Сергей Бадей

Клинок для героя

Свободный полет

Глава 1

Я сидел перед экраном монитора и уныло пялился в него. Мой непосредственный начальник, Скичко Иван Леонтьевич, восседая в дальнем углу офиса, свирепо сопел и косил на меня зверским взглядом опытного садиста и хладнокровного палача. Ему была известна моя страсть побродить по просторам Интернета, а также моя удивительная способность быстро и незаметно выскакивать из Сети при приближении начальника отдела. Специфика моей работы не позволяла начальству избавить Интернет от меня, а меня от Интернета. Иван Леонтьевич не терял надежды застукать меня за недозволенным занятием, а я, что вполне естественно, не терял бдительности. В отделе даже существовал тотализатор на предмет – «когда же его застукают?». По слухам, начальник отдела тоже в нем участвует, только через подставных лиц. Но до сих пор сторонники Скичко неизменно терпят поражение.

Вообще–то уныние мое было вызвано не тем фактом, что строгий взор начальника не давал мне возможности безоглядно окунуться в безмерные просторы Интернета, а тем, что я никак не мог решить, что же мне ответить на предложение Семы.

Этот тип заявился ко мне вчера в восемь вечера. Семен, он же Сема, он же Семка, он же Семен Семеныч, уже около восьми лет увлекается спелеологией. Спелеология – это такая наука, когда нормальные живые люди сами лезут под землю. Что там можно изучать, для меня покрыто мраком тайны, причем буквально. Темно там, как у… ну, продолжить может каждый в меру своего воображения. Не нравится мне это занятие. Наверное, у меня – как это называется? – клаустрофобия.

Однажды я вместе с Семой побывал на одной шахте. Ему надо было сделать какие–то замеры, а мне как раз делать было нечего. Убивал время на каникулах. Я тогда учился в институте, или, как сейчас принято эти заведения в угоду моде называть, в университете. Ну и поехал я с ним за компанию. А что? Сема, если не считать его бзика со спелеологией, парень – неплохой, веселый и компанейский. Опять же за девочками приударить не дурак. Да и деньги у него всегда водятся. Короче, он меня уговорил…

Да. О чем это я? Ах да! О клаустрофобии. Мы тогда спустились в шахту, и я сразу почувствовал себя не очень хорошо. Все время казалось, что мне не хватает воздуха и что эта масса земли над головой сейчас на меня рухнет, и я буду ею придавлен. Через три дня она таки рухнула и таки кого–то задавила, но, к счастью, я тогда уже был вне этого подземелья.

Так вот. Вчера Сема в очередной раз подъехал ко мне с предложением отправиться в какую–то пещеру в Карпатах. У меня как раз намечался отпуск, и я пока не знал, чем мне во время его заняться. На море не хватало денег. Да и не хотелось мне тратить время на возлежание под палящим солнцем среди огромной толпы таких же, как и я. А потом, время от времени, окунать свое покрытое праведным потом тело в грязные волны Черного моря. А тут Сема предлагает мне полный пансион, свежий горный воздух и незабываемые впечатления.

Начальник отдела куда–то вышел, и я сразу же залез в Интернет, разыскивая инфу по Карпатам. Рассматривал виды Карпатских гор и лесов, фотографии полонин и аккуратных гуцульских домиков. Все, решено! Еду! Точно!

Я вывалился из Интернета и удовлетворенно откинулся на спинку кресла. Как же хорошо на душе, когда решение наконец–то принято! Сразу же нахлынуло «чемоданное» настроение. Все рабочие неурядицы показались такими мелкими и незначащими на фоне предстоящего приключения. Сегодня же позвоню Семе, пусть рассчитывает на меня.

Вокзал встретил меня своим неизменным шумом, суетой и толчеей. Нескончаемые потоки приезжающих и отъезжающих создавали то самое столпотворение, что так подходит карманникам любых мастей. Безликий голос из громкоговорителей время от времени вносил свою лепту в увеличение беспорядка, сообщая что–то свое – о путях, платформах и о порядке вагонов от головы поезда. На перроне уже маялся Сема. Возле его ног громоздилась куча вещей, крайне необходимых для его спелеологической деятельности.

Увидев меня, он радостно заулыбался и, обозрев мое снаряжение, одобрительно кивнул. А что? Я уже не в первый раз с ним езжу. Знаю, что там, куда он меня затаскивает, нет ничего, что могло бы сойти за комфортное помещение. Как вы понимаете, в больших и благоустроенных городах нет пещер, если не считать канализации и метро, а там, где есть нерукотворные пещеры, нет больших и благоустроенных городов. Это аксиома!

Сема взгромоздил на себя свои пожитки. Меня всегда поражает, сколько он таскает с собой. Сема худощав и не производит впечатления очень сильного человека. В то время как его вещи весьма нелегки, Семен может таскать их с неутомимостью муравья на любые расстояния.

К моему удивлению, он направился к вагону СВ.

– Э–э–э! – мудро заметил я, увидев его маневр.

Проводник повторил это эхом, но уже с вопросительной интонацией, подозрительно воззрившись на наш не очень–то респектабельный вид. Все–таки в таких вагонах передвигается публика несколько иного вида. А наш вид явно отличался от общепринятого.

Сема остановился и захлопал себя по карманам. Когда он дохлопал до нагрудного, то извлек из него два билета. Билеты были именно в этот вагон.

– Ты всегда отличался экономностью, – сухо заметил я.

– Просто других не было, – оправдываясь, ответил Сема и протянул билеты проводнику.

– Не удивлюсь, если ты скажешь, что заказал лучшие номера в местной гостинице, – пробурчал я, начиная восхождение по лестнице в вагон.

И почему эти строители делают такие низкие платформы? У них что, с глазомером проблемы? Ведь видно же, что они (платформы) значительно ниже площадки вагона. На здоровье трудящихся, то есть меня, экономим? За мной пыхтел Семен, пытаясь протиснуть все свое снаряжение в слишком узкий для оного коридорчик.

Пока Сема вытаскивал необходимые атрибуты долгого путешествия в вагоне, а именно: жареная курица – 1 шт., вареные яйца – 6 шт., пиво – 2 бут. (не сомневаюсь, что в недрах его рюкзака имеется еще штучки четыре) и колода карт – 1 шт., я, устроившись на мягком диване, смотрел в окно на суету перрона.

По коридору пробежал проводник, прося провожающих покинуть вагон.

Где–то впереди я услышал гудок, и перрон плавно начал уплывать назад. А мы, что характерно, двигаться вперед, навстречу новым впечатлениям и неизбежной партии в подкидного дурачка.

За окном не спеша двигался вечерний пейзаж. Ну это в том случае, когда его не скрывали деревья лесопосадки по обеим сторонам железнодорожной колеи. Сразу чувствовалось, что вагон СВ – это вам не плацкартный. Ход очень мягкий, перестука колес практически не слышно. Мы потягивали чаек, принесенный проводником практически сразу после того, как поезд тронулся, и лениво перебрасывались картами.

Сема, со сдвинутыми на кончик носа очками, вглядываясь в карты, предпринял очередную попытку обратить меня в свою «спелеологическую» веру. А лично я никак не мог понять, какой смысл лазить по грязным, сырым и плохо освещенным пещерам, рискуя при этом конкретно заблудиться. Сема же горячо утверждал, что это наука. Риск минимальный, если есть карта, а она таки есть. Найти и открыть что–то, доселе неизвестное, что может быть выше? Я заявил, что выше может быть только полноценный отдых на природе. И вот именно этим я и собираюсь заняться, пока Семен будет ползать по своим пещерам. Сема оскорбленно насупился, но через некоторое время оттаял и предложил мне спуститься в пещеру в, так сказать, ознакомительных целях. Я, подумав, что такая экскурсия будет неплохим разнообразием, согласился, даже не подозревая, к чему это приведет. Лучше бы я поехал на море!

Комфорт закончился по прибытии в славный городок Трускавец. Двое мужиков хмурого вида, которых Семен отрекомендовал как Степана и Михайло, сноровисто побросали нас и наши вещи в видавший виды уазик и лихо вырулили на горную дорогу. Хотя сказать, что это была дорога, не совсем верно. Это называлось дорогой, но, по сути, ею не было. Это была пыточная полоса, на которой наши провожатые попытались вытряхнуть из нас все, что в нас еще оставалось. Ну почему дороги к пещерам все такие плохие? Разве трудно оборудовать к каждой пещере по аккуратненькой дорожке? Впрочем, быть может, это сделано специально для того, чтобы подготовить славных спелеологов к предстоящим трудностям. Или отбить охоту преодолевать дальнейшие трудности. Это уж кому как повезет. Это самоубийственное путешествие продолжалось на протяжении пяти часов. Причем каждый раз, когда я спрашивал: «Ну что, еще далеко?» – следовал неизменный ответ: «Та ни, це отуточки, поряд!» Что означало типа – нет, недалеко, где–то здесь, рядом. Из чего я сделал вывод, что мы мотаемся вокруг этой самой пещеры, но вот уже пятый час не можем ее найти. На мой разумный совет вернуться в Трускавец и продолжить поиски на следующий день с утра Сема только зашипел.

– Ось, прыихалы! – наконец торжественно объявил Степан.

Я выкарабкался из–под свалившихся на меня вещей и обозрел окрестности через запыленные стекла задней двери. Запыленный вид не впечатлял. Но, за неимением лучшего, пришлось смириться и с этим.

Избавленный от пыльного стекла, вид не стал намного лучше. Вряд ли можно было предположить, что внутри представшего перед моими глазами жилища кто–то удосужился сделать евроремонт. Естественно, что все удобства находились во дворе. Причем сам двор и соответственно удобства предстоит определить мне самому, что будет весьма затруднительно ввиду большого количества кустарника самого негостеприимного вида, разросшегося вокруг этого убожества под названием домик.

Я посмотрел на Семена, надеясь, что это просто неудачная шутка. Напрасно. Семен с самым деловым видом навьючивал на себя свою поклажу. Я уныло ухватил свой станковый за лямки и, вспоминая по пути весь свой запас идиоматических выражений и пополняя его по ходу дела новыми, потащился вслед за Семой к жилищу Робинзона Крузо (карпатский вариант).

Глава 2

Халупка была надежно закрыта на… колышек. Это меня умилило. Рациональное решение проблемы открытых дверей: скоба в двери, скоба в наличнике, деревянная палочка – и за наши вещи можно быть спокойным.

– Нам что, каждый раз, когда мы будем надолго выходить, придется таскать свое барахло на себе? – раздраженно поинтересовался я у Семы.

Вместо ответа Сема засунул руку в карман и вытащил висячий замок с вставленным в него ключом. Буркнув еще что–то о том, что при таких окнах и стенах этот замок поможет, как мертвому припарка, я протопал внутрь помещения.

Беглый осмотр интерьера вызвал у меня огромное желание развернуться и в том же порядке спешно это помещение покинуть. Толстый слой пыли лежал на полу и на всей мебели. Мебель – это два деревянных топчана, стол и три табурета. В углу на большом металлическом листе примостилась «буржуйка» с выведенной в окно выхлопной трубой. Сразу было видно, что этим помещением никто давно не пользовался.

Первым делом Семен организовал генеральную уборку. На мое заявление о том, что я нахожусь в отпуске и поэтому должен отдыхать, он невозмутимо ответил, что отдых должен быть активным. Самым активным на данный момент Сема считал отпуск с влажной тряпкой в руках. Руки, которые должны были эту тряпку держать, почему–то оказались моими. Не находящийся в отпуске Семен ограничился тем, что таскал в ведре воду из протекавшего невдалеке ручья. К счастью, поленница у входа и несколько чурок у «буржуйки» давали надежду, что осваивать еще и профессию дровокола мне не придется.

Закончив уборку, я сделал голодные глаза и внимательно посмотрел ими на Семена. Мой выразительный взгляд был оставлен без внимания.

– Надеюсь, мы сегодня не постимся? Нет? – добавив как можно больше сарказма в свой голос, поинтересовался я.

– Готовить будем по очереди, – откликнулся мой друг. – И сегодня как раз твоя.

Метко запущенный мною башмак не попал в приятеля только потому, что этот негодяй успел уклониться.

– У меня есть еще чем в тебя швырнуть, – прокомментировал я, подтаскивая к себе сумку Семена.

– Ладно. – Семен со вздохом перехватил свою сумку и начал в ней копаться. – По многочисленным просьбам отдыхающих трудящихся сегодня я буду готовить. Но трудящиеся должны знать, что завтра их очередь.

Что и говорить, ужин прошел в романтической обстановке. Сидя на крыльце, мы, отмахиваясь от комаров, с удовольствием уплетали печеную картошку с колбасой, запивая ее ароматным чаем.

Карпаты, местами еще освещенные заходящим солнцем, были изумительно красивы. Думать о предстоящих суровых буднях как–то не хотелось.

Семен возился со снаряжением, а я с посудой. Ее предстояло мыть, но я никак не решался начать это мучение. Почему мучение? Да потому что для мужика мыть посуду – это всегда мучение. А мыть ее в холодной воде – мучение вдвойне. А подогреть воду – облом в полный рост!

– А когда остальные приедут? – чтобы хоть как–то оттянуть неприятный момент, спросил я.

Сема продолжал молча возиться со своими железяками и веревками.

– Сем, ты слышишь, о чем я спрашиваю?

– А остальных не будет, – ответил Семен, сбрасывая в мешочек какие–то зажимы.

– Ты что, один хочешь туда идти? – оторопел я.

– Нет, – спокойно ответствовал мой друг. – Мы пойдем вдвоем с тобой.

Я тихо опустился на табурет, надеясь, что он таки стоит там, где я опускаюсь.

– Ты в своем уме? – вежливо поинтересовался я. – Экстрим в мои отпускные планы не входил. Я сейчас достану свои записи, и ты увидишь, что там не предполагаются экскурсии по пещерам Карпат.

– Ничего страшного, – улыбнулся мне этот нахал, – мы их запишем.

– Сема, – уже серьезно сказал я, – ты же знаешь, что самодеятельность среди спелеологов не приветствуется. Ты хочешь огрести неприятностей по самое не могу?

– Да знаю я, знаю! – раздраженно откликнулся мой друг. – Но ехать было некому, а провести исследования необходимо. Ты не волнуйся. Я все сделаю сам, а ты только подстрахуешь.

– Так вот чем вызвана твоя щедрость! – ужаснулся я от догадки. – Ты преступным, заметь, путем заманил меня в эту дыру. Но тебе показалось этого мало, и ты хочешь увлечь меня, молодого и красивого, в еще большую дыру. Тебе плевать, что у меня отпуск и мой организм жаждет солнца, свежего воздуха и отдыха? Вместо этого ты предлагаешь мне спертую атмосферу каких–то катакомб? Изверг твоя фамилия!

– Да–да, – согласился со мной Сема, примеряя на мою талию пояс с карабинами. – Влад, будешь работать вторым номером.

Как, вы не знали, что меня зовут Владислав? Ну так теперь будете знать. Владислав Коновалов – инженер–программист и, по совместительству, системный администратор в маленькой компании по разработке… Впрочем, это неважно, что мы там разрабатываем. Важно, что через час я, опутанный всевозможными веревками, стоял вместе с Семеном перед дырой в земле, из которой тянулся не очень гостеприимный холодный воздух.

– Сем! – попытался я в последний раз воззвать к здравому смыслу друга, – я не думаю, что это хорошая идея. Давай отложим ее.

– Не боись! – бодро откликнулся Семен, включая фонарь на шлеме и аккуратно пробуя ногой выступ у входа в эту дыру.

Понятно. Здравый смысл Семена, видимо, ушел в отпуск одновременно со мной. Только его в отличие от меня в пещеру лезть не заставляют.

Сначала мы спускались вертикально вниз, используя выступы. Моя задача была следить, чтобы шнур, которым мы были связаны, не цеплялся за преграды. Одновременно с этим я должен был страховать шедшего первым Семена. А вот в случае, если он вдруг сорвется, я должен был, схватившись рукой за вторую веревку, удержать его (и меня, конечно) от падения вниз. Это было не очень удобно, но я справлялся. Наконец мы достигли ровной площадки.

Семен открыл планшетку и начал внимательно всматриваться в план пещеры, что–то определяя и шевеля от усердия губами.

– А мы не заблудимся? – задал я наивный вопрос, без оптимизма рассматривая несколько ходов, ведущих в разные стороны из зала, в котором мы оказались.

Семен внушительно постучал ногтем по целлофану планшетки:

– Вот план, здесь не очень запутанные ходы, заблудиться мудрено.

– С тобой это как раз немудрено, – буркнул я в ответ. – Вспомни Стахановск. Если бы не тот дядька, мы бы до сих пор там бродили.

– Это была случайность, – отрезал Семен. – Там я не изучал плана, а понадеялся на то, что штреки расположены стандартно. Нам вон туда! Второй проход справа.

Я, чертыхнувшись про себя, побрел за уверенно шагавшим Семеном.

По этому проходу мы пробирались достаточно долго. Где нагибаясь, а где так и ползком, протискивая себя и взятые с собой припасы в узкие лазы. Тросик на связке мы решили пока не снимать.

Выползли мы в огромную пещеру. Сталактиты нависали над нами с потолка, а сталагмиты, что характерно, стремились им навстречу с пола. В свете фонарей я заметил, что они расположены не совсем так, как представлялось мне раньше. Ведь по теории как? Если есть сталактит, то под ним обязательно должен быть сталагмит. Во всяком случае, это логично. Но тут иногда были сталактиты, но сталагмитов под ними не наблюдалось, и наоборот. Свой вопрос я не замедлил озвучить Семену, который деловито щелкал фотоаппаратом, снимая чем–то приглянувшуюся ему каменную сосульку.

Не отрываясь от своего занятия, Семен пустился в пространные объяснения о каких–то жидкостных потоках, о содержании солей в этих потоках и о том, что я лоботряс и мог бы поинтересоваться этим сам, штудируя умные книги.

Пришлось напомнить Семену, что спелеологом я стал не по своей воле. Кое–кто коварно заманил меня в этот каменный мешок, а теперь не желает делиться багажом знаний.

Семен невнятно со мной соглашался, выбирая место для наиболее удачного ракурса съемок.

– Влад, встань позади меня и посвети вот на этот сталактит! – распорядился Семен.

И вот тут я сделал ошибку, которую не прощают ни горы, ни пещеры. Я не посмотрел, куда следует встать, а просто туда шагнул. Нога не встретила поверхности пола. Вот так я, коротко матюгнувшись, и ухнул в яму. Как назло, дна там не оказалось, и я по неожиданно скользким стенкам поехал вниз. Я еще успел услышать изумленный возглас Семки и шум его падения. Шнур на мгновение натянулся, задерживая мое скольжение, но тут же ослаб, давая понять, что Семен отправился вслед за мной.

Я отчаянно пытался хоть как–то затормозиться. Растопырив руки и ноги, старался ухватиться хоть за что–нибудь. Но ничего мне не попадалось. Скорость падения нарастала. Краем уха я слышал, что Семен тоже пытается что–то сделать, но так же безрезультатно.

Но вот подошва правого ботинка за что–то зацепилась. Я, спружинив ногой, тормознулся. Так ведь не подумал, что сверху катится Семен. Он всей массой на меня и налетел, мигом выбив из–под моих ног опору, а из меня, собственно, сознание. Что там было дальше, я уже не знаю. Простите, но участие в дальнейших событиях принимало лишь мое тело. Сознание в этот момент пребывало в глубокой отключке.

Глава 3

Сознание вернулось как–то скачком. Лицо пригревало, под сомкнутыми веками ощущалось, что мне в лицо что–то светит, как бы не солнце. Я медленно приоткрыл глаза и увидел над собой глубокую синеву неба. Легкое облачко, неспешно осуществляющее свое путешествие, как раз заслонило солнце. Я осторожно провел ревизию своих конечностей, проверяя их функциональность и наличие. Вернее, наоборот. Их наличие и функциональность. Результат меня немного обрадовал. Несмотря на ломоту от падения, все вроде бы было нормально.

Кто–то, несомненно добрый, нас нашел и вытащил на поверхность. Никого не слышно. Наверное, этот добрый побежал за помощью, и вскорости приедет «скорая», и нас заберут в местную больничку. Нас… Нас? Нас ли?

Кровь, получив от этой мысли порцию адреналина, сделала ощутимый толчок. Я резко сел, испуганно оглядываясь по сторонам в поисках Семена.

Фух! Да вот же он, лежит на спине. Глаза закрыты, но грудь вздымается от дыхания. Жив, курилка!

Я, покряхтывая, поднялся и проковылял к другу. Странно. Шнур все так же связывал нас в единое целое. Интересно. Нас что, вот так, вдвоем, и вытащили? Поморщившись, я отцепил шнур и наклонился над Семой. Что там делают, чтобы привести в чувство? Вроде бы хлопают по щекам и льют на физиономию холодную воду. Воду я лить не стал, не садист же какой–нибудь. Похлопал. О! Подействовало! Семен медленно раскрыл глаза. Они были слегка мутноваты.

– Привет, крылатый! – улыбнулся он и снова закрыл глаза.

Это плохо! Я огляделся по сторонам, так, на всякий случай, ничего и никого крылатого не заметил. Ставим диагноз: крыша уехала. Как будем возвращать?

Я, ободренный первым удачным опытом, возобновил массаж щек друга. Семен снова открыл глаза. На этот раз они приняли осмысленное выражение. Он сфокусировал на мне взгляд.

– Влад?..

Глаза сделали было попытку снова разъехаться, но я пресек ее очередным хлопком по щеке.

– А где тот?

– Кто «тот»?

– Ангел?

Мама родная! Не хватало еще, чтобы Семен в «дурку» после этой экспедиции попал.

– Здесь нет никакого ангела! И не было! Понял? – рявкнул я, замахиваясь для очередного массажного воздействия.

– Не надо! Я понял, – торопливо сказал Семен. – Значит, мне померещилось. Я уж подумал, что туда попал.

– Куда?

– Ну в этот… в рай.

– Ага! Так тебя туда и пустили. Особенно после того, что ты со мной сделал. Да тебя бы святой Петр поганой метлой гнал бы до самого ада!

Семен, постанывая, попытался сесть. Я быстро пришел ему на помощь, поддержав за плечи. Он огляделся по сторонам.

– Где мы?

– Слава богу, на поверхности! – отозвался я.

– Я вижу, что на поверхности, – огрызнулся Сема. – Где именно?

– У тебя что, совсем память отшибло?! – вспылил я. – Ты случайно не забыл, что мы в Карпаты поехали, по пещерам (чтоб им пусто было!) полазить?

– Это не Карпаты, Влад! – испуганно выпалил Семен.

Я ошарашенно огляделся вокруг. Как это – не Карпаты? Смерички – самые обыкновенные, камни вокруг – тоже. Скальные выступы ничем не отличались от того места, где мы предпринимали спуск в пещеру.

– Ну и почему это ты решил, что это не Карпаты? – сурово спросил я Семена.

Сема медленно поднял руку, указывая куда–то вдаль. Я проследил взглядом за направлением. Сначала ничего не увидел. Потом рассмотрел практически сливающийся с небом конус. Конус огромного вулкана! Вулкан в Карпатах? Да, это как–то не вяжется. Да ничего не вяжется!

– Где мы? – выдохнул я.

– Ты случайно не забыл, что это я задавал такой вопрос? – сухо спросил Семен.

– Хорошо, – поправился я, – как мы здесь очутились?

– Сначала надо определиться, где мы, а потом уже – как сюда попали. – Семен, покряхтывая, поднялся на ноги. – Ты не находишь, что вопросов больше, чем эти два?

– Нахожу! – буркнул я, продолжая рассматривать неожиданность на горизонте. До чего же грандиозное зрелище!

– Итак, – Семен встал рядом со мной и тоже уставился на конус, – где у нас имеются такие вулканы?

– По–моему, это называется Огненный пояс, – откликнулся я. – Вот там и имеются вулканы. Места, где происходят всякие напряженности в земной коре.

– Суть я знаю не хуже тебя, – сердито сказал Сема. – На какое место это похоже?

– Мне помнится, что Ключевская сопка – самый большой вулкан на Земле. Может быть, это она?

– Камчатка? – Семен почесал тыковку, сняв шлем. – Ты уверен?

– А что еще остается? – с надеждой спросил я.

Перенестись из Карпат на Камчатку! Сама эта мысль вызывала у меня очень неприятное сосущее ощущение в животе.

– Может быть, Италия? – предположил Семен. – Там у них Везувий имеется. Тоже вулкан не из маленьких… Или Этна?

– Мне почему–то кажется, что нет, – хмыкнул я. – В Италии плотность населения высокая. Ты наблюдаешь какое–нибудь поселение в пределах видимости?

Семен некоторое время крутился на месте, всматриваясь в разные стороны, потом медленно покачал головой:

– Не вижу.

– Значит, Камчатка, – решительно сказал я.

– Как будто вулканы есть только в Италии и на Камчатке! – повернулся ко мне Семен.

– Судя по растительности, это не экватор, – отрубил я. – Стало быть, надо брать среднюю полосу. Вряд ли это Чили. Я не слыхивал, чтобы там были такие громады. Значит, средняя полоса Северного полушария. Не Италия, иначе мы бы увидели какие–нибудь поселения. Остается только Камчатка.

– Не стоит ломать голову, – вдруг сказал Сема, продолжая посматривать по сторонам. – Вон поднимается дым. Пойдем туда и спросим. Кто–то же там что–то жжет.

– Где дым? – насторожился я.

– Да вон же! – Семен показал рукой вправо.

Сколько я ни всматривался, но дыма так и не увидел.

– Ты уверен, что это дым? – на всякий случай спросил я. – А вдруг это еще какой–нибудь вулкан. Их на Камчатке навалом.

– Что я, простой дым от вулкана не отличу? – фыркнул пренебрежительно Семен. – Пошли! Путь не близкий. Я оцениваю расстояние километров в десять.

Я смотал шнур в бухту и повесил на плечо. Каски мы оставили, как и фонари с аккумуляторами. По таким местностям лучше ходить налегке. А лучше вообще не ходить, да только деваться нам было некуда.

Люблю ходить по лесу, но не по горному. Сема ловко перескакивал камни и лавировал между ветвями. Он практически не производил шума, передвигаясь по лесному ландшафту. Зато я трещал за нас двоих, как медведь, забравшийся в малинник. Сема недовольно оглядывался на меня, хрустящего, но ничего не говорил. Это он правильно делал. Скажи он что–нибудь, я бы ответил, да так, что мало бы не показалось. Те десять километров, в которые Сема определил расстояние, мы преодолевали часа три, не меньше. Наконец за деревьями и я увидел клубы черного дыма, поднимающегося над лесом. Не хотелось бы напороться на тривиальный лесной пожар. А дым почему–то наводил на такую мысль. Слишком уж его много было.

Мы выперлись на большую поляну и убедились в том, что это–таки точно пожар. Горел дом, стоящий посреди поляны. Мне это очень не понравилось, а еще больше мне не понравилось то, что возле дома лежали тела людей. Это уже смахивало на уголовщину, в которой мне очень не хотелось бы быть замешанным. Притом что если поджигатели и убивцы еще где–то здесь, то мы могли попасть под раздачу в качестве нежелательных свидетелей. Попадать под раздачу мне тоже очень не хотелось. Я торопливо вытащил охотничий нож из ножен, болтавшихся у меня на поясе. Хороший нож. Недавно купил. С компасом и набором первой необходимости в ручке. Судя по тому, что и Семен достал свою финку, он тоже пришел к тому же выводу. Правда, если у бандитов огнестрельное оружие, то наши ножи им до одного места.

Сема, пятясь, затолкал меня в заросли.

– Ты посиди здесь, а я мотнусь вокруг дома, осмотрюсь.

– Эй! – заволновался я. – Давай вместе. На всякий случай.

– Нет, – мотнул Сема головой. – Ты слишком уж шумный. Я быстро.

– Не лезь на рожон! – счел нужным предупредить я друга. – Аккуратненько так пройдись, не высовывайся. Хорошо?

– Не дурак, – кивнул Сема, – я пошел.

Семен испарился. Я, затаив дыхание, всматривался в окружающие горящий дом деревья.

– Никого! – раздалось за моей спиной.

Это было настолько неожиданно, что, подпрыгнув на месте, я развернулся и метнул нож на голос.

Несколько секунд мы с Семеном стояли, глядя друг на друга. Потом Семен осторожно покосился на нож, который прошел впритирку к его голове и на половину лезвия вошел в ствол стоящего рядом дерева.

– Владик, ты больше так не делай, – мягко попросил меня Семен.

– Постараюсь, – пообещал я. – Но при условии, что ты не будешь подкрадываться ко мне со спины.

– Я не подкрадывался! – возмутился Семен. – Я спокойно подошел.

– А я тебя не видел! – огрызнулся я. – У меня все нервы напряжены, а тут ты неожиданно под руку говоришь.

Сема уцепился за нож и подергал его, пытаясь вытянуть из дерева. Не получилось.

– Вот и дерево испортил! – сердито выговорил он.

– Ничего я не испортил! Зарастет! – Я шагнул вперед и одним рывком выдернул свой нож.

Тут, понимаешь, несколько трупов лежит, а он о природе беспокоится. Нашел время!

Глава 4

Мы осторожно, постоянно оглядываясь, подошли к пылающему дому. Никакого движения. Не люблю я иметь дело с мертвыми. Да и не имел в общем–то до сих пор. Как–то обходила меня стороной эта радость. Нет чтобы и сейчас обойти!

Мужчина и женщина лежали лицом вверх. Раны не оставляли сомнений, что нанесены они были каким–то острым предметом. Чуть в стороне уткнулась лицом в траву еще одна женщина. Из ее спины торчала короткая черная стрела. Такая же стрела досталась и собаке, что скорчилась у покосившейся калитки.

– Ну и что ты по этому поводу думаешь? – обратился ко мне Семен, рассматривая нерадостную картину.

– Что тут думать? – нервно сказал я. – Надо срочно бежать искать милицию или полицию. Или что тут у них?

– Одно ясно, – невозмутимо продолжал Сема, – пистолетов, автоматов у них нет.

– А ты почем знаешь?

– А ни одного огнестрела. Ты не находишь?

– Может, они не хотели, чтобы выстрелы были слышны, – настороженно оглядываясь, предположил я.

– Здесь? В глуши? – хмыкнул Семен. – Да рвани здесь бомба, никто не услышит!

– Ладно. Убедил! Зато у них явно есть арбалет.

– Или лук.

– Это не лучные стрелы, – указал я на очевидный факт. – Очень короткие и толстые. Такими из лука не очень–то постреляешь.

Семен немного постоял, внимательно рассматривая предмет спора, и вынужден был согласиться. А я подумал: «Какие из нас специалисты–криминалисты? Тут убитые люди лежат, а мы, вместо того чтобы тревогу поднимать, дискуссии устраиваем!»

Что меня не очень–то радовало, так это то, что Сема прав, говоря о глуши. Ни электричества, ни других благ цивилизации у дома не наблюдалось. Да и к нему вела тропинка, а не дорога. Скудный огород примыкал к строению с другой стороны. Невдалеке журчал по камням небольшой ручеек. Может, эти люди бежали сюда от тех же благ? Я читал, что такие случаи бывали. Но зачем же было их убивать? Судя по всему, они небогаты. Чем они могли кому–то мешать?

– Пойдем по тропинке, – решительно сказал Семен.

– Куда?

– Туда, куда она приведет! У тебя что, есть другие предложения?

– У меня предложений нет, – вздохнул я, – у меня опасение есть. Как бы нам на убивцев не наскочить. Да и что с этим делать?

– С чем «этим»? – не понял Сема.

– Ну с телами. Надо бы предать земле, как положено.

– Нет. Надо оставить как есть. Расследование должно же быть. А мы будем просто внимательны, – заключил Сема, начиная движение. – Убийцы же не знают, что мы тут.

– А мы не знаем, где это «тут»! – счел нужным заметить я, пристраиваясь рядом.

Тропинка прихотливо извивалась среди поросших лесом каменных выступов. Мы брели по ней. Хорошо, что она все–таки вела вниз. По моим ощущениям, прошло уже порядочно времени с того момента, как мы забрались в пещеру. Мой желудок активно напоминал мне о том же. Семен остановился и, отстегнув флягу от пояса, сделал пару глотков.

– Поесть бы, – мечтательно сказал я, принимая от него флягу и в свою очередь отхлебывая из нее.

– И как ты можешь думать о еде после всего увиденного? – вздохнул Семен.

– Могу! – твердо сказал я. – Я просто не думаю об увиденном.

– Давай еще немного пройдем, – Семен снова пристегнул флягу к поясу, – а там устроим привал и откроем банку «Завтрак туриста».

– Ух ты! – взбодрился я. – Ты таки взял с собой хавчик!

– Я же не знал, сколько нам в пещере придется ходить, – пожал плечами Сема.

Так мы и шли. Но через несколько километров Семен вдруг остановился. Я чуть было не налетел на него.

– Ты чего?

– Тихо! – Семен прислушивался к чему–то.

Я тоже на всякий случай прислушался. Ничего не слышу! А ведь никогда на слух не жаловался.

– Чего там? – нетерпеливо обратился я к другу.

– Они вон там, за тем поворотом. – Семен махнул рукой в сторону скального выступа. – Давай сюда! Посмотрим – кто, что и с чем.

Семен свернул с тропинки и начал вскарабкиваться по склону вверх. Я постоял в раздумье, но, признав правоту друга, последовал за ним. Из–под ног посыпались мелкие камешки. Да что же это такое? Вон Сема поднимался, так хоть бы один упал! А Семен недовольно оглянулся на шуршание сползающих камней.

– Ты не можешь потише, медведь?

– Я тебе что, дивизия «Эдельвейс»? – пропыхтел я в ответ.

– Да твои шаги кто угодно за километр услышит! – прошипел Семен.

– Ладно. Я постараюсь потише, – пообещал я.

Движение мое замедлилось, но шуметь я стал действительно–таки значительно меньше.

Мы подползли к краю выступа и выглянули за него. Внизу, на небольшой площадке, свободной от зарослей, расположилось около дюжины индивидуумов. Они сидели кружком у костра. Я прищурился, пытаясь рассмотреть их одежду. В это время Семен тихонько охнул.

– Ты чего? – прошептал я.

– Влад, это не люди, – в ответ шепнул Сема.

– Конечно, нéлюди, – согласился я, – раз тех так убили.

– Ты не понял, – сердито зашептал Семен. – Это НЕ люди.

– А кто? – удивленно вытаращился я на Сему.

Вот тебе и на! Как это может быть – НЕ люди. Инопланетяне, что ли?

Семен внезапно протянул руку и прижал меня к земле. Я уже собирался высказаться по полной программе, но мне не дал это сделать характерный свист. Со стороны леса в тех, что расположились на привал, полетели стрелы. Со своего места я услышал далекие вскрики и хрипение застигнутых врасплох незнакомцев. Стрелы перестали вылетать из леса так же внезапно, как и начали. Возле костра прекратилось всякое движение. Но то, что произошло дальше, вогнало меня в полный ступор.

Земля вокруг всего этого безобразия вдруг пошла волнами, вспучилась, и тела погибших вместе со всеми вещами и костром в придачу медленно погрузились в нее. И вот уже перед нашими глазами – чистая и ровная площадка, на которой не осталось ни малейших следов недавнего побоища.

Осторожно, бесшумно мы попятились назад, скатились по склону и присели под камнями.

– Ты что–нибудь понимаешь? – выдохнул я.

– Ничего! – обрадовал меня Семен. – Ущипни меня! Мне кажется, что я сплю. – Я больно ущипнул. – Ой! Ты что, клещи с собой носишь? – воскликнул друг.

– Не спишь! – успокоил я Сему. – Одно ясно: надо срочно отсюда делать ноги.

– Может, еще и подскажешь – куда? – скривился Семен.

– А что, есть куда? – огрызнулся я. – Давай переждем, а дальше по тропинке. Только на ту площадку не надо заходить. Не нравится она мне.

Солнце уже начало ощутимо клониться к закату, когда мы тронулись в дальнейший путь. Перед этим мы достаточно долго просидели под большим камнем, стараясь не высовываться, и внимательно всматривались в противоположный склон, готовые при малейшем намеке на опасность бежать. Куда? А вот об этом я старался не думать. Между делом мы все–таки умудрились перекусить тушенкой из банки под интригующим названием «Завтрак туриста» и хлебом. Все это оказалось в рюкзаке запасливого Семена.

Роль лидера нашей маленькой стаи взял на себя Семен. Я без возражений уступил ему. Все–таки он уже доказал, что в этом деле на голову выше меня. Я взял на себя обеспечение тылов. Задача ввиду сгущающихся сумерек становилась все труднее.

Шагнув за очередной поворот, Семен резко остановился.

– Амбец, приплыли! – прокомментировал он свое торможение.

Да мне в общем–то его комментарий и не нужен был. Я и сам увидел, что «амбец».

Поперек тропы стояли несколько человек, явно поджидающих нас. Я узрел в их руках луки и стрелы. Как вы понимаете, стрелы лежали на тетивах, а их острые наконечники недвусмысленно были нацелены в наши организмы. Причем в самые уязвимые места этих самых организмов. Так как мы с Семеном заботились о сохранности наших шкур, то дисциплинированно остановились и подняли руки вверх. Проверять, насколько метко те стреляют, желания не возникало.

Один из группы шагнул вперед и что–то сказал высоким звонким голосом. Это что, женщины? И главное, я не мог идентифицировать язык. Ни на один из слышанных мною этот похож не был.

– Не понимаю, – промямлил Сема, старательно вытягивая руки вверх.

– Я тоже, – пробурчал я, стараясь не отставать от него в стремлении к звездам.

Человек, обратившийся к нам, подошел ближе. Нет, не женщина. Узкое лицо, миндалевидные глаза. Фигура не массивная, но чувствуется в ней природная сила и ловкость. На вид я определил его возраст примерно в двадцать пять – двадцать шесть лет. И что–то в нем было такое, что я не понимал. Человек? А человек ли?

Воин – а в том, что это воин, сомневаться не приходилось, принимая во внимание отблескивающие металлом доспехи под плащом темно–зеленого цвета, – повторил сказанное ранее.

Результат был предсказуем. Мы снова ничего не поняли.

Нет, просто цирк какой–то! Лук, стрелы… о, и мечи в ножнах на поясе. Простите, но это несерьезно! Оно, конечно, хорошо! Тихо и, если умеешь хорошо стрелять из лука, убийственно, но… против современных снайперов – это детские игрушки. И зачем этим лесным воинам доспехи? Достаточно одной очереди из «узи», от бедра, и кевларовый бронежилет не поможет. Ничего не понимаю!

Видимо, тот, кто к нам обращался, тоже ничего не понимал. Задержали двоих подозрительных. Что–то бормочут непонятное и руки вверх тянут. Этак и стрелу схлопотать недолго.

Воин задумался, остро поглядывая на нас и потирая рукой подбородок. Мне тоже захотелось почесать себе подбородок, но подозрение, что это будет последнее мое почесывание в этой жизни, остановило меня.

Воин, видимо, принял какое–то решение. Он круто повернулся, сказав при этом несколько слов, и махнул рукой, приказывая нам следовать за ним. И двинулся в сторону от тропы, в лес. Понятно. Сам решение не смог принять, будет советоваться с теми, кто может. Мы, не опуская рук, покорно тронулись за ним. Шестеро воинов распределились по обеим сторонам и сопровождали нас, зорко следя за каждым нашим шевелением. И опять мне пришлось удивиться. Было такое впечатление, что по лесу шел я один. Во всяком случае, шелест листьев, шорох хвои и треск сучков производил только я. Все остальные двигались совершенно бесшумно. Как будто они плыли над поверхностью. К моему неудовольствию, Сема в отношении бесшумной ходьбы ни в чем не отставал от этих парней с луками.

В сумерках определиться было трудно. По моему мнению, я оттрещал от тропы метров сто или около того, когда шагающий впереди предводитель нашего конвоя остановился. Он широко махнул рукой, сказав (или пропев) длинное слово. Удивляюсь, как он только язык не сломал – столько там было согласных звуков. Между деревьями вдруг возник ярко–зеленый контур. Он полыхал изумрудным светом, озаряя пространство метров на десять вокруг.

– Сема, а ведь мы не на Земле, – поделился я результатом личных выводов.

– Сам уже догадался, – откликнулся мой наблюдательный друг.

Резкий повелительный окрик одного из сопровождающих прервал нашу содержательную, но весьма краткую беседу о множественности миров.

Весь наш небольшой отряд промаршировал в изумрудную рамку. Я было притормозил, но укол (кажется, стрелы) в мягкое место правой ягодичной мышцы придал мне решимости двигаться дальше.

Глава 5

Сам процесс вхождения в эту изумрудную хрень прошел безболезненно. Какое–то ощущение невесомости присутствовало, но не более. Доли секунды, и мы в другом месте. Если бы я мог, я бы восхищенно почесал затылок, но, во избежание покалываний острыми предметами некоторых других частей тела, делать этого не стал. Вот это да! Нуль–транспортировка! Мечта всех земных физиков и иже с ними. Они там изобретают, а тут уже есть, и, судя по всему, в массовом производстве.

Вывалились мы на этакую аллейку. Широкая, вымощенная маленькими кирпичиками дорожка. В воздухе висят разноцветные шарики света (и, надо заметить, освещают они очень даже неплохо), скамеечки на ажурных ножках расставлены в прихотливом беспорядке. Урн нет. Это обстоятельство меня несколько обескуражило. А куда мусор девать, неизбежный при променадах семейств? Да и сплюнуть, что иногда очень хочется, некуда.

На одной из скамеечек в свободной позе сидел представитель местного населения. На нем не было доспеха. Его одеяния составляли предметы свободного покроя. Светло–зеленые штаны у ступней стянуты чем–то типа шнурочка с завязочками, туфли с загнутыми кверху носками, белая рубаха с расстегнутым воротом. Длинные волосы свободно рассыпаны по плечам. Когда мы подошли ближе и я смог рассмотреть этого типа подробнее, то невольно остановился, разинув рот. Было от чего!

Передо мной сидел самый настоящий эльф. Ага! Вот тот самый, ушастый, то есть остроушастый. Он без всякого интереса скользнул глазами по нашим унылым фигурам с поднятыми руками и снова уставился в глубь леса (или парка, кто их тут разберет?). А я, за остановку, получил еще один чувствительный тычок острым в спину.

Ох и не понравился мне этот полный пофигизма взгляд. Он мог говорить о чем угодно. В том числе и о том, что таких, как мы, здесь повидали уже немало. Мы прошли по аллее до конца и остановились перед маленьким домиком. А ничего такой домик, красивый.

На крыльце появилась еще одна личность. Эльф, разумеется. Серебристые волосы, стянутые на голове широкой лентой, удивительные фиолетовые глаза, плащ серебристого же цвета свободно спадает с нешироких плеч. Каждое его движение показалось мне каким–то наигранным, акцентированно–изящным. Как у неискреннего актера, ей–богу!

Командир нашего конвоя что–то ему доложил. Эльф подошел к нам, осмотрел и что–то процедил сквозь зубы. Мы, что вполне естественно, ответили ему искренним непониманием.

Изящно приподняв правую бровь, эльф изобразил удивление. Он снова что–то сказал, судя по всему, на другом языке. Эффект был тот же – наше непонимание. Бровь приподнялась чуть выше. Последовала еще одна попытка что–то узнать. И снова на непонятном нам языке. Хоть бы на английском или французском что–нибудь спросил! Хотя о чем это я? Если мы, как было мудро мной же замечено, не на Земле, то и Англия и Франция остались там, где и все остальное. Вот ведь положение, а!

Эльф постоял, наморщив лоб. Решает, зараза, сразу нас в расход или еще что–нибудь спросить. Ушел в домик, что–то сказав командиру стражи.

Мы с Семеном переглянулись. «Табак дело» – сказали мне его глаза. «Ага!» – ответил я при помощи глаз и дополнительной мимики.

Командир, махнув рукой, направился влево по дорожке. Мы дружно потопали за ним. Интересно, а какие тут, у этих чудиков, тюрьмы. Или они этим не озабочиваются? Стрела в жизненно важный орган – всяко дешевле.

Нет. Все–таки гуманизм и у них имеется. Подвели к какому–то сарайчику, висящему на огромной ветви дерева непонятной национальности. К проему входа пришлось карабкаться по лесенке. Сема взлетел легко, а вот мне пришлось хуже. Уж больно лесенка хлипкая. Пока лез – все время боялся, что оборвется. Вряд ли порча казенного имущества улучшит их отношение к нам.

Свет солнечного луча ударил по глазам. Я сонно заворочался, пытаясь закрыть лицо от надоедливого солнечного зайчика, но не преуспел в этом. В голове молнией мелькнул вчерашний день и понимание того, что мы в плену. Это заставило меня резко принять сидячее положение.

Нет, вы только поглядите на этого архаровца! Мало того что нагло дрыхнет, когда мы в узилище, так еще и немелодично похрапывает! Пришлось пошевелить его хорошим пинком. В ответ раздалось сонное бурчание о том, какой я хороший и добрый, а также о том, куда бы мне пойти и где застрелиться.

– Стреляться я сам не буду! – рыкнул я. – Тут полно желающих осуществить вышеупомянутую процедуру. Это я на тот случай, если ты забыл, где мы с тобой находимся.

– А что? – Сема сел, сонно потряс головой. – Появилась возможность бежать?

– Куда? И как? – хмуро поинтересовался я.

– Ну а если не появилась, так чего дергаться? – Сема снова рухнул на пол с явным намерением продолжить прерванное занятие.

Я со злостью и завистью посмотрел на него. Это же надо! Мы в такой незавидной ситуации, а он спит как ни в чем не бывало… Стоп! Что–то в нем не то! Я застывшим взглядом взирал на его уши. Верхние кончики явственно заострились. Мама родная! Автоматически ухватился за свои, кровные. Фух! Отлегло. Руки ощутили обычные нормальные человеческие уши.

Ну и что же теперь делать? И что, собственно, происходит? Может, Семе что–нибудь этакое вкололи? Если у них тут телепортация вовсю используется, то каких высот наука достигла? Вполне могли и вколоть!

Нет, все же что–то тут не вяжется! Если у них такие высоты достижений, то, какого лешего они луками и стрелами балуются? И мечи на боках самые что ни на есть настоящие. Проводóв, а это, по моему мнению, и является признаком цивилизации, тоже нет. Просто голова от таких мыслей пухнет! А этот дрыхнет!

– Эй! Вставай, эльфийская морда! – не выдержал я. – Ты, между прочим, вляпался по самое не могу. Надо решать, как тебя из этого вытаскивать.

Семен снова сонно сел.

– Это кто эльфийская морда? – сердито поинтересовался он. – И куда это я вляпался?

– У тебя, если не ошибаюсь, в нагрудном кармане зеркальце есть, – ехидно отозвался я. – Не сочти за труд, достань его и посмотрись.

Семен, сопя, достал зеркальце и уставился в него.

– Особое внимание обрати на уши, – заметил я. – Потом можешь обратить внимание и на цвет глаз, которые, по моим воспоминаниям, раньше у тебя были серыми.

Зеркальце выпало из пальцев Семы. Он смотрел на меня испуганно и беспомощно.

– Как же это? – растерянно пробормотал он.

Мне ничего не оставалось, как только пожать плечами.

– А ты почему не изменился? – вдруг подозрительно спросил Сема.

– Откуда я знаю? – неожиданно, даже для себя самого, вызверился я. – Может, у меня иммунитет ко всем этим штучкам.

– Глаза – фигня! – рассуждал тем временем Сема. – А вот что с ушами делать? Да со мной, таким, ни одна девушка знакомиться не захочет. Влад! Что делать? Чего ты молчишь?

Ну вот! Разбудил, на свою голову. Посоветоваться захотелось. С таким посоветуешься!

Мы сидели и молча смотрели друг на друга. Ни одной дельной мысли в голове не было. Такое впечатление, что они, оценив масштаб проблемы, забились куда–то в уголок и вылезать не собираются.

В самый напряженный момент нашего взаимного созерцания в проеме двери появилась голова одного из местных.

«Да, похож Сема!» – отметило мое сознание, а пришлый в это время вел суровый подсчет количества пленных на предмет – не сбежал ли кто. При взгляде на Сему его глаза удивленно расширились. Он повернул голову и что–то сказал на своем языке, обращаясь к кому–то, стоящему снизу.

Я услышал, как за пределами нашего пристанища поднялся возбужденный галдеж. Пленившие нас эльфы активно делились впечатлениями от фразы заглянувшего к нам.

Эльф мотнул головой, показывая нам, что надо бы совершить променад по свежему воздуху. Предложение нами было принято – а куда бы мы делись?

Спустившись на землю, мы уныло обозрели давешний конвой. Что меня особенно возмутило, так это то, что все стрелы теперь были направлены только на меня. Семена же считали за своего. Фактически так и было.

Предводитель выразительным жестом приказал нам следовать за ним. Я хмуро в компании обэльфяченного Семена и под пристальным надзором конвоя двинулся следом. Руки на этот раз я поднимать не стал. Впрочем, никто от меня этого и не требовал.

Мы шли по аллейке между деревьев. Ветви их смыкались у нас над головой, создавая своеобразный коридор. Сквозь плотную листву кое–где простреливали лучи солнца и наклонные сияющие столбики перемежались с участками тени, создавая почти нереальную картину. Я хмуро поглядывал на сопровождающих нас стражей. Они держались значительно свободней. Как будто ночь, проведенная нами в их лагере, была определенным испытанием, которое мы выдержали. Ну за себя–то я уверен – выдержал, а вот с Семеном – это вопрос.

Нас так долго вели по этим извилистым аллеям, что, честно говоря, я запутался. Если придется отсюда делать ноги, то вряд ли я найду выход.

Цель нашей ходьбы возникла перед нами как–то внезапно. Тропа упиралась в ствол огромного дерева. Скажи мне, что такие могут быть, – не поверил бы. Гм, лес, где не ступала нога дровосека. Ну и что? Дальше–то куда?

Мы стояли перед этим чудом, покрытым корой, и пялились на него с таким же изумлением, как в музее туристы рассматривают картины великих живописцев. Вроде бы и смотреть не на что, а стоят и смотрят. Гадают, что же это художник сказать хотел тем, что нарисовал прилет каких–то там грачей. А ничего он не хотел сказать! Грачи прилетели – вот он этот прилет и изобразил. Мне быстро надоело это созерцание, и я начал осматриваться по сторонам. Может, еще чего увижу? Из–за этого я пропустил момент, когда в стволе вдруг образовался проем. Повернул голову, среагировав на движение, а этот кадр уже выплывает нам навстречу.

Эльф, естественно. Других тут не держат. А если и держат, то, как меня, на прицеле. Можно подумать, что я сам к ним напросился.

Эльф был молод…

Стоп. Мне вспомнилась какая–то книга. Не самый любимый мною жанр – фэнтези. Насколько я помню, там что–то было этакое, орко–эльфийское. И там говорилось, что эти парни страдают бессмертием. И выглядят молодыми до этого самого бессмертия.

Так вот. Эльф выглядел молодым. Он уставился на нас глазами совершенно изумительного фиолетового цвета и что–то спросил у подскочившего к нему командира конвоя. Тот затараторил, помогая себе жестами и придавая тем самым выразительности своему докладу. Эльф внимательно слушал, не сводя с нас глаз. Дослушав до конца, он кивнул, показывая, что усвоил услышанное, и подошел к нам ближе.

Первым делом он взял в работу Семена. Положил ему руку на лоб и, прикрыв веки, что–то забормотал. Потом открыл глаза и что–то спросил у Семы. Тот ответил на непонятном языке, замолчал, с удивлением прислушиваясь к себе, и, уже на понятном мне языке, кратко выразил это удивление.

– Ну и что это было? – нейтрально поинтересовался я, с опаской поглядывая на повернувшегося ко мне эльфа.

– Экспресс–обучение местному диалекту, – кратко проинформировал меня Семен. – Не дергайся! Это не больно.

– Ну да, – отозвался я, – ты–то уже ихний, а я пока еще держусь за свое родное, человеческое.

Но когда эльф возложил мне длань на лоб, я все же стерпел. Пока он снова что–то бормотал, в голове шумело, щелкало и попискивало, как в неисправном системном блоке.

– Ты меня понимаешь? – вдруг спросил меня эльф.

– Понимаю, – восхищенно кивнул я.

Вот это да! Так быстро обучать языкам – это что–то! Наши методы с двадцать пятым кадром можно просто сдавать в утиль, если такое начнут практиковать на курсах обучения иностранным языкам. Надо только эту абракадабру запомнить. Такие деньги можно заколачивать, что мама не горюй!

– Кто вы? – снова задал вопрос эльф. – Откуда вы пришли в наши леса?

– Ну кто мы – вы и сами видите, – отозвался я. – И насчет «пришли» это тоже вопрос спорный. Мне все–таки кажется, что мы не пришли, а нас привели. Вы не находите?

Конечно, я нагло нарывался. Сам понимаю. Но все то, что нам уже довелось перенести в этом мире, так вдруг нахлынуло, что я с трудом сдерживался, чтобы не дать этому типу в физиономию. Может, и дал бы, да только слишком дорогим это удовольствие окажется.

Эльф нахмурил брови. Конечно, кому понравится, когда гость нагло хамит хозяину.

– Вам повезло, – проинформировал меня эльф. – Обычно тех, кто появляется в нашем лесу, мы угощаем стрелами.

– А потом покойничками угощаете землю, – подхватил я. – Видели мы ваше гостеприимство…

– Не обижайтесь на моего друга, – встрял Семен. – Как–то так получилось, что нас достаточно редко берут в плен, и он не привык к такому состоянию. По этой причине он немного нервничает.

Я изумленно повернулся к Семе.

– Это когда нас раньше в плен брали? – подозрительно спросил я.

– Вот видите? – не отвечая мне, обратился Семен к эльфу.

Тот с любопытством рассматривал нас.

– Наших стражей удивило то, что вы выглядите необычно для нашего мира. Также их удивило, что вы разговариваете на неизвестном языке. Только поэтому вы остались в живых, – пояснил Семену эльф. – Ответь мне, брат. Почему ты прикидывался человеком? Наши воины чуть было не совершили страшную ошибку, убив тебя.

Пришла очередь задуматься Семену.

– Видите ли… э–э–э… – начал он.

– Зови меня Мармиэль, – милостиво кивнул эльф.

– Очень приятно! – кивнул мой друг. – Меня зовут Семен…

– Странное имя для перворожденного! – вскинул брови Мармиэль.

– Не более странное, чем твое, – буркнул я.

– У нас такие имена имеют место, – метнув на меня укоризненный взгляд, поспешил пояснить Семен.

– Где это – у вас? – решил уточнить Мармиэль.

– Ох, хотел бы я знать, где это «у нас», – тяжело вздохнул я.

– Похоже, быстро этот вопрос не решить. – Мармиэль повернулся к командиру нашего почетного эскорта. – Я разберусь с пленными. Вы можете идти.

– Светлый, не опасно ли это? – заколебался тот.

– Не волнуйся! – кратко ответил тот, поворачиваясь к проему. – Семьен и ты, человек, следуйте за мной.

Глава 6

То, что этот эльфийский мужик пожелал с нами поговорить, внушало определенные надежды на сохранение наших жизней. Это как–то бодрило. Меньше бодрило то, что надежда вернуться домой становилась все более смутной. Меня так же тревожило это превращение Семена. Я же его знаю много лет! Никогда и нигде он своих черт эльфа, проступивших сегодня, не проявлял.

Мармиэль провел нас в достаточно уютное помещение, освещенное несколькими шарами, висящими под потолком. Каким образом его устроили в стволе дерева, для меня оставалось загадкой. Честно говоря, для меня тут все было загадочным. А я, по складу своего характера, такие загадки терпеть ненавижу!

Эльф прошел к изящному столику и плетеному креслу, стоящему у стола, уселся в это кресло и снова стал пытливо нас рассматривать. Мы с Семеном стояли у входа, не зная, что нам делать дальше. Хоть бы сесть предложил, зараза ушастая!

Как будто в ответ на мои мысли, из пола вдруг выскочили тонкие прутики и, мгновенно сплетаясь, сформировались в два новых кресла. Вот это технология! Если узнать, как это делается, и добраться до дома, желательно живым, то можно стать и лауреатом Шнобелевской… простите, Нобелевской премии. Есть только два фактора, которые препятствовали этой лучезарной перспективе: как это делается и как добраться до дома. Причем второй фактор – самый важный.

Я кивнул и, подтолкнув Семена, прошел к правому креслу. Семен несколько заторможенно присел на левое сиденье. Судя по вознесшимся ввысь бровям Мармиэля, факт появления кресел среди его жилища стал явлением слегка неожиданным для него. Он с интересом взглянул на Сему.

– Неплохо, брат, неплохо! – мягко сказал Мармиэль. – Может быть, ты поведаешь мне историю твоих странствий?

– Только его? – фыркнул я.

Мармиэль недовольно взглянул на меня:

– Человек, не вмешивайся! Когда я захочу узнать что–то о твоих странствиях, я тебя спрошу об этом.

Вам это не напоминает пресловутый вопрос о расовой дискриминации? Хотя в свете последних событий, этот вопрос становится уже и не таким пресловутым. Я пока только закипаю, но если этот кадр продолжит в том же духе, то таки нарвется на пару ласковых!

Семен начал рассказывать. Видно было, что он тщательно подбирает слова. В некоторых местах он сбивался, и тогда я подсказывал ему. Но, в общем, он достаточно толково отобразил наши мытарства. Мармиэль его не перебивал, хотя в некоторых местах недоуменно вскидывал брови, но молчал, приберегая вопросы на потом. Вообще–то мне такая манера слушать понравилась.

– Занимательно, – изрек Мармиэль, когда Семен закончил свое повествование. – Другой мир… и мир, в котором нет магии. Занимательно!

– Вам занимательно, а вот нам не очень, – буркнул я. – В нашем мире стрелы в мирных спелеологов из леса не летают.

– А ты, брат, значит, был там, в человеческом обличье, – продолжал Мармиэль, не обращая внимания на мое бурчание. – Это объясняет многие вопросы, которые были у меня до твоего рассказа.

– Хотелось бы знать, – неуверенно сказал Семен, – есть ли у нас шансы вернуться?

Правильный вопрос! Даже я не смог бы сформулировать его лучше. Но задать вопрос еще не значит, что на него есть ответ. И в этом смысле Мармиэль оправдал мои наихудшие ожидания. Постукивая пальцами по столику, он нахмурился:

– Не понимаю, зачем тебе туда возвращаться? Да и не могу вот так, сразу, ответить тебе. Мне надо посоветоваться с сильнейшими магами нашего народа.

– А с сильнейшими магами вообще? Не только вашего народа? – не вытерпел я.

– Сильнее наших магов нет, – высокомерно ответил Мармиэль. – Разве что драконы. Но они не будут с вами даже разговаривать.

– Ага, – понятливо кивнул я, – они нас сразу же сожрут.

– Сожгут, – поправил меня Мармиэль. – Разница, конечно, несущественная, но я люблю точность определений. Предлагаю тебе, брат Семьен, воспользоваться нашим гостеприимством и подождать немного. Я все же думаю, что мы найдем ответ на твой вопрос.

– А я?

– А он?

Вопрос вырвался у нас с Семеном практически одновременно.

– Человеку место среди своих, – небрежно заметил Мармиэль.

– Но он мой друг! – возмущенно приподнялся со своего места Сема. – Он мне жизнь спас!

– Это, конечно, похвально, – благосклонно кивнул мне Мармиэль, – и заслуживает поощрения. Но идет вразрез с устоявшимися традициями. Уже то, что человек оказался здесь, а не был остановлен на границе наших владений, является неслыханным происшествием.

– Так он же необычный человек, – поспешил вставить Семен.

– Я заметил, – кивнул Мармиэль. – Таких нахальных людей я еще не встречал.

– Нахальство – не единственное мое достоинство, – прорычал я.

Все! Этот ушастый тип меня достал. Сейчас я буду все разбивать тут вдребезги и пополам.

Внезапно из моего кресла вырвались побеги и оплели мои руки и ноги, крепко привязав таким образом меня к креслу.

– Мы эльфы! – известил меня Мармиэль, насмешливо улыбаясь.

– А я – человек! – тихо сказал я, поднимаясь.

Побеги отлетели прочь, не в силах удержать мое тело. Улыбка Мармиэля сразу потускнела. Он в шоке смотрел на меня.

– А сейчас будет единственный в своем роде аттракцион, – объявил я, закатывая рукав на правой руке. – Один раз, и только у нас! Эльф, бегающий не только по стенам, но и по потолку. Но далеко не убежит. Я тебя сейчас, хмырь ушастый, научу родину любить!

– Как ты это сделал? – побледнел Мармиэль, пятясь от меня к стене своего жилища.

– В число моих талантов входит не только это, – зловеще оповестил я эльфа, – и ты в этом сейчас убедишься.

– Влад! Остановись! – повис у меня на руке Семен. – Это наш единственный шанс вернуться домой.

«А ведь Сема в чем–то прав», – мелькнуло у меня в голове, заставив сдержать мой коронный хук справа.

– Тогда пусть разговаривает со мной нормально! – буркнул я, остывая.

– Будет! – пообещал Семен.

Мармиэль подошел к моему креслу и стал недоверчиво рассматривать отростки, которые не оправдали его ожиданий.

– Это невозможно! – выпрямился он. – Ты их просто порвал!

– Когда я зол, то на многое способен, – мило улыбнулся я в ответ.

Я не обманывал этого ушастого. Когда я начинаю злиться, то сам не могу понять, откуда что берется. Однажды я зашвырнул в кабинку туалета трех парней из вневедомственной охраны офиса, когда те начали откровенно мне хамить. Ах да, я забыл сказать, что кабинка была рассчитана на одного человека. Стены оказались крепкими, и дверь, что удивительно, тоже. Когда кабинку открыли, то глазам сердобольных предстало унылое зрелище. С тех пор я пользовался у охраны очень большим уважением и предупредительностью.

Пожалуй, и в глазах этого Мармиэля появилось что–то похожее на уважение и интерес.

– Ну раз уж ты здесь, то можно сделать исключение из правил, – решил сам для себя этот тип, – но все же не пойму, почему ты не хочешь жить среди своих сородичей?

Сородичей? Он что, издевается? Все мои сородичи остались там, откуда мы с Семой сюда свалились. Ну как ему это объяснить, да и поймет ли он? Мне, честно говоря, совсем не улыбалось остаться одному в незнакомом для меня мире.

– Понимаешь, – начал я, тщательно подбирая слова, – у нас там нет не только магии, но и эльфов…

– Этого не может быть! – категорически прервал меня Мармиэль. – Мы – самая приспособленная к жизни раса. Везде, где существует жизнь, есть эльфы.

Мармиэль многозначительно посмотрел на Сему, показывая мне, как я был неправ, давая заведомо ложную информацию.

– Но там Семен ничем от людей не отличался! – снова начал заводиться я.

Семен успокаивающе положил мне руку на плечо и кивнул Мармиэлю, подтверждая мои слова.

– Хорошо, пусть будет так, – решил Мармиэль, хотя недоверие в его глазах не растаяло. – Продолжай!

– Он мой друг, – проинформировал я эльфа. – И единственный человек, которого я тут знаю и которому я доверяю.

– Не человек, а эльф, – педантично поправил меня Мармиэль.

– Да кем бы он ни был! Я не хотел бы с ним разлучаться.

– И я не хотел бы, – подал голос Семен, – по тем же причинам.

– Нет дружбы крепче, чем дружба эльфа! – высокопарно изрек Мармиэль. – Эти чувства делают тебе честь, Семьен. Я возьму на себя смелость порекомендовать Совету разрешить этому человеку, в качестве большого исключения, провести некоторое время тут.

– Время, необходимое для получения ответа, – уточнил Семен.

– Ну да, – кивнул Мармиэль.

– Это, кстати, сколько может занять примерно? – поинтересовался я.

– Я думаю, что не очень много, – небрежно ответил Мармиэль, – лет сто – сто пятьдесят.

– Сколько?! – Я ошеломленно плюхнулся в кресло.

– Я уже не раз замечал, что со слухом у людей есть проблемы, – сухо заметил Мармиэль.

– Нет, ушастый, я тебе сейчас точно дам в ухо, – огрызнулся я, – тогда и у тебя возникнут те же проблемы со слухом.

– Влад, успокойся! – потребовал Семен и, уже обращаясь к Мармиэлю, добавил: – Мой товарищ хочет сказать, что это слишком большой отрезок времени.

– Ну да, – согласился эльф. – А что вы хотите? Я как маг могу уже сейчас обозначить несколько проблем, с которыми нам придется столкнуться. Их же надо всесторонне рассмотреть, обосновать. А поиск вашего мира? Расчет его координат? Да и метод переброски тоже требует тщательнейшего определения.

– Но я же столько не проживу! – взвыл я.

– Это уже твои проблемы, – хладнокровно парировал этот тип. – А если будешь таким невежливым и дальше, то проживешь еще меньше.

Семен вцепился мне в плечо, давая понять, что сейчас не место и не время сокращать поголовье эльфов в данном, отдельно взятом регионе.

– А на сокращение сроков можно надеяться? – жалобно спросил он.

Мармиэль в задумчивости почесал макушку.

– Можно, – наконец разрешил он. – Но гарантировать я вам ничего не могу.

Глава 7

Пока Мармиэль находился в тягостном недоумении, как это простой смертный умудрился порвать его магические путы, я сам раздумывал над нашей нелегкой долей.

Перспектива проторчать в этом эльфятнике всю оставшуюся жизнь меня, честно говоря, не вдохновляла. Спору нет, возможно, мне тут будет спокойно и даже безопасно. Опять же комфорт тут предпочтительнее, чем в необорудованном элементарными удобствами лесу. Но какое–то чувство неудовлетворенности поселилось внутри меня. Хотелось все же посмотреть на окружающий нас иной мир, раз уж выпала такая возможность. Эти соображения я и изложил Семе.

Вообще–то определенные опасения относительно друга у меня были. Обэльфяченный Семен мог просто проникнуться пагубной философией этого народа, состоящей в том, что сто – сто пятьдесят лет – это пустяки, дело житейское. Не спорю, может, для них это и пустяки, при их–то бессмертии. А для меня? Семен мог не захотеть покидать гостеприимный для него лес и обиталище эльфов.

Сема меня приятно разочаровал. Его деятельная натура встала на мою сторону в этом вопросе, и мы вместе уломали новоприобретенную эльфийскую суть.

Мармиэль удивленно воззрился на нас:

– Отправиться во внешний мир? Насколько я понял, у вас, в том мире, не вспарывают животы мечами и не стреляют из лука в людей. Об элементарной магии у вас тоже понятия не имеют. Каким образом вы предполагаете выжить?

– Пусть магии у нас и не имеется, – задумчиво ответил я, – да и мечами со стрелами не особо балуются, но у нас тоже – не сахар. Знаешь ли ты, мой остроухий друг, что такое автомат Калашникова в режиме очередей? А пистолет Стечкина в ближнем бою не даст ни единого шанса даже мастеру владения мечом, если этот мастер находится на расстоянии, превышающем длину этого самого меча. Да и об отряде воинов можно будет не беспокоиться, если они в плотном строю. Пары осколочных гранат вполне хватит для того, чтобы обратить отряд воинов в отряд трупов. Так что не стоит нас пугать суровостью внешнего мира. Вот если вы дадите нам оружие и возможность потренироваться во владении им, мы будем вам очень благодарны.

Мармиэль, выслушав мою тираду, вопросительно посмотрел на Семена. Тот, хоть и не очень уверенно, кивнул.

– Но первым делом, – поспешил я закрепить успех, – было бы очень неплохо поставить нас на довольствие. Шутка ли сказать, со вчерашнего обеда ни крошки во рту не было. Это ж какое нарушение баланса калорий!

«Баланс калорий» надежно вогнал Мармиэля в ступор. Ясно же, что они, село темное, понятия о таких вещах не имеют. Эльф уставился на меня и, шевеля губами, переваривал новые для него слова. Семен укоризненно (в который раз уже?) взглянул на меня. Да, сам понимаю, что переборщил.

– Эй! – помахал я ладонью перед лицом заклинившего эльфа. – Кушать нам тут дадут? Или вы все поститесь?

По глазам Мармиэля было видно, как сознание медленно возвращается из заоблачных высот в его остроухую голову.

– Нет, – изрек он даже с некоторым восхищением, – таких наглых людей мне встречать еще не приходилось! Даже людские предводители обращаются ко мне с подобающим уважением и вежливостью. С какой стати ты решил, что мы будем вам помогать? Мы что–то вам должны? Ну ладно Семьен – наш брат, а мы ценим каждого из нас, даже и не из нашего клана. Но при чем здесь ты? Какая нам будет польза от такого нахального смертного?

Ох, не нравится мне этот ехидный прищур фиолетовых глаз! А ведь прав остроухий – как ни поверни, пользы от нас особой не предвидится, да и вреда… Стоп! А вот над этим надо подумать! Два молодых мужика, да с верхним образованием, да знающих некоторые технологии, о которых тут, привыкнув к магии, и не догадываются. Причем не голые теоретики, а достаточно практичные люди (я поморщился), ну ладно, один людь и один эльф. Попробуем с этого боку!

– Помочь нам в ваших же интересах, – осторожно сказал я, фиксируя его взгляд. – Посуди сам. В нашем мире нет магии, и это заставило нас обходиться без нее. И мы обходимся. Посмотри на то, что у нас есть, и ты это поймешь. Как ты думаешь, откажется ли какой–нибудь из людских властителей от новых знаний, не требующих помощи магии? Упустит ли он шанс стать сильнее?

– А что мешает нам убить тебя? – Глаза Мармиэля потемнели, а тон не предвещал ничего хорошего.

– Вы что, дроу? – хмуро спросил я. – Просто вот так взять и убить меня?

– Нас, – поправил меня Семен.

– Если встанет вопрос о сохранности нашего мира, – неприятно улыбнулся мне Мармиэль, – мы перед таким действием не остановимся. И откуда ты знаешь об этих приверженцах Хаоса?

– А ведь и не надо разрушать ваш мир, – ответил я, пытаясь вспомнить заодно, откуда я действительно знаю о дроу. – Вы помогаете нам, а мы не даем шансов вырваться на просторы опасных технологий местным деятелям. Это будет очень благородно с вашей стороны, и вполне соответствует имиджу светлых эльфов.

По тому, как наморщил лоб Мармиэль, я понял, что переборщил с терминами. Некоторые слова явно выходили за пределы, наверное, солидного тома словаря местного Ожегова. Я заметил, что они прозвучали на моем родном языке.

– Ты можешь перевести то, что он только что сказал? – обратился Мармиэль к Семе.

– Он сказал, что можно решить эту задачу со свойственным эльфам благородством, не убивая нас и не разрушая привычного положения вещей, – мягко ответил Семен.

– И потом, разве решение поставленной задачи не вызывает у вас интереса? – поспешно добавил я.

– А где гарантия, что так оно и будет? – спросил Мармиэль, но глаза эльфа чуть ли не кричали, что задача его действительно заинтересовала.

– Мое честное слово, – твердо ответил я.

– Гм, ты говоришь правду, – заметил Мармиэль.

– Конечно! Зачем мне лгать? – удивленно спросил я.

– Это не вопрос, а констатация, – сварливо ответил этот тип. – Нам свойственно отделять лживые речи от правдивых слов.

Опа! Так они еще могут нехило подрабатывать на должности детекторов лжи! Я с нехорошим интересом посмотрел на Сему. Если он сохранит свои свойства при возвращении в родные пенаты, я знаю, как заработать на кусочек хлебушка, маслице и на то, что можно на образовавшийся бутербродик положить.

– Но меня интересует еще один вопрос, – задумчиво сказал Мармиэль, наливая себе в бокал какой–то напиток золотистого цвета.

А нам не предложил, жлоб ушастый. А у меня ведь в горле тоже пересохло, да и есть я хочу не по–детски.

– Как ты умудрился разорвать путы? Это не по силам простому смертному, да и эльфу тоже, если подумать. – Мармиэль, сделав глоток, пытливо уставился на меня.

– А что, проводились подобные исследования? – хмуро спросил я.

– Нет, – мой вопрос явно удивил Мармиэля, – ну…

– Прости, но, может быть, по ходу беседы, перекусим? – не вытерпел я. – Реально не ели со вчерашнего дня. Да и не пили тоже.

Находящийся в задумчивости Мармиэль как–то вяло помахал рукой. Я с трудом удержал элемент великого русского, так и рвущийся охарактеризовать ситуацию. На столике неспешно материализовалось что–то явно съедобное и кувшин, запотевшие бока которого указывали, что там есть чем запить это съедобное.

Семен бросил на меня предостерегающий взгляд. Я понятливо кивнул и вопросительно взглянул на Мармиэля. Тот на вопросительный взгляд не отреагировал, пристально рассматривая свои оборванные прутики. Пришлось кашлянуть, привлекая его внимание. Мармиэль повернул к нам голову:

– Почему вы не едите? Ешьте! Это для вас.

Пока мы насыщались, эльф бродил по помещению в глубокой задумчивости, что–то бормоча себе под нос. Я заметил, что мяса в предоставленной нам еде не наблюдается.

– Я знаю, что люди едят блюда из плоти живых, – как бы отвечая на мои мысли, сказал Мармиэль, – но мы питаемся тем, что предоставляет нам лес. Мы не можем лишать жизни бессловесных существ ради собственного чревоугодия, разве что при защите своей жизни.

Я с печалью вспомнил баночку тушенки, съеденную нами вчера. Да, кусок мяса мне бы сейчас не повредил. Но на «нет» и суда нет.

– Ты не обычный человек, – вдруг озвучил результаты своих размышлений Мармиэль. – Вопрос только в том: кто ты или что ты?

Я чуть не подавился куском очень вкусной лепешки.

– Я – это я. Каким был, таким и остался! – сердито отозвался я. – Что за подозрения такие?

– Я уже сказал, что простой человек не может порвать путы. – Мармиэль с нехорошим интересом рассматривал меня. – Это магическое воздействие. Сила пут превышает силы того, на кого накладываются.

– Но до определенного предела, – среагировал я. – Если ты мне предоставишь формулу расчета этой силы и материал, из которого создаются эти путы, то я рассчитаю тебе этот предел. Конечно, без компа это будет дольше, но алгоритм расчетов я себе уже примерно представляю.

Забавно наблюдать выражение глубокого изумления на эльфийской физиономии местного Кио. Ничем иным это выражение быть не могло.

– Ты маг? – слегка дрожащим голосом спросил Мармиэль. – Почему я не чувствую твоей магической природы?

– Маг? – переспросил я. – Вот уж чего за собой не замечал.

– Откуда тогда ты знаешь такие тонкости?

Нет, просто приятно осознавать, что поставил в тупик этого сноба.

– Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось вашим мудрецам, – припомнил я строку из старика Шекспира, несколько адаптировав ее к местным условиям.

– Я не Горацио и не друг тебе, – педантично заметил Мармиэль.

– И ты этим гордишься? – укоризненно спросил я.

Эльф в полном недоумении покосился на киснущего от смеха Семена.

– Я не понимаю, Семьен, чем вызван твой смех?

– С этим человеком надо уметь говорить. Он способен свести с ума того, кто его не знает.

– Эльфы не сходят с ума! – сердито сказал Мармиэль.

– Ты в этом уверен? – с нехорошим интересом спросил я. – Кстати, на путах ты уже прокололся.

Мармиэль сел в кресло и с некоторой опаской уставился на меня, потом вопросительно посмотрел на Семена.

– А я вынужден иметь с ним дело каждый день, – пожаловался Семен и тяжело вздохнул.

Подкрепив свой истощенный, нервный из–за последних событий организм, я несколько воспрянул духом. Давно уже заметил, что на сытый желудок неприятности кажутся более мелкими, чем на голодный.

– Мармиэль, может, мы, пока вы будете искать решение, попутешествуем по этому миру? – тактично осведомился я. – Посмотрим, так сказать, местные достопримечательности?

– Тогда мы можем не искать решения, – удовлетворенно ответил Мармиэль.

– Не понял, – поднял правую бровь я (когда–то где–то вычитал, что это умение весьма полезно в среде таких вот ушастых и благородных).

– Мертвым оно вам вряд ли пригодится, – благожелательно пояснил Мармиэль.

М–да, хорошие тут нравы! А я это начал подозревать с того момента, как увидел пылающее подворье.

– У нас, если не владеть оружием, долго не живут, – продолжал тем временем Мармиэль.

– А если владеть? – спросил Семен.

– Живут чуть дольше, – кивнул эльф. – Понятно, что я говорю о землях, которые находятся за пределами наших лесов. У нас вам ничего не грозит.

«Угу, кроме вас самих!» – хмуро подумал я.

– Но надо же нам чем–то заняться. Не можем мы просто ждать, ничего не делая, – здраво рассудил Семен.

– Разумно! – покивал Мармиэль. – Ты можешь начать обучение. Ты – эльф, но ничего о том, что это означает, не знаешь. Может быть, узнав нашу жизнь лучше, ты и не захочешь уходить от нас.

– А я? – не вытерпел я. – Мне тоже обучаться?

Вот что значит истинное умение владения бровями! Одним движением этого органа Мармиэль смог выразить целую гамму чувств – от пренебрежения до недоумения.

– Ты думаешь, что можешь обучиться тому, что свойственно только нашему народу? Да лишь на основы уходит шестьдесят лет. И это у нашего народа. А ты – человек.

Ну, снова за рыбу гроши! Этот сноб опять нарывается на грубость.

– Ты сам мудро заметил, что я не обычный человек, – напомнил я. – Откуда ты знаешь, на что я способен? Впрочем, меня ваши основы не очень–то и интересуют. Владению оружием меня могут обучить?

– Могут, – сказал Мармиэль, рассматривая меня с каким–то непонятным выражением лица. – Могут попробовать обучить тебя некоторым навыкам. Но виртуозному владению – вряд ли. Мы совершенствуем свои умения на протяжении всей нашей жизни, а она несравнима с длительностью твоей.

– Вот и ладно, – легко согласился я. – С паршивой овцы хоть шерсти клок!

– ?! – изумленно вытаращил на меня глаза Мармиэль.

– Давайте обучим меня всему, чему я смогу обучиться, – растолковал я вконец обалдевшему эльфу.

Глава 8

– Ты вообще–то соображаешь, что делаешь? – раздраженно говорил Семен, нервно расхаживая по нашему узилищу. – Я же видел, что ты нагло нарываешься! Они могут прихлопнуть нас, как мух! И никто никогда об этом не узнает!

– Успокойся! – Я устало откинулся на стену этого сарая, расположенного на ветви гигантского дерева.

Прямо как большой скворечник. Так и хочется вылезти на жердочку перед входом и запеть. Только боюсь, что мое пение будет сродни вороньему карканью.

– Нет, ты мне объясни, что это тебе под хвост попало? – Семен, вопреки моему совету, никак не мог успокоиться.

– Хвост?! – Я даже подскочил из положения сидя. – Фух! Ты ж меня так не пугай!

– Это я так, образно, – отозвался Семен, озадаченно глядя на меня.

– Образно? – Я вперил суровый взгляд в своего друга. – Тут всякое может случиться. Вот ты – яркий образец.

– Не уклоняйся от темы! – снова взвился мой друг, недовольный многозначительным взглядом, который я бросил на его острые уши.

– Да что тут объяснять? – Я снова сполз по стене. – Тебе вот хорошо. Ты – вроде действительно эльф. Тебе эти годы – что семечки. А вот мне как быть? Через те лета, что отвел Мармиэль на решение этой задачи, на родину можно будет отправлять разве что гроб с тем, что от меня к тому времени останется. Мне эта перспектива как–то не очень нравится.

– Ну, я не уверен, что кроме острых ушей ко мне перешло и долголетие эльфов, – рассудительно ответил Сема, присаживаясь рядом со мной. – И потом, ты уверен, что ты не изменился?

– Сема! – укоризненно сказал я. – Я слышал, что эльфы отличаются феноменальным зрением. Ты видел то, что мне было не под силу рассмотреть. Протри глаза и взгляни на меня. Я каким был, таким и остался.

– Но ты же смог порвать путы, – поджал губы Семен, – а это, насколько я понял, не под силу человеку.

– Да что там было рвать, эти прутики? – рявкнул я. – Устроили сенсацию столетия. Это же не металл, а деревяшки. Коэффициент сопротивления на разрыв совершенно разный.

– Но Мармиэль говорил… – начал было мой друг.

– Что он говорил? – не мог успокоиться я. – Что это не под силу никому? А кто пробовал? Ты пробовал? Посмотри на мои руки! Они обычные! А ноги? Чем они отличаются от тех, которые я имел всегда?

Семен в сомнении смотрел на меня:

– Влад! Ты не кричи. Но мне кажется, что они стали значительно сильнее и крепче, чем были там, на Земле.

Я внимательно рассмотрел свои руки. Вроде бы такие же, как и были. Ну ничего не изменилось! Я же не хлюпик какой–нибудь. А ежедневные тренировки в клубе любителей старинного боя значительно укрепили мои руки за последние пять лет.

Да, я занимаюсь, вернее, занимался в таком клубе. А что? Я парень молодой, неженатый. Семьей еще не успел обзавестись. Девчонка у меня, правда, была. А как же без этого? Впрочем, об этом как–нибудь потом, под настроение.

Я сейчас о клубе говорю. Милейший Александр Павлович (для своих Алпав), руководитель секции исторического реконструирования, выделил мне из своей богатейшей коллекции холодного оружия меч, носящий название Бастард сворд. Меч этот не был оригинальным произведением шестнадцатого века (кто же мне такую редкость отдаст?), но вполне соответствовал оригиналу. Длина клинка была около девяноста сантиметров, и к моменту нынешних событий я уже довольно ловко с ним управлялся. Попробуй–ка ежедневно покрути два с половиной кило по нескольку часов. Тренировочные бои в панцире «высокой защиты» – именно так называл Сан Палыч эти убийственные «душегубки». Конечно же мастером клинка я не стал, но и «подарком» тоже не был. Больше всего противников смущали мои неожиданные действия. Только Валерка – вот кто действительно был мастером! – со своим русским мечом мог легко, играючи, справиться с моими импровизациями. После того как я несколько раз получил от Валерки по хребту, а это чувствительно, даже несмотря на толстый войлок, я отказался от боев с ним. Но он мне здорово преподал азы мечного боя.

На всякий случай я проверил свой организм на наличие каких–то изменений. А ничего не нашел!

– Нет, Сема, – вздохнул я. – Каким я был, таким я и остался. Просто эльфы тут какие–то субтильные.

– Это и я субтильный? – оскорбился Семен.

– А ты сравни нас, – пожал плечами я.

А чего тут было сравнивать? При ста семидесяти сэмэ Семы и метре восьмидесяти пяти моих. Я и выглядел значительно внушительней. Спору нет, Сема обладал неплохой физподготовкой, но в силовых упражнениях я неизменно брал верх.

Вот так мы и сидели в «скворечнике», предаваясь невеселым размышлениям, когда в проеме появился Мармиэль.

Он вежливо поклонился Семену, небрежно кивнул мне и прошелся с довольным видом по помещению.

– Совет принял решение! – объявил он наконец, повернувшись к нам. – Семьен, мы решили принять тебя в наш клан. Завтра тебя ждет церемония посвящения. Это очень важная церемония. Тебе надо подготовиться. Я займусь этим с тобой.

– А что с моим другом? – Семен напрягся в ожидании ответа.

Признаться, мне тоже было не очень уютно. Щемящее чувство расставания охватило меня.

– Совет принял решение оставить человека, но до того момента, когда он сможет овладеть оружием человеческой расы. Потом он должен будет уйти. – Мармиэль покровительственно улыбнулся мне. – Мне пришлось приложить немало усилий для того, чтобы убедить Совет. Благодарить не надо!

Держи карман шире! Чтобы я тебя, расист ушастый, благодарил!

– А владению оружием меня кто обучать будет? – поинтересовался я.

– Кто–нибудь из наших мастеров «Зеленой стражи», – небрежно ответствовал Мармиэль.

– Это человечьему оружию, что ли? – недоверчиво уточнил я.

Хорошее уточнение. Мармиэль замер, соображая, где же все–таки произошла неувязка. Сообразил. Негодующе уставился на меня.

– Человечьему оружию будешь обучаться сам!

– А эльфийскому?

– Эльфийскому тебя никто обучать не будет! – отрезал Мармиэль. – Эльфийское оружие, чтоб ты знал, слушается только эльфов.

– Это оно вам сказало? – сердито поинтересовался я (меня эта дискриминация снова стала раздражать).

– Кто сказало? – оторопел Мармиэль.

– Оно! – уточнил я, поднимаясь на ноги. – Вы попробуйте, а потом утверждайте! Поймите, наконец, я сюда не рвался! Я сюда попал против воли! Как и он. Но если уж я сюда попал, то проявите свое хваленое благородство! Дайте мне шанс выжить здесь!

Мармиэль стоял, внимательно всматриваясь в меня. Кажется, до него дошел смысл моих высказываний. Он наморщил лоб, раздумывая, потом взглянул на Семена. Семен встал рядом со мной.

– Он мой друг, Мармиэль. Я прошу за него.

Эльф кивнул:

– Хорошо. Я подумаю над этим. Но ты должен понимать, что мы не обязаны тебе помогать больше, чем это нам необходимо.

– Но на необходимый минимум я могу рассчитывать?

– Сначала надо определить этот минимум, – усмехнулся Мармиэль.

Я понял, что дальше давить не стоит. Я и так достиг максимума возможного в данной ситуации. Дальше будем поглядеть.

Мармиэль предложил нам выбираться из помещения. На этот раз стражи не было. Зато присутствовали два эльфа. Один имел довольно унылый вид, а второй – хмурый.

– Партнориэль, – обратился Мармиэль к унылому, показывая на Семена, – вот его надо одеть к церемонии. Прояви все свое искусство!

Партнориэль окинул взглядом фигуру Семена, тяжело вздохнул, повернулся и потопал куда–то в сторону, махнув при этом рукой, призывая Сему следовать за собой. Мы с Семеном переглянулись. Я кивнул ему, и он, пожав плечами, пошел за унылым Партнориэлем.

Я повернулся к Мармиэлю, который, прищурив глаза, наблюдал за нами.

– Сейчас ты пойдешь с нашим мастером оружия, Орантоэлем. Он поможет тебе выбрать оружие, подходящее для обучения. Отнесись к этому серьезно! От этого будет зависеть продолжительность твоей, и так очень короткой, жизни.

Намек на мою жизнь меня, конечно, покоробил, но на этот раз я промолчал.

Хмурый хмыкнул:

– Он хоть знает, с какой стороны за меч браться? – неласково спросил мастер оружия.

– Угадай с трех раз, – так же неласково ответствовал я.

Мармиэль весело рассмеялся, глядя на ошарашенное лицо эльфа.

– Да, тебе, мастер, попался не самый почтительный экземпляр из людей, – сквозь смех выговорил он.

Орантоэль достаточно быстро пришел в себя. Он многообещающе взглянул на меня:

– Ничего! Я почтительность ему быстро привью.

Мармиэль, весело скалясь, предложил:

– Пари? Я очень хочу посмотреть, как это у тебя получится. Учти, экземпляр не совсем обычен. На ментальное воздействие не среагировал.

Стоп! Это какое еще ментальное воздействие? Это что, он меня гипнотизировать пытался? Похоже, сообщение Мармиэля подействовало на мастера. Он с большим интересом взглянул на меня.

– Пари? Почему бы нет?

– Если я выигрываю, то ты отдаешь мне «Кленовый Лист». – Глаза Мармиэля алчно прищурились.

– Разогнался! – фыркнул Орантоэль. – Ну ладно! А ты мне зачаруешь два новых клинка.

– Один! – быстро откликнулся Мармиэль.

– Два! А будешь спорить, то и три, – твердо ответил мастер оружия, наблюдая за мной.

Мне этот торг не очень нравился. Похоже, этот тип собирается опускать меня ниже плинтуса. Это меня–то? Когда это в последний раз было? Не помню. Обычно со мной старались ладить, дабы не оказаться в роли этих самых опускаемых. Но спешить, однако, не стоит. Я этого мастера не знаю, как не знаю, на что он, собственно, способен. Может, он какой местный авторитет в деле укрощения норовистых индивидуумов. Посмотрим.

– Тебе надо подобрать оружие, – просветил меня Орантоэль. – Следуй за мной!

Мастер решительно зашагал в сторону, даже не оглядываясь, уверенный, что я последую за ним. Да последую, конечно. Куда же мне деваться.

Глава 9

Ого! Да у него весь арсенал расположен на дереве. Впрочем, логично. Не подтопит. Только вот что странно: дверь даже на маленький замочек не закрыта. Простая щеколда. Заходи, кто хочет – бери, что хочешь. Или у эльфов полностью отсутствует клептомания? Надо будет спросить. Но это потом.

Следом за ловким мастером Орантоэлем я вскарабкался по лесенке в его арсенал. Жестом фокусника, я бы даже сказал, дешевого фокусника, Орантоэль распахнул дверцу, предлагая мне войти. Ну–ну.

А вот этого, собственно, следовало ожидать, но все равно оказалось неожиданным. Такого количества и разнообразия колющего, режущего, рубящего и протыкающего я еще в жизни не видал. Мечи лежали невообразимым ворохом, щетинясь во все стороны остриями. Кинжалы, ножи и ножики валялись где попало. На стенах были развешаны щиты разнообразных размеров и конфигурации. Копья, колчаны, луки… От всего этого разнообразия у меня глаза разбегались.

– Выбирай! – предложил Орантоэль.

Легко сказать – выбирай! Ты попробуй подступись к этому ежу!

Я осторожно шагнул, впившись взглядом в сумасшедшую кучу.

– Все никак не выберу времени, чтобы навести здесь порядок! – делано тяжело вздохнул мастер и многообещающе взглянул на меня. – Но сейчас, кажется, нашелся тот, кто проделает эту, несомненно, нужную работу.

Тут и к гадалке не ходи. Ясно, кого он хочет сосватать.

– Ну если сговоримся, – пообещал я, выискивая взглядом клинок, который мне подошел бы.

Вот! Двухлезвийный, чем–то напоминает мне мой Бастард. Качество клинка, несомненно, высокое. Вон как причудливо извиваются широкие полосы многослойной ковки.

Я осторожно потащил из кучи металла приглянувшийся мне меч.

– Странно! – услышал я комментарий Орантоэля.

– Что тут странного? – поинтересовался я, пробуя клинок в руке.

– Я слышал, что люди предпочитают красивые и ценные вещи. В том числе и оружие. Почему ты не выбрал, к примеру, вон тот меч, с алмазом в навершии? Или вот, посмотри. Золото, так вами любимое. Гарда отделана рубинами.

– А это золото, рубины и все такое… они меня здорово защитят, когда мне голову рубить будут? – ехидно поинтересовался я.

Орантоэль неопределенно пожал плечами:

– Для мастера не имеет значения, чем украшена рукоять. Главное, насколько хорош клинок.

Вот зараза ушастая! Типа он мастер, а я погулять вышел. Я пять раз крутанул кистевым вперед, потом назад. Перебросив меч, повторил упражнение уже левой. Ухватив рукоять двумя руками, изобразил «крылья бабочки». Елы–палы! Вот это клинок! Я даже представить себе не мог, что существуют такие. Великолепная балансировка! Я попробовал и выяснил, что центр тяжести как раз на ладонь от огнива (гарды). Грибовидное навершие и обтянутая темно–коричневой кожей рукоять с серебряными набойками гарантировали надежный захват. Небольшая гарда предохраняла руку от неприятностей. Меч идеально подходил как для колющих, так и для рубящих ударов.

– Мармиэль мне что–то говорил о том, что ты не владеешь оружием, – флегматично заметил Орантоэль.

В пику ему я изобразил несколько простейших движений «сечи Радогора», ведя клинок в различных плоскостях.

– Все ясно! – констатировал Орантоэль. – Он меня подставил. Теперь придется отдавать ему «Кленовый Лист». А я–то гадал, почему он так легко пошел на пари. Кстати, вот эти последние движения я не понял, но по тому, с какой легкостью и привычкой ты их выполнил, могу сделать заключение, что это приемы боя, которые мне неизвестны. Я предлагаю тебе выйти и провести со мной небольшую разминку.

М–да, кто кого подставил – это еще вопрос. Особо как–то и слово «разминка» меня не вдохновляет. Если он местный мастер клинков, то он меня, вместе с моей «сечей Радогора», разделает, как бог черепаху. Хотя с другой стороны, клинок хорош (и это факт), да и я себя давно уже не чувствовал таким классным. А вот и поупираюсь, хотя бы из вредности.

На поляне, перед деревом–арсеналом, Орантоэль небрежно расстегнул камзол, одним движением плеч стряхнул его на траву и взял в руки лежащие до этого на ступенях ножны. Он что, собирается со мной работать парными мечами? Уважаю! Но плохо! Я–то с такой манерой еще не сталкивался. Эх, посечет он меня сейчас…

Я перевел клинок своего меча в нижнюю позицию и перешел в расслабленное состояние, готовясь принять удар, откуда бы он ни последовал. Так как я не представлял себе, с чего Орантоэль начнет, то счел такую позицию самой оптимальной.

Орантоэль стряхнул ножны с клинков и, разведя их слегка в стороны, поклонился мне. Я кивнул. Эльф сделал мягкий шаг в сторону и, вдруг развернувшись, попытался меня достать более длинным клинком рубящим ударом сбоку.

Тело среагировало мгновенно. Парировав удар длинного меча, я сразу же откинул короткий. Сместился. Снова удар. Последовала попытка связать мой меч для укола вторым клинком. Я отпрыгнул, уходя от него.

Внезапно, как озарение, я вспомнил показательный поединок Валеры с каким–то японцем. Тот тоже сражался парными мечами. После того боя японец был в шоке. Он непрестанно кланялся и что–то восклицал на своем гортанном языке. Переводчик, путаясь в терминах, пытался объяснить, что японец в восторге от манеры боя. Японец ничего не смог сделать. Его мечи путались в кружевах, которые плел клинок Валерки. Я отчетливо вспомнил этот рисунок боя. Вспомнил так, как будто это был мой бой!

Руки сами начали работать в той самой манере. Я перешел в наступление, оттесняя мастера. Но это был мастер! Он недолго отступал. Орантоэль слегка нахмурился и ускорил работу мечами. Его клинки мелькали с неимоверной скоростью. Они угрожали мне со всех сторон. Но – о чудо! Я успевал! Иногда я даже не осознавал, что и как я делаю. Клинки сталкивались с совсем немузыкальным лязгом и скрежетом. Это только в фильмах изображают бои в сопровождении звона. Это же так романтично – звон клинков! Только те, кто в реале занимается такими боями, знают, чего стоит этот «звон» и каков он на самом деле.

Орантоэль вдруг отскочил назад и развел руки, показывая, что бой закончен. Я, тяжело дыша, стоял перед ним, готовый продолжить. Но мастер боя мне поклонился и повернулся к дереву. Он даже не запыхался! Ну не свинство ли?

– Неплохо! – Орантоэль с интересом, как будто только что увидел, рассматривал меня. – Стиль мне незнаком, но очень неплохо! Правда, некоторые движения слишком размашисты, неэкономны. Над этим стоит поработать. Также стоит поработать над блоками. Переходы к атаке предсказуемы. Надо научиться скрывать эти моменты. Эх! Придется отдавать «Кленовый Лист» этому интригану!

– Да что это за «лист» такой? – не выдержал я. – Покажи мне его!

Орантоэль кивнул мне, призывая следовать за собой. Снова поднялись в арсенал. Повозившись в углу, Орантоэль вытащил оттуда длинный деревянный футляр. Небрежно смахнув со столика в центре несколько пустых ножен, аккуратно поставил на него эту коробку. Щелкнул миниатюрный замочек, и крышка была поднята. Внутри на бархате лежал этот клинок. Нет, не клинок, а КЛИНОК. Он действительно имел вид кленового листа, но с неимоверно удлиненным кончиком центрального выступа. Хищный, блестящий в отсветах, великолепный!

– Можно посмотреть? – Я протянул руку к мечу.

– Это эльфийский меч! – Брови Орантоэля сошлись к переносице. – Он не будет слушаться смертного!

– Я же не собираюсь им что–то рубить. Я просто посмотреть хочу!

С этими словами я отодвинул возмущенно сопящего Орантоэля и за рукоять вытащил меч из футляра. И тут действительно меч, как живой, дернулся у меня в руке, пытаясь вырваться. Ну и… ничего ж себе! Шалишь! Я напряг руку, изо всех сил сжимая в ладони рукоять. Видимо, меч понял, что от меня так просто не вывернуться. Не делая больше попыток, он прекратил сопротивление.

– Хотелось бы объяснений, – внезапно осипшим голосом произнес за моей спиной Орантоэль.

– Объяснений чего? – отозвался я, любуясь великолепием оружия.

– Почему ты смог его удержать?

Я обернулся, в надежде полюбоваться еще и изумлением Орантоэля. Брависсимо! Это стоило того! Классика! Станиславский вкупе с Немировичем–Данченко, безусловно, воскликнули бы: «Верю!»

– Удержать смог. А вот с «почему» тебе надо будет разбираться не со мной. У вас тут имеется штатный маг, или как это у вас называется? Вот он пусть и подводит теоретическую базу под имеющиеся в наличии факты.

