можете справиться с хетарианцами, если понадобится, мой дорогой Рендор. Я многому тебя научила, но лучшие уроки ты постиг рядом с Вартаном. Дальноземье будет в безопасности под твоим руководством.

В дом вошла жена Рендора Рахиль.

— Ах, Лара, ты уже приехала, — с улыбкой произнесла она, ее карие глаза тепло засветились при виде гостьи. — Добро пожаловать в наши края. Муж уже рассказал тебе о нашей бедной служанке?

— Да, рассказал. Мне очень жаль, что я ее напугала, — снова извинилась Лара.

Рахиль засмеялась.

— Наши люди не привыкли к магии, — сказала она. — Ты, наверное, очень устала? Я уже приготовила для тебя гостевые покои.

— С ног валюсь, — призналась Лара. — Я давно не практиковала превращения, и без единой остановки пролетела от Камдина до Адри.

— Ты наверняка толком и не спала с тех пор, как… — Рахиль заколебалась.

— Да, — ответила Лара. — После смерти Вартана я почти не спала.

— Тогда пойдем со мной, — пригласила Рахиль. — Я покажу тебе твою спальню.

— Доброй ночи, Рендор, и спасибо за гостеприимство. — Лара поднялась на ноги и последовала за уверенной фигуркой Рахили.

Спальня оказалась довольно уютной: в очаге горел неяркий огонь, прогоняя прохладу ночи, а постель выглядела вполне удобной. Лара пожелала хозяйке доброй ночи, потом скинула платье и забралась под одеяло. Как ни удивительно, но она почти тут же заснула и проснулась только к полудню. Она проспала бы и дольше, но в спальню вошла Рахиль, в руках она несла поднос с завтраком.

— Я решила, что за тобой надо поухаживать, — заявила она. — Прежде чем продолжать путешествие, тебе надо восстановить силы. — Она взяла миску с подноса, положила в нее ложку и протянула Ларе. — Ешь, — скомандовала она.

Лара не стала спорить. Она действительно все еще чувствовала себя усталой и слабой. Она стала медленно, смакуя, есть вкуснейшее тушеное мясо с овощами. Когда миска наполовину опустела, Рахиль положила на ее краешек хлеб, смазанный маслом. Их глаза встретились, и Лара улыбнулась.

— Спасибо, — произнесла она и продолжила еду.

— У меня три дочери, и все пошли в меня — не умеют вовремя отдыхать. Вижу, ты тоже от нас мало отличаешься, — заметила Рахиль. — Бера, похоже, не присматривала за тобой после убийства Вартана?

— Бера потеряла опору в жизни после случившегося. Она с самой трагедии только плачет и проклинает судьбу.

— И ты сама всем занималась? Готовила прощальную церемонию? Для всех гостей? Ты сама отсылала гонцов? — удивилась Рахиль, в ее голосе звучало легкое потрясение.

— За детьми приглядывала Носс, — пояснила Лара. — А потом Бера настолько пришла в себя, что смогла вместе с Кэмом переехать из дома Вартана. Перед отъездом я видела, что она нормально устроилась в меньшем доме.

— Значит, в главном доме теперь заправляет Лиам? — проговорила Рахиль, обращаясь к самой себе, и потом кивнула. — С твоей стороны это был очень мудрый и щедрый поступок.

— Наш дом был лучшим в Камдине, и он должен принадлежать лорду, — пояснила Лара. — Они с Носс приняли Диллона и Ануш в свою семью и будут воспитывать их как родных. Носс родила еще одного мальчика, его назвали Элроем. Он родился ярко-рыжим, как Лиам.

Рахиль с улыбкой забрала у нее пустую миску и вручила другую, с печеным яблоком в густых золотистых сливках.

— Значит, у Носс теперь будет трое мальчишек и одна маленькая девочка. Мне говорили, что она стала Лиаму хорошей женой.

— Им повезло друг с другом, — согласилась Лара. Она зачерпнула ложкой мягкое яблоко и слизнула с губ капельки сладости.

— Когда закончишь есть, еще поспи, — посоветовала Рахиль. — Я принесла тебе вина, в которое подмешала немного сонного настоя. Тебе надо проспать до утра. — Она забрала пустую миску, с удовольствием отметив, что Лара съела все до последней ложки. Поставив посуду на поднос, она передала Ларе чашку вина.

Лара стала медленно его потягивать. Она насытилась теплом и хорошей пищей и наконец начала расслабляться.

— Ты так добра ко мне, я очень тебе благодарна, — обратилась она к Рахили. — Вчера я была совсем без сил. За последние несколько месяцев я очень ослабла.

— В чем бы ни состояла твоя судьба, она будет на пользу всем нам, — сказала Рахиль. — И если я могу чем-то облегчить твое бремя, я это сделаю. — Она забрала у Лары пустую чашку и, нагнувшись, поцеловала в лоб, как маленького ребенка. — А теперь спи, — сказала она и, подхватив поднос, вышла из комнаты.

Как и советовала Рахиль, Лара проспала до самого утра. Проснувшись, она увидела в маленькое мозаичное оконце, что небо уже расцвечено подступающим восходом. В приоткрытую створку проникал легкий ветерок. Лара потянулась. Впервые за много недель ей было хорошо. Она подумала о том, что ей предстояло, и испытала радостное предвкушение. И поняла, что с нетерпением ждет путешествия в Прибрежную провинцию.

— Хетар, — негромко произнесла она.

Хетар, который делился на Лесную провинцию, Провинцию пустынь, Прибрежную провинцию и Центроземье, но все дороги которого вели в центр, к городу. Хетар, где о человеке судили по деньгам и одежке, где все жили по диктуемым сверху правилам. Но где все-таки были и свои преимущества — для тех, кто этим правилам следовал. Начиная свой путь, она не осознавала, насколько скована, спутана по рукам и ногам этой жизнью. Она могла так никогда этого и не узнать, если бы ее семь лет назад ранним утром не отослали из города.

И сейчас она, скорее всего, была бы женщиной для удовольствий в одном из лучших Домов. Прекрасное создание, искушенное в амурном искусстве, единственная цель которого доставлять и получать удовольствие. Но, будь это ее судьбой, Лара бы никогда не узнала, каково это — любить и быть любимой. Не узнала бы, что кровь феи позволяет ей владеть белой магией. А кровь отца — стать великой воительницей. Она часто гадала, что думает о своей дочери Джон Быстрый Меч. Знает ли он, какую важную роль она сыграла в той давней зимней войне?

Лара спустила ноги с постели и встала. Да! Наконец-то она приходит в себя. Подойдя к окну, она распахнула створки и глубоко вдохнула острый соленый запах теплого ветра. Завтра. Завтра она отправится во дворец короля Ашерона! В этот момент она отчетливо услышала голос Этне, своего духа-хранителя. Она потянулась к кулону, что висел у нее на шее на золотой цепочке.

«Нет, — произнесла дух-хранитель. — Тебе пока надо отдыхать, дитя мое. Здесь ты в безопасности, в отличие от Хетара, где всем заправляет Гай Просперо».

«Но Рендор и его люди скоро уедут на Собирание», — запротестовала Лара. Они сЭтне, как всегда, общались без помощи слов.

«До Собирания еще больше месяца. У тебя еще есть время, дитя мое, так пользуйся этим. Тебе нужно подкопить сил, они скоро тебе понадобятся».

«Хорошо», — согласилась Лара, и крошечный огонек в кулоне замерцал.

«Почему, — пробормотала она про себя. — Ну почему все магические существа всегда говорят загадками?»

Уши укололо тихим, еле слышным смешком.

Но Этне была права. Лара поняла, что все еще чувствует себя усталой и измученной.

Ей нравилось, как Рахиль хлопочет над ней, усердно потчуя вкусной едой и заставляя ложиться рано, а вставать поздно. К Ларе начали возвращаться силы, и по прошествии двух недель она решила, что ей пора покидать Филан.

— Завтра, — сообщила она Рендору тем же вечером, когда они все сидели за ужином.

Тот кивнул:

— На рассвете не слишком рано?

— Рендор! — запротестовала Рахиль.

— Это было бы идеально, — согласилась Лара и успокаивающе накрыла руку Рахили своей. — Благодаря вам я чувствую себя полной сил, — сказала она ей. — Мне пора уезжать. Я это чувствую.

По круглым щекам доброй Рахили потекли слезы.

— Ты столько страдала, — произнесла она. — Это несправедливо.

— Ты бы видела, как она обращается с мечом, — обратился к жене Рендор. — Тогда бы ты не обманывалась насчет ее хрупкой красоты. — Он засмеялся. — От пения Андрасте у меня каждый раз мурашки бегут по коже.

— Андрасте действительно очень свирепая и воинственная, — согласилась Лара.

— Ты предстанешь перед королем Ашероном такой же, как в первый раз? — поинтересовался Рендор. — Прекрасной феей в струящемся белом платье?

— Нет, — ответила Лара. — Я предстану перед ним воительницей, чтобы он не заблуждался на мой счет. Я должна исполнить свою судьбу, и никто меня не остановит.

Рендор кивнул.

— Ты меня убедила, — широко улыбаясь, произнес он.

Путь ко дворцу Ашерона занял целый день. Они отбыли из Филана перед восходом и выехали к морю, когда солнце уже стояло высоко над горизонтом. Сделали привал, чтобы дать лошадям отдохнуть. Глядя на синие плещущиеся волны, Лара вдруг подумала: а откуда начинается это море? И где заканчивается? Известно ли это королям Прибрежной провинции? Может, они ей расскажут? И почему она раньше об этом не подумала, когда впервые увидела море Сагитта?

Лара чувствовала, что ее судьба как-то связана с великим морем, чьи волны накатывали на песчаный берег, вдоль которого они сейчас держат путь. Но как именно? Ашерон наверняка что-то об этом знает. Можно его расспросить. Ведь море должно где-то заканчиваться, не так ли? И с той и с другой стороны тоже должен быть песчаный берег. А может, на нем тоже живут люди. Не исключено, что Хетар и Дальноземье не единственные населенные земли.

Чем ближе они подходили к дворцу Ашерона, тем больше вопросов роилось у нее в голове.

— Ты такая молчаливая, — заметил Рендор, когда они снова пустились в путь.

— Ты знаешь, где заканчивается море? — спросила в ответ Лара.

На лице лорда Филана появилось озадаченное выражение, и он ответил:

— Это же море.

— Ты никогда не думал, что может находиться по другую его сторону? — Лара видела, что этот вопрос удивил его, вызвал растерянность и смущение, но Рендор мог что-то знать, а благодаря ее вопросам и вспомнить.

— Море — это море, — повторил он. — Оно просто там есть. И всегда было.

— Подумай, Рендор. С его водами граничат только твои земли да Прибрежная провинция. Если море с одной стороны начинается, то с другой оно должно кончаться. И на другой стороне тоже должно что-то быть.

— Другой стороне чего? — спросил сбитый с толку Рендор.

Он не понимал. По правде говоря, Лара и сама толком не понимала.

— Я говорю глупости, — сказала она и, заметив в его глазах облегчение, сочла за лучшее не продолжать разговор.

Рендор понятия не имел, о чем она говорит и что имеет в виду. Но она не сомневалась, что король Ашерон поймет. Короли Прибрежной провинции привозили в город изысканные ткани и исключительные по красоте драгоценности — явно не собственного производства. Лара не видела на их землях никаких предприятий. Так откуда же появлялись эти роскошные товары?

Утро уже перешло в день, а день в вечер, когда они вдруг увидели направляющийся к ним отряд всадников. Лара в первый момент удивилась, но потом поняла, что это Ашерон прислал им эскорт.

— Как он узнал, что мы едем? — спросила она у Рендора.

Тот кивнул на вершины, что опоясывали берег.

— Видишь, это смотровые башни. Они хорошо спрятаны, но они есть, точно говорю. Они незаметны, поскольку напоминают просто груды камней. А их обитатели переговариваются между собой флажками — у них есть что-то вроде сигнального кода.

— Очень умно и так по-хетариански, — фыркнула Лара. — В первый раз, когда мы приезжали, я их что-то не заметила. Какая небрежность с моей стороны.

— Нет, — ответил Рендор. — Ты приезжала как жена Вартана, чтобы примирить Хетар с Дальноземьем. Волшебница-фея. — Он усмехнулся.

Лара засмеялась.

— Да, кажется, припоминаю. На мне было платье под стать этой легенде. Я привезла его в Адри в деревянной резной шкатулочке, исполненной в форме фрукта. На Вартана произвело сильное впечатление, что женщина, проделавшая весь путь налегке, может стать поистине неотразимой.

— Ты привезла платье в деревянном фрукте? — захохотал Рендор. — Никогда такого не слышал. — Потом он посерьезнел. — Ты ведь знаешь, он очень тебя любил. Вартан говорил мне, что без тебя он бы ни за что столького не достиг.

— Он всегда себя недооценивал, — тихо произнесла Лара. — В нем было такое величие. Я до сих пор не могу смириться с его гибелью. Мое сердце разбито, Рендор, я перестала что-либо чувствовать. Я не испытываю вины за отнятые мной жизни. Я скорблю о Вартане и о Фиакре. Но я не чувствую ни малейшей жалости к Адону и Элин.

— Мне жаль, что смерть Вартана отняла у нас и тебя, — сказал Рендор.

— Она лишь стала катализатором. Мы оба знали, что наступит день, когда судьба призовет меня покинуть Фиакр. — Лара глубоко вздохнула, но ничего больше не прибавила. Что тут еще скажешь?

Эскорт приблизился, и Лара без удивления поняла, что их встречает лично король Ашерон. Это был высокий, красивый мужчина с волосами посеребренными сединой и глазами цвета темного моря. Быстро спешившись, он посмотрел Ларе в глаза и поцеловал ей руку.

— И снова добро пожаловать, вдова Вартана и дочь Джона Быстрый Меч, — поприветствовал он ее и помог спуститься с лошади. — Позвольте предложить вам прогуляться по берегу, моя дорогая. — Ашерон взял ее под руку.

— Вы опечалены, — проницательно заметила Лара. — Что произошло, мой лорд?

— Я, как и вы, недавно потерял супругу, — ответил Ашерон.

— Алина умерла? Мы в Дальноземье ничего не слышали о ее смерти.

— Мы отправили ее в море всего несколько дней назад. Все случилось очень неожиданно, — пояснил Ашерон. Его глаза, обычно блестевшие, как драгоценные камни, затуманились горем.

— Вы хороните мертвых в море? — Лара была очарована.

— Мы все приходим из моря, — сказал Ашерон. — И когда наши бренные тела умирают, мы возвращаем их туда, откуда они прибыли. Вместе с вещами, которые им понадобятся в Небесной канцелярии. Я не пожалел денег для своей королевы, лодка с Алиной была невероятно красивой. А как вы поступили в своем Дальноземье? — Теперь это был уже любопытствующий король Прибрежной провинции.

— Вартан лежал в доме два дня, на высоких дрогах. Это позволило всем желающим почтить его память. Семья за свой счет предоставляла пищу и кров всем скорбящим, — объяснила Лара. — На третий день тело вынесли и положили в большой похоронный костер, который разожгли в час заката. Мы с сыном оставались рядом с ним, пока костер не прогорел дотла. Потом поднялся ветер и развеял пепел. Это дальноземский обычай, он называется прощальной церемонией. Хотя с преступниками поступают иначе — их зарывают в землю, оставляя души навечно проклятыми. Именно так мы избавились от убийцы Вартана и его мерзкой жены после того, как я их сразила, — добавила она.

Ашерон кивнул.

— Мне сообщили, что его убил собственный брат, — сказал он.

— Верно, — ответила Лара. — Адон всегда завидовал Вартану, но я никогда не думала, что он может совершить подобное. Его наверняка подговорила жена. Я всегда знала, что у Элин большие амбиции, но ее поступок поставил под удар ее единственного ребенка и осиротил его. Теперь его будет воспитывать бабушка, и многие в Фиакре возложат на него ответственность за родительское злодеяние.

— Вы никогда не думали, что за этим может стоять что-то большее? — спросил Ашерон.

Лара внезапно умолкла.

— Что вы имеете в виду, мой лорд?

— Вартан обладал большой властью в Дальноземье, и кто знает, каких высот он смог бы достичь, прислушиваясь к вашим советам? До меня дошли слухи — тихие, но очень ясные, что в городе среди власть имущих были те, кто считал Вартана большой угрозой лично своим амбициям и Хетару в целом. Кроме того, тот факт, что вы, будучи феей, не смогли предотвратить убийство мужа, наносит сильный удар по вашему авторитету.

Негромкие слова короля буквально ошеломили Лару. На какой-то миг у нее закружилась голова, и она чуть не потеряла сознание. Но поднявшийся в душе гнев придал сил, и она произнесла:

— Не всплывает ли в этой связи одно имя? Например, такое: Гай Просперо?

— Да, он так и не простил вам потерю своего престижа в зимней войне. Ему потребовалось пять лет, чтобы вернуть былой авторитет и снова приблизиться к заветной цели — императорскому трону, — ответил король.

— И он действительно может его получить?

— Пока неясно. Возможно, Аркас прояснит ситуацию, когда вернется из города. Он представляет нас на Совете Хетара.

— Значит, моего мужа убили из-за политики, — ровно произнесла Лара. — Гай Просперо, уверенный в том, что Дальноземье населено дикарями, решил, что после устранения Вартана все кланы перессорятся между собой. — Она горько вздохнула. — Его невежество просто ужасает. Наши кланы более чем когда-либо настроены держаться вместе. На место Вартана в Совете Дальноземья они выбрали Рендора. А Роана Ахи поставили во главе армии. Посмей Хетар вторгнуться в наши земли, напади на любой клан, и его встретит вооруженная армия. Этот потенциальный император из-за своих амбиций готов весь наш мир ввергнуть в пламя войны. Но как ему удалось добраться до Адона? Или, может, он обратился к Элин? Ну конечно! Наверняка это была Элин. Несчастная дурочка, снедаемая жалкими мечтами, что ее муж однажды возглавит Фиакр. Умри Вартан естественной смертью, Фиакр и тогда не выбрал бы Адона предводителем клана.

— И что вы будете делать дальше? — спросил король Прибрежной провинции у своей прекрасной гостьи.

Они снова пошли вдоль берега.

Лара пожала плечами:

— Меня призывает моя судьба.

— И она призвала вас ко мне? — Он улыбнулся. — Я польщен.

— Она призвала меня на побережье, но я еще не знаю зачем, мой лорд. Но у меня к вам много вопросов.

— На что смогу — отвечу, — пообещал тот.

— Вы должны ответить на все, — возразила Лара.

Ашерон резко вскинул на нее глаза.

— Ну-ну, — пробормотал он.

Лара засмеялась.

— Я обнаружила, что при ближайшем рассмотрении наше королевство куда более любопытно, чем мне казалось. Мне известно, что вы обладаете знанием, которое я ищу, мой лорд.

Ашерон улыбнулся:

— Как я могу вам отказать? Кроме того, мне известно, что у вас есть свое предназначение. Существует пророчество, которое известно лишь избранным. Оно записано в Книге Хетара — той, что хранится в городе, в башне Небесной канцелярии. Полагаю, именно вы должны его исполнить. И Гай Просперо явно считает так же, иначе он не прилагал бы столько усилий, чтобы вас уничтожить.

— Сколько еще людей знает о пророчестве? — спросила Лара.

— Их можно пересчитать по пальцам, и они все высокопоставленные и могущественные люди. И еще, возможно, епископ, но он очень стар и, боюсь, находится под пятой у Просперо.

— Расскажите, в чем состоит пророчество.

— «Из тьмы явится дева. Из золотого света придет воительница. Из далекого завтра прибудет истинная судьба Хетара», — процитировал король Ашерон.

— Я была девой из тьмы и нищеты города. Я стала воительницей золотых пустынь принцев-теней, — произнесла Лара. — Но где же, интересно, находится «далекое завтра»?

— Оно везде, Лара. И вы должны его отыскать, — спокойно произнес Ашерон. И добавил: — А сейчас нам лучше вернуться к лошадям и поехать ко мне во дворец.

Оседлав коней, они поскакали по песчаному берегу. Король вырвался вперед, возглавив их маленький отряд. Рендор на скаку приблизился к Ларе и очень тихо, чтобы только она его слышала, поинтересовался:

— Что он сказал?

— Что смерть Вартана, вероятно, была политическим убийством, которое измыслил наш давний приятель Просперо, — спокойно ответила Лара.

Смуглое лицо Рендора потемнело от гнева, и она заметила, как его люди сгрудились вокруг, заслоняя их от прибрежных воинов.

Лара предупреждающе положила руку на плечо Рендора.

— Это сделали не короли Прибрежной провинции, мой друг, — тихо сказала она. — Мы всегда знали, что наши отношения с Хетаром никогда уже не будут прежними, учитывая исход зимней войны. Но они напали с неожиданной стороны. Расскажи об этом другим лордам, когда будешь на Собирании. Предупреди их и не стесняйся в выражениях — нельзя поддаваться на попытки Хетара вас перессорить. Если случится что-то неприятное и это будет выглядеть как дело рук другого клана, надо отнестись к этому с подозрением. Уверена, Гай Просперо считал, что после убийства моего мужа Дальноземье должно погрузиться в хаос. Но вместо этого вы просто избрали другого лорда. И теперь Просперо станет измышлять другой способ, чтобы создать проблемы для тебя лично и для Дальноземья в целом. Будь начеку и не ослабляй бдительности, какими бы льстивыми словами ни осыпал тебя Хетар. Они в отчаянии, им некуда идти, у них нет возможности накормить свое растущее население. Пока вы хорошо защищены, но так будет не всегда. Лорды должны иметь план действий на случай неожиданности.

— Как жаль, что ты нас покидаешь, — снова сказал Рендор.

— Я уезжаю не навсегда, — пообещала Лара.

До дворца они добрались перед самым закатом. Все слуги были погружены в траур из-за недавней смерти королевы Алины, так что никто не побеспокоился устроить банкет в честь прибывших гостей. Людей Рендора увели, чтобы накормить и устроить на ночлег. Король провел Лару и нового главу Совета Дальноземья в небольшую столовую с видом на море. Слуги принесли серебряные чаши с ароматической водой для омовения. Смыв с рук дорожную грязь, все трое удобно устроились на обеденных кушетках и принялись за еду.

У Лары почти не было аппетита. Она не могла отвести взгляд от морской глади. Ясное голубое небо уже расцветилось густыми оттенками заходящего солнца. Из воды поднимался тонкий золотой полумесяц, а над ним ярко блестела большая звезда Бельтейр. День был долгим, но Лара не чувствовала усталости. Забота Рахиль помогла ей восстановить силы, и Лара чувствовала, что скоро, очень скоро ее жизненный путь изменится.

— Вы так молчаливы, — наконец произнес король Ашерон, обращаясь к Ларе.

— Вы дали мне пищу для размышлений, — пояснила та.

Король повернулся к Рендору:

— Она вам рассказала о нашем разговоре?

— Да, — ответил Рендор.

— Это хорошо! — заявил Ашерон. — Дальноземье должно оставаться настороже.

— Вы — хетарианец, но не соглашаетесь со своим правительством, — сказал Рендор. — Почему?

— Правительство в большинстве своем состоит из жадных и нечестных людей, — ответил Ашерон. — Они принесут Хетару несчастье. Я лишь пытаюсь отсрочить неизбежное.

Рендор кивнул.

— Вы ведь сможете защитить Лару?

— Конечно. Должна же она исполнить предначертание своей судьбы. — Он улыбнулся.

Лара с Рендором засмеялись. Потом Рендор произнес:

— Завтра с утра я уеду. Через пару дней мы отбываем на Собирание. В этом году оно обещает быть любопытным.

— Передай лордам мои уважение и почтение, — попросила Лара и встала. — Я бы хотела пройти к себе, если вы не против.

Ашерон подозвал служанку и дал указания проводить гостью в ее покои.

Лара подошла к Рендору, который поднялся на ноги. Она встала на цыпочки и расцеловала его в обе щеки.

— До следующей встречи, лорд Филан, и пусть Небесный распорядитель сопутствует вам во всех начинаниях. Храните Дальноземье! Счастливого пути! — Она пожелала спокойной ночи хозяину замка и последовала за служанкой.

Ларе предоставили не те покои, которые занимала в прошлый раз вместе с Вартаном, и она была благодарна Ашерону за эту чуткость. Но, как и в той спальне, здесь тоже было огромное арочное окно с почти невидимой дверью, что вела на мраморную террасу с видом на море. Служанка показала Ларе стоящую на террасе ванну, потом поклонилась и вышла, предоставив королевскую гостью самой себе.

Лара опустила руку в небольшую квадратную ванну. Вода была горячей и пахла желтыми первоцветами. Лара улыбнулась, сбросила сапоги, стянула кожаные штаны, потом жилет и рубашку. Даже не потрудившись заколоть волосы, она переступила бортик и с глубоким вздохом погрузилась в воду. «С горячей ванной ничто не сравнится», — подумала она. Затем, нащупав сиденье, уселась на него и с удовольствием ощутила, как плещется вода в маленьком водоемчике. На бортике стояла мисочка с жидким мылом и лежала большая губка из морских водорослей. Лара вылила на губку мыло и обильно намылилась до образования густой пены. Затем она вымыла и сполоснула волосы, пожалев, что нет лимона для последнего ополаскивания. Едва она об этом подумала, как заметила на краю ванны ломтик лимона. Засмеявшись, она выжала его в волосы и смыла чистой водой из гнутого крана-ракушки у себя над головой.

Однако вода из ванной стала быстро уходить. Из маленьких отверстий внизу брызнули горячие струи. Лара наклонила голову, чтобы смыть с головы остатки лимонного сока, а ванна наполнилась чистой водой с приятным запахом. Лара расслабилась. Она смотрела, как медленно поднимается золотая прибрежная луна, ее убаюкивал звук плещущихся внизу волн.

Когда небо совсем потемнело, Лара вернулась в свои покои и обнаружила, что кто-то зажег светильники, а в маленьком очаге напротив кровати пылает неяркий огонь. Насухо вытершись большим полотенцем, которое висело на стойке около очага, она облачилась в свободные ночные одежды. Ее вещи уже принесли, и она достала красивый золотой гребень — подарок Калига, знак его любви. Опустившись на бархатную ткань перед камином, Лара стала расчесывать волосы. Наконец почувствовав, что хочет спать, она забралась в большую удобную постель с кораллово-золотистым балдахином. «Что же принесет завтрашний день?» — подумала она. И сколько ей оставаться во дворце Ашерона? Ее глаза медленно закрылись.

Лара проснулась на рассвете и вышла на террасу, чтобы встретить восходящее солнце. Она проспала всю ночь, глубоко и без сновидений. И следующие несколько недель были примерно такими же. Она просыпалась, завтракала на мраморной террасе и выходила на прогулку в придворцовый городок. Когда-то давно короли Прибрежной провинции решили, что их лидер будет владеть собственным дворцом и городом.

Беломраморный дворец венчали высокие башни и позолоченные купола. Раскинувшийся вокруг город был очень похож на него. Окна домов пестрели растениями и цветами всех размеров и оттенков. На рынке царила чистота, а витрины под разноцветными навесами были полны товаров.

Ларе не нужны были деньги. Если ей нравилась какая-то вещь, Лару почти насильно заставляли ее взять. Здесь все знали, что она дочь феи и великого Доблестного Рыцаря Джона Быстрый Меч, хотя, кем была ее мать, для хетарианцев значения не имело. Как не имела для них значения и ее жизнь в Дальноземье, где, по слухам, она сошлась с кем-то из местных и родила ему детей. Лара по-прежнему слыла здесь знаменитой красавицей.

После обеда Лара совершала верховые прогулки вдоль берега вместе с королем Ашероном, а по вечерам они вместе ужинали и частенько проводили время за разговорами. Или играли в настольную игру, похожую на ту, в которую она играла с Вартаном.

Однажды вечером Ашерон объявил своей гостье, что из города возвращается его сын Аркас.

— Он уже давно не путешествует верхом, — объяснил он Ларе. — Все представители Совета перемещаются в город и обратно с помощью магии.

— А кого он сопровождал в городе? — полюбопытствовала она.

— Короля Баласи, — ответил Ашерон. — Он из древнего и уважаемого рода. Но я считаю, что он слишком внушаемый человек и немного глуповат. И когда настает его очередь представлять нас в Высшем совете, мы всегда посылаем с ним кого-нибудь, кто мог бы направлять его в правильное русло. Только приходится делать это незаметно, поскольку он очень много о себе мнит. А мой сын вряд ли вас когда-нибудь забудет.

— В прошлый раз я не стала этого говорить, но Аркас глубоко меня оскорбил, — сказала Лара своему радушному хозяину. — Хотя я полагаю, что причиной его поведения был лишь чрезмерный энтузиазм.

— Что он вам сказал? — Ашерона явно обеспокоило такое открытие.

— Он сослался на мое прошлое рабыни и прикоснулся ко мне довольно интимным образом, — ровно произнесла Лара. — Я ответила ему не слишком по-дружески.

— Я сожалею, — произнес Ашерон. — Но вы конечно же правы: такое его поведение было вызвано его чрезмерным энтузиазмом при встрече с вами.

Лара согласно кивнула, хотя не сомневалась, что поведение Аркаса было связано куда больше с его похотливой натурой. Поэтому она не испытывала желания с ним встречаться.

— У меня есть к вам вопрос. Мне хотелось задать его с той минуты, как я снова увидела море Сагитта, — начала она.

— Отвечу, если смогу, — ответил Ашерон, с радостью меняя тему разговора.

— Что находится по другую сторону вашего моря? И почему об этом не принято говорить?

Ашерон прыснул:

— Об этом у меня еще никто не спрашивал. Вы очень сообразительны. Хетар полагает, что, кроме него, не существует других земель — не считая Дальноземья, которое он объявил страной варваров, чтобы на его фоне выглядеть важным и цивилизованным. Это очень узкое представление. По другую сторону моря находится земля, которую ее жители называют Тера. Тера — доминион, которым правит доминус. Все наши изысканные товары — ткани, драгоценности, фарфор, глиняная посуда, золотые и серебряные изделия — все они родом оттуда. Мы торгуем солью и жемчугом, которые сами добываем, и зарабатываем деньги на продаже товаров Теры, чтобы приобрести их еще больше. Просперо равнодушен к нашему источнику торговли. Он просто хочет иметь наши товары, чтобы получать прибыль. Он думает, что мы сами их производим. К нам не часто приезжают из города или других провинций. Мы варимся в собственном соку, и город — по сути, единственное место, где мы с кем-то встречаемся. Те земли за морем — наша тайна. Теперь она вам известна. Но если о ней узнают, мы потеряем наше преимущество. Поэтому прошу, не разглашайте ее.

— Я сохраню вашу тайну, — пообещала Лара. — А вы сами когда-нибудь бывали в Тере?

— Нет, — ответил Ашерон. — Теране не допускают к себе чужестранцев. Мы встречаемся с ними посреди моря и обмениваемся товарами.

— А как короли Прибрежной провинции о них узнали? — поинтересовалась Лара.

— Это довольно странно, но никто не знает, как все началось, — стал рассказывать Ашерон. — Наша история об этом умалчивает, мы просто торгуем с ними уже много столетий, а они торгуют с нами. Я помню, как еще мальчиком спрашивал об этом у своего деда, но он только покачал головой и ответил, что так было всегда и всегда будет. И сами теране знают об этом не больше нашего.

— Как странно, — заметила Лара. — И вам никогда не хотелось узнать больше? Никогда не хотелось посмотреть на их землю, увидеть, так ли она красива, как ваша? Никогда не хотелось встретиться с ними лицом к лицу?

— О, я встречался с ними, — пояснил Ашерон. — Когда я был моложе, я часто водил наши корабли на торговые встречи и общался с их капитанами. Я даже пару раз встречался с человеком, который теперь стал доминусом. Я видел его еще ребенком. Его зовут Магнус Хаук. Серьезный парень, по моим воспоминаниям. Мне говорили, что он очень радеет за сильный доминион.

— Удивительно, что эти теране никогда не пытались вторгнуться ни в Хетар, ни на плодородные равнины Дальноземья, — задумчиво произнесла Лара.

— Говорят, у них великолепные земли, но, естественно, мы знаем об этом только с их слов. Так же как они знают от нас о наших. — Ашерон улыбнулся. — Собственно говоря, мы очень мало о них знаем. Они такие же скрытные, как и мы. Мне кажется, что они довольно миролюбивы. И никогда не проявляли к Хетару особого интереса.

— Любопытно, — заметила Лара. — Они, кажется, очень похожи на нас.

— Не могу сказать, поскольку мы с ними только торгуем. Цены всегда устанавливаются заранее. Мы лишь обмениваемся грузами и расходимся. Изредка, правда, можем вместе поужинать или выпить, — сказал Ашерон. — Не часто, время от времени. Это зависит от их капитана.

— Значит, теране ведут себя довольно дружелюбно, — сделала вывод Лара. — Интересно, почему вы за это время так и не установили с ним дружеские отношения?

Ашерон покачал головой:

— Наша единственная точка соприкосновения — это торговля.

* * *

Уже ночью, лежа в постели, Лара обратилась к своему кулону-оберегу:

«Этне, меня заинтересовала та земля, что по другую сторону моря».

«Так отправляйся туда», — ответила Этне.

«Думаешь, я должна? — засомневалась Лара. — И с каких это пор ты стала указывать мне направление? Ты же всегда настаиваешь, чтобы я сама принимала решения».

«Но это именно то направление, куда ты должна отправиться».

«А я останусь под твоей защитой? Магия будет там действовать?»

«Магия действует везде, — сухо ответила Этне. — Сколько раз тебе это повторять, Лара, дочь Илоны и Джона Быстрый Меч? Ты всегда находишься под ее защитой. Куда бы ты ни отправилась, дитя мое».

«Потому что у меня есть судьба», — улыбнулась Лара.

Этне тихо засмеялась, но согласилась:

«Да, потому что у тебя есть судьба».

«Но в чем она состоит?» — снова попыталась узнать Лара.

«Следуй своей интуиции, и узнаешь». Огонек в кулоне замигал и погас. Этне больше ничего не захотела ответить.

Следуй своей интуиции. Ее интуиция уже давно молчала. Лара уже начала скучать в королевском дворце, где для нее не было никакого дела. Но зато она замечательно здесь отдохнула. Со времени убийства Вартана минуло четыре месяца. Собирание уже завершилось, и кланы теперь готовились к зиме. Вспоминают ли о ней в Фиакре? Скучают ли по ней дети?

Диллон наверняка скучает, а дочь? Ануш, скорее всего, уже забыла ее и считает Носс своей матерью. «Носс — очень хорошая мать. Но я скучаю по детям, — подумала Лара. — И порой я ненавижу эту таинственную судьбу, которая забрала их у меня». По ее лицу потекли слезы, и в конце концов она забылась беспокойным сном.

Последующие дни Лара проводила почти все время на улице, ей вдруг стало невыносимо душно в стенах дворца. Она гуляла по берегу, уходя на много миль вдаль, и возвращалась обратно. Не считая плеска волн и криков морских чаек, вокруг царила тишина. Над берегом высились травянистые дюны, золотые от наступившей осени. Но здесь, у моря, никогда не бывало настоящих холодов.

Однажды Лара отъехала на несколько миль от дворцов и городов, чтобы посмотреть, что находится в дюнах. Она скакала вперед, пока дюны не сменились широкой грядой зеленого луга, за которой виднелись плавно раскинувшиеся холмы. Вокруг не было ни людей, ни пасущегося скота. Куда ни падал ее взгляд, нигде не было видно ни домов, ни полей. Здесь было достаточно земли даже для растущего населения Хетара. Интересно, почему же ее не используют? «Еще один вопрос к Ашерону», — подумала она, отрывая взгляд от окрестностей. Лара вернулась к морю и поскакала обратно во дворец. Свет поблек от надвигающегося шторма.

«И почему с каждым днем все больше вопросов остаются без ответов», — подумала Лара. Приехав во дворец, она спросила Ашерона о плодородных землях за песчаным берегом.

— Мы не хотим, чтобы нашу землю заселили чужестранцы, — пояснил тот.

— Но ведь они тоже жители Хетара, — возразила Лара.

— Они — жители города и Центроземья, — сказал Ашерон. — Провинции сейчас почти одинаковы. Если мы допустим перекос в населении, то потеряем свои земли. Чужестранцы нас вытеснят. Они захотят селиться в наших городах, у нас возникнут трудности в понимании. И кто-нибудь из них в конце концов вызнает тайну о нашей торговле. Они даже смогут построить свои корабли и отправиться в море вместо нас. Нет, мы не откроем свои земли для горожан.

— Эти земли не приносят пользы. Почему вы сами не хотите их обрабатывать и продавать в городе излишки? — высказала предложение Лара.

Ашерон покачал головой.

— Земля — это земля, — ответил он. — Мы на ней не работаем. Мы — торговцы.

Лару изумило подобное высказывание Ашерона. Короли Прибрежной провинции обладали величайшим богатством, но никогда ни с кем его не делили и не хотели делить. Если верить слухам, город сильно изменился с тех пор, как она его покинула. Правительство вторглось в леса и пустыни, а здесь пропадала нетронутая земля. Ларе стало интересно, все ли короли Прибрежной провинции согласны с Ашероном, однако он был среди них главным и, скорее всего, был прав в своей оценке. Впрочем, она все равно задаст этот вопрос Аркасу, когда тот прибудет домой, решила Лара.

Глава 4

Гай Просперо через стол окинул взглядом своего гостя. Толстые пальцы правой руки сжали усыпанную драгоценными камнями ножку кубка. Он поднял кубок и, с видом ценителя, отпил вина.

— Значит, вы завтра уезжаете, Аркас.

Молодой король Прибрежной провинции кивнул:

— Утром.

— Надеюсь, вы не забудете свое обещание и проголосуете за меня перед отъездом? — Просперо сузил холодный взгляд.

— Считайте, что уже проголосовал, мой лорд, — ответил Аркас. — Совет сейчас на каникулах, но, как только он снова откроется, я сразу за вас проголосую.

Просперо удовлетворенно кивнул.

— Мне передали, что у вашего отца сейчас гостит вдова дальноземца Вартана Фиакра. Говорят, он совершенно сражен ее красотой. Лара женщина амбициозная, и теперь, когда ее маленькая оргия с дикарями закончена, я думаю, она захочет сделать лучшую партию. После стольких лет закон уже не позволяет снова сделать ее рабыней. Сейчас она даже в городе была бы в безопасности. Однако ей явно больше подходит тихая жизнь у моря. Старик наверняка без ума от красоты феи, а ее магия вполне способна вернуть ему потенцию. Если она его полюбит, то даже сможет родить ему ребенка. — Просперо с удовольствием почмокал губами.

— У вас везде свои шпионы, да, лорд Гай? — сухо поинтересовался Аркас у хозяина дома.

— Везде и всюду, — ухмыльнулся Просперо. — Я слышал, что ваш отец и Лара каждый вечер выезжают на прогулку по побережью. На мягком песке очень приятно лежать.

— Это верно, — ответил Аркас, не показывая раздражения. — Я сам частенько привозил своих женщин в дюны. — Неужели этот самодовольный главный торговец намекает, что его отец стал любовником Лары? Одна мысль о том, что отец мог его обойти и получить то, что не удалось получить ему самому, приводила Аркаса в бешенство. Когда-то давным-давно Лара должна была стать его женщиной для удовольствий, но ее увидел глава лесных лордов и перекупил за баснословную сумму. Несколько месяцев назад, узнав от вездесущего Ионы — правой руки Просперо — о смерти Вартана, Аркас снова стал измышлять возможность заполучить Лару. Когда-то он сказал ей, что ни за что не стал бы держать ее при себе рабыней, но это была ложь. Завладев ею, он заключил бы ее в своих апартаментах и больше уже не выпустил. Она предназначалась бы только ему одному.

Мысль, что отец мог получить ее первым, была непереносима. Ашерон только что потерял свою жену, мать Аркаса. Он любил Алину. Неужели он мог так быстро оказаться в постели с другой женщиной? Мог, если этой женщиной была Лара! И Просперо это точно знает, иначе не стал бы рассказывать. Аркас подумал, что главный торговец явно наслаждался, делясь с ним этой информацией. Будь ты проклят, Гай Просперо, желающий населить Высший совет своими сторонниками и избраться императором Хетара! Но Аркас ничем не выдал своих чувств. Наконец он поднялся из-за стола.

— Мне пора возвращаться в гостиницу Высшего совета, — произнес он. — Мы с королем Баласи хотим выехать пораньше. Увидимся через пару недель, лорд Гай. Мои наилучшие пожелания вашим женам, леди Вилии и леди Аноре. — С этими словами он отвесил поклон и вышел. Просперо не оглянулся, даже не махнул рукой на прощание.

Главный торговец улыбнулся про себя. Он не устоял перед искушением подколоть короля Аркаса насчет романа его отца с этой красавицей полуфеей. Просперо видел, как сильно желал Лару этот молодой человек. С самого окончания зимней войны Просперо собирал всю возможную информацию, чтобы понять, почему ему не удалось захватить роскошные дальноземские земли, и он выяснил, что в его поражении в большой мере виновата дочь Доблестного Рыцаря Джона Быстрый Меч. Именно она давала дальноземцам советы, как с ним сражаться. В первый момент ему показалось это просто невероятным. Его ошеломило, что Лара, которую он когда-то приобрел у ее отца, чтобы продать в один из лучших Домов удовольствий, стала такой умелой воительницей и военным стратегом. Когда-то он хотел ею овладеть, но теперь она стала его врагом. Просперо желал отомстить за свое поражение, и убийство Вартана, ее мужа, было только началом. И все-таки главный торговец до сих пор задумывался: испытал бы он к ней желание, если бы она снова вошла в его жизнь?

Просперо потребовалось пять лет, чтобы вернуть себе былую популярность. Чтобы стихли протесты других магнатов и успокоились главы и члены гильдии солдат. Привезенные в центр города семь телег, доверху нагруженных мертвыми телами хетарианцев, не так-то легко стереть из памяти. И хоть они быстро убрали этих неудобных покойников, свалив тела в братские могилы, вонь гниющих тел еще долго витала в воздухе, напоминая всем о том, что произошло — и кто за это ответственен.

Он убедил себя, что это не его проигрыш. Однако еще много недель спустя он не мог показаться на улице. А в редких случаях, когда он все-таки выходил на улицу в окружении личных солдат, люди посылали ему вслед проклятия и закидывали отбросами. Он никогда этого не забудет, как не забудет тех, кто отворачивался от него на этих жалких улицах и отказывался иметь с ним дело. Против него многие ополчились, но большинство все же его боялось, зная, что у него достаточно денег, чтобы оплатить смерть своих врагов. Может, его и ненавидели, но кое-какая власть у него еще оставалась.

Старшая госпожа гильдии женщин для удовольствий оказалась перед ним в крупном долгу за то, что отослала Лару из города, не позволив ее продать. Она сама сообщила ему об этой сделке несколько месяцев спустя — после того, как девочку забрали караванщики. Просперо не хотел ее принимать, но Иона напомнил ему, что не стоит терять благосклонность леди Джиллиан. Это было бы ошибкой с его стороны.

— Вы же не хотите потерять ее лояльность, мой лорд. Когда-нибудь вы предъявите ей полный счет, но сейчас не самое подходящее время.

В результате Просперо принял леди Джиллиан. Он предложил разделить с ним завтрак и выслушал ее извинения.

— Гай, я знаю, что ты на меня сердишься и разочарован моим решением насчет этой феи, но она действительно была бы слишком опасным приобретением для любого из наших Домов.

— Это стоило мне целого состояния, — прорычал он. — Я собирался купить Вилии новую упряжку, я ей обещал. И не выполнить обещания я не могу, иначе она станет жаловаться, и люди решат, что я не могу себе позволить такую покупку. А эта девчонка в итоге сбежала от лесных лордов и возглавила зимнюю войну, которая чуть меня не уничтожила. Потерять деньги само по себе плохо, но под угрозой оказался и мой авторитет.

— Гай, Гай, — успокаивающе промурлыкала леди Джиллиан. Она подошла ближе и, усевшись ему на колени, стала целовать медленными страстными поцелуями. Ее язык проскользнул ему в рот и стал играть с его языком. Одной рукой она обняла его шею, а второй проникла под одежду и стала ласкать его мужественность. Когда член отвердел, леди Джиллиан передвинулась, чтобы принять его в себя.

— Ну вот, Гай, разве тебе не приятно? — прошептала она. — Я знаю, это не восполнит твою потерю, но я хочу, чтобы ты знал: несмотря на произошедшее, я считаю тебя своим дорогим другом и всегда буду на твоей стороне, к чему бы ты ни стремился. И посоветую того же остальным женщинам для удовольствий. — Она обняла его за шею и плотно охватила своими «ножнами».

Гай Просперо застонал от наслаждения. Она откинулась назад, и он потянулся следом, через платье лаская ее большие груди.

— Джиллиан, ты потрясающая женщина, — сказал он. — И восхитительная сучка. Веди меня к экстазу, а я пока подумаю, прощать ли тебя.

Она повиновалась, и ее усилия не укрылись от заинтересованного взгляда Ионы. Старшая госпожа гильдии женщин для удовольствий — могущественная союзница, и было бы глупостью сделать ее своим врагом. Это признал и сам Просперо после ее ухода, тем самым начав восстанавливать былые связи с союзниками.

Ему удалось успокоить своими обещаниями и гильдию солдат, и орден Доблестных Рыцарей. Они захватят Дальноземье, но сначала им необходимо восстановить силы. А для этого нужны время и тщательная подготовка, объяснил им Просперо. На сей раз Хетар не проиграет. В тот раз они двигались слишком быстро. А сейчас он предоставит свои собственные ресурсы в их распоряжение, и Хетар одержит победу.

А пока Просперо вместе с Ионой думал, как лучше распорядиться дальноземскими землями. Иона обладал феноменальной способностью выбирать тех, кто сильнее всего нуждается в помощи. Этим людям дадут либо землю, либо рабов — как они захотят. Но, конечно, центроземские крестьяне землю получат в любом случае. Ведь с каждым годом их фермы производят все меньше, земля истощается, продовольствия начинает не хватать. Нужно создавать новые хозяйства, сажать новые фруктовые сады, засеивать новые пастбища.

Сразу после поражения Хетара Просперо пришлось туго.

Но и в те черные дни ему удавалось не падать духом. И в основном благодаря его бывшему рабу Ионе. Иона был умным человеком и всегда смотрел в будущее. Гордясь своим умом, Просперо никогда не гнушался пользоваться чужими мозгами, а в характере Ионы он видел еще и амбициозность. Такого человека лучше иметь на своей стороне. Просперо предложил Ионе свободу при условии, что тот десять лет будет на него работать. Они заключили письменное соглашение, скрепив его своими подписями. Иона даже настоял, что выплатит хозяину хорошую сумму — цену крепкого раба, — чтобы сделка была полностью легальной и ее невозможно было потом оспорить. Договор был в двух копиях — одна осталась у Просперо, а вторую забрал Иона, — причем главный торговец понятия не имел, где бывший раб ее держит.

Вот так, работая рука об руку, они изо всех сил старались восстановить репутацию Просперо. Это заняло больше времени, чем думал главный торговец, и, уж конечно, что стоило ему значительно больше денег, чем он собирался потратить. Просперо открыл свои склады, чтобы всю зиму кормить городских бедняков. Он устраивал бесплатные развлечения на городском стадионе и открытые состязания с призами, которые ему почти ничего не стоили, но для людей это была настоящая щедрость. Кроме того, однажды он взял на общественное представление свою вторую жену, чем совершенно очаровал жителей и почти возвратил свою былую популярность.

Обычно магнаты разводились, если хотели жить с другой женщиной. Но по хетарианским законам мужчине позволялось иметь до трех жен одновременно. Прежде чем жениться на Вилии, Просперо развелся с Геддой, своей первой, бездетной, женой. Вилия категорически не желала быть второй, а Гедда более чем охотно приняла щедрые откупные. И только потом он узнал, что она наставляла ему рога с каким-то мальчишкой. Впрочем, его тогда утешила своими нежностями и поцелуями прекрасная и уже беременная первым ребенком Вилия.

Однако Просперо отлично знал, что Вилия не станет с ним разводиться. И женился еще раз. Для Вилии, к тому времени матери четверых детей, развод был очень невыгоден. Особенно учитывая, как много денег ее муж потратил на восстановление своей репутации. Когда он сообщил ей, что собирается взять вторую жену, Вилия, к его величайшему изумлению, рассмеялась.

— Так сделай это, — просто заявила она.

Она расстегнула платье, открыв свои изумительные груди. Они всегда его завораживали, и теперь он не мог отвести от них взгляда.

— Ты не против? — Не в силах сдержаться, он потянулся к ней и начал ласкать ее полные холмики.

— Нет, — ответила она и язычком облизнула губки.

Просперо внезапно охватили подозрения.

— У тебя есть любовник? — прорычал он, с силой сжимая ее тело.

Вилия снова засмеялась:

— Я не Гедда, Гай. Ты, мой муж, — единственный, кого я хочу. Но, по правде говоря, мне становится трудно удовлетворить твои аппетиты. Я буду только рада переложить часть этого бремени на другую женщину. Ведь речь идет об Аноре, твоей женщине для удовольствий, верно? — Женщина улыбнулась, а его руки вновь стали нежными. — Полагаю, ты устал находить ее с другим и решил, что будет проще привести ее к нам.

Просперо кивнул, изумленный, как хорошо она его понимает.

— Тебе стоит превратить свадьбу в открытое большое празднование. Взять женщину для удовольствий, купить ей свободу и потом жениться на ней — это поднимет твою популярность среди народа, муж мой. Я перед всеми приму ее в семью, и мы отпразднуем свадьбу на весь город, — сказала Вилия. — Вечером я сама проведу ее в покои для новобрачных, и мы одарим подарками всех детей, что родятся через девять месяцев после твоей свадьбы с Анорой.

Отношение Вилии к его женитьбе и ее разумные предложения восхитили Просперо, и он не замедлил ее вознаградить — опрокинул на спину и как следует воспользовался ее вожделением. Он решил, что ни за что не разведется с Вилией. Она — идеальная первая жена и слишком ценная союзница.

Вилия осталась верна своему слову и устроила грандиозный праздник, приветствуя его новую жену. Главный торговец не знал большего счастья в личной жизни. Время от времени его жены даже вместе угождали его желаниям. Его это поражало и несказанно радовало. Его чувственные желания регулярно удовлетворялись. Неудовлетворенной пока оставалась только жажда неограниченной власти.

Идея убить Вартана Фиакра была поистине гениальной. Просперо узнал о скрытой ревности, которую питал к лорду его младший брат. Это был молодой человек, переполненный собственной важностью, без каких бы то ни было на то оснований. Главный торговец тайно связался с его амбициозной женой — послал ей волшебного почтовика с предложением встретиться в Дальноземье. Он льстил ей и уговаривал ее, пока это глупое существо не согласилось и не убедило Адона, что это он должен править Фиакром, а не Вартан. Она одержала верх, уверив мужа, что они получат поддержку могущественного Просперо. После чего вручила ему кинжал с отравленным лезвием. Когда Адон заколебался, Элин пилила его до тех пор, пока он не уступил ее желанию.

Теперь Вартан был мертв, и на первый план в политике Просперо выдвинулось вторжение в Дальноземье — оставалось дождаться весны. Вартан с Ларой возглавляли сопротивление Дальноземья, они были его сердцем. А теперь, когда лорд Фиакра мертв, а его жена покинула Дальноземье, оно само упадет в руки Хетара, думал Просперо. Да, Высший совет получил известие, что главой Совета Дальноземья назначен лорд Рендор, но этот парень, кем бы он ни был, далеко не так влиятелен, размышлял Гай. И он будет казнен первым, когда Дальноземье перейдет Хетару.

Между тем Гая Просперо еще только должны были избрать императором — как только закончится зима, последнее слово останется за Высшим советом. «Император Гай I… мне нравится, как это звучит», — с холодной улыбкой подумал главный торговец. Когда-то в далеком прошлом Хетаром правила династия императоров. Тогда он был единым целым, еще не поделенным на четыре провинции. И Просперо снова объединит их — и лесные лорды, и принцы-тени, и короли Прибрежной провинции, и сквайр Дар, правитель Центроземья, — все они будут присягать ему в верности и выказывать уважение. Доблестные Рыцари станут его личной армией, а солдаты будут сражаться под их началом и следить за порядком. И они все будут ему повиноваться, ведь что хорошо для Гая Просперо — хорошо для Хетара. Император станет для них олицетворением мира.

Внезапно кто-то с нежностью коснулся его руки.

— В чем дело? — рявкнул он.

— Уже поздно, — произнесла леди Вилия. — Твой гость уже отбыл, а ты все сидишь тут, пока твои жены с нетерпением ждут твоего прихода. Анора считает, что за подобное пренебрежение тебя следует наказать. Она говорит, что тебя стоит выпороть, мой дорогой Гай. Пойдем. — Она потянула его, заставив встать, и повела прочь из столовой.

У Просперо забилось сердце от сладостного предвкушения. Это привлекло его в Аноре с самого начала: она знала толк в наказании и даже кое-чему научила Вилию.

— Вы вместе будете меня пороть? — с надеждой поинтересовался Гай. Он обожал, когда они хлестали его обнаженную плоть в две руки. В ход шли кожаные плетки с резными деревянными рукоятками и с тоненькими узловатыми «языками». Эти узелки покусывали его нежную кожу невероятно возбуждающе.

— Именно так, — к его удовольствию, ответила Вилия. — Сегодня ты заслужил нас обеих, Гай. Надеюсь, ты уже готов принять наказание, — многозначительно добавила она.

Распаленный Просперо дышал часто и прерывисто.

«Разве может быть что-то лучше? — радостно подумал он. — Все идет, как я и планировал. Вартан мертв. А я сам скоро стану императором. Завтра Аркас вернется на побережье, чтобы сражаться с отцом за свою прекрасную Лару, и ей придется искать себе убежище в другом месте». Аркас исполнит его желание, сам того не понимая.

Пока главный торговец наслаждался торжеством своих интриг, Аркас лежал в своей постели в гостинице Высшего совета и обдумывал вчерашние слова Просперо. Оставшись в одиночестве и поостыв, он не понимал, как коварному Гаю удалось так ловко подцепить его на крючок. Он настоящий манипулятор, который и шагу не ступит, если это не принесет ему выгоды. Ашерон уже стар. И вряд ли захочет стать любовником Лары. Хоть она и может убедить отца с помощью своей магии, что он ее любит. И хватит ли у Ашерона потенции, чтобы зачать нового сына? Сможет ли Лара родить ему ребенка, учитывая, что она фея? Аркас беспокойно заворочался. Скорей бы наступил рассвет.

После зимней войны принцы-тени ежегодно использовали свою магию, чтобы быстро собирать в городе дипломатов из всех уголков провинций. Времена изменились, и теперь представителям кланов не было нужды проводить долгие дни в дороге. Члены Совета работали в своих апартаментах, а когда срок истекал, они быстро переносились обратно домой с помощью магического транспорта. Последними покидали Совет принцы-тени.

Аркас и король Баласи прибыли в город рано утром. Поблагодарив кивком принца-стражника, Аркас шагнул внутрь «транспорта» и через мгновение оказался в главном зале отцовского дома. Он с улыбкой кивнул подметавшим пол слугам.

— Доброе утро, — поздоровался он.

— Добро пожаловать, мой лорд, — в унисон поприветствовали его слуги.

— Где мой отец?

— В последнее время король часто завтракает в обществе леди Лары, — ответил один из слуг. — Вы найдете его у нее в покоях, в гостевом крыле, мой лорд.

«Значит, он завтракает в ее обществе, — раздраженно подумал Аркас. — Возможно, после страстной ночи в ее объятиях?» Он поспешил в указанное крыло. Предусмотрительный слуга бросился открывать перед ним двери. Аркас услышал смех и, ориентируясь на него, вышел на террасу.

— Аркас! — Ашерон с улыбкой поднялся из-за стола и тепло обнял сына.

— Отец, — ответил тот, глядя на Лару. Он не мог оторвать от нее взгляд. Она стала еще прекраснее, если такое вообще возможно. Аркас обнял отца в ответ и затем отстранился.

— Приветствую вас, вдова Вартана. — Он быстро поймал ее руку и поцеловал.

Лара забрала у него руку.

— Добро пожаловать, король Аркас, — сказала она. — Ваш отец очень ждал вашего возвращения.

— Да садись, садись! — Ашерон пригласил сына к столу. — Тебе надо подкрепиться! Я же отлично знаю, как ты стремился домой! Наверняка у тебя со вчерашнего вечера во рту не было ни крошки.

— И ту я съел в обществе Гая Просперо, — откликнулся Аркас. Он потянулся за хлебом, оторвал большой ломоть и намазал свежайшим маслом. Слуга положил ему на тарелку яйца вкрутую, гроздь винограда и кусок солонины. Другой слуга наполнил кубок Аркаса сладким фрином.

— Так как там наш коварный главный торговец? — поинтересовалась Лара.

— Собирается стать новым императором, — спокойно ответил Аркас.

— В вашем Высшем совете полно дураков, и они вполне способны предоставить Просперо такую возможность, — прямо сказала Лара. — А он этим злоупотребляет. Его амбиции поистине безграничны.

— Она права, — заговорил и Ашерон. — Если нам придется обо всем отчитываться перед Просперо, что тогда с нами будет? Как мы сможем сохранить нашу тайну? — Старый король выглядел очень обеспокоенным.

— Ты ей все рассказал? — возмутился Аркас, но потом рассмеялся. — Конечно, ты ей рассказал. Она тебя заворожила. Как и всех остальных мужчин.

— Ваш отец рассказал мне о тайне, потому что я спросила его, что находится по другую сторону моря, — объяснила Лара. — Таким вопросом через какое-то время задастся любой человек, приехавший в вашу провинцию. У нас нет никаких предприятий, откуда же тогда ваши изысканные товары? Вы находитесь от города дальше всех. И к вам рискуют заезжать немногие. Только караванщики, но они не остаются надолго — только чтобы продать свои товары и купить ваши.

— Вы столь же умны, сколь и прекрасны, — сделал комплимент Аркас.

— А вы столь же дерзки, как и всегда, — заметила Лара и сосредоточилась на своей тарелке. Этот молодой король еще при первом знакомстве действовал ей на нервы, и с тех пор, похоже, ничего не изменилось.

— При едином правителе Хетар станет сильнее, — сказал Аркас.

— Мне кажется, вы ошибаетесь, — возразила Лара. — Высший совет защищает интересы людей гораздо лучше. И не представляет для нас опасности.

— Дальноземье представляет опасность, — быстро сказал Аркас. — Его необходимо усмирить.

— Дальноземье не представляет опасности для Хетара, — снова резко возразила Лара. — Так говорит Просперо, чтобы забрать то, что ему не принадлежит. Думаете, мы не слышали, что в городе полно бедноты? Что земля Центроземья настолько оскудела, что уже не может накормить своих жителей? Крестьяне вторгаются в лес, валят деревья и очищают территорию для посадок. Лесные лорды плотно сидят у Просперо на крючке. Он даже дерзнул вторгнуться на их песчаные поля. Не рассказывайте мне насчет угрозы Хетару, которую можно предупредить этими подлыми планами, потому что это неправда!

— Откуда вам знать такие вещи? — поинтересовался Аркас.

— Думаете, шпионы есть только у Гая Просперо? — подколола его Лара.

Аркас засмеялся.

— Вряд ли, — согласился он. — Здесь идет игра с высокими ставками. И будущее Хетара зависит от того, кто победит.

— У вас тоже есть земли, которыми никто не пользуется, — возразила Лара. — По вечерам я часто совершаю по ним прогулки. Почему бы вам не поделиться ими с теми, кто кормит Хетар? Вам не обязательно отдавать их или продавать. Достаточно сдать в аренду и потом не возобновлять договоры с теми, кто не будет возделывать поля. Тогда целью станет не заселение людей, а лишь выращивание посевов. Крестьяне Центроземья не станут привозить с собой семьи. Они просто будут работать, ежегодно выплачивая аренду. А четверть выручки можно отдавать хетарскому правительству.

— Отдать в аренду наши земли? — Аркас пришел в ужас. — Но они принадлежит нам. Мы не желаем, чтобы туда приходили чужие.

— Но при этом готовы вовлечь Хетар в новую войну, чтобы попытаться забрать землю у Дальноземья?

— Дальноземье населено дикарями, — грубо сказал он. — Они не заслуживают этой земли. Она должна принадлежать Хетару.

— Ты же понимаешь, что говоришь глупости, — обратился Ашерон к своему сыну. — Тебе лучше других известно, что в Дальноземье живут миролюбивые люди, которые хотят только одного — чтобы им позволили жить, как они хотят и в соответствии с их обычаями.

— Я допускаю, что Рендор отличный парень, — сдался Аркас, — но вот насчет остальных… — Он остановился.

Лара покачала головой.

— Вы считали моего мужа дикарем, Аркас? — поинтересовалась она. — Я вижу в Фиакре гораздо больше цивилизованности и доброты, чем в самом Хетаре. Солдат Вильмот ведь уже рассказывал Высшему совету правду о Дальноземье, не так ли? А Гай Просперо настаивает на своих фантазиях и оправдывает ими необходимость вторжения. Это несправедливо!

— Ты говоришь как изменница, — с угрозой произнес Аркас. — Ты же хетарианка.

— Нет, я — Лара, вдова Вартана и дочь Джона Быстрый Меч, наполовину смертная, наполовину фея. Я родилась в королевстве фей и выросла в городе, но в Дальноземье я нашла свое счастье, — ответила она. — Ту небольшую магию, которой я владею, я использую только во имя добра. И буду до последнего вздоха выступать против нетерпимости и несправедливости.

— Разве можно в таком случае надеяться на нормальную дискуссию? — поинтересовался Аркас.

— Ты безнадежен, — сказала Лара.

Аркас раздраженно подумал, что не понимает ее. Но все равно ее хочет.

Лара и в последующие дни не изменила своего отношения к нему, несмотря на все его комплименты. А вот с его отцом стала намного ласковей. Как и говорил Просперо, Ашерон с Ларой почти каждый день совершали верховые прогулки. Они не предлагали ему присоединиться к ним, а когда он раз или два сам высказал такое предложение, отец сказал ему — нет. Этот отказ поразил Аркаса. Неужели Просперо прав? Его отец — любовник Лары? Однако Аркасу до сих пор не удалось найти никаких тому подтверждений. Он без труда выяснил, что отец проводит ночи в своей постели, а не в объятиях Лары. Но от этого он возжелал ее еще сильнее.

«Должно быть, она из тех женщин, кого надо брать против ее желания», — подумал он. Ну конечно! Наверняка именно таким способом ее получил Вартан. Лара — сильная женщина. И ей нужен сильный мужчина, чтобы показать что и как. И тогда она упадет к его ногам.

* * *

Под покровом темной зимней ночи Аркас пробрался в покои Лары. Он тихо вошел и приблизился к ее постели. Сбросив одежду, он окинул взглядом ее спящую фигурку. Изящная, утонченная. Идеально сложена, с прекрасной грудью и чуть выступающим животом. Ее кожа напоминала белоснежный шелк, а золотые волосы мягко пушились. Его член затвердел от мощного прилива страсти. Аркас хотел было забраться в постель и овладеть Ларой, как вдруг ее глаза широко раскрылись. Даже в полутьме он заметил, каким изумрудным блеском они сверкнули.

— Убирайся отсюда! — спокойно проговорила она.

Аркас хотел ее припугнуть, но внезапно болезненно ощутил, что его мужской орган вдруг опал и съежился.

— Убирайся, — повторила Лара, — или ты хочешь, чтобы он исчез совсем? — Лед в ее голосе мало отличался от холода в ее глазах.

Король Прибрежной провинции развернулся и ринулся прочь, даже не потрудившись забрать одежду. Лара взглянула на нее, направила в ее сторону палец, и одежда исчезла. Затем Лара перевернулась на другой бок и снова заснула. Однако утром она обнаружила, что до сих пор очень зла на Аркаса. Она не хотела рассказывать Ашерону о произошедшем. Это причинило бы боль человеку, который был с ней очень гостеприимен, и вбило бы клин между отцом и сыном. Она не может так поступить. «Значит, пришло время двигаться дальше», — подумала она. Но куда? Она прислушалась к реву волн, что за окном набегали на берег.

К ее удивлению, утром ее отыскал Аркас. И опустился перед ней на колени.

— Прости меня, — тихо произнес он и вздохнул. — Я ничего не могу с собой поделать. Я хочу тебя. Я знаю, что поступил не лучшим образом. Когда мы впервые встретились, я тебя оскорбил. И сейчас снова сделал это. Я прошу у тебя прощения.

— И чего ты от меня хочешь? — спокойно спросила она. — Я делю удовольствие только с теми, кого сама выберу.

— И я не отношусь к этим счастливчикам, верно?

— Вартана не стало всего полгода назад. Я еще не готова кого-то полюбить, Аркас. И даже просто делиться с кем-то своим телом. Мне жаль. А теперь вставай.

Он поднялся на ноги.

— Так ты спишь с моим отцом? — сердито поинтересовался он.

— Нет, конечно, — ответила Лара. — Твой отец — мой друг, но он мне не любовник и, скорее всего, никогда им не будет. Ты поэтому так поступил, Аркас? Ты ревновал? — ее тон смягчился.

Аркас кивнул и опустил голову, словно от стыда. Эта сучка уже второй раз ему отказала, разозлился он. Уж он ей теперь отомстит. Он отыщет у нее слабость и ею воспользуется.

— Ты простила меня? — повторил он свой вопрос.

— Простила, — ответила Лара и подумала, что не станет говорить, что сделала это ради его отца. Аркас глупец. Она поняла это еще при первой встрече, и прошлой ночью он лишь подтвердил ее подозрения. — Твой отец будет доволен, если мы больше не будем ссориться.

— Верно, — согласился Аркас. — Нам лучше быть друзьями и союзниками. Отец говорит, что ты заинтересовалась нашей торговлей с доминионом. — Он улыбнулся.

— Очень! — живо подтвердила Лара. — Расскажи, какие они, его жители? На кого похожи? Они берут с собой женщин в морское плавание? А феи с ними бывают?

Аркас засмеялся.

— А ты не хочешь посмотреть сама? Я как раз собираюсь возглавить очередное плавание к месту встречи. Поплыли со мной, и ты своими глазами увидишь жителей Теры. Клянусь, я буду хорошо себя вести, — добавил он с жалкой улыбкой.

«Можно ли ему довериться», — с сомнением подумала Лара. Интуиция подсказывала ей, что доверять Аркасу нельзя, но ее разбирало любопытство.

— Может быть, но в другой раз, — сказала она. — Я никогда не плавала по вашему морю, и я боюсь его. В нем содержится огромная сила. Я еще не готова к такому путешествию.

— Значит, в другой раз, — согласился Аркас. — Перед отъездом в город я сделаю еще один рейс. Может, на него ты согласишься. Надеюсь, ты отказываешься не потому, что все еще сердишься на меня.

— Конечно нет, — легко солгала она. И даже улыбнулась ему.

* * *

На следующий же день Аркас уплыл и вернулся десять дней спустя. В его отсутствие Ларе жилось легко и спокойно. Ей не нравился этот человек. К тому же он явно был на стороне Просперо, который терпеть не мог Ашерона. Накануне отплытия Аркас поссорился с отцом. Ашерон боялся, что, если Просперо станет императором, раскроется тайна морской торговли, и тогда они могут потерять свою монополию на торговлю. Но Аркас заверил отца, что он не настолько глуп.

— Думаешь, я хочу лишить нас всякой власти? — бросил он Ашерону.

— Конечно нет, но, если тайну раскроют, у нас уже не будет выбора.

— Только мы умеем строить суда и оснащать их — сказал в ответ Аркас. — У городских магистров нет к этому никаких способностей. Как и возможности реализовать такую задачу.

— Лес на новые корабли мы всегда покупаем у лесных лордов, — напомнил Ашерон. — А город уже позволяет Центроземью вторгаться в леса. Гай Просперо планирует новое вторжение в Дальноземье. Если ему это удастся, что помешает ему вторгнуться потом и на наши земли, построить свои собственные корабли и выйти на них в море? Мы с моими братьями не поддержим это вторжение, сын. И потом, неужели ты действительно думаешь, что принцы-тени позволят чьей-то армии пройти по своей территории? Нет, конечно. А это значит, что твоим могущественным друзьям придется снова пересекать горы — либо пройти по нашей земле. Учитывая то, что произошло в прошлый раз, как думаешь, что они выберут? И ты станешь им помогать?

— После зимней войны дальноземские горные кланы стали еще слабее. Их и в тот раз подчинили без проблем, и теперь — тем более, — ответил Аркас.

— Ты зря думаешь, что Дальноземье будет легко подчинить. Это большая ошибка, — к разговору присоединилась Лара.

— Ты что-то об этом знаешь? — поинтересовался Аркас.

— То, что мне известно, не для твоих ушей. Ты и самую малость тут же передашь с почтовиками Просперо. Ведь ты с самого возвращения домой поддерживаешь связь с городом, я заметила. — Она мило улыбнулась. — Если, конечно, в тех сообщениях не стишки для твоей любимой женщины для удовольствий.

Аркас громко рассмеялся, не подтвердив, но и не опровергнув ее подозрений. Следующим утром он ушел в море, и Лара была этому очень рада. Хотя Ашерона тревожило поведение сына, и он делился с ней своим беспокойством.

— Если бы он только женился. Каждый год в свой день рождения он восхищается представленными ему девушками, но ни одну не выбирает себе в жены. Ему уже больше лет, чем было мне, когда я взял в жены Алину. Он должен жениться и завести наследников, иначе наш род угаснет, — проговорил Ашерон и посмотрел на Лару. — Мой сын очень вами восхищается.

— Я знаю, но он мне не подойдет, мой лорд, — тихо ответила Лара. — Кроме того, я все еще оплакиваю Вартана. Феи, даже полукровки, относятся к любви очень серьезно.

— Но он уважает вас. Может быть, если вы напомните ему о его обязанности продолжения рода, он к вам прислушается. Мой сын говорил, что приглашал вас в плавание, но вы ему отказали. Мне показалось, что вас интересует море и лежащий за ним доминион. Вряд ли вы утратили к этому интерес.

— Я боюсь плавать в этих огромных волнах, — солгала Лара.

— Не стоит. Давайте сегодня вместо прогулки по берегу выйдем в море на моей маленькой личной яхте. Вы убедитесь, что вам нечего бояться, — предложил Ашерон.

* * *

В тот же день во второй половине дня Лара впервые вышла в море — на маленькой яхте с белоснежными парусами, которой управлял сам король Ашерон. А к вечеру — к своему большому изумлению — она уже сама управляла этим маленьким судном. С тех пор они с Ашероном каждый день выходили в море. Лара поняла, что больше не может оправдывать свое нежелание плыть с Аркасом какими-то страхами. Она все равно не доверяла сыну Ашерона. Однако король умолял ее согласиться. Он говорил, что Аркас становится в море счастливейшим человеком. Лара напомнит ему об обязательствах перед родом, и он наконец найдет себе жену и забудет об амбициях Просперо. Им не нужны никакие перемены, говорил он. Прибрежная провинция должна остаться такой, какой была много веков.

И Лара в конце концов поддалась на его уговоры. Она не могла обижать человека, который так радушно принял ее в свой дом. Не могла же она ему сказать, что его сын — похотливый тип с большими амбициями, который чтит только собственные интересы. Кроме того, Ашерон заверил ее, что это будет короткий рейс. Они приплывут на место встречи, обменяются грузами с другим кораблем и вернутся обратно. Король обещал, что попросит сына пригласить теран на ужин, чтобы она могла сама с ними поговорить и узнать о доминионе из первых рук. После чего они вернутся домой.

Аркас вернулся с полными трюмами изысканных товаров. Он собирался на неделе сделать еще один рейс.

— На этот раз с тобой поплывет Лара, — сказал Ашерон, обращаясь к сыну.

— Уже не боишься моря? — сухо поинтересовался Аркас.

— Я научил ее управлять судном, — ответил за нее его отец.

— Мне очень хочется увидеть теран, мой лорд. — Проговорив эти слова, Лара осознала, что ее волнение куда-то исчезло. В конце концов, что Аркас может ей сделать? При ней, как всегда, будут Андрасте и Верика. Жаль, с ней не будет Даграса, но можно себе представить, как бы он отнесся к ее путешествию по морю. «Ему бы это не понравилось», — с улыбкой подумала Лара. Хорошо, что она оставила его в Фиакре.

Через несколько дней все было готово к отплытию. Аркас предоставил Ларе каюту капитана, правда, предупредил, что принимать пищу они будут в ней вместе. Каюта была просторной, с большим окном и находилась в задней части судна. Это был крепкий корабль, построенный из ароматного дерева, приятный запах которого еще не выветрился, с большими кремовыми парусами из шелка. На мачтах трепетали разноцветные вымпелы и флаги, благодаря которым можно было определить, как объяснил Ларе Ашерон, хозяина корабля и тип груза. Они стояли и смотрели, как судно нагружают большими корзинами с солью и серебряными шкатулками, наполненными жемчугом. Наконец Ашерон проводил Лару на борт и стал прощаться.

— Я смотрю, вы берете с собой меч и посох? — полюбопытствовал он.

— Я никогда с ними не расстаюсь, — ответила Лара, выкладывая их на большой стол посреди своей просторной каюты. — Они все равно что часть меня.

Ашерон поцеловал ее в обе щеки.

— Увидимся после вашего возвращения. Интересно будет услышать ваше мнение насчет теран. — Он поклонился и вышел на причал.

Корабль отчалил, и Лара вышла на палубу. Плавание на большом корабле было совсем не таким, как на маленьком. Она чувствовала себя гораздо безопаснее.

Лара потянулась рукой к кулону на шее.

«Ну, — сказала она Этне, — у нас начинается новое приключение».

В кулоне вспыхнул крошечный огонек.

«У нас начинается настоящее приключение».

«Перестань говорить загадками. Ты же знаешь, я этого терпеть не могу».

«Получше рассмотри Хетар напоследок, дитя мое», — ответила Этне.

«Я что, больше никогда его не увижу?» — У Лары сильно забилось сердце.

«Увидишь, но не скоро, — пояснила Этне. — Есть другие места, где ты должна побывать, дитя мое».

«Еще одна загадка. — Лара фыркнула от смеха. — У меня есть судьба. Я под защитой».

«Ярада, что ты помнишь», — съехидничала Этне.

«Как я могу забыть. Ты все время мне об этом напоминаешь», — отозвалась Лара.

«Никому не доверяй, кроме себя», — уже серьезно предупредила Этне.

«Я не доверяю Аркасу, — ответила Лара. — Но я не смогла придумать отговорку от этого плавания. Хотя я пыталась. Может, мне стоит прыгнуть за борт и поплыть к берегу, пока еще не поздно?»

«Это плавание предназначено тебе судьбой, но Аркас предаст тебя», — сказала Этне.

Лара кивнула.

* * *

Лара стояла, прислонившись к перилам, и смотрела на медленно удаляющийся берег, когда к ней присоединился Аркас.

— Осваиваешь качели? — поинтересовался он.

— Что? — Лара недоуменно посмотрела на него.

— Привыкаешь к качке? — расшифровал он морской жаргон и усмехнулся.

— Привыкаю. Она совсем по-другому чувствуется, не так, как на яхте твоего отца, когда мы катались вдоль берега.

— Он учил тебя управлять яхтой? — заинтересовался Аркас.

— Я хотела научиться. Я никогда не видела ничего похожего на ваше море. Оно великолепно. Надеюсь, мы не попадем в шторм. То, что я видела с берега, было довольно устрашающим.

— Мой корабль выдержит любые штормы, — заверил ее Аркас. — Хотя я люблю плавать в непогоду. Это так волнительно — стараться перехитрить ветер и волны.

— Поверю тебе на слово, — с улыбкой сказала Лара.

Но погода была отличной. Свою первую ночь в мореЛара спала на удивление хорошо. На второй день плавания она долго наблюдала за большой рыбиной, которая сопровождала корабль, грациозно подпрыгивая на волнах. А за ужином она задала Аркасу вопрос, который занимал ее весь день:

— А где моряки, которые управляют парусами? Я видела всего нескольких человек.

— Этот корабль сам собой управляет, — объяснил Аркас. — Разве отец тебе не говорил?

— Он что, живой? — допытывалась Лара.

Аркас кивнул.

— В каждом из наших кораблей живет могущественный морской дух. Он и правит кораблем, и хранит его в безопасности. Команду составляют только те матросы, которых ты видела, и я. Мы занимаемся в основном тем, что загружаем и разгружаем товары. У меня всего один стюард, который нас обслуживает и готовит еду. Все остальное делает сам корабль. Я говорю ему, куда надо плыть, и он доставляет меня туда. Естественно, теранам об этом неизвестно. Не думаю, что в их мире присутствует магия. Во всяком случае, мы такого никогда не замечали.

— И им не кажется подозрительным, что у вас на кораблях так мало людей? — спросила Лара. — Они наверняка обращали на это внимание.

— Корабль знает, как себя защитить, — пояснил Аркас. — Когда мы прибываем к месту встречи, он использует магию, и теране видят на борту полную команду. Часть этих магических созданий даже помогает переносить грузы на другой корабль, чтобы уложиться точно в срок. Если капитан теранского корабля будет мне знаком, я предложу ему отобедать вместе с нами. Так ты сможешь познакомиться с настоящим теранином. Отец говорил, что именно в этом состоит цель твоего путешествия.

— Да, мне хочется посмотреть на теран, — подтвердила Лара.

* * *

Третий день плавания Лара снова провела на палубе: она смотрела на волны и наблюдала за блестящей рыбиной, что плыла рядом с кораблем. А вечером она снова стала задавать Аркасу вопросы:

— Ты говоришь, что в корабле живет морской дух. А в самом море кто-нибудь живет? Под водой? Есть ли там морские феи вроде наших лесных, горных, пустынных? И как вам удалось заставить этого могущественного духа вести корабль самому? Ты знаешь, как его зовут? Это мужчина или женщина?

— Между королями Прибрежной провинции и морскими духами всегда существовало некое соглашение, паритет, — объяснил Аркас. — Мы не знаем того, кто и когда его заключил, как не знаем, кто начал торговлю с теранами. Так было всегда. Когда судно спускают на воду, мы приглашаем какого-нибудь морского духа в нем поселиться. Они никогда не отказываются. Что касается феи, то я никогда не слышал, чтобы под водой были какие-то царства. Существуют древние легенды, что там была настоящая цивилизация, но я ничего о ней не знаю.

— Магия есть везде, — сказала Лара.

— Мы прибудем к месту встречи завтра рано утром, — сообщил Аркас.

— Я встану пораньше, — заверила Лара.

Она чувствовала облегчение, что Аркас относится к ней вполне корректно. Он избегал даже случайных прикосновений и не отпускал никаких замечаний на ее счет.

Но, несмотря на это, Лара все равно знала, что интуиция еене подводит. Аркасу безусловно нельзя доверять. Он предаст ее, как только представится такая возможность. Но кому он ее выдаст? И как?

* * *

На следующий день Лара поднялась рано. Выйдя на палубу, она увидела приближающийся теранский корабль, очень похожий на корабль Ашерона. Их судно уже выбросило якорь и стояло на месте. Паруса были спущены, скатаны и привязаны — чтобы не хлопали на ветру. Теранское судно приблизилось к ним и проделало то же самое. Между кораблями перекинули две широких деревянных доски с перилами, и по ним сразу же начали таскать грузы. Лара зачарованно смотрела, как теранские моряки перегружают свои товары на корабль Аркаса по одним мосткам, а по другим снуют их собственные матросы, которые перегружают хетарианские товары на корабль теран.

К полудню обмен товарами был завершен, и один из трапов убрали. Теранский капитан был знаком Аркасу, и он, сдержав обещание, данное Ларе, пригласил теранина с ними отобедать. Тот появился за час до заката. Аркас поприветствовал его и подтолкнул вперед Лару.

— Это леди Лара, знаменитая правительница из нашего мира, — представил он. — Лара, это капитан Коррадо из доминиона.

Капитан поклонился и поцеловал ей руку.

— Рада с вами познакомиться, капитан Коррадо, — сказала Лара.

— Мне говорили, что хетарианские женщины разговаривают, — заметил теранин. — А наши — нет. — После чего он отвернулся и заговорил с Аркасом.

Лара очень удивилась тому, что сказал капитан, однако ей все равно хотелось познакомиться с теранином поближе. Их женщины не разговаривают? «Как странно», — подумала она. Видимо, поэтому капитан отнесся к ней так пренебрежительно. Наверное, в доминионе женщины не в почете. Хотя кто бы рожал мужчин, не будь женщин? Интересно, кому-нибудь приходило в голову задать теранским мужчинам этот вопрос.

Им подали пищу, а мужчины все продолжали свой разговор. Ларе пришлось признать, что, несмотря на то что Аркас старался вовлечь ее в разговор, капитан Коррадо всякий раз адресовал свой ответ ему, не обращая внимания на Лару. Пока что она узнала о теранах только одно — их мужчины очень грубы. Когда ужин закончился, Лара вздохнула с облегчением.

— Капитан Коррадо принес нам на десерт отличного теранского вина, — произнес Аркас и показал на небольшую каменную бутылку.

Стюард откупорил ее, разлил вино по маленьким серебряным кубкам и обошел с подносом всех по очереди. Сначала он подошел к капитану Коррадо, потом к Аркасу и, наконец, к Ларе.

— Давайте выпьем за дружбу Хетара и доминиона, — сказал Аркас и поднял кубок. — За дружбу и продолжение торговли!

— За дружбу и торговлю, — эхом отозвались его сотрапезники.

Лара отпила из кубка.

— Нет, леди, это вино необходимо сразу пить до дна, — обратился к ней капитан Коррадо и подкрепил эти слова своим примером, осушив кубок.

Лара удивилась, что капитан обратился к ней. Наверное, она недооценила его, решила фея. Аркас тоже опустошил кубок. Приличие требовало, чтобы Лара сделала то же самое, хотя вино, на ее вкус, было чересчур сладковатым. Эта была ее последняя мысль на ближайшие несколько часов.

Мужчины посмотрели на упавшую девушку. Аркас перевел взгляд на стюарда.

— Отнеси ее на корабль капитана Коррадо. Его стюард покажет, куда ее положить. — После чего он повернулся к теранину: — Передайте доминусу, что это дар от короля Ашерона.

— Не от вас? — полюбопытствовал тот.

— Она обожает моего отца. Когда ей скажут, что он ее предал, это причинит ей боль. Я хочу, чтобы ей стало больно, — отозвался Аркас.

— Вы ее ненавидите, верно? — спросил теранин.

— Я хотел бы ее любить, — признал Аркас.

— Но она вас отвергла, и вы решили отомстить. Что ж, доминус любит энергичных женщин. Полагаю, что эта МАИ доставит ему огромное удовольствие. Она невероятно красива.

— Она не девственница, — счел нужным предупредить Аркас.

— Естественно, — откликнулся теранин. — С ее красотой это просто невозможно. Кто она, Аркас? Расскажите мне о ней. Доминуса наверняка заинтересует ее история.

— Ее отец был наемником, потом стал Доблестным Рыцарем. А ее мать — фея. Ее продали в рабство ради карьеры отца, но она сбежала в Дальноземье, страну, где властвует беззаконие, и вышла замуж за одного из тамошних лидеров. Когда его убили, она вернулась в Хетар. Ее муж в определенном смысле пользовался уважением, и она, соответственно, тоже, — сообщил Аркас. — Вот, собственно, почти и все.

— Этого достаточно, — отозвался капитан Коррадо и встал из-за стола. — Мне пора отправляться в путь. Что вы собираетесь рассказать своему отцу?

— Еще не решил, — ответил Аркас. — Может, скажу, что начался шторм и она упала за борт. И погибла, несмотря на все попытки ее спасти. Вполне правдоподобное объяснение.

Мужчины вышли на палубу, пожали друг другу руки, И теранин прошел по трапу к себе на корабль. Едва он сошел с последней ступеньки, как трап тут же втянули на хетарианское судно. Капитан Коррадо обернулся, но Аркас уже скрылся в своей каюте. Интересно, что заставило его так быстро покинуть палубу?

Вернувшись в капитанскую каюту, Аркас поискал взглядом меч Лары и ее посох. Они ему еще пригодятся, а ей теперь все равно ни к чему. Но ни того ни другого он не нашел и позвал стюарда.

— Где меч и посох, которые принадлежат леди?

— Они в углу, мой лорд, — пояснил стюард и подошел к указанному месту. — Они только что были здесь, — удивился он. — Я видел их, когда относил леди на теранский корабль.

Аркас выругался.

— Они последовали за ней, — пробормотал он. И как он не сообразил убрать их в шкаф? Эти чертовы штуки обладают магией, но если бы они не видели, что их хозяйку уносят, то могли бы остаться при нем. Он снова выругался и потом обратился к стюарду: — Передай, что можно поднимать якорь. Пора возвращаться домой.

— Да, мой лорд, — ответил стюард.

— Какая жалость, что леди Лара упала за борт во время шторма. Верно? — обратился Аркас к своему слуге.

— Да, мой лорд. Очень печальное происшествие, — снова согласился тот и с поклоном попятился прочь из каюты.

«Она могла стать моей королевой, — подумал Аркас, — а теперь станет рабыней и женщиной для удовольствий у доминуса Теры».

Теране, как известно, женщин не балуют. Но это ее выбор.

Глава 5

Проснувшись, Лара сразу поняла, что она уже не на корабле Аркаса. Женщина лежала на спине в маленьком замкнутом пространстве, размером не больше шкафа, и чувствовала равномерное покачивание. Потянувшись тонкой рукой к кулону, висевшему на ее шее и обнаружив его на месте, она немного успокоилась.

«Приключение началось», — мысленно сказала Лара, обращаясь к Этне.

Когда глаза Лары привыкли к полутьме, она смогла разглядеть узкую дверь. Пошарив, нашла ручку и дернула за нее. К ее удивлению, дверь сразу же распахнулась. За ней находилась большая, залитая ярким солнечным светом каюта. Лара села и спустила ноги с койки. Потом поднялась и вошла в каюту, тихо притворив за собой дверь. Она и без чужих слов понимала, что находится на теранском корабле. И пока ей лучше всего оставаться там, где ее поместили, подумала она. Капитан Коррадо, в конце концов, к ней придет и все объяснит.

Увидев на маленьком столике поднос, она подошла к нему. На подносе стояли небольшой приземистый графинчик, две каменные резные чашки и ваза с фруктами. Лара налила в чашку немного напитка. Поднесла к губам, улыбнулась и выпила. Легкое ароматное вино. Лара наполнила чашку снова, взяла персик и уселась на мягком сиденье перед иллюминатором. По положению солнца она поняла, что проспала много часов — до утра следующего дня. В иллюминаторе виднелась только темно-синяя морская гладь, в которой отражалось голубое небо. Время от времени Лара замечала, как подпрыгивают в воде рыбы. Больше рядом с кораблем не было никого. В море они были одни.

Зачем Аркас отдал ее в руки теранского капитана, задумалась Лара?

Затем, что она должна была попасть в доминион, ответила она на свой же вопрос. Но для чего? Насколько легче Ларе было бы исполнить предначертание своей судьбы, если бы она знала, в чем оно состоит. Дверь в каюту открылась, и Лара обернулась. В каюту влетел черноглазый юнга и на мгновение уставился на нее широко раскрытыми глазами. Потом сунул ей тарелку, на которой лежал толстый кусок хлеба и ломоть сыра, и тут же заторопился обратно к выходу.

— Спасибо, — крикнула ему вслед Лара.

Мальчик остановился и повернулся к ней. На его лице застыло удивленное выражение. Он без слов выбежал из каюты.

Лара пожала плечами, налила себе еще чашку вина и принялась за хлеб с сыром. Покончив с едой, она огляделась по сторонам и заметила, что в небольшом углублении стоят кувшин и небольшой тазик. Она налила в тазик воды и вымыла лицо и руки маленькой тряпичной мочалкой, которая лежала позади кувшина. Потом вернулась на сиденье перед иллюминатором и снова стала смотреть, как искрится море в лучах послеполуденного солнца. Ясное голубое небо было совершенно безоблачно.

Часа через два дверь в каюту снова открылась, и вошел капитан Коррадо.

— Давно проснулись? — поинтересовался он.

— Еще утром, — ответила Лара. — В вине, которое вы мне поднесли, было что-то подмешано, не так ли?

— Слуге были даны указания предложить вино сначала нам с Аркасом. Мы знали, в какой кубок добавлено сонное зелье, — пояснил тот.

— Хитро придумано, капитан Коррадо, — усмехнулась Лара.

— Вы не боитесь? — удивился он.

— А чего мне бояться? — поинтересовалась Лара.

— Король Ашерон предал вас и отправил в чужую Страну со странными обычаями, — заметил капитан.

— Ашерон не обманывал меня. Он всегда по-дружески относился к жителям Дальноземья. Аркас глупец, если думает, что, услышав это, я поверю ему. Я оказалась на вашем корабле, потому что мне так было предначертано судьбой. Какой лжи он вам обо мне наговорил? Впрочем, это не важно — я сама расскажу все о себе. Не хотите ли присесть и выпить со мной вашего превосходного вина? — предложила она.

Капитан был очарован ее красотой и манерами. Он кивнул в знак согласия и пристально ее разглядывал, пока она наливала вино и передавала ему чашку. Лара стала рассказывать капитану свою историю. Голос Лары поистине завораживал его. А ее история его восхитила. Дочь великого воина и королевы фей. Аркас рассказывал все несколько иначе. И если бы он мог кому-то из них доверять, то принял бы за истину слова Лары, а не коварного короля.

По окончании рассказа Лара спросила:

— Надеюсь, вы не против, что со мной Андрасте и Верика? Пока ими не размахивают, они совершенно безвредны.

— Я не видел, чтобы слуга приносил их, — заметил капитан.

Лара засмеялась:

— Он этого и не делал. Я же вам говорила, что я волшебница. Меня окружает магия, капитан.

— Если вы обладаете такой властью, то почему вы до сих пор здесь? — удивился тот.

— Я здесь, потому что так предназначено мне судьбой, — терпеливо, как ребенку, объяснила Лара.

— И какова ваша цель? Собираетесь шпионить для Хетара? Ваш мир находится на пороге больших перемен, леди. Ваши люди хотят присоединить к себе новую территорию. А захватив Дальноземье, они, естественно, обратят свой взгляд на море. Короли Прибрежной провинции больше не смогут держать при себе свои тайны, а как только Хетар узнает о Тере и нашем доминионе, они безусловно захотят нас завоевать.

— Капитан, Дальноземье защищено от любых императоров, — возразила Лара. — Гай Просперо еще этого не знает и будет яростно наступать, пока не поймет, что к чему. Хетар считает, что его провинции и Дальноземье принадлежат одному миру, в котором мы все живем. Я знаю, что это не так, но занимает ли ваш доминион все остальное пространство? Или есть еще другие страны и народы? И сколько их? Вы никогда об этом не думали?

— Мне это неизвестно, — признал Коррадо.

Лара улыбнулась.

— Но вы хотите узнать? — спросила она.

Капитан покачал головой.

— Я не знаю, — ответил он.

— В доминионе есть магия? — осведомилась Лара.

Он утвердительно кивнул:

— Есть.

— Отлично, — сказала Лара. — Мне не терпится побольше узнать о ней.

— Вас передали во владение Магнусу Хауку, нашему доминусу, — объяснил капитан. — Вы будете жить в его замке на правах рабыни. Ваша свобода, леди, будет сильно ограничена.