Мою насыщенную терминами фразу Орантоэль покорно проглотил. Он и так уже был поражен самим фактом удержания меча смертным. Мне даже стало его немного жаль.

Я аккуратно уложил «Кленовый Лист» в футляр и закрыл крышку. Клинок конечно же хорош! Слов нет. Но не мое. Это точно. Все–таки меч, который я выбрал, мне милее и удобнее.

– Надо подобрать тебе ножны, – наконец прорезался голос у Орантоэля.

– Надо, – согласился я.

Орантоэль, подхватив футляр, снова забрался в угол оружейки. Он долго там копошился, что–то переставлял, что–то двигал, чем–то шуршал. Наконец он появился с целой охапкой ножен и ремней. Все это он вывалил на стол и, отступив на шаг, критически осмотрел меня.

– У тебя длинные руки. Логично было бы, если ножны будут на спине с уклоном вправо.

Орантоэль выбрал ножны подходящей длины с целой системой ремней. Он укрепил мне ножны на спине. Что–то подтянул.

– Возьмись за рукоять! – скомандовал он.

Я покорно коснулся рукояти своего меча. Эльф еще что–то подправил. Ой, чувствую я, что с этой системой ремней у меня еще будут заморочки.

– Выхвати меч и сразу же нанеси рубящий косой удар.

А что? Удобно. Получается выхват сразу же с ударом. Понятно теперь, почему во многих фильмах воины бегают с мечами за спиной. Длина моего клинка, как и длина руки, позволяет мне такие вещи.

– Завтра приступим к тренировкам, – проинформировал меня Орантоэль. – Я хочу, чтобы ты овладел еще каким–нибудь дополнительным видом оружия. Одного меча мало. Я подумаю над этим. А Мармиэль мне все–таки должен зачаровать пару клинков за этот подарок.

– За какой «подарок»? – с интересом спросил я.

Вместо ответа Орантоэль ткнул в меня пальцем.

– Иди! Завтра утром я тебя жду.

– Эй! А где картосхема вашего поселения с обозначением моего местонахождения? Я же не помню дороги, по которой меня сюда привели.

– Нет, не два, а четыре клинка он мне должен зачаровать! – взревел Орантоэль. – Пошли, проведу!

Глава 10

Если бы не видел, ни за что бы не поверил! В нашем курятнике, простите, номере гостиницы, укрепленном на ветви дерева, меня встретил унылого вида Семен. Причем этот унылый вид вызвал у меня взрыв здорового смеха, продливший мою жизнь этак на пару часиков. Конечно, это по меркам местного остроухого населения и не бог весть что, но хоть что–то.

Вы можете спросить, что же было такого в бедном Семене, что вызвало у меня, толстокожего грубияна, смех?

Начну с того, что я его сначала даже не узнал. Захожу, вернее, залажу я в наше бунгало, а там сидит существо непонятного вида, покачиваясь и постанывая. Рука сама метнулась к рукояти новоприобретенного меча. Хорошо, что узнавание пришло вовремя, а то… Короче, эльфы занялись ассимиляцией моего друга всерьез. Вытряхнули его из одежды нашего мира, по которой я его, кстати, и узнавал, и напялили на него этот балахон под гордым названием – церемониальная накидка. Посвящение в эльфы, понимаете ли, должно проходить исключительно в таком вот непотребстве. Мало того. Что они сотворили у Семена на голове – стоит отдельного описания. Я не скажу, что у него были длинные волосы. Нет, конечно, и не короткие. Но по меркам эльфов… М–да! Во всяком случае, заплести то, что у Семы было, в косички – это надо уметь. То, что в итоге получилось, на ночь лучше не видеть. Оставалось только порадоваться, что меня не угораздило превратиться в эльфа.

– Чего ржешь? – хмуро осведомился Семен.

– Я, честно говоря, думал, что тебя объявили эльфом, а на самом деле, подозреваю, из тебя хотят сделать пугало.

– Если бы не заставили еще и церемонию изучать, то я бы тоже так подумал, – кисло признался Семен. – Мармиэль сказал, что потом мне еще придется учиться, чтобы стать приличным эльфом. Он уже и имя мне новое придумал.

– А ну озвучь! – заинтересовался я.

Семена даже перекосило.

– Семенэль, – выдавил он.

– Гы!

– Ты оценил! – Семен снова застонал.

– Перестань стенать, как привидение. Ты бы еще цепями погремел!

Семен наконец отвлекся от своих проблем и обратил внимание на меня.

– А ты, я вижу, прибарахлился? Чем ты занимался, пока меня мучили?

– Вещами насквозь прозаическими, – пожал плечами я. – Подбирали мне оружие и проверяли, насколько я им владею.

– Везет же некоторым! – с завистью процедил Сема. – Я тоже так хочу!

– А не фиг было эльфом становиться, – огрызнулся я.

– Да я что? Хотел, что ли? – вырвалось из глубины души у Семена.

Мне стало его жалко. Реалии наложили жесткие путы на него. Я, по сравнению с ним, был в гораздо лучшем положении. Более свободен, что ли. Даже те блага для Семена, что в виде бонуса сопровождали этот процесс, такие как: бессмертие, магия леса и здоровье, на данный момент не компенсировали муки.

– Не расстраивайся, – попытался я успокоить друга. – Ты–то здесь останешься, под прикрытием сородичей, а меня, как только обучат, отсюда вышвырнут. У тебя есть шанс вернуться домой, а у меня…

– Я с тобой пойду! – упрямо процедил Семен.

– Я был бы рад, – просто ответил я. – Но ты уверен, что это лучшее решение? Насколько я помню, войнушки не входили в круг твоих интересов. Ты больше по всяким пещерам специализировался.

– Я научусь.

Вот тут я могу поверить. Если Семен за что–то брался, то можно прямо сказать, копал на полную. Помню, однажды он сказал, что выучит фарси. Это такой язык, если кто не знает. Я уже не говорю, что там пишут не слева направо, а наоборот. Происходило это на дружеской посиделке, мы изрядно «потеплели», и заявление Семена было воспринято как шутка. Каково же было наше удивление, когда он пришел с симпозиума по спелеологии с каким–то иранцем, очень бодро общаясь с ним. И, что самое главное, иранец его понимал! И это за год!

Всех примеров я приводить не буду, но в упорство Семена я верю.

– Сема, да не расстраивайся ты так! Ты же эльф! Прикинь, все девчонки будут от тебя без ума. Они почему–то обожают западать на эльфов.

– Ты–то откуда знаешь? – удивился Сема.

– Э–э–э… читал, – выкрутился я.

– Эх, Влад, – мечтательно заговорил Семен. – Какие девочки мне прическу делали! Хочешь, познакомлю?

– Да ладно! – отозвался я, довольный, что смог отвлечь Семена от печальных мыслей. – Я для них грубый варвар. Они даже не посмотрят в мою сторону.

– Это для них экзотика, – поучающе сказал Семен. – Уж ты поверь мне, женщины на экзотику очень падки.

– Что же они там, на Земле, не очень активно падали? – подколол я друга.

– А там ты не был экзотичен, – парировал Семен. – Разве можно рассказывать при первой встрече о преимуществах программного продукта «Фокс профешинал шесть ноль» перед тем же «Фоксом», но версии пять ноль?

– Гляди ты, какие мы слова знаем! – откровенно удивился я. – Откуда дровишки?

– Я стенограмму вел, – ехидно улыбнулся Семен.

– Ладно. Хватит отвлекаться! Я тут, пока мечом размахивал, проголодаться успел. Как тут насчет поесть? Не в курсе?

– Совершенно случайно в курсе… – Семен поднялся и направился к выходу. – Варваром ты был, варваром и остался! В первую очередь думаешь о том, как бы брюхо набить.

Я, посмеиваясь и довольный, что у Семена улучшилось настроение, двинулся за ним.

– Ну рассказывай, остроухий, чему тебя обучали?

Я сыто откинулся на спинку плетеного кресла. Жизнь снова приобрела смысл и играла всеми красками радуги. Оптимизм, подкормленный недурственным обедом (хотя, судя по времени, это был уже ужин), поднял голову и победил уныние и неверие в собственные силы.

– Вот уж не знаю. – Семен хитро прищурился на меня. – А вдруг это нельзя рассказывать? Я забыл их об этом спросить. Может, это наша национальная эльфийская тайна.

– Все ясно! – Я с отвращением взглянул на этого перебежчика. – Продался ты, Сема, продался со всеми потрохами. Продал идеалы святой дружбы, а также, вкупе с ней, свободу распространения информации. И кто ты после этого?

– Сиротинушка горемычная, – жалобно проныл Семен и, резко сменив тон, добавил: – А за «остроухого» можешь схлопотать по своему уху. Расист несчастный!

– Правда глаза колет?

– Нет, режет.

Хорошо! Порция непременной пикировки получена. Теперь можно и о теме. Сема как раз и собирался к этой теме приступить. Он облокотился на столик, за которым мы сидели, и доверительно наклонился ко мне:

– Ну хорошо, расскажу. Они мне не говорили, что это секретная информация. Значит, можно рассказывать.

Сема немного помолчал, собираясь с мыслями.

– По сути это церемония, которая у них проводится, когда эльфа признают совершеннолетним и переводят в полноправные члены эльфийской общины. Это очень важное мероприятие в жизни каждого эльфа.

Семен со значением посмотрел на меня: мол, каково?

Я отреагировал сытым цыканьем зубом и кивнул. Типа оценил, продолжай.

– Конечно, испытаний, которые необходимо пройти новому члену, не будет. Этому всему мне еще предстоит обучаться. Но всю остальную церемонию проведут в полном объеме.

Семен провел рукой по своему ежику из косичек и бусинок.

– Это многовековая традиция. Весь ритуал надлежит строго выполнять и действовать точно по протоколу. Вот этому меня и обучали. Потом в программе торжественная трапеза, песни и дискотека.

– Фейерверк намечается? – деловито спросил я.

– Не знаю. А зачем тебе?

– Я не уверен, что меня допустят на эту церемонию, но должен же я знать, когда ты станешь настоящим эльфом.

– Когда они запоют, то можешь быть уверен: свершилось! – с неожиданной тоской пробурчал Семен, поникнув головой.

– Да ладно тебе страдать! Это еще не конец света. Может быть, это даже хорошо и принесет пользу.

– Какую и кому? – поднял голову Семен.

– Тебе, нам! Какая разница? Став полноправным членом этого эльфятника, ты получишь определенную свободу выбора и действий. А это, согласись, немало.

– А также обязанности и долг, – добавил Семен, – которые могут существенно ограничить эту самую свободу выбора и действий.

– Могут, – кивнул я. – Но нам еще здесь предстоит пробыть немало. Обучимся, тогда и будем посмотреть что да как.

Затянувшееся молчание друга заставило меня взглянуть на него. Семен завороженным взглядом провожал стройную и очень привлекательную эльфиечку. Да, как бы это не стало проблемой! Хотя я и себя поймал на том, что с неменьшим удовольствием рассматриваю девушку. Может, согласиться на знакомство, предложенное Семеном?

Глава 11

Мармиэль только искоса посмотрел на меня, когда мы с Семеном заявились к нему в гости. Надо сразу брать быка за рога, а в нашем случае – эльфа за уши.

– Приветствую тебя, Великий Мармиэль! – рявкнул я.

Эльф поморщился.

– Можно обойтись и без «Великого», – небрежно ответил он. – Мне хватит и просто «Светлого».

– Прости, света я случайно не заметил, – покаялся я.

– Странно, что Орантоэль еще не приходил с жалобой на твою наглость, – флегматично заметил Мармиэль.

– А что, должен был? – поинтересовался я, присаживаясь к столу.

– А вот мне кому жаловаться? – возмутился Мармиэль.

– Вон ему, – ткнул я пальцем в сторону Семена.

– А поможет? – с надеждой спросил Мармиэль.

– Вряд ли, – честно ответил я, – но можно попробовать.

Мармиэль повернулся к Семену:

– Семенэль, присаживайся. Что привело тебя ко мне? – Эльф подозрительно взглянул на меня и добавил: – Или кто?

Семен вздохнул, прошел к креслу, выращенному тут же Мармиэлем, и легко на него присел.

– Я хотел спросить. Можно ли моему другу поприсутствовать на церемонии?

Мармиэль очень недоверчиво посмотрел на меня.

– А твой друг нам там ничего не устроит? Церемония, за всю нашу историю, ни разу не была сорвана. Я не хотел бы, чтобы эта церемония вошла в историю как первая, которая была сорванной.

Вот это меня уже возмутило.

– Я что, так страшен? Ты хочешь мне сказать, что у вас – славных и могучих эльфов – не хватит сил справиться с одним смертным бузотером? Мармиэль, почему ты делаешь из меня проблему? Можно подумать, что я здесь первый смертный, который у вас побывал.

– Если бы ты был таким, как те, что у нас побывали, то никакой проблемы не было бы, – спокойно ответил Мармиэль. – Мы бы поселили тебя у ворот нашего леса, в здании, специально предназначенном для наших гостей. В лес, без нашего разрешения, ты бы не смог зайти. Но ты сейчас в центре нашего поселения. Ты являешься другом того, кто вскоре станет одним из нас. А мы, эльфы, очень ценим дружбу. Но в то же время ты самый наглый из всех смертных, что побывали здесь. Ты совершенно не уважаешь наш статус. Ты хочешь поприсутствовать на церемонии, но где гарантии, что ты ее не сорвешь?

– Моего честного слова тебе хватит? – спросил я, сдерживая вертящиеся на языке аргументы против обвинений, выдвинутых этим ушастым.

Мармиэль недоверчиво прищурился, рассматривая меня.

– Влад всегда держит данное слово! – вступился за меня Семен.

– Тогда, может, попросить его дать еще несколько слов? – поинтересовался Мармиэль, кивнув Семену.

– Я не разбрасываюсь словами, – сухо ответил я.

– Ну что же, Семенэль, – вздохнул Мармиэль, – если ты гарантируешь, что все пройдет спокойно и твой друг будет вести себя в соответствии с правилами…

Семен решительно кивнул.

– …то я возьму на себя ответственность и разрешу ему поприсутствовать на церемонии, – закончил Мармиэль.

Я стоял у могучего, похожего на дуб, но с более гладкой корой, дерева. Вокруг меня толпилось местное население. Как вы понимаете, оно все сплошь состояло из эльфов. Все одеты в шикарные одежды. Один я в своем земном наряде. Учитывая то, что мне пришлось в нем находиться уже долгое время, видок у меня был тот еще. Я старался быть как можно менее заметным, что у меня, ввиду моего сложения и роста, не очень–то получалось. Ничего! Переморгают! Мармиэль мог бы снабдить меня более пристойным нарядом. Не захотел, однако. Огорчало то, что рядом проходили такие привлекательные девушки, а я был вынужден изображать из себя незначительную деталь пейзажа.

Видимо, церемония у них – национальный праздник. Вон сколько народу собралось!

М–да. Отсталая культура! Хоть бы один из них кулек с попкорном принес. Семечек никто не лузгает. Не рассаживаются согласно купленным билетам. Срамота! А еще эльфами называются. Впрочем, у них тут свой монастырь. Не буду я их учить правилам хорошего тона.

От этих мыслей настроение мое повысилось, и я с удовольствием приготовился наблюдать за предстоящим действом. А оно не замедлило!

В полной тишине медленно погасли фонари. Нас окружала кромешная тьма. Только звезды сияли вверху. Какие же они большие и как их много! Вот теперь я еще раз мог убедиться, что мы не на Земле. Рисунок звезд был мне совершенно незнаком.

Тихая нота вкрадчиво нарушила тишину. Послышались мягкие аккорды, которые постепенно нарастали. Где–то там, справа от меня, начали разгораться огни. Постепенно я различил, что они разгораются по пути следования процессии из нескольких эльфов. Я смог рассмотреть, что среди них топает в своей церемониальной накидке и Семен. По мере приближения процессии к поляне, на которой собралось уважаемое сообщество, я рассмотрел, что среди нее находится еще парочка ушастых в таких же накидках. Понятно! Значит, не только Семен удостоился этой чести. Наверное, эти двое достигли своего совершеннолетия. Интересно, а сколько это? Сто, двести лет? Но совершенно точно можно сказать, что не восемнадцать, как у нас. Инфантильность, однако!

Вот процессия вступила на поляну. По всем деревьям разбежались разноцветные огни. Впереди, с какой–то чашей в руках, выступает Мармиэль. Ну ясно. Он же тут главный маг. Кому, как не ему, удостаивать совершеннолетием?

Ого! А вырядился–то он! Причесочка такая веселенькая. Глаза полны вдохновения и неземной мудрости. Ну просто отец родной!

Музыка торжествующе гремит. И что странно, микрофонов и оркестра что–то не наблюдается. Ах, ну да, магия.

– Мы собрались здесь для того, чтобы отметить знаменательное событие для этих юношей – вступление в пору взрослой жизни, ответственности, прав и обязанностей перед эльфийским народом! – громогласно возвестил Мармиэль.

Я заметил, как несколько перекосило физиономию Семена, особенно при словах об ответственности и обязанностях. Представляю, каково ему! Меня бы тоже перекосило.

– Но это посвящение – особое! – продолжал тем временем Мармиэль. – Сегодня мы принимаем в свои ряды нашего брата, который попал к нам из иного мира под странным названием Землия. На нашей памяти такого еще не бывало, и нам предстоит впервые провести подобную церемонию.

Дальше все больше походило на выступление сводного ансамбля песни и пляски. Хотя должен признать, что на обычную халтурку это не было похоже. Наверное, потому, что все участники вложили душу в выступление.

Нечеловечески прекрасные голоса поющих вплетали в музыку прихотливые, новые и неожиданные струи. Речитатив Мармиэля удивительно точно совпадал с песней. Всевозможные световые и прочие эффекты оттеняли церемонию, не мешая совершенно – настолько они были гармоничны. Небольшая, но очень слаженная группа молоденьких эльфиек (по крайней мере, мне показалось, что они молоденькие) в странном, но от этого не менее прекрасном танце плавно скользила по поляне.

Я завороженно наблюдал за всем этим представлением. Ну почему это все происходит здесь, а не на Земле? Да там им бы цены не было! Причем буквально! Если уж я, не особенный любитель таких зрелищ, засмотрелся и заслушался. Так и представляю себе огромный билборд: «Один раз, и только у нас – выступление народного эльфийского ансамбля этнической песни и эксклюзивного танца имени какого–то там… эльфа».

Так ведь не поедут, даже если и найдут возможность перейти в наш мир.

Во–первых, они нас, людей, ни в грош не ставят. А уж тем более выступать для нас – худшей оскорбухи для них и представить сложно.

Во–вторых, как представлю себе наших акул шоу–бизнеса, греющих на всем руки, то даже радостно становится, что хоть на этом им не получится заработать.

Можно было бы перечислить еще множество факторов, но лень. Уж больно хорошо поют, заразы!

– Завидуешь? – Меня кто–то дернул за рукав куртки.

– Было бы чему, – механически ответил я, поворачиваясь.

Рядом со мной стоял Орантоэль, само собой, в праздничном прикиде. Он с интересом всматривался в мое лицо.

– Почему нет? – последовал второй вопрос.

– Не мое это, – усмехнулся я. – Да и зачем мне лишняя головная боль. Так я пока ничего и никому не должен. Вы жаждете, чтобы я отсюда убрался, и согласны обучить меня выживать там, за пределами вашего леса. Это честный обмен. А вот моему другу сложнее. У него уже есть обязательства перед вашим народом, ибо он стал одним из вас.

Орантоэль согласно кивнул:

– Интересное рассуждение. Хорошо, смотри дальше, а завтра, с утра, ко мне. Надо же выполнять нашу часть «честного обмена», – ехидно передразнил он меня.

Церемония тем временем достигла своей кульминации. Новообращенным вручили оружие. Лук, колчан со стрелами и мечи в ножнах. Но если двое совершеннолетних сразу же приладили свое оружие на законные, по их мнению, места, то Семен явно не знал, где же эти законные места находятся у него. Он с недоуменным видом держал ворох вооружения в руках. Пришлось Мармиэлю отвлечься и самому приладить все оружие на Семена.

Конечно же после такого мероприятия нельзя обойтись без непременного выступления участников художественной самодеятельности. Вот тут и началось! Бравурные, оптимистические песни сменялись тихими душевными балладами. Надо отдать должное исполнителям, пелось все, по моим меркам, на высшем уровне. Я даже заслушался. Местное население петь своим не мешало. Бесшумно и плавно передвигаясь по поляне, оно, местное население, тихо переговаривалось и поглощало какую–то еду, которая была выложена на нескольких столиках. Этакий светский раут.

Меня никто не трогал. Я расслабленно прислонился к стволу дерева и получал удовольствие от дивного пения. Вывело меня из транса то, что кто–то шлепнулся на траву рядом со мной. Лениво приоткрыв правый глаз, я обозрел унылого Семена, который, пыхтя, прилаживал свое оружие, пытаясь сделать так, чтобы оно не мешало ему сидеть. Да, задачку он себе выбрал из разряда неразрешимых. В такой сбруе разместиться со всеми удобствами мудрено. Я не имею в виду опытных воинов, для которых оружие стало частью их самих. У них это получается легко и само собой. Таким воякам, как Семен, его оружие, на данном этапе, будет доставлять неудобство, даже если оно все полностью будет лежать рядом. Одним только своим видом будет доставлять неудобство. Я уже не говорю о развешанном на теле.

– Как тебе в новом качестве? – поинтересовался я.

– Тебя бы на мое место! – огрызнулся Семен.

– Я и на своем себя неплохо чувствую, – лениво отозвался я.

– Лентяй! – буркнул Семен.

– Не без этого, – согласился я.

– И что теперь делать?

– Обучаться, – пожал я плечами. – В первую очередь владению оружием. Пока ты владеешь на таком уровне, как сейчас, – тебя сожрет любой и, что характерно, не подавится. Если хочешь идти со мной, научись защищать себя.

– Ой! А ты, значит, великий мастер, – саркастически заметил Семен.

– Я? Нет. Я тоже буду обучаться. Даже уже начал. Даже уже разок вспотел. Вот!

– Да, «вспотел» – это для тебя очень необычное состояние! – ядовито пропел Семен.

– Остынь, ушастый, – хмыкнул я. – Я вообще не слышал, чтобы эльфы потели. Так что мы с тобой сейчас в этом вопросе на равных.

– А в дюндель за «ушастого»? – хмуро поинтересовался Семен.

– Можешь попробовать, – великодушно разрешил я.

Семен оценивающе на меня посмотрел.

– Бессмысленно, – вынес он решение. – Ты – тупой, злобный, мускулистый варвар. Все усилия по обучению тебя вежливости пропадут зря.

– Ты уловил, – благосклонно кивнул я.

Глава 12

Орантоэль мило мне улыбнулся:

– Давай, Влад! Достань меня!

Полуторный меч, напоминающий мне кэн (ходзю) и катану одновременно, принялся порхать в руках мастера оружия. Этот прием мастер называл «крылья бабочки». С виду безобидное и даже красивое движение действительно напоминало по траектории раскрытые крылья этого насекомого. Вот только не надо поддаваться этой обманчивой безобидности. Мастер боя, владеющий этим приемом, обеспечивает практически непреодолимый барьер по фронту. В то же время его меч может в любой момент сломать траекторию движения и нанести удар. Плавали – знаем!

Я поправил защитный доспех и, перехватив свой меч двумя руками, мягко, крадучись, сдвинулся в сторону. Мой клинок пришел в движение. Я плел уже привычную атакующую вязь из арсенала «сечи Радогора». Постоянное движение с ломаными траекториями. Как ни странно, именно оно может сломать красивый рисунок защитных построений Орантоэля.

Уже полгода этот изверг, мордуя меня до изнеможения, пытается сделать из меня мастера боя. Нет, я не скажу, что это у него не получается. Как раз – наоборот! Но каждая такая тренировка выжимает меня досуха. Во–первых, защитная сбруя ужасно паркая. Я зверски потею в ней. Понятно, что мастер клинка, каковым является Орантоэль, может остановить удар в последнее мгновение, но есть еще непредвиденные случаи. Лучше перестраховаться. Отрадно, что в последнее время Орантоэль вынужден тоже напяливать на себя защитный наряд. Ну это уже из области моих достижений! Во–вторых, Орантоэль постоянно меняет оружие и технику боя. Он отлично всеми ими владеет, что немудрено. За столько–то лет его учебы и совершенствования! Как он однажды мне признался, его личный опыт насчитывает полторы тысячи лет. Таким образом, если он в первый день гонял меня парными клинками по всей поляне, то на следующий – он уже выходил с одним клинком. Ясен день, что техника таких боев различная. А я должен был с одним своим мечом противостоять его изыскам.

Поначалу это было очень сложно. Но как отметил Орантоэль, я очень быстро адаптируюсь к различным манерам боя. Моя техника, которую, кстати, Орантоэль смог отточить, несмотря на незнание оной вначале, оказалась весьма эффективной против любой иной манеры.

Вот так, с упорством бульдога (ох, не забыть бы, что это такое), Орантоэль делал из меня достойного бойца.

К моему арсеналу добавились еще метательные ножи. Мне сделали удобный пояс, позволяющий очень быстро переходить к этому, несомненно, удобному виду оружия.

Все–таки эти остроухие ребята – молодцы! Достаточно им было уразуметь – зачем и для чего, как местный кузнец отковал мне целую кучу этого добра. Мало того, лезвие каждого, когда мне он вручил комплект ножей, украшала замысловатая руна, выгравированная с изумительным мастерством. Тогда же мастер–кожевник, покумекав, соорудил для меня и пояс, позволяющий носить этот арсенал так, чтобы он мне не мешал.

Впрочем, что это я все о себе да о себе? Семен… простите, Семенэль тоже времени зря не терял.

Кстати, имя Семенэль из моих уст его страшно нервирует, а другие могут называть его так без малейших для себя последствий. Ну и где, спрашивается, справедливость? А также равенство и братство?

Этот тип в рекордные сроки обучился владеть луком. Причем владеть в такой степени, что мне от чистой, не замутненной ничем зависти хочется с большим знанием дела погрызть себе парочку локтей. А что делать? Когда этот орелик всаживает стрелу за стрелой в центр едва видной, из–за расстояния и малой величины, мишени, я с тоской понимаю, что мои ножи и меч мне мало помогут. А если учесть скорость, с какой Сема эти стрелы выпускает!.. М–да.

Но, с другой стороны, как мастер ближнего боя, Семен мне и в подметки не годится. В ближнем бою я его разделаю, как бог черепаху.

Уклоняясь от удара Орантоэля, я отскочил в сторону, блокируя его повторный удар.

– Плохо! – сердито рыкнул эльф. – Такими прыжками ты жизни себе не добавишь! Я мог тебя проткнуть на встречном движении! Еще раз! Куда ты дел обводное движение? Забыл?

Ну вот! Только я размечтался, как сразу мордой об стол!

Снова встаю в стойку. Обмен легкими проверочными и обманными ударами. Обманное движение Орантоэля. Мое ответное. Его удар…

– Вот это значительно лучше! Запомнил, как надо уходить? А уход с ответным ударом – это ты хорошо придумал! Только его надо отточить. Поработаем над этим.

– О, я вижу, вы тут даром времени не теряете!

Какие люди! Простите, не люди. И без охраны! Мармиэль в сопровождении Семена нарисовались на краю нашего ристалища.

– А вы? – Это уже встречный вопрос Орантоэля.

– А что – мы? Мы, между прочим, осваиваем гораздо больший объем знаний, чем этот варвар, – самодовольно пропел Мармиэль.

– Тут кто–то меня варваром обозвал? – вмешался я, нейтрально помахивая мечом. – А за базар этот кто–то отвечать собирается? Этак Семенэлю придется искать другого учителя, оплакивая безвременно ушедшего первого.

– Как всегда, нагл и самонадеян, – констатировал Мармиэль, с удовольствием рассматривая меня.

– Он очень постоянен, – поддакнул Семен. – Вот чего у него не отобрать, так это верности принципам.

– Зато ты у нас очень гибок! – огрызнулся я, со значением рассматривая его уши.

– Вот это ты, Влад, прекрати, – заступился Мармиэль за своего протеже и моего друга. – Семенэль просто обрел свой истинный облик, который ему приходилось ранее скрывать.

– Кстати, я бы на твоем месте не очень–то радовался, – мстительно сказал Семен. – Может быть, ты тоже изменился. Только пока не догадываешься.

– Типун тебе на язык, ушастый! – вырвалось у меня.

Все три эльфа с укором воззрились на меня. Ну да! А что вы хотите? Это у них считается хоть не очень большим, но все же оскорблением. А с другой стороны, мои уши с ихними – не сравнить. Слышат–то они лучше – это факт!

– Молчать, ученик! – резко скомандовал Орантоэль.

Ох, я бы ему ответил! Но незаметное подмигивание правым глазом меня остановило. Ну да! Вспомнил! Это касается все того же «Кленового Листа». Надо сказать, что Орантоэлю очень не хотелось отдавать этот изумительный клинок Мармиэлю. Причем до такой степени, что честный и неподкупный эльф пошел на преступный сговор с продажным и лживым человеком, то есть со мной. Не то чтобы я себя считал таковым. Просто это я понял из стенаний Орантоэля в тот момент, когда его эльфячья совесть брала верх над тривиальным и корыстным интересом. Короче, мы договорились, что на людях – тьфу ты на эльфах! – я изображаю полное послушание и благоговение перед Орантоэлем. Таким образом, Мармиэль будет вынужден признать свое поражение в споре. Мне, кстати, очень хотелось досадить этому снобу, поэтому я пошел на подобный сговор практически сразу. Хотя и оговорил себе одно условие. Какое? Очень простое. О котором мне уже не раз пришлось пожалеть. Это добросовестное обучение меня владению оружием. Это же надо! Сам себе ярмо на шею повесил! Скажи мне раньше кто, что я добровольно соглашусь проливать реки пота, сразу послал бы. Но, с другой стороны, лучше реки пота, чем реки крови. Кто–то не согласен со мной?

После того как Мармиэль и Сема нас покинули, Орантоэль некоторое время задумчиво меня рассматривал. Опять, наверное, придумывает какую–нибудь пакость.

– Влад, ты слышал о таком понятии, как «боевой транс»? – внезапно задал вопрос Орантоэль.

– О «трансе» слышал, и даже в нем пребывал, – ответил я настороженно. – Но вот совместить эти два понятия мне сложновато. Как это может быть?

– О, это может быть, – заверил меня Орантоэль, – и мы этим займемся.

– Да я уже в трансе, – буркнул я, – осталось только его сделать боевым.

Орантоэль внимательно всмотрелся в мое лицо и обиженно сказал:

– Влад, ты меня опять пытаешься обмануть. Ты не в трансе.

– Еще десять минут таких разговоров – и буду, – пообещал я.

– Пойми! Боевой транс – это часть целой системы обучения, – принялся втолковывать мне Орантоэль. – Это когда ты не задумываешься над тем, какой из ударов нанести. Тело само находит наилучший и оптимальный вариант или ответ на попытку противника нанести удар. Твое тело оказывается в «поле боя», где на всякий вопрос находится свой, единственно правильный, ответ. Ты меня понимаешь?

В ответ я только кивнул. Орантоэлю действительно удалось меня заинтересовать. У меня таки были проблемы с этим. На каждый удар Орантоэль мне давал несколько вариантов ответа. Выбрать один из них сразу представлялось несколько затруднительным. Да, на это требовалось мгновение, но в реальном бою это потраченное мгновение может стоить мне очень дорого, если не совсем глобально!

– Интересно, – сказал я.

– Так ты будешь изучать эту систему? – счел своим долгом уточнить Орантоэль. – Правда, я не знаю, способны ли люди ею овладеть.

– Ох, много ты знаешь о человеческих способностях, – саркастически заметил я.

– Немного, – спокойно согласился Орантоэль, – поэтому попробовать стоит.

Ну, если Орантоэль говорит, что попробовать стоит, то в моем понимании – этого делать как раз не следует.

Поздно! Глаза этого фаната уже загорелись нездоровым блеском.

Начались мои занятия с «ухода на иной уровень бытия». Что это такое? Отвечаю точно и честно – не знаю.

Орантоэль предложил мне присесть и расслабиться, выкинуть все мысли из головы. Так как, по мнению Семы, в моей голове этих мыслей и так немного, то задача вроде бы не сложная. Но вот ведь беда! Тут уже как в известной истории – «не думай о танцующем белом медведе». Как только понадобилось очистить голову от мыслей, так они тут же набежали табуном! И откуда только взялись? В общем, для того, чтобы прийти в мое нормальное состояние – ни о чем не думать, пришлось совершать героическое усилие.

Но достиг! Ура! Когда Орантоэль качнул меня за плечо, я мягко повалился на бок и всхрапнул.

– Влад! Я тебя не спать учу, а входить в отстраненное состояние! – ворвался в мое сознание раздраженный рык учителя.

Короче, входить в это состояние я учился неделю, не меньше. Странное ощущение! Я есть, и меня нет. Мое тело неподвижно, глаза закрыты, но я все вижу вокруг. Вижу все сразу и каждую деталь отдельно. Как такое возможно? Небольшое усилие, уже в этом состоянии, и мне открываются новые горизонты. Я вижу уже не только то, что творится на этой поляне, но и на многие метры вокруг. То, что было скрыто от меня кустами и деревьями, то, что раньше я не мог видеть и слышать, стало вдруг явным и ощутимым. Я услышал звуки, которые ранее не слышал, и даже не подозревал об их существовании. Я ощутил ток соков жизни в дереве, под которым сидел, я услышал, как шуршит лапками муравей, поднимаясь по коре этого дерева. Нет, передать все словами невозможно! Это все равно что слепой до этого человек вдруг стал зрячим и увидел мир, полный красок вокруг! Это как к абсолютно глухому до этого человеку внезапно вернулся слух, и он услышал музыку в исполнении виртуозных мастеров.

Так, а кто это мне весь кайф сбивает? Что это за фигура подкрадывается ко мне с клинком в руке? Орантоэль! Кто же еще? Подлое выражение на физиономии свидетельствует об очередном заблуждении. Он–то, простая душа, думает, что я снова заснул. «Мечтай–мечтай!» – подумал я, наблюдая за его попытками подкрасться ко мне. Почему–то мне показалось, что на этот раз Орантоэль не так ловок и быстр, как обычно. В чем тут дело? Но на решение этой проблемы у меня нет времени. Вот он отводит ногу, решив пнуть меня ею хорошенько, чтобы я не спал на его уроках.

Нога прошла мимо! Я легко ушел из–под его удара, прихватив Орантоэля при этом за ногу и вдохновив ее на более высокие цели. Не ожидавший от меня такой ловкости, Орантоэль среагировать на изменение обстановки не успел и неотвратимо опустился копчиком на землю. Крепкое слово, вырвавшееся из глубины эльфийской души, меня несказанно обрадовало. Потому что оно было произнесено на чистом русском языке. Даже без акцента! А что вы хотите? Не только я учился у Орантоэля, но и Орантоэль нахватался у меня немало. Почему–то, а я убеждался в этом и раньше, в первую очередь все обучаются кратким и емким энергичным выражениям, которые совершенно не входят в перечень нормативных. Чего уж греха таить, я особо не сдерживался в их применении, а эльфы тоже неплохо обучаются.

– А не фиг было пытаться пинать мое бренное тело, мирно сидящее на земле и никого не трогающее, – флегматично заметил я в ответ на экспрессивную тираду Орантоэля.

Глава 13

Так вот. Состояние «ухода на другой уровень бытия» я освоил. Орантоэль решил теперь меня и в других областях поднатаскать. Начал он это делать со свойственной всем преподавателям жестокостью. Я ведь по натуре существо ленивое. Ну что есть, то есть! Чего уж там.

Вот научился такому полезному делу, убрался туда, то есть на другой уровень, сижу там, никому не мешаю. Благодать! Так нет! Оказывается, меня этому учили совсем с другой целью! Эта цель называется «ускорение».

– Почему все боятся связываться с нашими мастерами меча? – втолковывал мне Орантоэль. – Совсем не потому, что они хорошо мечами владеют. Хотя и это тоже есть. А потому, что они ими владеют с огромной скоростью. У противника просто не остается ни одного шанса устоять против ураганных атак. Так как ты смог овладеть основами, то сможешь и ускорением овладеть. Начинаем разрабатывать эту, заметь, крайне нужную для тебя составляющую боя.

– Орантоэль, а ответь мне на один вопрос, – поспешно спросил я, стараясь как можно дальше оттянуть неизбежные мучения. – Вот у вас и мечники такие, что от них все шарахаются, и лучники – все, как один, Робин Гуды. Ну взяли бы, собрались и завоевали бы весь мир, а?

Ответ Орантоэля заставил меня пересмотреть свое отношение к эльфам и испытать даже некоторое уважение.

– Зачем нам весь мир? – просто ответил он вопросом на вопрос.

Я понял, чем менталитет эльфов отличается от менталитета людей. Да, они не любят незваных гостей и встречают их очень жестко, если не сказать – жестоко. Но в них нет такой алчности и желания заграбастать все, до чего дотянутся руки, как у людей. Им хватает своего. Они желают жить на своем куске земли, и жить по своим законам. Им не нужно чужого. И они не хотят учить других жить так, как живут они. Не знаю, может быть, это и плохо – замкнуться в своей коробочке, и пусть весь мир загибается. Тут уж я не могу судить.

Начались изматывающие тренировки. Орантоэль требовал от меня, чтобы я научился переходить в скоростной режим быстро и непринужденно.

– У тебя, Влад, когда на тебя нападут, не будет времени настроиться и приготовиться, – втолковывал он мне. – Ты не сможешь попросить нападающих подождать, пока ты войдешь в это состояние. Значит, ты должен уметь входить в него мгновенно, минимальным усилием воли, а то и без участия сознания, рефлекторно.

Надо сказать, что это у меня хоть и не сразу, но начало получаться. Все меньше времени мне требовалось, чтобы войти в измененное состояние и ускоряться. Причем и скорость в этом состоянии стала возрастать.

Орантоэль с удовольствием, но все же и с некоторым удивлением следил за моими успехами.

– Вот уж не думал, что люди тоже могут такое! – сообщил он мне после того, как я в диком темпе прошел по всей поляне, рубя манекены, расставленные на ней в произвольном порядке.

– Могут! – бросил я, вытирая пот.

Знал бы он! У нас люди всякое могут. Нет, не все, конечно, но некоторые могут. А может быть, они бы тоже изменились, попав сюда, как Семен? Впрочем, это вопрос риторический. Не попробуешь – не узнаешь. Я же вот не изменился!

Как всегда, в такие моменты я рефлекторно проводил рукой по ушам – не заострились ли, сердечные? Нет? Ну слава богу!

Орантоэль начал давать мне все более сложные связки, комплексы приемов с отвлекающими движениями, заставляя повторять их неисчислимое количество раз до полного изнеможения. Тренировочные бои становились все реже, но все более ожесточенными. Причем к каждому из этих боев не только я готовился тщательно, что естественно, но и Орантоэль. В таких боях мастер запрещал мне ускоряться, мотивируя это тем, что при ускоренном движении легких ран не бывает.

Орантоэль требовал от меня спать вполглаза, устраивая неожиданные побудки. Я при этом должен был вскакивать в полной готовности к боевым действиям. Он учил меня мгновенно ориентироваться в любой ситуации. Но, несмотря на то что я успешно все это осваивал, Орантоэль хмурился все больше и больше.

– Не сделал ли я ошибки, Влад? – печально спросил Орантоэль, когда мы однажды сидели у Хрустального ручья.

– Я как–то не заметил ошибок в этом бою, – устало отозвался я.

– В том–то и дело, что с твоей стороны не было допущено ни единой ошибки.

– Так это же хорошо!

Орантоэль отрицательно покачал головой:

– Я не припомню случая, чтобы за столь короткий срок кто–то смог достичь таких же успехов, как ты. По некоторым моментам ты превзошел даже меня! Такого я вообще не мог себе представить. И вот я спрашиваю себя, да и тебя тоже: не допустил ли я ошибки, обучая тебя? Ты стал бойцом очень высокого класса. А ну как ты обратишь свое оружие против нас? Ты знаешь, что тебя еще отличает от всех людей?

Я, ошарашенный такой постановкой вопроса, только покачал головой.

– Тебя принял лес! Невиданное дело! Ты научился передвигаться по нему подобно нам – детям леса. И теперь представь себе: такой боец становится нашим врагом…

Орантоэль замолчал, выжидающе глядя на меня. Я же озадаченно почесал затылок.

– Орантоэль, ты что, с мэллорна упал? Причем, наверное, с самой его верхушки. Какого демона ты решил, что я собираюсь стать вашим врагом? Вы все–таки нас с Семеном приютили, пригрели, накормили да и обучили. И что? В благодарность за это я должен стать вашим врагом?

– Ну я не говорил, что ты должен им стать, – печально улыбнулся мастер. – Я сказал – что если ты им станешь. Людям не свойственно чувство благодарности.

– Не расписывайся за всех людей! – сухо отрезал я. – Я помню все, что вы для меня сделали, и благодарен вам за это. А врагом я могу стать только для того, кто по–крупному меня обидит. Вы в это число не входите!

– Сегодня нет, а завтра? – помолчав, спросил Орантоэль.

– Слушай, ты уже вроде бы неплохо меня знаешь? Я похож на того, кто легко меняет свои принципы и взгляды? Я давал хотя бы раз повод для таких подозрений?

Орантоэль очень внимательно всмотрелся в меня.

– Если ты поклянешься, что не поднимешь оружие против нас…

– Я не люблю клясться вообще! – резко сказал я. – Я говорю либо «да», либо «нет».

Мастер, не сводя с меня взгляда, прислушался к чему–то в себе.

– Ты говоришь правду! – сделал он вывод. – Я тебе верю.

– А почему ты думаешь, что я сказал правду? – так же резко продолжал я. – Ведь люди так лживы!

– Ну это просто, – усмехнулся Орантоэль. – Хоть вы и лживы, но мы, эльфы, можем безошибочно отличать ложь от правды.

– Вот, блин! Угораздило же меня столкнуться с еще одним ходячим детектором лжи! – вырвалось у меня.

– А что такое «детектор»? – мгновенно среагировал Орантоэль.

Глава 14

За время пребывания у эльфов мне, несмотря на сильную занятость с Орантоэлем, удалось довольно хорошо узнать жизнь и быт этого народа. Нет, ребята они нормальные, если не учитывать их тягу к гнездовьям, наподобие птиц. Только птицы сооружают гнезда из прутиков и травинок, а эльфы выращивают свои дома из подручного дерева.

Я пару раз видел такой процесс. Не скажу, чтобы мне он очень понравился, хотя вреда самому дереву он вроде бы не нанес.

В женском вопросе Семен, как и обычно, оказался прав. Эльфиечки проявляли интерес к моей персоне, но это вопрос сугубо личный, и просвещать вас я в нем не буду.

Высокомерными и недоступными эльфы были только сначала. Когда я пообтерся среди них, они начали относиться ко мне менее высокомерно. И это очень правильно с их стороны! Уж очень мне давит на нервы и самоуважение – высокомерие. Хоть я и сдерживался, но все равно в такие моменты я становился резок и начинал хамить. Только благодаря тому, что со мной рядом всегда находились Орантоэль или Семен, которые сдерживали меня и сглаживали мой тон, конфликтов удавалось избежать.

Пару раз я даже удостоился встречи с их правителем, Нортоноэлем Светлым.

Первый раз – меня ему представили в самом начале. Когда речь шла о принятии Семена в их ряды. Нортоноэль удостоил меня парой нейтральных вопросов, и все. Его тогда больше интересовал Семен, который вынужден был удовлетворять любопытство Светлого за нас обоих. Я не вмешивался и не помогал. Меня эта тягомотина не прельщала, и я с нетерпением ожидал окончания процедуры.

Второй раз мы с правителем повстречались в неофициальной обстановке. Я как раз закончил тренировку с Орантоэлем и направлялся к нашему домику, когда меня окликнул приятный баритон. Оглянувшись на голос, я увидел смутно знакомого эльфа, который сидел на скамеечке в тени разлапистого деревца.

– Если не ошибаюсь, Влад?

По виду правителя можно было сказать, что он–то как раз не ошибается. Я таки вовремя вспомнил, кто передо мной, и вежливо поклонился.

– Присаживайся рядом! – кивнул мне Нортоноэль. – Я хотел бы задать тебе пару вопросов, если ты не возражаешь.

Угу! Попробуй тут возразить! Я присел, настороженно ожидая самых каверзных вопросов. Но начало беседы обмануло мои ожидания. Мы отвлеченно поболтали о погодах, стоящих последнее время, о методах заточки клинков, в которых Нортоноэль оказался изрядным докой. И только потом, не сразу, речь коснулась моих планов на будущее.

– Мне Мармиэль говорил, что ему удалось заинтересовать решением вашего вопроса еще некоторых магов, – благожелательно улыбаясь, сообщил правитель. – Конечно же на решение уйдет некоторое время. Я не уверен, что Семеноэль заинтересуется возвращением, во всяком случае, мы приложим к этому определенные усилия, но тебя, должно быть, этот вопрос будет интересовать.

Я кивнул. Будет! Еще и как будет!

– Конечно же мы, как только решение будет найдено, сообщим тебе об этом.

– Если не будет уже слишком поздно, – пробормотал я.

– Если не будет, – согласился Нортоноэль, великолепно все услышавший. Он пожал плечами: – А что делать? Решение таких вопросов требует времени.

– Если оно вообще существует, это решение.

Правитель задумался, но через некоторое время уверенно сказал:

– Раз уж вы попали в наш мир, то обратный путь тоже должен существовать. Если же он существует, то найти его – это только вопрос времени для наших магов.

– Поверьте мне, – проникновенно сказал я, – это вопрос времени не только для ваших магов. Для меня вопрос времени тоже очень важен. Может статься так, что когда ответ на этот вопрос будет найден, то мне это уже будет как–то все равно. Покойников, как правило, такие вопросы не интересуют.

Нортоноэль коротко хмыкнул, оценив мой черный юмор, и обнадеживающе сказал:

– Может так статься, что вы не единственные обитатели того мира, которые могут сюда попасть. Если не тебе, то им это решение поможет.

Как он меня успокоил! Вот я ночами не спал, все думал: как же эти бедные, которые еще попадут сюда, выбираться будут? Да какому идиоту в голову может прийти – лезть в ту пещеру да проваливаться в ту дыру?!Хотя самокритично заметил я, два таких идиота нашлись–таки уже – это я и Семен.

– Впрочем, мы можем подумать и о том, чтобы несколько продлить твою жизнь. Это мы тоже умеем.

Все ясно! Этак они хотят посадить меня на крючок. Мол, если будешь нашим другом, то дадим конфетку. Да буду я, буду! Куда же я денусь?

– Чем ты планируешь заняться в ожидании ответа? – выдержав паузу, спросил Нортоноэль.

– Насколько я понял, время моего пребывания у вас подходит к концу? – спросил я.

Правитель недоуменно поднял правую бровь. Все–таки здорово у них это получается! Я постараюсь тоже научиться так легко и элегантно выражать свое недоумение.

– Мармиэль мне сказал, что я могу быть у вас только на время моего обучения владением оружием, а потом должен буду уйти, – пояснил я.

– Он не совсем точно сказал, – сухо обронил правитель. – На Совете было принято решение, что хоть это и не желательно, но ты можешь ожидать ответа на твой вопрос и здесь.

– Хм, – мудро прокомментировал я поправку правителя.

Зачем Мармиэлю было именно так представлять мне решение Совета?

– Наверное, я все–таки пойду, – наконец решил я. – Пока суд да дело, посмотрю на ваш мир.

– Да что там смотреть? – пожал плечами Нортоноэль. – Мир как мир. Не совершенен, конечно, но и не хуже иных прочих.

– Вот и хочется посмотреть, чем же он не хуже, – флегматично ответил я.

Нортоноэль снова бросил на меня внимательный взгляд.

– Я слышал, что ты делаешь определенные успехи во владении оружием, – заметил он.

– Да какие там успехи? – засмущался я. – Так, научился мечом махать. Там, за пределами вашего леса, говорят, иначе нельзя. Самый действенный способ решения всех спорных вопросов.

– Скорее – последний довод при этих спорах, – кивнул правитель. – Тебе говорили уже, что ты не похож на других людей?

– Можно подумать, что вы видели очень многих людей, чтобы составить такое мнение, – парировал я.

– Немало.

– Ваши разведчики бывают в поселениях людей? – удивился я.

– Нет. – Правитель, видимо, почувствовал себя неловко. – Просто их и здесь бывает немало.

– Рискну предположить, что здесь бывают только люди определенного типа.

– Не лишено смысла, – задумался Нортоноэль. – Хочешь сказать, что люди, подобные тебе, сюда просто не приходят?

– Я пока не знаю, есть ли здесь такие люди, – вынужден был сказать я.

Короче, наш разговор закончился тем, что правитель пообещал экипировку по классу «люкс», если я все же решу отправиться в путешествие. А я таки собираюсь это сделать.

– Влад! – В проеме жилища появился Семен. – Ты здесь? Очень хорошо! Хочешь, что–то покажу?

Ишь ты! Сияет весь. Чему–то его еще Мармиэль научил. Хоть и вредный эльф, но дело свое знает. Натаскивает Сему так, что мама не горюй!

– Ну и что ты мне можешь показать такого, чего я не видел? – лениво отозвался я.

У меня по распорядку дня намечалась дневная дремота, и портить это удовольствие мне не хотелось категорически.

– Фокус! – торжественно объявил Семен.

Сема вдохновенно наложил руку на ветвь, которая в переплетении с другими ветками составляла стену, и, задрав голову, чего–то зашептал.

– Ты громче говори! – недовольно заметил я. – Не забывай, слух у меня не тот уже. Старею, видать.

– Ну вот. Сбил, зараза! – Сема недовольно посмотрел на меня. – Это заклинание! Не мешай!

Семен снова что–то начал нашептывать. Заклинание… Заклинание? Эй, а за последствия кто будет отвечать?

От ветви отделился тонкий побег. Он вытягивался в ровную прямую веточку. Семен оторвал руку от ветки, а побег отвалился сам. Сема поднял его с пола.

– Вот! – с такой гордостью, как будто он изобрел велосипед, возвестил Семен, демонстрируя мне этот прутик.

– Ну и что? – поудобнее устраиваясь, поинтересовался я. – На фига нам этот прутик? И куда мы его будем втыкать?

– Ничего ты не понимаешь! – возмутился Семен. – Сюда еще наконечник, оперение – и будет готовая стрела!

– Сема, вот если бы ты вырастил ее вместе с наконечником и опереньем, то тогда бы я сказал: «Да, Семен, это круто!» А так… Где ты, а где наконечники? Об оперении я уже не говорю. Птицу еще предстоит найти, догнать, повыдергивать из нее перья и прикрепить их к твоей стреле.

Я откинул голову и с наслаждением закрыл глаза, не обращая внимания на возмущенное сопение Семена.

– Нет! Ну ты варвар, Влад! Варвар и есть! – прорвало Семена. – Ты там, на Земле, мог представить, что такое существует? Это же управляемое и ускоренное выращивание. То есть с уже заданными свойствами!

– Сема! – ответил я, не открывая глаз. – Я на Земле многого представить не мог. Это ты верно заметил. Особо хочу отметить, что я не мог представить и ту бяку, которую ты мне подсунул, затащив в пещеру. Но раз уж здесь существует магия, то выращивание зеленых насаждений, пусть даже ускоренное и с заданными свойствами, меня не особо впечатляет.

– Ну нет у человека фантазии! – горестно воскликнул Семен. – Его интересуют исключительно прозаические вещи – пожрать, поспать да железом помахать!

Я еще долго слышал горестные сетования удаляющегося от нашего жилища Семена.

Глава 15

Эх! Все хорошее когда–нибудь заканчивается. Эта нехитрая истина пришла мне в голову, когда я собирал в свой станковый рюкзак нехитрые пожитки. Земную одежду приходится оставить здесь. Куда же в ней идти? Нет, конечно, идти–то можно, но вот куда в итоге попадешь? Вот ведь вопрос. Вряд ли местные законодатели мод имеют хотя бы приблизительное представление о том, что такое джинсы, кроссовки, ветровка, да и обо всем остальном, что является на Земле непременным атрибутом современного человека.

Решен вопрос был просто и незамысловато. Смотались с местным портным к официальному входу в лес, подсмотрели покрои одежд людей и соорудили нечто подобное. К тому же, по распоряжению правителя, мне выдали: эльфийские сапоги – одна пара, плащ эльфийский – одна штука, рекомендации по использованию – один свиток.

Кстати, у меня были сомнения и насчет рюкзака. Стоит ли и его брать? Но, с другой стороны, уж очень он удобен.

– Так! И куда это ты собираешься?

Семен пришел. И как это у него получается?

– Да вот. Погостил. Пора и честь знать, – отозвался я, поворачиваясь к Семе.

– А почему сам? – Сема, нахмурив брови и уперев руки в бока, всем своим видом выражал возмущение и оскорбленное разочарование в своем друге, то есть во мне.

– Понимаешь… – Я тяжело вздохнул и присел на табурет. – Я тут подумал. Ну зачем тебе лезть в это дело? Тебе тут еще многому надо обучиться, многое осознать, и все такое… Я быстренько смотаюсь на разведку, посмотрю что да как и вернусь.

Не хотел я рассказывать Семену, что накануне схлестнулся с Мармиэлем. Схлестнулся так, что этот хмырь улетел в кусты, не успев применить ни одного из своих пакостных заклинаний. Теперь я очень сильно сомневался, что мое присутствие ускорит решение вопроса о возвращении на родную Землю. Пусть хоть у Семы будет возможность вернуться.

– Ты, я вижу, решил, что, став эльфом, я забыл о том, о чем забыл как раз ты, – тихо сказал Семен. – Ты решил, что я забыл о чести, дружбе и совести. Ты решил, что я променял все это на безопасную и долгую жизнь здесь. Спасибо, друг! Огромное тебе спасибо за то, что ты так обо мне подумал!

– Подожди, Сема!..

– Нет, это ты подожди! – Семен с яростью посмотрел на меня. – Если ты о том, что начистил нюх Мармиэлю, то я знаю об этом. Он до сих пор шипит и плюется! Вот уж не знал, что гематомы бывают и у эльфов! Ты ему подвесил великолепный фонарь. Но меня не интересует, что там у вас произошло! Почему ты решил идти один? Вот что меня интересует!

– Да потому! – в свою очередь не выдержал я. – Если я останусь, то Мармиэль и иже с ним и не подумают находить решение по нашему возврату. А так все–таки шанс есть. Зачем нам рисковать вдвоем? Я подготовлен, я человек, мне будет легче приспособиться. Зачем тебе расплачиваться за мою несдержанность?

– Дурак ты, Влад! – невесело усмехнулся Семен. – Такой здоровый, а дурак. Ты думаешь, что мне будет легче? Знать, что ты где–то бродишь, подвергаешь себя опасностям быть раненым или убитым, и жить здесь мне будет легче?

Вот уж не думал, что чувство стыда мне еще свойственно. Несомненно, это оно! Что еще может заставить запылать мои щеки и уши? Что еще может заставить опустить глаза и бояться встретиться взглядом с глазами друга? Что еще может заставить чувствовать себя так мучительно неловко и паскудно?

– Прости, Семен, – выдавил я. – Кажется, я действительно спорол чушь.

– Еще и какую! – подтвердил Семен.

– Но идти все равно надо.

– Вместе?

– Ну да.

Семен присел на табурет, рассматривая мой рюкзак.

– Тебе не кажется, что с этим рюкзачком у тебя могут быть проблемы в большом мире?

– Кажется, – вздохнул я. – Есть предложения?

– Есть! – улыбнулся Семен. – Сейчас принесу.

Я так понимаю, что получил прощение? М–да, некрасиво получилось. Урок, однако!

Когда я вытряс все из своего рюкзака и в позе роденовского мыслителя восседал над этой кучей, появился Семен. В руках у него была небольшая сумочка из плотной на вид ткани. Кожаный ремень, чтобы носить это творение на плече, и трогательные завязочки, дабы не вываливалось то, что в сумочке находится.

Наваленная на полу куча добра настолько не вязалась с величиной сумки в руках Семена, что у меня не хватило слов. Это вообще–то редкий случай, чтобы у меня не хватало слов. Обычно их более чем достаточно. И я вываливаю их все на того, кому не повезло в этот момент оказаться рядом.

Семен хитро подмигнул мне и наклонился над кучей вещей, очевидно намереваясь все это собрать в свой мешочек.

– Маловата кольчужка будет! – наконец изрек я.

– Это ты так думаешь, – невозмутимо отозвался Сема, запихивая вещь за вещью в сумку.

Когда он выпрямился, у меня снова наступил дефицит слов. На ПОЛУ НИЧЕГО НЕ ОСТАЛОСЬ! То есть абсолютно. Сумка, на вид не особо полная, висела на плече ехидно скалящегося Семена.

– Ну как? – спросил довольный произведенным эффектом Сема.

Я молча взял у него сумку и чуть не уронил ее на пол. А тяжела сумочка!

– Может быть, объяснишь? Как все это в такую сумочку влезло?

– Это безразмерная сума, – самодовольно пояснил Семен. – Эльфы ее используют для переноски большого количества вещей. Последнее достижение, между прочим! Ты посмотри, какой дизайн! При оформлении использовались элементы народного фольклора.

– Ага! Сейчас и я использую фольклор, – огрызнулся я, – только боюсь, что он будет совсем уж народный. Ты толком можешь объяснить? Что такое безразмерная, если ее видимый размер не изменяется? И почему эта зараза такая тяжелая?

Семен снова уселся на табурет. По его виду я понял, что сейчас меня ожидает пространная лекция. Вот оно, дурное влияние всяких там Мармиэлей! Помнится, тот тоже вот так готовился произносить свои речи. Кстати, я его достал именно во время такой вот подготовки. Он как раз собирался прочесть мне очередную лекцию на тему превосходства эльфийской расы над всеми остальными. В качестве всех остальных он предполагал использовать меня. «Меня» использоваться не захотел, а так как весь предваряющий разговор шел в довольно оскорбительном ключе, то я, по–простому, дал ему по фотографии. Не знаю, как остальные эльфы, но Орантоэль был этим обстоятельством доволен.

Да! Что–то я отвлекся. Семен уже начал рассказывать мне о технологии производства безразмерных сумок.

– …А вот с весом как раз еще придется поработать, – закончил он просветительскую часть. – Тут, конечно, есть уже неплохие варианты решения, но они требуют определенных действий. Кстати, какой предмет я засунул сюда последним?

– Склероз, батенька? – ехидно осведомился я. – Как сейчас помню, это была упаковка с эльфийским хлебом. Кило на десять потянет.

– И сколько сумка, по–твоему, весит? – осведомился Семен.

Я взвесил сумку на руке. Хм! Однако!

– Примерно столько и весит.

– А теперь вынь хлеб и последним засунь что–нибудь полегче, – распорядился Сема.

Ну, вынул!

– Засунь упаковку снова, а затем этот плащ.

– Эй! У тебя с мозгами все в порядке? Что это ты: вынь, засунь? Если хочешь, то сам вынимай и засовывай, – раздраженно сказал я.

– Ты не спорь! Делай, как я тебе говорю! – терпеливо сказал Семен.

Я запихал в суму упаковку, втолкал вслед за ней плащ и вопросительно уставился на Сему, ожидая дальнейших, достаточно бессмысленных, на мой взгляд, инструкций.

– А теперь взвесь!

– Ну ни … себе! – вырвалось у меня.

Сумка стала значительно легче.

– Вот тебе и одно из решений, – покровительственно улыбнулся Семен. – Сумка приобретает вес последнего предмета, который ты в нее положишь.

– Так, значит, если в нее запихать, скажем, тонну свинца, а потом воткнуть коробок спичек, то она будет весить как коробок спичек? – озадаченно спросил я.

– Да, – невозмутимо ответил Семен, но потом его брови полезли вверх. – А зачем тебе тонна свинца?

– Пока еще не знаю, – отмахнулся я, – но я рассматриваю варианты.

Семен не поверил. Он очень подозрительно косился на меня.

– Смотри, Влад! Ты тут, пожалуйста, без своих постоянных фокусов! – наконец изрек он. – Если ты там что–то задумаешь, то хоть меня предупреди, чтобы я знал – куда и когда убегать. Тебе–то что? С тебя как с гуся вода, а мне отдуваться.

– Это когда ты за меня отдувался, хмырь ушастый? – возмутился я.

– Напомнить? – прищурился Семен. – А за «хмыря» можно и по шее схлопотать!

– Ты сначала до нее дотянись! – ухмыльнулся я.

Но в чем–то Семен прав, было пару раз, когда ему пришлось прикрывать мою пятую точку. И еще пару раз, о которых Семен даже и не догадывается. Но это – между нами! Просвещать его на этот счет я не намерен.

– Легенду разработал? – Сема отнес сумку к проему выхода.

– Легенду?

– Легенду, легенду! У тебя что, проблемы со слухом?

– Да нет, – усмехнулся я, – просто хотел убедиться, что ты именно это слово сказал. И при чем тут легенда?

– Темнота! – свысока взглянул на меня Семен. – Все разведчики, перед тем как идти в тыл врага, разрабатывают легенду, чтобы помнить, чего врать на допросе.

– Мы не разведчики! – огрызнулся я. – И хотел бы я взглянуть на того, кто мне допрос попробует учинить.

Семен с неодобрением посмотрел на меч, по которому я многозначительно похлопал ладонью.

– Так ты туда зачем идешь? – поинтересовался он. – Если пройтись огнем и мечом, то да! Тут и без всяких там легенд можно обойтись. Но тогда, ты был прав, я тебе не товарищ.

– Ладно, ладно! – поднял руки я. – Убедил! Нет у меня легенды. Надо что–то придумать.

– Вот! – наставительно поднял палец вверх Семен. – А ты еще хотел без меня идти! Что бы ты там без меня делал? Вечно мне мозговым центром приходится работать!

– Тогда срочно оптимизируй работу! – рассердился я. – А то раз уже поработал один такой. Мало того что уши обалденные отрастил, так и ни в чем не повинного человека за собой затащил.

– Хватит трогать мои уши! Ладно? – поморщился Семен. – И я не виноват. Это просто какое–то стечение обстоятельств. Неудачное.

– Если принять во внимание, что мы все–таки остались живы, то – удачное, – поправил я.

– Ладно! Не отвлекаемся от темы! – распорядился Семен.

– Первый вопрос, который будут задавать все, – сказал я, – что делает тут этот эльф?

– Может, так? Я – знатный эльф, путешествую в свое удовольствие, а ты – мой телохранитель.

– Хорошо, что не слуга! – фыркнул я.

– А что? Соображаешь! – одобрительно заметил Семен.

Он с таким нехорошим интересом посмотрел на меня, что я вынужден был показать ему кулак.

– Ну это как вариант, – поспешно сказал Семен, оценив размеры и убойную силу моего кулака. – Другие предложения имеются?

Я задумался. Может быть, старый добрый способ – наемниками назваться? Нет! Не пойдет. Наемники должны знать политическую обстановку лучше политиков. Мы не знаем. И потом, мы не знаем, что, собственно, представляют собой местные наемники. Тем более мы не знаем многих характерных для них деталей. Как ни крути, а Семен прав. Вариант со знатным эльфом и его телохранителем – самый оптимальный. Можно объяснить про уши и про все остальное тем, что мы не местные, из лесу вышли, здешних законов не знаем. А если кто настаивать станет, так тому можно и… Короче, понятно – что.

– Но смотри! – грозно сказал я. – Я тебе телохран, а не слуга. Ежели что!..

– То еще как! – понятливо кивнул Семен.

Я услышал вежливый стук. Впервые здесь кто–то стучался, перед тем как войти. Это ново! До сих пор сюда запросто вваливались все, кто хотел. Причем, надо заметить, вваливались, не озаботив себя стуком. Вон даже Семен сегодня заявился именно так. А тут – стук! И интересно, чем и по чему стучат?

– Войдите! Не заперто! – рявкнул я.

Батюшки! Кого мы видим! В проеме двери появился Мармиэль, собственной персоной. Действительно, вокруг левого глаза красовался великолепный синяк. Хорошо тогда я приложил его, однако.

– Что такое «не заперто»? – первым делом спросил Мармиэль.

– Это значит, что дверь не закрыта на засов, – пояснил я.

– Но здесь нет двери?! – удивленно обернулся на входной проем Мармиэль.

– Именно поэтому я и сказал: не заперто.

Мармиэль с неудовольствием посмотрел на меня.

– Я изобразил стук для того, чтобы предупредить о своем приходе, – сообщил он.

– Это, конечно, очень мило, – саркастически улыбнулся я. – Но с каких это пор по отношению ко мне появилась такая вежливость?

– Мы недавно проявили некоторую горячность. – Рука Мармиэля невольно потянулась к синяку под глазом. – Я пришел принести свои извинения за этот инцидент.

Вот это было для меня шоком. Чтобы надменный, презирающий весь род людской Мармиэль пришел извиняться! Да. Явно что–то в лесу сдохло! На лице Семена читалось не меньшее удивление, чем то, которое испытывал я. Впрочем, на такой жест следовало ответить.

– Извинения приняты. – Я встал и вежливо поклонился. – В свою очередь приношу свои извинения за некоторую несдержанность.

– Неужели с этим синяком ничего нельзя сделать? – спросил Семен.

– Ах это? – Мармиэль все–таки дотронулся пальцами до синяка и поморщился. – Ничего, завтра его уже не будет.

– Хотел бы я иметь такую уверенность, – буркнул Семен. – Уж коли Влад бьет, то синяки цветут пару недель как минимум.

– Ой, много ты знаешь о метаболизме эльфов, – скептически заметил я.

– Зато я много знаю о метаболизме тех, кто попадался тебе под горячую руку, – парировал Семен.

– Ты собрался уходить? – поинтересовался Мармиэль.

В его голосе слышалась тщательно скрываемая радость.

– Мы собрались уходить, – поправил Семен, выделяя слово «мы».

– Но, Семенэль, ты еще не подготовлен в достаточной степени! – запротестовал Мармиэль.

– Я не могу отпустить своего друга одного, – твердо сказал Семен.

– Да, – с чувством гордости за свой народ изрек Мармиэль. – Дружба эльфов всегда славилась своей крепостью и самопожертвованием.

– Попробуем обойтись без самопожертвования, – пообещал я.

– Да уж, постарайтесь!

Мармиэль прошел мимо нас к креслу и опустился в него.

– Как вы собираетесь объяснить свое появление во внешнем мире? – поинтересовался он.

Семен посвятил Мармиэля в наш план.

– Не пойдет! – решил Мармиэль.

– Это еще почему?

– А знаете ли вы, мои молодые друзья, что знатные эльфы – это главы высоких домов и их наследники? Во внешний мир их отпускают с большой неохотой. А уж сопровождение их – не меньше десяти лучников и мастеров мечного боя! И уж никак не человек!

При этих словах Мармиэль ехидно посмотрел на меня. Я сердито засопел.

– При всем моем уважении к тебе… – вынужден был добавить Мармиэль, правильно истолковав мое сопение.

– М–да, – задумчиво изрек Семен. – Десятка эльфов нам не собрать.

– Но есть и просто путешествующие эльфы, – просветил нас Мармиэль. – И вот в этом случае сопровождающим может быть человек. Но!..

– Что означает это твое «но»? – насторожился я.

– Не каждый человек может стать сопровождающим, – многозначительно сказал Мармиэль.

– Короче, Склифосовский! – не выдержал я.

– Кто? – Мармиэль удивленно посмотрел на меня.

– Главное, не кто, а что! Короче!

– Ты постоянен в своем амплуа, – осуждающе покачал головой Мармиэль. – Сопровождающим эльфа может быть человек, имеющий в своей крови часть эльфийской. По–простому – полукровка.

– Не бодрит, – сухо заметил я, – из меня полукровку сделать несколько сложновато. Ты не находишь?

– Я подумаю над этим вопросом, – пообещал Мармиэль.

Только бы он не думал лет сто – сто пятьдесят!

Глава 16

Семен с некоторой смесью удовольствия и неодобрения наблюдал за моей утренней разминкой. Благодаря стараниям Орантоэля в нее входили разогревающий комплекс для суставов, комплекс упражнений с мечом – «бой с тенью» и метание ножей. Ножи я добавил в утреннюю разминку уже в порядке собственной инициативы.

Можно задать вопрос: а почему смесь удовольствия и неодобрения на лице Семы? Да потому, что он считает меч оружием варваров. Меч, как говорит Семен, наносит страшные раны. Это так неэстетично, когда в разные стороны хлещет кровь и летят куски мяса вперемешку с костями. То ли дело – лук!

Лук – оружие элегантное, оно для избранных. Не надо входить в контакт с намеченным клиентом. Ближний бой? Фи! А если твой оппонент наелся чеснока или лука? Тогда это вообще кошмар! Он на тебя дышит этой ужаснейшей смесью, а ты в это время вынужден вспарывать ему живот или отчекрыживать голову. Вот стрелоукалывание – совсем другое дело, особенно если знаешь точки. Бывает очень пользительно воткнуть в эти точки по стреле до полного обездвижения организма. Чисто, красиво и без ненужного близкого контакта.

Вот что–что, а стрелять из лука Семен насобачился очень хорошо. Скорость и меткость поражали, особенно меня, которому это искусство не давалось, хоть плачь. И что интересно. Я вот метаю ножи. Метаю хорошо, без ложной скромности. Метко, сильно и быстро. А вот из лука – мажу, как будто мои глаза мне изменяют, а руки не слушаются.

Уж не знаю, чему там учит Семена Мармиэль, но успехами моего друга он доволен. «Лет через триста Семенэль может стать достойной личностью и занять высокое положение, если по милости некоторых из присутствующих его не угробят до этого срока!» – патетически восклицал Мармиэль, кося взглядом в мою сторону, чтобы ни у кого не возникло сомнений, кто именно может стать виновником безвременной кончины столь выдающейся личности. Я же в ответ на это бессовестно скалился, особо не переживая по этому поводу.

И вот сейчас я в темпе проделывал комплекс, орудуя своим мечом в воображаемой битве с противником. Я был настолько погружен в процесс разминки, что не заметил появления еще одного наблюдателя.

Когда я переводил дыхание, то услышал довольно жидкие аплодисменты. Мармиэль, улыбаясь, вяло хлопал в ладоши. Что–то мне в его улыбке не понравилось.

– Я решил проблему с сопровождением Семенэля, – благосклонно сообщил Мармиэль мне, когда мы поднялись в дом на ветке дерева.

На этом месте эльф сделал паузу, видимо надеясь на изъявления восторга и пламенного энтузиазма. Ни того, ни другого не последовало. Мы с Семеном подозрительно уставились на него. Я – с нарастающим чувством большого подвоха: очень уж благожелательно поглядывал на меня Мармиэль. Не к добру это!

Мармиэль проделал пару жестов в мою сторону, его губы шевелились, шепча одни, только ему известные, слова заклинания.

По моему телу, снизу вверх, прошла волна покалываний и пощипываний. Глаза Семена округлились, его губы вытянулись трубочкой, готовые присвистнуть.

– Вот теперь ты полностью соответствуешь требованиям, – удовлетворенно сказал Мармиэль.

Семен кис от едва сдерживаемого здорового ржача.

– Ты чего это со мной сотворил? – мягко поинтересовался я.

Семен очень хорошо знает, что именно означает этот мягкий тон в моем исполнении. Испуганно хрюкнув, он вывалился в проем и исчез.

Я сместился в сторону, одной рукой зашарив по полке в поисках зеркала и фиксируя взглядом побледневшего Мармиэля.

– Ты чего со мной сотворил, гад? – повторил я, увидев свое отражение. – Я тебе сейчас второй фонарь под другим глазом для симметрии подвешу! А ну крути кино назад!

Это что же такое делается?! В зеркале я увидел то, чего подсознательно боялся все это время. Ну вы, конечно, догадались, что я там увидел. Ага! Миндалевидные глаза и уши, типичные для представителей местного населения. Это что же? Не мытьем, так катаньем? Не получилось сразу, так при помощи своей магии?

Мармиэль, увидев мое перекошенное злобой лицо, моментально все осознал. Ловко увернувшись от моей протянутой к нему руки, он отскочил к дальней стене, успокаивающе подняв руки ладонями ко мне.

– Это же иллюзия! Ты же хочешь идти с Семенэлем?

– Простая иллюзия? – донеслось из–за дверного проема.

– Ну почему «простая»?! – возмущенно повернулся в ту сторону Мармиэль.

– Ты мне не ври! – рявкнул я. – При всей своей темноте в этих вопросах, я все же кое–что знаю! И я знаю, что при иллюзиях в зеркале отражается истинная картина. Это означает, что в зеркале я должен был увидеть свое обычное лицо. Но то, что я сейчас наблюдаю, обычным назвать – язык не поворачивается.

– Это потому, что я придумал новую форму иллюзии.

– Ах так ты еще и выдумщик? – продолжал бушевать я, подбираясь к Мармиэлю поближе. – Я вспомнил, что если прибить того, кто иллюзию навесил, то она сама рассеется. Вот и проверю сейчас эту теорию на практике.

Мармиэль сделал какой–то жест, и я уткнулся носом в мягкое, но неподатливое что–то.

– Выслушай меня внимательно! – резко сказал Мармиэль. – Можешь ты это сделать?

– Ну–ну, – буркнул я, отступая на шаг. – Выслушаю. Но учти, если что не так, то твои защитные экраны меня не удержат. Семен! Хватит там за порогом отлеживаться! Заходи в дом!

В проеме двери появилась физиономия моего друга. Он заинтересованно обвел глазами помещение, сосредоточился на Мармиэле и разочарованно вздохнул:

– Ты гляди! Живой! Влад, я тебя не узнаю. Ты, часом, не захворал?

– Юмором решил блеснуть? – поинтересовался я ласково.

– Никак нет! – браво вытянулся по стойке «смирно» Семен. – Просто обычно ты сначала действуешь, а потом начинаешь выяснять – «а почему, собственно?». Помнишь тех троих местных, из Крыма, которые хотели (всего–то!) спросить, чем мы занимаемся в пещерах?

– Это они потом говорили, что только хотели спросить, – огрызнулся я.

– Так я могу начать объяснение? – осведомился Мармиэль.

– Валяй! – махнул рукой я, присаживаясь на табурет. – Сема, твой учитель подзабыл вместе с ушами и глазами меня чувством детектора лжи наделить. Так что ты уж, будь другом, проследи за тем, чтобы он был правдив!

Семен серьезно кивнул, показывая, что мою просьбу он уважит.

– Это необычная иллюзия, – начал Мармиэль. – Относительно обычных ты прав, когда говоришь о том, что зеркало является мерилом их истинности. Есть еще один важный фактор. По мере удаления от того, кто эти иллюзии наложил, сами иллюзии слабеют и постепенно сходят на нет. Но тут другой принцип. И я могу сказать без излишней скромности, что именно мне принадлежит честь называться их автором.

– Короче, Склифосовский, – буркнул я.

– Как ты меня назвал? – обратил на меня внимание Мармиэль.

– Э… это я так, по ассоциации.

– Ты, Семенэль, понимаешь, о чем говорит твой друг?

– Он просит переходить непосредственно к теме, – перевел Семен.

– Хорошо. – Мармиэль кинул на меня еще один подозрительный взгляд. – Я решил привязать иллюзию непосредственно к личности Влада. Таким образом, он и все вокруг видят саму иллюзию. При этом неважно, на каком расстоянии от меня он находится. Оригинально? Что интересно, иллюзия подпитывается самим Владом. У наших магов, правда, было сомнение. Влад магией не обладает. Но таково мнение остальных наших магов. Я же придерживаюсь другого, и у меня есть несколько очень существенных замечаний по этому поводу. Кстати, я отключил подпитку иллюзии, а она продолжает держаться. Следовательно, это еще один довод в мою копилку.

– Ты что, это копишь? – поинтересовался я прокурорским тоном.

– Да. Действительно, что–то я отвлекся, – покосился на меня Мармиэль. – Таким образом, Семенэля будет сопровождать…

– …еще один эльф, – радостно подхватил Сема, бросая взгляд гордости за своего учителя на меня.

– Нет, – поправил Мармиэль, – полукровка. Это согласуется с нашими традициями и не будет вызывать удивления у других.

– Вот здорово! – восхитился Семен.

Я его восхищения не разделял. Меня немного успокоило то, что на ощупь мои уши вроде бы остались прежними (а пощупал я в первую очередь их). Но перспектива появления на международной арене двух ушастых красавцев меня не вдохновляла. Был еще один момент, который не давал мне покоя.

– А она, эта иллюзия, не даст сбой в какой–нибудь ответственный момент? – спросил я.

– Нет, не даст. Ведь она привязана к твоей личности, – уверенно ответил Мармиэль.

И вот тут на его чело легла печать задумчивости. Вот! Именно это я и имел в виду.

– Ну рожай! – не вытерпел я. – Что за пакость с этой иллюзией?

– Я мужчина! – высокомерно ответил Мармиэль. – Мужчины не могут рожать!

– Хочешь, я тебе сейчас докажу обратное? На практике? – вызверился я. – Тут не надо обладать вашим чувством, чтобы сообразить, что есть еще какие–то «но».

– Да! – с запалом уставился на меня Мармиэль. – Есть! Тебе надо избегать укусов, я подчеркиваю, именно укусов, вампиров и оборотней. Именно они могут изменить твою суть, личность. Именно с изменением сути, личности пропадет иллюзия.

– Ты гляди! – восхитился я. – Так в вашем зоопарке еще и эти клиенты водятся?

– Что такое парк, я знаю, – повернулся Мармиэль к Семену. – А вот что такое «зоопарк»?

– Это значит, что парк несколько… необычен, – промямлил Семен, бросая на меня уничтожающий взгляд.

– Так, значит, если эти веселые твари меня порвут и схарчат – это не беда. Главное – чтобы они меня не кусали, – горько подвел итог я.

– Да! – твердо ответил Мармиэль.

– А если я их покусаю? Они станут похожи на эльфов? – деловито поинтересовался я.

Вот тут Мармиэль конкретно вошел в ступор. Он уставился на меня застывшим взглядом, пытаясь осмыслить суть моего вопроса. Что–то с чувством юмора у Мармиэля слабовато! Семен снова кувыркнулся за проем. Хрюканье и взвизгивание подтвердили, что он–то как раз осознал ситуацию.

Мармиэль отошел от столбняка. Он прислушался к непотребству, вытворяемому Семой, и снова посмотрел на меня. Вот это взгляд! Таким взглядом можно сжигать дотла!

– Шутим, значит? – осведомился он. – А не пошутить ли и мне? А добавлю, пожалуй, я еще кое–что к своей иллюзии!

– Ты и так уже сделал все, что смог, – отозвался я. – Когда Семенэль придет в себя, можешь с ним проконсультироваться, чем чреваты излишества в отношении меня. И только после этого, тщательно подумав и написав завещание, можешь добавить несколько штрихов к задуманной тобой иллюзии.

В проеме снова появилась физиономия Семы.

– Гляди–ка! Живой?! Учитель, я тебя не узнаю. Ты, часом, не захворал?

– Юмором решил блеснуть? – поинтересовался Мармиэль ласково.

– Вот! – философски обратился Семен к потолку. – Они, понимаешь, тут юморят вовсю, а мне даже слова вставить нельзя! Плохие вы! Уйду я от вас… куда–нибудь.

– Угу! – согласился Мармиэль. – Только, когда будешь уходить, забери и этого нахала. Да, если, возвращаясь, ты его где–нибудь потеряешь, я особо расстраиваться не буду.

– И не надейся! – мило улыбнулся я. – Я буду твоим проклятием до тех пор, пока ты не найдешь выход в мой мир.

Возмущенно фыркнув, Мармиэль покинул нас.

Глава 17

Вот что я забыл рассказать, так это о наших скакунах.

Это, наверное, у меня склероз начинается. Для тех, кто не в курсе, поясню. Склероз – это болезнь такая. Ничего не болит, но каждый день что–нибудь новенькое. Хоть и рановато для моих–то годов. А что? Двадцать пять с хвостиком, это как?

Так вот, кони. Откуда они у эльфов появились, я сказать не могу. Не знаю. Сам не спрашивал, а они (эльфы) особо на эту тему не распространялись.

Этот народ (эльфы опять–таки) вообще, на мой взгляд, скрытен не в меру. Такое впечатление, что психическое расстройство под названием «паранойя» поразило их всех. Притом что живут они неимоверно долго, а лекарств, при помощи которых это лечится, они не имеют. Сами понимаете, во что это расстройство может вырасти.

Орантоэль – кстати, не самый запущенный случай, – узнав, что мы собираемся познакомиться со здешним миром, сразу поинтересовался у нас: а на чем? Чем ввел нас в некоторое замешательство. Несмотря на то что мы привыкли бродить и с рюкзаками за плечами, все–таки поход предстоял более долгий, чем обычно. Всяких удобств, типа уазика и Степана с Михайло, не предвиделось по определению. Да и не пристало эльфам, один из которых, правда, липовый, топтать дорогу на своих двоих.

Пока мы с Семеном пребывали в раздумьях, Орантоэль терпеливо ждал. Когда же время раздумий закончилось и пришло время вносить предложения, Орантоэль его и внес. Это он внес потому, что у нас своих предложений как–то не нашлось.

– Благородные эльфы перемещаются в этом мире на конях, – авторитетно заявил он.

– У меня где–то в карманах валялась парочка коней, – кисло заметил я. – Да вот беда – карман прохудился, когда мы по горам, как горные бараны, скакали. У меня там, кстати, еще и двадцать гривен лежало. Тоже потерялись, между прочим.

– Да, – глубокомысленно вздохнул Орантоэль. – Кони в этом мире товар дорогой. А хорошие кони – так вообще на вес золота.

– Может быть, ты к Мармиэлю с этой проблемой подкатишь? – внес конструктивное предложение Семену я. – Он так от меня хочет избавиться, что и на коней не поскупится.

– Он, скорее всего, начнет меня убеждать, что путешествие на своих двоих – самое то, – криво усмехнулся Сема, – типа больше можно рассмотреть и ближе познакомиться с миром.

– Тогда у меня вариантов больше нет. Я открыт для предложений, – заключил я.

Не сговариваясь, мы с Семеном выжидающе уставились на Орантоэля. Он даже растерялся, поняв, что мы ждем предложений именно от него.

– Я поговорю с правителем Нортоноэлем, – наконец прорезался голос у Орантоэля. – Может быть, он поможет вам в этом вопросе.

Таким образом, мы с Семеном провели в подвешенном состоянии несколько дней. Но тут судьба пошла нам навстречу. Одним, без преувеличений, прекрасным вечером в нашей берлоге появился Орантоэль. Вид у него был этакий загадочный и многообещающий. Несколько раз он прошелся из конца в конец по помещению, ожидая от меня соответствующей реплики. Не дождался. Я просто следил за его перемещениями, поворачивая вслед за ним голову. Семен, сидя в уголке на стульчике, сонно моргал глазами (время было не раннее) и не обращал внимания ни на что.

– Я, между прочим, побывал у правителя, – сообщил Орантоэль тоном, каким говорят: «А что у меня в кармане?»

– Да? – откликнулся я. – И как он? Здоров?

– Нет! Ну это просто невыносимо! – взорвался Орантоэль. – Я тут бегаю, хлопочу за этих неблагодарных, а они здоровьем правителя интересуются.

– Все очень просто, – заметил я. – Если здоровье хорошее, то и хлопоты результативные. А вот если, наоборот, здоровье плохое, то тебя вместе с твоими хлопотами послали – по самое не могу.

– Хорошее здоровье у правителя! – рявкнул Орантоэль.

– Это хорошо! – одобрил я, кидая подушку в Семена, чтобы тот проснулся. – Выкладывай результат хлопот.

Пока Орантоэль обдумывал речь, я уклонился от подушки, брошенной в ответ возмущенным Семеном, и рукой указал Орантоэлю на свободный табурет у окна.

– В следующий раз я что–нибудь тяжелое в ответ кину, – прошипел из угла Сема.

– Промахнешься, – благодушно ответил я, умащиваясь поудобнее. – Ты со сна всегда промахиваешься.

– Правитель близко к сердцу принял ваши проблемы, – сообщил Орантоэль, неодобрительно косясь на Семена. – В этом случае он решил пойти вам навстречу и выделить из своего табуна двух скакунов. Еще один тяжеловоз будет выделен из табуна общины. Это для груза.

Я застывшим взглядом смотрел на Орантоэля. Это какой такой груз нам надо будет везти? Я уже не говорю о том, что я сам ни разу не сидел на коне. Может, это я и есть тот самый груз? Семен, помнится, как–то хвастался, что занимается верховой ездой.

– У нас будет время, чтобы привыкнуть к скакунам? – спросил Семен.

– Нет! Вас на них посадят и сразу выпихнут из леса! – саркастически ответил Орантоэль. – Конечно, будет! Кони – это верные друзья, необходимые в любую минуту.

– Хотелось бы знать поподробнее. Про «любые минуты», – флегматично уточнил я, сожалея, что не занимался верховой ездой вместе с Семеном.

– К примеру, вывезти раненого с поля боя, – патетически сказал Орантоэль.

– А «раненого» – это обязательное условие? – уточнил я. – И куда, собственно, вывезти?

– Ну нет, конечно. Не обязательное, – смутился Орантоэль. – А вывезти все–таки надо. Не будете же вы на поле боя жить. И потом, они будут вас перевозить на большие расстояния. Только надо за ними ухаживать и вовремя кормить.

– Ухаживать – это ясно. А вот вовремя кормить – это как?

– Эх, помню я, как «шпилил» у тебя в одну игру, – ностальгически вздохнул Семен, – так там у коня был индикатор, показывающий, когда его надо кормить.

– Это тебе не игра, – строго сказал я. – И не автомобиль, у которого есть датчик уровня топлива в баке. Тут надо будет на глазок определять.

– Если ты будешь «на глазок» определять, так он у тебя быстро сдохнет, – фыркнул Семен.

– Нет. Тут надо будет так: пнуть ногой в брюхо, – начал сочинять я. – Если звук глухой, значит, конь еще сыт. Ну а если звук звонкий – надо срочно в это брюхо что–то запихать.

Орантоэль, сосредоточенно насупив брови, пытался вникнуть в смысл нашей беседы.

– Можешь пинать, – разрешил Семен. – Только я тогда подальше отойду. Чтобы видеть удар копытами и полет твоего организма над просторами этого мира.

– Я никак не могу понять, когда вы серьезно говорите, а когда шутите, – наморщил лоб Орантоэль.

– Это называется дружеской пикировкой, – проинформировал я мастера боя на мечах. – Во время этого мероприятия может прозвучать такое, что ни в какие ворота не влезет.

– Ага! – согласился Семен. – Не влезет, а влетит! Но вот это тело все–таки может влететь, если оно решит пнуть коня ногой.

– Но коней нельзя пинать ногами! – возмутился Орантоэль. – Это благородные животные.

– Ну вот! – горько сказал я. – Эльфы – благородные, кони – благородные. Куды бедному человеку, да еще в личине эльфа, податься?

– Вот как раз туда и податься, – мудро изрек Орантоэль.

Ого! А Орантоэль делает успехи! Начало проявляться чувство юмора. Вот уж воистину, с кем поведешься! Я с удовольствием отметил, что Орантоэль иногда способен участвовать в нашей беседе с Семеном на равных.

– Не туда! – остановил меня окрик Орантоэля.

Что такое? Я направился было к белому коню, но меня остановил этот окрик. Я удивленно обернулся и обратил свой взор на Орантоэля.

– Белый Орис – для Семенэля.

– Почему? – удивился я.

– Эльфы путешествуют только на белых конях.

– А я?

– А ты, как сопровождающее лицо, должен быть на коне другой масти. – Орантоэль рукой указал на двух коней, рядом с которыми стоял молодой эльф.

Этот эльфенок пялился на нас, не замечая, что гнедой мерин за его спиной флегматично жует плащ, свисающий с плеч парнишки.

Пару гнедому составлял вороной жеребец с белой звездочкой на лбу.

– И какой из них мой? – спросил я и тут же понял, что задал глупый вопрос.

Конечно же тот, который оседлан! А оседлан был именно вороной. Он хитро косил на меня лиловым глазом, делая вид, что вся эта кутерьма его не касается.

– Его зовут Джупан, – шепнул мне Орантоэль, одновременно всовывая мне в руку кусок кленового сахара.

В этот момент эльфенок обнаружил, что гнедой уже употребил половину его плаща в качестве вкусовой добавки. Издав мелодичный вопль, эльф начал неравную борьбу за остатки плаща, пытаясь выдрать его из пасти мерина. Именно мерина. Как потом объяснил мне Орантоэль, жеребцы могут ладить друг с другом только тогда, когда их не больше чем двое. Появление кобылы или третьего жеребца немедленно вызвало бы народные… тьфу, простите, лошадиные волнения.

Мерин откликался на кличку Леблон. На самом деле, когда Орантоэль сказал его полную кличку, я немного окосел. Полностью она звучала так: Леблон Маркус Бернар Жозеф! Каково? Я немедленно поинтересовался: зачем так длинно? На что получил исчерпывающий ответ. Мол, у него в роду были какие–то там благородные крови. И что–то там, в каких–то правилах, требует упоминать эти благородные крови в кличке. Не знаю, какие благородные крови были у Леблона. По–моему, если и были, то очень давно. Существом он оказался тупым, и основной целью его жизни было набить свое брюхо. Причем чем набить – не имело принципиального значения. В ход шло все, что поддавалось съедению.

И надо сказать, что в борьбе с эльфом он победил. Философски глядя на нас, Леблон дожевал остатки эльфийского плаща.

Я нерешительно подошел к Джупану, протягивая ему на раскрытой ладони кусок сахара. Конь потянулся к моей руке. Я почувствовал, как его теплые, бархатные губы скользнули по моей ладони. Джупан быстро схрумкал угощение, фыркнул мне в ладонь и требовательно посмотрел на меня.

– Он хочет еще, – радостно сообщил я Орантоэлю.

– Его надо не кормить сахаром, а угощать, – наставительно сказал Орантоэль. – Теперь попробуй сесть на него.

Я прикинул высоту конской спины, сравнил ее со своими возможностями и поинтересовался:

– Смерти моей хочешь?

– Хочу, – хмыкнул Орантоэль, – но это уже из области несбыточных мечтаний.

Я, вместо достойного ответа наглым мечтаниям, уцепился двумя руками за седло и, вставив ногу в стремя, рванулся вверх. Да, взлетел. Перекинув свободную ногу через выступ седла, чудом не задел самого дорогого. Гордо выпрямился и… обнаружил, что сижу задом наперед. Семен, хлюпая и кашляя от смеха, стек куда–то под пышные листья папоротника. Орантоэль, полагаясь на свое умение владеть мечом, неблагоразумно остался на месте, демонстрируя, временно, безупречный набор зубов. Эльфенок, не зная моих дурных наклонностей, тоже позволил себе покатываться от смеха.

– Орантоэль, – мягким голосом сказал я, – тебе не кажется, что пришло время для внеплановой тренировки на мечах? Я только сейчас откручу головы двум индивидуумам, а потом, если ты не возражаешь, приступим непосредственно к рубке.

Ухмылку с лица Орантоэля как ветром сдуло. Уж он–то хорошо знал мои успехи во владении мечом. Да и вид у меня был достаточно многообещающим. А вот эльфенок еще не понял, какая туча над ним собирается, и продолжал хихикать.

– Прекрати ржать! – донеслось из–под папоротника. – Он же себя не контролирует. Порубает на фиг!

Эльфенок моментально смолк и испуганно икнул. Я вздохнул и начал спуск на землю, но при этом запутался в стремени и чуть было не рухнул, вызвав новый приступ икоты у бедного паренька.

Я грозно и предупреждающе смерил эльфенка взглядом. Таким взглядом обладает, я думаю, профессиональный гробовщик, способный на глазок определить размеры ящика для погребения. Поправил сбившиеся на сторону ножны с мечом и предпринял новую попытку взобраться на Джупана. Тщательно примерился и снова взлетел вверх. Ура! Лицо направлено туда, куда и надо. Теперь задача поймать правое стремя ногой. Словил! Сижу. Что же там надо делать дальше? Крикнуть «Но!»? А эта животина знает, что означает это слово?

Рядом раздался топот копыт, и возник Сема. Он легко и красиво расположился в седле своего коня.

– Подбери поводья! – слегка улыбаясь, посоветовал Семен.

Ах да! У системы управления «Конь» еще есть такая незначительная деталь, как джойстик под названием «поводья». Судорожно вцепившись одной рукой в луку седла, я зашарил по шее Джупана, пытаясь дотянуться до этой детали сбруи.

– Не смей смеяться! – услышал я сдавленную команду Орантоэля, обращенную к эльфенку.

Я зарычал и все–таки нашарил свисающий повод. Снова выпрямился. Попробую так:

– Давай, друг! Поехали!

Джупан повернул голову, иронично рассматривая меня левым глазом, при этом я чуть было не завалился вправо, так как повод потянул меня туда. Икание со стороны пацана усилилось.

– Но!

Джупан смачно фыркнул в ответ, но с места не тронулся.

– Я все слышу! – мрачно предупредил я этих троих, которые, уже не скрываясь, ржали в голос. – Эй, Орантоэль, а этот конь ходить вообще–то может?

– А как он, по–твоему, здесь оказался? – последовал вопрос от эльфа.

– Мне почему–то кажется, что вы втроем его сюда приволокли и поставили, – мрачно прокомментировал я.

– Влад, – взял на себя инициативу Семен, – кони отлично выезжены и подготовлены к пути. Управляются они в основном движениями ног. Вот, смотри! Если ты слегка толкнешь каблуками бока, то конь понимает, что это команда – вперед.

Демонстрируя вышесказанное, Сема на коне выдвинулся вперед.

– Натянул поводья – это стоп. – Сема остановился. – Давай попробуй! Только не лупи каблуками сразу со всей мочи! А то я не знаю, где мы тебя сможем поймать после этого! Легонько!

Я недоверчиво посмотрел на лицо друга, выискивая признаки издевательства. Не нашел! Последовал совету. Джупан мягко тронул с места. Я потянул поводья на себя. Победно взглянул на притихших эльфов.

– Вправо – влево, – продолжал инструктаж Семен, – коленями подрабатывай.

Сопровождая сказанное действиями, Семен продефилировал по поляне на Орисе. С трепетом в душе я повторил за другом все движения. Получилось! Джупан послушно следовал командам.

– А как будет команда «вверх»? – азартно спросил я Орантоэля.

Вопреки ожиданиям этот вопрос не ввел его в ступор.

– Это же не сильф, – невозмутимо ответил Орантоэль.

А я сделал себе зарубку в памяти, что было бы неплохо разжиться еще и этими самыми сильфами. Тем более что вертолетов тут как бы и не предвидится.

Глава 18

У меня новое приобретение. Называется: походка кавалериста. Это когда ноги перебирают по земле на расстоянии друг от друга, а вместе сходиться никак не хотят. Больно. И седалище тоже болит. И само слово «конь», не говоря уже о мысли, вызывает огромное желание придушить творца этих животных. Заодно придушить и того, кто придумал использовать коней как средство передвижения. Это же пытка! Самая настоящая. А я–то, как дурак, верил писателям, которые со смаком описывали героев, скакавших на конях дни и ночи, меняя их на заставах. Наглое вранье! Я уже попробовал этот хлеб. Мама моя родная! Уже через полчаса неспешной езды я начал проклинать эту идею. Все никак не мог попасть в такт рыси Джупана. Меня болтало и трясло, как тряпичную куклу. Советы Семена не помогали. Когда я пытался им следовать, становилось еще хуже.

После первого урока я со стоном сполз на грешную землю. Неуверенно сделал несколько шагов и с укором взглянул на нагло скалящегося Семена. Да–да! Шаги были именно те самые, из разряда кавалерийских.

– Ну как? – ехидно поинтересовался Орантоэль, который, естественно, не мог пропустить такого представления.

– А давай мы повалим вон тот дуб, – хмуро предложил я.

– Зачем? – изумился Орантоэль.

– А ты сядешь на него верхом. Я тебе свяжу ноги внизу и хорошенько этот дуб потрясу, – пояснил свою идею я. – Правда, трясти придется долго, но зато ты будешь в том же состоянии, что и я сейчас.

Орантоэль нашел эту идею очень смешной. Он даже согнулся от хохота.

– Для меня это уже пройденный этап! – хлопнул он меня по плечу. – Поверь, когда я начинал заниматься верховой ездой, я мучился точно так же, если не хуже.

– Это обнадеживает, – вымученно улыбнулся я.

И вот эта пытка тянулась уже пару недель. Держаться в седле я с грехом пополам научился. Но только на скорости, не превышающей рыси. Как только Джупан переходил на галоп, а на галоп он выходил нарочно, чтобы мне досадить, я начинал вопить благим матом, чтобы меня сняли с этого пыточного стола, начинал взглядом искать местечко на земле помягче (чтобы не так больно было падать) и падал, но совсем не туда, куда целился. Вот ведь зараза! В том месте, куда я падал, земля была самой твердой во всей округе.

Но сегодня я наполнен уверенностью. Я твердо иду к моему коню с намерением все преодолеть и научиться. Ноги и то место, из которого они растут, уже не болят так сильно. В чем причина, я не могу с уверенностью сказать. То ли помогла мазь, которую мне дал Мармиэль, то ли я сам уже начал привыкать.

Джупан уже издали почувствовал мой настрой и беспокойно начал перебирать ногами. Со злым азартом я улыбнулся ему и быстро его оседлал. Вот это упражнение отлично давалось мне с самого начала.

– Ну, парень, – похлопал я ладонью по крупу Джупана, – ты попал! Лучше уж тебе постараться! А я тебя сахарком потом угощу.

Джупан повернул ко мне голову, пытливо взглянул. Все понимает, зараза! Только сказать не может.

Я сделал честные глаза и кивнул – мол, не волнуйся! Я честно обещаю.

Решительно взгромоздился в седло и направил Джупана на поляну, где мы проводили все свои тренировки.

Как только мы появились на поляне, сразу же начали собираться местные зеваки – из остроухих, естественно. Дело в том, что слухи о незабываемом зрелище быстро распространились по всем эльфийским весям. Изнывающие от скуки эльфы не могли пропустить столь волнующего события, как обучение взрослой дылды верховой езде. К тому же имелся шанс пополнить свой словарь ненормативной лексики парой–тройкой новых выражений (честно говоря, я за время обучения наговорил на целый том).

– Вот и воронье слетелось, – буркнул я, обращаясь к Джупану. – Что бы такое отчебучить, чтобы их отвадить отсюда?

Для начала я сделал несколько кругов по поляне, стараясь влиться в ритм движений Джупана. Ура! Кажется, получается! Я толкнул пятками бока коня, показывая, что был бы не прочь увеличить скорость движения. Джупан недоверчиво повернул голову и взглянул на меня. Это на его конской памяти было впервые. Но скорость он послушно увеличил. Вот тот предел, за которым я не мог раньше держаться! А сейчас – могу! Амортизируя ногами, я продолжал скакать. И не трудно совсем! Наверное, это у меня был какой–то психологический порог. Я пронзительно свистнул и, захватив поводья левой рукой, выхватил свой меч. Порубаю тут все на фиг!

Бешено вращая мечом, я снова мчался по кругу. Ошалелые зеваки табунами бросились в разные стороны, спасаясь от сошедшего с ума человека. Вот так надо! Я вам покажу кузькину мать, как говаривал один партийный деятель во время оно!

– Влад! Что это на тебя нашло? – ворвался в сознание вопрос, заданный Семеном.

Я натянул поводья и остановил Джупана. На краю поляны стоял заспанный Сема и недоуменно пялился на меня. А рядом торчал Орантоэль, который лучился едва сдерживаемым довольством.

– А мы тут плюшками балуемся, – поделился я своими мыслями.

– Кем? – заинтересовался Орантоэль.

– Не кем, а чем, – поправил его Сема, пристально меня рассматривая. – Это такая мучная еда, которую запивают кофе. А кофе – это такой напиток, который пьют по утрам, заедая его плюшками.

– Мне кажется, что Влад перешел на новую ступень, – довольно отметил Орантоэль.

– А тебе не кажется, что он это сделал слишком активно? – поинтересовался Семен, обративший внимание на скорость драпа зевак.

– Я их сюда не звал, – пожал я плечами. – Сами пришли, пусть сами и оплачивают зрелище.

– Ты мог кого–нибудь покалечить! – строго изрек Семен.

– Я и говорю, что экстрим входит в стоимость просмотра.

– Боюсь, что с вашим отъездом у нас станет несколько скучновато, – добродушно посмеиваясь, заметил Орантоэль.

– Да, – вздохнул я. – Отъезд уже не за горами. Надо готовиться. Что–то я начал привыкать к этой жизни.

– Из тебя получился бы неплохой эльф, – вздохнул Орантоэль.

– Боюсь, что Мармиэль придерживается другого мнения, – отозвался я.

Ну ничего себе – эльфом становиться. Хватит им и Семена! Да и личину мою сюда тоже надо добавить.

– Ошибаешься! – неожиданно сказал Сема. – Мармиэль к тебе очень неплохо относится. Ты непредсказуем. Это его и привлекает.

– Пусть поедет с нами! Тогда я ему смогу предложить такой букет непредсказуемых действий, что ему хватит на всю его бессмертную жизнь.

– Эй! Не пугай меня! – потребовал Сема. – Если ты забыл, то я напоминаю: я тоже еду с тобой.

– Ты меня немного знаешь, и поэтому мои действия для тебя не будут такими уж непредсказуемыми.

– Именно это меня и беспокоит, – серьезно сказал Семен.

Утренний лес. Это такая прелесть! Птички–пичуги верещат, выводя свои незамысловатые мелодии. Солнце пробивает листву первыми нерешительными лучами. Легкий ветерок шмыгает в кронах деревьев, заставляя их добавлять и свой шум в общую утреннюю музыку.

И вот в такое солнечное летнее утро мы покидаем этот эльфийский лес. Впереди конечно же Семен на белом коне. Чуть было не добавил «весь в белом». Нет. Он не в белом. По какой–то традиции, уж не знаю, эльфы отдают предпочтение зеленому цвету. Вот Семен как раз в традиционных цветах. Светло–зеленый камзол обтягивает его стройную фигуру. К седлу приторочены налучье с его личным луком и колчан со стрелами. На поясе в ножнах болтается кинжал с разукрашенной рукоятью. Волосы затянуты в хвост, и две тонкие косички свисают вниз у висков. Ноги, в идеально подогнанных эльфийских сапогах, уверенно сжимают бока Ориса. Картинка, блин!

А вот вторым номером предстоит следовать мне. Джупан тревожно пофыркивает, чувствуя скорое путешествие. Я тоже одет неплохо. Хоть и не так вызывающе, как мой друг. Все цвета хаки. Это чтобы враг не догадался. За плечами мой меч в ножнах. На перевязи, через плечо, закреплены чехлы с метательными ножами. Под камзолом тонкая, практически невесомая, но необычайно прочная кольчуга, под которую, что самое главное, не надо надевать поддоспешник. Она сама же себе поддоспешник, амортизирует удары. Как? Да шут ее знает! Магия, однако. Волосы мне сегодня утром заплела одна эльфийская девушка. Я не буду называть ее имени, дабы не компрометировать. Так что выгляжу и я неплохо.

К моему коню, вернее, к луке седла привязан мерин Леблон. Он, как всегда, что–то флегматично жует. Вот ведь скотина! Жрет все, что попадает в область доставания его ненасытной пасти. Вот так нажрется всякой гадости, а потом икает на весь лес. Через его спину переброшены две большие сумы с припасами. Личные безразмерные сумки тоже, конечно, присутствуют, но они закреплены у наших седел.

Провожающих трое. Орантоэль, Мармиэль и, как ни странно, сам Владыка Нортоноэль Светлый. Нортоноэль прочувствованно с нами попрощался и пожелал счастливой дороги. При этом он так поглядывал на меня, что я понял: Владыка сильно сомневается, что наличие моей персоны обеспечит именно счастливую дорогу.

Провожаемые взглядами и прощальными взмахами рук, мы тронулись в путь. Через полчаса неспешной езды я догнал Семена, и мы поехали рядом. Кони не спеша рысили по дороге. Леблон, все так же жуя, трясся со своей поклажей за нами. Лепота!

Незаметно проскочили заставу. Никто нас останавливать не собирался. А чего останавливать? Не в лес, чай, едем, а из лесу. Хотя это как сказать!

По обеим сторонам дороги все так же простиралось это море деревьев. Но тут уже другое все. Люди этот лес называют Старым, а эльфы – пограничным. Почему «пограничным» – это понятно. На границе их владений, потому и пограничный. А чего мудрить? Хотя, зная любовь остроухих ко всяким поэтическим названиям, странно, что они не назвали его как–нибудь типа: «Большой Зеленый Бурелом, Который Никто Не Чистил С Начала Времен». Самое то!

Да и название Старый тоже не отличается оригинальностью. И так видно, что его молодым назвать невозможно. Огромные деревья, в несколько обхватов. А среди этих лесных великанов подрастало новое поколение. Потоньше и послабее. Но это временно. Как только кто–то из великанов выбывал, то на его место претендовало сразу несколько растений. Что водилось в глубинах этого леса – оставалось тайной даже для всезнающих эльфов. А что? Тут имеется такая штука, как магия. Так что можно предположить, что и другая муть тут водится. Я поискал в глубине души жажду исследователя, но не нашел. Ну не тянуло меня этот лес исследовать.

– Говорят, тут дендроиды водятся, – тихо пробормотал Семен, осторожно поглядывая по сторонам.

– Не боись! – беспечно отозвался я. – Порубаем их на дрова. Будет на чем обед подогреть.

– Как бы они нами не пообедали! – отозвался Сема.

Он начал мне рассказывать про эти деревья, которым на месте не сидится. Бродят, понимаешь, по лесу, народ мирный пугают. Зато лесникам тут делать нечего. Всяких там браконьеров не найдешь днем с огнем. А откуда им взяться, если тут зверья типа песец бегает немерено? С дороги их не видать, но если вглубь податься, так сразу набегают, и, что характерно, стаями.

А по этой дороге ходят караваны купеческие. Эльфийские товары ценятся высоко, да и сами эльфы людскими не брезгуют.

Конечно, эльфы берут только самое качественное. У людей, по рассказам, работают на эльфов лучшие мастера. Вот как создал какой–нибудь мастер бренд, так сразу в эльфийские мастера и переходит. Значит, его работа уже качественной считается. Хм!

Вот так во время езды Семен меня начал просвещать по поводу текущего момента в здешней политической и экономической жизни. Это же надо? Получается, пока я изнывал не по–детски под тяжестью тренировок Орантоэля, Семен получал информацию о здешних реалиях.

Семен мне рассказал, что эти караваны идут под хорошей охраной, но и то все не доходят, а пропадают в чаще лесной.

На мой наивный вопрос: «А чего они в эту чащу прут, коли дорога вот есть?» – Семен только пожал плечами.

– Хорошо, – подумав, сказал я. – А чего тогда мы вот так, вдвоем, поехали? Чего не дождались каравана? Или ты, как эльф, можешь и тут командовать?

– Мог бы, – сердито сказал Семен. – Если бы ты так не спешил, то Мармиэль меня бы обучил, как это делать.

– Хо! – изумился я. – Так это ты меня виноватым решил сделать? Скажи лучше, что ты сам лентяй! В облом было сразу же освоить необходимый объем знаний.

– Да что ты понимаешь в магии?! – возмутился Сема. – Там все и сразу не бывает! Там надо постепенно идти. Шаг за шагом.

– Вот только магии мне для полного счастья и не хватает! – буркнул я.

Глава 19

Заночевать нам таки пришлось в лесу. По пути встречались поляны. На них были видны следы костров. Также присутствовали и другие признаки стоянок. Не будем уточнять какие, главное, что они присутствовали. Вот на одной из таких полян мы и остановили свой выбор.

Пока Семен бродил вокруг поляны, что–то высматривая и вынюхивая, я сидел около костра и флегматично за ним наблюдал. На установленном агрегате типа «костерный комбайн» был подвешен котелок, в котором уже что–то аппетитно булькало.

Расседланные кони пощипывали травку. Не то чтобы корма мы им не давали, а из принципа. Мы решили не особо стеснять их свободу передвижения ночью. Во–первых, они обучены не уходить далеко. Во–вторых, мало ли. Может быть, надо будет на них быстро вскакивать. Правда, как это делать без седел и всего остального, я себе представлял слабо.

– Ну вроде место неплохое, – удовлетворенно проговорил Семен, присаживаясь к костру.

Он потянулся ложкой в котелок, чтобы попробовать варево. Пришлось влепить ему своей ложкой по руке.

– Не спеши! Вот приготовлю – тогда и будешь есть.

– Не забывай, кто тут начальник экспедиции! – грозно воскликнул Семен.

Вот ведь как человека, простите, эльфа, портит власть!

– Сиди уж, «начальник»! – насмешливо сказал я. – Уже накомандовался.

– Это чего я накомандовался? – насупился Семен.

– Если забыл, то в зеркало посмотри, – посоветовал я. – Сразу вспомнишь чего и где.

– Ну все–таки живы, – решил подсластить пилюлю Сема.

– Ты в этом уверен? – иронично поинтересовался я.

– То есть?

– Там, дома, нас уже нет больше полугода, – хмуро сказал я. – А у моей мамы, между прочим, сердце больное. Для них мы все–таки умерли.

– Не умерли, а пропали без вести, – поправил меня Сема.

– Ты вот пойди туда и объясни эту мудрую мысль! – сварливо отозвался я. – Правда, с твоей ушастой физиономией я бы тебе категорически не советовал туда соваться.

Семен некоторое время возмущенно сверлил меня взглядом, но, убедившись, что его сверло, будь оно хоть из победита, меня не возьмет, завозился с нашими пожитками, доставая какие–то обеденные принадлежности.

Спали по очереди. Первую половину ночи дежурил Семен. Потом он растолкал меня, ловко увернувшись от кинутого мною сапога. Правда, кидал я, толком не проснувшись. Иначе фиг бы он увернулся.

– Заступай на стражу, соня! – заявил этот ушастый изверг.

Пока я бродил по поляне в поисках сапога, он, завернувшись в одеяло, уютно умащивался на согретой теплом моего тела земле.

– Повыступай еще мне! – пригрозил я. – Утром разбужу железной недрогнувшей рукой!

– Я тогда в тебя тоже чем–нибудь кину, – донеслось из–под одеяла.

Я присел к почти прогоревшему костру, подкинул пару толстых сухих веток и подумал о том, что у эльфов вот таких посиделок у огня не бывает. Нет, не то чтобы у них вообще огня не было. Но водился этот зверь в заповедном лесу в строго ограниченных рамках.

Спать уже не хотелось. Я вслушивался в звуки ночного леса. Вы не замечали, что лес звучит по–разному днем и ночью?

Днем на первом плане – пение птиц, стрекот кузнечиков и шум, издаваемый всевозможными другими дневными жителями.

А ночью… ночью ты услышишь другой лес и другие звуки. Это уже потаенная жизнь, недоступная днем. Становится различим скрип деревьев, слегка раскачивающихся под легким ветерком, шорох листвы и хвои. Этот едва заметный шум не прекращается. И резким диссонансом на фоне дыхания леса выделяется любой посторонний звук. Ночью эти звуки слышны особо четко.

Я не боялся. Да, знаю, что тут может водиться всякое. Ну и что? Весело пляшущий огонь отпугнет любую живность. А для тех, кого не отпугнет, имеется кое–что посерьезнее. Набор метательных ножей в полном ассортименте и меч для более изысканных клиентов. К тому же только ногой пни, и появится не знающий промаха лучник. А разбуженный Сема очень неодобрительно относится к ранней побудке. Сразу начинает искать виноватого. Зуб даю, что этот «виноватый» станет похожим на ежа в течение пяти секунд.

А ведь мы очень изменились с того дня, как попали сюда. Разве мог я предположить, что стану именно таким мастером меча? А верховая езда? У меня никогда не хватало ни духу, ни денег для занятий этим видом спорта для богатеньких. А тут все и сразу. И ведь я сейчас воспринимаю эту ситуацию как само собой разумеющееся…

Что–то привлекло мое внимание. Я всматривался в дорогу, проходящую мимо нашей стоянки. Что–то там было не так. Я решил непременно выяснить, что именно.

Поднялся и подошел, рассматривая неширокую полосу, которая слабо светилась зеленоватым цветом. А ведь она идет по кругу! И что самое противное, в центре круга как раз и находится наша стоянка. Я добросовестно прошелся по периметру и убедился, что круг замкнут и не имеет ни одного разрыва. И как же мы его раньше не заметили?

Я еле дождался утра. Как только первые лучи солнца окрасили верхушки деревьев, я растолкал Семена. Его бурчание по поводу ранней побудки я пресек:

– Нам надо как можно скорее сматываться отсюда!

– Что случилось? – встревоженно сел Сема.

– Нехорошее место! Ты знаешь, что нас угораздило расположиться в самом центре странного круга?

– Какого круга? Что ты несешь? – не мог врубиться Семен.

Пришлось взять его за руку и притащить к месту, где я обнаружил странную полосу.

Семен задумчиво рассматривал полосу, которая была уже едва видна. Потом он долго и так же задумчиво смотрел на меня.

– На мне узоры? – нервно осведомился я.

– Это линия защитного полога, – проинформировал меня Сема. – Это я его установил.

– Защитного полога? – эхом повторил я, чувствуя себя не очень умно. – А предупредить меня было слабо? Это что, ты специально сделал, чтобы я всю ночь нервничал?

– Эй! Но это же нормальная ситуация, – заволновался Семен, увидев мою многообещающую разминку кистей рук. – Защитный полог ставится для того, чтобы никто не смог проникнуть к нам без нашего разрешения и ведома.

– Ты почему мне об этом не сказал, зараза ушастая?

– На себя посмотри! – оскорбился Семен. – Ты вообще не должен был этот полог замечать. Он виден только в магическом диапазоне!

Вот тут последовала немая пауза. Я–то был уверен, что остался таким, каким и был до попадания сюда. А если я увидел то, что видеть в нормальном состоянии не должен?.. И что из этого следует? Легкое чувство паники накатило и отхлынуло. Дай бог, чтобы это было единственное изменение! На всякий случай я, уже в который раз, ухватился за уши. Фух! Круглые. Немного отлегло от сердца.

Семен с видимым ехидством наблюдал за моими переживаниями.

– Влад, – начал он невинным голосом, – а ты думаешь, что уши – это единственный показатель? Между прочим, у гоблинов, если верить Мармиэлю, уши тоже круглые. Может, ты и есть гоблин, который человеком прикинулся?

– А в дюндель? – хмуро спросил я.

Намек Семы мне очень не понравился. Но опять–таки кожа же у гоблинов совсем не такая… Или такая? И вообще, что я знаю о местных обитателях? Срочно надо разжиться сведениями, и Сема для этого может подойти.

– Семенэль.

Ага! Улыбку как ветром снесло! Даже вон скривился, будто уксуса попробовал.

– Влад! Большая просьба: не называй меня больше так!

– Почему? – сделал я удивленные глаза. – Это же твое официальное имя! Тут никто не поймет, если я тебя буду называть как обычно!

– Просто в твоем исполнении мое новое имя звучит как насмешка, а я этого не люблю.

– Ага, – кивнул я. – Ты больше любишь сам насмехаться. Хорошо, не буду. Но за так ты от меня не отделаешься.

– А что ты хочешь? – насторожился Сема.

– Да ничего особого. Тебя Мармиэль просветил относительно местного населения?

Сема кивнул, не сводя настороженного взгляда с моего лица. Знает он меня. Ждет подвоха. Может, не подводить его? Чего–нибудь сказать этакого? Нет! Это потом. Успею еще. Сначала информация!

– А поделиться знаниями? – мило улыбнулся я. – Хочется знать, понимаешь ли, чего мне еще щупать? Ну для уверенности.

– По пути расскажу. – Сема не отводил от меня глаз, не веря, что так легко отделался. – Давай сворачивать лагерь.

– Эй! А завтрак? – возмутился я.

– Проглот ты, Влад, – вздохнул Сема. – Совсем как гоблин. Правда, те низенькие, а ты слишком здоровый.

– Кто хорошо ест, тот хорошо едет! – перефразировал я известную поговорку. – Давай чего–нибудь покидаем в топку, а потом уже, помолясь, поедем.

– Вот чего здесь в избытке, так это разумных рас, – покачиваясь в седле, начал свою лекцию Семен. – Насколько я понял, тут кроме обязательного набора всех фэнтезийных рас, таких, как эльфы, гномы и орки, существует еще ряд других. Просто удивительно, как они здесь все умещаются!

– А люди? – настороженно спросил я.

– Да куда же без них? Просто людей значительно меньше, чем у нас на Земле.

– Наверное, у них тут нет Китая, – предположил я.

– В местную географию я как–то не вникал, – сообщил Сема. – Некоторые торопыги не дали мне на это времени.

– Вот оно, пагубное влияние эльфийской крови! – пафосно воскликнул я. – Ты случайно не забыл, что мое время жизни несколько отличается от твоего? Когда в твоем распоряжении бессмертие, то заботы каких–то там людишек кажутся мелкими и незначительными. Да, я спешу. Мне времени на все отпущено значительно меньше, чем тебе.

– Вот он, – философски вздохнул Семен, – комплекс неполноценности во всей красе.

– Когда тебе сообщают, что на твой вопрос найдут ответ только через сто пятьдесят лет, то поневоле начнешь комплексовать, – огрызнулся я. – Особенно когда понимаешь, что радостное известие тебе придется провозгласить над моей могилкой.

– Не спеши так расстраиваться, – посоветовал Семен. – Мармиэль как–то обмолвился, что эльфы умеют продлевать жизнь людям. Правда, они это делают только тем, кто им нужен. Именно поэтому местные властители обивают их пороги. По возвращении я уговорю Мармиэля устроить это и для тебя. Если мы вернемся живыми, конечно.

– Ага! – невесело усмехнулся я. – Он согласится, быстренько меня умертвит и скажет, что эксперимент прошел удачно. Клиент мертв.

– Зря ты так! – покачал головой Семен. – Я уже не раз говорил, что Мармиэль к тебе очень хорошо относится.

– Да, но и очень хорошо это скрывает, – в тон Семену подхватил я. – Если даже Орантоэль, который действительно ко мне хорошо относится, размышляет о том, что меня неплохо было бы прибить, то что тогда говорить об остальных?

– Это почему? – с удивлением повернулся ко мне Сема.

– Да потому, что я, по его мнению, стал слишком сильным бойцом. И ваш лес почему–то меня принял.

Семен с отвисшей челюстью изумленно взирал на меня. Я не выдержал и, перегнувшись в седле, рукой поставил челюсть Семена на место.

– Этого не может быть! – опомнился Семен. – Лес не может принять человека!

– И тем не менее… – пожал я плечами.

– Значит, ты тоже изменился, – с видимым удовлетворением заключил мой друг.

– Я – это я! – пришлось рыкнуть мне. – С чего ты взял, что я изменился? Может, у всех людей с Земли такие способности?

– Лес может терпеть человека, но не может принять его, – ехидно улыбаясь, просветил меня Семен. – Ты не человек, Влад.

– А кто? – Моя рука угрожающе потянулась к мечу.

– Эй, Влад! Это же я – Семен! – заволновался Сема. – Оставь свою железяку в покое. Давай разберемся с фактами.

– Какими фактами? – Он уже и какие–то факты насобирал, Ше… Холмс недоделанный.

– Ты руку от меча своего убери! Неужели рубанешь меня?

– Нет, конечно, – смущенно улыбнулся я, убирая руку. – Так о каких фактах идет речь?

– Ну посуди сам. Порванные путы на кресле у Мармиэля…

– Я уже говорил…

– Не перебивай меня! – рявкнул Сема. И продолжил после внушительной паузы: – Итак, первое – это путы. Второе – это то, что ты увидел «полог», который я установил. Третье – лес принял тебя, а он не может принять человека, по определению.

– И кто же я по–твоему? – угрюмо спросил я.

– Не знаю, – пожал плечами Семен. – Ясно одно: ты не темный. Эльфы такие моменты сразу просекают. А вот со всем остальным надо еще разобраться.

Ну, не убедил меня Семен! Сколько я ни прислушивался к себе, никаких таких особенностей не заметил. Ай, ладно! Пусть тешит себя надеждой, что не он один превратился .

– Так что там у нас по разумным расам? – перевел я разговор на тему, которая меня интересовала на данный момент больше.

– Ну про эльфов я тебе рассказывать не буду. Сам уже, наверное, все видел и понял.

– Не все, но продолжай! – буркнул я.

– Учти, все это я рассказываю со слов Мармиэля. Личного опыта общения с этими «зверушками» у меня нет.

– Уже учел! – кивнул я.

– Так вот. Первым номером идут гномы. Этот народ обожает мое хобби.

– Это что, фотографировать сталактиты? Или сталагмиты? Или проваливаться в дыры пещер?

– Не перебивай! Еще раз перебьешь – ничего рассказывать не буду. Как был неучем, размахивающим железякой, так им и останешься.

– Ладно! Молчу, Марьванна, молчу!

– Основное занятие гномов – ковыряться в полезных ископаемых. Время от времени они даже что–то там выковыривают. Скупость, переходящая в жадность. Непревзойденные торговцы. Ввиду слабого владения магией – изобретатели. Но хороши в бою. Особенно в ближнем. Не ладят с темными эльфами, которые обосновались на границе с владениями гномов.

Темные эльфы, или дроу, – злейшие наши враги. Отлично владеют магией Хаоса. Отступники. Жестоки и злобны. Лучше нам с ними не встречаться. Прибьют и фамилии не спросят.

Орки. Обитатели степи. Живут большими стадами. Авторитетами признают только вождей и шаманов. Обожают лакомиться людьми. С ними нам не рекомендуется встречаться.

Тролли. Живут небольшими группами в горах. Там им равных нет. С ними нам тоже лучше не встречаться.

– Впечатляет! – не выдержал я. – Если нам ни с кем не рекомендуется встречаться, то чего нас понесло на эту экскурсию?

– Ну не все так плохо. Есть еще люди. Они нас уважают и даже побаиваются. Есть Нарэиты. О них многого мы не знаем. Знаем только, что они владеют магией огня, которому и поклоняются. Есть и Айраниты. Мармиэль про них не смог сказать чего–то определенного. Живут они обособленно и скрытно. Известно только, что умеют летать.

– А как тут с нечистью?

– Да полный набор! На любой вкус, – фыркнул Семен. – И вампиры, и оборотни, и зомби, и некроманты, и целая куча еще всякой гадости.

– М–да, – задумчиво пробормотал я. – Боюсь, что наше путешествие скучным не будет.

– Не каркай! – строго сказал услышавший мою мысль Семен.

Поздно! Накаркал.

Глава 20

Впереди кусты подступали к дороге уж очень близко. Мне эти заросли сразу не понравились. А тут еще и Семен придержал коня, всматриваясь в них. Я тоже натянул поводья, останавливая Джупана.

– Там кто–то есть, – тихо сказал Сема. – И похоже, этот «кто–то» поджидает именно нас.

– Насчет «именно нас» я как–то сомневаюсь, – так же тихо отозвался я, собирая поводья в левую руку. – Сколько их?

Семен еще раз всмотрелся в кусты:

– Около дюжины.

– Не так чтобы очень много, – хмыкнул я.

– Но там пара с луками. Это может быть проблемой.

– Все равно! Мочи их, и всех делов, – резко бросил я, хватаясь за меч правой рукой.

– Ты что? Это же люди! Я не смогу! – испуганно заговорил Семен.

– Собери сопли! – зарычал я. – Если не ты, то они нас! Представь, что это мишени. Главное, ты этих, с луками, убери, а об остальных я позабочусь.

Наши колебания были замечены. Две стрелы вылетели из кустов. Надо сказать, что там сидели ребята умелые. Я, успев раскрутить себя до сверхскоростного восприятия, с трудом перехватил эти подарки.

– Стреляй, Сема! – рявкнул я. – Не жалей их! Они нас тоже жалеть не будут!

Толкнув Джупана пятками, я выдвинулся на корпус вперед, готовясь перехватить следующие стрелы, которые не замедлили вылететь из кустов. Семен торопливо приготовил свой лук и, мгновенно выхватив и наложив на тетиву стрелы, сделал два выстрела. Вскрики в кустах дали понять, что меткость ему не изменила.

Из густых зарослей посыпали разъяренные засадисты. Судя по выражению физиономий, они желали поближе познакомиться с нами. А еще больше они желали познакомиться с нашими вещами, но это уже после знакомства с нами, вернее, нашими внутренностями.

Джупан верно отреагировал на мой посыл и прыгнул вперед, сразу сбив с ног двух разбойников. Я даже не раздумывал над своими действиями. Клинок сам пришел в движение. Свист меча, крики боли, мелькание вооруженных, злобных романтиков большой дороги по сторонам слились в одну смазанную картинку.

Очнулся я только тогда, когда оставшийся одинокий разбойник, вереща от ужаса, ломанулся назад в кусты, пытаясь удрать от нас. Молодец, Сема! Не подвел. Свистнула стрела, и шум падения тела подтвердил прославленную меткость эльфов.

Я спрыгнул с коня и с мечом наголо прошелся по месту стычки. М–да! Качественно сработал.

– Семен, а не погорячились ли мы? Надо было оставить хотя бы одного в живых. Поговорить за жизнь, – повернулся я к Семе. – О боже!

Семен слился цветом лица с зеленью деревьев, он спрыгнул с Ориса и бросился к ближайшему стволу. Склонился за ним, издавая характерные звуки. Меня последовать его примеру что–то не тянуло. Не испытывал я и угрызений совести. Я читал об ощущениях людей, впервые убивших себе подобных. Ощущения эльфов продемонстрировал мне Сема. То, что я спокойно отнесся к произошедшему побоищу, меня слегка встревожило. Неужели я такая бесчувственная скотина? Или действительно произошло какое–то изменение, и я перестал быть человеком?

Я привычно уже прошелся рукой по ушам. Вроде бы все нормально.

– Семен, ты как?

– Сейчас буду, – глухо пообещали из–за ствола.

Не обманул дружище. Появился, как и обещал. Глаза красные, физиономия унылая, походка нетвердая.

– Влад…

– Ну? – Я подобрал с травы какую–то тряпку и сейчас старательно протирал лезвие меча.

– Я тебя не узнаю! – скорбно сообщил Семен.

– Надо же? Нас сейчас не узнают все, кто нас знал ранее, – пожал я плечами.

– Не увиливай! Мы только что убили много людей, – строго сказал Сема. – Но ты относишься к этому как–то… Это же люди! Влад! ЛЮДИ!

– А тебе–то что до этого? – не выдержал я. – Для меня это не люди. Если бы я, на пару с тобой, устроил дискуссию на тему «Бить или не бить?», то сейчас бы тут лежали не они, а мы. И наши неопрятные друзья сейчас бы не мучились укорами совести, а потрошили все, что можно было бы распотрошить!

– Но мы же могли ускакать назад! – воскликнул Семен.

– Могли, – согласился я. – А что дальше? Обратиться к Орантоэлю или Мармиэлю? «Дядечки эльфы! Там нехорошие дядьки нас обидеть хотят. Пойдите и сделайте им пальчиком – ана–на!» Ты этого хочешь? Какого демона тогда мы отправились в дорогу? Ты думаешь, что это единственный случай, когда нам пришлось применять оружие? Вынужден тебя обрадовать: нам это придется делать очень часто. Это такой мир, и ничего тут не поделаешь.

– Может, действительно не надо было ехать? – жалобно проговорил мой друг.

– Можешь возвращаться, – сердито кинул я, загоняя меч в ножны. – А я поеду дальше.

Мы провели коней дальше по дороге, стараясь не смотреть на останки неудачников.

Семен напряженно размышлял еще примерно час, пока мы не спеша двигались в прежнем направлении.

– Хорошо! – наконец решил он. – Я поеду с тобой. Но давай договоримся, что драться станем только тогда, когда не будет другого выхода.

– Я этот мир на войну не вызывал, – хмыкнул я. – Особого счастья от того, что было, не испытываю, но и сожалений тоже. Тебе же Мармиэль должен был сказать что и как. Тут, если не умеешь отстоять свое достоинство с оружием в руках, можешь считать себя трупом, причем буквально.

В ответ Сема печально кивнул.

Вот и начали попадаться по пути первые признаки близости жилья. В основном это были пни от срубленных деревьев, следы костров, щепки и опилки. Ага. Вот и деревянное строение, в котором что–то делали несколько представителей людского племени. Раздается стук, скрежет пил. Короче, идет разделка древесины. На нас они обратили внимания ровно столько, сколько потребовалось для того, чтобы нас рассмотреть и определить степень опасности. Так как мы были признаны не особо опасными, работников волновать перестали. Снова усилился грохот и визг, издаваемый их инструментами.

– Когда приедем в Туркорки, надо будет сообщить о том, что произошло, – озабоченно сказал Семен.

– Это – пожалуйста, – кивнул я, – только не забывай, что тут тебе не наша милиция и законы проще, чем у нас. Никто следственную бригаду высылать туда не будет. Нападение на благородного эльфа карается именно таким образом.

– Каким? – не понял Семен.

– Отделением головы от всего остального путем несложной хирургической операции, – пояснил я.

Нет, ну просто оторопь берет! Ведь попал мой друг сюда не вчера. Уже столько времени прошло, а все еще мыслит земными категориями.

По сторонам дороги появились первые дома Туркорок. Приземистые, крепкие срубы, без особых изысков, но надежные. Ограду каждого участка составляли этакие оригинальные заборы из двух достаточно толстых бревен. Не особенно высокие. За такими можно было бы отлежаться в случае чего. У входа в дом (не везде, но часто) стояли будки. Обитатели этих будок сидели тут же, на основательных цепях. Немудрено! Эти псы и волку спуску не дадут! Здоровенные, мощные, с толстыми лапами. А вон там зевает псина. Великолепный набор клыков и резцов! И что интересно: зря не лает ни один. В земных селах попробуй по улице пройти! Так и потянешь за собой эстафету собачьего бреха.

Ближе к центру дома становятся выше, респектабельнее, если так можно выразиться. Ага. А вон там висит какая–то блямба. И что на ней? Ну ясно! В этом мире грамоте обучены немногие. Значит, информация поступает в виде картинок. Вот и тут был изображен кабанчик, аппетитно запекаемый на вертеле. Изображение было достаточно качественным. Неплохо нарисовано, с вдохновением, я бы сказал. Вот тут и остановимся.

Я указал Семену на вывеску. Он кивнул.

Все равно нам надо было где–то переночевать, прежде чем отправиться дальше. Эта таверна была не худшим вариантом.

Людей на улице было не так уж много. У входа стоял мальчуган. Он с огромным любопытством рассматривал нас. Когда мы спешивались, на крыльцо выплыла дородная тетка.

– Перестань таращиться! Прими коней у благородных господ! – приказала она, отвешивая мальчугану подзатыльник. – Мы рады приветствовать вас, господа эльфы, в нашей таверне! Вы найдете здесь все, что вам будет угодно. Прошу вас, прошу! Заходите!

Пока мы, отдав поводья мальчугану, проходили вовнутрь таверны, женщина без остановки расписывала, как нам будет хорошо, как правильно мы сделали, что выбрали эту таверну, как будет хорошо нашим коням, и т. д. и т. п.

Внутренний зал таверны, которая звалась незамысловато «Охотничий приют», был довольно чист и опрятен. Не изысканная, но добротная мебель состояла из крепких столов и стульев. У дальней от входа стены высились два шкафа. За вырезами деревянных дверец проглядывали какие–то тарелки и чашки.

Особое внимание привлекала стойка, за которой примостился субъект непонятной наружности. То, что это не человек, становилось ясно при первом же взгляде на него. Абсолютно лысый череп, озаряемый довольно яркими светильниками под потолком, отсвечивал зеленоватой кожей. Прижатые к голове уши имели острые окончания, как и у эльфов. Глаза с желтой радужкой на зеленоватом лице вызвали у меня воспоминания о фильмах ужасов, герои которых были очень похожими на этого парня.

Мы рассматривали его, а он в свою очередь рассматривал нас. Я получил чувствительный толчок в бок от Семена.

– Не пялься! – не разжимая губ, тихо пробурчал он.

– Высоким эльфам что–то угодно? – донеслось из–за стойки.

– Плотный обед и комната переночевать, – отреагировал Семен.

– В двойном экземпляре, – добавил я.

– В двойном… что? – удивился индивидуум.

– В смысле – на двоих, – пришлось расшифровать мне.

– Ох уж эти эльфы! – вздохнули за стойкой.

В проеме входной двери появился образчик человека достаточно крепкого сложения и с явным отпечатком на лице неполного начального образования. Он был нагружен нашими вещами.

А хозяйка быстро прокачала ситуацию! Очень достойная женщина. А вот, кстати, и она сама.

– Присаживайтесь, господа, присаживайтесь. Любой стол к вашим услугам! Только у нас вы сможете получить обслуживание, достойное таких красивых и высокородных господ, как вы! – затараторила она с порога. – Шорат! Вещи господ во вторую комнату. Это лучшая комната! Вы сможете отдохнуть у нас столько, сколько пожелаете!

– Мы сейчас поднимемся к себе и приведем себя в порядок, – небрежно бросил Семен. – Потом спустимся пообедать.

– Мы можем подать обед господам и в комнату, – сообщила тетка. – Меня зовут тетушка Ронда. Всегда к вашим услугам! Как мне обращаться к вам, благородные господа?

Семен, уже было двинувшись по направлению к лестнице, резко остановился. Я чуть не снес его. Хорошо, что у меня реакция не подкачала!

– Меня зовут Семенэль, а моего спутника – Владиэль, – с каким–то мстительным наслаждением отрекомендовался Сема. Он с грозной миной взглянул на меня. – Да, Владиэль! Он мой телохранитель и очень сильный боец.

Семен снова двинулся к лестнице. Я смотрел на него в некотором ступоре. Это надо же! Ну ладно внешность исковеркали. А имя–то что им сделало? Я угрюмо двинулся вслед за Семеном. Не знаю, как я его тело буду хранить, но зато я знаю, как его тело хоронить. А для чего еще существуют друзья?

– Сема, а ты хорошо умеешь прыгать в окна? – был первый вопрос, который я задал, войдя в комнату, предназначенную для нас. – Что за самодеятельность, а? Где согласованный с начальством план? Лучше прыгай в окно сам! Ей–богу! Потому что если я тебя сейчас туда вышвырну, то я забуду перед этим его открыть. Так вместе с рамой и полетишь.

– Ну чего ты взвился? – повернулся ко мне Семен. – Нормальное имя. Даже приятнее для слуха, чем мое.

– Меня зовут Владислав! – сердито зарычал я. – Владислав, а не Владиэль!

– Ты в зеркало посмотри, – спокойно посоветовал Сема. – С такой мордой ты Владиэль! И, как ни крути, Владиэлем и останешься. Не тянешь ты на Владислава… Эй! Не забывай, что ты мой телохран, а не мой киллер!

Да. Взять мне себя в руки стоило большого труда. Но что делать? В чем–то мой друг прав. Я уныло смотрел на себя в зеркало. Мармиэль, зараза такая, поработал на славу. Несмотря на крепкое телосложение, физиономию он мне слепил самую что ни на есть эльфийскую.

Ничего! Пару–тройку ласковых он от меня, по возвращении, получит. «Если оно будет, это возвращение», – пришлось напомнить мне себе.

– Сема!

– Чего? – Мой друг примерял какой–то умопомрачительный камзол и был очень занят этой процедурой.

– А что это за кадр сидел там, внизу, за стойкой?

– Судя по описанию, гоблин. Но ручаться не могу. Я, знаешь ли, их видел столько же, сколько и ты. То есть ни одного.

– Тогда я видел еще меньше. Я даже описания этих парней, в отличие от тебя, не знаю… Подожди! А эти существа вроде бы не друзья человека, а как бы даже – наоборот. Я вот читал, что они их даже харчат.

– Нет, Влад, это ты все перепутал. Харчат как раз не гоблины, а орки. Впрочем, желающих питаться человечинкой хватает.

– Не только человечинкой, но и эльфятинкой, а? – уточнил я.

– Нет, – покачал головой Сема. – Эльфятинкой не очень. Избегают. Дело в том, что у нас очень хорошая память и желание отомстить за сородичей. Обычно этих двух компонентов хватает, чтобы отбить всякую охоту нами полакомиться.

Хм, может, и неплохо то, что Мармиэль замаскировал меня под эльфа? Все–таки репутация – это большое дело.

Глава 21

Однозначно, когда набьешь чем–нибудь желудок, то жизнь становится как–то привлекательней! А мы набили даже не чем–нибудь, а отличной едой. Я снова, после долгого перерыва, вспомнил вкус мяса! Эльфы мясом не питаются. Вегетарианцы они. Ну да! Они вегетарианцы, а я страдал. Нет, я не могу сказать, что там невкусно или там не наедаешься. Но вкус мяса забываешь.

Я сыто цыкнул зубом, за что заработал неодобрительный взгляд Семена. Я, его успешно проигнорировав, окинул взглядом обеденный стол. Нормально! Все, что можно было съесть, – съедено, а то, что выпить, – выпито.

– А скажи мне, Ронда, здесь есть что–нибудь интересное, на что можно посмотреть? – обратися Семен к хозяйке таверны, которая крутилась неподалеку от нас.

Хозяйка застыла, соображая, что же такого у них в Туркорках может заслуживать внимания.

– Может, благородным господам эльфам пройтись и посмотреть на наш базар? – наконец пришла к решению она.

– А там есть что–то такое, что нас может заинтересовать? – поднял правую бровь Семен.

– У нас очень хороший базар, – часто закивала Ронда, – сюда съезжается много купцов со своими товарами. Именно тут господа эльфы отбирают тех купцов, кто будет продавать свои товары им. Кроме того, на базаре очень хороший ряд амулетов. Я сама там купила амулет от головной боли. Мне он очень помогает.

Хозяйка извлекла из–за пазухи какой–то камушек с продетой в него цепочкой.

По мне – камушек как камушек. Ничего особенного. Но Семен внимательно осмотрел его. Разве что на вкус не попробовал. Ронда даже сняла амулет с шеи и положила ему на протянутую ладонь. Семен прикрыл глаза и ушел в астрал. Что он там делал – не знаю. Я с интересом наблюдал за этим спектаклем. Пауза затянулась. Наконец Сема встряхнулся, как будто вышел из сна.

– Очень хороший амулет, – вынес он решение. – Качественный! Но создавал его не эльф.

– А я и не говорю, что это работа эльфа, – заметила Ронда. – Люди, благородный господин, тоже могут делать такие вещи.

– А какие еще амулеты там есть? – с интересом спросил я.

Ронда наморщила лоб, вспоминая:

– Там, конечно, не такие уж мощные. Есть от черной болезни, от наговора, от проклятий всяких. Конечно, есть на урожай и на успешные роды. Всякие, мой господин. Всех уж и не упомню. Да вы пойдите и посмотрите! Уж кому, как не вам, разбираться в подобных вещах?

– Ну что же, – важно сказал Семен, поднимаясь из–за стола, – пожалуй, так мы и сделаем.

– Я не понял, – откликнулся я, вставая. – Там что, только амулеты продают? На вашем базаре?

– Ну что вы! – даже замахала на меня руками хозяйка. – Конечно же там еще много всякого добра. Купцы тут останавливаются. Дальше ехать не решаются. Говорят, что там, на дороге, какая–то напасть появилась. И вот вы – первые из благородных господ эльфов, которые к нам приехали.

– Действительно, «напасть» там была. – Семен весело ей подмигнул, чем немедленно вызвал прилив краски к щекам Ронды. – Но теперь ее нет.

– Там была даже не одна «напасть», а около дюжины, – пробурчал я, отряхивая крошки с камзола. – И эти «напасти» встретили нас с распростертыми объятиями.

– И что? – Глаза хозяйки впились в нас в ожидании захватывающих известий.

– Да ничего! – охладил я ее пыл. – Мы им эти ручки–то обрубили, вместе с головами. Обычные разбойники.

– Так вот почему караван Фидела пропал! – ахнула Ронда. – А мы–то думали, что его страсти Старого леса утянули.

– Страсти? – недоуменно переспросил я.

– А как их еще назвать? Мы же не знаем, что и кто там водится.

– Мы тоже не знаем, – буркнул я, но очень тихо.

Не хватало еще портить репутацию всезнающих эльфов.

Мы остановились у входа на базар. Глаза разбегались. Вот это да! Почище, чем все барахолки, виданные мной в разных городах на Земле. Нет, конечно, величина не та. Но есть – все! Местные торговцы придерживались строгого порядка. Если уж ряд мясников, то – это ряд мясников. Всяких там торговцев пиратскими копиями фильмов в этом ряду не встретишь. То, что их не встретишь и в других рядах, – это вопрос второй. Здесь просто до такого чуда не докатились. Каждый торговец имел свое место. Поверху были натянуты полосатые или разноцветные полотнища, защищавшие от солнца и дождя. Прилавки сколочены из обработанных рубанком досок. Некоторые наиболее рачительные продавцы даже не поленились покрасить свои места работы.

Мы шли по рядам, рассматривая выложенное на продажу добро. Чего тут только не было! Ну того, чем торгуют на рынках и базарах у нас, я упоминать не буду.

Девушки и женщины, встречающиеся нам, бросали на нас заинтересованно–кокетливые взгляды. Не могу сказать, что я наблюдал в эльфах ту самую пресловутую «нечеловеческую красоту», но что–то же их привлекало?

Надо сказать, что купцы очень хорошо, на уровне интуиции, разбираются – кто есть кто. Все свои зазывные и рекламные слоганы они адресовали Семену, как главному в нашей паре. На меня купцы поглядывали с видимой опаской. А что вы хотите? Семен по росту хорошо вписывался в окружающий пейзаж, а я вписываться в него ну никак не мог. Этакая дылда с эльфийской мордой, на голову выше всех, да еще рукоять меча из–за плеча торчит. Все моментально уразумели, что благородный эльф (Семен, ага!) притащил за собой телохрана (меня, собственно). Именно поэтому обращение к Семену было построено сплошь из льстивых фраз. Хорошо, что хоть хватания за руки и полы одежды не было. Не рискнули купцы попробовать это дело.

В конце концов мы пробились к ряду амулетчиков и продавцов всяких там магических прибамбасов. Вот тут мы затормозились надолго. Семен, как хорошая охотничья собака, пошел по ряду, вынюхивая интересные вещи. Я окинул грозным взглядом купцов, многозначительно цыкнув зубом, и, поправив меч в ножнах за спиной, двинулся за Семой. Эти мои действия привели торговцев в легкий трепет. Вследствие его они безропотно выкладывали перед Семеном все свои богатства.

– Вот это неплохо! – бормотал Сема, рассматривая очередной амулет. – Смотри! Вот он будет хорош, когда владельца шарахнет обвалившейся крышей. Ну или там дерево на него рухнет, что тоже неплохо. У клиента из всех симптомов будет только легкий испуг.

Торговец, стоящий за прилавком, даже приоткрыл рот, внимая ученым словам типа «симптомы» из уст эльфа.

– А вот! Смотри! – Сема взял с прилавка какую–то косточку с отверстием, в которое была продета тонкая веревочка. – Это же мечта всех гинекологов и акушеров! Роды без проблем! Хочешь? Могу тебе купить.

– Лучше себе купи! – хмуро посоветовал я. – Если будешь и дальше такие шутки рожать, то точно без проблем не обойдешься!

Сема в улыбке показал свой комплект зубов и двинулся дальше по ряду. Я пошел за ним, на ходу соображая, что зубки–то у моего друга тоже подверглись изменению.

– О! – Семен выхватил со следующего прилавка очередной амулет. – Это же знаменитый «Олений наконечник»! Все темные силы будут обходить тебя стороной, а при встрече поспешно перебегать на другую сторону улицы! Прелестная вещица!

– Может, благородный эльф приобретет ее себе? – подобострастно спросил продавец, невысокий тощий мужичок в длинном халате, из–под пол которого торчали загнутые кверху кончики обуви. – Этот амулет изготовил сам Хораб Али Мунтор. Это большая редкость, как вы, уважаемый, несомненно, заметили. Вам я могу сделать небольшую скидку.

– Какую небольшую? – негромко поинтересовался я, выдвигаясь на передний план. – Знаю я вас, ваша небольшая скидка может вылезти за пределы торговой наценки!

Мужичок уставился на меня широко открытыми глазами, судорожно сглотнул и сдавленно прохрипел:

– Большую скидку, благородный господин, большую. Исключительно для вас! Это же – редкий амулет, но для вас!..

– Сколько? – коротко поинтересовался я, небрежно опершись на самодельный прилавок, который под тяжестью моих рук жалобно заскрипел.

– Три… Нет! Два золотых.

Я скосил глаза на Семена, который откровенно забавлялся происходящим.

– Ну если за два, то возьму, пожалуй, – сделал одолжение Сема, выкладывая из кошеля требуемую сумму.

Беспрестанно кланяясь и причитая, что отдает только потому, что мы ему понравились, продавец поспешно запихнул амулет в маленький мешочек и с поклоном передал его моему другу.

Семен небрежно сбросил мешочек в кошель и двинулся дальше вдоль ряда.

– Ты когда так научился в амулетах разбираться? – поинтересовался я, нагоняя его.

– А как ты думаешь? – ответил Сема вопросом на вопрос.

– Мне думать не положено! – нейтрально сказал я. – Мне положено твое тело хранить, но если ты будешь и дальше себя так вести, то хоронить мне тоже будет положено. Причем, заметь, тебя же. Так откуда дровишки?

– Ох! Нетрудно догадаться. Пока ты мечами с Орантоэлем махал, меня Мармиэль по этим делам натаскивал.

Моя рука рефлекторно метнулась за спину и появилась оттуда с уловом. В ней трепыхалась некая личность, незначительная и худосочная. Вырваться она, вернее он, не имел ни малейших шансов. Я его ухватил как раз за ту самую руку, которой он вытаскивал из–за пояса Семы кошель. Причем ухватил так, что бросить кошель и сказать, что он тут ни при чем, воришка не мог.

– Ну вот, – обратился я к Семену, печально созерцая мелкий криминальный образец, – имеем налицо отставание в развитии местных преступных элементов. А ты тщательнее за своими кошелями смотри! Еще немного, и этот «Олений наконечник» отпугивал бы темные силы от местного криминального авторитета. Хотя не пойму. Зачем темным силам отпугивать друг друга?

– Отпусти, дылда ушастая! – просипел пойманный.

– Эй, эльф! Ты чего к человеку пристал? – прозвучал из–за спины хриплый голос.

Ну обладателя этого голоса и его напарника я уже контролировал примерно минут десять. Как только они нарисовались на горизонте и, заприметив нашу парочку, пристроились нам в кильватер.

Я поморщился, передавая улов на попечение Семы, как все тривиально! Этап переговоров по идее должен закончиться положенной в таких случаях фразой: «Ну че, мужики, давайте отойдем, поговорим?»

Дальнейший сценарий особой оригинальностью тоже, скорее всего, не блещет. Придется мне вносить, как режиссеру–постановщику, поправки.

Семен, приняв груз, моментально выхватил из его руки свой кошель и взял его руку в захват. Это когда кисть руки клиента пытается прижаться к тому месту, из которого она растет.

Опыт нас учит, что вступать в переговоры в таких случаях – бесполезно. Войдя в темп, я резко развернулся и нанес двумя руками одновременный удар по переносицам обоим защитникам человеческой чести, сбив их с ног. Только после этого мой меч тихо прошелестел в воздухе и застыл в опасной близости от горла одного из гопников.

– Еще вопросы имеются? – вежливо поинтересовался я. – Задавайте! Не стесняйтесь. Я всегда рад просветить, если не засветить.

Ребята, надо отдать им должное, лежали смирно и качать права вроде не собирались.

– Стража! – раздалось испуганное восклицание со стороны торговцев.

Клиент в руках Семы дернулся, но тут же, охнув от боли, затих. Вокруг нас начали собираться люди, с любопытством рассматривая картину. Сквозь них, как нож сквозь масло, прошли трое вооруженных воинов в доспехах.

– Что тут происходит? – грозно поинтересовался один из них.

– Нападение на благородных эльфов, – услужливо сообщил торговец, только что продавший нам амулет. – Благородные господа дали им отпор.

Окружающие зашумели, в смысле, что таки – да. Было такое дело.

– Попытка ограбления, – коротко сообщил я. – Преступник схвачен на горячем с кошелем, принадлежащим моему…

А вот тут проблема! Кому – моему? Работодателю, сюзерену или другу? Я взглянул на Сему. Тот моментально сообразил, в чем состоит моя заминка.

– Мой телохранитель схватил этого воришку! – сердито сказал он, отпихивая пленника в объятия стражников. – Вы здесь чем занимаетесь? Грабители ходят у вас под носом, а вы даже не чешетесь!

– Все будет исправлено, господин эльф! – вытянулся командир, делая знак подчиненным увести воришку. – А эти что вам сделали?

– Начали мне под горячую руку задавать неумные вопросы, – сердито отозвался я.

Доказать, что эти двое являются сообщниками, я не мог. Они могли наплести, будто просто шли, увидели, что нелюди обижают человека, хотели спросить за что и получили по голове.

Командир стражников еще раз недоверчиво осмотрел лежащих орлов. Они старательно пучили глаза, всем видом изображая невинность.

– Если бы я не знал, кто они такие, то, может быть, и поверил, – усмехнулся он. – Эти попадают не только под горячую руку. Смотрите, доиграетесь! Его величество готовит указ. Попавшимся на воровстве – рубить правую конечность по локоть и клеймо ставить на лоб, дабы все знали, что этот человек вор.

Мы уже утратили интерес к дальнейшим процедурам. Мое внимание привлек оружейный ряд. И хотя Семен возжелал было осмотреть ряд готовой верхней одежды, я ему этой возможности не дал.

– Ты повеселился с амулетами, теперь моя очередь! А теперь ты следи, чтобы у меня никто кошель не спёр!

– Ага! – Семен с вожделением посмотрел на одежный ряд. – У тебя сопрешь! Самоубийц что–то в пределах видимости мною не замечено.

– Главное не результат, а процесс, – со значением сказал я, направляясь к оружейному ряду.

Оружие! Это слово, от которого невольно вздрагивает сердце каждого настоящего мужчины. Мы любим его не рассуждающей и не поддающейся логике любовью. Как только в руках оказывается рукоять мощного меча или хищный клинок кинжала, ребристая рукоятка револьвера или цевье винчестера – мужик сразу преображается. Взгляд пытается превратиться в орлиный, фигура распрямляется, мышцы напрягаются. Каждый становится похожим на Бонда. Джеймса Бонда.

Я медленно двигался вдоль ряда. В глаза бросались образцы, при виде которых у любого коллекционера холодного оружия немедленно зачастило бы сердце. Двуручные мечи и полуторники, кинжалы и засапожные ножи, наручи и двойные клинки – все это было представлено в широчайшем ассортименте. Мое внимание привлекли клинки, очень похожие на эстоки. Хороши! Но это не для всадников, а для пешего боя. С коня, да на полном скаку, не очень удобно протыкать, а ведь эти мечи в основном для колющих ударов предназначены. Вот седельные мечи – для всадников. Были тут и первые образцы, похожие на палаши.

В ряду оружейников преобладали представители людского племени, но я заметил и несколько приземистых и широкоплечих экземпляров, которые, несомненно, представляли племя гномов. Они держались несколько обособленно, насколько это было возможно. Выложенное на прилавки оружие отличалось от остального. Мне бросились в глаза «гномьи аспиды», пару образцов которых я уже видел в коллекции Орантоэля. Клинки абсолютно черного металла с сияющей белизной рубящей кромки. Красивы, черти, но мне они не подходили.

Гномы с неприкрытой неприязнью смотрели на нас. Сема ответил им таким же неприязненным взглядом. Это понятно. Гномы, как они говорили, уважают «честный металл». Они делают оружие надежное и практичное. Эльфы же вплетают в него при создании всевозможные заклинания. Это активно не нравится гномам. Да и ненужное, на взгляд тех же гномов, украшательство одобрения не вызывает. Гномы считали эльфов снобами, а те в свою очередь отзывались о гномах как о скрягах и торгашах. Эта холодность между расами уходила корнями в глубину прошедших веков, и сейчас, пожалуй, никто и не помнит, чем она была вызвана.

Мне было абсолютно фиолетово, кто и как друг на друга смотрит. Меня в первую очередь интересовало представленное оружие. Поэтому я решительно направился в сторону прилавков, за которыми стояли эти недомерки.

Глава 22

Я остановился у прилавка одного из гномов и посмотрел сверху вниз. Иначе я смотреть и не мог. Не присаживаться же мне перед ними на корточки! Гном ответил подозрительным взглядом маленьких серых глазок из–под кустистых бровей. Мы некоторое время помолчали, рассматривая друг друга.

Ну, мой изучающий взгляд понять можно. Я же никогда не видел гномов и теперь примерял оригинальный экземпляр к тому образу, что сложился у меня в результате чтения книг и просмотра фильмов. К сожалению, за точность соответствия ручаться не могу ввиду камуфляжа, состоящего из пышной бороды, с не менее пышными усами. Из этого буйства гномьей красы выпирал нос картошкой, который время от времени производил хлюпающие звуки застарелого насморка. Из–под кокетливого колпачка с бубенчиком струились темные, с проседью, волосы, ниспадавшие на плечи их владельца. Но по росту наличествующий индивидуум соответствовал книжно–киношному описанию в точности. И по ширине плеч похож на описание. Свидетельствую – плечи широченные. Этакий кубик на ножках.

А он–то чего уставился на меня? Может, тоже в первый раз видит эльфа?

– Видывал я длинных на своем веку, но таких не часто, – наконец вынес приговор стоящий передо мною гном. – Чего уставился? Это оружие не для эльфов сделано. Не любит оно эльфов.

– Да что ты говоришь? – ехидно спросил Сема, стоя за моим плечом. – Это мы не любим ваших грубых поделок.

– Поделок? – немедленно взревел гном. – Добрая и честная работа – это не поделки! А вот ваши, с позволения сказать, железки – это как раз самая поделка и есть. Наговорят, наплетут заклинаний всяких! Тьфу ты! Смотреть тошно!

– Не смотри, – посоветовал Сема. – Пока за прилавком ты стоишь, а не я.

– Ничего! – оскалил крупные зубы в усмешке гном. – Мы тоже не пальцем деланные. Нам начал помогать один очень сильный маг. Вот этот и этот, – указал он на два из лежащих на прилавке, – клинки лучше не трогай.

– Да что ты говоришь? – опять ехидно воскликнул Семен и, по своей противоречивой натуре, сразу же ухватился за указанные клинки.

Вопль, вырвавшийся у моего друга, всполошил весь базар.

Рукоять моего меча сама прыгнула в мою руку. Я от души врезал снизу вверх по лезвию клинка, который сжимал, не в силах отпустить, Семен. Вывернутый из руки сильным ударом, меч гнома взлетел вверх, кувыркнулся в воздухе и вонзился в доски прилавка между расставленными руками гнома–продавца.

– Га–га–га–га! – вырвался гортанный смех из горла гнома. – Я же предупреждал тебя, ушастый! Эти клинки не допустят к себе руки ни одного из эльфов.

Этой фразой он меня достал!

– Ни одного, говоришь? – прищурился я на продавца.

Честно говоря, у меня было желание дать ему в пятак за неприятность, причиненную моему другу. Но понимание того, что драка на базаре – не лучший вариант поведения, сдержало меня. И тут как раз подвернулся случай испортить гномам настроение, и испортить его – качественно.

Я перебросил свой меч в левую руку, продолжая держать его нацеленным на шутника. Правой рукой я ухватился за рукоять торчащего из стола клинка. Никаких последствий для моей руки не последовало. Но гномы ведь не знали, что мне на физиономию Мармиэлем наложена иллюзия!

Я небрежно покрутил перед носом ошарашенного гнома клинком. Тот не мог оторвать глаз от этого зрелища.

– Дерьмо! – бросил я, швырнув меч на стол. – А я уж подумал!.. И баланс никудышный! Кинул вас этот маг, и кинул конкретно.

Бородач дрожащими руками ухватил клинок и уставился на него, как будто видел все то, что на него наложено. Я имею в виду заклинания неизвестного мага. Естественно, он ничего там не увидел. По напряженному выражению его глаз и слабому шевелению бороды я определил, что он запустил свой процессор, пытаясь осмыслить, что произошло и какой из этого следует вывод. Вся гномья банда собралась вокруг нас и прилавка, с нетерпением ожидая вердикта продавца.

Тем временем пришел в себя Семен. Отдышавшись от боли, он нашел глазами виноватого. Давешнего торговца, кто бы сомневался!

– Ты сам маг! – наконец нашел очевидный рецепт гоном. – Сильный маг, вот и перебил заклинание нашего.

Торговец победоносно взглянул на меня, радуясь тому, что нашел верный ответ. Я улыбнулся ему нежно и ласково. Во всяком случае, мне так казалось. Почему он попятился, я ответить не берусь.

– Вот мой меч. Найди в нем хоть одно заклинание. Если я маг, то их тут должно быть столько, что мама не горюй! Но если не найдешь, то заплатишь мне за моральный ущерб.

– Он не маг, – прошипел Семен за моей спиной. – Но я кое–что тоже умею.

Не уверен, что гномы его услышали, слишком уж возбужденный гам стоял вокруг, но я его хорошо расслышал. То, каким тоном это было сказано, мне не понравилось, и я начал смотреть на подгорных жителей с некоторой жалостью.

Спор между гномами тем временем достиг своего апогея. Из их среды вытолкали какого–то представителя, который якобы мог определить наличие магии в каком–нибудь предмете. Может быть, если бы этот какой–нибудь предмет и был в поле деятельности этого детектора, то он и смог бы определить отсутствие магии. Но в моем мече ее точно не было.

Конечно, я не давал свой меч им в руки. Еще не хватало! Меч, как и любимую женщину, нельзя давать лапать чужим рукам. Но поелозить носом по лезвию этому бородачу я дал вволю.

– Нет. Тут магии нет, – с кислым видом изрек он.

Гномы снова загомонили. Теперь в этом гуле явственно прозвучали разочарование и недоверие к экспертным выводам собрата.

– Ну что? – искренне поинтересовался я. – Будем платить?

В том, что платить они не будут, я, честно говоря, не сомневался. Но Семен думал по–другому. Он вдруг хихикнул и что–то выговорил. Что именно, я разобрать не смог. Какую–то фразу на древнехалдейском, наверное. Потом, с видимым удовольствием, сказал:

– Заплатят, куда же они денутся?!

Деревянный прилавок гнома, который был обидчиком Семы, вдруг буквально взорвался. В стороны и вверх рванули сотни молодых побегов, которые мгновенно оплели непроницаемым пологом все, что находилось на прилавке.

– А вот это – магия! – громко сказал Семен, делая на всякий случай шаг за мою спину. – Вы не сможете получить назад свое барахло, пока не заплатите нам компенсацию за моральный ущерб.

– Я сейчас заплачу! – грозно рявкнул один из гномов, выхватывая из–за спины однолезвийную секиру. – Не хватало нам еще остроухим платить! И так с торговлей сегодня не заладилось!

– Нарушаем торговые уложения? – раздался со стороны негромкий, но сразу привлекший к себе всеобщее внимание голос.

В поле моего зрения возник человек, одетый просто, но очень добротно. На его груди красовался висящий на массивной цепи знак, на котором был изображен меч на фоне весов.

– Что вы, что вы! – Владелец пострадавшего прилавка сразу изменил поведение. – Все, как и положено по уложениям. Вот только эти эльфы непотребно ведут себя!

Вот ведь ябеда! Я предупреждающе кашлянул.

– Вот видите, господин мировой судья, вызывающе они себя ведут! – заторопился бородач.

– Я видел, как они себя ведут, – спокойно и негромко отозвался мировой судья. – Я наблюдал все действие с самого начала и до поры не вмешивался. Приветствую вас, господа эльфы, в нашем городке!

Мы с Семеном синхронно вежливо поклонились. Мировой судья с сопровождающими (четыре стражника и секретарь) ответили на наш поклон так же вежливо и с достоинством.

– Вы подсунули господам эльфам товар, который мог нанести им вред, – снова обратился судья к гномам.

– Но я же честно об этом предупредил! – протестующе взвыл гном.

– Положение о торговле гласит, – указующе поднял палец судья, – что в торговых рядах должен продаваться товар, доступный всем без исключения. Вы нарушили это уложение!

Я увидел, что плечи гнома сникли.

– Дальше, – безжалостно продолжал судья. – Ваш товар несет в себе темную магию.

– Неправда! – даже как–то жалобно пробормотал продавец. – Мы не употребляли темную магию!

– Эльфы относятся к Свету. Если магия светлая, то нанести вред эльфам она не может. У вас есть иное определение? – прищурился судья.

Гном приоткрыл рот, собираясь что–то сказать, закрыл его, почесал в своих вихрах, сдвинув колпак на нос, и повернулся к тому кадру, который мог определять наличие магии.

– Ты чего меня не предупредил, что магия тут темная?

– Дык я только могу определить ее наличие, а какая она, я определять не умею, – сердито отозвался тот.

– То есть вы знали, что магия есть, но не знали, какая она? – уточнил судья.

– Истинно так, господин мировой судья! – истово сказал гном. – Не знали мы! Ужо вернемся, так мы того мага каменьями прогоним до самого выхода! Он, подлец, у нас узнает, как нам темную магию разводить!

– Выношу решение! – громко провозгласил судья.

Секретарь тут же развернул свою папку, выдернул из футлярчика перо и окунул его в чернильницу, свисающую на цепочках с пояса. Водрузив на нос какое–то подобие очков, он приготовился записывать историческое решение судьи. А оно не замедлило явиться.

– За нарушения уложения о торговле, а именно пунктов «два» и «пять прим.», присуждаю торговца… Твое имя, торговец!

– Корбул, ваша милость, – печально пробасил наш обидчик.

– …Корбула к лишению права на торговлю на базаре Туркорок. Но, принимая во внимание смягчающее обстоятельство, постановляю лишить его этого права условно. Также торговец Корбул должен заплатить штраф магистрату и компенсацию господам эльфам. Штраф магистрату – пять золотых, компенсация эльфам – десять золотых. Оскверненное темной магией оружие у вышерекомого торговца Корбула изъять и уничтожить. Данное постановление торговец Корбул может оспорить в Королевском суде его величества Сомара Пятого. Оспаривать будем?

Корбул снова полез рукой к затылку.

– Дык чего уж там? Оспаривать – себе дороже обойдется.

Он вдруг влепил подзатыльник рядом стоящему гному:

– Я же говорил, что надо сворачивать торговлю! Не задался день сегодня. Вон вместо того чтобы монету какую выторговать, убыток потерпели! Освободи прилавок, эльф! Мой кошель там лежит.

Семен снова что–то прошептал и повел рукой. Зеленое плетиво прямо на глазах ссохлось и распалось, превратившись в легкую труху, тут же унесенную ветерком.

Бурча, что нигде нет жизни порядочным гномам, все так и норовят лишить тебя законного приработка, Корбул ухватил свой кошель и отсчитал необходимую для выплаты сумму.

Он промолчал, когда секретарь забрал положенные магистрату деньги. Но когда подошел Семен, снова началось бурчание. Мол, вот, всякие эльфы тут бродят и магию наводят, а когда их самих магией тронут, начинают кричать, что магия темная и за нее надо платить. А гномы с магией не знаются, их товар честный и надежный.

Семен сгреб деньги с прилавка, весело подмигнул побагровевшему Корбулу и, еще раз поклонившись мировому судье, направился к выходу с базара. Я вынужден был тоже поклониться.

Шагая к выходу, я нейтрально поинтересовался:

– Этому тебя тоже Мармиэль научил?

– Чему? – простодушно удивился Сема.

– А вот этому фокусу с оплетением прилавка.

– Нет. Это я у него в талмудике подсмотрел и выучил на всякий случай. Как видишь – пригодилось!

– А ты много там подсмотрел? Это я тоже так спрашиваю, на всякий случай.

– Немного. Но кое–что имеется.

– А ты чего такой веселый? – подозрительно спросил я Семена, который действительно довольно улыбался.

– Так ведь потратили два золотых, а выручили десять! – еще шире расплылся в улыбке мой друг. – И амулетик приобрели.

– Скажи спасибо, что этот судья – правильный мужик, – буркнул я. – Попался бы такой, как дома, на Земле, посмотрел бы я на тебя.

– Нет! – даже зажмурился от удовольствия Сема. – Тут система правосудия правильная и простая.

– Если решение в твою пользу, – подхватил я. – Вот у гномов по этому поводу – иное мнение.

– А вот мнение этих кротов меня нисколько не интересует! – вдруг заявил Семен.

– А вот это уже расизм! – хмыкнул я. – Осталось только тебе белый балахон нацепить и начать погромы.

– Не преувеличивай! – отмахнулся друг. – Это просто общепринятое определение гномов.

– Кем это оно «общепринятое»? – не понял я.

– Ну… нами принятое, эльфами… – сбился с ритма Сема.

– Угу, – кивнул я, – эльфами. А тогда почему – общепринятое? Что, люди тоже так их называют? И орки с троллями? И кто там еще?

– Ну я не знаю, – пожал плечами Семен.

– Тогда не общепринятое, а принятое эльфами, – хмуро сказал я. – Теперь понятно, почему вы не очень–то ладите с другими.

– Это почему тебе понятно? – взвился Семен.

– Да потому что вы все относитесь свысока к другим расам! – сердито сказал я. – А они это чувствуют и начинают вас тихо не любить! Смотрите! Как бы это «тихо не любить» не переросло в «тихо ненавидеть». Или уже переросло?

Семен остановился и удивленно воззрился на меня.

– Ну чего уставился? В первый раз меня видишь или работой Мармиэля любуешься?

– Таким я тебя, Влад, действительно вижу в первый раз, – тихо сказал Семен, поравнявшись со мной. – Я подумаю над твоими словами. В чем–то ты, наверное, прав.

Глава 23

Мы прошлись к дому бургомистра, осмотрели прилегающие к нему окрестности. Сказать, что это было что–то выдающееся, довольно затруднительно. Если, конечно, не считать трех здоровенных псов, развалившихся на солнце и лениво щелкающих зубами на вьющихся вокруг них мух.

У входа торчал сонный стражник. Он откровенно клевал носом и не падал только потому, что опирался на свою пику. Время от времени он героически раскрывал глаза и пытался приобрести бравый вид. Но эти попытки были заранее обречены на провал, так как вокруг царили тишина, жара и безлюдье.

Судя по всему, больше в Туркорках смотреть было не на что. Пришлось направлять свои стопы в сторону таверны. Надо было отдохнуть, а после ночевки отправиться дальше.

Мы проходили мимо узенького переулка и хорошо расслышали какую–то возню в нем и приглушенные вскрики.

Я остановился и тем самым вынудил задержаться Семена.

– Там что–то происходит, – прислушиваясь, сказал я.

– Тут на каждом шагу что–то происходит, – пробурчал Сема, недовольный задержкой. – Пошли! Пусть люди сами решают свои дела. Нас это не касается.

– Не забывай, ушастик, я тоже людь, хоть и под личиной эльфа. Да и после разговора с гномами есть какая–то неудовлетворенность. Хочется кому–то фотографию начистить. Ты давай иди, а я тут прошвырнусь по–быстрому и потом тебя догоню.

– Нет уж! – решительно заявил Сема. – Тебя отпусти одного, так потом селение под названием Туркорки разве что археологи найти смогут. Напишут затем, что это раскопки поселения, погибшего вследствие прошедшего через него смерча. Придется и мне с тобой тащиться.

Я кивнул и быстро двинулся в переулок, на звуки борьбы.

Девчонка стояла в напряженной позе. Короткий меч был слегка опущен и отведен в сторону. Я смог сразу определить, что меч она держать умеет. Держит привычно и как–то профессионально, что ли. Свежая царапина на щеке. Короткая рыжая челка спадает на глаза. Туника порвана на плече.

Ее окружали пятеро мужиков. Крепкие, коренастые, уверенные в том, что ей против них не выстоять. Да в общем–то так оно и было.

– Ты, девка, не ерепенься! – хрипло сказал один из нападавших. – Мы все равно своего добьемся. Тут тебе твои фокусы не помогут. И ножик свой брось! Брось по–хорошему! Душевно тебе говорю.

Меня они все почему–то не заметили. Впрочем, я до поры и не собирался афишировать свое присутствие.

Картина ясная! Мужики зажали привлекательную девчонку в укромном местечке, где два дома выходят стенами без окон, да сарай еще какой–то, и хотят потешить свои низменные инстинкты. На мой взгляд, это дело надо было им поломать. Да так, чтобы и впредь даже мысли не возникало о таких забавах.

Даже то, что Семен попытался уцепить меня за куртку с целью задержать, мне не помешало. Я вдруг оказался в центре своеобразной мужской компании и взорвался каскадом ударов. Наносил я их с наслаждением, вкладывая в каждый душу. Все пятеро легли отдыхать в доли секунды. Я стоял над ними, оценивая плоды своей работы.

– Ну. И зачем ты это сделал?

Голос, звонкий и насмешливый, прозвучал сзади. И это не Сема. Однозначно! Вон он, стоит передо мной. Он таким голосом разговаривать не умеет. Хотя я до сегодняшнего дня о многих его талантах не догадывался.

Я медленно поворачиваюсь и натыкаюсь на взгляд зеленых глазищ, смотрящих на меня в упор из–под рыжей челки. Сердце пропустило такт и рухнуло куда–то вниз.

– Я только повеселиться собралась. Местечко выбрала. Так нет! И тут защитнички нашлись! Надо же. Целых два благородных эльфа.

– Повеселиться? – недоверчиво переспросил Семен. – С пятью мужиками? Ты уверена?

– Конечно, – пожала нахальная девчонка плечами. – Мы бы договорились.

– Мне кажется, что они не очень были расположены договариваться. Влад… Владиэль, ты чего застыл?

Действительно. Чего это я застыл? Девчонка как девчонка. Да – ладная, да – симпатичная. Но я видал и куда более красивых и фигуристых девиц. И почему это я не могу найти слов, стоя рядом с ней?

– Я представляю, как бы ты с ними договаривалась, – выдавил я. – Вернее, как бы они договаривались с тобой. Ты что, очень крутая?

– Что значит «крутая»? – подняла брови девушка.

– Это значит, прекрасная незнакомка, что мой друг сомневается в том, что ты можешь справиться с таким количеством противников, – понесло Сему.

– Может, желаете проверить? – нахмурилась она, поднимая меч и снова становясь в боевую стойку.

– Нет–нет! Мы тебе верим, – поднял руку Семен. – Ведь правда верим, Владиэль?

Я только кивнул, не сводя с девчонки глаз.

– Ну тогда я пошла. – Она решительно загнала меч в ножны, висящие на поясе.

– Постой! – заторопился Сема. – А познакомиться, представиться?

– Вот еще! – фыркнула девушка. – Вы мне веселье испортили, а я вам представляться должна. Обойдетесь!

И, уже проходя мимо нас, промурлыкала:

– Катрина. Меня зовут Катрина, благородные эльфы.

Мы смотрели ей вслед. На то, как легко и быстро она удалялась.

– Эх, хороша! – прищелкнул языком Семен. – Может, замутить с ней романчик?

– Смотри, как бы она тебе первую главу на лбу не написала, – хмуро ответил я. – А если она не допишет, то я допишу. Да еще и отредактирую написанное.

– Ты чего? – удивленно уставился на меня Сема.

Потом пришло понимание.

– Ну все! Влип очкарик, – констатировал Семен и присвистнул. – А ведь какой хороший человек был.

– Ты тоже был ничего, пока уши не отрастил, – пробурчал я. – Чего с клиентами делать будем? Сдать их страже, что ли?

– Оно тебе надо? – удивился Сема. – Жаль, что ты их сразу не прибил. Впрочем, эту ошибку можно исправить…

– Э–э–э, нет! Это без меня, – отказался я. – Я пошел домой. Высплюсь, отдохну перед дорогой. А ты, кровожадный наш, можешь заниматься этими несчастными.

– Не такой уж я и кровожадный, – заметил Семен, пристраиваясь рядом со мной. – Лентяй несчастный! Спать, отдыхать ему, видите ли, надо. Вечерком сходим посмотреть на местных девушек?

– Я бы эту хотел найти.

– Да зачем она тебе нужна? Подумай сам: характер – жуткий, образования – никакого. Ты что, сможешь взять ее домой? Да она там всех перережет и в «дурку» сядет! Тебе такая головная боль нужна?

– Все правильно, Сема, – печально сказал я, поглядывая на видневшуюся уже нашу таверну. – Но мне кажется, что для меня это важно. Не знаю почему. Печенкой чувствую.

– Печенкой ты почувствуешь, если и дальше будешь так наедаться, – пробурчал Сема. – Тоже мне телохранитель! Да на тебя денег уходит больше, чем на меня.

– Крохобор! – парировал я. – Мне за твою драгоценную особу платят…

– Я плачу! – уточнил Семен.

– А ты эти деньги заработал?

Сема предпочел промолчать.

– То–то же! – закрыл тему я, заходя в таверну. – Хозяйка! Обед на двоих в комнату благородного Семенэля!

При подъеме на второй этаж я получил тычок в бок от разъяренного Семена. Чего, спрашивается?

– Подведем итог! – Семен сложил тряпочку, исполняющую роль салфетки, и уставился на меня взглядом прокурора.

– Подведем, – согласился я.

Полный желудок сделал меня добрым и положительным. Если и дальше будем подводить итог после обедов, то от меня многого можно будет добиться – в разумных пределах, разумеется.

– Ты намерен найти Катрину, – загнул первый палец Семен.

Я кивнул.

– Но не знаешь, где ее искать.

Я снова кивнул.

– И ты намерен сегодня бродить по Туркоркам весь вечер, выискивая ее.

Я тяжело вздохнул.

– И ты хочешь, чтобы я присоединился к тебе в ее поисках, вместо того чтобы пройтись по местному женскому населению, – безжалостно продолжал Сема.

– Угу.

– Ты что, думаешь, что я ее найду?

– Темнеет, – указал я за окно.

– Ты думаешь, что я ее найду в темноте? – уточнил свой вопрос Сема.

– Это для меня «в темноте», а ты у нас и ночью не хуже кошки видишь, – подсластил я пилюлю.

– Ну пока я буду высматривать твою зазнобу, я могу заодно и на других девушек посмотреть, – размышлял вслух Сема.

– Смотри, – разрешил я, – но не засматривайся. Дело на первом плане, девушки на втором.

– Нет, ну где это видано! – возмутился мой друг. – Высматривать твою девушку – это, значит, дело, а для себя – это второй план? Эгоист!

– Это ты эгоист, если для друга постараться не хочешь, – припечатал я. – Ты свою девушку еще не нашел, а я ее нашел.

– Где же ты ее нашел, если ее снова искать надо?

– Ну по крайней мере, я знаю, как она выглядит, – поправился я. – И имя ее знаю. Ты такими успехами похвастаться можешь?

В ответ на мой убийственный довод Сема хмуро промолчал.

Семенэль тщательно подготовился к операции под кодовым названием «Катрина». Он достал наилучший из своих нарядов. Старательно причесал перед зеркалом свои длинные эльфийские кучери. Так же внимательно отнесся к тому, чтобы манжеты белоснежной рубашки выглядывали из–под рукавов камзола ровно настолько, насколько это полагается по его (эльфийскому) этикету.

Я иронично наблюдал за этим действом, вставляя иногда комментарии.

– Ты бы тоже о своей внешности подумал! – не выдержал наконец Семен. – Мне не особо улыбается появиться на улицах с таким охламоном. Хоть бы причесался, что ли!

– Зачем? – искренне удивился я. – Мармиэль наложил личину так качественно, что причесывайся не причесывайся, а морда все равно – та же.

– Причесанным ты себя будешь чувствовать комфортнее, зная, что у тебя и внутри и снаружи – полный порядок!

– Гораздо комфортнее я себя буду чувствовать, если поужинаю перед столь трудным мероприятием, – парировал я. – Где это видано – отправляться на поиски, не поужинав?

– Растолстеть не боишься, обжора? – поинтересовался Сема, затягивая ремень.

Хм, а ведь действительно, что–то я в последнее время постоянно есть хочу. Ну не все время, но часто. Я еще раз прошелся по ощущениям собственного организма, но ничего, кроме мышц и пустого желудка, не обнаружил.

– Не боюсь! Это потому я есть хочу, что я – человек физического труда, в отличие от некоторых присутствующих. Я, конечно, не буду тыкать пальцем, но мы оба его знаем.

– Я, между прочим, работаю не меньше, чем ты! – возмутился Сема. – Думаешь, магия – это так? Щелкнул пальцами – и готово? Знаешь, сколько энергии она отнимает?

Я, тоже застегивая ремень, повернул голову, оценивая затраты энергии Семена. Ни фига не смог оценить! Этот тип был деятелен и полон желания выйти на охоту. Впрочем, что я знаю об эльфийских организмах? Я вон о его магических способностях не догадывался. На миг меня кольнуло сожаление. Вот бы люди были такими!

Мы бы тогда жили по–другому, наверное. Ложь была бы исключена как явление. Политики не смогли бы обманывать нас сладкими обещаниями лучшей жизни. А ведь жизнь, и вправду была бы лучше. Опять же природа была бы чище, при трепетном отношении эльфов к этой самой природе. М–да… Но не дано! Жаль.

Я вдруг осознал, что Сема стоит прямо передо мною и с беспокойством всматривается мне в глаза.

– Влад, с тобой все в порядке?

– А что?

– Да такое впечатление, что ты вместо себя восковую фигуру оставил, а сам куда–то ушел. Замер, взгляд в стену, и не шевелишься.

– Извини! Это я задумался на минутку.

– Ты? И задумался? – издевательски пропел Сема. – Это же два несовместимых понятия!

– Хочешь, я сейчас совместимые сотворю? – опасно прищурился я, нашаривая ножны.

– А вот это – не надо! – строго сказал Семен. – Ты мой телохранитель, а не убивец. Пошли! Чем раньше выйдем, тем больше шансов что–то, вернее, кого–то найти.

Закрыв дверь комнаты, Семен прошептал какое–то заклинание. Что–то такое, чтобы воры и не подумали сюда заходить. Мне интересен механизм его действия. Если они нацелятся на наши комнаты, то как это получится? Пришли, а зайти и не подумают? А зачем тогда пришли? Фиг их разберет, этих магов! Но ведь эти их заклинания действуют! Вот что непонятно!

Глава 24

Итак, идиллическая картинка: две эльфийские морды, немного таинственно улыбаясь, прогуливаются по человеческому поселению. Их, как в таких случаях и полагается, провожают неодобрительными взглядами парни и восхищенно – заинтересованными – женщины.

Семен, держа на лице улыбку, раздраженно зудел, что, мол, слишком много на дамах надето. И фигуры не оценить, и лицо в полной мере не рассмотреть. Что за мода такая?

Я, тоже старательно улыбаясь, советовал ему не рассматривать, а высматривать.

– Я и высматриваю! – огрызнулся Сема. – Ты свои функции выполняй! Вон те двое. Они явно напрашиваются!

Да, две дюжие личности вот уже второй квартал следуют за нами и почему–то думают, что мы их не замечаем.

– Ты смотри, Семенэль, смотри! – ласково попросил я. – А об этих двоих не беспокойся. В случае чего, я их очень качественно обижу.

– Угу, – доверчиво согласился Семен, зная мои привычки. – Непонятно одно. Мы же благородные, а со стороны местных как–то особого почитания я не вижу. Как такое понимать?

– Ну что ты хочешь? Это же пограничье! – пояснил я. – Тут нравы попроще и отношение другое. Чуть что – в лесу сгинул, местная нечисть подхарчилась. Кто проверять решится? Дураков нет всю местную фауну опрашивать. Боюсь, что такой следователь дальше первого представителя и не пройдет.

Вот и дождалось наше сопровождение удачного момента. На свою голову, разумеется. Мы свернули на улочку, где народа почти не наблюдалось. Освещение тут… Да и мы сразу не сообразили, что не туда поворачиваем. Я услышал, как те двое за спиной ускорились. Сема тоже услышал и напрягся. Я хмыкнул и, вытолкнув Семена чуть вперед, сам сдвинулся за его спину, прикидывая, сколько осталось до нас преследователям.

Главное – действовать своевременно! Не надо спешить. В точно выверенный момент мой полуторник покинул ножны и провел прием веерной защиты. Массивные кистени, которыми были вооружены наши преследователи, полетели в сторону. Я могу сказать, что полетели не только они. Конечности, которые эти кистени сжимали, тоже полетели.

Обратное движение мечом, и вопить уже некому.

– Да, – задумчиво всматриваясь в лежащие тела, протянул я. – Теперь надо бы все это безобразие как–то убрать… Сема, очнись! Уже все.

Сема слабо что–то промычал.

– Привыкай, – решительно сказал я. – Тут такое, да и не такое тоже, каждый день и на каждом шагу. Книги читал? Это только там все чисто и брызги крови до физиономии не долетают. Лучше дай идею, как это все добро убрать.

– С этим как раз проблемы нет! – хрипловато сказал Сема. – Это тот самый случай, когда магия незаменима!

Я ошарашенно всматривался в то, как уже знакомо вспучилась земля, поглощая останки наших неудавшихся грабителей, как она немного еще пошевелилась, принимая прежний вид, и снова застыла. Как будто ничего здесь и не произошло такого.

– Лихо! – выдохнул я. – Очень полезное заклинание! Это то, что мы тогда наблюдали?

– Угу! – уже более нормальным голосом сказал Семен. – Мне оно еще тогда понравилось. Я, как только выяснилось, что имею магические способности, выучил это заклинание одним из первых. Ничего особенного – просто просишь землю принять то–то и то–то.

– Да, действительно ничего особенного, – в прострации проговорил я. – Делов–то – просто попросить. И как это мне в голову не пришло?

– Ну, – был вынужден признать Семен, – тут еще требуется кое–что. Не всякому, знаешь ли, дано. Так что цени!

– А я тебя всегда ценил, – сказал я и, чтобы погасить довольную улыбку на лице друга, добавил: – Вот и оказался тут, ценя тебя.

– Ну ты и язва, Влад! – сердито заметил Сема.

Мы снова оказались на людной улице. Три круга по Туркоркам, а все без толку! Мы не увидели девушку, даже близко похожую на Катрину. Конечно, она могла одеться, как и все здешние дамы. Тогда ее узнать было бы очень проблематично, даже столкнись мы с ней лицом к лицу. Но мне почему–то казалось, что она так маскироваться не будет.

Сема таки умудрился завязать интересный разговор с одной из аборигенок. Когда он вышел на финишную прямую, я, до сих пор прислушиваясь к нему без подачи своих реплик, вынужден был вмешаться. Не то чтобы я был против его ухаживаний. Но назревал очередной конфликт, а их и так на сегодня было немало. Ухватив опешившего от такой наглости Семена поперек туловища, я вежливо пояснил девушке, что являюсь хранителем этого тела, и не только его, но и его целомудрия. Провожаемый ее изумленным взглядом, я поволок шипящего и плюющегося Семена в направлении таверны.

– Отпусти! – взмолился наконец Семен.

– Шалить не будешь? – заботливо спросил я, давая ногам друга коснуться земли.

– Не буду, – невнятно промычал Сема и сразу же перешел в наступление: – Ты что себе позволяешь? Как ты смеешь так ронять мой авторитет? Что обо мне люди подумают?

– Ты так был увлечен, что не смотрел по сторонам, – хмыкнул я.

– А мне и не надо смотреть по сторонам! – кипятился Сема. – Для того чтобы смотреть по сторонам – есть ты!

– Вот именно! – многозначительно сказал я.

– Ну что там еще случилось? – сбавил обороты Семен.

– Я определил двор, из которого вышла эта леди.

– Ну?

– А там дядя очень хмурого, но внушительного вида прикидывал на глаз, подойдет ли по длине приличная дубинка. Причем под длину он избрал явно твою спину.

– Ну и что? Ты–то для чего?

– Сема. Одно дело, когда на нас нападают грабители и иже с ними. Но совсем другое дело, когда ты охмуряешь чью–то жену или дочь. Согласись, будь ты хоть трижды благородным, но для людей ты становишься уже не тем очаровашкой, которому все прощают. Я считаю, что я нашел наилучший выход из положения.

– Ничего себе выход! – снова начал кипятиться Семен. – Тащить благородного эльфа под мышкой, как вещь какую–нибудь!

Сема не мог успокоиться до самой таверны. Бубня что–то о страшной мести, он зашел в помещение и резко остановился. Я чуть было не налетел на него.

– Чего стоим? Кого ждем? – задал я рекламный вопрос, заглядывая из–за плеча друга в помещение.

Ничего особенного. За столом в углу над тарелкой с едой дремлет какой–то поздний посетитель.

– Потому, что мы два длинноухих идиота, – пробормотал Сема.

– Ты за себя говори, а за меня расписываться не надо! – с достоинством сказал я, подталкивая друга к лестнице. – У меня уши, хоть и на ощупь, нормальной формы.

– Надо было сразу догадаться! – выпалил Семен, едва мы вошли в его комнату. – Ну ты–то ладно! У тебя ум уже давно в мышцы перешел…

– У меня в мышцы, а у тебя в мышцу! – парировал я. – Причем в одну, конкретную. Сказать в какую?

– …Но я–то! Я должен был сразу сообразить! – не замечая моей реплики, ворчал Семен.

– Эй! Дружище! – начал сердиться я. – Ты давай понятнее излагай! Не забывай, что тут еще и я нахожусь. А мыслей, тем более их ход в твоей ушастой голове, читать не умею.

Я уселся на кровати Семена и с наслаждением вытянул усталые ноги. Семен остановился и гневно посмотрел на меня.

– Мы совершенно напрасно бродили по этому городку! Подумать только! Столько времени зря потратили, вместо того чтобы заняться чем–нибудь другим!

– Это чем же? – ехидно прищурился я. – Бегом по пересеченной местности от оскорбленных в лучших чувствах парней, мужей и отцов местных красавиц? Заметь, я в темноте так хорошо, как ты, не могу видеть.

– Ну ты тупишь! – сердито рявкнул Семен.

– Полог тишины набрось! – посоветовал я. – Нечего нашим соседям знать о наших просчетах. Кстати о каких?

– Полог я набросил сразу, как только мы вошли. А просчет один, но серьезный.

– Ну?

– Гну! – Семен уселся на стул, поставив его против меня. – Мы искали твою девчонку в Туркорках, а ее тут уже давно нет.

– Почему нет? С чего это ты взял?

– Ты головой еще не разучился думать? – язвительно поинтересовался Сема. – Ты помнишь, куда она пошла из переулка?

До меня начало доходить.

– Он повернула направо, в сторону тракта.

– Именно!

– Но подожди! У нее же не было с собой коня, и сумка слишком мала для вещей.

– А наши сумки что? Очень велики? А про коня откуда мне знать? Может, он был в одном из дворов по дороге.

– Ты думаешь, что она ушла по дороге?

– Уверен.

– Значит, завтра двинемся за ней! – решительно сказал я.

– Куда?

– Что значит «куда»? За ней!

Семен тяжело вздохнул и извлек из сумки сложенный лист пергамента. Он аккуратно его развернул и, толкнув меня, чтобы я подвинулся, разложил его на своей кровати. Щелкнул пальцами, заставляя огонек в лампе вспыхнуть ярче. Карта! И как я раньше не догадался, что она у него есть?

Что–то мурлыча себе под нос, Сема начал водить пальцем по листу.

– Вот! Смотри, это Туркорки. Вот дорога, по которой мы сюда прибыли. А вот дорога, которая из них выходит. Вот здесь она разделяется на три.

– А камня на этой развилке нет?

– Какого камня? – Семен недоуменно уставился на меня.

– На котором написано, что направо пойдешь – коня потеряешь. И так далее, по тексту.

– Смешно! В нашем случае требуется информация о том пути, по которому пошла Катрина, – сухо заметил Семен.

– А если логику включить? Куда эти дороги ведут?

Семен снова наклонился над картой.

– М–да, масштаб здесь, конечно, весьма приблизителен, – пробормотал он, водя пальцем по листу. – Они больше были озабочены тем, чтобы всяких красивостей и завитушек нарисовать… О! Вот! Одна дорога ведет в горы. Тут написано, что это заброшенный рудник.

– Рудник? Чего рудили? – переспросил я.

– Добывали! – откликнулся Семен. – Что за страсть слова переиначивать? Не написано, чего тут добывали. Написано, что забросили они это дело.

– Тогда она вряд ли сюда пошла, – заметил я.

– Угу! – кивнул Сема. – А вот вторая дорога идет в какое–то баронство. Сейчас разберу… Вот! В баронство Каронак.

– Понятно. И Каронак там баронствует, – согласился я. – Можно рассматривать как вариант. Куда третья дорога ведет?

– В Саринтию, столицу Сарантона.

– А сразу сказать не мог? – возмутился я. – Ясно же, что она в эту самую Саринтию и отправилась! Чего тянул?

– Да? А ты сам попробуй разобраться в этой карте, – взъярился Сема, отодвигая ко мне оную.

Я попытался сориентироваться в мешанине волнистых линий и завитушек. Между прочим, в картах нормально разбираюсь, но в этой запутался моментально. Процесс запутывания сопровождался идиоматическими выражениями, от обилия и качества которых уши Семы начали явственно сворачиваться в трубочку.

– Как ты тут хоть что–то понимаешь? – раздраженно спросил я, когда заметил, что начинаю уже повторяться. – Ты уверен, что тут есть дороги и они идут именно туда, куда ты мне сказал?

– Уверен! – твердо сказал Сема. – Давай ложись спать! Завтра с утра и поедем.

Я вздохнул и поднялся с кровати.

– Только учти, что с моего утра, а не с твоего, – счел нужным напомнить ему, – я хоть и выгляжу как эльф, но сплю–то как нормальный человек.

– Иди уж, нормальный! – фыркнул Сема. – Ладно, уговорил. Слишком рано будить не стану.

Глава 25

Торжественный выезд из Туркорок сопровождался небольшим недоразумением. Мы обогнали шедшего параллельным курсом мужичка. Он посторонился, пропуская нас. Мы уже в общем–то и проехали дальше, но услышали за спиной вопль, полный муки и гнева.

Я в недоумении обернулся. Ну вот! Этот Леблон уже достал меня! Все кони как кони! Питаются тем, что им дают. Сено там или травку. Одно это чудо не такое, как все. У него, видите ли, страсть к экзотической кухне. Нет, он, конечно, жрет и все остальное, что коням положено жрать, но и всякими изысками не брезгует. Вот и сейчас.

Пробегая легкой рысью мимо мужичка, Леблон решил, что шляпа, украшавшая голову человека, будет самое то. А у человека, может быть, было хорошее настроение. Он, быть может, утру радовался, на работу спешил. Специально новую шляпу по такому случаю надел. Ага! А тут пробегает какой–то дурной мерин и эту шляпу у мужика с головы снимает, даже как–то легко и небрежно, и этак нахально харчит ее, сердешную. Причем, понимая, что его могут лишить этой вкусной закуси, харчит быстро–быстро. Во всяком случае, когда мой взгляд упал на морду этого чудовища, половина шляпы уже была у него в утробе, а то, что осталось, свисало по бокам пасти на манер зеленоватых усов. Челюсти Леблона двигались с бешеной скоростью, переводя остатки шляпы в состояние полной непригодности для ношения. Ну что, ему намордник, что ли, на его пасть преступную надевать?

Семен, тоже обернувшийся на сигналы бедствия, быстро нашарил за поясом монету и перебросил ее мне. Я так же быстро метнул монету в мужичка. Вопли смолкли. Наверное, я перестарался – слишком сильно метнул монету. Мужичок стоял, схватившись за грудь, и пялился на золотой кружочек, лежащий в пыли у его ног.

– Не слишком ли дорого ты оценил его шляпу? – спросил я, отвлекаясь от зрелища.

– Пусть радуется, – флегматично ответствовал Сема. – Зато как тихо–то стало!

Я снова обернулся и погрозил Леблону кулаком. Мерин невозмутимо рысил за нами, как будто только что не он сожрал шляпу бедного прохожего. Хотя почему бедного? Вон целым золотым разжился.

– Сема, а если Леблон и мою шляпу сожрет, ты мне тоже золотой дашь?

– У тебя же нет шляпы, – подозрительно покосился на меня Сема.

– Да ради такого бизнеса можно прикупить сотню–другую. Какой–никакой, а все доход, – притворно вздохнул я.

Снова вокруг тянулся нескончаемый лес. Уже не такой дремучий и густой. Иногда встречались даже фонарики, торчащие по сторонам дороги. Семен сказал, что они имеют какое–то магическое наполнение, которое заставляет их светиться по ночам.

Два раза мы повстречали купеческие караваны, следующие в Туркорки. Их охрану составляли обычно десяток–полтора вооруженных воинов. Они, завидев нас, напрягались, но, оценив нашу численность, быстро расслаблялись.

Когда мы проезжали мимо, купцы и возницы косились на нас, но заговаривать не пытались. Да и о чем, собственно, с нами можно было бы поговорить?

К вечеру мы все–таки добрались до развилки. Толстый невысокий столб, с прикрепленными к нему указателями, слегка покосившись, торчал немного в стороне. Мы, в задумчивости, тормознули около него и созерцали этот дорожный знак. Ну совсем как богатыри на распутье.

– Направо пойдешь – морду набьешь. Налево пойдешь – ничего не найдешь. Прямо пойдешь – в столицу попадешь, – пробормотал я. – А не махнуть ли нам в столицу? Ты как, лимита?

– Это кто лимита? – вскинулся Сема. – Я, между прочим, столичный житель в третьем поколении!

– Это там, на Земле, мы столичные штучки, – хмыкнул я. – А здесь мы село.

– Вот ты село и есть. Грубое и неотесанное, – сердито сказал Сема. – А я – благородный эльф, решивший осчастливить своим визитом средневековый городок.

– Ну да! – кивнул я. – Они спят и видят, как к ним это счастье привалит. Так что ты решил?

– Ты, кажется, хотел найти эту девушку?

– Почему хотел? Я и сейчас хочу!