Лара засмеялась:

— Меня однажды уже держали как рабыню, только ничего хорошего из этого не вышло. Я не рабыня, и ваш доминус скоро это поймет. Если он захочет получить от меня удовольствие, он его получит — в обмен на мое право следовать своей судьбе.

Капитан удивленно покачал головой.

— Леди, я ни разу не слышал, чтобы кто-то произносил такие речи. Однако я считаю своим долгом предупредить вас. Не делайте опрометчивых шагов. Магнус Хаук — очень сильный и решительный человек. Он не потерпит неповиновения, особенно от женщины.

— Благодарю вас за добрый совет, — ответила Лара.

— Завтра мы будем на месте, — сообщил капитан.

— Завтра? Но Аркас говорил, что вашим судам нужно три дня, чтобы добраться к месту встречи из порта! — воскликнула Лара.

— Вы проспали два из них, — пояснил капитан.

— Два дня! — изумилась Лара.

— Мы дали вам сильное зелье, — сказал он.

Лара тихо рассмеялась.

— Да, наверное, так оно и было.

— У меня не было уверенности, что вы не станете возражать и сопротивляться, — пояснил капитан Коррадо. — Если бы я знал вас лучше, я бы подольше насладился вашей компанией. Вы не похожи на теранских женщин.

— Раз так, как же вы можете быть уверены, что я понравлюсь вашему доминусу? — поинтересовалась Лара.

Капитан улыбнулся:

— Вас не пожелает только дурак, леди.

Лара улыбнулась:

— Вы мне льстите.

— Хотите завтра выйти на палубу, чтобы посмотреть, как мы входим во фьорд? — великодушно предложил он.

— А что такое фьорд?

— Узкий залив, который ведет к замку доминуса. У нас на побережье их много, их используют, чтобы добраться до деревень.

— А у вас что, нет какого-то центрального места, где сосредоточена власть? — поинтересовалась Лара.

— Есть замок доминуса. Вы сами скоро увидите, — ответил капитан.

* * *

Следующим утром в каюту Лары заглянул юнга:

— Капитан приглашает леди посмотреть, как мы заходим во фьорд.

— Спасибо, — откликнулась Лара и потом спросила: — Почему ты меня так боишься?

— Я никогда раньше не слышал, чтобы женщины разговаривали.

— Разве у вас в доминионе нет женщин?

— Есть, но наши женщины не разговаривают.

— Ваши женщины не могут или не хотят говорить? — Лара очень удивилась.

Мальчик кивнул:

— Не могут.

— Дай мне пару минут, — попросила Лара. — Подожди за дверью, а потом проводишь меня на палубу.

— Слушаюсь, леди, — ответил юнга и вышел из каюты.

К счастью, на Ларе было серебристо-серое платье с длинными рукавами, широким драпированным вырезом и длинной узкой плиссированной юбкой. Лара зашла в «спальный шкаф» и вынула Андрасте из кожаных ножен, которые лежали за изголовьем. Потом она забрала Верику и вышла из каюты. Окинув Лару быстрым взглядом, мальчик повел ее на высокую открытую палубу, где уже ждал капитан Коррадо.

— Вот оно, наше побережье, — показал он.

Красота зеленых утесов с крутыми холмами, перетекающими в горные вершины, ее поразила. Здешние виды сильно отличались от Хетара, да и от Дальноземья тоже. Лара заметила между утесами какой-то просвет. Корабль направлялся прямо к нему.

— Это и есть ваш фьорд? — спросила она у капитана.

— У вас острый глаз, — отозвался он. — Да, мы скоро в него войдем.

— С этим адским раскачиванием туда-сюда? — встрял чей-то голос.

— Верика! — Лару разобрал смех при виде ужаса, отразившегося на лицах капитана и юнги. — Это Верика, мой магический посох. Он очень языкастый, но совсем не злой.

— И нечего смотреть на меня с таким испугом, парень, — сказал Верика, обращаясь к юнге. — Я — дух дерева, из которого вырезали этот посох. Я так понимаю, ты никогда не видел мне подобных.

— Н-нет, — заикаясь, подтвердил мальчик.

— И вряд ли еще увидишь, — добавил Верика.

— Вот это магия! — восхищенно сказал капитан Коррадо.

— Мою можно использовать только в добрых целях, — пояснила Лара.

— Скоро мы приплывем и сможем сойти с этой раскачивающейся посудины? — снова поинтересовался Верика.

— Скоро, — подтвердил капитан Коррадо. — Мы уже почти у входа во фьорд. Как только окажемся внутри, качать будет намного меньше.

— Какое облегчение это слышать, — вздохнул Верика. — Вы только посмотрите на мою деревяшку. Она уже начинает зеленеть.

— Не могу поверить, что я разговариваю с посохом, — проговорил капитан.

— Это не только посох, но и мое жилище, — поправил его Верика. — Вы что, не видите моего лица? Мне говорили, что оно очень даже симпатичное. Правда, хозяйка?

Лара чуть повернула посох, и капитан увидел, что на него смотрит строгое лицо с пронзительными глазами, длинным узким носом, тонкими губами и длинной курчавой бородой. Красивое лицо, не лишенное определенной утонченности.

— А, вот теперь я вас вижу, — сказал капитан. — Да, у вас, безусловно, очень впечатляющая внешность. Рад с вами познакомиться.

— Я тоже рад нашему знакомству, — ответил Верика в своей самой изысканной манере.

Корабль начал заходить во фьорд. Несколько минут сильной качки на входе, и вот они уже плывут по шелковисто-гладкой реке. Утесы сияли такой изумрудной зеленью, что у Лары заболели глаза.

— Еще пара миль вверх по реке, и вы увидите на горе замок доминуса, — сообщил капитан.

— Можно я останусь на палубе? — попросила Лара. — Здесь такая красота.

— Юнга принесет вам что-нибудь, на чем можно будет посидеть, — ответил тот. — Мне нужно проследить за причаливанием и разгрузкой. Я смогу отвезти вас в замок не раньше, чем все закончу. Для меня главное — это мой корабль.

— Да, конечно, — согласилась Лара.

Она села в принесенный юнгой кожаный шезлонг и стала обозревать окрестность. В воздухе витал свежий запах моря. Холмы были пустынны: ни замков, ни лошадей, ни пасущихся овец. Лара не заметила никаких деревень, хотя Коррадо сказал, что они есть. Возможно, с этой стороны жилище доминуса окружали частные владения. Наконец корабль обогнул крутой изгиб фьорда, и Лара увидела замок.

Огромный замок словно вырастал из скалистого склона. Массивный, из темного камня, он, однако, не казался тяжеловесным. Его венчали высокие изящные башни с остроконечными крышами из серого сланца. На их стенах тут и там виднелась ползучая зелень, и Лара подумала, что за башнями, наверное, располагаются большие сады. В Хетаре не было ничего похожего, разве что в провинции принцев-теней. При виде этого великолепия Гай Просперо позеленел бы от зависти. Лара про себя улыбнулась. Ее распирало от желания узнать о доминионе как можно больше. И особенно ей хотелось выяснить, почему здешние женщины не разговаривают — поистине самая таинственная для нее загадка.

Корабль направился к длинному каменному причалу. После швартовки на судно перебросили трап, и началась разгрузка товаров, все коробки и контейнеры тут же уносили в проем между утесами, куда вела каменная дорожка причала. Всем этим действом руководил капитан Коррадо. Пустеющее судно все сильнее покачивалось на волнах. Когда наконец сняли последний груз, капитан взошел на борт, чтобы забрать Лару.

— Вы готовы? — спросил он.

— Готова, — ответила она. — Я скоро увижу доминуса?

— Думаю, да, — сказал капитан. — Как правило, меня сразу пропускают к нему, когда я возвращаюсь из рейса.

Мы с ним родичи.

— Крутой склон, — заметила Лара, когда они спустились по трапу и пошли по причалу к берегу.

— Нам не придется на него подниматься, — объяснил капитан. — Скоро сами увидите.

Он подвел ее к проему в скалистых утесах, взял Лару за руку, и они шагнули сквозь деревянные ворота на открытую рельсовую платформу, которая почти сразу же тронулась с места, увозя их наверх, в глубь утеса. Лара с удивлением смотрела, как платформа проезжает мимо других таких же ворот в каменных стенах. По мере приближения к вершине она стала замечать за воротами коридоры, каждый длиннее прежнего.

— Каким образом это сделано? — поинтересовалась она у капитана.

— Платформа поднимается и опускается силами горного гиганта. Мы их специально для этого нанимаем. Они не слишком умные, но очень сильные и добродушные, — объяснил тот.

Платформа остановилась, и слуга открыл перед ними ворота. Лара и капитан вошли в ярко освещенный коридор.

— Должен вас предупредить, что наши мужчины не привыкли к женскому голосу. Так что постарайтесь говорить поменьше. И помните, доминус — человек суровый. Держите с ним ухо востро, ради вашей же безопасности.

— Спасибо вам, — ответила Лара, тронутая его заботой. И, в сопровождении встретившего их слуги, последовала за капитаном по коридору.

— Хозяин в своих покоях, — услышала Лара голос слуги, обращенный к капитану. — Он не был уверен, что вы сегодня вернетесь.

— Погода была хорошая, а море чистое. У меня для доминуса есть сюрприз, — объявил тот.

— Женщина? — Слуга быстро взглянул на Лару.

— Полуфея-полухетарианка, — пояснил капитан. — Подарок для доминуса.

— Неплохой подарочек! — живо отозвался слуга. — Я бы тоже от такого не отказался. — И они оба засмеялись над этой шуткой.

Коридор заканчивался двумя бронзовыми двустворчатыми дверями. Лара отметила, что их никто не охраняет. «Значит, доминус находился в замке в полной безопасности», — подумала она. Слуга открыл одну из дверей и проводил их с капитаном в большое помещение, по левую сторону которого располагались огромные высокие окна с видом на фьорд. Напротив был довольно больших размеров очаг с решеткой, за которой пылало несколько крупных поленьев.

Перед огнем стояло большое кресло с высокой спинкой. Сидевший в нем мужчина поднялся им навстречу. Он был очень высокого роста, крупный, но идеально сложенный. На привлекательном лице с высоким лбом, высокими скулами и тонкими губами застыло выражение холодной строгости. Короткие золотистые волосы с проседью. Густые, тоже золотистые брови и ярко-голубые глаза. Всю его одежду составлял длинный темно-синий халат с круглым вырезом. Мужчина одарил капитана теплым дружеским взглядом.

Капитан упал на колено, приложил руку доминуса к своему лбу, потом к губам и, наконец, к сердцу.

— Мой лорд.

— Добро пожаловать домой, Коррадо, — произнес доминус глубоким, музыкальным голосом. — А теперь вставай, родич, и расскажи, как прошел рейс. — Казалось, он не проявляет никакого интереса к присутствующей женщине, но Лара видела, как он бросил быстрый взгляд в ее сторону.

— Обычный рейс, за исключением одного момента. У вас есть время меня выслушать, мой лорд?

Магнус Хаук кивнул.

— Король Аркас пожелал избавиться от своей политической противницы и прислал ее вам в качестве дара.

Она — полуфея, ее зовут Лара, и она очень умна. Мне известна ее история, но пусть лучше она сама вам ее расскажет. Я надеюсь, она доставит вам удовольствие, и я Смогу передать Аркасу, что вы одобрили его дар.

— Аркас что, думает, что у меня в доминионе нет женщин? Или он считает, что хетарианские превосходят теранских? — поинтересовался Магнус.

— Думаю, он просто хотел избавиться от меня и заодно выслужиться перед вами, лорд доминус, — смело ответила Лара.

Доминус посмотрел на нее, и Лара едва устояла, чтобы не отвернуться.

— У нее действительно очень приятный голос, — сказал Магнус своему родичу, как будто Лары здесь не было. — И признаю, она красива. — Он потянулся было, чтобы схватить ее за ворот платья, но Лара остановила его.

— Мой лорд, у меня только эта одежда, другой нет, — сказала она.

— Тогда снимай ее, я хочу как следует разглядеть, что мне прислал король Прибрежной провинции, — ответил доминус. — Коррадо, ты можешь остаться.

— Мой лорд, с вашего разрешения, я предпочел бы удалиться. То, что находится под этим платьем, предназначено только для ваших глаз, — возразил капитан.

Доминус засмеялся.

— Ты, как всегда, сама осторожность, — заметил он. — Тогда ступай. Завтра поговорим, и я сообщу, получил ли я удовольствие от этой женщины. А также намерен ли оставить ее себе или передам кому-то другому.

На лице капитана отразился ужас.

— Мой лорд! — воскликнул он. — Вы не должны отдавать ее никому другому. Она владеет сильной магией и может вам очень пригодиться.

Это заявление сильно заинтриговало доминуса.

— Что там насчет ее магии? — потребовал он разъяснений.

Капитан повернулся к Ларе:

— Покажите ему, пожалуйста, свое умение.

Лара тихо засмеялась.

— Лорд доминус, разрешите мне показать мой меч, Андрасте. Это очень необычное оружие, и я не могу вынимать ее из ножен без вашего разрешения.

— Разрешаю, — спокойно ответил тот. — Означает ли это, что ты солдат?

— Нет, лорд доминус. Я прошла обучение военному искусству у принцев-теней Хетара. Этот меч подарил мне великий мастер-оружейник Лотэр, когда я закончила курс фехтования на мечах. В нем живет дух-победитель по имени Андрасте. — Лара осторожно вытащила оружие из ножен и показала меч, держа его плашмя на ладонях.

Доминус потянулся к мечу, но тут же отпрянул, услышав предупреждение, произнесенное глубоким и сильным женским голосом:

— Приветствую вас, доминус Магнус Хаук. Я Андрасте, и только моей хозяйке позволено меня касаться. Я вкушаю кровь грешников.

— Что это за магия? — подозрительно спросил Магнус.

— Хетарская магия, лорд доминус, — пояснила Лара. — У моего посоха тоже есть имя и голос. — Она повернула Верику лицом к доминусу.

— Приветствую вас, Магнус Хаук. Я Верика, — произнес посох.

Доминус с минуту пристально его изучал и затем сказал:

— У вас благородное лицо, Верика. Я приветствую вас.

Андрасте недовольно что-то забормотала. Ее-то доминус не поприветствовал.

Но он сразу повернулся к мечу:

— А вы, Андрасте, красивы не меньше вашей хозяйки.

— И куда злее ее, — едко отозвалась Андрасте.

Лара поняла, что та обиделась на покровительственный тон, каким был сделан комплимент.

— С вашего разрешения, лорд доминус, я верну Андрасте обратно в ножны, — попросила Лара. Она быстрым движением убрала меч в ножны и отставила в сторону Верику.

— Я не стану забирать у вас ваше оружие, — сказал Магнус. — Даю слово. Но я бы попросил вас его куда-то убрать. Я не могу наслаждаться вооруженной женщиной.

— Думаю, мне пора вас оставить, — произнес капитан Коррадо и поклонился своему родичу.

— Спасибо вам, капитан, за вашу доброту и любезность, — поблагодарила его Лара.

Капитан коротко поклонился ей и поспешил прочь.

— Ты явно произвела на него впечатление, — заметил Магнус после его ухода. — Ни разу не видел, чтобы он отвешивал женщине поклоны. Наши женщины едва ли стоят такого уважительного отношения.

— Все женщины достойны уважения, лорд доминус, — заявила Лара.

— Даже в Хетаре? — мягко поинтересовался он.

— Что вы знаете о Хетаре? — парировала она.

— Очень немного, — признал Магнус. — И, не считая королей Прибрежной провинции, Хетар ничего не знает о нас. Ты собираешься снимать платье или мне его с тебя сорвать?

— Вы всегда так нетерпеливы, лорд доминус? — Лара спустила с плеч платье и потом сбросила его одним движением. Серебристая ткань со слабым шелестом скользнула на каменный пол.

Лара стояла совершенно неподвижно.

Магнус Хаук впился в нее взглядом. Перед ним была самая прекрасная женщина, которую он когда-либо видел.

— У вас в Хетаре все женщины так красивы? — с искренним любопытством поинтересовался он.

— Нет, — честно ответила Лара. — Я единственная в своем роде, поскольку в моих жилах течет кровь феи. Может, вы тоже снимете свои одежды, чтобы я могла увидеть вас в наготе, так же как вы рассматриваете меня?

Магнус не знал, смеяться ему или сердиться на эту дерзкую красотку. Теранские женщины всегда вели себямолчаливо и послушно. Они всегда поступали так, как им приказывали. Но эта красивая женщина стала для него загадкой, которую ему не терпелось разгадать. Он невольно ею заинтересовался. Его губ коснулась улыбка. Он расстегнул халат и скинул его, неотрывно глядя Ларе в глаза.

Та с минуту смотрела на него, потом отвела взгляд и медленно обошла вокруг, оглядывая с головы до ног.

— Ты — мужчина внушительных достоинств, — наконец произнесла она.

Магнус потянулся и привлек ее к себе. Его рука медленно провела по ее лицу, кончики пальцев легко коснулись ее кожи. Его голубые глаза действовали на Лару гипнотически, притягивали, не позволяли отвести взгляд. Магнус опустил свою золотистую голову и тихо пробормотал ей в губы:

— А ты, моя фея-красавица, просто опьянительна.

Он касался ее лица, касался губ, и ее сердце пустилось вскачь. Она все еще чувствовала глубокую привязанность к Вартану Фиакру, но теперь ощутила, что готова полюбить снова. И все же что-то в этом мужчине вызывало в ней чувство опасности! Внутренние инстинкты предупреждали Лару, что он может пленить ее сердце, а потом разбить его. Осознав это, Лара задрожала. Магнус плотоядно улыбнулся, словно понимая ее сокровенные мысли. Зря он это сделал. Лара подумала, что было бы огромной ошибкой с ее стороны позволить ему победить так легко, а у нее нет намерений ошибаться там, где дело касалось Магнуса Хаука.

Магнус провел губами по ее губам. Прошло уже много месяцев с тех пор, как она испытывала эти ощущения. Это было приятно, но ее губы по-прежнему оставались холодны. Доминусу не выиграть в этом противостоянии, решила она. Его губы усилили натиск. Лара чувствовала, что все его тело напряглось. Его язык силой проник ей в рот. Горячий влажный язык коснулся ее языка, и на мгновение Лара потеряла самообладание. Но сразу пришла в себя и решительно отстранилась.

— Ты делаешь мне больно, — пожаловалась она. — У меня очень нежная кожа.

Магнус едва не застонал. Женщины никогда не отказывали ему. Они всегда ему покорялись и только благодарили за проявленное внимание. Он схватил Лару за грудь и крепко стиснул.

— Ты принадлежишь мне, — многозначительно произнес он. — И ты будешь мне повиноваться, как своему Хозяину.

— А если не стану, ты меня ударишь? — поинтересовалась Лара, и в ее глазах блеснула издевка.

— Ты принадлежишь мне! — повторил Магнус.

— Лорд доминус, давайте расставим все точки над «i». Король Прибрежной провинции Аркас сделал глупость, отослав меня к вам. Я — Лара, дочь Доблестного Рыцаря Джона Быстрый Меч и Илоны, королевы лесных фей. Я — вдова Вартана, лорда Фиакра и главы Высшего совета Дальноземья. Я не рабыня и не принадлежу ни одному мужчине. Аркас — дурак, он не понимал, что смысл его поступка состоит только в том, чтобы перенести меня через море в Теру. У меня есть судьба, которой я должна следовать, и она уж точно состоит не в том, чтобы стать вашей женщиной для удовольствий. Поверьте мне.

Вы для меня лишь средство достичь конечной цели, — продолжала она. — Но до тех пор, пока мой внутренний голос не скажет обратного, я останусь с вами. И разделю с вами удовольствия. Я считаю вас мужественным и привлекательным мужчиной. Я даже думаю, что могла бы испытать к вам желание. — Она провела рукой по его обнаженной груди. — Да, — прошептала она, придвигаясь поближе. — Я хочу вас.

— Я могу лишить тебя жизни, — пригрозил Магнус. Даже в самых безумных снах ему не могло присниться, что женщина будет с ним не только разговаривать, но и противоречить.

Лара засмеялась ему в лицо.

— Каким же образом вы убьете меня, лорд доминус? Своими руками, языком и тем грозным оружием, что висит у вас между ног. — Она протянула руку и стала его ласкать.

Все его огромное тело залило обжигающим пламенем. Магнус взял ее лицо в свои руки и стал целовать. На этот раз ее влажные губы ему ответили и соблазнительно приоткрылись. Магнус почувствовал, как его снова наполняет сила: Лара немного уступила под его натиском. Ее соски затвердели и уперлись ему в грудь, а лобок жарко прижался к паху. Магнус попятился к очагу и внезапно опрокинул ее, уложил на пол.

К Ларе вернулось самообладание. Ее сердце снова превращалось в ледяное. Это ее защитит, должно защитить. Но одновременно ей начинал нравиться мужчина, который занимался с ней любовью. Она уже видела, что он в этом очень искусен. Лара чувствовала, что между ними должна возникнуть связь. Хотя сначала он этого не поймет. Но совсем скоро он будет принадлежать ей. Магнус сделал движение, чтобы оседлать ее, но Лара не позволила.

— Еще рано, лорд доминус, — прошептала она и оттолкнула его. — Позвольте мне доставить вам безмерное удовольствие.

Магнус отчаянно желал овладеть ею, но что-то в ее голосе заставило его повиноваться. Лара опустилась рядом с ним на колени и стала покрывать крошечными невесомыми поцелуями его тело. Она занималась этим какое-то время, потом стала лизать те места, которые только что целовала. Он чувствовал, как ее жаркий язычок касается его кожи, оставляя за собой огненную дорожку. Он уже весь горел, когда она забралась на него и сунула ему в рот свой сосок.

— Соси! — приказала она.

Он повиновался, посасывая одну грудь и массируя рукой другую. Потом он выпустил изо рта сосок и повернул голову к его близнецу. Обхватил его губами и тоже начал сосать, изредка прикусывая зубами нежную плоть. Лара отстранила его от груди и опустилась сверху всем телом, отчего Магнус едва не закричал.

— Ну как, вам нравится, лорд доминус? — хрипловато поинтересовалась она. Ее глаза мерцали огоньками все возрастающего желания.

— Да. — У него едва не сорвался голос от сжигающего огнем чувственного голода. — Теперь моя очередь доставить тебе удовольствие.

Он устроился у нее между ногами. Желание лишало его сил. Он опустил голову и заставил ее раскрыться. Она уже сочилась влагой. Магнус довольно улыбнулся. Его язык заскользил по розоватой плоти. Она казалась ему на вкус почти медовой сладостью. Крошечное сосредоточие ее женственности манило его. Сперва его прикосновения были нежными, но потом он перестал сдерживаться, и его язык яростно засновал взад и вперед, пока Лара не начала вскрикивать. Ее стоны отозвались у него в ушах настоящей музыкой. Когда под его хищным языком Лара начала биться и всхлипывать, к Магнусу вернулась его сила, распространяясь по рукам и ногам.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — прорычал он ей на ухо.

— Скажи мне, чего ты хочешь! — потребовала она в ответ.

— Тебя!

— Тебя! — в ответ признала она. Пришло время отдать ему победу. Она уже доказала, что это игра на равных.

— Ты хочешь, чтобы я был в тебе, да, а, Лара? — усмехнулся он, целуя пухлый бугорок ее женственности. И сжал его напоследок зубами, отчего Лара буквально заметалась в безумном отчаянии.

— Да! Хочу! — простонала Лара. — Ты нужен мне, лорд доминус! И поторопись, прошу тебя! Не мучай меня.

— За свое дерзкое неповиновение ты иного не заслуживаешь, — безжалостно ответил он.

— Пожалуйста!

Он был достойным противником. Лара почувствовала, что он входит в нее, а кончик его огромной мужественности готовится к свершению мести. Она раскрылась ему навстречу.

— Прошу тебя, лорд доминус! Доставь нам удовольствие, оно зависит только от тебя!

Он глубоко вошел в нее одним сильным толчком, стараясь не наполнить своими соками раньше времени. Он заполнил ее до конца, и она закричала. Ее горячее тело туго обхватило его. Магнус даже не представлял, что женское тело способно на такое. Он чувствовал, что ее соки уже начинают омывать его мужественность. Он медленно вышел из нее и сразу вонзился обратно. Затем начал двигаться в ней взад-вперед, и ее стройное тело повторяло его движения.

Самообладание Лары начало ей отказывать — ее захватил врасплох живительный источник его страсти. Она никогда еще не испытывала ничего похожего. Магнус наполнял ее, как когда-то наполнял Вартан, но все-таки это было иначе. Ощущалось по-другому. Осознав, что больше не управляет ситуацией, Лара сдалась и воспарила в небеса. Ее тело сгорало от страсти. Она таяла, превращаясь в беспомощное создание, потерявшееся среди звезд. Ее накрыла волна невероятного удовольствия, которого она никогда не знала. У нее вырвался крик экстаза, и она рухнула в жаркую и темную бездну, тотчас поглотившую ее с головой.

Его соки вырвались из него с такой силой, что Магнус подумал, как бы их с Ларой не отбросило друг от друга. После такого взрыва в нем не осталось ни одной капли. У Магнуса еще грохотало в ушах, когда он услышал, как Лара закричала от наслаждения. Сердце у него билось в безумном ритме, и на какой-то кратчайший миг он подумал, что может умереть от накрывшего его удовольствия. Из последних сил он отделился от нее и перекатился на спину. Когда к нему наконец вернулась способность видеть, а сердце стало биться в нормальном ритме, он произнес:

— Я еще никогда не испытывал подобного.

— Я тоже, — тихо призналась Лара.

— Почему ты отказала королю Прибрежной провинции?

— Он не был моей судьбой. Зачем бы я стала доставлять ему удовольствие? Я же не женщина для удовольствий, которой за это платят. И не ваша рабыня, лорд доминус, — заметила Лара.

— Нет, — признал Магнус Хаук. — Ты мне не рабыня, но тогда кто ты мне?

— Может, гостья? — ехидно предложила Лара.

Магнус захохотал, сел и посмотрел на нее.

— Верно, ты моя гостья, — иронично согласился он. — И еще моя любовница.

Она тоже села и кивнула.

— Вполне честно, — возразила она. — Но что, если я пожелаю разделить удовольствие с кем-то другим, лорд доминус?

— Я убью тебя, — отозвался он. — Ты принадлежишь мне!

— Нет, — сказала она. — Это ты принадлежишь мне!

— Женщина не может руководить мужчиной, — произнес Магнус серьезным тоном.

— А мной не может руководить никто, ни мужчина, ни женщина, — ответила Лара и посмотрела ему прямо в глаза.

Доминус замолчал, удивленный ее словами.

— Как я понимаю, у нас уже возникли разногласия, — сказал он. — Но мы ведь обо всем сможем договориться, верно? — Его голубые глаза блеснули.

— Меня считают очень сведущей в искусстве переговоров.

— Ты не голодна? — поинтересовался он.

— Как волчица!

Доминус встал и помог ей подняться на ноги.

— Давай оденемся и поедим у огня. А потом я намерен снова заниматься с тобой любовью. Всю ночь. Утром же я отведу тебя в женскую часть замка, и ты познакомишься с моей сестрой Сирват. Она у нас отвечает за женщин.

— У тебя нет ни жены, ни законной пары? — осведомилась Лара.

— Нет, — коротко отозвался он, натягивая свой темный халат. — Только женщины.

Лара подняла с пола платье и надела его, потом то же самое проделала с туфлями. День уже подходил к концу, солнце опускалось за горизонт. Туда, где находился Хетар.

По приказу доминуса им принесли поесть. Лару порадовало разнообразие пищи. Здесь было и жареное мясо, не часто встречающееся блюдо, которое Лара очень любила. А еще блюдо с жирным фаршированным каплуном в соусе из тушеных слив и абрикосов. И длинные желтые початки, над которыми струился пар. И салат из различной зелени — она никогда не видела, чтобы оранжевые и фиолетовые листья смешивали с зелеными. Сверху он был чем-то посыпан для остроты, Лара не смогла сразу определить, чем именно. Еще здесь присутствовало два вида сыров: один мягкий, с тонким сливочным ароматом, а другой твердый, очень острый и золотистый. И всего один небольшой ломоть хлеба. Свежий, теплый, но с незнакомым ароматом.

Наевшись и выпив одурманивающего вина, обильно сдобренного травами для вечерних услад, они всю ночь занимались любовью. Однако с наступлением утра он провел ее через весь замок в его женскую часть и вверил заботам своей сестры.

Ночь с доминусом она провела в покоях, где почти не было мебели: одна большая кровать да простой деревянный сундук. Убранство коридоров было таким же незатейливым. На гладких стенах из серого камня висели хрустальные шары, наполненные чем-то вроде светлячков. Полы были выложены плитками из темного сланца. К удивлению Лары, доминус привел ее к дверям в конце длинного коридора и вместе с ней вошел в помещение.

Лара не видела покоев роскошнее, чем те, в которых обитали женщины этого замка. Комнаты были просторны, но не подавляли своими размерами. Теплого, золотистого оттенка стены были увешаны изысканными гобеленами в ярких, чистых тонах. «Это, должно быть, сцены из истории Теры», — подумала Лара, с восхищением разглядывая гобелены. Вся обстановка была очень женственной — низкие мягкие кушетки самых разных оттенков, шелковые и бархатные подушки с золотым и серебряным шитьем и кисточками по краям. Инкрустированные деревом и перламутром изящные столики. Маленькие бархатные табуреточки. Висячие лампы из аметиста. По полу были раскиданы толстые мягкие коврики.

Едва они переступили порог, как к ним устремилась симпатичная девушка с золотисто-каштановыми волосами. Она с улыбкой поклонилась Магнусу, потом взяла его за руки и прижала их к сердцу, показывая, как она ему рада. И затем с любопытством перевела взгляд на Лару.

— Это Лара, моя гостья. Она из Хетара, — пояснил сестре Магнус. — Ты проследишь, чтобы о ней хорошо позаботились?

Молодая женщина кивнула и улыбнулась Ларе.

— Это моя младшая сестра Сирват, — представил девушку Ларе доминус. — Как и все остальные женщины, она все слышит, но не может говорить. — Он повернулся к Сирват: — Ты не пугайся, но женщины Хетара могут говорить, а мы с Коррадо можем их слышать.

Сирват удивленно подняла бровь, но потом кивнула.

— Теперь я должен тебя оставить, — сказал Ларе доминус. — Здесь ты в безопасности.

— Когда я снова тебя увижу? — спросила она.

— Когда увидишь, тогда увидишь, — усмехнулся он.

Лара в ответ кокетливо улыбнулась:

— Ты скоро захочешь меня, лорд доминус. И если мне того захочется, я приду к тебе.

Магнус громко захохотал, потом повернулся и вышел.

Лара почувствовала, что ее тянут за рукав.

— Идем со мной, женщина Хетара, — произнес тихий голос.

Лара резко обернулась. Неужели уши ее не обманывают?

— Ты разговариваешь! — воскликнула она. — Почему же доминус думает, что ты немая?

— Пойдем, — произнесла Сирват, — и я тебе все объясню.

Она провела гостью в большую красивую комнату. Из арочных окон открывался вид на окруженный стеной сад, в центре которого бил мраморный фонтан. Сирват взяла Лару за руку и подвела к скамейке, выложенной мягкими подушками.

— Несколько сотен лет назад на нас было наложено ужасное проклятие, — начата Сирват. — Откуда-то с севера к нам прибыл могущественный колдун по имени Юси. Он хотел подчинить себе Теру. И на какое-то время ему это удалось. Но он вел себя очень жестоко, чаще овладевая женщинами не из-за страсти, а ради того, чтобы их помучить. Он копил богатство и обирал людей, превращая их в бедняков. И никто не знал, как его остановить. Как я уже сказала, он не знал жалости.

В конце концов женщина по имени Гилтруда решила, что надо как-то спасти наш народ. Она сделала все, чтобы попасться Юси на глаза. Говорят, она была самой прекрасной женщиной Теры. Колдун хотел ее заполучить, но она держала его на расстоянии, пока им полностью не овладело желание, и только тогда согласилась лечь с ним в постель. Но прежде чем это сделать, она покрыла свое тело ядом. К тому времени, когда Юси осознал ее коварный замысел, было уже слишком поздно.

Гилтруда предупредила братьев о своих планах, но, когда они ворвались в комнату, их сестра уже была мертва, а рядом лежал умирающий колдун. Братья сидели и наблюдали за его агонией. Но прежде чем испустить дух, он проклял их за то, что они согласились с планами Гилтруды и позволили ей убить его. И в наказание за это мужчины доминиона больше никогда не услышат голосов своих женщин, провозгласил он. И его проклятие сбылось. Но поскольку мужчины доминиона слышали все остальное, они решили, что это женщины разучились говорить, и верят этому по сей день. Пока еще никому не удалось снять проклятие колдуна.

— А вы пытались? — спросила Лара.

— О да. Но, к сожалению, магия Теры для этого недостаточно сильна. Мы бы многое сказали нашим мужчинам, если бы они могли нас услышать, — усмехнулась молодая женщина. — Ты расскажешь об этом моему брату?

— Не знаю. А ты была бы против? Меня заинтересовал этот колдун. Может, я бы смогла снять проклятие.

— Значит, ты тоже колдунья? — вежливо поинтересовалась Сирват.

— Нет, я наполовину фея, — сказала Лара. — Но я владею магией.

— Кто это? — услышали они требовательный голос.

Лара подняла взгляд и увидела женщину с медно-рыжими волосами. За ней стояли еще две, обе темноволосые.

— Лара, это женщины моего брата — Юма, Альцип и Фельда. А это Лара, хетарианка. Она гостья Магнуса.

— Ты имеешь в виду, его новая любовница, — резко сказала рыжеволосая и впилась взглядом в Лару. — Ты ведь его любовница?

— А ты? — надменно поинтересовалась Лара.

— Я — Юма, самая любимая из любимых женщин доминуса, — гордо заявила та.

— Полагаю, уже не самая, — мягко возразила Лара.

Юма от такой дерзости даже потеряла дар речи. Она попыталась что-то сказать, но не смогла произнести ни слова.

Брюнетки — одна высокая и стройная, другая маленькая и миловидная — захихикали. Казалось, они обрадовались, что Юма выведена из равновесия.

— Юма, ты ведешь себя грубо, — заметила Сирват. — Это не твое дело, с кем мой брат получает удовольствие. Тебе повезло, что он считает тебя привлекательной и позволяет жить в замке. Ты ведь могла оказаться и на аукционе.

— Ты мне не хозяйка! — выкрикнула Юма.

— Нет, — согласилась с ней Сирват. — Но я сестра доминуса и веду его дом. И если ты не прекратишь грубить, мне придется поговорить о тебе с Магнусом.

— Ха! Он тебя не услышит, — заявила Юма. — Как ты собираешься передать ему такую сложную просьбу?

— Он услышит Лару, — злорадно улыбнулась Сирват. — Она ведь хетарианка. Мы никогда раньше не видели хетарианских женщин, но сейчас одна из них здесь, и он слышит ее голос. — Сирват засмеялась, увидев написанное на лице Юмы удивление.

— Я тебя ненавижу! — выкрикнула та и выбежала из комнаты.

— Лорд доминус действительно слышит твой голос? Я — Альцип, — произнесла брюнетка повыше ростом.

— Да, вполне, — ответила Лара. — И они с капитаном Коррадо этому очень удивились.

— А я — Фельда, — заявила более миниатюрная девушка. — Юма очень высокомерна. Она считает, что, раз лорд доминус так к ней благоволит, она может делать все, что ей заблагорассудится.

— Фельда, дорогая, не могла бы ты проследить, чтобы для Лары приготовили удобные покои? — обратилась к девушке Сирват. — Те, что пустуют рядом с моими, ей как раз подойдут.

— Конечно, — согласилась Фельда и заторопилась к выходу.

— Фельда — добрая душа, — пояснила Сирват. — А Альцип очень умная, ты не находишь? У бедной же Юмы нет ничего, кроме роскошного тела.

— Но пока она очень даже преуспевает, — заметила Альцип и фыркнула от смеха.

— Красота может быть одновременно и благословением и проклятием, — сказала Лара.

— Да, уж тебе-то это известно, — криво улыбнулась Альцип. — Никогда не видела таких красавиц.

Лара вздохнула.

— Я часто это слышу, — призналась она.

— Ты рабыня? — поинтересовалась Альцип.

— Нет, — ответила Лара и рассказала им свою историю. — Доминус согласился с тем, что я свободная женщина. Что очень кстати, поскольку я хочу многое узнать о Тере. Я очень надеюсь, что кто-нибудь из вас сможет меня сопровождать, когда я решу совершить путешествие по окрестностям.

— Мы никогда не выходим за пределы замка и его земель, — сказала Сирват. — Ни одна женщина в Тере еще не покидала своей деревни. А мы никогда не покидаем замок.

— У вас нет городской столицы? — спросила у нее Лара.

— А что такое город? — заинтересовалась в свою очередь Альцип.

— Это такое место, где много домов и все разделено на районы. Там живут лорды, торговцы и простые люди и есть рынки, где продают разные товары. В столице находится правительство, которое всем управляет, — объяснила Лара.

— У нас нет такого места, — ответила Сирват. — Доминус правит из замка. И многие из тех, что ему служат, живут прямо здесь. В глубине замка есть лавки, где селяне могут купить любые товары. Нам же достаточно только высказать просьбу, и кто-нибудь из служанок принесет нам искомое. Во всех магазинах, где мы иногда что-нибудь покупаем, есть женщины-продавщицы, которые нас обслуживают. Нам нет нужды покидать замок.

— Но как же Альцип и остальные сюда попали? Они ведь рабыни, верно?

— Верно, — согласилась Сирват. — Время от времени мой брат ездит по деревням. Там ему иногда предлагают женщин, и порой он забирает их с собой, если они ему нравятся.

— Ваши мужчины боятся за своих женщин, поскольку думают, что те не могут говорить, — сказала Лара. — Это проклятие очень усложняет вам жизнь. А как жили в деревнях до проклятия колдуна?

— Говорят, у них были и увеселения, и ярмарки, и праздники, — ответила Сирват. — Но это было так давно, что мы не уверены в правдивости этих легенд. Не будь книг, мы бы вообще о них никогда не узнали.

Лара кивнула.

— Но доминус, живя в своем замке, все равно остается вашим правителем.

— Да, — подтвердила Сирват.

«Интересно, насколько велик доминион», — подумала Лара. Как Магнусу Хауку удается контролировать такую огромную территорию, где только мужчины могут собираться вместе? И как далеко простираются эти земли? Насколько ей было известно, они нигде не граничили с Хетаром. Значит, здесь есть и другие моря? Другие земли? Сколько же ей еще предстоит узнать! Не исключено, что Магнус сможет ответить на ее вопросы. Может, поэтому ее и прислала сюда судьба?

Вернулась Фельда и отчиталась перед Сирват:

— Комнаты рядом с твоей еще проветриваются, но в них уже можно заселяться. Я что-нибудь пропустила?

— Мне повторить рассказ? — с улыбкой спросила Лара.

Сирват энергично закивала:

— У тебя такая восхитительная история. Расскажи еще раз, и пусть теперь Фельда послушает. А потом мы покажем тебе наши сады. У тебя был когда-нибудь свой собственный сад? Мы выращиваем самые красивые цветы на свете.

— У меня был сад, — ответила Лара. И снова начала рассказ о своей жизни. — Я — дочь Джона Быстрый Меч, в настоящее время Доблестного Рыцаря, а прежде солдата, и Илоны, королевы лесных фей…

Глава 6

Лара довольно скоро выяснила, что они не преувеличивали. Живущие в замке женщины никогда далеко от него не уходили. Но когда Лара выглянула из башни, ее поразило, какой прекрасный вид перед ней открылся. И ей сразу захотелось увидеть остальное. Ей не терпелось совершить верховую прогулку по окрестностям, хоть она и понимала, почему теране считают своих женщин слишком беспомощными для таких путешествий.

Беспомощными? Лара чуть не засмеялась при этой мысли. Сирват и остальные женщины отнюдь не беспомощны, размышляла она. Они очень неплохо управляются с хозяйством доминуса. Лара предположила, что такой же порядок царит и в остальных частях замка, и в окрестных деревнях. Но в Тере, похоже, проживало два отдельных сообщества. Мужчины занимались своими делами, а женщины — своими. И они почти нигде не соприкасались, за исключением спальни. «И пока эти сообщества не соединятся в единое целое, Тера останется такой, какая есть, — думала Лара, — и рано или поздно окажется уязвимой перед Хетаром». Наверное, надо рассказать доминусу то, что ей стало известно. Но сначала надо получше узнать Теру.

В конце концов Лара решилась завести разговор с доминусом, когда они вечером сидели в его личном саду.

С их знакомства прошло уже несколько недель, и они обращались друг к другу по имени.

— Магнус, тебе известно, что ваш стародавний колдун наслал проклятие не на женщин Теры, а на мужчин?

— Что? — Тот искренне изумился. — Я не понимаю, о чем ты.

— Ваши женщины умеют говорить, — объяснила она. — Это вы, мужчины, их не слышите. Вот чего хотел тот колдун. Чтобы вы больше не слышали голосов женщин, поскольку именно женщина его перехитрила.

— Женщины могут говорить, — ошеломленно повторил Магнус. — Ты действительно слышишь их голоса? Не мысленно, наяву?

— Это не игра воображения, Магнус. У ваших женщин есть голос, они могут говорить, — подтвердила Лара. — У недружелюбной и взбалмошной Юмы, к примеру, очень приятный голос. По вечерам она иногда поет. Жаль, что ты не слышишь ее голос, он очень красивый.

— Ты можешь снять проклятие с помощью своей магии? — удивился Магнус.

— Не знаю, — ответила Лара. — Я спрошу у Этне.

— Кто такая Этне? — Он ни разу не слышал, чтобы она упоминала это имя.

Лара подняла кулон, что висел у нее на шее на тонкой золотой цепочке.

— Этне, — вслух произнесла она, — пожалуйста, покажись доминусу.

В кулоне вспыхнул яркий огонек.

— Что это? — спросил Магнус.

— Этне — мой оберег. Ее надела мне моя мать, королева фей, когда оставляла меня с отцом-смертным. Мы общаемся с ней без слов. Я сейчас спрошу у нее, как мне снять ваше проклятие. Я никогда раньше этого не делала, но, думаю, я сумею.

Она вгляделась в кулон, который держала двумя пальцами.

«Этне, я хочу помочь мужчинам Теры. Я могу как-нибудь снять с них проклятие?»

«Сначала ты должна узнать слова проклятия, — сказала Этне. — Смогут ли они вспомнить после стольких-то лет?»

— Магнус, как давно наложено это проклятие? — Спросила Лара. — Нет ли записи, какие слова были произнесены?

— Это случилось более пятисот лет назад, — ответил тот. — Что же касается слов, то если они и существуют, то найти их можно только в Книге Теры, что хранится в Храме Великого Создателя.

— Тогда давай поедем туда и выясним, — предложила Лара. — Я уже извелась от скуки в женских покоях. Мне совершенно нечем заняться. Я не привыкла быть лишь венцом удовольствия, лорд доминус.

Его голубые глаза вспыхнули.

— Значит, вот ты кто? Венец удовольствия? — Усмехнувшись, он потянулся к Ларе, но она быстро отскочила назад:

— О нет. — Она засмеялась и погрозила ему пальцем. — Сначала разберемся с этим, а потом уже обсудим, как в очередной раз удовлетворить твою ненасытную страсть.

— Согласен. Завтра же отправимся в путь, — пообещал Магнус. — Кстати, мы обнаружили у ворот прекраснейшего золотистого скакуна. Он напомнил мне тебя. Бери его, если захочешь. Он твой. А теперь иди сюда, моя колдунья.

— Золотистый скакун? С кремовой гривой и таким же хвостом? — заволновалась Лара.

— Верно, — подтвердил доминус.

Лара вскочила с подушек, на которых они оба лежали.

— Магнус, отведи меня к нему!

— Ладно. — Он встал. — Но после этого…

— Да-да, конечно, — пообещала она. — Разве я могу отказать мужчине с таким темпераментом?

Доминус взял Лару под руку и отвел к конюшням. Навстречу им вышел главный конюх.

— Где то животное, что нашли сегодня утром? — поинтересовался доминус.

— Мы его почистили, накормили и напоили, мой лорд. Он умирал от жажды, — сообщил конюх, сопровождая их в каменное здание. — Я решил, что ему нужен покой, чтобы восстановить силы, — закончил он. — Вот он, здесь, мой лорд.

Скакун поднял голову, окинул посетителей взглядом и сразу заметил Лару.

— Даграс! — воскликнула она. — Как ты здесь очутился? Я же оставила тебя в Фиакре, чтобы ты был в безопасности. — Лара распахнула дверцу стойла, вбежала внутрь и обняла лошадь за шею. — Я так по тебе скучала!

— И я тоже скучал по вас, хозяйка, — ответил скакун. — Королева Илона решила, что я могу вам понадобиться. Она дала мне крылья, чтобы я смог перелететь море и найти вас. Она сказала, что вы будете здесь.

Доминус и главный конюх вздрогнули, заслышав голос лошади. Они с изумлением смотрели на прильнувшую к коню Лару.

— Настоящая магия, — произнес Магнус.

— Даграс, это доминус доминиона Тера, — представила его Лара. — Магнус, это Даграс, мой конь.

Жеребец поднял копыто и кивнул.

— Приветствую вас, лорд доминус, — сказал он. — Я — Даграс, сын Худака, рожденный Рональдой, из табуна принца-тени Калига.

Главный конюх свалился на пол в глубоком обмороке. Однако доминус был покрепче.

— И ты, если я правильно расслышал, прилетел из Хетара и пересек целое море, чтобы оказаться со своей хозяйкой.

— Из Дальноземья, лорд доминус, — поправил его Даграс. — Когда я сказал Лиаму, лорду Фиакра, что должен отправиться в путь, он лично проводил меня к Рендору Филану, чьи земли граничат с морем и Прибрежной провинцией. Я не прискакал в Хетар. Я взлетел с берега Рендора.

— Взлетел? — переспросил Магнус.

Конь кивнул:

— Да. И должен сказать, это было очень волнующе.

— А где теперь твои крылья? — поинтересовался доминус.

— Мне они больше не нужны.

— Но где они? — настаивал доминус.

— Даже не представляю, — ответил Даграс. — Королева Илона сказала, чтобы я просто подумал о крыльях, когда мне понадобится лететь, и они сразу появятся. Я так и сделал, и они действительно появились. А когда в них отпала необходимость — исчезли. По-моему, все очень просто.

Доминус, похоже, был сбит с толку. В этот момент конюх у его ног застонал, начиная приходить в сознание.

— Магия часто пугает тех, кто с ней незнаком, — спокойно сказала Лара. — Ты не хочешь помочь ему подняться?

Доминус нагнулся и поставил на ноги еще не полностью пришедшего в себя конюха.

— Питер, все в порядке, — сказал он. — Этот конь действительно разговаривает, но это добрая магия. Хорошенько за ним присматривай.

— С-слушаюсь, л-лорд доминус, — дрожащим голосом выговорил конюх.

— Привет, Питер! — обратился к нему Даграс. — Мне понравился тот молодой человек, что заботился обо мне, когда меня только привели в конюшню. Я бы хотел, чтобы он и дальше мной занимался. Он очень милый и отлично знает, как пользоваться скребницей. Как его зовут?

— Джейсон, — ответил Питер и сам удивился: он никак не мог привыкнуть к тому, что разговаривает с лошадью. — Это мой сын. Я лично учил его пользоваться скребницами.

— Он очень аккуратно с ними обращается, — похвалил Даграс.

— Я прослежу, чтобы вас вверили его заботам, — пообещал главный конюх. И поспешно ретировался, чтобы успокоить свои расшатанные нервы.

— Не беспокойтесь, он скоро ко мне привыкнет, -

пообещал Даграс Ларе.

— Сколько тебе нужно времени, чтобы восстановить силы? — спросила она.

— К утру я буду в полном порядке, — заверил ее Даграс. — А куда мы отправимся?

— К Храму Великого Создателя. Но тебе надо узнать дорогу к храму у доминуса, потому что я совершенно не представляю, где это находится. А сейчас расскажи, как мои дети? Что происходит в Дальноземье? Я же знаю, что ты любишь слухи.

— Диллон учился ездить на мне, но я намекнул лорду, что я великоват для него. Ануш хорошеет день ото дня и ходит за Носс хвостиком. Хетар пока к нам не вторгался, хотя об этом много говорят, — сообщил Даграс.

Лара кивнула.

— Здесь, кажется, много обширных земель, хозяйка, — заметил конь.

— Пока не знаю, я их еще не исследовала, — ответила Лара. — На здешних людях лежит проклятие, которое я должна попытаться разрушить. Мужчины не слышат голосов своих женщин и много веков верят, что те не могут говорить. На самом деле они могут. Просто мужчины их не слышат, — стала объяснять она.

— А что мы будем искать? — поинтересовался Даграс.

— Слова проклятия — без них я не смогу распутать этот клубок, — пояснила Лара.

— А он отличный мужчина, хозяйка, — заметил конь, кивнув на доминуса.

— Даграс! — Лара покраснела.

Конь насмешливо фыркнул, его темные глаза зажглись озорством.

— Позвольте мне отдохнуть до утра, и я понесу вас на своей спине куда угодно, — сказал он. — Приятно будет снова отправиться с вами в путешествие. — Он повернул голову к Магнусу: — Пока хозяйка дарует вам свою преданность, я дарую вам и свою, лорд доминус. Но помните, что главной для меня всегда остается Лара, вдова Вартана, дочь Доблестного Рыцаря Джона Быстрый Меч и Илоны, королевы лесных фей.

— Ты знаешь, что такое честь, — оценил его слова доминус. — Я все понял, Даграс. Как следует отоспись, завтра нам предстоит долгое путешествие. — Он дружески кивнул коню, а потом повернулся к Ларе: — Готова идти?

Лара напоследок обняла своего коня и поцеловала его в морду.

— Отдыхай, — наказала она. — Завтра я приду к тебе. — Потом она взяла доминуса за руку, и они вышли из конюшен.

Они направились в личный сад Магнуса — обнесенное каменной стеной красивое и полное зелени местечко с маленьким прудом и водопадом. День клонился к вечеру, и небо уже расцветилось синими, розовыми и золотыми отблесками, поверх которых вальяжно плыли узкие облачка. В каменной стене сада виднелись круглые бойницы, в которые можно было наблюдать за расположенным внизу фьордом. А напротив бойниц плавно поднимались горные вершины. И нигде не было заметно никакой жизни.

Магнус стоял за спиной Лары, его большие руки сжимали ее грудь.

— Ты не говорила, что у тебя двое детей, — пробормотал он ей на ухо. Его руки продолжали ласкать ее грудь. — Даже мне известно, что феи могут родить ребенка только тому, кого полюбили. Кто их отец?

— Вартан Фиакр, мой муж, — ответила Лара. — Я ведь говорила, что я его вдова. Мой муж хотел иметь от меня детей. Он очень меня любил, и я тоже испытывала к нему нежные чувства. Я подарила ему дочь и сына, хотя мы оба знали, что придет день, когда я должна буду их оставить. Я только не ожидала, что к тому времени с ними не будет отца, который о них позаботится.

— Ты не сказала, что любила его, — заметил Магнус.

— Я испытывала к нему достаточно нежности, чтобы принять его семя и родить ему детей, — ответила Лара.

— Ты будешь носить моего сына лишь тогда, когда полюбишь меня безо всяких оговорок, — с внезапной твердостью заявил доминус. — Меньшего я от тебя не приму.

— Я не знаю, способна ли я полюбить, — сказала Лара.

— Ты меня полюбишь! — повторил Магнус. — А если нет, значит, ты ничем не лучше моих женщин для удовольствий.

— Выдели приданое Юме и остальным и выдай их замуж. Нехорошо держать их у себя, если вы их не любите, лорд доминус.

— Откуда ты знаешь, что я их не люблю? — поинтересовался Магнус, продолжая мять ее грудь. Его пальцы сквозь платье играли с ее сосками, а губы прижимались к шее. Лара чувствовала исходящий от него жар.

— Разве вы прячете где-то здесь своих детей, лорд доминус? — промурлыкала она. — Я что-то не видела никого в женских покоях. Уверена, что, если бы вы захотели от кого-то из этих женщин детей, вы бы уже их имели.

— Те, кого я привожу сюда ради собственного удовольствия, не задерживаются здесь надолго, — признался он. — Я не хочу детей, поэтому каждый день им дают особый эликсир, чтобы предотвратить случайности. За этим строго следит моя сестра, — объяснил доминус.

— Ты не спал ни с одной из них с тех пор, как я здесь появилась, — заметила Лара.

— А ты подаришь мне ребенка, если я отошлю их? — спросил Магнус, сдавливая сзади ее тонкую нежную шейку. Она пахла так сладко, что дразнила его воображение.

— Если ты их не отошлешь — точно не подарю, — ответила Лара. — Но сначала, лорд доминус, нам нужно решить кое-какие проблемы. Я должна попытаться разрушить тяготеющее над вами проклятие. И я не смогу этого сделать, если меня будут отвлекать твои ревнивые женщины или растущий в животе ребенок. Выбор за тобой.

— Я обдумаю твое предложение, — согласился Магнус.

Он отпустил ее грудь, развернул к себе лицом и прижал спиной к каменной стене. Потом стал целовать ее лицо и задрал платье. Распустив завязки своего одеяния, он подхватил Лару за ягодицы, подтянул ее вверх и насадил на свое копье. И улыбнулся, услышав, что она ахнула. Ее горячие и влажные ножны плотно обхватили его любовное орудие.

— Я ведь еще в самый первый день говорил, что ты принадлежишь мне, — прошептал он ей на ухо.

Лара обняла его за шею и стала целовать в губы.

— А я тебе ответила, что это ты принадлежишь мне, — возразила она, обхватывая ногами его торс. — Но ты не получишь от меня самого желанного дара, пока в твоем доме остаются женщины, с которыми ты делишь удовольствие. — Лара снова поцеловала его со всей страстью, их языки сплелись в яростном сражении, и он распахнул двери к раю.

— Ты такая тесная, — простонал Магнус, прижимаясь к ее губам. Ее сила его восхищала.

— А ты такой большой, — призналась Лара. От удовольствия у нее кружилась голова.

Они раскачивались взад и вперед, пока не достигли невероятного наслаждения, которое вспыхнуло и ушло, оставив после себя удовлетворение и слабость. Ноги Лары сами собой разжались, и она крепко вцепилась в Магнуса, чтобы не упасть.

— Мне надо отдать Сирват распоряжения на то время, пока мы будем отсутствовать, — произнес доминус. — Это тебя порадует, моя фея?

— Я хочу для вас только самого лучшего, лорд доминус, — с притворной покорностью прошептала Лара.

Магнус усмехнулся:

— Ты поистине восхитительная колдунья. Иначе я бы уже давно перебросил тебя через стену.

— Но я бы могла отрастить себе крылья и улететь. Как Даграс. Неужели вы бы не скучали по мне, лорд доминус? — промурлыкала Лара. Халат Магнуса все еще был распахнут, и она лизнула его грудь.

— Ты соленый, — произнесла она. — Люблю соль!

— Прекращай надо мной издеваться, фея, — ответил он, застегивая одежду. — Кроме того, я голоден и хочу поужинать. Пойдем со мной в главный зал.

— Не сегодня, — отказалась Лара. — Мне нужно отдохнуть перед завтрашним путешествием. К тому же все здешние мужчины всегда нервничают при звуке моего голоса. Я лучше пойду к себе в спальню. Конечно, если вы не против, лорд доминус. — В ее изумрудных глазах блеснули чертики.

Упершись ладонью в стену, Магнус всем телом прижался к ней. Другая его рука играла ее длинными золотыми прядями.

— Это твои чары на меня так действуют, да, фея-колдунья? Поэтому в твое отсутствие я чувствую внутри пустоту, чем бы я ни был занят. — Он поднес к своим губам прядь ее волос и поцеловал. — Меня везде преследует твой аромат. — Магнус обхватил ладонями ее голову. — А еще ты вызываешь во мне чувство одновременно невероятной силы и слабости. — Он легко-легко провел губами по ее губам.

Лара с закрытыми глазами слушала его ровный глубокий голос. Его слова очень удивили ее. Но еще больше взволновали, потому что она почувствовала в Магнусе человека равного себе. Действительно равного. Может ли она влюбиться в него? Он уже влюблен, она это чувствует. Способна ли она на такую же всепоглощающую любовь? Осмелится ли она на нее? Лара в очередной раз пожалела, что не может жить как обычная женщина. Безо всякого предназначения. Без наложенных свыше обязательств.

Губы Магнуса накрыли ее рот, но только на мгновение. Потом она с улыбкой посмотрела в его голубые глаза и нежно погладила щеку. Он улыбнулся ей в ответ.

— Однажды ты разобьешь мне сердце, — признался ей Магнус в редкую минуту полного доверия.

— Нет, Магнус. Ни за что. — Она выскользнула из его объятий и заторопилась к выходу.

Магнус посмотрел ей вслед и коротко вздохнул. Потом встряхнулся и подозвал слугу, чтобы передать сестре просьбу присоединиться к нему на восходе первой луны. Он сдержит данное Ларе слово, подумал доминус, и отошлет Юму, Фельду и Альцип. Они в любом случае ему наскучили. Ему теперь и одной женщины более чем достаточно; при условии, что эта женщина — Лара. И Магнус внезапно с кристальной ясностью осознал, что всю жизнь ждал именно ее.

Он решил, что будет ужинать в главном зале. О том, что Лара хочет попытаться разрушить проклятие, он не рассказал даже самым близким соратникам. Если ей не удастся справиться с этим, гнев от разочарования может обрушиться не только на нее, но и на самого доминуса.

Когда серебряная луна поднялась над замком, Сирват присоединилась к Магнусу. Она принесла с собой блюдо с засахаренными вишнями, которые он обожал, и удобно устроилась на подушках. Ночь была теплой, и они расположились на воздухе, в его личном саду.

— Я хочу, чтобы ты нашла мужей — хороших мужей — для Юмы, Альцип и Фельды, — сразу же заговорил Магнус. — Для Юмы нужен муж зажиточный, занимающий то же положение, что и ее семья. На меньшее она не согласится. Для Альцип нужен кто-то ученый, с любым другим она заскучает. А маленькой Фельде, скорее всего, подойдет какой-нибудь старший сын богатого фермера. Но обязательно с добрым сердцем, поскольку, как я вижу, Фельда очень милая девочка. Да, и надо выделить им приданое. Отрезы, пуховые подушки и одеяла, серебряное блюдо, гардероб, который удовлетворит любую невесту, и шелковая сума с пятьюдесятью золотыми слитками — все это должна получить каждая из них. При этом они могут оставить себе все подаренные мной драгоценности. Как ты думаешь, это достаточно щедро?

Сестра энергично закивала.

— Лара рассказала мне, что ты можешь говорить и что это мужчины не слышат женщин, — сказал доминус.

Сирват улыбнулась.

— Завтра мы отправляемся верхом к Храму Великого Создателя. Лара хочет найти там точные слова проклятия, чтобы попытаться его снять. Тебе она нравится? — спросил Магнус.

Сирват снова кивнула и, вопросительно показав на него самого, хитро улыбнулась.

— Верно, — только и ответил он.

Сирват откинула голову и раскрыла рот, но ее смеха он не услышал, хотя Магнус видел, что она смеется. «Интересно, как звучит ее смех? — подумал он. — И на что похож ее голос?» Ему внезапно очень захотелось узнать это.

— Я очень хочу услышать твой голос, сестра, — произнес он.

Сирват показала на него, потом на себя.

— Он похож на мой? — спросил Магнус.

Сирват сделала знак большим и указательным пальцами.

Он понял.

— Чуть-чуть, да? — спросил он, и Сирват, улыбаясь, кивнула.

— А ты сама уже готова к замужеству? — спросил Магнус.

Сирват отрицательно закрутила головой.

Он засмеялся.

— Насколько я тебя знаю, это означает, что ты сама выберешь себе мужа, верно? И кто же он? Кто похитил твое сердце, а, Сирват? — иронично спросил Магнус.

Девушка послала ему загадочную улыбку и смущенно отвернулась, избегая его пристального взгляда.

— Если у Лары получится снять проклятие, ты мне расскажешь об этом? — мягко спросил он.

Сирват кивнула и передала ему засахаренные вишни. Доминус набрал в горсть клейких ягод и стал по одной поглощать. Затем, поднявшись на ноги, она послала брату воздушный поцелуй, собираясь оставить его одного в саду, залитом лунным светом.

— Одну минутку, — остановил ее Магнус. — Пришли ко мне Юму, Альцип и Фельду.

Сирват отвесила ему поклон и быстро вышла. «Если бы только у Лары все получилось», — подумала она. Тогда она сможет рассказать брату, что есть человек, которого она любит и за которого хочет выйти замуж, — капитан Коррадо. Она знала его всю жизнь. Они даже были дальними родственниками. И девушка видела, что он тоже ее любит, — по взглядам, которые он незаметно на нее бросал. Но Сирват понимала, что Коррадо скромен и не станет просить руку девушки, которая является сестрой самого доминуса. Возможно, поэтому до сих пор он был холост.

Войдя в женские покои, она увидела, что все три женщины для удовольствий наслаждаются ночным воздухом в маленьком садике, который был разбит для женской половины замка. Девушка сгорала от нетерпения рассказать им о планах доминуса.

— У меня есть новости, — сообщила она троице. — А где Лара?

— В своих покоях, — ответила Фельда.

— Приведи ее, ей тоже стоит это услышать, — заявила Сирват.

Фельда вскочила и убежала. Спустя пару минут она вернулась в сопровождении Лары.

— В чем дело? — поинтересовалась Лара.

— Садись с остальными, — сказала Сирват. — У меня новости, которые касаются вас всех. Юма, Альцип и Фельда, доминус решил подыскать вам мужей и предоставить очень щедрое приданое.

— Нет! — воскликнула Юма. — Я не хочу никого, кроме доминуса.

— Молчи! — строго приказала Сирват. — Ты будешь поступать так, как тебе говорят. Ты получишь мужа из высшей касты, поскольку происходишь из соответствующей семьи. Мужем Альцип станет умный и образованный мужчина. А для маленькой Фельды найдется наследник земельных владений, хороший молодой человек, который оценит ее доброту и золотое сердце. В приданое вы получите среди всего прочего серебряное блюдо и золотые монеты. Также вы можете оставить себе все подаренные доминусом драгоценности и взять одну чистопородную лошадь. Мой брат проявляет к вам большую щедрость.

— Я согласна, — сказала Альцип.

— И я тоже, — согласилась практичная Фельда.

— А я нет! — крикнула Юма. — А что насчет Лары? Какие планы у доминуса на нее? Каким будет ее муж?

— Лара останется здесь, — улыбнулась Сирват. — Похоже, брат предпочитает ее всем остальным женщинам. Он считает, что больше не нуждается в ваших услугах. Но я не стану с тобой спорить. Я всего лишь передаю слова доминуса. Брат хочет поговорить со всеми вами в своем саду. Идите к нему!

Юма выбежала из покоев, за ней спокойным шагом вышли, перешептываясь на ходу, Альцип и Фельда.

— Почему ты хотела, чтобы я присутствовала при этом разговоре? — спросила Лара у Сирват.

— Я понадеялась, что, услышав новости в твоем присутствии, они не станут винить тебя в решении доминуса. Ты знала о его планах? — полюбопытствовала она.

— Я не знала, что именно он решит, — осторожно ответила Лара. — Но я ему намекнула, что лучше выдать их замуж.

Сирват засмеялась.

— Какая ты хитрая, — сказала она.

— Нет, — сказала Лара. — Но если твой брат хочет делить со мной удовольствия, он не может делить их с кем-то еще. Мужчины Теры ведь не живут сразу с несколькими женщинами.

— Наши законы этого не запрещают, — заметила Сирват. — Некоторые мужчины так и делают, но большинство из них не может себе позволить больше одной жены. Мужчин, которые имеют сразу несколько женщин для удовольствий, очень мало. В Тере ведь больше женщин, чем мужчин. И у тех, кто не может найти себе мужа, выбор невелик. Одни открыто продают свое тело. Другие присоединяются к Дочерям Великого Создателя, это женское религиозное общество.

— А ты сама собираешься замуж? — спросила Лара.

Девушка улыбнулась.

— Если ты спросишь мое сердце, то да, — ответила она.

— И кто же он? — полюбопытствовала Лара.

— Ты его знаешь, — слегка улыбнулась Сирват. — Это капитан Коррадо.

Лара улыбнулась в ответ:

— Хороший выбор. Он хороший человек и был со мной очень добр. Твой брат знает об этом?

— Нет, но, когда он сможет меня услышать, я ему расскажу, — сказала Сирват. — Иногда я общаюсь с братом с помощью писем, но об этом написать не могу.

— Я не уверена, что смогу снять с вас проклятие, — предупредила Лара.

— Ты найдешь способ. Я знаю, что ты найдешь, — настаивала Сирват.

В это время вернулись Альцип и Фельда.

— Доминус обо всем подумал, — сказала Альцип. — И приданое у нас более чем щедрое. Нам всем предоставят прекрасных мужей.

— А где Юма? — поинтересовалась Сирват.

— Пытается соблазнить доминуса, чтобы он отказался от своего решения. Лара, я думаю, тебе стоит пойти к нему, — мягко сказала Фельда.

— Он просит меня прийти? — спросила Лара.

— Нет, но Юма очень агрессивно настроена, — волнуясь, пояснила Фельда.

— Если он сам не просит меня прийти, я не стану этого делать. Магнус Хаук вполне может о себе позаботиться, — возразила Лара.

И в этот момент в сад сердито ворвалась Юма.

— Я не позволю, чтобы меня отсылали, как какую-то племенную корову! — завопила она. — Я скорее пойду на панель! Или присоединюсь к Дочерям Великого Создателя и больше не стану предлагать свое тело мужчинам!

— Если ты предпочитаешь такую жизнь жизни замужней женщины, это будет твоим решением. И очень далеким от совершенства, я полагаю, — спокойно отметила Лара.

— Ты! — Юма обратила свой гнев против Лары. — Это ведь все из-за тебя, да, фея? Пока ты не появилась, доминус был нами вполне доволен. А теперь нас всех внезапно выставляют из замка. — Ее глаза сузились, и она вдруг бросилась на Лару.

Лара встала, повернулась лицом к Юме и подняла руку.

— Не приближайся ко мне! — предупредила она обозленную женщину.

Юма озадаченно остановилась.

— Ты что, хочешь, чтобы я позвала мастерицу наказаний? — поинтересовалась Сирват.

Альцип и Фельда побледнели.

Юма резко повернулась к Сирват.

— Лорд доминус этого не позволит, — ухмыльнулась она.

— В этой части замка командую я, — возразила Сирват. — Не забывай этого. А теперь я снова тебя спрашиваю: ты хочешь, чтобы я позвала мастерицу наказаний?

— Зови! — бросила Юма.

Сестра доминуса ни секунды не колебалась. Хлопнув в ладоши, она вызвала служанку.

— Немедленно пришлите сюда мастерицу наказаний.

Служанка широко раскрыла глаза, отвесила поклон и торопливо убежала. В саду наступила мертвая тишина. А потом внезапно появился доминус.

— Сирват вызвала мастерицу наказаний? — спросил он у Лары.

— Из-за Юмы. Она злилась и пыталась оспорить ее авторитет.

— Я не могу этого допустить, — спокойно произнес Магнус. — Я сам с этим разберусь.

Появилась мастерица наказаний — крупная, высокая женщина, которую сопровождали две большие собаки. Увидев доминуса, она угодливо поклонилась.

— Мне передали, что леди Сирват меня вызывала, — сказала она.

— Так и было, — ответила Сирват. — Но мой брат желает самолично разобраться с ситуацией. Однако вам лучше пока остаться. Ему может понадобиться ваша помощь.

Мастерица наказаний поклонилась:

— Слушаюсь, леди Сирват. Вы только прикажите, и я все исполню.

Юма бросилась в ноги доминусу и жалобно взглянула на него.

Магнус Хаук окинул ее холодным взглядом. И сразу перевел глаза на сестру.

— Передай этому бесстыдному созданию, что ее уловки меня не разжалобят, — заявил он ледяным тоном. — И скажи мастерице наказаний, что мне нужна плетка-восьмихвостка с узлами.

Альцип с Фельдой побледнели от ужаса. Такого доминуса они еще не знали. Юму они не любили, но сейчас невольно ей посочувствовали.

— Тебе обязательно делать это самому? — тихо спросила Лара.

— Я не могу допустить прилюдной слабости, даже к женщине. Иначе пойдут разговоры, — пояснил Магнус. — Ее сегодняшние фокусы уже наверняка обсуждают по всему замку. Я должен ее наказать, чтобы другим было неповадно следовать ее примеру.

— Другим женщинам? — спокойно поинтересовалась Лара.

— И женщинам и мужчинам, — ответил Магнус. — Завтра ты поймешь, насколько безграничны земли доминиона. Я его хозяин, и никто не должен сомневаться в моей решительности и уверенности. Именно таким должен быть доминус Теры.

Лара понимала его лучше, чем кто-либо.

— Слушаюсь, лорд доминус, — ответила она и поклонилась. На какой-то миг его губ коснулась слабая-слабая улыбка. И исчезла так быстро, что Лара даже засомневалась, не показалось ли ей это.

— Разденьте ее и поставьте на колени! — ледяным тоном приказал Магнус. Он равнодушно смотрел, как Юму заставляют подняться, стягивают с нее платье и ставят на колени.

Мастерица наказаний своими мускулистыми руками крепко ухватила ее за плечи. Юма пыталась сопротивляться, но та держала ее мертвой хваткой.

— Фельда и Альцип, идите в свои покои, — велел доминус. — Ваше присутствие здесь не требуется.

Девушки по очереди поцеловали ему руку и ушли.

Доминус повернулся к Сирват и стоящей рядом с ней Ларе.

— Вы остаетесь? — спросил он.

Они обе молча кивнули.

Магнус взял в руку широкую кожаную плетку. С конца ее свисало восемь узких полосок с узлами, причиняющими при ударе сильную боль.

— Ты получишь десять ударов, — произнес Магнус. Потом он замахнулся и стегнул ее налитые ягодицы. Сначала Юма лишь сильно сжимала губы, но на третьем ударе она закричала и стала умолять Сирват проявить милосердие.

Доминус, казалось, не слышал ее криков. Собаки заливались лаем и рвались с привязи. Он видел алые отметины на коже Юмы, видел, как она пытается вывернуться и с каким беспокойством смотрят на него Лара с Сирват. Он знал, что плетка причиняет Юме обжигающую боль. Сама виновата — не стоило бросать ему вызов.

Сирват оставалась глуха к мучениям Юмы. Она не была жестокой, но Юма с самого своего появления в замке вела себя грубо и заносчиво. И все же Юма была женщиной ее брата, и поэтому Сирват считала, что не стоит наказывать ее по всей строгости. Но на пятом ударе мольбы Юмы сменились проклятиями, и Сирват почувствовала, что делает правильно, что молчит.

Лара тоже наблюдала за наказанием с внешним спокойствием. Она хорошо понимала, что движет Магнусом. Тем не менее, Лара испытала облегчение, когда он нанес последний удар. К этому времени Юма уже жалобно рыдала.

Магнус Хаук отложил плетку в сторону и ушел, коротко бросив:

— Займитесь ею.

Всю спину и ягодицы Юмы покрывали узкие красные отметины.

— Я о ней позабочусь, — сказала мастерица наказаний своим скрипучим голосом. Она перестала удерживать Юму за плечи, но сразу подхватила ее на руки. — Где ее покои? — спросила она у Сирват.

— Пойдемте, — сказала та и увела за собой мастерицу наказаний вместе с ее собаками.

Лара осталась в саду. Она подняла глаза к небу. На нем сияли две луны разной степени «зрелости». И еще две были на подходе. Как и в Дальноземье, они тоже были серебристо-белыми. Интересно, почему только в Хетаре луна бывает яркой и сияющей?

Вернулась Сирват и села рядом с Ларой.

— Юме уже легче, но от ее рыданий я чуть сама не расплакалась. Мастерица наказаний смазала ее раны особым снадобьем, чтобы облегчить боль. Юма будет на ее попечении еще несколько дней, пока рубцы не подживут. А почему ты осталась? Мне-то пришлось, я ведь управляю домом брата, но тебе было не обязательно на это смотреть.

— Доминусу были нужны свидетели. Уверена, что, не будь нас, Юма бы потом рассказывала всем, что ей удалось смягчить его сердце своими женскими чарами. А теперь у нее это уже не получится. Несколько человек видели, как ее наказывали. Не только мы с тобой, но и слуги, которые смотрели из-за колонн. Очевидно, она ужасно с ними обращалась, раз они с удовольствием смотрели на ее порку, — пояснила Лара.

— Придется найти ей в мужья кого-то посильнее, — сказала Сирват. — Это будет нелегко, но приданое у нее очень хорошее, да и Юма славится своей красотой. Кроме того, очень почетно взять в жены ту, что жила с моим братом.

— Значит, Альцип и Фельде не составит труда найти пару, — сказала Лара. — Но как ты будешь выбирать им мужей?

— Пожелания доминуса передадут высокопоставленным обитательницам замка. Они принесут мне свои рекомендации, и затем мы обсудим каждую кандидатуру. Поскольку мужчины нас не слышат, они не знают, сколько всего мы услышим сами. Мы для них почти невидимки, и это дает нам возможность выяснить, что собой представляет тот или иной мужчина, — улыбнулась Сирват. — Хотя все-таки будет лучше, если они смогут наконец нас услышать, — добавила она.

— Тогда вы сможете быть с ними на равных, — согласилась Лара.

Сирват засмеялась:

— По-моему, мы и так уже их превосходим. Ведь это они нас не слышат, а не мы их. У женщин Теры всегда была власть. Мы были сильней, даже когда мужчины слышали наши голоса. Иначе одна из нас не смогла бы одержать верх над тем колдуном. Да, он нанес нам на смертном одре ответный удар, но твоя магия поможет нам преодолеть его проклятие.

— Ты когда-нибудь была в Храме Великого Создателя?

— Я никогда не покидала земель замка и покину их, только когда поеду к своему мужу, — ответила Сирват.

— Я не могу гарантировать, что у меня получится снять проклятие, — сказала Лара подруге. — Я этого не обещаю. Я могу только попытаться. Жаль, что ты не бывала в храме и не можешь рассказать мне о нем. Мы называем божественный дом Небесной канцелярией.

— Чисто по-хетариански, — усмехнулась Сирват. — Вы и шагу ступить не можете без денежных подсчетов. А я, хоть никогда и не бывала в храме, кое-что могу о нем рассказать. Его епископа зовут Аслак. Он очень стар, и, как я слышала, не обладает слишком широкими взглядами.

— Наверняка так и есть, — отозвалась Лара. — Смогу я обратиться к кому-то другому, если Аслак окажется слишком закостенелым в своих представлениях?

Сирват кивнула:

— К моему дяде, брату нашей матери Арику. Он уже избран следующим епископом и сразу заменит Аслака, когда тот умрет. Новых епископов всегда избирают заранее, когда действующий становится слишком стар. Аслаку уже сто лет. Мой тебе совет: сперва поговори с Ариком и спроси у него совета.

— А епископ не обидится? — поинтересовалась Лара.

— Нет, если Магнус первым выразит ему свое уважение. Аслаку лучше не знать о тебе, пока ты не найдешь то, что ищешь. А если не найдешь, то лучше вообще не знать.

— Какая ты расчетливая! — заметила Лара.

— Наступает время перемен, — продолжила Сирват, — и Тера по-прежнему плетется по жизни, как и много веков назад. Мы не продвинемся вперед, пока женщины этой земли наконец не будут услышаны. Пришло время узнать, что находится за нашими границами.

— Мы с тобой думаем очень похоже, — произнесла Лара. — И я с тобой согласна. Хетар может многое предложить Тере, но и у Теры, в свою очередь, есть что предложить Хетару.

— А что мы можем предложить Хетару, кроме тех товаров, которые мы поставляем?

— Еще не время говорить об этом, — ответила Лара. — Давай сначала решим проблему с проклятием. И потом я расскажу, что за мысли крутятся у меня в голове.

— Говорят, что в Храм Великого Создателя надо ехать целый день, — сказала Сирват.

— Я привыкла ездить верхом. Мне это даже нравится, — сказала Лара. — К тому же сегодня прибыл мой личный конь, которого мне подарил Калиг, принц-тень. Моя мать дала коню крылья, и он прилетел в Теру. — Лара засмеялась. — Андрасте с Верикой будут в восторге. Моего коня зовут Даграс, и он умеет разговаривать.

Голубые глаза Сирват округлились.

— Конь, который умеет разговаривать?

— Иногда, выезжая на Даграсе, я рассказываю ему о том, что меня беспокоит или волнует. Он хороший слушатель и еще лучший советчик, — пояснила Лара.

— Ты принимаешь советы от зверя? — с сомнением спросила Сирват.

— Животные очень мудры и часто видят недоступное нам, смертным. А слушать, что думают другие, вообще полезно.

— Мне бы хотелось познакомиться с этим созданием, — созналась Сирват.

— Пойдем завтра со мной в конюшню, и я тебя ему представлю, — пообещала Лара.

— Во сколько вы уезжаете?

— Доминус пока не говорил. Думаю, мне стоит послать к нему слугу, чтобы это выяснить, — вслух подумала Лара.

— Лучше дождись, пока он сам тебе все скажет, — посоветовала Сирват. — Не позволяй ему слишком быстро выяснить, что ты мудрее его. Твоя миссия не должна оказаться под угрозой.

— Тогда, наверное, лучше всего нам разойтись по постелям, — решила Лара.

Сирват кивнула.

— Я рада, что наши покои расположены далеко от покоев Юмы. Наверняка она всю ночь будет стонать и охать.

Оставшись одна в своих покоях, Лара вынула из ножен Андрасте и, положив ее перед собой на кровать, заговорила с мечом. Прислоненный к стене в углу Верика, услышав голос хозяйки, открыл глаза, отчего вид у него сделался еще более свирепым.

— Моя мать прислала нам Даграса, — сообщила Лара. — Завтра мы вместе с доминусом покинем замок и отправимся в путь. — Она объяснила своим магическим помощникам, зачем и куда они едут.

— Будет неплохо наконец выбраться отсюда, — сказала Андрасте. — Мы уже слишком долго сидим взаперти. Еще денек-другой, и я стану такой же раздражительной, как Верика.

— Ты права, Воспевающая победу и Вкушающая Кровь, — согласился Верика. — Я тоже хочу почувствовать на лице свежий ветер.

— Доминус не сказал точно, когда мы отбываем, я только знаю, что рано утром, — добавила Лара. — Сирват говорит, что до храма целый день езды.

В дверь осторожно постучали, и на пороге показалась Служанка.

— Доминус требует вас к себе, миледи, — сообщила она.

— Я сейчас приду, — отозвалась Лара и поспешила к Магнусу.

Она уже неплохо знала замок и быстро добралась до покоев доминуса. Тот с улыбкой взял ее за руку, чтобы отнести в спальню, но Лара забрала у него руку.

— Лорд доминус, ваша сестра говорит, что нам предстоит долгий путь к храму. Поэтому, если мы собираемся отправляться засветло, нам нужно как следует отдохнуть, — сказала она. — Если же вам нужна женщина для удовольствий, можете позвать Фельду или Альцип. Юма, боюсь, еще нездорова.

— Ты отказываешься разделить со мной удовольствие? — удивился и обиделся Магнус.

— Я не рабыня и не обязана беспрекословно тебе подчиняться, — спокойно возразила Лара. — День предстоит долгий, и мне нужно собраться с силами для того, что нас ждет впереди. — Она подняла руку и осторожно погладила Магнуса по лицу. — Кроме того, мы ведь совсем недавно наслаждались друг другом, не так ли?

Он поймал ее руку, обжигающими губами коснулся ладони, потом чувствительного запястья.

— Мне никогда не удавалось овладеть тобой, — тихо произнес он. — Какая-то частичка всегда от меня ускользает.

— Такова моя натура феи, — ответила Лара, загадочно улыбнувшись.

— Смогу ли я когда-нибудь получить тебя целиком? спросил он.

— Нет такого мужчины, который бы получил все, что может предложить женщина, — сказала Лара и поцеловала его в губы. — Доброй ночи, лорд доминус. Я правильно поняла, что вы желаете отбыть перед рассветом? Я буду готова к этому времени.

Магнус кивнул и молча посмотрел ей вслед. Впервые в жизни он чувствовал, что очарован и заинтригован какой-либо женщиной. Лара ему отказала, и, будь на ее месте любая другая, он бы наказал ее со всей строгостью. И все же отказ Лары не оскорбил его — лишь удивил. Что же есть такого в этой хетарианке, что так сильно его притягивает? — подумал Магнус. Он вздохнул, сомневаясь, что когда-нибудь это узнает. Но выбора у него не было. Он не желал теперь никакой другой женщины в своих объятиях, поэтому улегся спать в полном одиночестве.

Глава 7

Гай Просперо смотрел на город из окна своего кабинета в небесной башне. Это было самое высокое строение во всем Хетаре, оно стояло в центре Золотого района. Внутри здания вилась лестница, которая вела к единственному помещению, расположенному на самом верху, которое украшало огромное застекленное окно по всей окружности башни, что позволяло Просперо любоваться прекрасным видом города и его окрестностей, с какой бы стороны он ни смотрел. Никто не знал, кто в свое время построил эту башню и почему потом бросил. Это случилось давным-давно, и история об этом умалчивала.

Пять лет назад, сразу после зимней войны, башня практически лежала в руинах. Главный торговец купил ее и перестроил. Остроконечную шиферную крышу заменили на медную с облицовкой из кованого золота. Стеклодувы выдули новое стекло взамен старого. Обе двери — наверху и внизу — заменили новыми дубовыми, на железном каркасе. Каждая дверь запиралась на замок, и ключи хранились лишь у Просперо. Без его позволения никто не мог пойти в башню, кроме Ионы.

Солнце уже скрылось за горизонтом, и Просперо из своего удобного кресла наблюдал, как поднимается по небу луна. Это зрелище действовало на него умиротворяюще — скользящая ввысь светло-голубая луна Центроземья и зажигающиеся одна за другой звезды.

Просперо рассказывали, что в Дальноземье можно увидеть все луны Хетара разом. «Вот бы сейчас на это посмотреть!» — подумал Просперо. Да он в конце концов и посмотрит.

Дальноземье. Оно им необходимо. Земли Центроземья истощены, а население Хетара все растет. Бедных стало слишком много. Их слишком мало поумирало в прошлую зиму. Просперо был рассудительным правителем. Он понимал, что захватившая Хетар бедность имеет много причин. Дело было не в лени местных жителей. Имея работу, они трудились не покладая рук. Но в Хетаре работы для них почти не осталось. Поэтому было необходимо заполучить Дальноземье.

Тогда стали бы открываться новые фермы, большие и маленькие. Последнее умиротворило бы сквайра Центроземья, а большие фермы и виноградники дали бы работу беднякам и принесли Просперо и его соратникам еще больше прибыли. Короли Прибрежной провинции наполняют рынки своими дорогими товарами, но у людей нет денег, чтобы их покупать. Короли жалуются, и не без причины, хоть Просперо этого и не признает. Они слишком замкнуты на себе и все чаще ведут себя так, словно не принадлежат Хетару. Это необходимо изменить, решил Просперо. Фабрики Прибрежной провинции должны работать более эффективно, чтобы товары подешевели и стали доступны не только самым богатым людям. Рано или поздно Просперо заберет у королей Прибрежной провинции и Центроземья их автономию. Скорее рано, чем поздно. Он сосредоточит в своих руках всю власть.

Мысли Просперо перекинулись на принцев-теней. Они жили еще более изолированно, чем короли. И были куда опаснее, учитывая их магические способности. Вряд ли ему удастся включить их в свою империю. Нет, лучше оставить их в покое, держать за союзников. Пока в Хетаре мир, они не станут ни во что вмешиваться, и, кроме того, здесь они продают своих лошадей. Что до диких лесных лордов, то Просперо уже начал прибирать к рукам их земли. Зная их тайну — что они не могут производить на свет сыновей от лесных леди и вынуждены использовать привезенных рабынь, — он крепко держал их в руках. Гордые лесные лорды скорее умрут, чем допустят, чтобы кто-то узнал, что их хваленой расовой чистоты больше не существует. Гай Просперо захохотал. Вот дураки!

Его мысли снова вернулись к Дальноземью. У него уже есть там свои шпионы. Ему уже было известно через караванщиков, что тамошние земли отлично годятся и для посевов, и под пастбища. Просперо представил себе все табуны и стада, что совсем скоро окажутся в руках Хетара. И шахты в Фиолетовых горах тоже снова будут принадлежать ему. А сколько они соберут рабов! Конечно, когда начнется война, многие мужчины погибнут. Но можно забрать женщин и детей. Только надо действовать осторожно, чтобы не переполнить невольничьи рынки, иначе цены пойдут вниз.

И среди этих рабов обязательно должна быть эта фея, Лара. Она его обыграла, победила. Как же он ее за это ненавидит! И все равно желает с безумной страстью, какой раньше никогда не испытывал. Да, он получит ее! О да! Он ее получит! Ее приведут к нему обнаженной. Он распнет ее на постели, привязав за руки и за ноги, чтобы предотвратить возможность побега. И сразу заткнет ее сочные губки кляпом, чтобы она не успела напустить на него свои чары. А затем станет прикасаться к ней — руками, губами, языком, членом. А потом натрет ее любовным зельем, чтобы ее начала сжигать страсть и она уже не смогла сопротивляться, вытащит кляп, и пусть она умоляет его доставить ей удовольствие. В конце концов он уступит ее мольбам. Но сначала зацелует ее губы до багровых синяков. И заставит сосать его член, пока она не выдоит его досуха. Но и это будет еще не все. Феи известны своей очень, очень страстной натурой.

Наслаждаясь, он будет слушать ее мольбы. А потом призовет Вилию и Анору и потешит себя новым развлечением: он будет смотреть, как все три женщины занимаются любовью. Анора наверняка приревнует и захочет наказать Лару. И накажет. Вместе с Вилией. А под завязку он наконец трахнет эту фею под ее крики о величайшем удовольствии, которое он ей доставил и какого она еще никогда, никогда не испытывала. Он сделает ее своей личной рабыней для любовных утех. И она будет услаждать своей магией его одного. Просперо глубоко вздохнул, наслаждаясь своей мечтой о торжестве, обладании и страсти. Почему бы не получить все сразу? «Интересно, — подумал он, — верит ли Лара, что Дальноземье теперь в безопасности?» И вспоминает ли она его?

Он был бы очень разочарован, если бы знал, что о Гае Просперо Лара думает в последнюю очередь.

* * *

Рано утром перед самым рассветом Лара пришла в конюшни в сопровождении Сирват, которой очень хотелось познакомиться с Даграсом. Золотой конь не подвел. Он тепло и уважительно поприветствовал свою хозяйку.

— А это сестра доминуса, которую я с радостью могу назвать своей подругой, — представила Лара девушку.

Даграс поклонился.

— Приветствую вас, великая леди, — вежливо поздоровался он.

— Он действительно разговаривает! — взвизгнула от восторга Сирват.

— Конечно, я разговариваю, миледи. Разве хозяйка вам не сказала? — удивился Даграс. — А вы очень симпатичная, — заметил он.

Сирват вспыхнула от удовольствия и ответила:

— А вы очень галантны, Даграс. Надеюсь, у нас еще будет возможность поговорить. Мой брат не может задерживаться, он хочет отбыть как можно скорее. До свидания и счастливого вам пути. — Она обняла Лару и быстро вышла.

Со времени своего приезда Лара ни разу не покидала замка и почти не видела Теру, разве что из окна. Они выехали в сопровождении небольшого вооруженного отряда. Нависающая над фьордом дорога постепенно оставалась позади. Только теперь Лара осознала, что замок совершенно неприступен. «Интересно, кто его построил?» — подумала женщина. Чем больше она жила в Тере, тем больше у нее возникало вопросов, и все меньше было на них ответов.

Они все сильнее удалялись от фьорда. Всюду, куда ни падал взгляд, царила зелень. Вокруг расстилались богатые, роскошные земли, но Лара до сих пор не видела ни людей, ни пасущихся животных. Магнус говорил, что товары для королей Прибрежной провинции производят в деревнях, но где же эти деревни? Может, вся эта красота лишь иллюзия? И эта земля чем-то опасна?

— А где же ваши деревни? — наконец спросила она у доминуса.

— Они рассеяны вдоль фьордов, — ответил тот.

— А почему здесь их нет? Это же плодородная земля. С ней что-то не так и это не видно простому глазу?

— Мы живем на прибыль с продажи товаров, которые производим, — объяснил Магнус. — Тера, как ты видишь, очень обширна. Живя рядом с фьордами, мы беспрепятственно путешествуем туда и обратно с нашими товарами. Корабли, что ходят на встречу с хетарианцами, могут отчаливать только от фьорда под моим замком. Все товары тщательно регистрируются, а сами регистры хранятся в замке. Я плачу жителям деревни за вещи, которые они делают и мне привозят, а они взамен получают часть прибыли по возвращении наших кораблей.

— А как же домашние животные? У вас нет ни крупного скота, ни овец, ни лошадей? — усомнилась Лара.

— В каждой деревне есть свои стада и табуны, — ответил доминус. — Их пасут на местных лугах.

— А сколько всего людей проживает в Тере, лорд доминус? — поинтересовалась Лара.

— Никогда не считал, — со смехом отозвался тот.

— А сколько деревень? — настаивала она.

Магнус Хаук на минуту задумался.

— Я точно не знаю, — признал он. — А почему это тебя так интересует?

— Вы владеете многими милями плодородной земли, лорд доминус, но ими никто не пользуется, — сказала Лара. — Вы правите этими местами, но не представляете, сколько у вас людей и деревень. Мне кажется это странным. Вас что, это не интересует?

Доминус какое-то время обдумывал свой ответ.

— Мы мирный край, Лара. У людей есть дома, где они могут жить. Они хорошо питаются. Мы стараемся занимать свои руки и мозги работой. Мы делим друг с другом удовольствия. Чего еще хотеть в этой жизни?

— В Хетаре… — начала было Лара, но Магнус прервал ее, подняв руку.

— Мы не в Хетаре, — мягко возразил он.

— Вы больше похожи на Дальноземье, — сказала Лара. — Там я была счастливее, чем в Хетаре. И все равно я не могу избавиться от мысли, что, если вашу землю возделывать, она смогла бы накормить Хетар, и тогда тот перестал бы зариться на Дальноземье.

— У тебя доброе сердце, фея, — произнес Магнус.

— Грядут перемены, — отозвалась Лара. — Скоро вам станет не под силу сохранять вашу изолированность от мира, лорд доминус.

— От Хетара нас отделяет океан, и только короли Прибрежной провинции знают о нашем существовании, — сказал он. — Я не люблю перемены.

— Их никто не любит, особенно большие, — согласилась Лара, — но они все равно произойдут, хотим мы того или нет. Нужно только увидеть их первыми и справиться с ними, пока они еще не распространились и не начали управлять нашими жизнями, — с улыбкой объяснила она.

— Ты поможешь мне с ними справиться?

Лара кивнула:

— Помогу. Но сначала надо попытаться снять с вас проклятие колдуна.

— Мы едем в храм, где он когда-то жил, — пояснил доминус. — Он был одним из священнослужителей, но потом прельстился злым духом и перешел на темную сторону. После этого последователи Великого Создателя отказались от магии.

— Но ты все равно решил привести к ним меня, полуфею? — удивилась Лара. — Ту, чей голос они смогут слышать и понимать?