Сема покачал головой:

– Я считаю, что надо отсеять все возможные варианты. Вполне может быть, что это дочь или, на худой конец, племянница барона Каронака. Налево можно не идти, а вот в баронстве твоя Катрина может быть. Судя по всему, девушка она не из простых.

– То есть ты предлагаешь сначала осчастливить своим визитом барона? – задумчиво сказал я. – Во счастье–то мужику привалит!

– Да, счастье в виде моего телохранителя и всеядного мерина, – подтвердил Семен. – Сначала мой телохранитель построит барона рядами и колоннами, а потом Леблон сожрет все, что останется.

Семен недостаточно быстро пригнулся. Я все–таки успел залепить ему легкий подзатыльник. Но смачный звук, раздавшийся со стороны мерина, показал, что тот совсем не против такого развития событий.

– Что? Ты посмел поднять руку на своего сюзерена? – возмущенно вопросил Сема. – Все! Немедленный расчет, и, заметь, без выходного пособия!

– А каков должен был быть размер выходного пособия? – деловито поинтересовался я, поворачивая Джупана на правую дорогу.

– Я еще не придумал, – посетовал Семен, пристраивая своего Ориса рядом. – Ну что, нанесем визит барону? Эй, барон, трепещи! Мы идем!

– Ты, Сема, не особо расходись, – придержал я друга. – Все–таки он тут не первый год живет. Наверняка много чего навидался и пережил. Может быть, к нему такие гости каждый день наведываются.

– Такие? – возмущенно спросил Семен. – Таких у него еще не было! Ты уж мне поверь!

Я смерил своего друга внимательным взглядом, невольно коснулся рукояти своего меча, пригладил рукой волосы и вынужден был согласно кивнуть.

– Да, пожалуй, таких гостей у него быть не могло. Мы будем первыми.

– Ты ему подробненько расскажешь, в чем преимущества «виндовоза семь», и барон – наш! – оптимистично сообщил Сема.

Дорогу в имение барона нам перегородил шлагбаум. Конечно, не современный, полосатый, а такой, какой можно было изобрести в Средние века. Два козелка по сторонам дороги и длинная жердь, уложенная на них. Но не это нас остановило. Объехать эту преграду особого труда в общем–то не составило бы. По сторонам от шлагбаума никаких других задерживающих движение препятствий не было. Но зрелище, открывшееся нам, стоило остановки.

Рядом с преградой стояла покосившаяся деревянная будочка. У входа, опершись спиной о стенку этого строения, возлежал мужик. Потрепанная и мятая ливрея была расстегнута, являя миру объемистое чрево. На коленях лежала алебарда, ржавая и нечищеная, насаженная на кривую рукоять. На наш приезд этот страж не отреагировал. Храп его был настолько мощен, что забивал все окружающие звуки. Топот копыт трех коней был по сравнению с его храпом мягким и бесшумным.

– Вот дает! – восторженно заметил Семен. – Заезжай кто хочет. Бери что хочешь. Стража не дремлет! Стража громко храпит.

– Это явление типично независимо от мира, в котором происходит, – философски заметил я. – Будем будить?

Семен пожал плечами:

– Раз уж мы сюда не инкогнито, а с, можно сказать, официальным визитом, то будем. Вопрос только – разбудим ли?

– Эй! Служивый! – рявкнул я вместо ответа. – Подъем! Гостей принимаете?

Особо громкий всхрап послужил ответом.

– Не хочется применять более жесткие меры в виде холодной воды, – задумчиво изрек Семен.

– Тем более что ее, именно холодной, у нас нет, – подхватил я.

– Ну почему же нет? – хмыкнул Семен. – Это как раз не проблема.

Сема сосредоточился, что–то пробормотал и по–особому прищелкнул пальцами. Из рощицы неподалеку от нас выплыло сизое облачко. Оно неспешно приблизилось к стражу и заклубилось над его головой. Я с интересом наблюдал за развивающимся действом.

– Ну что? Приступим к побудке? – обернулся ко мне Сема.

– Один вопрос, прежде чем приступить. Когда я хотел попить холодной воды, почему ты не произвел подобного действия?

– Ты смог бы напиться подобным образом? Да еще и дистиллированной водой? – широко улыбнулся мне друг.

Тучка над стражником разродилась ливнем. На пузо мужика шлепнулась маленькая лягушка. Она возмущенно квакнула и совершила головокружительный прыжок в траву. Стражник оборвал храп, подскочил и, ухватив алебарду, шустро юркнул в хижину.

– Дистиллированной, говоришь? – задумчиво произнес я, наблюдая за высокими прыжками улепетывающей в направлении рощи лягушки.

Тучка не спеша полезла в будку за стражником. Оттуда раздалась гневная тирада, характеризующая тучку и того, кто ее создал, самыми нелестными словами. Страж выскочил на порог и закрыл за собой хлипкую дверь. Сквозь щели тонкими сизыми струйками начали просачиваться остатки облака. Дождем они уже разродиться не могли, но концентрацию еще имели.

– Главной цели мы все–таки достигли, – громко сказал Семен. – Страж бодр и весел. Процесс оформления виз можно начинать.

Мужик, услышав голос Семы, испуганно присел. Медленно, нашаривая рукой алебарду, он начал поворачиваться вокруг оси в нашу сторону. На всякий случай я приготовился пресечь любые неразумные действия с его стороны.

Наконец блуждающий взгляд небритого представителя ведомственной охраны зацепился за нас. Страж судорожно сглотнул и нерешительно поинтересовался:

– Вы ихто будете?

– Мы эльфы будем! – откровенно забавляясь стражником, отрекомендовал нас Сема.

– Ага! – глубокомысленно изрек мужик, переварив сообщение. – А чего тута нада?

– К барону в гости едем. Принимает? – поинтересовался я.

– Ихто?

– Барон! Он гостей принимает?

– Не! Вы хто?

– У него, кажется, проблемы со слухом, – вынес печальное заключение Сема.

– А мне кажется, что проблемы с соображалкой, – сердито отозвался я. – Слушай внимательно! Говорю по слогам! Эль–фы! Уловил?

– Эльфы? – Мужик недоверчиво начал нас рассматривать. – А откеда я знаю, что вы эльфы?

– Ты, служивый, на уши наши посмотри, – посоветовал Семен, отводя рукой прядь волос с уха.

– Дык что мне ваши ухи? – отмахнулся страж. – Ухи они могут всякие налепить.

Интересно знать, кто эти «они»? И почему эти «они» цепляют всякие «ухи»? Впрочем, страж продолжил:

– Вот тут сказывают, что у эльфов по этой части… ну… в штанах… Дык тама, значитца, три штуки.

– Тебе что, продемонстрировать то, что у меня в штанах? – свирепо взревел покрасневший Семен. – Да я тебе сейчас!.. Влад! Прибей эту скотину!

– Ну. Зачем же сразу «прибей»? – спросил я, изо всех сил стараясь сохранить серьезное выражение на лице. – Должность у него такая. Он, может, бдительность должен проявлять. Уши – их всякий нацепить может, а вот там так просто не прицепишь. Ладно! Успокойся! Сейчас решим этот вопрос по–другому.

Я видел, что Семен разозлен не на шутку. Как бы не прибил этого ревностного таможенника.

– Ты знаешь, как эльфы из лука стреляют? – обратился я к стражу. – Тебе об этом сказывали?

– Дык слыхал, да! – перевел взор стражник на меня. – Видеть не приходилось, врать не буду.

– Сейчас увидишь! – пообещал я. – Семенэль, продемонстрируй этому достойному стражу свое умение!

– Я ему сейчас продемонстрирую! – угрожающе прошипел Сема. – Стрелу в пузо его толстое всажу!

– Остынь! Утихомирь свой гнев, благородный Семенэль! – пафосно возвысил свой голос я. – Прости несчастного, который только из служебного рвения допустил такие слова! Докажи ему искусство свое!

Несколько мгновений мы с Семеном обменивались напряженными взглядами. Я победил в этом поединке. Семен согласно кивнул, ярость в его глазах улеглась, уступив место озорной улыбке. Я почувствовал себя неуютно. Явно, что Сема что–то затеял.

Семен стрелял, даже не удосужившись слезть с коня. Дробный стук стрел, вонзающихся в стену хижины, напоминал треск рвущейся ткани. Стрелы отобразили красивый узор рунической надписи. Потрясающе! Вот это мастерство!

– Ух ты! – выдохнул страж. – Верю! Эта… значицца, здорово!

– Прочитайте, что там написано, – небрежно предложил нам Сема.

– Не могу, – честно ответил я. – Я вашу письменность не изучал, я больше разговорным жанром увлекался.

– А ты? – Улыбка Семы несколько увяла.

– Неграмотные мы, – с достоинством ответила охрана. – Нам енто, значицца, ни к чему.

– Демиург! – простонал Семен. – С кем я связался! Такой прикол сорвался на корню! Эти грубые типы даже надписи прочесть не могут!

– А че там написано? – заинтересовался страж.

– У вас здесь, в этой местности, есть хоть кто–нибудь, кто знает эльфийский язык? – спросил с надеждой Семен.

– Не–а! – мотнул головой страж. – Зачем нам это?

– Затем, что в некоторых местах за знание иностранных языков доплачивают, – вздохнул Сема. – М–да, прогресс сюда еще долго будет идти… Слышь, служивый, стрелы вытяни и мне сюда давай!

Сема похлопал рукой по своему колчану. Я облегченно вздохнул. Честно говоря, я боялся, что Сема придумал какую–нибудь пакость с магическим привкусом. Сейчас мой друг сидел на коне с печальным выражением на лице. Ничего страшного. Я его еще по пути раззадорю! К приезду он будет готов к употреблению.

– Ну что, таможня дает «добро»? – Вздохнув, Семен начал запихивать поднесенные стрелы в колчан.

– Че? – Страж преданно смотрел на моего друга.

– Ехать мы можем? – перевел я.

– Ага! – закивал нам стражник.

– Ну так убирай преграду!

– Зачем?

Хороший вопрос! Мы в ступоре смотрели друг на друга. Ведь по сторонам от рогатки не было ни одного препятствия.

– Стереотипы, – с удовольствием пробормотал Семен, наблюдая за мной.

– Че? – повернул к нему голову стражник.

– Это – «всего доброго!» по–эльфийски, – пробурчал я, поворачивая Джупана в обход.

Ну ничего! Сейчас будет моя очередь. Сочтемся!

Глава 26

– Так что ты там изобразил? – небрежно поинтересовался я после минут десяти легкой рыси.

– А! – безнадежно махнул рукой Сема. – О чем говорить, если это – без толку? Темные все–таки тут люди. Читать по–эльфийски не умеют.

– Как будто ты сразу умел, – фыркнул я.

– Я быстро выучил! – высокомерно задрал подбородок Семен.

– Если бы они с самого начала знали, что ты им чего–то там напишешь, они бы тоже быстро выучили, – ехидно подколол я друга. – Так что ты все–таки написал?

– Ну это адрес, – хмуро сказал Семен, – по которому следует идти стражу и тем, кто с ним вместе. Тебе и адрес озвучить?

– Необязательно, – усмехнулся я. – Я его себе примерно представляю.

– Правильно представляешь, – кивнул Сема.

Вот тут–то наступило время моей мести.

– Слышишь, Семен? – невинно спросил я, оценив то, что лук и колчан находятся далековато от его рук. – А что там за речь была об анатомии эльфов?

– Это ты о чем? – подозрительно поинтересовался Семен.

– Ну про то, что ты там, в штанах, скрываешь.

Я с интересом наблюдал, как меняется цвет лица Семы. Он побагровел и с яростью посмотрел на меня.

– Я тебя сейчас!.. – просипел он сдавленным голосом, хватаясь за лук.

– Да что ты так воспринимаешь? – удивился я, готовясь обрезать ремешок, на котором крепился колчан со стрелами. Если Семен до него доберется, то парочка острых приправ моему желудку будет обеспечена. – Просто речь зашла об этом. Вот я и спросил. Можешь толком объяснить?

– Тебе Мармиэль придал иллюзию внешности эльфа, – ехидно заметил Сема. – Вот сними штаны и сам посмотри, что там не так.

– Он придал внешность эльфа только моему лицу, – парировал я. – Остальных характерных деталей он не касался. Так это правда, что там у тебя три штуки?

– Да нет же! – покраснел Семен. – Все там нормально.

– И с самого начала нормально было? – не унимался я.

– Ты что?! – снова взъярился Семен. – Это уже ни в какие ворота не лезет! Раньше у меня и уши были нормальными, и все остальное! Не зли меня!

– Да я–то откуда знаю? Если судить по речам Мармиэля, то ты раньше очень удачно скрывал свою истинную суть.

– Нет, я когда–нибудь прибью этого подлого представителя человечества! – мечтательно проговорил Сема. – Мне только благодарны за это будут. И как это меня угораздило стать его другом?

– Напомнить? – прищурился я.

– Да нет, – вздохнул Сема. – Если бы тогда, на дискотеке, не ты, то хороший мордобой мне был бы обеспечен.

– Не мордобой, а мордоизбиение, – поправил я. – Мордобой получился со мной. Славно я тогда оторвался!

– Угу! – кивнул Сема. – Уже тогда твоя варварская натура проглядывала. А ведь из порядочной семьи, папа – кандидат наук, мама – инженер. И как их угораздило такого сына?..

– Эй! Договаривай! – насторожился я. – Ты хотел сказать, что в чем–то другом я изменился?

– Ну, – уклончиво сообщил Семен, – я пока только собираю данные. Систематизировать я их буду позже.

– Муля! Не нервируй меня! – прорычал я, вспомнив почему–то незабвенную Фаину, а заодно и «Подкидыша».

– Ты уверен, что в физиологическом плане ты остался прежним? – хитро поинтересовался Сема.

– Ну после муштры Орантоэля, я конечно же изменился, – вынужден был признать я и тут же перешел в атаку: – Я уже не говорю о твоей семье! Такие порядочные люди, а сын мало того что эльф, так и с самого рождения удачно прикидывался человеком.

Семен попытался пнуть меня ногой, выдернутой из стремени, но я придержал Джупана, и пинок попал в пустоту.

Вот так, препираясь и подкалывая друг друга, мы и проделали весь путь до замка барона, который вырастал вверх по мере приближения к нему.

Замок был грандиозен и построен в лучших традициях Средневековья. Я не специалист в вопросах фортификации. Как–то не возникало у меня такой нужды. Но если одной из функций этого замка была задача внушить уверенность в неприступности оного, то эта функция была выполнена на все сто!

Все это было выстроено в форме квадрата с опорными башнями на углах. Высота стен составляла, по моим подсчетам, метров этак пятнадцать. А если учесть, что вокруг замка еще был вырыт ров, заполненный водой, то преодолеть с ходу эти стены становилось делом весьма затруднительным.

Замок был, ввиду заходящего солнца, закрыт для посещений. Мост уже был поднят надо рвом и удерживался двумя мощными цепями.

– Ну и как же мы сможем туда попасть? – печально поинтересовался я, прикидывая расстояние до вожделенного входа.

– Интересно, а тут есть какой–нибудь постоялый двор? – вторил мне Сема.

Наше прибытие не осталось без внимания местной публики, состоящей в основном из крестьян. Они начали кучковаться поблизости от нас, рассматривая это чудо (то есть нас с Семеном) с бесцеремонным любопытством и комментариями.

– Это кто? – донесся до меня женский голос.

– Дык эльфы это! – авторитетно ответил мужской бас.

– А откель ты, Рубоп, знаешь, что это эльфы?

– Дык ты на ихние ухи посмотри!

– Ой, мамочки! Такие милые, а ухи–то! Кто ж их так?

– Да никто, Орсана! У них от рождения они такие.

– Ой, бедненькие!

Я хмыкнул и тихо обратился к Семену:

– Теперь я знаю, почему человеческие женщины так к эльфам стремятся.

– Почему? – безучастно спросил Сема.

Видно было, что разговоры крестьян его не очень интересуют. Он обдумывал проблему ночлега.

– Да они жалеют эльфов! Вы такие милые, но ухи вам кто–то нехороший испортил, – хихикнул я.

Семен кинул на меня уничтожающий взгляд, но препираться не счел нужным.

– Эй, честной народ! – обратился он к кучке крестьян. – Тут переночевать есть где?

– Дык есть, как не быть, – выступил вперед рослый мужик. – Вона в замке можна. У гыспадина барона.

– А как же это? – указал на мост Семен.

– Дык покричать надобно! – поучительно изрек мужик. – Гыспадин, значицца, услышит и мост велит опустить. Он гостей любит!

– «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь…» – пробормотал я пришедшие внезапно на ум слова из «Горя от ума».

– Ну и кто кричать будет? – задал новый вопрос Сема.

– Дык вона… Пущай Рубоп и крикнет. У него голос такой, что даже коровы приседают от его рева. Рубоп! А ну крикни, что тут гости к гыспадину барону!

Из толпы выдвинулся индивид. Это был здоровый дядя. Черные кучерявые волосы образовывали на его голове что–то наподобие вороньего гнезда. Черная же борода лопатой лежала на выпирающем животе. Он вежливо, прикрыв ладошкой рот, кашлянул и изрек:

– Отчего же? Можно и крикнуть.

Потом немного подумал и осведомился:

– Вам как надобно, чтобы все тама на стены высыпали али только разбудить?

– А они что, уже спят? – удивленно спросил Семен.

– Дык кто ж их знает? Нам сие неведомо. Благородные – они и есть благородные.

– Тогда только разбудить, – решил Сема.

Рубоп кивнул и повернулся к стене замка. Он прикрыл глаза, с шумом набрал в грудь воздуха и гаркнул:

– Гости к гыспадину барону!

Сказать, что это прозвучало громко, – значит ничего не сказать! Это прозвучало оглушающе громко! Ну мы–то были предупреждены, но коням–то никто не разъяснил, что будет такое! Джупан и Орис, как это положено благородным скакунам, взвились на дыбы. Если бы мы не уцепились всеми конечностями за все, что могло нас удержать, то самым позорным образом оказались бы на земле. У Леблона случилось избавление пищевода от наполовину переваренной шляпы. Он выпученными от ужаса глазами пялился на мужика, пытаясь подобрать разъехавшиеся ноги.

Крестьяне, надо отдать им должное, были людьми деликатными. Они сделали вид, что не заметили нашей, прямо скажу, неуклюжести. Но все шло по плану – а это главное!

Со стороны стены раздался грохот, как будто упало много чего железного. В окне надвратной башни появилось нечто со сползшим на нос шлемом. Нервно дрожащей рукой шлем был приподнят, и на наше сборище воззрились глаза стража.

– Ты чего ревешь, Рубоп? Ты что, хочешь, чтобы гыспадин барон велел тебя высечь? – перепуганным голосом вопросил страж.

Договорить ему не дал рев, не уступающий по силе реву Рубопа:

– Гости? Где гости? Открыть ворота! Подавай их сюда!

– Надеюсь, что подавать нас будут не в жареном виде, – пробормотал я.

Лицо стража в проеме словно ветром смело. Снова раздался грохот железа, и появилось новое действующее лицо. Причем надо заметить, что это лицо было шире раза в два. Глаза под нависшими густыми бровями моментально вычленили нас из толпы крестьян.

– Рад видеть вас, господа эльфы! Да быстрее шевелитесь, олухи! Вышвырните повара из кровати! Готовить все к приему благородных гостей! Разбудите баронессу! Милости просим в наш замок! Да открывайте же ворота, сто жаб вам в глотку!

Раздался натужный скрип. Прогрохотав цепью, мост буквально рухнул на опорные быки. Нашему вниманию предстала входная дверь с распахнутыми створками. Около них нарисовались двое хмурых мужиков. Видимо, их задача как раз и заключалась в том, чтобы открывать эти двери.

– Народ! – грянуло от барона. – Бочонок вина в честь прибытия дорогих гостей! Только дом мельника не жечь! Выпорю!

– Дык, гыспадин барон! Спьяну–то чего–нибудь зажечь завсегда хочется… – жалобно крикнули из толпы.

– Выпорю! – еще грознее донеслось сверху.

Семен мотнул головой в сторону моста и двинул Ориса. Я последовал за ним. Что–то меня не вдохновляет такое радушие. Я как–то привык, что сильные мира не блещут щедростью. Порой копейку у них вырвать тяжелее, чем перехватить у простого человека.

Простучав копытами по крепкому дубовому (вроде бы я тут дубы видел) настилу моста, наша небольшая процессия проследовала во внутренний двор замка.

В центре располагалась цитадель, которая и служила домом барону. На крыльце уже был выстроен комитет по встрече, возглавляемый самим «гыспадином». Очень упитанный организм! Как только он умудрился втиснуть свои телеса в этот костюм, да еще за такое короткое время? Рядом покачивалась полусонная худосочная дама. Прикинув на глаз, я отметил, что половинка хозяина составляла не половину, а едва одну его треть. Правда, когда до нее дошло, что гости – эльфы, она моментально проснулась. Выдернула из волос какую–то фитюльку вроде бигуди и впилась в нас с Семеном взглядом. Неуютно себя чувствуешь под таким взглядом. Как я понимаю коней, которых таким же взглядом оценивают покупатели! Тут же торчал вьюноша печально–бледной наружности, с взглядом, полным этакой поэзии. Не иначе как отпрыск барона.

– Рад вас видеть, господа эльфы! – провозгласил барон басом, от которого юноша даже подскочил на своем месте. – Разрешите представить вам мою жену Розалию и сына Розана! Сам я – Антонин Каронак, барон этих земель и околиц. Прошу вас в замок! Угостимся тем, что нам Единый дал и с моим поваром переслал!

Барон задом выбил дверь за своей спиной и, развернувшись, важно проследовал в помещение. Семен хмыкнул, несколько ошарашенный такой встречей и тем, что барон не пропустил гостей вперед. Впрочем, как я потом узнал, здесь как раз и принято, чтобы хозяин заходил в помещение первым, тем самым показывая безопасность для входящих вслед за ним гостей.

Единый переслал с поваром немало! Стол буквально ломился от всего того, что на нем было выставлено. А надо заметить, что стол–то был нехилый! Барон проявил не виданную мною ранее прыть в деле насыщения. Под неодобрительными взглядами Розалии внутрь барона шел непрерывный поток пищи, заливаемый кубками вина. При этом хозяин умудрялся вести членораздельный монолог! Почему монолог? Да потому, что нам не удалось вставить ни слова.

– …Я знаю, как править этими землями! Эти земли вручил моему славному предку сам Великий Мориар! Это были славные деньки. Эх! Жаль, что мне не довелось родиться в те времена…

– …Да. Мой предок, знаменитый барон Салим Каронак, командовал сотней Бессмертных! Это вам не шишка лесная! Мориар сказал, подписывая бумаги моего предка: «Правь на благо отчизны так же, как воевал!»…

– …Сюда даже делегация из эльфийского леса приезжала! Ее возглавлял некий Мармиэль. Вот это был эльф, я вам скажу!..

Во время своей пламенной речи барон умудрялся еще смеяться и так лупить кулаком по столу, что подскакивало все. Все – это именно все, включая и его благодарных слушателей.

– Да что это мы все обо мне и обо мне? – наконец решил перевести дух барон. – Что там у вас, в лесу, новенького?

К этому моменту мы уже хорошо подзаправились. Нет! Мы не были пьяны, но уже были хорошие и добрые. Я уж во всяком случае. В такие моменты все кажутся очень приятными людьми.

Семен аккуратно вытер матерчатой салфеткой рот.

– Да у нас в общем–то все по–старому. Деревья старые, лес… тоже не нов. Даже Мармиэль не изменился. Он, кстати, прислал вам привет и послание.

Стоп! Я чуть не подавился чем–то невероятно вкусным. Так, значит, мы сюда приехали не случайно? То есть не в поисках Катрины? Значит, этот остроухий интриган ехал сюда с определенной целью? И молчал, зараза! Я начал с интересом рассматривать его уши. Внимательно рассматривать!

Барон, как только уяснил, что послание от Мармиэля, даже подскочил на месте.

– Неужели он жив? Впрочем, чего еще от эльфов ожидать! Рад, что Мармиэль не забыл о нашем роде. Давайте послание! Я сейчас же его прочту, если смогу разобрать буквы. Тут темно, а зрение у меня уже не то, что в молодости.

Семен расстегнул пару пуговок на своем камзоле и извлек лист пергамента с какими–то вензелями.

На мой внимательный взгляд этот тип не отреагировал. Пришлось прочистить горло. Семен бросил на меня взгляд. Я улыбнулся, стараясь вложить в улыбку как можно больше обаяния и обещания скорой распр… простите, скорой беседы по душам.

Семена передернуло от моего взгляда и улыбки.

– Да, барон, у нас еще есть одно дело. Вы не откажете нам в любезности посодействовать в оном?

Барон, шевеля губами, пытался вникнуть в текст послания. Вопрос Семы он воспринял, как перст, указующий на то, что с письмом можно повременить до завтра. И видней будет, и буквы, то есть руны, знакомее.

– Что? О да! Конечно! Любое содействие. Что за дело?

– У вас есть еще дети?

Барон нахмурился, вспоминая свою, видимо, бурную молодость. Потом отрицательно покачал головой:

– Увы! Только вот этот. Вернее, вот эта немочь.

– Антонин! – укоризненно проговорила Розалия.

– Да, немочь! – рявкнул барон, в очередной раз шарахнув кулаком по столу. – Во что ты превратила моего наследника? Это мужчина? Это воин? Да его чихом перешибить можно!

Барон ткнул в мою сторону пальцем:

– Вот пример! Это действительно воин. Вот он и может перешибить! Все! Нет сил моих больше терпеть это издевательство. Завтра же отправлю это несчастье в столицу. Там из него сделают человека, если не прибьют ненароком. Да. Так что там у вас за дело?

Глава 27

– Не знаете ли вы девицу по имени Катрина? – Сема перевел дух и снова взглянул на меня.

Увидел, что мое лицо стало мягче, и расслабился. Это он зря! Я таких проколов прощать не намерен. Но месть я, пожалуй, отложу на более позднее время.

Барон нахмурил лоб, пытаясь сообразить о предмете вопроса.

– Девицу?

– Девицу? – эхом повторила Розалия. – Что за девица? Антонин? Как это понимать?

– Это надо понимать именно как вопрос, – внес ясность Сема. – Мы ее ищем и спрашиваем у всех, кто может ее знать.

Барон, кинув возмущенный взгляд на супругу, повернулся на стуле и энергично махнул рукой какому–то типу, стоящему в отдалении:

– Эй, Хартроп! А ну подь сюда!

Хартроп быстренько подрысил к барону.

– Ты слышал, о чем был вопрос?

– Я, как и положено вашему распорядителю, господин барон, все слышу и вижу! – браво доложил он.

Что–то крысиное было в лице Хартропа. Ну это на мой взгляд. Может быть, из–за узкого лица с длинным носом или из–за бегающих бесцветных глазок, постоянно ускользающих от прямого взгляда. Не люблю таких. Не люблю и стараюсь не иметь с такими дел. Впрочем, это чужой монастырь. Пусть барон сам разбирается со своими людьми.

– И что ты можешь сказать? – продолжал тем временем барон.

– Таких девиц, а особенно с таким именем, в наших землях нет, – отрапортовал Хартроп.

– Плохо! – с чувством сказал я.

– Что плохо? – повернул ко мне голову барон. – Что нет девиц или то, что управляющий не дал вам нужные сведения?

– Что именно такой девицы нет, – пробурчал я, сердито глянув на Семена.

Семен на мой взгляд не отреагировал. Он внимательно к чему–то прислушивался.

Я последовал его примеру. Ничего… Хотя нет! Быстрый топот ног! Я услышал, что этот топот приближается.

Барон тоже услышал. Он настороженно уставился на входную дверь. Дверь не заставила себя ждать. Она распахнулась от сильного толчка. Влетел запыхавшийся стражник.

– Гыспадин барон! Тама, в деревне, значицца, шум. Мужики оруть, а бабы визжать. Чей–то тама непотребное выходить.

– Что? – Барон вскочил со стула с невероятной для его комплекции скоростью. – Я же им приказывал дом мельника не жечь! Выпорю каждого второго!

Он проскочил в дверь, снеся по пути стражника. За ним бросились и мы. Барон пролетел через двор и взбежал по ступеням на стену замка. Во дает! Я рванул за ним, слыша за спиной участившееся дыхание Семена.

Со стены нам открылась картина деревни. Между домов метались факелы, были слышны крики, визги и стоны людей. Семен, всматриваясь в темноту, внезапно осунулся.

– Там не только люди! Там какие–то существа, похожие на обезьян.

– Упыри! – взревел барон. – На мою деревню, на моих людей, у моего замка напали упыри! Да я их сейчас!..

Барон метнулся назад по ступеням, вопя:

– Доспех мне! Коня седлать! Отряд собрать немедля!

Семен повернулся к торчавшему рядом стражнику и вырвал из его рук лук. Мгновенно наложив стрелу, произвел выстрел.

Я ухватил свой меч и со свистом вытащил его из ножен. Рискуя свернуть шею, я помчался вниз, к Джупану.

– Влад, не дай им тебя покусать! – услышал я за спиной крик Семы.

– Зубы обломают! – рявкнул я, прыгая вниз с высоты десятка ступеней.

А люди у барона расторопные! Я только–только успел подбежать к Джупану, а они уже усаживались на коней. Я окинул их взглядом. Крепкие, хваткие и кряжистые в дружине барона воины. Чувствовалось, что они к таким делам привычны. Ну это мы потом посмотрим. Я взлетел на коня и дал ему посыл вперед. Вовремя дал, между прочим. Вылетая на мост, я услышал дружный топот отряда за собой и рев барона:

– Бей эту нечисть!

За рвом я свернул в сторону и осадил Джупана. Мимо с грохотом промчался отряд, возглавляемый владельцем замка, и врезался в большую кучу, состоящую из людей и нечисти. Мужики, вооруженные топорами и вилами, пытались организовать оборону, а упыри в свою очередь старались эту организацию не допустить. Так что помощь дружины оказалась как нельзя кстати.

Джупан, внезапно взвившись на дыбы, ударил передними копытами какую–то тень, бросившуюся к нам. Черт! Этак действительно можно получить укус. Надо быть повнимательнее. Я ускорил рефлексы, следуя технологии Орантоэля.

Так. В кучу мне лезть нечего. Там и без меня справятся. Да и получить пару раз от своих можно. Вон как азартно всем этим дрекольем размахивают. А там что за две фигуры нарисовались?

Чуть в стороне две твари чем–то увлеченно занимались. Я направил Джупана к ним. Мое приближение было замечено. Упыри бросили свое занятие и приготовились к встрече. Я увидел, что у их нижних конечностей лежит истерзанное тело человека. Ярость поднялась горячей волной по телу. Картинка вдруг стала предельно ясной, как будто включили освещение. Не было больше темноты! Я все видел ясно и четко. Рука крепче сжала рукоять меча.

Нечисть, которая только что готовилась меня встретить, вдруг чего–то испугалась. Обе твари развернулись и бросились было прочь. Куда там! Одну из них настигла стрела (узнаю работу Семы), а вторую достал–таки я в отчаянном броске Джупана, разрубив ее от макушки до половины.

Отчаянно чесались лопатки. Видимо, кольчугу неправильно заправил. Ладно, потом поправлю. Я развернул коня, осматриваясь в поисках нового объекта. Вон там какая–то суета во дворе. Я соскочил с коня и хлопнул его ладонью по крупу.

Умница! Джупан сразу же метнулся к замку, а я бегом рванул к калитке.

Еще одна тварь гонялась за мальчонкой. Игралась, гадость этакая. Вот так, внезапно, между мальчишкой и тварью появился я. Может быть, со мной поиграешься? Не знаю, что там упырь собирался делать дальше. Вряд ли он даже что–то успел сообразить. Я ему быстренько сделал «геймовер». Просто так, без изысков.

Мальчишка, воспользовавшись моментом, юркнул в какую–то щель. Отдыхать некогда! Я быстро выбежал со двора. Что–то зрение стало вытворять непонятные вещи. Снова нахлынула темнота. Я побежал по сельской улице, ориентируясь на шум схватки и отблески огня.

Далеко пробежать не успел. Что–то меня остановило. Вот просто что–то в мозгу сказало: «Стоять!» Ну я и встал. Внутренний голос слушать надо. Это вам всякий скажет. Другое дело, что, когда приходит такой момент, не все слушают. Но я же не все.

Я остановился, тревожно осматриваясь по сторонам. Темнота, блин! Хоть глаз выколи. Чувство тревоги не покидало меня. Более того, оно усилилось! Снова включилось освещение, и то хлеб! Так, что мы имеем? А имеем мы четыре… нет, пять фигур характерной наружности, подкрадывающихся к моему любимому, между прочим, организму. Почему они так подкрадываются? А–а–а, понятно! Они–то, простые упыри, думают, что я их в темноте не смогу увидеть. Это пожалуйста! Думайте дальше.

Несколько мгновений расслабления мышц, меч в нижнюю позицию, концентрация духовной энергии… А вот сейчас – пора! Удар снизу вверх по тому, что подбирался ко мне со спины. Вернее, это он думал, что со спины. Теперь–то уже думать некому. Дальнейшие действия слились в стремительный поток движений, которыми управлял даже не я, а командовало то, что в меня вколачивал Орантоэль в ходе бесчисленных тренировок.

И вот я снова стою в окружении пяти фигур, только теперь лежащих в пыли. Освещение выключается, и на нас снова опускается занавес темноты. Жаль, что аплодисментов не слышно. Ну да ладно, я не настолько тщеславен. Опять зачесались лопатки! Я знаю, что потребовать в качестве благодарности от барона! Большую ванну теплой воды и симпатичную служанку, чтобы спинку потерла. Но чтобы не приставала!

Побежали дальше. Ага! Вот и сам барон. Стоит на возвышении и руководит действиями своих воинов. Я вскочил на камень рядом с ним. Осмотрелся. Факелы мелькают уже во всех краях деревни. Это что? Мы победили и враг бежит? Похоже на то.

Рядом я заметил мужичка и Рубопа. Рубоп в разорванной рубахе, одна щека окровавлена, но настроение боевое.

– А! Господин эльф! Живы? – Барон довольно улыбался. – Очень хорошо! Как вам это ночное развлечение?

– Благодарю! Это достойное завершение насыщенного событиями дня, – вежливо отозвался я.

Что–то настойчиво стучалось в сознание. Что? Ведь было что–то такое. Мелькнуло в памяти… Вот!

– Барон, вы не могли бы пройти со мной? Тут есть момент, который, я так думаю, вас может заинтересовать.

– Охотно, друг мой! Ведите!

Я спрыгнул с камня и направился к месту моей последней схватки. Барон и пара воинов последовали за мной, освещая факелами дорогу.

– Ого! – выдохнул один из вояк, увидев разбросанные тушки. – Кто это так славно?

– Да кому же еще? – хмыкнул я. – Я что, сюда погулять выходил, что ли? Но тут есть еще один момент.

Я подошел к одной из фигур и перевернул ногой ее на спину.

– Вот это да! – Барон присел над телом. – А ведь это вылитый Хартроп! Морис! Немедленно в замок! Скрутите этого негодяя – и в пыточную! Я сам с ним пообщаюсь потом.

– Поздно, барон! – внезапно раздался голос невдалеке от нас. – А тебе, эльф, я отомщу за смерть моего брата! И месть моя будет страшна!

Я вскочил, одновременно выхватывая меч.

– Взять его! – взревел барон, вскакивая вслед за мной. – Живьем взять!

Воины бросились к месту, откуда прозвучали столь многообещающие слова. Но удаляющийся дикий хохот показал, что этот порыв был обречен на неудачу.

– Ушел, зараза! – вырвалось у меня.

– Гыспадин барон! – виновато сказал один из воинов. – Етот упырь в темноте хорошо видит, а мы… того… плохо, значицца.

– Эх, жаль! – впечатал кулак правой руки в ладонь левой барон. – Я бы его, подлеца, о многом бы поспрошал! Ничего! Разослать розыскной лист по всем окрестностям! Награду тому, кто поможет его поймать. И не таких ловили.

Барон повернулся к двум мужикам, которые добросовестно торчали за его спиной.

– Староста! Утром доложишь о потерях! Ночь тебе на это. Рубоп, начинайте наводить порядок! Эх, четырех воинов загубили, упыри проклятые! Пошли, господин эльф! Слышал, что эльфы – славные воины! Теперь сам убедился.

Семен, расхаживая по комнате, пересказывал перипетии сражения, свидетелем которого он стал. Я слушал его вполуха. Меня больше всего занимал феномен зрения. Ясно как день, что это благоприобретенное! Вопрос только в том, насколько это критично? По зрелом размышлении решил, что посвящать в такое дело Сему не стоит. Он и так спит и видит, как бы меня во что–нибудь такое обратить. Завидно ему, что я так и остался человеком. Хотя чему тут завидовать? Я яростно почесал спину.

– Что, крылья режутся? – с ехидцей спросил Семен.

– Нет, чесотка замучила, – парировал я, с наслаждением ощущая нормальную кожу под пальцами. – Интересно, а у эльфов бывает чесотка?

– Не знаю. – Сема остановился, подозрительно меня рассматривая. – Да и откуда у тебя может она взяться? Псов и кошек ты вроде бы в последнее время не гладил.

– А упыри? – возмутился я. – Кусаются, подлые, что твои собаки!

– Тебя укусили? – всполошился Сема. – Немедленно покажи где! Надо что–то делать!

Его всполошенность была настолько комична, что я не выдержал серьезного тона и расхохотался.

– Успокойся! Никто меня не кусал. Руки коротки, не говоря уже про зубы. Просто кольчужку неправильно заправил. Уж больно поспешно все это произошло.

Я уже откровенно почесал спину.

– Тебе не кажется, что нам просто необходимо качественно помыться, прежде чем следовать дальше? Кстати, а почему это я не знал, что у тебя письмо к барону? Что это за тайны Мадридского двора? Да еще от друзей…

Семен смутился:

– Ну как–то так… Мне это письмо Мармиэль передал в последний момент.

– Отсюда я делаю вывод, что мы к барону заехали не для того, чтобы искать Катрину, а для того, чтобы передать письмо! Колись уже, ушастый! Ты подло заманил меня сюда под предлогом поисков. А ты не подумал о том, что мне это может и не понравиться?

– Влад! Не обижайся! Я просто решил, что одно другому не помеха. Зато теперь мы точно знаем, что Катрины тут нет, и нам можно спокойно направиться в столицу на ее поиски.

– А письма Мармиэля к королю у тебя случайно нет? – подозрительно осведомился я.

Сема честно расширил глаза и отрицательно покачал головой.

– Точно? – не унимался я. – Может, к кому другому?

Сема снова сделал отрицательное движение. Эх, не имею я такой способности – определять правду! Лучше бы во мне, вместо способности видеть в темноте, детектор лжи проснулся! Ничего! Если он меня снова обманет, то я его доведу до кондиции морально. Это я умею! Заречется мне лапшу на уши вешать.

Кстати, так почему–то захотелось лапши! Домашней. Той, что мама так классно умеет готовить.

Глава 28

Ну что за манера такая? Что этим эльфам не спится–то? Сема растолкал меня, едва солнце поднялось над горизонтом (впрочем, где этот горизонт, еще предстоит выяснить). Возмутительно свежий и бодрый. Все мои сетования на то, что, мол, легли поздно, ночь была беспокойной, устал от рубки упырей, не произвели на него никакого впечатления. Изверг – его фамилия!

– Вставай, вставай! – Семен делал разминочные движения. – Ты, между прочим, тоже эльфом числишься! Значит, должен соответствовать.

– Это чему я должен соответствовать? – подозрительно спросил я, с тоской думая о том, что мог бы и поспать еще пару часиков.

– Эльфы, да будет тебе известно, спят всего четыре часа в сутки. Им этого хватает с головой, чтобы отдохнуть.

– Что? Четыре часа? – пораженно выдохнул я. – Нет, надо срочно найти вампира или, лучше, оборотня. Я с ним договорюсь. Где–то читал, что они могут сутками спать, когда нажрутся. А мне и далеко ходить не надо. У меня, чтобы нажраться, вон эльф надоедливый всегда под рукой есть. Слопаю тебя я с большим удовольствием и спать завалюсь.

– Тогда о возвращении домой можешь забыть! – хладнокровно парировал Сема. – На тебя будут охотиться все. И люди, и эльфы. Оно тебе надо?

– Вот это меня и останавливает. – Я резко вскочил с кровати.

Как всегда в последнее время, я сделал несколько комплексов утренней разминки во дворе замка. За моими усилиями наблюдало четверо воинов барона и староста деревни в сопровождении Рубопа.

Вообще–то я заметил, что воины поглядывают на меня с большим уважением. Мои действия при нападении упырей на деревню произвели на них самое благоприятное впечатление.

Староста и Рубоп глазели на мои упражнения, откровенно полуоткрыв рты.

– Ого! – Барон стоял на крыльце, засунув пальцы за широкий пояс. – Вот образец добросовестного отношения к своей боевой форме! Не то что мои лодыри. Я прикажу своему командиру отряда, чтобы он точно так же гонял этих охламонов.

Каронак, приветствуя меня, отвесил изысканный поклон. Я постарался, чтобы мой ответный салют был так же изыскан. Барон перевел взгляд с меня на старосту и тяжело вздохнул. Староста правильно истолковал взгляд господина и трусцой подбежал к нему.

– Ну докладывай! Хотя по физиономии вижу, что вести не очень хорошие.

– Дык, гыспадин барон, они–то, твари эти, напали неожиданно. Мы и оклематься не успели, а они уже среди нас были.

– Короче! Сколько людей потеряли?

– Мужиков… дык Овсея, Варама… – начал перечислять староста, загибая узловатые пальцы.

– Сколько? – рявкнул барон, всполошив голубиную стаю, сидящую на крыше цитадели.

Староста втянул голову в плечи.

– Дык восемь, стало быть, и порешили, гыспадин барон.

– Баб, детишек?

– Баб – дюжину да детворы – десяток. В те дома залезли, что не позакрываны были.

– А я что приказывал? Я приказывал, чтобы дома, как стемнеет, закрывать надежно! Ослушники! Кабы дома были закрыты, так такого урону бы не было!

Барон тяжело вздохнул и покачал головой.

Со стороны ворот послышался гомон. Кто–то хотел войти, но этого кого–то не пропускали.

– Что там еще? – оживился хозяин замка. – Эй! Что там происходит?

В ответ на окрик появился растрепанный страж дверей.

– Гыспадин барон, тама люди с оружием. Я грю им, что неможно с оружием, а они ругаются.

– Пропусти! Мы тут сами с оружием.

Барон вопросительно взглянул на меня. Я крутанул меч и, вогнав его в ножны за спиной, подошел поближе к Каронаку. За спиной кто–то кашлянул. Обернувшись, я узрел Сему, который держал в руках лук со стрелой, наложенной на тетиву.

Во двор ввалились три человека в кожаных одеждах, которые напомнили мне наших металлистов. Тоже такие блестящие заклепки в самых, казалось бы, неподходящих местах. Да и оружия было более чем достаточно. Конечно же имелись мечи, ножи, кинжалы. На поясах висели какие–то мешочки. Все было в меру потрепано, но добротно. Я обратил внимание на их лица. Знаете, есть люди определенного типа. Авантюристы, привыкшие спокойно встречать опасность, быть невозмутимыми при самых, казалось бы, экстремальных ситуациях. Они в чем–то все схожи, такие люди. Крепкие, поджарые, готовые в любой момент отпрыгнуть, увернуться и нанести удар в ответ.

Вперед выступил субъект в темном капюшоне.

– Приветствуем вас, господин барон! Меня зовут Форут Горелец. Мы слышали, господин барон, что тут побывали упыри? Готовы предложить свои услуги, за определенную плату, разумеется.

– Приветствую и тебя, Форут! – отозвался барон, внимательно рассматривая пришельцев. – Были тут упыри, были. И навредить успели. Людишек моих крепко обидели, а значит, и меня. Хоть и покрошили мы их, но часть наверняка уйти успела. Только не маловато ли вас для того, чтобы их уничтожить?

– Там за стенами еще два десятка охотников, – мотнул головой Форут.

– Ну что же, – задумчиво произнес барон, – помощь ваша будет нелишней. По пятку за голову каждого упыря.

– По пятку маловато будет, господин барон, – мгновенно отреагировал Форут. – Накинуть не мешало бы.

Я понял, что начинаются торги, которые вряд ли закончатся неприятностями для барона.

– Уважаемый Каронак, – выдвинулся вперед Сема. – Мы, пожалуй, начнем собираться. Мы хотим сразу после завтрака выехать.

– Да, конечно! – прервал интересный торг барон. – У меня к вам, уважаемый Семенэль, будет небольшая просьба. Но это потом.

Барон снова обратил свое внимание на охотника за нечистью.

– Хорошо, Форут. После завтрака мы обсудим условия и заключим договор. Учти, я не так легковерен, как купцы городка Рулаш. Я знаю, что охотники их здорово провели и заимели на этом неплохие барыши. Но я думаю, что мы договоримся к взаимному удовольствию. Староста! Вели разместить этих людей на постой. Они вызвались очистить округу от упырей. Форут, моих людей не обижать!

– Как можно, господин барон! Это люди Сараса, предводителя сахацинов, могут обмануть. Что с шулеров взять? А мы честные охотники. Головы будут!

После завтрака мы с Семеном возились с укладкой вещей, когда к нам вошел Каронак.

– Жаль, конечно, что вы уезжаете, уважаемые. – Барон прошел к креслу у окна и расположился в нем со всеми удобствами, наблюдая за нашими сборами. – Самое интересное только начинается. Вы, должно быть, не видели, как охотятся люди за нечистью? У вас, конечно, свои методы. Но у нас заведено изводить напавшую нечисть до конца.

Барон замолчал, удивленно наблюдая, как Сема засунул в сумку одну связку стрел, вторую, третью, потом засунул туда же легчайший шарфик из эльфийского шелка и непринужденно закинул шлею от сумки на плечо.

Барон повернул ко мне голову, желая поделиться со мной своим удивлением. Но дележ не состоялся. Я бы даже сказал, что как бы наоборот. Глаза барона еще больше округлились. Я в этот момент запихивал в свою сумку мягкий шлифовальный камень. Камень был большой и весил очень прилично. Рядом лежала тряпочка для натирки и МНМ (малый набор мечника). На полу располагалась пара запасных сапог, две связки метательных ножей и легкий рулончик эльфийского пергамента с инструкциями относительно поведения при встрече с русалками. Нет, его я прочитать и не пытался, поскольку вообще не знаю эльфийской письменности. Это для того, чтобы вес сумки был небольшим. Как я уже успел убедиться, вес определяется последней вещью, запихнутой в эту самую сумку. Но барон–то этого не знал! Он, оказывается, вообще не знал о существовании безразмерных сумок. Ну что поделать? Это «ноу–хау» эльфов. Делиться им с кем–нибудь еще? Ага! Счаззз! Размечтались! Как я понял, здесь каждая раса имела свои разработки, которыми старалась не делиться с другими. Типа: «А у нас в квартире газ!» Вот мы, мол, умные, а вы – не очень. Промышленный шпионаж, наверное, имеет место быть и процветает. Вот только не могу себе представить этих шпионов. Наверное, это что–то типа человека с эльфийскими ушами и ростом под гнома, чтобы везде сойти за своего.

– Как это все у вас помещается? – наконец не выдержал барон.

– Это эльфийские сумки, секрет которых заключен в эльфийской магии, – тонко улыбнулся Сема (а я что говорил?!).

– Да? – Барон недоуменно покачал головой и принялся досматривать увлекательное представление. Вещи одна за другой исчезали в недрах сумки и как будто пропадали, выпадали из реальности. Наверное, так оно и было?

– Этак, я посмотрю, вы и мой замок можете себе в сумки запихать, – заметил барон, когда процесс закончился.

Я с сомнением повертел головой, осматривая убранство помещения.

– Вообще–то, наверное, сможем, но, боюсь, ваш замок не войдет в сумку по своим габаритам, – наконец вынес я свое суждение.

Сема уткнулся в свою сумку и тихо туда захрюкал, пытаясь сдержать здоровый ржач.

– Габа… что? – уставился на меня барон.

Я понял. Это все недостатки обучения местному языку экстерном. Те слова, синонима которым нет в местном словаре, звучат во всей первозданной красе исходного материала. Что поделать? Везде бывают свои недостатки.

– Мой друг хотел сказать, что горловина сумки слишком мала для того, чтобы вместить в него ваш замок, – перевел Семен ошалевшему барону.

Мне показалось, что барон облегченно вздохнул.

– Полезная вещица. – Барон внимательно осмотрел мою сумку, в которой исчез последний предмет. – Вот бы и мне такую же где–то приобрести.

– Ну вы же знаете, барон, что есть вещи, которые не продаются, – со значением проговорил Сема.

– Жаль! – вздохнул хозяин замка. – Но я к вам пришел по другому поводу. Вы ведь собираетесь ехать в столицу? Не так ли?

Я тоже вопросительно уставился на Семена. Что еще может взбрести в его остроухую голову?

– Да, конечно! – беспечно отозвался мой друг. – Раз уж мы здесь не нашли эту девушку, то нам только одна дорога – в столицу.

– Гм, – кашлянул барон. – А не могли бы вы прихватить моего отпрыска? Нет–нет, не опекать! Просто сопроводить. Там его встретят. Я решил, что хватит ему за мамками–тетками сидеть. Да! – неожиданно взъярился барон, видимо продолжая какой–то спор, который был накануне. – Не мужчина растет, а немочь бледная! Кто в замке хозяин!..

– Я или мыши? – невольно продолжил я.

Барон замолчал, непонимающе глядя на меня.

– Это у Владиэля чувство юмора проснулось, – заметил Сема, укоризненно качнув мне головой. – Ничего страшного. Это с ним иногда случается.

– Ну когда уж такое случается, то жди беды, – процедил я, многозначительно поглядывая на Сему.

– Будем надеяться, что на этот раз пронесет. Так вы, барон, хотите, чтобы Розан выехал вместе с нами? Почему именно сейчас?

Барон замялся, потом, старательно подбирая слова, начал пояснять:

– Видите ли. Тут вскоре начнется охота на нечисть… ну… на тех упырей. Мальчишке это будет интересно, но небезопасно. А он, вы сами видели, не готов к таким приключениям. А тут еще охотники за нечистью. Вы когда–нибудь слышали их рассказы? Вот они будут собираться и рассказывать свои байки. Это так романтично! Вот меня бы никто не смог бы удержать! Но я – это я! Просто хочу его отправить сейчас, чтобы он не попал под влияние этих громил–охотников. Вот когда Розан будет готов к такой жизни, если будет готов, тогда – пожалуйста. Ну что вы скажете, господа эльфы?

Семен испытующе смотрел на барона. Наверное, включил свой детектор лжи.

– Это ведь еще не все, что вы хотели сказать, барон, – подтвердил мои подозрения Сема. – Есть еще что–то. Я неправ?

Барон встретил взгляд Семена и неохотно кивнул.

– Слышал я о том, что вы правду чувствуете… Странный он какой–то, Розан. Я в его годы был куда более развитым. И мечом уже мог орудовать, и копьем. На коне как влитой сидел. А Розан всем этим даже и не интересуется. Может, в корпусе гвардии, что в столице, из него эту дурь выбьют? Все эти стишочки, романчики, ноты. Ну негоже благородному дворянину этим заниматься!

– Вообще–то можно и тем, и другим, – заступился за молодого баронета Семен. – Главное, чтобы это было в меру.

– В меру?! – неожиданно снова взревел барон. – Это в меру – день и ночь напролет читать все эти романы? Сколько свечей на эту чепуху перевел! Нет уж! Закончилось мое терпение! Так что вы мне ответите, господа эльфы?

Мы с Семеном переглянулись. Что–то мне эта идея не нравится. Не было печали. Теперь с этим немощным парнем возиться! А если он капризничать начнет? Я за себя в таком случае не ручаюсь! К сожалению, Семен решил несколько иначе.

– Мы конечно же поможем вам, барон, – решительно сказал Сема. – Но вы же понимаете, что ухаживать за Розаном мы не станем. Условия походные, двигаться надо быстро, и привалы будут нечастыми.

– Отлично! – Барон радостно потер руки. – Это то, что надо! Пусть хлебнет походной жизни. Я одного человечка ему в сопровождение дам. Есть у меня на примете. Он и готовить умеет, и обиходить место стоянки сможет. А я тут костьми лягу, но мать и тетку к нему не допущу!

Барон вдруг замолчал. По его лицу пробежало выражение озабоченности. Видимо, представил, какой бой ему придется выдержать. Мне его даже жалко стало. Немного, но стало.

Глава 29

Выехать мы планировали до обеда, но не получилось. Пришлось задержаться из–за сборов Розана.

Обед прошел под аккомпанемент печальных вздохов баронессы и грозного сопения барона. Супруги поссорились и не разговаривали. Сам баронет сидел с вытянутым лицом и телячьими глазами поглядывал на мать. Этот взгляд перевел печальные вздохи в тихие всхлипывания.

Первым не выдержал Семен. Он удачно выбрал паузу между всхлипами и вставил с приятной улыбкой:

– Вы зря расстраиваетесь, баронесса. Это очень удачно, что ваш сын уедет в столицу.

Начинающийся всхлип замер, и Розалина удивленно воззрилась на Сему.

– Ну да! – продолжил мой друг. – Ваш сын побудет в это смутное время в Саринтии. Он сможет познакомиться с высшим светом королевства, завести полезные знакомства. Он, наконец, сможет даже стать светским львом.

По вопросу заинтересовавшегося барона: «Лев – это что?» – я понял, что такие звери в реестре королевства отсутствуют.

– Мы так называем людей, занявших высокое место среди придворной знати, – вывернулся Сема. – Пора вашему сыну, баронесса, выбраться из тесной клетки и шагнуть в высший свет.

– Вообще–то я предполагал несколько иное направление его дальнейшей жизни, – тихо буркнул барон, уткнувшись в тарелку.

Баронесса, зачарованно слушавшая Семена, укоризненно покосилась на супруга.

– Это от него тоже не уйдет, – успокаивающе сказал Сема. – Как блестящий дворянин, Розан конечно же постарается хорошо овладеть оружием и заслужить одобрение короля.

Железным усилием воли я задавил готовый сорваться скептический хмык. Уж очень не соответствовал образ мальчишки понятию «оружие».

Но Розан, перед которым вдруг открылись новые перспективы, уже не так печально смотрел на мать. Судя по всему, воображение уже рисовало ему радужные картинки его восхождения. Эх, жаль будет ломать ему его мечтания! Но придется. Раз уж мы его берем с собой, то я научу его, с какого конца репку чистить. Быть слугой в этом походе и утирать ему сопли я, лично, был не намерен.

Семен, видимо, уловил мое настроение. А то чего бы он пихал меня ногой под столом?

Я убрал ногу и с ласковой улыбкой сказал:

– А основы владения оружием я ему преподам на первом же привале.

Семен, который уже примерно представлял себе, что такое мое «владение», содрогнулся и прошептал краем рта:

– Живодер!

К счастью, его шепот никто, кроме меня, не услышал. Я выдал еще более ласковую улыбку из своего арсенала, адресуя ее уже Семе:

– Да что там говорить! Я смогу обучать и двоих. Ты ведь просил, чтобы я преподал тебе пару уроков, мой друг?

Сема, не меняя выражения лица, попытался лягнуть меня ногой, но промахнулся. Он–то, простая душа, думал, что моя нога на прежнем месте!

Я взлетел в седло и орлиным взглядом окинул открытое окидыванию пространство. М–да, невелико пространство, однако.

Рядом со мной уже сидел на своем Орисе Семен, как и я, готовый тронуться в путь. Также, по–видимому, был готов и приземистый мужик, своими ухватками сразу же выдавший себя как умелого и привыкшего к походам ветерана. Ветерана звали – Пэрто.

Леблон времени зря не терял, сожрал, гад этакий, баронский штандарт. Конечно же за это поплатился часовой, которого барон велел выпороть.

Но это и все, на чем мог отдохнуть глаз привыкшего к походам бродяги. Отстающих членов было хоть и мало, но они перекрывали все. Это, как вы уже, наверное, догадались, Розан и тщедушный человечек, который должен был следить за соблюдением распорядка дня и доставкой молодого баронета по адресу. Звали этого человечка Пуплин.

Так вот, эти двое, Розан и Пуплин, даже близко не были готовы к выступлению!

Началось с того, что десяток вояк барона, сопровождая свою деятельность молодецкими выкриками и натужным хрипением, притарабанили карету из запасников барона. Розан, видите ли, еще не научился верховой езде. О Пуплине и говорить нечего. Эта личность вообще не знала, с какой стороны к коню подходить.

Я, насмотревшийся в кино на кареты, думал, что это такое романтичное нечто. Запряженная шестеркой, на худой конец двойкой, лошадей карета. Разряженный кучер, который управляет этим последним словом техники. Парочка лакеев, висящих сзади, на манер грузчиков, которые опрокидывают баки с мусором в контейнер мусоровоза. Сама карета непременно должна быть на рессорах. Внутри все должно быть обито кожей и бархатом. Этакое купе на колесах. Ага, щаззз! Эта телега только называлась каретой. Сундук с окошками – ее фамилия. Вот в это недоразумение и впрягли упитанную кобылу. На место кучера вспрыгнул Пэрто, привычно собрав вожжи в правую руку.

Наши кони сразу же вперили огненные взгляды в кобылу. Леблон же, напротив, вперил не менее огненный взгляд в плащ Пэрто, свисающий сбоку облучка. Угу, хороший плащ такой, добротный… был…

Розан потерянно, под причитания маменьки, бродил вблизи кареты. За ним так же потерянно, хвостиком, бегал Пуплин. Наблюдая за всем этим спектаклем, свирепо сопел барон, который, по–видимому, уже готов был потерять последнее терпение.

Я дернул за повод Леблона, который уже потянулся к плащу. Не спеши, пожиратель, еще успеешь! Путь–то неблизкий. Семен тихонько хихикал. Ну и чего, спрашивается? Это же наша головная боль!

Я встретил взгляд Пэрто. Этот был настроен так же, как и я. Он тоже понимал, что с таким грузом нам предстоит та еще дорога.

– Сема! – тихонько прошептал я на ухо другу. – На первом же привале я если не замочу этого сынка, то уж точно построю его и эту крысу рядами и колоннами. Ты уловил мою мысль?

– Только без смертоубийства, Влад! – так же тихо ответил Семен. – Дай нам покинуть этот муравейник, а там посмотрим.

– Хватит вам метаться по двору! – внезапно рявкнул барон. – Розан, садись в карету! Пуплин – на запятки! Вещи – грузи! Вяжи! Баронесса, перестаньте причитать! Не на войну, в конце концов, отправляем!

– Это как сказать! – процедил я, давая посыл Джупану.

– Только без смертоубийства, Влад! – еще раз предупредил Сема, двигая своего коня вслед за моим.

Отрезок дороги между замком и заставой «грозовой тучки» мы пропылили довольно быстро. Для тех, кто не понял, я поясню. Ввиду моего романтического склада характера я имею обыкновение давать и романтические названия местам, в которых что–то такое и происходило. Ну скажи я, что на границе владений барона находится покосившаяся лачуга, – это что, романтично? Нет. А вот застава «грозовой тучки» – это да, звучит!

Граница, как это и положено, была на замке. То есть перегорожена древним аналогом шлагбаума. О том же свидетельствовал бдительный храп часового. Я специально спешился и зашел с другой стороны. Нет. Это другой часовой. Хотя храпел он так же, как и тот, кто нас встретил.

– Ну что, еще одну тучку? – мягко поинтересовался Сема, не поленившийся повторить мою инициативу.

– Ты бы тут установил постоянный душ, – хмыкнул я, рассматривая воина.

– Постоянный не пойдет, – поморщился Семен, – это же энергии надо немерено. Да и лишать лес необходимой влаги – это для меня неприемлемо. Так что?

Я подошел немного ближе и тщательно рассмотрел бдительного храпуна. Точно, другой. Хотя так же небрит. Вот живот поменьше будет, да и храпит тише.

– А чем он лучше других? – хмыкнул я. – Мочить, так уж всех! Чтобы другим не было повадно.

Но этот индивид нас разочаровал. Ну напрочь! Вместо того чтобы подскочить под освежающим дождиком, страж блаженно что–то промычал и развернулся лицом вверх, ловя воду ртом. Глаза при этом оставались закрытыми. Видно было, что у воина сушняк, который случается обычно утром, после неумеренного приема вовнутрь алкоголя.

– У тебя чего–то более радикального нет? – спросил я, зачарованно рассматривая стража.

Семен нахмурился, сосредоточился. Из тучки в нос стража шибанула фиолетовая искра. Раздался треск, и даже запахло озоном. Страж подскочил и принял сидячее положение, ошалело хлопая глазами.

– Вот это другое дело! – удовлетворенно сказал я. – Эй, служивый, нам бы проехать надо.

– Дык проезжайте! – прохрипел страж. – Я че, вам мешаю? Почто меня от службы отрываете?

– Оглянись! – строго сказал Сема. – Мы не одни.

Стражник повернул голову и узрел карету, которая терпеливо ожидала конца таможенной очистки.

– Дык это же карета барона! – сделал открытие страж.

– Угу! – подтвердил я. – А внутри сын барона. Угадай с трех раз, что с тобой сделают, если ты и дальше будешь так службу нести.

– Дык… – Мужик запустил пятерню во взлохмаченные волосы. – Выпороть могут.

– Тогда чего сидим? Кого ждем? – нейтрально поинтересовался Семен.

Стражник подхватил ржавую алебарду, вскочил на ноги и метнулся к шлагбауму.

– Ты настоящий маг! – с уважением сказал я Семену, наблюдая, как стражник оттаскивает деревянную баррикаду с пути теле… извините, кареты. – Молния в твоем исполнении была особенно непревзойденной.

– А ты заметил, что даже гром был? – Сема тронул Ориса.

– Этот треск у тебя громом зовется? – хмыкнул я. – Впрочем, какова молния – таков и гром.

– Ты и такого не создашь! – рассердился Семен.

– Мне эти финты – ни к чему! – с достоинством ответил я. – Меч выхватил, секир–башка сделал – и всех делов–то.

– А чего же сейчас не сделал? – Мы снова поравнялись с каретой.

– Своих не трогаю, – пояснил я. – Но это не значит, что не буду трогать и впредь. Поэтому злоупотреблять не советую.

А вот и привал. Пора приводить свою угрозу в действие. Где тут у нас баронский сынок?

– Розан! Друг мой, – поприветствовал я вылезающего из кареты юношу. – Ну как путешествие?

– Скучно, – скривился тот, озираясь по сторонам. – Все скучно и неинтересно. Хочу вернуться.

– Угу, скучно, – покивал я. – А хочешь, я сделаю так, что в карете тебе будет все мило и хорошо?

– Магия, что ли? – недоверчиво прищурился Розан.

– Да что ты? – удивился я. – По магии у нас Семенэль главный. Я немного в другой области. А ну–ка достань свой клинок!

Розан снова полез в карету и, пятясь задом, вылез с мечом в руках. Он протянул его мне, не вынимая из ножен.

С таким неуважением относиться к своему оружию! Оно же жизнь должно спасать! Обалдуй!

Я тяжело вздохнул и вытащил меч из ножен. Неплохой клинок. Конечно, до моего ему – как до Китая медному котелку, но неплох!

– А теперь запомни первое правило! Никогда, никому, ни при каких обстоятельствах не позволяй брать твое оружие без твоего разрешения! Твой меч – это твоя жизнь! Отдал меч – отдал жизнь! Уловил мысль? А сейчас садись рядом, и я тебя научу ухаживать за своим оружием.

Розан недовольно скривился, за что тут же получил от меня подзатыльник. Это для него оказалось очень неприятным открытием. Он сначала побелел, потом покраснел.

– Вы подняли руку на дворянина! – проскрипел рядом голос Пуплина. – Как вы посмели?!

– В любой момент готов дать удовлетворение, – ответил я, с интересом наблюдая за изменениями цветовой гаммы лица Розана. – А ты как посмел вмешиваться в нашу беседу?

– Я обязан сопровождать молодого наследника и опекать его, – слегка побледнел Пуплин, но готовность самоотверженно защитить своего хозяина проступила на его лице.

– Так, может, ты покажешь, как это делается, с оружием в руках? – поинтересовался Семен, присаживаясь к костру, который разложил Пэрто.

– Я не умею. Простолюдинам нельзя пользоваться оружием благородных, – скис Пуплин.

Розан решил проявить характер. Он снова извлек клинок на свет и стал в стойку, которая, по его мнению, более всего соответствовала бою.

– Ну–ну, – улыбнулся я. – Давай покажи, на что способен!

Я достал свой меч и отсалютовал Розану.

– Владиэль, желательно его привезти в столицу, – напомнил Сема. – И желательно живого. И, по возможности, в не разобранном состоянии.

– Ну это уж как получится, – вздохнул я.

Примерно минут десять я только уклонялся от машущего мечом Розана. Хотя надо признать, меч в его руках летал по самым невероятным траекториям. Никогда бы не поверил, что так можно, если бы сам не видел! Потом, что вполне естественно, парень выдохся. Небрежный взмах моего меча, короткий звон, и меч Розана, перелетев поляну, вонзился в ствол дерева. Розан взвыл, схватившись за руку. Ну да, когда из руки выбивают меч, это больно.

– Рука на месте? – с беспокойством спросил Сема.

– На месте, – спокойно ответил я. – Правда, связки не разработаны и будут пару дней болеть.

Я подошел к баронету и осмотрел его руку.

– Нормально. Теперь ты понимаешь, как важно уметь действовать оружием? Ты должен суметь защитить свою честь и жизнь!

– Я научусь, – процедил тот, с ненавистью глядя на меня. – А потом я тебя зарублю за то, что ты себе позволил!

– М–да, – философски заметил Сема. – Владиэль, лет через сто жди Розана к себе в гости. Он приедет тебя рубать.

– Сто?.. – задохнулся Розан.

– А что? – удивленно поднял брови Сема. – Владиэль – один из лучших мечников. Для того чтобы достичь его уровня, тебе потребуется лет сто. Хотя что–то я оптимистически настроен, лет двести – будет точнее. Вот и тренируйся. Только желательно каждый день и по нескольку часов.

Розан сделал печальные глаза и с надеждой взглянул на меня.

– И не надейся! – сухо сказал я. – Поддаваться не буду. Так что, будем заниматься?

– Будем! – решительно сказал Розан.

– Ага! – согласился я. – Вот теперь я тебе дам повод ненавидеть меня. Ты проклянешь тот день и час, когда согласился. Кстати, какой сегодня день и час?

– Да демиург его знает! – охотно откликнулся Сема.

Я резко прыгнул к Розану и повалил его на землю. Над нами пролетела какая–то гадость и серым пятном расплылась по коре стоявшего рядом клена. Я вскочил, прыгнул вправо, в кувырке ушел от второго комка, вломившегося в кусты.

В это время очнулся Сема. Он быстро выхватил лук из налучья. Свистнула стрела, вторая. В глубине леса что–то коротко вякнуло.

Я, на бегу вынимая метательные ножи, рванулся в сторону звука.

Глава 30

Обе стрелы Семы таки нашли цель. Правда, цель была одна. По серой коже и характерной морде я узнал в теле, лежащем на земле, упыря. С представителями которых уже сталкивался в деревне той ночью. Рядом со мной неслышно материализовался Пэрто. В его руке поблескивало что–то похожее на палаш. Левая рука была защищена кулачным щитом. Молодец! Не зря его барон послал.

Пэрто цепко осмотрел место.

– Этот был не один, – заметил он, кивая на тело. – Странно. Упыри днем не больно шастают. Ночь – их время.

– И что из этого следует? – внимательно осматриваясь по сторонам, спросил я.

Вместо ответа Пэрто только пожал плечами. Но, кажется, я сам смогу ответить на этот вопрос. Я вспомнил слова убегающего пособника упырей, Хартропа: «А тебе, эльф, я отомщу за смерть моего брата! И месть моя будет страшна!»

– Это работа Хартропа! – зло сказал я. – Пошли назад! Теперь надо будет еще и этим упырьим мстителем заниматься.

– Да, гыспадин эльф, – согласился Пэрто, шагая рядом со мной. – Этот вас в покое не оставит. Ежели вы его братца грохнули, то мстить точно будет.

Нас встретил вопросительный взгляд Семена, стоящего с луком на изготовку.

– Ты попал в исполнителя, – хмуро сказал я. – Организатор, как обычно, ушел от правосудия, то есть от твоей стрелы. А жаль!

– Кто это был? – со страхом глядя в сторону леса, спросил Розан.

– Один из тех, кого твой отец крошил прошлой ночью, – проинформировал я.

– А почему они напали на нас? – не отставал Розан.

– А почему они напали на вашу деревню? – хмуро спросил Семен.

– У этих упырев натура такая пакостная, – пояснил Пэрто. – Значицца, как не напасть, то крутит их и ломит. Ну чисто грибов–шалейников наелись.

– Шалейников? – заинтересовался я. – Это что еще за грибы?

– А–а–а, это? – оживился Пэрто. – Такая гадость в лесу растеть. Собрать ее, сварить да сок отжать…

– Ну–ну?

– А потом напиться! Дык в момент шалеешь и по деревне бегать начинаешь. Всякая гадость тебе мерещится. А потом без этого соку свет тебе не мил. Еще, значицца, хочешь. Люди так и помирали.

– Наркотики с галлюциногенными свойствами, – со знанием дела прокомментировал Сема. – ЛСД местного разлива.

– Да какой там элесде? – поморщился Пэрто. – Отрава настоящая.

– Ладно. Про грибы разговаривать, конечно, интересно, но сейчас не время, – нетерпеливо сказал я. – У нас проблема нарисовалась. Что с этими ночными мстителями будем делать?

– А кто энту промблему нарисовал? – простодушно поинтересовался Пэрто.

– Добраться бы мне до этого художника, – мечтательно сказал я. – Покрошил бы на салат! И что характерно, мне за это ничего бы не было.

– Как это ничего? – вскинулся Розан. – За каждого упыря король золотую монету платит. Господину Семенэлю как раз и положено. Пэрто, приготовь голову упыря для поездки. В столице сдадим в контору и получим золотой.

– Вот ведь! – с досадой сказал я. – Что же ты раньше молчал? Я бы все головы после вчерашней веселухи прихватил бы!

На лице Розана явственно проступило омерзение при мысли, что нам бы еще пришлось везти с собой коллекцию голов упырей, а их прошлой ночью набили предостаточно.

Мы с Семеном пылили во главе нашей маленькой колонны. Ехали не спеша. А чего, спрашивается, спешить. Я заметил, что вся жизнь в этом мире к спешке не располагает. На поезд или там на самолет не опоздаешь. Да и других факторов, заставляющих нас торопиться в том мире, тут нет.

– Влад, – заговорил Семен, – ты не увлекайся своими словечками. Тут проще надо говорить. А то как завернешь что–нибудь такое, то хоть стой, хоть падай. Управляй собой!

– Знаешь, Сема…

– Семенэль, – сухо поправил Семен.

– СЕМА.

Мы некоторое время смотрели друг на друга, потом Семен кивнул, сдаваясь.

– Так вот, Сема, когда я голодный или нервный (а я всегда нервный, когда голодный), я управлять собой не могу.

– Проглот! – буркнул Сема.

– Ага! – согласился я. – Это тебе, с твоими камнями, можно проще. А можно вообще – никак. А если я буду проще, то мои юзера вообще все уважение ко мне растеряют. На их оправдания типа: «Я случайно не на ту пимпочку нажал» – я должен выдать что–то такое… ну высокоученое. Чтобы звучало круто и непонятно было. Вот и нахватался терминов. Это уже в крови.

– Не боишься, что могут быть недоразумения?

– С кем? – недоуменно повернулся я к другу. – С эльфами? Так они уже привыкли. С людьми? Пусть считают, что это высокоумные эльфийские слова. А с нечистью так вообще проще простого! Пока задумается, что я такого сказал, я ему тыковку–то и срежу. Это даже полезно будет.

Семен ошарашенно слушал мои разглагольствования. Неужели он преобразовался в эльфа не только физически, но и ментально? Ой–ой–ой! Как бы это не стало проблемой потом.

А вот и развилка! Мы остановились. Пэрто дисциплинированно тормознул карету. Розан приоткрыл дверцу и обеспокоенно воззрился на нас. Я успокаивающе махнул ему рукой.

– Ну что? Поворачиваем направо? – спросил Семен. – В столицу?

– Мы еще не пробовали туда ехать, – указал я прямо. – Ты сам говорил, что надо все направления проверить.

– Влад! Я сказал: «Все возможные направления», – сердито насупился Сема. – Там, куда ты хочешь ехать, только заброшенный рудник. И потом, ты не забыл, что у нас есть определенные обязательства?

Семен многозначительно кивнул в направлении кареты.

– Ничего страшного! – отмахнулся я. – Пусть едут по дороге, а мы их потом нагоним.

– Там лес! – Семен раздраженно ткнул рукой в направлении столицы. – В лесу могут быть засады. Если Пэрто вывести из строя, то эти двое станут легкой добычей для кого угодно.

Мне ясно было видно, что моему другу очень не хочется отклоняться от маршрута. В чем–то он был прав. Ну что такого можно обнаружить на заброшенном руднике? Правильно! Только заброшенный рудник.

Ну, какие засады могут быть на этой дороге? Широкая, вымощенная кирпичом. Вон даже фонарики кое–где имеются. Не факт, что они ночью светятся, но имеется факт наличия. Едешь себе, отдыхаешь и видами (если они имеются) любуешься. Одно беспокоит – мстительный Хартроп энд компани. Ведь у него хватит ума последовать за нами и устроить парочку милых засад, чтобы нам не скучно было. Вот и приходится ехать в напряжении, тараща глаза в борьбе с дремотой, которую навевают эти безмятежные места.

Пэрто удобно расположился на облучке, время от времени чмокает на лошадей и чувствует себя очень даже комфортно.

Я придержал Джупана, взглядом заставив Пуплина, с любопытством воззрившегося на меня, отшатнуться в глубину кареты, и завел разговор с Пэрто. Все же какое–никакое, а развлечение.

– Пэрто, я вижу, что ты привычен к таким поездкам.

– Не то чтобы к таким, гыспадин эльф, – флегматично ответил Пэрто. – Но поколесить по королевству пришлось изрядно. Я же был с гыспадином бароном. Он тады молодой был.

Пэрто мечтательно прищурился.

– Я тоже молодой был. Меня старый барон, отец Антонина, с сыном послал. Гыспадин барон – очень хороший воин, не то что… – Пэрто пренебрежительно мотнул головой за плечо.

– И эти места знаешь? – поспешно спросил я, опасаясь, как бы последняя фраза не вышла Пэрто боком.

– Как не знать? – Пэрто встряхнул вожжами, одобрительно прищурившись на встречный обоз, который поспешно сворачивал на обочину, освобождая нам проезд. – Знаю! Скока мы тут проезжали, и посчитать сложно.

– Повоевать пришлось? – спросил с другой стороны Сема, тоже придержавший Ориса.

– Ага! – согласился Пэрто. – Гыспадин барон был ратником короля. И нечисть погоняли, и соседей пощупали. Энти бабуры совсем обнаглели, границы перестали соблюдать.

– Бабуры? Это что еще за звери такие? – недоуменно спросил я, поворачиваясь к Пэрто.

– Так звери и есть, – сообщил тот. – Они только что на задних лапах ходють, а так все в шерсти, и ухи у них острые… Зубы тоже острые! – немного подумав, добавил он.

Я вопросительно взглянул на Сему. Сема в ответ на мой взгляд пожал плечами и изрек:

– Мармиэль что–то рассказывал про этих, но мельком.

– А что вам, эльфам, до них? – отозвался Пэрто. – Вас они боятся. В ваш лес они и под страхом смерти не сунутся, а вот до людев они очень охочи. Набеги делают, потом только кости собирать остается.

– М–да, – глубокомысленно прокомментировал я. – Не все спокойно в королевстве Датском.

– Не Датском, а Сарантонском, – поправил меня Семен. – Я вижу, что торговцы тут очень даже вежливые.

Семен обернулся, следя за тем, как встречный обоз снова выезжает на дорогу, стремясь продолжить свой путь.

– А как же им не быть такими? – удивился Пэрто. – Вы же эльфы. Да и карета баронская. Попробуй не быть вежливым, сразу права на торговлю лишишься.

– Ну тут лишишься, в другом месте можно торговать, – прищурился Сема.

– О том, что лишился, сразу все и узнают, – парировал Пэрто. – Тут все очень быстро узнают. Почитай, как в одном месте лишился, так везде лишился. А барон в своих землях – хозяин. Только он может разрешать и запрещать торговлю. Дык и вы, эльфы, так же. Вообче–то вы странные эльфы.

Этот неожиданный вывод Пэрто сбил нас с толку. Мы ошарашенно переглянулись с Семеном. Благо что Пэрто, озабоченный управлением каретой, не заметил нашего обмена взглядами.

– А скажи–ка мне, Пэрто, почему ты считаешь нас странными? – вкрадчиво спросил Семен.

– Дык я повидал ваших немало, – простодушно ответил Пэрто. – Вы только и делали, что поучали всех или приказывали. А вот так, чтобы просто поговорить с человеком, этого никогда не было. А вы сейчас говорите. Это и есть странно.

Я не эльф, но мне почему–то стало очень неловко от этих слов. Судя по виду Семы, его эти откровения тоже вогнали в состояние шока.

– Пэрто, ничего странного в этом нет, – мягко сказал я. – Эльфы… гм… тоже нормальные разумные существа. Просто иногда нам кажется, что что–то где–то надо сделать по–другому. Ну и…

– …Ваши господа тоже порой похожи в этом на нас, – подхватил Семен.

– Это да! – кивнул Пэрто. – Только вы же живете дольше, а значит, и знаете больше. И вы все – благородные. И наши господа – благородные. Иначе нельзя. Иначе смута будет и неразбериха. Это будет пришествие Черного бога и его свиты.

Несмотря на то что мы были увлечены беседой, мое сознание автоматически сканировало все, что касалось дороги и безопасности на ней. Следующий поворот рефлекторно вызвал настороженность.

Я поднял руку, призывая к вниманию. Пэрто среагировал моментально: натянув вожжи одной рукой, он правой вытащил из–за спины свой палаш. Семен недоуменно взглянул на меня.

– А вот терять бдительность я бы не советовал, – пробурчал я, вглядываясь в заросли кустов, вплотную подступивших к проезду.

– Я там ничего особого не вижу, – оповестил Семен.

– А я чувствую, что там есть что–то нехорошее, – отрезал я.

Семен пожал плечами и еще раз всмотрелся в заросли кустов. Я уже был готов спрыгнуть с коня и сам разобраться, когда Семен все же что–то увидел.

– Не спеши, Владиэль, это не в кустах, а на дороге. Сейчас сам увидишь.

Я «сейчас» не увидел, а услышал. Это был цокот копыт нескольких лошадей, негромкая ругань и виноватый голос, который что–то пояснял в ответ на ругательства.

И вот из–за поворота выплыл первый конь, на котором восседал разряженный мужик. Он–то и изрыгал ругательства. Следом за ним подпрыгивал на лошади молодой парень, который оправдывался. Увидев нас, они сразу остановились. Само собой, и ругань прекратилась.

– Ну вот! Искатель приключений и славы, – услышал я голос Пэрто за спиной. – Сейчас задираться начнет.

Мужик как будто услышал эти слова. Увидев нас, он зловеще улыбнулся:

– Вот, заняли всю дорогу! А ну к обочине! Пропустить благородного кавалера Кетвана!

Семен как будто и не услышал этих слов. Не обращая внимания на этого Кетвана, он обратился ко мне:

– Владиэль, я не замечаю в этих кустах ничего, что бы нам могло угрожать. А даже если что и могло бы, так ведь для таких случаев ты и присоединился ко мне, не так ли?

– Совершенно верно, Семенэль, – ответил я, тоже старательно не замечая задиру, но фиксируя периферийным зрением каждое его движение.

– Эй! Я к вам обращаюсь, худосочные! – рявкнул Кетван. – Посторонитесь, или я снесу вас вместе с вашей телегой с дороги!

Кажется, тут кого–то назвали худосочными? Я сменил непринужденную улыбку на оскал.

– Не возражаешь, мой друг, если я немного срежу кружева вон с того пугала? – громко осведомился я у Семы.

– Ага! – немедленно отозвался Кетван. – Оскорбление! Давно бы так. Я вызываю тебя на поединок! Такое оскорбление можно смыть только кровью!

– Смою! – пообещал я, поворачиваясь к этому смертничку. – Не могу обещать, что это будет моя кровь, но жидкости будет достаточно! Розан! Посмотри, чем тебе надо будет заниматься, если хочешь стать настоящим мужчиной!

Дверца кареты распахнулась, и оттуда вывалился Розан в сопровождении Пуплина. Тот испуганно цеплялся за своего подопечного и твердил как заведенный:

– Надо было уступить дорогу, надо было уступить дорогу!..

– Если бы уступили, то он нашел бы еще к чему прицепиться, – сообщил с облучка Пэрто.

– Ну–с. Каким образом будем мыть? – поинтересовался я у задиры.

– Влад, – предостерегающе сказал Сема, – ты осторожнее. Он, наверное, достаточно опытен в таких делах.

– Я тебя вызвал, – донеслось от моего оппонента, – ты можешь выбирать. Мне все равно, как тебя убить.

– Тогда, – мило улыбнулся я, – спешившись и на мечах.

– Хрончик! – Кетван, сверля меня взглядом, протянул руку за спину. – Мой меч! Я сейчас выпущу кишки из этого наглого остроухого негодяя!

– Ну–ну! – буркнул я, спрыгивая с Джупана. – Выпустил один такой!

– Интересно, сколько маленьких Кетванчиков получится в результате работы мастера Владиэля? – поинтересовался Пэрто, с удобствами размещаясь на своем облучке.

По–видимому, как раз он–то за меня совсем не беспокоился.

Глава 31

Кавалер грузно спрыгнул со своего коня и целеустремленно направился к небольшой полянке, которую он избрал в качестве ристалища. Я слегка пожал плечами и двинулся за ним. Утвердившись в одном конце поляны, Кетван жестом предложил мне устраиваться на другом ее окончании. Болельщики и заинтересованные лица полукругом расположились на краю. Присутствовали также две вороны, которых можно было тоже причислить к заинтересованным лицам. Причем к кровно заинтересованным.

Кетван держал свой двуручный меч без видимых усилий, за что я ему мысленно даже поставил плюс.

– Готовься к смерти, несчастный! – громко провозгласил кавалер, взмахом своего меча изображая что–то такое–этакое. – Свой подвиг я посвящаю прекрасной…

Кавалер запнулся, видимо вспоминая имя этой самой прекрасной.

– Склероз, батенька? – понимающе кивнул я. – Бывает. Надо больше йода есть. Как рукой снимет. Ну что, пока вспоминаешь, небольшой перекур?

Кетван взревел, аки бык перед схваткой, и, набирая скорость, рванул ко мне. И что такое его так взбеленило?

Я на всякий случай ускорился. Особыми изысками техника кавалера не отличалась. Размах пошире, удар помощнее. Хотя должен сказать, что зловещий шелест меча кавалера на стороннего зрителя должен был производить впечатление. В нужный момент я ушел с траектории движения Кетвана. Но «случайно» оставил там левую ногу. Кавалер, запнувшись за нее, рухнул. Итак, первая борозда пропахала не тронутую до сих пор целину лесной поляны. Я, постаравшись вложить как можно больше изящества, проводил поклоном тушу кавалера.

Кетван еще раз взревел, ворочаясь на траве. Ну не понимает он, что таким образом теряет энергию. Снова вскочив на ноги, он налившимися кровью глазами нашел меня, стоящего в непринужденной позе.

– Обнажи меч, недостойный! Ты нечестным образом поверг меня на землю!

– Ну что ты такое говоришь? – удивился я. – Я стоял, любовался окружающими видами, никого не трогал. А тут ты! Пронесся мимо меня и упал. Так что получается, что ты себя и поверг. А достойным образом или нет – это уже сам решай.

– Сражайся, несчастный! – еще громче заревел мой противник.

– Ну что же, ты сам на это напросился, – вздохнул я.

Кавалер снова двинулся на меня. На этот раз он уже не так спешил покончить со мной. Но он, видимо, очень полагался на силу своих ударов, да и что же еще можно сделать двуручным–то мечом? Он как–то не располагает к изощренной технике фехтования. Я уклонялся или парировал своим клинком его удары, переводя плоскость движения его меча на траектории, которые мне были неопасны. Ну не хотелось мне убивать этого олуха! А сам, олух–то, стал уставать! Его удары стали менее резки, и он все чаще давал себе передышку. Я и выбрал момент такой передышки. Зацепил своим мечом его клинок и резким движением вырвал его из руки Кетвана.

Я услышал облегченный вздох Семена. Кинув на него быстрый взгляд, я заметил, что он опускает свой лук с наложенной на тетиву стрелой. Стоящий рядом с Семеном оруженосец Кетвана Хрончик весь был в бою и не замечал действий Семы.

– Кавалер Кетван, я предлагаю тебе признать свое поражение, – громко сказал я. – Оно не позорно, ибо проиграл схватку ты мечнику «Зеленой стражи». Дабы скрасить тебе горечь поражения, предлагаю устроить на этой поляне привал и распить флягу доброго эльфийского вина в знак примирения.

Видно было, что кавалеру очень не хочется признавать себя пораженным. Но то, что клинок был не в его руке, а в моей, вынуждало его очень взвешенно подходить к решению этого вопроса. Когда же прозвучал очень весомый довод в виде фляги эльфийского вина, то Кетван сломался. Немного посопев для приличия, он вдруг задушевно мне признался:

– Ты прав, эльф, я действительно забыл имя этой дамы. Сам понимаешь, это было после того, как мы уже хорошенько приложились. А тут она. Вот я спьяну и назвал ее дамой своего сердца и пообещал все подвиги посвящать ей. А что делать? Слово кавалера.

– Это было записано где–нибудь? – деловито поинтересовался я, наблюдая, как Пэрто сноровисто сервирует постеленную прямо на траве скатерть.

– Что? – не понял Кетван.

– Ну то, что она твоя дама сердца и все твои подвиги посвящены ей?

– Не–эт, – неуверенно сказал Кетван.

– Тогда забудь! – великодушно сказал я. – Если обязательство не нанесено на пергамент и не заверено соответствующими органами, то оно не имеет юридической силы и может не выполняться.

Такой оборот был, видимо, внове для Кетвана.

– А слово кавалера?

– А много выпитого вина? – в тон ему спросил я.

– Оно, конечно, так… – задумчиво проговорил он.

В это время Пуплин притащил флягу с вином.

– Ну раз уж вы, эльфы, так говорите, то вы правы! – решил Кетван тяжелый вопрос.

Его двуручник согласно поблескивал из высокой травы.

– Хрончик, ты оруженосец или где? – рявкнул кавалер. – Меч подними и почисти, пока мы тут будем отмечать примирение!

Мы сидели у импровизированного стола. Розан, уже выпив походный кубок вина, клевал носом. Кавалер красочно расписывал какой–то свой подвиг, причем врал безбожно, судя по лицу Семы. Пуплин и Хрончик дисциплинированно стояли в ожидании конца трапезы, а Пэрто возился возле кареты.

Мне сначала было интересно устное творчество в исполнении типичного представителя местной фауны. Но потом, когда представитель, ввиду достаточного количества принятого на грудь вина, начал запинаться и повторяться, мой интерес пропал. Я уже слушал вполуха и перестал подавать реплики, в которых, кстати, рассказчик и не нуждался.

Меня начало охватывать какое–то беспокойство. Своим чувствам я привык доверять. А чувства были не очень бодрыми. Я кинул взгляд на Семена. Он давно уже устал слушать кавалера и следовал известному изречению: «Рассказывайте–рассказывайте, я всегда зеваю, когда мне интересно». Семен поймал мой взгляд и вопросительно поднял брови.

– Что–то назревает, – сказал я. – Что–то не очень хорошее.

Кавалер, не обращая внимания на то, что слушателей нет, продолжал вещать о своих похождениях.

Сема, молодец, понял меня правильно и подтянул поближе к себе колчан и лук. Я негромко свистнул Пэрто. Тот отреагировал на свист быстро. Взглянул на меня и, повинуясь моему знаку, ухватил свой палаш и щит. Быстро передвигаясь, схоронился за каретой так, чтобы быть лицом к возможной опасности.

Я еще раз проверил, как выходит мой меч из ножен и есть ли под рукой метательные ножи.

Случившееся потом не застало нас врасплох. Когда на поляну высыпало голов …надцать серых теней, мы уже оказались на ногах и встретили атаку как долгожданную получку.

Напавшие были упырями (кто бы сомневался!). Солнце уже собиралось скрыться за горизонтом, поэтому активность упырей была выше, чем при свете дня. Штучки четыре–пять сразу же выбыли из игры, встреченные стрелами Семы и моими ножами.

Рявкнув Розану и Пуплину: «Лежать и не шевелиться!», я, ускоряясь, взял на себя основную массу этих тварей. Семен отскочил к карете и начал отстреливать нападавших, стараясь не попасть в меня. Пэрто был рядом с Семой, для прикрытия.

«Сеча Радогора» – очень полезное умение при схватке с несколькими противниками. Что я и доказал нападавшим. Но для меня основным было не то, что мне приходилось противостоять многим упырям, а желание найти идейного их вдохновителя – Хартропа. Почему упыри подчинялись ему, а не сожрали, по своему обыкновению, было для меня не так уж важно. Покрошив свою кучку, я рванул в лес, туда, откуда выскочили напавшие на нас. Я полагал, что Хартроп находится именно там. Жаль! Ушел он и на этот раз. В темпе пройдя вокруг поляны по лесу, я только выявил и зарубил трех упырей, и ни одного Хартропа! Ну что за невезуха! Откуда он мог знать, что эта атака закончится неудачей для него? Визг Розана заставил меня снова метнуться на поляну.

Розан визжал, лежа на спине. На нем мирно отдыхал упырь, украшенный двумя стрелами Семена. Кетван пытался вытащить свой двуручник, глубоко ушедший в землю. Разложенная пополам, сверху вниз, тушка упыря показывала, что он не остался в стороне от веселья. Пэрто оттаскивал трупы упырей в сторону, не спеша приходить сынку барона на помощь. А Пуплин боялся это сделать. Он, прикрыв голову руками, старательно выполнял мой приказ, то есть лежал и не шевелился.

Я ногой столкнул упыря с Розана. Тот как будто не заметил этого. Задушевный визг не стихал. Пришлось применить более радикальные меры. Пара пощечин в такой момент – самое то. Вот их–то я и применил.

– Все–все! Хватит! Выключай сирену! – скомандовал я Розану. – Видишь? Он тихий, мирный, лежит, и ему нет до тебя дела.

Розан приподнялся на локтях, недоверчиво вглядываясь в усопшего упыря.

Кетван, несмотря на свои заплетающиеся ноги, наконец справился с мечом. Но справиться с инерцией ему не удалось, поэтому он смачно приземлился на пятую точку.

– Вот этот подвиг, кавалер, ты можешь смело записать на свой счет! – многозначительно кивнув на располовиненного упыря, сообщил я. – Заметь, у тебя уже есть такой задел, что любая дама сочтет за честь стать твоей дамой сердца.

– Это ты верно говоришь, эльф, – пробурчал Кетван, пытаясь рассмотреть то, на что он, влекомый инерцией, сел (а это был пирог с лесной ягодой, очень вкусный, между прочим, пирог…).

– Кстати, какого ордена ты кавалер? – заинтересовался Семен, собирая наши вещи в сумку.

Кетван почему–то засмущался. Хрончик старательно очищал его штаны от остатков пирога.

– Я член ордена Сумрачных Походов, – наконец выдавил Кетван. – Все, кто в наш орден вступают, автоматически становятся кавалерами.

– Сумрачных Походов? – удивленно поднял брови Семен. – А почему «сумрачных»? И куда походы?

Кетван засмущался еще больше.

– Ну походы пока только по тавернам и харчевням. До бóльшего мы еще не успели добраться.

– Угу, – кивнул я. – После таверн и харчевен добираться еще куда–нибудь – ох как трудно! Но я не пойму, при чем здесь «сумрачные»?

– Так просыпаются–то наши кавалеры только к сумеркам, – пояснил Хрончик, закончив очистку кавалеровых штанов. – Они же до утра ходють. Потом спать заваливаются.

– А, так, значит, ты решил вот так добраться до бóльшего, – догадался Семен.

– Я хочу доказать, что наш орден тоже может быть героическим, – совсем тихо сказал Кетван.

– Ты уже начал доказывать, – великодушно сказал я, наблюдая за Розаном.

Баронов сынок наклонился над тушей упыря, ранее лежавшей на нем. К моему удивлению, он вытащил из тела упыря кинжал. Так, значит, он тоже принял участие в схватке?

– Розан, тебя можно поздравить? – не вытерпел я. – Это твой кинжал?

Розан кивнул, рассматривая измазанное черной кровью лезвие.

– Поздравляю! – Семен улыбался, радуясь за своего протеже. – Все–таки кровь – великое дело! Барон будет тобой гордиться.

– Не профессионально мы действуем, – пробурчал я, покачиваясь в седле Джупана.

– То есть? – откликнулся Сема.

– Ну перебили мы тех упырей, что на нас напали. Ну перебьем тех, что на нас еще будут нападать, – недовольно сказал я. – Хартроп–то все равно остался, а значит, будут еще покушения.

– И что ты предлагаешь?

– Надо будет одного из них захватить живьем, – изложил я свои соображения. – Выбить из него сведения, где этот кандидат в покойники обитает, и сделать кандидата депутатом. Это будет уже чисто технический вопрос. Алгоритм я составлю на основании данных «языка».

– Ты думаешь, что «язык» нам что–то скажет? – задумчиво спросил Семен.

– А у тебя в заначке ничего нет для таких случаев? – вопросом на вопрос ответил я.

– Ну… – замялся Сема. – Мармиэль меня кое–чему обучил. Но я не уверен, что это подействует еще на кого–нибудь, кроме людей.

– Вы об упырях это? – отозвался сидящий на облучке Пэрто. – Дык это просто, гыспада эльфы. Они страсть как серебра боятся. Вы ему серебром погрозите, он сразу вам все расскажет.

– А ты откуда это знаешь? – повернулся к Пэрто Семен.

– Дык я с бароном в походах не один год хаживал, – даже несколько обиженно ответил тот. – В таких делах побывал, что и вспомнить боязно.

– Слушай эксперта, Семенэль! – покровительственно сказал я. – Он в здешних реалиях разбирается лучше всех эльфов, вместе взятых.

Глава 32

Конечно же пришлось перебираться на другое место для ночевки. Но предварительно Пэрто, под чутким руководством Розана, отделил головы упырей от тел и приготовил их для сдачи специальному комиссару. Специальный комиссар и платил от имени короля за головы нечисти.

Голову «своего» трофея Розан велел упаковать отдельно. Ее он хотел при первой же оказии отослать папуле как доказательство, что сын встал на верный путь.

Кетван, подумав, заявил, что для первого подвига он совершил более чем достаточно. А значит, надо вернуться в Саринтию и хорошенько этот подвиг отметить. Монету, полученную за голову, он не собирался тратить.

– Повешу ее на цепочку и буду носить, – важно заявил он, наблюдая, как Хрончик тщательно упаковывает обе половинки головы упыря в холстяной мешок.

Не успели мы устроиться на привлекательной полянке, как появился длинный обоз торговцев. В моем понимании, длинный – это телег семь–восемь. Повинуясь повелительному взмаху мужика на первой телеге, все остановились.

Мужик спустился с телеги и направился к нашему бивуаку.

Зашевелился Кетван, подтягивая к себе почему–то свой двуручник. Пэрто, не обращая внимания на прибывших, помешивал аппетитно булькавшую похлебку в котелке.

– Вечер добрый, благородные господа, – поприветствовал нас мужик. – Я главный торговец Пурык. Не позволите ли вы нам устроиться на ночевку рядом с вами? Вместе и веселей и безопаснее будет. Охрана моего каравана обеспечит нам спокойную ночь. Орлы ребята, сам подбирал!

– Ну что же, – отозвался Семен. – Мы не против. А как баронет? Кавалер?

Розан только пожал плечами, показывая, что ему все равно. Кетван некоторое время грозно сопел на купца, сверля его взглядом, потом буркнул:

– Пусть устраиваются. А охрана пусть бдит! Мы после сегодняшней битвы слегка утомились.

– Какой битвы? – удивился Пурык.

– Славной! – отрезал Кетван, устраиваясь поудобнее около костра.

– Мы, уважаемый Пурык, сегодня с упырями местечка не поделили, – испросив взглядом разрешения говорить у Розана, пояснил Пэрто. – Славное было местечко. Шагов сотни три отсюдова. Дык они, значицца, у нас его купили.

– Кто купил? – ошарашенно уставился на Пэрто купец, сделав знак своим, что они могут остановиться здесь.

– А упыри купили, – невозмутимо пояснил Пэрто.

– Место купили? – все еще не мог понять Пурык.

– Ну не все же вам торговать, – улыбнулся я. – Мы тоже иногда можем торгануть. Правда, плату берем специфическую.

– Спец… какую?

– Особую! – вмешался Семен, укоризненно взглянув на меня. – Они нам головы, а мы им место.