— Мой дядя — уже избранный будущий епископ — мысленно смотрит в будущее. Я сначала поговорю с ним сам. При храме есть гостевой дом, и ты останешься там, пока я не переговорю с Ариком.

— Храм принимает женщин в качестве гостей?

— Да. — Магнус кивнул. — Принимает. Женщинам не отказывают в возможности посещать церковь.

— Но они это делают очень редко, верно? — На ее губах заиграла слабая улыбка. За это утро она многое успела узнать у Сирват.

— Ты ведь знаешь: мы удерживаем при себе женщин, чтобы защитить их от того, что считаем их слабостью, — сказал доминус. — Но время от времени женщин привозят в храм, чтобы они могли помолиться. Кроме того, есть еще женский орден, связанный с этим храмом.

— Я знаю. Сирват мне про него рассказала, — ответила Лара и переключилась на другую тему. — Никак не могу привыкнуть к красотам вашей земли, мой лорд. Никогда не видела такого разнообразия зелени!

— В Дальноземье разве нет зелени? — поинтересовался Магнус.

— Есть, но не такая. Дальноземская равнина — это как огромный травянистый луг, и кажется, что у него нет ни конца ни края. Только изредка попадаются маленькие рощицы. И с трех сторон его окружают Фиолетовые горы. — Она всмотрелась куда-то перед собой. — О, я вижу, у вас тоже есть горы. На них тоже никто не живет, как и на равнинах?

— Нет. Там есть несколько шахт, где живут горные гномы. Они ведут очень уединенный образ жизни. Дважды в год они приносят к замку свою добычу: золото, серебро и драгоценные камни. Часть этой добычи идет в счет дани доминиону, но основную часть я распределяюпо деревням, в которых умеют работать с таким материалом. В качестве платы гномы получают необходимые или просто желаемые ими товары. Мы уважаем горы, а гномы, в свою очередь, уважают доминион.

— Значит, вот откуда у вас материалы для тех прекрасных товаров, что продаются в Хетаре, — поняла Лара. — А где делают те изумительные ткани, которыми вы торгуете, мой лорд?

— В других деревнях. Часть их жителей ухаживает за червями, прядущими шелковые нити. Другие выращивают овец и получают красивую шерсть. Несколько деревень целиком заняты ткачеством и придумыванием красивых узоров. И есть еще те, где занимаются окраской тканей. У каждой из моих деревень есть свое предназначение, так что все руки заняты.

— И жители никогда не покидают свои деревни? — поинтересовалась Лара. — Кланы Дальноземья каждую осень встречаются на общем Собирании и наносят друг другу визиты.

— Это позволено только особым членам, — пояснил доминус. — В каждой деревне такой есть.

— Но почему?

— Так было всегда. — Магнус пожал плечами.

Они ехали почти весь день. За это время Лара узнала, что общество Теры разделено, как и в Хетаре, возможно даже еще сильнее. В Хетаре можно было сделать карьеру, следуя определенным правилам, но в Тере место, где ты родился, определяло всю твою жизнь. Из разговоров с Сирват Лара поняла, что женщинам это не нравится. «Да, перемены должны наступить, но только в том случае, если голоса женщин снова будут услышаны», — подумала Лара.

Когда за их спиной уже стало заходить солнце, они наконец увидели впереди стены Храма Великого Создателя. Доминус подстегнул свой небольшой отряд, чтобы успеть до того, как закроют ворота на ночь. Один из воинов поскакал вперед, чтобы предупредить стражу о приближении доминуса и выиграть еще несколько минут.

Отряд неспешно въехал во двор храма, как раз в тот момент, когда солнце опустилось за горизонт. Спешиваясь, они услыхали, как закрывают позади ворота и запирают на огромный железный засов. К ним подошел молодой монах. Он низко поклонился, приветствуя своего правителя.

— Мой лорд, ваш дядя просит вас подождать его в гостевом доме. Он присоединится к вам сразу после вечерних молитв, — произнес он. При виде Лары с посохом в руке и мечом за спиной его глаза широко раскрылись. Но он был достаточно воспитан, чтобы задавать вопросы.

— Ты можешь идти, парень, — сказал доминус. — Я знаю дорогу.

Монах поклонился и заторопился прочь с такой скоростью, что взвилось его коричневое одеяние.

— Не раскрывай рта, пока я не разрешу, — тихо предупредил Лару Магнус. — То, что ты пришла со мной в храм, и так достаточная причина для сплетен, учитывая, что мой дядя станет следующим епископом. Пусть все решат, что это семейное дело.

Лара кивнула.

— Пусть думают, что ты моя невеста и я привез тебя, чтобы получить одобрение дяди, — озорно усмехнулся доминус.

Лара недовольно прикусила губу, и он засмеялся:

— О, да ты, никак, хочешь это опровергнуть?

Лара раздраженно погрозила ему пальцем, и Магнус расхохотался. Конечно, он прав. Женский голос может привести в ужас бедных служителей храма. Лара кротко последовала за Магнусом на большой церковный двор, усаженный красивыми деревьями, кустами и множеством цветов с тонкими ароматами. Извилистый ручей вел к небольшому озерцу, где цвели кувшинки. Лара с Магнусом прошли к гостевому дому.

— Красиво, правда? — сказал Магнус.

Лара согласно кивнула.

— Я не хочу, чтобы кто-то из служителей храма услышал твой голос. Не хватало еще всех перепугать до полусмерти. Сначала я расскажу своему дяде, что муж чины Теры могут слышать твой голос и почему так происходит.

Лара кивком подтвердила свое согласие и опустилась на деревянный стул с позолотой. Магнус взял из буфета небольшой кубок вина и преподнес ей. Лара с благодарностью его пригубила. По дороге они всего раз сделали привал, чтобы напоить лошадей. Ларе хотелось есть и пить, она изнывала от усталости, и у нее ныло все тело. Прошло слишком много времени с тех пор, как она уезжала верхом так далеко и надолго.

Вскоре к ним в гостевой дом зашел высокий худощавый мужчина неопределенного возраста. Магнус же поднялся ему навстречу.

— Дядя! — Мужчины обнялись.

Арик Хаук тут же перевел взгляд на женщину, что приехала с его племянником. Она была поразительно красива, но очень странно одета: кожаные штаны, шелковая рубашка и кожаный же жилет. И еще одна непривычная деталь — при ней были посох и меч.

— Что за гостью ты с собой привел? — спросил он племянника.

— Это Лара, дядя, она хетарианка. Мне прислал ее в качестве дара один из королей Прибрежной провинции, — пустился в объяснения Магнус.

— Тебе прислали рабыню? — спросил Арик Хаук.

— Нет, она не рабыня. Лара — вдова великого лорда, но король Прибрежной провинции ее невзлюбил и решил отомстить, пленив ее и отослав мне по морю Сагитта.

— Как ты все это узнал? — поинтересовался служитель храма.

— Она сама мне рассказала.

Арик побледнел:

— Как это «рассказала тебе»? О чем ты?

— Она не принадлежит нашей земле, и я могу слышать ее голос, — объяснил Магнус.

— Ты слышишь голос этой женщины? — Арик был явно заинтригован. — А я могу его услышать?

— Все мужчины могут, — ответил Магнус. — Ты позволишь ей поговорить с тобой? Священнослужитель энергично закивал, минус повернулся к Ларе и кивком разрешил говорить.

Лара встала и вежливо поклонилась Арику.

— Приветствую вас, лорд Арик, дядя доминуса, — произнесла она. — Я прибыла в ваш великий храм, поскольку мне необходима ваша помощь.

— Я слышу вас! Но как это возможно?

— Я родилась в Хетаре, лорд Арик. Я дочь Доблестного рыцаря Джона Быстрый Меч и Илоны, королевы лесных фей. То проклятие, что наложил на Теру колдун Юси, было предназначено не для женщин, а для мужчин, которые прислушивались к мнению женщин и поэтому смогли его победить. Ваши женщины никогда не теряли способности говорить, это ваши мужчины перестали их слышать. А я родилась не здесь, и проклятие на меня не распространяется. — Изумительно! — воскликнул служитель храма. — Но вы сказали, что вам нужна моя помощь? Чем я могу вам помочь, леди Лара?

— Магнус рассказал мне, что Юси был членом ордена, прежде чем его переманили на свою сторону силы тьмы, -

начала Лара. — Он жил где-то в этих местах?

— Иногда — после того, как обрел власть. И еще он построил замок, в котором сейчас живут правители доминиона, — пояснил Арик.

— Ты не говорил мне, что Юси жил в замке! — воскликнула Лара.

— Я только сейчас вспомнил, когда дядя об этом сказал, — ответил доминус.

— Возможно, я смогу снять проклятие, если мне удастся найти его слова, — объяснила Лара священнослужителю, — Магнус думает, что они могут быть записаны в Книге Теры.

— Да, это возможно, но, может быть, слова проклятия находятся где-то в твоем замке, племянник, — сказал Арик.

— Нужно было сначала там проверить, — вздохнула Лара.

— Но замок такое открытое место, — возразил доминус. — Мне кажется, более вероятно, что Юси спрятал свое проклятие в храме — если он вообще это делал.

— Колдуны всегда записывают свои заклятия. Они ведут специальную книгу, чтобы случайно не повториться, — объяснила Лара. — Он мог записать то проклятие в книги Теры, или у него могла быть своя, отдельная. Ну а теперь, раз уж мы здесь, полагаю, мы можем начать поиски отсюда — с вашего разрешения, лорд Арик.

— Вам нужно спрашивать не моего разрешения, а разрешения епископа Аслака, — возразил Арик.

— Ты его законно избранный преемник, — заметил доминус. — Я слышал, что Аслак уже стар и слаб. И теперь ты принимаешь все решения.

— Это правда, — согласился Арик. — Но, понимаете, я всегда сначала все сообщаю епископу. Аслак живет здесь почти всю свою жизнь, с двенадцати лет, и очень подозрительно относится к женщинам. Услышав ваш прекрасный голос, леди Лара, он наверняка сочтет его проявлением магии. Аслак ненавидит магию. Он считает, что она может быть только от дьявола. Ребенком он учился у старого епископа, которого обучал другой епископ, чей наставник в юности застал времена, когда колдун Юси перешел на темную сторону. Для всех них магия — это нечто греховное и порочное.

— Магия действительно бывает такой, — сказала Лара, — но в большинстве своем она все же приносит добро.

— Магия Юси была жестокой и темной, — продолжил Арик. — Но вы кажетесь мне светлым и добрым созданием. Я всегда верил в равновесие света и тьмы. Это не то, в чем я мог бы сознаться публично, учитывая, что Аслак непоколебим в своих убеждениях, но многие здесь верят в это равновесие.

— Смертные также верят в него, — мягко произнесла Лара.

Арик улыбнулся.

— Вы столь же мудры, сколь и красивы.

— Дядя, ты нам поможешь? — спросил доминус.

Арик кивнул:

— Помогу. Но сначала ты, Магнус, должен отдать дань уважения Аслаку, поскольку ему уже наверняка доложили о твоем визите. Но как ему объяснить, что ты приехал в сопровождении женщины?

— Мы скажем, что ее прислал мне в качестве возможной невесты один из королей Прибрежной провинции Хетара, с которыми мы ведем торговлю. Она мне понравилась, и я приехал просить одобрения у старейшего члена нашей семьи. А если спросят твое мнение по этому поводу, ты, естественно, скажешь, что не можешь высказать свое суждение, пока не узнаешь Лару получше.

Арик взглянул на недовольную Лару и засмеялся.

— Твоя предполагаемая невеста что-то не слишком довольна таким объяснением, — заметил он.

— Я готова согласиться с Магнусом, поскольку оно действительно самое простое, — ответила Лара. — Но я пока не думаю о новом замужестве.

— Значит, вы любили своего мужа, — сказал Арик.

— Да. Его звали Вартан, лорд Фиакра. Он был главой Высшего совета Дальноземья и просто хорошим человеком, — уточнила Лара. — И у меня есть от него двое детей. Сын Диллон и дочь Ануш.

— А где ваши дети сейчас? — поинтересовался монах.

— Они живут с родственниками моего мужа. Мой муж был убит по приказу Гая Просперо, хетарианца с большими амбициями. В Хетаре всегда считали, что в Дальноземье живут дикари и творится беззаконие, но это далеко не так. Я жила и там, и там и однозначно предпочитаю Дальноземье.

— Вы когда-нибудь думали о браке с моим племянником, леди Лара? — к ее удивлению, спросил Арик. В его взгляде светилось явное любопытство.

— Я не хочу снова выходить замуж, — произнесла она. — Говорят, у меня есть судьба. Значит, я должна быть свободна, чтобы исполнить ее предначертание.

— А если бы вы были вольны снова выйти замуж, — упорствовал монах. — Вы могли бы выбрать Магнуса, леди Лара?

— Ваш племянник слишком властный человек, а я слишком независима, — пояснила она. — Лучше, когда притягиваются противоположности, лорд Арик.

— Возможно, — с улыбкой пробормотал тот. Ему нравилась эта женщина, и он быстро пришел к заключению, что она стала бы его племяннику превосходной женой. Она так же сильна, как Магнус, и ему не удастся ее подавить. Поэтому эта женщина никогда ему не наскучит.

— Когда мне нанести визит Аслаку? — ворвался в его мысли голос племянника.

— Он сейчас ужинает. Значит, после принятия пищи — но еще до вечерних молитв, — решил Арик.

В это время входная дверь, у которой они стояли, открылась, и друг за другом в дом стали заходить слуги — они несли ужин. Лара замолчала и снова превратилась в немую. Они расселись за столом — Арик во главе, а гости рядом по обе стороны. Перед каждым были расставлены тарелки и столовые приборы. Слуги молча стали передавать блюда. Лара каждый раз отвечала вежливым кивком. По кубкам разлили вино. Они ели в полной тишине. Когда с едой было покончено, мужчины встали из-за стола. Магнус нагнулся и поцеловал Лару в щеку.

— Я скоро вернусь, миледи, — пообещал он, и она с улыбкой кивнула.

— Очень умная женщина, — заметил Арик, когда они быстрым шагом направились в обитель епископа. — Тебе давно пора жениться, Магнус. А фея из Хетара влила бы в нашу кровь свежую струю. И она тебя очень интересует, я же вижу.

— У меня еще есть время жениться и завести детей, — ответил доминус. — Я не спешу. Она полна магии, дядя. Посох и меч, что она носит с собой, умеют говорить. Как и ее конь. Мать Лары — королева фей — дала ее коню крылья, и он прилетел к ней через море Сагитта. Что же касается меча, то Лара утверждает, что уже убивала им. Такая грозная особа вряд ли мне подойдет. Мне нужна жена, которая с радостью подарит мне детей. Жена, которая будет их воспитывать, а не разъезжать в поисках своей судьбы. Признаю, она очень красива, и я ею очарован. Но, откровенно говоря, не уверен, взял бы я ее в жены или нет.

— Она идеально тебе подходит, — сказал Арик. — Обычная женщина надоест тебе в первый же год. А Лара сильная личность. Кстати, ты никогда не думал, что предсказанная ей судьба может быть одновременно и твоей судьбой? Разве я еще не говорил тебе, что мы на пороге перемен? И скорее всего, сейчас не время заводить детей. Когда-нибудь потом — да. Но сперва тебе придется справиться с грядущими изменениями. Я делаю вид, что придерживаюсь традиционных взглядов, но на самом деле я достаточно прогрессивен. Пока я мало что могу сделать — Аслак еще не перешел в следующую жизнь. Но после его ухода я собираюсь осуществить планы, которые касаются обеих общин — и братства, и Дочерей Великого Создателя.

Я сделаю все возможное, чтобы помочь вам отыскать слова проклятия. Ты только представь, какие откроются у доминиона — да у всей Теры — возможности, если мы снова будем слышать голоса женщин, ознакомимся с их идеями, прислушаемся к их советам? Мы уже более пятисот лет топчемся на месте из-за этого проклятия!

— Меня изумляет широта твоих взглядов, — заметил доминус.

Улыбка Арика стала почти сардонической.

— Это действительно так, племянник, — сухо ответил он. — Из-за того, что я желаю перемен, меня могли бы назвать человеком, которого коснулся дьявол.

Они добрались до нужного дома, и их допустили к епископу. Магнус Хаук сразу направился к болезненно-худому старцу, который сидел в большом уютном кресле. Он взял его тонкие руки в свои большие ладони, приложил их к своей голове, потом к сердцу и, наконец, поднес к губам.

— Приветствую вас, лорд Аслак, — произнес он. — Спасибо за ваше гостеприимство.

— Ты приехал с женщиной, — раздался пронзительный голос старика.

— Верно, мой лорд. Эту девушку прислали мне из Хетара, это подарок короля Прибрежной провинции. Он подумал, что она могла бы подойти мне в жены, — объяснил доминус.

— И ты привез ее сюда, чтобы дядя одобрил твой выбор? — Голос епископа задрожал.

— Именно так, мой лорд, — ответил Магнус.

— И что ты о ней думаешь, Арик? Она действительно достойна стать доминой больше любой другой теранки? — поинтересовался старик дрожащим голосом. — Стоит ли твоему племяннику брать в жены дальноземскую девицу?

— Я пока не могу высказать своего суждения, лорд Аслак. Я только что с ней познакомился. Она необычайно красива и кажется мне довольно милой, — отметил Арик. — Но я не могу ответить на ваш вопрос после столь короткого знакомства. Мой племянник собирается пробыть у нас несколько дней, чтобы я смог получше ее узнать и прийти к какому-то заключению. В целом я думаю, что брак с хетарианкой может быть довольно полезным.

— Какое нам дело до Хетара? — возразил епископ. — Его жители годятся для торговли, но и только.

— Очень точное суждение, лорд Аслак, — поддержал его Магнус. — Однако может наступить день, когда Хетару надоест встречаться с нами посреди моря. Они пожелают приплыть к нам сюда, и мы не сможем им помешать. А жена-хетарианка помогла бы понять их и не допустить, чтобы Тера оказалась в невыгодном положении. Ведь если мы будем знать о них больше, чем они о нас, мы получим преимущество, верно?

Епископ подумал над словами доминуса, а затем хмыкнул:

— Хе-хе! А ты большой хитрец, сын мой, как я посмотрю. Верно, в такой тактике есть своя выгода. Что ж,

если девушка тебе нравится и дядя одобрит твой выбор, можешь считать, что ты получил и мое благословение. Я даже готов совершить свадебный обряд.

— Почту за честь, лорд Аслак, — живо отозвался Магнус.

— Перед отъездом приведи мне эту девушку. Я хочу на нее посмотреть, — произнес старик. Затем его глаза закрылись. — Я устал, — пробормотал он.

— С вашего разрешения, мы откланиваемся, — произнес Арик. — Отдыхайте.

Не открывая глаз, епископ махнул рукой, и мужчины вышли прочь из покоев.

На обратном пути, проходя через храмовые сады, Арик удовлетворенно проговорил:

— Теперь он доволен, потому что знает все, что ему нужно знать. Ты отлично сыграл свою роль, племянник. Поздравляю тебя с находчивостью. Аслак стар, но до сих пор очень умен, хотя уже и не так, как раньше.

— Завтра мы приступаем к нашим поискам? — уточнил доминус.

— Да, — подтвердил Арик. — Я принесу книги к тебе, чтобы Ларе не пришлось просматривать их у всех на виду. Так будет удобнее, и это сведет к минимуму все сплетни.

— Мне показалось, или ты говорил, что все время проводишь в медитации и молитвах? — подколол родственника Магнус.

Арик расхохотался.

— Их я оставляю молодым членам братства, которых переполняет энтузиазм благочестия, — отозвался он.

— Похоже, ты не испытываешь страха перед Великим Создателем, — высказал свое наблюдение доминус.

— Великий Создатель знает, чего я стою, — сухо ответил Арик.

Они остановились у каменной дорожки, которая вела к гостевому дому.

— Желаю тебе доброй ночи, племянник, — произнес Арик. — Наслаждайся вечером. Я тебе почти завидую, хотя со времени своего прихода в братство я ни разу не испытывал желания иметь хранительницу очага. Как и остальные наши братья. Женщина могла помешать моим амбициям, да и ответственность за продолжение нашего рода, к счастью, лежит не на мне. — И он быстро исчез в сумерках.

Магнус медленно пошел по каменной тропинке. В воздухе неуловимо витал сладкий аромат кувшинок и гиацинтов. Гостевой дом показался ему пустым. Куда же могла исчезнуть Лара? Он вошел в спальню и услышал ее голос — девушка напевала явно где-то поблизости. Магнус прошел через маленькую дверь в дальнем конце комнаты и оказался в купальной комнате.

— Здесь так замечательно! — Лара сидела в воде в большой купальне. — Я уже вымылась, так что иди скорее ко мне.

Магнус сорвал с себя одежду и зашел в каменную нишу, чтобы помыться. Там лежала большая губка и стояло блюдо с полужидким мылом. По примеру Лары он щедро воспользовался и тем и другим. Как следует намылил тело и вымыл голову. Потом встал под струи воды, которые выливались из какой-то каменной рыбины, и сполоснулся. После чего наконец забрался в купальню, обнял Лару и поцеловал ее долгим, страстным поцелуем.

— Должны ли мы проявлять такую чувственность на освященной земле? — задумчиво проговорила Лара.

— Великий Создатель был целиком и полностью предан жизни, моя фея. Разве наша чувственная игра сама по себе не ее воплощение? — ответил Магнус, еще крепче прижимая ее к себе. Ему нравилось ощущать ее нежные соски на своей твердой груди. Он чувствовал, как возрастает его желание.

Лара обняла его за шею. Она чувствовала, что его мужественность всей длиной прижимается к ее ноге. Магнус поднял ее из воды, его язык медленно заскользил, прокладывая дорожку между грудями до самого горла. Лара опустила голову и прошептала ему на ухо:

— Я хочу, чтобы вы были во мне, мой лорд. Я хочу ощутить внутри вашу твердость.

Магнус медленно опустил ее обратно в воду и с силой прижал к стенке купальни. Сгорая от страсти, он приподнял ее за ягодицы, а Лара обхватила ногами его талию. Магнус боролся с собой, чтобы не войти в нее слишком быстро, он хотел, чтобы они оба наслаждались сладким предвкушением неторопливого соития.

Она всегда была такой восхитительно тесной. Дюйм за дюймом он медленно продвигался в ее разгоряченное тело.

Лара тихо вскрикнула, чувствуя, с какой невероятной выдержкой он в нее входит. Она впилась зубами ему в плечо, и он застонал. Все еще оставаясь в ней, Магнус сжал ее упругие ягодицы, поднялся и медленно вылез из купальни. Добравшись до мраморной скамьи, он осторожно оседлал Лару и опустил ее на сиденье. А потом задвигался в ней взад и вперед, пока она не закричала от наслаждения. Ее соки дважды орошали его твердую горячую мужественность.

— Магнус! — с трудом выговорила она.

Его крупное тело склонилось над ней.

— Ты принадлежишь мне, фея, — прорычал он, опять медленно в нее погружаясь. — Теперь ты принадлежишь мне одному.

— Сейчас да, — согласилась она с Магнусом.

Тот вздрогнул всем телом и мощным потоком излил в нее свои соки.

На какой-то момент он навалился на Лару, но быстро выпрямился и привлек ее к себе, чтобы поцеловать. Он снова и снова покрывал ее поцелуями, и Лара платила ему тем же. Наконец она, смеясь, отпихнула его и вернулась в душистую воду. Магнус быстро присоединился к ней и, притянув в себе, опять стал целовать.

— Я тебя обожаю! — простонал он, прижимаясь к ее губам.

— Не смей влюбляться в меня, Магнус. По крайней мере, пока, — спокойно предупредила его Лара.

— Если я не влюблюсь, то точно тебя убью, — шепотом пригрозил он.

Лара отстранилась и взяла в ладони его лицо.

— Ты этого не сделаешь, — сказала она. — Доверься мне, лорд доминус. Я не подведу ни тебя, ни себя.

Он снова привлек ее к себе, и Лара положила голову ему на плечо.

— Ты искусала меня до крови? — поинтересовался Магнус.

— Боюсь, у тебя останутся синяки, но я никогда не кусала так, чтобы повредить кожу. Хотя подобное все же может произойти в будущем, если ты и дальше будешь доставлять мне такое невероятное удовольствие.

— Ты подлизываешься, — заметил Магнус.

— Подлизываюсь, — согласилась она.

Он засмеялся.

— Подобная искренность освежает, — заметил он.

— Я всегда честна, — мягко ответила Лара. Отстранившись от него, она вылезла из теплой воды и потянулась за полотенцем. — Для религиозного братства здесь очень комфортные условия. Священнослужители живут богато, они отнюдь не бедняки, живущие на подаяния.

— Треть того, что мы зарабатываем торговлей, передается Храму Великого Создателя, — пояснил Магнус. Он не покидал купальню, остужая свои чувственные порывы. Лара будет с ним в постели всю долгую ночь, и они еще доставят друг другу удовольствие, подумал он.

Лара уселась на скамью, где они только что развлекались, и стала вытирать волосы. Магнус с удовольствием наблюдал за этим простым ритуалом. Потом она встала и, улыбнувшись ему, скрылась в спальне. После целого дня, проведенного верхом на лошади, теплая вода действовала на нее приятно расслабляюще. Магнус тоже вылез из воды, взял чистое полотенце, насухо вытерся и просушил волосы. Затем прошлепал по мраморному полу в спальню, где Лара расчесывала волосы красивой золотой щеткой.

Магнус забрал у нее щетку и сам стал ухаживать за ее волосами.

— Они как паутинки, переплетенные с солнечными лучами и лунным светом, — произнес он.

— Как поэтично, — откликнулась Лара. — Я люблю, когда мне расчесывают волосы.

— Другие мужчины тоже этим занимались? — резко спросил Магнус.

— Да, — просто ответила она.

— Кто?

— Магнус, ты хочешь сразу узнать все подробности моей жизни, — мягко заметила она. — Мне не хочется сейчас о ней говорить. Позже я расскажу тебе, как и Гай Просперо, и мой отец считали, что я рождена, чтобы доставлять удовольствие мужчинам. Но они не предполагали, что моя судьба не будет связана с моей красотой или любовными умениями. — Лара встала, забрала у него из рук щетку и с улыбкой посмотрела в его ярко-голубые глаза. — Вы чувствуете себя усталым, лорд доминус? Я лично чувствую. Сегодня был долгий день, и я устала.

Лара взяла Магнуса за руку и подвела к кровати.

— Я — правитель обширных земель, — произнес он, — но ты тем не менее меня не боишься, моя любовь. Разве ты не должна меня опасаться?

— Почему? — с улыбкой спросила Лара и притянула его к себе.

Магнус тихо рассмеялся:

— Мне не удастся тебя укротить, да, фея?

— Ты умен, раз уже понял это.

Она действительно выглядела усталой. Недавний всплеск страсти немного притупил его чувственный голод. Магнус сделал одно движение, и Лара оказалась в его объятиях, ее голова прижалась к его широкой груди.

— Засыпай, любовь моя, — произнес доминус. Он подумал, что утра ждать уже не так долго и он знает отличный способ начать день.

* * *

Однако, когда он проснулся, солнце уже вовсю светило в окна, а Лары рядом не было. «Где же она?» — подумал Магнус и рывком спустил ноги с постели. В купальне ее тоже не было. Он заглянул в гостиную, где они накануне ужинали, и увидел, что Лара молча сидит за столом, а слуга ставит перед ней свежие фрукты и хлеб с сыром. Она была одета в штаны и рубаху, поверх которой красовался жилет. Волосы заплетены в косу. Быстро одевшись, Магнус присоединился к ней. Поцеловал в щеку, но никак к ней не обратился.

— Передайте моему дяде, чтобы он зашел ко мне, если свободен, — приказал он слуге. — Леди Лара за мной поухаживает.

— Да, лорд доминус, — ответил тот и заторопился к выходу.

— Мы сейчас одни? — спросил Магнус у своей спутницы.

Лара кивнула, но ничего не ответила, только прижала пальцы к губам и показала глазами налево. Проследив за ее взглядом, он заметил на крыльце подметающего слугу.

— Умница! — одобрил он ее предусмотрительность.

Лара улыбнулась и стала накладывать ему еду. Магнус ел очень быстро. Ему не меньше Лары хотелось побыстрее заняться книгами Теры. Наконец появился Арик.

— Прошу прощения, — извинился он с порога. — Сегодня утром у епископа оказалось для меня множество поручений. Полагаю, что он стремится показать тебе, что он по-прежнему полон сил.

— Не в моем праве его сместить, даже если бы он не справлялся, — заметил доминус.

— Он кое в чем немного путается, но в основном его ум все такой же острый и ясный, как и в юности. Но ему уже минуло сто пятьдесят лет. У него осталось не так много времени. Он хороший епископ, племянник. Не уверен, что смогу управлять братством так же хорошо, как он.

— Я уверен, что братству в твоих руках ничто не грозит, — сказал Магнус. — А теперь давай займемся книгами. Мы будем смотреть их здесь или в библиотеке?

— Я думаю, и здесь, и там, — заявил Арик. — Мне кажется, это будет выглядеть вполне естественно: во время своего визита лорд доминус желает перечитать книги Теры. Ведь всем известно, что ты в юности интересовался науками. А поскольку Лара не может пойти с тобой в библиотеку, я принесу ей часть книг сюда.

Следующие несколько дней доминус, Арик и Лара сидели, закопавшись в святые книги Теры. У них не было конца: каждое новое поколение их продолжало. Наконец они добрались до времен, когда в братство вступил колдун Юси. Они читали о том, как он ступенька за ступенькой преодолевал карьерную лестницу. Потом последовало первое упоминание о проблемах с Юси и запоздалое понимание, что он обратился к темным силам. Эти силы дали Юси невероятную власть, не ослабевшую даже после того, как его исключили из братства. Колдун собрал свою собственную армию, сверг королевскую семью и принялся за ее методичное уничтожение. Однако кое-кому удалось сбежать из-под его бдительного ока и скрыться.

Юси был очень охоч до женской плоти. Он держал целый дом женщин для своих развратных удовольствий. Он обожал их мучить, поскольку получал куда большее удовольствие от причинения им боли, чем от простого совокупления. Теране начали прятать от него своих женщин, но уличенные в этом семьи подвергались публичным унижениям. Женщин прилюдно и многократно насиловали, а мужчин жестоко пороли, сдирая со спины кожу. Девственниц же отдавали самому колдуну для его утех. В конце концов сопротивление сошло на нет.

Юси забирал себе всю прибыль от торговли с Хетаром, пока один из его помощников похрабрее не рискнул заявить, что мастерам и мастерицам кое-что необходимо, чтобы продолжать работу. Что инструменты нуждаются в замене, а ткацкие станки и прялки — в починке и за все это надо платить. Колдун неохотно дал деревням немного денег и пригрозил им медленной болезненной смертью, если качество продукции снизится. То ужасное время было описано в книгах очень подробно и выразительно.

А затем одна храбрая женщина, дальняя родственница бывшей королевской семьи, решила, что ужасающему господству Юси нужно положить конец. Она убедила брата занять предложенное ему место судьи. К откровенному ужасу брата, Гилтруда — так ее звали — несколько раз как будто случайно попалась на глаза колдуну. Однако она каждый раз вела себя кротко и добродетельно. Очарованный ее красотой и скромностью, Юси попытался подступиться к ней, но Гилтруда, потупив взор, отвергла его авансы, но так, что он ничуть не обиделся. Юси решил, что девушка недостойна его постели, но ее благоговейное уважение к нему его заинтриговало.

Неделя проходила за неделей, и Юси все сильнее желал Гилтруду, однако, ко всеобщему удивлению, был очень терпелив с ней. В конце концов она призналась, что и рада бы подчиниться своему повелителю, но не может — пока брат не даст ей разрешения. Никто не удивился, когда ее брат сделал это. Но на самом деле все это было спланировано Гилтрудой и ее братом. У Юси не было наследников. И брат с сестрой рассчитывали, что, если все пройдет по плану, страну вновь сможет возглавить семья Хаук, законные правители Теры.

Избрав ночь, чтобы отдаться Юси, Гилтруда вымазала все свое тело и даже волосы смертельным ядом. Девушка знала, что через несколько часов погибнет, но к этому времени и Юси тоже испустит дух. Окутанная запахом ночных лилий, она застенчиво вошла в его покои. Восхищаясь его телосложением, Гилтруда сделала вид, как будто ее волнует, что его мужественность может оказаться для нее слишком большой. Колдуна разрывало желание овладеть девушкой, но он был искусным мастером соблазнения и не стал торопиться. Он целовал каждый дюйм ее трепещущего тела, жадно сосал ее груди. Его язык трудился с пламенной страстью. Оседлав Гилтруду, Юси с энтузиазмом предавался удовольствию, не зная, что совсем скоро окажется на пороге смерти.

А когда понял, что с ним происходит, было уже слишком поздно.

— Что ты со мной сделала, женщина?!

— Я при помощи брата освободила Теру! — задыхаясь в агонии, выговорила Гилтруда. Потом ее зрачки расширились, и она умерла.

И, уже испуская дух, Юси наложил на мужчин Теры проклятие.

— Оно там записано? — спросил Магнус у Лары, которая читала это повествование. Вечерело, и они были наедине.

Лара покачала головой.

— Проклятия здесь нет, — сказала она.

— Значит, мы в тупике, — признал доминус.

— Не думаю, — отозвалась Лара.

— Почему ты так считаешь?

— Когда Гилтруда убила Юси, это произошло не здесь. Где он тогда жил? Скорее всего, в замке. В тексте несколько раз упоминаются его личные покои. Где они могут быть, Магнус? Именно там он должен был держать свою книгу заклинаний. Как я раньше не сообразила. Эта книга не может храниться в храме, а заклинания не могут быть записаны в книгах Теры, где любой может их прочесть. Нет! Колдун должен был хранить эту книгу в своих покоях, подальше от чужих глаз. И такое могущественное заклинание он должен был записать заранее. Нам надо как можно скорее вернуться в замок и обыскать все комнаты.

— Но сейчас никто уже не скажет, где именно Юси сложил голову, — возразил доминус. — Нам придется обыскивать каждую комнату, а их в замке очень много.

— Учитывая пристрастие Юси к пыткам, его личные покои должны находиться там, где не слышно было женских криков, — высказала свою мысль Лара.

— Может, в старых темницах? — предположил доминус.

— Вряд ли. Их могли услышать обычные заключенные. Скорее это была комната в башне, откуда при приближении врагов легко скрыться.

— Но разве он не оказался бы там в ловушке?

— Как и многие другие маги, он наверняка владел искусством превращения, — сказала Лара. — Он всегда мог стать мышью и выскользнуть в какую-нибудь дыру или обратиться в птицу и улететь.

— Ты тоже так можешь? — с любопытством спросил доминус.

— Могу, — ответила Лара. — Но я редко этим пользуюсь. Слишком сложно.

— Иногда мне кажется, что тебя стоит опасаться, — сознался Магнус.

— Нет, — ответила Лара. — Меня не надо бояться. Я же говорила тебе, моя магия предназначена только для добра.

— И ты не боишься тьмы?

— Нет. В этом нет необходимости, я сама средоточие света.

— Пойду сообщу дяде, что завтра мы рано утром уезжаем, — произнес Магнус.

— Хорошо, — согласилась она. — Мне не терпится вернуться в замок и отыскать это тайное место. Книга заклинаний должна быть там. Я в этом уверена!

— Епископ хотел, чтобы ты зашла к нему перед отъездом, — напомнил Магнус. — Я обязан уважать его просьбу. Я поговорю с Ариком, и мы устроим твой визит к нему вечером, перед сном, — уточнил он и встал из-за стола. — Я скоро вернусь.

Он вышел за дверь, а Лара стала рыться в седельной сумке и вынула оттуда резной деревянный персик с позолотой. Открыв его, она вытащила простое бледно-зеленое шелковое платье с длинными свободными рукавами, прямой юбкой и скромным драпированным вырезом. У нее не было туфель, однако летним вечером она вполне могла пойти босиком. Лара быстро надела платье, расчесала волосы, заново заплела косу и накинула длинную вуаль. В гостевом доме не было зеркала, но Лара и без него знала, что выглядит прилично.

Вернувшийся доминус подивился ее скромному наряду.

— Я даже не знал, что у тебя с собой такое платье, — удивился он.

— Вы бы предпочли, чтобы я появилась перед вашим епископом в наряде воительницы, лорд доминус? — парировала она.

— Ты выглядишь обманчиво невинно, — заметил он.

Лара шаловливо улыбнулась.

— Думаю, епископ сочтет мой вид вполне соответствующим, — ответила она. — А теперь пойдемте, мой лорд доминус.

Магнус взял ее за руку и повел к выходу.

Глава 8

Епископ братства Великого Создателя цепко осмотрел Лару своими слезящимися глазами. Ему понравилось ее скромное поведение и одеяние. Он никогда не бывал в Хетаре и почти ничего о нем не знал. Однако в юности он слышал, что там царит распущенность и продажность. Стоявшая перед ним женщина казалась довольно приятной, но что-то в ней его беспокоило. И когда она на миг встретилась с ним взглядом и ее изумрудные глаза посмотрели в его подслеповатые, он понял, в чем дело.

— Она — фея! — уверенно заявил он дрожащим голосом.

— Да, король Прибрежной провинции сообщил мне, что она наполовину фея, — подтвердил доминус.

— Она владеет магией, а магия — это зло. Мы не можем этого допустить здесь, в Тере, — заявил епископ. — Магнус Хаук, ты должен убить ее, и ее чары будут разрушены. Хетар, без сомнений, прислал ее тебе, чтобы навредить нам! А если ты откажешься, я прикажу стражникам убить ее, чтобы она не успела заразить тебя своей дьявольской силой — если она еще этого не сделала. — Он с презрением взглянул на Лару.

— Вы должны кое-что узнать об этой леди, лорд Аслак, — негромко произнес Арик. — Мы можем слышать ее голос.

Старик в ужасе отшатнулся.

— Зло! — Он ткнул в Лару костистым пальцем.

— Нет, лорд Аслак, — возразил Арик. — Мы слышим ее голос, потому что она не теранка, но, что куда более поразительно, она сообщила нам, что наши женщины на самом деле могут разговаривать. Это мы не можем их слышать.

— Это святотатство! — сердито воскликнул Аслак. — Женщины Теры прокляты на вечное безмолвие.

— Нет, лорд Аслак, — мягко сказала Лара. — Это на мужчин колдун наложил проклятие за то, что они прислушивались к женщинам. Вы слышите мой голос, потому что я из Хетара. А я могу и слышать ваших женщин, и разговаривать с ними.

При звуке ее голоса Аслак смертельно побледнел. Он схватился за грудь и неловко попятился, его глаза закатились, а губы беззвучно зашевелились, словно он хотел что-то сказать. Но не смог и внезапно рухнул наземь.

Арик опустился около него на колени и попытался нащупать пульс. Потом достал маленький металлический квадратик и поднес его к носу епископа. Зеркальце осталось чистым, незатуманенным.

— Он мертв, — заявил Арик. — Он был очень стар. — Поднявшись на ноги, Арик подошел к дверям и крикнул: — Епископ умер! Скорее сюда!

Сразу зазвонил колокол, и покои заполнили члены братства.

— Епископ давал свое благословение доминусу и его будущей жене, когда вдруг упал, — громко сообщил им Арик.

Объяснение было разумным, а вид скромно одетой женщины под вуалью, спрятавшей лицо на плече доминуса, лишь придавал ему достоверности.

— Он был стар, — повторил кто-то из членов братства. — Воздадим хвалу Великому Создателю за то, что он забрал Аслака столь милосердно.

— И поприветствуем нового епископа Арика, — добавил другой брат, и в покоях эхом прозвучали ликующие крики.

Арик милостиво кивнул в ответ и обратился к Магнусу:

— Уведи леди Лару, племянник. Не стоит ей присутствовать при этой печальной сцене. Она не предназначена для столь прекрасных очей. Мы должны подготовить нашего покойного брата Аслака к погребальному костру.

Члены братства окружили своего умершего епископа, а доминус увел Лару обратно в гостевой дом на озере.

— Это ужасно, — тихо произнесла Лара. — Я убила этого старика одним звуком своего голоса.

— Он умер, потому что его время пришло, — утешил ее Магнус. — Он был очень старым и узколобым. Он помешал бы нам снять проклятие. Мой дядя будет мыслить более широко, что на руку и мне, и Тере. У нас есть магия. И всегда была, но владеющие ею были вынуждены помалкивать об этом из-за Аслака.

— Но он был так потрясен, услышав мой голос, — взволнованно сказала Лара.

— Твой голос прекрасен. Наверное, эта красота его и сразила, — предположил доминус.

— Ну и время ты выбрал для своей галантности, — слабо улыбнулась она.

— Сядь, — приказал Магнус и налил ей кубок вина. — И выпей. Вино тебя успокоит. А потом ты сразу ляжешь в постель. Завтра нам рано вставать.

— Но разве они не собираются устроить прощальную церемонию? — спросила Лара. — Разве ты не должен на ней присутствовать? Ты ведь доминус, и он был твоим епископом.

— Мы не празднуем переход души во владения Великого Создателя. По нашу сторону мира считается, что смерть — это естественный исход из жизни, — пояснил Магнус. — Как раз в данный момент вокруг Аслака водружают погребальный костер. Мы сжигаем умерших в течение часа после их ухода. Таким образом мы можем оставить позади прошлое и сосредоточиться на будущем. Когда я буду знать, что ты в постели, я схожу с ним попрощаться. — С этими словами он проследил, чтобы Лара выпила все до дна, и уложил ее спать, словно она была маленькой девочкой. — Я вернусь через час или раньше, — пообещал он.

Лара так никогда и не узнала, выполнил ли он свое обещание. Она крепко проспала всю ночь и проснулась под пение птиц и занимающийся рассвет. Магнус лежал на спине рядом с ней и спокойно спал. Несколько минут она молча смотрела на него. Он был очень красив, но такой же грубоватой красотой, что и Вартан. «И совсем не похож наКалига, чья внешность ласкает глаз», — подумала Лара и улыбнулась при воспоминании. Внезапно она поняла, что утренний ветер принес с собой слабый запах гари. Погребальный костер Аслака. Лара выскользнула из постели и быстро надела свою одежду: кожаные штаны и шелковую рубаху с жилетом. Она уже надевала сапоги, когда проснулся доминус.

— Уже утро, — сообщила Лара.

Он застонал.

— Я задержался дольше, чем хотел, и выпил бесчисленное количество вина за Аслака и моего дядю.

— Можно задержаться еще на день, — предложила Лара.

— Нет, — ответил Магнус, вытаскивая себя из постели. — Я хочу поскорей найти тайные покои Юси и его книгу заклятий. Расскажи, какой голос у Сирват. На что он похож?

— На нежный перезвон колокольчиков. У твоих женщин у всех очень красивые голоса. Юси наложил на вас очень жестокое проклятие. Только подумать, ты даже не слышал в детстве материнской колыбельной. — Лара взяла изящное зеленое платье, что надевала накануне, и под изумленным взглядом Магнуса вылила его обратно в открытую половину деревянного персика. Вылив туда и вуаль, она закрыла фрукт и сунула его назад в седельную сумку.

— Если бы я не видел это собственными глазами, ни за что бы не поверил, — поразился Магнус.

— Моего мужа это тоже всегда очень поражало.

Они услышали стук открывшейся двери, и Лара тут же замолчала. В дом вошел слуга с завтраком. Он поставил поднос на стол в гостиной и снова исчез.

Магнус выглянул из спальни.

— Он ушел. Давай поедим, потом попрощаемся с моим дядей и отправимся в путь. Стражники будут ждать нас.

* * *

Арик принял Магнуса с Ларой очень тепло. Вчера у них не было возможности поговорить, Лара рассказала, где, по ее предположению, может храниться книга заклятий.

— Сообщите, когда найдете ее, — попросил новоиспеченный епископ. — Ее необходимо спрятать, чтобы никто не смог ею воспользоваться, — добавил он.

— Если я найду книгу, я сначала сниму проклятие, а потом уничтожу ее, — твердо сказала Лара. — Зло живет своей жизнью и притягивает себе подобных, лорд Арик. Мы не можем рисковать.

— Тогда так и сделайте, — ответил тот. — Я преклоняюсь перед вашей мудростью.

— Не столько мудростью, сколько осторожностью, — чуть улыбнулась Лара, и мужчины, глядя на нее, тоже рассмеялись.

Дядя с племянником обнялись на прощание. Потом Арик повернулся к Ларе и тоже обнял ее.

— До свидания, фея, — проговорил он. — Мы еще с вами встретимся, я в этом не сомневаюсь.

— Надеюсь на это, — ответила Лара. Арик ей нравился.

После этого они покинули Храм Великого Создателя и поехали по направлению к замку. По дороге они увидели, как чернеют на изумрудно-зеленом пригорке остатки погребального костра. Погода весь день стояла отличная, поэтому перед самым закатом они снова увидели башни замка доминуса.

— Завтра я отправлюсь верхом по окрестностям и попробую что-нибудь выяснить, — сказала Лара.

Сирват с нетерпением ждала их, чтобы узнать новости, Магнус же только поинтересовался, нашли ли мужей для его бывших женщин для удовольствий.

— Передай моему брату, что я уже почти со всеми договорилась, — попросила Лару Сирват.

— Хорошо, — отозвался Магнус. — И чем скорее, тем лучше. У меня нет никакого желания слушать брюзжание Юмы, когда я обрету слух. — И он направился к своим покоям.

Сирват приказала служанке подавать еду. Лара заметила, что стол накрывают лишь на двоих, и поинтересовалась почему.

— Я больше не могу их выносить, — призналась Сирват. — Фельда мила, но она слишком простая. Слишком кроткая и безмятежная, чтобы с ней можно было вести умные разговоры. А у Альцип чересчур острый язык, и она теперь критикует все подряд, поскольку знает, что скоро выйдет замуж и уедет из замка. Ну а Юма… в общем, ты представляешь себе ее характер. С твоим отъездом ее жалобы не прекратились. Так что я предпочитаю есть наедине со своими мыслями, нежели в их компании. А теперь рассказывай, что с вами было?

Осторожно подбирая слова, Лара в общих чертах обрисовала поездку и сообщила о кончине Аслака.

— Он был сумасбродным стариком, — высказала свое наблюдение Сирват. — Он всегда смотрел на меня свысока, будто я какой-то жук или муравей, и однажды предложил отослать меня к Дочерям Великого Создателя, поскольку мои старшие сестры уже повыходили замуж. Я не стану лить по нему слезы, — фыркнула она.

— Ты хорошо знаешь замок? — спросила Лара у подруги.

— Я прожила здесь всю свою жизнь, — ответила та, -

и бывала почти во всех его помещениях, но никогда не наталкивалась на что-то, похожее на покои Юси. Возможно, ты сумеешь сама распознать их, почувствовать зло, которое в них таится, но я все равно хочу помочь тебе в поисках.

— А что с договоренностями насчет браков?

— С Фельдой и Альцип уже все решено. Они выбралисебе мужей из предложенных кандидатов. И только Юма продолжает упорствовать. Мне не хочется выдавать ее замуж насильно, но, если она в ближайшее время не определится, у меня не останется другого выбора. Я не знаю, что с ней делать.

— Давай я с ней поговорю, — предложила Лара.

— Она тебя ненавидит, — отозвалась Сирват, — потому что считает, что брат был от нее без ума, пока ты не появилась и не околдовала его своими чарами. Она нестанет тебя слушать.

— А мне кажется, я смогу ее убедить, — сказала Лара. — Давай сначала поедим, — заявила Сирват. — Ты целый день провела в дороге, и тебе нужно подкрепиться, прежде чем иметь дело с этой фурией.

Лара засмеялась, но спорить не стала, и они вдвоем насладились вкусной едой. Когда они покончили с ней и служанки убрали со стола, Лара поднялась и пошла в спальню Юмы. Она постучала и, не дожидаясь ответа, вошла.

Юма натирала свое гибкое тело какой-то жидкостью.

— Чего тебе надо? — рявкнула она, подняв голову.

— Сирват сказала, что ты еще не выбрала себе мужа, — начала Лара.

— О нет, я выбрала, — возразила Юма и пояснила: — Доминуса. И я не соглашусь ни на кого другого. Он любил меня, пока не появилась ты и не напустила на него свои чары. — Она стала натирать свою изящную ножку.

— Магнус никогда тебя не любил, и в глубине души ты сама отлично это понимаешь. У него сильный и суровый характер. Он брал к себе женщин исключительно для собственного удовольствия. Он никогда не чувствовал к тебе ничего, кроме плотского желания. Женщинам он предлагает только это, и мне в том числе.

— Нет, — негромко сказала Юма. — На тебя он смотрит взглядом, которого мы никогда не удостаивались.

— Неужели? — Лара засмеялась. — Даже если так, то это не потому, что он влюбился в меня. Просто я ни на кого не похожа, а для него это внове. Я — Лара, дочь Джона Быстрый Меч и Илоны, королевы лесных фей. Я — вдова великого человека. В путешествии меня окружают магические существа: посох, меч и мой конь. И я сама владею магией. Но то, что Магнус восхищен мной, не имеет к ней отношения. Это его собственные чувства. Просто я та, кого он не может — и не сможет — ни укротить, ни подчинить своим желаниям. Однажды он полюбит меня, Юма, и, когда это произойдет, для него буду существовать только я.

— Он уже влюбился в тебя! — с горечью воскликнула Юма.

— Нет. Еще нет. Но однажды это произойдет. А пока он испытывает ко мне лишь плотское желание, — повторила Лара. — Но он желает меня сильнее, чем когда-либо желал женщину. И ты дура, раз действуешь вопреки своему разуму и сердцу. Сирват нашла для тебя мужчин куда более подходящих тебе в мужья, а ты все сопротивляешься. Зачем? — Лара потянулась и взяла Юму за волосы. — Посмотри на меня! Ты действительно веришь, что он может предпочесть мне тебя? Ты знаешь, что он говорил о моих волосах? Что они как нити божьи, лучи солнца и лунный свет. Он когда-нибудь говорил тебе такое?

Юма разрыдалась.

— Я… я тебя ненавижу! — выкрикнула она.

— Тогда выбери себе наилучшего мужа из тех, что подобрала тебе Сирват. Выходи за него замуж и покинь замок с честью и достоинством. Останься с тем, кто тебя полюбит, кто даст тебе дом и станет отцом твоих детей. Или ты предпочитаешь остаться здесь и смотреть, как доминус с каждым днем все более в меня влюбляется? Ты превратишься в невзрачную тень, на которую никто не обращает внимания. Выбор за тобой, Юма. И к утру ты должна будешь его сделать в любом случае. Ты можешь пойти к Сирват и выбрать спутника жизни. Или сказать ей, что желаешь остаться здесь и провести всю оставшуюся жизнь в бесплотных попытках получить мужчину, который никогда тебя не полюбит, потому что будет принадлежать мне и телом и душой. И другого шанса тебе не представится. Один раз сделав выбор, тебе придется с ним жить. Ты уже не сможешь передумать. И учти, что я говорю это только по доброте душевной. У меня нет к тебе ненависти, которую ты, как утверждаешь, ко мне испытываешь. — Отпустив ее волосы, Лара повернулась и вышла, оставив ошеломленную и плачущую Юму одну.

— Что ты ей сказала? — поинтересовалась Сирват, когда Лара вновь присоединилась к ней в гостиной.

— Я сама от себя такого не ожидала, — призналась Лара. — Я говорила прямо как моя мать. Жестко и хладнокровно, как фея. Но завтра Юме все равно придется сообщить тебе свое решение. Или она выберет себе мужа, или останется в замке, обреченная на забвение. Я надеюсь, что она сделает мудрый выбор и обретет счастье, но она невероятно упрямое создание и глупа как пробка. Я сказала, что шанса выбирать у нее уже не будет.

— Я думаю, в присутствии Магнуса ей будет легче его сделать, — сказала Сирват. — Особенно при его собственническом отношении к тебе. Надо как можно яснее показать, что для нее уже нет места в его доме.

Лара улыбнулась подруге.

— Я вижу, ты тоже можешь быть жестокой, — заметила она.

— Некоторая жестокость свойственна всем женщинам. — Сирват засмеялась. — Я хочу передать брату сообщение. — Она поднялась и взяла с комода небольшой письменный прибор. — Я всегда пишу письмо, когда нужно сообщить что-то важное Магнусу или другим мужчинам в замке, — объяснила она.

— Ваши родители умерли? — спросила Лара.

— Отец — да, а мама жива, но она живет с семьей моей самой старшей сестры. Она говорит, что после смерти отца жизнь в замке ее угнетает. Магнус родился первым, а потом мама — ее зовут Персис — произвела на свет подряд еще трех девочек. Самую старшую зовут Нарда, а ее мужа — Тостиг. Они живут во втором западном фьорде. Семья Тостига управляет большим производством шелкопрядов. Мою среднюю сестру зовут Аселма. Она замужем за Арменом, он из семьи знаменитых на всю Теру ткачей. Они живут в первом западном фьорде.

— Почему ты не уехала вместе с матерью?

— Мама не просила ее сопровождать, а Нарда меня не приглашала. Мне тогда было десять лет, и не могу сказать, что мамин отъезд сильно меня расстроил. Когда я родилась, она была очень разочарована, — ей хотелось еще одного мальчика. И она быстро потеряла ко мне интерес. Если бы не брат и не моя старая нянюшка, не знаю, что бы со мной было.

— И ты не видела мать с тех пор, как она оставила замок? — Лару обескуражили ее слова. «Мать Магнуса не назовешь добросердечной», — подумала она.

— Нет, — подтвердила Сирват. — Она только написала брату, что благополучно устроилась у Нарды, и поблагодарила, что он ее отпустил. Нарда же написала, что они с матерью снова сблизились, и она этому очень рада. Сколько я себя помню, они с мамой всегда были очень похожи. Мне было шесть, когда вышла замуж Нарда, и восемь, когда нашла себе мужа Аселма. Через год умер отец, а потом уехала мать. Сначала я чувствовала себя одинокой и испуганной. За два года моя жизнь так изменилась. Но потом Магнус заявил, что раз он не женат, то на меня ложится ответственность за все его хозяйство. — Сирват засмеялась. — Я ему ответила, что я маленькая девочка, а он сказал, что я сестра доминуса и должна принять возложенные на меня обязанности. Что я и сделала. А у тебя есть братья и сестры?

— Два сводных брата, — пояснила Лара. — Михаил, сын отца от его жены Сюзанны. Ему и года не было, когда я уехала из города. И сын моей матери от ее супруга Таноса. Он тоже еще маленький. Михаил целиком и полностью относится к смертным, Сирило — чистый эльф. А я где-то между ними.

— Похоже, у тебя такие же сложные отношения с братьями, как у меня с сестрами, — заметила Сирват. — Учитывая, что однажды ты станешь женой Магнуса, я рада, что мы с тобой подружились.

— С чего ты взяла, что я стану женой твоего брата?

— Он влюбился в тебя, — ответила Сирват. — Он еще никогда не любил, но я вижу, как он отличает тебя от других женщин. Он относится к тебе совсем иначе.

— Да что ты знаешь о любви, девочка? — улыбнулась Лара.

— Я люблю Коррадо, — спокойно призналась Сирват. — И я знаю, что он тоже меня любит. Я вижу это в его взгляде, когда он на меня смотрит. Брат смотрит на тебя точно так же.

— Сколько тебе лет? — спросила Лара.

— Почти семнадцать. А тебе?

— Двадцать один.

— Хороший возраст, — одобрила Сирват. — Став женой Коррадо, я далеко не уеду. Он — главный капитан, и у него будут свои покои в замке. Так что мы с тобой сможем продолжать общаться, а когда-нибудь и породнимся.

— Но разве Коррадо не живет сейчас в мужской части замка? — удивилась Лара.

— О да, пока что живет. Но я уже выбрала, где мы будем жить, когда поженимся, — пояснила Сирват. — Завтра, когда мы начнем искать покои колдуна, я тебе покажу это помещение, — пообещала она.

— «Завтра» уже почти наступило, — улыбнулась Лара. — Посмотри в окно. Все луны уже поднимаются. Ты знаешь, что в Хетаре они отличаются по цветам и только в Дальноземье можно увидеть все четыре сразу? Заканчивай свое письмо и ложись спать. — Она встала на ноги и потянулась. — Доброй ночи, Сирват.

— Доброй ночи, — крикнула ей вслед девушка и вновь склонилась над письмом.

В спальне Лара обнаружила, что Верика в своему углу не спит и сильно раздражен.

— В чем дело? — поинтересовалась она у посоха.

— Та рыжая девчонка приходила к вам в спальню и меня разбудила, — проворчал он. — Андрасте отпугнула ее своим пением.

Лара обернулась к мечу.

— Ты пела? — удивилась она. Она даже не подозревала, что Андрасте может петь для чего-то, кроме сражения.

— Я — Андрасте, и я испью кровь врагов Лары, — ответствовала Андрасте.

— Она что-нибудь с собой прихватила? — спросила Лара. — Или, может, что-то оставила?

— Едва она успела войти, как мы сразу ее застукали, — пояснил Верика. — И она сбежала. Ничего не взяла и ничего не оставила, хозяйка.

— Спасибо вам обоим, что сразу распознали опасность, — поблагодарила их Лара.

— Эта распутница — ваша врагиня, — сказал Верика.

— Я знаю, — согласилась с ними Лара, — но, если нам немного повезет, завтра ее уже здесь не будет. Она должна до утра принять решение.

— Ну-ну, — проворчал Верика. — Будить старого человека вообще нехорошо.

— Ложись-ка опять спать, друг мой, — предложила Лара. — Сегодня нас больше не потревожат, — пообещала она и погладила посох. Тот закрыл глаза, и Лара сама начала готовиться ко сну.

Проснулась она на рассвете от поцелуя доминуса.

— Ты злодей, — бросила она, когда его руки влезли к ней под одеяло.

— Сестра сказала, что мне лучше быть рядом с тобой, когда Юма будет озвучивать свое решение, — ответил он в свою защиту, продолжая ласкать ее грудь. — Кроме того, я, кажется, припоминаю, что тебе нравилось просыпаться под мои поцелуи. — Толкнув ее назад, он стал целовать ее груди, потом накрыл губами дерзко торчащий сосок и начал его посасывать. — Ты будешь моей, моя прекрасная фея, — хрипловато произнес он и стал покрывать ее тело поцелуями, постепенно сдвигаясь вниз, пока его золотоволосая голова не оказалась между ее бедрами. Его язык быстро отыскал самое уязвимое местечко.

— О-о-о! — тихо вскрикнула Лара. — О, Магнус! — Ее голос зазвучал громче. — О! О!

Его зубы деликатно завладели крошечным средоточием ее женственности, и она задрожала. Магнус оторвался от нее, поднялся и накрыл губами ее рот.

— Ведьма! — пробормотал он. — Ты хочешь, чтобы она нас услышала, верно?

— Да! — прошипела в ответ Лара. — Да!

Он засмеялся, вошел в ее стройное тело и воспользовался им сполна. Вскоре они оба уже испытывали сладострастное удовольствие, разделяя его друг с другом. Лара начала издавать стоны, которые быстро превратились в крики острого удовольствия, какого она раньше никогда не испытывала. Она вцепилась ногтями в его голую спину, потом укусила в плечо и почувствовала во рту привкус крови. Доминус взревел от наслаждения, и они наконец достигли мощной разрядки.

— Фея-колдунья! Фея-колдунья! Как же я тебя обожаю! — почти прокричал он. То, что задумывалось как жестокая насмешка над Юмой, в конце вылилось в настоящий любовный экстаз. Они в изнеможении откатились друг от друга.

Несколько минут Лара была не способна даже говорить. В объятиях Магнуса девушка плавала как в звездном небе. Она познавала удовольствие с несколькими разными мужчинами, но никогда не достигала таких высот, как с Магнусом. Но Лара не собиралась ему об этом рассказывать. «Он слишком высокомерен, — думала она, — и всегда будет таким». Она никогда не признается, что он взял над ней верх.

— Ты отличный любовник, — наконец расщедрилась Лара на комплимент. И прерывисто вздохнула. — Догадываюсь, что вся женская половина нас слышала, — сказала она со смешком.

— Надеюсь. Я не держу зла на Юму. Бывали дни, когда она доставляла мне удовольствие. Но теперь я не хочу, чтобы в моей постели был кто-то, кроме тебя. А значит, Юма и ее подруги должны начать новую жизнь, — сказал доминус.

— Фельда и Альцип уже выбрали себе мужей, — пояснила Лара. — Только одна Юма продолжает упрямо стоять на своем. Вчера вечером я с ней честно — и даже безжалостно — поговорила. Скоро ты получишь тому доказательство. Я возношу молитвы нашему Небесному распорядителю и вашему Великому Создателю — хотя подозреваю, что он един в двух лицах, — чтобы Юма решила последовать примеру своих более мудрых подруг.

— Я буду завтракать с тобой и Сирват, — сообщил Магнус, поднимаясь с постели.

— Но прежде чем ты оденешься, я помогу тебе умыться, — ответила Лара, отыскивая тазик с кувшином в углях Маленького очага.

Когда они вошли в женскую гостиную, там их уже ждала Сирват и все три женщины. Доминус сел во главе стола, и Лара стала обслуживать его. Поставила перед ним тарелку с едой и налила в кубок вина.

— Садитесь, — приказал Магнус остальным женщинам и принялся за еду.

Они сели и молча стали передавать друг другу тарелки с едой. Учитывая обстановку, Сирват прятала свои радостные эмоции. Лара не отрывала глаз от тарелки. Остальные выглядели довольно бледными, особенно Юма. Поев, доминус отодвинул стул и встал. Жестом приказал Ларе встать рядом. Положил руку ей на талию, наклонился и поцеловал в макушку. Затем обратился к Сирват:

— Они выбрали себе мужей, сестра?

Сирват повернулась к Ларе:

— Передай моему брату, что да, они выбрали. Альцип выйдет замуж за ученого Дженсира. Она остановила на нем выбор, и он с радостью согласился взять ее в жены. Его семья тоже ее одобрила. Фельда выбрала Новала, богатого фермера из ее родной деревни в восточном фьорде. Видимо, ее родственники уже рассматривали его в качестве кандидата в мужья перед тем, как ты забрал ее для себя, брат. Новал любит Фельду и очень рад, что она станет его женой.

Лара улыбнулась и пересказала все доминусу. Магнус кивнул и с улыбкой посмотрел на Фельду:

— Хорошо, что ты вернешься туда, где тебе все знакомо. Я очень рад за тебя, Фельда. Я благодарен тебе за твою преданность и доброту. Ты доставила мне много удовольствия.

Фельда покраснела и попросила Лару:

— Пожалуйста, передай доминусу, что я была рада услужить ему, чем могла.

Лара произнесла вслух ее слова, и Магнус довольно кивнул. Затем все посмотрели на Юму. Она явно прошлой ночью не спала. Ее лицо было бледно, но она гордо выдержала прикованные к себе взгляды.

— Ты приняла решение, Юма? — спросила Сирват.

С минуту, показавшуюся всем вечностью, она молчала, но потом произнесла:

— Да. Я выбираю лорда Додека из моей касты. Мне известно, что он ищет жену, способную родить ему сыновей, а я — единственная дочь в семье. Думаю, я угожу ему, а он мне.

— Очень мудрое решение, Юма. У лорда Додека хорошая репутация, — одобрила Сирват. — Я очень рада, что ты наконец сделала свой выбор.

— У меня его не было! — вспыхнула Юма. — Как я могла остаться здесь после того, что слышала сегодня утром? Нет! Не делайте вид, что не понимаете! Вы все это слышали! Он никогда так не занимался любовью ни с кем из нас. Она его околдовала. Я даже слышала, как он называл ее «фея-колдунья». Вы только посмотрите, как он обнимает ее перед всеми, не скрывая своего желания. — У нее потекли слезы. — Не могу дождаться своего отъезда, — прокричала она и, горько зарыдав, выбежала из покоев.

Магнус недоуменно посмотрел на Лару.

— Она выбрала лорда Додека, — спокойно сказала Лара, — Остальное же — не что иное, как реакция на то, что ее заставили принять решение.

— Хорошо! — ответил Магнус. — Передай сестре, что завтра надо устроить банкет и пригласить на него женихов с их семьями. Пусть все трое на нем соединятся со своими избранниками в законном браке и покинут замок. А приданое надо отправить им по домам еще до церемонии.

— Слушаюсь, лорд доминус, — согласилась Лара и подобострастно поклонилась.

Тот засмеялся.

— Ты моя фея-колдунья, — повторил он.

— Только не возомни, что я теперь твоя собственность, — предупредила Лара. — Помни, что на первом месте для меня — моя судьба.

— А я — ее часть, — уверенно заявил Магнус. — И вместе мы будем вершить великие дела. Но сначала ты должна кое-что сделать для мужчин Теры. — С этими словами он вышел.

Альцип и Фельда тут же взволнованно заговорили, перебивая друг друга.

— Лучше займитесь делом и подыщите себе свадебное одеяние, — оборвала их трескотню Сирват, и те со всех ног бросились прочь. — У меня сегодня нет времени тебе помогать, — обратилась она к Ларе. — Я должна начать приготовления немедленно, чтобы успеть все до завтра.

— А тебе не нужна моя помощь? — предложила Лара.

— Нет, — отказалась Сирват. — Это рутинная работа, я к ней привыкла и быстрее сделаю все сама. Мне надо сообщить о решении Юмы лорду Додеку. Она тянула до последнего, поэтому он единственный из женихов, кого нет сейчас в замке. К счастью, он живет всего в нескольких милях от фьорда и может прибыть уже сегодня вечером. Еще мне нужно выбрать меню для банкета и разослать приглашения. И еще надо проверить, чтобы девушки собрали вещи и приготовились к отъезду.

— Ты не против, если я одна поброжу по замку? — спросила Лара.

— Нет. Чем скорее найдешь покои колдуна, тем лучше для всех нас, но я даже представить себе не могу, где они могут быть. В замке нет места, где я бы не побывала. — Сирват встала из-за стола и поспешила по своим делам.

Лара целый день исследовала замок, заглядывая во все комнаты, но, к своему огромному разочарованию, ничего не нашла. Следующим утром на рассвете член братства Великого Создателя провел три свадебные церемонии. За ними последовал утренний банкет, на котором присутствовали все пары, их семьи, а также Лара, Сирват и доминус. К полудню все новобрачные отбыли из замка. Сирват отправила слуг убираться после празднества. Магнус спустился к докам к очередному вернувшемуся кораблю, желая сам присмотреть за разгрузкой, а Лара решила устроить себе вечернюю прогулку верхом на Даграсе.

Они направились прочь от замка. Дорожка медленно спустилась под гору и привела их к залитому солнцем лугу, нависавшему над морем. Даграс радостно скакал по высокой траве, но в конце концов перешел на спокойный шаг. Когда луг кончился, Лара спешилась и пошла пешком, бок о бок с конем.

— Только подумать, что там, за морем, Хетар и Дальноземье, — проговорила она.

— До них далеко, — возразил Даграс. — Может, крылья, что дала мне ваша матушка, и не устали, но я-то знаю, что совсем выдохся, пока летел сюда. Я даже один раз заснул, хорошо, крылья продолжали махать сами по себе. Ваша матушка сказала, что, если они мне снова понадобятся, мне надо просто о них подумать и они тут же вырастут. Должен сказать, что меня их присутствие несколько нервирует.

— Тебе они еще понадобятся, но не для полета над морем. Я хочу осмотреть Теру.

— А что вы хотите высмотреть, хозяйка? — поинтересовался Даграс.

— Пока не могу сказать, дружок, — ответила она. — Сначала мне надо удостовериться, что то, что я задумала, вообще возможно. После этого мы все обсудим. А потом мне придется убедить доминуса сделать то, о чем он никогда раньше даже не думал.

— Похоже, у вас большие планы, хозяйка, — заметил конь.

— Это верно, — согласилась Лара. Она повернулась к нему, обняла за золотистую шею и прижалась лицом к золотой гриве. — Сегодня великолепный день, правда? Эта земля изумительна! Я еще нигде не видела столько зелени.

Конь усмехнулся:

— Не могу с вами не согласиться, хозяйка.

— Спасибо, что ты прилетел ко мне, Даграс! Я по тебе так скучала, — призналась Лара.

— И я тоже скучал, хозяйка. Я, как и вы, создан для великих приключений. В отличие от ребенка, с которым вы меня оставили.

Лара засмеялась:

— Однако, держу пари, мой сын думает иначе.

— Именно так. Я бы остался с ним, как вы меня просили, но ваша матушка сказала, что я нужен вам в Тере. И я с огромной радостью к вам вернулся. К тому же я соскучился и по старику Верике, и по кровожадной красотке Андрасте.

— Мне нужно отыскать логово колдуна, — заявила Лара. — Я не смогу выполнить то, что должна, пока мужчины Теры не услышат голосов своих женщин. Общество не сможет добиться успеха, если его жители не слышат друг друга, если они не могут обмениваться своими мыслями и идеями. Ты представляешь, уже пять сотен лет здешние мужчины не слышат, как женщины говорят «Я люблю тебя»? Не слышат, как те кричат от радости или боли при родах. Это такая трагедия!

— Но зато они не слышат и женского ворчания, — с усмешкой возразил Даграс. — Не слышат, как те жалуются на что-то или чего-то требуют.

Лара шутливо шлепнула его по спине.

— Нам лучше вернуться к замку, — сказала она. — Хоть Магнус и знает, что я могу о себе позаботиться, но он все равно волнуется, когда меня нет.

Она снова вскочила на Даграса, и они поскакали обратно. Когда они проезжали по лугу, перед Ларой предстал замок во всем своем великолепии.

И вдруг что-то зацепило ее взгляд. Лара присмотрелась к башне, расположенной на северо-западе. Верхняя часть ее каменной кладки немного отличалась по цвету от соседних камней. «Это игра света или?…» — подумала Лара. Она потянула поводья, останавливая Даграса, и пристальнее всмотрелась. Но башни уже не было. Но она же видела ее. И вдруг башня снова появилась на своем месте. Каким образом башня может вот так появляться и исчезать? «Нет, должно быть, это игра света», — снова подумала Лара. Они продолжили обратный путь, и, подъехав поближе, Лара уверилась, что часть башенной кладки действительно выделялась по цвету. Она была не больше маленького окошка, но все-таки существовала. Даграс достиг прямой дорожки, ведущей к замку, а Лара все не могла забыть про эту таинственную башню. Она то появлялась, то исчезала из вида, и Лара в конце концов решила прекратить на ней наблюдать, решив, что завтра утром она выйдет и проверит свое подозрение. Поставив Даграса в конюшню, она поцеловала его в морду и пожелала спокойной ночи.

Когда Лара вошла в женскую половину замка, Сирват как раз заканчивала свои дела.

— Хорошо покаталась? — спросила она.

Лара кивнула:

— Да, очень. Я была на том лугу, что нависает над берегом. Но ты, наверное, его не знаешь, ты ведь никогда не выезжала за эти стены. Ах, Сирват, в Тере есть такие красивые места! Не могу дождаться, когда мы с тобой поедем на прогулку и я покажу тебе все, что видела.

— Я готова к приключениям, — призналась Сирват. — Ты научишь меня ездить верхом?

— С удовольствием! Сирват, мне кажется, я кое-что обнаружила во время этой прогулки.

— Что именно?

— Может, это так падает свет, но я не уверена. Я хочу утром еще раз посмотреть. В северо-западной башне, в ее верхней части, есть маленький кусочек, где кладка имеет другой оттенок. Он не больше маленькой бойницы. Кроме того, и сама башня почему-то постоянно ускользает от моего взгляда. Ты бывала в той части замка?

— Северо-западная часть — самая старая, — объяснила Сирват. — Она была построена еще до того, как Юси обрел свои темные силы. Там жили мои предки, пока он их не изгнал оттуда. После этого он построил остальную часть замка. Поэтому и считается, что его построил Юси. Моя семья кое-что добавила за прошедшие столетия, в частности, создала эти сады с террасами. Северо-западная башня — это отдельное здание, оно ничем не соединено с основным замком. Там много лет уже никто не живет — я всегда считала, что это из-за того, что там холодно и в замке есть куда более гостеприимные места.

— Если Юси выселил твою семью из той башни, наверное, он сам там поселился на то время, пока строилась остальная часть замка, — задумчиво сказала Лара. — Строительство должно было занять несколько лет — если он только не воспользовался магией.

— Нет, он использовал принудительный труд, — пояснила Сирват. — Многие семьи были разлучены, поскольку мужчин заставляли на него работать. А женщинам приходилось делать товары для продажи. Тогда многим пришлось учиться ремеслу — Юси не хотел прекращать нашу торговлю с Хетаром даже на время.

— В таком случае он наверняка поселился в северо- западной башне, — сделала вывод Лара. — И скорее всего, он решил остаться там и после окончания строительства. Наверное, у него были и официальные покои в новой части замка, но, должно быть, именно в башне он предавался утехам с похищенными им женщинами, у него там была для этого специальная комната, а в саму башню разрешено было заходить только доверенному слуге. Наверняка там хранится и книга его заклинаний. Где именно он умер?

— Я не знаю, — ответила Сирват. — Никогда не слышала, чтобы упоминалось о каком-то конкретном месте.

— А что случилось с его телом и с телом Гилтруды?

— История утверждает, что их обоих забрали братья Гилтруды: увезли и сожгли. Прах Юси запечатали в глиняный сосуд, привязали к нему кусок железа, увезли далеко в море и выкинули там за борт. Прах Гилтруды же был развеян по ветру. В легенде говорится, что на месте ее погребального костра вскоре выросло цветущее дерево. Сейчас его уже, естественно, давно нет.

— Значит, мы найдем то, что ищем, в северо-западной башне. Теперь я в этом совершенно уверена. Мы сходим туда завтра утром.

— Почему не сейчас? — спросила Сирват.

— Близится закат, а я не хочу входить в башню в темноте, — пояснила Лара. — Там наверняка бродят неприкаянные души несчастных жертв. Нет, мы пойдем туда завтра при ярком солнечном свете.

— Ты должна рассказать все моему брату, — произнесла Сирват.

Лара кивнула:

— Да, Магнус должен знать.

— Ты сможешь снять проклятие?

— Я надеюсь, — ответила Лара. — А теперь я пойду к себе и как следует поразмыслю.

Она вышла из гостиной, а Сирват потянулась к письменному прибору, чтобы написать брату.

* * *

Закрыв за собой дверь спальни, Лара села на кровать и взяла в руки кулон.

«Этне? Ты со мной?»

«Я здесь, Лара».

«Ты все знаешь, Этне. Скажи, что мне делать?»

«С твоей стороны было очень мудро перенести посещение башни на дневное время», — сказала Этне.

«Тем не менее это место все равно принадлежит тьме, и угнездившееся там зло может проникнуть сквозь любые стены, — возразила Лара. — Сегодня я видела, как башня то исчезала, то появлялась. Или это был обман зрения? Но я чувствовала угрозу даже оттуда, с огромного расстояния. Может, колдун и мертв, но, боюсь, его дух до сих пор силен, а его магия хоть и сильно уменьшилась, но еще на многое способна».

«Интуиция тебя не подводит, принцесса. Тело Юси обратилось в прах, но его дух все еще обладает определенной властью. Именно ее ты должна полностью разрушить, чтобы навсегда освободить Теру. Когда ты окажешься в комнате колдуна, выбей кирпичи, которыми заложено ее окно, и пусть свет станет тебе защитой, дитя мое», — посоветовала Этне.

«Но как я это сделаю?» — удивилась Лара.

«С помощью магии, конечно. — Этне засмеялась. — Необходимо уничтожить барьер между светом и тьмой. Скомандуй ему исчезнуть, и он тебя послушается. Ты слишком редко пользуешься магией, — укорила ее Этне. — А ведь это твой величайший дар».

«Жаль, что я не могу поговорить с мамой», — огорчилась Лара.

«Ее магия не простирается на Теру, однако тебе может помочь кое-кто другой. Принцы-тени самые могущественные маги в мире, хоть они это и скрывают, чтобы защитить свой образ жизни. Они достаточно сильны, чтобы прийти к тебе в мир сновидений и дать совет, если ты попросишь».

«Тогда я призову на помощь Калига», — сказала Лара.

«Мудрое решение, — согласилась Этне. — Подмешай себе в вино немного сонного зелья перед тем, как ложиться в постель. Иначе твой сон будет слишком беспокойным, и ты не сможешь глубоко заснуть».

«А если я сниму с Теры проклятие, что будет дальше? — поинтересовалась Лара. — Я не хочу разрушить их образ жизни».

«В свое время ты все узнаешь», — пообещала Этне.

«Опять загадки вместо ответа, — усмехнулась Лара. — Пора бы мне уже к этому привыкнуть».

Огонек заметался и исчез, превратившись в крошечную светлую точку. Лара выпустила из пальцев кулон, и тот, как всегда, вернулся на свое привычное место — в ложбинку между грудями, прямо над сердцем.

В этот момент в дверь спальни постучала Сирват.

— Пришел мой брат.

— Иду, — ответила Лара и вскочила с постели.

В женской гостиной ее уже ждал доминус.

— Сирват рассказала мне о твоем открытии, — пояснил он. — Утром мы туда сходим.

— Нет, Магнус, ты туда не пойдешь. Пойду я — у меня есть защита от таящегося там зла. Никто из смертных не должен ему подвергнуться, — возразила Лара.

— Я — доминус. Я не боюсь теней прошлого.

— Тогда ты глупец, поскольку даже я их боюсь. И ты должен бояться. Я быстро зайду в башню и закрою за собой дверь, чтобы не выпустить зло, которое было заперто там все эти годы. Пожалуйста, Магнус, доверься мне. Никто не ставит под сомнение твое положение или храбрость.

— Скажи брату, что я прошу его к тебе прислушаться! — попросила Сирват.

— Твоя сестра со мной согласна. Она боится за тебя, — добавила Лара.

— А я боюсь за тебя.

— За меня не надо бояться, я буду под защитой. Сегодня ночью, когда я засну и окажусь в мире сновидений, я попрошу о помощи принца-тень Калига.

— Я не хочу, чтобы в моей постели находился другой мужчина, — заявил доминус.

— Но я не собираюсь сегодня спать в твоей постели, — парировала Лара, — так что не беспокойся. Я буду спать одна.

— Теперь, когда мои женщины повыходили замуж и отбыли по домам, мне надо подумать, как найти мужа для Сирват. Ты же не захочешь, чтобы в замке была другая женщина такого же ранга, что и ты, когда мы поженимся, — пояснил Магнус.

— Сирват уже выбрала себе мужчину в мужья, а я не собираюсь выходить за тебя замуж, — возразила Лара.

— Собираешься и выйдешь, — твердо заявил Магнус и добавил: — Как случилось, что моя сестра выбрала себе мужа, а я до сих пор не знаю, кто он?

— Тебе обязательно ему об этом говорить? — заволновалась Сирват. — А вдруг он не одобрит?

— Сирват боится, что ты не одобришь ее выбор. Но я знаю, что одобришь, — успокоила Лара доминуса. — Это Коррадо.

Магнус повернулся к сестре:

— Я одобряю твой выбор. Он хороший человек и к тому же наш родич. Когда все уладится, я с ним поговорю.

Обрадованная Сирват бросилась на шею брату и расцеловала его в обе щеки.

Он засмеялся.

— А теперь иди спать, Сирват. Я хочу поговорить с Ларой наедине.

Сирват отпустила брата и вышла из комнаты.

— Иди ко мне, и давай сядем, — предложил Магнус и, не выпуская ее рук из своих ладоней, сел на диван рядом с Ларой. — Мне не нравится эта идея, что ты будешь с другим мужчиной. Этот принц-тень — твой бывший любовник?

— Да, — честно призналась Лара. — Мы с Калигом когда-то были любовниками. Именно он научил меня доставлять и получать удовольствие. Так что тебе стоит быть ему благодарным — ты пожинаешь плоды этого обучения, — мягко подколола его она. — Я перед Калигом в неоплатном долгу, но тебе нечего бояться. Он мой наставник и не более того. И ему это известно. А сейчас мне нужен его совет. В противном случае не думаю, что я смогу снять проклятие. Но если ты предпочитаешь, чтобы мужчины Теры продолжали жить так же, как жили последние пять веков, я оставлю свои попытки тебе помочь.

— Когда все закончится, ты станешь моей женой, — упрямо сказал Магнус.

— У меня нет желания снова выходить замуж, — повторила Лара. — Кроме того, мои дети живут в Дальноземье.

— Мы привезем их сюда, — предложил он.

— Они принадлежат Фиакру, и мой сын однажды станет во главе своего народа. Судьба моих детей — быть там, я не могу ее разрушить, — возразила Лара.

— Тогда я подарю тебе еще детей, — настаивал он.

— Этот выбор не за тобой, Магнус. Ты же отлично знаешь, что феи могут родить только мужчинам, которых они любят, — напомнила Лара.

— Ты говоришь о своей судьбе, но при этом ты находишься здесь, в Тере. А что, если это и есть твое предназначение? Я не стану подталкивать тебя к браку, но ты рано или поздно выйдешь за меня, потому что я и есть твоя судьба. Тера — твоя судьба. Кто знает, чего мы сможем достигнуть, если будем слышать голоса наших женщин? Я хочу, чтобы ты подумала как следует над моими словами, когда все закончится.

— Я подумаю, — согласилась Лара. — Это я обещаю. — Она нагнулась и легонько его поцеловала. — Доброй ночи, Магнус, — сказала она и, поднявшись с подушек, ушла к себе в спальню.

Однако еще по дороге она задумалась над словами Магнуса. Вдруг ее действительно привела в Теру судьба? Может, ее предназначение состоит именно в том, чтобы снять с теран проклятие? Совершить это благое дело и завоевать благодарность Теры на всю оставшуюся жизнь. И куда ей отсюда уезжать? Обратно в Хетар? И ради чего? Она не солгала, сказав, что ее дети принадлежат Фиакру. Это действительно так. Они никогда не принадлежали ей — они принадлежали Вартану. Вернувшись к себе в спальню, Лара добавила в чашку с вином заранее приготовленного зелья и выпила его. После чего легла в свою одинокую постель — чтобы заснуть и увидеть сны.

Глава 9

Вокруг клубился сиренево-серебристый туман. Под ногами ощущалась твердая поверхность. Лара чувствовала, что рядом кто-то есть, но это был не Калиг. Потом она увидела перед собой призрак, окутанный туманом, и застыла на месте.

— Тебе не победить меня, фея, — прорычал злобный голос.

— Кто ты?

— Ты знаешь, кто я, фея.

— Если ты — Юси, проклявший мужчин Теры, то я сделаю все от меня зависящее, чтобы победить тебя! — закричала Лара. Сердце у нее бешено билось. — Я — Лара, дочь Джона Быстрый Меч и Илоны, королевы лесных фей. — У нее заболело горло от напряжения, так громко она выкрикивала эти воинственные слова.

— Я тебя обуздаю, фея. Ты будешь выполнять мои приказания, — раздался зловещий шепот колдуна. — Под моим руководством твоя магия сможет вернуть меня к жизни. Если ты это сделаешь, то получишь исключительную награду. Ты узнаешь главную тайну жизни и постигнешь удовольствие, какого смертный мужчина никогда тебе не предложит. Одно только это сделает тебя самой могущественной женщиной Хетара. Даже Гай Просперо будет тебя бояться. Разве тебя это не привлекает, а, фея? Тебя не соблазняет идея уничтожить Гая Просперо, Лара, дочь королевы Илоны и Джона Быстрый Меч из Хетара?

— У тебя слишком мало силы, — усмехнулась Лара, чувствуя, что к ней возвращается храбрость. — Ты лишь фантом, который может жить исключительно в мире сновидений. Уйди от меня! — Она протянула перед собой руку, и, к Лариному удивлению, с ее пальца сорвалась небольшая молния и ударила в темный сгусток тумана.

С ужасающим воплем Юси исчез из сонного царства. В ушах у Лары зазвенело от его проклятий.

— Отличная работа, Лара, — услышала она голос Калига и почувствовала, что он стоит рядом. Но она не видела его.

— Я сначала испугалась, — призналась она. — Юси так неожиданно появился, и от него исходило прямо-таки ужасающее зло. А теперь покажись мне, окаянный принц!

Калиг со смехом материализовался.

— Приветствую тебя, любовь моя. Ты, как всегда, прекрасна. Ну и как тебе Тера?

— Очень красивая, я никогда раньше не видела столько зелени. А что находится за ней?

— Еще одно большое соленое море, — ответил Калиг.

— А за ним? — поинтересовалась Лара.

— Наша пустыня, — чуть улыбнулся он.

— Земли принцев-теней? — изумилась Лара. — Как это может быть? Я знаю, что море Сагитта находится между Хетаром и Терой. Но я никогда не слышала, чтобы между Терой и вашей пустыней было еще одно море.

— Ты же знаешь хетарианцев, Лара. Они знают только то, что знают, и не стремятся узнать больше. Караванщики, путешествующие по нашей пустыне, никогда не доходят до Обскуры, так зовут это море. А теране никогда не выходят за пределы своих деревень и фьордов. Они и по Сагитте-то далеко не плавают, добираются до середины и обратно.

— Правда, здесь много пустой земли, Калиг? — спросила Лара.

Он улыбнулся:

— Правда. Много больше, чем могут заселить обитатели этих двух миров, любовь моя. Ты обдумываешь схему более гармоничных пропорций?

— Пока нет. Сначала мне нужно отыскать книгу заклятий. Но для этого я должна войти в северо-западную башню замка и проникнуть в покои Юси. После его смерти их, видимо, наглухо запечатали, — пояснила она. — Здесь, в моем сновидении, его аура была темной, но слабой. Не станет ли она темнее и сильнее там, где он обитал? Калиг, мне нужна твоя помощь и защита.

Принц кивнул:

— Верно, моя помощь тебе понадобится.

— На самом верху башни наверняка были его личные покои, но окно там заложено кирпичами. Его надо побыстрее открыть и впустить солнечный свет, — сказала Лара. — И затем отыскать книгу заклятий. Я унесу ее с собой и как следует изучу. Найду заклятие, которое использовал Юси, и наложу свое, чтобы отменить его колдовство и вернуть теранским мужчинам возможность слышать их женщин.

— А что говорит на этот счет твой доминус? — поинтересовался Калиг.

— Он не мой доминус, — возразила Лара.

Калиг многозначительно рассмеялся:

— Может, ты и не готова принять его в таком качестве, но тем не менее он твой. Вряд ли ты можешь пожаловаться, что он плохой любовник.

— Он великолепный любовник, — вспыхнув, признала она, — но я не хочу снова выходить замуж. Вспомни, у меня есть судьба.

— Зачем ты приехала в Теру? — спросил Калиг.

— Потому что так было мне предназначено, — не колеблясь ответила она.

— Но зачем? — настаивал тот.

— Видимо, чтобы помочь теранам.

— Помочь с чем?

— Освободиться от проклятия Юси. Когда здешние мужчины и женщины смогут общаться, теран ждут великие дела. Но пока что мужчины не слышат женщин, и жизнь Теры топчется на месте. Сняв заклятие Юси, я верну им свободу, — заключила Лара.

— А что потом? — поинтересовался Калиг. — Ты вернешься в Хетар? В Дальноземье? Или, возможно, в мой дворец Шуннар?

— Нет. Не думаю, что Хетар когда-нибудь еще станет моим домом.

— Значит, ты останешься в Тере. И чем ты будешь заниматься? И в качестве кого? Женщины доминуса и мудрейшей теранки?

— Я не знаю, — созналась Лара. — Только не оскорбляй меня предположением, что моя судьба — это быть женой доминусу и матерью его детям.

— Почему ты думаешь, что положение его жены будет означать для тебя конечную цель пути? — удивился Калиг.

— Он не легкий человек, в отличие от Вартана. Когда меня снова призовет судьба, я не смогу оставить его, как оставила своего лорда Фиакра.

Калиг усмехнулся.

— Ага, — почти злорадно заявил он. — Значит, ты встретилась с подходящим человеком.

— Он обычный мужчина, и только, — настаивала Лара. — Ну, может, более упрямый, чем те, с кем я раньше имела дело.

Калиг громко захохотал, но потом посерьезнел.

— Мы не можем допустить, чтобы ты сошла с заданного пути. Тебя ждут великие свершения. Твоя судьба сама изгонит тебя из Теры. И доминус не встанет у тебя на пути, даже если ты выйдешь за него замуж. А став его женой, ты обретешь силу, которая тебе позже понадобится для исполнения своего предназначения.

— Он захочет сразу получить наследника, — объяснила Лара.

— Нет, если ты поставишь условием брака подождать с этим, но гарантируешь, что позже он получит долгожданного сына, — сказал Калиг. — Он согласится, любовь моя, поскольку он видит в тебе домину, которая ему так необходима. И еще он любит тебя, Лара.

Она вздохнула.

— Но сначала надо заняться первоочередными делами. Я должна войти в башню и выйти из нее в целости и сохранности. Призрак Юси будет меня там поджидать, уж будь уверен.

— Я буду рядом и стану тебя направлять, — пообещал Калиг. — Только не позволяй доминусу заходить в башню вместе с тобой. Он — лишь смертный, и поэтому он может пострадать, или, того хуже, в него может вселиться дух Юси.

— Я предупрежу его, — согласилась Лара. — Ну, значит, мы все с тобой обговорили и можно расставаться.

— Останься ненадолго со мной, и я расскажу тебе, что происходит в Хетаре, — предложил он, и Лара сразу согласилась, даже не пытаясь спорить.

— Как мои дети? — спросила она у Калига.

Принц-тень вынул из недр белоснежного одеяния хрустальный шар и предложил Ларе заглянуть в него.

Сначала в шаре появился Диллон. «Он так вытянулся, повзрослел», — подумала Лара. Затем она заметила в шаре Носс. Ее подруга бегала за маленькой смеющейся девочкой с темно-рыжими кудрями. Ануш! У Лары екнуло сердце при виде дочери. Оставлять сына было намного легче, ведь он, по крайней мере, помнил свою мать.

— Убери шар, — со вздохом попросила Лара. — Я видела все, что нужно. Мои дети живы, здоровы и находятся в безопасности.

— Потеря дочери для тебя больнее всего остального, — спокойно произнес Калиг.

Лара кивнула,

— Я уже сейчас безумно по ней скучаю, — прошептала она. И потом спросила: — В Дальноземье по-прежнему безопасно?

Калиг покачал головой:

— Гай Просперо избран императором Хетара. Он раздал множество обещаний, которые ему придется сдержать, иначе он потеряет власть. А может, даже и жизнь. Чтобы выжить, он сделает все, что угодно, любовь моя.

— У меня есть план, — начала Лара.

— Я знаю, — ответил Калиг. — И ты должна претворить его в дело, как только представится возможность.

— Я не уверена, что смогу убедить Магнуса, — засомневалась она.

— Ты должна его убедить! — с нажимом проговорил принц-тень. — Поставь это условием твоего замужества. Ради нас и нашего мира.

— Ты еще меня любишь, Калиг? — спросила Лара.

— Я всегда буду тебя любить, — печально ответил он. — Но я — не твоя судьба.

— А Магнус — моя? — запротестовала она.

— Да, — подтвердил Калиг. — И ты знаешь, что я прав. Оказавшись в его объятиях, ты буквально расцветешь. Ты будешь купаться в его любви.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю о тебе все, что нужно. Разве ты забыла, что я твой друг и наставник? Разве мы с моими братьями не учили тебя доверять нам?

Лара тихо рассмеялась при воспоминании о той далекой ночи.

— Верно, ты был мне отличным учителем, — созналась она.

— Так отопри свое сердце, любовь моя, и отдай его Магнусу, — сказал Калиг и чуть улыбнулся. — Ты же знаешь, что я прав.

— Он собирается меня подчинить себе, — пробормотала Лара.

— Скорее вы подчинитесь друг другу, — спокойно произнес Калиг. — Магнус Хаук — смертный, на которого ты можешь положиться. У него доброе сердце и строгие принципы. Позже ты сама увидишь, как вы похожи. — Он обнял Лару и поцеловал в лоб. — Когда ты войдешь в башню, я буду с тобой, — пообещал он, и Лара внезапно выскользнула из мира сновидений, провалившись в глубокий сон.

«Как это на него похоже, — подумала она. — Ушел, даже не попрощавшись».

* * *

Когда Лара проснулась, занимался великолепный день, и впервые за много недель она почувствовала себя отдохнувшей. Она выскользнула из постели и глянула в окно — восходящее солнце раскрасило небо ярким многоцветьем. В теплом воздухе носился аромат роз. Лара сделала глубокий вдох и внезапно ощутила в себе силу. «Спасибо, Калиг», — мысленно поблагодарила она своего друга. Потом отправилась в купальную комнату, где тщательно вымыла тело и свои прекрасные волосы. Она сушила голову в дворике рядом с купальней, когда к ней присоединилась Сирват.

— Хорошо спала?

— Очень. Сегодня я собираюсь войти в башню Юси.

— Ты позволишь Магнусу пойти с тобой? — спросила Сирват. — Ты же знаешь, как он этого хочет.

— Он не должен и не может пойти со мной, — возразила Лара. — Калиг предупредил меня, что дух Юси может попытаться вселиться в Магнуса.

— А в тебя он не может вселиться? — заволновалась Сирват.

— Нет. Я смогу защититься — не только своей магией, но и с помощью магии Калига. Он будет рядом. Кроме того, я уверена, что Юси не захотел бы превратиться в женщину. — Лара встала. — Мне нужно одеться, а потом я повидаюсь с твоим братом.

— Тебе нужно поесть, чтобы подкрепить силы, — сказала Сирват.

— Я поем, когда выполню свою задачу.

Лара быстро вернулась в свои покои, натянула на себя кожаную одежду воительницы, привязала за спиной Андрасте и надела сапоги.

— А меня вы не берете, хозяйка? — запальчиво поинтересовался Верика.

— В башню нельзя заходить никаким мужчинам — не важно, во плоти они или нет, — пояснила Лара. — Прошлой ночью я была в мире сновидений и встретилась там с призраком колдуна. Я боюсь, что он может вселиться н чье-то тело, так что тебе лучше оставаться в безопасном месте. Андрасте — женщина, и мне может понадобиться ее защита.

— Будьте осторожны, хозяйка, — предупредил ее посох. — Это очень злой дух.

— Я буду, — пообещала Лара, выходя из спальни и отправляясь к покоям доминуса.

Магнус внимательно осмотрел ее с головы до ног.

— Ты одета для битвы, — спокойно произнес он. — Ты же понимаешь, что я должен пойти с тобой.

— Нет, не должен, — не согласилась она.

— Я знаю. Твой принц-тень приходил ко мне во сне и лично предупредил. Он не хотел, чтобы ты попусту тратила силы на споры со мной, — усмехнулся доминус.

Лара засмеялась.

— Он очень обо мне заботится, — подтвердила она.

— У меня есть повод для ревности? — поинтересовался Магнус.

— Нет. Ни малейшего, лорд доминус. — Лара положила свою руку поверх его руки. — Давай я закончу с этим делом, и потом мы поговорим о нас. — Она отстранилась, и Магнус потянулся за ней. — Не надо, твои поцелуи очень странно на меня действуют. Я от них слабею, а сегодня я не могу допустить этого.

— Как это странно: слышать от тебя признания в собственной слабости, — с улыбкой поддел ее Магнус.

— Мне надо идти, — объяснила Лара и заторопилась прочь.

Лара медленно шла через сады и поглядывала вниз на фьорды, в чьих водах отражалось голубое небо. Наверное, Калиг прав, думала она. Магнус действительно предназначен для нее. Во всяком случае, для осуществления задуманного ей понадобится его поддержка. Раскроется ли ей цель ее жизни? Или она так и будет плутать, следуя своему внутреннему голосу, и вечно сомневаться, правильно ли она поступает?

«Ты сама все поймешь», — утешил ее голос Этне.

Лара ощутила, что ее тело вновь наполняется силой. Впереди вырисовывался темный силуэт башни. Даже в такой великолепный день в нем чувствовалось нечто зловещее. По ее телу прошла дрожь, но Лара упрямо двигалась вперед. По мере приближения к башне земля как будто мертвела под ногами. Ни единой зеленой травинки, только пыль и камни. У маленькой дверцы — входа в башню — Лара остановилась, осознав, что у нее нет ключа.

— Воспользуйся магией, — подсказал ей голос Калига. Принц незримо присутствовал рядом.

— Открыть вход, — приказала Лара.

Дверца заскрипела и с натугой открылась.

* * *

Когда Лара проснулась, занимался потрясающе великолепный день, и впервые за много недель она чувствовала себя как следует отдохнувшей. Она выскользнула из постели и глянула в окно — восходящее солнце раскрасило небо ярким многоцветьем. В теплом воздухе носился аромат роз… Нет, постойте! Это ведь с ней уже было! Лара осознала, что Юси своей черной магией пытается помешать ей войти в башню.

— Прочь чары! — закричала она и снова оказалась перед маленькой скрипящей дверцей, которую не открывали больше пятисот лет.

Из башни вылетело маленькое черное существо, заставив Лару пригнуться, потом наружу вырвалась стая крыс, одна из которых пробежала прямо по ее ногам. Лара чуть не завизжала от неожиданности. Потом она сделала глубокий вдох и шагнула внутрь. Пройдя несколько шагов, девушка оказалась перед каменной лестницей — и в этот момент за ее спиной с грохотом захлопнулась дверь и раздался зловещий хохот. По спине побежали мурашки, но Лара осознала, что не испытывает страха.

— А ты сообразительна, — произнес голос из темноты. Казалось, он раздается ниоткуда, и это действовало Ларе на нервы.

Не обращая на него внимания, она ждала, пока глаза привыкнут к темноте. Разговор с духом только отнял бы у нее силы, а они ей еще понадобятся.

— Факел! — приказала она, и в руке у нее появился небольшой факел, озаряя мрак тусклым светом.

Лара увидела, что слева есть дверь.

— Открыть вход, — дала она следующую команду.

Дверь со скрипом открылась. Лара увидела лестничный пролет, явно ведущий в темницу. Воздух вокруг был влажным и зловонным. Сверху доносились отчаянные крики и стоны.

— Закрыть вход! — последовал очередной приказ. «Юси явно был здесь не единственным призраком», — подумала Лара.

Развернувшись, она стала подниматься по истертым каменным ступеням. Ноги периодически скользили на чем-то. Лара не смела опустить факел и посмотреть, на чем именно. В башне было так тихо, что она слышала, как колотится, отдаваясь в ушах, ее сердце. Ноги внезапно отяжелели, она с трудом их передвигала. Наконец Лара поднялась на первый пролет лестницы и увидела с правой стороны маленькую дверцу. Движимая любопытством, она открыла ее и ахнула. Вся стена напротив двери была увешана останками жертв. На черепах еще сохранились длинные женские волосы — светлые, русые, рыжие, черные. Скелеты внезапно ожили и, гремя костями, затанцевали.

У Лары на глаза навернулись слезы, она захлопнула дверь. В воздухе раздался свист плетки. И жалобные женские крики наполнили воздух, им вторил безумный смех колдуна. Лара зачарованно смотрела, как из-под запертой двери вытекает ручеек крови. Она быстро отвернулась, слыша за спиной жуткие крики, и стала подниматься ко второму пролету.

«Молодец, — услышала она голос Калига. — Продолжай двигаться вперед. Когда ты думаешь о том, что когда-то происходило в этом проклятом месте, оно вновь обретает жизнь. Сосредоточься на пути в башню! Душа, чьи муки ты только что слышала, давно ушла к своему Создателю».

Лара с трудом сглотнула, заставляя себя идти дальше. Вдруг откуда-то сверху до нее донесся порыв сильного ветра и сбил с ног, не давая подняться. Пламя факела заметалось и чуть не погасло. Внезапно разозлившись, она не без труда встала на ноги и, пригнув голову, продолжила путь. Еще шаг. И еще. Ступенька за ступенькой. Главное, вперед. Ее, как никогда, переполняла решимость добраться до покоев Юси. Осталось всего три ступеньки. Раз. Два. Раздался дикий гневный вопль. Лара чуть не упала с лестницы, но все же заставила себя преодолеть последнюю ступеньку и приказала:

— Открыть вход!

Дверь медленно-медленно отворилась. Сильный ветер исчез, но, едва ступив в покои, Лара сразу почувствовала присутствие колдуна. Пока она не вернет сюда свет, Юси будет для нее опасен, подумала Лара.

— Калиг, помоги мне! — закричала она.

— У него ничего не выйдет. Я здесь хозяин, и совсем скоро ты окажешься в моей власти, о прекрасная фея, — вкрадчиво проговорил Юси. Его голос звучал так близко, что она чувствовала ухом его влажное горячее дыхание. — Покорись мне, — соблазнял льстивый голос. — Покорись, и мы вместе будем править миром и познаем удовольствие, недоступное смертным.

Его голос лишал ее сил. Лара чувствовала на себе его руки, они касались ее груди, лица, золотистых волос. Вокруг нее царила темнота, взывая к самым потаенным уголкам души. Лара чувствовала, что силы покидают ее. Она судорожно вздохнула. Казалось, кто-то высосал отсюда весь воздух. Вдохнуть. Еще раз, поглубже. Она глубоко вдохнула, и в голове у нее начало проясняться, а тело снова налилось силой.

— Нет! — воскликнула Лара. — Тебе меня не одолеть. Это я тебя одолею! Пусть свет снова проникнет сюда! — закричала она, показывая туда, где когда-то было окно башни.

Она услышала, как трещат камни.

— Приветствую тебя, свет! Приветствую тебя, тепло! Да очистит ваша чистота это место от скверны. — Лара раскинула руки. — Изгоните все зло, чем бы оно ни прикидывалось! — На полу медленно нарисовался луч света, просочившийся сквозь трещину в каменной кладке. — Открыть вход! — вновь громко закричала Лара. Камни замка вдруг взлетели на воздух и распались на мелкие кусочки. Комнату залил яркий солнечный свет, которого эти стены не видели уже много веков.

— Гр-р-р!

Лара резко обернулась и увидела, что туманный призрак Юси корчится в теплом солнечном свете. На мгновение она увидела его в человеческом обличье — высокий молодой мужчина с притягательным темным взглядом, за совершенной красотой которого скрывался жестокий и злобный характер.

— О фея! — выдохнул он. — Спаси меня! — Юси протянул к ней прекрасные руки с длинными изящными пальцами.

Лара попятилась.

— Помоги мне, умоляю тебя!

— Прочь отсюда, и никогда больше не возвращайся! Ни сюда, Ни в какое другое королевство! — закричала Лара. С ее пальца выстрелила молния и уничтожила колдуна, теперь уже навсегда.

— Отличная работа! — Калиг появился рядом с ней. — Ты его изгнала.

— Я так устала. — Лара тяжело прислонилась к нему.

— Я знаю, — ответил Он. — Изгнание Юси далось тебе нелегко, любовь моя, но, прежде чем отдыхать, тебе необходимо отыскать книгу заклятий.

— А потом разрушить башню, — выпрямляясь, добавила Лара. — Это единственный способ освободить заточенные здесь души. А на ее месте пусть будет сад в память о несчастных жертвах.

— Сначала найди книгу, — напомнил ей Калиг.

— Помоги мне, — попросила Лара, и они вместе начали поиски.

В конце концов они обнаружили книгу заклятий в глубине самой дальней полки, на которой стояли пузырьки со снадобьями, сосуды с травами и семенами и различные фрагменты животных. Лара раскрыла толстый том и стала листать страницы.

— Все верно, это книга его заклятий, — подтвердила она.

— А нужное нам проклятие там есть? — спросил Калиг.

Лара продолжала листать книгу и вдруг усмехнулась:

— Есть. — Она показала на страницу.

Калиг глянул в книгу и прочитал про себя слова: «Уши, внимающие зову женщин, должны оглохнуть». Принц-тень засмеялся.

— Как примитивно, — сказал он.

— Но это заклятие действует уже больше пятисот лет, — Напомнила Лара.

— И как же его снять? — поинтересовался Калиг.

— Попробуем снять это заклятие сначала с Магнуса. Посмотрим, сможет ли он услышать свою сестру, — предложила Лара и протянула книгу Калигу. — Я обещала епископу, что уничтожу ее. Когда мы уверимся, что мое заклинание работает, сожги ее, хорошо?

Калиг покачал головой:

— Нет. Вы с доминусом должны сделать это сами. А я лучше заберу пепел от этой книги и развею его в разных местах, чтобы книгу нельзя было собрать заново.

Лара с Калигом вместе спустились вниз и обнаружили, что захлопнувшаяся за Ларой дверь теперь широко распахнута. Тем же путем, которым недавно шла Лара, они вернулись в покои доминуса, где ее ждал Магнус. Он был бледный от беспокойства, но Лара промолчала на этот счет и сразу перешла к делу.

— Думаю, теперь я смогу снять проклятие с ваших мужчин. Давай найдем твою сестру и попробуем это сделать, — сказала она.

Доминус послал слугу за Сирват, и та сразу же прибежала. Она беспокойно посмотрела на брата, потом на Лару. Увидев принца-тень, Сирват распахнула глаза от восхищения. Калиг заметил это и одарил девушку улыбкой.

— Думаю, я смогу полностью снять проклятие, — обратилась Лара к Сирват. — Но мне нужно, чтобы ты была здесь. Я произнесу заклятие, и ты должна заговорить с Магнусом.

Сирват кивнула.

— Уши, внимающие зову женщин, должны услышать, — тихо, но твердо произнесла Лара.

Мгновение все молчали, потом Сирват рискнула нарушить тишину:

— Магнус, брат мой, ты меня слышишь?

— Твой голос похож на звон колокольчиков, моя маленькая сестричка, — проговорил доминус.

Сирват заплакала от счастья и бросилась ему на шею:

— Ты слышишь меня! Слава Великому Создателю, ты меня слышишь!

Лицо Магнуса озарилось улыбкой. Он встретился глазами с Ларой:

— Спасибо.

— Значит, заклинание сработало. Теперь надо, чтобы оно распространилось на все ваше королевство, лорд доминус. — Она повернулась к принцу-тени: — Но каким образом? Я же не могу обходить все деревни подряд. Должен быть другой способ.

— Давай сначала соберем всех мужчин, находящихся в замке, а ты попробуешь снять проклятие со всех одновременно, — предложил доминус.

Калиг согласно кивнул.

Когда все мужчины, от мала до велика, собрались в главном зале, доминус обратился к ним:

— Лара из Хетара, дочь Джона Быстрый Меч и Илоны, королевы лесных фей, храбро вошла в башню, где обитал колдун Юси, чтобы найти книгу его заклятий. В книге она прочла, какое проклятие было наложено на нас пять столетий назад. Все эти годы мы думали, что женщины не могут говорить, но на самом деле это наши уши не могли их слышать. Ларе удалось снять проклятие с меня, и теперь я слышу и свою сестру, и служанок замка. Давайте теперь посмотрим, сможет ли она полностью уничтожить проклятие, которое довлеет над всеми мужчинами Теры больше пяти веков. Молча слушайте ее слова!

Глядя на собравшихся в главном зале мужчин, Лара видела в их глазах недоверие и вопросы. Она сделала глубокий вдох и громко произнесла:

— Уши, внимающие зову женщин, должны услышать!

В зале воцарилась тишина, потом Сирват сказала:

— Милые мужчины, вы меня слышите?

Толпа ахнула. Мужчины возбужденно заговорили, выкрикивая, что они слышат леди Сирват.

— Все равно этого мало, — недовольно сказала Лара. — А как же все остальные? Если я буду обходить все деревни подряд, это займет целую вечность. Калиг, что ты скажешь?

— Даграс может летать, куда ему вздумается. Если он возьмет вас с Магнусом себе на спину, то путешествие от фьорда до фьорда у вас займет всего неделю-две, не больше. А если кого-то не застанете дома, они могут позже приехать в замок, — высказалась Сирват.

— И нам нужно еще раз посетить храм, — заявила Лара.

— Мы посетим его позже, — возразил Магнус. — Да, мой дядя — человек широких взглядов, но многие из священнослужителей все еще придерживаются мнения Аслака, что любая магия несет только зло. Давай сначала докажем, что они не правы, а потом уже освободим их от проклятия.

— Для смертного он очень мудр, — заметил Калиг, обращаясь к Ларе, и добавил: — Лорд доминус, в моем присутствии здесь больше нет необходимости. Но перед уходом я бы хотел кое-что для вас сделать. Северо-западную башню нужно побыстрее разрушить. Лара изгнала оттуда дух Юси, но там остались души замученных им женщин. Их можно освободить, только разрушив саму башню. С вашего позволения, я воспользуюсь для этого своей магией.

— Буду вам благодарен, — откликнулся Магнус.

— А на ее месте я бы хотела разбить сад, — пояснила Лара, обращаясь к доминусу.

— Каким образом вы собираетесь разрушить башню? — полюбопытствовал тот.

— Мы, принцы-тени, умеем управлять погодой. Сейчас здесь соберется гроза, а когда она кончится, башни уже не будет. Пусть эта земля насладится свободой от своего зловещего бремени, а потом Лара разобьет на ней сад. — Калиг повернулся к Ларе: — Сожги книгу, и я заберу с собой пепел, чтобы избавиться от него, как мы и договаривались.

Лара кивнула, произнесла какие-то слова, и на высоком столе главного зала появился большой сосуд с широким горлом. Лара открыла его и положила туда книгу заклинаний. Затем закрыла крышкой и накрыла сверху рукой.

— Книга, гори. И никогда больше не возвращайся, — негромко произнесла она. Под воздействием магического огня сосуд раскалился докрасна, но спустя несколько минут вернулся в первоначальное состояние. — Дело сделано, — сказала Лара и вручила сосуд Калигу.

Толпа в зале постепенно рассеивалась, люди стали возвращаться к своим обычным делам. Послышался сильный раскат грома, ярко вспыхнула молния.

— А теперь я покидаю вас, Магнус Хаук, доминус Теры. Хорошенько присматривайте за Ларой, я ее очень люблю, — попросил Калиг и повернулся к Ларе: — До следующей встречи, любовь моя! До свидания! — С этими словами он исчез в облаке теней, унося с собой сосуд с пеплом.

— Я знаю, что должен был бы ревновать, — пробормотал Магнус.

— Я же говорила, что не стоит, — напомнила Лара и просунула руку в его большую ладонь.

— Я хочу посмотреть, как разрушится башня Юси, — взволнованно заявила Сирват. — И у нас есть отличное место для обзора. Пойдемте!

Не выпуская руки Лары, Магнус последовал за сестрой, которая повела их по лестнице в башню.

Там, наверху, в большой комнате было два окна, расположенные рядом друг с другом. Выглянув на улицу, они увидели, что прекрасное утро омрачилось сильной грозой: над северо-западной башней сгустились облака, грохотал гром и непрерывно сверкала молния. Все вокруг скрылось за пеленой ливня, но башню Юси можно было различить — ее словно подсвечивало странным светом. Молнии били все яростней, они трещали и вспыхивали необычным зеленоватым светом — и вдруг все разом ударили в башню. Высокое строение стало падать, разваливаясь на глазах. Откуда-то налетел мощный порыв ветра, он был такой силы, что казалось, закачался весь замок. А потом вдруг все кончилось — так же внезапно, как началось, и снова засияло солнце. На том месте, где только что была башня Юси, ничего не осталось. Только голая земля и ничего больше.

— Твоего наставника лучше иметь другом, чем врагом, — сухо заметил Магнус, глядя на то место, где когда-то стояла самая древняя часть замка. — Он проделал всю работу от начала и до конца.

— А еще он очень красив, — вздохнула Сирват.

— Да, между прочим, то судно внизу в доке — это судно Коррадо, — заметил ее брат. — Как думаешь, может, Ларе стоит вернуть и ему слух, чтобы ты могла признаться ему в своей глубокой преданности? — поддразнил сестру Магнус.

— Конечно, я хочу, чтобы он меня услышал! — воскликнула Сирват. — Но, Магнус, если ты посмеешь сказать ему хоть слово…

— Ты что, не хочешь, чтобы я навел мосты между нашими семьями?

— Магнус! — В голосе Сирват зазвучало раздражение.

Лара засмеялась.

— Боюсь, то, что он обрел слух, повлияло на ваши отношения, — сказала она. — Сирват, не позволяй над собой смеяться. А ты, Магнус, скажи ей, что поговоришь с Коррадо насчет свадьбы.

Тот фыркнул от смеха.

— Теперь я понимаю, каково, когда женщины объединяются. Ладно, я не стану смущать тебя, сестричка. И намекну Коррадо, что ты стала бы ему отличной женой. Но сначала Лара должна вернуть ему слух, чтобы он услышал твой милый голосок.

В комнату вошла служанка и сообщила, что капитан Коррадо ждет Магнуса в гостиной.

— Идемте со мной, — обратился он к сестре и Ларе.

Они вернулись в покои доминуса, где их уже ждал капитан Коррадо. Магнус рассказал другу, что произошло, пока он был в море.

Коррадо посмотрел на Лару:

— Вы можете снять проклятие? О, прошу вас, сделаете это, если сможете!

Лара произнесла магическую фразу.

— Коррадо, — сказала Сирват, едва только стихли слова заклинания. — Я люблю тебя и хочу стать твоей женой.

Лара улыбнулась. Выражение столь глубочайшего удивления на лице капитана она не скоро забудет.

Наконец Коррадо обрел дар речи.

— Нам нужно спросить разрешения у твоего брата, — произнес он.

— Если тебе нравится это предложение, как оно нравится моей сестре, то я даю тебе его, — заявил Магнус. И обратился к Сирват: — Мне казалось, ты хотела, чтобы я поговорил с ним первым?

— Да, хотела, — согласилась Сирват, — но потом подумала, что первые мои слова, которые услышит Коррадо, должны быть незабываемы.

— Ты всегда такая непредсказуемая? — спросил капитан.

— А ты собираешься на мне жениться или нет? — поинтересовалась в ответ Сирват.

Тот широко улыбнулся:

— Я подумаю над этим.

— Тогда думай быстрее, поскольку меня нельзя назвать терпеливой. Только учти: я тебя убью, если ты мне откажешь, — с милым видом заявила Сирват.

Магнуса при этих словах словно громом поразило, а Лара едва сдержалась, чтобы не засмеяться.

— Тогда мне стоит принять ваше предложение, леди, — произнес Коррадо. — Но давайте сначала посмотрим, насколько хорошо вы целуетесь. — Он привлек Сирват к себе и вдумчиво поцеловал. — Да, — заявил он, оторвавшись от ее губ. — Ты очень неплохо справляешься, малышка. — Затем он обратился к доминусу: — Как вы знаете, у меня нет родных, кроме старика отца и брата, так что мы можем решить все сами. Где вы хотите, чтобы мы поселились?

— Я уже выбрала нам место в юго-восточной части замка, — пояснила Сирват. — Когда-нибудь мы заведем собственный дом, но пока мне было бы удобнее остаться здесь, рядом с братом. Как тебе это?

Капитан не успел ответить, как Магнус согласился с сестрой:

— Думаю, Сирват права. Ты мой главный капитан, Коррадо, и должен быть рядом со мной.

— Если вас это устраивает, лорд доминус, то меня тем более, — ответил тот.

— Тогда нам надо решить, когда именно ты на мне женишься, — сказала Сирват. — Только учти, что я не в состоянии долго ждать.

— Я бы хотел, чтобы со всех мужчин, прежде чем праздновать свадьбу, было снято проклятие, — сказал Магнус. — Мужчины, живущие в замке, могут слышать женщин, а остальные нет, и это несправедливо. А ты что думаешь, Лара?

— Я согласна с доминусом, — ответила та. — Завтра же мы отправимся освобождать от проклятия остальных мужчин.

Сирват огорчилась.

— Я всю жизнь ждала свадьбы с Коррадо, — пожаловалась она.

— Не будь эгоисткой, — попрекнул ее Магнус.

Сирват возмущенно взглянула на старшего брата.

— Обе наши сестры в моем возрасте уже были замужем, — напомнила она.

— Пожалуйста, потерпи, это займет всего несколько дней, — попросила Лара подругу. — Тебе же все равно нужно время на подготовку свадьбы.

Сирват, немного подумав, согласилась:

— Ты права, Лара. Мне действительно нужно время, чтобы подготовить достойную свадьбу. Так что ладно, пусть будет так. Я согласна ждать, но я хочу иметь право видеться с Коррадо, пока вы будете в отъезде.

— Магнус? — Лара вопросительно посмотрела на доминуса.

— Я не против. Я знаю, что могу доверять Коррадо, — ответил тот.

— А мне — нет? — оскорбилась Сирват.

— Что касается тебя, сестричка, то мне нужно подумать. Ты юная влюбленная девушка, которая склонна все делать по-своему. Я доверяю Коррадо присмотреть за твоим поведением, — пояснил доминус. — Иначе пойдут сплетни.

— Порой ты ведешь себя как высокомерный глупец, который сует нос не в свое дело, — прямо заявила Сирват. И одарила его милой улыбкой.

— Коррадо, забери ее отсюда, — попросил Магнус своего капитана. — Может, тебе удастся привить ей немного уважения к своему доминусу.

— Слушаюсь, мой лорд, — усмехнулся Коррадо и повел свою суженую к двери. — Пошли, дерзкая девчонка, — успели услышать Лара с Магнусом, прежде чем дверь за ними закрылась.

Лара тяжело опустилась на диван. Последние несколько дней отняли у нее все силы. С удовольствием ощутив, кик ее обвила сильная рука Магнуса, она уронила голову ему на плечо.

— По-моему, тебе нужно отдохнуть, фея. Ты себя совсем измотала, — сказал он.

— В башне было так ужасно, — призналась Лара. — Там был дух Юси, как и предсказывал Калиг. Слава Великому Создателю, что тебя там не было. Дух колдуна был очень силен. Он бы в тебя вселился, и я не смогла бы тебе помочь. Мне понадобились все мои силы, чтобы подняться наверх. Я слышала стоны и вопли тех, кого колдун замучил в своей башне. По-моему, мне всю оставшуюся жизнь будет сниться, как кричали эти несчастные, — сказала Она и заплакала.

Магнус обнял ее обеими руками, и Лара горько зарыдала у него на груди.

— Я думал, феи не плачут, — проговорил он.

— Феи не плачут, но ведь я полукровка, — всхлипнула она. — И моя человеческая половина порой одерживает верх над феей. Это было так ужасно! Без Калига у меня бы ничего не вышло. Злодей наверняка победил бы меня.

— Но ему этого не удалось. Ты победила и этим оказала Тере огромную услугу. И теперь тебе предстоит решить, примешь ли ты меня в качестве мужа и любовника. Я понимаю твои опасения, но не могу жить с мыслью, что когда-нибудь появится другой мужчина и заберет тебя у меня. В глубине души я чувствую, что нам предназначено быть вместе. Тебе суждено стать моей доминой.

— Я согласна, но при условии, что ты будешь доверять мне, позволишь мне сделать то, что велит мне судьба. Ты подождешь с рождением сына, пока я не скажу, что пришло время. Ты будешь советоваться со мной и принимать всерьез мои советы — если я стану доминой Теры, мои помыслы будут в первую очередь о ней. Я знаю, что принять мои условия нелегко. Боюсь, что твои гордость и решительный характер не уступают моим. У нас будут грандиозные споры. — Она слегка улыбнулась. — Нам придется очень о многом договариваться. Я пока не могу дать тебе ответ. Не требуй этого от меня. Завтра мы возьмем Даграса и объедем все фьорды по очереди, заглянем в каждую деревню, и я освобожу всех мужчин от проклятия. Когда мы вернемся, тебе стоит еще раз хорошенько обдумать, действительно ли ты хочешь взять меня в жены. И сможешь ли после свадьбы соблюдать мои условия. И если я поверю тому, что ты скажешь, я дам тебе ответ, — закончила она.

— Я понимаю, любовь моя, — ответил он.

— Тогда отнесите меня в постель, мой лорд. А то я вот-вот засну, — попросила Лара.

Магнус встал, поднял ее на руки и отнес к своей кровати. Когда он бережно уложил ее на постель, Лара уже спала.

Она проспала почти двое суток и проснулась только наутро второго дня. Она очень удивилась, что проспала так долго, но не могла не признать, что отлично отдохнула. Ей не терпелось продолжить свои начинания. В первый момент Лара удивилась, что спала в постели доминуса, но потом вспомнила, что они были в его покоях, когда она моментально уснула у него на руках.

— Ты не спишь? — произнес он, подходя к кровати, чтобы поцеловать ее.

— Сколько я проспала? — спросила Лара.

— Два дня, — ответил доминус.

— Неужели сейчас утро? — засомневалась она.

— Только-только рассвело.

— Значит, пускаемся в путь, — твердо заявила Лара. — Я схожу в женские покои, чтобы искупаться и переодеться. Встречаемся в конюшнях через час. — Она выбралась из постели. — Спасибо тебе, Магнус, — поблагодарила она и ушла.

* * *

Войдя в назначенное время в конюшню, доминус обнаружил, что Лара уже там и разговаривает с Даграсом. Он подошел к жеребцу, погладил по бархатной морде и спросил:

— Все хорошо, Даграс?

— Да, лорд доминус. Мы сделаем доброе дело. Я уже сказал хозяйке, чтобы она надела на меня уздечку. Но никакого седла. Вам обоим будет удобно и без него. Только учтите: спереди сядет хозяйка — она будет мной править.

— Но я доминус, — запротестовал Магнус,

— А Лара — моя хозяйка. И я подчиняюсь только ей, — возразил Даграс.

— Не противься. Люди просто подумают, что ты держишь меня, — сказала Лара.

Доминус кивнул:

— Хорошо, но перед въездом в деревню поводья будут у меня, — поставил он условие.

— Согласна! — воскликнула Лара. — Наша первая договоренность прошла успешно, — улыбнулась она.

Магнус засмеялся.

Даграса обуздали и вывели из конюшни. Магнус и Лара уселись ему на спину, и вдруг по бокам у него выросли большие белые крылья, и Даграс воспарил в небо под потрясенными взглядами конюхов и повернул к фьорду.

В фьорде доминуса деревень не было, только дома важных персон Теры. Они останавливались у каждого, и Лара снимала проклятие со всех мужчин, находящихся гам. Оказавшись перед домом лорда Додека, они увидели, что им навстречу выходит Юма. К удивлению Лары, она выглядела счастливой и очень обрадовалась, узнав, что муж теперь может ее слышать. Продолжив путь и перелетев горный хребет, к концу дня оказались в следующем фьорде и остановились на ферме, принадлежащей мужу Фельды. Новал с радостью освободился от колдовских чар.

Следующие несколько дней они путешествовали от деревни к деревне, снимая с мужчин проклятие и летая над горами от фьорда к фьорду, причем Лара была поражена размерами Теры. Когда они закончили с последней деревней, доминус хотел сразу вернуться домой, ноЛара попросила его вместе слетать на Даграсе к морю Обскура, чтобы взглянуть на необитаемые земли.

— И где мы будем спать? — поинтересовался он.

— Внизу, на равнине, — ответила Лара.

— А есть что будем?

— Магический хлеб, — пояснила она. — Его вкус будет таким, как загадаешь. Магнус, пожалуйста. Это для меня очень важно.

И он согласился.

Уже под вечер Магнус увидел, что они приближаются к морю, которое Калиг называл морем Обскура.

— Это не Сагитта, — высказал доминус свое наблюдение. — Оно ярко-голубое, как мои глаза.

— Ты прав. Его называют Обскура. Мне рассказал о нем Калиг. По другую сторону находится королевство принцев-теней. В Хетаре никто не знает о его существовании, только принцы. И теперь еще мы, — добавила Лара. — Однажды это знание может оказаться нам очень полезным. — Она повернулась, чтобы посмотреть в лицо Магнусу. — Твой мир на пороге перемен. И тебе лучше быть к этому готовым.

— Чего ты от меня хочешь? — спросил он.

— Обещания, что, если я выйду за тебя замуж, ты подаришь мне любой свадебный подарок, какой бы я ни попросила, — пояснила Лара.

— И какой же?

— Сначала дай обещание.

— Когда я получу твою руку, я подарю тебе все, что ты пожелаешь. В залог моей преданности. Клянусь Великим Создателем.

Лара нежно поцеловала его в губы и улыбнулась, глядя в голубые глаза.

— Спасибо тебе, Магнус, — мягко произнесла она и потом прошептала: — Ты когда-нибудь плавал в море обнаженным и занимался потом любовью под звездами?

— Первое — да, второе — нет, — ответил тот.

— А я — ни то ни другое, — сказала Лара. — По-моему, самое время расширить мое образование, лорд доминус.

— Только если я буду твоим наставником, — отозвался Магнус.

— Даграс, спускайся, — приказала Лара, и конь повиновался, опустившись на невысокий отвесный берег, под которым бились волны Обскуры.

— Только прежде чем приступать к удовольствиям, снимите с меня уздечку, — попросил Даграс. — Мне нужно хорошо попастись, чтобы восстановить силы. — Он нетерпеливо ударил копытом.

Лара разнуздала его, и конь, громко фыркнув, умчался.

Глава 10

— Что-то изменилось, — заметил Магнус, когда следующим утром они готовились отбыть в Храм Дочерей Великого Создателя.

— Что именно? — поинтересовалась Лара, надевая на Даграса уздечку.

— Ты.

— Она перестала сама с собой спорить, — заметил Даграс доминусу. — Скорее всего, она примет ваше предложение.

— Он прав? — спросил Магнус у Лары.

— Может, я сама буду за себя говорить? — возмутилась Лара. — Я еще не пришла ни к какому решению, — сообщила она.

— Как скажете, — подколол ее Даграс. Он фыркнул и потряс головой. — Расчешите мою гриву своими пальчиками, хозяйка, — попросил он Лару. — Вчера ее спутал ветер. — И потом снова обратился к доминусу: — Не подгоняйте ее, Магнус, рано или поздно, но вы получите то, что хотите. Она разумная женщина.

— Недалек уже тот день, когда я придумаю заклинание, чтобы заставить тебя помолчать, — с угрозой пробормотала Лара, но они с Даграсом знали, что она говорит не всерьез. Ее тонкие пальцы деловито сновали, расчесывая белоснежную гриву.

— У вас не получится заткнуть мне рот, хозяйка. Дар речи был дарован мне принцем Калигом, а его магия посильнее вашей. — Конь забил копытами. — Уже можно лететь?

Лара с Магнусом уселись на коня, и, проскакав несколько миль по зеленой равнине, Даграс снова взмыл в небеса. Они должны были прибыть в Храм Дочерей Великого Создателя примерно к полудню. Лара решила, что зайдет в храм первой и сообщит монахиням, что проклятие снято. И пусть епископесса отправится с ними в Храм Великого Создателя, чтобы сообщить служителям храма, что они теперь снова могут услышать женщин.

— Вряд ли я когда-нибудь привыкну к летающей лошади, — сказал Магнус. — Это просто потрясающе, любовь моя.

— Я так же потрясена, как и ты, — призналась Лара. — Пока моя мать не даровала Даграсу эту великую силу, он был просто хорошим конем и великолепным боевым товарищем.

— У вас была война?

— Мы называем ее зимней войной. Хетар нарушил древнее соглашение и вошел в Дальноземье. Однажды весной они вторглись на земли кланов Тормод и Пиарас. Эти народы добывают золото, серебро и драгоценные камни и тщательно охраняют свои земли. Блуждая в горах по их территории, никогда не догадаешься, что у них есть целое производство. Выкапывая одно дерево, они сразу сажают на его месте другое.

А Гай Просперо — который, по словам Калига, уже добился, чтобы его избрали императором, — это человек, для которого торговля значит все. Он хотел присвоить себе богатства, которые добыли в землях Тормод и Пиарас, а их народы превратить в рабов. Хетарианцам всегда втолковывали, что Дальноземье — это дикое место, где царит хаос, а в Хетаре всем управляют законы и правила, которые нужно безукоризненно соблюдать, правда, больше бедным, чем богатым. А на самом деле в Дальноземье люди живут просто, каждый клан занимается своим делом и соблюдает границы. Мне кажется, правители Хетара боялись, что люди могут увидеть, как преуспеваютжители Дальноземья, и захотят перемен. Перемены нигде не бывают простыми, а в Хетаре особенно.

— Они вторглись только из-за жадности?

— Думаю, что не только. Но когда другие кланы об этом узнали, они оказали сопротивление и выбили захватчиков обратно. Из хетариан в живых осталось только несколько человек, они и привезли телеги с мертвыми телами на центральную площадь города. Это был жестокий урок, и жители Хетара до сих пор тяжело переживают поражение. В последние годы Хетару стало грозить перенаселение. Центроземье уже не может производить достаточно зерна, чтобы накормить людей. Потерпев неудачу с Дальноземьем, Хетар вторгся на земли лесных лордов. Кроме того, он захватил небольшую лесную полосу, разделяющую пустыни принцев-теней и земли лесных лордов. Вторжение в Дальноземье — это вопрос времени. До сих пор его защищали своей магией принцы-тени, но скоро они уже не смогут этого делать.

— И что тогда будет?

— Хетар, со своим гонором, сделает рабами столько жителей Дальноземья, сколько сможет. Он заберет себе земли, лошадей, овец. Его невозможно убедить, что дальноземцы — не варвары. Он не понимает, что они просто живут другой, более простой жизнью.

— Не нравится мне то, что ты рассказываешь о Хетаре, — сказал Магнус.

— Лорд доминус, вам же, как и мне, известно, что люди ведомы, и за вожаком они послушно пойдут куда угодно. Они верят ему, даже если видят неправду собственными глазами. В Хетаре живет неплохой народ, но его правители коррумпированы и преисполнены собственной важности. Если вспыхнет конфликт, погибнет множество людей с обеих сторон.

— Ты говорила, у тебя есть судьба, — произнес Магнус.

— Верно, — согласилась Лара.

— И в чем она состоит? — поинтересовался он.

— Я не могу обсуждать это, сидя на летящем коне, — ответила Лара.

— Тогда попроси Даграса спуститься. Мы пройдемся пешком, и ты расскажешь, что у тебя на уме, — сказал он.

Едва услышав слова Магнуса, Даграс стал опускаться на зеленую равнину. Лара не стала возмущаться, что он не дождался ее приказа. Они опускались медленно-медленно, до тех пор пока копыта коня не коснулись земли. Его бег становился все медленней, пока совсем не остановился. Лара с Магнусом соскользнули с его спины и пошли пешком. Даграс остался позади и принялся щипать сочную травку.

— Магнус, я хочу, чтобы ты меня внимательно выслушал, — начала Лара. — Война — это безумие, — продолжала она. — Я знаю, иногда кажется, что нет иного выхода, и иногда его действительно нет. Но на этот раз я верю тебе и считаю, что могу остановить это ужасное столкновение. Земли Теры обширны, а народ немногочислен. Есть очень простое решение. Что, если все дальноземские кланы вместе со всем их имуществом перенести сюда? В таком случае, когда Гай Просперо вторгнется в Дальноземье, ему просто не с кем будет сражаться. Хетар отчаянно пытается расширить свои владения и может это сделать только одним способом — захватить Дальноземье. Но чтобы установить свою власть, Просперо придется убивать людей. Те же, кто выживет, станут рабами, и многие из них погибнут, лишенные своей свободы. И всего этого можно избежать вот таким простым способом, лорд доминус.

— Забрать людей вместе со всем их имуществом? О каком количестве людей ты говоришь? И что будет с теранами?

— Дальноземские кланы — это примерно десять-двенадцать тысяч человек, — пояснила Лара. — А твой народ даже не заметит, что они здесь.

— Каким образом? — поинтересовался Магнус.

— Просто прикинь расстояние. Посмотри на эту горную гряду. Деревни Теры заканчиваются на той стороне склона. С этой стороны только просторная долина, очень похожая на владения Дальноземья, только гораздо болееобширная. Мы можем поселить кланы здесь. В знак преданности они будут ежегодно выплачивать тебе положенную дань, а в остальном будут жить своей самостоятельной жизнью, к которой привыкли. Маловероятно, что они вообще встретятся с теранами.

— А что будет с горнодобытчиками? — спросил он.

— Они устроят себе отдельный мирок и договорятся с горными гномами. Дальноземцы — добрый и благоразумный народ. Я уверена, что Тормод и Пиарас заключат с гномами справедливое и равноправное соглашение. Я могу вести между ними переговоры, если ты позволишь.

— Если я дам согласие, — медленно проговорил доминус, тщательно подбирая слова, — то как мы сможем помешать Хетару пересечь море Сагитта и вторгнуться в Теру?

— Я заручусь помощью принцев-теней. Мы перенесем кланы и все их имущество с помощью магии. Там ничего не останется, даже деревенских домов. Они просто исчезнут. Гая Просперо не будет интересовать, куда именно, для него главное — это награбленная прибыль. И одобрение хетариан, которым он пообещал сделать жизнь лучше. Однако Хетар когда-нибудь все равно придет в Теру — не важно, проявишь ты к дальноземцам милосердие или нет, — добавила Лара.

— Мне нужно над этим подумать, — проговорил Магнус.

— И ты по-прежнему хочешь, чтобы я стала твоей женой? — спросила Лара.

— Да, — согласился он.

— Так знай, что это цена, которую тебе придется заплатить, чтобы я стала твоей доминой. Помоги мне исполнить предначертание моей судьбы и спасти кланы. Помоги предотвратить эту ужасную разрушительную войну, — попросила Лара. — Это первое, что я хотела сказать.

— А второе?

— Я подарю вам сыновей и дочерей, лорд доминус, но не сразу. Вам придется подождать, пока я не уверюсь, что Хетар не будет опасен другим странам.

— Мне нужно над этим подумать, — негромко повторил Магнус. — Ведь я могу отказать и оставить тебя своей любовницей.

— Тогда мне придется покинуть Теру, — предупредила Лара. — И долго я ждать не стану. Калиг сказал, что их сил надолго не хватит. Если придется и дальше защищать Дальноземье, силы принцев могут иссякнуть.

Магнус поймал Лару за руку, его пальцы впились в ее в нежную кожу.

— Фея-колдунья, не играй со мной! — прорычал он. — Ты станешь моей женой?

— А ты заплатишь мою цену? — дерзко спросила она.

— Если я скажу «да», что ты ответишь? — настаивал Магнус.

— Если ты скажешь «да», я тоже соглашусь, — сказала Лара, ее изумрудные глаза встретились с его голубыми. — Значит, твой ответ «да»?

— А твой? — Он притянул ее к себе, его губы оказались в опасной близости к ее губам.

Лара засмеялась, но ничего не ответила.

— Да, фея-колдунья, — пробормотал Магнус, прижимаясь к ее губам.

— Да, — ответила Лара и получила такой страстный поцелуй, что, когда доминус отпустил ее, она едва устояла на ногах.

— Если вы двое договорились, то нам лучше продолжить путь, — заметил Даграс. — Поскольку вы не высказали иных планов, то думаю, что к полудню мы прибудем в храм.

Лара и Магнус вновь оседлали своего коня. Махая крыльями, он поскакал по лугу и взмыл в небо. Лара откинулась назад. У нее словно гора с плеч свалилась. Сидящий сзади доминус поцеловал ее в голову и испытал прилив всепоглощающего счастья.

К полудню они заметили впереди изящный силуэт Храма Дочерей Великого Создателя. Даграс спустился на землю, и его крылья исчезли. По дороге к храму он перешел на легкий галоп, а когда показались ворота, и вовсе замедлил темп.

Зазвонил колокол, извещая о прибытии гостей, и ворота храма раскрылись. Даграс проскакал внутрь и остановился в монастырском дворике. Доминус соскользнул с его спины и помог Ларе спуститься. Одна из монахинь узнала доминуса и убежала в храм, чтобы сообщить об этом настоятельницам. Через мгновение оттуда вышла высокая пожилая женщина.

— Лорд доминус. — Она приветственно протянула руку. — Ваш гонец уже принес нам благостную весть. Я так счастлива, что сама могу выразить вам свою благодарность. — Она улыбнулась.

— Кемина, — произнес Магнус. Он взял ее руки, поднес к голове, к губам и, наконец, к сердцу. — Ты совсем не старишься, да, епископесса?

Кемина засмеялась. Это была женщина с резкими чертами лица и ярко-синими глазами. Ее волосы были белы как снег, но лицо оставалось совсем юным. Она не стала отмахиваться от комплимента, а только спросила:

— Что привело тебя сюда и кто эта женщина? Она фея?

— Я Лара из Хетара, наполовину фея, наполовину смертная, — представилась Лара. — Моя мать — Илона, королева лесных фей, леди Кемина.

— Я собираюсь на ней жениться, и очень скоро, — сообщил епископессе Магнус.

— Тебе пора уже обзавестись женой, — заметила Кемина. — Давно пора. Впрочем, проходите! Не стоит сплетничать во дворе, как старые бабки. — Тепло улыбнувшись, она провела Магнуса и Лару в каменное здание, стоящее рядом.

— Это мой дом, — пояснила она Ларе, когда они вошли в просторную комнату, посередине которой бил фонтан.

— Садитесь. — И она хлопнула в ладоши, призывая монахиню. Дав указания принести завтрак, Кемина присоединилась к гостям и уселась в удобное деревянное кресло, обитое кожей.

— Вы не часто нас посещаете, лорд доминус, из чего я делаю вывод, что вы приехали с какой-то целью, — прямо заявила Кемина. — Я не слишком потороплюсь, если попрошу вас ею поделиться?

Магнус Хаук улыбнулся.

— Ты, как всегда, переходишь прямо к делу, — сказал он. — Да, я приехал с определенной целью. Наши мужчины, гордясь собой, думали, что наложенное на Теру проклятие лишило женщин голоса, тогда как правда состояла в том, что это уши мужчин перестали их слышать.

— В деревне ходит много слухов на этот счет, — пояснила Кемина.

— Лара изгнала призрак Юси из башни, где он обитал все это время. И уничтожила это проклятое место, а также книгу его заклятий, чтобы никто больше не смог ими воспользоваться. Я хочу еще раз заехать в Храм Великого Создателя и прошу тебя поехать с нами. Моему дяде епископу известно, что Лара собиралась с помощью магии избавиться от проклятия, наложенного Юси, но ты ведь знаешь: многие священнослужители придерживаются того же мнения, которого придерживался Аслак, что любая магия — это зло. Лара хочет снять проклятие, и твое присутствие необходимо, чтобы убедить их, что они действительно слышат голоса женщин.

Кемина от всего сердца рассмеялась.

— Я с удовольствием с вами поеду, — сказала она, наливая себе вина. — Мне не терпится посмотреть на постные мины старичков, когда они освободятся от этого стародавнего проклятия. Давайте выпьем вина, а потом сразу отправимся в путь, До Храма Великого Создателя от нас недалеко. — Она подняла кубок с вином. — Не могу сказать, что меня опечалило известие о смерти Аслака. Никогда не видела человека с таким узким и ограниченным мировоззрением, как у него. И только не говорите, что жалеете об уходе Аслака, — снова обратилась Кемина к доминусу. — Слава Великому Создателю, что вашего дядю уже избрали следующим епископом. Арик — человек, который смотрит в будущее. Надеюсь, что ом сделает духовенство более современным.

— Будем надеяться, — откликнулся Магнус.

Немного передохнув, они направились к Храму Великого Создателя. Даграс по-прежнему нес только двоих, с интересом посматривая на маленькую чалую кобылу, на которой ехала епископесса.

По прибытии в храм им навстречу вышел молодой священнослужитель и провел в личные покои епископа.

— С возвращением, племянник! — поприветствовал его Арик. — Здравствуйте, Кемина, здравствуйте, Лара.

Лара улыбнулась ему и произнесла:

— Уши, внимающие зову женщин, должны услышать!

— Приветствую вас, Арик, — негромко сказала епископесса.

— Я слышу ее! — воскликнул Арик и повернулся к Ларе: — Вы сделали невозможное, о прекрасная фея. Спасибо вам! Спасибо!

— Соберите остальных священнослужителей, лорд Арик, и я с них тоже сниму проклятие, — ответила она.

Епископ подозвал одного из своих приближенных и быстро дал ему указания. Молодой человек со всех ног кинулся их исполнять, и вскоре они услышали звон храмового колокола.

— Монахи придут прямо в храм. Мне кажется, там снимать проклятие Юси будет удобнее, — пояснил Арик. — Пойдемте со мной!

Они последовали за взволнованным епископом и вошли в храм — большое здание с портиком на все четыре стороны. Сквозь большой купол сверху лился яркий солнечный свет. Епископ подвел своих гостей к двум широким лестницам, что находились перед скромным мраморным алтарем, перед которым уже стояли монахи.

— Все в сборе? — Арик оглянул собравшихся.

Наступило короткое молчание, потом кто-то ответил:

— Все, кроме заболевших, Ваше Преосвященство.

Тот повернулся к Ларе:

— Вы зайдете к ним отдельно?

Она кивнула:

— Зайду.

Епископ вновь повернулся к собравшимся и заговорил:

— Служители, нас посетило чудесное существо. — Он подтолкнул Лару вперед. — Лара из Хетара, дочь смертного и королевы фей.

Толпа зароптала.

Епископ поднял руку, призывая к молчанию.

— Недавно она обнаружила, что не женщины Теры потеряли дар речи из-за колдовского проклятия. Это мужчины перестали их слышать, поскольку когда-то они прислушивались к одной и позволили ей уничтожить Юси.

— Она лжет! — крикнул кто-то в толпе.

— Нет, она не лжет. И сегодня она приехала, чтобы снять с нас проклятие, как сняла его со всех остальных мужчин Теры. Я слышал ее голос с первого момента нашей встречи, потому что она не из Теры. Лара, поговорите с ними.

— Я могу освободить вас от проклятия, добрые служители храма, — произнесла Лара.

На их лицах отразилось удивление.

— Это магия! — закричал кто-то.

— Магия — зло. Разве не этому учил нас Аслак? — вторил ему другой.

— Магия бывает разной, есть хорошая, есть и плохая, — произнес Арик. — Лара — добрая леди, и магия у нее тоже добрая. Сейчас она произнесет магические слова и освободит вас от проклятия Юси.

Лара быстро шагнула вперед.

— Уши, внимающие зову женщин, должны услышать! — громко воззвала она.

И сразу вышла вперед Кемина.

— А теперь, служители храма, услышьте голос своей епископессы. Убедитесь, что вам сегодня принесли добро.

На лицах присутствующих отразилось потрясение, и затем послышались удивленные возгласы — служители храма признавались, что действительно слышат голос Кемины.

— Где больные? — спросила Лара. — Я хочу освободить от проклятия и их тоже.

Епископ провел их в маленький домик, и Лара снова произнесла волшебные слова и освободила от проклятия оставшихся. Затем они вернулись в покои Арика, и тот спросил Лару:

— Книга заклятий?…

— Уничтожена, — докончила та его фразу и рассказала о своем приключении в башне Юси.

Кемина зачарованно слушала рассказ Лары.

— Ты очень храбрая женщина, — отметила она, когда история подошла к концу.

— Я сделала только то, что должна была, — возразила Лара.

— Ты должен на ней жениться, Магнус, — сказал епископ.

— Я бы точно согласилась, — пробормотала Кемина.

— Мы скоро поженимся, — ответил доминус.

— Но сначала нам нужно решить более неотложные дела, — объяснила Лара. — К тому же надо выдать Сирват за капитана Коррадо.

— Это такие важные дела, что вы даже решили подождать со свадьбой? — заинтересовался епископ. — Давайте я прямо сейчас вас поженю, и дело с концом.

— Нет, дядя. Свадьба доминуса — это особый случай, — сказал Магнус. — И моя сестра явно не намерена долго ждать, — улыбнулся он, искусно избегая ответа на заданный епископом вопрос. Он дал Ларе важное обещание и не станет устраивать свадьбу, пока его не выполнит.

Епископесса в сопровождении молодых священнослужителей отбыла обратно в свой храм.

Лорд Арик поужинал со своими гостями и пожелал им спокойной ночи.

— Зайди ко мне завтра утром перед отъездом, — попросил он перед уходом Магнуса.

— Хорошо, дядя, — ответил доминус. — Я зайду.

— Он хочет получить ответ на свой вопрос, — заметила Лара, когда Арик ушел.

— Я знаю, — отозвался Магнус.

— Может, тебе стоит все рассказать ему, — предложила она. — Возможно, нам понадобится его помощь. Пусть твой дядя знает, что мы ничего от него не скрываем и сверяем все наши планы.

— Тогда, наверное, мне лучше пойти к нему прямо сейчас. На объяснения нужно время, а завтра утром перед отъездом у нас его почти не будет, — задумчиво проговорил доминус.

— Иди к нему, — согласилась Лара. — Я устала и хочу спать.

Магнус притянул ее к себе и медленно, сладко поцеловал.

— Доброй ночи, любовь моя. Спи крепко.

На секунду ее накрыло какое-то незнакомое чувство. Она подняла руку и погладила его по лицу.

— Доброй ночи, Магнус, — пожелала она.

Он ушел, а Лара задумалась над тем, что случилось. Что такое она почувствовала? Привязанность? Заботу?

«Любовь?» — отчетливо услышала она голос Этне.

— Я не умею любить, — вслух произнесла Лара.

«Может быть, ты наконец научишься, — ответила

Этне. — Ты обожала Вартана, но ты его не любила, хотя он считал иначе, поскольку ты подарила ему детей».

«Он был ко мне очень добр», — мысленно произнесла Лара.

«Возможно, Магнус Хаук будет тебе равным, — предположила Этне. — Посмотрим, сдержит ли он свое обещание помочь народам Дальноземья».

«Он никогда не сталкивался с двуличием Просперо и Высшего совета Хетара, — подумала Лара. — Он сильный и мудрый, но для того, чтобы иметь дело с Хетаром, ему недостает искушенности. Тера совсем не похожа на Хетар. И они живут так уже много столетий, безо всяких перемен. А вдруг Арик убедит Магнуса отказать им в помощи?»

«Не убедит, — уверенно возразила Этне. — Но вам с Магнусом было бы неплохо побывать в Хетаре. Ему будет легче понять твою обеспокоенность, если он увидит все собственными глазами. Мы все по-разному видим разные ситуации, дитя мое. Ты отчетливо осознаешь, что Дальноземье в опасности, но Магнус — чужестранец. Он не сможет увидеть настоящий Хетар, пока ты ему его не покажешь».

«Я думала, что никогда больше туда не вернусь», — призналась Лара.

«Одной поездки вполне хватит, чтобы представить Магнуса дальноземским кланам и показать ему, насколько прогнил и погряз в коррупции город. И те, кто сейчас заправляет Хетаром», — пояснила Этне.

«Тогда надо сделать это тайно, — ответила Лара своему кулону-оберегу. — Свяжись с Калигом и узнай, сможет ли он мне помочь».

«Я свяжусь, — пообещала Этне. — А теперь засыпай, дитя мое».

«Все равно, сначала должна выйти замуж Сирват», — настаивала Лара.

«Конечно-конечно. А теперь спи!»

* * *

Тем временем Магнус отправился на поиски своего дяди. Он нашел Арика в его личных покоях. Тот, казалось, не слишком удивился, увидев племянника, которому он только что пожелал спокойной ночи. Арик отпустил слуг и жестом пригласил доминуса присаживаться у огня.

— Я так и думал, что ты захочешь со мной поговорить, — негромко проговорил Арик. — Похоже, дело не терпит отлагательств. Рассказывай.

— Для начала хочу сообщить, что именно Лара выразила желание сообщить тебе о наших намерениях, — начал Магнус.

Епископ засмеялся:

— Тебе стоит поблагодарить Великого Создателя за такую мудрую женщину.

— Несколько дней назад, когда Лара уже освободила от проклятия всех мужчин, кроме братьев твоего храма, мы совершили перелет над горами, — сообщил доминус. — Оказывается, за ними расположены неисследованные земли и еще одно море. Лара говорит, что оно называется Обскура.

— Совершили перелет? — удивленно вскинул брови Арик.

— Конь Лары волшебный. Когда нужно, у него вырастают крылья. Он умеет летать и даже разговаривать, — со слабой усмешкой признался Магнус.

Арик потрясенно покачал головой.

— Продолжай, — только и удалось выговорить ему.

— Как я сказал, за горами лежат великолепные земли. И они необитаемы. Огромная плодородная равнина, на которой нет ни одной деревни, ни одного обработанного поля.

— И что ты намереваешься с ними делать? — поинтересовался Арик.

И тогда доминус объяснил дяде, что он пообещал Ларе и почему.

Епископ задумчиво кивнул:

— Лучше обрабатывать землю и иметь на ней вассалов, ежегодно платящих дань, чем держать ее необитаемой и уязвимой для врагов или чужестранцев. А что расположено по другую сторону моря, которое называется Обскура? — поинтересовался он.

— Хетар, как и в случае с Сагиттой, — ответил Магнус. — Единственная разница, что на противоположном берегу Обскуры находится пустыня принцев-теней.

— Значит, нам грозит опасность с обеих сторон, — подытожил Арик.

— Насчет существования Обскуры известно только Принцам, поскольку так далеко к ним никто не забредает, даже кочевники, — сказал Магнус.

— Пока не забредает, — заметил Арик. — Пожалуй, ты прав, действительно лучше иметь на этих равнинах дальноземцев, чем врагов из Хетара. Если хетарианцы переплывут море, дальноземцы теплого приема им не окажут, а мы будем предупреждены. Эти дальноземцы хорошие воины?

— Если необходимо, — пояснил Магнус. — Лара говорит, что они предпочитают работать на земле, заниматься добычей ископаемых и выращивать скот, но, когда кто-то им угрожает, они собираются в могущественное войско. Она уже сражалась вместе с ними во время зимней войны, как она ее называла.

Арик коротко улыбнулся:

— Какая разносторонняя женщина. — Он ненадолго задумался. — Ты так сильно ее любишь, что готов сделать это для нее, Магнус?

Доминус кивнул:

— Да, дядя. Она верит — и я тоже, — что ей самой судьбой предназначено спасти эти народы.

— Это благое дело не должно стать достоянием гласности, — велел Арик. — По крайней мере, в ближайшее время.

— В этом мы с Ларой с тобой согласны, — согласился доминус.

— Я рад, что ты поделился со мной вашими планами, племянник, — заметил епископ. — А теперь скажи-ка, ты уже говорил с моей сестрой Персис о свадьбе ее дочери? Я уверен, она будет в полном восторге.

— Наша мать почти не занималась воспитанием моей младшей сестры, — натянуто произнес Магнус. — Она получит приглашение на торжество, но не раньше остальных гостей. С тех пор как она покинула замок, она совершенно не интересовалась Сирват. Она не видела ее лет пять, а то и больше. Нарда и Аселма всегда были ее любимицами. Мать гордилась, что родила отцу меня, наследника, но зачатие Сирват, как она считает, было ошибкой, она сама так сказала мне, когда сестра родилась. По ее словам, она находила утешение в том, что нежданный ребенок может оказаться еще одним сыном. А когда этого не произошло, она просто умыла руки. Вряд ли Сирват вспомнит больше полудюжины случаев, когда Персис ее замечала, — объяснил доминус.

— Я не думал, что она держалась с Сирват так отстраненно, — удивился Арик. — Хотя Персис всегда была холодной. Я удивился, когда твой отец взял ее в жены. И никогда не понимал, что он в ней нашел.

— Она его зачаровывала, — сказал Магнус. — Он никак не мог ею насытиться. Она хорошо знала свои обязанности. В положении домины ей не было равных, и она во всем подчинялась моему отцу. Отец обожал ее, и она была ему идеальной женой. Но она всегда была эгоистичной и самовлюбленной. Но ты, конечно, об этом знаешь. Вы же росли вместе.

— Я живу в храме с восьми лет, — произнес Арик. — Я всегда знал, что хочу именно этого, — знал с того самого момента, когда впервые научился мысленно формулировать свои желания. В восемнадцать я, как и положено, прежде, чем принести главные клятвы Великому Создателю, на год вернулся домой. Персис к тому времени уже вышла замуж за твоего отца.

— А ты выбрал безбрачие.

— Да, но я не придерживаюсь целибата, как некоторые другие. Время от времени я наслаждаюсь удовольствиями, когда испытываю в этом потребность. Но иметь жену и детей, как призывают некоторые, я не хочу — это помешало бы моей карьере. Я всегда был амбициозен, племянник. И женщинам я предпочитаю власть. — Арик засмеялся. — Но тебе-то ведь, конечно, это известно?

Магнус Хаук широко улыбнулся и кивнул:

— Известно. Как и то, что ты человек практичный.

Епископ в ответ кивнул и поднялся на ноги.

— И, будучи практичным, я знаю, что мне нужно отдохнуть. Завтра утром приходи ко мне вместе с Ларой: я попрощаюсь с вами и дам свое благословение, пока вы еще не сыграли свадьбу.

Доминус тоже поднялся.

— Еще раз доброй ночи, дядя, — сказал он.

Вернувшись в гостевой домик, он обнаружил, что Лара спит с легкой улыбкой на губах. Его сердце переполнила любовь к ней. Он действительно ее любит. Интересно, испытывает ли она к нему что-то, кроме страсти? Впрочем, разве его это волнует? Он принял ванну, лег рядом с Ларой и уснул.

* * *

Утром Лара и Магнус попрощались с епископом. Он благословил их, предварительно сообщив Ларе, что целиком и полностью ее поддерживает и будет хранить в тайне переселение кланов Дальноземья в Теру. Лара поблагодарила его, по теранской традиции взяв его руки и прижав их к своей голове, потом к губам и, наконец, к сердцу.

Даграсу не нравилась узкая дорога над фьордом, поэтому он раскрыл свои большие крылья и прилетел обратно в замок примерно к полудню, приземлившись во внутреннем дворе.

Сирват выбежала им навстречу.

— Магнус, Лара! С возвращением! Ну что, теперь, когда вы уже сняли проклятие с мужчин Теры, мы наконец можем заняться приготовлениями к моей свадьбе? Или сначала должна быть свадьба доминуса? Вы ведь с Ларой поженитесь, правда?

— Да, мы поженимся, — быстро ответила Лара. — Но сначала нам с твоим братом нужно сделать одно дело. Так что, если ты не возражаешь, вы с Коррадо поженитесь первыми.

— О, я не возражаю! — радостно выдохнула Сирват.

Лара с Магнусом засмеялись при виде ее восторга.

— Вверяю все приготовления в ваши руки, леди, — сказал доминус. — На свадьбе от мужчины требуется только одно — прийти на нее, — добавил он.

— Твой дядя епископ передает тебе наилучшие пожелания, — сообщила Лара Сирват, когда Магнус ушел. — Он очень одобрил твой выбор и пообещал, что самолично проведет церемонию.

— Я не хочу большого торжества, — заметила Сирват. — Я просто хочу как можно быстрее выйти замуж. А ты разве не хотела побыстрее выйти за своего первого мужа?

— Я даже не знала, что выхожу за него, — ответила Лара. — Вартан завлек меня хитростью. — Она улыбнулась при этом воспоминании. — Он собирался проехаться по своим деревням и попросил меня его сопровождать. Я поехала с ним и в итоге оказалась замужем. В Дальноземье, если ты провела две ночи с мужчиной, ты уже считаешься его женой. Хотя мы даже не доставляли друг другу удовольствие, — улыбнулась она, — но я все равно стала его женой по законам клана.

Сирват широко распахнула глаза, но потом тоже засмеялась.

— Похоже, находчивости ему было не занимать, — Сказала она. — Он был красивым? А в удовольствиях он был искушен?

— И красив, и искушен, — с улыбкой подтвердила Лара.

— Не могу дождаться свадьбы, чтобы вкусить удовольствия с Коррадо, — с романтичным вздохом отозвалась Сирват.

— Ты уже когда-нибудь занималась этим с мужчиной? — спросила Лара, подумав, не должна ли она подготовить сестру Магнуса к брачной ночи.

— О да, — беспечно ответила Сирват. — У меня было двое любовников, но недолго. Мужчины имеют тенденцию становиться собственниками, а я этого не желаю, так что они надолго у меня не задержались. Но Коррадо знает меня и понимает. Мы с ним равны, как и вы с моим братом. Поэтому я и считаю, что вы с Магнусом должны пожениться. Он никогда раньше не считал женщину равной себе, не считал другом. Для него женщины были только источником удовольствия. Но ты — другое дело. Ты другая.

— Однако именно твою свадьбу мы должны сейчас готовить. — Лара искусно сменила тему. — Нужно пригласить на торжество твою мать и сестер.

— Позже, — сказала Сирват. — Мы с тобой сначала все подготовим, а потом уже, под конец, сообщим моим родственникам. Если сообщить сразу, они приедут и будут во все вмешиваться. Будь моя воля, я бы вообще их не приглашала, но это может плохо сказаться на моей репутации. Но все равно я не желаю слушать, как они будут критиковать меня или моего будущего мужа.

— С чего им критиковать Коррадо? — удивилась Лара.

— Моя мать была дальней родственницей моему отцу. Она всегда очень гордилась своей родословной. Мои сестры сделали соответствующие партии. А мой будущий муж — морской капитан.

— Но он же главный капитан Магнуса, — напомнила Лара.

— У него нет ни земли, ни деревень. Он живет в замке и останется здесь, когда мы поженимся, — ответила Сирват.

— Магнус обещал, что однажды дарует вам земли, — сообщила Лара.

— И он это сделает. Но у моего будущего мужа не такая идеальная родословная, как у меня. Хотя он наш дальний родственник. Но для меня это не имеет значения. Я люблю его. Я полюбила его еще девочкой, когда он впервые приехал в замок. И мой брат ценит его по достоинству и считает вполне подходящей кандидатурой в мои мужья. Брат хочет, чтобы я была счастлива. А вот моя мать станет придираться к Коррадо, и ко мне тоже. Она будет с милой улыбкой оскорблять его. Не могу сказать, что я с нетерпением жду ее приезда. И тебе тоже лучше поостеречься ее. Наверняка она уже кого-то приглядела в жены Магнусу и не обрадуется, узнав, что он сделал свой собственный выбор.

— Судя по твоим словам, она ужасная женщина, — заметила Лара.

— Она не так пугает, как раздражает, — ответила Сирват.

— Расскажи, как в Тере празднуют королевские свадьбы, — попросила Лара, снова меняя неприятную тему.

— Свадьбу назначают перед самым рассветом, — начала Сирват. — Вместе с гостями новобрачные встречают восход солнца, знаменующий начало нового дня и новой жизни. Затем жених вместе с невестой совершают омовение в присутствии всех гостей. Это делается, чтобы показать, что они готовы быть мужем и женой и иметь детей. Потом их одевают в свадебные одежды и приводят в один из садов, который выбирают заранее. Затем епископ спрашивает жениха и невесту, согласны ли они пожениться. Они отвечают «да», и он благословляет их, и с этого момента они официально становятся мужем и женой. Потом будет большое торжество в честь нового союза. Вечером все вместе смотрят закат, а потом новобрачные удаляются в свои покои, тем самым завершив празднование.

— Как красиво! — воскликнула Лара.

— И чем меньше будет гостей, тем лучше, — добавила Сирват. — Пусть будут только самые близкие. И нам с Коррадо, по крайней мере, не придется наносить ответные визиты в каждый фьорд, в отличие от вас с Магнусом. Ведь все люди Теры захотят увидеть новоиспеченную домину.

— Давай пока сосредоточимся на твоей свадьбе, — перебила ее Лара. — У Коррадо есть родные?

— Отец, его зовут Дима — когда-то он был главным капитаном у моего отца. И старший брат Инг, он занимался сухопутной работой по снабжению кораблей, море его не привлекает. Мать Коррадо умерла несколько лет назад, Инг холост.

— Значит, двое родственников со стороны Коррадо и пятеро с твоей, — подвела итог Лара.

— О, я не сомневаюсь, что мои сестры привезут с собой детей, и мне не удастся избежать законов гостеприимства. И у Магнуса найдутся несколько человек, которых он пожелает пригласить на свадьбу, — сказала Сирват. — Так что будет намного больше народу, чем я бы предпочла.

— Тогда скажи Магнусу, что готова принять сестер с мужьями и мать, но больше никого, — посоветовала Лара. — Скажи ему, что его почетные гости могут присутствовать на нашей с ним свадьбе. Скажи брату, что тыхочешь тихую свадьбу в узком кругу. Ты младшая сестра доминуса. Нет причин устраивать большое торжество, если ты этого не желаешь. Это же твоя свадьба.

Лицо Сирват вспыхнуло от радости.

— Лара, ты права! — воскликнула она. — Я хочу тихую свадьбу, и, клянусь Великим Создателем, у меня будет именно такая!

Доминус не увидел в подобном желании сестры ничего плохого. Свадьбу решили устроить в узком кругу. Сирват выбрала для церемонии сад, из которого открывался вид на фьорд. Лето подходило к концу, и все вокруг было в цвету. Коррадо согласился с планами любимой. Они отправили приглашения епископу, леди Персис и старшим сестрам Сирват с их мужьями. Детей доминус приказал им оставить дома. Дима, пожилой отец Коррадо, и старший брат капитана Инг жили у подножия утеса, на котором стоял замок, рядом с лавкой корабельных товаров. До них было всего несколько минут ходу.

В ночь перед свадьбой все гости собрались в замке, им накрыли богатый стол. Мать доминуса оказалась точно такой, какой ее описывала Сирват, — высокая, красивая голубоглазая женщина с белоснежными волосами и холодным взглядом. Она хотела сесть по правую руку от сына, но Магнус ей не позволил.

— Это место принадлежит невесте, — объяснил он матери.

— Тогда я сяду слева, — сказала леди Персис.

— Это место Лары, — ответил доминус.

— Нет, лорд доминус, — возразила та. — Я с радостью уступлю его вашей матери. — И она пересела на другой конец стола.

— У распутной девчонки, по крайней мере, хорошие манеры, — недовольно произнесла леди Персис, садясь по левую руку от сына.

— Мадам, когда вы приедете на мою свадьбу, Лара займет место справа, — со значением произнес доминус.

Леди Персис побледнела.

— Но справа сажают невесту, — слабо возразила она.

— Верно, — сказал Магнус. — Лара скоро станет моей женой.

Леди Персис открыла рот от изумления.

— Ты не можешь на ней жениться! — крикнула она. — На чужестранке из Хетара, да еще наполовину фее? Ты потерял остатки разума? Твой отец был бы в ужасе. Если ты хочешь жениться, я могу привести тебе хоть полдюжины теранских девушек хороших кровей.

— Мадам, — Магнус говорил тихо, но в его голосе звучал гнев, — если бы я хотел, то давно мог взять кого-то себе в жены. Я не делал этого, потому что не встречал женщины, которая меня бы устраивала. Пора добавить нашей семье свежей крови. Но, что самое важное, мадам, я люблю Лару. Мне пришлось просить ее стать моей женой, поскольку она недавно овдовела и не хотела снова выходить замуж. Но я знал, что хочу на ней жениться, с первого мгновения, как только ее увидел. Мне потребовались недели, чтобы убедить ее передумать. Я вас предупреждаю, не вмешивайтесь.

— И что тогда будет? — бросила ему мать.

Доминус рассмеялся.

— Я напущу на тебя Лару, — ответил он. — Она не слишком любезничает, когда кто-то вмешивается в ее дела.

— Она тебя околдовала! — вскрикнула леди Персис. На них стали оборачиваться.

Магнус снова рассмеялся.

— Полагаю, что да, но не в том смысле, какой вы в это вкладываете.

— А чего тебе еще от нее надо? Ты ведь уже затащил ее к себе в постель, — прошипела леди Персис.

— Ее ум не сравнится с умом ни одной теранской девицы, какую только вы способны мне привезти. Ее советы бесценны. Она мудра не по годам. Времена меняются, и нам стоит по-новому посмотреть на окружающий мир. Кроме того, я люблю ее, — повторил Магнус.

— Тера никогда ее не примет, — заявила леди Персис.

— Никогда не примет ту, что освободила нас от проклятия Юси? Я думаю, что вы ошибаетесь, мадам. Хотялично я был бы очень рад никогда не слышать вашего голоса. Утешает только, что вы скоро вернетесь домой, к Нарде, и мне не придется больше вас слушать. — С эти ми словами доминус обратил свое внимание на гостей, а его мать так и осталась стоять столбом, открыв рот от изумления.

Лара видела, что Магнус объясняется с матерью. Леди Персис она не понравилась, но это не имело значения. Она выйдет за Магнуса, потому что он поможет ей исполнить то, что предназначено ей судьбой. И еще, возможно, потому, что ее сердце неравнодушно к нему. Когда-то она была босоногой дочкой солдата и даже предположить не могла, что однажды станет женой могущественного правителя. «Не самая плохая судьба», — подумала Лара. Но вряд ли предначертание ее судьбы состоит лишь в спасении дальноземских кланов. Ее ждет что-то большее. Но что именно? Возможно, в этом сыграет большую роль Магнус? Но как она может позволить себе полюбить его всем сердцем, если его насильно оторвут от нее, как Вартана. Она не может родить, а затем потерять еще одного ребенка, если ей судьбой будет уготовано покинуть Теру. Лара инстинктивно потянулась к кулону, который висел у нее на шее, и почувствовала под пальцами ее успокаивающее тепло.

«Не отчаивайся, — услышала она ласковый голос Этне. — Он — человек, которого ты можешь полюбить навечно».

Глава 11

День свадьбы Сирват и Коррадо начался с великолепного восхода солнца. Вместе с женихом и невестой его наблюдали всего несколько гостей, приглашенных на тихое торжество. Лара стояла рядом с Магнусом, обнимавшим ее за талию, и думала, что никогда еще не видела такого прекрасного утра. Безоблачное синее небо медленно окрашивалось яркими цветами; оттенки пастельно-розового, лилового и бледно-зеленого постепенно сменились золотыми, оранжевыми и красными, когда алый диск солнца наконец показался из-за зеленого горизонта и его слепящие лучи расползлись по небесному своду.

Когда солнце полностью взошло, гости сопроводили новобрачных в помещение для омовений, где Сирват и Коррадо разделись догола, показывая, что они здоровы и готовы к браку. Потом, на глазах у гостей, они приняли ванну и переоделись в свадебные наряды, которые представляли собой традиционные костюмы, принятые в Тере.

На Сирват было простое кремовое платье без рукавов, шелковое и длинное, с плиссированной юбкой и драпированным вырезом сзади. Талию охватывала тоненькая золотая цепочка. Ее волосы были заплетены в тонкие косички, в которых блестели узкие золотые ленты, усыпанные драгоценными камнями. На ногах у нее были золотистые сандалии. Коррадо был одет в похожую на платье невесты тунику до колен. Ее нижняя часть не была плиссированной, как у невесты, и струилась изящными складками. На талии тоже была золотая цепочка, но на поясе не висело никакого оружия.

Пару провели в сад с видом на фьорд, и леди Персис надела им разноцветные венки.

И наконец Арик, епископ Великого Создателя, задал им вопрос:

— Коррадо, сын Димы и его покойной жены Амалы, и Сирват, дочь покойного доминуса Эйнара и его вдовы Персис, обещаете ли вы быть друг другу мужем и женой?

— Да! — ответил Коррадо.

— Да! — эхом отозвалась Сирват.

— Да будет так перед очами Великого Создателя и всех нас, — произнес Арик. — Объявляю вас мужем и женой, Коррадо и Сирват, Великий Создатель благословляет ваш союз и пророчит вам много детей и счастья. Церемония окончена.

— И это все? — шепотом спросила Лара у Магнуса.

— Вполне достаточно, разве нет? — чуть улыбнулся тот. — В Хетаре делают по-другому?

— Это от многого зависит, — сказала Лара. — Дочь богатого человека обязана выходить замуж во всем блеске, даже если ее отцу приходится залезать в долги. В Хетаре очень важно внешнее впечатление. Мой отец, правда, женился на моей мачехе в Центроземье, где они оба родились и выросли. Там каждый месяц бывает свадебный день, и сам сквайр Центроземья проводит небольшую церемонию. Но даже там семья невесты обязана устроить великолепное торжество. А то пойдут разговоры, что они оказали мало почестей паре или Небесному распорядителю.

— В Тере все торжества проходят одинаково, и не важно, моя ли сестра выходит замуж или дочь фермера. Священнослужитель спрашивает, желают ли брака жених и невеста, и благословляет их. Главное, чтобы пара хотела строить свою жизнь вместе, — пояснил Магнус. — Остальное не важно.

— Это мне нравится больше, — тихо сказала Лара. — Брак заключается не ради обретения статуса или демонстрации богатства. Он заключается ради любви.

Магнус улыбнулся:

— Да, ради любви. В Дальноземье тоже так считают?

Лара кивнула.

— В Хетаре пугают детей рассказами о тамошней жизни. Угрозы вроде «отошлю тебя в Дальноземье» даже самых упрямых превращают в послушнейшие из созданий. Дальноземье считается обиталищем дикарей, которые налево и направо убивают, грабят, насилуют и так далее. В общем, варвары в худшем смысле этого слова. Но потом я приехала туда и обнаружила, что у них очень упорядоченная цивилизованная жизнь. Да, не такая, как в Хетаре, но все кланы живут в мире и согласии. Жизнь там немного проще — и во многом похожа на жизнь в Тере. Вот почему я совершенно уверена, что при переселении жители Дальноземья не доставят вам никаких хлопот.

— О чем это вы шепчетесь? — пожелала узнать леди Персис.

— Лорд Магнус рассказывал мне о теранских свадебных обычаях, — быстро ответила Лара, — а я — о том, как проходят хетарские свадьбы.

— И как же именно? — настаивала леди Персис.

— С огромным количеством показной роскоши, — пояснила Лара. — Посмотрев на те и на другие, могу сказать, что я однозначно предпочитаю простоту теранских обычаев, где главное любовь, а не напыщенная демонстрация семейного достатка. Брак — очень серьезное обязательство, и не подобает в него вступать по велению каприза. — Она холодно улыбнулась матери доминуса.

— Безусловно, — согласилась леди Персис. Любовь хетарианцев к роскоши и сама Лара явно не совпадали друг с другом в ее представлении. «Необходимо с ней сблизиться и побольше разузнать, особенно если Магнус всерьез собирается на ней жениться», — подумала она и сказала, обращаясь к Ларе: — Завтра нам надо будет поговорить, до того как я уеду к старшей дочери.

Лара кивнула, но ничего не ответила. Она переключила свое внимание на стол, заставленный яствами, — погода была хорошая, и свадебное торжество проходило в саду. Там было и жаркое, и домашняя птица, и рыба; летние фрукты-овощи, свежий хлеб, сыры и прекрасное вино. И когда все насытились, подали свадебный торт.

Во время празднества Лара исподволь наблюдала за гостями, особенно за родными доминуса. Леди Персис выглядела гордой ледяной дамой. Лара не могла забыть, что та бросила свою младшую дочь ради более комфортной жизни со старшей. Но разве она сама не бросила своих детей? Правда, она покинула Дальноземье не из-за корыстных целей, а для того, чтобы исполнить предначертанное ей судьбой.

Лара перевела взгляд изумрудно-зеленых глаз на сестер Магнуса. Нарда, самая старшая, была симпатичной женщиной, явно преданной своему мужу Тостигу. Тот тоже, без сомнения, ее любил и с почтением относился к теще. Средняя сестра, Аселма, была пухленькой и раздобревшей, и муж Армен ее просто обожал. Казалось, она унаследовала эгоизм матери, но все равно оставалась приятной женщиной. «Буду видеться с ними пореже, — решила про себя Лара. — Мне достаточно одной подруги в лице Сирват».

Семья Коррадо, однако, ее заинтересовала. Отец капитана, Дима, был высоким и худощавым стариком, но, несмотря на возраст — его сыновья явно были поздними детьми, — он по-прежнему сохранял благородную осанку. Его старший сын Инг оказался веселым толстяком. Ему никак не удавалось выделить время, чтобы подыскать себе жену, и, похоже, он совсем не скучал в своем холостом положении. Вот и сейчас он хлопал своего отца по спине и поддразнивал, что тот, может, теперь все-таки дождется внуков.

День начал клониться к вечеру, и гости перешли на другую террасу, чтобы с высоты посмотреть на закат, который был еще прекраснее рассвета. По небу проплывали розоватые облака, по краям окрасившиеся золотом и багрянцем, расцветали и перетекали один в другой яркие цвета — алый, оранжевый, розовато-желтый, лимонный, розовый и золотой. В теплом воздухе благоухали поздние розы. Солнце медленно-медленно опустилось за лилово-фиалковый горизонт, и все присутствующие увидели еле заметную светло-зеленую вспышку. Все зааплодировали. Уловить этот отблеск считалось хорошим знаком.

— Свадебный день завершен, — объявил епископ Арик. — Сирват и Коррадо могут удалиться в свои покои.

Молодожены поклонились гостям и вышли из сада.

— Лара! — окликнула девушку леди Персис. — Пойдем со мной, нам нужно поговорить. Тостиг хочет выехать пораньше, и я не хочу заставлять ждать моего дорогого зятя. Да и мне самой не терпится побыстрее вернуться домой.

— Неблагодарная, высокомерная сучка, — тихо пробормотал доминус.

— Через мгновение я присоединюсь к вам, леди Персис, — ответила Лара и успокаивающе сжала мускулистую руку Магнуса. — Я позабочусь об этом, лорд Магнус, — тихо произнесла она. — Хочешь, я превращу ее в мышь?

— А ты можешь? — с надеждой поинтересовался тот, и в его голубых глазах мелькнули искорки.

Лара улыбнулась, но ничего не ответила, только быстро поцеловала Магнуса и пошла вслед за леди Персис.

Она нашла мать доминуса в главной гостиной женских покоев. Подойдя к буфету, Лара налила два кубка вина и принесла их туда, где устроилась леди Персис.

— Я подумала, что мы можем немного освежить силы, пока разговариваем, — спокойно проговорила она.

— Мой сын говорит, что собирается на тебе жениться, — произнесла мать доминуса.

— Да, мне он сказал то же самое, — подтвердила Лара.

— Ты отказываешь ему? — удивилась леди Персис.

— Нет, но и торопиться не хочу. Я — вдова, леди Персис, — пояснила Лара. — Мой муж был великим лордом. Правда, не столь великим, как ваш сын, должна признаться. Но он был великим предводителем своего клана и всей страны.

— И что с ним случилось?

— Его убил младший брат по наущению своей жены. Ее настроил против моего мужа один амбициозный хетарианец, который считал, что если Вартан погибнет, то кланы Дальноземья — земли, неподконтрольной Хетару, — окажутся без предводителя и их легко будет завоевать. Он, естественно, просчитался.

— А что сталось с его убийцей? — поинтересовалась леди Персис.

— Я убила его и его жену, — спокойно ответила Лара.

На лице леди Персис отразилось потрясение, потом недоверие.

— Ты их убила? Должно быть, ты имеешь в виду, что приговорила их к смерти.

— Нет, — возразила Лара. — Я их убила.

— Как? — Глаза леди Персис, так похожие на глаза ее сына, широко раскрылись. В них читалась смесь страха и любопытства — и, может, даже чуточку восхищения.

— Своим мечом, Андрасте. Я ведь воительница, — пояснила Лара.

Леди Персис какое-то время хранила молчание. Наконец она заговорила.

— Воительница, — медленно повторила она. — И как же ты оказалась в Тере? Для чего?

— Меня привела сюда моя судьба. Я и сама этого толком не понимаю, — честно призналась Лара. — Но если бы мне не было предназначено сюда явиться, Тера не освободилась бы от проклятия Юси.

Леди Персис кивнула:

— Я согласна — то, что ты сделала, пошло нашим людям на пользу. Мне всегда говорили, что магия несет зло, но твоя, похоже, нет. И мой брат Арик одобряет твой будущий брак с моим сыном.

— Моя магия может творить только добро, леди Персис. Я не использую черную магию, в отличие от колдуна Юси.

— Я слышала, феи могут рожать детей только тем мужчинам, которых любят. Это правда? Моему сыну нужны наследники.

— Я подарю ему детей, когда наступит подходящий момент. Ведь я родила Вартану сына и дочь, — пояснила Лара.

— И где они сейчас? — поинтересовалась Персис.

— С народом своего отца. Я не могла забрать их с собой. Мой сын однажды должен будет возглавить клан Фиакр.

Леди Персис кивнула.

— Ты сделала так, как было лучше для них. Я понимаю, — сказала она. — Я оставила Сирват, когда она была маленькой девочкой, и знаю, что многие меня за это осуждают. Наверное, они правы. Я любила Эйнара, отца Магнуса. Когда он умер, я думала, что тоже умру. Но я не умерла. Я продолжала жить, потому что должна была. Но Сирват просто копия своего отца. Каждый день я видела этого нежеланного ребенка и в конце концов начала ее ненавидеть. Она жила, а Эйнар умер. И я защитила ее от себя, как могла.

— Вы оставили ее старшему брату и переехали к Нарде, — проговорила Лара. Вы до сих пор ненавидите Сирват?

— Нет! Как я могу ее ненавидеть? Магнус очень хорошо влиял на Сирват, гораздо лучше, чем я. Она самая милая из моих дочерей, поскольку я никогда ее не воспитывала. — Персис с горечью усмехнулась. — Я не могла смириться со своей судьбой и потеряла не только мужа, но и дочь. Ты отказалась от своих детей, по крайней мере, ради благородного дела.

— Но я не могу их забыть, — тихо ответила Лара.

— Ты и не должна! — возразила Персис. — Когда сын сказал мне, что собирается на тебе жениться, я была возмущена, поскольку хотела, чтобы его женой стала теранская девушка, и уж точно не хетарианка. Но теперь я понимаю, что Магнус оказался значительно мудрее меня. Мой брат прав. Арик сказал, что с твоей помощью Магнус станет величайшим доминусом Теры.

— Епископ оказывает мне слишком большую честь, — произнесла Лара. — Если Магнус и станет величайшим доминусом, то только благодаря своим собственным усилиям. Я не могу приписывать себе его достоинства.

Персис мягко рассмеялась.

— Ты очень умна, — заметила она. — Я вижу, что ты принесешь благо моему сыну. Ему очень повезло. Я дарую тебе свое благословение, Лара.

— Благословите нас обоих, леди Персис. Я думаю, доминусу будет приятно знать, что вы одобряете его выбор.

— Какая ерунда! Его ни на йоту не заботит, что я думаю, заявила та. — Но я благодарна тебе за твои слова. И последую твоему доброму совету.

Лара встала

— Тогда до завтра. Увидимся перед вашим отъездом.

— Вы с Магнусом делите постель и удовольствия? — спросила леди Персис.

Лара кивнула и поставила кубок на стол.

— Его отец был изумительным любовником, — сказала леди Персис.

— Значит, сын точно пошел в отца, — с улыбкой ответила Лара и оставила мать доминуса в одиночестве.

Она нашла доминуса в его личном саду, где он наслаждался ночной прохладой. Лара села рядом и просунула руку в его ладонь.

— Мы с твоей матерью заключили перемирие. Завтра утром перед отъездом она даст нам свое благословение.

— Ты что, околдовала ее своими чарами? — изумился Магнус.

— Она по-своему очень разумна, и, кажется, твой дядя имеет на нее большое влияние, — пояснила Лара. — Он сказал ей, что наш брак принесет Тере пользу. Мы говорили с твоей матерью о многих вещах, но в основном о своем, о женском. Тебе это неинтересно. Я просто хотела тебе сообщить, что она не будет чинить нам препятствий.

— Я хочу поехать в Хетар, — к удивлению Лары, заявил Магнус и поднял ее подбородок, чтобы посмотреть и глаза.

— Зачем? — спросила она, хотя сама уже подумывала, не взять ли его с собой в Хетар.

— Ты просишь, чтобы я заселил дальноземцами всю землю за горной грядой, — заговорил Магнус. — И я хочу сначала хоть немного узнать этот народ, прежде чем они переберутся сюда. Кроме того, врага лучше знать в лицо. А Хетар — когда узнает о нас — станет нашим врагом. Я хочу увидеть город своими глазами. Хочу узнать, с чем мне однажды придется столкнуться лицом к лицу.

— Ты мне доверяешь? — спросила Лара.

— Конечно, — подтвердил он без колебаний, — но я должен убедиться во всем лично. Я дал тебе слово, фея, и я сдержу его. Но позволь мне сначала самому посмотреть. Ты меня понимаешь?

— Да, — медленно проговорила Лара, — понимаю. Вы мудры, лорд доминус. Мы поженимся до путешествия или после? Я предоставляю этот выбор вам.

— До, — ответил доминус. Его пальцы нежно прошлись по ее лицу. — Ты согласна?

— Ты говорил, что свадьба доминуса должна отмечаться с большой помпой, — напомнила Лара. — В таком случае мы не сможем поехать в Хетар до самой весны. Не думаю, что принцы-тени смогут так долго противостоять опасности.

— Значит, переселим Дальноземье осенью. Кланы в безопасности здесь перезимуют, а весной мы с тобой отправимся в Хетар, — решил доминус.

— Переселение потребует огромной магии, и одна я не справлюсь, — сказала Лара. — Мне нужно еще раз поговорить с Калигом в мире сновидений.

— Не сегодня, — мягко возразил Магнус. Его рука начала расстегивать ее простое платье. — Этот вечер, фея, будет посвящен любви.

— Хочешь поиграть в моего мужа? — поддразнила его Лара.

— Я уже твой муж, — пробормотал Магнус, прижимаясь к ее губам. Потом он отстранился и встретился с ней глазами. — Нам не хватает только официального благословения Арика, любовь моя. Я знаю, что Великий Создатель благоволит нашему союзу. И прежде, чем мы отправимся в Хетар, у нас будет свадьба. — Он расстегнул последние застежки, и платье соскользнуло на пол. Магнус притянул к себе ее обнаженное тело и стал целовать.

Все правильно, поняла Лара. Здесь она и должна была оказаться. В Тере. В сильных руках Магнуса Хаука. Ее губы смягчились, и вдруг их языки слились в любовной игре. Его большие руки обхватили ее ягодицы, и Лара тихо замурлыкала. Его пальцы нежно массировали ее плоть.

Магнус чувствовал, что она покоряется ему, чувствовал ее жажду. Под одеждой быстро росло его собственное желание. Уложив Лару на мраморную скамейку, он стянул с себя длинную тунику и бросил ее на гравийную дорожку.

Лара приподнялась и стала водить языком по его широкой груди, чуть прикусывая соски. Магнус нетерпеливо обхватил ее лицо руками и стал целовать. Ее руки начали ласкать его большую мужественность.

— Фея-колдунья, — простонал тот. — Я хочу войти в тебя.

— Еще рано, мой лорд, — горячо прошептала она ему в ухо.

— Говори, чего ты хочешь!

— Познай мою плоть. Испробуй каждую клеточку. Я хочу чувствовать твой язык, мой лорд, любовь моя.

Она снова откинулась на спину, и он начал водить языком по ее телу. Влага покрыла ее груди, и он подул на соски, отчего они сжались еще сильнее. Не в силах устоять, он пососал каждый по очереди и только потом продолжил исследовать ее роскошное тело. Лара закрыла глаза, наслаждаясь горячими прикосновениями его языка, который медленно путешествовал по ее животу и груди. Когда он снова подул на нее, она ощутила, как ее спину обожгли маленькие язычки удовольствия. Потом его язык прошелся по всей ноге до самой ступни, толкнулся между пальчиками и проделал обратный путь.

— О, Магнус! — выдохнула Лара.

Добравшись до гладкого розового лобка, он приник к нему долгим, страстным поцелуем. Потом нащупал языком темно-красную щелку и проник в нее. От опьяняющего мускуса у него закружилась голова, и желание стало еще сильнее.