– Упыри? – сглотнув, зачем–то переспросил купец.

– Чего ты испугался? – осведомился Кетван, решив принять участие в веселье. – Не грабители же! Их твои товары не интересуют. Да и вы сами – тоже. УЖЕ не интересуете. Лежат себе тихонько на том месте, отдыхают.

– И много их, упырей? – совсем уже слабым голосом спросил Пурык.

– Нам хватило, – улыбнулся Пэрто. – Особо их хватило гыспадину Владиэлю. Но и остальные не обижены.

– Не беспокойтесь, господа. Наша охрана обеспечит вам достойный отдых, – заторопился Пурык. – Я пока распоряжусь.

Главный торговец поспешил к своим телегам, указывая, как их расставить на ночевку.

– Странно, почему он не рванул назад со своим барахлом? – жуя травинку, лениво поинтересовался я.

– Потому что тут, рядом с такими героями, он считает себя в полной безопасности, – пояснил Семен.

– Хм, знал бы он, что именно мы–то и являемся этой опасностью, – хмыкнул я. – Где мы – там и упыри. Они–то на нас охотятся.

– А кто им об этом сообщит? – улыбнулся Сема.

– Во всяком случае, не я, – убежденно сказал Кетван. – Я спать хочу. Но еще больше я есть хочу. Пэрто, что там у тебя?

– Уже, гыспадин кавалер, почти готово.

Я проснулся среди ночи. Зачем? Хороший вопрос. Я зря просыпаться не люблю. Это вам любой скажет, кто имел глупость меня будить. Особо об этом могли бы рассказать несколько десятков будильников, которых постигла безвременная кончина. Но это так, к слову.

Я поднял голову с седла Джупана, из которого устроил себе подушку. Не очень мягкая, но сойдет.

Обстановка спокойная. Похрапывают лошади, которых устроили за телегами, да расхаживают часовые. Часовых целых пять штук, да еще десяток дремлют в ожидании своей очереди.

Я еще с вечера обратил на них внимание. Не врал Пурык, говоря, что они хороши. Молчаливые, крепкие мужики, но дело свое знают хорошо. По ухваткам видно. Одеты тоже очень неплохо. Длинные кожаные кафтаны, ниже колен, обшитые металлическими бляхами. Добротные кожаные сапоги. Шлемы цельнометаллические, чем–то напоминающие мне колокольчики.

Тихо потрескивал догорающий костер, слышался чей–то храп и чмоканье. Сонное бурчание и звук пинка. Храп смолк. Картина мирная и умиротворяющая.

Что же меня разбудило? Интуиции мне не доверять оснований не было. Хорошая все же это штука. Значит, причина есть.

Я встал и двинулся к линии телег, отгораживающих наш лагерь от леса. Часовой сразу же повернул ко мне голову.

– Все спокойно? – спросил я, вглядываясь в темноту.

– Все, – коротко ответил он.

– Угу, – кивнул я.

Неужели ложная тревога? Такой свиньи я от своей интуиции не ожидал.

Так, а это что за шорох слева от меня в гуще леса? Меч легко прыгнул мне в руку. Часовой тоже услышал и тихо свистнул, привлекая внимание остальных. Я ощутил шевеление среди отдыхающей смены. Кто–то швырнул в костер охапку мелких веток. Они что, идиоты? Да теперь от костра нам будет сложнее рассмотреть, что там, в темноте!

Рассматривать особо не пришлось. Невдалеке от нас зажглись два блюдца зеленого цвета.

– Оборотень! – охнул рядом со мной часовой.

Автоматически включилось ночное зрение. Значит, дело совсем худо. Я рассмотрел этого оборотня. Большая тварь! Черная шерсть давала возможность идти по лесу незаметно. Передние лапы длиннее задних, поэтому оборотень был больше похож на большую гиену. Клыки, влажно поблескивающие в приоткрытой пасти, внушали уважение своей длиной.

Я взглянул на стоящего рядом со мной парня. М–да. Если для драки с разбойниками они и были приспособлены, то для встреч с такими вот клыкастиками явно не готовы.

Опять тело сработало раньше головы. Я еще пытался сообразить, что это я делаю, а оно уже сигануло к этому обормоту. Я остановился напротив оборотня, несколько удивленного тем, что кто–то осмелился к нему приблизиться. Меч ушел в нижнюю позицию. Я был готов к танцам.

Оборотень утробно зарычал. Типа: «Ну, сам виноват! Раз уж ты здесь, то тобой и подзакушу первым». Ага! Подзакусил уже один такой!

Я напряг на мгновение мышцы, проверяя их готовность. Неожиданно лопатки пронзило огнем. Боль – дикая! Я даже зашипел от нее. Оборотень принял мое шипение за приглашение и с места прыгнул в мою сторону. Мышцы отозвались моментально. Я быстро ушел с траектории, отмахнувшись косым ударом снизу вверх.

Лапа, кстати вооруженная нехилыми когтями, чуть не дотянулась до меня, но, прощально помахав хозяину, отлетела в кусты, отделенная моим клинком. Громкий вой лишившегося одной конечности оборотня пролился бальзамом на мою душу.

К нашему «празднику лесорубов» присоединились еще несколько действующих лиц. Стражники наконец вышли из ступора. Двое из них вскочили на телеги с горящими факелами в руках. Решили поработать осветительными башнями? Еще трое полезли к танцплощадке. Нет уж! Это моя добыча!

Я совершил еще один прыжок, который удивил даже меня своей высотой и длиной. Хекнув, я одним ударом снес башку завывающей нечисти. Серебряная кромка клинка без особого сопротивления прошла сквозь шею.

– Сейчас! Подождите! – появился Кетван, тащащий за собой неизвестно откуда взявшийся осиновый кол. – Надо обязательно осинкой поправить! Иначе, не ровен час, и встать потом может.

Я увидел Семена с луком в руках. Он таки успел пару раз выстрелить. Вон две стрелы торчат из туши. Я их как–то сразу и не заметил.

Я подошел к нему, вытирая пот со лба. Ночное зрение выключилось. Адреналин приходил в норму. Семен мельком взглянул на меня, отведя взгляд от оборотня, потом снова всмотрелся, уже очень внимательно. Его лицо как–то моментально осунулось.

– Влад! Где твоя маскировка? – внезапно охрипшим голосом спросил он.

– Какая маскировка? – не понял я.

– Личина твоя где?

– Не знаю. Вроде бы тут, где–то на физиономии, была.

– Ее нет, Влад! – Паническая нотка явственно прорезалась в голосе Семена.

– Но это же не маска, чтобы падать, – сердито сказал я.

– Скорее в карету, пока остальные не увидели! – подтолкнул меня к темнеющей невдалеке повозке Семен.

Мы подбежали к карете. Сема быстро постучал по дверке. Небольшая заминка – и в приоткрывшуюся дверцу выглянул заспанный Пуплин.

– Нам нужна карета на некоторое время, – добавив в голос убедительности, заговорил Семен.

– Это карета гыспадина Розана, – сонным голосом отрезал Пуплин, собираясь снова скрыться в недрах экипажа.

Меня этот ответ не устраивал. Я сделал быстрый шаг вперед, ухватил Пуплина за загривок и придал ему поступающее движение на выход. Коротко вякнув, он быстро исчез в кусте, росшем неподалеку.

– Розан, друг мой, – мягко сказал Сема. – Нам действительно нужен твой экипаж, и действительно на короткое время.

– Что случилось? – поинтересовался баронет, выбираясь на ночной воздух.

– Да оборотни тут бродят всякие, а потом плавки пропадают, – буркнул я, залезая вслед за Семеном в карету.

Сема плотно прикрыл дверцу, затянул занавеску и подвесил под потолком светящийся шарик.

– Не загорится? – обеспокоенно спросил я, оценив близость источника освещения к потолку.

– Нет, – отозвался Сема, рассматривая мое лицо. – Точно! Личины нет. Плохо! Влад, эта дрянь тебя укусила?

– Успокойся! – сердито отозвался я. – Она даже не притронулась ко мне.

– Ты помнишь, что говорил Мармиэль про эту личину?

– Слушай, Семен, я тебе еще раз говорю: она даже не притронулась ко мне, – не выдержал я. – Он сам говорил, что заклинание свежеприготовленное, еще не испытанное. Ты, когда продукты в магазине покупал, на что смотрел в первую очередь?

– Какие продукты? – недоуменно спросил Сема. – При чем здесь магазин?

– А при том! – тихо рыкнул я. – Там написано: годно до… Может, так и тут. Заклинание действует до такого–то числа или столько–то дней.

– Даже если и так, – прошептал Сема, встревоженно глядя на мое лицо, – то что теперь делать?

– А у тебя ничего в запасниках не имеется? – с надеждой поинтересовался я.

– Вообще–то Мармиэль мне давал основы создания иллюзий, – задумчиво сказал Сема. – У меня даже получились простые формы.

– Ну вот! Давай!

– Я сделаю ударение на слове «простые», – сердито напомнил мне Сема.

– А я сделаю ударение на слове «получились»! – не менее сердито отозвался я. – У тебя есть иные решения?

– Нет, – признался Семен.

– Тогда давай, мути! – приказным тоном сказал я.

Семен страдальчески сморщился, прикрыл глаза и, делая странные пассы, что–то забормотал. Я достал из кармана зеркальце и начал рассматривать свою физиономию. Симпатичную, между прочим! Но так некстати проявившуюся именно сейчас.

Семен время от времени бросал быстрые взгляды на мое лицо и исправно махал руками. Ого! Острые уши проявились, разрез глаз изменился, цвет кожи побледнел. А что? Вроде бы похож.

– Вот! А ты говорил – «простые», – довольно сказал я.

– А теперь прослушай инструктаж! – деловито приказал Сема. Но по его лицу было видно, что он тоже доволен собой.

– Инструктаж? – удивленно спросил я, отвлекаясь от зеркала.

– Да, – резко сказал Сема. – Ты не должен отходить от меня дальше чем на сто метров. Иначе иллюзия развеется. Я не знаю, насколько хватит моего резерва, а подпитывать иллюзию я должен постоянно. Так что, если я тебе сделаю знак, немедленно исчезай из вида. И еще: я теперь не могу производить магические действия из–за этой иллюзии.

– Это не страшно! – оптимистично заверил я друга. – Стрелять из лука это тебе не помешает?

Сема отрицательно помотал головой.

– Вот и добренько! А мне мечом махать – тем более не помешает. Вылезаем из этой будки!

Глава 33

Тяжелый, грузный топот множества копыт и громыхание металла мы услышали во второй половине дня. Такой шум был непривычен нашему уху. Мы с Семеном недоуменно обернулись на Пэрто, которому начинали доверять как местному эксперту. Тот, выпрямившись на облучке, вслушивался в звук. Брови старого служаки поползли вверх.

– Неужели это?.. – пробормотал он и запнулся.

– Кто? – резко спросил я, ухватывая рукоять своего клинка.

– Нет–нет! Не надо! – торопливо заговорил Пэрто. – Если это то, о чем я думаю, то лучше к оружию руки не тянуть. Снесут – и всех делов.

Я недоверчиво хмыкнул, но руку убрал.

Из–за поворота нам открылось удивительное зрелище. Десяток закованных в железо фигур ехали нам навстречу колонной по двое. Впереди этих танков гарцевал на коне разряженный и сверкающий при свете солнца мужичок. Ну это я так сказал, «мужичок». Вельможа, скорее всего. Все остальные были, по–видимому, его эскортом.

Красота! Латы надраены, копья, притороченные к седлам, заканчивались маленькими флажками. Кони, видимо вымуштрованные и выдрессированные, ступали уверенно и в ногу.

Завидев нас, павлин поднял руку. Произошло мгновенное перестроение. Задние ряды ускорились, в то время как передние остановились. Вот только что была колонна, а теперь перед нами выстроился отряд, готовый нападать или обороняться – это уже зависит от обстоятельств.

– Латники короля! – выдохнул Пэрто.

Я услышал, как за нами завистливо крякнул Кетван. Видимо, стать королевским латником было его голубой мечтой.

Вельможа тем временем пытливо рассматривал наш кортеж. Мы, что вполне естественно, тоже остановились. Я глянул на Сему. Он успокаивающе шевельнул рукой. Все, мол, нормально, маскировка держится.

– Господин Семенэль? – осведомился вельможа, шаря взглядом по нашим лицам, пытаясь определить, кто же именно Семенэль.

– Совершенно верно! – выдвинулся вперед Семен. – Чем и кому обязан?

– Я лэр Картопаль, – представился вельможа. – Личный вестовой его величества Сомара Пятого. Именно тебя я и ищу. Королевский маг, мэтр Шохлан, получил известие от Светлого Мармиэля, что ты пересек границы нашего королевства. Но ты почему–то задерживался. Что случилось? И что это за обоз, с которым ты следуешь?

– Обстоятельства нас вынудили к этому, – ответствовал (именно ответствовал, а не ответил) Семен. – Ты же знаешь, что мы не можем пройти мимо нежити, не уничтожив ее. А нежити развелось в этой местности многовато. Ты не находишь?

Лоск лэра слегка потускнел. Он даже как–то виновато взглянул на нас.

– Очень много всяческих проблем, которые требуют спешного разрешения по указанию его величества, – пояснил он. – До всего руки не доходят. Но мне приказано тебя найти и сопроводить в столицу. Что это за люди, которые вместе с тобой?

– Это наши попутчики. – Семен приятно улыбнулся. – Баронет Розан, сын барона Каронака, и кавалер Кетван, рыцарь ордена Сумрачных Походов.

По тому, как насмешливо изменилось лицо Картопаля, я понял, что этот орден не пользуется особым уважением в столице.

– Светлый Мармиэль сообщил, что ты прибыл с познавательной целью. Что же ты хочешь познать?

Тон этого павлина был не то чтобы наглым, но что–то в нем было такое. Ну не нравится мне, когда со мной так разговаривают. Знаю, что это мой недостаток. Получал уже не раз за это. А вот сдержаться все равно не могу!

– А что, в послании от Мармиэля не было списка того, что мы бы хотели познать? – вмешался я.

– Нет. – Вестовой, простите, личный вестовой короля недоуменно поднял брови, не понимая, к чему был задан такой вопрос.

– Ай–ай–ай! – покачал головой я. – Это упущение со стороны Светлого Мармиэля. Теперь мы с вами и не знаем, что бы такого нам хотелось бы познать. Значит, будем познавать то, что попадется под руку. Вот попалась нежить, мы ее познали. Попали в гости к барону – познали и его. Вот кавалера ордена тоже не обошли. Теперь и до вас добрались. Значит, будем познавать и вас. Куда же деваться?

Брови Картопаля нахмурились. Он соображал, что такое я произнес.

– Господа эльфы всегда выражаются настолько туманно, что понять их очень сложно, – изложил нам результаты своих соображений личный королевский вестовой.

– Да что же тут непонятного? – включился Сема. – Мы будем познавать все, что поддается познанию.

– Вот теперь познаем, так ли вестовые короля невежливы, как о них говорят, – мурлыкнул я.

Лэр Картопаль вскинулся при моих словах, оглянулся на латников, как будто проверяя, на месте ли они.

– А тебе не кажется, господин эльф, что это попахивает оскорблением? – процедил он сквозь зубы.

– Что–то я не чувствую таких запахов, – улыбнулся я, начисто игнорируя встревоженный взгляд Семы. – Впрочем, если у тебя, лэр личный вестовой, хорошо развито обоняние, то у меня нет оснований не доверять тебе.

– Владиэль, их же десять, – тихонько напомнил мне Семен.

– Спасибо, я считать умею, – так же тихо огрызнулся я.

– В послании шла речь только о господине Семенэле, – задумчиво изрек Картопаль. – Значит, если я убью второго, то мне за это ничего не будет. Обороняйся, эльф!

– Прежде чем приступить к этому, несомненно, нужному делу, – сказал я, спрыгивая с Джупана, – позволь поинтересоваться. Этот набор доспехов, в количестве десяти штук, тоже примет участие в нашей забаве?

– Я благородный человек, эльф, – высокомерно задрал подбородок Картопаль. – Не бойся. Они будут свидетелями, что поединок проводился по всем правилам. Каким оружием ты предпочитаешь сражаться?

Я услышал, как за моей спиной сдавленно хрюкнул кавалер Кетван, уже знающий кое–что о моем умении. Закашлялся и Розан. Ты гляди! У парня, оказывается, есть чувство юмора. Будет толк!

Я улыбнулся:

– Мое оружие у меня за плечами. Добрый старый меч. Вот им я и буду сражаться.

– Это очень хорошо! – непонятно чему обрадовался Картопаль. – Я зарублю тебя мечом. Это благородная смерть. Можешь помолиться своим богам, если они у тебя есть.

Лэр вестовой извлек из ножен на боку полуторник. От обилия драгоценных каменьев, вделанных в рукоять и гарду, меч в его руках сверкал на солнце всеми цветами радуги. Впрочем, количество драгоценных камней никогда не было определяющим в мастерстве боя. На мой взгляд, его клинок был несколько шире моего, но короче на ладонь.

Картопаль не очень спешил. В отличие от Кетвана он не бросился сразу на меня, размахивая своим мечом. Значит, противник опытный. Уважаю.

Вестовой остановился передо мной. Я стоял в расслабленной стойке, пока не вытаскивая меча.

– Защищайся, эльф! – процедил Картопаль, наблюдая за мной прищуренными глазами.

– Уже, – коротко проинформировал я.

Тут же вестовой попробовал проткнуть меня мечом, направив прямой удар мне в грудь. Впрочем, удар был недостаточно быстр. Видимо, лэра Картопаля смущала та ситуация, что он наносил удар по беззащитному противнику. Но я–то знал, что это не так!

Одним движением я извлек свой клинок из ножен и с резким лязгом отбросил клинок Картопаля в сторону, тут же проведя резкую контратаку. Вестовой отскочил назад, разорвав дистанцию.

– А ты неплох, – вынужден был признать мой противник и снова пошел на сближение.

Последовал короткий и быстрый обмен ударами, и опять разрыв дистанции.

– Очень неплох!

Однако мне это не нравится. Я не отвечал на эти реплики. Я входил в состояние транса. Не могу же я подвести своего учителя. Орантоэль не для того меня натаскивал, чтобы какой–то столичный хлыщ вот так мог комментировать мои действия.

Я резко ускорился и провел связку из «сечи Радогора», добавив в нее несколько элементов собственного сочинения.

Картопаль поспешно попятился, еле–еле успевая блокировать мои удары, и в последний момент избежал захвата меча, выдернув его из моей вязи.

О! Он уже не улыбался и не комментировал.

Я мягко пошел по кругу, вращая мечом. Три вращения вперед, три назад. Это нервирует противника, отвлекая его.

Выпад вестового в попытке достать меня. Парирование и новая связка. Кружевное жабо, порхая, как бабочка, отлетело в пыль дороги. А что? Так он мне больше нравится. Вид стал не такой напыщенный.

– Лэр Картопаль! – ворвался в мои уши крик Семена. – Господин Владиэль – мечник «Зеленой стражи». Предлагаю прервать поединок. Не стоит омрачать нашу встречу твоей смертью.

Картопаль, судя по всему, уже был бы и рад прервать поединок. Но как это сделать, не теряя лица? Помочь, что ли?

Новая резкая атака с моей стороны, и я таки умудрился захватить его меч своим клинком! Лязг железа по придорожным камням – и мой клинок застыл в опасной близости от горла королевского вестового.

– Тебе не кажется, что запах оскорбления несколько развеялся? – процедил я, фиксируя взглядом лицо лэра.

– Похоже на то, – пробормотал лэр Картопаль, боясь сделать лишнее движение.

– Вежливость способствует продолжению жизни, – провозгласил я прописную истину и убрал клинок.

Вид королевский вестовой имел растерянный. Он недоумевающе смотрел то на меня, то на Семена, то на свой меч, лежащий на дороге.

– Но это же невозможно! – наконец сказал он жалобным голосом.

– Что именно? – насторожился я.

– Я считаюсь, на сегодняшний день, одним из лучших мастеров меча в королевстве.

– Считайся и дальше, – великодушно предложил я.

– Владиэль – мечник «Зеленой стражи», – счел нужным повторить Сема.

– А я брал уроки в течение десяти лет у командира «Зеленой стражи», – возразил Картопаль. – И он меня заверил, что я превзошел мастеров ее. Он сказал, что только какой–то Орантоэль может сражаться со мной на равных. Но ты же не Орантоэль?

– Орантоэль – мой учитель, – проинформировал я. И уточнил: – Ты говоришь, что брал уроки у командира «Зеленой стражи». Когда он был командиром и кто это?

– Когда – я не знаю, а зовут его Фориэль, – нахмурился вестовой его величества.

– Фориэль? – изумленно воскликнул Семен. – Я хочу посмотреть ему в глаза!

– Эй! Семенэль! – вмешался я. – Я вижу, что ты к этому кадру относишься не очень хорошо. Но позволь напомнить тебе, что он таки владеет клинками, в отличие от тебя, между прочим. Если ты очень хочешь посмотреть ему в глаза, то глаза, как я понимаю, придется обеспечивать мне. Я ничего не упустил?

– Да, конечно, – поник Сема. – Это я погорячился.

– Значит, не упустил, – кивнул я. – А вот ты упустил одну достаточно важную деталь.

– Какую? – уныло спросил мой друг.

– Просветить меня о том, кто такой этот Фориэль.

– По дороге я тебе об этом расскажу, – пообещал Сема.

В это время Пэрто подобрал меч Картопаля и поднес ему:

– Ваш меч, гыспадин лэр.

– Если говоришь «господин», то не надо говорить «лэр», – угрюмо сказал Картопаль, забирая клинок у Пэрто. – А если говоришь «лэр», то не надо говорить «господин».

– Хорошо, гыспадин лэр, – покладисто согласился Пэрто.

– Надеюсь, недоразумение улажено? – поинтересовался я, взбираясь на Джупана.

– Конечно! – кивнул Картопаль, в свою очередь вскакивая на коня. – Вы долго будете в столице?

– Это зависит от обстоятельств, – сообщил Сема. – А к чему этот вопрос?

– Может, господин Владиэль согласится мне дать несколько уроков, – мечтательно ответил личный вестовой его величества.

– Это тоже зависит от обстоятельств, – хмыкнул я.

– Ну что, в путь? – спросил Картопаль, делая знак отряду пристроиться к нам.

– В путь так в путь, – откликнулся я, делая такой же знак, но уже Пэрто и Кетвану.

Глава 34

– Зачем нам тащиться с этим обозом? – Лэр Картопаль, горяча коня, недовольно посматривал на медленно тащащуюся карету.

– У нас есть некоторые обязательства, которые мы должны выполнить, раз уж взвалили их на себя, – отозвался я, контролируя тайные передвижения Леблона, целью которых был красивый плащ самого лэра.

– Какие могут быть обязательства, если вас ожидает сам король? – выдал самый верный козырь Картопаль.

Ну, в искусстве демагогии ему со мной не тягаться! А если к нашему диспуту подключится Сема, то разгром Картопаля неминуем.

– Его величество ждал, поэтому может еще некоторое время подождать, – оправдал Сема мои ожидания. – Ты благородный человек, лэр, поэтому должен понимать, что если уж дал слово, то держать его обязан. Мы пообещали барону Каронаку, что доставим его сына в столицу.

– Но его величество будет недоволен, если он узнает, что вы не очень спешили.

– А кто ему об этом скажет? – задал коварный вопрос я.

– Но вы же и так задержались, – озабоченно заметил Картопаль.

– Ты мог нас встретить не здесь, а дальше. Не надо говорить, где именно. Если человек чего–то не знает, то это его как бы и не волнует, а?

– Оно–то так, но я все же потороплю эту телегу. – Картопаль развернул своего коня к карете Розана.

– Сема, а что я еще не знаю? – обратился я к другу.

– То есть? – не понял Семен моего вопроса.

– Когда мы заехали к барону, оказалось, что это не случайный визит, а я, заметь, об этом понятия не имел. Теперь оказывается, что ты знаешь некоего Фориэля, о существовании которого я даже не подозревал. Тебе не кажется, что использование своего друга «втемную» не слишком красиво?

– Вообще–то я предполагал, что мы будем познавать этот мир. А попутно можно будет исполнить несколько мелких поручений Мармиэля, которые тебя, право, не касаются. Да еще вот возникла задача с Катриной. Но я же езжу с тобой, ищу ее.

– Да, ездишь. Да, ищешь. – Я сердито взглянул на Сему. – Но ты, обалдуй ушастый, знаешь о ней столько же, сколько знаю и я. А я о твоих делишках, пусть даже и мелких, не знаю ничего. И что теперь делать с этим Картопалем? Он слишком высоко оценивает этого Фориэля, на глаза которого ты так хочешь посмотреть.

– Не на глаза, а в глаза! – поправил Семен. – Можно обойтись без смертоубийства. Тем более что, несмотря на неприязнь к нему Мармиэля, он все–таки посланник Светлого леса в столице.

– Так это только Мармиэль испытывает к нему это светлое чувство? – заинтересовался я.

– Да, – неохотно подтвердил Сема.

– Тогда я начинаю сомневаться в том, что Фориэль так плох. Ко мне Мармиэль тоже не пылает любовью.

– Ну что за беда иметь дело с тупым варваром, который к тому же страдает склерозом! – пожаловался небу Семен. – Я же тебе говорил, что Мармиэль относится к тебе с симпатией! Он мне рассказал об этом происшествии, и я с ним согласился.

– Зато у тебя уши острые, – огрызнулся я. – Есть за что лапше цепляться. Тебе рассказали сказочку, а ты и поверил. Ты выслушал одну сторону. Причем психология нас учит, что при этом эта одна сторона выставляет себя в лучшем свете и искренне верит в это. Так что ты не можешь выявить ложь.

– Именно поэтому я и хочу посмотреть этому Фориэлю в глаза, – буквально зарычал Семен.

– А если и там ты не найдешь истины?

От моего вопроса Сема на некоторое время впал в ступор. Лэр личный вестовой, выяснивший на повышенных тонах, что карета быстрее ехать не в состоянии, вернулся к нам и пристроился со стороны Семена.

– А что, господа эльфы, вы в первый раз едете в нашу столицу?..

Конь Картопаля неожиданно остановился. Семен еще не пришел в себя от моего простого и незамысловатого вопроса и не отреагировал на остановку нашего собеседника. Я в общем–то тоже как–то оставил это без внимания. Взрыв ругательств и рывок седла, к которому был привязан Леблон, произошли одновременно. Клинок мгновенно оказался в руке. Я обернулся, готовый к бою.

Бой был такой, что небесам было жарко. Эта ненасытная скотина, которая Леблон, таки умудрилась аккуратно пристроиться к плащу лэра Картопаля. Дальше было дело техники, которую эта морда освоила в совершенстве.

Картопаль, изощряясь в искусстве словесности, пытался вырвать свой плащ из пасти мерина. Леблон, с выражением мрачной решимости на морде, упорно жевал то, что успел захватить. Десяток молчаливых организмов, закованных в латы, остановили коней и с азартом наблюдали за спектаклем.

– Ставлю золотой на Леблона! – воскликнул я, даже не пытаясь помочь Картопалю.

А чего ему помогать? Пусть следит за своими плащами! Вон на мой Леблон стоически не обращал внимания, получив пару раз по своим шаловливым губкам. Сема в этом вопросе тоже всегда был настороже.

– Да остановите своего зверя! – воскликнул лэр вестовой.

– Леблон! – рявкнул я. – Оставлю на ужин без пайки!

В этот момент раздался треск рвущейся материи. Леблон быстро заглотил свою часть и преданно уставился на меня. Картопаль, утративший сопротивление, кувыркнулся со своего коня в придорожную пыль. Короткий хрюк Семена, оценившего наконец ситуацию.

– Так. Все довольны, все смеются, – подвел итог я.

Смеялись–таки все, кроме лэра вестового.

– На живодерню скотину! – рычал тот, возясь в пыли и пытаясь подняться.

– Пэрто! – скомандовал Розан, с улыбкой взирая на Картопаля.

Пэрто спрыгнул с облучка и быстро помог лэру утвердиться на ногах.

– Я требую компенсацию за плащ! – обратился к нам Картопаль.

Пэрто старательно отряхивал лэра вестового от пыли.

– Это очень дорогой плащ! – со значением добавил Картопаль.

– Ну ты, мужик, влип! – тихонько пробурчал я. – Отдавай за «мерс» свою квартиру.

– Какую компенсацию ты требуешь? – спросил Семен.

– Этот плащ мне стоил десяток золотых!

Я услышал, как рядом присвистнул один из сопровождающих вестового латников. По–моему, лэр слегка преувеличил стоимость плаща. В самом деле! Вряд ли тут есть такие бутики, как у нас.

– Постой, лэр Картопаль! – пришлось вмешаться мне. – Ты сказал стоимость всего плаща?

– Да! – сердито обернулся ко мне тот.

– Вот! А ведь плащ–то остался на тебе. Наш мерин оторвал только часть его. Вот за эту часть мы и готовы заплатить. Скажем, одну десятую, то есть золотой.

– Но ведь испорчен весь плащ! – воскликнул Картопаль, взбираясь на своего коня.

– Но ведь есть методы, которые делают это незаметным, – со значением сказал Сема.

– Какие? – с надеждой обернулся к нему Картопаль.

– Магические, – с нажимом ответил Семен.

Может быть, мне просто показалось, но я увидел, как прозрачная голубоватая дымка протянулась от Семена к вестовому. Тот сразу обмяк и сказал самым мирным тоном:

– Маги всегда готовы нам помочь.

Безмятежно глядя перед собой, лэр личный вестовой его величества тронулся по дороге в сторону города.

– Ты, кажется, говорил о том, что поддержка моей личины забирает все твои силы? – покачиваясь в такт движения Джупана, небрежно спросил я. – А что это ты сотворил с Картопалем? Мне думается, что тут без магии не обошлось.

– Ну я слегка преувеличил, – хитро улыбнулся Семен. – Кое–что у меня все же имеется.

– Слегка преувеличил? «Слегка» – это сколько? – озаботился я.

Не хватало мне иметь под боком сильного мага (и моего друга, по совместительству)! Этак он может и не захотеть вернуться домой. И что мне тогда делать?

– Да так. Самую малость, – беззаботно отмахнулся Сема.

Посланник Светлого леса Фориэль встретил нас, развалившись в громадном кресле.

Куда же еще доставлять эльфов, если они прибыли в столицу? Конечно же к посланнику этих самых эльфов! Куда же еще?

Что? Вы говорите, что посланника может и не быть? Вы говорите, что ни разу не видели этих посланников и сомневаетесь, что посланники вообще существуют? А эльфов вы когда–нибудь видели?

Так вот. Если есть эльфы, то посланник найдется. Мое личное убеждение, что эльфы обожают разбрасываться посланниками. Как только они (эльфы) устанавливают с кем–то нормальные отношения, так сразу направляют туда посланника. А что? Очень удобно! Посланнику местные ребятки должны выделить особняк. Непременно поблизости от дворца местного же правителя! Это главное условие. Решается, таким образом, вопрос дороговизны помещения в центре. Особняк–то становится личной собственностью посланника! А прибывшим в город эльфам обеспечен постой. Не надо снимать комнаты в тавернах и гостиницах. Мало того что там очень дорого, так и еще и антисанитария бывает.

Лично я антисанитарию не заметил. Так ведь и не заходил в местные таверны еще. Может, потом, позже, как–нибудь встречу.

Вот нас с Семеном и притарабанили к местному посланнику. Кавалер Кетван отсеялся сразу, как только мы въехали в городские ворота. При возгласе о том, что надо отметить несколько славных подвигов, совершенных им лично, латники покосились с завистью на совершателя подвигов. Им–то еще предстояло доставить нас к месту, а потом наверняка доложить начальству, что мы доставлены. И это по жаре, когда ни капли во рту и ни в одном глазу!

Пуплин, как распорядитель, следуя строгим инструкциям барона, повлек карету с Розаном по какому–то ему одному ведомому маршруту в сторону богатых особняков местной знати.

А нас, как я уже сказал, доставили к дому, который принадлежал посланнику.

Так о чем это я? …Ах да! Вот этот самый посланник, который Светлого леса, не слишком вежливо нас встретил.

Ну куда это годится? Мы стоим тут. Усталые после дороги, немытые, голодные опять–таки, а он сидит, да еще и развалившись! Этот вопиющий факт заставил меня пересмотреть мое отношение к эльфам вообще, и к данному, конкретному, посланнику – в частности.

– Хм. Эльф и… – посланник Фориэль сделал какой–то жест, – …человек. Надо же!

– Такую классную иллюзию рассеял! – с досадой пробормотал Сема.

– Вот уж не могу понять, к чему на человека накладывать личину эльфа, – продолжил Фориэль мягким голосом. – Да еще тащить его сюда, в место, где живут только эльфы. Разве в городе не хватает мест, где он может остановиться?

– Разве тебя не известили о том, что мы должны сюда приехать, и о причинах, вызвавших такое изменение внешности моего друга? – вопросом на вопрос ответил Сема.

Фориэль слегка поморщился и вяло махнул рукой.

– Да. Что–то такое было. Я обычно не обращаю особого внимания на послания этого выскочки Мармиэля.

Посланник умостился поудобнее и снова воззрился на меня.

– А этот человек необычен, – вынес он свое суждение, закончив осмотр. – Что–то в нем есть такое, что отличает его от основной массы этих смертных. Кто ты и какова твоя история?

Надо сказать, что мне роль экспоната, которого осматривают, не спрашивая о желании подвергаться такому осмотру, очень не понравилась. Что не способствовало улучшению моего настроения.

– Я предпочел бы сначала привести себя в порядок, плотно пообедать, а потом уже, если у меня будет настроение, пообщаться на эту тему, – резко ответил я.

Фориэль снова сделал какой–то жест. Что–то сорвалось с нее и полетело в мою сторону. Внезапно я почувствовал острое желание выложить этому приятному человеку, простите, эльфу всю свою историю, от начала и до конца. Я даже уже открыл было рот, чтобы начать… Стоп! Это что? На меня воздействуют магией?!

– Семенэль, я думаю, что у тебя будет возможность посмотреть в глаза, на глаза и вообще рассмотреть данный предмет со всех сторон, – процедил я, делая шаг вперед. – Я тут собираюсь разобрать на запчасти какого–то посланника. Надеюсь, что потом сюда пришлют нового.

Правая бровь Фориэля недоуменно поползла вверх.

– Это все, что ты хотел сказать, человек?

– Нет. Есть еще кое–что. – Не знаю, получилась ли улыбка настолько ласковой, насколько я ее хотел изобразить. – Я это тебе скажу на ушко. Ничего, что оно будет отрублено?

– Ты хочешь устроить поединок? Ты действительно очень странный.

– Влад, не забывай, что это местный авторитет по мечам, – заботливо напомнил мне Сема.

– Ты же знаешь, что я возмутительно непочтителен к авторитетам, что здесь, что там, – отозвался я, высвобождая клинок.

Фориэля как ветром сдуло из кресла. Только что он сидел в расслабленной позе – и вот он уже стоит с мечом в руке, настороженно рассматривая меня прищуренными глазами.

– А ты самонадеян, человек, – тихо сказал Фориэль.

Меч в его руке чем–то напомнил мне японскую катану. Длинное, заточенное с одной стороны лезвие. Только, в отличие от японского клинка, разукрашенное вязью рун. Несомненно, несущее в себе заговоры и заклинания эльфов, которые они обожают встраивать в качестве дополнительных бонусов при изготовлении своего оружия.

– Я над собой работаю, – кивнул я посланнику. – Приступим?

– Ты помолился своим богам? – поинтересовался Фориэль, делая скользящий шаг навстречу.

– О! Я не беспокою их по таким пустякам.

Глава 35

Да, если Картопаль лучший ученик этого ушастого, то что же тогда представляют из себя остальные? Напрашивается неутешительный вывод. Фориэль не все дает им. Кое–что оставляет для себя.

В этом нехитром выводе я убедился сразу. Ох и верткий тип мне попался! Он плел кружева своей техники, не давая мне навязать удобную манеру боя. Состояние транса, в которое я скользнул, как только начался поединок, спасало меня от его резких и неожиданных выпадов и ударов. Мало того! Фориэль использовал магические атаки. Он попытался выдернуть меч из моих рук.

Вот это, честно говоря, меня достало больше всего. Хорошо, что я держался крепко за рукоять. А если бы я в этот момент перебирал руками во вращении? Да мало ли моментов, когда клинок не так надежно сидит в руке?

Как только я почувствовал рывок моего меча, я зарычал от негодования. Уже собирался ринуться на этого мага, как в памяти всплыло лицо Орантоэля, поучавшего меня: «Не позволяй злости или ярости туманить свой мозг! Твоя голова должна быть ясной и холодной. Твой козырь в том, что ты умеешь своей техникой и скоростью превозмочь противника. Заставь своего соперника вести бой по твоим правилам!»

Ладно. Не подводить же учителя. Я еще более ускорился и применил свой самый сильный довод – «сечу Радогора». Конечно, усиленную и усовершенствованную Орантоэлем и вашим покорным слугой.

Лязг сталкивающихся клинков превратился в треск. Может быть, это и не самое удачное сравнение, но оно более близко к истине.

На лице Фориэля я, с большим удовлетворением, заметил беспокойство. А чья это прядь волос полетела в сторону? То, что это не моя, – могу гарантировать. Я таких не ношу. Не мой стиль. Сема забился в уголок и не отсвечивает. Значит, и не его.

– Не беспокоит? – рыкнул я, перемещаясь с большой скоростью вдоль зала.

– Предлагаю сделать перерыв, – выдохнул в ответ Фориэль.

Я разорвал дистанцию и остановился. Но, во избежание всяких пакостей, на которые это тип, по–видимому, горазд, я держался настороже. А он все–таки – мастер. Конечно, не так крут, как Орантоэль, но тоже хорош! О том, что ход моих мыслей правильный, свидетельствовала изумленная физиономия Семы, выглядывавшая из–за колонны.

Фориэль, опустив меч, снова пытливо начал меня рассматривать. Я ему что, витрина?

– Я начинаю понимать смысл иллюзий, наложенных на тебя, – сделал для себя вывод Фориэль.

– Эй! Я тоже не прочь понять их, – хмыкнул я.

– Орантоэль? – поднял правую бровь посланник.

– Что – Орантоэль? – не понял я.

– Твоим учителем был Орантоэль? – уточнил Фориэль.

– Ага! Он, – кивнул я.

– Не ошибусь, если скажу, что он превзошел сам себя, – проговорил Фориэль, не сводя с меня пытливого взгляда. – Надо же, ты можешь даже в трансе вести бой. Я был уверен, что для людей это непосильное занятие.

– Ты не видел моего первого учителя, – ехидно сказал я. – Валерка бы тебя разделал, как бог черепаху, и в кратчайшее время!

– Валерка? Черепаху? – непонимающе повторил за мной Фориэль.

– Владиэль, – раздалось со стороны Семы, – посланник не удосужился вникнуть в суть нашей истории, поэтому не знает о том, что мы из другого мира. Должен также заметить, что ты уже превзошел названного тобой человека в мастерстве.

– Его мне не превзойти никогда! – печально вздохнул я, вспоминая мгновения того великолепного боя, свидетелем которого я был.

Все так же, не сводя с меня взгляда, Фориэль протопал в угол залы, где высилось что–то похожее на стол. Перерыл пергаменты, беспорядочной грудой валяющиеся там. Удовлетворенно хмыкнув, извлек один из них. Долго вчитывался, изредка посматривая то на меня, то на Сему.

– Интересная история, – вынес заключительное мнение посланник. – Это объясняет многое, но есть моменты, которые так и остались для меня загадкой.

– К примеру? – поинтересовался Сема, разглядывая перерубленный пополам стул (в пылу схватки этот стульчик оказался не в том месте и не в то время).

– Брат мой, ты мог бы и сам привести множество примеров, – улыбнулся Фориэль.

– Он уже приводил, – сердито сказал я. – Теперь твоя очередь.

– Мне он ничего не приводил, – удивленно повернулся ко мне Фориэль.

– А при чем тут ты? – хмыкнул я. – Достаточно того, что он приводил их мне.

Фориэль долго смотрел на меня, потом, когда понял, что взглядами меня не пронять, вздохнул:

– Мне непонятна твоя сопротивляемость магии. Мне непонятны твои способности, которые несвойственны обычным смертным. Хорошо. Оставайтесь здесь. Комнаты вам будут подготовлены. Владиэль, ты не против того, чтобы я немного понаблюдал за тобой? Кстати, имя эльфа – это настоящее?

– Можешь звать меня Влад, если то имя тебя так коробит, – разрешил я.

– И что тебя постоянно так тянет на конфликты? – с досадой спросил Сема, расхаживая по комнате.

Фориэль отбыл на какую–то встречу во дворец короля, и мы были предоставлены сами себе.

– И что удивительно! Эти конфликты обычно заканчиваются в твою пользу, а твои противники даже проникаются уважением к тебе.

– Ну это если они остаются в живых, – заметил я.

– Ну да, ну да, – кивнул Сема.

– Понимаешь, Сем, тут такая история. Ты не задумывался, почему такие миры называются мирами «меча и магии»?

Семен, конечно, дураком не был. Он на мгновение задумался и кивнул:

– То есть ты хочешь сказать, что меч и магия правят этим миром? Что ты сразу показываешь, что ты один из этих мечей? А как же со мной? Я же не лезу на рожон.

– Ты владеешь магией. Да и того, что ты эльф, хватает для внушения уважения к тебе. У эльфов, знаешь ли, тут уже есть дурная репутация.

– Это какая – «дурная»? – возмущенно вскинулся Сема.

– Не будем отклоняться, – подняв ладонь, предложил я. – Этот вопрос ты сможешь рассмотреть потом. Размышления перед сном весьма способствуют этому самому крепкому и здоровому сну. Знаешь, – продолжил я после некоторой паузы, – это ведь было присуще мне еще до того, как я попал сюда. Просто там это было вторично, да и приносило мне больше неприятностей, чем выгоды.

– Вообще–то да, – кивнул Сема. – Вечно мне приходилось вытаскивать твою задницу из всех неприятностей.

– Ну а здесь это стало весьма нужным делом. Сначала надо показать, что ты силен и достоин уважения как противник, иначе тебя не станут слушать. Что умного может сказать калека или слабак, если он калека или слабак. Это стало здесь философией, которую переломить очень сложно. Сначала покажи себя, докажи, что ты имеешь право говорить, тогда тебя и станут слушать. Вот и приходится мне доказывать и показывать каждый раз, как происходит новая встреча.

– А ты говорил, что ты тут чужой, – укоризненно покачал головой Сема. – Да этот мир создан для тебя!

– Только ты об этом этому миру не говори, – улыбнулся я. – Пусть еще немного понежится в неведении. Кстати, а что мы будем делать в городе?

– Как это – что? – поднял брови Сема. – Походим, посмотрим. Да. Твоя Катрина, может быть, здесь и живет. Поищем ее. Жаль, что детектора металлов у нас нет.

– А он–то тебе зачем?

– Вспомни, сколько на ней железа было навешано.

– Да здесь на каждом втором этого добра висит полно. Здесь писк детектора – не показатель.

Вечером Фориэль нас обрадовал сообщением, что местный король устраивает прием. Мы автоматически оказались включенными в число приглашенных. Это сбивало у меня настрой на поиск девушки.

К тому же у меня появилась претензия к владельцу особняка. Какая? Да, собственно, по удобствам. Кто–нибудь знает, что такое сортир в условиях Средневековья? Не знает? Это вам повезло! А мне вот не повезло, и я узнал.

– Фориэль, что же ты не сказал, что используешь отхожее место в качестве пыточной камеры? – задал я прямой вопрос посланнику.

– Это как? – удивленно спросил Фориэль.

– Да достаточно туда посадить свежего человека на пару часиков, и готово! Он тебе признается во всем. Надо заметить, что он будет далеко не таким свежим. Но это уже детали.

– Я не могу понять, к чему ты клонишь? – подозрительно спросил посланник.

– Неужели у вас нет средств, чтобы убрать это ужасное амбре?

– Убрать что? – окосел Фориэль.

– Вонь убрать! И сделать это место более чистым и приятным для посещения, – разъяснил я, теряя терпение.

«А случай–то клинический!» – сказал мне взгляд Фориэля.

– Э–эх! А еще эльфами называетесь! – добил я посланника.

Когда я пошел спать, Фориэль сидел в глубокой задумчивости над схемой канализации, нарисованной мною, пусть и не квалифицированно, но доходчиво, на листе пергамента. Напоследок я посоветовал заменить запах отхожего места на «дивный аромат лесных или полевых цветов». Ну это уже по возможности.

Сема, очень тихо хихикая, отправился вслед за мной. Он–то меня хорошо знал, в отличие от Фориэля.

Утро началось с визита посланника. Причем замечу, что началось возмутительно рано. Когда я с трудом разлепил глаза, то обнаружил свежего и жизнерадостного Фориэля, расхаживающего по комнате, которую мне выделили в особняке.

– Сейчас подойдет Семенэль, и мы снова наложим на тебя иллюзию, – сообщил мне посланник.

– А надо? – осторожно поинтересовался я.

– А как же?! – Фориэль даже остановился, изумленно глядя на меня. – Раз ко мне прибыли два эльфа, значит, и к королю на прием должны попасть двое. Костюм тебе, кстати, уже приготовили. Вставай! Сейчас все будет сделано.

Да, костюм приготовили. Я подозрительно рассматривал фиолетовые штаны. Всю жизнь мечтал пощеголять в фиолетовом. Особенно в штанах.

– А другого цвета у вас не нашлось?

– Чем тебе не нравятся эти штаны? – не понял меня Фориэль. – Они очень даже модные.

– Ты еще скажи, что они имеют бешеный успех у женщин, – иронично сказал я, поднимая это чудо модельеров со столика у кровати.

– Успех у женщин имеют не штаны, а то, что в штанах, – цинично заявил Фориэль. – Мы полностью имеем у них успех. Даже удивительно, насколько человеческие женщины становятся податливыми в наших объятиях.

Мне это замечание не очень–то понравилось.

– Это, наверное, потому, что вы на них очень похожи, – счел нужным прокомментировать я, – такие же сюси–пуси субтильные.

– Влад, ну зачем же так? – укоризненно сказал Сема, заходя в комнату. – Я же тебе уже говорил, что женщины очень ценят экзотику. Мы для них экзотичны, вот они нами и интересуются.

– Ты смотри, чтобы их мужья вами не заинтересовались, – посоветовал я. – Вряд ли им польстит, что их жен обнимают такие экзотические личности.

– Конечно же, – дипломатично заметил посланник, – мы очень осторожно подходим к таким вопросам.

– А волосы ты зачем удлинил? – Я всматривался в зеркало, контролируя процесс наложения личины.

– Для эльфа такая длина – в самый раз, – пробормотал Фориэль, присматриваясь к моей внешности.

Семен внимательно следил за действиями посланника. Он сравнивал то, что получалось, с тем, что было. Да и, по ходу, учился новым ухваткам и магическим прибамбасам Фориэля.

– А мне не нравится, когда длинные волосы падают на глаза! – сварливо отозвался я.

Вообще–то мне больше нравились короткие стрижки. Мои волосы тут отрастали достаточно быстро, так что мне иногда приходилось устраивать им «Варфоломеевские ночи». Иными словами: где достал – там и обрезал. В разумных пределах, естественно. У эльфов как раз наоборот. Ценились длинные волосы. Одним из самых страшных наказаний считалась стрижка «а–ля бильярдный шар». Правда, мне не пришлось как–то быть свидетелем такого. Преступность у эльфов – голубая мечта всех охранников порядка. Вот с бритьем – это у них очень даже неплохо сработано. Когда у меня щетина стала неприлично длинной, заявился Мармиэль, намазал мне физиономию какой–то мазью, пробормотал несколько слов – и все, гладкая кожа обеспечена на целых три месяца. Сема даже захватил эту мазь с собой и выучил все слова, необходимые как непременный ингредиент бритья.

– Фориэль, а тебе не кажется, что ножны на спине в такой куртке не будут смотреться? – поинтересовался я, рассматривая сюртук, приготовленный для меня.

– Это не куртка, а форменный камзол, – поправил посланник. – Ножны и не должны там смотреться, потому что их там не будет.

– Это почему их там не будет? – подозрительно спросил я. – А где они будут?

– Они останутся здесь. На прием все приходят безоружными.

– Эй! Очень удобное правило, если хочешь устранить неугодного, – заметил я, – достаточно позвать на прием… Непринужденное покушение по дороге – и списываем все на грабителей, которых конечно же уже ищет доблестная королевская стража.

– Влад, ты забываешь об эскорте, который сопровождает каждого гостя, – назидательно сказал Фориэль. – Эскорт как раз всегда вооружен. Да и грабители тут, в столице, не рискуют появляться. Быть сваренным в масле – не самое лучшее окончание земного пути.

Мама родная! Эти эльфы собираются хуже женщин, честное слово! Весь день они готовились к этому пресловутому приему. Кто знает, как готовятся женщины к выходу в свет, те меня поймут. Рассуждения о том, какая пряжка на ботфортах соответствует кружевам на манжетах, какой завиток на прическе подчеркивает значимость посланника и какая ленточка должна быть вплетена в кончик косички на виске, сведут даже самого отъявленного оптимиста в лагерь законченных пессимистов. Я изнывал от скуки и бесцельно слонялся по дому посланника, пока тянулась эта тягомотина.

Когда я уже дошел до последней стадии уныния, а дом Фориэля был мною обследован в …надцатый раз, в дверь комнаты, где происходил процесс подготовки посланника и его гостя, постучали. Фориэль, легонько так, повел бровью, и она распахнулась. Эффектно, ничего не скажешь! На пороге обозначился человеческий слуга.

– Прибыл эскорт для господина посланника и его уважаемых гостей, – сообщил он.

– Ну что, пошли? – торопливо предложил я, вскакивая на ноги.

Фориэль окинул меня уничижительным взглядом и нехотя кивнул:

– Да, пора. Жаль, что времени на подготовку отпущено маловато. Надо бы было еще пару штрихов добавить.

Я тихонько взвыл, выскакивая из комнаты.

Глава 36

Если я думал, что сборы эльфов самое тягостное занятие на свете, то я крупно ошибался. Самое тягостное – это королевский прием. И это при том, что мы были одними из последних, кто прибыл во дворец!

Конечно, сама дорога меня немного развлекла. Мы двигались по улочкам в сопровождении лязга, грохота и приглушенного мата доброго десятка всадников на конях, облаченных в нелепые тяжеленные доспехи, а потому чем–то напоминающих самовары на танках. Это было что–то! Наши кони, непривычные к такому эскорту, испуганно на них косились и старались держаться подальше от этого непотребства.

Меня, честно говоря, восторгал вид Фориэля и Семы. Они старались держаться надменно и неприступно, что выглядело забавно на фоне беспокойства наших коней.

Я, в отличие от них, не старался казаться кем–то. Поэтому я от души выдавал комментарии к нашему движению на родном и близком мне языке. Слушая их и понимая, чего не скажешь об остальных, Семен усложнял себе задачу, дергая уголком губ и пытаясь сдержать здоровый ржач.

Освободившись от коней и громыхающего эскорта у ступеней парадного входа, мы с облегчением перевели дух. Вот именно в этот момент мое счастье и закончилось.

Из дверей выскочил какой–то человечек в ливрее, быстро сбежал к нам по ступеням и зашептался с Фориэлем, время от времени окидывая нас с Семеном быстрым цепким взглядом. Потом он так же быстро вознесся вверх и исчез из виду.

Посланник важно и величественно начал восхождение к входной двери. Нам пришлось подстроиться к нему и выровнять с ним шаг.

Вот уже дверь. Мы проходим через нее и тут… Буммм! Удар в гонг. Дядька с колотушкой счастливо нам улыбается, довольный произведенным эффектом. Другой деятель, надрывая горло, орет:

– Господин посланник Светлого леса, высокий лорд Фориэль! Гость его величества высокий лорд Семенэль! Гость его величества лорд Владиэль!

Надо сказать, что это произвело должное впечатление на толпу (именно толпу), которая бессистемно кружила по залу. Все притормозили и начали на нас пялиться. Ну прям по улице слонов водили! Меня слегка еще поднапрягло то, что дамы всматривались в нас с откровенно плотоядным выражением. Это обещало некоторые непредвиденные приключения в течение приема.

А вот Фориэль казался полностью удовлетворенным произведенным эффектом. Он благосклонно улыбался навстречу устремленным на нас взглядам.

Выдержав паузу, Фориэль приветственно поднял руку и целеустремленно двинулся к противоположному концу зала, где у таких же дверей стояли два истукана в полном доспехе и с мечами наголо. По дороге он вежливо раскланивался с разными вельможами, что–то игриво говорил дамам и отвечал на какие–то вопросы. Для меня это движение слилось в сплошной поток лиц, сверкающих мундиров и блестящих платьев. А запахи! Эти дамы не жалели благовоний на себя. Ароматы волнами накатывали на меня. Подозреваю, что мой вид был достаточно далек от счастливого. Сема ненамного отличался от меня. Он побледнел и старательно изображал приветственную улыбку, что ему удавалось не очень хорошо. Ну хоть так.

Это путешествие, длиной в зал, было настоящим испытанием! Я думаю, что мне легче было бы выдержать несколько поединков с Орантоэлем или с тем же Фориэлем. Больше всего добивало то, что дамы не старались посторониться, а как бы даже наоборот. Каждая норовила потереться то плечиком, то бедром. Меня это как–то не вдохновляло, учитывая те взгляды, что дарили нам представители мужского пола. Наверное, их воображение уже рисовало им восхитительные картинки, как они скручивают шеи этим эльфам, один вид которых лишает их жен степенности и верности своим мужьям.

А что? Я был бы не против. Даже, скорее, наоборот. Всегда, когда я не руковожу событиями, у меня появляется дикое желание найти того, кто руководит, и набить ему… Что набить? Это неважно! Зависит от степени невладения ситуацией. Сейчас было что–то среднее между «начистить фейс» и «порубать всех на фиг!».

Сема заметил мою нервозность и успокаивающе наступил мне на ногу.

– Терпи! – прошипел он мне, держа дежурную улыбку на лице.

– А я что делаю? – огрызнулся я, убирая ногу из–под его ступни. – Ногу мне не отдави, медведь!

Дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель выскользнул разряженный субъект. Он орлиным взглядом окинул сборище и громко прокашлялся. Сразу же наступила тишина.

– Его величество Сомар Пятый! – провозгласил субъект и снова скрылся за дверью.

Дикий рев фанфар с хоров резанул мне слух. Дверь распахнулась во всю ширь, и появилось это самое его величество.

Нет. Ничего такого! Нормально выглядит. И это на его–то годы! Если посчитать на пальцах, то ему уже должно быть… Ох ты ж елки! Что–то тут не то!

– Ваша работа? – прошептал я, наклоняясь к плечу Фориэля.

– Что? – не понял тот.

– Молодость короля, – пояснил я свою мысль.

– Ну да! Он побывал у нас, – кивнул Фориэль. – Очень нужная фигура для нашего леса.

– Понятно! – пробормотал я, сгибаясь, по примеру остальных, в поклоне.

– Рад видеть вас всех тут, у меня в гостях! – провозгласил Сомар, слегка разведя руки.

Пришлось еще раз поклониться.

Сомар прошелся к трону, стоящему под небольшим балдахином, и со всеми удобствами расположился на нем. Только тут я заметил, что он–то, оказывается, был не один. В открытую дверь проследовала небольшая толпа родных и прихлебателей. Две дамы, сходство которых выдавало в них мать и дочь, бледный юноша с горящим взором поэта, тучный старик в мундире, с гроздью различных орденов на груди, и еще кто–то. Я как–то не особо приглядывался.

Дамы были не то чтобы толсты. Скорее просто хорошо упитанны. Сразу становилось ясно, что диетологи до них еще не добрались. Вся эта группа озаряла собравшихся любезными неискренними улыбками. Эту неискренность я как–то сразу ощутил. Все действо было похоже на спектакль, играемый не очень хорошими актерами.

Придворные начали кучковаться около трона. А вдруг королевский взгляд наткнется на кого–то и отметит очередной наградой или еще чем–то более существенным. Фориэль важно двинулся в ту же сторону. Пришлось нам следовать за ним. Протиснуться становилось все труднее. Уж очень много было желающих поторчать именно в этом месте. И главное, они все, как один, делали вид, что не замечают нас.

Фориэль вынужден был остановиться. Он беспомощно оглянулся на нас.

– Ну не могу же я тут применять магию, – пробормотал посланник.

Семен толкнул меня в бок.

– Зачем же магию? – улыбнулся он. – А Владиэль для чего тут? Он будет покруче всякой магии!

– Спасибо, друг! – с чувством сказал я. – Как всегда! Я делаю тяжелую физическую работу, а ее плодами пользуешься ты.

– Неправда! – отозвался Сема. – Попробуй с тобой попользуйся. Ага! Ты всегда себе за это львиную долю отгребаешь!

– Ну должен же я как–то компенсировать затраченную энергию, – ласково улыбнулся я, выдвигаясь на острие нашего маленького клина.

Стоящего передо мной мужика я ткнул «клювом орла» в район поясницы. Когда тот изогнулся, я его легонько отодвинул в сторону и шагнул дальше. А дальше была дама. Ей я что–то там отстегнул. Что именно – не скажу. Что попалось, то и отстегнул. Не думал, что все это сооружение держится на одной пуговице. Когда дама почувствовала, что все ее одеяние падает к ее ногам, она не нашла ничего лучшего, как грохнуться в обморок на руки стоящего рядом с ней кавалера. Не думаю, что для кавалера это было большой радостью. Таким образом, мы выиграли еще несколько сантиметров дистанции.

Так. Снова передо мной какой–то мужик. Ему я грозно посопел в темечко. Он сразу уловил тему, как только оглянулся на сопение. Наткнувшись на мой ласковый оскал, придворный шарахнулся в сторону, увлекая за собой еще несколько человек.

Последнего индивидуума я просто выдавил вперед.

– Вы что–то хотите сказать мне, граф? – Сомар обратил внимание на этот решительный шаг и на сделавшего его.

– Я невольно шагнул вперед, пораженный вашим великолепием, ваше величество, – нашелся граф и, поклонившись, попытался втиснуться назад.

Не тут–то было! Я стоял каменной стеной. Граф сердито оглянулся на меня. Наткнулся взглядом на пуговицу, поднял взгляд и смог оценить мое лицо, на котором было лучшее пофигистское выражение из моей коллекции.

– О! Лорд Фориэль! – заметил наконец–то и нашу группу король. – Что же вы там скромно так стоите? Представьте мне ваших гостей.

– Они навестили меня проездом, ваше величество, – выступил вперед Фориэль. – Но, услышав о приеме, не смогли не присутствовать на нем.

– Очень мило с их стороны, – улыбнулся Сомар.

Граф, уразумев, что затевать свару здесь и сейчас неуместно, тихо ретировался в сторону, кинув мне многообещающий взгляд напоследок. Ну–ну. Я тоже не против пообщаться с ним потом. Этот тип, пытаясь шагнуть назад, наступил мне на ногу.

– Это высокий лорд Семенэль и лорд Владиэль, – представил нас тем временем Фориэль.

– Мы с вами не встречались случайно, когда я имел удовольствие гостить в Светлом лесу? – светски улыбаясь, поинтересовался король у Семы.

– Вряд ли, ваше величество, – улыбнулся в ответ Семен. – В то время я был очень далеко от Светлого леса.

– Ну а с вами, лорд Владиэль, я точно не встречался, – обратил на меня внимание Сомар. – Трудно было бы забыть столь необычную для эльфа комплекцию.

– Это лучший ученик мастера мечей Орантоэля, – поспешил вклиниться Фориэль, увидев, что я уже открыл рот для ответа. – Вы же помните этого несравненного мастера?

Король на мгновение принял задумчивый вид, а потом просиял:

– Как же, как же! Хотя я почему–то думал, что именно вы, посланник, лучший мастер мечей.

– О нет! – печально признался Фориэль. – Орантоэль больше меня уделял внимание этому искусству.

– Ну да, – понятливо покивал король, – лет двести – триста…

– Больше! Гораздо больше! – поправил посланник.

Я кинул взгляд на давешнего графа. Тот, услышав разговор и поняв, о чем речь, поскучнел и начал предпринимать попытки по исчезновению из сферы моих действий. Да что же это Фориэль делает? Ведь именно на этом графе, ввиду тяжелого дня и потраченных нервов, я собирался оттянуться. Зачем он делает мне такую рекламу? Я укоризненно посмотрел на посланника. Тот ответил мне обезоруживающей улыбкой, отлично понимая смысл моего взгляда.

Сомар жестом пригласил Фориэля присесть рядом, давая нам таким образом понять, что мы свободны.

Мне жизненно необходима была порция свежего воздуха. Духота в зале нарастала, а принимая во внимание еще и ароматы, так вообще становилась нестерпимой. Заметив распахнутую дверь на балкон, я устремился к ней, таща за собой моего друга. Семен, не поняв еще смысла моих действий, слабо упирался.

– Влад, прием же еще не окончен! – тихо шипел он, пытаясь выдрать свою руку из моего захвата. – Надо побыть еще немного.

– Побудем! – пообещал я. – Только рядом, на свежем воздухе.

– Ну хорошо! – согласился Сема, узрев наконец цель моего продвижения.

Ну что за напасть! Я как–то не заметил, что за нами тянулся хвост из десятка дам и девушек. Не успели мы вздохнуть, как на нас налетела эта свора, и тут такое началось! Щебет, куча вопросов, не требующих ответов, пылкие взгляды, прикосновения и прижимания. Мама родная! Что странно, Сема отнесся к этому очень даже благосклонно и защебетал не менее активно. Ну не герой я. Я имею в виду, не герой–любовник. Пробормотав что–то типа: «Мне по делу, срочно», я рванул в глубину королевского парка.

Мне все–таки удалось оторваться от парочки устремившихся за мной девиц. Затаившись у дерева, я с удовольствием вдыхал ночной воздух. Шум шагов отвлек меня от этого упоительного занятия. Нет! Это не дамы, а Чингачгуки какие–то! Все–таки выследили!

Но это была не дама, а тот самый граф. Вот ему я обрадовался, как родному.

– Тебе не кажется, господин эльф, что мы там, в зале, кое–что не поделили? – обратился он ко мне.

Я вынужден был пересмотреть свое отношение к этому человеку. А он не трус.

– Я и сам не прочь продолжить дележ, – улыбнулся я. – Да только, вот жалость, инструменты для дележа отсутствуют.

– Ну если мы сходим каждый за своим и рассмотрим их в каком–нибудь укромном местечке?

– А тебя не затруднит сказать – в каком именно?

– Нисколько. За магистратом есть очень милая рощица. Так как его величество не очень одобрительно относится к таким процедурам, то желательно было бы уладить дело пораньше. Скажем, к пяти ударам часов надвратной башни.

– Э–э–э, я тут впервые и не очень хорошо ориентируюсь.

– Не беда. Мой человек будет ожидать тебя у дома посланника. Ты ведь там остановился? Да. Было бы не лишним пригласить одного, а лучше двоих благородных свидетелей. Они смогли бы, в случае чего, подтвердить, что дележ был честным.

– Лорд Семенэль и лорд Фориэль. Подойдут?

– Нежелательно было бы вмешивать в нашу беседу посланника, – замялся граф.

– Есть еще один человек. – Я правильно понял сомнения графа. – Но его надо еще найти. Ты не знаешь кавалера Кетвана?

Я заметил, что при этом имени брови графа поползли вверх.

– Ты знаком с этой ничтожной личностью?

– Привелось, – ответил я. – Он произвел на меня приятное впечатление. Особенно при бое с упырями, который нам пришлось выдержать по дороге.

– Вот как? – нахмурился граф. – Возможно, мальчишка не так уж безнадежен, как я о нем думал.

– Ты его знаешь?

– Еще бы! Это же мой сын!

Глава 37

– Ты пойми! Мой отец не то что я! – Кетван нахмурил брови и взлохматил свою шевелюру, которая и так уже была в состоянии, близком к идеальному вороньему гнезду. – У него на счету множество боев, дуэлей и просто потасовок. Честно говоря, я бы очень хотел быть похожим на него, но не получается.

– Почему? – с интересом спросил я, разминая запястья.

– Соблазны и искушения берут надо мною верх, – честно признался кавалер. – Но я стараюсь. Когда–нибудь я таки совладаю с ними, если, конечно, доживу.

Надо сказать, что действия графа Колмира (а именно так звали моего визави) были очень оперативны. Как и где он нашел своего сына, я не знаю. Но факт остается фактом. Когда мы с Семой прискакали к воротам особняка посланника, Кетван уныло ожидал нас у въезда. Рядом, не менее уныло, восседал и его оруженосец.

Мне стоило гораздо больше труда извлечь Семена с приема. Вернее, он–то извлекался сам, да не один, а в сопровождении какой–то смазливой девицы. Мне удалось перехватить их уже на выходе. Пришлось грозно рыкнуть на девицу и произнести коронную фразу типа: «Руссо туристо! Облико морале!» Подействовало! Дамочка пискнула и рванула в сторону со скоростью спринтера. Даже ее вечерний наряд не помешал ей в этом.

Гневную тираду Семы я оборвал сообщением о предстоящем поединке.

– Эх! – с сожалением глядя в сторону, куда унеслась дама, вздохнул Семен. – А я–то хотел ее отмыть и посмотреть, что получится в итоге.

– Я тебе потом расскажу, что могло получиться, – пообещал я, вскакивая на Джупана.

– Только не пытайся мне сказать, что что–то похожее на твою головную боль с этим графом, – поморщился мой друг. – Она не замужем.

– Угу, – принял я к сведению информацию. – Может получиться даже большая боль. Вполне может сложиться так, что, как честный человек, ты должен будешь жениться на ней.

– Я не человек! – резко сказал Сема, трогая своего Ориса за мной.

– Во–во! Именно это я и имею в виду, – согласился я.

– А ты тоже хорош! Зачем ты сцепился с этим графом? – решил перейти в наступление Сема.

– А ты забыл, что именно с твоей подачи я оказался крайним? – мягко поинтересовался я. – Кто меня выдвинул на передний край в качестве тарана?

Тяжелый вздох Семена послужил мне ответом.

– То–то же! – подвел итог я. – Поехали придумывать, как выпутываться из этой ситуации. Что–то мне расхотелось убивать этого графа.

– А ему не расхотелось? – язвительно поинтересовался Сема.

– Да я–то откуда знаю! – огрызнулся я.

– Отец убивал и за меньшее! – убежденно ответил на этот вопрос Кетван, когда мы ему изложили суть вопроса. – Я не вижу иного выхода. Придется вам драться. Ну что за жизнь такая?! Мне приходится быть секундантом друга против родного отца!

– Не боись! Прорвемся! – подбодрил я поникшего головой Кетвана.

А местечко подобрано неплохо! Вокруг поляны, почти идеально круглой формы, росли могучие дубы и вязы. Трава, покрывающая поляну, короткая и густая, похожа на ворс коврового покрытия.

Граф со своими секундантами уже поджидали нас.

– О! Я в синем углу, – поторопился я забить местечко, заметив пень, зачем–то покрашенный синей краской.

Семен в ответ только вымученно улыбнулся, направляясь вместе с Кетваном на середину поляны, куда уже выступили секунданты графа.

Пока они там совещались, я скинул камзол и провел несколько упражнений, разогревающих связки. Прохладное утро. Рукоять меча уютно устроилась в моей ладони. Как–то привык я к нему. Может, назвать его, по примеру всяких там Артуров, каким–нибудь именем? Надо будет на досуге подумать над этим.

Так. Парни возвращаются. Судя по физиономии Семы, не все так уж плохо. Ну–ну, послушаем.

– Отец не настаивает на бое до смерти, – сразу же заговорил Кетван, как только они приблизились ко мне. – Достаточно первой крови.

– Сколько миллилитров? – поинтересовался я.

– Чего? – округлил глаза Кетван.

– Сколько ему надо этой первой крови? – растолковал я, прорабатывая «веер».

– Да нисколько! Достаточно маленького пореза. Я так думаю, что мой папик не хочет портить отношения с Фориэлем, королем и Светлым лесом. Советую согласиться, это необычайно мягкие условия.

– Ах да! Это же меня вызвали. Значит, я выбираю оружие и… Чего там еще я могу выбирать?

– Лекаря в случае ранения или наследника, в случае смерти, – охотно проинформировал меня Кетван. – Так что мне им передать?

– Передай ему, что я согласен.

Кавалер снова промаршировал на середину поляны, где его поджидали секунданты графа.

– Влад, пожалуйста, будь осторожен, – заговорил Сема. – Я не хочу остаться здесь один.

– Да успокойся ты! – отозвался я. – Ты же слышал, что бой будет до первой крови.

– Первая кровь может вылиться и из смертельной раны, – мрачно заметил Семен.

– Не каркай! Я, между прочим, мечник не из последних.

– А граф, как я понял, мастер на всякие пакости, которые не применяются в учебных боях.

Мы с графом встали друг против друга. Ритуальные салюты. Ну–с, начнем!

Движение по кругу. Граф цепко следит за каждым моим движением. Я слегка расслаблен, меч в нижней позиции. Мое сознание уже вошло в стадию транса, когда я готов к адекватному ответу на любое действие противника.

Пробный выпад Колмира. Короткий лязг, когда я четко отбил его клинок. А меч у графа неплох. Чем–то похож на палаш. Такое же широкое лезвие. А заканчивается острым жалом, которое так подходит для колющих ударов.

«Обманка» – и новый удар. Я уклонился и ответил «крыльями бабочки», заставляя потесниться графа и вынуждая перейти его к обороне. Ого! А вот этот рассекающий удар мне незнаком! Еле увернулся. Отбив коротким ударом направленное мне в грудь лезвие, провел «сверкающий зигзаг». Так, а теперь – «плоские скрижали»… Увернулся, молодец. Снова он пошел в атаку. Удары резкие, но очень экономные. Парируем. А как тебе, мой друг, понравится «сеча Радогора»? Да еще в ускоренном варианте?

– Стойте! – внезапно завопил один из секундантов графа. Если не ошибаюсь, его звали граф Унгоро.

– Остановитесь, господа! – немедленно присоединился к нему Кетван.

Мы с графом отпрыгнули друг от друга и вопросительно обернулись к орущим.

– Ну и чего бы я так вопил? – вежливо поинтересовался я.

– Поединок закончен, – проинформировали оттуда.

– Это еще почему?

– Кровь!

– Где? – Я зачем–то огляделся по сторонам.

– У тебя, лорд Владиэль, – подключился второй секундант графа, барон Танарис, указывая на мою левую руку.

Ну и что там не так? Я внимательно рассмотрел свою конечность. …Вот ведь непруха! Таки зацепил Колмир на отходе. Рукав был разрезан, и на коже обозначилась тонкая царапина, набухающая парой капель крови.

– Лорд Владиэль, признаешь ли ты свое поражение? – вопрошал тем временем граф Унгоро.

Эх, сказал бы я ему, что именно я признаю! Но взгляд, мельком брошенный на Семена, задержал слова, рвущиеся наружу. Сема умоляюще смотрел на меня.

– Вынужден признать, – буркнул я.

– Граф Колмир, ты удовлетворен результатом? – переключился на моего соперника секундант.

– Более чем! – отозвался граф.

Я посмотрел на него. Граф тяжело дышал. Было видно, что этот бой вымотал его. Еще бы! В его–то возрасте! Он смотрел на меня серьезно, без довольной улыбки, что было бы естественно при таком исходе.

– Лорд Владиэль, ты искусный боец, и я считаю честью скрестить с тобой мечи. Не сомневаюсь, что ты показал далеко не все, на что способен.

– Для меня также было честью сойтись с тобой в поединке, граф Колмир, – поклонился в ответ я. – Я сожалею о том, что произошло на приеме, и приношу свои извинения.

– Ну что, по бокалу вина в знак примирения? – весело спросил барон Танарис, подходя к нам с мехом в одной руке и букетом бокалов в другой.

– Не откажусь! – добродушно подмигнул мне Колмир.

Мы еще долго сидели на той поляне, потягивая вино и рассуждая о разных разностях. Граф время от времени строго посматривал на сына, а тот, сдерживая свои наклонности, пил понемногу и честно округлял глаза в ответ на взгляды отца.

Разговор плавно перетекал с одной темы на другую. Граф с товарищами вспоминали битвы и победы, рассуждали о приемах боев и смачно перемывали косточки неизвестных мне дам. Мы с Семеном старались активно участвовать в этой беседе, старательно избегая скользких для нас тем.

На самом интересном месте нашу милую беседу прервал всполошенный стук копыт. На поляну вылетел посланник Фориэль. Он сразу же окинул взглядом нашу, уже теплую, компанию.

– Жив? – Кивок в сторону Семы, нежно обнимающего тот самый выкрашенный синей краской пень.

Я не успел ответить. Сема мелодично всхрапнул, снимая вопрос с повестки дня. Мне с ностальгией вспомнились наши студенческие посидушки. Правда, Сема и там был слаб в отношении алкоголя. Достаточно было стаканчика вина или рюмочки чего покрепче, чтобы выбить его с дистанции. И это в тот момент, когда яростная борьба с зеленым змием только набирала обороты.

– О! Посланник, – отозвался барон, пытаясь сфокусировать взгляд на новоприбывшем. – Вот уж не думал, что среди вашего брата встречаются нормальные эльфы, которые не гнушаются выпить с нами бокал прекрасного вина.

– Я вижу, что это был далеко не один бокал, – педантично заметил Фориэль, многозначительно поглядывая на почти опустошенный мех с вином.

– Для лорда Семенэля – один, – тряхнув головой, уточнил граф Колмир. – А вот лорд Владиэль показал образец крепкого благородного лорда. Вот давайте за это и выпьем!

Хрончик шустро поднес налитый бокал спешившемуся и подошедшему к нам Фориэлю. Мы дружно опрокинули содержимое бокалов вовнутрь, в то время как Фориэль лишь пригубил свой.

– Кстати, господин посланник, а откуда ты здесь? – благодушно поинтересовался граф Унгоро. – Что–то я не помню, чтобы гарольд оповещал всех желающих о предстоящем поединке.

– У меня свои источники, – хмуро отозвался Фориэль. – Ты же знаешь, что я всегда в курсе всех событий, которые имеют место быть на территории королевства. Позвольте узнать, а поединок уже был или только еще будет?

– Уже был, – кратко отозвался я.

– И кто победил?

– Граф Колмир, – неохотно ответил я.

– И что же это за поединок такой? – недоумевающе спросил Фориэль. – Все живы, никто не ранен. Я уже не говорю о дружеской пирушке, недопустимой между оскорбленными сторонами.

– Ну ты и кровожаден, посланник! – осуждающе покачал головой барон. – Вот уж точно. Будь поединок с тобой, он бы так благополучно не закончился.

– Мы просто проверили умение владеть оружием, не имея в виду калечить, а уж тем более убивать друг друга, – счел нужным разъяснить граф. – Таких бойцов, как мы, нельзя губить в таких нелепых ситуациях.

– Согласен, – кивнул посланник. – А как я теперь доставлю к себе лорда Семенэля? Вряд ли лорд Владиэль (укоризненный взгляд в мою сторону) сможет мне в этом помочь.

– Очень просто! – энергично вмешался Кетван. – Хрончик!

Оруженосец быстро подвел Ориса к пню, за которым притаился Сема, и сноровисто оторвал моего друга от любимого дерева. Несколькими движениями, которые свидетельствовали о большом опыте в подобного рода делах, Хрончик принайтовал благородного лорда Семенэля к седлу.

– Он всегда так доставляет меня домой после заседаний нашего ордена, – таинственно прошептал мне кавалер Кетван.

Глава 38

У–у–у! Вот и наступила самая нелюбимая мною часть программы – расплата за хорошо проведенное время. Похмелье, или, как говорят в народе, бодун. Интересно, а как говорят в местном народе? Или нет. Неинтересно! Голова реагирует сильной болью на каждое резкое движение. Впрочем, и на нерезкое движение тоже. Глаза категорически не хотят смотреть на этот мир. На другие миры, кстати, тоже не хотят.

Я застонал, героическим усилием все–таки распахнув глаза. Ну распахнув – это сильно сказано. Ладно, едва их приоткрыв, попытался осмотреться. Почти сразу наткнулся на взгляд эльфийских очей. Мутный, кстати, взгляд. Сема, морщась, восседал на кресле в моей комнате, не сводя с меня осуждающего взора.

– Сколько раз я зарекался пить с тобой, – услышал я непременную фразу в таких ситуациях. – Я думал, что хоть здесь–то ты будешь сдержаннее.

– Кто бы говорил о сдержанности! – прокряхтел я, принимая сидячее положение и расплачиваясь за это очередной порцией головной боли. – Я уж, во всяком случае, помню, что и как было во время того как.

– А что было? – подозрительно спросил Сема.

– Всякие извращения с твоей стороны были, – сердито ответил я.

– Какие извращения? Что ты несешь? – возмутился Семен.

– Как это – какие? А страстные объятия с пнем – это что, по–твоему? Я не присматривался, но не исключено, что вы даже целовались.

Тут уж Семен зашипел, как раскаленная сковородка, на которую разбили первое яйцо для яичницы–глазуньи.

– Вот за это я не буду распространять на тебя излечивающее заклинание. Ходи с больной головой, раз уж ты так шутишь.

– Испугал, – скривился я в ответ. – Я сейчас мотнусь в ближайший кабак и подлечусь. А потом настанет момент моей страшной мести!

Я постарался подобрать самую подлую улыбку из своего богатого арсенала и натянуть ее на морду лица. Видимо, меня таки страшно перекосило. Потому что Сема обеспокоенно дернулся и поспешно заговорил:

– Ладно, ладно! Подлечу и тебя. Ты уж побереги свое здоровье. Не надо сегодня больше никуда ходить.

– Ты заканчивай разговоры и давай лечи, – хмуро попросил я.

– Сейчас. Только вспомню ключевые слова, – пообещал Семен и попытался воздеть глаза к потолку.

Не получилось. Сема застонал, обхватив голову руками.

Именно в этот момент в комнате (без стука, между прочим) появился Фориэль.

– Ага! Позор нашего народа. Страдаете! – грозно заговорил он.

– Мы страдаем не от позора, – проинформировал его я. – Нам до позора пока нет никакого дела. Нам бы головную боль снять. Ты уж сделай одолжение, а там, глядишь, и до позора дойдем.

Фориэль с некоторым отвращением посмотрел на меня. Видимо, он готовил блестящую, изобличающую, посрамляющую и уничижающую речь, а я ему всю подготовку свел насмарку. Но главное он понял. Все равно в таком состоянии его старания до нас не дойдут. Тяжело и демонстративно вздохнув, Фориэль сделал несколько плавных пассов в нашу сторону и прошептал какое–то слово.

– Учись, студент! – облегченно сказал я Семену, испытывая наслаждение совершенно здорового человека.

– Как ты его назвал? – заинтересовался посланник.

– Студент. А что тут такого? У вас что, студентов нет?

– Сначала я хотел бы разобраться, что это такое и не оскорбительно ли это для Семенэля.

– Не оскорбительно, – пояснил Сема. – Это у нас так называют молодых людей, которым основного образования оказалось недостаточно, и они проходят дополнительное.

– Академусы? – повернулся к Семену Фориэль.

– Что–то вроде этого.

– Итак. Вы сейчас уже нормально себя чувствуете?

Дождавшись наших горячих заверений, что–таки да, мы себя чувствуем очень даже нормально, Фориэль удовлетворенно кивнул и разразился прочувственной речью. На нас обрушился поток слов, выражений и характеристик. Нам пришлось выслушать немало образных сравнений и эпитетов в наш адрес.

Не знаю, как Семен, но я слушал эту речь зачарованно.

Закончил Фориэль патетическим взмахом руки и вопросом:

– Какого демона вам не сиделось в лесу? Зачем вас принесло сюда, на мою голову?

– Вот! – наставительно поднял палец я. – Вот она, главная мысль! Что мы здесь делаем?

– Как это что? – поднял голову Сема. – Знакомимся с миром.

– И все? – подозрительно спросил Фориэль.

– Нет, не все! – рассердился я. – Еще мы ищем Катрину.

– Какую Катрину? – растерянно уставился на меня посланник.

– Девушку моей мечты, наверное, – отозвался я.

Пришлось поведать историю нашей встречи этому ушастому. Тот долго переваривал эту историю, потом выдал вердикт:

– Тут таких девушек нет! Да и так смело никто из женщин себя не ведет.

– Ага! Ты вчера был занят беседой с королем, а то бы ты увидел, как смело ведут себя некоторые из женщин, – не выдержал я.

– Надеюсь, обошлось без эксцессов, – встревожился Фориэль.

– Обошлось. Благодаря мне, – скромно похвастался я. – Я вовремя заметил и пресек.

– Молодец! – с чувством сказал Фориэль.

– Да, – согласился я. – Тут просто этот поединок подкатил, мне нужен был секундант.

Раздался стон со стороны посланника.

– Ну зачем тебе нужно было вызывать графа на поединок? – страдающим голосом вопросил он.

– Я вызывал?! – Настала моя очередь возмущаться. – Это он вызвал. Мне просто деваться некуда было. Впрочем, я и не хотел никуда деваться. Как раз такое настроение было. А все из–за вас, между прочим.

– Из–за нас? – непонимающе повторил Фориэль.

– Ну да! Ему пришлось внеочередной комплимент королю выдумывать. А если бы он растерялся? Это бы был такой конфуз!

– Тебе повезло, что граф оказался человеком благородным и великодушным! – перешел в наступление Фориэль. – Если бы бой был насмерть, то это могло бы породить проблемы.

– Ну какие проблемы может породить поединок двух благородных людей? – заинтересовался я.

– Если бы граф убил тебя, то это непременно бы вызвало конфликт, – разъяснил Фориэль. – Ведь никто не подозревает, что ты не эльф. А если бы ты убил Колмира, то вам бы пришлось спешно покинуть территорию королевства. Король очень ревностно относится к своему праву казнить и миловать. А граф, между прочим, ходит в его любимчиках.

– Как хорошо, что нам не придется спешно покидать столицу! – язвительно сказал я.

– Да, – кивнул Фориэль. – Вам придется покинуть ее неспешно. Вам здесь делать нечего, а мне не хочется быть все время в напряжении, как бы чего не вышло. Поэтому – краткое ознакомление с городом, обед и трогательное прощание. Примерно вот такая программа. И чтобы никакой отсебятины! От меня ни на шаг! Это особенно тебя касается, Владиэль.

– Не пойдет! – решительно возразил я. – Кетван обещал мне показать таверну, в которой подают лучший эль. Его отец, граф Колмир, пригласил меня завтра на обед, а барон что–то упоминал об охоте на обнаглевшего оборотня. Знаешь ли ты, Фориэль, что я тут считаюсь в некотором роде экспертом по нечисти? Поэтому последний пункт твоей программы снимаем как преждевременный.

На посланника было больно смотреть. Сказать, что он был растерян, – значит ничего не сказать. Брови Фориэля стремились забежать на затылок, глаза были круглые и, по–моему, выпучены. Рот посланника успешно пародировал дыхание рыбы, вытащенной на свежий воздух. Руки изображали нечто среднее между сдавливанием моего горла и скручиванием моей шеи. Ну такое впечатление было, что именно моей.

Семен застыл, с благоговейным ужасом наблюдая за развитием событий. По его лицу было видно, что он не сомневается в моей смерти, но только любопытствует, какой способ для моего умерщвления изберет Фориэль.

– Слово было дано, – твердо сказал я. – А мы, эльфы (я с особым удовольствием выделил это слово), благородные создания и слово должны держать.

– Ты и на уничтожение оборотня тоже дал слово? – дрогнувшим голосом спросил Фориэль.

Я наморщил лоб, пытаясь вспомнить.

– Вроде бы нет. Но обещал подумать, – пришлось мне отреагировать на облегченный вздох посланника.

– Ни в коем случае! – рявкнул Фориэль. – Иначе будет еще один поединок. И я приложу все усилия, чтобы на нем тебя прикончить. Никаких санкций не последует, так как это уже будет нашим внутренним делом. А Владыка мои действия одобрит. Я знаю, что ему сказать в оправдание.

– Хорошо, – покладисто согласился я. – Я не буду давать согласия на охоту. Но таверну и обед у графа оставим в нашем плане мероприятий.

– О Демиург! – застонал Фориэль. – За что мне такое наказание?! Мне же придется сопровождать тебя, дабы ты не влип в какую–нибудь неприятность.

– Мне тоже придется тебя сопровождать, чтобы поддерживать твою личину, – печально присоединился к стонам посланника Семен.

– Личину его поддерживаю я, – сварливо отреагировал Фориэль. – Если бы не это, то он уже сотню раз ее потерял. Особенно в тот момент, когда ты, пьяный как сапожник, валялся на поляне.

– Это он виноват! – сердито ткнул в меня пальцем Сема. – Он всегда так подло поступает. Я с ним и алкоголиком когда–нибудь стану. Ему–то что! В него бочку залей – ему хоть бы хны.

– Что? – рассвирепел и я. – Во–первых, бочку – это ты уже загнул! Во–вторых, я что, виноват, что у тебя всасываемость лучше?

Дело в том, что у меня есть своя теория. Я считаю, что степень опьянения определяется интенсивностью всасывания алкоголя стенками пищевода. Семен, между прочим, о моей теории знает.

– Да пошел ты со своей всасываемостью! – взревел Сема. – Говорила мне мама, чтобы я с тобой не дружил. Что ты плохой мальчик и научишь меня плохим вещам!

– Ах какой маленький мальчик! – ехидно ответил я. – До сих пор, в двадцать шесть лет, слушает свою маму.

Фориэль, ошалев, смотрел на нашу перебранку. Ну да, на свежего человека она производит примерно такое впечатление.

– Дети! – с отвращением глядя на нас, наконец процедил он.

– Я бы попросил! – вскинулся я. – Может быть, по вашим эльфийским меркам Семенэль и ребенок. Я бы даже сказал, младенец, не вышедший из пеленок. А вот по нашим, человеческим, меркам я уже совершеннолетний и отвечающий за свои поступки человек.

– Как же я сразу не догадался! – продолжал сокрушаться, не слушая меня, Фориэль. – Только детям свойственно вот так влипать в самые непредвиденные ситуации, а как выпутываться из них – это уже не ваша забота. Да будь моя воля, я бы еще лет двести – триста вас из леса не выпускал!

– Да? – возмутился я. – Да я бы там издох от старости или от скуки. Причем второе – гораздо вероятнее.

– А так ты хочешь, чтобы умер я? – огрызнулся посланник. – Что я скажу Владыке, если умру от нервного истощения? Если за один–единственный день вы умудрились такого наворотить.

– Да что мы такого наворотили? – изумленно спросил Сема. – Мы же еще ничего не успели сделать!

– Это вы думаете, что не успели, – сердито отозвался Фориэль. – А вот у меня другие сведения. Я представляю, что должно случиться, чтобы вы сказали сами: «Ну, мы и наворотили!»

– А конкретнее можно? – заинтересовался я. – Что за сведения и откуда они вот так вот, вдруг, появились?

– И ничего не вдруг! Утром я имел удовольствие встретиться с личным советником его величества. Он сообщил мне, что более двадцати оскорбленных мужей и отцов жаждут вызвать на поединок одного, а лучше двоих прибывших в столицу эльфов, чье поведение заставило их жен и дочерей забыть нормы морали. Но этого мало! Почти тут же граф Колмир, присутствовавший при короле, заявил, что берет этих двух достойных и благородных эльфов под свою защиту. И тот, кто захочет нанести этим эльфам обиду, будет иметь дело с самим графом и его друзьями – графом Унгоро и бароном Танарисом. Это заявление вызвало удивление, но заставило притихнуть горячие головы. Одновременно с этим о своей защите заявил орден Сумрачных Походов. А кавалерами его являются отпрыски самых влиятельных родов королевства. И хотя они еще ничем особым не прославились, но разнести под пьяную руку любой особняк по камушку эти молодцы вполне способны. Подобные прецеденты уже были. И вы говорите, что ничего особого не натворили? Если началось такое волнение? Ты говоришь, Владиэль, что Кетван пригласил тебя посетить таверну, в которой подается лучший эль? А знаешь ли ты, что Кетван – кавалер этого самого ордена? А таверна, совершенно случайно, не называется «У веселого Барбуса»?

– Ну то, что Кетван кавалер, я помню, – нахмурился я. – И вроде бы название его ордена такое. Но вот название таверны он мне пока не озвучил.

– Не вздумай давать согласие на то, чтобы стать членом этого ордена! – предупредил меня Фориэль. – Впрочем, я буду тебя сопровождать и лично прослежу за этим.

– Только давай сядем в каком–нибудь укромном уголке, – внес свою лепту Семен, – подальше от этих алкоголиков. Лучше будем оттуда наблюдать.

Фориэль внимательно посмотрел на Сему и кивнул, соглашаясь с его предложением.

– Учти! – строго сказал он. – Если ты начнешь делать глупости, я вынужден буду предпринять самые решительные действия. Вплоть до магического вмешательства.

– Что–то типа полетов крыши таверны над городом? – деловито спросил я.

– Нет! – отрезал посланник. – Что–то типа полетов одного лжеэльфа и нескольких человечьих лоботрясов под крышей таверны. – И, заметив нездоровый интерес в моих глазах, добавил: – Это еще не все! Сегодняшнее похмелье будет ничто по сравнению с тем, что постигнет тебя в случае неразумных действий.

А вот это уже было серьезно! Пришлось дать торжественное обещание, что я ограничусь только дегустацией эля и дружеским общением с Кетваном.

– Да что вы имеете против этого ордена? – все же поинтересовался я.

– Ничего, – честно признался Фориэль. – Мы выше этого. Просто, если кто–то из эльфов вступит в человеческий орден, даже если это и не настоящий эльф, то весь наш народ здорово проиграет на этом. Ведь получится, что мы открыто признаем то, что и среди нас есть придурки.

Глава 39

Фориэль удовлетворенно щурился. По его мнению, посещение таверны удалось на славу. Надо ли говорить о том, что я придерживался противоположного взгляда?

Каждый глоток эля, который и вправду был отличным, я делал под пристальным взглядом этих двоих извергов. Они хищно гипнотизировали меня взглядом из своего угла, где был устроен наблюдательный пункт.

Кетван со товарищи встретили нас у нашего особняка и проводили в таверну, которая действительно называлась «У веселого Барбуса». Соорденцы Кетвана оказались веселыми парнями и неплохими собеседниками. Они быстро сообразили, что два эльфа осуществляют негласный надзор над третьим. Видимо, именно поэтому предложений по вступлению в их славный орден не последовало. Вместо этого звучали многочисленные тосты, прославляющие блестящего бойца с нечистью, второго блестящего бойца с нечистью, человеческо–эльфийскую дружбу и эльфийско–человеческую соответственно.

Каждый раз, когда я выпивал чарочку (ну не чарочку, а кружечку), напряжение в углу, занимаемом моими надзирателями, нарастало. Когда видимых последствий не наблюдалось, оно так же неохотно спадало.

Мне пришлось рассказать о славном побоище во владениях барона Каронака, как это происходило, и об ударах, коими я потчевал упырей. Ну что можно рассказать об ударах? Их же надо показывать! Именно к этому мы и приступили, когда первая неловкость была снята.

Хозяин таверны пугливо жался за каким–то столом, стоящим у входа на кухню. Было видно, что он не прочь туда улизнуть, но не может оставить без надзора то, что оставалось в зале. Середина зала была освобождена от мебели. Ее кругом обступили члены ордена и бурно приветствовали каждый мой выпад и взмах меча. Абсолютно трезвые Фориэль и Семен пристально следили за мною. Они пока воздерживались от вмешательства. И правильно делали, между прочим. Я был не пьян. Так, легкая эйфория, и не более.

Короче, ничего экстраординарного в этот вечер не было. Таверна осталась целой, мордобой не произошел, я похмельем на следующее утро не мучился. Теперь предстояло второе па Марлезонского балета – обед у графа Колмира. Вот в отношении этого достойного вельможи у Фориэля были существенные подозрения.

– Граф очень неглупый человек, – рассуждал посланник, расхаживая по комнате. – А вот вы, в пьяном виде, могли выдать ему что–нибудь из того, что людям знать не полагается.

– Семенэль не мог, – коротко сообщил я.

– Почему?

– Потому что он, пока не выпил, был трезвым. Поэтому – не мог. А потом, когда выпил, он сразу выпал в осадок. Поэтому – тоже не мог.

– Но ты–то в этот самый осадок не выпал! – прокурорским тоном изрек Фориэль.

– Граф и его товарищи оказались такими интересными рассказчиками, что я больше слушал и пил, чем пил и рассказывал, – покаянным тоном поведал я.

– Но ты все же что–то рассказывал? – продолжал допытываться Фориэль.

– Ну я рассказал графу о его сыне. Как он славно держался в бою. Что твои, между прочим, уроки пошли ему на пользу.

– Мои уроки? – фыркнул Фориэль. – Да, он брал у меня уроки. Но этот балбес ничего не смог усвоить из них! У него только одна тактика – берешь меч и крошишь все, что попадется, в капусту. Сверху вниз и изредка справа налево.

– Ну ты же понимаешь, что я такого не мог сказать графу, – хитро улыбнулся я.

– Все равно, на обеде ты должен внимательно следить за тем, что говоришь, – строго напомнил мне посланник. – В письме Мармиэля были и строки Владыки. Он особо указал на то, что твое инкогнито должно быть соблюдено.

– Но зачем? – удивленно спросил я. – Что тут такого?

– Политика! – многозначительно поднял палец Фориэль. – Если люди узнают, что ты не эльф, то возникнут ненужные вопросы.

– Как будто кто–то решится их вам задать, – ухмыльнулся я.

– Задать не решатся, – согласился Фориэль, – но вопросы останутся.

– Катрина? – Граф удобно расположился в кресле, настроившись на приятную беседу после великолепного обеда. – Что–то знакомое… Уж не та ли это девица, которая так славно отделала одного моего бойца? Он, правда, бабник изрядный… был. После этой девахи – ни–ни! Две седмицы встать не мог! Если бы я сам не видел, то никогда бы не поверил, что девушка может вот так вот здорового крепкого мужика уронить. Так ведь не просто мужика! Он воин не из последних.

– А ей за это что было? – спросил Фориэль, расположившись в кресле напротив графа. – Все–таки это твой воин.

– Мой, – согласился граф. – Но тут уж так. Нечего было ему к ней приставать. Я не одобряю такое. Если бы она его тогда не поломала, то я бы его не помиловал. Одно плохо. Это мой человек, и только я имею право наказывать или миловать. Но она так быстро ускакала, что я не успел ей втолковать эту простую истину. …Да! Точно! Ее звали Катрина. Но тогда получается, что вы ее здесь зря ищете. Нет ее в столице.

– А где она есть? – быстро спросил я.

Наконец–то что–то начало проявляться! Это похоже на нее. Мне помнится, что наша первая, и пока единственная, встреча произошла при схожих обстоятельствах. Нравятся мне девушки, которые могут постоять за себя. Только не хочется мне быть тем, кого они «постоят». Но если правильно подойти к делу, то можно нормально пообщаться.

– …Помнится мне, что мы тогда сопровождали нового посла в ваш лес. – Граф прижмурился, видимо вспоминая тот приятный вояж. – Ну да! Там еще есть перекресток дорог. Вот как раз в сторону заброшенного рудника она и ускакала.

– Заброшенного рудника? – встрепенулся Семен. – А что там ей делать?

– На этот вопрос могу ответить я, – откликнулся Фориэль. – Этот рудник основали гномы. Уж больно там много каменьев драгоценных было. Но потом они не поделили это место с горными духами и вынуждены были уйти. Долго там никого не было, но лет тридцать назад там появились люди. Несколько семей. Уж не знаю, как они поладили с этими духами, но добыча камней возобновилась. Королевские приставы не мешают им. Это свободные люди. Места там не очень спокойные. Горы, лес. Защищать себя они привыкли. Оружием владеют с детства. Очень независимы. Неудивительно, что эта девушка, если она оттуда, так решительно отстаивает свое достоинство.

– А вам–то какой интерес в этом деле? – Колмир глотнул вина из высокого бокала.

– Уж очень она приглянулась моему другу, – ехидно улыбнулся Семен. – Хотя должен сказать, что девушка действительно очень привлекательна.

– Забудь, Владиэль! – благодушно посоветовал граф. – Там не погуляешь. Нравы уж больно строги. Если что, то и твое мастерство владения мечом не поможет.

– А может, у меня в отношении нее серьезные намерения, – огрызнулся я.

– У эльфа к человеческой девушке серьезные намерения? – Брови графа поползли вверх. – Это что–то новое! Тем более что, насколько я знаю, такого понятия, как узы брака, у вас нет.

– У нас это называется «временный союз», – приятно улыбнулся Фориэль. – Очень удобно, знаете ли.

– Ну да, ну да, – согласился граф. – Вам–то что. У вас времени много. Сошлись – разошлись. У нас с этим сложнее.

– Если подумать, то все союзы временные, – философски заметил я.

– Только, по нашим законам, людские союзы разрушить может одна смерть, – назидательно заметил граф.

– Что, у вас не существует разводов? – удивленно спросил Сема.

– Разводов? – повернулся к нему Колмир. – Это еще что такое?