Его язык трепетал, отыскивая то самое чувствительное местечко. И внезапный вскрик Лары показал, что ему это удалось. Низко опустив русую голову к ее бедрам, он потянул и раскрыл ее плоть. Она уже истекала соками. Он сомкнул губы на крошечном бугорке и стал посасывать.

Ее словно ударило молнией, а все тело пронзила пульсирующая волна острого удовольствия. Своими жадными губами Магнус требовал обладания ее телом, как никто другой. И к своему удивлению, Лара поняла, что хочет дать ему желаемое. Она раскрыла рот, вскрикнула. Он посасывал ее плоть все сильнее, вызывая во всем теле огненные уколы страсти, оставляя ее совершенно беспомощной. Потом Магнус выпрямился, и она снова оказалась под ним. Он медленно-медленно вошел в ее тело. У Лары перехватило дыхание, она едва дышала. Он был такой большой, она с наслаждением приняла его, чувствуя, как тело раскрывается, приспосабливаясь к чувственному вторжению. Лара ощущала страстный ответ собственного тела, и вот он полностью вложил свой меч в ее ножны. Его руки сжали ее голову.

— Посмотри на меня, — прорычал Магнус. — Я хочу видеть в твоих глазах наслаждение, когда ты достигнешь пика, моя любовь. Я хочу потеряться в этих изумрудных озерах.

Магнус заполнял ее целиком, в ней пульсировала его горячая мужественность. Сначала у Лары не было сил даже открыть глаза. Веки не поднимались, и даже ресницы казались непомерным грузом. Но потом ей все же удалось с ними справиться, и, глядя в ярко-голубые глаза Магнуса, Лара испытала сладкую дрожь разрядки. Магнус тихо рассмеялся и начал двигаться с искусством опытного любовника. Она так истекала соками, что скамейка под ней стала мокрой. Небольшая разрядка ее не пресытила. Напротив, Лара испытала еще большее желание, чем раньше. Она впилась Магнусу ногтями в плечи, потом царапнула спину сверху донизу.

— О, пожалуйста! Пожалуйста! — выдохнула она.

— Фея-колдунья! — Он тяжело дышал от собственной страсти. — Еще немножко, не стоит так быстро упускать наслаждение.

— У нас впереди целая ночь! — сквозь всхлипы выдавила она. — Я разожгу твою жажду.

— Каким образом? — простонал Магнус. Кульминация была уже близко, он знал это.

Она прошептала ему на ухо:

— Мой лорд доминус, я обещаю, что вы скоро вновь будете меня желать. Я знаю, как подстегнуть жажду мужчины. — Она обвела языком его ухо.

В нем взорвались его соки, смешиваясь с ее, и Магнус закричал от невыносимого, обжигающего наслаждения. Некоторое время они оба лежали без движения, пытаясь отдышаться.

Наконец Ларе удалось выговорить:

— Магнус, ты меня совсем раздавил.

Доминус медленно оторвался от нее. Он чувствовал себя совершенно обессиленным. Еще ни с одной женщиной он не испытывал такого удовлетворения и знал, что Лара чувствует то же самое. Наступала ночь, на небе зажглись звезды.

Магнусу удалось встать на ноги. В первый момент он покачнулся, но не упал. Потом нагнулся и помог Ларе подняться.

— Пойдем, — сказал он. — Примем ванну, а потом ты исполнишь свое обещание, фея-колдунья.

Лара тяжело прислонилась к нему и потом снова зашептала на ухо:

— Мне высосать вас до дна, лорд доминус?

— Да! — процедил он сквозь зубы. — Да! — Он почти волоком втащил ее в свои покои и подвел к ванне.

Они залезли в нее, намылили друг друга большими губками. Потом сполоснули пену, и Лара, опустившись на колени, накрыла ртом меч Магнуса. Ее губы сомкнулись на его плоти и стали ее посасывать. Магнус застонал от неожиданного удовольствия и почувствовал, что его плоть снова твердеет. Ее ласки заставляли его гореть, как в лихорадке, доведя его до такого состояния, что Магнус буквально потерял над собой контроль. Лара с жадностью испила его соки, пока он лежал, как беспомощный девственник.

Она поднялась, снова целуя его в губы, проникая языком в рот, и Магнус испробовал на вкус самого себя. После чего она ополоснула их обоих ароматизированной водой.

— Мне сегодня спать вместе с вами, лорд Магнус? — сладко поинтересовалась она.

— Конечно, — удалось выговорить ему. Он взял ее под руку и повел к себе в спальню.

Магнус был озадачен. Никогда раньше он не терял над собой контроль, и все же это случилось в те несколько минут, что Лара доставляла ему безумное удовольствие. Ёе жаркий рот и гибкий язык чуть не свели его с ума. Но он не был уверен, что ему хотелось оказаться полностью во власти Лары.

— В чем дело? — спросила она, забираясь в его постель. — Разве я не доставила тебе удовольствие?

— Доставила. Еще чуть-чуть — и я бы умер, — честно ответил он. — Но я полностью потерял власть над собой и своей страстью.

Лара тихо рассмеялась.

— Верно, — согласилась она. — Всем командовала я, Магнус. Вас испугало, что я могу одержать над вами верх, лорд доминус?

— Фея-колдунья. — Она видела над собой неясные очертания его фигуры. — Я не столько испугался, сколько удивился такой расстановке сил.

— Женщины часто оказываются в таком положении, но, как бы тебя это ни удивляло, ты должен мне довериться. Доверие — это краеугольный камень нашей любви, — сказала она.

— Кто научил тебя этим любовным премудростям? — спросил Магнус.

— Калиг и его братья, — ответила Лара. Потом увидела выражение его лица и продолжила: — Я никогда тебе не солгу, Магнус. Я не влюблена в Калига, но он — мой наставник. И я в нем нуждаюсь, поскольку знаю, что еще не достигла своей полной магической силы. И я знаю, что, когда наступит тьма, мне понадобятся все мои силы, чтобы с ней сразиться.

— А я буду сражаться рука об руку с тобой, любовь моя, — пообещал Магнус. — Я знаю, что у меня нет причин опасаться или ревновать принца-тень, но я — всего лишь смертный. А смертные слабы. Их можно соблазнить.

— Я знаю, — сказала Лара. — И постараюсь, чтобы у тебя не было причин для соблазна. За исключением случаев, когда ты пожелаешь, чтобы я тебя соблазнила, — поддразнила она его.

— Ты лишила меня всех сил, фея-колдунья, — засмеялся Магнус, — и мне не стыдно в этом признаться. — Он притянул ее к себе, обнял, положил себе на плечо золотоволосую голову. — Засыпай. Завтра тебе предстоит разговор с друзьями. Нам нужно до наступления зимы подготовиться к переселению дальноземцев.

Пока Лара засыпала, в ее голове кружились тысячи мыслей. Проснулась она на рассвете, плохо соображая, с больной головой. Поднялась, отыскала в саду свое платье, надела его и быстрым шагом вернулась в спальню. Через пару часов родственники Магнуса уезжают, и до их отъезда леди Персис обещала благословить их с Магнусом. Лара понимала, что должна выглядеть при этом достойно.

Она сняла платье, быстро вымыла лицо и руки. Потом взялась за щетку и расчесывала свои длинные золотые полосы, пока они не стали гладкими как шелк. Затем она тщательно заплела волосы в толстую косу и завязала на конце маленькую серебристую ленту, усыпанную драгоценными камнями. Затем достала из гардероба платье цвета лазури и серебристые сандалии. Она слышала, что за стенами кто-то ходит. Лара торопливо вышла в гостиную и застала там служанок, накрывающих стол для завтрака.

— Достаточно блюд, миледи? — спросила одна из служанок.

— По-моему, об этом нужно спрашивать леди Сирват, — возразила Лара, но вдруг вспомнила, что Сирват больше не живет в женских покоях. Она живет с мужем в своих собственных. Лара покраснела. — О, да-да, все отлично, — отозвалась она.

В комнату вошла леди Персис в сопровождении старших дочерей, и все трое пожелали Ларе доброго утра. Та в ответ поздоровалась и жестом пригласила женщин за стол. Мать доминуса с одобрением оглядела накрытый к завтраку стол. Поймав взгляд Лары, она с улыбкой кивнула.

— О, медовые пирожные! — обрадовалась Аселма и потянулась к любимому лакомству.

— Ты так никогда и не освободишься от своего пристрастия к сладкому? — с осуждением в голосе осведомилась Нарда.

Аселма откусила пирожное, и ее лицо осветилось улыбкой.

— Никогда, — подтвердила она.

— Девочки, — предостерегающе сказала леди Персис и повернулась к Ларе. — У тебя есть сестры? — спросила она.

— Нет, только два сводных брата. Михаил — сын моего отца и его второй жены Сюзанны. Он был совсем маленьким, когда я уехала из города. И Сирило — сын моей матери и ее супруга. Однажды он станет правителем лесных фей, — пояснила Лара. Она заметила, что Нарда и Аселма широко раскрыли глаза при ее словах. — Я их почти не знаю. Но моя мама еще много лет будет правительницей.

— Твоя мать — королева? — удивилась леди Персис.

— Разве Магнус вам не говорил? Моя мать — Илона, королева лесных фей Хетара. От нее я унаследовала свою кровь феи. А мой отец — Доблестный Рыцарь.

— А что это значит? — не удержалась и полюбопытствовала Нарда.

— В Хетаре военных предводителей называют Доблестными Рыцарями. Они командуют армией солдат. Сначала мой отец был солдатом, но потом смог стать Доблестным Рыцарем после ежегодного турнира, на котором выбирают лучших из лучших. Чтобы он получил такую возможность, меня продали в рабство.

— Ты была рабыней? — Аселма не знала, как на это реагировать.

— Недолго, — ответила Лара. — Аселма, что ж вы не едите, вам ведь предстоит долгое путешествие.

Леди Персис про себя улыбнулась. «Будущей жене сына достало сообразительности без труда перевести разговор с себя на Аселму», — подумала она.

Когда гости позавтракали, Магнус проводил их вниз до причала. И там, в присутствии многочисленных свидетелей, леди Персис благословила Лару и своего сына. Потом она попрощалась с Сирват и Коррадо, пожелала им долгих лет жизни и много детей. Ее старшие дочери сделали то же самое, но казалось, Сирват им совсем чужая. Затем леди Персис и остальные взошли на свои суда и отчалили от фьорда.

— Ну, надеюсь, теперь я еще несколько лет ее не увижу, — резко заявила Сирват.

— Она приедет, когда ты родишь своего первого ребенка, — заверила подругу Лара.

— Она приедет раньше, — возразил доминус. — Думаешь, она пропустит нашу свадьбу, а, фея?

— Ой, а когда вы поженитесь? — пришла в восторг Сирват.

— Скоро! — пообещал доминус.

— Я пока не знаю, — сказала Лара.

Коррадо фыркнул.

— Вижу, что вы еще не достигли согласия в этом вопросе. Но имейте в виду, свадьба доминуса должна стать величайшим событием, и нужно время, чтобы ее распланировать.

— Тут есть другие соображения, — пробормотала Лара.

— И условия, которые нужно соблюсти, — добавил Магнус.

— Я помогу вам подготовить свадьбу, — заявила Сирват. — Мы можем начать прямо сегодня!

Лара засмеялась:

— Твой молодой муж только вернулся домой из рейса, и ты собираешься его бросить ради подготовки свадьбы, которая еще не назначена?

Все вчетвером они вернулись по длинному причалу к платформе. Взошли на нее, и великан-лифтер стал поднимать ее к замку.

— Ты любишь его. А он любит тебя, — сказала Сирват. — Что тут не так?

— Иди-ка пообщайся с мужем, сестричка, — предложил ей доминус, когда они сошли с платформы и вступили на территорию замка. — Нам с Ларой нужно поговорить.

Он протянул Ларе свою большую руку, и она вложила в нее свою маленькую ладошку. Оставшись с девушкой наедине в своих личных покоях, Магнус спросил:

— Тебе обязательно встречаться с принцем Калигом в мире сновидений? Это нельзя сделать как-то иначе?

— Я никогда не пыталась звать его другим способом, но могу попробовать, — сказала Лара. Она догадывалась, что Магнус ревнует ее к Калигу. — Моя мать научила меня заклинанию, с помощью которого можно перенести человека с одного места на другое. Я никогда им не пользовалась, поскольку мне нравится мир сновидений, но, если хочешь, я могу воспользоваться этим заклинанием сейчас.

— Я тебе доверяю! — быстро согласился Магнус.

— Я знаю. — Лара улыбнулась. — Тогда пойдем в твою спальню, чтобы никто не увидел, чем я занимаюсь. Ты хочешь при этом присутствовать?

— Нет, — сразу отказался он и подвел ее к небольшой комнате без окон, которая располагалась в глубине покоев. — Я подожду тебя за дверью.

— Хорошо, значит, я смогу с тобой посоветоваться во время разговора с Калигом, — сказала Лара.

Она поцеловала его в губы и вошла в маленькую комнатку, закрыв за собой дверь. Она огляделась. Здесь стояли два резных стула и столик, инкрустированный перламутром, на одной из стен висел гобелен. Эту комнату явно использовали для бесед в полной уединенности. Лара повернулась лицом к свободной стене и про себя произнесла заклинание.

«Калиг, принц-тень, услышь мой зов. Выйди ко мне из этой стены».

Она стала ждать, и в тот момент, когда уже решила, что заклинание не сработало, вдруг появился принц-тень.

— Магнус ревнует меня к миру сновидений, — пояснила она, не дожидаясь его вопроса.

— Ах уж эти смертные, — устало пробормотал принц. — А теперь рассказывай, любовь моя, в какой помощи ты нуждаешься.

— Как тебе известно, я считаю, что мое предназначение состоит в том, чтобы предотвратить новую войну между Хетаром и Дальноземьем, — начала Лара. — Пришло время исполнить эту мою миссию.

— Пришло, — согласился Калиг. — Я уже говорил, что наших сил надолго не хватит. Они иссякли, пока мы сдерживали Хетар, и скоро нам придется снять защиту, чтобы их восстановить.

— Может ли Гай Просперо вторгнуться в Дальноземье раньше, чем наступит зима? — спросила Лара.

— Нет, пока нет никаких признаков этого. Мы бы знали, — ответил Калиг. — Все указывает на то, что он планирует вторжение весной. Только на сей раз он пойдет через горы. Он проникнет в Дальноземье через Прибрежную провинцию.

— Что? — Лару потрясло это сообщение. — Но Ашерон ни за что этого не позволит.

— Ашерон очень болен, и теперь всем заправляет Аркас от его имени. Я думаю, он понемногу травит ядом своего отца так, чтобы его смерть выглядела естественной. Говорят, Ашерон так и не оправился после смерти жены, — пояснил принц-тень.

— Аркас — глупец, — сказала Лара. — Позволяя хетарианцам занять прибрежные земли, он подвергает опасности свою тайну. И в конечном счете нас тоже.

— Аркас отдал приказ, чтобы с наступлением весны никто не выходил в море с товарами. Он даже собирается увести корабли подальше от королевских дворцов, чтобы спрятать их от хетарианской армии, — продолжал Калиг. — У нас есть свои шпионы в королевстве, они подслушивают разговоры и за всем наблюдают.

— Значит, Хетар собирается проникнуть в Дальноземье через земли Филана, — медленно проговорила Лара. — Хороший план. Клан Филана составляют беззлобные и смирные люди. Такое нападение стало бы для них полной неожиданностью. Хетар беспрепятственно войдет в Дальноземье через Филан и атакует с двух сторон Тормод и Пиарас. Эти кланы просто сотрут с лица земли, Просперозатаил на них зло за свое последнее поражение. И, уничтожив их, он заодно покажет, что станет с теми, кто помыслит сопротивляться. Он сделает их своими рабами, и многие предпочтут смерть такой участи.

— Сейчас у нас еще есть силы, чтобы перенести народ Дальноземья в Теру, — спокойно объяснил Калиг. — Если сделаем это быстро, то сможем за зиму накопить энергию на будущее. Просперо вновь собрал огромную армию наемников и пообещал им весной золотые горы. Если он не исполнит свое обещание, они его убьют. Он слишком многих подкупал и ублажал. Хетар как никогда близок к анархии.

— Мне нужно вернуться в Дальноземье и поговорить с Высшим советом. Для этого мне придется использовать магию, так как на то, чтобы сделать это обычным путем, у нас нет времени. Уже почти осень, и скоро состоится Собирание. И я должна встретиться с его участниками.

— А доминус?

— Мы должны взять его с собой. Он хочет познакомиться с кланами, — пояснила Лара.

— Думаешь, он сдержит свое обещание?

— Как ты про это узнал? — чуть улыбнулась она.

— У меня есть свои способы узнавать такие вещи, — тоже улыбнулся Калиг. — Кроме того, ты ведь собираешься за него замуж, разве нет? А ты бы не приняла его предложения, если бы он не согласился на твои условия, любовь моя.

— Значит, он поедет с нами? — спросила Лара.

Принц-тень кивнул.

— Поговори с ним и назначь время. Потом позови меня, и я перенесу вас на место, где будет проходить Собирание. Но будь готова, что люди станут сопротивляться. Вряд ли ты сможешь спасти всех, — предупредил Калиг.

— Я знаю, — сказала Лара. — Я спасу столько жизней, сколько смогу. Ничего другого мне не остается.

— Доминус в нетерпении ожидает тебя за дверью. Позови его к нам, — предложил принц.

Лара подалась вперед и поцеловала его в щеку.

— Что бы я без тебя делала? — вопросила она.

Калиг печально рассмеялся:

— Ученица скоро превзойдет своего учителя.

— Никогда! — нежно ответила Лара. Она встала и открыла дверь, чтобы впустить Магнуса. — Входите, лорд доминус. Нам надо кое-что с вами обсудить. Магнус, ты говорил, что хотел бы узнать народ Дальноземья, — обратилась Лара к доминусу после того, как тот обменялся приветствием с принцем-тенью. — Совсем скоро кланы соберутся на ежегодную встречу, которую они называют Собиранием. Для нас это идеальная возможность поехать и предложить им переселиться за горы, которые вы называете Изумрудными. Мы с Калигом готовы перенести их на место до начала зимы, поскольку Хетар собирается вторгнуться в Дальноземье весной.

Ашерон, самый старый и главный из королей Прибрежной провинции, сейчас очень болен. Калиг думает, что короля травит его собственный сын Аркас, который занял его место. Аркас обещал Гаю Просперо пропустить его войско через Прибрежную провинцию: они хотят войти в Дальноземье через земли Филана. Это ужасное предательство, поскольку короли Прибрежной провинции всегда жили с Филаном в мире и согласии. Подобное нападение будет для Дальноземья большой неожиданностью. Солдаты Хетара без труда пройдут по его землям. А достигнув Багровых гор, войско Хетара сразу с двух сторон нападет на кланы Тормод и Пиарас. Калигу хорошо известно, как мыслит Просперо. Эти кланы император полностью уничтожит, поскольку считает их ответственными за поражение Хетара в зимней войне.

— Вы с братьями защищаете Дальноземье с самого отъезда Лары, я прав? — спросил доминус у принца-тени.

— Верно, — ответил тот. — Но наши силы истощены, и нам требуется восстановить их. Наше преимущество состоит в том, что никто не знает о нашем вкладе в кажущуюся непобедимость Дальноземья. Если мы сможем перенести Дальноземье в Теру до начала зимы, у нас будет время восстановить силы, и мы во всеоружии встретим Просперо, когда придет время.

— Ты можешь перенести нас с Ларой на это Собирание, а потом вернуть обратно в целости и сохранности? — поинтересовался доминус.

— Да, могу, — ответил Калиг.

— Есть еще одно обстоятельство, — произнесла Лара, обращаясь к ним обоим. — Никто не должен знать о моем приезде, кроме лордов кланов. Наш приезд должен храниться в тайне. Кланы не слишком искушены в интригах И не представляют, на какие уловки могут пойти хетариане. Я не поручусь за безопасность Теры. Я только надеюсь, что Хетарникогда не узнает, что находится по другую сторону Сагитты. Если они узнают, нам всем несдобровать. Или, что еще хуже, они могут открыть море Обскура, вот тогда мы точно будем в опасности, — закончила она.

— Ты не хочешь увидеть своих детей? — полюбопытствовал Калиг.

— Я увижусь с ними, как только они будут в безопасности, — ответила Лара. — Я покажусь только лордам кланов, и прежде всего Рендору Филану. Он расскажет, что произошло за тот год, что меня не было в Дальноземье. Надо спросить его совета, прежде чем говорить с остальными.

— Да, — сказал Калиг, — я согласен, это наилучшая стратегия.

— Рендор, — медленно повторил Магнус. — Это он был избран вместо Вартана на пост главы Высшего совета Дальноземья?

— Да, — подтвердила Лара. — Этот пост хотел занять Роан Аги, но мы убедили его возглавить дальноземскую армию. У Рендора холодная голова, а Роан слишком горяч. Он мог не справиться, если бы понадобилось вести переговоры с Хетаром. Обычно он вполне мирный человек, но не тогда, когда опасность грозит его людям или лошадям, — с улыбкой добавила она.

— Он желал тебя? — спросил Магнус.

— Конечно, — подтвердила Лара. — Но я никогда не желала его, лорд доминус.

— Тебя желают все встречные мужчины?

Лара хотела ответить, но Калиг ее опередил.

— Любой мужчина — смертный он или нет — всегда будет желать Лару, — спокойно пояснил он. — Но если она свяжет себя обетом, то будет предана вам телом и душой. Так что нет необходимости задавать ей этот вопрос.

Лара положила руку на плечо доминуса и посмотрела ему в глаза.

— Я — твоя женщина, — произнесла она. — Никогда больше во мне не сомневайся.

— Я — доминус Теры, потомок королевских кровей. Я обладаю огромной властью, и никто не смеет меня ослушаться. Но ты украла мое сердце, Лара. Ты можешь повелевать мной, и порой я начинаю тебя бояться, — признался он в порыве откровенности.

— Я уже сказала, я — твоя, Магнус, но я никогда еще не слышала от тебя ничего подобного. Наверное, это мне следует тебя бояться, — возразила она.

Лара поражала Калига. Какая удивительная женщина. Но хоть она и верила, что спасение Дальноземья — конечная цель ее жизни, он знал, что это не так. Ей было предначертано больше, намного больше, и однажды она обретет силу, о которой даже и не мечтала.

— Я люблю тебя! — воскликнул доминус. — И всецело тебе принадлежу! Я убедил твое колдовское сердце, Лара? Теперь ты веришь, что нам предназначено быть вместе?

— Да, — просто ответила она.

— Тогда давай назначим дату свадьбы и отправимся в Дальноземье, — сказал он.

— Лучше я сам сначала поговорю с Рендором Филаном, — предложил Калиг. — Я только скажу, что ты хочешь поговорить с ним конфиденциально, и попрошу никому об этом не рассказывать. Я объясню, что даже в его лагере могут находиться шпионы.

Лара кивнула.

— Да, так будет лучше всего, — согласилась она. — Мне тебя больше не призывать? Ты сам завтра вернешься?

— Я вернусь на это место ровно через сутки, — пообещал Калиг и стал растворяться в воздухе, пока не исчез совсем, как будто его и не было.

— Вот это талант, которому я хотел бы обучиться, — заявил Магнус, и Лара засмеялась.

Глава 12

Принц-тень Калиг встретился с Рендором Филаном в мире сновидений.

— Почему вы мешаете моему отдыху? — поинтересовался глава Высшего совета Дальноземья.

— Здесь нас не смогут подслушать, — объяснил Калиг. — Впереди большая опасность, Рендор, но Дальноземье можно спасти. Лара хочет поговорить с вами перед Собиранием. И если не будет неожиданностей, она появится перед лордами кланов. Но только перед ними. Ее присутствие здесь должно оставаться тайной.

— Из земли королей Прибрежной провинции дошли слухи, что Лара мертва, — сказал Рендор, — но лично я никогда этому не верил. Я не доверяю сыну Ашерона.

— И это очень мудро с вашей стороны, поскольку он лжет. И он предал своего отца, — сообщил Калиг. — Весной он собирается пропустить солдат Хетара в Дальноземье через Прибрежную провинцию. Лара может спасти вас, если на то будет ваша воля. Что скажете, Рендор Филан?

— Конечно, я поговорю с ней! — воскликнул Рендор. — Лара — истинная предводительница наших кланов. С ней все хорошо? Где она?

— Лара переплыла море Сагитта и остановилась на противоположном берегу, — ответил Калиг. — Там находится земля под названием Тера, которой управляет доминус. Лара скоро станет его женой. Ее магия значительно усилилась, и с ее помощью ей удалось завоевать верность теран, сняв с них ужасное проклятие. В вашем доме есть место, где можно было бы поговорить без посторонних глаз и в то время, когда вас никто не станет тревожить?

Рендор задумался:

— Самое безопасное место в доме — это подвал, в котором есть помещение, где зимой хранят овощи. Если мы встретимся там глубокой ночью, то вряд ли нас кто-то побеспокоит, мой лорд. Как скоро мы сможем встретиться?

— Завтра ночью, — ответил Калиг. — У нас не так много времени. Назначим встречу на первый час после полуночи. Мы будем вас ждать, Рендор.

— Согласен, — ответил тот и проснулся.

За окнами уже начинал пробиваться рассвет. Рядом уютно похрапывала Рахиль. Рендор перевернулся на спину и подумал, действительно ли он видел тот сон, или это была игра его воображения. «Ладно, — подумал он про себя. — Завтра в час пополуночи я все узнаю». Но интуиция подсказывала ему, что сон был реален. Под охраной принцев-теней они уже забыли, что Дальноземью угрожает серьезная опасность. Что-то изменилось, что-то очень важное.

Рендор встал с постели и пошел заниматься своими рутинными делами. День показался ему непривычно долгим. Рендор уладил спор между двумя пастухами, который мог перерасти в серьезный конфликт. Осмотрел овец, которых собирался взять с собой на Собирание на продажу. Они были слишком стары для разведения, но с них можно было получить шерсть или пустить на мясо. Рахиль заметила, что муж не находит себе места, но он заверил ее, что все в порядке. Просто он нервничает перед Собиранием. Жена в ответ кивнула и улыбнулась, но Рендор знал, что она ему не поверила. Однако Рахиль понимала, что когда он захочет ей все рассказать, то сам об этом заговорит, и не стала настаивать.

После ужина, когда убрали со стола, Рендор, как обычно, остался сидеть у огня. Рахиль расположилась на другом конце комнаты за своим ткацким станком. Наконец она поднялась с места, поцеловала мужа и пожелала ему спокойной ночи. Она знала, что он каждую ночь оставался один в зале и затем обходил весь дом, убеждаясь, что они в безопасности. Рендор немного задремал сидя в зале, но как по сигналу проснулся, когда подошло назначенное время. Он встал, привычным маршрутом обошел дом, убедился, что все двери и окна заперты, свет потушен, огонь загашен. Закончив обход, он взял маленькую лампу и спустился в подвал, закрыв за собой дверь. В подвале было прохладно, а земляной пол оказался таким сырым, что вода просачивалась внутрь обуви. Приблизившись к маленькой внутренней комнате, он увидел, что из-под ее двери пробивается неровный свет. Он открыл дверь и вошел. В комнате стояли Калиг и Лара, от которых исходило неяркое сияние.

— Рендор! — Лара сразу подошла к нему, обняла и расцеловала.

— Ты не умерла! — с огромным облегчением воскликнул он.

Она засмеялась:

— Нет, друг мой, я не умерла. Ты думал, что меня нет в живых?

— Доносились такие слухи из Прибрежной провинции, — ответил Рендор.

— Аркас действует очень грубо, — заметила Лара. — Калиг сказал мне, что он медленно травит Ашерона.

— Я этого не знал, — удивился Рендор и взглянул на Калига.

Принц-тень пожал плечами.

— И чем бы вы могли помочь? Скоро вы узнаете, что вам самим грозят серьезные проблемы.

— Вы не можете его спасти? — спросил Рендор. — Ведь Ашерон — наш друг.

— Да, Калиг, ты должен это сделать, — поддержала его Лара. — Ашерон единственный из королей Прибрежной провинции, кто может сохранить мир между провинциями. Аркаса же волнуют только собственные амбиции. Он не задумываясь откроет их тайну, уничтожит торговое соглашение, и тогда Тера тоже окажется в опасности. Перенеси Ашерона к себе во дворец, пока не стало слишком поздно.

— Что ж, хорошо, — согласился принц. — Тогда я оставляю тебя с Рендором, а сам попытаюсь этим заняться. На таком расстоянии я мало что могу сделать. — И он исчез.

Рендор снова повернулся к Ларе и вдруг осознал, что рядом с ней стоит крупный высокий мужчина. Лара представила их друг другу.

— Лорд доминус, могу я представить вам Рендора, Лорда Филана и главу Высшего совета Дальноземья? Рендор, это Магнус Хаук, доминус Теры.

Мужчины оценивающе оглядели друг друга. Потом Рендор произнес:

— Прошу прощения за такое своеобразное гостеприимство, Хаук, но меня предупредили, что нужны меры предосторожности.

— Я понимаю, — ответил доминус и протянул ему руку. — Приветствую вас, Рендор Филан.

— Приветствую вас, Магнус Хаук, доминус Теры, — Рендор крепко сжал протянутую ему руку и снова повернулся к Ларе: — Калиг сказал, что нам грозит большая опасность: Хетар весной вторгнется в Дальноземье, пройдя через Прибрежную провинцию.

— Да, я знаю, — подтвердила Лара. — Вы не сможете с ними сражаться, Рендор. Они уничтожат ваше сопротивление, заберут ваши земли и все имущество. Выживших женщин и детей сделают рабами. Дальноземье, которое мы знаем, прекратит свое существование. Принцы-тени сейчас слишком слабы, чтобы охранять вас с помощью своей скрытой магии. Им нужно время, чтобы восстановить силы. Но Тера может вам помочь, если вы позволите.

— Каким образом? — поинтересовался Рендор.

Лара подробно все объяснила, сказав в заключение:

— От вас только потребуется каждый год присягать и верности доминусу.

— И мы будем жить автономно от основной части Теры? — уточнил Рендор.

— Совершенно автономно, — подтвердила Лара. — Кланам Тормод и Пиарас нужно будет заключать соглашение с гномами, что живут под Изумрудными горами. Что же касается равнин по другую сторону, то они необитаемые. И я еще нигде не видела столь плодородных земель.

Рендор вздохнул.

— Тогда нам придется покинуть Дальноземье, — тихо согласился он.

— Ради свободной жизни, — пояснила Лара. — И все, чем вы владеете, останется с вами. Мы перенесем все ваше имущество в Теру с помощью магии. Принцы объединят свои силы. Мы будем переносить каждый раз по одному клану.

— А что об этом подумают ваши люди, Хаук? — спросил Рендор.

— Теране живут по берегам семи фьордов — это узкие морские заливы, — вступил в разговор Магнус. — Они иногда ездят в соседние деревни, но даже своих соседей посещают очень редко, не говоря уже о более дальних поездках. Они не знают, что находится за Изумрудными горами, и вряд ли узнают в будущем. Жители Теры очень замкнутый народ, и их это вполне устраивает. Переселение ваших кланов никак не скажется на их жизни. А ваши люди, кажется, очень на них похожи, тоже сосредоточены на себе.

— Там есть еще одно море, — сообщила Рендору Лара.

— Еще одно море? — изумился тот.

— Калиг называет его Обскура. Оно расположено между пустыней принцев и землями, принадлежащими Тере. Вы будете в полной безопасности от Хетара, поскольку Просперо не догадывается, что у принцев есть море, которое, как говорил Калиг, еще шире Сагитты.

— Я должен увидеть эту землю, — внезапно заявил Рендор. — Ты хочешь, чтобы я встал рядом с тобой перед другими лордами и предложил им бросить родную землю. Я тебе доверяю, но все же…

— Ты хочешь убедиться во всем лично, посмотрев на Теру собственными глазами? — спросила Лара. — Я все понимаю, Рендор. Сколько у тебя осталось времени перед отъездом на Собирание?

— Восемь дней, — пояснил Рендор. — Мы уезжаем через восемь дней.

Лара кивнула:

— Ты увидишь Теру до отъезда, я обещаю. — Она улыбнулась. — Когда я впервые увидела зеленую равнину Теры, то сразу подумала о тебе и твоих отарах. И о табунах Роана. Блатма и Гитта на такой плодородной земле вырастят прекрасное зерно. А Аккиус и Девин сочинят новые песни.

— Если они согласятся переехать, — уточнил Рендор. — Ты же знаешь, как трудно бывает с Флореном Блатмой. Он много лет взращивал свои поля и любит каждую пядь этой земли. Его трудно будет убедить.

— Остается только молиться, чтобы он дал согласие, — отозвалась Лара. — Но если он откажется, то останется один на один с хетарианскими солдатами. Они надругаются над его женщинами и растопчут цветы на земле, которую он так любит.

— Оставлять никого нельзя, — произнес Магнус. — Если этот Флорен не согласится, его все равно нужно будет перенести в Теру вместе с его народом, поскольку мы не можем оставить в Дальноземье человека, который может выдать, куда делись все остальные. Или его придется убить. Я соглашусь на переселение, только если моему собственному народу не будет грозить опасность.

— Я согласен, — сказал Рендор. — Мы не можем допустить, чтобы наша новая жизнь разрушилась, едва начавшись. И не можем навлечь опасность на жителей Теры, которые приютят нас, сами того не зная.

Внезапно из темноты появился Калиг.

— Ашерон отдыхает у меня во дворце, — сообщил он. — Кроме того, я разговаривал в городе с нашими представителями в Высшем совете Хетара и сообщил им о местонахождении короля, так что Аркасу не удастся всех обмануть, сказав, что его отец умер.

— Спасибо! — поблагодарил его Рендор.

— До чего вы договорились, пока меня не было? — поинтересовался Калиг.

— Прежде чем обращаться к Совету Дальноземья, Рендор хочет посмотреть на Теру и ее равнину, — сообщила Лара.

— Хорошо, но лучше воспользоваться для этого миром сновидений, — согласился принц и повернулся к Рендору. — Нам надо экономить силы для переселения, — пояснил он. — Но в мире сновидений Лара сможет показать вам все, что вы хотите увидеть. Ну так как, вы согласны?

— Ты ощутишь траву под ногами и почувствуешь, какой упоительный там воздух, — пообещала Лара. — Моя магия это позволяет.

— И когда? — спросил Рендор.

— Я приду к тебе завтра во сне, — пообещала Лара. — И со мной будет лорд Магнус. — Она улыбнулась, почувствовав, что доминус сжал ей руку.

— Хорошо, я буду готов, — ответил Рендор.

— Тогда мы можем возвращаться, — сказала Лара.

— Ты заберешь детей из Фиакра? — осведомился Рендор.

Лара покачала головой:

— Если Диллону предстоит однажды пойти по стопам отца, он должен остаться в клане.

— А твоя дочь?

— Ануш считает своей матерью Носс. Дочка узнает, кто ее настоящая мать, когда станет постарше, но не сейчас. С ними ведь все в порядке?

— Да, все хорошо, — подтвердил Рендор и с удивлением увидел, как его гости медленно растворяются в воздухе и свечение вокруг них постепенно гаснет. Он остался один, лампа в его руке отбрасывала тусклый свет по стенам маленькой комнатки, и ему стало казаться, что недавняя встреча ему просто приснилась. Но Рендор знал, что она была наяву. Он повернулся и вышел, закрыв за собой дверь, затем поднялся по лестнице в зал. Рендор не сразу пошел к Рахиль, а какое-то время посидел у догорающего очага, обдумывая услышанное.

Нелегко будет убедить жителей Дальноземья, что им нужно уезжать из родных земель на новое, незнакомое место, размышлял он. И еще труднее будет объяснить им, что от Хетара исходит опасность. Рендор почти наяву слышал голос Флорена Блатмы, сомневающегося, что принцы-тени действительно занимаются их защитой. Рендор вздохнул. Им придется оставить родные места, и единственную землю, которую они когда-либо знали.

Потом он вспомнил, что Лара пообещала перенести на равнину Теры не только самих жителей Дальноземья, но и все их имущество. «И действительно ли та земля так прекрасна, как утверждает Лара?» — подумал он. И безопасна ли она? Лара ничего не сказала о погоде или диких животных. А подобные вещи тоже необходимо учитывать. И лучше знать обо всем заранее.

В конце концов Рендор ушел спать, и сон его был тяжелым. Следующий день тянулся дольше предыдущего. Но вот, наконец, наступил вечер, и Рендор, закончив свои привычные дела, лег в постель и, устав за день, сразу заснул.

— Рендор? — произнес голос Лары.

Лорд Филан открыл глаза и очутился на залитой туманом равнине.

— Я здесь, — ответил он.

Лара появилась рядом с ним и одним мановением руки развеяла дымку, открыв его взору великолепнейшие земли.

— Здесь столько зелени, — проговорил он, и Лара засмеялась.

— Да, верно, — согласилась она.

Рендор нагнулся и выдернул из земли пучок травы. Почва оказалась темная и глинистая. Он пожевал вырванные травинки. Они были сладкие.

— Покажи мне море, — попросил Рендор.

Лара снова махнула рукой, и они оказались на высоком утесе. Перед ними, за гладкой полосой золотистою песка, раскинулось бирюзово-синее море. Их лица обдувал ласковый ветерок, а воздух был жарким и свежим.

Лорд Филан сделал глубокий вдох.

— Я чувствую запах моря, — произнес он.

— Да, — ответила Лара. И больше ничего не добавила.

— А где горы? — спросил Рендор.

Лара вытянула руку, и Рендор проследил, куда она показывала. Изумрудные горы выглядели еще более далекими, чем Фиолетовые горы в Дальноземье. Равнина Теры явно была больше их собственных земель. Значит, у кланов будет больше места, чтобы пасти скот и выращивать зерно, сделал для себя вывод Рендор. Ему пришлось признать, что зрелище было впечатляющим.

— И здесь ничто не приукрашено магией? На самом деле все так, как я вижу? — поинтересовался он у Лары.

— Магия состоит лишь в том, что ты сейчас можешь все увидеть, — пояснила та. — Равнина Теры, море Обскура, Изумрудные горы — все выглядит в реальности точно так, как я тебе показываю.

— Тогда, если ты можешь устроить переселение, сделай это, — попросил Рендор. — Ни у меня, ни у других кланов нет желания ввязываться в войну с Хетаром.

— Мы с Магнусом придем к тебе на вторую ночь Собирания. Созови тайную встречу лордов, и мы представим вам наше предложение, — сказала Лара.

— Твой доминус прав. Я думаю, лорды согласятся с тем, что никого нельзя оставлять в Дальноземье, чтобы никто не узнал, куда мы уехали.

— Никто и не останется. Я смогу убедить в этом даже самых стойких скептиков, — пообещала Лара. — Спасти Дальноземье — это мое предназначение, Рендор. Я родилась, чтобы это сделать! Тебе достаточно увиденного, друг мой? — перевела она разговор на другую тему.

— Достаточно, — ответил Рендор.

— Тогда засыпай, Рендор Филан. Мы скоро встретимся, — пообещала Лара.

* * *

Рендор проснулся и понял, что уже наступило утро. И вместо усталости он чувствовал себя полным сил и радостного предвкушения. Рендор раньше ощущал, что грядут перемены, но теперь он точно знал, в чем они состоят. Равнина Теры — прекрасное место, и люди Дальноземья будут на ней счастливы. Следующие несколько дней Рендор активно занимался подготовкой к Собиранию. Рахиль заметила его возродившийся энтузиазм, когда они впервые за много недель предавались наслаждениям после полудня.

— Ты снова стал беззаботным, — заметила она, и на ее лице засияла довольная улыбка. — И это меня очень радует, ты как будто сбросил с себя груз всей вселенной.

— Именно так и есть! — откликнулся Рендор.

— И в чем причина? — поинтересовалась она.

— Скоро узнаешь, жена, — ответил он. — Еще не время. — Его пальцы ущипнули ее большую грудь за сосок. — Лучше давай займемся любовью…

* * *

Спустя несколько дней все предводители кланов отправились на место Собирания. Рендор с радостью увидел, что Пиарас и Тормод, жившие дальше других, уже прибыли. Лорд клана Пиарас Петруччо теперь делил пост со своим старшим сыном Ванко, который говорил за отца. Во время последнего вторжения Хетара Петруччо вырвали язык, навсегда лишив его речи, и он все равно оставался свирепым воином.

Лорд клана Тормод, Имре, радостно поприветствовал Рендора.

— Мы восстановили почти все свои земли, — сообщил он лорду Филану, — но Петруччо, конечно, жалуется, что они никогда уже не будут такими, как прежде. — Имре усмехнулся. — Для человека, потерявшего дар речи, он стал невероятно звучным.

Рендор тоже улыбнулся.

— Вряд ли можно было ожидать, что потеря языка заставит Петруччо замолчать. Кто-то еще прибыл? — Он огляделся вокруг.

— Да все здесь, кроме Блатмы, — ответил Имре. — Ты же знаешь Флорена, он всегда опаздывает, потому что у него в последний момент всегда находится какое-то неотложное дело. Он приедет завтра. А что случилось?

— Необходимо устроить тайную встречу лордов, — сообщил Рендор. — И пока она не состоится, это нужно держать в секрете.

Имре вскинул густые брови.

— Не здесь и не сейчас, — ответил Рендор на его невысказанный вопрос. — И ничего не говори остальным. Я сам с ними поговорю, с каждым в отдельности. Но ты пока не обсуждай это ни с кем, друг мой.

— Хорошие новости или плохие? — поинтересовался Имре. — Скажи хотя бы это.

— И то и другое, но в итоге, я думаю, больше хорошие, — сказал Рендор.

Имре кивнул.

— Ты разжег мое любопытство, — заметил он.

Ко всеобщему удивлению, Флорен Блатма со своим кланом прибыл тем же вечером. И сразу же состоялось общее собрание Высшего совета Дальноземья — чтобы по его окончании кланы смогли начать чествование минувшего года. Следующим утром Рендор обошел всех лордов по очереди, созывая их на тайную встречу вечером.

— Неподалеку от нашей стоянки будет установлен небольшой шатер, — сообщил он. — О встрече никому не сообщайте, даже женам и сыновьям. От вашего молчания будут зависеть наши жизни. Сейчас я не могу отвечать ни на какие вопросы. И вы должны оставаться трезвыми! Нам требуется обсудить очень важное дело. Вино не должно туманить вам разум.

* * *

На вечернем праздновании лорды почему-то были очень осторожны с вином, но никто не обратил на это внимания. Собирание было главным событием года. Горели яркие костры, и шумное веселье продолжалось до поздней ночи. Лорды кланов один за другим исчезали с празднества, но никто этого не заметил. Наконец все они собрались в небольшом шатре. Лиам Фиакр, Петруччо и Ванко Пиарас, Имре Тормод, Роан Ахи, Флорен Блатма, Торин Гитта, Аккиус Девин, и возглавляющий Совет Рендор Филан.

— Откуда такая таинственность? — поинтересовался Роан. — Почему никто не должен знать о нашей встрече?

— Потому что от этого зависят наши жизни, — повторил Рендор. — Входи, Лара.

Среди присутствующих раздался удивленный ропот, и внезапно Лара появилась среди них собственной персоной. С ней был принц-тень Калиг и еще какой-то незнакомец, высокий и властный. Лорды Дальноземья все как один опустились перед Ларой на колено, демонстрируя свою верность.

— Приветствую вас, лорды! — произнесла Лара. — Приятно всех вас снова видеть. Благодарю за оказанные мне почести, но, прошу вас, поднимитесь и займите свои места. Принца Калига вы все знаете, а это мой друг и доминус Теры, Магнус Хаук.

— Что еще за Тера? — удивился Роан Ахи.

— Ты когда-нибудь слышал о море Сагитта, что граничит с землями Рендора и королей Прибрежной провинции? По другую сторону моря находится поразительное место, и зовется оно Тера. Магнус Хаук — ее правитель, и я скоро стану его женой.

— Ходили слухи, что ты погибла, — заметил Аккиус Девин.

— И ты уже сочинил по этому поводу посмертную балладу? — с улыбкой осведомилась Лара.

— Мы им не поверили, — улыбнулся в ответ лорд бардов. — Ты — дочь Илоны, королевы лесных фей. Ты не могла погибнуть так скоро.

— Почему ты вернулась к нам? — спросил Лиам Фиакр. — Значит, ты уже исполнила то, что назначено тебе судьбой?

— Только частично, — сказала Лара. — Мое жизненное предназначение состоит в том, чтобы спасти кланы Дальноземья от уничтожения.

— Уничтожения? Какого уничтожения? — удивленно спросил Флорен Блатма. — Ведь мы поддерживаем мир с Хетаром. Что нам угрожает?

— Хетар собирается весной вторгнуться в Дальноземье. Часть их армии пройдет через Прибрежную провинцию, захватит земли Филана и оттуда распространится по всему Дальноземью. Другая часть армии атакует с гор, через земли Тормода и Пиараса, окружая вас с двух сторон.

— Мы будем сражаться с Хетаром и заставим их отступить, как в предыдущий раз! — заявил Роан Ахи, вскакивая на ноги.

— Да! — единогласно поддержали его другие лорды.

— Нет, — возразила Лара. — Вы этого не сделаете. Уже почти год принцы-тени защищают Дальноземье своей магией, но даже их силы имеют свои пределы. Они больше не смогут вам помочь. А Гай Просперо, ставший теперь императором, поднимет против вас могущественную силу под командованием Доблестных Рыцарей.

Хетару становится все труднее прокормиться, он страдает от перенаселения. Люди беднеют день ото дня. Им едва хватает средств на самое необходимое — на еду и кров, а их труд не приносит прибыли. Желая стать императором, Просперо очень много наобещал людям. Он пообещал им землю, чтобы на ней жить и кормиться. Пообещал, что вернет Хетару процветание. Просперо уже воспользовался своей властью, чтобы вторгнуться на земли лесных лордов, и захватил часть пустыни принцев-теней. Но ему этого недостаточно. Ему необходимо Дальноземье, и он намерен его получить во что бы то ни стало.

— И почему мы не должны защищать свой дом? — спросил Роан.

— Потому что вы при этом погибнете, — прямо ответила Лара. — Вы погибнете, а выжившие попадут в рабство. Ваши стада, табуны и все остальное имущество окажется у хетарианцев, которые войдут в Дальноземье следом за солдатами. Ты этого хочешь, Роан? Хочешь смерти кланов?

— А ты можешь предложить что-то другое? — поинтересовался Лиам.

— Я могу перенести вас в Теру, — пояснила Лара и повернулась к доминусу: — Расскажите им, мой добрый лорд.

— Мои земли обширны, — начал Магнус Хаук. — Мой народ занимает лишь их часть, и только вдоль узких морских проливов, которые мы называем фьордами. За Изумрудными горами находится большая равнина, очень напоминающая вашу землю. Она плодородна и необитаема. С противоположной стороны она граничит с еще одним морем, более обширным, чем Сагитта. Я предлагаю вам, дорогие лорды, эти земли: и равнину и горы. Со своей стороны, я прошу только одного: чтобы раз в год вы присягали мне в верности.

— И Хетар ничего не знает о Тере? — осведомился Торин Гитта.

— О ней знают только короли Прибрежной провинции, — ответила Лара. — Тера снабжает их изысканными товарами. Но я — первая хетарианка, ступившая на их землю. Корабли Теры встречаются с судами королей Прибрежной провинции посреди Сагитты. И прямо в море обмениваются своими товарами.

Короли не хотят, чтобы кто-то в Хетаре узнал о Тере, чтобы не потерять свое преимущество в торговле. Просперо считает, что товары, которые короли Прибрежной Провинции продают в Хетар, ими и производятся. Он никогда у них не бывал. Так что Тера — это их тайна, и они будут продолжать ее хранить.

— Ты просишь нас отказаться от родных мест и уехать неизвестно куда, — заявил Флорен. — Я не стану этого делать! Поля для меня как дети. Я знаю их каждую пядь. Зимой я целыми месяцами вывожу дома новые сорта растений. Я слишком ценен для хетарианцев, они не станут лишать меня жизни, если я не буду оказывать сопротивление.

— Упрям как всегда, — прокомментировал Торин Гитта. Его клан тоже занимался сельским хозяйством. — Флорен, как ты не понимаешь! Ради Создателя, с чего ты взял, что хетарианцы оставят тебя в покое, если ты не станешь сопротивляться? Они хотят забрать себе Дальноземье. Если бы их устраивало жить в мире и покое, они бы не планировали вторжение. Они не собираются нами править — они хотят нас уничтожить!

— Откуда тебе знать наверняка? — возразил в ответ Флорен.

— Ладно, оставайся, — сказал Торин. — Оставайся и смотри, как твою жену и дочерей заставят ублажать солдат, а потом убьют. Правда, я подозреваю, что тебя бы куда больше обеспокоило, если бы они сварили и съели твои новые уникальные растения.

— Равнина Теры в два раза больше Дальноземья, — прервал их Магнус. — У вас будет вдвое больше земли, чем здесь. Но есть одна вещь, которую вам нужно узнать.

— Ага! — воскликнул Флорен. — Я знал, что что-то такое будет.

Лара засмеялась.

— Кое-что есть, но к тебе это отношения не имеет. Это касается вас, Тормод и Пиарас. В горах Теры живет немногочисленный народ гномов. И вам нужно будет с ними договориться, чтобы поделить землю, но они очень мирные, и, если вы будете честно к ним относиться, никаких трудностей не возникнет.

— Я бы предпочел иметь еще какое-нибудь свидетельство насчет теранской равнины, — проворчал Флорен. — Не то чтобы я тебе не доверял, Лара, но ты просишь нас поменять наше многовековое существование на основании одних лишь слухов.

— Это не слухи, — возразил принц Калиг. — Не забывайте, что у нас есть два представителя в Высшем совете Хетара. Мы знаем, что происходит там сейчас и что будет происходить в ближайшем будущем. Это лишь начало, и, если Хетар собирается бороться за свое выживание и ради этого вторгаться в Дальноземье, нам с братьями нужно восстановить силы, которые мы израсходовали ради вашей безопасности. Я видел равнину Теры. Она точно такая, как только что описывала Лара.

— И я тоже ее видел, — заговорил Рендор. — Она просторна и покрыта зеленью, но, кроме птиц и животных, на ней никто не живет. Воды там достаточно, и я видел там такие же деревья, как и у нас. И еще я видел несколько озер. Берег моря, которое называют Обскура, — широкий и песчаный.

— Животные? Ты сказал «животные»? — нервно переспросил Флорен.

— Такие же, как в Дальноземье, ничего особенного, — успокоил его Рендор. — Перестань выискивать причины для отказа. Если ты не поедешь, то и твои люди будут вынуждены остаться, и их смерти будут целиком и полностью на твоей совести.

— Это сложная задача, — медленно произнес Аккиус Девин. — Как ты предлагаешь ее решить, Лара? Нам помогут твои братья, Калиг?

— Мы перенесем вас в Теру с помощью нашей магии, — пояснила Лара. — И нужно это делать поскорее.

— Ты собираешься оставить нас посреди дикой местности без еды и крова? — перебил ее Флорен.

— Закрой свой рот! — потерял терпение Рендор. — Ты совершенно не знаешь Лару. Дай ей закончить. Откроешь рот раньше, и я сам тебя убью, трус несчастный!

— Все, что у вас есть, мы перенесем вместе с вами, — продолжала Лара, как будто ничего не случилось. — Все ваши дома, амбары и другие постройки. Весь скот и скарб. Зернохранилища вместе с урожаями и запасом семян на будущий год. И даже мастерскую, где ты выводишь новые сорта, Флорен. Климат Теры немного отличается от дальноземского: там короче зима и длиннее лето, — добавила она. — Вы сможете снимать урожай по меньшей мере два раза в год.

— Два раза? — не выдержал Флорен и вопросительно взглянул на Рендора.

— Все верно, два раза, — подтвердила Лара.

— Но как тебе удастся перенести наших людей и все остальное? — спросил Аккиус.

— Мы будем переносить один клан за раз. Можно кинуть жребий, чтобы решить, в каком порядке это делать, — предложила Лара. — Но сначала вам нужно переговорить между собой, и, когда вы достигнете соглашения, я бы предложила вам сразу присягнуть в верности доминусу, который так любезно предоставляет вам свои земли.

— Ты выходишь за него замуж, чтобы спасти нас? — дерзко поинтересовался Роан Ахи.

— Я выхожу за него, потому что люблю его, — сразу ответила Лара, — но за невесту всегда просят какой-то выкуп, Роан. И я рада, что доминус так сильно меня любит, что согласен заплатить эту цену.

Роан Ахи кивнул рыжей головой. Как бы сильно он ни желал Лару, он понимал, что она не для него. Он глянул на Магнуса и подумал, чем же этот человек ее так зацепил.

— Я не вижу смысла в дальнейшем обсуждении, — заявил Аккиус Девин. — А вы, лорды? — Он оглядел всю небольшую компанию. — Прости, я не хотел узурпировать твою власть, Рендор, но я хочу высказать свои мысли. Мы, Девины, твои поэты, а наши люди — твои барды. Нам не важно, где мы живем, но остальным нужно обсудить этот вопрос.

— Нет, не нужно, — возразил Роан, и, к удивлению, Лары, остальные согласно кивнули. Даже Флорен Блатма.

— В таком случае, — сказала Лара, являя из воздуха зеленый бархатный мешок с завязками, — давайте определим порядок, в котором вы будете переселяться. В этом мешке таблички с номерами. Я предлагаю Рендору тянуть первым. — Она раскрыла мешок ровно настолько, чтобы в него можно было опустить руку. Рендор вытащил табличку и показал Ларе.

— Восемь, — назвала она. — Филан оставит Дальноземье последним. Следующим тянет Лиам Фиакр!

Лорды кланов один за другим тянули таблички с номерами. Фиакр вытянул третий. Пиарас — четвертый, мод — пятый. Блатма — второй. Ахи — седьмой. Гитта — шестой. А первый номер вытянул предводитель самого маленького клана — Девин.

— Когда вы нас перенесете и сколько времени это займет? — задал Рендор вопрос, который вертелся у всех на языке. — И что нам сказать нашим людям?

— Ничего им не говорите, — сказал Калиг. — Уверен, среди них есть те, кто завербован Хетаром. За убийством Вартана стоял Гай Просперо. Всегда найдутся люди, которых можно соблазнить обещанием заветной награды. Теперь наслаждайтесь Собиранием, друзья мои. А через две недели после вашего возвращения мы начнем Переселение. И еще через восемь дней все кланы будут в безопасности в Тере.

— А если хетарианцы будут шпионить и увидят, что в Дальноземье нет ни людей, ни домов? — спросил Ванко от имени своего отца.

— Они будут видеть ваши дома и все остальное, как будто вы по-прежнему здесь живете. Это нетрудно сделать с помощью магии, — с улыбкой успокоил его Калиг. — Лишь когда начнется вторжение, они обнаружат, что здесь нет ни людей, ни домов, ни животных. Дальноземье окажется пустым.

— И, что самое важное, — добавила Лара, — мы предотвратим войну: бессмысленные разрушения и смерть невинных.

— И ты совершенно уверена, что эти земли плодородны? — с сомнением переспросил ее Флорен.

— Они плодородны, — ответил за Лару Магнус и пристально посмотрел на него.

Этот взгляд подействовал на Флорена успокаивающе.

— Спасибо, лорд доминус, — поблагодарил он, и с его липа сошло напряжение — впервые с тех пор, как они собрались в этом шатре.

— Теперь вам остается только присягнуть в верности Магнусу Хауку, доминусу Теры, — заявила Лара.

Лорды кланов один за другим стали выходить вперед и преклонять колени перед правителем Теры. Они брали его руки в свои, прижимали ко лбу, затем к сердцу и, наконец, целовали руку доминуса, на которой красовалось кольцо — знак его полномочий. И каждый лорд произносил одни и те же слова клятвы.

«Клянусь в верности вам, Магнус, доминус Теры, от имени своего и от имени моего клана. Мы внемлем вашему зову защищать и охранять Теру в ответ на вашу защиту от всех врагов».

И каждый раз Магнус отвечал на это:

— Я принимаю вашу клятву и взамен даю свою. Я обещаю вам безопасность, а вы вместе с кланом будете служить мне верой и правдой, когда я призову вас на благо Теры.

Когда все клятвы были произнесены, Лара сказала:

— Дело сделано, лорды. Я благодарна вам за доверие. Помните, что вы должны хранить все в секрете даже от своих жен и детей. Это необходимо ради безопасности всего Дальноземья.

Мужчины согласно закивали.

Лара подозвала к себе Лиама.

— Дети… — начала было она.

— У них все хорошо! — быстро ответил тот.

— Я и не сомневаюсь, — улыбнулась Лара. — Я знаю, что с вами они в безопасности. Я просто хотела сказать: если ты не против, пусть они и дальше будут под вашей опекой. Диллон и Ануш плоть от плоти Фиакра, и пусть все так и останется. Когда я подарю доминусу наследника, он захочет, чтобы я все свое время посвящала только ему. Я не хочу, чтобы дети Вартана чувствовали себя брошенными, особенно собственной матерью.

— Ты приедешь с ними повидаться, когда мы переберемся в Теру? — спросил Лиам.

— Конечно! Они — моя плоть и кровь, и я очень люблю их, хотя не могу быть им достойной матерью. В Тере моя магия стала значительно сильнее. Я смогу воспользоваться ею и навестить их. А как поживает Носс?

— Снова беременна, — с гордой улыбкой сообщил Лиам. — Она хочет еще мальчика. Говорит, у нее уже есть дочь, о которой можно только мечтать, — Ануш. — И он покраснел, осознав, какую боль, должно быть, причинил Ларе.

Она увидела его лицо и положила на плечо руку.

— Нет, Лиам, все верно, я понимаю. Ануш была еще крошкой, когда я уехала из Фиакра. Я рада, что у нее есть Носс и что у Носс есть она.

— Как ты оказалась в Тере? — поинтересовался Лиам.

— Меня предал Аркас, но так было предназначено самой судьбой. Он думал, что может сделать меня невольницей Магнуса Хаука. Но я быстро доказала доминусу, что я не рабыня, — усмехнулась Лара.

Она рассказала Лиаму о проклятии, которое было наложено на мужчин Теры, и о том, как ей удалось его снять.

— Твоя магия действительно стала сильнее, — согласился Лиам. — Знаешь, твоя мать часто навещает Диллона и Ануш. Она души в них не чает и часто приводит с собой своего сына.

— Я попрошу Этне рассказать ей последние новости, — сказала Лара. — Этне может связаться с ней прямо из Теры, а про себя я не уверена, никогда не попробовала.

— Ты прямо сегодня возвращаешься туда? — спросил Лиам.

— Да. Магнус не может надолго покидать свою землю, его люди очень зависят от своего доминуса.

— Как думаешь, что они скажут, когда обнаружат нас на своей равнине? — полюбопытствовал Лиам.

— Они не знают, живет ли кто-то на Изумрудных горах или на равнине за ними. Я даже не уверена, что им вообще известно о равнине. Они видят только то, что располагается перед их глазами, и еще чуть-чуть. Жители Теры собирают шелковые нити, из них ткут ткани, делают ювелирные украшения и другие изысканные вещи, которые потом погружают на корабли. Суда доминуса встречаются посреди моря с судами королей Прибрежной провинции и обменивают эти вещи на привезенные хетарианцами соль и древесину, жемчуг, меха и кожу.

— Меня удивляет, что королям Прибрежной провинции ни разу не захотелось увидеть Теру, — проговорил Лиам.

— Теране не допускают, чтобы те приближались к их берегам. Они угрожали прекратить с ними торговлю, если Хетар нарушит этот запрет. А короли Прибрежной провинции не могут существовать без изысканных товаров, которые они выменивают у теран, и потому соблюдают ограничения.

Лиам кивнул.

— Они очень осторожные люди, эти короли Прибрежной провинции. Я бы проявил больше любопытства, — заметил он.

— Мне пора уходить, — сказала Лара. — Я вижу, что Калиг устал, а в Теру мы вернемся уже засветло. — Она поцеловала Лиама в щеку. — До свидания, Лиам. Увидимся, когда вы обоснуетесь в Тере.

— Ты не хочешь что-нибудь передать Носс? — спросил он.

— Лиам! Носс не должна знать, что я здесь была!

Лиам смутился и покраснел:

— Извини. Я забыл.

Лара кивнула и подошла к Рендору.

— Нам пора уходить.

— Ты, случайно, не смухлевала с табличками? — поинтересовался тот. — Могу поклясться, что кто-то всунул мне мою в руку.

Лара улыбнулась.

— Разве не правильно, что два самых сильных клана из Дальноземья уйдут последними? — заметила она. — Я подумала, что первым должен отправиться в Теру Девин, чтобы сделать записи о переселении с земли предков.

— А потом Флорен — прежде, чем он успеет передумать или вставить нам палки в колеса. — Рендор усмехнулся. — Но что, если он расскажет обо всем своей жене, сам не заметив?

— К утру все лорды, кроме тебя, забудут про нашу встречу. И только проснувшись утром после переселения, они вспомнят, что происходило здесь этим вечером. Я подумала, что так будет лучше. Мы не можем рисковать там, где дело касается Хетара.

— Ты обо всем подумала, — восхитился Рендор.

— Надеюсь, — сказала Лара. — А теперь иди и забери с собой остальных.

Рендор кивнул в знак согласия, поцеловал ее в щеку и увел лордов из шатра. Лара махнула рукой, и шатер исчез. Калиг сделал такой же жест и растворился в воздухе. Магнус повернулся к Ларе и вопросительно посмотрел на нее.

— Мы возвращаемся домой, — произнесла она и сновамахнула рукой.

В мгновение ока они очутились в спальне доминуса в его замке.

— Меня поражает твоя магия, — проговорил Магнус.

— Спасибо тебе за сегодняшний вечер, — поблагодарила его Лара.

— Они хороший народ, эти твои дальноземцы, — заметил Магнус. — Им будет хорошо в Тере. Хотя они, как и мы, предпочитают уединенный образ жизни, но, в конце концов, обе половины Теры все-таки встретятся. Не сейчас, но однажды они это сделают. А пока местные жители будут создавать прекрасные вещи, твои дальноземцы смогут накормить всю нашу землю.

— Флорену бы понравилась эта мысль, — согласилась Лара. — Он обожает землю и все, что может на ней вырастить. — Она глубоко задумалась. — Надо не забыть перенести камни Собирания на подходящее место. В следующем году ежегодная встреча станет настоящим праздником.

— О чем ты говорила с тем молодым дальноземцем? — поинтересовался Магнус. — Это ведь был Лиам, преемник твоего мужа?

— Да. Я сказала ему, что не собираюсь забирать у них своих детей, — ответила Лара.

— Ты не хочешь, чтобы они жили с тобой? — полюбопытствовал Магнус.

— Они принадлежат Фиакру. И однажды Диллон возглавит клан. Но если он вырастет теранцем, он не сможет этого сделать, — объяснила Лара. — И жена Лиама, моя подруга Носс, любит мою дочь как свою. У нее уже есть двое сыновей, и она сейчас опять ждет ребенка. Лиам говорит, что она хочет еще одного мальчишку — потому что Ануш стала для нее дочерью, о которой можно только мечтать.

Магнус обнял ее, и Лара тихо заплакала, не в силах больше сдерживаться. Его большая рука гладила ее по золотым волосам.

— Подари мне дочь, — тихо попросил Магнус. — Подари мне девочку-фею с золотыми волосами, мое сердце. Я знаю, она не заменит тебе твою Ануш, но мы будем очень ее любить.

— Ты не представляешь, как Вартан был разочарован, когда родился Диллон. — Лара шмыгнула носом. — Он хотел дочь. Я знала, что ему в первую очередь нужен сын и наследник, но он хотел девочку. И я родила ему дочь три года спустя. Она не сохранит его в памяти, Магнус, и меня тоже.

— Ты сможешь навестить ее, как только Фиакр благополучно переместится сюда, — пообещал Магнус. — И ты сможешь приводить ее в замок.

— Она считает Носс своей матерью, а Носс любит ее так, как будто сама выносила. Я не могу вставать между ними, — рыдала Лара. — Да, когда Ануш подрастет, она узнает, что ее родила я, но любить она будет Носс.

Доминус обнимал любимую женщину до тех пор, пока не иссякли ее слезы.

Лара подняла на него глаза:

— Я люблю тебя.

— Я уже сообразил это, — ответил Магнус. — А ты понимаешь, что я тоже люблю тебя?

Лара кивнула, на ее темных ресницах повисли капельки слез.

— Будем готовиться к свадьбе?

Девушка снова кивнула.

— Устроим ее в ближайшее время? — Он улыбнулся.

— Да, и как можно скорее, — сказала Лара.

— А затем съездим в Хетар, — заявил он.

— Ты по-прежнему хочешь туда поехать? — Она обеспокоенно посмотрела на него.

— Хочу. И до того, как он вторгнется в Дальноземье. И хочу услышать, что говорят люди, хочу понять, как они рассуждают. Мы приедем тихо, без суеты, только ты и я. Походим по городу и послушаем. Очень многое можно узнать, просто прислушиваясь к разговорам.

— Да, своего врага необходимо знать, — согласилась Лара. — Хетарианцы — великие рассказчики, мой лорд, и вы узнаете очень много. Хотя, думаю, вас очень удивит различие между Терой и Хетаром. Теране довольны своей комфортабельной жизнью, знают, чем будут заниматься до самой смерти, и живут в мире с соседями. Население же Хетара очень заботит внешнее впечатление, и они всегда стремятся к прибыли.

— Почему? — поинтересовался Магнус.

Лара пожала плечами:

— Я не знаю. Просто они такие.

— И как мы туда отправимся? — спросил Магнус.

— С помощью моей магии, — объяснила Лара. — Это и быстрее, и легче. Мы будем выглядеть как обычные туристы, осматривающие достопримечательности. Зажиточные фермеры из Центроземья, — улыбнулась она.

— Они поймут мой язык? — удивился он.

— Мы с тобой говорим на одном языке, — пояснила Лара. — Кажется, мы все говорим на нем.

— Мы сообщим всем, что уезжаем в свадебное путешествие в мой маленький замок у подножия Изумрудных гор, — предложил доминус. — Но в действительности отправимся в Хетар.

— Ты должен увидеть пустыню принцев-теней, — сказала Лара. — И еще царство лесных лордов. Моя мать обеспечит нам там безопасность.

— Не могу дождаться, когда ты станешь моей женой, моей доминой, — хрипло проговорил Магнус и снова прижал Лару к себе. — Мне мало просто делить с тобой удовольствие. Я не успокоюсь, пока ты не станешь моей, и только моей!

Лара не стала его разубеждать. Это не принесло бы ничего хорошего. Она может стать его женой, его доминой, но при этом никогда не превратится в собственность, даже такого мужчины, как Магнус Хаук. Она подняла лицо, подставляя его для поцелуя.

Глава 13

— Я должна проследить за тем, как они устроятся на новом месте, — сообщила Лара Магнусу в день, когда первый клан — Девин — был перенесен в Теру из Дальноземья.

Они уже разослали гонцов во все семь обитаемых фьордов с объявлением о свадьбе доминуса и прекрасной феи, которая сняла проклятие с мужчин Теры.

— Наша свадьба совсем скоро, — запротестовал Магнус.

— Я успею вернуться, — пообещала Лара. — Это всего на несколько дней. Мое свадебное платье уже готово. У меня ведь не было настоящей свадьбы с Вартаном, и наша доставит мне настоящее удовольствие. Сирват позаботится о свадебном угощении. Обещаю, к приезду твоей матери и сестер я уже буду здесь. Мы не можем допустить, чтобы леди Персис задавала вопросы, на которые ты не сможешь ответить, — шутливо поддразнила она Магнуса. После совещания на Собирании по поводу переселения дальноземских кланов в Теру ее настроение явно улучшилось. Он чувствовал, что ее с души упал какой-то груз.

— Тогда поезжай, — сказал Магнус. — Но как быть, если ты мне понадобишься?

— Просто позови меня, — посоветовала Лара. — Мы с тобой связаны любовью, и я тебя везде услышу. — Она поцеловала его и растворилась в сиреневой дымке.

Она появилась посреди деревни Девина на рассвете, и, завидев Калига, сразу поспешила к нему.

— Трудно было? — спросила она.

— Не труднее, чем переносить кого бы то ни было, ответил тот. — Зная, что Просперо планирует вторжение только весной, мы с моими братьями сняли защиту с Дальноземья еще несколько недель назад и накопили достаточно сил.

— Пойдем, разбудим Аккиуса? — предложила Лара.

Калиг кивнул, и они вместе вошли в дом лорда. Зайдя в главный зал, они позвали его по имени. Сидевший в кресле у очага Девин вздрогнул и проснулся. Очевидно, он провел здесь всю ночь.

— Все закончено? — осведомился Аккиус.

— Да, закончено, — подтвердил Калиг.

— А три наши деревни?

— И они тоже здесь, — заверил его маг.

Аккиус встал.

— Я хочу выйти на улицу, — произнес он, и все трое вышли из дома.

Солнце как раз показалось из-за горизонта. Аккиус потрясенно огляделся вокруг.

— Какая красота! — взволнованно воскликнул он. — Ты была права, Лара! Я никогда в жизни не видел столько зелени.

— Надеюсь, вы будете здесь счастливы, — сказала она.

— Только глупец был бы здесь несчастлив, — заметил Аккиус. — Я должен пойти на площадь и позвонить в колокол. Мне нужно сообщить жителям, что произошло. Вы потом перенесете меня в остальные мои деревни?

— Я перенесу, — пообещала Лара. — Калигу нужно отдохнуть, им с братьями предстоит сегодня вечером большая работа — перенести в Теру клан Флорена Блатмы. — Она послала воздушный поцелуй принцу-тени, который мгновение спустя растворился в воздухе, и проводила Аккиуса на деревенскую площадь.

Лорд Девин позвонил в колокол, созывая крестьян.

Из домов повыскакивали сонные мужчины, женщины и дети. Они окружили своего правителя.

— Слушай, мой добрый народ. Сегодня ночью случилось великое чудо! — начал Аккиус и рассказал о тайной встрече, которая состоялась во время Собирания. Он поведал о подлых планах Хетара, о том, как Лара открыла замечательную землю под названием Тера и помогла жителям Дальноземья обрести безопасность, перенеся их туда. Девин упомянул, что принцы-тени согласились перенести в Теру все кланы и что теперь эти земли — их дом.

— Прошлым вечером, мой добрый народ, все вы заснули в нашем любимом Дальноземье, — завершил рассказ Аккиус. — А проснулись в Тере! Так оглянитесь же вокруг! Все здесь теперь ваше.

Крестьян Девина словно громом поразило. Они стали озираться вокруг, а затем начали взволнованно переговариваться. Наконец одна женщина выступила вперед.

— Это ведь Тера, не Дальноземье? — спросила она.

— Да, — ответила Лара.

— И мы здесь безопасности от Хетара?

— Да, — опять подтвердила Лара. — Вы сейчас очень далеко от Хетара, между ним и Терой пролегает море Сагитта. Видите вон там, позади, горы? По другую их сторону располагаются семь фьордов, вдоль которых и живут теране. Их правитель, доминус Магнус Хаук, согласился взять под защиту все ваши кланы, при условии, что вы присягнете ему на верность. Лорды кланов уже дали такой обет. Эта земля необитаема, так что вы никого здесь не потесните. Теране — очень замкнутый народ. Вряд ли вы вообще с ними столкнетесь, или они с вами. Они ничего не знают о том, что находится по другую сторону гор.

— А где другие кланы? — спросил какой-то мужчина.

— Переселение будет происходить по одному клану за ночь, пока все не окажутся на новом месте. Лорды тянули жребий, и я сделала так, чтобы Девин вытянул первый номер. Завтра в это время и клан Блатма уже обретет новый дом. Вас переселили первыми, потому что вы барды и поэты, сможете написать об этом баллады, чтобы будущие поколения знали, как все происходило, — пояснила Лара.

Толпа одобрительно загудела.

— А теперь мы с Аккиусом должны отправиться в другие деревни Девина, чтобы рассказать людям, что произошло этой ночью. — Она взяла лорда клана за руку.

Аккиус ахнул, и они в мгновение ока оказались сначала еще в одной деревне, потом в другой, третьей… И каждый раз все повторялось заново.

Реакция людей была такой же — сначала изумление, потом облегчение. Наконец весь клан Девин благополучно переселился в Теру. Лара оставалась с Аккиусом и его семьей до следующего утра, когда за ней пришел Калиг.

Принц-тень выглядел усталым после переселения Блатмы. Когда настало утро для новоселья Фиакра, из своего дома вышел Лиам вместе с маленьким мальчиком. Лара тихо вскрикнула и побежала навстречу ребенку, упала перед ним на колени, схватила в объятия.

— Диллон, сын мой! — Она обнимала мальчика, целовала его в щеки, потом чуть-чуть отстранила, чтобы посмотреть на него. — Ты так вырос за год, что мы не были вместе. — Она откинула ему со лба волосы.

— Ты теперь останешься с нами, мама? — спросил тот.

Лара вздохнула:

— Нет, я не могу остаться, но знаешь, Диллон, этой ночью случилось нечто волшебное. — Она встала с колен. — Лиам, созови жителей Камдина, и я расскажу им новости.

Лорд Фиакр собрал людей своей главной деревни, и Лара рассказала им о заговоре Хетара и о том, как с помощью принцев-теней удалось защитить жителей Дальноземья. Жители Фиакра были поражены ее рассказом не меньше, чем жители кланов Девин и Блатма.

Рассказывая о произошедшем, Лара внезапно заметила Носс. Та стояла, держа за руку маленькую девочку. Не было необходимости говорить, что это была ее родная дочь Ануш. Когда собрание закончилось, Носс вышла из толпы, чтобы поприветствовать подругу. Лара заметила, она держится скорее настороженно, чем радостно.

— В чем дело, Носс? — спросила она.

— Ты заберешь у меня детей? — вопросом на вопрос ответила Носс, и Лара поняла, что ее волнует больше судьба Ануш, чем Диллона.

— Мы с Вартаном дали им жизнь, — спокойно произнесла Лара, — но они плоть от плоти Фиакра и должны остаться здесь. Диллон всегда будет помнить обо мне, но для Ануш ты будешь единственной матерью. Когда девочка подрастет, она узнает, что родила ее я, но ты все равно останешься для нее матерью, поскольку я не смогу ею быть.

Носс тихо заплакала.

— Мне так жаль, — проговорила она сквозь слезы. — Я знаю, что веду себя как эгоистка, но я так люблю Ануш. У меня рождаются одни мальчики, а мне всегда хотелось девочку. И теперь я снова ношу сына, он родится в середине весны.

— А я подарила тебе дочь, — сказала Лара. — Не надо чувствовать себя виноватой, моя милая Носс. Я очень тебе благодарна, что ты взяла к себе Ануш и любишь ее, как родную. Дети Вартана олицетворяют собой Фиакр. Я никогда бы не забрала их из клана. Кроме того, скоро я выйду замуж за правителя Теры и рожу ему детей, которых я не оставлю. Но я никогда не забуду и своего первенца, и дочь. Теперь я смогу их навещать, чего не могла сделать, когда они жили в Хетаре. — Она опустилась на колени перед Ануш и улыбнулась девочке, спрятавшейся в юбке Носс. — Привет, Ануш. Меня зовут Лара.

Ануш уставилась на нее своими огромными глазищами, но ничего не сказала.

— Она умеет говорить, — быстро объяснила Носс. — Наверное, она просто стесняется.

— Наверное, — подтвердила Лара, но сердце ее пронзила боль. — Это естественно, она ведь меня не знает.

Внезапно Ануш вытянула ручку и коснулась изящным пальчиком звезды-кулона у Лары на шее.

— Красивая, — сказала она.

Лара улыбнулась.

— Да, красивая, — согласилась она. — Может быть, когда-нибудь у тебя тоже будет такая. — Она встала. Мне пора уходить, мы с Лиамом должны навестить остальные деревни и сообщить людям, что произошло, пока они спали.

— Ты любишь его? — негромко спросила Носс.

— Доминуса? Да, люблю. Ты потом с ним познакомишься, — пообещала Лара. — До свидания, Ануш. — Она повернулась, отыскивая взглядом Диллона. Мать и сын тихо о чем-то поговорили, потом Лара наклонилась и обняла мальчика. Расцеловала его в обе щеки и исчезла.

Принцы-тени разделились на две группы, чтобы уложиться в график. Кланы Пиарас и Тормод переносить было проще, поскольку их самое большое богатство — шахты — остались в Дальноземье и не подлежали переселению. Однако последние два клана требовали куда больше сил, поскольку они имели табуны лошадей и овечьи стада. Тем не менее, на девятое утро все кланы были уже на равнине Теры, и Девин записал в летопись это удивительное переселение.

На десятый день принцы-тени вместе с Ларой созвали лордов на новое место Собирания, обозначенное священными камнями, перенесенными из Дальноземья. Все лорды по очереди выразили удовлетворение своим новым домом. Флорен на все лады нахваливал плодородную землю, которую уже начал распахивать, пока почва еще не промерзла. Ему вторил Торин Гитта. Имре и Ванко уже связались с горными гномами, испросив их разрешения разработать для себя новые шахты. Переговоры уже вошли в активную стадию и, без сомнения, должны были увенчаться успехом. Лиам, Роан и Рендор считали, что пастбища здесь сочнее, чем где бы то ни было в Дальноземье.

— Значит, вы довольны? — подвела итог Лара.

— Довольны, — ответил за всех Рендор.

— Значит, и мы довольны, — сказал Калиг. — И прежде всего тем, что вы теперь в безопасности. — Он посмотрел на Лару. — Я возвращаюсь в свою пустыню. Нам с моими братьями нужен отдых.

— С вами все будет хорошо? — тревожно спросила

— Все будет нормально, — заверил ее Калиг. — Мы успеем восстановить силы к тому времени, когда Просперо со своими солдатами соберется вторгнуться в Дальноземье.

— Мы с Магнусом хотим поехать в город и посмотреть на хетарианцев, — сообщила ему Лара.

Принц-тень кивнул:

— Я понимаю. Будь осторожна, любовь моя.

— Мы будем, — пообещала Лара.

— Ты отправишься туда в качестве его жены?

— До свадьбы осталось всего несколько дней. Мне надо вернуться домой сегодня же. Моему свадебному платью нужна окончательная подгонка, и Сирват наверняка захочет обсудить со мной свадебное угощение. К тому же я должна вернуться до приезда матери Магнуса, ибо у нее острый глаз и тонкий слух, и она будет задавать миллион вопросов, на некоторые из которых у нас не будет ответа, — с улыбкой произнесла Лара.

— Тогда нам обоим пора возвращаться, — сказал Калиг, — Лорды, я покидаю вас и желаю вам процветания на новом месте.

— Как мы сможем отблагодарить вас и ваших братьев, принц? спросил Рендор. — Мы еще когда-нибудь вас увидим?

— Не стоит благодарности, лорд Рендор, — галантно ответил Калиг. — А увидите вы меня еще или нет — на это ответит только будущее. Лара, любовь моя, до свидания! — Он ласково и с сожалением поцеловал ее в губы и растворился в вечернем воздухе.

— Мне тоже пора, у меня совсем скоро свадьба, — пояснила остальным Лара. — Но сначала вы все должны вернуться в свои дома. Седлайте лошадей и возвращайтесь тем же путем, что и прибыли. В течение часа вы уже будете дома. Однако в будущем до места Собирания вам придется добираться несколько дней, как раньше. — Она повернулась, собираясь уйти.

— Подожди! — остановил ее Рендор.

— В чем дело? — удивилась Лара.

Ее обступили лорды кланов, а Рендор тихо произнес:

— Мы все присягали в верности Магнусу Хауку. А теперь хотим дать ту же клятву тебе, как истинной правительнице всех кланов Дальноземья.

Мужчины по очереди стали преклонять перед ней колени, они брали ее маленькие нежные руки в свои большие грубые ладони, касались ими лба и сердца и, наконец, прижимались губами к тыльной стороне ладони, произнося клятву верности. Изумрудные глаза Лары наполнились слезами, бледные щеки прочертили мокрые полосы. Завершив обряд посвящения, лорды отдали ей честь — вскинув руку в салюте, они выкрикнули только одно слово: «Домина!»

Лара прикусила губу, ее переполняли чувства.

— Благодарю вас, лорды, — в конце концов удалось выговорить ей.

Те ответили ей улыбками, потом сели на лошадей и разъехались в разные стороны, почти сразу исчезнув из виду. Лара глубоко вздохнула и прошептала одно слово «Домой», после чего стремительно перенеслась с места Собирания в свою спальню в замке доминуса.

Сирват беспокойно ждала ее возвращения.

— Наконец-то, слава Великому Создателю! — воскликнула она. — Корабль моей матери уже входит во фьорд. Магнус нервничает. Тебя не было дольше, чем он предполагал.

— Сходи к нему и сообщи, что я дома, — попросила Лара. — Я сейчас быстро искупаюсь, переоденусь и буду готова встречать леди Персис.

Она стала стаскивать с себя грязную одежду, передавая ее служанке, сразу заторопившейся ей на помощь. Лара быстро вымылась в ванне. Волосы у нее тоже были грязные, поэтому ей пришлось дважды намылить их и смыть пену. Затем Лара обернула голову полотенцем, и служанка помогла ей вытереться и принесла легкое шерстяное платье, которое Лара сразу надела. Оно было густого красного цвета, как выдержанное вино, с длинными узкими рукавами, простым закругленным вырезом и прямой юбкой, Лара села, и служанка насухо вытерла ей волосы полотенцем, заплела косу и повязала ее кончик шелковой лентой в тон платью. Лара сунула ноги в туфельки из тонкой кожи, а служанка обвила ее талию изящной золотой цепочкой.

В комнату ворвалась Сирват.

— Хвала Великому Создателю, ты готова! Моя мать как раз сходит со своего корабля. — Сирват схватила Лару за руку и потянула прочь из комнаты. Они пробежали через весь замок и оказались у платформы-лифта, как раз поднимавшейся с причала. Магнус уже стоял там, ожидая мать, вместе со своим шурином.

— Вот она! — выдохнула Сирват.

Лара улыбнулась Магнусу, и тот сразу же притянул ее к себе, поцеловав долгим, страстным поцелуем.

— Я скучал по тебе, — прошептал он ей на ухо.

— Я тоже по тебе скучала, хотя и не понимала, как сильно, пока тебя не увидела. — Она опять улыбнулась ему.

— Мама вот-вот появится! — услышали они беспокойный шепот Сирват.

Послышался скрип платформы, которую тянул вверх великан-лифтер. Сначала все увидели макушку леди Персис, а потом и всю ее целиком. Доминус шагнул вперед, чтобы открыть двери, и поклонился.

— Приветствую вас, леди, — официально обратился к матери Магнус, помогая сойти с платформы.

— Надеюсь, у вас найдется для меня что-нибудь горячительное, — произнесла в ответ леди Персис. — За все эти часы плавания я совершенно окоченела. Лара, ты, как всегда, прекрасна. Сирват, Коррадо, похоже, вы друг другу не наскучили. — Леди Персис поздоровалась со всеми присутствующими и взяла сына под руку.

— Вам стоит приобрести меховую пелерину, — посоветовала ей Лара. — Из куницы, я думаю. Теплый коричневый цвет будет вам очень к лицу. — Она пошла рядом с будущей свекровью. — Насколько я помню, на море редко бывает тепло.

— Да, — согласилась леди Персис. — Ты права, мне определенно стоит ее иметь. Почему ты еще не подарил мне ее, Магнус?

— Потому, что не знал, что ты в ней нуждаешься, — ответил тот. — Но вот твой милый зять мог бы и озаботиться.

— Тостиг? Его интересует только, что нужно Нарде, — резко сказала леди Персис.

— Вы не уедете отсюда без меховой пелерины, — пообещала Лара.

— Что ж, — заявила леди Персис, — возможно, иметь невестку и не так плохо, как мне казалось. — Она широко улыбнулась, и Лара, в ответ, посмотрела на нее с улыбкой.

Они вошли в главный зал, и Магнус заботливо усадил мать у очага, приказав слуге налить ей большой кубок вина.

— Во имя Великого Создателя, не поощряй ее, — шепнула Сирват подруге. — Иначе она захочет переехать обратно в замок, и наша жизнь изменится не в лучшую сторону! Я помню ее еще с детских времен. Она самая требовательная женщина в мире.

— Я тоже не хочу ее переезда, — согласилась Лара, — но она и правда была одета слишком легко. И где же Нарда со своим мужем? Они что, с ней не приехали?

— Как видно, нет. Должно быть, она с ними поссорилась. Я это чувствую, — заволновалась Сирват.

Лара подвинулась к леди Персис.

— Ну как, вы согрелись? Теперь вам лучше? — мило поинтересовалась она. — А где же ваша дочь? Разве она с вами не приехала?

— Нарда? Нет. Они с Тостигом прибудут только завтра, — раздраженно отозвалась леди Персис. — Ее брат женится, а она ведет себя так, словно это обычное дело. Должна сказать, Нарда считала, что Магнус вообще никогда не женится. Полагаю, она думала, что однажды его место займет ее старший сын, — доверительно добавила она.

— Неужели? — пробормотала Лара. — Тогда, боюсь, она обречена на разочарование.

— Ты беременна? — с нетерпением поинтересовалась Леди Персис.

Лара покачала головой:

— Пока нет, мадам, но я обещаю, что в положенное время подарю своему мужу детей, и среди них будет мальчик. В моих жилах течет кровь феи, поэтому я могу диктовать природе в этих делах.

— У тебя будет много сыновей, как хочет того Магнус? — спросила мать Магнуса.

— У нас будет их столько, сколько мы посчитаем нужным, — ответила Лара. — А теперь я бы хотела приступить к трапезе. Сирват, иди сюда, составь своей матери компанию.

Проходя мимо, она озорно улыбнулась подруге. Сирват показала в ответ язык, но потом улыбнулась.

В следующие несколько дней замок до отказа заполнился гостями. Нарда и Аселма прибыли в полном составе вместе со своими отпрысками. Их раздражало, что теперь им выделили меньшие покои по сравнению с предыдущим визитом. Лара мило улыбалась и пожимала плечами. У них очень много гостей, поясняла она. В конце концов, это свадьба доминуса. И то, что леди Персис наслаждалась недовольством дочерей, никак не улучшало ситуацию.

На свадьбу прибыли и представители всех семи фьордов со своими семьями, они привезли с собой дары для доминуса и его невесты. Здесь были рулоны цветных тканей: шелка, атласа, парчи и тончайшей шерсти; посуда: миски, чашки, тарелки и блюда, сделанные из серебра и золота, некоторые предметы украшала резьба или чеканка, а то и инкрустация драгоценными камнями; ювелирные украшения для Лары: цепочки, кольца, браслеты, серьги и ожерелья. И еще скот и лошади. Жители Светлого фьорда выращивали красивых певчих птичек. Они прислали в подарок самых лучших, в позолоченных клетках с изысканными украшениями. Среди подарков было даже несколько охотничьих собачьих свор. На свадьбу прибыли и все три женщины для удовольствий со своими мужьями, они также привезли подарки. Юма и Додек — красную лакированную шкатулку с прекрасными жемчужинами: розовыми, черными, золотистыми, белыми. Фельда и Норвал — пару редких щенков-эноков, крошечных собачек с круглыми мордочками, торчащими ушками и длинной шелковистой шерстью. Альцип и ее муж, Дженсир, привезли книгу с прекрасными иллюстрациями — обновленную историю Теры, включающую даже историю о снятии с мужчин Теры колдовского проклятия.

Кемина, епископесса ордена Дочерей Великого Создателя, приехала в сопровождении полудюжины монахинь. Арик прибыл со столькими же священнослужителями храма. Леди Персис с удовольствием повидалась с младшим братом. Она с такой экспрессией его приветствовала, что Арик невольно задался вопросом, что же сестре от него нужно.

Последние гости прибыли из королевства фей с рассветом: они поднялись с моря на серебристо-сиреневом облаке и опустились на большую террасу. Илона, королева лесных фей, покинула облако и сошла на землю в сопровождении супруга Таноса и их сына принца Сирило. На королеве было невесомое платье, сочетающее в себе разные оттенки зеленого, и элегантная меховая пелерина. Длинные золотые волосы струились по плечам, голову венчала корона из зеленоватого золота.

Уже наступил морозный сезон, как называли его в Тере, но погода стояла ясная и бесснежная. Гости собрались на большой террасе с видом на фьорд и вместе с Магнусом и Ларой наблюдали за восходом солнца. Потом они проводили будущих молодоженов к ваннам, чтобы оценить их физическое совершенство, пока те раздевались, принимали омовение и облачались в свадебные костюмы. Затем жених с невестой в сопровождении гостей перешли в главный зал, украшенный по этому случаю листьями и ягодами.

Все восхищались свадебным платьем Лары. Белоснежное, из мягкой тонкой шерсти, с шелковой подкладкой, расшитое крошечными драгоценными камнями, которые сверкали и переливались при каждом ее движении, с длинными рукавами в обтяжку и изящным вырезом. Длинная прямая юбка доходила до лодыжек. На шее Лары красовался давний подарок матери — звездочка-кулон Этне на золотой цепочке, который горел неярким, но ровным пламенем. На ногах Лары были белые кожаные туфельки, усыпанные драгоценными камнями. Ее длинные густые волосы были заплетены во множество косичек, в которых поблескивали тоненькие цепочки с драгоценными камнями. На голове у Лары красовался венок из золотых листьев. Все присутствующие признавали, что никогда не видели более красивой невесты.

Доминус был одет в простую белую тунику из тонкой шерсти, ниспадающую до лодыжек. Свободные рукава украшали широкие, усыпанные драгоценностями манжеты с золотой вышивкой, такой же, как на круглом вырезе туники. Талию опоясывала цепочка из овальных золотых звеньев, и в каждом сверкал синевой драгоценный камень. На ногах были кожаные, белые с золотом сапоги. Золотистые кудри венчал такой же, как у невесты, венок из золотых листьев.

Взяв Лару за руку, Магнус подвел ее к епископу. За спиной Арика ярко пылал огонь в большом каменном очаге, по обе стороны которого стояли резные морские драконы. В главном зале наступила тишина.

— Лара из Хетара, дочь Джона Быстрый Меч и Илоны, королевы лесных фей, и Магнус Хаук, доминус Теры, сын доминуса Эйнара, ныне покойного, и его вдовы Персис, обещаете ли вы любить друг друга как муж и жена? — вопросил Арик.

— Да! — ответил Магнус.

— Да! — повторила Лара.

— Да будет так в глазах Великого Создателя, — провозгласил Арик. — Объявляю вас мужем и женой. Великий Создатель благословляет ваш союз и обещает вам много детей и счастья в грядущие годы. Церемония окончена. Поприветствуйте ваших гостей.

Новобрачные обернулись лицом к собравшимся, и раздалось великое чествование.

— Аве, доминус Магнус! Аве, домина Лара! — в едином порыве провозгласили гости. И захлопали, одобряя избранную доминусом невесту.

Магнус пригласил гостей на свадебное пиршество. Все расселись за столом в главном зале, и слуги быстро начали разносить еду. Здесь были и большие блюда с жареным мясом и дичью, и блюда поменьше — с целиком зажаренными рыбинами на подложке из морских водорослей. Были представлены и моллюски — приготовленные в вине или без него. Затем наступила очередь мисок, доверху наполненных зеленым салатом, за ними последовали деревянные доски с еще теплым хлебом, головки твердого сыра, круги мягкого, а также корзины с зимними фруктами.

Вина текли рекой. Пир продолжался весь день, и на закате гости присоединились к новобрачным, чтобы посмотреть, как уходит за горизонт солнце. Однако, в отличие от Сирват и Коррадо, доминус с доминой пока еще не могли укрыться в своих личных покоях.

Прибыли артисты. Менестрели спели о прошлом Теры и красивой феи, которая освободила их от проклятия Юси. Затем выступили акробаты и жонглеры, станцевали маленькие собачки и выступила кошачья труппа: кошки прошли по канату и проехались на спине большого терпеливого пса. Гостей веселили клоуны, они вытаскивали из ушей монетки и доставали из сжатых кулаков раскрытые букетики. Празднование продолжалось до глубокой ночи. И когда люди уже стали клевать носом от усталости, откуда-то выбежали танцовщицы в узеньких шелковых одеждах и начали свои обольстительные танцы под чувственную музыку. Когда танцовщицы закончили выступление, Магнус поднялся на ноги, и Лара встала рядом. Они вместе поблагодарили гостей и пожелали им спокойного возвращения домой. После чего, наконец, покинули главный зал и уединились в своих личных покоях. Слуги помогли им снять свадебные наряды, переодеться в свободные шелковые халаты, и оставили одних.

— Ну как, ты довольна свадьбой, моя фея-женушка? — спросил Магнус, привлекая к себе Лару и целуя ее в макушку.

— Она была очень красивой, — ответила та. — И столько подарков, мой лорд!

— Ты прекрасна, — тихо произнес он. — Вся мужская половина Теры мне безумно завидует.

Он распустил завязки ее халата, его руки скользнули под шелковистую ткань и прошлись по ее спине, пока она распускала его завязки. Потом он привлек ее ближе, и они одновременно вздохнули, ощущая прикосновение теплой кожи к своему телу. Магнус поцеловал Лару медленным-медленным поцелуем, который, казалось, никогда не закончится. Он чувствовал, как разгорается его желание, но старался о нем не думать. Они хорошо друг друга знали, но Магнусу хотелось, чтобы эта ночь была особенной.

Лара отстранилась и произнесла, глядя ему в глаза:

— Я люблю тебя, Магнус. Феи произносят эти слова только тогда, когда они истинны. — Она взяла своими тонкими руками его голову. Ее изумрудные глаза встретились с его бирюзовыми. — Ты получаешь право на мое сердце, муж мой. Ты — вторая половинка моей души.

Он спустил халат с ее плеч, одним движением скинул свой собственный, потом поднял Лару на руки и отнес к кровати.

— Без тебя, — произнес он, — у меня не было бы ни души, ни сердца. — И он осторожно положил ее на постель.

На мгновение Лара застыла от такого невероятного за явления. На глаза у нее навернулись слезы, она протянула к Магнусу руки.

Магнус улыбнулся и стер пальцем с ее щеки слезу. Сел рядом и сказал:

— Мы уже хорошо знаем друг друга, любовь моя, но позволь мне доставить тебе удовольствие иного рода.

Лара кивнула, удивившись, что же он собирается делать. Магнус потянулся вниз и вытащил маленькую корзинку из золотых прутьев, наполненную алебастровыми бутылочками и сосудами. Он перевернул Лару на живот. Она посмотрела в его сторону и увидела, что доминус, после минутного размышления, вынул пробку из одной бутылочки.

— Что это? — спросила Лара.

— Особый лосьон, — ответил доминус и поднес бутылочку к ее носу. После чего собрал ее длинные золотые волосы со спины и перекинул на одну сторону.

— Персики, — удивленно сказала Лара, принюхавшись.

— Мои любимые фрукты, — пояснил Магнус, наливая немного жидкости себе в ладонь. Опершись на ее ягодицы, как на подушку, он стал покрывать ее спину широкими уверенными мазками. — Закрой глаза, — приказал он. — Отдайся во власть ощущений.

Лара закрыла глаза и тут же остро ощутила его руки на своем теле. Его большие ладони скользили по ее спине, а тонкие длинные пальцы сновали вдоль позвоночника вверх-вниз. Лару окутал аромат цветущих персиков — это Магнус стал массировать ее круглые ягодицы, краем ладони чувственно потирая ложбинку между ними. Когда он опустился еще ниже и начал массировать бедра, Лара осознала, что ее тело все с большим жаром реагирует на восхитительные прикосновения мужа. Она с трудом сдерживалась, чтобы не начать извиваться.

Руки Магнуса снова вернулись наверх, и Лара почувствовала, как он сильно прикусил кожу у нее на шее. Боль тут же сменилась поцелуем.

— А теперь, моя фея, перевернись на спину, — прошептал он. Он толкнулся языком ей в ушко, лизнул, прикусил за мочку. Помог принять удобное положение.

Лежа на спине, Лара смотрела, как он выбирает другую бутылку и тонкой струйкой льет ей между грудей золотистую жидкость, источающую медовый аромат персиков. Остатки он вылил себе в рот, потом прыснул ей на грудь и стал ее посасывать.

От лосьона покалывало кожу. Лара буквально чувствовала, как он впитывается в ее кожу, а Магнус словно старается высосать его оттуда. Все ее существо захватили ощущения невероятной силы. Он капнул золотистой жидкости на другую грудь, как следует втер в кожу и стал лизать. Лара не удержалась от восхищенного стона. Ее груди пощипывало от возбуждения, они налились так, что казалось, вот-вот лопнут.

— Магнус, — страстно выдохнула она, когда он обрызгал ее тело из алебастровой бутылочки и стал лизать своим обжигающим языком.

Медовая смесь стекала вниз. Лара ахнула, когда она коснулась любовного бугорка, и начала отчаянно извиваться. Его губы тут же оказались внутри ее, они яростно посасывали бугорок, пока она не стала умолять его закончить начатое.

— Магнус! Пожалуйста!

В ответ он полил свое копье той же жидкостью и придвинул к ее губам.

— Попробуй, — предложил он. — Потом мы станем единым целым, но сначала я хочу почувствовать на себе твои губы, как ты чувствовала на себе мои!

Лара без колебаний взяла его в рот и стала посасывать. Покрывавшая его плоть смесь казалась самым восхитительным блюдом, какое она когда-либо пробовала. Она никак не могла остановиться. Но потом Магнус нежно зажал ей ноздри: она оторвалась, чтобы глотнуть воздуха, и он отстранился.

— Еще! — молила она. — Еще!

В ответ он спустился ниже и глубоко вошел в ее разгоряченное тело. Ее стройные ноги обхватили его торс, погружая еще сильнее. Огонь страсти превратился в пожар, и ее ногти отчаянно зацарапали его спину. Он с силой входил в нее снова, и снова, и снова, пока они вдвоем не достигли пика и не упали совершенно опустошенные, еле осознавая окружающее. Когда они пришли в себя, уже начал заниматься рассвет, и солнце дразнящим краем показалось над горизонтом.

Что это было? Лара попыталась вспомнить желание, которое так опустошающе на них подействовало. Она почувствовала, что Магнус тоже не спит. Интересно, о чем он думает?

— Магнус? — шепотом произнесла она.

— Значит, я тебя не убил, — наполовину простонал он. — Хвала Великому Создателю!

Лара издала слабый смешок:

— Нет, вы меня не убили, мой лорд. А вы собирались?

— Лосьоны и снадобья, — слабо произнес он. — Я никогда раньше ими не пользовался. Коррадо купил их у одного из хетарианских торговцев. Их называют усилителями наслаждения. Коррадо подумал, что они могут нам понравиться.

— Эти усилители используют женщины для удовольствий в Домах удовольствий. Они нужны тем, кто не может возбудиться обычным способом или кому возраст не позволяет. Они не для тех, кто находится в самом расцвете сил, мой лорд, — посмеиваясь, объяснила Лара.

— Мы больше не будем ими пользоваться, — произнес Магнус.

— Нам нет в них необходимости, — ответила Лара, поуютнее устраиваясь в его объятиях. — Убери их, Магнус. Я всегда могу разделить с тобой удовольствие и безо всяких снадобий. У меня ноги подкашиваются от желания, когда я только слышу твой голос. Но сейчас я чувствую себя такой усталой, что мне нужно поспать, или я просто отключусь. — Она со вздохом закрыла глаза. Так приятно было чувствовать его знакомый запах.

Доминус улыбнулся. Он устал не меньше Лары и радовался, что ему не придется в этом признаваться.

— Тогда я тоже немного отдохну, — небрежно пробормотал он.

Лара подавила смешок и расслабленно привалилась к мужу, пока не услышала, что он начал тихо похрапывать. И только после этого она позволила себе заснуть.

Ларе показалось, что прошли минуты, когда их с извинениями разбудила служанка.

— Домина. — Она осторожно потрясла Лару за плечо. — Проснитесь.

Лара натянула одеяло и села на постели.

— В чем дело?

— Леди Персис готовится уезжать. Она настаивает, чтобы вы вместе с доминусом пришли попрощаться. И еще она говорит, что хочет получить меховую пелерину, которую вы ей обещали. Она напоминает вам, что на воде очень холодно.

Лара, качая головой, весело рассмеялась.

— Скажи леди Персис, что мы с доминусом скоро придем.

— Слушаюсь, домина, — ответила служанка и исчезла.

Лара повернулась к Магнусу.

— Я слышал, — простонал тот.

— Она не уедет, пока мы с ней не попрощаемся, — заявила Лара.

— А как быть с пелериной? — поинтересовался Магнус. — Ведь у нас ее нет. Или ты опять собираешься применить свою магию?

— Разве у меня есть другой выбор? — удивилась Лара. — Сирват говорит, что твоя мать пытается закинуть удочку насчет того, чтобы вернуться в твой замок. Если ты этого захочешь, я соглашусь, но подозреваю, что с ней нелегко будет ужиться.

— Если я позволю ей вернуться, то сначала построю для нее отдельный дом, — пояснил Магнус. — Иначе спокойствия нам не видать.

Они быстро искупались и оделись, а затем отправились на поиски леди Персис. Лара несла на руке красивую длинную меховую пелерину. Они обнаружили мать доминуса и ее старших дочерей в гостиной женских покоев.

— Она не позволяла нам уехать, не попрощавшись с тобой, — сообщила старшая сестра Магнуса Нарда. — Она уже забыла, что такое быть юной и влюбленной.

— Ничего я не забыла, грубиянка ты этакая! — возмутилась в ответ леди Персис.

— Я принесла вам пелерину, мадам, — вмешалась Лара и накинула мех на плечи свекрови. — Теперь вы больше не замерзнете в морозный сезон. — Она скрепила пелерину изящной золотой застежкой в виде лягушки. — И у нее есть капюшон, — добавила Лара, накидывая его на голову леди Персис. — Я так и думала, что мех куницы вам пойдет, — произнесла она, отступив на шаг и с удовольствием оглядывая свою работу.

Леди Персис потрогала роскошный густой мех, пощупала золотую застежку и пришла к выводу, что пелерина просто идеальна.

— Пелерина восхитительна, — сказала она. — Спасибо, Лара.

Лара вежливо склонила голову.

— Я всегда держу обещания, мадам, — ответила она. — А теперь я хочу пожелать вам безопасного путешествия. — Она обняла мать своего мужа и расцеловала ее в обе щеки. После чего подошла к его старшим сестрам и тоже пожелала им доброго пути. Все три женщины по очереди попрощались с доминусом, и затем у них не осталось другого выбора, кроме как войти на платформу, которая должна была доставить их вниз к причалу, откуда лежала прямая дорога на корабль.

Магнус закрыл за ними ворота и крикнул великану-лифтеру:

— Опусти их вниз, и помягче!

Платформа начала опускаться, и все три гостьи быстро скрылись из виду.

— Отличная работа, жена, — похвалил он Лару. — Я видел, как матери хотелось запротестовать, когда ты аккуратно выпроводила и ее, и моих сестер.

— Я тоже это заметила, — улыбнулась Лара. — А теперь мы снова вернемся в постель, мой дорогой лорд?

Магнус засмеялся и, обняв сильной рукой за плечи, повел ее обратно в спальню, где они провели следующие несколько дней в полной изоляции от остального мира. Они наслаждались едой и питьем и страстно занимались любовью — но уже без помощи усилителей.

Кроме того, они обсуждали предстоящую поездку в Хетар и решили, что лучше никому о ней не рассказывать, а сначала насладиться полным уединением в охотничьем домике доминуса, затерянном в предгорьях Изумрудных гор. Слуг они с собой брать не станут и объяснят Коррадо и Сирват, что во время отсутствия их заменит магия Лары. Они уедут перед снежным месяцем — последним зимним — и вернутся через месяц, уже весной.

— А если ты нам понадобишься? — спросила Сирват у брата.

— Зачем? — парировал тот. — Ты будешь со своим мужем до самой весны, ведь наши корабли в морозный сезон не выходят в море. А я хочу побыть наедине с женой.

— Я дам тебе способ связаться с нами, — заверила Сирват Лара, — но ты зови нас только в экстренном случае, а не потому, что тебе скучно или одиноко. Ваш новый дом будет готов к лету, но вам еще нужно поработать с архитектором и договориться с мастерами о его обстановке. И Коррадо понадобится время, чтобы спланировать новый торговый сезон. Кроме того, твоему мужу нужен наследник. У тебя просто не будет времени по нам скучать. Сейчас как раз идеальное для нас время, чтобы ненадолго ускользнуть.

Сирват вздохнула.

— Наверное, ты права, — сказала она. — Забавно будет побыть в замке без вас.

— Забавляйся, но смотри не вздумай его присвоить, — поддразнил Магнус младшую сестру, и все засмеялись.

— Хорошо, что я морской капитан, а не доминус. — Коррадо вытер лоб, притворяясь, что испытывает облегчение.

— На пару коротких недель и я стану обычным мужчиной, влюбленным в свою жену, — заявил Магнус, — и безо всяких обязательств перед королевством.

* * *

Следующим утром Лара пришла в конюшни, чтобы поговорить с Даграсом. Тихо, чтобы только он один мог ее слышать, она рассказала, куда они поедут и зачем.

— Ты останешься здесь или присоединишься к Фиакру? Шакира наверняка по тебе скучает.

— Да, мы давно с ней не виделись, — согласился конь. — Я бы хотел к ней вернуться. Когда вы вернетесь, хозяйка?

— Весной, — тихо ответила Лара. — Я пошлю за тобой.

— Возьмите с собой Андрасте и Верику, — посоветовал Даграс.

— Мы с Магнусом поедем в город как простые туристы, — пояснила Лара.

— Возьмите меч и посох, — повторил конь. — Вдруг они вам понадобятся.

— Может, ты и прав, — задумчиво произнесла Лара. — В городе и раньше можно было ожидать удара из-за угла, а теперь, по словам принца-тени, и тем более.

Даграс согласно закивал.

— Пойдем, — сказала ему Лара, и конь вышел за ней из конюшни во внутренний двор. — Только не рассказывай, куда я отправилась, — прошептала она Даграсу. — Просто скажи, что я навещу их весной. И передай моему сыну, что я люблю его и скоро к нему приеду. А теперь лети!

Лара смотрела, как Даграс поскакал по двору, раскрыл крылья и взлетел в яркое утреннее небо. Описав у нее над головой круг, он взял направление в горы. Лара заторопилась обратно к Магнусу.

В своей спальне они взялись за руки, и Лара, произнеся заклинание, перенесла их в охотничий домик в предгорьях Изумрудных гор. В маленьком зале было холодно, но Лара щелкнула пальцами, и в очаге ярко вспыхнул огонь. Магнус смотрел, как она с помощью своей магии зажигает лампы и заполняет стол разной едой. Они поели, и он провел ее по маленькой хижине, очень напоминавшей дальноземские жилища.

Вечером, когда они устроились в постели в объятиях друг друга, Магнус спросил:

— Так когда мы отправимся в Хетар?

— Давайте побудем здесь несколько дней, мой дорогой лорд. Зная Сирват, я уверена, что она обязательно придумает что-нибудь, чтобы иметь повод с нами связаться. А если мы ей не ответим, она испугается и поднимет шум.

— А как она сможет с нами связаться? — поинтересовался Магнус.

— Я дала ей маленькое зеркальце. Ей нужно только посмотреть в него и позвать меня по имени, — объяснила Лара. — И я ее услышу.

Спустя два дня Сирват действительно позвала Лару.

— В чем дело, Сирват? — спросила Лара.

— Ничего не случилось, — честно созналась та. — Я просто хотела убедиться, что зеркало работает. Ну как, вы с моим братом наслаждаетесь уединением? — продолжила она. — В ближайшие пару дней выпадет снег. Он всегда выпадает в это время года.

— Нам здесь очень уютно, — заверила ее Лара.

— А что вы едите? — полюбопытствовала Сирват.

— Магический хлеб фей, — пояснила Лара. — Он будет на вкус, какой пожелаешь. И еще здесь, в винном погребе, полно отличного выдержанного вина. И знаешь, Сирват, здесь очень красиво. Мы спускались к озеру, которое только-только начало покрываться ледком. Здесь тик тихо и мирно. Я дважды победила Магнуса в игре в торговцев. Мои хетарианские суда постоянно обгоняют его теранские по пути в Безопасную гавань. — Она засмеялась. — В этом он не лучший игрок. Ты ведь постоянно ему поддавалась? — Почти всегда, как только научилась играть, — с улыбкой призналась та.

— Ну, раз у тебя ничего не случилось, нам пора прощаться, — сказала Лара. — Пожалуйста, не вызывай меня по пустякам. Когда мы вернемся в замок, у нас уже не будет времени, чтобы побыть наедине, — добавила она. — Должность доминуса — это большая ответственность, как тебе известно.

Она услышала, как Сирват вздохнула.

— Хорошо. Я обещаю не пользоваться зеркалом, если не случится что-то чрезвычайное. Коррадо сказал, что я веду себя как ребенок. Увидимся весной, — добавила она.

— Мы вернемся домой с цветами, — улыбнулась Лара. — Пока.

— Ну, теперь мы можем трогаться в путь? — поинтересовался Магнус, который слышал весь разговор.

— Завтра, — ответила Лара, — или через день. Мне нужно сначала подумать, куда именно нас перенести. Я же не могу приземлиться посреди городской площади. Мы должны выглядеть как обычные жители Хетара.

— Ты ведь на самом деле не хочешь в Хетар? — спросил Магнус.

— Я еду ради тебя, но нам нужно соблюдать осторожность. Хетар — это опасное место, Магнус. Принцы-тени дали мне Андрасте, потому что мне нужна была ее защита. Моя мать по той же причине дала мне Верику. В Тере в них было мало нужды, но по возвращении в Хетар они мне наверняка потребуются. У меня нет друзей в городе. И если Гай Просперо меня поймает, он снова постарается превратить меня в рабыню. Теперь он стал императором и может делать все, что захочет.

— Разве тебя не могут защитить твои родные? — удивился доминус.

Лара засмеялась:

— В Хетаре всех интересует лишь собственный статус, и ничего больше. Для того чтобы стать Доблестным Рыцарем, мой отец должен был выиграть турнир, который проводился раз в три года. А чтобы принять в нем участие, он должен был приобрести отличные доспехи, прекрасное оружие, великолепного боевого коня. Но он был бедным человеком и все это получить мог только одним способом — продать свою красивую дочь.

Я с радостью помогала отцу. И считала за честь, что Гай Просперо, тогда еще главный торговец, дал за меня столь высокую цену. Вырученной за меня суммы хватило и на лучшие доспехи для моего отца, и на лучшее оружие, и на лучшего коня. Он выиграл турнир, и я очень им гордилась.

Мой отец, мачеха и сводный брат Михаил переехали из лачуги в квартал солдат в прекрасный дом в Районе садов, где живут только Доблестные Рыцари. Моя мачеха получила в свое распоряжение слуг, она так гордилась своим новым статусом. Они совсем не переживали, когда прощались со мной. Им не терпелось начать новую жизнь. Они — хетарианцы, а это значит, что они всеми силами борются за свое место под солнцем. У них даже мысли не возникает отступить. Для них есть только один способ жить — это подниматься наверх.

Я покажу тебе город. Покажу мир, из которого я пришла, но твой мир — мир, в котором я теперь живу, — значительно лучше. Ты решил поехать со мной в Хетар, чтобы попытаться понять его жителей. Так знай: если они узнают о Тере и ее богатствах, то тут же превратятся в твоих врагов. Пока что мы с тобой в безопасности. Завоевание Дальноземья на какое-то время решит их проблемы, возможно даже на много лет. Но я покажу тебе не только город. Мы съездим в Центроземье. И побываем в лесу у лесных лордов — если мы войдем через королевство моей матери, они нас не увидят. И нанесем визит принцам-теням. Я покажу тебе и Дальноземье, и ты поймешь, что именно отняли у наших кланов. И напоследок, перед самым возвращением, мы посмотрим Прибрежную провинцию. Мне нужно успеть вернуть Ашерона на его законное место до того, как Аркас раскроет всем тайну Теры. И ты, Магнус, должен безоговорочно мне доверять, что бы ни случилось. Порой это нелегко, я знаю. Ты — великий правитель больших земель, но там, где дело касается Хетара, ты неискушен, как новорожденный младенец.

— Твои слова ужасают и интригуют. И все равно мне не терпится туда поехать, — проговорил он.

— Я это чувствую, — сказала Лара. — Дай мне денек подкопить силы, и мы отправимся в путь. Кроме того, ты пока не дал мне обещание, — напомнила она.

— Обещание насчет чего? — поинтересовался он.

— Что ты будешь доверять моему суждению о Хетаре и поставишь его выше собственного.

Магнус привлек ее к себе.

— Пусть это противоречит моей мужской натуре, — произнес он, — но я приложу все силы, чтобы довериться твоей мудрости и опыту, пока мы будем в Хетаре. — И легонько поцеловал ее в губы.

Лара засмеялась, глядя на него.

— И ты не станешь возражать, если мне придется защищать нас обоих?

— Должен же я наконец услышать, как поет Андрасте, — чуть усмехнулся Магнус.

— Надеюсь, тебе все-таки не придется слышать ее пение, — сказала Лара. — Давайте как следует выспимся, лорд доминус. Завтра мы уже будем в Хетаре. А там мы уже не сможем спать спокойно.

Глава 14

Городской воздух был ужасно грязным. Лара и не помнила такого зловония. Улицы были завалены горами мусора. Людей стало больше, а шум, казалось, никогда не утихает. Повсюду можно было заметить нищих: и на перекрестках, и на дорогах. Неужели здесь так было всегда, и она ничего тогда не замечала, потому что дня нее это было слишком привычно, подумала Лара.

Она перенесла их с Магнусом в уединенное место за пределами города, и остаток пути они прошли пешком. По дороге к ним присоединились другие жители: кто-то шел налегке, а кто-то вез тележки с товарами.

У главных ворот, где постепенно собиралась большая толпа, они терпеливо подождали, пока солнце покажется из-за горизонта. Ворота медленно, со скрипом, открылись, и Лара с Магнусом вошли в город вместе с остальными жителями.

— Нам надо где-то остановиться, — тихо сказала Лара.

— Ты знаешь где? — спросил Магнус.

— Да, — ответила она. — Напротив гостиницы Высшего совета есть постоялый двор.

Лара уверенно пробиралась по улицам. По мере того как занимался день, людей в городе становилось все больше и больше. Наконец она увидела раскрытые, но охраняемые стражей ворота гостиницы Высшего совета, а напротив — тот самый постоялый двор, о котором говорила. Она повернулась к Магнусу:

— Тебе придется говорить за нас обоих, иначе это покажется странным. У тебя спросят дорожные документы. Они в нагрудном кармане твоего плаща. Ты — магистр Магнус, торговец шелками из Прибрежной провинции, а я твоя жена. Они не должны тебя расспрашивать, только посмотрят бумаги. Но если спросят, скажи, что мы только что поженились и приехали посмотреть на чудеса города.

— Мы действительно только поженились, — чуть улыбнулся Магнус, — и мы действительно приехали посмотреть на местные чудеса.

— Ты должен быть осторожен, — предупредила Лара. — Это не Тера. Здесь везде рыщут шпионы в поисках сведений, которые можно продать. Мы не должны привлекать к себе внимание. Ты хотел увидеть город, и вот мы здесь. Но мы не можем оставаться тут больше двух-трех дней. Город сильно изменился, и это меня пугает.

Они вошли на постоялый двор, который назывался «Приют путешественника», и к ним навстречу, широко улыбаясь, заторопился хозяин.

— Чем могу служить, сэр?

— Мне нужна комната для меня и моей жены, — сказал Магнус. Он вытащил из кармана плаща небольшой кошелек и с намеком взвесил его на руке.

— Издалека приехали? — поинтересовался хозяин.

— Из Прибрежной провинции, — ответил Магнус. — Вчера вечером мы опоздали, и ворота закрыли. Неужели теперь опоздавших путников не пускают в калитку? Моя жена наверняка подхватила простуду.

— Это все новые правила, введенные императором, — пояснил хозяин. И добавил, понизив голос: — Это сильно затруднило нам бизнес, но, как только мы вернем себе Дальноземье, украденное у нас варварами, нам станет намного легче. Могу ли я взглянуть на ваши документы, сэр?

Магнус сунул руку в нагрудный карман плаща, вытащил из него пачку бумаг и отдал ее хозяину.

Тот пролистал бумаги и удовлетворенно сказал:

— У меня есть прекрасный номер на верхнем этаже с видом на сад. Я уверен, он вам подойдет. Сколько времени вы у нас пробудете, сэр? — Он вернул бумаги Магнусу.

— Три дня, — ответил тот. — Это наше свадебное путешествие, и я обещал жене поездку в город, прежде чем она сосредоточится на таком важном деле, как появление на свет моих наследников. — Он улыбнулся. — Хотя должен признать, что наслаждаюсь самим процессом.

Хозяин многозначительно усмехнулся.

— В таком случае вы вряд ли заинтересуетесь одним из наших лучших Домов удовольствий. Что ж, хорошо. Пожалуйте за мной, сэр. Я отведу вас в ваши покои. Должно быть, вы с женой очень голодны, если провели всю ночь у закрытых ворот. Я пришлю вам немного еды, чтобы вы могли перекусить. — Они поднялись на второй этаж, и хозяин провел их до самого конца коридора. Открыв дверь номера, хозяин впустил их внутрь. — Ну как, вам подходит, сэр?

Лара глянула на Магнуса и томно поводила глазами.

— Да, вполне, — ответил Магнус. Он вынул из кошелька две монеты. — Этого хватит? — спросил он.

— На сегодня — безусловно, сэр. А остальное оплатите через три дня, когда будете уезжать. — Хозяин подобострастно поклонился и задом попятился из номера. — Я прямо сейчас пришлю вам поесть, сэр. — И он растворился за дверью.

Лара предупреждающе прижала палец к губам и притворно восторженным голосом воскликнула:

— О, Магнус, я и не думала, что здесь так великолепно! — Она на цыпочках прошла через комнату и прижалась ухом к двери. — Он ушел, — сказала она. — Давай поедим и потом прогуляемся по городу.

— Исходя из того, что я успел увидеть, не могу сказать, что мне здесь понравилось, — признался Магнус. — В том числе и твоя внезапная недоверчивость.

— Хетар совсем не такой, как Тера, — пояснила Лара. — Здесь ко всему надо относиться скептически и нельзя доверять тому, что видишь и слышишь. В Хетаре, и особенно в городе, твой статус зависит от того, чем ты обладаешь. Мы путешествуем как жители Прибрежной провинции среднего достатка. Респектабельные, платежеспособные, но не слишком важничающие. Поэтому особого внимания на нас не обратят. И нам лучше придерживаться этой линии поведения.

— Тебе здесь не слишком уютно, — заметил Магнус.

— Да, не слишком, — призналась Лара. — Я чувствую приближающуюся опасность. Если мы вдруг окажемся порознь или произойдет что-то нехорошее, иди вон в те ворота напротив — там находится гостиница Высшего совета — и найди кого-нибудь из принцев-теней. Они смогут тебя защитить, если я не смогу.

— Я начинаю думать, что это была плохая идея с посещением Хетара, — криво улыбнулся Магнус.

— Ты хотел увидеть Хетар и познакомиться с его жителями. Это мудрая мысль — знать в лицо своего врага. Я просто предупреждаю тебя, что надо быть осторожным, поскольку ты не искушен в здешней жизни. Ты слышал, что сказал хозяин постоялого двора насчет Дальноземья?

— Да, что они собираются забрать у варваров свои земли. Эта земля была когда-то частью Хетара?

— Никогда! Но именно это внушается всем его жителям, чтобы настроить людей против дальноземцев, — сказала Лара. — Им говорят, что варвары украли их земли, убили людей. Только дикари могли прислать в город семь телег с мертвыми хетарианцами — безжалостно убитыми невинными душами, — чтобы посмеяться над ними. — Лара усмехнулась. — О да, именно так они и говорят. Они утверждают, что на них напали. Гордому Хетару бросили вызов. Они стремятся разжечь националистические настроения, чтобы все больше мужчин шли в солдаты. А солдаты в Хетаре — это пушечное мясо, лишь Доблестные Рыцари ведут и направляют сражения. Они ездят верхом и в броне. Они тоже, бывает, погибают, но на что еще годны сыны Центроземья, кроме как сложить голову в ратной битве? Чем больше их погибнет, тем меньше останется голодных ртов, меньше детей родится. В обществе, подобном Хетару, мир становится опасным наркотиком. Слишком большое процветание плохо для масс. — Она закусила губу, сама удивляясь такой вспышке эмоций.

Внезапно в дверь постучали, и они оба вздрогнули. Магнус открыл дверь, и молодая служанка, сгибаясь под тяжестью, принесла нагруженный едой поднос.

— Хозяин сказал, что вам нужно принести поесть, — сказала девушка.

Поставив еду на столик и даже не взглянув на постояльцев, она тут же убежала. Магнус запер за ней дверь.

— Кажется, она напугана, — заметил он.

— Возможно, но скорее у нее просто много работы, — высказала свое предположение Лара.

Она сняла салфетку с подноса: там лежали свежий хлеб, фрукты, сыр, два яйца вкрутую и две небольшие чашки с какой-то жидкостью. Лара взяла одну из них и отпила.

— Фрин, — объявила она.

— Что такое фрин? — поинтересовался Магнус.

— Смесь вина и фруктовых соков, разбавленная водой, — пояснила Лара. — Освежающий напиток. — И добавила: — Надо спросить хозяина, почему он не прислал ничего мясного. Ты крупный мужчина, и тебе нужно мясо.

— На людях ты ведешь себя очень тихо и послушно, — заметил он.

В Хетаре женщины смотрят на мужчин снизу вверх, — сказала Лара. — И все женщины должны иметь мужчин-защитников. Женщина без мужчины считается существом самого низшего сорта. Отец, брат, дядя, муж, сын… все равно кто, но кто-то должен защищать ее и охранять, или она станет добычей нечистоплотной личности и может даже попасть в какой-нибудь Дом удовольствий, где будет работать до самой смерти.

— Расскажи об этих Домах удовольствий, — попросил Магнус.

— Как я уже говорила, я должна была попасть в один из них. Дома держат мужчины, потому что женщинам не доверяют владение собственностью. Хотя есть и несколько Домов, которыми владеют женщины, но это редкий случай. На госпожах Домов удовольствий лежит бремя управления. Они должны за всем следить: за готовкой, ремонтом, пополнением запасов. Они обучают молодых девочек, поддерживают порядок, стараются быть в курсе желаний и причуд постоянных клиентов. И за свои таланты они получают щедрое вознаграждение. Но львиную долю прибыли, естественно, забирает владелец Дома. А женщины для удовольствий имеют только одну обязанность в своей жизни: давать и получать удовольствие. Те, кто хорошо это делает, пользуется большим спросом. Некоторые даже становятся известными личностями. Есть несколько Домов, которые специализируются на нестандартных видах страсти, но их всего два или три. Часть Домов обслуживают обычных мужчин, однако основная их масса ориентирована на богачей с более изысканными вкусами. С богачей можно получить больше прибыли.

— В Тере удовольствия не покупаются и не продаются, — заметил Магнус.

— Тера поклоняется не Небесному распорядителю, а Великому Создателю, — сказала Лара. — Хетаром же правит прибыль. — Она приступила к еде.

Магнус уже съел свою порцию, но Лара знала, что ему было мало, так как он привык хорошо поесть.

— Мы можем купить еще еды у уличных торговцев, — пойдем, я покажу тебе город.

Они вышли с постоялого двора и пошли по запруженным улицам. Лара провела Магнуса в ворота квартала, где выросла, и показала лачугу, которая когда-то принадлежала ее отцу. Здесь уже не осталось никого, кто мог бы узнать в ней Лару, дочь Джона Быстрый Меч. Кроме того, на ней была простая одежда, свои золотые волосы она заплела в косу и спрятала под темной вуалью, которая скрывала и волосы, и лицо. Магнус и Лара обратили внимание, как много народу в квартале.

— Здесь всегда было многолюдно, но настолько — никогда, — заметила Лара. — Гай Просперо собрал огромную армию.

— Это ему не поможет, — тихо пробормотал Магнус. Лара улыбнулась.

— Я уверена, что он намеревался забрать часть земли себе, а часть отдать друзьям, но теперь ему придется поделиться ею с гильдией солдат. Нет врага — нет потребности в большой армии, а ведь многие из этих мужчин — сыновья фермеров Центроземья. Они будут рады получить землю, даже если этому не порадуется Просперо. — Она усмехнулась. — Должна признаться, мне приятно осознавать, что я смогла помешать ему в его интригах. А вот и Золотой район, где позволено жить только самым богатым.

— Мы можем туда войти? — спросил Магнус.

Лара покачала головой:

— Нет, если ты не хочешь, чтобы стражники у ворот тут же доложили обо мне Просперо. Я не сомневаюсь, он был бы счастлив меня получить, а если узнает о вашем прекрасном королевстве, тут же начнет строить планы по его захвату.

— Тогда давай заглянем на рынок и купим что-нибудь поесть, — предложил Магнус. — Я голоден — та пара яиц, маленький кусочек сыра, хлеб и несколько веточек винограда явно не удовлетворили моего аппетита. — Он вгляделся в открытые ворота Золотого района. Оттуда открывался почти пасторальный вид с большими деревьями и зелеными лужайками.

— Идите своей дорогой! — рявкнул стражник, заметив его интерес.

— Прошу прощения, сэр, — вежливо сказал Магнус. — Мы с женой приехали с побережья и никогда раньше не бывали в городе. Кто там живет?

— Император и его судьи, — ответил стражник, несколько смягчившись. — Можете подойти поближе и посмотреть, — разрешил он.

Держа за руку сопротивляющуюся Лару, Магнус приблизился к воротам. Вдалеке виднелись красивые мраморные особняки.

— Это грандиозно, сэр, — сказал он стражнику. — Я никогда раньше не видел ничего подобного. Спасибо вам. — Он поклонился.

Стражник в ответ кивнул, и они отошли.

— У тебя явный талант к драматическим сценам, — удивленно заметила Лара.

— Трудно было устоять, — ответил Магнус. — Здесь все пыжатся, как петухи на куче своего помета. Я видел, как стражник гордится своим положением. Держу пари, если бы я еще подольше с ним поболтал, он разрешил бы нам погулять по Золотому району.

— И налетели бы прямиком на Гая Просперо или его подхалима Иону, который, как я сильно подозреваю, очень опасный тип.

— А Просперо нет? — полюбопытствовал Магнус.

— Главного торговца — или, скорее, я должна говорить — императора — больше всего интересуют богатства и удовольствия. А вот Иона, я думаю, жаждет власти.

— Послушай, там впереди какая-то площадь, и я вижу на ней столики и навесы. Это рынок! — обрадовался Магнус.

— Надо купить корзину, если мы будем делать покупки, — сказала Лара, и, задав окружающим их людям пару вопросов, они отыскали палатку корзинщика. Тщательно осмотрев товар, она в конце концов выбрала открытую ивовую корзину. Поторговалась с корзинщиком и повернулась к мужу, который без слов протянул ей соответствующую монету.

Они двинулись вперед.

— Я вижу, на рынке ты ведешь себя совершенно свободно, — заметил Магнус.

— Да, здесь бал правит женщина. Никто не удивляется сопровождающему ее мужчине, но именно женщина делает покупки и торгуется с продавцом, — объяснила Лара.

Она купила небольшой ломоть хлеба, немного жаркого и кусок сыра. Здесь все здорово подорожало с тех пор, как Лара покупала продукты на всю семью. Старая женщина предлагала им яблоки, груши и виноград намного лучшего качества, чем те, что подали им сегодня утром на постоялом дворе. Но Лара была потрясена запрошенной за них ценой.

— Почему так дорого? — удивилась она.

— Весна была очень дождливой, и урожай не удался, — объяснила продавщица. — Фруктовые деревья и лозы совсем состарились. Но когда мы вернем себе землю, которую варвары у нас украли, все будет по-другому. Мы посадим новые деревья и виноградные лозы. А в этом году еды мало. Так везде в Хетаре.

— Не совсем. В Прибрежной провинции, откуда мы прибыли, немного лучше, — возразила Лара и, сменив тему, добавила: — Я возьму два яблока, две груши и небольшую гроздь вашего прекрасного зеленого винограда. Иначе мой муж будет жаловаться на траты. — Она протянула руку к Магнусу, который, изображая негодование, отсчитал монеты. Лара вручила продавщице деньги и получила взамен выбранные фрукты. Заметив, что женщина протягивает ей третье яблоко, она вопросительно посмотрела на нее.

— Оно маленькое, — пояснила старая леди. — Мне все равно его не продать.

— Спасибо, — улыбнулась Лара.

— Хорошо, что в Хетаре есть еще люди, не одержимые извлечением прибыли, — сказал Магнус, когда они отошли в сторону.

— Люди-то сами по себе хорошие, — согласилась Лара. — Это власти снедает жадность.

И вдруг она замерла на месте — прямо перед ней стояла ее мачеха и смотрела на нее.

Магнус почувствовал что-то неладное и спросил:

— Что случилось?

Лара сделала глубокий вдох и произнесла:

— Сюзанна. Хорошо выглядишь.

Мачеха с трудом сглотнула и почти шепотом спросила:

— Лара, что ты здесь делаешь?

Рядом с ней стоял маленький мальчик.

— Это Михаил? — поинтересовалась Лара и улыбнулась ребенку.

— Да, — сказала Сюзанна. — Но ты не ответила на мой вопрос.

— Мне кажется, что улица не место для подобного разговора, — заметила Лара. — Мы сейчас находимся поблизости от Района садов. Не пригласишь нас с моим мужем к себе? Мы смогли бы там поговорить. А я, быть может, даже увидеться с отцом. — Она говорила вполне дружелюбно.

Лара взяла Сюзанну за руку и потянула ее в сторону от центрального прохода.

— В Район садов никого не пускают, кроме тех, кто там живет. Тебе бы понадобился специальный пропуск, а я не представлю, как бы ты могла его получить, — запротестовала та.

— За те годы, что я провела вне Хетара, мои магические способности значительно усилились, — сказала Лара. — Я могу сделать нас невидимыми. Мы пройдем вслед за тобой, и никто нас не заметит.

— Ты все равно поступишь по-своему, что бы я ни сказала, — ответила Сюзанна.

Она взяла сына за руку и быстро заторопилась обратно в проход между столиками и торговыми палатками.

— Она не всегда была такая пугливая, — пояснила Лара Магнусу, когда они двинулись вслед за Сюзанной. — Смотри не наткнись на кого-нибудь. Мы теперь совершенно невидимы.

Следуя за мачехой Лары и ее сыном, они попетляли по каким-то улицам, а затем прошли в ворота Района садов. Стражник вежливо поприветствовал Сюзанну и мальчика.

Наконец Сюзанна остановилась перед большой мрачной виллой. Это был не тот дом, который отец получил, когда только что стал Доблестным Рыцарем. Очевидно Джон Быстрый Меч процветал. Лара узнала старого слугу-раба, который уже торопился навстречу своей хозяйке.

— Я буду в своих покоях, Нелс, — сообщила Сюзанна, — И я не хочу, чтобы меня тревожили. Пожалуйста, отведи Михаила в детскую. А где мой муж?

— Он только что вернулся домой, хозяйка, — ответил раб.

— Попроси его пройти ко мне, — велела Сюзанна и торопливо ушла в дом.

Лара и Магнус последовали за ней.

Войдя в свои личные покои, где она обычно занималась медитацией, Сюзанна немного подождала, чтобы Лара с Магнусом успели войти.

— Вы здесь? — спросила она наконец.

— Здесь, — ответила Лара, и они с Магнусом снова стали видимыми.

Сюзанна подпрыгнула на месте, обнаружив их рядом с собой.

— Когда сюда придет твой отец, ты нам объяснишь, что ты здесь делаешь. А потом я хочу, чтобы ты ушла, точно так же, как появилась, — заявила Сюзанна. — Одно твое присутствие подвергает мою семью опасности. Я не хочу, чтобы ты тут околачивалась.

Дверь в маленькую комнатку открылась, и вошел Джон Быстрый Меч. Он удивленно посмотрел на дочь, потом в его взгляде появилась осторожность.

— Лара.

— Здравствуй, отец.

Джон вопросительно посмотрел на жену.

— Я встретила их на рынке, — пояснила Сюзанна. — Твоя дочь настояла, чтобы пойти со мной, но никто не знает, что она здесь. Она сделалась невидимой с помощью своей магии и прошла мимо стражников. Джон, пусть она уйдет! Если ее здесь найдут, мы будем опозорены и лишимся того, ради чего ты столько работал.

— Сядь, жена, — произнес Джон Быстрый Меч и повернулся к дочери: — Кто этот мужчина с тобой, Лара?

— Мой муж, правитель великих земель, — ответила Лара.

Джон Быстрый Меч выглядел смущенным.

— Мы слышали, что ты убила главу лесных лордов и сбежала в Дальноземье. Говорили, что ты возглавила восстание, из-за которого погибло несколько сотен наших солдат. Я сам видел телеги с мертвецами. А хибару госпожи Милдред нашли пустой и всю залитую кровью. Ни ее саму, ни ее сына Вильмота больше живыми никто не видел. Говорили, что это сделала ты — за то, что Вильмот разоблачил тебя перед Высшим советом Хетара.

Лара покачала головой.

— Гай Просперо просто старается очернить меня, чтобы обелить свою репутацию, — сказала она. — Мы можем сесть, отец? Мой рассказ будет длинным. Моего мужа зовут Магнус Хаук, что значит Магнус-Ястреб. Он — доминус земли под названием Тера.

— Это где-то в Дальноземье? — спросил отец.

— Нет, — ответила Лара. — Тера не в Дальноземье. А сейчас, выслушав то, что тебе обо мне понарассказывали, я скажу тебе правду. Я действительно сбежала от лесных лордов — они жестокие хозяева и убивают своих рабов. Мне помог спастись единственный выживший представитель лесных великанов, с которым они тоже плохо обращались. Мы добрались до пустыни, и там нас забрал к себе один из принцев-теней. Именно принцы- тени помогли мне принять мое наследие феи. И еще они помогли мне воссоединиться с матерью и обучили искусству воительницы. У меня есть меч, отец. — Лара сбросила свой длинный плащ, в который куталась, и вытянула оружие из-за заплечных ножен. — Это Андрасте, представила она меч. — А это мой отец, Джон Быстрый Меч.

Андрасте раскрыла свои изумрудные глаза и посмотрела на удивленного мужчину.

— Он великий воин, хозяйка, но вы ему точно не уступите, — заявила она.

Когда меч заговорил, Сюзанна тихо вскрикнула, а отец Лары попятился.

— Меня считают великой воительницей, отец. Я убила лесного лорда, когда он пытался меня вернуть, что было против местных законов. Потом принцы заплатили его брату щедрую компенсацию. Позже я приехала в Дальноземье и вышла замуж за их величайшего предводителя, лорда Вартана Фиакра. Когда Хетар вторгся на Территорию двух кланов и забрал в рабство их жителей, Вартан возглавил воинов, и мы вытеснили хетарианскую армию с нашей земли. Дальноземцы мирный народ. Это Хетар нарушил древнее перемирие. — Она вернула меч в Ножны.

— Нет, — возразил отец. — Это Дальноземье посягнуло на Хетар, и у нас не было другого выбора, кроме как защищать своих. А территории захватили, чтобы предотвратить дальнейшее вторжение.

— Так говорит Гай Просперо и его приспешники, — с презрением сказала Лара. — Хетар вторгся на землю кланов Тормод и Пиарас, чтобы ограбить шахты, где они добывают золото, серебро и драгоценные камни. Просперо неплохо разбогател за эти несколько месяцев, пока мы не отбросили его войска к законным границам. В той битве я спасла Вильмота и отослала его сначала к Просперо, а потом в Высший совет, под защиту принцев-теней и королей Прибрежной провинции. Они с матерью были перенесены в пустыню, где и живут во дворце принца по сей день.

А в Дальноземье вновь воцарился мир. Я родила Вартану двоих детей. Но потом его убили по приказу Просперо, надеявшегося, что Дальноземье ослабнет, если лишится своего лидера. Однако кланы не потеряли присутствия духа. Они избрали нового лидера и стали еще сильнее. Но меня вновь призвала моя судьба. Я поехала

в Прибрежную провинцию, а оттуда в Теру — там я сняла с теранских мужчин древнее проклятие.

— Почему ты вернулась в Хетар? — задал отец вопрос, который явно волновал его сильнее всего.

— Магнус хотел увидеть город, — ответила Лара.

— Зачем? — настаивал Джон Быстрый Меч.

— Если вы вторгаетесь к своим мирным соседям и нарушаете древние соглашения, то однажды можете под каким-то предлогом вторгнуться на мою землю, — пояснил доминус Теры.

— Хетар не агрессор! — яростно заявил Джон Быстрый Меч. — Мы мирный народ. Мы берем только то, что принадлежит нам, а Дальноземье принадлежит Хетару. Много сотен лет мы позволяли туземцам блуждать по степи, но сейчас нам необходимо вернуть свои земли. Город перенаселен. Центроземье уже не в состоянии нас накормить. Мы должны переселить своих жителей и Дальноземье.

— И что тогда будет с его жителями? — спросил Магнус.

— Они — дикари, а значит, их надо приобщить к цивилизации. И лучше всего это сделать, сделав их рабами в нашем обществе, — сказал Джон.

— Не могу поверить, что слышу это от тебя, отец, — возмутилась Лара. — Я была женой дальноземского лорда. Его люди не ведут кочевой образ жизни. У них есть деревни и скот. Они живут по древним обычаям во вполне цивилизованном обществе. Просперо со своими приспешниками никогда не жил в дальноземском клане, но я-то жила. И чье слово правдивее?

— Ты всегда была трудным ребенком, — ответил отец. — Только твоя красота тебя и спасала. Ты могла бы стать знаменитой на весь город женщиной для удовольствий, но твоя непримиримость тебе помешала. Император очень в тебе разочаровался. И в чем бы там ни состояло твое жизненное предназначение, ты страдала исключительно по своей вине.

— Трудным ребенком? — изумилась Лара. — Когда умерла бабушка, я была еще совсем девочкой, но я и готовила, и убирала, и чинила твою одежду. А когда через несколько лет ты женился на Сюзанне и привел ее в дом, я встретила ее, как и положено прилежной дочери, научила ее торговаться на рынке. Я помогала ей с младшим братиком Михаилом. Ты продал меня Гаю Просперо, чтобы построить себе карьеру. Я никогда не была «трудной», и с твоей стороны низко меня в этом винить. Служа солдатом, ты был благородным человеком, но теперь ты стал хетарианцем до мозга костей. Ты переписываешь историю, чтобы она соответствовала твоим делам и мыслям. Тебя интересует только то, что ты можешь приобрести. Я вижу, ты уже заработал себе дом побольше. Какую службу ты сослужил для этого Хетару? Мне не стоило искать с тобой встречи. Сюзанна узнала меня на рынке, и я поняла, что с ней маленький Михаил. Он похож на тебя, отец. Но твоя жена даже не представила меня брату. Знаешь, у меня есть брат-эльф. Его зовут Сирило, и он чуть младше Михаила. Однажды он возглавит королевство лесных фей. Моя мать, в отличие от тебя, оказала мне хороший прием. Я этого никогда не забуду.

— Михаил даже не знает, что у него есть сестра, — внезапно заговорила Сюзанна. — Он был младенцем, когда ты уехала. И он считает, что он самый старший из детей. Зачем нам рассказывать ему о тебе? О тебе — предательнице Хетара! И убийце!

— У вас есть еще дети, — произнесла Лара. Это было утверждением, не вопросом.

— Я подарила твоему отцу четверых сыновей: Михаила, Гемона, Вили и Аниона, — с гордостью заявила Сюзанна. — Четыре сына для ордена Доблестных Рыцарей. И все дети родились сильными и здоровыми. Ты спрашиваешь, что сделал твой отец, чтобы заслужить этот дом? Это сделал не он, а я! Жены рыцарей, рожающие здоровых наследников, награждаются лучшими домами и большим количеством слуг. И сейчас в моем животе растет новый сын, а ведь Аниону нет еще и года!

— И твои сестры тебе завидуют? — мягко спросила Лара.

Сюзанна усмехнулась, и на мгновение Лара увидела юную девочку, которой та когда-то была.

— Ты помнишь, — сказала она. — Да, теперь они мне завидуют.

— Значит, ты получила все, что хотела, — пробормотала Лара.

Послышался стук в дверь.

— Я же сказала, чтобы меня не тревожили! — раздраженно выкрикнула Сюзанна.

— Хозяйка, прибыл посыльный от императора, — сообщил через дверь Нелс.

— Чего он хочет?

— Он будет говорить только с вами или сэром Джоном Быстрый Меч, хозяйка.

Сюзанна вопросительно посмотрела на мужа. Тот явно не знал, что делать.

— Мы будем невидимы для посыльного, — успокоила их Лара.

— Проводи его к нам, — приказал рабу Джон Быстрый Меч.

Через пару минут дверь открылась, и в комнату вошел одетый с иголочки посыльный. Лара с Магнусом растворились в воздухе прямо на глазах у Сюзанны.

— Сэр Джон Быстрый Меч?

Джон кивнул, и посыльный вручил ему туго свернутый пергамент.

— От императора, сэр. Мне велено ждать вашего ответа. — Он вытянулся по стойке «смирно», а Джон развернул свиток и медленно его прочел.

— Император приглашает нас на ужин, — произнес он. — Вместе с нашими гостями. — Он побледнел и внезапно замолк. Через секунду он услышал, что Лара шепчет ему на ухо.

— Скажи «да», отец! И побыстрее, пока посыльный не заметил, что ты трясешься от страха, — твердо заявила она.

— Передай императору, что мы будем рады принять его предложение, — ответил Джон, вновь обретая присутствие духа.

— На закате вас будут ждать портшезы от императора, — сообщил посыльный. Затем он снова поклонился и вышел.

Лара и Магнус вновь стали видимыми. От них не укрылось, как напряглось при этом лицо Джона.

Сюзанна принялась причитать:

— Мы погибли! Тебе обязательно надо было нас уничтожить, да? Бедные мои дети! Что теперь с нами будет?

— Как он узнал? — вслух произнес Джон.

Лара засмеялась.

— Его шпионская сеть действует еще лучше, чем я думала, — восхитилась она. — Чувствуется умелая рука раба Ионы.

— Иона больше не раб, он свободный человек. И ближайший советник императора, — пояснил отец. — Говорят, он стал его правой рукой.

— Да, — медленно проговорила Лара. — Обретя свободу, он сможет достичь еще большего.

— Ты нас всех убьешь! — зарыдала Сюзанна. — Ну зачем ты возвратилась?

— Гай Просперо каким-то образом узнал, что я в городе. И если бы у него на уме было убийство, мы бы уже были мертвы, — возразила Лара. — Нет. Он чего-то хочет и готов ради этого разыгрывать из себя радушного хозяина. Мы с Магнусом возвращаемся в свое временное жилище. Уверена, в назначенный час портшез будет ждать нас там, а не здесь. — И они с Магнусом вышли.

— Чего бы ни хотел император, надо на все соглашаться, — обеспокоенно заявила Сюзанна.

— Ему от нас ничего не нужно, кроме гарантий верности, — ответил Джон Быстрый Меч. — Он бы ни за что не пригласил нас с ним отужинать, но ему нужна Лара. Интересно, она придет или снова исчезнет из города. Когда она была ребенком, я считал, что она похожа на свою мать, но сейчас это сходство еще заметнее. И она, кажется, обладает сильной магией. Она стала больше феей, чем смертной, — добавил он почти с сожалением.

— Этот человек с ней… — заговорила Сюзанна. — Думаешь, он действительно ее муж?

— Думаю, да, — отозвался Джон. — Лара не стала бы лгать. Но где же находится то место, что она называет Терой? И о каких детях она упоминала? Она не говорила тебе, у нее сыновья или дочери?

— Я знаю не больше, чем ты, — пожала плечами Сюзанна. — Но что же мне надеть на сегодняшний вечер? Мне нужен идеальный наряд, ведь мы будем ужинать с самим императором, — сказала она и быстро вышла из своей маленькой комнатки.

Джон Быстрый Меч опустился на стул. Недавний рассказ дочери не выходил у него из головы. Джон был обеспокоен, — как он только что говорил жене, Лара не стала бы лгать. Но со времени ее отъезда из Хетара прошло уже несколько лет. Может быть, она изменилась? Когда Просперо ее купил, он пообещал, что с ней будут хорошо обращаться, но ясно, что он не сдержал слова. Что на самом деле стояло за ее исчезновением? Она так и не объяснила. Джон несколько раз сталкивался с лесными лордами, и они ему не слишком понравились. И Ларе тоже, — судя по ее рассказу, она сбежала от своего хозяина. А когда лесной лорд наконец нашел ее, убила его.

А какой у нее меч! Он не видел ничего подобного в своей жизни. Мастер, сделавший его, явно обладал немалой магией. Джон испытал прилив гордости: Лара стала великой воительницей. Он никогда бы не подумал, что его изящная, красивая дочь может превратиться в воина. Он еще много не знал о дочери, но ему так хотелось узнать. У него подрастало четверо прекрасных сыновей, но была только одна дочь, и он понимал, что Сюзанна ревнует его к Ларе. И всегда ревновала. Увы, теперь уже этому не поможешь.

Джону хотелось побыть с дочерью подольше, но он сомневался, что это получится. Близилось вторжение в Дальноземье. Джон внезапно занервничал. В последние несколько лет ходили разговоры, что Дальноземье когда-то принадлежало Хетару, но Джон не мог вспомнить, чтобы слышал об этом раньше. Но зачем правительству лгать, подумал он. Город всегда страдал от перенаселения. Если бы центроземские фермеры обрабатывали землю, как когда-то его отец — меняя поля и позволяя почве отдыхать, все было бы в порядке. Но сквайр Центроземья издал указ, что поля нужно засеивать каждый сезон, и земля быстро начала истощаться. А когда Джон предложил своему шурину метод отца, тот с презрением его отверг.

— Занимайся своим делом, а я буду заниматься своим, — заявил ему брат Сюзанны.

А потом еще и жена отругала его за то, что он учил ее семью, как заниматься земледелием. А они, между прочим, в свое время нажили богатство на огромных урожаях. И вот теперь оказалось, что земля им не помощница и они едва могут прокормить себя, не говоря уже о продаже. Все это очень странно.

— Сэр? — раздался рядом голос слуги Нелса. Джон даже не слышал, как тот вошел. — Хозяйка просит вас поторопиться и поскорее одеться, чтобы не заставлять ждать портшез императора.

— Да, мне нужно привести себя в порядок, — согласился Джон.

Он встал и быстро вышел из комнаты. Интересно, приедет ли Лара на ужин или снова исчезнет.

* * *

— Мы пойдем к нему на ужин или вернемся домой? — поинтересовался Магнус у Лары. — Мне и одного дня было достаточно побыть в Хетаре, чтобы понять, что мне не нравятся его люди и их привычки. Я буду счастлив заснуть сегодня в своей постели. Ты всегда хорошо отзывалась о своей мачехе, но мне она показалась самовлюбленной и эгоистичной. А твой отец, любовь моя, может, и великий воин, но, боюсь, он слабый человек.

— Я знаю, — согласилась с ним Лара. — Он всегда доверяет людям из правительства и верит всему, что они скажут. Он никогда не видел дальше своего носа. А я сегодня внесла в его душу смуту, он ведь знает, что я никогда не лгу. Мой рассказ полностью противоречил тому, о чем говорило ему правительство. И не будь слишком строг к Сюзанне. Она лишь защищает свою семью.

— Она защищает свой статус и имущество, — мрачно возразил Магнус.

Лара засмеялась:

— Да, это верно. Но она мать — и в первую очередь думает о своих сыновьях. Как жаль, что мои братья, а особенно Михаил, не знают, что у них есть сестра.

— Это жестоко, — заметил Магнус. — Я видел твое лицо, когда она говорила о них. Эта женщина сделала тебе больно и пусть не ждет от меня пощады. Так мы поедем на ужин с императором или вернемся домой?

— Поедем, — ответила Лара. — Я хочу, чтобы Гай Просперо увидел, какой я стала, и, может, даже устрашился. Но сначала нам надо кое-что выпить. — Она вытащила из кармана два маленьких пузырька и отдала один Магнусу. — В Хетаре отравить кого-то — раз плюнуть. Это зелье станет нам защитой, если император сделает попытку умертвить нас.

Магнус устало покачал головой, но пузырек взял, откупорил его и выпил все содержимое. Лара сделала то же.

— А теперь я воспользуюсь магией, чтобы переодеть нас, — сказала она. — Мы ведь ничего с собой не взяли. Простые люди не возят с собой сундуки одежды. Но мы должны быть одеты хорошо, но не вычурно.

Она сняла кожаный пояс, на котором висел меч.

— Войди в невидимые тени, — скомандовала Лара, и Андрасте исчезла из ее руки.

— Вот, — сказала Лара. — Они с Верикой будут наслаждаться компанией друг друга, и никто их не увидит, если войдет.

— Одежда, — напомнил Магнус жене.

— Иди мыться, а я над ней подумаю.

После некоторых размышлений Лара махнула рукой, и на свет появилась длинная белая туника с короткими рукавами, отороченными пурпурно-золотой лентой. За ней последовали золотые сандалии. И то и другое она положила на постель. Еще один взмах — и появилось простое длинное платье без рукавов, с драпированным вырезом. Переливающаяся ткань сияла, словно купалась в лучах солнца. Когда Магнус закончил мыться, Лара последовала его примеру, а затем оделась. На ноги она надела золотистые сандалии, волосы заплела в косу, а единственной драгоценностью на ней была Этне, ее кулон-оберег.

— Ты такая красивая, — восхитился Магнус. — Я боюсь за тебя. — Он тоже выглядел потрясающе красивым и царственным в своей тунике, которая очень шла к его светлым волосам и бирюзовым глазам.

— Мы с тобой оба находимся под защитой моей мамы, — заверила она. — Мы поужинаем с Просперо и завтра покинем город. По дороге заедем в королевство фей к моей матери, а оттуда к принцам-теням. Хетаром сейчас правят жадные и злобные люди, но здесь есть и много хороших людей. И я хочу, чтобы ты тоже увидел их. — Лара взяла свой плащ и вручила Магнусу его собственный. — А теперь пойдем, нас уже ждет портшез императора. Наш хозяин наверняка сгорает от нетерпения.

— Думаешь, это он выдал нас Просперо? — поинтересовался Магнус.

Он надел плащ, скрывая под ним изысканную одежду. Лара сделала то же самое.

— Нет. Не думаю. Должно быть, кто-то заметил меня па улице и узнал. Наверное, это кто-то из слуг императора.

У дверей постоялого двора их уже ждал портшез. Магнус и Лара уселись на носилки, и их понесли по улицам.

Наконец они оказались у ворот Золотого района. Несмотря на то, что Гай Просперо объявил себя императором, жил он все в том же громадном мраморном особняке, куда Лару привели много лет назад. Портшез поставили на землю и откинули занавески.

Магнус выбрался наружу и протянул руку жене. Повернувшись, он увидел, что к ним спешит толстяк в тунике из золотой парчи.

— Лара, моя дорогая, — с жаром воскликнул Гай Просперо. — Как приятно снова вас видеть. — Он расцеловал ее в обе щеки. — Ваш отец и его жена уже прибыли. Вы, конечно же, помните моего главного советника Иону, — Просперо кивнул на следовавшего за ним тенью помощника.

— Безусловно, — пробормотала Лара. — Могу ли я представить своего мужа? Это Магнус Хаук, доминус Теры.

Император и Иона внимательно оглядели Магнуса. Они молчаливо согласились между собой, что он выглядит как человек, привыкший отдавать приказы. Но насколько он силен и богат?

— Добро пожаловать в Хетар, мой лорд, — пригласил Просперо. — Но скажите, зачем вы пустились на такие хитрости, чтобы проникнуть в мое королевство? — Просперо взял под руку доминуса, и они двинулись в дом.

— Я бы не назвал это хитростью, — холодно ответил Магнус и протянул Ларе свободную руку. — Я приехал инкогнито, чтобы увидеть родину своей жены. У меня нет ни малейшего интереса к Хетару. Если бы мачеха Лары не встретила ее на улице, никто так бы и не узнал, что мы были здесь.

Этот ответ удивил Просперо и даже немного оскорбил.

— Хетару есть что предложить другим, — запротестовал он.

— Кому-то — возможно, — ответил Магнус, — но не Тере.

Просперо по-настоящему заинтересовался. Этот лорд действительно так глуп, что не видит, как выгодно сотрудничество с Хетаром? Его собственные земли еще больше Хетара? Это невозможно! Хетар — единственный в своем роде, с ним никто не сравнится. Должно быть, этот Хаук просто набивает цену, изображая равнодушие, Просперо чуть не рассмеялся при этой мысли. Однако он сдержал свой порыв и проводил гостей в большую столовую.

— Вы наверняка помните эти покои, — самодовольно ухмыльнулся он, обращаясь к Ларе.

— Конечно, — призналась она.

Но на ее прекрасном лице не отразилось никаких эмоций.

А Просперо повернулся к доминусу и продолжил:

— В ту ночь, когда я демонстрировал Лару владельцам Домов удовольствий, ее принесли в эту комнату на серебряном блюде совершенно обнаженной. Я пообещал, что после обеда они получат десерт, — усмехнулся он, вспоминая о тех событиях.

— Но, к несчастью, вы перегнули палку, верно, мой лорд? — с милой улыбкой парировала Лара и повернулась к мужу. — На следующий день к нему пришла Старшая госпожа гильдии женщин для удовольствий. Она сказала, что моя красота вызвала ссору среди владельцев Домов. Женщины для удовольствий боялись, что я украду у них клиентов, а завсегдатаи угрожали устроить погром, если они не получат одну из трех моих первых ночей. Поэтому она была вынуждена наложить запрет на мою продажу кому-то из них, — весело засмеялась Лара. — И тогда меня отправили к караванщику. Меня купил глава лесных лордов. В тот раз вы, Гай Просперо, без хлопот получили большие деньги, учитывая, что я пробыла под нашей доброй опекой всего день или два.

— А вы превратились в упрямицу, — с раздражением заметил император.

— Несгибаемую, как закаленное лезвие, — с улыбкой ответила Лара и добавила: — Я ведь теперь умею владеть мечом. Наверняка вам об этом докладывали, когда несколько лет назад мы вернули вам тела ваших солдат.

— Очень сожалею о смерти вашего мужа, — пробормотал Просперо.

— У меня теперь другой муж, — Напомнила она.

Просперо засмеялся, его пухлые пальчики игриво похлопали ее по руке.

— Ну, хватит предаваться воспоминаниям, дорогая леди. А вот и мои прекрасные жены — леди Вилия и леди Анора. Поздоровайтесь с нашими гостями, мои дорогие, — промурлыкал он, и женщины повиновались.

Все, включая Иону и Сюзанну, расселись за длинным столом. Лара с Магнусом почти ни к чему не притронулись, и это не прошло не замеченным для Просперо и его советника.

— Вы боитесь яда? — тихо спросил Иона у Лары.

Та взглянула на него своими изумрудными глазами:

— Нет. От этого у нас есть защита. Просто мы в Тере привыкли к более простой пище.

— А ваши земли действительно хороши? — поинтересовался Иона. — Они расположены далеко от Хетара?

— Вы думаете, я так глупа, что стану отвечать на такие вопросы? — возмутилась Лара.

— Я просто поддерживаю светскую беседу, — запротестовал Иона.

«Скользкий и коварный тип», — подумала она.

— Вы с самого начала пытались ко мне подольститься, чтобы выудить информацию о Тере, — насмешливо заметила Лара. — Тера находится на большом расстоянии от самых дальних границ Хетара. Мой муж не притворяется. У него действительно нет желания иметь дела с Хетаром. Он приехал из любопытства. И поскольку он его уже удовлетворил, завтра утром мы уедем обратно.

— Как вы попали в город? — спросил Иона, меняя тему.

— Замешались среди других жителей, — ответила Лара, — и стражники нас не заметили. Теперь моя очередь задавать вопросы. Как вы узнали, что мы здесь?

— Вас видел сын императора Обин. Он сказал, что никогда не забудет ваше лицо. Когда вы виделись, ему было семь лет, но сейчас он уже взрослый молодой человек. У него была с кем-то встреча на рынке, когда он увидел, что вы разговариваете с вашей мачехой. Между прочим, когда-то вы говорили, что не владеете магией.

— Тогда я ею не владела, — подтвердила Лара.

— Но теперь вы ею обладаете, иначе не посмели бы здесь появиться. Вы не боитесь ни моего хозяина, ни всего могущественного Хетара, — заметил Иона. — Похоже, вы можете стать опасным врагом для Просперо.

— А вы по-прежнему так ему преданы? — поинтересовалась Лара. — Или просто у вас пока нет достаточно власти, чтобы свергнуть его с престола? — Она тихо рассмеялась, заметив удивление в его темных, как бездонная пропасть, глазах. — Не волнуйтесь, ваша тайна в полной безопасности. Повторяю. В Хетаре мне ничего не нужно. И я не испытываю любви к вашему хозяину. Магнус уже увидел то, что хотел. Мы вернемся домой, и вы нас больше никогда не увидите. Полагаю, что вторжение в Дальноземье займет вас на какое-то время.

— Вы знаете о вторжении? — Иона встревожился. Лара пробыла в городе всего день и уже знает об их планах. Как ей это удалось? И почему ее это волнует, если она больше не связана с Дальноземьем? Хотя, возможно, он проявляет излишнюю подозрительность. Ведь о вторжении в последнее время говорит весь город. Но все равно ему было любопытно. — Каким образом? — спросил он.

— Моя мачеха упомянула об этом — в перерывах между мольбами уйти и не подставлять под удар положение моего отца, — пояснила Лара. Ионе лучше ничего не знать об их союзниках, подумала она. — Скажите, мой отец действительно получил повышение или это Сюзане предоставили лучший дом в награду за то, что она рожает здоровых сыновей, как она мне хвалилась?

Иона засмеялся.

— Она вам не нравится, — понимающе сказал он.

— Когда я помогала отцу перейти в разряд Доблестных Рыцарей, я не понимала, насколько его жена мелкий и продажный человек. В то время у нее полностью отсутствовал вкус, но, похоже, общение с женами других рыцарей принесло свои плоды, — сухо заметила Лара. — Но я не испытываю к ней ни приязни, ни неприязни.

— О чем это вы там шушукаетесь? — поинтересовался Просперо.

— Политические интриги, мой лорд, — объяснила Лара. — Так, всякая ерунда.

За столом засмеялись, и затем слуги принесли десерт.

Глава 15

Гости, наконец, разошлись по своим жилищам. Анора повисла на Просперо, мурлыча ему на ухо всяческие похотливые непристойности. Он стряхнул с себя младшую жену.

— Не сейчас, — раздраженно бросил он. — У меня есть еще кое-какие дела.

— Какие такие дела? — требовательно поинтересовалась Анора.

Он снова оттолкнул ее.

— Которые касаются Хетара и требуют моего срочного внимания. Иди к себе. У меня нет на тебя времени.

— Лучше тогда разведись со мной и отошли меня обратно в Дом удовольствий! — закричала она. — Я не могу без удовольствий. И я тебе не Вилия, которая мирится с твоим невниманием. Мне нужна страсть!

На губах Просперо заиграла неприятная улыбка. Он намотал на руку ее длинные волосы и дернул к себе.

— Я не собираюсь разводиться с тобой, рыбка моя, — сообщил он и дал ей пощечину. И еще одну. И еще. — И запомни, я тоже умею причинять боль. Ты хорошо меня обучила. А теперь оставь меня! — Он отшвырнул ее от себя, и Анора, рыдая, упала на мраморный пол.

— Я люблю тебя, Гай, — всхлипывала она, подняв голову.

По щекам у нее текли слезы, и виднелись красные следы от пощечин. Наказав жену, Просперо, как всегда, почувствовал странное удовлетворение. Анора поднялась на ноги и выбежала из комнаты. Он знал, что теперь она будет ждать его со своей плеткой. Она накажет его, а потом они будут доставлять друг другу удовольствие, пока совершенно не обессилеют.

— Иона! — позвал император своего приближенного.

— Я здесь, мой лорд, — вынырнул тот из темноты.

— Иди сюда, — подозвал Просперо. — Давай выпьем вина и обсудим прошедший вечер. — Он уселся в напоминающее трон кресло, а Иона налил в кубки вина и, передав один своему хозяину, остался стоять рядом. — Расскажи-ка, что ты думаешь о прекрасной Ларе и ее муже. Может, мне убить его, прежде чем они уедут из города? Прямо этим вечером? Тогда я самолично смог бы утешить его вдову.

Ты знаешь, что я всегда желал ее получить, — продолжал император. — По-моему, из нее вышла бы прекрасная императрица, разве нет? Сколько ей сейчас? Двадцать один? Двадцать два? — Он облизнулся. — Разделить с ней удовольствие — самое божественное наслаждение для мужчины.

— Леди Вилия и леди Анора вряд ли одобрят такие планы, — сухо заметил Иона.

— Они ссорятся между собой, кому быть моей императрицей, и именно поэтому ни одна из них ею не станет, — сказал Просперо.

— Та молодая женщина, которую вы развлекали сегодня за ужином, уже совсем не та девочка, которую вы продали в рабство восемь лет назад, — напомнил хозяину Иона. — Та девочка не владела никакой магией. А эта женщина владеет, и немалой.

— Тем более следует сделать ее моей императрицей, — заявил Просперо. — Ты только представь, какую власть я бы обрел, взяв в жены фею!

— Идея действительно хорошая, мой лорд. Но, к сожалению, боюсь, леди не захочет выходить за вас. И даже если вы убьете ее нового мужа, как убили предыдущего, она не станет вашей по своей воле.

— Но скоро мы войдем в Дальноземье, и я отыщу там ее детей, которых она родила Вартану. И, используя их, я заставлю ее подчиниться моей воле.

— Разве дети не с ней? — удивился Иона.

— Нет. Когда после смерти Вартана она уехала к Ашерону в Прибрежную провинцию, она оставила их с кланом Фиакр, народом Вартана, — пояснил император. — Мне об этом рассказал Аркас.

— Аркас мог солгать, — заметил Иона. — Сначала он утверждал, что продал Лару в рабство. Потом заявил, что она упала за борт его судна и погибла. И, тем не менее, мой лорд, она присутствовала у вас сегодня за ужином. К тому же она замужем за человеком, который утверждает, что правит другими землями. Я пытался выудить у леди Лары хоть какую-то информацию об этой Тере, но она ничего мне не сообщила. Только то, что Тера находится далеко от самых дальних границ Хетара.

— Значит, пока что Тера не представляет для нас угрозы, — задумчиво проговорил Просперо. — Но где же она находится? И почему этот доминус не хочет союзничества с нами? Его интерес к Хетару простирался достаточно далеко, раз он приехал сюда инкогнито.

— Возможно, Аркас знает, где расположена Тера, — Предположил Иона. — У королей Прибрежной провинции есть много секретов, которыми они с вами не делятся, мой лорд. Мы слишком долго позволяли им жить обособленно, потому что они доставляли нам различные изысканные товары. Но каково происхождение этих товаров? Мы всегда считали, что их делают в Прибрежной провинции. Но если так, зачем королям Прибрежной провинции выходить в море, которое они называют Сагитта? Может быть, эти товары они привозят с земли, которую Лара называет Терой? Тогда короли Прибрежной провинции ничем не лучше караванщиков. Они лишь посредники. А если бы мы могли торговать непосредственно с Терой, то снизили бы затраты и повысили прибыль.

Толстые щеки Просперо расплылись в улыбке.

— Иона, мой дорогой Иона, — радостно пробормотал он. — Ты просто сокровище. У тебя такой восприимчивый, такой изворотливый ум. Что бы я делал без твоих советов.

В ответ на его слова Иона склонил голову:

— Для меня честь служить вам, мой лорд.

— Хорошо, тогда давай вернемся к прекрасной Ларе. Что мне с ней делать, Иона?

— Пока ничего, мой лорд, — посоветовал тот. — Я уверен, что терпение еще сослужит вам хорошую службу. Лучше не распыляться на много дел сразу. На следующей неделе мы начнем наступление на Дальноземье. Наши солдаты и Доблестные Рыцари уже в Прибрежной провинции. Мой лорд, подумайте о тех богатствах, что нас ожидают. К услугам Хетара рабы. Прекрасные женщины для Домов удовольствий. Обустроенные деревни, готовые принять избранных вами подданных, и народ, который ответит верностью на вашу щедрость. Табуны лошадей и отары овец принесут вам богатство, о котором можно только мечтать. На полях взойдут посевы, которые мы соберем в соответствующее время. Рынки города наполнятся дешевыми продуктами. Люди будут осыпать вас похвалами. И шахты тоже станут нашими. Мы получим больше рабочей силы за маленькую зарплату — и значительно увеличим прибыль. Мы озолотим казну, мой лорд.

— Наша мечта станет явью! — воскликнул Гай Просперо. — Мне останется только сделать Лару своей императрицей и уложить ее в постель.

— Все так и случится, мой лорд, — заверил его Иона. — Но сначала давайте захватим Дальноземье. А после этого мы заставим королей Прибрежной провинции выдать их тайны, и тогда дорога к Тере будет для нас открыта. Нам надо продвигаться медленно и осторожно. У вас в руках будут дети Лары, и она станет куда более сговорчивой. Год, самое большее два, мой лорд, и вы получите все, о чем вы когда-либо мечтали.

— Да! — выдохнул Просперо. — А пока что у меня есть Вилия с Анорой, которые наперегонки стараются меня ублажить в надежде стать моей императрицей. — Он засмеялся и радостно кивнул. — Иона, ты снова прояснил для меня всю картину. Продолжай и дальше сдерживать мое нетерпение.

— Я буду всегда с вами, мой лорд, — заверил тот.

— Думаю, Анора уже достаточно меня ждет, — вспомнил император. — Доброй ночи, Иона. И пусть остаток вечера будет для тебя столь же приятен, как и для меня. — И он заторопился в спальню, где его ожидала вторая жена.

На большой кровати Аноры лежали золотые кандалы, подбитые шерстью ягненка. Серебряная цепочка соединяла их с таким же ошейником. Рядом лежала маленькая собачья плетка и ореховые розги толщиной в ее большой палец.

— Ты опоздал! — набросилась на него Анора, едва Просперо вошел в комнату. — Надевай ошейник, и на колени! Проси прощения! — велела она и потянулась за розгой. — Покажи мне свой зад, Гай, и немедленно, — приказала она, и он заторопился повиноваться.

Она улыбнулась, заметив, как он вздрогнул, когда услышал свист розги.

— Твое наказание продлится до самого рассвета, муж мой, — заявила Анора. — Когда я с тобой закончу, твоя задница будет отполирована до блеска.

— Да-да, моя сладкая, — заныл Просперо, изводясь от нетерпения. Порка Аноры всегда невероятно сильно на него действовала. Вилия совсем не пробуждала в нем страсти. А вот Лара… при мысли о ней его мужской орган шевельнулся, а через секунду Просперо закричал, когда ореховая розга Аноры ужалила его плоть.

Подслушивающая за дверью леди Вилия с удовлетворением улыбнулась. Она быстро зашагала к своим покоям, но у главного зала ее вдруг схватила чья-то рука и утащила в темноту.

— Иона! — выдохнула она.

Он нашел губами ее рот и прижал к стене своим гибким телом, затем поднял над полом, и она обхватила его ногами за талию. Он с силой толкнулся в ее влажную жаркую щелку.

— Вилия, — выдавил он. — Я думал, ты уже не придешь. — Их бедра двигались в частом быстром ритме. — Ты ведь ждала меня, нехорошая девочка? — Иона застонал и спрятал лицо в ложбинку ее груди.

— Мне хотелось… а-а-а… удостовериться… о, Иона! что Анора… не останавливайся, черт тебя подери! задержит его на всю ночь. О-о, как приятно! Я обожаю… делить удовольствия… с тобой, моя любовь.

Он энергично пользовался ее телом. Просперо уже несколько лет не бывал в постели Вилии, но Иона хорошо понимал, как бы он взбесился, если б узнал об их с Вилией отношениях. Иона думал было ее соблазнить, но Вилия сама проявила инициативу еще до того, как он купил себе свободу. Мужчина может иметь много женщин для плотских утех, размышлял Иона, но такие умные и амбициозные, как Вилия, встречаются очень редко. Со стороны Просперо было большой глупостью бросить ее ради прекрасной феи по имени Лара. «Но я поддержу его одержимость», — подумал Иона, когда Вилия начала стонать, приближаясь к пику наслаждения. Он снова закрыл ей рот поцелуем и почувствовал, как ее роскошное тело задрожало в момент кульминации.

Ее ноги разжались и опустились на пол.

— О, как же было приятно! — почти простонала Вилия.

— Анора порола его по жирной заднице? — поинтересовался Иона.

— Она только начала, — тихо хихикнула Вилия. — Его, по-моему, уже ничто не возбуждает, кроме порки. Но если уж у него встает, он долго не оставляет ее в покое.

— И тем самым дает мне время заниматься тобой с еще большим усердием, — шепнул Иона ей на ухо.

Потом он взял ее за руку.

— Пойдем в мою спальню, — предложил он.

— Ты мог бы уже иметь свой собственный дом, — сказала Вилия. — Почему ты так упорно хочешь оставаться здесь, в этой каморке?

— Хочу быть рядом с тобой, — ответил Иона.

— Ложь, — возразила она. — Но приятная ложь. А теперь скажи мне правду.

— Когда я в доме, никто не может к нему пройти без моего ведома, — объяснил Иона. — Только ты и я можем на него влиять.

— Согласна, — ответила Вилия. — А теперь расскажи, что было сегодня вечером за ужином?

— Твой сын заметил Лару на рынке и сообщил Просперо. Мы проследили за ней до Района садов и постоялого двора рядом с главными городскими воротами. Просперо желает Лару, и ты ведь давно это знаешь. Однако нас больше интересует сопровождающий ее мужчина и земля, которой он владеет и которая называется Тера. Пока что я убедил его сосредоточить свою энергию на вторжении в Дальноземье.

— Правильно, — отозвалась Вилия. — Там можно захватить много богатства. Пора уже прижать этих дикарей к ногтю.

Они вошли в маленькую спальню Ионы и повалились на кровать, на ходу срывая друг с друга одежду.

— А что вы будете делать с Ларой? — поинтересовалась Вилия.

— Пока ничего, — ответил Иона. — Когда придет время, мы ею займемся. Она могла бы стать нам хорошей союзницей, обладая такой магией. Но пока мы оставим ее в покое. Это может улучшить ее отношение к нам в будущем.

* * *

Лара действительно очень удивилась, что ужин с Просперо не имел никаких для нее последствий. Она поставила Верику охранять дверь, но всю ночь они с Магнусом проспали совершенно спокойно. А утром к ним постучался посыльный: он принес бумаги, позволяющие беспрепятственно заходить в любой район города.

— Они чего-то от меня хотят, — с подозрением проговорила Лара.

— Но чего именно? — спросил удивленный Магнус.

— В первую очередь этот слизняк Иона хочет разузнать, где находится Тера, — пояснила Лара.

— И что ты ему сказала?

— Только то, что Тера находится далеко от самых дальних границ Хетара, — ответила мужу Лара. — Если он подумает над моими словами, то может задаться вопросом, какие именно границы я имела в виду. Иона — человек умный и проницательный. И если он начнет нас искать, то в конце концов докопается до правды.

— Я думаю, что пока их помыслы будут заняты вторжением в Дальноземье, — мудро успокоил доминус Лару. — Я с нетерпением жду встречи с королем Ашероном во дворце Калига. Мы ведь сегодня покидаем город?

— Нет, — возразила Лара. — Раз Просперо предоставил нам такую возможность — не опасаясь передвигаться по городу, мы сегодня продолжим экскурсию. И еще я хочу до отъезда показать тебе поле, где проводится турнир, на котором мой отец получил звание Доблестного Рыцаря.

— А ты не хочешь еще раз встретиться с ним? — спросил Магнус.

Лара вздохнула.

— Не знаю, — произнесла она. — Я все еще расстроена, что они с Сюзанной не рассказали обо мне моим братьям. Зачем мне снова встречаться с отцом?

— Может быть, затем, чтобы утешить его и сказать, что на самом деле ты не держишь на него зла за то, что происходило с тобой все эти годы. Ему было над чем подумать после твоего вчерашнего рассказа.

— Я пошлю ему сообщение, — решила Лара. — Если он захочет увидеться со мной перед нашим отъездом, я зайду к нему.

Но, к ее удивлению, отец сам появился у них в номере ближе к вечеру. Они с Магнусом как раз вернулись с прогулки по городу. Хозяин так был польщен, что его постоялый двор посетил легендарный Доблестный Рыцарь, что пригласил их втроем в сад. Он принес вина и различной еды и неохотно откланялся.

— Дочка, чего хочет от тебя Гай Просперо? — спросил отец Лары, когда хозяин ушел.

— Пока, кажется, ничего. Видимо, ему просто было любопытно на меня взглянуть, — ответила она.

Джон Быстрый Меч кивнул.

— Расскажи поподробней, что произошло с тобой с тех пор, что тебя забрали из нашего дома, — попросил он.

— Хорошо, — согласилась Лара и стала рассказывать ему всю историю.

— Ты очень храбрая девочка, — заметил отец, когда она дошла до своего побега из Лесной провинции. — И с твоей стороны было очень умно подружиться с великаном.

— Мы подружились, потому что оба были чужаками, — сказала Лара. — Я уже совсем отчаялась познать хоть когда-нибудь счастье. И только когда Ог рассказал, что моя бабушка прокляла лесной народ, и пояснил, чего именно хотят от меня лесные лорды, я задумалась о побеге.

Она продолжила свой рассказ. Отец внимательно ее слушал.

— Принцы-тени тоже принадлежат Хетару, но идут собственным путем, — заметил Джон, когда Лара поведала ему о своей жизни в пустыне.

— Принцы очень порядочны и умны, — ответила она. — И обладают поразительной магией. Полагаю, что правители Хетара их уважают, что очень мудро с их стороны.

— И они помогли тебе встретиться с твоей матерью? — спросил отец.

— Да, помогли.

— И она тебе все рассказала? — настойчиво выспрашивал Джон.

— Да, — подтвердила Лара.

— И ты меня не возненавидела? — осторожно поинтересовался он.

— Ты был тогда совсем молодым, отец. И, боюсь, обладал не самым сильным характером, — утешала его Лара.

Джон печально рассмеялся.

— Так и есть, — признал он.

— У тебя своя дорога, а у меня своя, — сказала ему дочь. — Пока я была на твоем попечении, ты был мне хорошим отцом. Я люблю тебя. В моей душе нет к тебе ни малейшей неприязни.

Лара продолжила свое повествование и перешла к приключениям в Дальноземье. Она рассказала о Вартане, своем первом муже, великом лорде Фиакра.

— У тебя, отец, есть двое внуков, мальчик и девочка. Я не назову тебе их имен, чтобы их не узнали те, кому не положено. Прости, но мы живем в такие времена, что осторожность не помешает.

— А потом ты поехала в Теру? — спросил отец.

Лара рассказала ему о смерти Вартана и своем открытии, что это было политическое убийство по заказу Просперо.

— Я не понимаю, почему император так поступил, — устало сказал Джон Быстрый Меч. Рассказ Лары почти целиком опровергал все то, о чем ему рассказывали и во что он всю жизнь верил. Она была ему дочерью, но казалась совсем чужой. Его дочь никогда ему не лгала. Но вот эта женщина перед ним, она может лгать? И лжет ли она ему сейчас? Джон Быстрый Меч совсем запутался. Он был человеком, который лучше всего чувствовал себя, подчиняясь четким правилам. Так было всегда в Хетаре. До настоящего момента.

— Просперо наивно полагал, что без Вартана могущественный союз кланов распадется. Естественно, этого не произошло. Но он решил все равно снова вторгнуться в Дальноземье.

— Дальноземье принадлежит Хетару, — возразил отец. — Мы лишь хотим забрать то, что по праву принадлежит нам. Мы принесем местному населению цивилизацию и улучшим их жизнь. Хетар — великая страна.

— Просто не могу поверить, что это говоришь ты! — закричала Лара. — Тебе же отлично известно, что Хетару просто нужна территория, и его правители решили забрать себе Дальноземье.

— Его жители будут сражаться? — спросил отец.

— Это народ, веками живший независимо, — пояснила Лара.

— Мы победим, — заявил Джон Быстрый Меч. — На этот раз нас уже врасплох не застанут, — добавил он и осторожно взглянул на дочь. — А ты была… — начал он. — Ты?… — Ему не хватило духа закончить.

— Ты хочешь знать, участвовала ли я в зимней войне? Да, участвовала. И мы убили множество солдат, я и Андрасте. Знаешь, она поет во время боя. И когда ее сильный, глубокий голос перекрывает грохот сражения, это устрашает врагов до глубины души. Последнего своего противника я пощадила. Я узнала в нем сына госпожи Милдред.

— Вильмот. Я помню его. Хороший парень. Так ты говоришь, они с матерью сейчас в безопасности?

— Они живут у принцев-теней, и очень даже неплохо, — заверила отца Лара.

— И куда ты теперь направишься? — спросил он.

— Домой в Теру, — сказала Лара. Она не стала рассказывать ему о своих планах, так как не могла гарантировать, что он не шпион Просперо. Поэтому не сказала ему ничего, что не было бы известно императору.

Магнус Хаук наблюдал за разговором отца и дочери. Он осознал, что жалеет своего тестя. Джон Быстрый Меч был достойным человеком, но, как он сам признавался, слабохарактерным. Магнус видел, что рассказ Лары удивил его и внес смятение в его душу. Доминус решил дать этому хетарианцу хоть какую-то опору.

— Джон, — спокойно произнес он. — Я хочу, чтобы вы знали — я люблю Лару. И пока я жив, я буду защищать ее от опасности. Вся Тера ее обожает, потому что она сняла с наших мужчин проклятие колдуна Юси. Вы по праву можете ею гордиться.

Глаза Джона Быстрый Меч прояснились.

— Я очень рад, что моей дочери так повезло с мужем, — сказал он. — Вы действительно правитель Теры?

— Да. Я доминус, а Лара — моя домина, — с улыбкой ответил Магнус. — Хотя у нас даже нет суда. Мы люди простые.

Джон Быстрый Меч согласно кивнул и поднялся на ноги.

— Думаю, мне пора, иначе Сюзанна начнет волноваться, куда я пропал и не случилось ли со мной чего плохого.

— А что с ней будет, если с тобой что-то случится? — полюбопытствовала Лара. — Все как в гильдии солдат?

— Не совсем, — ответил тот. — Если я погибну, она должна будет переехать в дом поменьше, но тем не менее до конца жизни сможет вести очень комфортабельный образ жизни. И наши сыновья тоже. Мне жаль, что ты не смогла с ними познакомиться, Лара.

— Твоя жена даже не сказала им о моем существовании, — тихо проговорила она. — Даже Михаилу, которого я качала в колыбельке.

Лицо Джона вспыхнуло.

— Мне очень жаль, дочка.

Лара тут же пожалела о своих словах.

— Папа, я понимаю, почему Сюзанна так поступила. Ей прежде всего нужно думать о своих детях, а я не ее ребенок.

— Но ты моя дочь, — возразил он.

Лара улыбнулась.

— В Дальноземье меня звали Лара, дочь Джона Быстрый Меч, — сказала она. — Я всегда гордилась тем, что ты мой отец. — Она поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. — До свидания, папа. Не знаю, увидимся ли мы еще.

Джон смахнул внезапно подступившие слезы.

— До свидания, Лара, — произнес он.

Потом повернулся и протянул руку Магнусу.

— Позаботьтесь о ней, — попросил он доминуса. — Она моя единственная дочь, и я до сих пор храню воспоминания о ее матери. — С этими словами Джон Быстрый Меч покинул сад.

Магнус обнял жену за талию.

— Твой отец хороший человек.

— Я знаю, — сказала она. — Но он хетарианец. Своим рассказом я внесла в его душу смуту. Но как только мы расстанемся, он снова поверит тому, что говорит Гай Просперо и ему подобные. Просто потому, что ему в это удобно верить. Эта вера позволяет отцу сохранить свое положение и жизнь его жены и детей. Верность Хетару всегда будет для него на первом месте, — печально призналась она. — Я рада, что ты согласился принять к себе дальноземцев, это предотвратит кровопролитие, и мой отец не погибнет.

— Этот император довольно коварный тип, — задумчиво сказал Магнус. — И он хочет овладеть тобой. Ты знаешь об этом?

Лара засмеялась.

— Гай Просперо просто привык получать все самое лучшее. Но вот Иона — его советник — действительно опасен. И однажды Просперо сам убедится в этом.

В сад торопливо вошел хозяин.

— Миледи, я не знал, что ваш отец — Доблестный Рыцарь, — сказал он. — Для меня большая честь принимать вас у себя. Однако, простите, я пришел сообщить, что император прислал за вами портшез и передал небольшое сообщение. — Он протянул ей маленький свиток.

— Передайте носильщикам, чтобы они возвращались к своему хозяину, — попросила Лара, прочитав написанное.

Хозяин постоялого двора уставился на нее, раскрыв рот от удивления. Эта женщина отказывалась следовать приказу императора.

— Ну же, идите! — нетерпеливо сказала Лара, и хозяин заторопился к выходу.

— Чего он хочет? — спросил Магнус.

— Личной встречи, — ответила она.

— Ты не хочешь поехать? — поинтересовался муж.

— Хочу, но не в портшезе, — пояснила Лара. — Просперо не проявляет надлежащего уважения к моему новому положению. Значит, пора этим заняться. Пойдемте, мой лорд, на этот раз мне надо захватить с собой Андрасте.

Они вернулись в свой номер, и Лара переоделась — сменила простое платье на кожаные штаны и шелковую рубашку, сверху надела жилет из оленьей кожи с серебристыми костяными пуговицами и позвала Андрасте. Меч вылетел из тени и скользнул в ножны у нее за спиной, так что рукоятка с женской головой оказалась над ее левым плечом. Затем Лара натянула кожаные сапоги.

— Ну как, я выгляжу достаточно устрашающе? — с улыбкой спросила она у мужа.

— Просперо хочет тебя, — сказал тот. — И ты никак не сможешь от этого защититься.

— Его похоть меня не волнует, — возразила Лара. — Я смогу внушить ему страх. Да такой, чтобы он крепко подумал, стоит ли ему в ближайшее время искать Теру. — Она поцеловала Магнуса и, улыбнувшись, растворилась у него на глазах в сиреневой дымке.

* * *

Гай Просперо сидел за столом и просматривал отчеты о поступлении на склады новых товаров. Внезапно он поднял голову. Напротив стояла Лара и наблюдала за ним.

— Я не слышал, как ты вошла, — сказал он. — Мне не доложили, что ты здесь. — Он встал со стула и направился к ней.