– Ну это когда мужчина и женщина понимают, что не подходят друг другу. Они тогда разрывают официально свои отношения.

– Что значит «не подходят»? – пришел в еще большее изумление граф. – Если уж ты вступил в это дело, то хода назад нет. Заключение семейного союза – дело серьезное. Родители сто раз подумают, прежде чем подберут пару своему сыну или дочери.

– Так у вас родители решают, кого женить? – пришел черед удивляться Семену.

– А кто же еще? – откликнулся Колмир. – Этим должны заниматься люди опытные, прожившие жизнь, имеющие ум.

– А такого понятия, как любовь, у вас что, нет? – пристал к нему Семен.

– Какое отношение имеет любовь к семье? – возмутился граф. – Любовь, любовь! Люби себе на здоровье, а семья должна быть нерушимой. Любая любовь имеет паршивое свойство – она когда–нибудь заканчивается. И что потом? Меня женили родители, и я об этом не жалею. Вы видели мою Суси. Мы друг друга уважаем, но особо не любим. Отсутствие любви только помогает нам трезво оценивать ситуацию и вести по жизненному морю наш корабль. И этот разгильдяй, Кетван, женится на той, которую ему выберем мы.

Кетван, скромно сидевший в уголке, только кивнул в ответ на замечание отца.

– Теперь ты понимаешь, что твои поиски могут привести к нежелательным результатам? – обратился ко мне граф. – Ее родители наверняка уже наметили достойного жениха своей дочери.

– Ой, что–то я сомневаюсь в этом, – прищурился Сема. – Судя по тому, как она себя свободно ведет, поиски смельчака затягиваются. Ну не может девушка, у которой уже есть жених, в одиночку разгуливать по опасным местам.

– Оно, конечно, по–всякому бывает, – рассудительно сказал Колмир. – Но в любом случае появление эльфа в планы ее родителей не входит.

Фориэль, до этого сыто созерцавший великолепно вышитый гобелен, висящий в проеме между окнами, решил вмешаться:

– Владиэль ищет не ее родителей, а саму Катрину. А что там входит в их планы или не входит, его как бы и не касается. Вот найдет, а там уже будет действовать по обстановке.

Ну, конечно, ведь Фориэль, в отличие от графа, знал, что я представляю собой на самом деле.

Дверь открылась, и в зал вплыла графиня, переодевшаяся после обеда.

– Господа, что же вы сидите в душном помещении? – промурлыкала она. – Слуги уже накрыли стол в парке. Граф, приглашай своих гостей туда.

– Что? Слуги накрыли еще один стол? – простонал Сема. – А перед этим что было? Я думал, что это называется обед.

– О! Не волнуйся, – успокоил Семена граф. – Там всего лишь легкие закуски и напитки. На свежем воздухе они могут нам понадобиться.

Но было видно, что графу Колмиру понравилось то, что гости вполне отдали должное его хлебосольству.

– Так вы все–таки решили отправиться на эти рудники? – озабоченно спросил Фориэль, наблюдая за нашими сборами.

– Ну надо же Владу с ней встретиться! – Семен осмотрел еще раз комнату в поисках вещей, которые могли мы забыть. – Зная его, могу сказать, что он не успокоится. А когда он беспокойный, я за сохранность мира ручаться не могу.

– А я тебя просил ручаться? – запихивая в сумку парадный камзол, поинтересовался я.

– Ну жить–то всем хочется, – оправдался Сема. – Вспомни, как бедные преподы бегали, когда ты зачеты начинал сдавать.

Да, было такое. На первом курсе я не очень много времени уделял учебе. Так уж сложилось, что у меня в это время был бурный роман с одной миловидной особой. Но роман закончился, а хвосты остались. И я энергично взялся их подтягивать. Да так, что, не имея ни малейшего понятия о том, что, собственно, сдаю, сдал девять лабораторных работ за один день. Куда только не пытался спрятаться милейший препод Константин Петрович, я его находил везде. Под конец дня он уже буквально подвывал, завидев меня. Но я, раз уж не щадил себя, не щадил и никого вокруг. Видимо, весть о том, что происходит, быстро распространилась в среде преподавательского состава. Некоторые сдавались практически без боя. Но находились и глупцы, которые пытались оказывать сопротивление. Их я окружал заботливым круглосуточным вниманием. Загруженный конспектами, в основном не моими, я становился второй тенью преподавателя. Куда бы преподаватель ни ткнулся, он везде встречал мою унылую физиономию и зачетку в моей руке. Долго не мог выдержать никто.

– Ты поведаешь мне эту любопытную историю? – загорелся посланник.

– Ну я не знаю всех подробностей, – засмущался Семен.

Я тихо зарычал. Не хватало еще, чтобы два остроухих типа перемывали мне косточки.

– Мне тоже найдется что порассказать, – пригрозил я Семе. – Вспомни третий курс и твои первые шаги на военной кафедре.

Попытка Семы одновременно отдать честь двум офицерам закончилась серьезным разговором с деканом и пятью нарядами по кафедре.

– Ладно! – мгновенно среагировал Сема, к большому разочарованию Фориэля. – Молчу!

Глава 40

Вот так и бывает. Я, стремясь найти Катрину, забыл о том, что есть те, кто стремится найти меня. Причем с целью куда менее романтичной, чем моя. Что и выяснилось на первом же привале.

Мы покинули столицу, не особо сожалея о том, что пожили здесь совсем немного. Честно скажу, Саринтия на меня особого впечатления не произвела. Ну да, королевский дворец. Ну да, высоченные стены. Но после просмотров всяких там «Властелинов Колец» воображение трудно чем–то поразить. Избалованы мы нашим кинематографом, господа мои, избалованы. Да даже и не в этом дело. «Ах, экзотика! Это так романтично побывать в средневековом городе!» – воскликнет кто–нибудь. А запах этой экзотики, да в жару, да при полном безветрии, это кто–нибудь ощущал? Местным–то что! Они привыкли. А на свежего человека это производит неизгладимое впечатление. Так что я был рад покинуть этот приют гурманов от запахов.

Мы расположились на привал, когда уже почти наступила ночь. Поляна около тракта сама просилась на это. Семен выкладывал припасы, которыми нас щедро оделил посланник, а я лениво подкидывал прутики в костер, разведенный для той же романтики и освещения.

– Влад, тебе этого хватит? – спросил Сема, разложив на походной скатерти, а точнее, куске материи наш ужин.

Я перегнулся, чтобы рассмотреть шедевр вечерней трапезы. И в этот момент почувствовал сильнейшую боль в правом плече. Зашипев от боли, я схватился за плечо и сразу же определил причину – в плече торчала стрела. Если бы я не наклонился в этот момент, то она бы красовалась в моей голове.

– Падай! – рыкнул я, вгоняя себя в сверхскорость.

Сема похвально быстро кувыркнулся в направлении своего лука и стрел.

Я задавил боль и обломил древко. Тут же подхватил свой меч и набор метательных ножей. Перекатился по земле в сторону от костра и, подорвавшись на ноги, метнулся в сторону кустов, откуда в нас стреляли.

Что меня несколько удивило, так это то, что Семен умудрился несколько раз выстрелить из положения лежа. Это из лука–то!

По дороге наткнулся на какую–то фигуру, зашевелившуюся при моем приближении, мощным ударом рассек ее надвое, помянув при этом всю родню коротким и емким выражением. Боль хоть и приглушенная, но была.

Влетев в кусты, заметил еще одну фигуру. Арбалет в руках ее не оставлял сомнений в том, что именно от нее я получил подарок в плечо. Темень исчезла в тот момент, когда я нащупал стрелу в плече. Ночной снайпер как раз выцеливал то место, откуда, по моим расчетам, и вел стрельбу Семен. Левой рукой я послал один за другим три метательных ножа в эту фигуру. Три чавкающих звука, тихий вскрик и шум падающего тела подтвердили, что я не промахнулся.

Мне пришлось принять на меч еще одно тело, бросившееся на меня из куста справа. Встретить ударом ноги упыря слева и тут же воткнуть в него освобожденный меч. Вот вроде бы и все. Ночная схватка закончена.

– Сема! – окликнул я, всматриваясь в отсветы костра.

– Влад? Ты в порядке?

Вспыхнувшая боль в простреленном плече подсказала мне ответ, коий ну никак не укладывался в рамки нормативной лексики. Я от всей души выдал монолог, который в полной красе описывал мое мнение об этом происшествии и о том, кто его организовал. Что характерно, так это то, что ни одного слова на местном языке там не было. Все было высказано на чистом и не замутненном никакими вкраплениями русском языке.

Семен поднялся на ноги, не выпуская лук из рук.

– Что, уже все? Больше никого нет?

– Вроде бы все. Жаль, фонарика нет!

– Это не проблема, – откликнулся Сема, выстреливая из руки каким–то светящимся шариком.

– Иди сюда! Тут подсветить надо.

Семен быстро переместился ко мне, обеспокоенно осматриваясь по сторонам. Увидел тело у моих ног и присвистнул:

– А ведь этот персонаж мне откуда–то знаком.

– Конечно, знаком! – подтвердил я. – Вспомни наш визит к барону Каронаку.

– Ну нет. На барона этот не тянет. Барон был значительно полнее и больше по объему, – качнул головой Сема.

– Протри глаза, склеротик! – рыкнул я. – Это Хартроп, распорядитель. Упыри – его рук дело.

– Да помню я! – отозвался Семен, обеспокоенно меня осматривая. – Я думаю, что на этом наш конфликт с этим неприятным народцем можно закрывать. Ты мне лучше другое скажи. Я видел стрелу, торчащую из твоего организма. Куда она делась?

– Никуда она не делась, – скривился я от боли. – Просто я древко обломал, чтобы не мешало.

– Так чего ты тут стоишь? А ну быстро к костру! Ложись, я должен осмотреть рану. А если стрела отравлена? Ты понимаешь, чем это может закончиться?

Сема аккуратно разрезал кинжалом рукав моей куртки (почти новой, между прочим) и наклонился над плечом, рассматривая поле деятельности.

– Ну что? – нетерпеливо спросил я. – Жить буду?

– Пока – нет, – отмахнулся Семен. – Сейчас я промою это место, а там посмотрим.

Сема выщелкнул еще пару светлячков. На поляне стало значительно светлей. Друг хмуро рассмотрел обломанный кончик, торчащий из плеча, прикрыл глаза и зашевелил губами. То ли молиться начал, в чем никогда ранее не был замечен, то ли заклинание какое читает. Дикая боль снова пронзила плечо. Я взвыл:

– Да делай же что–нибудь! Болит же!

– Я и делаю! – огрызнулся Сема. – Угораздило же тебя плечо подставить!

– Еще спасибо, что плечо! Если бы я в этот момент не наклонился, то в голову попала бы.

– Это еще как сказать! Как раз голова у тебя – наименее используемая часть тела. Ты туда ешь. А руками размахивать надо, – язвительно заявил мой друг.

– Сема! Душевно тебя прошу: не нарывайся! – зарычал я. – Когда мне больно, чувство юмора спешно меня покидает.

– Ладно, ладно, – успокоил меня Семен. – Я сделаю все, что могу. Не дергайся! Сейчас будет немного больно. Ты уж потерпи!

Сема опять закрыл глаза и зашевелил губами. Я скосил глаза на плечо. Некоторое время ничего не происходило. Но потом остаток стрелы начал медленно выползать из раны. Приятного в этом зрелище было мало. Я уже не говорю о боли, которая была очень сильной. Я зашипел, сдерживаясь из последних сил.

Семен облегченно вздохнул, подхватывая вылезший полностью остаток стрелы. Левой рукой шлепнул мою, потянувшуюся было к ране.

– Не лезь! – резко сказал он, рассматривая наконечник. – Ну вроде бы яда нет. Это уже хорошо! Сейчас я еще раз промою тебе рану и забинтую ее.

– А заживить – слабо? Да и где ты тут бинты возьмешь?

– Заживлять у меня почему–то не получается, – признался Сема, вздыхая. – А на бинты я сейчас порежу кусок материи из моей сумки. Я его специально захватил. Как знал, что он пригодится!

Вот так утром мы и отправились в дальнейший путь. Я был в не очень хорошем настроении. Ныло перевязанное плечо. Рука покоилась на повязке, но это при движении не спасало ее.

К счастью, остаток пути прошел без приключений. Мы благополучно миновали перекресток и повернули в сторону заброшенного (и, как выяснилось на самом деле, – не заброшенного) рудника. Еще два дня мы двигались в сторону постепенно растущих гор. И наконец–то достигли цели.

Я с интересом рассматривал поселок, состоящий из десятка добротных домов. Между нами и поселком находился луг, он же и выпас нескольких коров и коз. Аккуратное круглое озерцо чуть в стороне, с небольшой стайкой уток. Идиллия!

Семен, стоящий рядом, одобрительно качнул головой. Ему тоже понравилось.

– А что это понадобилось тут господам эльфам? – вдруг раздался за спиной голос.

Это тот голос! Ее! Не узнать невозможно! Я резко развернулся.

Катрина стояла в свободной позе перед нами. Тонкий прутик в руке. Она похлопывала им по одетой в высокий сапожок ноге. Она с прищуром всматривалась в нас.

– Ну наконец–то! – радостно сказал я. – Катрина, как я рад тебя видеть!

– Мы разве знакомы? – Тонкие черные брови недоуменно взвились вверх. – Я не помню, чтобы нас представляли.

– Ты же сама представилась. Там, в Туркорках.

Тень воспоминания мелькнула в ее глазах.

– Ах вот оно что! Защитники. Вспомнила, да. А что вы тут потеряли?

– Мы тебя искали.

– Какая честь для простой девушки! – язвительно сказала Катрина. – Ее ищут целых два эльфа. С чего бы это?

– Ну… – я запнулся.

Весь опыт предыдущих сценариев знакомств с девушками тут был бессилен. Куда ее пригласишь? Где тут погуляешь? Каким трепом ее можно развлечь и заинтересовать?

– Может, пообщаемся. Познакомимся поближе… – Я сам почувствовал, насколько глупо это прозвучало.

Глаза Катрины потемнели. Она гневно вскинула головку.

– Вы что же думаете, господа эльфы, что со мной можно вытворять те же штучки, что вы вытворяете с другими? Вы думаете, что я растаю оттого, что такие красавцы вдруг обратили на меня внимание? Отправляйтесь в город! Там вы найдете достаточно дурочек, готовых, по первому вашему зову, упасть к вам в объятия. Уходите!

Катрина резко повернулась и бросилась бежать в сторону домов.

– Катрина! – отчаянно крикнул я. – Я не…

Слова застряли у меня в горле. Рядом слабо икнул Семен. Фигурка девушки на миг окуталась туманом. И вот распахнулись широкие золотистые крылья, легко оторвавшие ее от земли. Она поднималась все выше и выше, улетая вдаль от нас, в сторону сияющих снежными шапками под яркими лучами солнца гор.

Она уже растворилась в голубизне неба, а мы с Семой еще долго стояли, ошеломленно пялясь на то место. Тоска поднималась откуда–то от сердца и черной волной затапливала мою душу.

– Можно отвлечь твое внимание, брат Семенэль? – услышал я тихий голос в стороне.

Отрешенно повернувшись туда, я увидел двух эльфов. Они ожидающе смотрели на нас.

– Да, конечно, – услышал я голос Семы, – что–то случилось?

– Нас послал Нортоноэль Светлый, – сообщил эльф, лицо которого было скрыто капюшоном. Я видел только правильной формы рот и острый подбородок. – Он поручил нам найти вас и передать, что Мармиэль нашел решение.

То, что было дальше, я помню слабо. Я никогда не переживал так сильно жизненные неурядицы. Но произошедшее выбило меня из колеи и вогнало в глубокую депрессию. Семен меня не пытался трогать. Он сочувственно и озабоченно на меня посматривал.

Только один раз он задал вопрос – не хочу ли я остаться здесь. Я только отрицательно покачал головой.

Видимо, эльфы очень не хотели отпускать Сему. Но один раз я случайно услышал его разговор с Мармиэлем.

– Семенэль, почему ты не хочешь остаться с нами? – требовательно спросил эльфийский маг. – Пусть Влад отправляется. У него свой путь. Но ты же эльф, и твое место среди нас. Я не могу гарантировать, что ты там сможешь прожить ту жизнь, которой достоин и которой заслуживаешь. Какое тебе дело до людских дел?

– Ну как ты не можешь понять, Мармиэль? – тихо ответил Сема. – Влад мой друг. Тут уж так: вдвоем мы сюда попали, вдвоем должны и вернуться. Иначе у моего друга может возникнуть очень много проблем, да и вопросов к нему будет слишком много.

– Хорошо, – помолчав, произнес Мармиэль. – Если ты передумаешь, то ты знаешь, что делать. Мы будем рады тебя видеть среди нас. Всегда помни о том, что ты – эльф!

– А я помню, – отозвался Семен. – Помню и поступаю так, как должен поступать эльф. Ты сам мне рассказывал про священные узы дружбы. Эльф не может оставить друга в беде. Я уйду вместе с Владом. А там… А там будет видно.

Я невидяще смотрю на экран монитора, вяло огрызаясь на глупые месседжи вконец обнаглевших юзеров. Я не вижу, что там, на экране. Перед глазами постоянно маячит картина: широкие крылья с золотистым отливом уносят вдаль изящную фигурку девушки. От меня уносят!

Эта картина навязчиво преследует меня вот уже шестой месяц. С того самого дня, когда я ее увидел. Нас вернули домой. Вернули в тот день и час, когда мы провалились в мир Катрины. Как это получилось – я не знаю. Да, честно говоря, меня это и не очень–то волнует. А волнует меня совсем другое.

Этак и шизу какую–нибудь эксклюзивную недолго заполучить. Надо что–то делать! А что?

Есть у меня мысль. Но я не могу ее реализовать один. А пойду, пожалуй, я сегодня к Семену. Пойду и начну его уговаривать отправиться следующим летом в Карпаты. Я найду те слова, которые его убедят в необходимости этого. У меня они есть. У меня есть очень много доводов! Я найду Катрину! Я скажу ей то, что должен сказать. Но скажу ей это в своем истинном виде. Тем более что Сема вроде бы и сам не против туда вернуться.

Мы вернемся в тот мир, но это будет уже совсем другая история.

Снова полет

Светлой памяти моего брата Алексея посвящается

Глава 1

Я невидяще смотрю на экран монитора, вяло огрызаясь на глупые месседжи вконец обнаглевших юзеров. Я не вижу, что там, на экране. Перед глазами постоянно маячит картина: широкие крылья с золотистым отливом уносят вдаль изящную фигурку девушки. От меня уносят!

Эта картина навязчиво преследует меня вот уже шестой месяц. С того самого дня, когда я ее увидел.

Нас вернули домой. Вернули в тот день и час, когда мы провалились в мир Катрины. Как это получилось – не знаю. Эльфы – мастера на такие трюки. Да, честно говоря, меня это и не очень–то волнует. А волнует меня совсем другое.

Этак и шизу какую–нибудь эксклюзивную недолго заполучить. Надо что–то делать! А что?

Есть у меня мысль. Но я не могу ее реализовать один. А пойду, пожалуй, я сегодня к Семену. Пойду и начну его уговаривать отправиться следующим летом в Карпаты. Я найду те слова, которые его убедят в необходимости этого. У меня они есть. У меня есть очень много доводов! Я найду Катрину! Я скажу ей то, что должен сказать. Но скажу ей это в своем истинном облике. Тем более что Сема вроде бы и сам не против туда вернуться.

Мы вернемся в тот мир, но это будет уже совсем другая история… Вернемся? Да – вернемся!

Это решение вдруг четко обозначилось в голове. Да что же это такое? Когда это я уступал обстоятельствам? Я резко вскочил из кресла, грозно рыкнул на менеджера Петренко, сунувшегося ко мне с очередным вопросом по базе данных клиентов, и нашел взглядом часы. О нет! Всего три часа дня! Я же не доживу до окончания рабочего дня! Тем более что я знаю наверняка, что Семен сейчас дома. Это через пару дней он собирается ехать на семинар… Или когда? Что–то совсем память дырявая стала в последнее время.

Я быстро набрал номер телефона Семы. Нетерпеливо выбивая дробь пальцами по столу, переждал музыкальную паузу из «Щелкунчика» и с радостью услышал Семино какое–то усталое «да».

– Есть разговор. Будь дома. Я скоро буду, – телеграфным текстом отбарабанил я и чуть было не добавил: «тчк».

Снова посмотрел на часы, напрягая извилины, решая, как же сорваться с работы. О! Идея! Я гений, и это без ложной скромности.

Решительно подойдя к начальнику отдела, я оперся обеими руками на его стол и наклонился. Иван Леонтьевич, слегка опешивший от проявления такой активности с моей стороны, вздрогнул и испытующе уставился на меня. Он–то уже привык за прошедшие полгода (к хорошему привыкают быстро), что я покорно выслушиваю все его замечания, не огрызаюсь и не показываю ему, что он полный чайник в деле компьютеризации всей страны. Поэтому мой полный внутреннего огня взгляд заставил его поднапрячься. Ничего! На то и сисадмины, чтобы юзер не дремал!

– Есть новый патч на бесплатный сервер с ВОВ, – конспиративным голосом сообщил я Ивану Леонтьевичу. – Но надо ехать сейчас, иначе чел исчезнет.

Начальник отдела – фанат «WarCraft». Причем, как новообращенный, отдающий этой игре все свободное время. Каюсь, это я его подсадил на эту игру еще в начале года, за что заработал стойкую неприязнь со стороны его жены. Я для Ивана Леонтьевича стал непререкаемым авторитетом в области ВОВ, так как к тому времени я уже раскачал двух персов до максимального уровня и качал третьего. Начальник отдела постоянно намекал мне, что не хотел бы платить за официальный сервер.

– А успеешь? – так же метнув взгляд на часы, спросил Иван Леонтьевич.

– Если поеду сейчас, то да, – не моргнув глазом, соврал я.

– Владислав, – громко сказал Иван Леонтьевич, обращаясь скорее к отделу, чем ко мне, – срочно мчись! Если накроется процессор, то я за себя не ручаюсь. Я также не ручаюсь и за твою премию в этом случае. Ты меня хорошо понял?

– Так точно! Разрешите бегом? – браво гаркнул я, щелкнув каблуками.

– А, это ты. – Семен повернулся и пошлепал на кухню, не закрыв входную дверь. – Кофе будешь?

Я аккуратно прикрыл дверь, щелкнул замком и, снимая дубленку, заявил:

– Это когда я отказывался от кофе? Да еще в твоем исполнении.

С удовольствием делая маленькие глотки, я решил сразу брать рога за быка, то есть… быка за рога. Тем более что Сема как–то не торопился проявлять активность в завязке разговора.

– Я вот тут подумал… – начал я.

– Ты подумал? – удивленно перебил меня Семен. – Я знал, что ты в последнее время сильно сдал. Но чтобы до такой степени, что начал думать… – Сема удрученно покачал головой.

– А по наглой эльфийской морде? – хмуро поинтересовался я.

– Увы, по эльфийской не получится, – печально поникнув головой, посетовал Сема. – Нет эльфийской. Эх, хорошие были времена!

– А вернуть их не хочешь?

– Это как? – вскинулся Семен.

За мной должок? Это поправимо. Вернем.

– Я знал, что ты в последнее время сильно сдал. Но чтобы до такой степени, что перестал думать… – удрученно покачал головой я.

– А по… – Сема запнулся.

– Вот–вот! Именно это я и имел в виду, – закрепил успех я.

– Ну что же, – усмехнулся мой друг. – Один–один. Так что ты там надумал?

– Я решил, что нам надо вернуться туда. Так что, как только сойдет снег, сразу выезжаем в Карпаты, – решительно сказал я. – Я так точно поеду. Если хочешь, присоединяйся. Если нет, то хоть дорогу покажи.

– Подожди, подожди! А при чем тут мир Эорлии и Карпаты?

– Сема, ты меня удивляешь! – даже закатив глаза к потолку, вздохнул я. – Потому что единственный известный вход в тот мир находится в пещере. Кстати, не знал, что он называется… Как ты там сказал? Эорлия?

– Мир Эорлии! – педантично поправил меня Семен. – Во всяком случае, так его называют эльфы. Знаешь, мне не очень нравится такой способ. Мало того что мы можем переломать руки и ноги, сигая с такой высоты, но еще не факт, что этот вход все еще существует. Скорее всего, его там уже нет.

– Не попробуешь – не узнаешь, – философски сказал я, пожав плечами. – Я хочу туда попасть!

– Вообще–то, – осторожно сказал Сема, – Мармиэль… ну, ты же помнишь тамошнего главного мага? Так вот, он дал мне инструкции, как это можно сделать по–другому.

– И ты молчал?! – возмущенно выдохнул я.

– А ты спрашивал? – фыркнул в ответ Семен.

– Урою, зараза ушастая! – зарычал я.

– Узнаю своего друга Влада, – с удовольствием изрек Семен.

Я тоже с удовлетворением видел, как изменился облик моего друга. Семен расправил плечи, в глазах загорелся знакомый мне блеск исследователя подземных глубин.

– Я не знаю, сработает ли это здесь, на Земле, но попробовать можно.

– А как тут с магией? – осторожно поинтересовался я.

Вместо ответа Сема встал и подошел к кустообразному растению, росшему в горшке. Он притронулся к веточке, зажмурился и прошептал какое–то слово. От веточки вдруг потянулся тонкий прямой отросток. Я узнал древко для стрелы, первый из изученных Семой магических фокусов. Кажется, ура!

– И я точно знаю, когда мне начинают врать, – вздохнул Семен. – Хотя не скажу, что это сильно мне облегчило жизнь. Ведь вижу, что врет, а сделать ничего не могу!

– Надо в дюндель! – решительно рубанул я.

– Здесь? – хмыкнул Сема.

– М–да, – пришлось согласиться мне. – Так что за способ?

– Для этого нужна ровная поверхность, специальный мел, некоторые травы и точное соблюдение ритуала, – вздохнул Семен.

– Это реально? – строго спросил я. – Учти, если нет, то я все равно отправлюсь в Карпаты. Сил моих больше нет переносить местную жизнь. Как вспомню лихие эскапады по лесам и окрестностям!..

– Так чего ж ты сюда запросился? И меня же приволок? – удивился Сема.

– А я тогда слегка не в себе был, – пришлось оправдываться мне. – Прикинь, любимая девушка – и вдруг! – отращивает крылья и превращается в птичку.

– Ну вот. Два раза увиделись, и уже любимая, – издевательски прищурился этот тип.

– Бывает, что и одного раза достаточно, – вздохнул я. – Так ты не ответил, мел и травки – реально в наших условиях?

– Можно подумать, что я каждый день прыгаю туда и обратно, – огрызнулся Сема. – Откуда я знаю? Мел я вроде бы сделать могу. Собрать травы и отлить свечи – тоже. Ритуал помню – как «Отче наш». А вот сработает ли все вместе, сказать не могу.

– Хорошо, что ты не некромант какой, – задумчиво сказал я.

– Это еще почему? – вскинулся Сема. – Ты чего это некромантию сюда приплел?

– Да все больно просто! А там еще надо было бы полить что–нибудь кровью девственницы. Да не простой! А вышедшей в четверг, в ночь на полнолуние, на крыльцо перекурить. И хотя у нас «вышедших» полно, но девственниц среди них нет. По определению! Вот эта задачка была бы неразрешимой.

– Ты мне это прекрати! – строго сказал Семен. – Ну так что? Не передумаешь? Точно решил туда отправиться?

– Точно! – твердо ответил я.

– Тогда ждем весны, готовимся и пробуем, – наметил план действий мой друг.

– Так это когда еще будет! – взвыл я. – До весны вон еще сколько ждать! А сейчас чего?

– Я травку на полу пока еще выращивать не умею, – отрезал Семен. – Да и навыки надо возобновить. Я вот приметил недалеко секцию стрельбы из лука…

– «Секцию стрельбы из лука», – горько сказал я. – А мне как быть? Я же тут порубаю всех, если пойду в свой клуб.

– Сдерживайся! – посоветовал Сема. – Надо! Слыхал такое слово? Потерпи! Всего три–четыре месяца, и золотой ключик у нас в кармане. Если что–то получится, конечно.

Александр Павлович, руководитель секции исторического реконструирования «Княжич», для своих Алпав, сидел в своем кабинетике и хмуро рассматривал меня, скромно пристроившегося на табурете у входа.

– Явился, пропажа! Где это тебя носило так долго? – сварливо спросил он.

– Да так, – уклончиво ответил я. – То тут, то там. Поверите, просто не было возможности приходить.

– Не поверю! – отрубил Александр Павлович. – Ты, скорее, счел, что это баловство и для современного мужчины занятие неподходящее. Эх, мельчает народ! Благородство и достоинство сходят на нет!

– Не счел! – возмутился я. – А даже как бы наоборот! Честное слово, я активно тренировался!

– Он, видите ли, активно тренировался, – скривился Алпав. – И где же это ты тренировался? Не в «Латнике», случайно?

Надо сказать, что члены «Латника» были всегда соперниками «Княжича». Каждый считал, что его школа самая правильная, а все остальное профанация. Естественно, что руководители ревниво следили за успехами своих оппонентов. Были даже некрасивые попытки переманить наиболее умелых бойцов друг у друга. Иногда устраивались показательные бои, на которые стекалась охочая до таких зрелищ публика. Помнится, в «Латнике» очень болезненно восприняли визит японцев, которые посетили только нас, а к ним даже не заглянули. На Валерку, лучшего бойца нашей секции, устроили форменную охоту. Чего ему только не предлагали за переход в «Латник»! Но Валерка был патриотом и все искушения отверг недрогнувшей рукой.

– Какой «Латник»?! – Я возмущенно вскинул голову. – Я в другом месте тренировался. Не беспокойтесь, там о нашем клубе и не слыхивали.

– Что?! – взревел Алпав. – Как это не слыхивали? Если о нем даже в Японии знают!

– Да так. Место уж больно глухое. Могу с уверенностью сказать, что там и о Японии тоже не слыхивали.

Александр Павлович замер, пытаясь сообразить, где же такое место может быть, что там и о Японии не знают. Умственные потуги не дали результата, и он это дело бросил как заведомо безнадежное.

– Ну–ну! Сейчас мы проверим, что ты там, в своем глухом месте, натренировал. Меч принес?

Я кивком указал на футляр с бастардом, стоящий у моих ног.

– Наверняка нечищеный и с зазубринами, – страдающе предрек Алпав.

– Обижаете!

Я открыл футляр и извлек оттуда клинок. Уж что–что, а ухаживать за своим оружием я за это время научился. От клинка зависела моя жизнь, а уж подтверждение этого я получал во многих случаях, и эти случаи набегали толпой.

Алпав недоверчиво осмотрел полотно меча. Несколько раз поворачивал клинок к свету, чтобы хоть так найти нечищеное место. Я спокойно наблюдал за его манипуляциями.

– Ну вроде бы нормально, – вынужден был сказать Александр Павлович. – Хоть что–то ты научился делать добросовестно. Сейчас мы проверим все остальное…

Алпав встал и открыл свой шкафчик–сейф. Там он хранил некоторые клинки, которые использовал для учебных поединков.

На свет был извлечен идеально начищенный полуторник.

– Вот как оружие должно содержаться! – назидательно и гордо сказал сакраментальную фразу Алпав. – Пошли на ристалище! Только доспехи надень!

Мы облачились в то, что гордо наименовалось доспехами, а на самом деле это были толстые куски войлока, сшитые пусть и не ровно, но надежно между собой. Надо сказать, что держались они крепко и не раз уже спасали наших «княжичей» от травм.

Мы вышли в зал. Несколько новобранцев, до того неумело размахивающих своими железяками, гордо именующимися мечами, поспешно уступили нам место.

Мы поприветствовали друг друга салютами и встали в стойку. Алпав красиво крутанул своим клинком и резко нанес первый удар. Я спокойно парировал. Удар, так сказать, был пробным. Скорее для того, чтобы проверить реакцию и насколько я готов к поединку. Потом последовала излюбленная связка Алпава – две «обманки» и удар. Раньше она неизменно проходила. Мой уровень был настолько низким, что я тогда просто–напросто не был готов к таким вещам. Но не сейчас! Лязгнул при отбитии меч, и я провел контратаку, которую уже сам Александр Павлович отбил с большим трудом.

– Ого! – вырвалось у него. – Это было очень неплохо! Этому тебя там научили?

Я только кивнул, настороженно следя за его действиями. Видимо, Алпав решил все же поставить меня на место. Я понял это по тому, как он вдруг сосредоточился. Сейчас последует новая связка, заканчивающаяся коронным ударом. Отразить его никто еще не мог. Секрета не знал даже Валерка, который считался лучшим бойцом в пределах Украины. Как–то Алпав пообещал ему раскрыть этот прием, но только позже. Где ему научился Александр Павлович? Ну надо сказать, что Алпав изъездил много стран, где неизменно проведывал клубы, культивирующие владение холодным оружием. Говорят, что этот прием он изучил в Тайване. Как местные монахи согласились ему его открыть, остается загадкой. Но факт налицо! Изучил, овладел и бессовестно, в данном конкретном случае, им пользуется.

И вот сейчас прием должен был последовать. Я, даже сам того не ожидая, внезапно вошел в транс. Движения вокруг замедлились, стали тягучими, звуки перешли на октаву ниже и превратились в низкий гул.

Алпав начал первые движения. Медленные. Очень медленные! Я мог с точностью рассмотреть каждый момент. Шаг назад, уход с траектории, еще шаг… Ага! Вот оно что! Действительно, от такого в нормальном состоянии уйти практически невозможно! Но я–то – в ненормальном! Я вообще в последнее время ненормальный! Резкий отбивающий удар моим клинком вниз и – сразу же – переход в атаку. Мощный удар снизу вверх. Лишь в последний момент я смог удержать завершение атаки. Иначе – была бы трагедия. От такого не спасли бы и металлические доспехи!

Алпав резко разорвал дистанцию. Его лицо было перекошено изумлением. Он недоверчиво смотрел на меня. Я вывалился в нормальное состояние.

– Это что?.. Это как? – хрипло вырвалось у Александра Павловича. – Этого не может быть!

Я лишь виновато улыбнулся и развел руками:

– Сам удивляюсь. Наверное, съел чего–нибудь.

Глава 2

– Всем привет!

В проеме двери стоял Валера, рассматривая нашу живописную композицию.

Алпав повернул голову и некоторое время так рассматривал Валерку, как будто видел его в первый раз. Потом в глазах его что–то мелькнуло, нехорошее что–то.

– Привет. Иди переоденься! Ты мне сейчас будешь нужен.

– Вообще–то у меня были некоторые планы на сегодняшний день, – сообщил Валера, пожимая всем присутствующим руки.

– Планы потом! – отрубил Алпав. – Ты что это, с тренером спорить?

– Ладно, ладно, – успокаивающе поднял руки Валера. – Что надо–то?

– Надо тренировочный поединок вот с этим молодым человеком провести, – ткнул в меня пальцем Александр Павлович. – А я вот на этот поединок со стороны хочу посмотреть. Полюбоваться, так сказать, твоим мастерством.

Валера посмотрел на Алпава, потом на меня. Я с пофигистским видом пожал плечами.

– Но, Александр Павлович, – осторожно сказал он, – вы же знаете, что, при всем моем уважении к Владу, он пока еще слабоват для меня. И потом у него же был большой перерыв в практике.

– Вот слова «пока еще слабоват» я бы убрал, – язвительно отреагировал Алпав. – Да и перерыв в практике вызывает сомнения. И с каких это пор ты начинаешь спорить со мной? «Звездочку» поймал?

– Ну зачем же так? – примиряюще заговорил Валерка. – Раз вы просите, почему бы и нет? Сейчас переоденусь!

Он заскочил в раздевалку.

– Ну–ну. – Александр Павлович повернулся ко мне. – Я уже староват стал. А ты вот попробуй с ним. Валера сейчас в очень хорошей форме. На прошлой неделе так Андрюху из «Латника» разделал, что любо–дорого поглядеть было! Конфетка!

Я вместо ответа крутанул мечом. Три оборота вперед, три – назад. Шмыгнул носом и пренебрежительно сказал:

– Так то же «латники». Амбиций много, а техники никакой.

– Верно говоришь! – Алпав одобрительно покивал. – Возможно, ты еще не безнадежен.

Появился Валера. Он был облачен в свои персональные тренировочные доспехи, сделанные по его заказу каким–то умельцем. По сравнению с ними наши, войлочные, казались громоздкими и неуклюжими. Валерка провел несколько тренировочных, разминающих связок. Движения его были выверенными, легкими, перетекающими друг в друга очень органично.

«Да, такому и проиграть не стыдно!» – подумал я, но тут же отогнал эту мысль. Орантоэль, мой учитель в Светлом лесу, вдалбливал постоянно мне в голову одну незамысловатую истину: «Если поверил, что твой противник сильнее тебя, то ты уже проиграл!» Правда, там была и вторая часть: «Но не дай самонадеянности ослепить и расслабить тебя!»

Мы отсалютовали друг другу мечами и заняли место в противоположных концах площадки. При воспоминании об Орантоэле меня начала наполнять какая–то необычная легкость. Я встал в эльфийскую стойку. Это когда левая нога отодвинута немного назад, а клинок опущен к ней по направлению к носку. Очень удобно отвечать на любой удар, откуда бы он ни последовал.

– Это еще что за стойка? – сразу же последовал сердитый окрик Алпава. – Я тебя что, этому учил?

– Вы же собирались только наблюдать, а не командовать! – огрызнулся я. – Не беспокойтесь! Этому вы меня точно не учили.

– Не отвлекаемся! – строго сказал Валерка, начиная движение.

Он, не торопясь, двинулся вправо, внимательно присматриваясь ко мне. Я не двигался, периферийным зрением отслеживая его перемещения. Внезапно Валера сократил дистанцию и нанес пробный удар. Я вовремя среагировал, экономно, но жестко отбив его. Сразу после этого я снова ушел в стойку. В углу крякнул Алпав. Опять со стороны Валеры последовало несколько разведывательных попыток. С моей стороны – скупые четкие ответы.

Взгляд Валерки изменился. Если сначала он был несколько пренебрежительным, нет, скорее, покровительственным, то сейчас в нем сквозило удивление и появилось что–то похожее на уважение.

Валера посуровел и перешел к своей излюбленной манере боя. Его меч запорхал в «сече Радогора» (и где он ее умудрился выучить? Алпав так точно в этом вопросе слабее Валерки). Ну это уже нам знакомо. Я столько раз это делал под чутким руководством Орантоэля. Я запустил встречный механизм, усовершенствованный за время, проведенное в Светлом лесу. Тело реагировало автоматически на все выпады.

Валерка нахмурился и увеличил темп. Я послушно ускорился. Наши мечи выписывали вязь в воздухе, отмечая коротким лязгом точки встреч. Напряжение в поединке нарастало. На все попытки моего визави следовал с моей стороны достойный ответ. Но и мои старания поразить друга не приносили успеха. Все–таки не зря он считался лучшим бойцом. Мы крутились по площадке уже довольно долго. По–моему, Валера стал уставать. Я почувствовал, что его движения стали несколько замедленнее. Странно! Я–то как раз усталости и не чувствовал. Это понял не только я, но и мой противник. Валера предпринял отчаянную попытку достать меня. Он сделал несколько отвлекающих движений, нырнул под моим мечом и в падении резко выбросил руку вперед, нацелившись острием мне в грудь.

Время внезапно как будто остановилось. Я четко видел приближающееся к моей груди острие меча. Пришло понимание, что отбить я его не успеваю.

Тут же произошло еще одно изменение – мир смазался на мгновение. И вот Валера лежит на полу, вытянув руку с мечом вперед, а я – стою над ним, уперев кончик своего клинка ему в спину. Я услышал, как приглушенно ахнул Александр Павлович, как возбужденно загомонили новобранцы.

– Стоп! – гаркнул Алпав. – Поединок закончен! Вы, оба, ко мне в кабинет, а все остальные – на сегодня свободны!

Я протянул руку, помогая ошеломленному Валере подняться.

– Как ты это сделал? – потрясенно спросил он меня. – Я же был уверен, что достану, я чувствовал это!

– В кабинет! – рыкнул Алпав, для убедительности еще раз ткнув рукой в том направлении.

В кабинете царила напряженная атмосфера. Алпав ходил из конца в конец. Не больно–то много. Три шага в одну сторону, три шага – в другую. Он сопел, хмурил брови и время от времени бросал то на меня, то на Валерку пытливые взоры. Короче, шел активный процесс анализа сложившейся ситуации.

– А теперь признавайся! – внезапно остановился передо мной тренер. – Откуда это все появилось?

И что я ему могу сказать?

– А вы уверены, что готовы услышать правду? – медленно и осторожно спросил я.

– А ты уверен, что готов ее нам сказать? – внезапно поинтересовался Валера.

– Наверное, его завербовали спецслужбы, – трагическим тоном сказал Алпав.

– Ну да! Специально, чтобы поразить нас техникой Влада! – хмыкнул Валера. – Так бы они и разрешили ему светиться тут.

– А может, они и не разрешали, – задумчиво протянул Александр Павлович, подозрительно меня рассматривая. – Просто Влад такой разгильдяй, что сам тут решил повыпендриваться. По собственной, так сказать, инициативе.

– Таких не берут в космонавты! – буркнул Валерка. – Боже! Что мы несем? Влад, ты чего молчишь?

– А чего говорить? – лениво спросил я. – Я вот лучше вас послушаю. Вы мне сейчас быстренько слепите какую–нибудь легенду. Сами в нее и поверите. А мне останется только кивнуть, досадливо поцыкать зубом и голосом выразить полное согласие с вашими выводами.

– То есть правду ты рассказывать не собираешься? – опасным голосом осведомился Валера.

– Ты в чудеса веришь? – задал я контрвопрос.

– После сегодняшнего боя начинаю верить, – отозвался наш чемпион.

– Я тоже! – присоединился к нему Алпав. – Ты же под конец перешел на сверхскорость! Я такое только у японцев видел! Всего один раз, да и то – под большим секретом. Они мне показывали свое мастерство. Это искусство называется «нинь–дзюцу».

– Только учтите, если что, то я буду все отрицать, – решился я. – Я вам ничего не говорил. И доказательств, кроме виденного вами, у меня нет. Да и не собираюсь я вам ничего доказывать. Хотите – верьте, хотите – нет.

– Ты давай рассказывай! – распорядился Александр Павлович. – А мы уж сами решим.

– Ну хорошо! – вздохнул я. – Как вы относитесь к параллельным мирам?

– Мы к ним не относимся, – отрезал Алпав. – Дальше!

– Можно подумать, я отношусь! – огрызнулся я. – Я говорю, вы слышали когда–нибудь теорию о том, что существуют параллельные миры?

– Ну.

– Так вот. Эта теория верна. Я в этом сам убедился.

– Ты хочешь сказать, что побывал там? – прищурился Валерка.

– Угадал.

– Ну и что там? Монстры о шести головах? Бегают и обучают пришельцев мечами махаться?

– Будешь язвить, перестану рассказывать, – сердито отреагировал я.

– Все! Молчу, Марьванна, молчу!

– Ну монстры там таки есть. Упыри, к примеру. И оборотни имеются. А еще там есть другие разумные расы.

– А?.. – задал умный вопрос Алпав.

– Магия и меч, – ответил я. – Цивилизация основана на этих китах. Сами понимаете, что магия заменяет технологический прогресс, а меч является решающим фактором в возникающих спорах.

– Ты хочешь сказать, что именно там тебя обучили им владеть? – спросил Валера.

– Ты уловил, – кивнул ему я.

– А я так – нет, – заметил Алпав. – С какой стати тебя, вместо того чтобы прибить, учить начали? Ты что, дочку вельможи какого–нибудь соблазнил? Или коня взбесившегося на скаку остановил, на котором, оказывается, местный король восседал?

– Ни то ни другое, – ответил я. – Мы с самого начала к эльфам попали. Вот они и научили.

– Вот ты и прокололся! – с удовольствием сообщил Александр Павлович. – Всем известно, что эльфы – мастера в стрельбе из лука. Мечами они не пользуются. И еще: кто это «мы»? Ты что, там был не один?

– Да. Не один. С другом. А вот что касается мечей… Услышал бы вас мой тамошний тренер Орантоэль, – отозвался я, – он бы вам в два счета доказал, что эльфы мечами очень даже пользуются. Хотя и о луках не забывают.

– Класс! – выдохнул Валерка. – Я уже туда хочу!

По его загоревшимся глазам, по выражению лица я понял, что он поверил мне. Поверил безоговорочно. Я, кстати, несколько раз замечал у него в сумке книги, по которым можно было понять, что Валера – поклонник литературы подобного рода.

– Не спеши! – хмыкнул я. – У этого мира есть одна неприятная особенность.

– Какая? – насторожился тот.

– Есть опасность в кого–нибудь превратиться. Мой друг превратился в эльфа. Вот именно поэтому нас и приняли, и приютили, и обучили. Иначе и не знаю, как бы мы там выжили.

– И что? – нетерпеливо спросил Валерка. – Он так эльфом и остался?

– Да нет! – улыбнулся я, вспоминая, как Сема мудрил с прической, чтобы волосы скрывали его остроконечные уши. – Как только нас назад отправили, он снова принял человеческий вид.

– Так это эльфы вас назад отправили? – уточнил Алпав.

– Ну да! Кто же еще? – отозвался я.

– Нет! Это просто бред какой–то! – воскликнул Александр Павлович, потирая лоб. – Ты ведь нас разводишь! Правда?

Я пожал плечами, показывая, что другого объяснения они от меня не дождутся.

– Александр Павлович! – вмешался Валера. – Но вы же сами видели, как он работает с мечом!

– Видел! – поморщился Алпав. – И увидел то, на что кто–нибудь другой и не обратил бы внимания. Есть специфическая моторика, которая используется теми, кто рубится в реале. Тебе ведь трудно было сдерживать удары? – внезапно вскинув на меня глаза, поинтересовался Алпав. – Чтобы не нанести завершающий – смертельный?

– Ну да, – пожал плечами я. – Было пару раз. Трудно было сдержаться, но я справился.

– Я заметил, – кивнул Александр Павлович. – Ну что теперь делать будем?

– Свидетели есть, – озабоченно нахмурился Валерка. – Они видели этот наш бой.

– За это не беспокойся! – прихлопнул ладонью по столу Алпав. – Видели – еще не значит, что поняли. Чайники! Для них это было в порядке вещей.

– А вы туда еще раз собираетесь идти? – заинтересованно спросил Валера.

– Не вздумай! – грозно приказал Алпав. – У нас турнир четырех городов на носу! На тебя все наши надежды! Ты, Влад, кстати, тоже кандидат в команду. Уже кандидат.

– Не знаю, – чистосердечно признался я.

– Не вздумайте! – еще раз грозно повторил Алпав. – Скорее всего – это просто сказка, чтобы мы не задавали лишних вопросов. Но умения Влада мы можем и должны использовать на благо «Княжича»!

– Очень не хотелось бы, чтобы это было сказкой, – тихонько пробурчал себе под нос Валера.

Но я его услышал.

Глава 3

Валерка, сославшись на какие–то неотложные дела, быстро переоделся и испарился. Перед выходом он остановился и кинул на меня долгий взгляд. По нему я понял, что в душе у нашего чемпиона идет какая–то внутренняя борьба.

Алпав еще минут десять заставил меня изображать разные удары, внимательно следя за моими движениями. Он кивал, что–то бормотал и непрестанно черкал у себя в блокнотике. Этот блокнотик был покрыт мраком тайн и легенд местного розлива. Алпав с ним никогда не расставался и никому не давал читать, предоставляя тем самым нам полный простор фантазии.

Поклявшись самой страшной клятвой, что буду теперь ходить на тренировки регулярно, по крайней мере в ближайшие полгода, я наконец покинул стены нашего клуба.

Первое, что бросилось мне в глаза на выходе… вернее, первый кто, – это был Валерка собственной персоной. Одетый не по погоде легко, он маялся на противоположной стороне улицы, явно поджидая меня. Ну кто бы сомневался!

– Что–то случилось? – поинтересовался я.

– А то нет? – отозвался Валера, пристраиваясь рядом. – Он еще спрашивает!

Я пожал плечами, направляясь по дороге домой.

– Не знаю почему, но я тебе верю, – сказал Валера. – Знаю, что этого не может быть, но верю!

Я молча только снова пожал плечами. Через несколько шагов Валера снова заговорил:

– Влад!

– Что?

Валерка остановился. Я вынужден был остановиться тоже.

– Ты ведь хочешь туда вернуться. Я вижу!

– Да, – обернулся я к нему. – Хочу. И, быть может, вернусь! Постараюсь, по крайней мере, это сделать. Тебе–то что до этого?

– Возьми меня с собой!

Я внимательно посмотрел на этого типа. Он что, не понимает, о чем просит? Мало того что, как мальчишка, поверил в явную для нормального человека сказку, так еще и сам лезет в это приключение?

– Валера, есть несколько проблем, которые еще предстоит решить. И к тому же это ведь может оказаться совсем не тем, о чем ты думаешь.

– Откуда ты знаешь, о чем я думаю? – огрызнулся Валерка. – Ну не могу я тут жить! Понимаешь? Не мое это время! Душа чего–то такого просит! Ну как тебе сказать?..

– Пошли ко мне! Поговорим! – решительно приказал я. – А потом уже и будешь принимать решение.

Первую чашку горячего чая мы выпили молча. Пыхтя и отдуваясь, хрустя сушками из вазочки. Я всегда что–нибудь такое покупаю. Люблю, понимаете ли, чаек погонять зимой. А что? За окном мороз, снег, вьюга. Ну или противный, холодный дождь, что как раз в большинстве случаев и происходит. А я вот тут, в тепле и уюте, чаек попиваю и в окно на тех, кому не повезло дома уже сидеть, посматриваю. Лепота! Я поглядывал на Валеру. С одной стороны, понятно. Ну какая романтика в нашем насквозь прозаическом и практичном мире? А у него, быть может, душа рвется и этой самой романтики требует. А с другой стороны… Я бы, к примеру, не отказался бы от такого бойца. Почти готовый воин. Может, действительно?

– Теперь о проблемах, – наконец решившись, заговорил я. – Есть человек, от которого тоже зависит решение. Он может быть несогласным.

– Это тот твой друг, с которым ты там оказался? – уточнил Валерка.

– Угадал, – кивнул я. – Как ты понимаешь, к его мнению я должен прислушиваться. Тем более что именно от него зависит многое в решении проблемы перехода. Но это еще не всё.

– Что еще?

– Ты невнимательно слушал! – рассердился я. – Я уже говорил, что есть еще одна опасность. Ты можешь превратиться в кого–нибудь.

– В эльфа? – обрадованно спросил Валера.

– В гоблина! Вернее… – Я оценивающе кинул взгляд на крепкую фигуру нашего чемпиона. – В орка. Для эльфа, ты уж извини, у тебя комплекция не та.

Видать, Валерке очень хотелось со мной. Он сдержал готовую сорваться с его губ ответную едкую фразу. Но, видимо, все–таки мой комментарий его задел.

– Я что, так похож на орка? – обиженно спросил он.

– Не знаю, – безмятежно ответил я. – Я их никогда не видел, но на эльфа ты похож еще меньше. Я уже не говорю о гномах.

– А в кого там превратился ты? – внезапно задал коварный вопрос Валера.

– Ни в кого. Я как был, так и остался человеком. Но это не гарантия, что ты тоже не изменишься.

– Мне все же кажется, что я не изменюсь, – решительно сказал Валерка. – Во всяком случае, я готов рискнуть.

– Тут уже возникает другой вопрос: готовы ли рискнуть эльфы? – хмыкнул я. – И захотят ли? У них, знаешь ли, есть нехорошая привычка. Каждого встречного орка они сначала превращают в ежика, а потом уже начинают решать: готовы ли они рисковать или нет.

– Ежика? – несколько ошарашенно переспросил Валера.

– Ну да, – подтвердил я. – Правда, насколько я помню, в натурального ежа они превращать не умеют, но очень стараются. Они истыкивают объект стрелами и ждут, когда он сам превратится.

– Остряк–самоучка! – с отвращением буркнул кандидат в члены команды, уразумев, что это юмор у меня такой.

– Ну почему же? Я просто излагаю один из возможных сценариев развития событий. Ну и, наконец, еще не известно, сможем ли мы осуществить сам процесс перехода. Мой друг должен создать мел, который и не мел вовсе, а что–то похожее на него, найти кучу каких–то травок, сварганить из них какие–то свечи. И все это – под речитатив заклинаний – попытаться активировать. Улавливаешь мысль?

Валерка уныло кивнул.

– Поэтому я пока тебе бы не советовал слишком рассчитывать на это путешествие.

– Неужели Алпав прав и ты нас разводил? – прищурился он.

Вместо ответа я взял мобильник и набрал Сему.

– Семен! Это я. Привет! Тут возникло еще одно обстоятельство. Поездку предлагаю сообразить на троих… Нет, я не идиот… Нет, я все не выкладывал. Кое–что оставил на закуску. …Я знаю, что может и не получиться… Да нормальный мужик! Мечом владеет так, что мама не горюй!.. А какой тебе показатель еще нужен? …Сам посмотришь? …Все–все! Больше никому! …Ни сном ни духом! …Да, до завтра! …Пока!

– …Вот в таком вот аспекте. – Я положил телефон. – Завтра он сам на тебя посмотрит. Готовься.

– Меч брать? – спросил Валерка.

– Эй! Я сказал «посмотрит», а не поедем. Разницу уловил? Завтра, в три часа дня, быть у меня! Если не передумаешь, конечно.

Валерка не передумал. Когда я подходил к своему дому, он уже торчал у парадного. Естественно, замерзший, как цуцик. Не лето на дворе!

– Ты потеплее одеться не сообразил? – вместо приветствия выпалил я.

– Я закаляюсь, – посиневшими от холода губами выговорил этот «морж».

– Ну еще пару дней такой закалки, и кандидат отсеется, – выдал прогноз на будущее я. – Пошли… вернее, побежали!

Дверь открылась, и Семен пристально уставился на Валерку. Потом медленно перевел взгляд на меня.

– И за что мне такое наказание? – страдальческим голосом вопросил он. – Нет чтобы привести родственную душу, с которой я бы чувствовал себя не таким одиноким, так этот варвар приводит еще одного варвара!

– Спокойно! – решительно сказал я, проталкивая Валерку в дверь. – Одно уточнение! Это и есть родственная душа, с которой я буду чувствовать себя не таким одиноким, но там у тебя будет целая куча родственных душ, ты только постарайся.

– Пошли на кухню, там поговорим! – ворчливым тоном распорядился Сема, проходя по коридору. – Влад, на твоей совести кофе! Готовь, ты сегодня провинился.

Пока я священнодействовал над туркой (а иначе этот процесс, если ты хочешь приготовить настоящий кофе, назвать нельзя), Сема продолжил пристальный осмотр кандидата в состав экспедиции.

– Ну знакомь, что ли, – наконец изрек он.

– Да это же Валера Коваль! Я тебе о нем столько рассказывал, – отозвался я.

– Рассказывал, но не показывал, – педантично уточнил Семен. – У него на лбу нет соответствующей надписи. А я – Семен, – кивнул он Валерке, – имеющий несчастье быть другом этого обормота.

– Очень приятно, – нерешительно проговорил Валерка, несколько смущенный ухватками Семы.

– А уж как мне приятно! – иронично сказал Семен. – Он тебе уже все растрепал?

– Нет, – мотнул головой Валера. – Он только обозначил узловые моменты.

– Ну если тебя вдруг охватило такое страстное желание отправиться с нами, то не только узловые, а? – хмыкнул Сема, прищурив глаз.

– Давай ты будешь рассказывать! – попросил я, снимая турку с огня. – У тебя лучше получается.

Весь вечер мы просидели у Семена. А что? Меня дома не ждут. Мои старики еще летом переехали в село, да там и остались. Решив предоставить своему отпрыску, то есть мне, самостоятельность, лелея в душе надежду, что я наконец смогу познакомиться с девушкой, ну и все такое прочее. А у Семена родители уехали за границу. Они там несколько лет будут работать по контракту. Семен весь в отца. Не голова, а Верховный Совет! Только, в отличие от Семы, его отец дурью не мается, а делает дело и деньги.

Пока Сема рассказывал, мы пили кофе, рассуждали, спорили, снова пили кофе. За это время Валерка как–то незаметно стал уже своим. Вопрос о том, брать его с собой или не брать, уже не поднимался. По поведению своего друга я понял, что он уже считает кандидата – депутатом… то есть членом нашего отряда.

– Да, – подвел итог Валера. – Обалдеть, что за история! Я не понимаю, чего вы вернулись? У вас же такие перспективы открывались! Да за такое надо хвататься обеими руками и держать мертвой хваткой!

– Ну тут имеются некоторые моменты, – задумчиво сказал я, переживая заново то, что уже казалось прочно забытым. – Вот ты этого хочешь и к этому осознанно стремишься. Для тебя, когда ты туда попадешь, все это не будет неожиданностью. А с нами немного иначе. Мы этого не ожидали и ко всему этому не были готовы.

– Да и не нужно нам было такое приключение в тот момент, – поддакнул Сема.

– Ты пойми, – продолжил я. – Это только кажется, что все так захватывающе и романтично. Когда попадаешь туда, многое из разряда романтики переходит в разряд прозы жизни и воспринимается совсем по–другому.

– Зато там жизнь кипит! – горячо заговорил Валерка. – Не то что здесь! Каждый день одно и то же. Аж скулы сводит от монотонности и скуки.

– Эй! Не забывай о том, что туда ты попадаешь со всем тем, что тебе дала природа, – отозвался Сема. – Ты не становишься героем, которому не надо есть, спать и справлять естественные нужды. Вот я, когда вернулся домой и сел на унитаз, почувствовал себя счастливым. Там таких вещей пока просто не существует! Да и с «кипением жизни» ты слегка погорячился. Там тоже бывают моменты, когда ничего не происходит.

Валерка возмущенно повернулся к моему другу, но достойных слов для ответа по существу не смог найти.

– Не говоря уже о том, что там если уж хотят тебя убить, то сразу переходят к делу, не обременяя себя раздумьями о соответствующей статье УК.

– У меня, кстати, тут тоже небольшое приключение произошло, – проинформировал Сема после небольшой паузы.

– Ну–ну! Давай излагай! – немедленно отозвался я, чувствуя некоторую неловкость за то, что подвел друга и проговорился Валерке.

– Я же тебе рассказывал, что нашел тут недалеко секцию по стрельбе из лука, – напомнил мне Сема.

Я кивнул, показывая, что отлично это помню.

– Так вот. Пошел я туда. Сначала меня долго убеждали, что я слишком стар для того, чтобы начинать заниматься таким видом спорта. Это я–то стар?!

– Гы! – прокомментировал я, зная мерки возрастных оценок у эльфов.

– Ну мне не потребовалось много времени для доказательства ошибочности такого подхода, – самодовольно сказал Сема. – Они, для того чтобы от меня избавиться, дали мне такой лук!.. Я, будь моя воля, руки тому, кто его делал, оторвал бы! Заодно и тому, кто этим луком пользовался до меня. Я говорю: «Что вы мне дали? Дайте нормальный лук!» Так этот мужик мне отвечает, что у них все луки такие. Знаю же, врет!

– Откуда ты знаешь? – заинтересовался Валера.

– Я – знаю! – твердо сказал Семен.

– Он – знает! – подтвердил я в ответ на недоуменный взгляд Валерки. – Вот ты мужик грамотный. Вон буквы даже знаешь! Умные книги всякие там читаешь. Причем именно по этой тематике. Я же видел! Должен знать, что эти остроухие по совместительству могут работать детекторами лжи. Особенность организма у них такая.

– Что, и здесь такая особенность осталась? – недоверчиво изумился Валерка.

– Ну да! – кивнул я, игнорируя гневный взгляд Семы, которому очень не понравился намек на особенности его ушей.

– Это же надо! И что?

– Короче, – хмыкнул Семен. – Признано, что я неплохо стреляю, хотя техники – никакой!

– Неплохо? – Я чуть не поперхнулся печенюшкой. – Техники никакой? Они что, сбрендили? Или ты специально мазал?

– Ничего я не мазал! – возмутился Сема. – Все десять стрел в очко вогнал. Просто не принята у нас двухпальцевая манера стрельбы. Но, судя по тому, как тот мужик многозначительно потирал большим пальцем по указательному… В общем, дело было совсем не в этом. Недаром мне говорили, что занятия спортом сейчас обходятся очень дорого.

– Быть того не может! – помотал головой я. – Да он же на тебе мог заработать в несколько раз больше на соревнованиях!

– Ну я ему высказал, что думаю по этому поводу, – смутился Семен. – После этого продолжать разговор о тренировках было просто бессмысленно…

– Да, ты же не рассказал мне, как вы вернулись. – Валерка горящими глазами требовательно смотрел на Семена.

– Как вернулись, как вернулись… Все мне самому пришлось устраивать. – Семен с досадой посмотрел на меня. – Этот экземпляр был полным дауном в тот момент.

– Почему?

– Да угораздило же его влюбиться, – хихикнул Сема. – Только сидел и с тоской пялился на небо. Что, собственно, и неудивительно. Ведь его любовь оказалась крылатой. Причем в буквальном смысле этого слова.

– Что? – Валерка с веселым любопытством посмотрел на меня.

– Но теперь он вроде бы отошел, – поспешно сказал Сема, оценив мой многозначительно сжатый кулак. – А это значит, что нам придется смотреть в оба. Это здесь он тихий и смирный. А там, чуть что, сразу начинает махать своим мечом. Только и успевай уклоняться и трупы оттаскивать!

– Сема, а в репу? – ласково поинтересовался я.

– А кто тогда нас туда будет отправлять? – вопросом на вопрос ответил мой ехидный друг.

– Не насмерть, товарищи, не насмерть, – улыбнулся я.

– Вот видишь, с кем мне приходится иметь дело? – пожаловался Сема Валерке.

– А у него ты сочувствия не ищи, – посоветовал я. – Этот тип такой же, как и я. Мы оба черствые и драчливые.

– Это точно! – поддакнул Валера. – Потому что у одного и того же тренера выучку проходили.

Сема в ответ только тяжело вздохнул. Где–то и в чем–то я его понимаю. Вот только сочувствия не испытываю. Почему бы это?

Глава 4

Иван Леонтьевич, мой начальник, не мог нарадоваться на меня. Я ревностно исполнял свои обязанности. Юзера ходили по струнке. Сервер не сбоил. А сам И. Л. обзавелся аккаунтом на бесплатный сервер «варкрафта». Я не говорю уже о том, что под моим мудрым руководством его перс сильно прибавил и уже не выглядел немочью бледной. Вы спросите: «А откуда такая перемена? Неужели совесть проснулась?» Ну проснулась немного. Чего уж там. Все–таки я собирался втихаря покинуть этот мир. Тем самым бросив всех на произвол судьбы. Тем более что я не был уверен в том, что захочу вернуться сюда снова.

Мы приехали с турнира четырех городов почти счастливые. Мы победили! Никто не смог выставить на ратный поединок такую пару, как наша с Валеркой. Я уже не говорю об одиночных схватках. Полный доспех росского благородного воина нам обеспечил Алпав, обладающий, как оказалось, немалыми связями. Где он это добро раздобыл, так и осталось покрыто для меня мраком тайны.

Схватки проходили по разряду «фулл–контакт». Ну или почти по нему. Конечно же жесткие ограничения существовали. Никому убийств не нужно. Но зато покалечить могли качественно. Такова суровая жизнь тех, кто выбрал это искусство! На всякий случай в течение всего турнира у ристалища дежурили кареты «скорой помощи».

Только одно событие омрачило нам настроение и не дало сделать победу полной. В номинации «строй на строй» нам накостыляли крепко. Нам, но не мне! Но один в поле не воин. Хоть я и прошел сквозь строй противника, как ледокол по тонкому льду, остальных парней из нашей команды москвичи разнесли в пух и прах. А потом и меня задавили всей массой. Надо еще сказать, что поединки проходили под открытым небом, и погода не особо баловала нас. Только показательные бои перенесли в закрытый комплекс. Вот там, перед награждением, мы с Валерой показали, на что способны.

Этот поединок был тщательно спланирован и отрепетирован самим Алпавом. Великим докой в подобных делах. Зал, который совершенно для нас неожиданно был заполнен полностью, ревел и аплодировал. А сама церемония награждения была обставлена по высшему разряду. Остается только удивляться тому, откуда у вечно нищих энтузиастов в этот раз взялись деньги на устройство такого шоу. Впрочем, не моего ума это дело.

Я как раз закончил разговор с Семеном по телефону, когда в мою квартиру ввалился Валерка. Он только заскочил домой, чтобы оставить там свои вещи. За три месяца мы достаточно крепко сдружились с ним. И теперь втроем проводили большую часть свободного времени.

– Не раздевайся! – скомандовал я. – Сема звонил. У него что–то есть такое, что он нам хочет показать.

Захватив с собой кубок победы в одиночных схватках, мы бодрой рысью отправились в «берлогу» Семена. А его квартира в последнее время стала сильно напоминать этот гостиничный номер для медведя. Или, скорее, лабораторию средневекового алхимика. Сема очень серьезно взялся за проблему переноса. Он вечно добывал какие–то реактивы, вытяжки, растворы. Для этого он бессовестно задействовал все связи своего отца. На кухне уже нельзя было посидеть, как встарь. Там властвовали реторты, колбы и тигли. Питаться Семен приходил ко мне. Дома этого он сделать не мог. Сказать, что он обрадовался нашему приходу, это значит, что ничего не сказать.

Как только мы явились, Семен, даже не дав нам раздеться, сразу потащил нас в комнату.

– Ты представляешь, Влад, у меня получилось! …Привет, Валер! …Представляешь? И совсем не сложно оказалось! Этого добра в любой аптеке как собак нерезаных! …Да, кубок красивый. …Мел совсем как школьный, только немного зеленоватый.

– Какой мел? – озадаченно спросил я. – Зачем нам мел?

Сема остановился, вперив в меня возмущенный взгляд.

– Ты склерозом страдаешь? Не рановато ли? Я же тебе рассказывал технологию!

– Ладно! – вмешался Валерка. – Мне ты ее не рассказывал. Поэтому считай, что этот вопрос задал я.

– Мелом наносится рисунок круга переноса! Неужели трудно догадаться?

– Тогда давай рисуй! – Я указал на свободный от барахла участок комнаты.

– Нет! Эта профанация доведет меня до дурдома! – закатил глаза под лоб Семен. – Ты головой думать когда научишься? Во–первых, это необходимое, но недостаточное условие переноса. Во–вторых: ты что, вот так и отправляться собрался? Подготовиться надо, дылда стоеросовая!

– Ты чего меня оскорбляешь?! – возмутился я. – Смотри, уши не станут острыми!

– Это еще почему? – подозрительно спросил Сема.

– За оскорбления дам разок в лоб, уши и отвалятся.

– Остыньте! – рявкнул Валерка. – Как дети малые! Семен, что еще нужно для переноса?

– Ну свечи еще нужно сделать. Заклинание надо будет отрепетировать! Там одно слово перепутаешь, может занести туда, куда Макар и телят не гонял!

– Не перепутай, Кутузов! – подсунул я кулак под нос Семе. – Один раз нас уже занесло! Ты уж постарайся, ладно?

– Сам нэ хачу, слюшай! – поморщился Семен. – Поэтому и указал на такую подробность.

– Хорошо! А что ты имеешь в виду под словом «подготовиться»? Ты что, хочешь туда контрабандой какую–нибудь технологию протащи?

– Э–э–э… – протянул Сема. – Ну не то что бы технологию.

Он полез в ящик стола и, покопавшись там, вытянул книгу. На обложке была надпись: «Современные технологии, используемые при создании спортивных луков».

– Вот, – как бы оправдываясь, произнес Семен. – Может, Орантоэлю пригодится…

– Сема! – вздохнув, сказал я. – Ты на первую часть названия внимание обратил? Что там написано? Откуда у них возьмутся «современные технологии»? И зачем им спортивные луки, скажи на милость?

Сема покраснел. Даже кончики ушей зарделись.

– Ну что ты еще подготовил? – прокурорским тоном спросил я. – Давай колись!

Сема тихо сказал:

– Я хотел еще Владыке и Мармиэлю часы купить. Чтобы гномы от зависти удавились.

– Часы? – Валерка обалдело смотрел на Сему. – Какие часы? У них что, там такое же время, как и у нас? Они что, его по часам сверяют?

– Совсем практичность у него отбило, – покачал головой я. – Сема, давай забудем эту затею с подарками. Давай примем за основу идею, что лучший их подарочек – это мы.

– Давай, – уныло согласился Семен. – Только боюсь, что вы – тот еще подарочек!

– Нет! – не согласился со мной Валера. – Совсем без подарка нехорошо являться.

Некоторое время все молчали, обдумывая вопрос подношения. Мой взгляд сфокусировался на кактусе в маленьком горшочке, который по традиции торчал возле монитора Семиного компьютера.

– Есть идея! – воскликнул я. – Вот подарок!

– Зачем эльфам кактус? – отозвался Семен, подозрительно рассматривая мою честную физиономию.

– Ну во–первых, дорог не подарок, а дорого внимание. Во–вторых, у них такого чуда я что–то не видел. В–третьих, может быть, от него будет какая–то польза.

– Что ты несешь? Какая польза от кактуса? – уцепился за мою последнюю фразу Семен.

– Откуда я знаю? – огрызнулся я. – Мне думать не положено! Я, как ты уже неоднократно заявлял, варвар. Мне положено как раз отделять то, чем думают, от всего остального.

– Ну что за незадача! – пожаловался Сема. – Одно подарить не можем потому, что такое не нужно. А другое потому, что там есть даже лучше.

Мы снова замолчали. Потом меня осенило.

– Подождите! А почему подарок должен быть обязательно материальным?

На меня выжидательно уставились две пары глаз.

– Сема! В чем эльфы хранят информацию?

– В голове и свитках, – осторожно ответил Семен, подозревая очередную каверзу с моей стороны.

– Вот! – торжественно сказал я. – Книг я что–то у них не замечал. Так?

– Ты хочешь подарить им книги?

– Я хочу подарить им идею книги.

– Молодец! – с чувством произнес Сема. – Вот это другое дело! Мне самому надо было это придумать!

– И кактус! – быстро добавил Валерка. – Все–таки экзотика. Ты у них кактусы видел?

– Да дался тебе этот кактус! – сказал Сема, на всякий случай отодвигая горшочек с зеленым колючим шариком подальше от загребущих Валеркиных лап.

– И вот, кстати, – продолжил я, – у меня есть одна книга. Название интригующее: «Тактика действий диверсионных групп в условиях леса». Твоим сородичам это может очень пригодиться. Там описываются различные методы. И даны выкладки по плюсам и минусам таких методов.

– Так! – решительно поднялся Сема. – Задача на ближайшее время: всем пересмотреть свои домашние библиотеки и книжные магазины поблизости от дома. Брать все, что может пригодиться в тамошних условиях. Спасибо, Влад! Ты гляди, одна извилина, а работает, сердешная!

Через секунду Сема активно пыхтел, пытаясь вырваться из моего захвата. Я же тыкал его лицом в подушку и учил не подкалывать людей, которые его сильнее и лучше его владеют приемами рукопашного боя.

– Давайте еще бутылочку коньяка прихватим! – вдохновенно предложил Валерка. – Хорошего. Армянского. Звездочек этак на пять.

Кактус был им перемещен и уютно покоился рядом с его локтем.

– Что? – сел на диване взъерошенный Семен. – Ты хочешь, чтобы эльфы повторили судьбу индейцев и эскимосов? Не позволю!

– Да, – философски заметил я, – если бы индейцы и эскимосы на тот момент знали историю индейцев и эскимосов, то шансов споить эти народы у проклятых захватчиков не было бы! Не парься, Валера! У них есть такое вино… Закачаешься!

– Мое дело предложить, – пожал плечами Валерка, провожая взглядом многострадальную колючку, которую Сема, от греха подальше, переставил на подоконник. – Теперь об оружии. Что с собой взять? Мой клинок, между прочим, из толедской стали.

– Забудь! – великодушно разрешил я. – Там таких клинков навалом. Тебе мастер Орантоэль любой отдаст, кроме «Кленового Листа», разумеется.

– «Кленовый Лист»? – заинтересовался Валерка. – Что за клинок такой?

– О–о–о! – протянул я, восхищенно прищелкнув языком. – Это, брат, клинок! Но в любые руки не дается! Выворачивается он, понимаешь, как угорь из таких рук. Да еще и порезать эти руки норовит. Зараза!

– Ух ты! – даже подскочил на месте Валера. – Покажешь?

– Эй! Очнись! Клинок–то не мой, – охладил я пыл друга. – Но я думаю, что с оружием проблем быть не должно.

– Все равно! Я его возьму. Привык я к нему, понимаешь ли. Давай все остальное делай! – обратился Валера к Семе. – И отправимся.

– Не спеши ты так! – огрызнулся Семен. – Это тебе не автомобиль, в который сел – и поехали. Вот все подготовлю, тогда и будем пробовать. Только я за успех ручаться не буду. Не знаю, сработает ли.

– Сработает! – оптимистично предрек Валерка.

– И все же мы еще не совсем готовы, – заметил я.

– Да?

– Да!

Я серьезно посмотрел в глаза Валеры.

– Настало время побороться с рефлексом «последнего удара».

– Не понимаю, – пробормотал тот.

– Я сейчас вспомнил, что, когда Орантоэль муштровал нас, нам пришлось изрядно попотеть над этим ударом.

– Да толком объясни! Что ты имеешь в виду?

– Понимаешь, ты фехтуешь замечательно, да. Но вспомни, ведь последний удар, который должен стать смертельным, ты только намечаешь. Не так ли?

Валера задумчиво кивнул.

– У тебя большая практика. Но она–то и может стать преградой. Ты много сражался, но ни разу не убивал. А там, куда мы отправляемся, надо убивать… Придется убивать! Ты со своим рефлексом можешь очень быстро превратиться в покойничка. Там схватки не носят спортивного интереса и выигравшему – достается жизнь.

Глава 5

– Ну? И что это ты изобразил? – ехидно поинтересовался я.

Валерка смущенно сопел, избегая встретиться со мной глазами.

– Где удар? – продолжал наседать я. – Все хорошо! Даже изумительно! Но где удар?

– Да не могу я так! – взмолился Валера. – В меня столько лет вколачивали запрет, что преодолеть его не могу.

– А придется! Я понимаю тебя. Мне тоже пришлось ломать это в себе. Тебе, конечно, это намного сложнее. Семе в этом отношении было гораздо легче. Представил себе, что мишени нарисованные, и садил туда стрелы. Но пойми: если ты не сможешь преодолеть запрет, мы не сможем тебя с собой взять. Нам не нужен там друг–покойник. Совесть заест и, что характерно, даже не поморщится.

Я поправил защитный доспех, выпрошенный мною у Алпава под предлогом починки и подгонки.

– Давай еще раз! Проверни тот удар с подкрутки. И не жалей! Ничего со мной не случится.

Конечно, не случится! Вы думаете, что рубка шла на настоящих мечах? Ну не совсем же мы дураки. Мечами были тщательно подогнанные модели. Вес, баланс, длина – все соответствовало оригиналам, только убойная сила не та. Повозиться, конечно, пришлось… Я сделал расчет – чего, куда и сколько. Это исходя из данных на наши клинки. Электронный расчет–модель. Поиск композитов. Морока еще та. И это в условиях жесточайшего дефицита времени! Валерка задействовал все связи и понажимал на все рычаги. Пришлось основательно потрясти и Семена. Некоторые вещи иначе сделать было бы просто нереально. А уж как Сема при этом шипел и ругался!.. Он уже собирал свой «гульбарий». Меня беспокоило, как бы он чего не забыл и не перепутал. Хотя должен признать, что память у Семы феноменальная. Но, даже зная это, я все равно беспокоился.

Валерка взвился в воздух и со всей дури перетянул меня по хребту.

– Уй! Йо!.. Вот это другое дело! – прошипел я, прогнувшись от удара. – Вот видишь! Можешь же, если захочешь!

– Я представил, что ты – макивара, – застенчиво улыбнулся Валерка.

– Ну погоди! Сейчас макивара тебе даст достойный ответ, – процедил я, переходя в атаку.

В кастрюльке, поставленной на огонь, побулькивало варево. Семен, что–то бормоча себе под нос, тщательно взвешивал различные компоненты. Это были растолченные в мелкую пыль высушенные травы. Шел процесс приготовления свечей. Фитили уже лежали в формочках. Мы с Валеркой затаив дыхание наблюдали за священнодействием. Кухня Семена, как никогда ранее, напоминала лабораторию средневекового алхимика. Только, в отличие от тех профанов, здесь происходило настоящее волшебство.

Сема сунул нос в кастрюльку, удовлетворенно хмыкнул и высыпал туда первую порцию. Над варевом поднялось облачко синего цвета.

– Символы воздуха, – пояснил для непонимающих Сема.

Он взял серебряный половничек и тщательно перемешал варево.

– Ждем три цикла перемещений, – продолжил комментарий наш друг.

– Каких перемещений? – жадно поинтересовался Валерка, наморщив нос.

Да, запашок был не из лучших.

– Компоненты должны переместиться. – Семен досадливо посмотрел на Валерку.

– А цикл? – продолжил тот.

– А цикл – и есть цикл! – рыкнул Сема. – Не мешай творчеству своими вопросами!

Я дернул Валерку за штаны, заставив того плюхнуться на табурет. Семен внимательно всматривался в то, что булькало в кастрюльке. Вот он подхватил вторую порцию и аккуратно вывалил ее в варево. Над кастрюлькой вспухло зеленое облако.

– Ну? – не вытерпел Валера.

– Что? – не отрывая взгляда от происходящего, спросил Семен.

– А это какие символы?

– Символы природы! Ты что, по цвету не видишь?

– Дальтоник он, – хмыкнул я. – Ему вон даже права не дают. Говорят: «Ты, парень, сначала научись цвета разбирать, а потом приходи».

– Неправда! – запротестовал Валера. – У меня просто денег на машину не хватает. Я прекрасно видел, что облако зеленое. Просто не знал символов.

– Вот видишь, – печально сказал я. – Точно дальтоник! Где же это видано – зеленые облака?

Валерка взглядом поискал, чем бы в меня швырнуть. Сема, так же взглядом, обеспокоенно следил за его поисками.

– Ну–ка! Оба вон из кухни! – резко приказал он. – Если по вашей милости что–то не получится, я за себя не ручаюсь.

– Ты слышал? – спросил я у Валерки. – А если Семен за себя не ручается, то я тем более за него ручаться не буду. Сядь! И не мешай магистру!

Новая порция порошков отправилась в кастрюлю. Последовал новый взрыв пара красного цвета.

– Символы вулканов? – попробовал догадаться Валерка.

– Сам ты вулкан, – буркнул Сема. – Это символы пространства. Так. А теперь всем молчать и по возможности не дышать. Я буду читать заклинание. Если собьете, то вот вам мое слово: вылью все это на того, кто меня собьет! Понятно?

Мы оба кивнули. Чего уж тут не понять? Всем известно, что маги при работе обращают окружающих во всякие бессловесные существа, чтобы не мешали. Так что Сема еще отличался большим гуманизмом.

Семен прикрыл глаза и начал что–то быстрым шепотом бормотать. При этом он не переставал помешивать бульон и добавлять в него ингредиенты по вкусу. Один за другим туда последовали порошки, вызвавшие желтые, коричневые и фиолетовые вспышки испарений.

Валерка захлопнул свой рот ладонью и выпучил глаза, сдерживая готовые прорваться вопросы. Я, боясь того же, молча сунул ему под нос кулак. Валера узрел в пространстве новый фактор и возмущенно округлил на меня глаза.

Семен произнес последнее слово и резко перекрыл газ. Быстро ухватил кастрюльку и аккуратно разлил получившийся раствор по формам.

– Сейчас будет ясно, – хрипло сказал он. – Получилось или нет.

Мы с Валеркой тоже впились взглядами в формы. Некоторое время ничего не происходило. Но потом что–то щелкнуло, и раствор мгновенно затвердел. Воздух в кухне стал неожиданно очень холодным.

Сема облегченно вздохнул.

– Свечи готовы! – торжествующе сообщил он.

– И что? – ежась от холода, поинтересовался Валера.

– И всё, – придирчиво осматривая плоды своих трудов, заключил Семен.

– Что всё? Можно отправляться?

Сема выпрямился и уничижающе посмотрел на нас.

– Влад, вот теперь я окончательно убедился, что ты нашел именно себе родственную душу. Надо обладать поистине железным терпением, чтобы вас выдержать. Сколько раз требуется объяснять одно и то же?

– Между прочим, – заметил я, – я тебе вопросов не задавал. А нетерпение молодого человека вполне оправданно. Он–то, простая душа, там еще не был. Вот и грезит романтическими кущами, где из–под каждой веточки выглядывают симпатичные мордашки всяких там фей и эльфиечек. Вот и не терпится ему присоединиться к этому празднику жизни.

Я вздохнул и дружески положил ладонь на плечо Валерки:

– Потерпи, малыш! Недолго осталось.

Валера, не находя слов от возмущения, только открывал и закрывал рот.

– Ага! Недолго, – хихикнул Сема. – Начать и кончить.

– То есть? – обернулся к нему я.

– Осталось самое сложное, – проинформировал Семен. – Найти площадку, правильно нарисовать узор перемещения и прочитать заклинание, тоже очень сложное, между прочим. И площадку надо найти такую, чтобы ее никто не увидел.

– Не вижу проблемы. – Валерка стряхнул мою руку с плеча. – Надо нарисовать узор рано утром, когда еще никого нет. Кто сможет что–то понять? Подумают, что очередные сектанты порезвились. Без заклинания что они смогут сделать?

– Вот это уже слова не мальчика, но мужа! – одобрительно сказал я. – Понял схему действий?

– М–да, – печально заметил Сема. – Бедные эльфы! Я им такую свинью готовлюсь подложить.

– Ничего, ничего! На то и щука в омуте, чтобы ушастые караси не дремали.

– Даже не свинью, – продолжил Семен мысль. – А двух здоровенных хряков.

Площадку нашел все–таки Валерка. Он прибежал ко мне домой и таинственным шепотом сообщил о своей находке.

– А почему шепотом? – удивленно спросил я.

– А потому, что сейчас и стены имеют уши, – печально, явно осуждая стены за такой недостаток, пояснил Валерка.

– Ты мои стены не трогай, – посоветовал я. – Не завидую тому умельцу, который попробует моим стенам уши приделать. Особенно тогда, когда я по утрам моюсь.

– А что происходит, когда ты моешься? – немедленно заинтересовался Валера.

– А помнишь ежеутренний переполох в гостинице, когда мы были на турнире?

– Да. Еще говорили, что там кого–то убивали особо зверским образом. Даже милицию хотели вызвать.

– Вот это я и мылся, – доверительно сообщил я. – Моюсь–то я холодной водой. А я ее терпеть не могу. Так что же ты нашел?

– Нормальное местечко! Там здоровенная бетонная плита. Ровная. И посторонних практически не бывает. Со всех сторон закрытая.

– Молодец! – Я энергично встал с кресла, в котором было умостился. – Надо Семена туда провести, чтобы он оценил.

Тут в дверь позвонили. Легок на помине! За дверью оказался Сема со свертком в руках. Я его мгновенно втянул в квартиру. Помня о Валеркином предупреждении, обозрел безлюдную лестничную клетку, заглянул вниз за перила и тщательно закрыл за собой дверь. Сема с недоумением следил за моими действиями.

– Все ясно! – наконец констатировал он. – Острый приступ паранойи.

– Враг не дремлет! – строго сказал я, подняв палец. – Вот и товарищи со мной согласны.

– Привет! – Сема помахал рукой Валерке. – А кто у нас враг?

– Да кто ж его знает, – пожал плечами я. – Реалии нашей жизни таковы, что мы видим, как лишаемся друзей, но не видим, как приобретаем врагов.

– Хотел бы я посмотреть на того идиота… Разве что твои соседи.

– Ты моих соседей не трогай! – с достоинством ответил я. – Милейшие люди. Двадцать шесть лет меня терпят и никому не жалуются.

– Угу, – кивнул Семен. – Жить–то хочется. А ты на жалобу, конечно, отреагируешь оперативнее, чем местное руководство.

– Ну не без этого, – скромно кивнул я.

– Я вот свечу готовую принес. – Сема положил на стол сверток. – Посмотрите, что получилось!

Да. То, что Сема всегда ответственно относится к делу, подтвердилось и на этот раз. Ровная, витая, слегка сужающаяся кверху, свеча радовала взгляд. Салатного цвета с зелеными прожилками. При повороте свечи по всей поверхности вспыхивали разноцветные искорки.

– Класс! – выдохнул Валерка. – А я место нашел! Пошли покажу!

– Э–э–э! Нет, – покачал головой Сема. – Я сначала сбегаю домой, прихвачу некоторые приборы, а потом – пойдем. Тут не всякое место подойдет. Надо его досконально обследовать.

– Да чего тут обследовать? – возмутился Валера. – Ровное, безлюдное и закрытое со всех сторон. Чего тебе еще надо?

– Чего еще? – Сема сурово посмотрел на Валерку. – Для магических действий этого мало! Это светлая магия, а значит, там не должно быть и намека на темные силы. Есть еще некоторые требования. Не все так просто! Короче, заходим ко мне, а потом идем на твое место.

Да. Местечко нормальное! Я осмотрелся по сторонам. Не ошибся Валера. Семен сразу приступил к своему изучению. Для начала он вышел на середину плиты и застыл, прикрыв глаза. Мы терпеливо ждали.

– Тьмы не чувствую, – изрек Сема через некоторое время. – Так. Дальше… Угу! Справа вода, а слева лес.

Я посмотрел вправо, на неказистый ручеек. Я из такого пить не рискнул бы. Слева стояло несколько тощих березок, которые на лес ну никак не тянули. Свои наблюдения я не замедлил выложить обществу.

– Это так, – отмахнулся Семен, – нужна вода и древесина. Вода нужна справа, а древесина слева. В зависимости от этого и будем ориентировать.

Семен достал блокнотик, калькулятор и ручку. Что–то подсчитал, записал и придирчиво осмотрел поверхность плиты.

– Вот тут у нас будет центр! – решил он и, нагнувшись, мелом поставил точку на поверхности.

Дальше Семен расстегнул футляр, содержимое которого вызывало у нас с Валерой живейшее любопытство. Там оказался большой циркуль. Семен его раздвинул, вставил мел в зажим и тщательно нарисовал круг с центром в отмеченной им точке.

– Прекрасно! – отступив на шаг, оценил он плоды своего труда. – Ну что? Рискнем?

– Что, прямо сейчас? – оторопело спросил Валера.

– Ты его на ай–кью проверял? – обратился ко мне Семен. – Когда он научится различать значения слов «рискнем» и «сейчас»?

– Ну ты же сказал, что давай рискнем! – возмутился Валерка.

– Ты что тут видишь? – строго спросил Семен.

– Ну круг вижу…

– А должен быть рисунок переноса, олух! А рисунок еще надо нарисовать, установить и зажечь свечи. В общем, завтра, в пять утра, здесь! Если кто не успеет, – при этом Семен со значением покосился на Валерку, – уйдем без него.

Глава 6

Валерка ночевал у меня. Он неожиданно решил, что мы его не возьмем с собой, а отправимся сами. Или вдруг он сам проспит, такое тоже случалось. Это он поведал, уговаривая меня на ночевку в его обществе.

– Но учти! Я тебе не будильник, – соглашаясь, предупредил я. – Если с первого раза не встанешь, то проснешься в ванне с холодной водой.

– А перед этим этой ванной попользуешься ты? – уточнил Валера.

– Ну да! Я ее всегда с вечера наполняю.

– Тогда проснусь! – облегченно сказал этот тип. – Вой, который ты при этом испускаешь, разве что мертвого не поднимет. Хотя тут я ручаться не могу. Реаниматоры до тебя еще не добрались.

Валерка быстро смотался домой и потом завалился ко мне со своими вещами. В длинном чехле, заботливо укутанном спальником, находился его меч из толедской стали. Предмет его гордости и зависти многих парней из «Княжича». Также Валерка приволок несколько книг, очень нужных в хозяйстве у эльфов. К примеру, «Выращивание злаков в условиях лесостепной зоны черноземья».

Я тоже приготовил несколько экземпляров книг. Вот мне очень понравилась одна из них. Написал ее некий Инесасипов И. В., кандидат каких–то исторических наук. Назвал он ее: «Эльфы – мифы и реальность». В увесистом томике этот автор с железной логикой доказывал, что эльфов в реальности никогда не существовало и существовать не могло. Все свои доводы он подкреплял результатами археологических исследований, им же проведенных, а также выдержками из своих же многочисленных трудов, непонятно кем и за чей счет изданных.

Я с немалым злорадством представлял лица Мармиэля и Орантоэля, когда они будут знакомиться с содержанием этого бесценного тома. Да, ребятам предстоит узнать, что они не могут существовать потому, что И. В. это доказал и написал в подтверждение этого труд.

Я, когда читал (а надо сказать, что это было нелегкое дело из–за обилия научной терминологии), ржал до слез, встречая перлы размышлений автора, которые разительно расходились с фактами, известными мне. Но если такое издается, то это кому–то нужно?

Также я купил несколько зубных щеток и тюбиков с зубной пастой. Помнится, меня страшно доставало то, что приходилось чистить зубы пальцем. Ну и зажигалка с баллончиком сжиженного газа. Это так, на всякий случай. Если Семы под рукой не окажется, а огонь развести будет надо. Пара маек и трусов да еще рубашки. Вот в общем–то и все.

Проснулся я от пронзительного воя мобильного телефона, используемого мной в качестве будильника. Немного побив рукой по тумбочке у головы, я вспомнил, что телефон находится на подоконнике. Я так поступаю, помня о безвременной кончине нескольких будильников, которые по неосторожности ставил рядом.

Резко сел на кровати. Нажатием кнопки прервал вой и ощутил возбуждение, хлынувшее в душу. Сегодня! Сегодня я снова смогу увидеть те картины, которые запали в душу и сердце. Есть возможность оказаться в мире, который соответствует моему вкусу. В котором нет места тем типам, которые заполонили мир Земли. Сытым и наглым, которые считают, что деньги решают все. Там эти расчеты очень качественно можно оборвать одним росчерком меча.

Рухнул в ванну, издав при этом крик Тарзана во время охоты, или когда он там издавался? Не могу сказать, что я тренировал этот вопль. Он как–то сам получается. Попробуйте резко оказаться в ванне с холодной водой. Думаю, что и у вас получится, а может, даже вы и превзойдете меня.

Энергично обтираясь полотенцем, заглянул в комнату, в которой ночевал Валера. Тот сидел на кровати с закрытыми глазами и шарил вокруг руками, пытаясь что–то найти.

– Открой глаза! – скомандовал я. – Так легче искать будет.

Валерка с трудом разлепил глаза и укоризненно посмотрел в мою сторону.

– Я подозревал, что необходимость ночевать с тобой в одном помещении может вредно отразиться на психике. Но действительность оказалась еще хуже!

– Нечего рассиживаться! Сейчас по кофейку – и в дорогу. Стенд ап, май френд!

Сема оказался на месте раньше нас. Когда мы подошли, круг уже был нарисован специальным мелом и разделен на восемь секторов. Сема аккуратно пристраивал последнюю подставочку со свечей.

– А, проснулись наконец! – соизволил заметить нас Семен. – Доброе утро!

– И тебе привет! Ты что, ночевал здесь? – ответил я.

– Нет. Просто не спалось чего–то. Так. А теперь не мешайте! Тут нужна точность.

Семен снова извлек циркуль, вставил мел и сделал циркулем еще одну окружность, в центре первой, но меньшего диаметра. Мы, выпучив глаза, увидели, что линии, пересекавшие центр, исчезли, как только круг был замкнут.

– Сработало! – с явным удовлетворением сообщил Сема.

– Еще бы! Чтобы у тебя и не сработало! – льстиво поддакнул Валерка.

Дальше в каждом секторе, сверяясь по своему блокнотику, Сема тщательно вывел по руне. Не берусь сказать, что это были за руны. Я в этих закорючках ничего не понимаю. В центре Семен изобразил несколько узоров, все так же заглядывая в свои записи.

– Вот! – отойдя на пару шагов и любуясь своим творением, наконец вздохнул Семен. – Готово!

– И что дальше? – полюбопытствовал Валера.

– А дальше берешь вещи и осторожненько, не повредив ни одной линии, на цыпочках, пробираешься в центр! – распорядился наш маг. – Тебя, Влад, это тоже касается!

Мне вдруг стало немного не по себе. Мы с Валеркой переглянулись. В его глазах я заметил те же чувства. Но, раз назвался эльфом – отращивай уши! Я решительно выдохнул, подхватил свою котомку и в два приема оказался в центре круга. Валерка не намного от меня отстал. Семен подобрал свою поклажу, осмотрелся на предмет забытых вещей и присоединился к нам.

– Ну что? – возбужденно спросил Валерка. – Как эта штука действовать будет? Ты же свечи не зажег!

– Влад! – вместо ответа резко сказал Семен. – Проследи, чтобы этот орел, пока я буду читать заклинание, не пикнул! И сам молчи! Риск слишком велик.

– Угу! – кивнул я. – Валера, если ты издашь хоть один звук, то первое, что я сделаю, когда это закончится, – устрою твою безвременную кончину. Уловил? И я не шучу!

– Все. Молчу, молчу и молчу! – быстро сказал Валера.

– Начинайте, магистр! – сказал я, выдержав внушительную паузу, во время которой пронзал взглядом побледневшее лицо Валерки.

Семен закрыл глаза и каким–то незнакомым голосом начал чеканить непонятные слова. В них чувствовался какой–то ритм, завораживающий и вводящий меня в странный транс. Я все видел и чувствовал, но пошевелиться и что–то сделать мне было бы очень трудно. Я заметил, как в какой–то момент вспыхнула ярким синим огнем свеча, стоящая прямо передо мною. Потом загорелась вторая. На этот раз огонь был алым. Третья – зеленый цвет. Вокруг нас сгустился и заклубился серый туман. Он был настолько плотен, что все очертания местности исчезли. На миг нахлынуло легкое головокружение и так же мгновенно схлынуло. А Семен продолжал, не сбиваясь и не прерываясь ни на секунду, взрывать мой слух своим речитативом.

Я не могу сказать, сколько это продолжалось. Время потеряло свой смысл и движение. Себя и окружающее я осознал скачком, когда смолкло последнее слово.

Вокруг нас стеной стоял лес. Ну да! Лес. Это было хорошо! Вот если бы это была степь или оживленная улица города, то это было бы плохо.

– У меня есть нехорошее предчувствие, – пробормотал Семен, – что мы попали туда… куда целились.

Я оглянулся на Валерку. Тот застывшим взглядом уставился на Семена. Взглянул и я. Понятно! Уши нашего мага трансформировались прямо на глазах. В прошлый раз ему понадобилось гораздо больше времени для изменения. Ушные раковины вытягивались, и уже обозначились острые верхушки. Я удовлетворенно кивнул.

– Предчувствие тебя не обманывает, мой друг. А для меня вернейшим признаком являются твои уши.

Сема поднял руку и осторожно пощупал этот вернейший признак. Я тем временем обратил свой испытующий взор на Валерку. Тот самым нахальным образом трансформироваться не пожелал. Как был, так и остался. Может, потом? Семен тоже не сразу проявил свою эльфийскую сущность, когда мы тут появились в первый раз.

– Чего на меня уставился? – нервно поинтересовался Валера.

– Да вот жду. Может быть, ты все–таки обернешься в орка. Тогда бы я тебя быстренько зарубил и получил бы бонус от наших друзей, местных эльфов.

– Разогнался! – сердито огрызнулся Валерка. – Между прочим, как ты это собираешься сделать? Меч–то у меня!

– Ты так думаешь? – мило улыбнулся я. – Ну–ну!

Я стряхнул спальник с лезвия и оценивающе взглянул вдоль клинка.

– Эй! А ну отдай! – заволновался Валера. – Влад, тебе вором не приходилось бывать? Когда это ты успел?

– А это мое эксклюзивное свойство – всегда успевать! – усмехнулся я, отдавая меч Валерке. – Это я сделал на всякий случай. Сема, а ведь нас отправляли на Землю как–то иначе. Ты не находишь?

– Да потому что здесь средоточие силы, – отозвался мой друг, внимательно всматриваясь в заросли кустарника. – Отсюда отправить проще, чем сюда попасть. И потом, нас отсюда отправляли силами семи магов, если ты помнишь.

– Не помню, – безмятежно отозвался я. – Я тогда был несколько не в себе. Да, кстати, а почему я не вижу комитета по встрече? Где твои сородичи?

– А они уже здесь, – спокойно отозвался Семен (или уже Семенэль?).

Я услышал, как рядом изумленно охнул Валера. Мгновенно включилась защитная программа моего организма. Клинок в нижней позиции, острие указывает на носок левой ноги, чуть отодвинутой назад. Упор на правую ногу. Хотя это, наверное, не поможет, принимая во внимание количество и расположение взявших нас на прицел.

– Эй! А ведь они же в нас целятся! – сообщил Валерка, видимо решив, что мы этого не заметили.