Лара подняла руку, и Гай понял, что не может приблизиться.

— Ближе вы не подойдете, мой лорд, — произнесла она. — Я прибыла сюда с помощью своей магии. И с ее же помощью уйду. Чего ты хочешь от меня, Гай Просперо? — Она опустила руку, но Просперо понял, что по- прежнему не может к ней приблизиться.

— Когда ты уезжала из города, ты не владела магией. Во всяком случае, ты так говорила, — произнес он. — А теперь, похоже, в тебе проявилась кровь твоей матери. — Просперо слабо улыбнулся, хотя, по правде говоря, немного нервничал в присутствии Лары. Однако он не мог отказать себе в удовольствии еще раз с ней пообщаться.

— Зачем вы так стремились меня увидеть? Чего вы от меня хотите? — спросила Лара. — Завтра я собираюсь покинуть Хетар. И сомневаюсь, что когда-нибудь сюда вернусь.

— Ты хетарианка, — начал он. — Ты — благо для Хетара. Ты прекрасная, сильная и умная, Лара, дочь Джона Быстрый Меч. Возвращайся в Хетар, и я поселю тебя в башню власти.

— И куда именно? — насмешливо поинтересовалась она.

— Рядом с собой. Ты станешь моей императрицей, — ответил он.

Лара холодно рассмеялась:

— Гай Просперо, у меня достаточно собственной силы. Мне не нужна твоя. Я владею магией феи, которая сильнее любой власти, которую ты можешь мне предложить. И еще я домина Теры. Меня любит великий Магнус Хаук. Ты убил Вартана из желания захватить Дальноземье или из-за страсти ко мне? Для вас на первом месте стоит власть, мой лорд, а получив ее, вы решили, что хотите иметь еще и меня. Однако вам стоит остерегаться. Власть — любая власть — это иллюзия, а иллюзии рано или поздно исчезают. У меня свое предназначение. И я не думаю, что вы играете в моей судьбе значительную роль.

— Глупая женщина, разве ты не понимаешь, что я тебе предлагаю? — крикнул Просперо и снова попытался подойти к Ларе.

— Покажите ему свою власть, хозяйка, — прошептала Андрасте Ларе в ухо.

Лара вынула меч и выставила его перед собой.

— Просперо, моя магия защищает тебя от твоего глупого безрассудства. Будь ты способен ко мне приблизиться, мне бы уже пришлось тебя убить за твою дерзость. Послушай, как поет Андрасте. Обычно эту песню слышат только те, кто вот-вот почувствует поцелуй ее острого лезвия. Ее слышали те, с кем я сражалась и кого убила во время зимней войны.

Просперо увидел, как глаза из драгоценных камней открылись, и услышал глубокий напевный голос.

— Я Андрасте! Я испью кровь предателя и глупца, которому не под силу увидеть истину! Бойся меня, Гай Просперо, и молись, чтобы мы никогда с тобой не сразились, иначе я испью до дна твою черную душу!

С лица Просперо разом сошли все краски. Ноги у него ослабли.

— Ты кого-то убила? — испуганно спросил он, глядя на Лару.

— А разве не вы сами распространяли такие слухи, мой лорд? — усмехнулась Лара. — Так вот, это действительно правда. Я снесла голову Дургу — главе лесных лордов — с его толстых плеч, когда он пытался попрать законы Хетара. Это было мое первое убийство. Потом, во время зимней войны, я убивала солдат, которые по вашему приказанию вторглись на земли Тормода и Пиараса, ограбили кланы и обратили выживших в рабство. И когда Адон убил Вартана, я без жалости обезглавила своим мечом и его самого, и его глупую жену. Да, Просперо, я отлично владею мечом и не боюсь убивать. Я уже совсем не та девочка, которую ты продал в рабство, жалуясь, что получил мало прибыли. Я — Лара, домина Теры, дочь Илоны, королевы лесных фей. Я не боюсь ни тебя, ни твоего могущества. Ты оскорбляешь меня своими предложениями. Ты предаешь свою жену Вилию, которая всегда была тебе предана. Как и то прелестное создание, которое ты называешь своей второй женой. Твои жены заслуживают лучшего мужа.

— Но, Лара, — стелился перед ней Просперо, — я лишь хочу оказать твоей красоте достойный прием своей пылкостью.

— Похотливое животное! Ты хочешь узнать, каково это, получать со мной удовольствие? Я могу тебе это показать — мысленно, в пределах твоего разума. Но предупреждаю, если я это сделаю, больше ни одна женщина не сможет принести тебе удовлетворение. Ты действительно готов сделать такую глупость и променять момент наслаждения со мной на пустоту всей оставшейся жизни? — Изумрудные глаза Лары яростно сверкнули.

Просперо хотел ее. Всегда хотел. И сейчас он сгорал от желания ее заполучить.

— Да! Да! — выдохнул он. — Покажи мне!

— Если я это сделаю, ты никогда больше не познаешь наслаждения с другой женщиной, — снова предупредила она, — О нет, ты сможешь совокупляться, но ничего не почувствуешь. Это станет наказанием за твое предложение.

— Покажи мне! — У него сорвался голос.

Внезапно Просперо ощутил себя перед ней голым и беззащитным. Он ощутил на себе ее руки, почувствовал, как она гладит его обнаженную кожу, ласкает любовное орудие. Он чувствовал на себе ее тело, но не мог и пальцем пошевелить. Он тонул в собственных ощущениях, чувствуя, как ее язык вылизывает каждый дюйм его тела, как она посасывает его соски и любовный жезл. Он накрыл губами ее грудь и жадно присосался к ней. В нем все сильнее разгоралось желание, он весь горел как в лихорадке. Гай чувствовал, что погружается в ее горячую плоть до самого конца. Просперо издал отчаянный стон, испытывая все, что только может испытывать мужчина, получающий удовольствие с женщиной. Лара стояла перед ним и холодно улыбалась.

Просперо беспомощно наслаждался любовным ритмом, который все убыстрялся с каждым толчком его мужественности. Его глаза закрылись от невероятного удовольствия, когда он достиг пика. И это было прекрасно. Гай почувствовал, что из него мощными толчками исторгается семя; казалось, это будет длиться бесконечно. Он снова застонал, ощущения были сильны до боли. Наконец все кончилось. Просперо открыл глаза и увидел, что Лара исчезла. Он был один. На нем по-прежнему была его длинная туника, но ниже пояса красовалось мокрое пятно. Просперо рухнул на мраморный пол и зарыдал.

Что он наделал? Она предложила ему рай своей магией только затем, чтобы сразу забрать обратно. Она поплатится за свою жестокость, поклялся Просперо. Она за это заплатит! Настанет день, когда он уложит ее под себя и по-настоящему познает то, что она мысленно показала ему этой ночью. Она доставит ему удовольствие, или он убьет ее. Просперо медленно приходил в себя. Приняв вертикальное положение, он подумал, не отправить ли стражников на тот постоялый двор. Ее мужа можно убить, а саму Лару арестовать.

Нет. Ее магия слишком сильна. Необходимо проявить терпение и отыскать способ разрушить ее силу, размышлял Просперо. А потом найти эту Теру и завоевать ее. Тогда Лара снова станет его рабыней. Он заставит ее смотреть, как пытают и убивают ее дорогого мужа. Просперо про себя улыбнулся. А если у нее есть дочери, он отдаст их своим солдатам и заставит ее смотреть, как насилуют ее девочек. А ее сыновей он кастрирует. Потом он вернется вместе с Ларой в Хетар, где она будет прислуживать ему до конца своих дней. А феи живут долго, очень долго. Просперо поднялся на ноги и медленно двинулся прочь, погруженный в приятные мысли о мести.

Все это время Лара наблюдала за ним из-под плаща-невидимки. Просперо был для нее врагом, и теперь он сам это осознал. Однако без чьей-либо помощи он вряд ли сможет скоро отыскать Теру. Лара изрядно устала. Собрав оставшиеся силы, она перенеслась обратно в номер на постоялом дворе.

— Я уже начал волноваться. — Магнус подошел к ней и обнял за талию. — Ты замерзла, любовь моя. Как все прошло? Чего хотел Просперо?

— Меня, — сказала Лара. — Он хотел, чтобы я стала его императрицей. Я наказала его за это предложение. — От усталости у нее подкосились ноги.

— Давай я уложу тебя в постель, — произнес Магнус, подхватывая ее на руки.

— Нет, теперь мы уже не можем чувствовать себя в безопасности, — возразила Лара. — Когда Просперо в чем-то отказывают, он становится непредсказуемым. У меня не хватит сил перенести нас домой прямо сейчас. Но нам надо уходить отсюда. Попросим принцев-теней приютить нас в гостинице Совета. А к утру я полностью восстановлю силы.

— Что ты с ним сделала? — осторожно поинтересовался Магнус.

Лара устало рассмеялась.

— Расскажу, когда мы окажемся в безопасности, — пообещала она. — Поставь меня на землю, Магнус. Я могу стоять на ногах.

Он поставил ее на землю и принес плащи. Они оделись и оставили на столе несколько монет в качестве платы за постой. Лара прихватила Верику (Андрасте так и была у нее за плечами), и они выскользнули в темный коридор, а оттуда на оживленную улицу. Казалось, город никогда не замолкает, даже глубокой ночью. Ворота гостиницы Совета были уже закрыты. Единственный стражник спал на стуле. Лара осторожно прикоснулась к нему, и стражник провалился в глубокий сон. Она вытянула руку к воротам, и те приоткрылись ровно настолько, чтобы они с Магнусом могли проскользнуть. Потом они снова закрылись, и Магнус услышал, как щелкнул замок.

— Я думал, у тебя совершенно нет сил, — прошептал он жене.

— Я устала, но не настолько, — сказала Лара и повела его внутрь здания, где проживали представители всех провинций. — Принцы-тени живут на верхнем этаже, — пояснила она, когда они стали подниматься по главной лестнице. На самом последнем этаже Лара постучалась.

Когда ей открыли, она воскликнула:

— Лотэр! Магнус, это Лотэр, мой бывший наставник. Он научил меня сражаться!

— Я слышал, что ты в городе, — сообщил Лотэр и повел их в свои покои. — Но не ожидал, что ты к нам заглянешь.

— Налей нам вина, и я тебе все объясню.

— Это твой партнер? — мягко, но настойчиво поинтересовался Лотэр.

— Лотэр, это мой муж, Магнус Хаук, доминус Теры.

Мужчины обменялись рукопожатиями. Принц-тень устроил Лару с Магнусом в уютной комнате, окно которой выходило в сад. Он принес вина и сел рядом с ними.

— Рассказывай, — велел он.

Лара рассказала про их приезд в город.

— Не сомневаюсь, что Калиг уже поведал тебе о предыдущих событиях, — сказала она.

Лотэр кивнул.

— Так, значит, император пригласил тебя к себе?

— Да. И заявил, что хочет сделать меня своей императрицей и тем самым даст мне власть, какой я никогда не имела. — Лара засмеялась и продолжила рассказ. Добравшись до того момента, как Просперо с помощью ее магии получил незабываемое наслаждение, она заметила, как лица мужчин потемнели. — В чем дело? — спросила она.

— До сего времени ты разумно пользовалась своей силой, — произнес Лотэр. — Но этим вечером ты оказалась во власти той крошечной частички тьмы, что живет в каждой фее. Ты поступила жестоко, а жестокость — это именно тот язык, на котором в совершенстве говорит император. Он захочет тебе отомстить с не меньшей жестокостью. Ты стала для него врагом, хотя к этому не было каких предпосылок.

— Он меня оскорбил, — холодно заявила Лара.

— Он оскорбляет почти всех, — возразил Лотэр, — но никто не платит ему за это иллюзией о плотском наслаждении.

— У него был выбор — он мог отказаться, — упрямо сказала Лара. — Я предупреждала, что он больше никогда не познает удовольствия с женщиной, если ступит на этот путь.

— Этот глупец хочет тебя, — возразил Лотэр. — Конечно, он ступил на предложенную тобой дорожку. — Лотэр засмеялся. — С твоей стороны это действительно было очень коварно и жестоко.

— А мне это забавным не кажется, — натянуто произнес Магнус. — Гай Просперо думает, что познал мою жену.

— Магнус! — воскликнула Лара. — Я стояла на противоположной стороне комнаты. Он не касался даже моей руки. Он меня не познал. Он только так думает. Разве мужчины не воображают себе удовольствия от общения с женщиной, которую они желают?

— Ты моя жена. И домина Теры, — ледяным тоном напомнил Магнус.

— Ты ведешь себя как ребенок.

— А ты как распутница.

— Дальше ты скажешь, что во всем виновата кровь феи. Что все феи распутны, — предположила Лара.

Принц-тень быстро остановил время, не позволив Магнусу сказать то, о чем тот потом горько пожалеет.

— Лара, — произнес Лотэр. — Извинись перед своим мужем, пока ваша ссора не переросла в нечто опасное. Совершенное тобой кажется забавным тому, кто владеет магией, но твой муж не видит в этом ничего смешного. Кроме того, это недальновидно. Ты сделала своим врагом императора Хетара. А Гай Просперо не забывает оскорбления. И он теперь не успокоится, пока не отыщет Теру. Не проще ли было его убить? — сухо закончил он.

У Лары на глаза навернулись слезы.

— Я повела себя глупо, — призналась она. — Но когда я увидела это существо, когда-то продавшее меня в рабство, и откровенную похоть в его глазах, я не смогла удержаться.

— Извинись перед мужем, и пусть ваш разлад на этом закончится. Доминус оказал нам огромную услугу, забрав к себе дальноземские кланы, — спокойно сказал Лотэр. — И он любит тебя. Не будь гордячкой, не отказывайся от такого подарка.

— Сотри из его памяти все сказанное мной после слов, что я его жена и домина Теры, — попросила она. — Я извинюсь перед ним, и разговор уже не коснется моего наследия феи.

— Готово.

— Ты моя жена. И домина Теры, — ледяным тоном напомнил Магнус.

— Ты прав, муж мой, — согласилась Лара. — Я повела себя по-дурацки, и теперь жалею об этом.

Магнус обнял ее за талию.

— Лара, моя любовь, все уже забыто. Ты простишь мне мою ревность?

— Да она мне, в общем-то, льстит, — пробормотала Лара и посмотрела через плечо Магнуса на Лотэра. Тот шутливо погрозил ей пальцем.

Затем принц-тень произнес, обращаясь к ним обоим:

— Думаю, будет безопаснее, если я отошлю вас во дворец Калига в нашу Провинцию пустынь. Если император пошлет за вами на постоялый двор и узнает, что вы выехали, он решит, что вы покинули город с помощью магии. Вас никто не видел, когда вы уходили?

— Нет. У хозяина постоялого двора было много посетителей, — ответила Лара. — город теперь никогда не затихает, да, Лотэр? Или я просто забыла и он всегда был таким?

— Когда-то все замолкало после одиннадцати, но теперь нет, — сказал Лотэр. — В городе столько народу, что люди снимают не углы — кровати, чтобы урвать хоть несколько часов сна. А среди бедняков появилась теперь новая напасть. Она называется раци. При добавлении во фрин она вызывает сны — иногда прекрасные, иногда кошмарные. Ее можно купить вполне открыто и дешево в специальных киосках. Большая их часть принадлежит Ионе, приближенному императора. Эти сновидения помогают власти удерживать бедняков от неповиновения, давая им возможность забыть о своей трудной и безнадежной жизни. Эти киоски открыты день и ночь.

Лара вздохнула.

— А что будет с Хетаром? — спросила она своего бывшего наставника.

Тот пожал плечами.

— Не знаю, — ответил он.

— Мне кажется, нам уже пора, — тихо произнес Магнус.

Лотэр кивнул.

— Я поеду с вами, — объявил он. — В Высшем совете пока нет никаких заседаний. На самом деле мы сейчас почти друг с другом не видимся. По-моему, с некоторых пор Совет существует только для того, чтобы создать видимость: все как всегда, ничего не изменилось. Ну что ж, переносимся в Шуннар. — И он вяло взмахнул рукой.

Магнус обнял Лару и лишь на миг ощутил, что его тело словно превратилось в плавный поток. Но он тут же оказался в широком коридоре какого-то здания. Лара привалилась к мужу всем телом. Она внезапно почувствовала, что смертельно устала.

— Пойду поищу своего брата, — пояснил Лотэр.

— В этом нет необходимости. — Из длинного темного коридора появился Калиг. — Добро пожаловать в Шуннар, лорд доминус. Слуга отведет вас в ваши покои. Мы поговорим утром. Я вижу, что Лара совершенно без сил. Ваше путешествие в Хетар было таким тяжелым?

— Да, нам надо поговорить, — со слабой улыбкой произнес Лотэр. — Лара истратила все силы на один глупый и жестокий фокус. Но теперь она и сама уже это понимает.

Рядом с Магнусом незаметно появился слуга.

— Идемте за мной, мой лорд.

Доминус подхватил жену на руки и понес.

— Что она натворила? — спросил Калиг, когда он ушел.

Они с Лотэром стояли, глядя на зеленеющую внизу аллею, залитую лунным светом.

— Ее сила действительно приумножилась. Но ей нужно научиться как следует ее контролировать. Император откровенно предложил ей место рядом с собой. Лара оскорбилась — по многим причинам. Она проникла в его разум и мысленно показала, каково было бы заниматься с ней любовью, чего, как она пояснила, никогда на самом деле не будет. Справедливости ради, надо сказать, что она предложила ему выбор и предупредила, что если он согласится, то больше никогда не познает удовлетворения с другой женщиной.

— А Гай Просперо, естественно, с жадностью ухватился за это предложение, и теперь страдает. Ну почему Хетар должен был возглавить такой идиот! — сердито воскликнул Калиг. — Нам нужна Илона. Пусть она поговорит с дочерью и посоветует ей с большей осторожностью использовать свои силы. Похоже, в Ларе взыграло наследие феи, и похоже, оно преобладает над ее человеческой натурой.

— С ее стороны это было жестоко, — заметил Лотэр и затем, не сдержавшись, фыркнул. — Представляешь, в каком состоянии будет наш император после сегодняшней ночи? Сговорчивее он точно не станет. Но ей это удалось, Калиг! А она ведь даже не целиком фея!

— Вот поэтому Илоне и необходимо поговорить с ней. Этим вечером Лара обратилась к темной стороне магии. Насколько мне известно, такое случилось впервые. И больше не должно повториться, — серьезно сказал Калиг. Но потом тоже усмехнулся: — Хотя это было очень изобретательно.

Подошел слуга и выжидательно застыл рядом с хозяином, ожидая, пока на него обратят внимание. Калиг посмотрел на него, и слуга сообщил:

— Они в своих покоях, мой лорд.

Калиг кивнул, и слуга исчез.

— Я хочу сначала сам поговорить с Илоной, — пояснил Калиг Лотэру. — Ты с нами побудешь? Хорошо, если бы ты завтра развлек доминуса и показал ему нашу долину, пока я буду заниматься нашей непослушной девчонкой.

— Позовешь меня, когда я понадоблюсь, — ответил тот. — Сегодня я переночую у себя во дворце. — И он исчез.

Калиг вернулся в свои покои и проспал несколько часов. Проснувшись за час до рассвета, он умылся, оделся и потом призвал Илону.

Она появилась вместе со своим сыном Сирило.

— Приветствую тебя, Калиг, принц-тень, — произнесла она. — Я уже знаю, что моя дочь здесь. Ее брат хотел увидеть ее. Где она?

— Они с мужем еще спят, — ответил Калиг. — Сирило, друг мой, найди гиганта Ога, и пусть он возьмет тебя в лошадиную долину. Когда Лара проснется, я сообщу ему, чтобы он вернул тебя обратно. А пока мне нужно поговорить с твоей матерью.

— Моя сестра была непослушной девочкой? — поинтересовался мальчик, проявляя завидную интуицию.

Калиг засмеялся:

— Да, но это взрослые дела. Иди к Огу.

— Хорошо, лорд Калиг, — сказал Сирило. Это был красивый мальчик семи лет от роду с золотыми, как у родителей, волосами и темно-синими глазами отца. Он улыбнулся и убежал на поиски гиганта.

— Проходи. — Калиг пригласил Илону к столу у окна, из которого открывался вид на долину. — Давай позавтракаем и поговорим. — Он предложил ей чашу с фруктами.

— Что натворила Лара? — спросила Илона, выбирая себе небольшую веточку зеленого винограда.

— Как мы когда-то и предполагали, ее магические способности стали гораздо сильнее, — ответил Калиг и рассказал королеве Лесных фей о том, что предыдущим вечером Лара сделала с Гаем Просперо.

— Вероятно, он это заслужил, — сказала Илона, втайне гордясь поступком дочери.

— Ей необходимо научиться сдерживать свои эмоции, когда она использует магию, — возразил Калиг. — Иначе она легко окажется на темной стороне. Ты же знаешь, Илона, зло всегда с нами, оно наблюдает и выжидает удобного момента.

Илона вздохнула:

— Боюсь, это черта ее человеческого наследия. Смертных легко завлечь в темноту. Может, ее мистическая сила и возросла, но она по-прежнему фея лишь наполовину.

— Не могу не согласиться, — ответил Калиг, — но она должна учиться себя контролировать. Лара нажила себе врага в лице императора, хотя могла просто его игнорировать.

— Он бы все равно о ней не забыл. Просперо всегда желал овладеть ей. И это закончится только с его смертью. Но тогда Хетар лишится основ власти, — заметила она. — А ведь еще не пришло время для перемен, не так ли?

— Илона, ты поговоришь с ней? — спросил Калиг. — Ты научишь ее управлять своими эмоциями?

— Поговорю, — спокойно согласилась та. — А теперь расскажи мне о ее муже. Она его любит?

Калиг кивнул.

— И более страстно, чем она любила Вартана. Доминус тоже полностью погружен в свои чувства к ней.

— Доминус сильный мужчина? Или один из тех сентиментальных тюфяков, в которых мы, феи, склонны влюбляться?

— Он силен и правит огромными землями. Он предоставил кланам Дальноземья часть своей провинции, и с помощью Лары мы перенесли их на новое место вместе со всем имуществом. Армия Просперо увидит только пустоши. Ни деревень, ни животных, ни людей. Так что Хетар получит лишь голую землю.

Илона улыбнулась, потягивая фрин.

— Значит, судьба моей дочери развивается в точном соответствии с предназначенной ей судьбой, — подвела она итог. — Нет, мы не можем позволить ей затеряться на темной стороне. Пришло время мне снова стать для нее матерью.

Глава 16

Лара проснулась оттого, то ее обнаженную кожу ласкали руки мужа.

— Хм-м, — пробормотала она и перевернулась лицом к нему. — Доброе утро, мой лорд.

Магнус подался вперед и поцеловал ее в губы.

— Доброе утро, любовь моя.

Он легонько перевернул ее обратно на спину и снова поцеловал, на этот раз долгим, медленным поцелуем. Его руки и не думали прекращать свои ласки. Язык неторопливо исследовал одну грудь, потом другую. Пальцы прошлись по шелковистой коже и спустились к темному треугольнику внизу живота. Скользнули внутрь, мягко раздвинув складки, чтобы добраться в сосредоточие ее женственности.

— Ах ты распутница, ты ведь уже влажная от желания! — изумленно воскликнул Магнус. Он медленно ввел два пальца и остановился, позволяя ей как следует их почувствовать. — Этого хватит? — горячим шепотом поинтересовался он, обводя языком ее ушную раковину.

— Нет!

— Тогда скажи мне, чего ты хочешь? — продолжал Магнус сладкую пытку, двигая пальцами у нее внутри.

— Тебя! Во мне! — с трудом выдохнула Лара. Он вызывал у нее внутри изысканные ощущения, прекрасные и мучительные одновременно.?

— Не знаю, жена, заслуживаешь ли ты моего внимания, — проговорил он в ответ. — Мне кажется, за прошлую ночь тебя следует наказать. — Его губы снова оказались совсем близко от ее губ.

— Магнус! Я ничего не помню о прошлой ночи. Только то, что ты любил меня.

Он накрыл ее своим телом и потерся своей мужественностью; посмотрел, как на ее лице сменяют друг друга разные эмоции в ожидании его дальнейших действий. Потом направил в нее кончик своего копья и остановился.

У Лары снова перехватило дыханье. Она сгорала от желания и не могла дождаться, когда же ею овладеет этот мужчина, ее законный муж.

— Магнус, пожалуйста!

— Как думаешь, что он чувствовал, когда представлял себя там, где нахожусь я? — поинтересовался доминус. — Он наслаждался ощущением, что получил тебя целиком и полностью? Или он только вколачивался в тебя как боров и жадно впитывал приятные ощущения?

— У тебя нет причин ревновать, — прошептала Лара. — Он ничего обо мне не знает. Вообще ничего. И никогда не узнает!

— Да! — проревел Магнус. — Я ревную! Но он никогда тебя не получит! Я скорее тебя убью, чем отдам ему! — Он снова и снова погружался в нее до самого дна, пока они оба не закричали от наслаждения. Наконец они насытились друг другом и откинулись на спину, напоминая черепах, выброшенных морем на берег.

Лара первой пришла в себя. Она наклонилась к Магнусу и произнесла всего два слова:

— Только ты.

Он ничего не ответил, но приподнялся и притянул ее к себе; их губы встретились в страстном поцелуе.

Кто-то осторожно постучал в дверь, и они оба вздрогнули. Из-за двери послышалось:

— Вы уже не спите? — и дверь распахнулась.

Магнус изумленно уставился на появившуюся в дверях женщину и обернулся к жене.

— Мама! — Лара выскочила из постели и побежала обнимать свою родительницу.

— Лара, дорогая. — Илона обняла дочь в ответ и поцеловала. Потом она взглянула на постель. — Он прекрасно тебе подходит, — заметила она и беззастенчиво скользнула взглядом по телу Магнуса. — И природа его явно не обидела — тебе повезло, дочь моя.

Услышав ее слова, доминус осознал, что он такой же голый, как и Лара. Он вспыхнул и натянул одеяло до самой груди.

— Оденься, нам нужно поговорить, — властно обратилась к дочери Илона. — Калиг рассказал мне, что твои магические способности стали сильнее, но ты воспользовалась ими отнюдь не благоразумно. Магия фей — это в первую очередь ответственность. — Она встретилась взглядом с доминусом. — Магнус, вы тоже оденьтесь… Я хочу поговорить об этом с вами обоими. Я буду ждать вас в столовой. Полагаю, что вы сейчас оба очень голодны. — Она улыбнулась и исчезла за дверью.

Лара посмотрела на ошеломленного мужа и тихо рассмеялась.

— Давай побыстрее вставать и умываться. Моя мать не отличается терпением. И никаких водных развлечений, мой лорд.

Они приняли ванну, потом оделись, и Лара, хорошо знакомая с расположением комнат во дворце, провела мужа в столовую. Там они застали Илону и самого принца за увлекательным разговором. Хозяин взмахом руки пригласил их за стол, и тут же появились слуги, предлагая свежий хлеб, фрукты, йогурт, сыр, сваренные вкрутую яйца и солонину. По кубкам разлили свежевыжатый сок, и доминус удивился, как им удается сохранять его таким холодным в столь жарком и сухом климате. Они с Ларой приступили к еде, ожидая, пока Илона начнет разговор.

Магнус тем временем внимательно изучал тещу. Она очень напоминала Лару и все же была совсем другой. Приглядевшись поближе, он понял, что у Илоны, как у чистой феи, черты лица заметно более острые. Кровь смертных делала лицо Лары мягче, нежнее. Он решил, что Лара из них двоих красивее, но не успела эта мысль оформиться у него в голове, как Илона внезапно посмотрела ему в глаза. Потом на ее губах мелькнула улыбка, и она снова повернулась к Калигу.

В столовую вошел маленький мальчик, он обнял Лару за шею и поцеловал в щеку. Она повернула к нему голову и улыбнулась.

— Сирило! Дай-ка посмотреть на тебя, братик. Боже, как ты вырос! Ты будешь очень симпатичным молодым человеком.

— А ты скоро превзойдешь маму своей красотой, сестpa, — произнес Сирило. — Я был с Огом, твоим гигантом, в долине лошадей. Они такие великолепные создания! А как твой новый муж? — Мальчик повернулся и посмотрел на Магнуса.

— Приветствую вас, мой юный принц, — кивнул ему Магнус. — У меня все хорошо.

— Вы любите мою сестру? — прямо спросил мальчик.

— Всем сердцем, — ответил Магнус.

— Тогда я тоже приветствую вас, лорд доминус, — ответил Сирило. Он сел рядом с матерью, подождал, пока слуги наполнят его тарелку, и принялся за еду.

— Красивый мальчик, — заметил Магнус. — Ты подаришь мне сына, похожего на него? С золотыми волосами и с глазами как драгоценные камни?

— Когда-нибудь я подарю тебе сына, — согласилась Лара. — Но какой он будет, по-моему, зависит от Великого Создателя, разве нет?

— Я рад, что у тебя есть Сирило, — сказал Магнус. — Я знаю, это не заменит тебе сыновей твоего отца, но этот парень куда больше похож на тебя.

— Я не скучаю по младшим сыновьям Сюзанны, которые родились уже после моего отъезда. Я жалею о Михаиле, ее старшем. Я была рядом и держала ее за руку, когда он родился, я слышала его первый крик. Когда яуехала из города, он был совсем маленьким, но ведь они с отцом могли говорить с ним обо мне, чтобы его детские воспоминания совсем не угасли. Что в этом плохого? Ведь именно моя жертва открыла отцу дорогу к успеху. Я никогда не прощу этого Сюзанне.

— Глупая девочка! — фыркнула Илона. — Вижу, Джон Быстрый Меч совсем не изменился. В юности он был прекрасным другом, великолепным любовником и блестящим фехтовальщиком, но всегда был подвержен чужому влиянию. Похоже, он таким и остался. И как раз это его качество делает его хорошим Доблестным Рыцарем. Он всегда подчиняется приказам и не пытается их оспорить. Выкинь его из головы, а заодно и его ревнивую жену и их потомство. Вряд ли ты еще будешь иметь с ними дело. Им нечего тебе предложить. Ни любви, ни верности ты от них не дождешься, дочь моя. Да, сильное семя твоего отца способствовало твоему рождению, но ты в первую очередь моя дочь. Мы с Сирило любим тебя. И твой великан-муж тоже. Похоже, тебе нравятся крупные мужчины, — иронично заметила она.

— Мама, я знаю, что ты права, — сказала Лара. — И все же…

— Выкинь это из головы! — нетерпеливо повторила Илона. — Нам надо обсудить дела поважнее. Калиг рассказал, как ты поступила с Просперо. Это было очень, очень глупо. — Она осуждающе покачала головой.

— Но очень изобретательно, — вставил Сирило, но, заметив укоризненный взгляд матери, покраснел и быстро опустил голову к тарелке. Лара заметила это и подмигнула ему, отчего мальчик заметно приободрился.

Илона спрятала улыбку. Ей было приятно ощущать ниточку привязанности между своей дочерью и младшим сыном. Она обратилась к дочери:

— Твоя магическая сила уже сильнее, чем у большинства полуфей. Это было предсказано еще до твоего рождения. В твоих венах бежит кровь смертной, но совсем скоро ты обретешь магию, достойную настоящей феи. Однако вместе с ней придет и ответственность. Ты должна использовать свои силы только во благо. Тот колдун, которого ты победила, был, как и ты, наполовину смертным. Он должен был принести братству Великого Создателя великую силу, но вместо этого перешел на сторону зла, и его правление нанесло зло Тере. И только ты смогла снять проклятие и освободить ее жителей.

— Я поэтому оказалась в Тере? — спросила Лара.

— Частично, — ответила Илона. — А теперь пообещай, дочь моя, что ты никогда больше не воспользуешься своей силой во зло, как сделала это прошлой ночью. Я не хочу сказать, что Гай Просперо не заслуживает наказания. Но время все расставит по своим местам, я тебе это обещаю. Цель твоей жизни в том, чтобы вершить иные, великие дела. Не поддавайся соблазну, как поддался когда-то Юси.

— Каждый раз, когда мы встречаемся, ты заговариваешь о моей судьбе, — нетерпеливо сказала Лара.

— Сначала дай мне слово, — настаивала Илона.

— Конечно, я обещаю, мама. Я больше не позволю своему гневу управлять моей магией. Давай лучше вернемся к моему предназначению. — Лара посмотрела ей в глаза.

— Ты все узнаешь, когда придет время, — мило улыбнулась Илона.

Лара засмеялась.

— И ты мне больше ничего не скажешь, верно?

— Сказать больше — значит изменить твою судьбу, моя дорогая дочь, — с неумолимой логикой ответила Илона.

— Ладно, мама. Я не хочу из-за этого ссориться, — сказала Лара.

Илона понизила голос:

— Теперь ты принадлежишь Тере. Это не значит, что ты будешь к ней намертво привязана. Ты будешь уезжать и возвращаться, но Тера навсегда останется твоим домом, дочь моя. Помни об этом.

— А Магнус? Его ожидает тот же конец, что и Вартана, да?

— Нет, — мягко ответила Илона. — А теперь хватит об этом. Я сказала все, что хотела, и мы с Сирило должны вернуться в наше лесное королевство — или то, что от него осталось.

— О чем ты? — удивилась Лара.

— Лес постепенно вырубают ради древесины на строительство. Вокруг деревень лесных лордов еще кое-что осталось, но мало-помалу они все уничтожат. Глава лесных лордов предложил Хетару посадить новые деревья взамен старых, но император решил, что это уменьшит прибыль, и отказался. Они еще не добрались до самой чащи, где живем мы, но через год-два доберутся, — пояснила Илона.

— В Тере есть леса, — заметил Магнус. — Перенесите свой народ к нам, вот и все.

— У вас есть свои феи, — сказала Илона.

— Если и есть, мы о них ничего не знаем, — пояснил доминус. — Кроме того, они не могут занимать все леса. Почему бы вам с ними не договориться? Ведь Тормод и Пиарас договорились с горными гномами насчет добычи ископаемых в Изумрудных горах,

— Мы всегда были частью Хетара, — медленно проговорила Илона.

— Но разве вы сможете существовать, если лес уничтожат? — возразила ей Лара. — Разве деревья и травы не питают ваши силы? Если их уничтожат, вы погибнете. Пожалуйста, перебирайтесь в Теру.

— Я поговорю со своим народом, — сказала Илона, — но пока мы в безопасности, дочь моя.

— Не стоит слишком долго тянуть, — посоветовал ей доминус. — Вы хотя бы нас просто навестите. Посмотрите, что мы можем вам предложить, и повидайтесь со своими теранскими родичами.

— Мама, Тера полна зелени.

— Я это обдумаю, — пообещала Илона и обратилась к Магнусу: — Ваши леса меняют листву в осенний сезон?

— Да, — ответил он.

— И у вас нет городов?

Магнус покачал головой.

— Мои земли слишком обширны и разделены горным хребтом. Народы фьордов даже не знают, что лежит по ту сторону гор, где теперь живут дальноземские кланы. Когда-нибудь они встретятся, но не сейчас.

Илона кивнула.

— Просторные земли, и все в зелени, — сказала она. — Звучит очень заманчиво.

— JIa-a-a-a-a-pa-a! — прокатился по дворцу громоподобный голос.

— Ой, — спохватился Сирило. — Ог же просил меня передать, что он ждет тебя в долине. Извини, сестра, я совсем забыл.

Лара встала из-за стола.

— Тогда я пойду поприветствовать своего старого друга, — произнесла она. — Мама, ты останешься?

Илона отрицательно покачала головой.

— Нет, нам с Сирило пора возвращаться домой. Пора прощаться, дочь моя. — Они обнялись, и Илона добавила: — Я благословляю вас, Магнус Хаук. Хорошенько заботьтесь о моей дочери.

Сирило просунул ладошку в руку сестры.

— Жалко, что ты с нами не живешь, — сказал он. — Мы бы так хорошо вместе играли. Передай Диллону и Ануш мои наилучшие пожелания, — добавил юный принц.

Лара кивнула, потом наклонилась и поцеловала его в нежную щечку.

— Я рада, что у меня есть такой брат, как ты, — мягко сказала она. Потом выпрямилась и взглянула на мужа. — Хочешь познакомиться с Огом, Магнус?

Доминус встал из-за стола. Он расцеловал Илону в обе щеки и пожал руку Сирило. Потом улыбнулся им обоим и ушел вместе с Ларой.

— Сильный мужчина, — заметила Илона.

— Ему необходимо быть сильным, — пояснил Калиг.

Илона кивнула.

— Как ты думаешь, мой дорогой друг, Просперо представляет большую опасность?

— Не настолько большую, как он сам считает, — ответил Калиг. — У Теры еще есть время. Я уже помог королю Ашерону — полностью восстановил его здоровье и вернул домой. Аркас больше не сможет травить отца. И если он пожелает обрести власть, ему придется сделать это открыто, а это ставит под угрозу его планы.

— Может ли Ашерон остановить вторжение в Дальноземье? — поинтересовалась Илона.

— Нет, все слишком далеко зашло. На побережье расположилась огромная армия Просперо, она готова в любой момент двинуться в наступление. Я заверил Ашерона, что кланы Дальноземья в любом случае будут в безопасности, но попросил, насколько возможно, задержать войско. Он мне доверяет и сделает все, что в его силах.

— Аркаса это не обрадует, — пробормотала Илона. Она поднялась и подозвала сына: — Пойдем, Сирило. Я еще вернусь, Калиг.

Королева лесных фей вышла на балкон и посмотрела на раскинувшуюся внизу долину. Она увидела, что Лара и Магнус идут навстречу гиганту Огу. Заметив, как Ог вскидывает ее дочь в воздух, Илона улыбнулась и пожалела, что не слышит, о чем они разговаривают.

* * *

— Поставь меня на землю, — смеясь, попросила Лара и потянулась, чтобы расцеловать гиганта в румяные щеки. — Мой муж — очень ревнивый человек, Ог. Давайте я вас представлю.

Ог поставил ее на ноги и широко улыбнулся.

— Ты стала еще красивее, — сообщил он. Потом повернулся и протянул свою большую руку Магнусу: — Приветствую вас, мой лорд. Я готов быть вашим другом, ибо красота Лары явно проистекает из вашей любви к ней.

Магнус всегда был крупным мужчиной, но рядом с Огом он чувствовал себя карликом. Он пожал протянутую руку, изумившись, какой маленькой кажется его собственная ладонь в пятерне гиганта.

— Буду счастлив стать вашим другом, Ог. Жена рассказала, что вы были добры к ней и спасли ее от лесных лордов. — Магнус с облегчением вздохнул, гигант не раздавил ему руку, а только осторожно пожал и сразу отпустил.

— Ог, ты здесь счастлив? — спросила Лара. — Помни: рядом со мной всегда найдется дом и для тебя.

— Я счастлив, — улыбнулся тот с высоты своего роста. — У меня прекрасная жена, ее зовут Алта. Она самая высокая из народа Заки. Родные уже было отчаялись найти ей подходящего мужа. Она превосходила ростом всех мужчин. Алта — дочь кузена самого Заки. Очень хорошая женщина. Она уже подарила мне двоих детей, дочь и сына. Она отличная хозяйка, и за то время, что прошло со дня свадьбы, мы полюбили друг друга.

— Рада это слышать, — заметила Лара.

— А ты нашла свою судьбу? — спросил Ог.

— Пока нет, — призналась Лара.

Все вместе они двинулись по зеленой долине, и она рассказала ему о приключениях, что случились с ней после их последней встречи.

Ог задумчиво кивнул:

— Ты обрела силу. Тебе больше не нужен гигант для защиты. Но я знал, что так будет. Знал еще шесть лет назад, когда ты покинула Шуннар.

— Поэтому ты здесь и остался? — спросила Лара.

— Отчасти, — признал он. — Но я вообще домосед и не люблю приключений. Мало кто из моего рода их любит. Мы, гиганты, предпочитаем размеренную жизнь. Когда придет мой срок, меня здесь, в долине, и похоронят. Так пообещал мой хозяин, принц Калиг. А теперь расскажи мне о маленькой Носс. Нашла ли она свое счастье?

— Нашла, — подтвердила Лара и рассказала о своей подруге.

День начал клониться к полудню, и Ог сказал:

— А теперь я должен тебя оставить, мне надо приглядеть за моим табуном. — Великан поклонился доминусу. — Я не прошу вас позаботиться о Ларе, поскольку знаю, что вы сделаете это и без моей просьбы.

Магнус кивнул.

— Не знаю, увидимся ли мы еще до твоего отъезда, — сказал Ог и расцеловал Лару в обе щеки. — Пусть стражи Небесной канцелярии охраняют тебя. — С этими словами он повернулся и покинул их.

— Мне кажется, он полюбил тебя, как любят обычные смертные, — высказал свое наблюдение Магнус.

— Да, — ответила Лара. — Но эта любовь со временем превратилась в крепкую дружбу. Я всегда знала о его чувствах, но никогда не показывала, чтобы не смущать его и не давать ложных надежд. — Она взяла мужа за руку. — Нам пора возвращаться, мой лорд.

* * *

Аркас был расстроен. Он вернулся из города и выяснил, что его отец снова во дворце и в полном здравии. Ашерон не стал церемониться со своим единственным сыном.

— Глупец, что ты натворил! — загремел он. — Ты привел к нам Хетар! О чем ты только думал?!

— Они только воспользуются нашим побережьем для вторжения, — пытался успокоить его Аркас.

— Идиот, они же не слепые и не глухие! У них есть глаза и уши! И что же они увидят? Дворцы есть, но нет никаких заводов и фабрик. Благодаря тебе Просперо очень скоро выведает главную тайну Прибрежной провинции — о торговле с землями под названием Тера, которая снабжает нас товарами, а мы перепродаем их караванщикам.

— Даже если они узнают, какое это имеет значение? — произнес Аркас.

— А такое. Зачем мы будем им нужны, если они все узнают? Ты идиот. Просперо уцепится за возможность получить побольше прибыли. До сих пор мы были посредниками между Хетаром и Терой, продавали товары и получали за это деньги. А теперь мы скоро потеряем свое преимущество, оно перейдет к жадному слизняку, который мнит себя императором. Наша обособленность от города была нашим спасением, Аркас, а ты все испортил! Мы превратимся в простой порт, а Гай Просперо увеличит свою империю. Я бы вернул все эти войска назад, если б мог. Но я не могу.

— Конечно не можешь, — издевательски усмехнулся Аркас. — Они уже совсем скоро войдут в Дальноземье. И твой друг Рендор Филан падет первым. — Он усмехнулся.

Ашерон смерил холодным взглядом своего отпрыска. Принц Калиг обещал, что дальноземские кланы не пострадают, а король Прибрежной провинции верил принцу. Тот не вдавался в детали, но Ашерон догадывался, что здесь замешана магия.

— Твоя мать была бы тобой очень разочарована, Аркас, — произнес он и испытал огромное удовлетворение, заметив, что сын побледнел. — Когда все закончится, я вышлю тебя из провинции. Ты предал и нас, и Хетар. А теперь оставь меня!

Аркас побрел прочь, кипя от гнева. Отец уже был на смертном одре, когда вмешались эти проклятые принцы-тени и тайком его умыкнули. А ведь он уже всех убедил, что Ашерон тоскует по своей покойной жене. Ладно, пусть отец понежится в последних лучах славы. Император обещал, что покончит с королями Прибрежной провинции. Как только Дальноземье обезопасят, их услуги уже не будут нужны, и его, Аркаса, назначат губернатором новой Прибрежной провинции. А Ашерону и его приспешникам придется с этим смириться, или император казнит их.

Аркас вышел на берег и направился к Доблестным Рыцарям, которые возглавляли вторжение. Рыцари льстиво поприветствовали его и предложили вина. Аркас был приближенным императора, а ведь никогда не знаешь, когда это знакомство может пригодиться.

* * *

Два дня спустя армия вошла в Дальноземье, и Аркас был вместе с Рыцарями. Они выехали с песчаного берега на равнину, и Аркас довольно быстро осознал, что не видит пасущихся овец. Насколько хватало глаз, пространство выглядело совершенно безлюдным, без малейших пятен.

— Сколько еще до первой деревни? — спросил глава Доблестных Рыцарей.

— Мы уже должны были до нее добраться, — ответил Аркас. Что-то было не так. И очень сильно не так.

Они скакали еще трое суток, но так и не увидели ни лошадей, ни дальноземцев, ни каких-либо строений. Доблестные Рыцари пришли в растерянность, а следовавшие за ними солдаты начали проявлять беспокойство. Войска уже сильно углубились в Дальноземье, но видели только огромную равнину и раскинувшиеся вдалеке Багровые горы. Где же люди? Где деревни? В конце концов, воины решили разбить лагерь и ожидать дальнейших указаний. Они отправили императору гонца с письмом, чтобы сообщить о сложившейся ситуации.

* * *

Иона, как обычно, прочел письмо в присутствии своего повелителя. «Странно, — подумал он. — Неужели дальноземцев кто-то предупредил и они попрятались?» В принципе так могло случиться: понимая, что им не справиться с огромной хетарской армией, они могли уйти в укрытия. Но куда же в таком случае девались деревни и скот? В письме ясно говорилось, что в Дальноземье нет ничего, кроме голой земли. Иона передал письмо Просперо. Тот прочел и обратился к своей правой руке.

— Они где-то ошиблись.

— Они скакали три дня напролет, и с ними был Аркас, — возразил Иона.

— И нигде ничего? — Просперо явно запаниковал. — Ни людей? Ни скота? Ни засеянных полей? Ведь нам говорили, что по меньшей мере два клана обрабатывают огромные поля и выращивают все, что можно. Я обещал людям новые дома и рабов.

— Не волнуйтесь раньше времени, мой лорд, — успокаивающе заговорил Иона. — Мы же знаем, что Дальноземье обитаемо. Наверное, население укрылось в шахтах вместе с кланами-горнодобытчиками. Ведь наше войско возглавляет великий Джон Быстрый Меч. Прежде чем бить тревогу, давайте пошлем его вместе с солдатами в Багровые горы. Мы ведь уже были в горах несколько лет назад и знаем, что там есть и деревни, и люди, и шахты. Держу пари, там мы и найдем остальные кланы вместе со скотом и всем прочим.

— Но куда же делись деревни на равнине? — нервно забормотал Просперо.

— Должно быть, жители сожгли их, чтобы нам досадить, — предположил Иона.

— Да-да! Конечно, они наверняка так и сделали! — Император, казалось, испытал огромное облегчение.

— Надо распространить среди наших людей заявление, что вторжение идет хорошо. Мы не понесли никаких потерь, ни убитыми, ни ранеными, благодаря хорошо обученным солдатам и умелому командованию. Объявим, что дальноземцы сбежали, испугавшись нашей армии, и мы скоро возьмем их в плен, — предложил Иона.

— Да! — с жаром согласился Просперо. — Да, Иона! Давай займись всем этим. Отправь Джона Быстрый Меч в горы и информируй людей, что кампания идет отлично. И не забудь про детей Лары. Я хочу их заполучить.

Иона поклонился:

— Как прикажете, император.

* * *

Джон Быстрый Меч, согласно полученному приказу, выдвинулся к подножию Багровых гор вместе со своей армией солдат. Они почти сразу стали углубляться в горный массив. Дорог там практически не было, и Джон Быстрый Меч удивленно подумал, каким образом несколько лет назад им удалось протащить телеги с телами мертвых хетарианцев по таким крутым, густо заросшим склонам. Чем глубже они заходили, тем гуще и непролазнее становились леса. В одном месте им даже пришлось прорубать дорогу в чащобе. Но ни одной деревни они так и не увидели. И ни одной фермы. Ни единого человека или домашнего животного. И если здесь и находились шахты, они были слишком хорошо спрятаны от посторонних глаз. Наконец войска пересекли хребет, спустились вниз и вышли на большую равнину. Джон Быстрый Меч отдал приказ разбить лагерь на плато, что располагалось прямо под склоном, и послал гонца в город, спрашивая, что ему делать дальше.

* * *

Иона прочел официальное донесение от посланной в горы армии. Прочел и сразу понял, что здесь замешана магия. Хетарские войска не заметили никаких признаков стихийных бедствий или мора, — ничего, объясняющего исчезновение дальноземцев. Невероятно, но создавалось впечатление, что все население Дальноземья, вместе со своими домами и прочим имуществом, переселилось куда-то в другое место. Но куда? Он принес донесение Просперо, желая сначала услышать, что скажет император, а потом уже высказывать свои умозаключения.

Император побледнел:

— Ничего? И никого? И никаких признаков разработок? Но, Иона, мы же знаем, что они там были. Мы же привозили оттуда тысячами золотые и серебряные слитки, драгоценные камни. Если там ничего не было, ради чего была зимняя война? Я же не выдумал эти семь смердящих телег с телами наших воинов.

— Конечно не выдумали, мой император, — забормотал Иона. — Но этому есть объяснение, каким бы фантастичным оно ни казалось.

— Магия? — Император стал белее мела.

— Конечно, мой лорд, — согласился Иона. — Других объяснений быть не может.

— Но я ведь столько пообещал людям. Как же мне теперь сдержать мои обещания? — спросил Просперо у своего приближенного. — Ведь они обвинят меня в случившемся, как было шесть лет тому назад.

— Однако на этот раз ничего не случилось, мой лорд, — спокойно ответил Иона. — Соберитесь с силами и посмотрите, что вы имеете. Чтобы собрать новую армию солдат, вы убедили людей, что Дальноземье по праву принадлежит нам, а дальноземцы его просто украли. Доблестные Рыцари же прохлаждались уже много лет, они с радостью ухватились за возможность повоевать. Вы свели на нет недовольство, которое отравляло нас все последние годы.

Вы говорили, что в Дальноземье много плодородной земли, и это действительно так, мой лорд. Вы сможете расширить наши границы, не потеряв ни единой жизни. Мы привезем больше леса из Лесной провинции и велим солдатам строить новые деревни — для них самих и сынов Центроземья, которым больше некуда идти. Сейчас весна, мой лорд. Для молодых людей самое время заняться пахотой и севом на новых полях. К осени рынки будут полны, как вы и планировали.

А если кто-то начнет жаловаться, что все не так легко, как они думали, мы напомним, что в жизни легко почти ничто не достается. А потом дадим им небольшой земельный надел и призовем как следует трудиться на благо Хетара и его сограждан. И добавим, что нам очень повезло: наша превосходная армия так перепугала темные силы, много веков властвующие в Дальноземье, что они обратились в бегство.

— Но я же обещал хетарианам тысячи рабов! — напомнил император.

«Жадный глупец», — подумал про себя Иона и наградил Просперо холодной улыбкой.

— Нам еще повезло, мой лорд, что мы избавились от этих злобных созданий. Боюсь, из них никогда бы не вышло хороших рабов. Они только бы заразили Хетар своей злобностью.

— Конечно-конечно! — быстро согласился Просперо. — Но куда же они все-таки делись, а, Иона? — спросил он у своего приспешника. — Куда?

Тот пожал плечами:

— Разве это имеет значение, мой лорд? Мы получили Дальноземье, а значит, уже позади проблема перенаселения и народных волнений. Вы сможете выбрать себе самые лучшие участки земли. Мне кажется, что лучше всего те, что рядом с морем, там климат умеренный. И можно будет собирать по два урожая в год. С вашего разрешения, я бы тоже хотел участочек рядом с вашим, мой лорд. Я хочу устроить там виноградник.

— Конечно, мой дорогой Иона, — ответил Просперо. Ему стало немного легче. — Ты получишь в Дальноземье все, что пожелаешь. Виноградник, говоришь? Замечательная идея.

— Нам теперь предстоит много работы, мой лорд. Я бы советовал вам посетить Дальноземье, как только представится безопасная возможность. Вы должны посмотреть, что вы приобрели для Хетара. Я уверен, принцы-тени не откажутся перенести нас туда с помощью магии, так что вам не придется переносить тяготы путешествия.

— А кто из принцев сейчас в городе? — поинтересовался Просперо.

— Я постараюсь узнать, мой лорд, — пообещал Иона.

— И еще пошли гонца к главе Доблестных Рыцарей. Основное войско пусть остается на месте, но нужно послать небольшую группу на разведку, чтобы убедиться, что Дальноземье полностью освободилось от злых варваров. Пусть идут навстречу Джону Быстрый Меч и его группе; к нему тоже надо послать гонца с приказом оставаться на месте и ждать разведгруппу. Как только убедимся, что все обстоит именно так, как мы думаем, сразу объявим великую победу над Дальноземьем, — заявил Просперо. — Но мне все равно необходимо узнать, куда исчезли дальноземские кланы. Мы ведь не хотим их возвращения, не правда ли, дорогой Иона?

— Позже вы исследуете все это, мой лорд, — ответил тот. — А пока что вам надо сделать Дальноземье безопасным и преуспевающим краем. Очень важно, чтобы ваши люди были счастливы. Довольные люди никогда не бунтуют. Дайте народным массам крышу над головой, достаточно пищи и цель в жизни, и они забудут о бунте. А остальных можно использовать в ваших целях или ликвидировать. Но вы и сами это знаете, и с моей стороны глупо вам напоминать. — Иона отвесил низкий поклон. — Умоляю, простите меня за это, мой император.

— Иона, Иона, — покачал головой Гай Просперо, приходя в хорошее настроение. — Конечно, я прощаю тебя. Я знаю, ты говоришь это, чтобы мне помочь. Ты никогда не вызываешь моего недовольства. Это была легкая победа, и расстраивает меня только одно: я не получил детей Лары.

— На первом месте дела, мой лорд, — заметил Иона. — Как только Хетар под вашим правлением обретет такую силу и неприступность, что никто не посмеет нам угрожать, вы сможете узнать все, что захотите. Вспомните о землях под названием Тера. Вам нужно только найти их, и эта фея станет вашей. И тогда ее дети будут уже вам не нужны, мой лорд.

— Сначала Дальноземье, — проговорил Гай Просперо. — Потом я превращу земли Прибрежной провинции в Императорскую провинцию со своим губернатором. Я обещал эту должность Аркасу, но ему нельзя доверять. И еще надо что-то сделать с лесными лордами. В последнее время они стали несговорчивы. Перестали присылать своих юношей в солдаты. Когда в Дальноземье все успокоится, я встречусь с их главой. Он когда-то давно наносил мне визит, и я уверен в его лояльности. Лорд Энда — коварный тип, но я думаю, он умнее, чем его неудачливый брат. — Император понизил голос. — Представляешь, его убила Лара. Она сама мне призналась. Сказала, что это было ее первое убийство. И судя по ее тону, оно доставило ей удовольствие. — Просперо передернуло при этом воспоминании.

Губ Ионы коснулась слабая улыбка.

— Должно быть, так и было, мой лорд, — произнес он.

Вот! Пусть этот жирный трус хорошенько задумается, что за женщину он так жаждет заполучить. «Будь я императором, — подумал Иона, — я бы посадил эту фею в тюрьму и вынудил использовать магию в моих целях». А Просперо руководят его низменные инстинкты. Все женщины одинаковы. Поддаться их чарам — значит проявить слабость. Вот они с Вилией хорошо друг друга понимают.

— Сильная и взрослая Лара меня привлекает куда больше, чем маленькая девочка, которую я когда-то знал, — пояснил император. — Хотя и пугает тоже. Завоевать подобное создание — вот это была бы победа.

— Всему свое время, мой император, — ответил Иона. — Сначала мы должны утвердить ваше завоевание Дальноземья.

* * *

Последующие несколько недель подтвердили, что в Дальноземье ничего не осталось, кроме гор и равнин. Ни малейших следов людей, которые его когда-то населяли. Ни деревень, куда можно было бы заселиться, ни засеянных полей, ни рабов. Тем не менее, Хетар провозгласил свою великую победу. Император объявил двухдневное празднование и открыл для угощения народа свои личные склады. Старшей госпоже гильдии женщин для удовольствий было велено устроить во всех Домах день открытых дверей. Каждый клиент подлежал учету с тем, чтобы плату за него возместил сам император. Велено было никому не отказывать.

По истечении празднования было объявлено, что желающие получить землю в новой провинции под названием Дальноземье должны собраться на городской площади, чтобы пройти собеседование. С земли требовалось получить хороший урожай, поэтому молодые люди из Центроземья получали приоритет. Всем, кто отвечал требованиям и мог внести свой вклад в общество, обещали построить деревни. Праздник омрачал поток жалоб, что все шло не совсем так, как было обещано. Но вроде бы справедливое распределение новых территорий оттянуло на себя недовольных.

* * *

Просперо и Иона с помощью принцев-теней перенеслись в Дальноземье. Императора поразили его необъятные и плодородные земли. Он выбрал для себя большой участок с видом на море и приказал построить там небольшой летний дворец. Иона тоже отыскал себе поблизости хороший большой участок и начал приготовления к строительству дома и высаживанию виноградных лоз. Затем они с императором за десять дней пересекли всю равнину и оказались у подножия горы, где стояло лагерем войско Джона Быстрый Меч.

— Вы могли бы частично снять бремя с лесных лордов и использовать на древесину эти горные леса, — предложил Иона.

— Верно, — согласился Просперо. — Лучше иметь лорда Энду на нашей стороне, ты согласен? Кроме того, здесь леса значительно гуще, и нам все равно придется их вырубать, чтобы вновь открыть разработки полезных ископаемых. Хотя нам еще нужно заново их отыскать, Иона. Там огромные залежи, не могу же я отказаться от такого богатства.

Иона промолчал. Чтобы отыскать шахты кланов Тормод и Пиарас, может понадобиться несколько лет. Если у них вообще что-то получится, подумал он. Дальноземье опустошила очень сильная магия, и, скорее всего, не без помощи принцев-теней. Однако Иона не собирался рассказывать Просперо о своих подозрениях. Принцы-тени обладали в Хетаре большой властью. И только отсутствие интереса к политике удерживало их от серьезного вмешательства в дела правительства. По правде говоря, принцы жили очень обособленно и не нуждались ни в городе, ни в Центроземье, ни в Прибрежной провинции, ни в Лесной провинции. Они опустошили Дальноземье, и Ионачувствовал, что здесь каким-то образом замешана эта фея, Лара. Между ней и принцами явно существовала какая-то связь. Возможно, это она попросила их об услуге, чтобы предотвратить кровопролитие. Хотя Хетар и не получил деревень, засеянных полей, скота и новых рабов, но земля теперь принадлежит ему. И без единой человеческой жертвы. Со временем им снова придется пойти войной, но на кого? Иона передернул плечами. Эту загадку им еще предстоит решить.

Армия вошла в Дальноземье, и туда стали прибывать люди. Поля раздали с наказом сеять и снимать урожай в тот же год. Город нужно было кормить и сейчас, и всю последующую зиму. Пока рубили лес для строительства и везли бревна через огромную равнину, люди жили в матерчатых палатках. Однако часть земли была каменистой, непригодной для земледелия. Ее невозможно было вспахать. К тому же доставка продуктов в город оказалась сопряжена с трудностями. Дальноземье было куда менее цивилизовано, чем Хетар.

Гай Просперо был недоволен. Сначала все шло очень хорошо, но потом все планы пошли насмарку. Осень была дождливой, в оголенных, лишенных деревьев горах пошли оползни. И хетарианцы так и не смогли найти ни единой шахты. Близилась зима, а положение с едой было в Хетаре лишь немногим лучше, чем в прошлом году. Даже императорские склады стояли полупустыми. Недовольных удерживали дома только отвратительная погода и ледяной ветер, иначе протесты уже давно вылились бы на улицы, чего так боялся император.

— Тера, — однажды вечером произнес Гай, обращаясь к Ионе. Только что миновали зимние праздники, поглотившие остатки продовольствия на личных императорских складах. Он надеялся, что выдача населению продуктов с этих складов умиротворит людей и отсрочит народные волнения. — Нам надо найти Теру. Ее богатства помогут нам выбраться из кошмара, в который превратилась жизнь в Дальноземье. Приведи ко мне Аркаса.

Он что-то знает о Тере, и я хочу знать, что именно. Он сейчас в городе?

— Все верно, мой император, он в городе, — подтвердил Иона. — Ашерон выслал его из Прибрежной провинции за попытку свержения престола.

— И правильно сделал, — согласился Просперо. — Аркас глупец. Дал бы старому королю хорошую порцию яда вместо того, чтобы изображать якобы его естественную смерть. Но я уверен, ему известно, где расположена Тера. Найди его!

Иона послал двух императорских стражников в дом, где, как он узнал, снимает себе угол Аркас.

— Сообщите ему, что император желает его видеть, и немедленно, — проинструктировал он стражников. — Вреда не причиняйте, но приведите как можно скорее.

Стражники вернулись меньше чем через час вместе с Аркасом, который был явно не в духе.

— Давно пора было за мной послать, — набросился он на Иону. — Почему вы столько времени тянули? Вы же обещали сделать меня губернатором после того, как свергнете всех королей.

— Прибрежная провинция пока останется такой, какой была, мой лорд, — возразил Иона. — Не в интересах императора сейчас что-то менять. — Он сморщил нос. — Когда вы в последний раз мылись, Аркас? Вы не можете в таком виде встречаться с императором, от вас воняет, словно вы ночевали в коровнике. Вас и не узнать с этой бородой и волосами как пакля. И ваша одежда очень нуждается в стирке.

— Отец выслал меня из провинции без средств к существованию, — заныл Аркас. — Денег, которые я зарабатываю, хватает только на еду и ночлег. Такая жизнь едва ли соответствует моему положению.

— У вас больше нет «положения», — возразил Иона, — но я могу помочь его вернуть в обмен на вашу помощь.

— Каким образом? — подозрительно поинтересовался Аркас. — Я не стану предавать Гая Просперо. Не такой уж я идиот.

— Боже упаси! Вы же знаете, меня называют правой рукой императора. У него нет никого вернее меня. И, служа мне, вы послужите и ему тоже. Но сначала вам надо помыться, подстричься и переодеться. — Иона хлопнул в ладоши и приказал появившемуся слуге: — Отведи лорда Аркаса в ванную. Проследи, чтобы ему оказали всяческое внимание, и подыщи достойную одежду. Ему скоро предстоит аудиенция у императора. — Затем он повернулся к Аркасу: — Идите с Лайонелом. Он позаботится о вас, мой лорд.

Удивленный, но не отбросивший подозрений Аркас последовал за слугой.

Иона не мог сдержать улыбки. В его намерения несомненно входило привязать Аркаса к себе и использовать его. Он собирался оплатить Аркасу приличную комнату, чтобы тот в обмен на это стал его глазами и ушами.

«У человека моего ранга шпионов слишком много не бывает», — подумал Иона и немедленно отправился к Просперо.

— Я нашел Аркаса, но он оказался в таком бедственном положении, что я послал его сначала помыться и подстричься. Я знаю, какое у вас тонкое обоняние, мой лорд, — пояснил он императору. — Похоже, король Ашерон отрекся от него и выслал из страны. Он зарабатывает себе на жизнь тем, что пишет и читает письма неграмотным горожанам.

— В таком случае он скорее всего пожелает с нами сотрудничать, мой дорогой Иона, — обрадовался Просперо.

— Мое главное желание — способствовать вашему успеху, мой император, — ответил Иона.

Гай Просперо захохотал, довольный таким ответом, и его приближенный откланялся. Ожидая возвращения Аркаса, Иона отдавал приказы своим подчиненным. Наконец тот появился, и Иона удовлетворенно кивнул. Аркаса отмыли так, что его белоснежная кожа снова засияла. Светлые волосы и небольшая бородка были аккуратно подстрижены. Он был одет в простую длинную тунику темно-синего цвета, на ногах новые кожаные сапоги.

— Одежда слишком простая, — пожаловался он.

— У вас больше нет высокого положения. Какое положение — такая и одежда, — напомнил Иона. — Но вы его восстановите, мой лорд.

— Каким образом? — поинтересовался Аркас. Последние месяцы он сильно бедствовал. — Когда я, наконец, увижу императора? Он мне кое-что задолжал.

— Я уже разговаривал с императором, мой лорд. Вам не придется возвращаться в тот жалкий угол, что вы снимали. Вы получите комнату над небольшим магазинчиком в торговом районе и привилегированное положение в Доме удовольствий Мэв Скарлет. Взамен вы будете продолжать работать чтецом и писарем. Для этого для вас поставят небольшую палатку на главном рынке — где именно, вам сообщат позже. Вы будете жить своей обычной жизнью и прислушиваться к слухам, которые представляют интерес для императора. Главный рынок всегда был центральным источником всех городских сплетен.

— Вы хотите, чтобы я для вас шпионил? — Аркас почти оскорбился. — Мне обещали должность губернатора.

— Если вы хотите ее получить, вам необходимо показать императору свое беспрекословное повиновение, мой лорд, — сказал Иона спокойно. — Докажите, что вы можете быть ему полезным. Ведь когда вы вернетесь в Прибрежную провинцию, вы будете должны править ею не от своего имени, а от имени императора. Вы во всем будете подчиняться его приказам. Вы станете его инструментом, не более того. Если же вы откажетесь от того, что вам сейчас предлагают, то вернетесь обратно в свой угол. Хотя я подозреваю, что в настоящее время хозяин уже сдал его другому.

Аркас глянул так, что казалось, вот-вот набросится на Иону. Однако он только сделал глубокий вдох и поинтересовался:

— И сколько мне заплатят за эту «должность»? — В его голосе отчетливо звучал сарказм, взгляд был ледяным.

— Вы будете продолжать работать чтецом и писарем, — повторил Иона. — За вашу комнату и привилегии у Мэв Скарлет будет платить моя контора. За особо интересные сведения вы, естественно, будете получать дополнительное вознаграждение. — Он холодно улыбнулся. — Ну, теперь вы готовы предстать перед императором?

— Я еще не сказал, что принимаю предложение, — возразил Аркас.

— Но вы и не сказали, что не принимаете его, — парировал Иона. Он повернулся и вышел из комнаты. Услышав за спиной шаги, он еще раз улыбнулся, но ничего не сказал и не стал оборачиваться. Остановившись у личных покоев императора, он коротко постучал и затем вошел.

— Я привел Аркаса из Прибрежной провинции, мой император, — поклонился Иона.

Гай Просперо сидел за огромным столом. Нетерпеливым взмахом руки он подозвал Аркаса.

— Я желаю знать, где находится Тера, — произнес он безо всякого вступления.

Аркас внезапно ощутил себя на краю пропасти. Отец, черт его дери, оказался прав. Хетар хотел открыть тайну королей Прибрежной провинции, и, когда он ее получит, провинция падет. Хотя тогда он, Аркас, станет императорским губернатором. Да падут проклятия на головы королей Прибрежной провинции, выславших его из страны! Из-за них он оказался втоптанным в эту грязь!

— Тера? — переспросил он. Ему хотелось насладиться моментом. Он имеет те сведения, которые требуются самому Просперо, и он проследит, чтобы император за это заплатил.

— Тера, — твердо повторил Просперо.

— Но, мой лорд, разве за столь ценные сведения не полагается плата? — самодовольно поинтересовался Аркас.

— Если не сообщишь их, — произнес Просперо, — то поплатишься за это. — Он хлопнул в ладоши, и из тени выступила пара амбалов в форме гильдии пыточников. — Приготовьте его!

Амбалы показали неожиданное проворство. Схватив Аркаса, они бросили его на колени, заставили наклониться почти до пола и разорвали на спине тунику. Глаза Аркаса округлились от изумления — из-под стола императора выбежали двое гномов, в руках они несли маленькую жаровню. Они установили ее на полу и сунули внутрь жегало, раскалив его докрасна. В комнате наступила такая тишина, что Аркас слышал, как бешено бьется его сердце. Внезапно его охватил дикий страх.

— Заклеймите его задницу моим личным клеймом, — медленно и задумчиво проговорил Гай Просперо. — Лучше слева, я думаю.

— Нет! — закричал Аркас, и этот крик превратился в безумный вопль, когда раскаленное жегало погрузилось в нежную плоть.

Глаза Аркаса вылезли из орбит, в уголке рта выступила пена и потекла по подбородку.

— А теперь, — произнес Просперо, — если не хочешь еще одного клейма на второй половине, отвечай на вопрос. Только откажись, и я проведу остаток дня, наблюдая, как ты медленно и болезненно будешь умирать в умелых руках моих пыточников. После второго клейма в ход пойдет отличный металлический член, который можно заполнить льдом или горящим углем. Я лично заткну им твой зад, я тебе это обещаю. Где Тера? В последний раз спрашиваю.

— По другую сторону моря Сагитта, — зарыдал Аркас. Он сломался.

Император вышел из-за стола и дал знак пыточникам бросить Аркаса к его ногам. Окинул того холодным взглядом.

— Расскажи мне об этом, — произнес он.

Аркаса подняли на ноги. Он был очень, очень бледен.

— Мой император, — мягко заговорил Иона, — может, предложить ему глоток вина, чтобы подкрепить силы?

Гай Просперо кивнул:

— Дай немного. — Он подождал, пока Аркас проглотит вино.

Почувствовав под ногами опору, Аркас сбросил с себя руки пыточников.

— Я мало что смогу рассказать о Тере, мой лорд. Но не потому, что не хочу, — быстро добавил он. — Просто я там никогда не был. И никто из нашего народа. Наши корабли встречаются с их судами посреди моря. По крайней мере, мы думаем, что это его середина. И при встрече обмениваемся с ними товарами. Они никогда не позволяли нам заплывать дальше. И так происходит уже много столетий.

— Тогда как туда попала Лара? — поинтересовался Просперо.

— Я отдал ее одному из капитанов в качестве дара доминусу. Я надеялся этим ему услужить, — признался Аркас.

— Что за товары вы от них получаете? — потребовал ответа Просперо.

— Все те изысканные товары, что так любит Хетар, мой император. Ткани, золотые и серебряные изделия, драгоценные камни.

— Разве не твои люди их создают? — удивился император.

— Нет, мы только ими торгуем, — ответил Аркас.

— Вы ничем не лучше караванщиков, — заявил Просперо и засмеялся. — Так чем же тогда занимается твой народ, Аркас?

— Мы ловим рыбу, выращиваем себе пищу, слагаем песни, ну и, конечно, торгуем с Терой, — пояснил тот.

Император продолжал смеяться, потом посерьезнел.

— Много веков Хетар уважал королей Прибрежной провинции за прекрасные вещи, которые они привозили на наши рынки, но все это было фикцией, обманом. Твои люди не делают ничего такого, что бы оправдывало их существование. Однако, когда наступит весна, все изменится. Глава Доблестных Рыцарей, возглавлявший вторжение в Дальноземье, говорил мне, что в Прибрежной Провинции есть много свободной земли, которую никто не использует. Больше она простаивать не будет, ее засеют. Я уже отправил указания твоему отцу. Он будет и дальше продолжать присматривать за Прибрежными провинциями. Что касается тебя, то ты будешь отчитываться перед Ионой, моей правой рукой, и исполнять все его приказания. Ты меня понимаешь?

— Да, мой император, — ответил Аркас, раболепно отвешивая поклоны. Он был слишком напуган, чтобы напоминать об обещании сделать его губернатором. Левую ягодицу нестерпимо жгло в том месте, где жегало впечаталось в мягкую беззащитную плоть.

— Превосходно, — заявил Просперо и снова вернулся за стол. — Я отпускаю тебя, Аркас.

— Жди меня в моих личных покоях, — приказал тому Иона.

Когда они остались одни, император обратился к человеку, которого называл своей правой рукой.

— Теперь о Тере, — начал Гай Просперо. — Я хочу, чтобы ты поговорил с представителями принцев-теней, когда они весной вернутся в город. Надо, чтобы они перенесли тебя в Теру. Ты станешь там моими глазами и ушами, Иона. Сначала мы начнем с ними переговоры о торговле. Получим товары по более низкой цене, но на рынках будем продавать по старой. У нас будет огромная прибыль, поскольку больше не будет необходимости покупать что-то у королей Прибрежной провинции. Со временем мы изучим все сильные и слабые стороны этой страны. И в итоге она тоже станет частью Хетара.

— Высший совет не соберется, пока на небе не появятся весенние звезды, — заметил Иона. — Как вы сами сказали, принцы-тени раньше этого времени не вернутся.

— Поспешай, но медленно, — весело ответил Просперо. — В ближайшие недели тебе надо составить план, как успокоить и умиротворить людей в городе, пока я не принесу в наш мир новое процветание. А теперь иди. Меня ждут Вилия и Анора. Они обе будут изливать на меня унылый поток жалоб, но у меня сегодня поднялось настроение, и я готов их выслушать.

Иона поклонился и торопливо ушел в свои покои, где его ожидал Аркас.

— Ну что же, — обратился к нему Иона. — Полагаю, теперь ты готов принять мое предложение.

— Вы позволили ему поставить мне клеймо, — с обидой сказал Аркас.

— А ты думал, я смогу его остановить? Император — очень жесткий человек, и сегодня ты получил хороший урок. Не стоит перечить Гаю Просперо.

— Где комната, которую вы для меня нашли? — спросил Аркас. — Я плохо себя чувствую.

— Лайонел тебя отведет. И советую сходить в Дом удовольствий. Скарлет позаботится о твоей ране. Среди ее прислужниц есть превосходная врачевательница. Потом можешь расслабиться и получить удовольствие с какой-нибудь женщиной для удовольствий. Полагаю, у тебя уже много месяцев не было ни одной. Сдерживать свои желания вредно, это затуманивает рассудок. Завтрашний день можешь посвятить отдыху, а потом ты отыщешь свою палатку в центре рынка. Рядом с ней торгуют всякими лосьонами, духами и мылом. Там всегда толкутся женщины и частенько сплетничают. Кто знает, какие сведения ты сможешь у них почерпнуть? Будешь отчитываться передо мной в последний день недели за час до заката. Ты меня понял? И еще проявляй осторожность. Ты будешь под наблюдением.

— Я все понял, лорд Иона, — ответил Аркас. И добавил: — Он не сделает меня губернатором, так ведь?

— Пока для Хетара лучше, чтобы все оставалось по- прежнему, — пояснил Иона. — Ты жив, Аркас, и о тебе есть кому позаботиться. Может, не совсем так, как ты привык, но, по крайней мере, ты будешь жить в комфортных условиях. У тебя теперь есть цель, и со временем ты вернешь себе былое положение, я в этом уверен. А теперь иди, — произнес он и посмотрел, как Аркас медленно выходит из комнаты. — Лайонел, — позвал он слугу. — Дай ему другую одежду.

Оставшись один, Иона подумал о прошедшем дне. Значит, император хочет отправить его в Теру. На данный момент это представляло проблему, но со временем он ее решит. А время у него есть. К тому же и Вилия ему поможет. Она очень умна и понимает, что свои амбиции ей лучше реализовывать с ним, а не с мужем. Да, Вилия — настоящее сокровище. Его собственное сокровище, хоть Просперо пока об этом и не знает. Императорский приближенный про себя улыбнулся. Все шло в точности так, как он надеялся.

Глава 17

Магнус смотрел, как жена играет в настольную игру с принцем Калигом, и ревновал. Он знал, что на то нет ни малейшей причины, но это понимание не умаляло его чувств и только прибавляло к ревности еще и гнев.

Принц вытянул руку и коснулся кончика носа своей партнерши.

— Давай ходи, — мягко произнес он, на его губах мелькнула слабая улыбка.

— Не подталкивай меня, — парировала Лара, изучая игровые фигуры. — Ты всегда это делаешь, если боишься проиграть. — Она усмехнулась.

— Ничего я не боюсь! — воспротивился он.

Лара засмеялась и передвинула свою фигуру.

— Боишься.

— По-моему, ты нашла новый способ меня обжулить, хотя я пока не знаю, в чем он состоит, — заявил Калиг. — У тебя всегда был очень изворотливый ум.

Лара снова усмехнулась.

— Просто я играю в пастуха лучше тебя, — сказала она. — Мы с Вартаном постоянно в него играли.

— И он у тебя выигрывал? — поинтересовался Калиг.

— Время от времени, — призналась Лара, — но женщины вообще играют в такие игры лучше мужчин. Мы хотим получить награду и меньше жадничаем.

Калиг тоже передвинул свою фигуру.

— Вот так так, — пробормотала Лара.

— В чем дело? — нервно спросил он.

— На твоем месте я бы не стала этого делать, — ответила Лара и убрала с доски свою последнюю фигуру. — Я выиграла.

Калиг скорчил гримасу.

— Я думал, я ее заблокировал, — проворчал он.

— Сыграем еще? — мило улыбнулась Лара.

— Чтобы снова оказаться униженным? Нет уж, любовь моя, думаю, на сегодня с меня более чем достаточно, — отозвался принц.

— Как пожелаете, мой лорд, — ответила Лара.

— Уже поздно, — громко заметил Магнус. Лара с Калигом разговаривали так, словно его тут не было. — И всем присутствующим нужен отдых. Кроме того, по-моему, нам давно уже пора вернуться домой в Теру. Я отсутствую слишком долго.

— Да, — согласилась Лара, не замечая его раздражения. — Мне надо навестить Новое Дальноземье и проверить, как они там.

— У вас, домина, есть и другие обязанности, — резко произнес Магнус. — И на первом месте проблема с наследником.

— Я уже говорила, что подарю тебе сына, когда сочту нужным, — напомнила ему Лара.

Калиг посочувствовал Магнусу. Тот безнадежно и глубоко любил Лару, но был переполнен ревностью. И пока ему не удастся с ней сладить, у них будут проблемы. И самой Ларе тоже стоит над этим задуматься, подумал принц.

Лара пристально посмотрела на него, и быстрый взмах ресниц сообщил ему, что она поняла, о чем он думает. Лара поднялась из-за игрового столика и подошла к мужу:

— Ты прав, Магнус. Нам пора возвращаться домой. Но ребенок отнимает много времени. И прежде чем мы займемся этой приятной обязанностью, мне необходимо навестить Новое Дальноземье и проверить, все ли у них в порядке. Это ведь я уговорила тебя пригласить кланы жить на твои земли. И теперь хочу убедиться, что они хорошо устроились и не причинят беспокойства жителям Теры, как я и обещала тебе, муж мой. И, кроме того, я хочу повидать своих детей. Мне надо удостовериться, что у них все хорошо. — Она ласково накрыла рукой его мускулистую руку и чуть-чуть улыбнулась. — Я обещала тебе сына, и я дам его тебе, когда подойдет время.

Калиг ощутил, как из сердца доминуса улетучивается ревность. Магнус посмотрел на Лару своими ярко-голубыми глазами, и его взгляд затуманился. Черты лица смягчились. Калиг чуть не засмеялся и с трудом удержал на лице нейтральное выражение.

Лара повернулась к принцу:

— Доброй ночи, Калиг.

Он кивнул и официально поклонился им обоим.

— Завтра сообщите мне, когда будете готовы. Я буду счастлив перенести вас в Новое Дальноземье, — произнес он на прощание и посмотрел им вслед.

Затем глубоко вздохнул. Завтра он передаст им то, что сегодня сообщили принцам-теням их городские соглядатаи. Император выжал из глупца Аркаса все, что тот знал о Тере. И теперь он хочет, чтобы принцы перенесли туда Иону — для прямых переговоров с доминионом насчет торговли. Из-за Аркаса короли Прибрежной провинции потеряли свою монополию.

Следующим утром, когда за окнами каменных дворцов начал заниматься рассвет, Калиг заметил, что настроение Магнуса улучшилось. Они с Ларой присоединились кКалигу за ранним завтраком, который подали в маленьком личном саду принца. Молчаливые слуги принесли чаши с сочными золотистыми абрикосами, бледно-зеленым виноградом и крошечными желтыми бананчиками. Они также предложили каждому по чашке свежего йогурта и круглый хлеб с запеченными в нем ягодами и изюмом — еще теплый, с хрустящей корочкой. На изящном серебряном блюде подали сладкое масло. На другом таком же — мед в ботах. Доминусу, который предпочитал завтрак поплотнее, предложили сваренные вкрутую яйца и полную тарелку мяса. Слуги наполнили кубки коктейлем из свежих соков. Во время завтрака принц-тень рассказал, что они узнали от своих городских осведомителей.

— Что вы хотите, чтобы мы сделали? — спросил он у Магнуса.

— Вы можете отказаться переносить их в Теру? — задал тот встречный вопрос.

— Чем больше отказов получит Просперо, тем сильнее будет его желание там очутиться, — проговорила Лара. — Эта пустыня граничит с морем Обскура — мы не можем допустить, чтобы они его обнаружили. Хетарианцы по своей природе не любопытны, но рисковать все равно не стоит. Ты же не хочешь, чтобы они проникли к нам через Новое Дальноземье.

— И что ты предлагаешь? — осведомился принц-тень.

Лара повернулась к мужу:

— Решение за тобой, Магнус. Они теперь знают больше, чем мы хотели им сообщить, и так или иначе придут к нам. Но пока мы еще можем контролировать их прибытие.

Доминус надолго задумался и потом повернулся к Калигу:

— Как насчет того, чтобы сказать им: они могут прибыть в Теру в будущем году, но только своим ходом, без магии? Пусть сообщат через королей Прибрежной провинции, когда подготовят своего посла. Мы встретим их корабль и с почестями проводим в Теру. Как думаете, Гай Просперо согласится с подобным предложением?

— Мне кажется, да, — ответил Калиг. — Войной он пойти на вас пока не может — он слишком занят Дальноземьем. Кроме того, Просперо недавно выяснил, что в Прибрежной провинции есть неиспользуемые земли, и, без сомнения, собирается прибрать их к рукам. Это позволит ему контролировать цены на продукты.

— А управляя ценами на еду, он сможет управлять и людьми, — пробормотала Лара.

— Значит, на данный промежуток времени он преследует одну цель — начать с Терой переговоры, — сделал вывод доминус. — Он довольно коварный тип, и нам все равно придется иметь с ним дело.

— А пока что у вас есть время подготовиться к обороне, — заметил принц-тень.

— Может, если изгнать Просперо, в его правительстве образуется вакуум? — подумала вслух Лара.

— Амбиции Гая Просперо пробуждают амбиции и у других, — возразил ей Калиг. — Пока каждой провинцией управляет свой лидер и они имеют равные голоса в Высшем совете, Хетар может жить в мире. Но ничто не длится вечно, друзья мои. С началом перемен амбиций будет становиться значительно больше. В городе и Центроземье перенаселение, а остальные провинции живут обособленно по разным причинам: лесные лорды — желая сохранить расовую чистоту, короли Прибрежной провинции благодаря отдаленности. А мы сами — из-за своих магических способностей, которыми кроме нас никто не владеет. Но мир меняется, и нам приходится меняться вместе с ним. Хетар считает, что только он существует на белом свете, но это не так. И скоро он в этом убедится. Тера знает это уже много веков, но и ей далеко не все известно. И перемены эти вызвала ты, Лара, понимаешь ты это или нет.

— И что же такое важное она делает? — полюбопытствовал доминус.

— Именно то, что делает, — ответил Калиг.

На лице Магнуса отразилось недоумение.

Лара засмеялась.

— В обязанности принца входит давать иносказательные ответы, — пояснила она своему мужу. — Калиг, если ты сказал все, что нам необходимо знать, то, я думаю, нам пора возвращаться в Теру.

Принц-тень повернулся к доминусу:

— Когда нас попросят перенести хетарского эмиссара в Теру, мы откажемся и предложим более официальный путь. Эта задержка приведет императора в раздражение, но, думаю, он согласится, поскольку, по правде говоря, у него нет иного выбора. И мы предупредим вас заранее об их просьбе и приезде, — сказал он.

— Держи их подальше от вашей пустыни, Калиг, — попросила Лара. — Я слышала, они уже захватили часть вашей территории со стороны леса.

— Теперь уже нет, — возразил тот. — Они нашли ее чересчур неприветливой, а кроме того, у них теперь есть Дальноземье. Там земли куда приятнее в обращении. — Калиг засмеялся. — В лесной части в последние месяцы стояла жаркая погода и было необычайно много песчаных бурь. Бедные центроземцы не выдержали и сбежали обратно на свои перенаселенные фермы. Тогда император послал туда свою делегацию, которая вернулась с сообщением, что лесной район теперь непригоден даже для коз и скорпионов. Император больше не станет к нам вторгаться.

— Он что, не знает о ваших дворцах и великолепной плодородной долине между утесами? — удивился Магнус. — Где же, по его предположению, вы живете?

— О нашей долине мало кому известно, — ответил принц. — Забредающие к нам путешественники считают, что мы живем в шатрах, рассредоточенных по всей пустыне.

— А караванщики? — поинтересовалась Лара.

— Мы встречаемся с ними в тех великолепных дворцах, что стоят под утесами, — объяснил тот. — Очень немногие чужестранцы входили в наши дворцы или видели нашу долину. И они забывали об этом еще до того, как мы их отсылали. Те, кому мы давали убежище, — вроде солдата Вильмота и его престарелой матери Милдред — никогда уже не выйдут из нашего мира. Это может быть для них опасно.

— Как они? — спросила Лара.

— Вильмот немного нервничал, пока твой гигант Ог не попросил его помочь ему с лошадьми. Что до досточтимой Милдред, то она совершенно счастлива и все свое время проводит с женой Ога и его детьми. Ты с ними не виделась?

Лара покачала головой:

— Нет. Я не хочу отвечать на вопросы, которые наверняка задаст мне Вильмот.

— В таком случае, я думаю, вам пора отправляться, — сказал Калиг.

— Перенеси меня в Новое Дальноземье, — попросила Лара.

— Жена! — запротестовал доминус.

— Будет проще, если я отправлюсь к ним именно сейчас, — пояснила Лара. — Сейчас как раз время Собирания. Я смогу увидеть и услышать всех сразу. Сглажу все трения и увижусь с детьми и с Даграсом. Я вернусь на нем верхом через две-три недели. Прошу, отпусти меня. А сам поезжай домой.

— Мне нужно вернуться в замок, — подтвердил Магнус. И вздохнул. — Хорошо, отправляйся на ту большую плодородную равнину, которую ты теперь называешь Новым Дальноземьем. Убедись, что там все в порядке, и возвращайся ко мне.

— Сначала ты должен заехать к ним, чтобы получить ежегодную дань, что они для тебя приготовили, — напомнила Лара.

Магнус кивнул:

— Я приеду, когда ты захочешь, моя фея-колдунья.

Лара улыбнулась ему, потом подошла к Калигу, обняла принца за шею и поцеловала в щеку.

— Спасибо тебе, дорогой друг, — поблагодарила она.

Принц-тень заметил, как полыхнул огонь в глазах Магнуса. Он поцеловал Лару в ответ и удержал.

— Я перенесу тебя в дом Рендора, — произнес он, и проделал это одним мановением руки.

* * *

Рендор Филан вздрогнул, когда Лара внезапно появилась перед его столом, а его жена Рахиль вскрикнула от удивления.

— Приветствую вас, мои стародавние друзья, — обратилась к ним Лара.

Рендор вскочил и обнял ее.

— Я знаю, что пора бы уже привыкнуть к твоим появлениям, но они не перестают меня поражать. Добро пожаловать! Проходи к столу, выпей с нами вина.

— Я жила во дворце принца Калига, там еще утро, — откликнулась Лара. Она взяла предложенный кубок и выпила единым духом. — Рахиль, ты прекрасно выглядишь. А теперь расскажите мне, как прошло переселение?

— Многим трудно поверить, что мы не в Хетаре, — сообщил Рендор. — Они уже завладели нашими бывшими землями?

— Да, и пришли в полное недоумение, когда обнаружили лишь голую землю — ни обещанных деревень, ни скота, ни новых рабов. Просперо сильнее всего расстроило, что в горах не обнаружилось никаких шахт. Ему пришлось самому начать поиски природных богатств. — Лара усмехнулась. — Я собираюсь на Собирание, а кроме того, я хочу лично убедиться, что все кланы хорошо устроились.

— А где твой муж? — спросил Рендор.

— Калиг вернул его обратно в Теру. Позже он тоже приедет на Собирание, чтобы вы смогли передать ему почетные дары в знак своей верности.

— Почему ты не перенеслась в дом Лиама? — поинтересовался Рендор.

— Ты — глава Высшего совета Дальноземья, — напомнила Лара. — А Лиам — простой лорд Фиакра. С ним я тоже скоро увижусь. Когда мы отбываем на Собирание?

— Завтра, — сказал Рендор. — Ты появилась как раз вовремя. Кстати, летом кланы искали место Собирания и нашли его точно на том же месте, где оно было в Дальноземье. Мы не знали, переехало ли оно вместе с нами. Это было настоящее чудо.

— Мы с принцами перенесли в Дальноземье все до мелочей. Кроме того, мы закрыли шахты и засадили их деревьями и кустарниками, — пояснила Лара. — Император был очень разочарован.

— Жаль, что Просперо не обнаружил там выжженную землю, — пробормотал Рендор.

— Тогда бы ему грозил бунт, а мы не можем допустить бунта в Хетаре, — возразила Лара. — Им снова пришлось бы искать плодородную землю. Они и так забрали пустующие поля у королей Прибрежной провинции и вызнали у Аркаса, где расположена Тера.

— Тогда мы здесь больше не в безопасности.

— Новому Дальноземью ничто не грозит. И Тере тоже. Море Обскура можно отыскать, только если пересечь всю пустыню, а Хетар считает пустыню местом очень неприветливым. В прошлом году они уже пытались в ней обосноваться, но теперь отказались от этих попыток. Изумрудные горы отделяют Новое Дальноземье от основной Теры, а море с другой стороны отделяет его от Хетара, — пояснила Лара. — Рендор, кланы находятся в полной безопасности.

— То море, что ты называешь Обскура, совсем не такое, как Сагитта, — заметил тот. — Мы видели морских монстров с переливчатой чешуей и большими хвостами. Они не подходят к берегу и выглядят довольно мирно, но я уверен, они тоже нас заметили. Нам не хотелось спускать на воду лодки, но мы расставили сети с берега, и они тут же наполнились рыбой так, что мы едва смогли их вытянуть. Голод нам не грозит. Со времени нашего переселения мы всего дважды закидывали сети, поскольку не хотим без надобности транжирить дары этой земли. Мы закоптили ту рыбу, что не смогли съесть, и часть ее привезем на Собирание, чтобы продать или обменять.

— Значит, здесь хорошо жить? — спросила Лара.

— Наши овцы ведут себя, словно ничего не изменилось, — сказал он.

— Интересно, что скажут остальные кланы о своем новом месте жительства. Будем надеяться, что они тоже довольны.

— По-моему, это уже не важно. Мы ведь не можем вернуться назад, так ведь?

Лара покачала головой.

— Нет, не можем, — ответила она.

На следующий день весь клан Филан и Лара отбыли на ежегодное Собирание. Когда они прибыли на место, Лара с облегчением увидела, что огромные каменные монолиты стоят на своих новых местах, словно и не покидали своего многовекового пристанища в старом Дальноземье. Оставив клан раскидывать лагерь, Лара отправилась к Фиакру. Лиам встретил ее очень тепло.

— Откуда ты взялась? — спросил он.

— Я приехала с Рендором и его кланом, но до этого я жила у принцев-теней. Я могу остановиться у вас? Ты же знаешь, я считаю Фиакр своим родным кланом.

— Конечно! — живо откликнулся тот. — Носс! Носс! — позвал он свою жену. — К нам приехала самая дорогая гостья, какая только могла прибыть на Собирание.

Носс высунула голову из шатра. Завидев Лару, она радостно вскрикнула и побежала обнимать подругу.

— Ой, я так рада, что ты здесь! — воскликнула она. — У меня родился еще один сын, Вэл. Ты уже видела Диллона? Диллон, твоя мать здесь! — позвала она.

Мальчик пулей выскочил из шатра.

— Мама! — Он бросился к ней и обнял.

Лара обняла ребенка, отмечая, как он стал походить на своего отца: такие же удивительные синие глаза и темные локоны.

— Ты очень быстро растешь, — проговорила она, ероша ему волосы.

Он улыбнулся такой знакомой улыбкой Вартана, что у нее замерло сердце.

— Ничего не могу поделать, — сказал Диллон. — Зато теперь я могу ездить на Даграсе.

— Но он твой не навсегда, — напомнила Лара. — Я послала его к тебе на лето, потому что знала, что он мне не понадобится.

— А где ты была? — спросил мальчик.

— В Хетаре и в провинции принцев-теней. Я виделась с твоей бабушкой и моим младшим братом Сирило, который только на год старше тебя. Когда-нибудь ты познакомишься со своим дядей. Иметь друзей с земли фей никогда не лишне, — серьезно сказала она.

— Бабушка говорит, что феи приносят несчастье, — возразил Диллон.

— У Беры не очень хорошо с головой, иначе ее младший сын не убил бы твоего отца, ее старшего сына, — объяснила Лара.

— Она говорит, что ты убила Адона и Элин и сделала сиротой Кэма, моего кузена, — сказал Диллон. — Это правда, мама? Ты убила их?

— Верно. Я убила бы и Кэма, если бы мне не помешали некие обстоятельства. В его жилах течет кровь его вероломных родителей. Никогда не доверяй ему, — предупредила она.

— Бабушка говорит, что мы с ним должны подружиться, поскольку наши отцы были не только братьями, но и друзьями, — заметил Диллон.

— Вартан с Адоном никогда не были друзьями, — сердито ответила Лара. — Младший брат всю жизнь ревновал к старшему и всем его достижениям. Видимо, горе исказило воспоминания Беры. Кэм еще маленький, но однажды он узнает, как умер его отец. И попомни мои слова, Диллон: он захочет отомстить за своих родителей. Никогда не доверяй ему, — повторила она. — Наступит время, когда тебе захочется ему довериться, но ты не должен этого делать! И Бере тоже. Я знаю, она мать твоего отца, но она всегда будет ненавидеть тебя за мою кровь, что течет в твоих жилах. Однажды ненависть ее ослепит, Диллон, и она обратит ее против тебя. Она не в силах посмотреть в лицо правде, состоящей в том, что один ее сын убил другого. Я не имею к этому отношения, но она все равно обвиняет меня, утверждая, что фея несет зло. Относись к ней с уважением, сын, но не верь ее словам.

Носс услышала Ларины слова.

— Твоя мать права, — сказала Носс Диллону. — Она очень мудрая женщина. Слушай ее внимательно.

— А где Ануш? — спросила Лара подругу.

— Она с Чарлахом и Элроем, — пояснила Носс. — Она почти ровесница моим старшим сыновьям. Диллон не часто проводит с ней время, он старше. Ты увидишь ее за ужином. — В голосе Носс внезапно зазвучало напряжение, а глаза наполнились беспокойством. — Ты собираешься забрать с собой детей, когда будешь возвращаться к доминусу? — нервно спросила она.

— Я уже тебе говорила: сын и дочь Вартана — плоть от плоти Фиакра, и они останутся со своим кланом. Думаешь, я не понимаю, что после всех этих месяцев, проведенных вдали от нее, дочь меня не вспомнит? Что она считает тебя своей матерью? Я это отлично понимаю. И давай не будем говорить ей о том, кто ее настоящая мать, пока она совсем маленькая и не может осознать ситуации. Носс, я очень ценю твою дружбу и доброе отношение к моим детям. С тобой они в большей безопасности, чем со мной.

Глаза Носс наполнились слезами,

— Лара, прости меня! Я обожаю Ануш и очень боюсь ее потерять. Лиаму не удается подарить мне девочку. У меня уже трое сыновей. — Она слабо улыбнулась. — Ануш будет моей единственной дочерью. Я знаю это. Просто знаю.

— Я понимаю, — заверила Лара подругу. — Ануш очень повезло в жизни: ее родила фея, а растит смертная.

— В ней, кажется, нет никакой магии, — заметила Носс. — В отличие от Диллона. Твой первенец все сильнее походит на своего отца. На старом месте животные сами к нему тянулись, и здесь то же самое. Они с Даграсом теперь добрые друзья. Диллон будет по нему скучать, когда ты уедешь на нем в Теру.

— Вы здесь уже обустроились? — спросила Лара.

— О да, — ответила Носс. — Здесь гораздо больше зелени — наш скот так отъелся за это лето. Внешне земли немного другие, но тоже благодатные. Весна была долгой, и лето тоже. А осень наступила очень быстро. Интересно, какие здесь зимы. Очень ли суровые? — Она пожала плечами. — Впрочем, мы любые выдержим. Мы же фиакры. Мы всегда выживаем, что бы ни случилось.

— Ты всегда живо интересовалась слухами, — проговорила Лара. — Не слышала, не звучат ли в Камдене среди прочих голоса недовольства?

— Нет. Единственная проблема — это Бера. Мне кажется, из-за гибели сыновей она потеряла рассудок. Она всех избегает и прячет Кэма. Я бы и хотела ее пожалеть, ведь она так хорошо меня приняла, когда мы впервые приехали в старое Дальноземье. — Носс покачала головой. — Но внутренний голос предупреждает меня держаться от нее подальше. Лиам относится к ней по-родственному, но даже моя свекровь Эста, родная сестра Беры, старается с ней не заговаривать, кроме как по необходимости. Бера живет в хорошем доме, хорошо одевается и питается. Ей выказывают уважение, когда она проходит мимо, но и только.

— Если что-то внутри предупреждает тебя на ее счет, к этому лучше прислушаться. И расскажи мне о Кэме.

— Он очень скрытный мальчик, — сказала Носс. — И не слишком разговорчивый.

— С другими детьми ссорится? — спросила Лара.

— Иногда бывает, но не часто. Бера почти не выпускает его из виду. Она пытается убедить Диллона поиграть с ним, но Диллон говорит, что Кэм злой, и чаще отказывается, чем соглашается. Бера винит в этом меня, говорит, что я хочу разлучить кузенов.

— Слушайся своей интуиции, когда дело касается моего сына и Кэма, — посоветовала Лара.

— Обязательно, — согласилась Носс.

Новости о приезде Лары распространялись быстро, и скоро все лорды кланов пришли выказать ей свое уважение. Каждый хотел, чтобы она знала: им очень подошли новые земли. Флорен Блатма и Торин Гитта были в полном восторге от плодородия своих новых полей.

— Такое зерно! — воскликнули они в один голос.

— И у меня никогда не было таких прекрасных цветов, как те, что я вырастил в этом году, — объявил Флорен. — Я посадил столько рассады, и ничего не погибло! Спасибо тебе, Лара!

Ему вторил Роан Ахи.

— Мои лошади здоровее, чем когда бы то ни было, — заявил он. — А благодаря вашему Даграсу следующей весной у меня будет не меньше дюжины отличных жеребят. Надеюсь, вы не против, что он навещает моих кобыл. — Роан фыркнул.

Лара засмеялась.

— Я еще не виделась с Даграсом, но я не против, — сказала она. — Я рада, что вам всем понравилось Новое Дальноземье. У овец Рендора тоже лучшая шерсть за все годы. Мне осталось только спросить мнение Тормода и Пиараса. Вы смогли договориться с горными гномами, что откроете свои собственные разработки? — обратилась она к последним.

— Тормод договорился, — выступил вперед Имре. — И я привез с собой двух гномов в качестве гостей. Фулкром — предводитель гномов-ювелиров. Они обладают магическим умением добывать драгоценные камни, не повреждая горных склонов. Эти гномы открыли для нас ходы к трем шахтам, и за последние три месяца мы занимались добычей самых прекрасных драгоценных камней, какие только видывали. С помощью гномов мы будем продавать эти камни теранам.

— Разве это не лишит их самих средств к существованию? — удивилась Лара.

— Нет. Гномы будут вести дела с теранами, как всегда, и заодно станут получать процент с нашей прибыли, — объяснил Имре.

— Но вам же придется тогда снизить цены на камни, иначе вы заполоните рынок своими товарами? — поинтересовалась она.

Имре засмеялся:

— Лара, в тебе говорит хетарианка. Фулкром и его гномы уже стары. Их сейчас меньше, чем когда бы то ни было, и уже несколько сотен лет у них не рождаются дети. Гномы, в большинстве своем, не хотят работать. Но мы-то как раз хотим. Так что гномы будут торговать с Терой, а прибыль мы разделим. Поговори с Фулкромом, и ты сама увидишь. У нас с ними отличное партнерство.

Лара кивнула и повернулась к Ванко Пиарасу.

— А как поживает твой народ? — спросила она.

— Мы договорились, что будем добывать золото в новых шахтах, поскольку старые уже истощились. А гномы будут добывать серебро и медь. Они будут продавать и свои, и наши товары — и получать процент за хлопоты. Их численность тоже невелика, а добыча золота — тяжелая работа. Так что это соглашение нас всех устраивает.

— Рада это слышать, Ванко. А как твой отец? — поинтересовалась Лара.

— Ждет не дождется с тобой встретиться, — улыбнулся тот. — Надеюсь, ты зайдешь к нам на чашечку фрина.

— Зайду, — пообещала Лара и улыбнулась в ответ.

Затем обернулась и встретилась взглядом с Аккиусом, лордом Девином.

— А как вы живете? — осведомилась она.

Аккиус улыбнулся.

— Мы еще много лет будем воспевать в стихах и песнях наш исход из старого Дальноземья, — ответил он.

Убедившись, что кланы хорошо устроились на новом месте, Лара вернулась к шатрам Фиакра, чтобы поговорить с Лиамом, и обнаружила там свою бывшую свекровь вместе с Кэмом. Бера, с которой они так хорошо когда-то ладили, сразу пронзила Лару свирепым взглядом. Потом она наклонилась и что-то зашептала стоявшему рядом внуку.

— Приветствую вас, Бера, — произнесла Лара.

— Зачем ты вернулась в Дальноземье? — возмущенно спросила та. — Ты навлечешь на нас орды хетарианцев, фея. Ты — порождение дьявола!

— Хетар больше не представляет для вас опасности, — возразила Лара. — Вы теперь в Новом Дальноземье, и с Хетаром вас разделяет огромное море.

— Ты лжешь, фея! — огрызнулась пожилая женщина.

— Вы убили моих родителей, — вдруг произнес Кэм, глядя прямо на Лару.

— Твои родители убили моего мужа, — сказала в ответ Лара. — По законам Фиакра я имела полное право мстить.

— Вы не фиакрийка, — быстро парировал мальчик. — Вы фея.

— Когда я вышла замуж за Вартана Фиакра, я всей душой, всем сердцем приняла его клан. Я была фиакрийкой, когда казнила убийц Вартана. И мои дети плоть от плоти Фиакра.

— Твои отродья — полукровки! — завизжала Бера.

— Они — ваши внуки, но, раз вы унижаете их достоинство, я устрою так, чтобы они вас больше не беспокоили. Я не допущу, чтобы вы нашептывали им эту отвратительную околесицу. Предательское братоубийство, которое совершил ваш бесхребетный сынок, помутило ваш разум. Мне жаль вас, но я не позволю вашему слабоумию навредить моим детям, — объявила Лара.

— Я имею право быть здесь, — упрямо возразила Бера. — Мой сын — лорд клана.

Лара покачала головой.

— Вартан мертв, — ровно сказала она. — Адон и Элин убили его в его собственном доме.

Бера внезапно смутилась, а стоящий рядом Кэм улыбнулся Ларе.

К ним подошла Шоле — предводительница фиакрийской деревни Ривален и родственница Вартана. Она сочувственно кивнула Ларе, потом положила руку на плечо Бере и увела ее. Кэм пошел за ними. Он прошел всего несколько шагов, потом обернулся и снова послал Ларе свою улыбку. Не по возрасту злобную улыбку. Лара посмотрела ему прямо в глаза и заставила первым отвести взгляд. На его лице проступил страх.

— Он плохой, да? — К ней подошел Диллон.

— Да, — подтвердила Лара и защищающим жестом обняла сына за плечи. — Пойдем прогуляемся. Расскажи, как ты провел лето здесь, в Новом Дальноземье. — Они двинулись прочь от шатров и стоянки клана, что раскинулась по зеленым полям.

— У тебя теперь новый муж? — спросил Диллон.

— Да, доминус Теры. И меня теперь тоже зовут доминой, — сказала Лара.

— Ты родишь ему детей? — поинтересовался сын.

— Со временем, — ответила ему мать.

— Значит, ты любишь его? — На нее смотрели глаза Вартана.

— Люблю, — тихо согласилась Лара. — Скоро ты с ним познакомишься. Он приедет еще до окончания Собирания, чтобы принять ежегодные дары кланов.

— А мы с Ануш теперь сможем жить с тобой?

— Если хотите, но я всегда считала, что тебе лучше остаться с Фиакром. Ведь ты единственный сын Вартана, Диллон. И однажды станешь лордом Фиакра.

— Нет, не стану, — возразил Диллон. — И не хочу становиться. Чарлах пойдет по стопам своего отца, и это будет еще не скоро, потому что Лиам доживет до глубокой старости. Мама, я думаю, у меня есть магический дар. И мне не страшно.

Лара вздохнула:

— Раз так, Диллон, значит, однажды ты отправишься на обучение к принцам-теням. В тебе больше от смертного, чем от эльфа. Принцы лучше других помогут тебе всему научиться.

«Может, и лучше, что Вартан сейчас этого не слышит, — подумала Лара. — Он бы предпочел, чтобы его сын пошел по его стопам, а не по моим».

— Я должен защитить Фиакр от Кэма, — тихо проговорил Диллон.

— Кэм еще мал, как и ты, — заметила Лара. — А теперь расскажи, как ты провел лето, сын. У нас есть несколько дней, чтобы обсудить твои дела. Носс говорит, что ты научился ездить на Даграсе. Я попрошу его подобрать тебе другого коня, поскольку его самого я заберу с собой, когда буду возвращаться обратно в замок.

— Лето как лето, — сказал Диллон. — Мы с Даграсом почти каждый день уезжали на разведку. Здесь такие замечательные дикие животные, мама.

— А твоя сестра? Ты хоть раз брал ее с собой? — спросила Лара.

— Ануш еще слишком маленькая, чтобы ездить со мной, — пояснил мальчик. — Кроме того, она хочет только одного — таскаться за Носс. И она зовет ее мамой.

— Я очень благодарна Носс, — заметила Лара.

— Но она не наша мама, — дипломатично ответил Диллон. — Наша мама — ты!

— Когда Ануш станет постарше, она во всем разберется, — утешила его Лара. — А пока пусть ее мамой будет Носс, она ведь очень любит твою сестру. Ты знаешь, кто твоя настоящая мама, и я этому очень рада. И пусть Ануш не забывает, что ты ее брат.

— Я скучаю по тебе, — произнес мальчик.

— А я скучаю по вас и простой жизни клана, — призналась Лара. — Моя судьба для меня тяжелое бремя, и Калиг говорит, что я еще не исполнила ее предначертание.

— Я с тобой, мама, — сказал Диллон и просунул ладошку ей в руку.

— Следующим летом я привезу тебя в замок, если к тому времени ты не передумаешь. Я покажу тебе великое море Сагитта и научу плавать под парусом, как научил меня король Ашерон, — пообещала Лара.

— А мне понравится доминус? — поинтересовался Диллон.

— Я надеюсь, — ответила ему мать. — Он очень добрый и мудрый человек.

* * *

Той же ночью Лара вызвала мужа в мир сновидений.

— Я по тебе скучаю, — тихо проговорил он, обнимая ее.

— До окончания Собирания еще пять дней, — сказала Лара. — Ты позволишь мне перенести тебя к нам? Сейчас очень подходящее время, чтобы принимать дары кланов. Лорды собирались отдать их мне, чтобы я передала их тебе, но будет гораздо лучше, если ты примешь их сам. Кланам так будет приятнее и безопаснее. Завтра я возьму Даграса и съезжу посмотреть, как они все устроились.

Я разговаривала с лордами, и они говорят, что всем довольны. Пиарас и Тормод заключили соглашения с горными гномами. Но я все же хочу, чтобы ты к нам присоединился. И мой сын хочет с тобой познакомиться.

— Правда хочет? — обрадовался Магнус.

— Кажется, он унаследовал от меня магические способности, — с улыбкой заметила Лара.

— Твоя мать обрадуется, что в ее внуке проснулась кровь фей, — сказал Магнус. — И мне хочется посмотреть на сына, которого ты подарила Вартану.

— Однажды я отошлю его к Калигу на обучение, — пояснила Лара.

— Ты думаешь о своем принце-тени?

Она услышала в голосе мужа ревнивые нотки.

— Калиг — мой друг, а не любовник. Ты что, собираешься ревновать меня к каждому мужчине, с кем я разговариваю?

Фигура Магнуса замерцала. Он чуть не проснулся от избытка смертных эмоций.

— Когда ты сможешь ко мне присоединиться? — спросила Лара, пытаясь смягчить возникшее между ними напряжение.

— Через четыре дня, — сказал он. — Между прочим, Сирват беременна.

— Как замечательно! — воскликнула Лара и коснулась его щеки. — На четвертый день на рассвете выходи в свой сад, и я перенесу тебя сюда. — Она провела губами по его губам. — До свидания, любовь моя, — попрощалась она. И проснулась.

Лара перекатилась на спину и посмотрела в голубеющее над головой небо. Над горизонтом уже начал заниматься рассвет. Ощутив внезапное беспокойство, она поднялась с постели и потянулась. Лара очень давно не спала на свежем воздухе и чувствовала, что от сырости у нее затекли мышцы.

Она прошла по лугу, где паслись кони, и, заметив своего большого золотистого друга Даграса, направилась прямо к нему.

— Неужели вы не могли вчера выкроить минутку и навестить меня? — В голосе Даграса звучал упрек. — Мы не виделись с вами несколько месяцев.

Лара обняла коня за шею и потерлась лбом о его гриву.

— Сначала мне нужно было поговорить с лордами кланов и своим сыном, — объяснила она. — Роан говорит, что ты недурно провел лето — порезвился с его кобылами. Что думает Шакира насчет твоих шалостей?

Даграс смешливо фыркнул.

— У лошадиного лорда целое стадо симпатичных кобыл, — признал он. — Но вы понимаете, Шакира носит жеребенка. И она не мешает мне забавляться, поскольку знает мою мужскую натуру. А теперь давайте отправимся на прогулку, и вы расскажете мне о своих приключениях в Хетаре.

Лара и ее большой конь двинулись по полю, и никто не назвал бы это зрелище необычным. Когда же солнце поднялось над горизонтом, девушка легко вспрыгнула коню на спину, вцепилась в его золотистую гриву, и они поскакали по густой луговой траве. Чуть удалившись, Даграс развернул крылья и взмыл в утреннее чистое небо. Лара смотрела на проплывающие внизу земли. Она заметила деревни Блатмы и Гитты. Рядом виднелись поля: урожай уже собрали и подготовили землю к приближающимся холодам.

Затем внизу показались великие табуны Ахи и пасущиеся стада Фиакра. На невысоких лесистых склонах притулились три маленькие деревеньки Девина. Лара решила, что смотреть дальше нет смысла. Тормод и Пиарас довольны своими договоренностями, и наверняка их деревни тоже хорошо обустроились.

— Поворачивай обратно, — приказала она Даграсу.

— А вы не хотите посмотреть на морских созданий, что живут в море Обскура? — спросил тот. — Я слышал, они очень красивы.

— Хорошо, давай удовлетворим твое любопытство, — согласилась Лара, и Даграс повернул к морю, что граничило с теперешними землями Рендора.

Внизу светлыми пятнами проносились стада овец, их покой охраняли пастухи и собаки. Вскоре Даграс уже летел над искрящимися бирюзовыми водами, и они увидели те создания, о которых упоминал Рендор. Изящные существа с красивыми рогатыми головами, блестящими плавниками и длинными хвостами. Они играли в волнах и казались довольно безобидными. Лара вгляделась в даль и увидела на юге пустынный берег принцев-теней. Однако на севере чернела какая-то другая земля. Не Хетар — ему было известно только одно море. И не Тера. Об этом море по обоим берегам знали немногие.

— Возвращайся, — скомандовала она Даграсу, и тот повиновался.

Запустив пальцы в конскую гриву, Лара задумалась, насколько далеко простирается это море. Она начала осознавать, что далеко не все знает об этом мире. Глядя вниз со спины летящего коня, она видела, что Тера словно бы лежит на поверхности круглой формы, плавающей в небесах. Как такое может быть? Впервые за много месяцев она коснулась маленькой звездочки-оберега, что всегда висела у нее на груди.

«Приветствую тебя, дитя мое», — услышала она знакомый и дорогой ее сердцу голос.

«Этне, эта земля под нами вроде бы круглая. Но когда Даграс снова приземлится на нее, она опять будет выглядеть плоской. Как такое возможно?»

«Мир, в котором мы живем, действительно круглый, — ответила ей дух оберега. — Ты разве не знала этого?» — Этне, кажется, удивилась.

«Интересно, откуда? — возмутилась Лара. — Мне никогда этого не рассказывали».

«Ну вот, теперь ты это знаешь. Ия слышала, что в небесах есть еще много таких миров».

«Слышала от кого?»

«Это просто одна из истин, коими я владею, — пояснила Этне. — Я всегда знала о ней».

«А моя мать знает?» — спросила Лара.

«Не могу сказать. Но это не имеет значения. Твоя судьба — в этом мире».

Огонек Этне замерцал и погас.

* * *

Подлетев к месту Собирания, Даграс свернул крылья и опустился на землю. Проскакал галопом по полю и остановился. Какое-то время Лара сидела у него на спине, потом соскользнула на землю, похлопала великолепного скакуна по спине и направилась к стоянке Фиакра, где уже вовсю хлопотала Носс. Подруга благоразумно не стала спрашивать, где она была. Она знала, что, если бы Лара хотела это обсудить, она бы сама заговорила.

— Иди сюда и помоги мне, — позвала Носс. — Ты вряд ли успела забыть, как готовить еду.

Лара засмеялась:

— Я помню, как готовить. И еще помню, что на Собирании любят поесть. — Она взяла из миски луковицу и стала счищать сухую кожурку.

* * *

Следующие нескольких дней Ларе казалось, что она никогда и не покидала Фиакр. Она снова стала одной из его составляющих. И ее печалила только несчастная тень, в которую превратилась мать Вартана. Кэма Лара почти не видела. Он словно исчез. Мысль о нем вызывала в ней чувство вины, но в то же время Лара жалела, что не убила ребенка вместе с родителями. Она уже сейчас видела, что в этом мальчике есть зло, которое по мере его взросления будет только увеличиваться.

Лара подготовила лордов к прибытию Магнуса и утром четвертого дня, собрав их в окружении каменных монолитов, одним коротким заклинанием перенесла доминуса в Новое Дальноземье. Он появился рядом с Ларой, и его приглаженные золотистые волосы вспыхнули в солнечном свете. На нем была длинная темно-пурпурная туника с серебряной окантовкой и черные кожаные сапоги, аголову венчала золотая с серебром корона, украшенная сверкающими драгоценными камнями.

— Приветствую вас, лорды, — произнес он властным глубоким голосом и поклонился присутствующим.

Рендор вышел вперед и преклонил перед ним колени.

— От имени всех кланов я приветствую вас, доминус, на общем Собирании. С вашего разрешения, мы хотели бы предложить вам наши ежегодные дары.

— А потом, я надеюсь, вы пригласите меня к вашему празднеству, — благосклонно произнес доминус. — Встань, Рендор Филан, и уступи место остальным лордам, дабы я мог лично поприветствовать каждого.

Рендор поднялся на ноги, поклонился и жестом велел остальным подойти к доминусу. Первым выступил вперед Торин Гитта. Он нес большую плоскую корзину, полную красивой выпечки из первого новодальноземского урожая.

— Благодарю тебя, лорд Торин, — кивнул головой доминус.

Следующим подошел Флорен Блатма. Он тоже принес корзину: поверх толстого слоя мха в ней красовалось несколько крупных клубней какого-то растения. На вопросительный взгляд Магнуса Флорен пояснил:

— Если посадить их в вашем саду, лорд доминус, они станут прекрасными лилиями с особенным, изысканным ароматом, каких вы еще не видывали.

— Я очень люблю лилии, — было ему ответом.

За Блатмой наступила очередь Ванко Пиараса. Он протянул Магнусу маленькую красивую шкатулку черного цвета. Открыв ее, он показал крупный золотой самородок.

— Первый, что мы здесь добыли, лорд доминус, — пояснил он.

— Он великолепен! — живо откликнулся Магнус. — Лучший из тех, что мне доводилось видеть.

— Наши партнеры-гномы сказали то же самое, — ответил Ванко и отошел в сторону, уступая место Имре Тормоду.

Лорд раскрыл маленький мешочек, и в ладонь доминуса полилась россыпь разноцветных драгоценных камней.

— Их называют «трансмуты», мой лорд. Заключенные в золотую или серебряную оправу они меняют цвета в зависимости от настроения их обладателя. Мы обнаружили их этим летом, и Фулкром — предводитель гномов-ювелиров — сообщил, что он слышал о таких камнях, но никогда здесь не видел.

— Я благодарю вас, — произнес Магнус. — Похоже, пригласив вас всех в Теру, я оказал услугу и своим и вашим народам.

— В Хетаре эти трансмуты произвели бы фурор, — с улыбкой заметила Лара.

Следующим был Лиам Фиакр. С поклоном он протянул Магнусу и Ларе две пары красивых сапог из кожи и два кожаных жилета.

— Я сшил их специально для вас, мой лорд, и для Лары.

Домина и доминус осмотрели кожаные вещи. Лара подняла взгляд на Лиама.

— Они просто замечательны, — сказала она ему.

— Верно, — согласился Магнус. — Ваши кожевники — прекрасные мастера.

За Лиамом наступила очередь бардов Девина.

— Мой клан всегда носит при себе свою главную ценность, лорд доминус. Мы певцы и поэты. Сегодня вечером, когда разожгут великий костер, мы споем песню, сложенную в вашу честь. В ней рассказывается о вашем великодушии, которое позволило нам совершить это путешествие и обрести новое пристанище.

С этими словами Аккиус отвесил ему низкий поклон.

— С нетерпением жду вашу балладу, — ответил доминус.

Следующим, кто представился Магнусу, был Роан Ахи.

— Весной, — пообещал он, — вы получите троих жеребят от великого Даграса. И вы, смею надеяться, самолично их выберете.

— Не думаю, что это имеет смысл, — произнес Магнус. — Я полностью доверяю твоему выбору, лорд Ахи. Следующей весной я заберу их в свои конюшни.

Роан согласно кивнул.

— Я слышал, что вы мудры, мой лорд, — пробормотал он. — Но правда превзошла все мои ожидания. — Он отвесил низкий поклон и удалился.

— Отлично сказано, — тихо похвалила Лара своего мужа.

И наконец, к ним подошел последний лорд клана — Рендор. Он предложил доминусу прекрасные коврики из овчины.

— Это лишь малая часть нашей благодарности за вашу всеобъемлющую доброту, мой лорд, — с поклоном произнес он, обращаясь к своему покровителю.

— Эта земля словно только и ждала, чтобы вы со своими кланами ее заняли, — чуть улыбнулся Магнус.

Рендор отступил назад, и доминус обвел взглядом каменный круг.

— Ну что ж, лорды, теперь вы готовы праздновать? — спросил Рендор.

И под одобрительные возгласы он повел всех к главному месту Собирания.

— Ты обращался с ними очень непринужденно, — сказала Лара своему мужу. — Спасибо. — Она поцеловала его в щеку.

— Я хочу познакомиться с твоим сыном, — ответил тот.

Лара оглянулась, зная, что Диллон где-то поблизости, и поманила его рукой,

— Диллон, это доминус Теры, — представила она мальчика. — Мой лорд, это сын, которого я подарила Вартану Фиакру.

Диллон протянул свою маленькую ручку, и, приняв ее, Магнус поразился силе ее пожатия.

— Приветствую вас, лорд доминус.

— Приветствую тебя, Диллон, сына Вартана, — произнес тот и улыбнулся ребенку. — Я вижу по твоим глазам, что мы будем друзьями.

— Мы будем ими, мой лорд, потому что мы любим одну и ту же женщину, — подтвердил Диллон.

Доминус от всего сердца рассмеялся.

— Ты умен, как и твоя мать, — сказал он. — И если твой народ тебя не востребует, однажды я найду для тебя место в Тере.

— Я приду, если вы меня позовете, — услышал он удивительно взрослый ответ.

Темно-синие глаза ребенка встретились с ярко-голубыми глазами взрослого, и Магнус испытал очень странное ощущение, что Диллон, сын Вартана, однажды действительно ему поможет.

Глава 18

Они пробыли в Новом Дальноземье до самого окончания Собирания. За эти несколько дней Магнус успел немного узнать кланы и понял, что правильно поступил, согласившись на просьбу жены об их переселении. Со временем дальноземцы, безусловно, встретятся с теранами. И если это знакомство тщательно подготовить, оно не создаст никаких трудностей, предупредил он.

Но Лара считала, что надо проявить терпение.

— Сначала мы должны посмотреть, что будет делать Хетар, — заметила она.

— С какой стати ему что-то делать? — поинтересовался доминус. — Между нами целое море.

— Просперо уже задался вопросом, где находится Тера, и вырвал эти сведения у Аркаса, предавшего свой народ, чтобы спасти свою жалкую жизнь. Аркас всегда был трусом и хвастуном. И как только император узнает, что любимые Хетаром изысканные товары производят не в Прибрежной провинции, мы окажемся в опасности. Даже король Ашерон не устоит против жадности Просперо и его амбиций. Я совершила глупость, когда привезла тебя в Хетар.

— Мне показалось, что император довольно осторожный человек, — сказал Магнус. — Обнаружив, что в старом Дальноземье пусто, а шахты запечатаны, он наверняка подумал о потерянной прибыли. Вторгнувшись на чужую территорию, Хетар не получил легкой добычи, и рабов у него тоже не прибавилось. Просперо придется теперь потратить часть своей грязной прибыли на умиротворение людей и заселение старого Дальноземья. Он будет заниматься упрочиванием своего положения, и ему будет не до нас.

— В ближайшее время — может быть, но не надолго, — возразила Лара. — Тере нужно уже сейчас собирать армию, чтобы, когда придет время, мы смогли защитить себя и наши земли.

— Армию? — воскликнул Магнус. — У нас никогда не было армии. Мы никогда в ней не нуждались. И если я сообщу людям, что она нам необходима, то только их напугаю.

— Пусть лучше они испугаются сейчас, когда мы в безопасности. Тогда они успеют преодолеть свои страхи, пока мы будем собирать силы для защиты. Магнус, дело не только в Хетаре. В первый день моего приезда в Новое Дальноземье мы с Даграсом совершили прогулку. Ему хотелось показать мне морские существа, что живут в море Обскура. Я их увидела. Но не только их. По другую сторону моря, на юге, находится пустыня принцев-теней. Но на севере есть еще какие-то земли. Это не Хетар и не Тера. И так же, как Хетару о нас ничего не известно, ни нам, ни им ничего не известно об этой земле. Мы уязвимы по меньшей мере с двух сторон.

Если к Тере никогда не приближались чужеземцы, это не значит, что так будет всегда. Те земли, что я видела, выглядели темными и неприветливыми. Колдун Юси представлял собой истинное зло, Магнус. Но откуда он его почерпнул? Действительно ли оно пришло со стороны, вместе с ним? Моя растущая магия мало что может сделать, чтобы защитить нас. Тера должна научиться защищать себя сама. Призови к себе предводителей фьордов и сообщи им все, что нам известно. Скажи, что Тере нужна военная сила и они должны обладать ею, если Хетар или лорды неприветливой земли захотятприбыть к нам с недобрыми намерениями, — предложила Лара.

— Я должен над этим подумать, — сказал Магнус.

Лара склонила голову в знак согласия и нащупала на груди звездочку-оберег.

«Время?» — мысленно спросила она у Этне.

«Еще есть немного», — ответила та.

— Как хорошо дома, — произнес доминус.

— Хорошо, — подтвердила Лара.

Оседлав вдвоем Даграса, Лара и Магнус пересекли всю равнину и горы. Они отбыли накануне утром, сразу, как только был затушен великий костер Собирания. Прощаясь с Диллоном, Лара обняла сына и прижала его к груди, едва сдерживая слезы. Носс принесла попрощаться и Ануш, но маленькая девочка застеснялась незнакомых людей и спрятала личико, упершись в надежное плечо названой мамы.

— Позаботься о них, — тихо попросила Лара, ласково поглаживая Ануш по волосам.

— Конечно, — пообещала Носс. — А если мне понадобится твоя помощь… — Ее голос затих, но в глазах стояла мольба.

— Позови меня по имени, — сказала Лара. — И я услышу тебя.

Доминус тоже попрощался — лично с каждым из лордов. Правда, Роан Ахи, как и Калиг, вызывал у него ревность — он, как всегда, напоследок флиртовал с Ларой. Магнус Хаук мрачно глянул на лошадиного лорда, а тот притворился, что не замечает его взгляда.

Когда Даграс галопом проскакал по полю и взмыл в небеса, Магнус уже кипел от злости.

— Удивительно, как Вартан его не прибил, — высказался он. — Или он только сейчас стал подбивать к тебе клинья?

— Он всегда так себя вел, — спокойно отозвалась Лара. — Когда Вартан погиб, он, по-моему, надеялся, что я стану его женой. Роан забавный парень, но ничего более.

— У него что, нет своей жены? В его возрасте уже пора иметь семью, — раздраженно заявил доминус. — Значит, этот Роан хотел заполучить тебя? Вот подонок!

— У него есть жена, и не одна, — ответила Лара. — Такого жеребца одна кобыла не удовлетворит, — со смешком добавила она.

Доминус замолчал, и какое-то время они летели в тишине. Наконец они добрались до замка доминуса. Даграс приземлился у себя в стойле, и к нему сразу бросился его личный конюх Джейсон.

— Добро пожаловать, лорд доминус и леди домина! Добро пожаловать, Даграс! — поприветствовал Джейсон, беря Даграса под уздцы.

Магнус соскочил на землю и помог Ларе спуститься.

— Спасибо, Джейсон. Проследи, чтобы о Даграсе как следует позаботились.

— Он сам мне скажет, если что-то будет не так, — усмехнулся конюх.

Ларе не терпелось принять ванну, о чем она и сообщила, едва они переступили порог своих покоев.

— На Собирании нет возможности как следует искупаться, — заметила она с улыбкой. — А я привыкла к более цивилизованной жизни.

— Я подумал над твоими словами, — сказал доминус.

— Какими именно? — Лара притворилась, что не понимает, о чем он говорит.

— Насчет армии для Теры. Мы не можем дожидаться, пока Хетар нанесет нам визит. Лучше быть во всеоружии. И мне интересно, что за земли ты видела на севере. Как думаешь, они обитаемы?

— Наверное, но проверять не стоит. Нам не следует привлекать к себе внимание. Если Юси получил свою силу оттуда, то нам лучше пока избегать этой черной земли. В свое время я ее обследую.

— Если не хочешь, чтобы тебя заметили, лучше не показывайся в тех местах на огромном золотом скакуне с большими белыми крыльями, — парировал доминус.

— Ах, муж мой, тебе еще столько предстоит обо мне узнать, — протянула Лара и, войдя в гостиную, поздоровалась со служанкой, которая с улыбкой вышла им навстречу.

— Мила, ваша домина желает принять ванну. — Лара повернулась и легонько поцеловала мужа в губы. — Хочешь искупаться, Магнус? — промурлыкала она и ласково провела рукой по его лицу.

Как она и думала, все дурные мысли вылетели у него из головы. Они уже несколько недель не были близки, и он желал ее, как никогда.

— Ты подаришь мне ребенка? — спросил Магнус, обнимая ее за талию.

— Разве я тебе не обещала, что подарю в свое время? — ответила Лара.

— Это не ответ, — спокойно возразил Магнус.

— Это единственный ответ, который я могу дать. У нас есть первостепенные дела, которые очень важны для Теры, — пояснила она.

— Родить наследника моей плоти и крови для Теры наиважнейшее дело. Ты хорошая мать. Я видел тебя с детьми: и с Диллоном, и с маленькой застенчивой Ануш, которая не знает, кто ты такая. Ты принесла огромную жертву, моя любовь, — сказал Магнус.

— Следуя своей судьбе, я оставила свою дочь так же, как моя мать когда-то оставила меня, — горько призналась Лара. — Я была счастлива с Вартаном и нашими детьми. Потом его убили, а судьба снова призвала меня. Наверное, я всегда буду задаваться вопросом: если бы я не осталась с ним, если бы не стала его женой, может, он до сих пор был бы жив? Вартан был великим лидером своего народа. Его люди нуждались в нем.

Магнус, с тобой я чувствую себя счастливее, чем когда бы то ни было. Но я не хочу бросать еще одного ребенка, когда меня снова призовет судьба и мне придется тебя оставить. Наступают опасные времена. Я это чувствую.

— Я думаю, это была судьба Вартана — стать на какое-то время твоим супругом и отцом вашим детям, а потом умереть от руки своего брата, — успокоил ее доминус. — Но я твоя вторая половинка и спутник жизни, моя дорогая фея-женушка. И если настанут опасные времена, мы встретим их вместе и вместе преодолеем трудности. Я обещаю. А теперь иди в свою ванную. Я скоро к тебе присоединюсь. — Он вышел и быстрым шагом отправился на поиски Коррадо.

* * *

Магнус добрался до той части замка, где обитала со своим мужем Сирват, и сразу же столкнулся с ней. Сестра, уже с небольшим животиком, бросилась ему навстречу.

— Наконец-то ты дома! — Она обняла его за шею и поцеловала.

Магнус рассмеялся.

— Да, это было грандиозное приключение. Эти кланы — хороший народ, сестричка. Они мне все понравились, кроме, может быть, лорда Ахи, который флиртует с Ларой, несмотря на своих жен.

Сирват засмеялась.

— А он красивый? — поинтересовалась она. — Вряд ли ты стал бы ревновать к какому-нибудь уроду.

Доминус кивнул.

— Силач с рыжими волосами и черными горящими глазами, — ответил он.

— О, как восхитительно, — мечтательно протянула Сирват.

— А где твой муж? — спросил Магнус.

— С братом и отцом готовится к плаванию. Как только он услышал, что ты вернулся, то сразу помчался к Ингу за снастями. Он хочет сделать еще один рейс до начала морозного сезона, — пояснила Сирват.

— Тогда пойду поищу его, — сказал доминус и поцеловал сестру в лоб. — А ты смотри, не болей. Думаю, Лара завтра к тебе зайдет и обо всем расскажет.

— Зачем тебе так срочно понадобился Коррадо? — поинтересовалась Сирват.

— Я не хочу, чтобы он заявился ко мне сегодня вечером и начал молотить в дверь, когда я буду заниматься любовью со своей женой. Мы уже несколько недель не были близки, и я не хочу, чтобы Коррадо помешал моим долгожданным удовольствиям, — пояснил доминус.

Сирват удовлетворило это объяснение, и она больше не стала задавать вопросов, только проводила его взглядом. «Собственно, это правда», — подумал Магнус. Да, не вся, но Сирват только спросила, зачем ему так срочно понадобился Коррадо. Доминус про себя усмехнулся и шагнул на платформу лифта.

— Фьорд! — крикнул он великану-рабочему и подождал, пока тот опустит его с высоты замка к причалам. Когда платформа остановилась, он сошел с нее, но не стал выходить в доки. Он свернул налево и пошел по коридору, по стенам которого были развешаны круглые стеклянные фонари, заполненные светлячками. В коридоре располагались различные лавки и магазинчики. Магнус на ходу приветственно кивал их хозяевам. Добравшись наконец до лавки Инга, доминус зашел внутрь.

При виде его Коррадо со своим братом заулыбались.

— Добро пожаловать домой, лорд доминус! — поприветствовал его Коррадо.

— Сестра сказала, что ты планируешь последний рейс, — сказал в ответ тот.

— Конечно, если вы не против, лорд доминус.

— Сколько времени это займет? — спросил Магнус.

— Восемь дней, если погода не испортится.

— А если испортится?

— Не в это время года. Четыре раза за год, при смене сезонов, на Сагитте устанавливается идеальная погода, когда не бывает штормов. Каждый период длится дней десять. Сейчас как раз начался очередной, — пояснил Коррадо.

— А ты можешь отправиться прямо сегодня? — спросил Магнус.

Коррадо посмотрел на брата:

— Могу?

Немногословный Инг кивнул.

— Тогда отправляйся, — велел доминус. — Сегодня же. И возвращайся как можно скорее. Прислушивайся ко всему, что услышишь от королей Прибрежной провинции, к любым слухам. И как только вернешься, сразу сообщи мне, в любое время дни и ночи.

— Мой лорд, — медленно начал Коррадои потом повернулся к брату: — Оставь нас, Инг.

Тот молча исчез в глубине магазина.

— Я готовлюсь к еще одной авантюре, — пояснил доминус. — И хочу осуществить свои планы до морозного сезона. И это все, что я пока могу тебе сообщить.

— Я доверяю вам, лорд доминус, — ответил главный капитан. — Меня ждет моя команда. Передайте Сирват, что я вернусь через несколько дней. — Он поклонился.

— Лучше передай ей это через Инга, — сказал Магнус. — Мы с Ларой не были близки уже много недель. Она сейчас принимает ванну, и я собираюсь к ней присоединиться. Безопасного тебе пути, Коррадо. — И доминус ушел, оставив шурина одного посреди магазина.

Как только он вышел, из задней комнаты вернулся Инг.

— В чем дело? — поинтересовался он.

Младший брат пожал плечами:

— Я бы не имел права тебе рассказывать, даже если б знал. Но я не знаю. Мой корабль действительно готов к плаванию? И команда уже на борту?

Инг кивнул:

— Все в полной готовности.

— Тогда сходи к Сирват и скажи, что я отчаливаю по просьбе доминуса. Через несколько дней я вернусь. И возьми с собой отца. Она любит с ним общаться. Говорит, что по нему видно, каким я стану, когда состарюсь. — Коррадо засмеялся.

Инг тоже усмехнулся.

— Твоя жена такая романтичная девочка, — заметил он и на прощание обменялся с братом рукопожатием. — Безопасного тебе плавания.

— Да будет такова воля Великого Создателя, — ответил Коррадо и вышел из магазинчика.

Инг выглянул в единственное запыленное окошко и понял, что уже вечер. Коррадо везет — он поймает прилив, и тот вынесет его в море. В это время года ветра просто идеальны. Не слабые, не сильные, как раз то, что нужно. Инг посмотрел, как младший брат поднимается на борт, как убираются мостки и поднимаются паруса. Корабль отчалил, его квадратные паруса сразу надулись ветром, и он величественно поплыл к морю. Инг закрыл свой магазинчик и пошел за отцом, и они вместе направились в покои Сирват и Коррадо.

Сирват встретила их очень тепло.

— Оставайтесь и поужинайте с нами. Коррадо вот-вот появится.

— Коррадо уже закончил погрузку и отчалил, — извиняющимся тоном ответил Инг. — У него не было времени попрощаться. Он попросил меня зайти к вам и все рассказать.

— Значит, мой брат его нашел, — печально отозвалась Сирват. Она подошла к окну и посмотрела на фьорд, но успела заметить только знакомые лавандовые паруса: корабль уже сворачивал в море. — Что Магнус ему такое сказал, что Коррадо сразу сорвался с места и даже со мной не попрощался?

Инг покачал головой:

— Я не знаю, леди Сирват. Меня не посвятили в подробности. Мне жаль. Но брат просил передать, что вернется через несколько дней. Это обычный рейс, я оснастил его корабль для обычного торгового вояжа. Это все, что я знаю.

— Я поговорю завтра с братом, — сказала Сирват. — И я бы очень хотела, чтобы вы остались на ужин. — Она улыбнулась своему свекру. — Сегодня у нас креветки, а я знаю, как вы, Дима, их любите. Особенно большие, что доставляют из Океанского фьорда. Мой повар сегодня утром купил их прямо с рыбачьей лодки.

Старик широко улыбнулся.

— Ты знаешь, как угодить моряку, — закивал он. — И у вас наверняка найдется горчичный соус.

«Да, — подумала Сирват, — однажды Коррадо станет похож на этого симпатичного джентльмена». Если бы это зависело от нее, муж больше не уходил бы в море. Надо поговорить с Магнусом, решила она и улыбнулась свекру.

* * *

Однако Лара до сих пор не была уверена, что же ей делать. Будущее казалось слишком туманным. А если проклятая судьба призовет ее и из Теры? Может ли она не послушаться? И что будет, если она это сделает? Калигу, Илоне и всем остальным магам хорошо говорить насчет ее судьбы. Но в чем она состоит и не получится ли, что она будет вечно ускользать от Лары? Она полюбила Вартана, и, если бы ей было предназначено прожить с ним и детьми в старом Дальноземье всю оставшуюся жизнь, это бы ее вполне устроило.

Но что бы произошло, если бы Вартан выжил? — прозвучал в голове внутренний голос. Что бы они делали с вторжением Хетара? Смогли бы они победить превосходящие силы Просперо? Она сильно в этом сомневалась. Смерть Вартана действительно была частью ее судьбы, как ни ужасно ей было это признавать. Его смерть заставила ее снова пуститься в путь, в Теру, где она очутилась в руках Магнуса Хаука. Но она стала его женой и спасла кланы от жадных притязаний Просперо. Вартан бы это одобрил. Сейчас император будет заниматься освоением земель старого Дальноземья, и это на какое-то время его отвлечет от Теры. Но надолго ли?

Не надо было ездить в город, наверное, уже в тысячный раз подумала она. Не надо было потворствовать желаниям Магнуса. Известие о том, что за границами Хетара находятся другие земли, разожгло любопытство императора.

И еще эти темные земли на севере. Лара понимала, что необходимо о нем узнать как можно больше, но интуитивно чувствовала, что для этого еще есть время. И прежде чем двигаться в этом направлении, надо поговорить с епископом Ариком и выяснить все, что ему известно о Юси. Магнус пока не должен знать о ее способности менять облик. Неужели он считает ее такой наивной и думает, что она полетела бы в темные земли на своем крылатом коне? Ему неизвестно, что она умеет превращаться в сову. А символом Вартана был орел. Он тоже обладал способностью перевоплощаться. Однажды они вдвоем превратились в птиц и вместе отправились к Калигу за советом. Лара улыбнулась, вспоминая, как это было.

— О чем ты думаешь? — поинтересовался Магнус, присоединяясь к жене в бассейне. Как и Лара, он уже вымылся и сполоснулся в другой части ванной комнаты.

— О том, как хорошо было повидаться с детьми, — солгала она, хотя это была и не совсем ложь. Однако она тут же поняла, что зря заговорила о детях.

— Я рад, что мысли о детях вызывают у тебя улыбку, — спокойно заметил Магнус. — Но мне было бы еще приятнее, если бы эти мысли касались наших детей. — Он положил большую ладонь ей под затылок и притянул к себе, чтобы поцеловать.

Лара податливо приоткрыла губы и стала водить кончиком языка по его губам. Ярко-голубые глаза встретились с изумрудно-зелеными, и они оба испытали сильный прилив желания.

— Магнус! — выдохнула она. Великий Создатель, она вот-вот перед ним растает. Но это невозможно! Еще не время.

Магнус медленно растянул губы в улыбке и стал ее целовать. Сначала сладким, тягучим поцелуем, который затем превратился в требовательный и настойчивый. Его губы несколько долгих мгновений яростно терзали ее рот. Затем он обхватил ее лицо обеими руками и стал покрывать поцелуями.

— Я люблю тебя, Лара, моя фея-женушка, — тихо произнес он. — Не представляю, как бы я жил без тебя. — Он вгляделся в ее прекрасное лицо, и Лара по его глазам поняла, что это чистая правда.

Она обняла его за шею тонкими руками.

— Я тоже тебя люблю, — сказала она в ответ. — Я не думала, что смогу полюбить кого-то после смерти Вартана. Для феи вообще трудно кого-то любить, но я наполовину смертная и поэтому, наверное, проявляю слабость там, где дело касается любви. — Она тихо вздохнула. — Когда ты на меня смотришь, у меня подгибаются коленки, а внутри вспыхивает огонь, и я почти не способна тебе отказать. Но сегодня мне не хочется заниматься любовью в воде. Я хочу в нашу спальню. — Она взяла его за руку, и они вместе выбрались из бассейна.

Лара взяла большое полотенце из стопки, что высилась на скамье, и начала вытирать великолепное тело Магнуса. Опустившись на колени, она стерла влагу сначала с одной ноги, потом с другой, сзади и спереди. Потом взяла в руки его стопу и вытерла между пальцами, то же самое проделала и сдругой, потом обтерла его твердые ягодицы. Затем поднялась на ноги и, взяв другое полотенце, стала водить по его спине, плечам и груди. Обсушила живот и аккуратно промокнула гениталии. От ее нежного прикосновения его мужественность сразу отвердела. Блестящие волосы Магнуса успели наполовину высохнуть, и Лара просто провела по ним полотенцем.

Затем наступила очередь доминуса. Он взял из стопки свежее полотенце, посадил Лару на мраморную скамью и начал вытирать ее роскошное тело. Его пальцы все время стремились за пределы полотенца: они касались внутренней поверхности ее бедер, проходились вдоль темного углубления между ягодицами и прикасались к соскам, которые сжимались от возбуждения. Потом он прижал полотенце внизу живота, и внезапно два его пальца оказались глубоко внутри ее, целенаправленно разжигая огонь страсти.

— Магнус! — сдавленно ахнула она.

— Ты уже готова, любовь моя, и у нас нет времени на всякие тонкости, — ответил Магнус, вынимая свои пальцы и укладывая ее на скамью. Возвышаясь над ней как башня, он блаженно сунул в рот побывавшую в ней руку. Потом уселся ей между бедер, закинул ее ноги себе на плечи и вошел одним сильным, плавным толчком.

Лара невольно зажмурилась. Она чувствовала его в своем теле, ощущала, как его горячая пульсирующая плоть раздвигает ее изнутри, заставляя приспособиться к его невероятно напряженной мужественности. Она прильнула к нему каждой клеточкой. Облизнула пересохшие губы. И Магнус начал двигаться, медленно-медленно втискиваясь в ее тело, выходя из него и снова толчком проникая внутрь. Он погружался в нее глубже, чем когда бы то ни было, и Лара задрожала от нахлынувшего удовольствия.

— Магнус! — ахнула она. Голова у нее кружилась от наслаждения. — О, Создатель, как же я люблю тебя, Магнус, любимый!

Он почти не отреагировал на ее слова, потеряв голову от безумной страсти и неистово погружаясь в нее раз за разом. Его жезл горел, едва не разрываясь от напряжения, но Магнус еще не был готов закончить. Погрузившись как можно глубже, он откинулся назад и потер бугорок, спрятанный в истекающих влагой складочках. Бугорок, уже и так увеличившийся вдвое, затрепетал при одном его прикосновении. Лара издала стон и задергала руками и ногами, стараясь приблизить кульминацию.

— Еще минутку, любовь моя, — прошептал Магнус, и они вдвоем разделили удовольствие, исторгая и смешивая свои любовные соки. Последняя волна сладострастной дрожи, и он обхватил ее, прижимая к себе и нашептывая своей обожаемой жене-фее слова вечной любви и верности.

Несколько минут они лежали, сжимая друг друга в объятиях. Его орудие любви все еще было погружено в нее, но бездействовало, набираясь сил для новой страсти. Магнус неохотно отстранился, взял Лару за руку, и они вдвоем поднялись. Он привел ее к умывальнику в мраморной ванной комнате, и омыл ее женские органы, а она омыла его мужские. Они молчали. То, что произошло между ними, не требовало слов.

Выйдя из ванной, они нагишом пересекли маленький холл и вошли в спальню. Там они без сил рухнули на постель и проспали несколько часов, а проснувшись, снова занялись любовью. И так они провели следующие несколько дней, доставляя друг другу наслаждение. Тера спокойно обходилась без Магнуса. На ее землях царил мир и покой. Лишь Сирват пребывала в беспокойстве, желая знать, почему ее мужа так срочно отослали в плавание.

* * *

— Ты должен поговорить с ней, — сказала Лара своему мужу четыре дня спустя. — Ты ведь не хочешь расстраивать женщину, которая носит ребенка.

— Ну хорошо, — согласился тот. — Скажи Миле, пусть сходит за Сирват. А я пока оденусь.

Сирват появилась без промедления и, глядя на Лару, поинтересовалась:

— Вы за это время хоть чем-нибудь занимались, кроме плотских удовольствий? Хоть перерыв на еду делали? Ты выглядишь совершенно измученной.

— Страсть твоего брата поглощает все мои силы, — улыбнулась Лара. — Мне нравится твой животик. Тебе очень идет беременность. Ты так и лучишься красотой.

Сирват вспыхнула от удовольствия.

— У меня будет мальчик, — сказала она. — Я это чувствую!

— У тебя будет тот, кем тебя пожелает одарить Великий Создатель, — произнес ее брат, входя в залитую солнцем гостиную. — Так чего ты хочешь, сестра? Со времени своего возвращения из Нового Дальноземья я был очень занят. — Магнус попытался навести на себя строгий вид.

— Конечно занят — ты наслаждался плотскими удовольствиями со своей женой. Скажи, зачем ты отослал Коррадо в плавание? И когда он вернется?

— Я его не отсылал. Он сам планировал отплыть через несколько дней, я только попросил его не ждать и отправляться сразу. Он должен вернуться через три-четыре дня. У меня есть большие планы — они касаются всей Теры, и мне нужно посоветоваться с твоим мужем.

— Неужели нельзя было дать Коррадо со мной попрощаться? — возмущенно фыркнула Сирват.

— Нет, — возразил Магнус, — нельзя было. И я не стану обсуждать это с тобой, моя маленькая сестричка. Когда Коррадо вернется, ты узнаешь, что я задумал. И не пытайся подлизываться к Ларе, она все равно тебе ничего не скажет.

— Я не хочу, чтобы Коррадо постоянно уходил в море, — сказала Сирват. — Он твой главный капитан, Магнус, вот пусть и сидит на берегу и наставляет других капитанов. Кроме того, он скоро станет отцом. Когда я буду рожать ему наследника, я не хочу, чтобы нас разделяло расстояние в нескольких дней хода.

— Я не стану запрещать Коррадо выходить в море. Если ты этого хочешь, поговори с ним сама. Ты уже взрослая, — нетерпеливо ответил доминус.

— Сирват, ты любишь Коррадо? — спросила Лара.

— Конечно люблю! — воскликнула та.

— Ты любишь его таким, какой он есть? — настаивала Лара.

— Конечно! — подтвердила Сирват.

— Тогда почему ты пытаешься его изменить? Ты вышла замуж за морского капитана. За мужчину, который присматривает за всеми теранскими капитанами. Коррадо такой, какой он есть. Если ты действительно его любишь, тебе придется смириться с тем, что он останется капитаном.

По щеке Сирват скатилась слезинка.

— Когда его нет, я так скучаю! — жалобно всхлипнула она.

— Конечно скучаешь. Просто ты беременна и потому льешь слезы по пустякам. Это пройдет, дорогая, — пообещала Лара. — Не хочешь сходить в конюшни и повидать Даграса? Он любит, когда ты приходишь, да и для тебя быстрее пройдет время. Коррадо вернется совсем скоро.

Когда Сирват ушла, Магнус обратился к своей жене:

— Ты очень мудра, моя домина. Ты так легко утешила мою сестру. Будь я один, я мог бы на нее накричать.

— Женщины с ребенком во чреве часто становятся очень чувствительными. Однажды и я такой стану, — предупредила она.

Магнус рассмеялся. Она ему нравилась. Ему все в ней нравилось. Он никого так не любил, как свою жену-фею.

— Если я стану на тебя кричать, ты просто закричишь на меня в ответ, — сказал он. — Спасибо, что избавила меня от страданий сестры и приняла их на себя. Но Сирват все-таки лучше поговорить с Коррадо, когда он вернется.

* * *

Три ночи спустя доминуса пробудили от легкой дремы сообщением, что Коррадо вернулся и пришел поговорить с ним, как и было велено.

— Мы поймали попутный ветер и успели войти во фьорд до отлива, — сообщил Коррадо своему правителю. — Я привез вам письмо от короля Ашерона, лорд доминус. — Он вручил свиток Магнусу и поздоровался с Ларой: — Добрый вечер, леди домина.

Она как раз завернулась в халат и присоединилась к ним.

— Ты видел Ашерона? — спросила Лара.

Коррадо покачал головой:

— Нет. Мы видели только одного из королей Прибрежной провинции, который передал нам официальное послание для доминуса.

Магнус сломал печать и развернул свиток. Закончив читать, он передал его Ларе.

— Твоя жена по тебе соскучилась. Иди к ней, — сказал он своему шурину. — Приходи завтра утром, за пару часов до полудня. И я расскажу тебе, что написано в этом письме.

Лара быстро пробежала глазами письмо от короля Ашерона. Как она и предполагала, Аркас предал королей Прибрежной провинции. Просперо стало известно, что любимые Хетаром изысканные товары делают не у них, а в Тере. Император превратил Прибрежную провинцию в провинцию Хетара. Правда, ее губернатором он все-таки избрал Ашерона.

«Мой сын считал, что получит этот пост, — писал Ашерон, — но у Гая Просперо хватило ума понять: он не может доверять тому, кто однажды уже предал. А мне он доверяет по двум причинам. Во-первых, я никогда не ломал с ним копья, а во-вторых, потому что Аркас пытался меня убить». Дальше король Прибрежной провинции писал, что Хетар занял пустующие земли королевства и населил их людьми.

«По поводу Дальноземья выяснилось, что оно не принесет столько прибыли, как когда-то обещал Просперо. Переселившиеся туда люди не успевают возвести дома до начала холодов. На фермах не хватает скота и домашней птицы. Мало древесины для строительства. Не хватает даже пропитания. Переселенцев заставляют отправлять в город две трети того, что им удается вырастить. Они сами питаются остатками, чуть-чуть откладывая на зиму. Очень безрадостная картина.

Лесные лорды требуют себе леса Багровых гор, а сквайр Дэр, теперь ставший губернатором Центроземья, настаивает, что дальноземские угодья должны перейти под его управление. Принцы-тени вышли из Высшего совета и предупредили императора, что любая попытка вторгнуться на их земли обернется для Хетара катастрофой. Однако Просперо понятия не имеет, какие богатства таятся в Провинции пустынь, и не интересуется тем, что считает пустошью», — писал Ашерон.

«Из найденных шахт почти ничего не удается добыть. Те городские бедняки, кто остался без средств к существованию или не имеет влиятельных друзей, быстро оказываются в рабстве — взамен дальноземских кланов, исчезнувших перед самым вторжением. Полагаю, Ларе ничего об этом не известно? Но будьте осторожны, — продолжал Ашерон, — отчаяние Гая Просперо растет, и это делает его опасным. Аркас рассказал ему то немногое, что нам известно о Тере, и очень возможно, что, несмотря на все проблемы Хетара, он захочет послать кого-нибудь в Теру, чтобы прощупать, какими богатствами вы обладаете. Я посылаю вам предупреждение не потому, что желаю предать Хетар. Я в ужасе от того, что происходит. Больше я вам писать не смогу — для меня это слишком опасно. Я посылаю это письмо с братом моей покойной жены, он служит капитаном на одном из наших судов. Я знаю, что ему можно доверять. Да защитит нас всех Небесный руководитель в эти смутные времена».

Лара отложила письмо в сторону.

— Ашерон — благородный человек, — заметила она. — Он долго думал и сомневался, посылать ли тебе это письмо, Магнус. Теперь ты понимаешь? Нам необходима военная сила, чтобы защитить Теру.

Доминус кивнул.

— Сначала я поговорю с Коррадо, — сказал он. — И потом пошлю за главами фьордовских деревень. У нас семь населенных фьордов и множество деревень. Встреча должна состояться еще до того, как морозный сезон вступит в свои права, иначе трудно будет собрать всех одновременно.

— У тебя нет никакого высшего руководства? — спросила Лара.

Ее муж покачал головой:

— Только я — доминус. И так было всегда. Когда-то давно предлагали собрать Высший совет, но было решено, что он, скорее всего, увязнет в дебатах и не сможет принимать решения. Кроме того, члены совета оказались бы уязвимы перед подкупом и запугиванием. Среди нас тоже есть жадные и честолюбивые люди. Пусть лучше будет как есть: в каждой деревне существует свой глава, который отчитывается лично передо мной. И я принимаю решения на основании того, что они мне расскажут. Я поступаю так, как считаю верным для Теры, — пояснил Магнус. — Эта система отлично работает уже много веков, не считая того промежутка, когда нами правил Юси.

— Как ему удалось заполучить власть в свои руки? — поинтересовалась Лара.

— Тогдашний доминус был очень мягким человеком. Говорят, Юси его околдовал, — ответил он.

— Мы должны проследить, чтобы этого больше не повторилось, — пробормотала Лара.

— И не повторится, — твердо заявил доминус.

* * *

Следующим утром Магнуса и Лару снова посетил Коррадо. Они рассказали ему о событиях последних месяцев и объяснили, почему на защиту Теры надо собирать армию.

— Мы по природе очень мирные люди и смыслим только в ремеслах и торговле, — запротестовал Коррадо. — Мы ничего не понимаем в военном искусстве.

— Значит, ты не боишься, что Хетар завоюет Теру? — спросила Лара. Она предполагала, что еще не раз услышит эти возражения — от каждого из деревенских глав.

— Да… боюсь, — медленно ответил Коррадо, — но неужели нет другого пути?

— Мы предлагаем создать армию, чтобы отразить нападение, — сказал доминус, — и не станем сами начинать военные действия, но будем готовы, что их могут начать другие. А когда все начнется, готовиться будет уже поздно. Вилы и мотыги в руках ремесленников и фермеров не смогут остановить военное вторжение. Нам нужно оружие — и мужчины, умеющие с ним обращаться. Мы можем за зимние месяцы сделать оружие и одновременно обучить мужчин им пользоваться.

— Женщины тоже могут сражаться, — сказала Лара. — Я буду обучать женщин искусству сражения на мечах и дубинках.

Судя по их лицам, ее муж и Коррадо ужаснулись такому предложению.

— Магнус! — Лара пронзила его взглядом. — Ты же знаешь, что я умею сражаться.

— Ты — да, но теранские женщины никогда не были воительницами, — возразил он.

— Да неужели? А как же ты тогда назовешь Гилтруду? Женщину, которая победила Юси. Разве она не воительница? Не героиня? Женщины могут делать то же самое, что и мужчины, лорд доминус, но если вы желаете сократить наполовину свое потенциальное войско, то давайте. Но предупреждаю, когда будет нужно, мы с Андрасте станем сражаться с тобой бок о бок, — заявила Лара.

— Ты думаешь, Хетар пришлет отряд женщин-воительниц?

— Не пришлет, — сказала Лара. — А ты желаешь уподобиться глупцу вроде Просперо, который считает, что женщины годятся только для того, чтобы вести хозяйство, рожать детей и доставлять мужчинам удовольствие?

— Мы предложим женщинам встать на защиту Теры, но не станем их к этому принуждать, — решил Магнус, и Лара наградила мужа поцелуем в знак одобрения.

— Я не позволю Сирват в этом участвовать, — предупредил Коррадо.

— Сирват должна сама решать, что ей делать, — спокойно произнесла Лара. — Она принадлежит к семье доминуса и сама сможет выбрать, на каком поприще ей лучше послужить нашей родине.

Коррадо вопросительно поднял бровь.

— Ты ведь хетарианка, — заметил он.

— Я теранка, — ответила Лара. — Место рождения не выбирают, и к тому же я родилась в королевстве фей. Но я целиком предана Тере. И не потому, что я теперь ее домина, а потому, что здесь мое сердце.

К ее изумлению, главный капитан вдруг встал и опустился перед ней на колени. Посмотрел на Лару снизу вверх и произнес:

— Простите меня, домина. Я идиот.

— Только временами, — улыбнулась Лара и протянула руку, помогая ему подняться.

Мужчины расхохотались, и потом доминус снова заговорил:

— Давайте вернемся к теме и обсудим, как все организовать. Я думаю разослать гонцов ко всем главам фьордов и деревень и пригласить их в замок. Соберем их, расскажем, что мы узнали, и предложим защитить Теру.

— Надо пригласить и Арика с Кеминой. Они будут представлять религиозные ордены — и соответственно волю Великого Создателя, который будет направлять нас в нашем начинании, — заметила Лара.

Мужчины кивнули в знак согласия.

— Ашерон проявил храбрость, прислав нам это предупреждение, — добавила она.

— Есть ли у нас время подготовиться? — произнес Коррадо.

— Просперо захочет побольше узнать о нас, прежде чем предпринимать какие-то действия, — задумчиво сказала Лара.

— И каким же образом он это сделает? — поинтересовался Магнус.

— Думаю, он пришлет к нам кого-нибудь, — произнесла Лара. — Сначала он попросит разрешить их кораблю зайти в теранские воды. И когда вы ему откажете, он попросит вас позволить его эмиссару приплыть в Теру на одном из наших кораблей. Вы в ответ спросите, зачем он хочет прислать в Теру своего эмиссара.

— Думаете, он не потеряет терпение в этой болтанке туда-сюда? — усомнился Коррадо.

— Нет. Для императора это будет в порядке вещей. Вот если просто ответить ему «нет» и отказаться от дальнейших переговоров, это покажется ему подозрительным. Эти переводы дадут нам время, чтобы выстроить защиту против наших врагов, — сказала Лара. — А поскольку императорскому эмиссару будет позволено лишь недолго побыть в замке, мы сможем укрепить его и все вокруг, и тогда будем выглядеть отлично защищенными. Потом мы все же покажем ему одну-две деревни, но к тому времени мы уже будем хорошо вооружены и готовы к нападению.

— Старые сторожевые башни на прибрежных высотах, — произнес Коррадо. — Их надо отремонтировать и вести оттуда наблюдение. Так мы сможем заранее узнать о приближении врагов.

— Я совсем забыл о них, — ответил доминус. — Превосходное предложение, Коррадо. Предоставляю это тебе. Ты получишь все необходимое для этого.

— Как думаешь, главы деревень не испугаются маленьких фей? — спросила Лара у мужа. — Я могу попросить у матери дюжину фей-почтовиков. Мы можем поселить их в замке. С их помощью можно быстро собрать людей — ты же хочешь устроить встречу глав до начала морозного сезона.

— Я видел эти создания, — со смешком произнес Коррадо. — Короли Прибрежной провинции ими иногда пользуются, чтобы связываться с нашими кораблями во время торговой стоянки. Они действительно очень быстро доставляют сообщения, лорд доминус.

Магнус кивнул.

— Надо использовать любое преимущество, — согласился он. — Делай, как считаешь нужным. Пусть твои почтовики поселятся в Тере.

Аудиенция закончилась, и Коррадо ушел. Едва оставшись с мужем наедине, Лара сразу обратилась к нему:

— Надо сообщить новости Новому Дальноземью. И им тоже необходимы почтовики.

— Ты хочешь пригласить на собрание лордов кланов? — спросил тот.

— Только Рендора — он глава Высшего совета Дальноземья. Для нас это идеальная возможность сообщить обитателям фьордов, что за Изумрудными горами тоже живут люди. Главы деревень наверняка не знают, что еще полгода назад равнины были необитаемы. Ты ведь говорил, что обитатели фьордов никогда не покидают своих деревень. Значит, им неизвестно, кто или что находитсяпо другую сторону гор. Не хотелось бы так скоро сводить вместе теран и дальноземцев, но, полагаю, у нас нет иного выбора.

Ты можешь сообщить деревенским главам, что семья доминуса всегда знала, кто там живет, но народы кланов неохотно общаются с другими, несмотря на свою миролюбивость. Скажешь, что они живут очень обособленно, но каждый год приносят доминиону дары в знак преданности. Однако теперь Тере грозит опасность, и они прислали своего представителя, чтобы предложить помощь. Мы с Даграсом любезно навестим горных гномов и сообщим им о грозящей опасности, а также о легенде, которую мы сочинили, чтобы защитить дальноземцев, — закончила Лара.

— Я иногда думаю, — произнес Магнус, — не слишком ли умная у меня жена. — Он улыбнулся и растрепал ей волосы. — Будем надеяться, что наши дети пойдут в тебя.

Вот опять. Он снова говорит о детях, подумала Лара. Как он может о них думать, когда Тере грозит опасность? Лара оставила Магнуса заниматься своими делами и отыскала себе тихое местечко, чтобы поговорить с Этне.

Ее тонкие пальцы коснулись звездочки-оберега, что висела у нее на шее.

«Этне», — мысленно обратилась она к кулону.

«Я здесь», — сразу отозвалась та.

Лара рассказала Этне о последних событиях и о том, что планирует сделать Магнус. Затем она добавила:

«Но мне нужны феи-почтовики. Не можешь узнать у моей матери, не может ли она мне их прислать? Я прослежу, чтобы им здесь было хорошо, я обещаю».

«Я могу узнать, — сказала Этне, — но тебе лучше встретиться с ней в мире сновидений и самой попросить об этом. Я знаю, ты редко обращаешься к ней с просьбами, но uкоролева Илона сочтет большим неуважением, если тыпередашь свою просьбу через кого-то».

«Я понимаю, — согласилась Лара. — Тогда передай, пожалуйста, моей матери, что я хочу встретиться с ней в мире сновидений ближайшей ночью. Мужу я все объясню и буду спать одна».

«Подожди немного, — произнесла Этне и после нескольких минут молчания снова заговорила: — Я все передала твоей матери. Она будет тебя ждать».

«Спасибо», — поблагодарила Лара.

Она нашла мужа и сообщила ему, что сегодня собирается спать одна, чтобы ничто не мешало ее встрече с матерью. Они поужинали и дважды сыграли в «пастуха», после чего Лара почувствовала, что готова ложиться.

Едва заснув, она сразу оказалась в мире сновидений. Как всегда, в первый момент вокруг нее был только туман, а затем появилась Илона. Дочь с матерью обнялись.

— Зачем ты хотела меня видеть? — спросила королева лесных фей и улыбнулась старшей дочери. Она была рада ее видеть.

Лара рассказала матери все, что произошло со времени их последней встречи. Она объяснила Илоне, для чего теранам нужны маленькие феи-гонцы.

— Насколько я вижу, в Тере почти нет магии, — добавила она. — В горах живут гномы, но фей как будто нет, хоть ты и говорила, что они там обитают. Но я пока не смогла их обнаружить. Тот колдун, чьего призрака я уничтожила, когда-то привнес в Теру магию, но она, похоже, испарилась вместе с ним.

— Ты не права, — возразила Илона. — Его магия еще присутствует в Тере, но это темная магия, она прячется от света. А ты несешь свет, дочь моя, и, освещая все вокруг, ты заставляешь ее обладателей прятаться по углам. Я пришлю тебе несколько дюжин волшебных почтовиков. Я знаю, ты проследишь, чтобы о них как следует позаботились. А когда они прибудут, защити их заклинанием, чтобы теране от страха не нанесли им вреда, — посоветовала королева.

— Конечно, мама! — пообещала Лара. — Спасибо. Как ты живешь? Как мой брат Сирило и твой муж Танос?

— У нас все хорошо, — ответила мать.

— Знаешь, я видела темные земли, — сказала Лара. — Мы с Даграсом летели над Обскурой, и на юге я видела пустыню принцев-теней, а на севере какой-то темный чужой берег. Он может угрожать Тере?

— Тьма всегда означает опасность, — произнесла Илона и стала медленно растворяться в воздухе. — Следуй за своей судьбой, дочь моя, — прозвучало прежде, чем она полностью покинула мир сновидений.

Лара проснулась. За окном светало. Наступал новый день. «Надо будет подготовить место для волшебных почтовиков», — подумала она. Лара знала, что они прибудут совсем скоро. Встав с постели, она позвала Милу, чтобы та помогла ей одеться и принесла завтрак, затем, утолив голод, вышла в прекрасный сад, откуда был виден фьорд. На улице было пасмурно, с моря поднимался небольшой туман. Тут и там виднелись яркие созвездия поздних цветов, но деревья почти все уже осыпались. Оглядываясь вокруг, Лара заметила на южной стороне узкую высокую башню, грозно вздымающуюся над землей.

— Куда ты так пристально смотришь? — к ней подошла Сирват.

— Вон на ту башню, — показала Лара. — Кто в ней живет?

— Никто, — ответила та. — Когда-то в ней были покои бабушки — в те времена, когда доминусом был наш отец. Бабушка любила эту башню, поскольку ее окна выходили на юг и в ней всегда было тепло. Бабушка дожила до глубокой старости. — Рассказывая, Сирват осторожно потирала живот.

— А как в нее зайти? — спросила Лара.

— Пойдем, я покажу, — предложила Сирват и повела Лару через огромные сады. — Может показаться, что эта башня принадлежит замку, но это не так, — объяснила она. — В нее можно войти только отсюда, из сада.

Они подошли к башне, и Сирват пошарила по стене, отыскивая нужное место. В каменной кладке медленно открылась маленькая дверца.

— Ее нельзя открыть ключом, — пояснила Сирват подруге. — Только если нажать на маленький рычаг вот под этим камнем. Запомни это место как следует.

Лара пристально всмотрелась в стену, запечатлевая в памяти расположение камня.

— Я запомнила, — сказала она.

— Тогда входи, — пригласила Сирват, и они вместе шагнули в башню. — Хорошо, что я до сих пор могу подниматься по лестнице. Правда, не так быстро, — улыбнулась она.

На первом этаже располагалась симпатичная солнечная комнатка. Она была пуста. На втором и третьем этажах были точно такие же помещения. Лара была в восторге.

— Просто идеальное место, чтобы их поселить! — воскликнула она.

— Кого? — поинтересовалась Сирват.

— Моя мать согласилась прислать в Теру волшебных почтовиков. И мне хотелось найти для них безопасное место в замке.

— Волшебные почтовики? — Сирват казалась озадаченной.

— Это крошечные представители расы фей, они занимаются тем, что доставляют сообщения, — объяснила Лара.

— А зачем они нам нужны? — спросила Сирват, когда они спустились по лестнице и вышли в сад. Дверь башни сама за ними закрылась.

— Что тебе рассказал Коррадо? — спросила в ответ Лара.

— Он вообще мне ничего не говорил. Я потому и пришла к тебе, — сказала Сирват. — Он говорит, что, раз я ношу ребенка, он не должен меня беспокоить.

Они вернулись в замок и, пройдя через королевские покои, уютно устроились в гостиной домины.

— Я хочу, чтобы нас никто не тревожил, — велела Лара своей служанке и повернулась к Сирват: — Не знаю, насколько ты осведомлена о торговле Теры с Хетаром.

— Я знаю, что мы торгуем с королями Прибрежной провинции, — ответила та.

— Это только часть Хетара, одна из его провинций. Много веков они покупали у Теры изысканные товары, но все в Хетаре думали, что они сами их производят, а короли Прибрежной провинции никого не разубеждали. Однако сейчас император Хетара узнал, как было на самом деле. И рано или поздно он пришлет в Теру своего представителя, чтобы торговать с Терой напрямую. Но это будет только видимость. Его скрытая цель будет состоять в том, чтобы посмотреть, можно ли завоевать Теру. Хетар перенаселен, и Гаю Просперо приходится расширять границы. Прошлой весной они вторглись в Дальноземье. К счастью, нас предупредили, что они собираются нарушить древние соглашения. И мы успели перенести в Теру все кланы вместе с их имуществом.

Сирват ахнула.

— Значит, ты с помощью магии перенесла их к нам? Я так и подумала, когда Коррадо рассказал мне об этих чужеземцах.

Лара засмеялась. Ее всегда забавляло, с каким благоговением Сирват относится к магии.

— Верно. Мы поселили кланы по ту сторону Изумрудных гор, где находится равнина, очень похожая на их родные земли. До сих пор их поселение было тайной, но скоро нам придется ее доверить главам фьордовских деревень. Им скажут, что кланы дальноземцев уже много веков живут по другую сторону гор, но о них знали только теранские правители.

В настоящее время Хетар увеличил свою территорию, но солдаты не получили того, что пообещал им император. Ни деревень, ни скота, ни рабов. Принцы-тени с помощью магии даже закрыли горы, где были шахты. Захватчикам досталась лишь голая земля. И Гаю Просперо пришлось из личных средств выделить сумму, чтобы хоть как-то обустроить Дальноземье. Но на это потребуются годы. Поэтому он наверняка захочет как можно быстрее восполнить свои потери и обратит взгляд на Теру.

— Он захочет посмотреть, сможем ли мы ему противостоять и нельзя ли нас тоже завоевать, — поняла Сирват.

— Именно! — подтвердила Лара.

— Значит, надо показать этому хетарианцу — который к нам прибудет, — что мы обладаем достаточной силой, — сделала вывод Сирват. — Нам надо собрать армию.

— Так мы и собираемся поступить, — согласилась Лара. — Коррадо займется восстановлением прибрежных сторожевых башен. А главы фьордовских деревень скоро приедут к доминусу. Магнус объяснит им ситуацию, и мы начнем собирать армию. Вот для этого нам и нужны волшебные почтовики. Они помогут нам быстро передавать друг другу сообщения. Каждый деревенский глава получит в подчинение по паре этих созданий.

— Я тоже хочу помочь! — вызвалась Сирват.

— Конечно, ты тоже будешь помогать, — пообещала Лара. — Но придется подыскать тебе дело, которое одобрит Коррадо и которым ты сможешь заниматься, находясь в интересном положении.

Они обменялись понимающими взглядами и улыбнулись.

— Я хочу устроить почтовикам жилище в башне твоей бабушки, — продолжила Лара. — Здесь есть все, что нужно этим маленьким феям, только надо башню немного подготовить к их прибытию. Я тебе все расскажу и покажу, и ты сможешь справиться без меня.

— Я с удовольствием займусь приготовлением жилья для этих магических созданий. Для меня будет честью принять членов королевства фей, — сказала Сирват. — Скажи, что мне делать, и я сразу же приступлю к работе.

— Замечательно! — воскликнула Лара. — Нам нельзя медлить: моя мать обещала, что наши маленькие помощники скоро будут здесь.

— Я тебя позову, когда закончу, — произнесла Сирват. Она поднялась на ноги и заторопилась к выходу. — И я сохраню наши тайны, — негромко добавила она у самого выхода.

Лара улыбнулась. Дела налаживались. Когда представитель Просперо прибудет в Теру, он обнаружит не только ее процветание, но и силу. Однако Лара все время мысленно возвращалась к темным землям на севере. Неизвестность пугала ее. Но она отбросила свои страхи в сторону. Дела надо решать по мере их поступления, и сейчас главное — это защитить Теру, подумала она.

Крошечные почтовички прибыли два дня спустя. Они перелетели через море Сагитта и совсем выбились из сил. Обрадованные приготовленными для них удобствами, они разместились в башне и несколько дней отдыхали. Сирват самолично взялась их обслуживать.

Лара наложила на почтовиков защитное заклятие и семерых из них отправила главам фьордов. Все они вернулись целыми и невредимыми и рассказали, как теране им удивились. Но все очень хорошо отзывались об оказанном им приеме. По их словам, главы фьордов разослали главам деревень сообщения, предлагая вместе с женами приехать в замок. Они очень скоро прибудут, сообщили почтовики. Тем же способом приглашения были отосланы епископу Арику в Храм Великого Создателя, епископессе Кемине, в монастырь ордена Дочерей Великого Создателя, и предводителям горных гномов. Даграса отправили за Рендором в Новое Дальноземье.

Когда все собрались, Магнус Хаук, доминус Теры, рассказал лидерам своих земель обо всем, что касалось Хетара. И потом, к их удивлению, представил им Рендора, лорда Филана. Обитатели фьордов изумились, узнав, что по другую сторону Изумрудных гор тоже живут люди. Фулкром и Лултоп — предводители гномов — понимали, почему доминус хочет сохранить переселение в тайне, и не стали выражать своего мнения.

— Мой главный капитан, лорд Коррадо, в последние недели занимается восстановлением прибрежных сторожевых башен. Теперь мы будем поддерживать их в полной боевой готовности, — сказал доминус. — И еще мы создадим войско для защиты Теры.

— Мы ремесленники, лорд доминус, — возразил глава Ювелирного фьорда. — Что мы знаем о войне и оружии?

— Если мы будем сильны, то никакой войны не будет, — пояснил Магнус. — А вы сможете научиться владеть мечом не хуже, чем своими ювелирными инструментами. Наша армия будет предназначена только для обороны страны. Она будет защищать нас от любого вторжения и свидетельствовать о нашей силе.

— Можно я скажу, лорд доминус? — попросила Лара и продолжила: — Лорды, послушайте меня. Я родилась в королевстве фей, но выросла в Хетаре. Мой отец — обычный смертный, сначала был солдатом, затем стал Доблестным Рыцарем. Он великий воин. И в Хетаре таких множество. И если они придут в Теру, а вы не сможете себя защитить, они просто сметут вас с лица земли. Но если мы покажем эмиссару, которого они рано или поздно к нам пришлют, что сможем защитить свою землю, они откажутся от вторжения. Скорее всего, нам не придется с ними сражаться, но лучше быть во всеоружии. Каждая из деревень должна создать небольшое войско. Боюсь, у нас нет иного выбора. И не так уж плохо, если мужчина будет готов защитить себя и свою землю, — Сказала Лара.

— Вам легко говорить, домина. Вы ведь женщина, — возразил глава Ювелирного фьорда. — Вы-то не будете сражаться.

— Я — воительница, как и мой отец. И я уже убивала на поле боя, — сказала Лара и мысленно позвала Андрасте.

Собравшиеся ей не поверили, но ахнули, когда в ее руке вдруг появился меч.

— Это мой меч, его зовут Андрасте, — сообщила Лара. Она подняла над головой зачехленный меч, держа его за лезвие.

Вокруг снова ахнули — мужчины увидели, что у меча есть лицо. Андрасте открыла блестящие глаза и посмотрела на них.

— Я — Андрасте. — Глубокий голос эхом отозвался в зале заседаний. — Я пью кровь бесчестных и грешников. Я служу своей хозяйке, мастерице меча Ларе, дочериДжона Быстрый Меч. Мы с ней вместе снесли уже много голов с плеч. Кто-нибудь сомневается в моих словах? — требовательно спросила Андрасте.

В зале наступило молчание.

— Так прислушайтесь к моей хозяйке, мужчины и женщины Теры. Она приведет вас к свету. — Андрасте замолчала, ее глаза снова закрылись.

— Женщины тоже могут встать на защиту Теры. Я научу владеть мечом всех, кто захочет, — сказала Лара.

Магнус обнял жену за талию. Он гордился ею.

— А теперь я расскажу, как мы все вместе сможем организовать защиту своей страны, — произнес он.

И следующие несколько часов они с Ларой и Коррадо посвятили именно этому.

Несколько дней спустя главы фьордов и главы деревень со своими женами отбыли к себе. И каждый отчаливающий корабль увозил с собой пару волшебных почтовиков. Как раз к началу морозного сезона корабли, чьи имена соответствовали названиям фьордов, — «Доминус», «Шелк», «Ювелир», «Океан», «Звезда», «Зеленый» и «Свет» — вернулись домой, доверху заполненные мужчинами всех возрастов, которые вызвались пройти обучение для новой теранской армии. Лара с помощью магии перенесла сюда семь сотен молодых мужчин из семи дальноземских кланов — и присоединила их к остальным. Они с Магнусом решили, что это может стать неплохим началом для сближения теранских народов.

Всю зиму мужчины, много лет охранявшие замок, — а также несколько дальноземцев из старшего поколения — учили молодых людей искусству сражения. Фехтованию на мечах Лара обучала сама. На подмогу она позвала своего старого учителя Лотэра. Он с удовольствием приехал. Первая армия Теры собралась к началу весны. Обитатели фьордов и прибывшие сюда дальноземцы хорошо поладили. Создавалось впечатление, что они начинают тянуться друг к другу.

Наступила весна, и все вокруг зазеленело. Сирват родила мальчика, которого она назвала Хали. На Сагитте растаял лед, и теранский флот открыл навигацию. Как и предсказывала Лара, один из их капитанов вернулся с сообщением из Хетара, что император Просперо просил разрешения прислать в Теру своего представителя с тем, чтобы тот нанес визит доминусу. Ответное сообщение содержало отказ. Было сказано, что любой хетарский корабль, осмелившийся зайти в воды Теры, будет затоплен. Лара с улыбкой смотрела, как ее муж пишет эти строки и вдавливает кольцо доминуса в горячий воск печати.

— Таким жестким ответом ты еще сильнее заинтригуешь Просперо, — заметила она. — Он почти ничего не знает о Тере и отчаянно хочет хоть что-то выяснить.

По прошествии нескольких недель Магнус получил из Хетара второе сообщение.

— Просперо хочет прислать своего эмиссара. Его предложение: Хетар и Тера встретятся на своем обычном месте в море, и эмиссар перейдет на теранский корабль, при условии, что я лично гарантирую ему безопасность, — пояснил доминус своей жене.

— Уже почти лето, — сказала Лара. — Давай немного повременим с ответом. А потом ты напишешь императору, что подумаешь над его предложением.

В самом разгаре лета Магнус так и сделал, и они снова принялись ждать.

Наконец прибыло новое письмо. Император ценит любезность доминуса и ждет его окончательного решения.

— Это писал Иона, — сквозь смех сообщила Лара. — Сам же Гай Просперо рвет и мечет, что ты не согласился на его условия. Его разъедает любопытство.

Наконец, когда лето стало подходить к концу, Магнус отправил ответное послание императору Хетара, в котором содержались следующие требования. Он разрешает прибыть эмиссару. Но только одному, даже слуге не позволено его сопровождать. Доминус лично гарантирует его безопасность, пока он находится во власти Теры. Не будет ли император так любезен сообщить о прибытии эмиссара загодя, чтобы они могли сделать надлежащие приготовления, так как эмиссару не позволят сойти на берег, пока приготовления не завершатся. Лара предложила эту тактику, чтобы отсрочить этот визит.

— Надлежащие приготовления — это как раз то, что хорошо понятно Хетару, — сказала она. — Приличия и манеры для них очень важны. Внешний лоск для жителей Хетара — одна из главных вещей в жизни.

Они отослали ответ императору. В ответ получили письмо, в котором говорилось, что Хетар будет ждать, пока все приготовления не будут завершены.

— Хорошо, — произнесла Лара, — пусть еще чуть-чуть подождут, и ты напишешь им, что готов принять эмиссара. Если мы правильно рассчитали время, это будет наикратчайший визит в Теру, поскольку произойдет он как раз перед морозным сезоном. Их эмиссару придется уехать до того, как море затянет льдом. К этому времени погода на море обычно оставляет желать лучшего. Для хетарианца это будет очень неприятное плавание.

— По-моему, ты получаешь от всего этого удовольствие, — заявил Магнус. Они разговаривали, лежа в постели. — И это очень нехорошо с вашей стороны, домина. — Он поцеловал ее в золотую макушку и с нежностью накрыл ладонью ее грудь.

— Да, я бываю такой, мой лорд, — призналась Лара. — М-м-м, как приятно, — промурлыкала она.

— Мы ответим через пару недель, — сказал доминус, потом накрыл жену своим телом и разделил с ней страстные удовольствия.

* * *

Два месяца спустя корабль Коррадо, подгоняемый холодным осенним ветром, который раздувал его лавандовые паруса, уже приближался к фьорду доминуса с хетарианским эмиссаром на борту. Когда они покинули море, эмиссар, это был Иона, испытал сильное облегчение — ему не понравилось, как кипят и бушуют морские волны, с первой минуты, как он ступил на теранское судно. Он огляделся вокруг. По обе стороны утесов высились сторожевые башни. Эмиссар мог бы поклясться, что, когда корабль вошел во фьорд, люди на башнях обменялись между собой какими-то сигналами. Судно сделало резкий поворот, огибая утес, и эмиссар увидел перед собой потрясающей красоты замок, достойный великого правителя. Это произвело на него сильное впечатление.

Королевский замок из темно-серого камня вздымался над утесом, его башни стремились ввысь, к ярко-синему осеннему небу. Увитые зеленью террасы, казалось, нависали над фьордом. Здесь все было иначе, чем в Хетаре. Наконец, корабль прибыл на место и пришвартовался к длинному каменному причалу. По обе его стороны стояли навытяжку две шеренги вооруженных стражников.

— Позвольте, я провожу вас к доминусу, — произнес капитан Коррадо. — Я надеюсь, вам понравился наш почетный караул. Мы редко приглашаем к себе гостей. — Они вместе с Ионой спустились с палубы, прошли по трапу и ступили на причал.

Стражники сменили строй — одна половина встала впереди них, другая сзади. Коррадо провел гостя к каменному проему, и они вместе с вооруженным эскортом шагнули на платформу лифта.

— Ею управляют гиганты. Их задача состоит в том, чтобы поднимать и опускать пассажиров, — пояснил Коррадо.

— Поразительно, — произнес эмиссар. В Хетаре не было ничего похожего.

Когда они достигли нужного этажа, Коррадо вместе со своим гостем зашагал по коридору, по стенам которого были развешаны фонарики со светлячками внутри. На всем его протяжении тоже стояли стражники. Коридор заканчивался двумя высокими бронзовыми дверями. Двое стражников из переднего эскорта быстро распахнули перед ними двери. Коррадо шел ровно, не сбивая шага, Иона же волочил ноги и нервно запинался. Войдя внутрь, он оглядел огромное помещение.

Это была круглая комната с алебастровым куполом вместо потолка. Пол был выложен большими мраморными плитами с узкой окантовкой из чистого золота. На каменных стенах висели тяжелые гобелены с богатым рисунком. Они ступили на красную ковровую дорожку из чистой шерсти. Она убегала к большому помосту из белого мрамора с золотыми полосками, к которому вели три ступени. На нижней было выгравировано слово «ТЕРА», на второй — «ДОМИНА», а на третьей читалось «ДОМИНУС». Комнату освещали зажженные факелы на бронзовых постаментах. Сверху свисала огромная хрустальная люстра-канделябр. Во всей комнате были расставлены курильницы благовоний.

Навстречу гостю поднялся Магнус Хаук, доминус Теры. Он был одет в парчовые золотые одежды, вышитые жемчугом и драгоценными камнями. На белокурой голове красовалась узкая золотая корона с крупным рубином в центре. А глаза цвета бирюзы поражали сильнее всех золотых украшений.

— Добро пожаловать в Теру, — произнес доминус.

Иона поклонился в знак уважения, но взгляд его был прикован к женщине — тоже в золотых одеждах и золотой короне с рубином, с развевающимися волосами цвета белого золота, — она вышла вперед и встала рядом с мужем.

— Я присоединяюсь к приветствию доминуса, лорд Иона. Добро пожаловать в Теру, — улыбаясь, произнесла Лара и положила тонкую и изящную руку на свой выступающий живот, который не могли скрыть даже ее изысканные одежды.

Иона слабо улыбнулся в ответ. Он чувствовал, что все идет не так, как хотелось бы императору Просперо. Он ощущал, что Хетар оказался в невыгодном положении. Тера очень сильна, и ее не так просто будет завоевать, если это вообще возможно. Не исключено, подумал Иона, что, при желании, она смогла бы сама завоевать Хетар. Он внезапно вспомнил о пророчестве из Книги Хетара, что хранилась в Храме Небесного распорядителя. Пророчестве, которое ни он, ни император не хотели произносить вслух.

«Из тьмы прибудет дева. Из золотого света придет воительница. Из далекого завтра прибудет истинная судьба Хетара».

По телу его прошла дрожь. И, глядя на Лару, домину Теры, Иона в глубине души почувствовал, что эта прекрасная женщина однажды действительно может стать истинной судьбой Хетара. Но каким образом? Он не мог себе этого даже представить…

Content

Смолл Бертрис Далекое завтра

Бертрис Смолл Далекое завтра Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Лара встала

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18