– Я тебе больше скажу, – процедил я, рассматривая диспозицию. – Они целятся конкретно в меня с тобой. Сему они не тронут.

– Мы рады видеть тебя, брат! – вдруг услышал я знакомый голос.

Сквозь строй лучников не спеша шел, улыбаясь, Мармиэль. За ним, чуть отстав, следовал и Орантоэль. Вот уж не думал, что так обрадуюсь, увидев их. Но тем не менее какое–то теплое чувство все–таки всколыхнулось в моей душе. Неужели я становлюсь сентиментальным? Не замечал за собой такого!

Семен в несколько шагов оказался рядом с ними и (ну, никогда бы не поверил, если бы не видел) начал обниматься с Мармиэлем. Быть может, я бы и умилился, если бы не ощущал всей поверхностью кожи направленные на меня стрелы.

– Орантоэль! – окликнул я, впрочем не двигаясь с места. – Мне тоже хочется принять участие в вашем празднике обнимания, но ваши лучники меня напрягают! Подозреваю, что они могут мне существенно испортить организм, если я брошусь к вам для проявлений своей искренней радости от встречи.

– Узнаю голос! – откликнулся Мармиэль, высвобождаясь из объятий Семы. – Единственный голос в своем роде. Вот что значит дружба!

Орантоэль сделал знак, от которого лучники опустили луки, а мы с Валеркой облегченно вздохнули, и приблизился ко мне.

– Владиэль! А знаешь, я даже рад, что и ты к нам пожаловал. Но кого это вы взяли с собой?

Я оглянулся на третьего участника нашей группы. Вот такое лицо становится типичным для человека, попавшего в город за границей. Языка не знаем, но поговорить хочется. Валерка напряженно прислушивался к нашему непринужденному общению, пытаясь уловить хоть что–то знакомое. Так, ситуацию надо исправлять. Я посмотрел на Мармиэля. Тот что–то оживленно говорил Семену, положив руку ему на плечо.

– Мармиэль! Если вы уже закончили обниматься, то нельзя ли тебя отвлечь на секунду?

– Все такой же, да? – Мармиэль повернул ко мне голову. – Я уж думал, что то состояние, в котором ты пребывал, когда уезжал от нас, и которое бальзамом проливалось на мою душу, поселилось в твоем сознании прочно и надолго. Чего тебе сейчас от меня надобно?

– Надобно! – кивнул я и ткнул пальцем в Валерку. – Но не мне, а ему.

– Да? И что же ему требуется? – спросил Мармиэль, тоже подходя к нам в сопровождении Семы.

– Понимания! – вздохнул я. – Понимания хотя бы того, о чем мы говорим. Ты что, забыл, что и мы не знали вашего языка, когда здесь появились?

– Признаться, забыл, – ехидно хмыкнул местный маг.

– Склероз, батенька? – так же ехидно осведомился я.

Валерка, услышав слово «батенька», встрепенулся. Хоть что–то знакомое!

– Все так же нагл! – восхищенно среагировал Мармиэль. – Но мне это, пожалуй, нравится. Скажи ему, чтобы он не дергался, пока я буду это делать! Меч в его руке меня не вдохновляет.

– Валера! – повернулся я к другу. – Сейчас тебя экспресс–методом обучат местному наречию. Для этого тебе вот этот ушастый положит ладонь на лоб. Ты не дергайся, ладно? И клинок одень!

Валерка обалдело кивнул, загоняя меч в ножны. Мармиэль наложил длань на лоб Валерки и вдохновленно возвел глаза к кронам окружающих нас деревьев.

– Ты понимаешь меня? – спросил он через некоторое время.

– Ух ты! – выдохнул Валера.

– Я, когда это происходило со мной, сказал примерно то же самое, – сообщил я доверительно. – Но учти, те слова, для которых нет аналогов в местном лексиконе, звучат в первозданном виде. Это касается нашей гордости, а именно – русского мата.

– Значит, если я буду ругаться, то они меня не поймут? – уточнил Валерка.

– Поймем! – невозмутимо отреагировал Орантоэль. – Твой друг провел у нас достаточно времени, чтобы мы узнали много нового. Владиэль, так кто это? И почему он прибыл с вами?

Глава 7

Я взглянул на Семена, который вдруг плутовато подмигнул мне, и понял, что настало время для вдохновенного монолога.

– А знаешь ли ты, Орантоэль, что у нас самое лучшее число – три? Ну семь – это тоже неплохо, но три все же лучше. Легче собрать и сообразить.

– Что собрать и сообразить? – не понял Орантоэль.

– Не что, а на кого, – уточнил я. – Мы, люди, очень часто там, на Земле, используем это очень хорошее число – три. Тройка вороных, три богатыря, три товарища и, наконец, «третьим будешь?». Так вот, мы как раз из трех товарищей и частично из трех богатырей. Это наш третий друг – Валерий.

– И что? – прищурился на нашего друга Орантоэль.

– А вот «что», я пока сказать не могу, – улыбнулся я. – Но мечник он не из последних.

– Да? – Правая бровь наставника поползла вверх. – Посмотрим.

Ох, как мне знаком этот тон!

– Валера! – задушевно обратился я к другу. – Учти, транс – это когда тебя не могут пнуть ногой. Если пнули, то это уже не транс, а сон.

– Хорошо, – нетерпеливо сказал Орантоэль. – Но зачем вы его посвятили в это дело и взяли с собой?

Я вздохнул и, прихватив эльфа под локоток, отошел с ним на несколько шагов.

– Ты знаешь, что такое «живет со сказкой в душе»? – тихо спросил я.

– Для начала, – задумчиво сказал Орантоэль, – ты мне поясни, что такое «сказка»?

Вот так–так! Это для меня ново!

– Ну у вас же дети есть?

– А при чем тут наши дети?

– Вы им, для того чтобы они уснули, что рассказываете?

Орантоэль в затруднении пожал плечами:

– Я ничего не рассказывал. Как–то не было еще такого случая. Но лет пять назад у прекрасной Халии появился малыш. Я могу спросить.

Я нервно оглянулся на друзей. Валера напряженно смотрел на нас, а рядом кис от еле сдерживаемого смеха Сема. Ну да! Сема–то эльф! Слышит все, что надо и что не надо!

– А тебе что, ничего не рассказывали? – сделал еще одну попытку я.

Орантоэль нахмурил брови, честно пытаясь вспомнить.

– О! – наконец выдал он. – Мне великий Аландроэль рассказывал о наших героях и их подвигах.

– Вот! – обрадовался я. – И конечно же герои все, как один, были крутыми перцами и валили врагов пачками!

– Что?! – Глаза Орантоэля попытались сойтись к переносице.

– Все ваши герои были великими воинами и побеждали всех своих врагов, – пришлось растолковать мне.

– Да! – согласился Орантоэль. – Но это действительно так! Это правда.

– Правда, – кивнул я. – Вот и у нас тоже рассказывают такие вещи детям, но я не уверен, что это правда. Поэтому это называют сказками.

– Ну а при чем тут твой друг? – продолжал непонимающе глядеть на меня Орантоэль.

– Он до сих пор верит в это, – вздохнул я.

– Сколько ему лет?

– Вроде бы двадцать два или двадцать три. Точно не помню.

– А! – понимающе кивнул мастер. – Тогда понятно. Ничего, лет через пять–десять это пройдет.

– Да. Но мы–то сюда собрались сейчас.

– Он человек?

– А что, есть сомнения?

Орантоэль пожал плечами:

– Я могу только сказать, что он не эльф. Остальное уже в ведении Мармиэля.

Семен уже активно копался в наших вещах, извлекая на свет приготовленные нами подарки.

Книги вызвали у эльфов живейший интерес. Конечно, их заинтересовало, как скрепили такое количество листов. Но больше всего эльфов поразило, как можно было так ровно и одинаково эти листки покрыть мелкими козявками, имеется в виду буквами. Содержимое книг было воспринято по–разному. Некоторые книги были пренебрежительно отодвинуты в сторону, а некоторые вызвали искренний интерес. К примеру, бестселлером стала книга под названием «Когда жены нет дома, а кушать хочется, или Сто кулинарных рецептов для одиноких мужчин». Моей «тактикой диверсионных групп» сразу же завладел Орантоэль. По тому, как он многозначительно на меня поглядывал, я понял, что переводчиком придется подрабатывать мне. Клинок Валерки мастер осмотрел очень внимательно, но особого восхищения не высказал, что меня, собственно, и не удивило.

Наконец был извлечен и кактус. Его Валерка установил в стеклянной банке со всем прилежанием. Теперь–то понятно, почему Валера так бережно носил свои пожитки.

Все присутствующие на встрече собрались у этого колючего комочка и внимательно его рассматривали.

– Это что? – прервал осмотр Мармиэль.

– Как–тус, – гордо, по слогам, пояснил Валера.

Причем слог «как» прозвучал в эльфийском варианте.

– Как что? – поднял брови маг.

– Да нет! Это у него название такое – кактус.

– А зачем ты ему такие колючки вырастил? – продолжал допытываться Мармиэль.

– Ничего я ему не выращивал. Они сами так растут.

– Не понимаю. – Эльф задумчиво обхватил ладонью подбородок. – Почему этот кактус растет из этой коробки и весь покрыт колючками?

– Ну вообще–то кактусы растут в пустыне, – разъяснил Семен. – Тут они хранят влагу, а колючки для того, чтобы другие этой влагой не могли воспользоваться.

– А зачем тогда вы его воткнули в коробку? – продолжал допытываться Мармиэль.

– Потому что у нас под боком пустыни нет, – отрезал я. – Ты что, не видишь, что он из почвы растет?

– Все равно не понимаю! – покачал головой Мармиэль. – Ну хочешь на него посмотреть, пойди и смотри. Зачем его с собой носить?

– Чтобы вам показать! – не выдержал я. – Вы же таких растений раньше и не видели, село темное!

– Влад! Уймись! – сердито одернул меня Семен.

– Ну никакого уважения к старшим! – вздохнул Мармиэль. – Так зачем вы снова к нам пожаловали?

– А нравится нам у вас тут, – отозвался я. – Не скучно. Ну и кое–какие проблемы личного плана решить хотим.

– И опять за наш счет? – саркастично заметил Мармиэль.

– А говорили, что это гномы скупые, – как бы между прочим заметил я.

– Мы не скупые, – поспешил заступиться за свой народ Мармиэль. – Но и так просто средства отдавать не намерены. Вот с Семенэлем все ясно. Он один из нас, и его место среди нас. А что с вами двоими? Зачем вы нам?

Я смотрел на его лицо и понимал, что где–то он прав. Ничего эльфы нам не должны, и мы, соответственно, им не нужны. Тем более что это напрямую связано с тратой каких–то средств. Я уж не говорю о нервах. Как поступить в такой ситуации? По лицу Валерки поползли красные пятна. Это верный признак того, что он начинает сердиться. Надо срочно решать этот вопрос, иначе… Ключевой вопрос: зачем мы им? Если найти ответ, то остальное уже можно будет решить. Ответ: мы можем принести им какую–то пользу. Если это так, то наше пребывание здесь уже оправдано и оправданы средства на наше содержание. Чем мы можем быть полезны? Исходить надо из того, что я и Валера умеем и знаем. Надо думать. Но что придумаешь быстро, когда этот ушастый смотрит на тебя и ждет ответа? А ведь мы можем быть им полезны! Только надо хорошенько обдумать этот вопрос.

– Я так понимаю, что, если мы принесем реальную пользу твоему народу, мы сможем рассчитывать на некоторое изменение отношения к нам?

Теперь настала очередь задуматься уже Мармиэлю.

– А какую пользу вы нам можете принести?

– Технологии! – вклинился Семен, который сразу же понял ход моих мыслей. – Технологии, не требующие магии. Влад – инженер, а Валерий заканчивает архитектурный. К тому же он параллельно учится и на юрфаке. Но это тут нам, пожалуй, не пригодится. Да и я специалист не из последних! Ведь вы всегда ревниво относились к успехам гномов. Вот шанс немного их заткнуть! Геолог, инженер и архитектор! Подумай, Мармиэль!

– И мне почему–то кажется, что появление этих людей среди нас имеет какое–то значение, – задумчиво изрек Орантоэль. – Ты знаешь, что каждое событие имеет связи, порой невидимые нам, но от этого не менее значимые.

– Да? – Мармиэль не сводил с нас пытливого взгляда. – Хорошо. Я навещу вас вечером. И вы расскажете мне, в чем будет заключаться ваша польза для моего народа. А пока вас проводят к предназначенному вам жилищу. Там вы сможете все хорошенько обдумать.

– Ну что, мужики? Какие есть соображения? – Я уныло взглянул на Сему и Валерку. Сема хмурил брови, а Валерка с интересом осматривал интерьер хижины на дереве. Ну да! Он же здесь впервые.

– Итак! – начал Семен. – В чем сильны гномы? Ответ ясен. Это геология, сталеплавильные технологии, изобретательство. Что можно им противопоставить? Вот в чем вопрос.

– Не забывай, что они живут среди этой геологии черт знает сколько времени, – хмуро напомнил я. – Она у них уже в крови. Так что тут твои знания бесполезны.

– Э нет! – хитро улыбнулся Семен. – Они чувствуют, а я знаю! Сопутствующие, композитные и что с чем. В некоторых вопросах гномы сильны, но этого не скажешь об эльфах. Подтянуть их немного до уровня – уже будет неплохо. Каков твой конек?

– Комплексная механизация и автоматизация, – хмыкнул я. – Но придется разрабатывать все это исходя из местных реалий, то есть с чистого листа. Ладно, алгоритмы я прикину. Пару решений вижу уже сейчас. Что у тебя, Валер?

– Есть некоторые мысли относительно деталей построек, – отвлекся от созерцания Валерка. – Опять же дизайн и внутренний интерьер можно совершенствовать до опупения. Есть целый комплекс небольших прибамбасов, которые можно ввести уже сейчас, и они не требуют особых ухищрений. Вот если бы…

Валерка замолчал, сосредоточенно что–то обдумывая. Потом его лицо расползлось в улыбке.

– Вот слушал я нас, слушал и понял: ну и дураки же мы все!

– Эй! Ты за всех не расписывайся! – хмуро отозвался Семен. – Если ты и дурак, то при чем тут мы?

– Объясняю! – Глаза Валерки опасно блеснули. – А не приходит ли вам в головы, что мы можем дать возможность эльфам получить доступ к информации целой планеты? Мотнулись на Землю, зашли в Интернет, скачали все на твой, Влад, ноут и снова сюда. Прикинь, сколько всего на него влезет! Да они, – пренебрежительный взмах рукой в сторону Семы, – пылинки с нас сдувать должны!

Со стороны Семена послышалось сдавленное шипение. А что, железно! Вот только идея с моим note–book меня не очень вдохновляет. А почему, собственно, именно с моим?

– И ты хочешь ради того, чтобы этот ящик поработал тут полчаса, организовывать дорогостоящую экспедицию на Землю? – возмущенно спросил Семен.

– Во–первых: не ящик, а современная оргтехника. Во–вторых: не полчаса, а сорок минут, – педантично заметил я. – Батарея в последнее время стала слабовата. Но это не проблема! Колесо вон на ту речушку, генератор, трансформатор и выходное напряжение двести двадцать. Да тогда это кино можно будет сутками крутить. А если при этом кого–нибудь из этих ушастых током шарахнет, так вообще милое дело. Практицизм в них, видите ли, проснулся! А мои нервы? Я же весь испереживался!

– Что–то мне подсказывает, что твои нервы им дорого обойдутся, – заметил Сема.

– Да уж, не продешевлю! – многообещающе улыбнулся я.

Когда вечером к нам наведался Мармиэль в сопровождении Орантоэля, у нас уже был готов стройный план внедрения технологий в средневековое общество. По мере нашего рассказа лица двоих эльфов постепенно вытягивались. Орантоэль с лихорадочным блеском в глазах начал выспрашивать, сможем ли мы обеспечить его земными техниками боя. И какими именно. Мармиэль пораженно выслушал мои соображения по оптимизации заклинаний при помощи программирования. Валерка распинался о новых архитектурных формах и расписывал планы мегаполиса, который он берется тут воздвигнуть. Надо отдать должное эльфам. Они быстро поняли, что мы им предлагаем. Упустить шанс овладения информацией они не могли. То, что мы им рассказывали, не вызвало особого удивления. Видимо, мир, в котором есть магия, более спокойно воспринимает то, что похоже на чудеса. Осталось только согласовать этот план с местным правителем Нортоноэлем Светлым. В том, что он не будет против, никто не сомневался. Экспедицию на Землю Мармиэль пообещал устроить, как только мы будем готовы к ней.

Глава 8

Нет! Этого я не могу пропустить! И не уговаривайте! На дорожке Орантоэль, сборная Светлого леса, и Валерий, сборная Земли. Межмировой поединок! Фанаты Земли, в моем лице, готовы выкрикивать слоганы, кричать: «Шайбу!», «Гол!» и просто: «Да дай ему по хребту, заразе!» Болельщики Эорлии, мира, в котором мы сейчас пребывали, хоть и более многочисленны, но с новейшими достижениями фанов не знакомы. Видимо, именно поэтому около меня образовалось пустое пространство. Можно будет поорать, попрыгать и поразмахивать руками. ОМОНа с резиновыми дубинками тут не имеется, а значит, помешать не сможет!

Орантоэль сбросил свой сюртук и разминает кисти рук. Полуторник лежит перед ним на траве. Он решил для этого боя избрать именно такой тип клинка. Валерка, не сводя взгляда со своего противника, делает мягкие махи своим похожим на катану мечом.

Наконец разминка закончена. Орантоэль подобрал свой клинок и вкрадчиво сделал несколько шагов к Валере. Тот насторожился, движения мечом прекратились, но стойка осталась обманчиво расслабленной.

Орантоэль сделал пробный выпад. Высверк меча Валеры, короткий лязг и – переход в контратаку. Все–таки Валерка – мастер! Вязь движений клинка, не дающая противнику ни малейшего шанса на успех. «Сеча Радогора» во всем блеске! Я не знаю, где мой друг этому обучился. Да разве это важно? Но Орантоэль тоже знает эту технику. Пусть не так, пусть со своими эльфийскими примочками, но это для него уже знакомое дело.

Вот тут я был не прав. Это я думал, что знаю эту технику. А Орантоэль получил от меня только то, что знал я. А знал–то я, оказывается, только ничтожную часть из богатейшего арсенала русской сечи. А мой друг никогда не показывал всего, на что способен. Он делал ровно столько, сколько требуется для победы. Но не в этом случае! Я–то ему рассказывал об Орантоэле. Валерка знал, какой противник ему достался. Орантоэль же имел о Валере весьма смутное представление. И то, что развернулось на поляне, было для него неожиданным.

Мой друг показал этим ушастым, с какого конца репку чистят! Ускоряться–то Орантоэль не мог. Бой был не насмерть, а тренировочным. Показательным, так сказать. А техника у моего друга была изумительной. На какие только хитрости ни пускался эльфийский мастер, но на все находился ответ. Да, Валерка очень серьезно отнесся к моим рассказам. Готовился. И вот наступил тот миг, когда он скрестил клинки с мастером боя. И что? А ничего! Выглядит очень достойно! Некоторые движения были новыми и для меня. Противники все же пару раз зацепили друг друга. Если бы не защитные доспехи, были бы раны. Но незначительные. Все–таки к жизненно важным органам никто друг друга не допускал.

Я машинально двигал руками, переживая за Валерку. Типа парировал удары, делал выпады и ставил блоки. Какой–то неосторожный эльф, попавший под мой импровизированный бой с тенью, улетел в кусты и затих там, не рискуя вылезти и снова попасть под раздачу. Я вскрикивал, подбадривал и переживал за друга. Сема, стоя на безопасном расстоянии, пытался меня успокоить. Как будто он надеялся, что я обращаю на него внимание. Эту картинку я уловил краем взгляда и только потом понял, что он пытался утихомирить мое эго болельщика.

Но все хорошее когда–нибудь заканчивается. Закончился и этот бой. Закончился вничью. Наверное, эти двое могли бы еще долго плясать под лязг клинков. Или нет? Дыхание моего земляка все же стало чаще. Вполне вероятно, что Орантоэль мог взять Валеру измором. Странно. Я, бывало, и дольше махался на тренировках, которые мне устраивал этот садист. И ничего! Дыхание оставалось более–менее нормальным.

– Твоя техника, Валери, мне очень понравилась! – Орантоэль благосклонно покивал Валерке. – Есть некоторые моменты, которые стоит подтянуть. Но это мелочи. Важнее другое. Это единственное, чем ты владеешь, или у тебя есть еще какие–то навыки?

– В смысле? – Валера удивленно смотрел на Орантоэля.

– Вот Влад еще умеет метать ножи да и в бое без оружия не потеряется. К тому же я его обучил противостоять различным техникам боя, которые практикуются в нашем мире.

Вместо ответа Валера пожал плечами.

– Все ясно! – констатировал Орантоэль и многозначительно посмотрел на меня. – Надо будет этого обучать так же, как и Влада.

– А что, местные люди тоже владеют несколькими навыками? – хмуро поинтересовался Валера.

– Меня не интересуют навыки местных людей, – сухо ответил Орантоэль. – Просто прими к сведению простую истину: чем больше ты умеешь, тем меньше шансов у твоих врагов. Я жив до сих пор не потому, что у моих врагов было мало желания отправить меня в мир иной.

Это пришло в голову мне (что само по себе удивительно), но решить это надо было коллегиально. И решить до встречи с Нортоноэлем Светлым.

– В каком объеме и в каких областях будем давать данные? – сразу спросил я, как только убедился, что поблизости от нашего жилища нет никого, кто смог бы подслушивать наш междусобойчик.

– Во всем и во всех! – бодро отозвался Сема.

– Счассс! Размечтался! Только прогрессорства мне и не хватало!

– Так, – прокурорским тоном изрек Семен, – предлагал, значит, горы, а как пришло время расплачиваться, так в кусты?

– Влад прав! – заметил Валерка, внимательно рассматривая мой пояс с метательными ножами. – Только эльфов, грозящих миру «ядерной дубинкой», нам и не хватало!

Сема метнул раздраженный взгляд на Валеру, на что тот ответил ясной улыбкой.

– Ты не горячись, а выслушай мои соображения, – примирительно сказал я.

– Ну выкладывай свои соображения, философ, – наконец согласился Сема, долго пред этим сверливший меня взглядом.

– Во–первых, – я начал загибать пальцы. – Эльфы как нельзя более подходят для такого рода занятий.

– Ну? – подозрительно поторопил меня Семен.

– …Не перебивай! Почему? Потому что то, что делается в середине их народа, не выходит за его пределы. Чужие земли им не нужны, а посягнувший на их лес окажется в дерьме по самое «не могу». Значит, оружие им в общем–то не требуется.

– Вон у гномов уже пушки есть, – напомнил Сема.

– Если надо будет, то дадим вам информацию по пушкам. Можно будет сделать такие, чтобы стреляли лучше. Более метко и дальше. Но не более!

– Пусть кактусами стреляют! – подкинул идею Валерка. – Пока гномы будут выковыривать колючки из всех частей тела, можно будет взять их тепленькими.

– Давай конкретнее! – потребовал Сема. – Что ты предлагаешь им дать?

– Вам дать! – со значением подчеркнул я.

– Не играй словами! – рыкнул Семен. – Пока вы тут и рядом, я – один из вас.

– Хорошо! – быстро согласился я, понимая, что Семен закипает. – Если ты один из нас, то это даже очень неплохо! Тогда ты сам должен понимать, что весь объем знаний человечества эльфам как зайцу стоп–сигнал. Предлагаю сформировать два пакета. Один на ближайшее время. Он должен включать в себя всевозможные данные по улучшению бытовых условий.

Я осторожно сел в плетеное кресло и недоверчиво покосился вниз. Опять скрипит! Того и гляди развалится. А ведь я не так уж и тяжел! Вот еще одна область, которой должно коснуться наше вмешательство.

– И все? – недоверчиво спросил Семен.

– Нет, конечно, – вернулся к теме я. – Все, что касается металлургии: литья, ковки, присадок, закалки. Короче, сталелитейное производство и геология. Насколько я знаю, эльфы в этом достаточно сильно зависят от гномов. При наличии заклинаний, которые вплетаются в клинки и наконечники для стрел, эльфы вырвутся вперед в этой области. Но я не вижу необходимости в знаниях по биологии. Ваш народ любому биологу может дать сто очков вперед. Физика и химия тоже пока вам без надобности.

– А второй пакет? – не отставал Сема.

– А во второй пакет можно включить военные вопросы. Но тщательно их просеять. И то только на случай нападения заведомо сильного врага.

– Дроу?

– Кого? – недоуменно поднял голову Валерка.

– Темных эльфов, – пояснил Семен. – Имеются тут и такие. Практикуют магию Хаоса и очень недоброжелательно настроены против нас. Впрочем, как и против всех остальных.

– М–да! – почесал я затылок. – Дело может оказаться более сложным, чем я представлял. Для того чтобы что–то противопоставить магии, надо знать, что эта магия из себя представляет.

– Я расспрошу Мармиэля, – пообещал Семен. – А теперь несколько вопросов, которые интересуют меня.

– Валяй! – согласился я, наливая в бокал эльфийского вина. Классная штука! Бьет в голову, а не к утру по голове.

– А что мешает эльфам самим приобрести все знания?

– Каким образом? – недоуменно поднял я правую бровь.

– Координаты они уже знают. Мотнулись на Землю, и всех дел!

– Шутишь? Координаты они знают! Да появись они на Земле, то они бы дальше в лучшем случае местного краеведческого музея, а в худшем случае – специализированной лаборатории не прошли. С такой–то внешностью!

– А что внешность? – вскинулся Семен. – Может, они бы стали людьми, попав к нам туда. Я же вон стал!

– Это еще вопрос. Стали бы или нет. Ты все–таки тамошний, а они тутошние.

– Ну хорошо. Они бы смогли использовать меня. Я, как ты сказал, тамошний и в реалиях хорошо разбираюсь.

– Эй! – остановил я друга. – У меня, конечно, слух не такой классный, как у тебя. Но это сказано было громко и при свидетеле.

Я ткнул пальцем в Валерку.

– Кто–то только что произнес коронную фразу: «Пока вы тут и рядом, я – один из вас». Я ничего не перепутал?

Семен нехотя мотнул головой.

– А что касается возможностей эльфов самим заняться сбором информации, то я тебе это поясню при помощи аналогии, перемешанной с аллегорией. Может, это и не так называется, но ты поймешь. Представь себе, что ты неожиданно оказался в стране, ну скажем, Кения. Причем не в столице, а в местных Карпатах. Твои действия? При условии, что ты ни фига не знаешь о местной обстановке. У твоих сородичей есть координаты Карпат, и только. Ну попадут они туда, а дальше? Не сомневаюсь, что при переходе и у нас возникнут сложности. Денег–то мы не взяли! Как мы будем домой добираться?

– Можно сделать пересчет, – задумчиво сказал Семен. – Расстояние–то от места переноса до дома мы знаем. Примерно, конечно. Но это уже не проблема.

– А вот это уже будет неразумно! – вклинился Валерка. – Таким образом, мы сами дадим им новую точку выхода.

– А дальше? – снова спросил я. – Без знаний местных условий, без знания технологии, без гарантии, что они поменяют облик с эльфийского на людской?

Сема пожал плечами.

– Вот! – с удовольствием сказал я. – Именно так они и сделают. Пожмут плечами и поручат нам все это дело провернуть.

Мы еще некоторое время просидели в спорах, что можно, а чего нельзя давать из информации. Наметили круг вопросов, по которым можно поторговаться. Но, в общем, к беседе с Нортоноэлем был уже готов пакет предложений.

До чего же здорово ощущать на себе свое вооружение! Я снова при мече, ножах и в кольчуге. Орантоэль самолично прикрепил к моему наплечнику замысловатый знак эльфийского мечника. Тем самым признавая, что я достиг некоторых высот. Правда, перед этим он таки здорово меня погонял в тренировочном бое. Мы даже умудрились сражаться на ветвях деревьев, окружающих поляну. К чести сказать, ни я, ни он не повредили ни одной веточки! Правда, мне казалось, что деревья сами подставляют свои ветви мне под ноги при прыжках. Во всяком случае, я приземлялся на ветвь очень точно. После такого поединка Валерка смотрел на меня круглыми от изумления глазами. Работали–то мы на сверхскоростях! И порой мы просто размазывались в воздухе, с точки зрения стороннего наблюдателя.

Семен же страдальчески морщится. На него напялили эту ритуальную накидку, в которой его принимали в эльфы и делали совершеннолетним. Конечно, она на нем сидит, как на корове седло. В довершение ко всему, Сему обвешали оружием, как новогоднюю елку. Из всего того, что на нем висит, он умеет пользоваться только луком.

Валера с завистью на нас поглядывает. Его пока еще не приняли равноправным членом нашей команды. Больше всего меня волновало, что он в кого–нибудь превратится. Но, кажется, обошлось. Он успешно переночевал, и к утру новых деталей в его внешности нами замечено не было. Да и придирчивый осмотр эльфов он прошел успешно.

Глава 9

Нортоноэль Светлый, молодой не по годам правитель, прогрессивно скомкал протокольную часть представления нас ему. Действительно! Чего нас с Семеном представлять? Он нас и так уже знает. Валеру он принял благосклонно, только спросил, зачем он за нами увязался. Пришлось Валерке снова приводить веский довод – за жизнь постылую.

Сразу же после этого было собрано представительное собрание, на котором и решались все возникшие в связи с нашим появлением вопросы.

Первым слово взял Мармиэль и изложил свои соображения. Они сводились к тому, что мы, конечно, ребята неплохие и предложение наше тоже интересно, но это все идет вразрез с устоявшимися нормами и традициями. Этак и до бардака докатиться недолго.

Орантоэль сказал, что ему дела нет до политики и традиций. Светлый, конечно, может и отправить нас домой. Это его право – решать. Но если что, то он, Орантоэль, берется сделать из нас с Валерой воинов высокого класса.

И тут настала моя очередь высказаться. Во всяком случае, именно так я истолковал благосклонный кивок Нортоноэля в мою сторону.

– Уважаемое собрание! Доводы Светлого Мармиэля конечно же существенны. Базара нет! Традиции, я бы даже сказал – устоявшиеся традиции, нарушаются. Но я хочу спросить: что вы, вот так и будете жить дальше, придерживаясь традиций и не обращая внимания на жизнь вокруг? А ведь мир не застыл! Мир меняется. И то, что раньше было благом, может стать злом. И наоборот. А ведь, к примеру, люди уже развиваются. Они уже придумали арбалеты. Я лично видел уже даже многозарядные арбалеты. Они придумали некоторые новшества и в других областях. А гномы? Эти бородатые недоростки изобрели пушки. Мало того! Они уже делают оружие, которое благородному эльфу и в руки взять невозможно. Причем буквально! Вот Семенэль может подтвердить.

Сема согласно покивал.

– Это называется – прогресс, – продолжал тем временем я. – И я предвижу, что в будущем эти народы уйдут по пути прогресса вперед, оставив далеко позади закостенелый в своих традициях народ эльфов. Уже они будут называть вас отсталыми!

Я переждал возмущенный гул собрания.

– А ведь мы не предлагаем вам отказаться от всех традиций. Мы предлагаем вам только пересмотреть те, которые устарели.

– И какие же? – негромко спросил Нортоноэль.

– К примеру: запрет на пребывание некоторых представителей человечества среди ваших поселений. Тем более что он как бы уже нарушен. Запрет на принятие помощи со стороны. Если помощь полезна, так зачем же от нее отказываться? Это просто неразумно!

– И какую именно помощь вы хотите нам предложить? – осведомился Нортоноэль.

– Мы предлагаем помощь по нескольким направлениям. В первую очередь – бытовую. Удобные, функциональные и легко изготовляемые вещи. Магию в них уже можете добавлять по вкусу. Мы думаем, что некоторые технологии могут заинтересовать ваших кузнецов. Есть также и предложения для портных. Есть и для стеклодувов. Зная вашу любовь к природе, мы можем предложить несколько экзотических видов цветов, которые тут неизвестны. Короче, во всех областях, касающихся вашей повседневной жизни, есть определенные облегчения и обновления.

Я не сомневаюсь в том, что благородные эльфы – великие воины. Но на тот случай, если вдруг появится враг сильный, есть наши военные предложения. Они позволят избежать потерь и победить. Но это уже на крайний случай. Повторюсь, выбор за вами. Мы можем предложить достижения нашего народа в тех областях, которые вас заинтересуют. Это, конечно, не касается магии. Тут мы вам ничем помочь не можем. Чего нет – того нет.

Нортоноэль задумчиво постучал пальцами по столику.

– Мне кажется, – наконец заговорил он, – что такой возможностью пренебрегать не стоит. Но что вы желаете получить за это? Я, уж простите, прожил достаточно долго и перестал верить в человеческую благотворительность. Короче. Изложи условия, на которых вы можете предоставить нам информацию.

Я пожал плечами:

– Условия простые. Разрешить нам жить здесь и предоставить равноправный статус.

Снова поднялся шум.

– Но это же нарушение всех норм и традиций! – прозвучал возмущенный голос. – Пичуга требует, чтобы ее считали орлом! Какая наглость!

Я повернулся и внимательно посмотрел на произнесшего эту фразу светловолосого эльфа.

– Я так понимаю, что орлом ты считаешь себя? – с интересом спросил я. – А мне отвел роль пичуги? А как насчет ответить за свои слова с оружием в руках?

– Этот человек, Роентэль, всегда отличался непочтительностью, – вставил свои пять копеек Мармиэль. – И что интересно, это ему пока сходило с рук.

– Я не советовал бы тебе соглашаться на поединок с ним, – улыбнулся Орантоэль. – Это я могу заявить с полной ответственностью, ведь я сам обучал его.

– Но за меня – лес! – высокомерно заявил тот, кого назвали Роентэлем.

– Это тебе не очень поможет, – усмехнулся мой учитель. – Лес принял этого молодого нахала и неплохо с ним ладит.

Снова поднялся шум, на этот раз изумленный.

– Этого не может быть!

– Желаешь проверить? – Я с вызовом смотрел на этого поборника традиций.

– Я попросил бы унять страсти! – негромко сказал Нортоноэль.

Сказал–то он негромко, но был услышан всеми. Шум мгновенно утих.

– Прошу также учесть, что эти люди – мои друзья, и я не смогу остаться здесь без них, – твердо прозвучали в наступившей тишине произнесенные Семеном слова.

– Да, – с непонятным выражением сказал Мармиэль. – Если эльф дружит, то он дружит!

– Традиции традициями, – задумчиво сказал Нортоноэль. – Но тут мы имеем особый случай. Именно поэтому я и собрал вас здесь. Влад уже побывал среди нас, и ничего плохого не произошло. Более того, был дан толчок для нового прорыва. Не так ли, Мармиэль?

Мармиэль вынужденно утвердительно кивнул.

– Вы же понимаете, что они не местные и отличаются от остальных. К тому же они предлагают интересные идеи… Кстати, насколько они интересны? Кузнечных дел мастер? Насколько я знаю, ты уже ознакомился с некоторыми?

Поднялся крепкий эльф. О! Да я же его знаю! Именно он преподнес мне набор метательных ножей! А вчера он очень долго разговаривал с Семой.

– Я ознакомился в общих чертах, предводитель. Но уже сейчас могу сказать, что они способны сильно продвинуть нас вперед. Некоторые идеи витали в воздухе, но именно люди того мира смогли их ухватить и реализовать. Я за то, чтобы принять их помощь.

– Мы тоже считаем, что надо принять условия, – вклинился худощавый эльф, в котором я узнал Партнориэля.

Этот тип сшил одеяния для Семы на ритуал принятия в эльфы.

– Эта идея со «швейной машинкой» нам очень интересна!

– И сведения о боевых действиях в условиях леса не стоит сбрасывать со счетов, – негромко заметил капитан «Зеленой стражи».

– Ну с Семенэлем понятно, – покивал Мармиэль. – Он почувствовал связь со своим народом, стал одним из нас. Он вернулся к нам. А вам–то зачем?

– А может, мы тоже почувствовали связь! – возмущенно воскликнул Валерка. – И нас тоже тянет. Этого вы предположить не можете?

– Связь с кем? – спросил светловолосый, подозрительно присматриваясь к Валерке.

– Как это с кем? – ошарашенно воскликнул Валера и повернулся к нему.

– Валер! Вынужден тебе напомнить, что тут несколько народов, – невесело улыбнулся я. – Этот тип хочет намекнуть, что ты можешь превратиться в одного из недругов эльфов. Я правильно понимаю?

Да. Я нарывался. Уж очень меня этот светловолосый эльф раздражал своим высокомерием. Я всегда предпочитаю ставить точки над «ё», а также – ставить всех на свое место. А тому, кто не послушается, – по сопатке, во избежание! Как в переносном, так и в прямом смысле.

Но эльф попался вредный. Очень уж не вовремя прозвучал комментарий Орантоэля. Светловолосый Роентэль на конфликт не «повелся». Судя по лицам остальных присутствовавших, это обстоятельство их несколько разочаровало.

– Но уже прошло три дня! – горячо откликнулся Валера. – Что, я в чем–то изменился? И почему обязательно я должен превратиться в недруга?

– Успокойся! – попросил я. – Превращаться или не превращаться в кого–нибудь – это личное дело каждого. Мы с тобой остались верны своему народу. Семенэль предпочел более перспективный путь. Только и всего.

– Так! – Нортоноэль легко прихлопнул ладонью по столу. – Давайте свои предложения. Мы их просмотрим и оценим. Мармиэль, когда ты можешь переправить наших гостей?

– Тут возникли некоторые сложности, – смущенно поднялся Мармиэль. – Выяснилось, что по тем координатам, которые есть у нас, мы отправить наших гостей не можем. Это достаточно далеко от места, которое им необходимо. Нужен перерасчет. Этим мы сейчас и занимаемся. Также требуется обеспечить возврат сюда. По моей просьбе травница Флариэль готовит необходимые ингредиенты. Придется немного подождать.

– Немного – это сколько? – подозрительно спросил я. – Если лет пятьдесят – сто, то я не согласен.

Рядом слабо икнул Валерка.

– Да что вы! – даже замахал руками Мармиэль. – Совсем немного! Седьмица, полторы от силы!

– Это сколько? – затребовал объяснений Валера.

– Это дней семь–десять, – пояснил я.

Шатаюсь по городу эльфов. Маюсь от безделья. Ну не то чтобы совсем делать нечего. Кое–что все–таки тут происходит. Но в данный конкретный момент делать нечего.

Заглянул к Семе. Его натаскивает Мармиэль. Прислушался к их разговору… Мама родная! Речь о каких–то потоках, узлах силы, векторах применения… Всего трех–четырех минут прослушивания хватило для того, чтобы я стал зевать с риском вывихнуть челюсть. Вот уж не думал, что магия – это такое безнадежно скучное дело! Надо будет еще и диктофон прихватить. Записать парочку лекций. Самое то, если мучает бессонница.

На «ласковый» взгляд Мармиэля пробормотал: «Уже ухожу! Задержался я что–то у вас». Пошел искать Валерку.

Того взял в работу Орантоэль. К своему заявлению, что он сделает из Валеры бойца, мастер отнесся очень серьезно. Теперь целыми днями он его гоняет до седьмого пота. Меня он было тоже попытался погонять, но получилось как бы наоборот. Я «гоняться» как–то не захотел. Поднаторев на тренировках в своем мире и подготовившись к появлению здесь, я сам хорошо погонял Орантоэля. Причем гонял я его не только по земле, но и по ветвям растущих по краю поляны деревьев. После такой разминки Орантоэль смотрел на меня круглыми глазами и утверждал, что такого прогресса он даже во сне предвидеть не мог. Работали мы на сверхскоростях, причем я был быстрее. На утверждение Орантоэля, что это невозможно, я только пожал плечами и предложил попробовать еще разок. Наверное, я зря так. Вот теперь и маюсь от безделья.

Ну да! Вон Орантоэль что–то втолковывает Валерке, показывая по ходу дела отдельные движения. Тот не совсем согласен и демонстрирует свое видение данного элемента.

– Возьмите меня в партизаны!

– Что? – Орантоэль нетерпеливо обернулся ко мне.

– Ну я тоже хочу что–то потренировать!

– Так тренируй! Вон ножи в манекен покидай!

– Влад, мы тут немного заняты.

Сдуреть можно! Они тут заняты, а я от скуки помирай! Я чего сюда переместился? Я хочу эту девчонку найти! Я хочу предстать перед ней в своем истинном виде. Может, она тогда по–другому отнесется ко мне? Не знаю – почему, но мне очень надо ее найти. Это мне кажется очень важным. Ну и что, что она с крыльями и летать может? Я тоже не лыком шит!

Решено! Как только мы исполним свою часть договора, я отправлюсь на Заброшенный рудник, который на самом деле оказался не таким уж и заброшенным. Неважно, поедут ли со мной ребята! И я Катрину найду, чего бы мне это ни стоило! Я с ней поговорю. И она поймет, что я тот, кто ей нужен. А если нет, то я с корнем вырву все воспоминания о ней и буду странствовать по этому миру, совершать подвиги и наконец добьюсь того, что она таки обратит на меня внимание!

Я с такой силой метнул нож, что он прошил насквозь манекен и вонзился в ствол дерева, росшего за ним на расстоянии нескольких метров. Орантоэль в этот момент дернулся и укоризненно покачал головой. Извините! Погорячился!

Глава 10

Джупан, вороной эльфийский скакун, услышав мой голос, поднял морду от травы, которую пощипывал, и некоторое время вглядывался в меня, прядая ушами. Потом до него дошло, что я – это действительно я! Дробный топот копыт, и эта туша несется на меня с приличной скоростью. Появившийся было рядом со мной эльф резво упорхнул за дерево. Чувство самосохранения сработало! Я остался стоять, твердо глядя на своего товарища по путешествию и транспортное средство одновременно. Мне ли не знать его привычки!

Джупан не подвел! Он резко остановился в метре от меня.

– Ну привет, дружище! – тихо сказал я, протягивая руку.

Конь пригнул голову, пофыркивая, обнюхал мое лицо и вдруг ухватил зубами за плечо. Нет, не больно! Ласково! Типа: «Это действительно ты? Ты на самом деле?»

Да я это, я! Ощущение теплых бархатных губ на ладони. Кусок кленового сахара аккуратно снят с нее. Я обнял Джупана за шею и прижался к ней лицом.

– А ведь он никого не захотел возить после вашего путешествия. – Эльф снова подошел к нам. – Он признал тебя своим всадником, человек.

Эльф недоуменно покачал головой и тоже протянул руку, намереваясь погладить Джупана, но резко ее отдернул, когда тот лязгнул на руку зубами.

– А что тут ненормального? – удивился я.

– В нем кровь эльфийских скакунов, – пояснил эльф. – А они никогда не могли признать человеков своими всадниками.

– Протри глаза! – посоветовал я. – А это что перед тобой стоит и твою руку откусить собирается?

– Меня зовут Лонтоэль. Я тут занимаюсь медитацией, – представился эльф. – Вот это–то меня и удивляет. Наши скакуны очень тонко чувствуют разницу. К примеру, когда Орантоэль вчера приводил твоего товарища Валери, то его не подпустил к себе ни один из наших коней. Я специально ездил на заставу и купил ему человеческого скакуна.

Лонтоэль махнул рукой в сторону. Там действительно стоял гнедой конь и боязливо поглядывал на остальных пасшихся на поляне коней.

– Ну и что это значит? – недовольно спросил я. – Ты хочешь сказать, что я не человек, а кто–то другой?

Лонтоэль пожал плечами.

– Я только изложил свои наблюдения, – сообщил он. – Делать выводы – это не мое дело.

Это меня начало несколько раздражать.

– Если ты говоришь, что ваши кони признают только эльфов, то, по–твоему, я скрытый эльф? Вот только уши обрезал и глаза у пластического хирурга подправил, да?

– У кого подправил? – ошарашенно спросил этот недоделанный медитатор.

– Неважно! Ты что, считаешь, что я эльф? – резко ответил я.

– Я не говорил, что наши скакуны признают только эльфов, – покачал головой Лонтоэль. – Я говорил, что они не признают людей. Это все–таки разница, ты не находишь?

– Ну и кто же я тогда, по–твоему? – поинтересовался я.

– Не знаю, – вздохнул Лонтоэль. – Одно могу сказать: ты не оборотень и не темный. Иначе тебя бы давно уже раскусили.

– Да меня, если хочешь знать, тут кусают с самого начала. Как только я тут появился, так сразу и принялись кусать. Уж не волнуйся! Если бы что–то и было, то Мармиэль об этом уже голосил бы на весь лес.

– Я только изложил свои наблюдения, – упрямо покачал головой Лонтоэль.

Возвращаясь домой, я невольно задумался. Вообще–то я не склонен был относить свои способности к чему–то нечеловеческому. А действительно! Ну что у меня есть? Ночное зрение? Так такие же способности есть и у многих людей. Более того, их ночное зрение работает постоянно, а не периодами, как у меня. Лес меня принял? Ха! Да у нас на Земле таких гавриков хоть пруд пруди! Тоже проходят по лесу, и веточка не затрещит, и листик не шелохнется. Что еще? Ах да, транс. По–моему, это на Земле называется «темп», и ему обучают всех этих ниндзя. Так что? Собрать их кучей и выпустить в лесу? Пусть теперь скрытыми эльфами называются? Или вот то, что я якобы вижу магию. Угу! Ведь вижу же, а не делаю! Да у нас, если верить всем телевизионщикам, такое могут очень многие. Каждый уважающий себя экстрасенс все это видит и может рассказать, что было, что не было и чем сердце успокоится. Да так целая армия скрытых эльфов набирается! Гоблинов и искать не надо! Каждый второй! Чуть что не так, сразу: «Ну ты, гоблин!» Только оборотни у нас все почему–то в погонах. Это, видать, в процессе эволюции выработалось. Как бородавки у жаб.

– Ну где ты бродишь? – Семен, уже в человеческом костюме, нетерпеливо приплясывал около нашего жилища. – Все уже готово к переходу, а он шляется непонятно где! Быстро переодевайся!

– А вы точно все правильно рассчитали? – обеспокоенно спросил я, быстро вскарабкиваясь в наше бунгало. – Ведь если мы внезапно появимся среди толпы, нас могут неправильно понять. А это, в свою очередь, может негативно отразиться на нашей миссии.

– Мы появимся в лесу, – проинформировал меня Сема. – И сначала это место будет изучено визуально. Мармиэль такое умеет. Только когда он убедится, что рядом никого нет, тогда и пропустит нас. По нашим расчетам, это будет недалеко от города. Так что мы сможем легко добраться до твоего дома.

– Тогда надо быстрее! – сказал я, натягивая джинсы. – Я за домашний Интернет не заплатил. Вот отключат, что мы тогда делать будем?

– Вот неуч ты! Как неучем был, так неучем и остался, – хмыкнул Семен. – Появимся–то мы через пару секунд после того, как отправились сюда. Тебе что, за пару секунд Интернет могли отключить?

– Ты не знаешь моего провайдера! – вздохнул я. – Они за пару секунд могут такое сотворить, что тебе и не снилось! Где Валерка?

– Уже торчит в точке перехода. Только тебя и ждем! Ты готов?

– Всегда! – отрапортовал я, вываливаясь из хижины.

– Тогда ноги в руки и за мной!

Мое появление было встречено недовольным ворчанием со стороны Мармиэля. Эх, если бы не переправа, я бы ему достойно ответил! А так приходится молчать.

У концов семилучевой звезды, начертанной на ровной площадке, стояло шесть эльфов. Мармиэль как раз торчал на седьмом луче. Мы столпились в центре.

Эльф поднял обе руки, прикрыл глаза и что–то начал напевать. Вот поют они здорово! Красиво! Голос Мармиэля нарастал. Его подхватили остальные маги. Постепенно окружающий нас пейзаж подернулся дымкой, расплылись предметы и эльфы. Белесый туман окутал нас, скрывая все, что нас окружало. Прозвучал высокий звон, и… мы снова оказались в лесу. Вот только уже в другом лесу. Я сразу получил этому подтверждение в виде старой пластиковой бутылки из–под пива. Мы снова дома, мы снова на Земле! Вот только осталось узнать, где именно.

Я взглянул на Семена. Его тело стремительно изменялось. Он снова превратился в человека.

– Ну ты даешь! – восхищенно выдохнул Валерка, так же с интересом наблюдая за превращением Семы. – Трансформеры отдыхают!

– Это называется адаптация! – поучительно сказал Семен, ощупывая ухо. В другой руке он сжимал котомку с необходимыми вещами для обратного перехода.

– Куда примерно нас выбросили? – деловито уточнил я.

– По моим расчетам, где–то между Ирпенем и Беличами, – озабоченно ответил Семен.

– Отлично! – саркастически заметил я. – Да между ними пятнадцать километров! И лес на многие километры в стороны.

– Зато меньше вероятность на людей натолкнуться во время перехода, – парировал Семен.

– Это логично! – согласился Валера, оглядываясь по сторонам. – Может, еще и скажешь, куда идти? Я лично здесь ни разу не бывал.

Солнце еще не встало. Да если бы и встало, все равно без толку. Небо было затянуто плотной пеленой облаков. Поэтому споры о направлении движения могли затянуться надолго. Но свисток электрички, раздавшийся в самый напряженный момент, сразу же успокоил наши нервы. Мы торопливо направились в сторону шума движения и стука колес.

Верной двадцатки хватило, чтобы добраться до дома. Благо что мой дом находится недалеко от железнодорожной станции. Я торопливо открыл дверь и бросил взгляд на часы. Если судить по стрелкам, прошло около трех часов с того момента, как мы с Валеркой вышли отсюда. Это же надо! Там дни, а здесь часы. Вообще–то – это очень серьезно. Эльфы владеют искусством перемещения не только в пространстве, но и во времени. Чем чревато овладение такими вещами нашими спецслужбами, я даже и не берусь сказать. Поэтому и говорить не буду. Надо быстренько все организовать и в темпе отсюда скрыться. Откуда спецслужбы узнают такие вещи – непонятно. Но то, что узнают, это факт!

– Влад, ты давай включай комп! – начал распоряжаться Сема. – Я сейчас составлю список тем, по которым нам надо скачать информацию. Как только откроются магазины, пойдем купим запасную батарею для твоего ноута.

– И еды надо прикупить, – отозвался Валерка из кухни. – У этого олуха в холодильнике хоть шаром покати! Но сначала я забегу к себе. У меня как раз отложены деньги. Хватит на все.

– Богатенький Буратино! – пробурчал я, тарабаня по пумпочкам клавиатуры.

Вышло даже лучше, чем мы предполагали. Мы купили не только запасную батарею, но и новомодный блок питания на солнечных батареях. Солнцем нас эльфы обеспечат. По заверениям Семы, эльфы такое умеют. Мой ноут трудолюбиво поглощал гигабайты информации. Рядом стучал клавишами Семен, нарезая диски с дополнительной информацией на стационарном ПК. Валерка гремел посудой на кухне, готовя нам какой–то свой кулинарный шедевр. Он, оказывается, увлекался готовкой в свободное от работы, тренировок, учебы и чтения книг время. Короче, царила рабочая атмосфера. Мы с головой ринулись в просторы мирового инета, выгребая необходимую нам информацию.

Мама родная! Да этой информации было столько, что хватило бы на десять племен эльфов и на небольшое скопление гномов в придачу. Мы жужжали весь световой день, вечер, ночь и утро. Я пялился на экран, уже не совсем понимая, что я, собственно, делаю. Валерка прикорнул в кресле. Он сказал, что присядет на пару минут. Эта пара минут вот уже длится с трех часов ночи. Изредка Валерка всхрапывает, внося разнообразие в тихий шелест компьютеров и наши с Семой препирательства по поводу необходимости той или иной инфы. Метко брошенная подушка вызвала особо громкий всхрап и коронную фразу: «Я уже встаю!» Потом Валерка почмокал губами и вставать передумал.

– Пусть спит, – разрешил Семен, всматриваясь в монитор. – Все равно толку от него сейчас не будет. Он нам днем понадобится. Завтрак сделает, пока мы отсыпаться будем.

– Для тебя, может, и завтрак, а для меня – обед, – угрюмо отозвался я, соображая, чего бы такое вставить в глаза, чтобы веки сами не закрывались. – Или даже ужин. Вот когда пожалеешь, что не подписался на скоростной Интернет. Ведь были же деньги! Так нет! Жаба задавила.

– Угу! – невнятно согласился Сема, щелкая клавишей.

Уснул я где–то на середине копирования приличного куска информации о борьбе с сельскохозяйственными вредителями народными средствами. Ребята уже потом перетащили меня на диван.

И чего мы так гнали? Ведь спокойно могли все сделать, не мучая себя бессонницей. Впрочем, Семену хорошо! Его эльфийской модификации хватает четырех часов для восстановления. А мне? Я же не эльф!

С военным блоком пришлось повозиться. Не вся информация была в свободном доступе. Пришлось вспомнить свои хакерские навыки. В свое время я прославился тем, что взломал «Конвой», программу защиты, которая на тот момент считалась самой надежной. А что? Ящик коньяка еще никому не мешал. А я выиграл именно ящик этого напитка. Вон в баре до сих пор пара бутылок стоит. Я возился целый день и часть ночи, проникая в защищенные базы, аккуратно скачивая информацию и тщательно заметая следы взлома. Маршрут иногда включал в себя пару десятков стран во всех концах мира, через которые я выходил на нужные данные. Не то чтобы я очень боялся. Но все может быть! Может, нам еще придется сюда вернуться. Очень не хочется, чтобы к нам в самый неподходящий момент заглянули люди в штатском и сказали: «Ага!»

Но вот и с этим мы тоже справились! Все тщательно упаковано и готово к транспортировке.

– А оно там заработает? – вдруг спросил Валерка, рассматривая наш багаж.

– А почему нет? – удивленно поднял брови Семен.

– Так ведь там мир магии. Откуда я знаю? Может, там поэтому и электричества нет.

– Не попробуешь – не узнаешь! – философски заметил я, взваливая груз на плечо. – Сема, у тебя все готово?

– Да. И в двойном экземпляре, – сообщил Семен.

– А зачем в двойном?

– А для надежности.

– Ты учти! Мне прыгать по порталам не очень понравилось. Я после этого становлюсь нервным. Могут пострадать близстоящие эльфы.

Глава 11

– И как это все смогло уместиться в этой маленькой и странной шкатулке? – зачарованно пробормотал Мармиэль. – Тем более что это смогли сделать именно люди. Так как, ты говоришь, это называется?

– Компьютер, – раздельно произнес Семен. – Там магии нет, а жить–то надо. Причем жить хочется почему–то хорошо. Вот таким образом и пришли к этому.

– И что–то мне подсказывает, что это еще не предел, – хмуро добавил я.

Правитель Нортоноэль задумчиво покачал головой:

– Это впечатляет! И я вижу, что сведения, собранные вами, могут быть очень полезны моему народу. Осталось только проследить, чтобы мои подданные не передрались между собой, распределяя время получения сведений.

– Не совсем согласен с тобой, Пресветлый, – вмешался Мармиэль. – Да, я смог изучить руны людского языка и сам язык с помощью нашей магии. Но я вижу еще один язык (а может быть, и не один), которого не знаю. Дальше надобно учитывать то, что быть переводчиком при этом устройстве необходимо одному из наших гостей. Наши мастера пользоваться им не умеют.

– Я считаю, что в первую очередь должны получить знания мы, – со значением проговорил Фарлатраль, мастер–кузнец. – Потому что нам еще надо будет создать приспособления для других.

– А какие приспособления вы сможете создать, если мы еще не знаем, что создавать? – воинственно вмешался Партнориэль. – Нет! Надо, чтобы сначала с этими сведениями ознакомились мы, а потом сказали вам, что надобно сделать!

– Вот именно это я и имел в виду, – флегматично заметил Нортоноэль.

– Вообще–то мы сюда прибыли не для того, чтобы при компе обслугой быть, – уведомил я собравшихся. – Я могу проинструктировать одного из ваших, что к чему. А пока вы будете разбираться, мы прошвырнемся по окрестностям.

– Что вы сделаете? – переспросил Мармиэль.

– Изучим окружающее пространство, – перевел Семен.

– А что его изучать? – удивился Нортоноэль. – Обычное пространство. К тому же оно может оказаться небезопасным для вас.

– Но в прошлый раз вы же нас отпустили? – напомнил я.

– В прошлый раз вы были на других условиях. А сейчас вы стали одними из нашего народа. По условиям нашего соглашения. Значит, мы должны обеспечивать вашу безопасность.

– Вообще–то меня, в частности, интересует Заброшенный рудник, который оказался не таким уж и заброшенным. Дорогу туда мы знаем. Никаких особых страстей не предвидим.

Мармиэль наклонился к уху Нортоноэля и что–то очень тихо ему доложил.

– Айраниты? – удивленно сказал Нортоноэль. – Вот уж не думал, что они выберутся из своих гор. Какие интересы к ним у тебя, Влад?

– Ну меня не интересуют на данный момент все, как ты сказал, айраниты. Меня интересует конкретно один из них. Вернее, одна. Очень хочется встретиться с ней.

– Мы практически ничего не знаем об этом народе, – нахмурил брови Мармиэль. – Семенэль рассказал мне о вашей встрече с той девушкой. Как она могла скрывать свою суть? У нее на момент вашей встречи действительно не было крыльев? Или то была искусно наложенная иллюзия? Если иллюзия, то они владеют магией. Но тогда это стало бы известно.

– Кому известно? – не вытерпел я. – Если они до сих пор сидели в горах, как вы говорите? Между прочим, это путешествие и в ваших интересах. Мы постараемся побольше узнать об этом народе.

– Если вы сможете унести оттуда ноги, – многозначительно сказал Орантоэль. – До меня доходили слухи, правда, не знаю, насколько они верны, что айраниты не очень–то ладят с драконами.

– Ну и что?

– А то, что драконы имеют нехорошую привычку уничтожать тех, с кем они не ладят. Айраниты же существуют до сих пор.

– Вот мы и проверим эти слухи, – легкомысленно заявил Валера.

– А вот за теми кустами нас поджидали разбойники.

Джупан фыркнул, подтверждая правдивость моих слов.

– И что? – заинтересованно спросил Валерка.

– И все. Это последнее, что они в своей жизни делали самостоятельно.

– Вы что, всех их порешили? – недоверчиво спросил Валера.

– Валер. Здесь… э–э–э… милиции нет, – отозвался Сема. – Понятие «предельно допустимая самооборона», кстати, тоже отсутствует. Приходится самим выкручиваться. Они бы нас уж во всяком случае тоже в живых не оставили.

– Ну да! – кивнул я. – Семен тогда мне показал свое искусство мимикрии. Его лицо по цвету не отличалось от молодой зелени листвы. Но надо отдать ему должное! Он лично снял двоих «робин гудов».

– Эх! И почему меня тогда с вами не было! – завистливо вздохнул Валера.

– Сказать? – хмыкнул я.

– Не надо! – отрезал Валерка. – Это был риторический вопрос.

Мы таки вырвались на короткое путешествие из леса эльфов! Ох, как нас не хотели выпускать мастера! У каждого из них имелась своя маленькая, и не очень, кучка вопросов, на которые они не смогли получить ответы из имеющихся в компе сведений. Наверное, потому, что там это описывалось как само собой разумеющееся.

Я предложил им, пока нас не будет, запомнить или записать все вопросы. А потом мы совместными усилиями будем искать на них ответы.

Я с особым удовольствием наблюдал, как мучается со своим четвероногим транспортом Валера. Ну да! Кто–то назовет меня садистом. Для меня–то это уже было пройденным этапом! Теперь я чувствовал Джупана как продолжение собственного тела. А вот для Валерки все только начиналось. Он в точности повторял мои мучения. К тому же его Сайрак (именно так звали его коня) оказался не таким умницей, как Джупан или конь Семы – Орис. Мои комментарии доводили Валерку до греховного желания придушить меня, но он, стиснув зубы, терпел и тренировался. Впрочем, мы с Семой все же старались ему помочь чем могли. Подсказывали, показывали все, что сами умели.

В это время эльфы тоже не дремали. Уже весело стрекотала первая швейная машинка, сделанная мастерами–кузнецами в местных условиях. А вы знаете, какие трудности вызывает создание швейной иглы для этой машинки? Кузница мастера Фарлатраля пополнилась за это время десятком новых приспособлений. Были разработаны новые методы для отливки и штамповки. Кузнецы вовсю увлекались присадками и добавками. Не скажу, что у них и раньше этого не было. Просто их было ограниченное количество.

Маги, усвоив новые для себя сведения, ходили по склонам гор, примыкающим к лесу эльфов, и заставляли руды выступать на поверхность. Мы разинув рты наблюдали такие процессы. Никаких тебе разработок, отходов и так далее! Главное – знать свойства и владеть вызывающей магией. Потом собирай все, что выползло, и делай, что надо. Правда, Фарлатраль как–то с грустью признался, что хоть у гномов и есть шахты, отвалы и пустая порода, но, несмотря на это, их изделия более основательны. Это потому, что гномы лучше чувствуют землю и все, что с ней связано. Вернее, глубины земли. Да и кузнецы они отменные. Зато изделия эльфов более изысканны. Да и магия, которая в них вплетена, добавляет ценности. Гномы магию не могут вплетать. Не дано им это. О работе других рас Фарлатраль говорить отказывался, называя их не иначе как грубыми поделками, не достойными даже внимания мастеров.

Как и в прошлый раз, заночевали мы на поляне. На той же поляне. Сема, немного поколебавшись, все же начертил защитный контур. Мы с Валеркой внимательно наблюдали за его работой, вслушиваясь в абракадабру, которую он при этом нес.

– И что теперь? – поинтересовался Валерка, когда Семен наконец закончил возиться с кругом.

– Что? – не понял Сема.

– Ну вот начертил ты этот круг. Что–то там пробормотал. А принцип действия какой?

– Это же магия, село! – рыкнул Сема.

– Это–то понятно! – не сдавался Валерка. – Как оно действует? Оно что, когда кто–то пересекает контур, бьет током Влада, который встает и дает в морду нарушителю?

– Мелочь всякую, от комара до мыши, этот контур вообще не пропускает, – пустился в объяснения Семен. – Если что–то более крупное, то дается сигнал, что контур нарушен, и мы должны выяснить причину.

– Какой сигнал? – заинтересованно спросил Валера.

– Три зеленых свистка, – огрызнулся, начиная терять терпение, Семен.

Валерка шагнул за границу контура, потом вернулся назад.

– Ну и где твои свистки? – прокурорским тоном вопросил он.

– Ты можешь скакать туда и обратно сколько тебе влезет, – хмыкнул Семен. – Для контура ты свой.

– Короче! – решил закончить прения я. – Контур – это, конечно, хорошо! А в виду того что он и комаров не пропускает, так вообще замечательно! Но дежурить все равно придется. Разделим ночь на три части. Каждый отдежурит свою часть.

– Пусть Семен всю ночь дежурит, – пробурчал Валерка. – Ему спать много не надо. Потом в седле продрыхнет свое.

– Валера, – мягко сказал Сема. – А ты знаешь, что такое в местных условиях неуважительное отношение к магу?

– Честно говоря, я не горю желанием выяснять такие подробности, – заметил я, с содроганием вспоминая фиолетовую молнию, бьющую в нос стража границ Каронака.

– А я ведь могу убедить всех комаров округи, что ты самый вкусный, – продолжал мягко объяснять недоверчиво щурившемуся на него Валерке Семен. – И открыть доступ к телу. Или вот…

Семен щелкнул пальцами, и одновременно с этим звонко щелкнула сосновая шишка о голову Валеры.

– Хватит! – попросил Валерка, почесывая пострадавшее место. – Верю! Дежурить будем по очереди.

Пока Валерка изощрялся над нашим запасом, готовя ужин, мы с Семой обошли место нашей ночевки по широкому кругу. Сема научился очень полезному заклинанию заморозки, и мы установили несколько магических ловушек на опасных направлениях. Причем эти ловушки действовали избирательно. Замораживались исключительно плотоядные и нечисть. Пока мы будем здесь, они будут действовать.

Ночь прошла спокойно. Я честно оттрубил свою вахту, вслушиваясь в голоса ночных обитателей леса. Несколько раз в глубине ухал филин. Ну я так думаю, что филин. Попискивали какие–то мелкие зверьки. Да, и один раз я услышал рев какого–то хищника. Но это было далеко от нас, поэтому я не стал тревожить ребят.

Когда, по моим расчетам, наступила вахта Валеры, я подкинул дровишек в огонь и растолкал соню.

– Чтобы к нашему подъему завтрак был готов! – проинструктировал я сонно покачивающегося сидящего друга.

– А можно я еще немного подремлю? Ну хотя бы полчасика, – жалобно спросил Валера.

– Привыкай, брат! – положил я ему на плечо руку. – Ты хотел романтики? Вот такие бдения и есть неотъемлемая часть этой романтики. Учти, ты с этой минуты будешь отвечать не только за свою жизнь, но и за гораздо большее!

– Это за что? – наконец проснулся Валерка.

– За мою драгоценную жизнь. Я уже не говорю о Семенэле. Если ты его не убережешь, то эльфы скормят тебя дендроидам.

– Дендроиды не питаются мясом!

– Ты в этом уверен? Ты у них спрашивал? И уж во всяком случае по просьбе эльфов они могут сделать исключение и для разнообразия перейти на мясную диету.

Закончив тираду, я бухнулся на местечко, ранее занимаемое Валерой, и, запахнув одеяло, со спокойной совестью отправился в царство Морфея.

– Вставай, лежебока! – ворвался в мой сон противный (в данный момент) голос Семы. – Приводи себя в порядок и завтракать!

– Да, теперь за личиной не скроешься, – вздохнул я, расчесывая всклокоченные со сна волосы.

Надо сказать, что мы были в своем истинном обличье. Я так во всяком случае. Каково же было удивление… Да что там удивление! Полный ступор! Вот как можно охарактеризовать состояние пребывавших на заставе людей, когда мы продефилировали мимо них из лесу. Леблон (а куда мы без этой тягловой скотины?), воспользовавшись моментом, безнаказанно сожрал чью–то шляпу, беспечно оставленную на столике близ дороги.

– О какой личине речь? – вскинулся Валерка, сноровисто орудовавший ложкой, потребляя завтрак.

– Да Влад в прошлое путешествие был очень симпатичным эльфом, – хихикнул Сема. – Мармиэль постарался. Правда, при этом верховный маг чуть было не лишился жизни.

– Про жизнь ручаться не буду, но угроза для его здоровья существовала, – флегматично заметил я, подставляя ладони под струйку воды из фляги Семена.

– Интересно было бы посмотреть. – Валерка сыто откинулся на лежащее седло.

– Не проблема! – улыбнулся Сема.

По расширившимся глазам Валерки, взирающего на меня, я понял, что Семен наложил на меня иллюзию.

– Не проблема, – согласился я. – А вот если сейчас ее к лешему не снимут, то проблемы будут.

– Все, все! – взмахнул рукой Сема. – Надо же было юноше показать, как ты тогда выглядел. Эх, Валера, это было чудесное путешествие! Ты еще не видел столицу.

– Красивая? – живо повернулся к Семену Валерка.

– Вонючая, – хмуро ответил я, с содроганием вспоминая ароматы улочек, куда выплескивались нечистоты. – Вот эль там очень даже неплохой.

– Никогда не пробовал эля, – мечтательно проговорил Валера.

– Пиво пробовал? – деловито спросил я, приступая к завтраку.

– Обижаешь! Я «Львовское» люблю.

– Вот, то же самое «Львовское», только позабористей и повкуснее, – прокомментировал я.

– А короля ты видел? – неожиданно спросил Валерка.

– Видел, – кивнул я, проглотив очередной кусок, – нормальный мужик! Ему уже за сотню, а выглядит на сорок.

– Это как? – вытаращил на меня глаза мой друг.

– Это мечта геронтологии. Эльфы и не такое умеют. Вот, если заслужишь, конечно, то и тебе продлят. Причем, на сколько лет выглядеть, ты сам сможешь выбирать.

– По уму, так лет на десять, – хихикнул Семен.

Глава 12

Туркорки, ближайший к эльфийскому лесу поселок людей, мы проскочили не задерживаясь. Как ни хотелось показать Валере местные достопримечательности, я решил там не останавливаться. Неясное чувство тревоги гнало меня, а следовательно, весь наш отряд вперед.

Валерка вертел головой на триста шестьдесят градусов, пытаясь получше рассмотреть быт местных аборигенов. Более привычные к виду эльфов аборигены особо на нас не реагировали, хотя эльф в компании представителей человеческого рода тоже зрелище нечастое.

Я торопил парней, которые уже даже с некоторым возмущением воспринимали мои замечания.

– Ну чего ты гонишь? Куда ты опаздываешь? – сердито вопрошал Сема. – Это что тебе, поезд? Никуда твой рудник не уедет!

– И даже не улетит, – поддакнул Валерка.

– Вот как раз улететь он может, – задумчиво изрек Семен. – Принимая во внимание, что обитатели рудника обладают крыльями.

– Все?

– Ну одна так уж точно! Сам видел.

– Одна весь рудник не уволокет! – авторитетно заметил Валерка. – Тем более что он к горам прикреплен.

– Ты сам хоть понял, что ты сейчас изрек? – сердито поинтересовался я.

– Я – да! А до других мне дела нет! – огрызнулся Валерка.

К руднику мы приехали уже под вечер. Вернее, к тому, что от рудника осталось. Оправдались мои наихудшие опасения.

Запах гари мы почувствовали еще на подъезде к этому месту. Но, когда оно открылось нам, мы натянули поводья, останавливая своих коней. Весь поселок представлял собой единое пожарище. И хотя огня уже не было видно, кое–где еще курился дымок. Обгорелые печи аккуратных когда–то домиков жителей тянули вверх безобразные пальцы почерневших труб. Тел жителей не было видно, но это не означает, что их не было вообще. От пожарища тянуло смертной тоской и жутью.

– Хотел бы я знать, что тут произошло? – задал риторический вопрос Семен.

– У меня поганое чувство, что за нами следят! – Валерка настороженно вертел головой, оглядываясь по сторонам и нервно ухватившись одной рукой за рукоять меча.

Что же касается меня, то я в каком–то ступоре молчал, не сводя глаз с того, что осталось от поселка.

– Вполне может быть, что и следят, – согласился Семен. – У меня тоже есть нехорошие ощущения. Что делать дальше будем?

– Одно ясно. Здесь оставаться нельзя, – вышел я из оцепенения, когда Семен повторил свой вопрос. – Надо известить Туркорки о том, что здесь произошло. Как бы те, кто это сделал, не наведались потом туда.

– В Туркорках достаточно сильный гарнизон, – заметил Сема, разворачивая Ориса. – Да и стража торговых караванов, если они там есть, в стороне не останется.

– Но знать о том, что здесь произошло, они должны! – непререкаемым тоном ответил я.

– Мы не успеем до темноты, – настороженно известил Валерка.

– Не беда. Семен, как истинный эльф, отлично видит в темноте. А если что, то и у меня включается ноктовизор.

– Что у тебя включается? – оторопело обернулся ко мне Валера.

– Устройство ночного зрения, – пояснил я, движением каблуков ускоряя своего Джупана.

При приближении к лесу у меня появилось очень нехорошее чувство, что мы сами прем в расставленную кем–то ловушку. Но нам надо было проехать. Другого пути просто не было.

Место впередсмотрящего занял Сема. В середине нашей маленькой колонны двигался Валерка, тащивший за собой Леблона. Замыкал нашу колонну, прикрывая тылы, я. Пару километров мы проехали в молчании. Внезапно Семен остановил коня, подняв руку. Меч сам прыгнул мне в руку. Со стороны Валеры раздался характерный шелестящий звук. Он носил свой клинок, в отличие от меня, на поясе. Я подъехал к замершему на месте Семену.

– Что?

– Там какие–то существа, в количестве двух штук. Пересекли дорогу, – проинформировал Сема.

Я всматривался вперед, но видел только в сгущающейся темноте, что в месте, указанном Семой, лес особенно близко подступает к дороге.

– Думаешь, засада? – тихо спросил я.

– Не знаю, но проверять что–то нет охоты.

– Может быть, в галоп? – предложил Валерка. – Попытаться проскочить.

– И получить несколько болтов в спину? Спасибо!

– Так ведь темно, они на звук вынуждены будут стрелять.

– Я же вижу, – сухо заметил Семен. – Где гарантия, что они не видят? И тем более нет гарантии, что они не умеют стрелять на звук.

Вдруг сработало мое ночное зрение. Лес осветился, и я четко мог рассмотреть каждую деталь окружающей нас местности. Ой–ой–ой! Дело начинает пахнуть керосином. Если уж включилось мое ночное зрение!..

– С коней! – резко сказал я. – Уходим в сторону от дороги. Коней уводим!

– Что?

– Не спрашивай, а делай! – зло сказал я Валере. – Я привык доверять своим ощущениям. А они говорят, что нами интересуются всерьез и вряд ли с добрыми намерениями.

Мы быстро пробежали к росшим у дороги деревьям и углубились в лес. Черт! Валерка немилосердно трещал сухими ветками. Звук разносился в ночном лесу очень далеко!

Семен подпрыгнул ко мне и вырвал повод Джупана из моих рук.

– Страхуй! – резко сказал он, снимая сбрую с коня.

Ту же процедуру он проделал и над другими конями. Я и Валера, с клинками в руках, стояли, готовые отразить нападение. Семен что–то напевно сказал в ухо своего Ориса. Конь как будто понял, что от него требуется. Коротко всхрапнув, он развернулся и быстро рванул назад, к дороге. Остальные, в том числе и Леблон, не протестуя, бросились за ним.

– Орис их отведет домой! – бросил Семен, забрасывая свой лук за спину и двигаясь в глубь леса. – Валера, вспомни, чему тебя учил Орантоэль! Старайся производить меньше шума, если хочешь остаться в живых. Влад, страхуй! Уходим!

Валерка таки действительно старался не шуметь. Но нет–нет, а все же иногда производил звуки. Мы же с Семеном двигались абсолютно бесшумно.

Только чувство опасности не пропадало, а как бы даже наоборот, усиливалось. Это говорило только об одном. Нас преследовали.

Семен бежал впереди. Сразу же за ним мчался Валера. Что меня удивило, так это то, что Валерка умудрялся не отставать от Семена. Замыкающим держался я.

Неожиданно Семен резко остановился. Валерка уткнулся ему в спину. Что там такое?

– Сема, это то, о чем я думаю, или просто два желтых фонаря? – слабым голосом спросил Валерка, выглядывая из–за плеча Семена.

Ответом ему было низкое утробное рычание, раздавшееся впереди. Вот только этой радости нам и не хватало! Прямо на пути стоял котик. Но котик чудовищных размеров. По–моему, тигр или там лев ему и в подметки не годились. Блестевшие в приоткрытой пасти клыки ясно давали понять, что травкой эта скотинка не питается. А раздраженно дергавшийся хвост указывал на очень плохое настроение его владельца.

Я, вздохнув, двинулся вперед. А кому же еще? У Семена лук переброшен за плечо. Сдернуть его, достать стрелу, наложить ее на тетиву, прицелиться и выстрелить… При всей своей скорости и сноровке Семен просто не успеет. Валерка в темноте не видит. Да и с темпом у него не особо хорошо. По всем раскладам, танцевать с этой махиной придется мне.

Но Семен, не сводя глаз со зверя, неожиданно протянул руку и остановил меня, когда я хотел уже обойти его.

– Не мешай! Я с ним разговариваю, – напряженным голосом сказал он.

А ведь действительно! Зверь не сводил взгляда с Семена. Хвост перестал дергаться. А потом зверюга так вообще присела, внимательно всматриваясь в нашего эльфа.

Несколько минут продолжался этот безмолвный и недоступный нам с Валеркой диалог. Потом котик снова рыкнул, поднялся и исчез в зарослях кустов. Сема облегченно перевел дух.

– Карсат нам разрешил пройти через его территорию. Пошли!

Раздавшийся за нашей спиной рев заставил нас не то что пойти, и даже не побежать, а полететь за Семеном.

– Не завидую тем, кто нас преследует, – выговорил Сема, продвигаясь вперед. – Карсаты очень не любят, когда нарушают границы их владений.

– Но нас же он пропустил? – неуверенно сказал слегка запыхавшимся голосом Валерка.

– Пропустил бы он нас, если бы меня с вами не было! – фыркнул Сема, чуть–чуть меняя курс.

– Куда ты нас ведешь? – счел нужным спросить я.

– К горам, куда же еще! Там легче затеряться. Сомневаюсь, что наши преследователи – специалисты передвижения по горным лесным склонам.

– Не факт! – озабоченно сказал я.

Ночное зрение не пропадало. Это говорило о том, что опасность еще была нешуточной.

– Но всей толпой они там не смогут на нас навалиться, – парировал Сема. – А нам надо только перевалить за хребет, и мы уже будем совсем рядом с нашими лесами. Там уж им придется очень несладко!

– Почему? – спросил Валерка, останавливаясь и переводя дух, опершись рукой на ствол какого–то деревца.

– Там я могу сказать «слово» лесу, – пояснил Сема, тоже остановившись. – А уж «Зеленая стража» не заставит себя долго ждать.

В отдалении снова прозвучал рев карсата.

– А наш котик зря времени не тратит, – прокомментировал я.

– Я видел только его светящиеся глаза, – отозвался Валера.

– А как ты умудряешься так хорошо бежать по лесу, если ничего не видишь? – удивленно спросил я.

– Я ориентируюсь по навигационным огням Семы, – отозвался Валерка. – А вот как ты это делаешь? Или у меня тоже что–то светится?

– Не понял!

– Я зажег две светящиеся точки на плечах и подсветку подошв, – вмешался Семен. – Таким образом, Валера видит, куда я бегу и что у меня под ногами. Я думал, что и ты видишь это.

– Я вижу все, но именно этого я не видел, – озабоченно ответил я, всматриваясь в ноги Семена.

А ведь действительно! Вроде бы подошвы чуть отличаются по цвету от остального.

– Видишь?! – Семен сделал шаг ко мне. – И с каких это пор?

– Еще с прошлого раза. Когда появляется опасность, у меня просыпается способность видеть в темноте.

– И ты молчал? – укоризненно спросил Сема.

– А если бы сказал? – огрызнулся я. – Ты бы опять понес какую–нибудь чушь о том, что я изменился. Кстати, я еще вижу. А это значит, что нам не стоит здесь торчать! Веди дальше!

Семен бросил на меня многообещающий взгляд и, повернувшись, зашагал в направлении гор. Валерка сразу же двинулся за ним. Я пожал плечами, закинул клинок в ножны и поспешил за своими друзьями.

– Сема, там мы уткнемся в горы.

– Правильно. Именно уткнемся, – отозвался Семен.

– Мне кажется, что бежать в темноте по камням – не лучшая идея, – заметил я.

– А ты можешь предложить что–то лучше? – спросил Сема. – Здесь же оставаться нельзя! Прибьют и не поморщатся!

Наш путь ощутимо пошел в гору. Деревья стали ниже и реже. По пути попадались довольно большие валуны. Я уже начал уставать от продолжительного бега. Валерка так вообще дышал с превеликим трудом, но упорно держал темп.

– Стоп! – скомандовал Семен. – Переведем дыхание и полезем вон по той стене.

– Какой? – спросил я, присаживаясь на подвернувшийся валун.

Перестал видеть в темноте я примерно час назад, что принесло немалое облегчение морально, но вызвало трудности физически. Теперь я ориентировался только по огонькам на плечах Семена и шуму, производимому Валерой.

– Там дальше есть стена, – пояснил Сема. – Если мы по ней вскарабкаемся, то нас будет трудно взять.

– Если? – уточнил Валерка, переводя дыхание. – Я альпинизмом никогда не занимался. И вообще, я умный. А умные в гору не ходят.

– А придется, Валерочка, придется! – хмыкнул Семен. – Ты ведь жить еще хочешь? А если хочешь, то делай, как я тебе говорю!

– Семен, но ведь действительно по вертикальным стенам да без альпинистского снаряжения… – нерешительно заговорил я.

– Ну не такой уж и вертикальной… Ты что, перестал видеть?

– Примерно час назад, – проинформировал я.

– И молчал? Значит, опасности уже нет?

– Я бы сказал, что мы от нее смогли оторваться. Но это не значит, что совсем и навсегда.

Семен выщелкнул светящийся шарик, в свете которого я смог посмотреть на лица друзей. Длительный бег по лесу наложил отпечаток усталости, но мы все же еще были относительно бодры.

– А раньше не мог этого сделать? – раздраженно спросил Валерка. – Или при беге он за нами не удержится?

– Раньше он б не только позволил бы вам видеть, но и позволил бы видеть нас, – напомнил Семен. – Если бы Влад сказал о том, что уже не видит, то я бы зажег его значительно раньше.

– Так, значит, я тут в темноте ноги сбиваю, а этот паразит преступно, заметьте, молчит, и ни гу–гу! – сердито повернулся ко мне Валерка.

– Да, как–то… – выдавил я виновато.

– Эх ты! – выдохнул Валера.

– Ладно! – подвел итог Семен. – Ждем здесь рассвета, и в гору. Если что, то ты, Влад, не молчи! Сразу говори!

Глава 13

Тревогу я снова ощутил, когда небо над нами уже основательно посерело. О чем я и не замедлил сообщить друзьям.

– Побежали к скалам! – скомандовал Семен, вскакивая на ноги.

Мы подхватили свои скудные пожитки и двинулись к гряде, чернеющей на фоне посветлевшего неба.

Я только присвистнул, обозрев путь, указанный Семеном.

– Да тут же голову можно сломать! Как ты хочешь здесь подняться?

– Зато нас пока не смогут обойти со стороны, – сказал Сема, прищурившись, обозревая предполагаемый путь.

– Так этого и не потребуется, если мы свалимся и свернем себе шеи, – убежденно прокомментировал Валерка.

– Значит, постарайся не свалиться! – рыкнул Семен. – Цепляйся за неровности! Вон их сколько! Я иду первым. Ты, Валера, за мной. Следи, как это буду делать я! Влад, ты – замыкающим. В темпе, ребята, в темпе!

– Валер, давай свой пояс с мечом мне! – сказал я. – Тебе будет легче карабкаться.

– А ты? – спросил Валера, расстегивая свой ремень.

– Я его привешу к своему клинку, – пояснил я, готовя упряжь.

– Быстрее! – скомандовал Семен, начиная лезть по скале.

Валера пристроился за ним. Да, влезть тут в принципе возможно. Я уже достаточно хорошо видел предстоящий путь. Пара участков, правда, вызывали сомнения, но Семену виднее, как их преодолеть.

Это же надо! Вот уж не предполагал, что Сема так умеет лазить по скалам! Мало того что он буквально прилипал к вертикальным стенам, так он еще и умудрялся помогать нам. К руке он прикрепил свой ремень, при помощи которого и подтягивал Валеру и меня через труднопроходимые участки.

Уже оставалось совсем немного, когда я, взглянув вниз на пройденный нами путь, заметил несколько темных фигур, скользящих к скале между деревьями. Очень вовремя мы тронулись! Очень!

Я перевалился через уступ. Валерка, чертыхаясь, промокал носовым платком расцарапанные пальцы. Семен внимательно всматривался вниз.

– Ну что? – поинтересовался я, перекатываясь к нему.

– Это не люди, Влад, – серьезно сказал Сема.

Нахлынуло чувство, что эти слова когда–то были уже произнесены им.

– Конечно, нелюди, – по сходному сценарию отозвался я, – сжечь такой классный поселок дотла люди не смогли бы.

– У них морды звериные и все шерстью поросли, – ломая порядок, огрызнулся Сема.

– То есть как это звериные? – заинтересовался Валерка.

– Похожи на морды волков. И, я, правда, еще хорошо не рассмотрел, вроде бы у них и хвосты имеются.

– Это еще что за хрень на наши головы? – озабоченно спросил я. – Ты знаешь о таких существах хоть что–то?

– Ручаться не буду, но вроде бы эти звери подходят под описание бабуров, – озабоченно ответил Семен. – Не понимаю, откуда они здесь могли взяться. Ведь их места обитания находятся далеко отсюда, на севере.

– Сезонная миграция! – процедил я, всматриваясь в шевеление внизу.

Бабуры, если это действительно были они, вышли по нашим следам к скале. Видимо, желание поближе с нами познакомиться было слишком уж велико. Самые нетерпеливые сразу же начали карабкаться вверх.

– Так. Пришло время объяснить им, что путь, который выбрали мы, – не самый короткий, – решил я. – Сема, давай работай! Думаю, что десяток, а то и два ты успеешь подстрелить.

– Не могу, – печально отозвался Семен.

– То есть? – Я обернулся к нашему штатному эльфу.

– Даже эльфы не могут стрелять из лука, если нет стрел, – еще более печально признался Сема.

– Ты что, не взял стрелы? – изумился я, только сейчас сообразив, что действительно колчана со стрелами я как–то и не видел во время пробежки.

– Забыл, – едва слышно добил меня Семен. – Такая спешка была.

– Ну и чем теперь отбиваться? Этим, что ли?

Я подхватил каменюку и раздраженно метнул ее в самого прыткого бабура, преодолевшего уже приличную часть пути к нам. Попал! Хорошо попал! Коротко взвыв, бабур отлип от стены и шумно скатился к ее подножию. Падение было встречено угрожающим воем остальных индивидуумов, скопившихся внизу. А так как высота, с которой свалился этот бабур, была достаточно приличной, то он желания шевелиться не проявлял.

– Валера! Перестань хныкать! Давай помогай устраивать прицельный камнепад нашим гостям! – рявкнул я, перекрывая поднявшийся снизу вой.

– Ну я им сейчас устрою! – зло отозвался Валерка, подбегая к лежавшему поблизости большому камню.

– А мне что делать? – задал глупый, на мой взгляд, вопрос Семен.

– Лупи их своим луком по головам, когда вылезут! – огрызнулся я. – Все равно он сейчас больше ни на что не годен.

Валерка, пыхтя, толкал камень к краю нашего плацдарма. Семен бросился помогать ему. Пока они занимались этим, несомненно, нужным делом, я успел швырнуть еще несколько камней, сняв при этом парочку бабуров.

Загрохотав, большой валун покатился вниз, снеся сразу троих нападавших. Ребята издали воинственный клич и бросились к еще одному внушительному камню.

Я обратил внимание, что один из бабуров достал какую–то трубочку и наставил ее на меня. И к гадалке не ходи! Ясно же, что духовое ружье.

– Парни, осторожнее! У них тут «плевательницы» имеются, – предупредил я ребят, переходя в темп.

А ведь метко стреляет, зараза! Я успел перехватить тонкую стрелку, летящую точно мне в горло. Швырнув очередной камень, я рассмотрел ее повнимательней. А кончик точно смазан ядом. Вон и цвет у него иной.

Плюнувший в меня бабур что–то резко пролаял, и еще парочка этих нелюдей достала свои трубки. Тоже понятно. Готовится штурм под прикрытием полевой артиллерии. Эх, сейчас бы лук Семы да стрелы к нему! Но чего нет – того нет. Как мне ни жаль, придется прибегнуть к потерям личного оружия. Сверкнул мой метательный нож и вошел точно в глаз одному из бабуриных снайперов. А ведь и расстояние приличное! Я зло улыбнулся. Честно говоря, я сомневался, что достану. Но раз уж достал, то повеселимся на славу! Не успели остальные бабуры сообразить, что же произошло, как второй мой нож вонзился в горло еще одного бабура с трубкой. Третий нож украсил спину бросившегося наутек последнего стрелка.

– Получи, фашист, гранату! – выдохнул я злорадно.

– Влад, ты меня пугаешь, – раздался за моей спиной голос Семы. – Как ты умудряешься в них попадать с такого расстояния?

– Сам удивляюсь! – обернулся я к другу.

– И что это с твоими глазами? – побледнел Семен, уставившись на меня, как будто в первый раз увидел.

– А что это в моих глазах тебя не устраивает? – встревоженно спросил я, переводя взгляд на Валерку.

– Они у тебя абсолютно черные, Влад, – пораженно проговорил тот.

Я зажмурился и снова открыл глаза.

– А сейчас?

– Сейчас снова нормальные, – ошарашенно отозвался Валера.

– Давайте потом будем разбираться, что там у меня с глазами! – взмолился я. – Сейчас нам надо решить, что делать. Может, ну их! Рванем по горам дальше. Пока они вскарабкаются сюда, мы уже успеем оторваться.

– Надо их сдерживать, пока не начнет темнеть, – все еще встревоженно поглядывая на меня, заметил Семен.

– Думаешь, они в темноте будут хуже видеть? – спросил я.

– Однозначно! – убежденно сказа Сема. – Пока они доберутся до самого сложного куска дистанции, уже совсем стемнеет. По–любому света будет меньше, и они не смогут полагаться на свой глазомер. А мы тем временем сможем выиграть порядочный кусок дороги.

Визг и шум падающего тела внизу показали, что и при свете дня не всем дано преодолеть эту стенку.

– Сидеть здесь весь день? Без воды? – осведомился Валерка. – Я уже не говорю о еде. Да у меня со вчерашнего обеда и крошки во рту не было! Как ты себе это представляешь?

– Неужели ничего нельзя сделать? – присоединился и я к Валере. – Кстати, не исключено, что эти уроды пойдут в обход. По–моему, их раньше было значительно больше.

Сема задумчиво посмотрел на нас, потом взглянул на суету снизу и неожиданно начал копаться в карманах.

– Не слышу ответа! – напомнил я Семе о нас.

– Секундочку! – отозвался тот.

Семен извлек–таки из кармана то, что, по–видимому, и искал. Какую–то семечку.

– Это что? – скептически поинтересовался Валерка, швырнув вниз очередной камень. – Хочешь повторить подвиг Иисуса? Накормить одним семечком троих здоровых мужиков?

– Не богохульствуй! – строго сказал я. – Тем более что как раз его помощь нам и не помешает!

– Это, Валера, не тебе! – пояснил Сема, оценивающе рассматривая чахлую поросль на площадке. – Человек может неделю без жратвы прожить. Так что обойдешься. Есть один выход! Только вот не знаю – сработает ли. Сам процесс я изучил, но только в теории. На практике не пробовал. Да, честно говоря, не уверен, что семя то.

– Не томи, Мичурин! – рявкнул я.

Вместо достойного ответа Семен достал нож и выковырял ямку, в которую бережно уложил свое достояние. Потом он присел над ней и начал что–то бормотать.

– Что он делает? – шепотом спросил меня Валерка.

– Вот сейчас он пописает туда, и вырастет дерево. А на каждой ветке по бутерброду с ветчиной, – так же шепотом предположил я.

– Я все слышу! – грозно сказал Семен, вставая и всматриваясь в росший внизу лес. – Молчите! Презренные, не ведающие магии…

Из леса поднялась тучка, которая уверенно двинулась в нашу сторону. Зависнув над посаженным семенем, она разразилась дождем. Валерка немедленно подставил под нее свою небольшую фляжку, из которой только что отхлебнул последний глоток воды.

– Убери! – потребовал Сема. – Это не для тебя!

Валерка укоризненно засопел, но флягу убрал.

– Не сопи! – посоветовал я, уже знакомый с таким фокусом. – Оттуда иногда и лягушки выпадают.

В месте посадки вдруг проклюнулся зеленый росток и немедленно рванули вверх и в стороны зеленые побеги. Они стремительно набирали толщину и рост, по ходу дела пуская все новые корни и новые побеги. На уже выросших ветвях начали появляться внушительные шипы. По всему склону вырос настоящий зеленый забор, отгораживая нас от поднявших вой нападавших.

– Вот это и есть «Зеленая стена», или сильфон, – с удовольствием сообщил Семен, наблюдая буйный рост своего детища.

– Ты думаешь, что это задержит бабуров? – недоверчиво спросил я.

– Еще как! – подтвердил Семен, разворачиваясь в сторону предполагаемого отхода. – Пошли! Не будем терять времени.

Легкой трусцой наша троица побежала по камням, держа курс на эльфийский лес.

Примерно через час такого бега я краем глаза заметил какое–то движение слева от нас. Я остановился, всматриваясь.

– Что такое? – осведомился Семен, тоже останавливаясь и поворачивая голову в ту сторону.

– Там что–то двигалось. Кажется… – сказал я.

– Ох ты!.. – крякнул Семен. – Таки обошли, сволочи!

– Кто? – тяжело дыша, спросил Валерка.

– Да уж не папа с мамой! – отобразилась досада на лице Семена.

– Мы очень вовремя оттуда дернули, – сказал я, оглядываясь в поисках путей отхода. Вернее, не отхода, а поспешного драпа. – А если бы эта идея с зелеными насаждениями тебе раньше в голову пришла, так было бы вообще замечательно.

Бабуры, а это были именно они, нас тоже заметили и радостно взвыли.

– Туда! – махнул рукой Семен, указывая направление бега.

Туда так туда! Мы дружно рванули в ту сторону. Интересно, как долго будет продолжаться этот бег по пересеченной местности? Как бы тут ноги не переломать!

Глава 14

Мы неслись, перепрыгивая с камня на камень, иногда хрустя щебнем, тяжело дыша и время от времени оглядываясь назад. Я с неудовольствием отметил, что в этой гонке бабуры нас переигрывают. Ну предположим, вон тому, в синей кожаной юбке и с внушительным томагавком в лапе, я прыти поубавил. Вернее, совсем лишил. Трупы не бегают. И этот прыткий традицию нарушать не собирался. Но там же их рыл тридцать наберется! И все при оружии.

Эх, не смогли должным образом Валерку натренировать! Да и кто же знал, что такая вот беда приключится? Будь мы с Семой вдвоем, смогли бы оторваться. А ведь парень сдает! Вон как тяжело дышит!

В стороне тявканье и вой. Еще одна группа оборотней–недоростков присоединилась к забегу. Да сколько же их? И откуда столько взялось?

– Ходу, ребята, ходу! – прикрикнул я на парней.

Да они и сами понимали, что надо прибавить. Вот только сил не хватало.

Мы на полной скорости выскочили на какую–то площадку, и… Все! Приплыли. Это же надо было! И чего мы так бежали? Можно было и там принять то, что нам уготовано. Дорогу нам преградила широченная пропасть. Не перепрыгнешь! А за спинами торжествующий вой. Загнали–таки нас эти зверообразные!

– Ну что, это есть наш последний и решительный, – обреченно выговорил я, извлекая клинок и поворачиваясь лицом к преследователям.

Семен, посуровев лицом, сдернул с плеча лук и, перехватив его двумя руками, встал рядом со мной. С другой стороны, тяжело переводя дух, пристроился Валера. Меч в его руке ходил ходуном, но Валера изо всех сил старался выровнять дыхание для предстоящего боя. К сожалению, последнего боя. За спинами пропасть, а перед нами широкий фронт жаждущих нашей крови бабуров.

Понимая, что нам деться некуда, бабуры не спешили. Да и не располагали к поспешности клинки в наших руках. Они стояли перед нами широким полукругом, делая угрожающие выпады и торжествующе тявкая и завывая. Боюсь, что таки и подраться всласть нам не придется. У некоторых из них я заметил те самые плевательные трубки. Ну отобью я стрелки две–три. А остальные?

В этот момент я ощутил странное подрагивание почвы под ногами. Нет, таки точно подрагивает земля! Бабуры вдруг отшатнулись назад и вверх. Вернее, это мы с порядочным куском породы, сдвинулись вниз. Земля стала уходить из–под ног, причем буквально! Я выронил меч и инстинктивно ухватил друзей за плечи. Падение ускорилось. Я совершенно отчетливо вдруг понял, что мы отправляемся в наш последний и свободный полет. Находясь в какой–то прострации, я очень четко и в мельчайших деталях увидел окружающий нас мир, стремительно уносящийся вверх, и дно пропасти, приближающееся к нам. Я перехватил тела моих друзей ниже, крепче и зажмурился, ожидая неминуемого удара…

Неожиданно спину рванула сильнейшая боль. Такая, что я заорал от нее. Сквозь грохот и свист ветра донесся треск за спиной. Нас основательно тряхнуло. Я почувствовал, что вес парней в моих руках существенно увеличился. Что происходит? Я распахнул глаза. Такое впечатление, что мы, все втроем, на парашюте. Причем все на одном – моем. А стропы прикреплены к моим лопаткам. Неприятное, кстати, ощущение. Мы стремительно неслись вдоль ущелья. Но, к счастью, не вниз! Хорошо еще, что оно было в этом месте прямым, а то мы бы хорошенько пропечатались на одной из стен. Сема и Валера смирненько висели в моих руках, не трепыхаясь, и молчали. А может, и кричали, только я в этот момент их не слышал. Я кинул осторожный взгляд за плечо и увидел это… ЭТО!!! Ну вы уже догадались что! Да–да, эти самые – крылья! Причем белые! Причем, судя по ощущениям, мои собственные! И, что самое главное (подлость какая!), я совершенно не знаю, как ими управлять!

Мы снижались, несясь над речкой, которая катила свои воды по дну этого ущелья. Сейчас мы кэ–эк врежемся! Но в самый напряженный момент я сделал еще одно инстинктивное движение. Крылья повернулись навстречу движению, пару раз хлопнули воздухом, и мы рухнули на мелкую гальку, которая представляла собой берега этой речки.

Я, совершенно обессилев, лежал между своих друзей, не имея совершенно никакого желания шевелиться и думать. Парни тоже не двигались. Лежали и молчали.

Наконец Семен осторожно повернул голову и взглянул на меня.

– И что это было?

– Это были проказы Влада, – пробурчал Валерка с другой стороны. – Ты же знаешь, что он без них жить не может!

Он перекатился на спину, выбираясь из–под моей руки, и сел на камнях. Я тоже, почему–то кряхтя, как старик, перевернулся и сел. Крылья исчезли, но я чувствовал основательную боль в спине.

– Это что же делается, а? – жалобно сказал Семен. – Ну ты что, не мог, как все приличные люди, обернуться с самого начала эльфом?

– Да? А кто бы тогда нас сейчас вынес бы? – хрипло сказал я, сдирая через голову разорванные куртку, кольчугу, рубашку и майку.

– А тогда и не было бы этого «сейчас», – парировал Семен. – Теперь понятно, почему ты эту девчонку хотел найти. Кровь заговорила!

– Если она так каждый раз будет говорить, – сказал я, морщась и потирая болящую спину, – то лучше пусть молчит! Знаешь, как больно?

– Ничего удивительного! – ответил Семен, подхватив с камней разорванную кольчугу и рассматривая ее на вытянутых руках. – Ты прикинь, как пришлось твоим крыльям напрячься, чтобы это порвать!

Семен бросил кольчужку на гальку и покачал головой:

– Это же надо! Мы воспитали в собственных рядах айранита! И куда смотрела общественность?

– А вот как сейчас я тебе в лоб дам, так сразу и узнаешь куда! – рассердился я. – Или еще лучше, выращу себе крылья, возьму Валерку и улечу. А ты выбирайся сам как знаешь. Тоже мне, общественность нашлась! Ты на себя посмотри!

– Вот! – обличающе сказал Семен, обращаясь к Валере. – Этот тип вырастил себе крылья и обо мне уже не думает. А я–то думал, что он друг! О времена! О нравы!

– А эти, собакоголовые, к нам сюда не спустятся? – опасливо спросил Валера, обозревая крутые скалы.

– Это вряд ли, – авторитетно заявил Семен. – Если верить картам эльфов, а я им верю, то только в одну сторону им придется бежать несколько дней, чтобы добраться до места удобного спуска.

– А в другую? – спросил Валерка, мотнув головой вверх по течению.

– А в другую, – Сема злорадно улыбнулся, – пусть бегут! Там уже наши земли. Их там очень тепло встретит «Зеленая стража». Влад, ты чего сидишь такой кислый?

– А ты на моем месте какой бы был? – уныло спросил я. – Меч потерял, голый по пояс, да еще и человеком быть перестал.

– Успокойся! – скалясь во весь рот, отозвался Семен. – Я вон тоже вроде как и не человек, а не комплексую. Меч Орантоэль тебе новый подберет. А то, что ты голый по пояс, так этого стыдиться нечего. Ты нормально выглядишь. Мускулатура рельефная, пресс накачан. Все девки твои!

– Эй, – отвлекся от созерцания окружающих ландшафтов Валера, – мне парочку оставь, а!

Я понимал, что ребята специально балагурят, чтобы отвлечь меня. Но осознание того, что моя жизнь совершила неожиданный поворот и я стал кем–то иным, наполнило мою душу каким–то тревожно–тоскливым чувством.

– Надо выбираться отсюда, – наконец сказал Семен. – Какие будут предложения?

– Пусть Влад снова отрастит крылья и вынесет нас отсюда, – первым предложил Валерка.

– Еще чего?! – возмутился я. – На чужом горбу в рай вздумал попасть? Я вон и так руки оттянул, пока вас волок. Крылья, чай, не казенные!

– Ну в рай, не в рай, а идея, конечно, хороша, – оценивающе взглянул на меня Семен. – Да и Влад согрелся бы. Но у меня есть сомнения по поводу того, что он сможет крылья отрастить. По крайней мере, сейчас. Ты как, Влад?

Я пожал плечами и попробовал напрячься. Напряг ничего не дал. Еще одна попытка закончилась так же неудачно.

– Не получается, – честно признался я.

– Это потому, что ипостась айранита у тебя пробуждается только тогда, когда тебе грозит опасность, – мудро пояснил Семен.

– Так о чем речь? – вмешался наш великий экспериментатор Валерка. – Давай его со скалы сбросим, у него мигом крылья отрастут!

– Это ты с какой скалы меня сбросить собрался? – ласково спросил я. – И кто это сможет меня на ту скалу затащить? Сам я туда не полезу. Семен – очень здравомыслящий эльф. А на свои силы ты не рассчитывай, тем более что я их тебе сейчас могу здорово поубавить. Тоже мне, «братья Райт» нашелся!

– Эй–эй! – заговорил Валерка, на всякий случай отодвигаясь от меня. – Я только высказал идею. Не хочешь – не надо!

– Придется все–таки на своих двоих выходить, – решил Семен. – Влад, а кольчугу ты с собой захвати! Серебро никогда лишним не бывает! Может, наши кузнецы смогут с ней что–нибудь сделать.

Я подобрал остатки кольчуги, подумав, прихватил также и куртку, поправил пояс с метательными ножами и двинулся вслед за ребятами, которые уже бодро зашагали вверх по течению речки.

Валерка с таким нездоровым интересом присматривался ко мне, что пришлось его слегка одернуть.

– Ты что на меня так смотришь?

– Да так, интересно. Никогда айранитов не видел.

– А эльфов ты, значит, до нашего путешествия видел.

– А на Семена я уже насмотрелся.

Ну не наглость ли?!

– Я бы, Валера, на твоем месте не расслаблялся. Еще неизвестно, во что ты превратишься.

Валерка некоторое время шагал молча, обдумывая мое замечание.

– Так я же вроде ни во что не превращаюсь, – наконец выдал он итог своих размышлений.

– А я тоже все первое наше путешествие был в этом милом состоянии, про которое ты сказал «вроде», – хмыкнул я. – Видишь, чем оно закончилось?

Я потряс зажатой в руке разорванной кольчугой.

– Зато нам не надо теперь лезть к твоим сородичам! – оптимистично заявил Сема. – Вокруг тебя походим, посмотрим и изучим.

– Р–р–р! Ты уверен, что это будет безопасно для изучающих? – очень серьезно спросил я.

– А вот это уже пусть эти изучающие и думают, – отмахнулся Семен. – Это, в конце–то концов, была идея Мармиэля.

– А я был бы не против стать как ты, – выдал свое мнение Валерка.

– Эй! – поспешно сказал Семен. – Хватит нам и одного «дестроера»!

Ночь мы провели у костра. Сушняк для него мы насобирали по берегам неглубокой речки, вдоль которой двигались. Должен признать, что мне было очень неуютно. Куртка, которую я тоже прихватил с собой, совершенно не согревала, а ночь была слишком уж свежая. Вот так сидишь у костра, фронт греется, а тыл, наоборот, – мерзнет. Развернулся – то же самое, только с другой стороны.

Семен, добрая душа, видя мои затруднения, даже было предложил последнюю рубашку, свою собственную. Но, по зрелому размышлению, сообразил, что так у нас появится в наличии еще одна разорванная вещь. Ведь наши габариты очень существенно с ним различались. Вот с Валерой он мог бы поменяться. Хотя Валерка и был более крепким на вид, но не сильно отличался от Семы ростом. Да только порванные вещи были на мне, а не на Валерке.

Не спать вторую ночь подряд было тяжело, но заснуть я не мог. Во–первых, холодно. Во–вторых, спать мне не давали тяжкие думы о моей второй сущности, которая так кстати проявила себя сегодня. Как я ни тужился, но ощутить себя чем–то иным, кроме как собой, я не мог. Ну не получалось! Может быть, если бы я смог изменить свою ипостась, то что–то бы и получилось. Но опять же попытки измениться не принесли успеха. На все мои попытки организм не отзывался, полностью удовлетворенный своим нынешним состоянием. В конце концов я прекратил измываться над собой, оставив все это до лучших времен.

На второй день берега понизились. Появились деревья и трава. На ветвях одного из деревьев сидел сородич Семена, с интересом нас рассматривая. Мы остановились под деревом и некоторое время играли с ним в гляделки.

– Ну, – наконец не выдержал я, – так и будем молчать?

– А о чем говорить? – донеслось флегматично с ветви. – «Свои» – проходят. «Чужих» – останавливаем.

– И есть чем останавливать?

Страж в ответ только пренебрежительно фыркнул:

– Семенэль и два человека, которых приняли в род. Я вас хорошо помню. Можете проходить.

– Как выяснилось, один человек, – пробурчал я.

Страж, к счастью, не обратил внимания на мое бурчание.

– В лесу все спокойно? – спросил Семен.

– Как всегда, в последнее время, – пожал плечами страж.

– Жаль! Но придется это спокойствие нарушить, – даже с некоторым злорадством донеслось от Валерки.

– Надо срочно оповестить Правителя! – жестко сказал Семен. – Поселок Заброшенного рудника сожжен полностью. Там хозяйничают бабуры. Это в непосредственной близости от Туркорок и нашего леса. Подвергаются особой опасности караваны, следующие по тракту.

– Откуда здесь взялись бабуры? – Спокойствие стража как рукой сняло.

– Нам они не докладывали! – сердито сказал я. – Но денек бега вдоль реки, и ты можешь спросить у них лично.

Эльф встревоженно бросил взгляд в том направлении, откуда мы явились, и коротко свистнул. На руку ему присела лесная пичуга. Страж внимательно посмотрел ей в глаза, что–то неслышно шевеля губами. Птичка понятливо что–то пропищала и, вспорхнув с руки, исчезла среди деревьев.

– Правитель будет знать, – сообщил эльф и, как будто в первый раз увидев меня, спросил: – А почему ты разделся? Тебе что, так жарко?

– Вот по их милости и разделся, – отозвался я. – И еще мне очень хочется лично поблагодарить их за эту «развлекаловку». Будут ли предприняты какие–то действия в этом направлении?

– Это решит Совет, – ответил страж. – Я свое дело сделал, известил их. Придется усилить наблюдение.

Глава 15

Как выяснилось, сидение стража на ветви тут не единичное явление. Вблизи места, в котором мы вышли к лесу, таким образом проводили время еще несколько представителей остроухих. Вот один из них и стал нашим проводником, так как этой части лесных угодий эльфов не знал никто из нас троих.

Мы быстро добрались до центра, где нас уже поджидали встревоженные Орантоэль и Мармиэль. Они–то и приняли эстафету у проводника и потащили нас на Совет. Как я понял, нападения на местные заповедные леса – явление, из ряда вон выходящее. Почему? Ответ прост и незатейлив. Если вы слегка напряжете мозги, то и сами сможете ответить на свой вопрос.

За другие народы я говорить не берусь. Но эльфы по своему развитию наверняка входили в группу лидеров. В своем лесу они были, без преувеличения сказать, полновластными хозяевами. Конечно, были и серьезные противники. К примеру, дроу, часть народа эльфов, в незапамятные времена отколовшиеся и пошедшие своим путем. Или те же драконы. Но и им пришлось бы несладко, вздумай они сунуться в леса, принадлежавшие эльфам. А тут еще и мы со своими идеями военного превосходства.

Поэтому известие о том, что кто–то таки решился на них напасть, вызвало настоящее оживление среди местного начальства. Конечно, бабуры по уровню развития существенно уступают остальным расам. Можно сказать, что это питекантропы, только вставшие на задние лапы и взявшие в высвободившиеся передние топоры и копья. Но не стоит забывать, что в нашем мире варвары тоже значительно уступали по развитию Римской империи. И чем это закончилось? Думаю, что те, кто изучал историю, об этом хорошо знают.

– Итак… – Нортоноэль Светлый, полновластный правитель эльфов на данной территории, задумчиво склонился над картой, на которой более или менее правдоподобно были отображены границы эльфийских владений. – Откуда мы можем ожидать нападение?

– Со стороны Туркорок, – ответил Семен. – Вряд ли бабуры смогут пройти по руслу реки. Там спуститься негде.

– Но вы–то спустились, – трезво заметил Орантоэль.

– Я бы не сказал, что такой спуск был нами предпринят добровольно, – кисло парировал я. – А уж для бабуров он тем более неприемлем.

– И каков же был этот спуск? – Мармиэль пытливо всматривался в меня.

– Этот способ был эксклюзивным и вынужденным. Потом как–нибудь на досуге я, может быть, и расскажу о нем, – торопливо сказал я. – Лучше пошлите известие о том, что происходит, людям. Именно они первыми подвергаются опасности. Я слышал к тому же что эти твари обожают лакомиться человечинкой.

– Ну не только они, – задумчиво барабаня пальцами по столу, отозвался Нортоноэль. – Орки тоже не прочь подзакусить. Я уже не говорю о всякой нечисти.

– Но в данный момент границам угрожают не орки и нечисть, а бабуры, – продолжал наседать я.

– Да послали мы уже гонца с известием, – нетерпеливо отмахнулся Орантоэль. – Как получили ваше известие, так сразу и послали. Вы лучше расскажите об их вооружении и численности. Какие методы ведения боя и тактика?

– Что касается численности, то тут я могу дать очень точный ответ – их много. Вооружение – боевые топоры, дубинки и духовые трубки. Духовые трубки – это…

– Не надо! – перебил меня Орантоэль. – Мы знаем, что такое духовые трубки. Дальше!

– Угу! Тактика. Тактика у этих тварей изощренная и коварная. Основная мысль: «Налетай всем скопом и лупи что есть мочи!»

– М–да, – усмехнулся Нортоноэль. – Это действительно очень коварно. Но главная мысль, что по руслу они не придут, а с другой стороны у них на пути первыми встанут Туркорки. Но на всякий случай, Орантоэль, усиль наблюдение на берегу.

– А что с Туркорками? – спросил я. – Помогать будете?

Нортоноэль пожал плечами:

– Это дело людей. Мы не вмешиваемся.

– То есть, – прищурился я, – если бабуры нападут на Туркорки, то вы будете спокойно смотреть?

– Примерно так, – невозмутимо ответил Нортоноэль.

– А когда они разнесут Туркорки по бревнышкам и подойдут к вашим лесам, вот тогда вы и заволнуетесь?

Нортоноэль снова пожал плечами:

– У нас есть договор с королем людей, Сомаром Пятым. По нему мы обязуемся приходить людям на помощь в случае нападения на них орков Серебряной степи. Иных случаев не оговаривалось. С какой стати мы будем рисковать потерять наших воинов в не нашей войне? А если бабуры подойдут к границам Светлого леса, то у нас есть чем их встретить.

– Нелогично! – вмешался Семен, который до сих пор молча слушал прения. – В данном случае угроза общая, как для людей, так и для нас. Было бы лучше устранить ее общими усилиями еще на подходах к Туркоркам.

– Но это смешно! – воскликнул Орантоэль. – Отряжать наше войско на помощь людям, оставляя собственный лес фактически без защиты! А если последует нападение с другой стороны? Орки Восточных долин вполне могут договориться с троллями и перевалить через горы.

– А кто говорит, что надо отряжать целое войско? – удивленно спросил я. – Помнится мне, что мы вместе с тобой, Орантоэль, читали о действиях мобильных групп. Ты тогда еще говорил о том, что это очень разумно и надо организовать такие группы у нас. Что, дальше слов дело не пошло?

– Ну почему же? – смутился главный мастер–наставник «Зеленой стражи». – Мы над этим работаем. Но все равно я не считаю нужным выдвигать наших воинов к Туркоркам.

– А ведь это такая практика! – вкрадчиво сказал я. – Представь себе, что эти группы пройдут обкатку в условиях боев. Тогда ты сможешь на них положиться и в более сложных ситуациях.

– Хорошо, – постарался остаться невозмутимым Орантоэль. Хотя я видел, что глаза его вспыхнули на мгновение азартом. – А что будете делать вы в это время?

– Лично я хотел бы быть включенным в одну из таких групп, – четко сказал я. – Есть у меня, знаете ли, несколько претензий личного плана к этим милым зверушкам. Я им припомню и бег по пересеченной местности, и порванную одежду, и тем более потерянный во время спуска меч. Думаю, что и Валерий не откажется от такой забавы.

– Я тоже хочу войти в состав такой группы! – отозвался Семен.

– Вы понимаете, что подвергаетесь опасности, но тем не менее хотите войти в состав такой группы? – пытливо прищурился Мармиэль. – Это странно. Я бы еще поверил, если бы ты, как и Семенэль, был эльфом. Нашему народу такое самопожертвование присуще. Но от человека я такого не ожидал.

– Влад! Держи себя в руках! – резко приказал Семен.

Видимо, выражение моего лица было то еще. Я выпустил воздух сквозь стиснутые зубы и тихо, разделяя каждое слово, заговорил:

– Мармиэль, один раз разговор на эту тему у нас с тобой уже был. Ты помнишь, чем он закончился? Сказать, в чем твоя основная беда? Ты изначально отвергаешь любые добрые помыслы и поступки, если эти помыслы и поступки происходят не от эльфа. Именно из–за этого ты рассорился с Фориэлем, посланником Светлого леса при дворе Сомара Пятого. Если бы ты не был эльфом, то я бы тебя назвал эльфофилом. Но раз уж ты эльф, то тебе подходит другое определение – расист! Что это такое и с чем это кушают? Вот специально для тебя мы можем снова смотаться на Землю, если вы организуете такой переход, и предоставить информацию по этому поводу. Но можешь мне поверить на слово. Ничем хорошим такое отношение к другим расам не заканчивается! Не может быть абсолютно плохого или абсолютно хорошего народа. Просто каждый народ имеет своих предводителей, у которых имеются свои жуки в голове. И воюют народы не всегда оттого, что они любят воевать, а потому, что эти предводители преследуют свои цели, которые порой к их народу не имеют никакого отношения.

Мне лично нравится принцип: живи сам и не мешай жить другому. Вот когда кто–то выходит за рамки такого принципа, всем остальным стоит объединиться и дать такому нарушителю по шее. Тогда в следующий раз такой нарушитель, почесывая шею, сто раз подумает, прежде чем отважится качать права и вызывать общее негодование на себя.

Почему ты считаешь, что только твой народ избран Всевышним и имеет право на поступки? Или среди людей нет поэтов? Или среди гномов не появлялись прекрасные художники? Разве не любят мужчины и женщины этих народов так же страстно, как умеют любить эльфы? Разве не так они страдают, когда теряют близких и родных?

Ты, да и не только ты, возвел это отношение к другим в религию. Вы относитесь с презрением к другим народам. Но поверь мне, другие народы тоже не особо жалуют вас. А теперь скажи мне, когда презрение становилось объединяющим фактором?

– А орки? – подал голос Нортоноэль, ошарашенно слушавший этот монолог.

– А что орки? – повернулся к нему я. – Если бы они сидели тихо в своих степях, вы бы их трогали?

– Да нет, – пожал плечами Нортоноэль. – Нам степи ни к чему. Но ведь они–то лезут сюда! Или вот бабуры. Тоже ведь их никто не звал.

– Но наверняка эта мысль – лезть – пришла не всему народу орков или бабуров одновременно. Она посетила одну или пару не шибко умных голов предводителей этих народов. Обычного орка или бабура и слушать никто бы не стал. Счастье ваше, что вы все–таки заключили союз с людьми…

– И с гномами, – подал голос Орантоэль.

– …И с гномами, – согласился я. – Только вместе с ними вы можете выжить в этом мире! Если вы сейчас пошлете отряд в помощь Туркоркам, то можете не сомневаться, этот ваш поступок оценят! Вы покажете таким образом, что верны союзническому долгу. И тогда смело можете рассчитывать, что и люди, в свою очередь, придут вам на помощь в трудную для вас минуту.

– Но ты так и не сказал, почему ты хочешь участвовать в таком опасном предприятии, – напомнил Мармиэль.

Что–то он не выглядел особо смущенным моими страстными речами.

– Как я уже сказал, у меня есть несколько претензий к бабурам, – мило улыбнулся я Мармиэлю. – И вызваны они их же неосмотрительным поведением. Я и так бы занялся этим вопросом, но, если будет создан отряд, это даже лучше. Стоит ли говорить о том, что они хорошо обидели и айранитов, уничтожив их поселок. Мне кажется, что будет шанс наладить отношения и с ними, если мы хорошо надаем бабурам по шеям.

– Айраниты никогда и ни с кем не имели отношений, – недоуменно проговорил Мармиэль. – Почему ты думаешь, что, если мы победим бабуров, эти отношения могут появиться?

– Все может быть, – ответил я. – А что касается «не имели отношений», то Катрину, девушку–айранитку, я встретил не где–нибудь, а в Туркорках. И я бы не сказал, что она производила впечатление новичка в людском поселении.

– Хм. Что скажешь, Орантоэль? – повернулся к своему начальнику «Зеленой стражи» правитель.

– Доводы, приведенные Владом, мне кажутся разумными, – осторожно ответил Орантоэль. – И группу опытных и умелых воинов при необходимости набрать несложно. Если будет принято такое решение, то это будет сделано. Что же касается участия в ней Влада, то его судьба не вызывает у меня опасений. Он хорошо подготовлен к таким действиям. Но я опасаюсь за моральный климат самой группы, после того как в ней проведет некоторое время Влад. Уж слишком он своеобразный субъект.

– Эй–эй! – напомнил я о себе. – Поосторожней на поворотах! Что значит «своеобразный субъект»?

– Вот именно это я и имел в виду, – удовлетворенно закончил Орантоэль.

– Мармиэль? – повернулся к нашему расисту правитель.

– Кое–что из того, что было сказано этим нахальным человеком, заслуживает внимания и осмысления, – неохотно отозвался Мармиэль. – И в это предприятие я бы отпустил его с превеликой охотой. Если бы он не был нам нужен и если бы я не опасался за наших бойцов. Одно дело, когда воздействие происходит извне, и совсем другое – когда изнутри. А так как он будет одним из наших бойцов, то я должен буду наложить на него личину эльфа.

При этом Мармиэль так зловеще улыбнулся, что я сразу понял, КАКУЮ личину он для меня приготовит.

– Прошу заметить, что вопрос моего участия не обсуждается! – сердито сказал я. – Я по–любому отправлюсь в Туркорки и приму участие в тамошнем веселье. А на твою личину, Мармиэль, я предварительно очень внимательно посмотрю!

– Влад! – нахмурил брови Нортоноэль. – Прошу не забывать, что ты один из нашего народа, а значит, мой подданный. И ты должен выполнять мои решения! Вот именно это – не обсуждается!

Вот тут–то он меня уел! Вот такой подлости от нашего в общем–то достижения я не ожидал. Вот с этой стороны я как–то и не рассматривал вопрос.

Боюсь, что мой рот был приоткрыт от неожиданности. Уж очень злорадный вид был у Мармиэля. Да и другие участники Совета заулыбались, глядя на меня.

Глава 16

– Но, – выдержав солидную паузу, давая присутствующим насладиться моим видом, продолжил правитель, – я счел доводы убедительными и приказываю тебе, Орантоэль, сформировать отряд воинов для оказания помощи людям Туркорок. Зачисление в него этих непосед (при этом Нортоноэль кивнул в нашу сторону головой) оставляю на твое усмотрение. Тем более что, как ты сказал, воины они неплохие. Вооружение – стандартное для «Зеленой стражи». Мармиэль обеспечит магическую поддержку «словом леса». Завтра утром отряд должен быть готов.

Я тем временем успел вернуть себе должный вид. Перехватив взгляд Орантоэля, я многозначительно нахмурил брови, показывая, что его усмотрение должно быть однозначным.

Валерка маялся перед чертогами Нортоноэля. Его не пустили на Совет – слишком молод еще. Странно, конечно! Мы все, по меркам эльфов, еще младенцы. При их–то продолжительности жизни! Но меня и Семена тем не менее почему–то считали уже взрослыми, а Валеру – подростком. Этот факт его, конечно, возмущал без меры, но эльфам на его возмущение было как–то наплевать.

– Ну что? – нетерпеливо спросил он, как только мы вышли с Совета.

– Решено оказать помощь людям, – проинформировал я друга. – Собирается отряд.

– А что с нами? Мы с отрядом поедем?

– Вот, – указал я на Орантоэля, – он решает вопрос – брать или не брать.

– Тю! – высказал свое мнение Валерка. – Что мы тут делать будем? От скуки загибаться?

– Влад слышал то, что было сказано правителем, – негромко вмешался Орантоэль, подойдя ближе. – Вы, по договору войдя в наш народ, стали подданными Нортоноэля Светлого, следовательно, обязаны выполнять все его решения.

– Вот такая петрушка и укроп! – прокомментировал я слова мастера, отвечая на недоверчивый взгляд Валеры.

– Что–то я не помню таких формулировок в договоре, – нахмурил брови Валерка.

Он как раз к моменту нашего путешествия заканчивал юрфак и в вопросах крючкотворства был силен.

– Одно вытекает из другого, – сообщил Орантоэль. – Вас приняли в наши ряды? Значит, извольте подчиняться нашим правилам! А по нашим правилам, все решения принимает правитель и Совет под его руководством.

– Авторитаризм! – поставил диагноз Валерка. – Впрочем, чего еще ожидать от средневековья! До демократии вам еще топать и топать!

– Демократии? – переспросил Орантоэль. – Это что еще такое?

– Это когда решение принимается большинством голосов избранного народом органа типа парламента, – заученно отбарабанил Валерка.

– Если это так, как у орков, то демиург нас упаси от такой демократии! – поморщился Орантоэль.

– Так нас берут или нет? – настойчиво спросил я. – Нортоноэль именно тебе указал решать этот вопрос.

– Если вас не взять, так вы сами туда отправитесь? – почти утвердительно сказал Орантоэль, испытующе глядя на мою физиономию.

– Угу! – не стал отрицать я. – Как я уже сказал, у меня к ним должок. А я не люблю долго оставаться должником.

– Лучше пусть это будет официально, – решил мастер. – Готовьтесь! Влад, пойдем найдем тебе новый меч! Ты же свой утратил, насколько я помню.

– Кстати, а наши кони уже вернулись? – поинтересовался Семен.

– Пока еще нет. Но мы ждем, что они вернутся завтра, в крайнем случае послезавтра, – последовал ответ.

– Лучше было бы, чтобы завтра, – буркнул я, направляясь вслед за Орантоэлем. – А еще лучше, чтобы завтра с утра!

Бардак в оружейке Орантоэля как был, так и остался. Сваленное кучей колющее и режущее. Несколько щитов у стены, стоящие рядком. Висящие на сучках (впервые вижу сучки, растущие вовнутрь ствола) луки и колчаны, перевязи с ножнами. Пучки стрел вперемежку с мешочками наконечников и опереньем.

– Ну что бы тут тебе подобрать? – задумчиво спросил сам себя Орантоэль, обозревая пространство, доступное взгляду. – Нужно что–то подобное твоему мечу. Но он, к сожалению, был один такой.

– Так уж получилось, – страдальческим голосом отозвался я.

Я до сих пор переживал то, что утратил свое оружие. Но никакого иного способа сохранить его не мог себе представить. Все случилось настолько быстро, что я не успевал что–то предпринять по этому поводу.

Орантоэль только кивнул головой, думая о чем–то своем. На его лице явственно отражалась борьба мысли с жабой, которая сидит в каждом из нас. Главное, это умеешь ли ты эту жадность в себе перебороть.

– А! – смог наконец это сделать и Орантоэль. – Что толку от того, что он будет здесь лежать без дела?! Ты, мне помнится, смог его удержать. Попробуем еще раз!

Мастер решительно шагнул к возвышению, на котором лежал футляр с «Кленовым Листом». Я, не веря своим глазам, следил за его действиями. Орантоэль решительно открыл футляр. В свете магических светильников оружейки остро отблескивали голубыми искрами грани этого изумительного клинка.

– Ну бери! – приказал он.

– Он же в прошлый раз сопротивлялся, – внезапно охрипшим голосом сказал я.

– Но ты его все же удержал! А это еще никому не удавалось, кроме того, кто его отковал.

– А кто его отковал? – спросил я, осторожно пробираясь к мастеру.

– Мой наставник – Ставрориэль, мастер клинков, – благоговейно ответил Орантоэль. – Он ковал его для кого–то. Не для меня. Но истинный владелец за ним так и не пришел. А потом и мой наставник погиб. Это очень странная история. Странная и страшная. С тех пор клинок хранится у меня. Мармиэль говорит, что сможет меч переподчинить себе, но я не хочу ему его отдавать. Что–то меня сдерживает. А сам я не могу им воспользоваться. Не хочет он мне повиноваться. Ты первый, кто смог его взять за это время.

– Странно, – сказал я, снова поражаясь великолепию идеальных граней «Клинового Листа». – А мне, хотя я и не эльф, ты готов его отдать?

– Готов! – тряхнул головой Орантоэль. – Сам не знаю – почему, но готов. Давай бери его! Бери, пока не передумал!

Я осторожно коснулся рукояти меча. Последовала серия легких уколов в кончики пальцев. Но в основном клинок лежал тихо. Я выдохнул воздух и, решительно взявшись за рукоять, извлек «Кленовый Лист» из футляра. В первый момент ничего не происходило. Но потом я почувствовал какую–то пульсацию. Меч как будто жил своей жизнью. Вот уж не думал, что такое возможно, хотя и слышал об этом. Нахлынуло чувство!.. Как бы это объяснить?.. На мгновение клинок стал продолжением моей собственной руки! Частью меня! Перед внутренним взглядом промелькнула с невероятной скоростью череда образов и символов, которые я просто не успел осознать. Это ощущение нахлынуло и мгновенно ушло. Но клинок остался. Рукоять невообразимо удобно лежала в руке. «Кленовый Лист» казался невесомым. Я чувствовал, что могу делать с ним все, что пожелаю!

Я взглянул на Орантоэля. Это была картина, достойная мастера. Ну того, который нарисовал картины «Приплыли!» и «Не ждали!». Это было бы достойным завершением триптиха! Круглые глаза (что для эльфов совершенно нехарактерно), приоткрытый в немом изумлении рот. Странно! Ведь сам же мне предложил! Чему тут удивляться?

Я шагнул к выходу, легко спрыгнул на землю и сразу провел серию связок из «сечи Радогора». Меня окружило легкое марево свистящего металла, бросающего неземные голубые отблески в свете заходящего солнца.

Орантоэль, стоя на пороге своего склада, все с таким же изумлением на лице наблюдал за моими действиями.

– Что–то не так? – осведомился я, любовно поглаживая полотно клинка.

– Не знаю, – последовал ответ. – На мгновение мне показалось…

– Что показалось? – прищурился я на мастера.

– Да нет! Этого просто быть не может! Точно, показалось! – Орантоэль в замешательстве потер лоб.

– Да что же тебе показалось? – уже начиная чувствовать беспокойство, настаивал я.

– Неважно! – Орантоэль решительно сделал жест рукой, показывая, что больше задавать вопросы не следует. – Ну как? Каков клинок? Не балует?

– Сказка! – Я еще несколько раз крутанул меч.

– Подожди! Я тебе сейчас ножны для него дам. Только не вздумай и его потерять! Лично голову оторву!

– Не придется! – счастливо отозвался я. – Теперь я только с головой его потерять могу!

– Ну–ну. – Орантоэль скрылся в недрах своего склада оружия.

Увидев вооруженного меня, Семен удивленно присвистнул. А вот Мармиэль выглядел кисло. Он–то сразу понял, ЧТО у меня за плечами. Валера обошел вокруг меня, присматриваясь к «Кленовому Листу».

– А ну покажи! – с детским любопытством попросил он.

Я не заставил себя долго просить. «Кленовый Лист» выпорхнул из ножен и удобно устроился в моей руке.

– Ух ты! – Валерка в полной прострации уставился на меч. – Это тот, о котором ты рассказывал?

– Он самый! – гордо ответил я. – Теперь он мой!

– Орантоэль, кто–то мне говорил, что не знает, как перенастроить «Кленовый Лист» на нового владельца, – не сводя взгляда с моего клинка, процедил Мармиэль.

– Я говорил, – не стал отказываться Орантоэль. – Я это и сейчас могу повторить.

– А это как понимать? – Мармиэль ткнул пальцем в мою сторону.

– Я надеялся, что это ты мне объяснишь, – невозмутимо парировал мастер.

Мармиэль приблизился ко мне, не сводя взгляда с клинка, и протянул было к нему руку. Тут я буквально ощутил всем организмом, как меч зарычал. Нет, звука не было, но рык был! Это точно. Мармиэль, видимо, его тоже услышал. Так как руку резко отдернул.

– Не стоит, наверное, этого делать, – мягко посоветовал я. – Очень не хочется, чтобы эльфы лишились лучшего мага.

– Одного из лучших, – скромно поправил меня Мармиэль. – Странно. Не могу понять, почему клинок, сделанный эльфийским мастером, подчиняется человеку.

– А может быть, он и был сделан для человека? – выдвинул предположение Орантоэль. – Мы ведь знаем, что Ставрориэль делал его под заказ, но не знаем для кого.

Я заметил, как Семен и Валера переглянулись, но промолчали. И правильно! Не стоит лгать! Тем более что эльфы это чувствуют безошибочно. Как там говорят в Техасе? Если умеешь считать до десяти, то лучше остановись на восьми. Молчание – не ложь. Все же лучше иметь в рукаве лишний козырь. Так, на всякий случай.

Другое странно. Почему они до сих пор не почувствовали, что я не человек? Это при их–то чутье на всякие магические штучки! А может, в этом нет никакой магии? Тогда что?

– Я все подготовил! – изменил тему разговора Мармиэль, но метнул на меня многообещающий взгляд, говорящий о том, что он с меня не слезет, пока не докопается до истины. – Командир отряда пусть подойдет ко мне. Я передам ему «слово леса».

Тридцать эльфийских «коммандос» двумя ровными шеренгами выстроились на поляне. Тут же торчала и наша троица. Все было готово к отправке. Нас провожал сам Нортоноэль Светлый. Я ожидал, что, как и обычно в таких случаях, прозвучит пламенная напутственная речь. Но Нортоноэль несколько обманул мои ожидания.

– Идите и сделайте то, что должно! – просто сказал он. – Помните, что вы дети Леса!

Может быть, он и хотел сказать что–то еще, но всполошенный стук копыт не дал ему этого сделать. На поляну на коне вылетел молоденький эльф.

– На заставу прибыл гонец от людей! – звонко крикнул он. – Под Туркорками замечены зверообразные твари, именуемые бабурами. Их число все увеличивается. Люди готовятся к обороне. Наместник короля благодарит нас за предупреждение.

Нортоноэль только кивнул головой.

– Мы верны союзническому долгу! – твердо сказал Орантоэль. И, уже обращаясь к командиру отряда: – Поспешите! К полудню вы должны быть уже в Туркорках.

Командир эльфийских соколов, которого нам представили как Лороэля, кивнул и сделал знак своим бойцам. Эльфы дисциплинированно развернулись и быстро тронулись в сторону конюшен. Мы двинулись за ними.

Я с тревогой подумал о том, что наших коней–то нет, а как отнесутся к нам чужие кони, еще не известно. Но, к счастью, обошлось! Еще на подходе к конюшне я услышал до боли знакомое ржание. Джупан! Жив, бродяга!

– Джупан! – крикнул я.

Шедшие перед нами эльфы шарахнулись в разные стороны. Прямо ко мне несся мой конь. Это зрелище так растрогало меня, что даже слезы навернулись на глаза. Но оно не растрогало остальных, всерьез опасающихся, что этот придурковатый скакун снесет любого, кто окажется у него на пути.

Глава 17

Скорость, предложенная с самого начала Лороэлем для движения, заставила меня изрядно побеспокоиться. Нет! Не за себя, а за наших коней. В частности, за моего Джупана. Вот ведь. Они не отдохнули, всю ночь скакали домой, а тут их – раз, и снова в путь, да еще на такой скорости! Но Джупан несся наравне с другими и признаков усталости не проявлял.

Несколько раз мы пролетали мимо постов эльфийских стрелков. Они были установлены по периметру леса. Еще Нортоноэль распорядился установить их и вдоль дороги. Причем не только вдоль дороги, а и за заставой, на границе владений эльфов.

Несмотря на скорость, порядок движения выдерживался железно. Вот что значит умелая дрессура! Нет, я понимаю: «Зеленая стража» и все такое. Крутые яйца и дисциплина, подкрепленная десятилетиями (а то и столетиями) тренировок. Все это понятно. Но слаженность действий на конях, при том что это несколько нетипично для лесного народа, вызывала удивление. Впрочем, может, я еще не все знаю о том, чем должны заниматься воины эльфов.

Еще я оценил и то, что топота копыт, несмотря на многочисленность нашего отряда, особо громкого не было. Явно, что эльфийские скакуны двигаются намного легче, чем обычные. Вот коня под Валерой я слышал очень хорошо.

Неожиданно Лороэль поднял руку, сжатую в кулак. Все остановились. Повинуясь знаку командира, трое всадников спешились и, прихватив луки, растворились в лесу.

– Что там? – тихо спросил я Лороэля.

– Кто–то есть, – коротко сказал тот.

Все застыли в тревожном молчании. Снова появились ушедшие раньше на разведку эльфы.

– Там те, кто бежит от врага, – проинформировал один из вернувшихся воинов.

– Вперед! – кивнул Лороэль, давая посыл своему скакуну.

Мы, набирая скорость, понеслись мимо вереницы подвод с домашним скарбом и женщинами, прижимающими к себе детей. Ясно! Беженцы.

– Да благословит и защитит вас Всевышний! – услышал я высокий женский голос нам вслед.

Ну что касается защиты, то вроде бы мы сами мчимся защищать, а вот благословение нам не помешает!

Мы промчались мимо той поляны, где ночевали уже два раза. И на этот раз она не пустовала. Там устроился на отдых еще один обоз с беженцами. Повторилась та же процедура, что и с первым обозом. Остановка отряда, посыл разведчиков, доклад командиру. Я, в общем, одобрил такую предусмотрительность. Не хватало нам влететь в засаду, если часть бабуров уже прорвалась по эту сторону от Туркорок.

Лороэль тем временем, заботясь о конях, перешел на рваный ритм движения. Несколько верст быстрой скачки, а потом парочка неспешным ходом, дающая нашим коням возможность перевести дух.

– А по лесу бабуры не могут пройти мимо поселка? – спросил я, опасаясь засады.

– Вряд ли, – мотнул головой Лороэль. – Тут лес небезопасен ни для кого. Только дорога дает возможность пройти к нам. Она по всей длине защищена мощными амулетами, установленными нашими магами. Хотя и они не дают полной гарантии защиты.

– Почему? – удивился я.

– Потому что надо знать, от чего защищать, – усмехнулся Лороэль. – А всего, что тут водится, не знают даже наши маги.

– Вот в это верится с трудом, – недоверчиво усмехнулся я. – Ведь этот лес у вас под боком.

– Ну и что? – пожал плечами Лороэль. – Он не входит в наши владения. К тому же он другой. Совсем другой. Там, в стороне, есть «След Проклятого ветра». Именно он источник всех изменений, которые происходят с растениями и животными. Именно оттуда появляются лесные ужасы. Амулеты могут справиться с тем, что смогли уже изучить наши маги, но то, что появляется вновь, нами еще не изучено.

– Тебе не кажется, что этот самый «След Проклятого ветра» очень напоминает след радиоактивного облака? – обратился ко мне Семен, который, оказывается, слушал наш разговор. – Отсюда и мутации. А учитывая, что порог срабатывания магии тут ниже, чем на Земле, идет мутация и на магическом уровне.

– Мне непонятен твой разговор, брат, – нахмурился Лороэль.

– Зато мне он понятен, – задумчиво отозвался я. – Может, заодно скажешь, откуда здесь могло взяться ядерное оружие?

Семен отрицательно покачал головой. Я дал себе слово, что обязательно дознаюсь, что такое этот Проклятый ветер и откуда это паскудство дуло. Но это потом. Сейчас у нас другая задача. Вон за тем поворотом мы должны будем увидеть лесопилку Туркорок. Но Лороэль опять поднял руку, останавливая отряд.

– Там стоят люди, – пояснил он, заметив вопрос, нарисовавшийся на моем лице. – Они вооружены и в напряжении. Я не хочу, чтобы были недоразумения при нашем внезапном появлении. Я выеду один и дам им знать, что это мы.

Лороэль двинул своего коня вперед.

– Откуда он знает, что там люди и они в таком состоянии? – глядя вслед Лороэлю, пробормотал я.

– Что значит откуда? – отозвался Сема. – Он их видит. И он чувствует их состояние. Я вот тоже их вижу. Не забывай о нашем зрении, Влад.

Лороэль появился из–за поворота и приглашающе махнул нам рукой. Мы снова двинулись вперед. Люди, стоявшие на окраине, с радостным недоверием смотрели на наш отряд. Они не ожидали, что эльфы придут к ним на помощь.

– Эй! Да там же не только эльфы! – услышал я восклицание, проезжая мимо этой группы людей. – А эти люди откуда?

– Тебе–то что до этого? – ответил другой голос. – Может, с той стороны леса тоже люди живут. Видишь, они другие…

Я усмехнулся такому предположению.

Нас встретил сам наместник. Он в полном боевом облачении вышел из ратуши. Его сопровождало несколько вооруженных человек. Мы спешились.

– Рад видеть вас, господа эльфы! – коротко поклонился наместник. – Что привело вас сюда?

– Светлый лес помнит о союзном договоре, и мой отряд, прибывший вам на помощь, тому подтверждение, – поклонился Лороэль в ответ. – Я командир этого подкрепления – Лороэль. Со мной три десятка воинов.

– Позвольте от имени нашего короля и всех людей выразить Светлому лесу благодарность за то, что он не забыл о нашем договоре! – горячо отозвался наместник. – Прошу вас в ратушу! Мы обсудим, где лучше всего вы сможете нам помочь в защите.

– Семенэль! – двигаясь вслед за наместником, распорядился Лороэль. – Найди место, где бы мы смогли остановиться. Ты же здесь не в первый раз.

Ясно где! Тут и к гадалке не ходи! «Охотничий приют» и тетушка Ронда будут в самый раз. Как бы отвечая на мои невысказанные мысли, Семен свернул на ту улицу, где располагалась эта таверна.

– Ну и ну! – выдохнул Валерка, присаживаясь к столу в комнате, которую нам выделили. – Этот зеленоватый, с глазами зомби, что это за типчик?

– А это типический гоблин, – хохотнул Сема, развешивая на крючках свои причиндалы. – Правда, симпопончик?

– Бр–р–р! – передернул плечами Валерка. – С таким вечером да в безлюдном месте встретишься – заикой на всю жизнь остаться можно!

– Вообще–то они достаточно безобидны, – заметил Семен.

– И вечером по улицам не шляются, – добавил я. – Тут нравы такие – отсталые.

– Какие–какие? – повернулся ко мне Валера.

– Отсталые! Что, проблемы со слухом? Тут обычно заиками не становятся. В данной местности, если что непонятно или что–то там неожиданно выскочит в темноте, первым делом рубят, а потом уже смотрят, по чему попали.

– Чем рубят? – ошарашенно спросил Валерка.

– А что под руку попадется, – охотно поделился я сведениями. – Зная о такой особенности местных жителей, всё, что попадает под статью непонятного и неожиданного, сидит дома и нос на улицу не кажет. Во избежание!

Я бросил на кровать пояс с метательными ножами и оповестил:

– Я пройдусь по поселку. Посмотрю, как тут они к обороне готовятся. Идете со мной?

– Я пойду, – вызвался Семен. – Бойцы размещены, и до пятницы я абсолютно свободен.

– Нет, ребята! – покачал головой Валерка. – Вы какие–то семижильные! Скакать весь день, а после этого еще прогулки устраивать! Я – пас!

– Тогда остаешься за хозяина! – бодро сообщил я. – Смотри! Дверь незнакомым дядям не открывай! Спичками не играй! Кури в форточку! И вообще! Желательно, чтобы мы нашли эту таверну такой, какой оставляем.

– Очень остроумно! – буркнул Валерка, падая на кровать. – Идите, неугомонные! А я спать буду.

Посмеиваясь, мы спустились вниз. Семен еще немного задержался, отсылая пацаненка к ратуше, чтобы тот проводил Лороэля, когда тот освободится, к месту дислокации нашего отряда.

Да, Туркорки в ожидании нападения сильно изменились. Навстречу нам попадались люди, озабоченно готовящиеся к защите. Поспешно заканчивались последние приготовления. Звенели пилы, стучали молотки. Что–то укрепляли, что–то прилаживали. На площадках, установленных через равные промежутки, стояли дозорные, которые добросовестно всматривались в стену недалекого леса. То тут, то там располагались отряды воинов, готовые начать бой по первому сигналу. Женщин и детей видно не было. В основном бойцы были одеты разномастно. Только изредка встречались воины, одетые в форму стражи. Оно и ясно! Собрали всех, кто мог держать в руках оружие. Тут были и бедно одетые возницы из караванов, и добротно смотревшиеся охранники тех же караванов, в основном из наемных отрядов. Были и местные кузнецы, плотники и другие ремесленники. Они–то и занимались укреплением частокола. Я видел нескольких человек, одетых поверх своей обычной одежды еще и в балахоны с большим белым крестом на груди и на спине. Это были санитары, как объяснил мне Семен, который непонятно когда успел ознакомиться с особенностями местного быта. На боку у каждого из них болталась большая сумка с медицинскими принадлежностями.

– А ну–ка постой! – придержал я друга, присматриваясь к одному из защитников.

Крепкий, широкоплечий мужик, явно дворянской наружности, властно распоряжался отрядом из десятка вояк. Здоровенный двуручник, очевидно принадлежащий этому дяде, держал в руках оруженосец, вид которого живо мне напомнил наш прошлый визит в столицу.

– Уж не Хрончика ли я вижу? – радостно поинтересовался я. – А вон тот тип очень уж похож на кавалера ордена Сумрачных Походов Кетвана.

– Точно! – выдохнул Сема. – Они! Откуда они тут взялись?

– Проще будет подойти и спросить, – решил я, пробираясь к громогласно вещавшему Кетвану.

– …Ваше дело – рубить в капусту этих волкодлаков, когда они уже на стену залезут! А до тех пор на стенах вам делать нечего! – разорялся кавалер. – Какого лешего ты, Пуркен, сам туда полез? Да еще и остальных потянул за собой! Я где приказал вам находиться?

– Но, гыспадин кавалер, – пытался оправдаться неудачливый Пуркен. – Нам сказал туда лезть вон тот воин…

– Кто вами командует? Я или «вон тот воин»? – разъяренно рявкнул Кетван.

– Осталось только залезть на стену и объяснить «вон тому воину» создавшиеся реалии! – громко заметил я, подойдя совсем уже близко.

– Я слышу голос благородного Владиэля или мне это только чудится? – спросил Кетван и медленно повернулся к нам.

Он несколько мгновений пялился на меня, явно не узнавая, а потом перевел взгляд на Семена.

– Рад видеть тебя, благородный Семенэль! А куда делся твой собрат, благородный Владиэль, чей голос я только что слышал?

– Привет и тебе, кавалер, – отозвался Сема. – Никуда он не делся, а стоит перед тобой.

Семен, скалясь во все тридцать шесть (я не ошибся, у эльфов таки тридцать шесть зубов), ткнул пальцем в мою сторону. Я весело помахал Кетвану, который снова вернулся к изумленному созерцанию моей персоны.

– Ты ли это, благородный Владиэль? – неуверенно спросил кавалер.

– В истинном облике, друг мой, – уверил я его.

– Помилуй Единый! Это что же надо было такое сотворить, чтобы тебя так изуродовали? – изумился Кетван. – Ты же на эльфа стал совсем не похож! Что они сделали с твоими ушами? А глаза? Да ты теперь стал похож на человека, а это для эльфа худшее из наказаний, если я не ошибаюсь.

– Ошибаешься! – строго сказал Семен.

Я не успел вставить свои пять копеек, слегка шокированный откровениями Кетвана.

– Для эльфа худшее наказание – быть похожим на орков или, что еще страшнее, на дроу. Никто Влада не уродовал! Он такой был с самого начала. Но тогда он был под личиной эльфа. Так было надо!

– Так ты не эльф? – осторожно поинтересовался кавалер Кетван, осматривая меня с новым интересом.

– Да вот, не сложилось! – тряхнул я головой.

– Но все равно! Я уверен, что ты благороден! – сурово сказал Кетван.

– Несомненно! – подтвердил Семен.

– Это надо отметить! – воодушевленно продолжил кавалер.

– Было бы неплохо сделать это потом, позже, – высказал свое мнение я. – Сейчас у нас намечается небольшая войнушка. Ее лучше отпраздновать на трезвую голову. Как ты думаешь, мой друг?

– Э–э–э, да. Конечно! – вынужден был согласиться Кетван, хотя по лицу его было видно, что он–то готов встретить врага в любом состоянии. – Тем более что наместник запретил употреблять хмельные напитки на время этой битвы. Может быть, он и прав. Хотя я лично в этом не уверен.

Глава 18

Нападение на поселок состоялось ранним утром, что конечно же было со стороны бабуров большой подлостью. Едва развиднелось. Еще между стволами деревьев струились космы утреннего тумана. Солнце только–только окрасило розовым края облаков, плывущих высоко в небе, а наш отряд подняли по тревоге.

– Караул заметил нехорошее оживление в лесу, – проинформировал меня Лороэль. – Ты с Валери сейчас присоединяйся к отряду латников, а мы – на свою позицию.

Надо ли говорить, что наши предстоящие действия в случае нападения были заранее согласованы с командованием обороны? Эльфы, как признанные стрелки из лука, должны были проредить ряды нападавших, а то, что от этих рядов останется, уже передавалось мечникам и латникам для окончательной переработки. Мы с Валеркой особо луками не владели, что автоматически переводило нас во второй эшелон защиты. Хотя по расположению его можно было бы назвать первым.

Я, едва касаясь ступеней, взлетел на помост и всмотрелся в сторону леса. Действительно, за деревьями угадывалось оживленное мелькание теней.

– Ну сейчас повеселимся! – возбужденно проговорил Валерка, поправляя свою обшитую металлическими бляхами куртку. – Ты только не вздумай перекидываться! Снова испортишь новую кольчугу и куртку с рубахой.

– Тут не пропасть! – огрызнулся я. – Некуда падать. Ты за собой следи! Это не учебные поединки. Остановки не будет.

– Да знаю я, – нетерпеливо сказал Валера. – Ну где эти животные?

Животные как будто услышали этот вопрос. Вдруг из леса выкатилась целая толпа этих полуволков. Размахивая топорами, дубинками, завывая и тявкая, к частоколу покатил целый вал бабуров.

Стоявший рядом со мной боец внезапно схватился за шею и осел на пол. Между его пальцев я заметил стрелку, очень похожую на ту, которой нас хотели достать у сожженного поселка. Это как же так? Ведь нападающие еще очень далеко!

– Спрячь башку! – рыкнул я Валерке, встряхивая свой организм и внимательно всматриваясь в заросли травы перед частоколом.

Ага! Вот зашевелилась трава и высунулась трубка–плевательница. Послать вторую стрелку горе–диверсант не успел. Свистнул мой метательный нож. Только сейчас я смог разглядеть силуэт замаскировавшегося бабура. Как же он умудрился так незаметно подобраться к частоколу?

С помоста, на котором устроились эльфы, вдруг грянула песня. Вот ведь! Умеют петь, заразы! Слаженно взвилась песня, и одновременно с ней раздался свист стрел начавших стрелять эльфийских воинов. Свист перешел в легкий гул.

– Ух ты! – восторженно проговорил Валерка.

Стрельба производила в рядах бабуров сильное опустошение, но нападавших было настолько много, что даже это не могло их остановить. Я даже поразился. Откуда тут оказалось так много этих тварей? Как они смогли в таком количестве просочиться сюда, мимо гарнизонов королевства, выставленных на границе с бабурами?

Значительно прореженный вал бабуров достиг частокола. Значит, настала и наша очередь присоединиться к этому празднику дровосеков. Рядом со мной в заостренный кончик бревна вцепились когти высоко подпрыгнувшего лохматика. Я азартно хекнул, лапы бабура вместе с окончанием бревна неожиданно легко исчезли. Ну и ничего ж себе! Вот это клинок! Такое впечатление, что «Кленовый Лист» вообще ничего не встретил на своем пути!

– Ты смотри! Весь частокол тут не порубай! – озабоченно проговорил Валерка, наблюдавший за этой сценой.

Потом стало не до разговоров. Что же это такой низкий частокол поставили? Да, впрочем, и твари прыгучие попались! Я смахнул башку очередному бабуру и встревоженно посмотрел на периметр. А ведь тот диверсант был не единственным! Прорехи в строю бойцов бросались в глаза. И вот в эти прорехи бабуры перли, как пшеница в дыры из мешка. Хорошо еще, что была и вторая линия обороны, под частоколом с другой стороны! Недалеко от нас, чуть в стороне, увлеченно размахивали мечами парни под командой кавалера. По–моему, у них даже было какое–то состязание, кто раньше встретит прыгающего вниз гостя.

Валерка держался очень хорошо. Его клинок без устали чертил замысловатые узоры, несшие приближающимся зверям верную смерть. Плевательных ребят поблизости не было видно. И то хлеб!

Меня больше всего беспокоил прорыв напротив платформы с эльфами. Те не прекращали распевать свои гимны и садили стрелу за стрелой в стремящихся к ним тварей. Но, несмотря на то что эта стрельба была поистине опустошающей, бабуры все ближе и ближе подбирались к помосту. А если закончатся стрелы? Что тогда? Нет, конечно, у них есть мечи, но, по–моему, в отряд вошли именно стрелки, а не мечники. Надо будет сказать персональное спасибо Орантоэлю. Он что, думал: постреляют для приличия, и все?

– Держись! Я к эльфам. Там сейчас будет жарко.

– Давай! – выдохнул Валерка, отбрасывая в сторону очередного визитера, предварительно испортив ему пищеварение.

Я, окружив себя смертоносным коконом из мельканий своего клинка, двинулся к эльфам. Как бы своих не зацепить, если встретятся на пути. Пространство под частоколом превратилось в сплошное поле боя. Я заметил, что у ближайших домов выстроены баррикады, закрывающие проход в сам город. Оттуда выглядывали готовые к бою стражники города. Так вот куда их посадили! А я–то гадал, почему их так мало непосредственно у частокола.

Перепрыгнул через поваленные окровавленные тела, лежащие на земле. Вот двое наших воинов. Они стоят у лестницы, ведущей на помост стрелков. Их окружили пятеро бабуров, размахивая топорами и дубинками. Я налетел с тыла и двумя взмахами уложил всех.

– Ух ты! Как это ты их? – вырвалось у одного из бойцов.

Молодой еще парень восхищенно смотрел на меня.

– Каком кверху! – рыкнул я. – Держите оборону!

Мгновенно взлетел по ступеням вверх и посмотрел на обстановку с высоты. Я крепко держал себя в руках. Хотя и несколько раз кольнуло в лопатках, но я не позволил себе перекидываться в крылатую ипостась. А что толку? Я не уверен был, что смогу в таком виде чем–то помочь. Да и управлять крыльями я не умею.

Сверху было видно, что бабуры пытаются задавить оборону навалом. Их множество гибло, но оставалось еще очень немало. И этот вал неумолимо приближался к баррикадам, несмотря на ожесточенную оборону.

Я метнулся по помосту и сбросил вниз лохматое нечто, появившееся на лестнице с другой стороны.

Мое внимание привлекло какое–то движение в небе, со стороны леса. Я взглянул туда и на мгновение замер, пораженный открывшейся мне картиной.

Со стороны встающего солнца к нам приближались несколько десятков крылатых фигур. Вот они выстроились цепью и ринулись вниз. Крылатые воины! Снизившись, они выровняли полет и стремительно, на бреющем, налетели на тылы бабуров. Как будто гигантская сенокосилка заработала! Высверки мечей, которыми были вооружены эти воины, поднявшийся визг и вой со стороны бабуров показали, что такой ход был очень эффективным. Напор сразу ослабел.

– Айраниты! – восторженно улыбнулся неведомо как оказавшийся рядом со мной Семен.

– Ну, по ходу, они должны были–таки объявиться! – выдохнул я, метнув очередной нож в активную тварь, появившуюся над краем помоста. – В конце–то концов, это именно их поселок был первой жертвой на пути бабуров. Остается только узнать, почему так поздно они появились?

– Угу! – согласился Сема, выпуская три стрелы подряд в группку зверюг, которые приближались к баррикадам.

Так как к нему в этом благом деле присоединилось еще несколько эльфов, все бабуры смирненько улеглись и больше стремления двигаться не проявляли.

Айраниты достигли частокола и взмыли вверх. Потом синхронно опустились на помосты и заняли оборону. Заменив, таким образом, выбывших из строя защитников.

Я озабоченно нашел взглядом Валеру. Жив! Молодец! Валерка, в свою очередь, восторженно смотрел на крылатого молодца, стоящего рядом с ним. Тот ударом правого крыла снес с помоста нескольких противников и рванулся влево, перехватывая еще трех полуволков. А крылья у него будь здоров! Метра по три каждое! И оперенье тоже ничего. Сизое, красивое. Да и другие не подкачали! Вон у кого–то черные крылья, и в крапинку даже есть! Ну что я за альбинос такой? Я хорошо запомнил, что у моих крыльев белое оперенье, век бы его не видать!

Ободренные неожиданной помощью, воины начали активно давить деморализованных этой же неожиданной помощью бабуров. Те из них, кто еще не успел перелезть через частокол, сочли за благо не рисковать и со всех лап рванули обратно в лес. Это же надо! Бабуры бабуры, а соображают. Правда, до леса–то добежали далеко не все. Эльфы старательно отрабатывали упражнение «стрельба по движущимся мишеням». Да я каждому из них звание чемпиона мира дал бы!

Так как крылатые взяли помост в плотное кольцо, не давая ни одной твари приблизиться к нему, за эльфов можно было не волноваться. Внутрь периметра лучники избегали стрелять. Уж очень хаотичное движение царило тут. Как бы в своих не попасть. Я отсалютовал мечом Семе и Лороэлю и сиганул вниз, на помощь рубящим в капусту зверей нашим бойцам. Ну не мог я оставить самое веселье в стороне.

Мама родная! Вот это насорили! Я смотрел на усыпанное телами пространство. Кто–то еще был жив. Над ними склонились местные санитары, оказывая помощь. Там же ходили стражники, хладнокровно приканчивая еще живых бабуров. Картина мне не очень нравилась, хотя я и понимал, что это неизбежно и необходимо. Но одно дело – разить врага в бою, и совсем другое – убивать беспомощных, не могущих оказать сопротивление, жалобно визжащих зверей.

Уже подкатили телеги, куда и сваливали убитых бабуров. Людей поднимали и несли к ратуше. Их предстояло похоронить по положенному в таких случаях ритуалу. Раненых, в свою очередь, уносили в лазарет, где целители приготовили места для лечения.

Я стоял рядом с Валеркой, который, захлебываясь от впечатлений, рассказывал мне историю своего первого боя. А айраниты не такие уж высокие, как показалось мне сначала. Не два метра, это точно. Да, они выделялись среди людей и эльфов. Примерно на голову выше, по моим прикидкам. А так, в своей людской ипостаси, ничем больше не отличаются. Я думаю, что большинство из них по росту будут вровень со мной. А я имею рост метр восемьдесят пять.

К нам подошел Кетван. Его куртка была потрепана, нескольких блях недоставало, а так цел и вполне доволен результатами сражения.

– Ну что, благородный Владиэль, жив?

– А куда я денусь? – невозмутимо ответил я. – Только сейчас зови меня не Владиэль, а Влад. Да и насчет благородства я не совсем уверен.

– А вот это оставь! – сурово сказал кавалер. – Ты еще раньше доказал свое благородство, а сейчас только его подтвердил. Мне Семенэль говорил, что ты принят их народом. Значит, благороден. Там все у них благородные.

– Так, значит, и я благороден? – вклинился Валерка. – Меня тоже приняли.

– А ты кто такой? – перевел на Валеру взгляд Кетван.

– Это мой друг Валери, – представил я Валерку.

– Ну что за имя такое Валери? – возмутился тот. – Может, я другое хочу.

– Да? Ну–ну. И какое? – заинтересовался я.

– Еще не знаю, но я над этим работаю.

– Тогда давай быстрей работай! А то и оглянуться не успеешь, как тебя все будут звать Валери.

– А где Хрончик? – Я оглянулся по сторонам, в надежде отыскать оруженосца Кетвана.

– Нету его больше, – печально вздохнул кавалер. – Погиб, защищая мою спину. Хороший паренек был. Жаль, что так случилось. Я этим тварям еще за него отмщу! И за трех моих бойцов тоже.

Я с интересом рассматривал айранитов, которые стояли отдельной группой. Их предводитель ушел в ратушу по приглашению наместника. Я обратил внимание, что покрой их курток был такой, что оставлял свободной спину. Необычно, но практично. Таким образом, крылья не рвут то, что надето на их хозяине, если вдруг необходимо сейчас же перекинуться.

– …Влад! – услышал я оклик из отряда эльфов, перемещавшегося в сторону той же ратуши. – Валери! Вы что, оглохли?

– По–моему, это Сема, – заметил Валерка.

– Не Сема, а Семенэль, – строго поправил я.

– А он настоящий? – уточнил Кетван. – Или тоже какая иллюзия?

– Настоящий, настоящий! – успокоил я кавалера. – Ну мы пошли. Вон нас Семенэль зовет.

– Но вечером встретимся! – крикнул нам вслед Кетван. – Наместник наверняка разрешит выпить по случаю победы.

– Хорошо! – отозвался я. – Мы в «Охотничьем приюте» остановились.

Мы нагнали отряд и пристроились в его конце. К нам немедленно присоединился и Семен.

– Куда идем? – бодро спросил я.

– К ратуше, – ответил Сема. – Там наместник хочет что–то сказать.

– А почему всем отрядом? – удивился я. – Пусть Лороэль идет и слушает, чего там ему наместник толкать будет. Зачем всех, усталых после битвы, воинов туда тащить?

– Наместник всем нам хочет что–то сказать, – пояснил Сема. – Вестовой это особо подчеркнул.

Глава 19

Наместник поджидал нас, стоя на крыльце ратуши. Тут же толпилось еще несколько человек. По их добротному наряду было видно, что и они из руководящего состава. Предводитель айранитов тоже возвышался рядом. Его взгляд скользнул по нашим рядам, потом вернулся и зацепился за меня. Брови на его лице удивленно поползли вверх. Ну да! Я ведь на добрую голову возвышался над остальными эльфами.

– Благородные эльфы! – воскликнул наместник, едва мы выстроились перед ним. – Мы от всего сердца благодарим вас за помощь в трудную для нас минуту. Его величеству, как только мы получим такую возможность, немедленно станет известно о вашем подвиге. Я прошу вас задержаться и принять участие в праздновании славной победы. Все расходы магистрат берет на себя. Отдыхайте и празднуйте вместе с нами!

Лороэль наклонил голову и сдержанно поблагодарил наместника.

– Мы действительно несколько задержимся у вас, – сказал он. – Нам надо отдохнуть после быстрой скачки и боя. Но что касается празднования, то тут я прошу у людей прощения. Нам надлежит вернуться в свой лес. Указания, которые были получены мною, нельзя толковать двояко.

– Ну разумеется, разумеется! – часто закивал наместник. – Во всяком случае, вы можете находиться у нас в гостях столько времени, сколько вам понадобится.

Лороэль сделал знак отряду, позволяющий ему разойтись. Ко мне немедленно приблизился предводитель айранитов. Он, пытливо всматриваясь мне в лицо, что–то спросил на незнакомом языке. В таких случаях у меня есть отработанное средство.

– А внятно спросить не можешь? – поинтересовался я на чистом русском.

– Кто ты? – послушно, как будто поняв, перешел на стандартный предводитель.

– Я Влад, – приятно улыбнувшись, проинформировал я.

Так я ему все и выложил! Пока про то, что я тоже айранит, знали только Сема и Валера. Не сговариваясь, мы промолчали про этот прискорбный факт раньше. Почему мы сейчас должны все открывать? Кто их знает, этих айранитов? Пока мы особого добра от них не видели, не считая помощи при нападении бабуров. Так и они в общем–то были заинтересованы в победе. Они еще и мстили за свой поселок, сожженный этими тварями. Нет! Я пока повременю с раскрытием моего инкогнито.

– Ты не эльф! – сделал очевидный вывод предводитель.

– Они принадлежат к нашему народу! – жестко сказал подошедший к нам Лороэль.

– Кто они? – требовательно спросил предводитель.

– Люди, – удивленный таким обращением, все же ответил Лороэль.

– И этот? – Предводитель кивком указал на меня.

– У нас не было повода сомневаться в этом, – хмыкнул Лороэль.

Но взгляд, который он при этом на меня бросил, мне что–то очень не понравился.

– Как к тебе обращаться? – спросил я, внезапно решившись.

– Штрессил, командир крыла, – ответил тот, внимательно в меня всматриваясь.

– Я хотел бы поговорить с тобой сегодня вечером. Ты можешь уделить мне время?

Штрессил немного помолчал, раздумывая.

– Хорошо, – наконец пришел он к решению. – Я задержусь с вылетом. Где тебя найти?

– В «Охотничьем приюте». Мы там остановились на постой. Знаешь, где это?

– Найду! – уверенно отозвался Штрессил.

Я расслабленно восседал за столиком. Кетван только что ушел, потащив с собой и Валерку. Он что–то хотел ему показать. А славно посидели! И это несмотря на то что мне пришлось волочь Сему в отведенную нам комнату. Он выбыл, как и требовал того обычай, после первой же кружки эля.

Гоблин–бармен щедро наливал в кружки хмельной напиток. Тетушка Ронда следила за тем, чтобы посетителей не мучила жажда и было чем утоление жажды закусить. Туркорки гудели. Люди праздновали победу, не забывая помянуть тех, кто до нее не дожил.

По тому, как гул, стоящий в общем зале, вдруг несколько стих, я понял, что пришел Штрессил. Все–таки появление айранитов было событием из ряда вон выходящим. Все видели, каковы они на самом деле. Жили–то они обособленно и в контакты с другими народами вступали крайне редко. Хотя были у меня некоторые сомнения на этот счет. Вон, тот же Штрессил на стандарте шпрехает так, что будь здоров! А как он его смог изучить, если контактов не было? Я дал себе слово, что отныне буду присматриваться к людям, которые выделяются ростом. Думаю, что это и есть скрытые айраниты, замещающие контакты шпионской деятельностью.

Штрессил опустился за мой столик. Подскочившей к нему тетушке он сделал заказ, с ходу отвергнув все алкогольные предложения.

– Ну о чем же ты хотел со мной побеседовать? – поинтересовался он.

– Я хотел узнать, что там с теми, кто жил в поселке?

Штрессил немного помолчал.

– Давай так: вопрос мой, вопрос твой. Это будет честно. Согласен?

Угу. Что–то меня одолевают сомнения.

– Не могу ручаться, что смогу ответить на все твои вопросы полностью, – сказал я. – Но постараюсь.

– Хорошо. Попробуем так, – еще немного подумав, согласился айранит. – Итак, ты спрашиваешь, что там с нашими, которые жили в поселке? А что тебе до них?

– Это ответ или вопрос? – хмыкнул я. – Ты не смотри, что мой кувшин практически пуст уже. Это для меня легкая разминка. Я отлично все соображаю.

– Да живы они, живы, – неохотно ответил Штрессил, – только старик Шарамаш погиб. Но он успел поднять тревогу, и остальные смогли уйти.

– То есть улететь? – поправил я.

– То есть улететь, – кивнул Штрессил. – Теперь моя очередь. Что тебе до них?

– До всех особо мне дела нет. Но там была одна девушка – Катрина.

– А, наша лягушка–путешественница, – улыбнулся Штрессил и вдруг остро на меня взглянул. – Что такое? Захотелось с ней что–то замутить? Или как здесь это называется сейчас?

– Ничего подобного! – возмутился я. – Мы как–то так познакомились. Приятная девушка. Захотелось поближе пообщаться. Что тут такого?

– А это зависит от моего следующего вопроса, – невозмутимо ответил Штрессил, не сводя с меня пытливого взгляда. – Ты айранит?

– Вот с этим я еще не определился, – ответил я, со злорадством наблюдая, как глаза Штрессила изумленно округляются. – Почему ты вдруг решил, что я айранит?

– Ты очень похож на нас ростом, – неуверенно сказал айранит.

– Подумаешь, ростом, – хмыкнул я. – Да у нас людей такого роста – навалом. Да и выше есть. И тоже немало. Их что, всех айранитами надо считать?

– Где это у вас? – моментально насторожился Штрессил.

– А вот это из разряда тех вопросов, на которые я не могу дать ответ, – сказал я, с неудовольствием понимая, что проболтался.

– Тогда другой вопрос: откуда ты знаешь, что наш поселок был сожжен? – прищурился Штрессил.

– Ответ напрашивается. Я лично видел останки его, – пожал я плечами. – Причем останки еще дымились.

– Тогда как ты смог оттуда выбраться? Ведь бабуры к тому времени полностью перекрыли дорогу к Туркоркам?

– Это точно, перекрыли, – кивнул я, знаком показывая, чтобы принесли еще один кувшинчик эля. – Пришлось поиграть в бегалки–догонялки. Нас чуть не запятнали.

– Нас?

– Эй! Ты не забыл, что сейчас моя очередь? И ты не ответил на мой вопрос. Относительно Катрины.

Штрессил гадко улыбнулся.

– Если ты человек, то забудь о ней. А если ты айранит, то можешь иногда вспоминать.

– Весьма содержательно, – прищелкнул я языком. – Что так? Она предназначена другому?

– Почти, – нахмурился айранит. – А еще она наслушалась предсказаний жриц Храма. И теперь у нас есть головная боль.

– Головная боль? Это еще почему?

– А вот на этот вопрос я не буду отвечать. Мы, таким образом, будем квиты.

Я вынужден был признать, что Штрессил прав.

– Когда я в последний раз ее видел… Это было как раз в вашем поселке. Именно тогда я узнал, что она крылата и что этот поселок ваш. Но тогда я был эльфом…

– Кем? – Брови Штрессила поползли вверх.

– У меня что, проблемы с дикцией? – нахмурился я. – Я сказал – эльфом. Это такой народ, на тот случай, если ты не знаешь.

– Я великолепно знаю, что есть такой народ! – сердито отозвался Штрессил. – Я не понимаю, как это ты мог быть эльфом? Они же не имеют второй ипостаси. Да она им и не нужна.

– Ну тогда я был вынужден изображать эльфа. А вторую ипостась обеспечила иллюзия.

По лицу Штрессила было видно, что мои пояснения его еще больше запутали.

– Ай, ладно! Проехали! – с досадой сказал я. – Главное, что я тогда не был похож на себя. Поэтому разговор с Катриной не состоялся. Она подумала, что я настоящий эльф.

– Но твой рост!

И дался ему мой рост! Можно подумать, что это его самый надежный аргумент.

– Между прочим, говорят, что на севере у многих эльфов тоже рост немалый, – ехидно просветил я Штрессила. – Именно такого эльфа–северянина я и изображал.

– И что?

– И ничего! Естественно, что искать ее во второй раз я решил там же. В вашем поселке. Меня сопровождали мои друзья. Один из них – настоящий эльф, а второй – человек.

– Эльф – друг? – скривился айранит. – Неужели они знают, что существует такое понятие?

– Знают! – заверил я. – И даже очень своим умением дружить гордятся.

– Вот уж не думал, что эти самовлюбленные снобы способны на такие чувства! – недоверчиво хмыкнул Штрессил.

По–моему, это уже клиника. Я–то знаю, на что способны эльфы! Стереотипы, однако! Эльф – сноб, человек – лох, орк – свинья и так далее. Так легче. Вот только потом как бы это не обернулось большой кровью. Что–то именно в этом духе я и сказал. На Штрессила это не произвело особого впечатления. Он только пренебрежительно хмыкнул.

– Я так и не понял, – нетерпеливо сказал он. – Так ты айранит или эльф–северянин?

– Ну вот! – расстроился я. – Пил вроде бы я, а пьян ты. Я что, похож на эльфа? Или кто–то по дружбе на меня снова иллюзию подвесил?

– Да не похож ты на эльфа! – сердито отозвался Штрессил. – Но ты меня совсем запутал! То ты айранит, то человек, а то и эльф. Определись наконец!

– Ну хорошо, хорошо! – примирительно поднял я руку. – Скажем так: я – начинающий айранит. То есть крылья вроде бы есть, а вот использовать их пока не умею.

– Какие крылья? – внезапно заинтересовался Штрессил.

– Широкие! – проинформировал я и, подумав, добавил: – Меня выдержали.

– И чего ты хочешь?

– Нет, ну ты и даешь! – возмутился я. – Ты что, едва заимел крылья, так сразу же и полетел? Учился, наверное, сначала.

– Учился, – кивнул Штрессил. – Так и ты учись! Кто тебе мешает?

– Я пока не умею обращаться во вторую ипостась, – печально поделился я наболевшим.

– Я не могу сейчас учить тебя. Мне надо лететь в Арондэл, столицу нашего народа, и задерживаться я не могу. Справляйся сам!

Штрессил поднялся из–за стола.

– А как вас потом найти? – спросил я, тоже поднимаясь.

– В районе поселка, через горы, на юго–запад. Но только учти, горы там непроходимы. Так что только на крыльях!

– Так ты меня не научишь?

– Ну подумай сам, как я тебя буду учить, если ты даже обернуться не можешь? – спросил Штрессил, бросая монету на стол.

– Сегодня всё за счет заведения, – появилась тут же тетушка Ронда. – Господам победителям – всё самое лучшее!

Глава 20

Еще шаг… взмах. Шелест разрезаемого воздуха… Разворот… раз… два. Снизу–вверх… оп!.. Клинок – в ножны.

– Похмелье снимаешь?

Хмурый Семен, присев на какой–то чурбачок, неодобрительно наблюдает за моими выкрутасами.

– Когда я таким образом похмелье снимал? – Я сделал несколько взмахов руками, расслабляя мускулы.

– А кто вчера пил? Кто честного эльфа накачал элем до бесчувствия? – сварливо поинтересовался Семен.

– Пить и накачивать еще не значит самому напиться, – поучительно сказал я. – Кто же виноват, что честному эльфу одного тоста «За победу!» хватило с головой? Как выпил, так сразу сел и мордой своей эльфийской – в салат.

– Какой салат?! – даже подскочил Сема, но тут же скривился от боли. И значительно тише добавил: – Не было там никакого салата.

– Главное, не наличие салата! – поднял я палец. – Главное – принцип! А принцип был соблюден. Ну чего ты киснешь? Разве тебя посланник не научил тому полезному заклинанию от головной боли?

– Научил, – страдальчески морщась, согласился Сема. – Только я не могу сосредоточиться. Голова болит.

– Лороэль! Доброе утро! – радостно поприветствовал я нашего командира, появившегося в этот момент на заднем дворе, где я проводил утренний разминочный комплекс.

– Доброе! – отозвался эльф, остановившись и с удовольствием меня рассматривая. – Похвальное рвение, Влад!

– Ты заклинание от головной боли знаешь? – поинтересовался я, направляясь к деревянной лохани с водой, для водных процедур.

– У тебя болит голова? – удивленно послышалось за спиной.

– Это у меня голова болит, – сердито уточнил Семен.

– Ага! У него, – тут же согласился я.

– Фух! Отпустило! – последовало облегченное Семино после некоторой паузы.

– Вот! А ты волновался, – довольно сказал я, выливая на себя очередную порцию воды.

Лороэль пошел поднимать свой отряд и Валерку. Причем уверен, что Валерку он будет поднимать вдвое дольше, чем весь свой отряд. Уж я–то это знаю!

– Не улетел? – спросил Семен, подойдя ко мне.

– Еще чего? – повернулся я. – Даже если бы и мог, то все равно не улетел бы. Я же не могу вас оставить одних в этом враждебном мире.

– А с тем айранитом ты разговаривал вчера? – продолжал допытываться Семен.

– Разговаривал, – нехотя признался я.

– И что?

– Да ничего особого, – с досадой.

– Что, про твою Катрину не знает? – недоверчиво поинтересовался Сема.

– Знает, – мотнул я головой. – Но тут какие–то заморочки начинаются. Вроде бы как она не свободна. Кому–то там предназначена. В общем, полный бред!

– Так тебе надо бы самому слетать и все выяснить, – задумчиво высказался Семен.

– Нет! Ну как у тебя все просто! Самому слетать, все выяснить! – восхитился я. – На чем слетать? На вертолете? Или, как Карлсону, который бегает по крышам, вентилятор к спине приладить?

– У тебя же крылья есть! Ты это не забыл, нет? – ухмыльнулся Семен.

– Сема, если тебе сейчас дать самолет и посадить за штурвал, ты полетишь?

– Нет, конечно! Я же не умею управлять самолетом. Да откуда ему тут взяться? – оторопел мой друг.

– Вот! – поднял я палец. – Так и с крыльями. Ими еще надо уметь управлять. Да и с выращиванием их проблема. Никак не могу перейти в другую ипостась.

В это время на крыльце показался Лороэль и махнул нам рукой. Неужели он смог так быстро поднять Валеру? Вот уж не ожидал!

– Пошли! – повернулся Семен. – Я подумаю над этим вопросом.

Думать Семен начал сразу же, как только мы вернулись на базу. Конечно, непрерывно думать ему не давали. То Мармиэль со своими заскоками обучения, то очаровательные девушки, то вопросы, связанные с развитием эльфийского народа. Да и мы с Валеркой в стороне не оставались. И тоже по мере наших скромных сил вносили в раздумья Семена приятное разнообразие. Но процесс мышления все же шел! В чем я позже смог убедиться.

И вот как–то утром Сема появился на поляне, где мы с Валерой изощрялись в искусстве фехтования. Изощрялись мы, конечно, не очень интенсивно. Я бы даже сказал – вяло. Нашего ускорителя и проверенного допинга Орантоэля в этот момент не было. Его срочно вызвали решать какой–то вопрос, который непременно требовал его присутствия.

– Влад! – Сема помахал рукой, предлагая прекратить нашу тренировку и присоединиться к нему под сенью древ.

Мы с Валеркой переглянулись. А что? На сегодня хватит. Мы и так с самого раннего утра, и даже без завтрака, мучаемся.

– Я вот думал. – Семен оперся спиной о дерево и расслабленно прикрыл глаза. – Над твоим вопросом, между прочим. И пришел к выводу, что крылья у тебя появились в момент опасности, когда весь организм был в напряжении. Надо вспомнить весь процесс их проявления.

– Подумаешь! – хмыкнул Валерка. – Я уже давно предлагал. Сталкиваем Влада со скалы какой–нибудь, и всех дел! Полетит!

– Вопрос только – горизонтально или вертикально? – хмуро отозвался я, показывая этому нахалу кулак.

– Если жить захочешь, то горизонтально! – широко улыбнулся тот, не обращая внимания на мой угрожающий жест.

– Твое предложение, несмотря на все его привлекательные стороны, неприемлемо, – отрицательно качнул головой Сема. – Я не буду уже говорить о том, что надо искать такую скалу. Надо на нее вскарабкиваться. А, как известно, умный в гору не пойдет. Я лично считаю себя умным. Так надо будет еще и этого типа туда затащить.

Семен с большим сомнением оглядел «этого типа». Я ответил на его взгляд широкой ласковой улыбкой.

– И надо будет еще поднапрячься, чтобы «этого типа» со скалы спихнуть, – вкрадчиво продолжил я. – Учтите, на таких условиях я в одиночку летать отказываюсь.

– Угу! – кивнул Семен. – И если направление полета Влада еще неизвестно, то траекторию полета второго организма можно предсказать на все сто. И я вторым организмом быть отказываюсь. Добровольцы еще есть?

Мы с Семеном выжидательно уставились на Валерку. Тот под нашими взглядами неуютно поерзал и отрицательно мотнул головой.

– Вот и я об этом же, – подвел черту Сема. – Но, по моему мнению, есть еще один вариант, который не требует такого экстрима.

Сема замолчал и подставил лицо солнечным лучам, пробивавшимся сквозь крону дерева.

– Ну не томи, садист ты этакий! – не выдержал Валерка.

Я промолчал, теряясь в догадках. Семе могла прийти в голову мысль как гениальная, так и совершенно абсурдная. Именно второй мысли я и опасался.

– Влад, напомни мне, пожалуйста, что такое транс? Помнится, Орантоэль научил тебя в него входить.

– Это такое состояние организма, когда он повышает свои кондиции, – заученно ответил я.

– И все? – удивленно приподнял бровь Семен.

– Ну не то чтобы все, – пожал плечами я. – Я, к примеру, еще начинаю видеть и слышать все, что происходит вокруг меня, даже с закрытыми глазами. Скорость возрастает еще.

– А прислушаться в этом состоянии к своему организму ты не пробовал? – поинтересовался Семен.

– В смысле? – спросил я.

– В прямом. Войди в это состояние и поищи свои крылья! – распорядился Сема. – Ну чего ты на меня уставился? Давай! Входи! И ищи!

Ну да! Легко сказать, ищи! А как это сделать? Я все–таки закрыл глаза и начал настраиваться на транс. Вот ведь что интересно! В ситуациях опасных я в этот транс вхожу автоматически и быстро. А вот когда обстановка самая что ни на есть мирная, то вхожу в это состояние с трудом. Вот почему это так?

Но вошел! Я снова вижу все вокруг! И слышу, между прочим, тоже! И твои, Валерка, инсинуации еще тебе припомню! Так. Но у меня была другая задача. Ах да! Начинаем поиски. Что ищем? Нет, что мы ищем – это и слону понятно! А вот где и как? Наверное, их надо искать на спине. В конце–то концов крылья оттуда растут. Я начал методично, нерв за нервом, мышца за мышцей, прозванивать спину. Ничего нет! Может, это потому, что я в человеческой ипостаси? Может, все это проявляется во второй ипостаси? Но должно же быть хоть что–то! Что–то, что дает толчок превращению… Так. А это что? Что за фиолетовая муть вдоль позвоночника? Интересно! Я присмотрелся внимательней. Субстанция послушно приблизилась… Валерка что–то изрек, и Семен фыркнул… Не отвлекаться! Внезапно, скачком, эта непонятка развернулась, и я увидел еще один организм. Вроде бы и человеческий, но в то же время и не очень. Вот в нем и были крылья. Но было еще кое–что. Вот эти жгуты мышц, опоясывающие спину и грудь. Их окончания сходились у оснований крыльев. Я вздохнул, вываливаясь из состояния транса.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Семен.

Я кивнул, размеренно дыша.

– Нашел?

– Да. Но не знаю, как их вытащить наружу.

– Надо в том же состоянии вспомнить, какие ощущения у тебя при этом были, – поучительно изрек Сема.

– Я бы вспомнил, но что–то кушать хочется, – печально сказал я. – А так меня все время чувство голода отвлекает.

Семен застонал, закатывая глаза.

– Ну откуда мне такое счастье привалило? Тут, понимаешь, ответственный момент, а мне попался желудок, где все остальное – только придаток к нему.

– Ну почему? – заступился за меня Валерка. – Я вот тоже кушать хочу. Ты, Семен, не забывай! Мы с Владом с самого раннего утра занимаемся физическими нагрузками. А позавтракать нам Орантоэль забыл дать.

– Я тоже еще не завтракал! – сварливо отозвался Сема. – Ну и что?

– Ты – эльф! – отмахнулся Валерка.

– Ну и что, что эльф? – продолжал наседать Семен.

– А то, что я вашего метаболизма не знаю, – воинственно повернулся к нему Валера. – Может, вы, как удавы, один раз в неделю пищу заглотали, а все остальное время перевариваете. Я вон видел, что ты вчера хорошо подхарчился.

На Семена в этот момент стоило посмотреть! Предположения Валеры оказались для него полной неожиданностью. Я закашлялся, стараясь скрыть смех, который неудержимо рвался наружу.

– Так! – зловеще протянул, овладев собой, Семен. – Как удавы, значит? Влад! Перестань ржать! Я тебе покажу удавов! Мало вас Орантоэль гоняет! Ну этого айранита недоделанного гонять уже бесполезно! А вот тебя, Валера… Я думаю, что Орантоэль уважит мою небольшую просьбу.

– Эй! Не вздумай! – подскочил Валерка, хорошо уже знающий, на что способен Орантоэль. – Все! Я раскаялся! Ляпнул, не подумав. Прости подлеца!

Семен еще некоторое время сверлил подозрительным взглядом невинное лицо Валеры.

– Смотри мне! – наконец сменил гнев на милость он.

– Но кушать–то все равно хочется, – виновато признался Валерка.

– Ладно! Пошли перекусим! Но после еды приступим к самому ответственному!

Неуверенно себя чувствуешь, когда на тебя выжидательно уставятся две пары глаз. Во–во! Эти пары принадлежат моим друзьям. Они сидели рядком и таращились на меня.

– Ну? – не выдержал Семен. – За чем остановка?

– Эх! – мечтательно проговорил я. – Сейчас бы вздремнуть!

Валерка хрюкнул, подавившись смехом, но тут же придал лицу очень строгое выражение, с осуждением взглянув на меня.

– Да ты!.. Да я тебя!.. Да что б тебя!.. – Возмущению Семена не было предела. – О демиург! Ну зачем ты дал крылья этому олуху? Нет чтобы кому–нибудь трудолюбивому и покладистому! Я тут мучаюсь! Я о нем забочусь! А он? Он, видите ли, вздремнуть мечтает! Вот брошу я все это! Сам выпутывайся!

Семен вскочил на ноги и решительно зашагал в сторону.

– Эй! – крикнул я ему вслед. – А кто меня изучать будет?

Семен шагал уже не так решительно.

– Кто будет у эльфов единственным экспертом по айранитам? – подкинул дровишек Валерка.

Сема остановился.

– И вообще! Я же высказал только пожелание, а не лег спать, – заявил я.

Семен повернулся и с подозрением рассматривал меня.

– У тебя, Влад, слова редко расходятся с делами, – наконец выдал он.

– Это, конечно, мне льстит, – благосклонно кивнул я. – Но мы тут собрались несколько по иному поводу, чем моя дремота.

Глава 21

Я снова вогнал себя в транс и попытался вспомнить свои ощущения, которые испытывал в тот момент, когда мы так удачно сыпались со скалы. Уход почвы из–под ног, смещение разочарованной толпы бабуров перед нами вверх, чувство обреченности и бессилия что–либо сделать… Лопатки резануло судорогой…

В следующий момент я получил сильнейший толчок в спину, который швырнул меня на ребят. Они не успели увернуться. Вот так, бесформенным комом, мы с треском вломились в кусты дикой малины, оглашая воздух словесными конструкциями, которые в общем–то не соответствовали торжественности момента.

– Не дай им спрятаться! – приказал Семен, барахтаясь где–то под моим правым крылом.

– Держу… – проскрежетал я, тоже пытаясь подняться.

– Сойди с меня, медведь! – пропыхтел подо мной Валерка.

– К твоему счастью, я не медведь, – огрызнулся я, осторожно выпрямляясь. – А то бы в жизни не сошел! И первым делом наступил бы тебе на ухо!

Крылья, оттягивая спину, неуклюже распластались по сторонам. Опять рубашку порвал! Вот ведь невезуха!

– А теперь попробуй собрать их в… – предложил Сема, с интересом осматривая меня.

– …в пучок, – продолжил Валерка, морщась и потирая ладонью грудь.

Я кивнул и, закрыв глаза, сосредоточился на мышцах крыльев. Неожиданно наступило облегчение.

– Я сказал собрать, а не убрать! – сердито прокомментировал Семен.

– Это ты мне сказал, а не им, – огрызнулся я, выбираясь из зарослей малинника. – Ну вот! Где я теперь новую рубашку возьму? Я их всего две из дому захватил. И обе порваны теперь.

– Это потому, что ты действовал не по инструкции, – сообщил Валерка, следуя за мной по пятам.

– Какой инструкции? – оторопел я, разворачиваясь к нему.

– Тебе что Семен сказал? Вспомни ощущения, а не выращивай крылья! Потом, после того как вспомнишь, надо было снять рубашку и тогда уже выращивать. А ты что сделал? Я прав, Сема?

Я посмотрел на Семена. Он, прикрыв глаза, стоял перед поломанными кустами. Они буквально на глазах выпрямлялись и затягивали поломы на стеблях. Ну все ясно! Эльфийская натура взяла верх. Забота о природе. Он затягивал следы нашего кувыркания в кустах.

Сема выбрался снова на поляну.

– Интересно, – пробормотал он, по новой устраиваясь под деревом. – Нет, нет, Влад! Ты сдвинься в сторону. Я не хочу улетать в кусты каждый раз, когда ты будешь преобразовываться.

– Я тоже не хочу! – заявил Валерка, пристраиваясь рядом с Семеном.

– И это называются – друзья! – с горечью сказал я. – Мне что теперь, одному летать?

– Вообще–то и тебе летать необязательно, – хмыкнул Семен. – А ну давай еще раз! Только стоя.

– Эй, а как быть с рубашкой?

– Она же все равно рваная, – привел веский довод Сема. – Давай, давай! Так и быть, уговорю я Партнориэля пошить тебе несколько новых рубах. Он теперь, как маньяк, сидит за швейной машинкой. Ему все равно, что шить, лишь бы шить.

Я кивнул, с опаской оглянулся, не стоит ли за спиной какое–нибудь подлое дерево, и снова сосредоточился на себе. Спина как будто выстрелила. Меня качнуло вперед–назад. И крылья опять распластались на траве.

– А что? – сообщил Валера, оценивающе меня рассматривая. – Похож! Совсем как тот гаврик, который рядом со мной на частоколе рубился. Вот только у того крылья подобраны были, а потом совсем втянулись.

– Влад, а ты можешь их подобрать? – поинтересовался Семен.

– Попробую. – Во рту у меня внезапно пересохло. – Только дайте пару глотков воды.

Валерка хмыкнул и, отстегнув флягу от пояса, протянул ее мне. Горлышко фляги неприятно ударило по зубам.

– Ого! – прокомментировал Семен. – А прикус у тебя тот еще!

– Что там с моим прикусом? – спросил я, сделав несколько полновесных глотков.

– Если бы у тебя были кожаные крылья, я бы сказал, что ты стал вампиром, – доброжелательно сообщил Семен. – Во всяком случае, клыки очень похожи. Правда, их по паре с каждой из сторон.

– А ну! – загорелся Валерка. – Я помню, тогда, когда тот опустился рядом со мной, его какой–то бабур умудрился по ноге своим топориком угостить. Так хоть бы что! Даже следа не осталось! Можно на тебе попробовать?

– Я тебе сейчас попробую! – угрожающе повернулся я к Валерке. – Тоже мне, экспериментатор! Не хватало еще, чтобы ты тут меня без какой–нибудь конечности оставил в научном рвении!

– Влад! Не отвлекайся! – сердито напомнил о себе Сема. – Я тебе что сказал? Крылья подбери!

Я напряг мышцы, о существовании которых даже не подозревал ранее. Крылья подтянулись и компактным рюкзаком устроились за спиной.

– Эх! – вздохнул Семен. – Ты перья, которые выпадать будут, не выкидывай! Из них такое оперенье для стрел выйдет – закачаешься!

– А чего это вдруг им выпадать понадобится? – с подозрением спросил я.

– Ну во время линьки какой–нибудь сезонной, – пояснил этот ушастый хитрец. – Птицы вон линяют. А чем вы хуже?

– Ну вот! – огорчился Валерка. – Уже перья все себе забронировал! Я тоже хочу с Влада что–нибудь поиметь!

– Это просто! – согласился я и, быстро дотянувшись до Валерки, влепил ему подзатыльник.

– Эй! – возмущенно завопил тот. – Я не это имел в виду!

– Чем богаты… – ласково улыбнулся я ему, отведя наконец душу. – Вы, ребятки, забыли, что, где на меня сядешь, там и слазить придется.

– Ты, Сема, в своем научном труде напиши, что айраниты – жлобы по жизни, – посоветовал Валера, поглаживая шею и на всякий случай отодвигаясь от меня. – Напиши, что у них и снега зимой не выпросишь.

– Да ладно тебе! – отмахнулся Семен. – Влад, а ты когда расскажешь нашим, что ты айранит?

– Да тут есть проблема, – задумчиво сказал я. – Понимаешь, что–то мне не хочется рассказывать об этом, тем более Мармиэлю.

– А еще запиши, что айраниты крайне скрытны и никому не показывают, на что они способны, – не унимался Валерка.

– Да что ты прицепился? – не выдержал я. – Тебе что, завидно?

– Ага! – заныл Валера. – Вы сюда первыми попали, себе все самое интересное оторвали. А как мне, бедному, быть?

– Молись, чтобы человеком остаться! – сердито одернул друга я. – Ты, по комплекции, можешь гоблином стать, а то и орком. Оно тебе надо?

В лице Валеры что–то дернулось, и он отрицательно покачал головой.

– Будем надеяться на лучшее! – оптимистично сказал Семен. – А ну–ка! Разверни крыло!

Я послушно открыл левое крыло, отметив про себя, что затратил на это меньше усилий.

Семен подошел к моему крылу и начал внимательно его рассматривать.

– Угу! А тут, значит, вот такие перья… Жаль, что внутреннее строение посмотреть не удастся… А на окончании несколько особо длинных перьев… Это, наверное, для того, чтобы парить. Вообще–то строение крыла очень рационально. Я бы даже сказал: идеально с точки зрения аэродинамики.

– Еще бы узнать, как ими пользоваться! – пробурчал я, тоже рассматривая свое имущество.

Крылья как крылья! Только очень большие. Да еще и белого цвета, как у ангелов. И что мне за наказание? Вон у других айранитов, ну тех, что прилетели нам на подмогу, у них нормальная цветовая гамма. Сизые, коричневые и всякие другие. По–моему, там даже в крапинку крылья были.

– Методом проб и ошибок, – пожал плечами на мои слова Сема. – Или у тебя есть другие предложения?

– Где? Тут? – отозвался я, поднимая с травы изорванную рубашку и печально ее рассматривая. – Да твои сородичи сразу расшифруют, кто я такой.

– Ну почему тут? Можно снова отправиться в путешествие. А по пути и тренироваться, – хмыкнул Семен.

– Я – «за»! – торопливо сказал Валерка. – А к вашему барону мы заедем?

– У нас нет никаких «наших» баронов! – назидательно ответил Семен. – Мы не его подданные. А к барону Каронаку по пути заглянуть можно. Ты как, Влад?

– Вообще–то я не хотел бы тратить на это время, – заметил я. – Мне хотелось бы слетать в гости к айранитам.

– Ты пока от земли оторваться не можешь, не говоря уже о том, чтобы полетать, – встрял Валера. – Вот по пути и поучишься.

– Это мысль! – кивнул Семен.

– Прибыло посольство от людского короля Сомара Пятого, – поделился новостью Орантоэль, с интересом рассматривая чертеж турбины, которую мы хотели установить на плотине.

Правда, плотину еще предстояло возвести. Эльфы все никак не могли выбрать место, где бы можно было перегородить реку. Тут уж вступали в конфликт забота об окружающей среде и понимание необходимости такой нужной штуки, как электричество.

– Ну и что нам до этого? – неохотно оторвался Семен от созерцания картосхемы эльфийских владений.

– Ваше присутствие обязательно, – пояснил Орантоэль.

– Зачем? – удивленно поднял голову Валера. – Это что? К нам, что ли, посольство прибыло? Оно прибыло к вашему правителю. Вот пускай он там и присутствует. Мы–то тут при чем?

– Вы принимали участие в обороне Туркорок, – нудным тоном начал разъяснять Орантоэль. – Посланник людей попросил, чтобы на встрече присутствовали все, кто там был.

– Они, наверное, хотят нас завербовать для дальнейших боев, – прокомментировал я, старательно отмеряя циркулем на карте расстояние от мастерской, в которой мы находились, до предполагаемой плотины. – Мы поразили их воображение героизмом и меткостью.

– Сомневаюсь, – сухо ответил Орантоэль. – Тем более что эльфы очень неодобрительно отнесутся к такой мысли. Я думаю, что люди и сами в состоянии справиться с бабурами, основная масса которых была уничтожена у Туркорок.

– Тогда я тем более не могу понять, с какой целью нас зовут на этот междусобойчик, – с досадой сказал Сема. – У нас тут проект века намечается, а нас отрывают! А что потом? А потом: «Ах, сроки не выдержаны!», «Ох, проект не проработан!» А как проработать, если нас всякие людские посланники от дела отвлекают?

– А то, что вы каждое утро пропадаете непонятно где, вас не отвлекает? Кстати, где вы пропадаете? Что вы еще задумали? – пытливо прищурился Орантоэль.

Ха! На этот вопрос мы уже давно придумали ответ.

– Мы проводим геодезическую подготовку, – не моргнув глазом, ответил Валерка.

В общем, так оно и было. Тут мы не солгали. А про то, что мы между делом тренировали меня в попытках полета, можно было и не говорить. Правда, пока у меня успехи были аховые. Нет. Преобразовываться я научился. И крылья раскрывать и складывать тоже. А вот дальше дело не шло, хоть плачь! Оторваться от грешной земли у меня не получалось. При попытке взмаха крылья бились о землю, и меня швыряло физиономией в траву. Эта пытка вызывала взрывы нездорового смеха у Семы и Валерки. Ничего, я уже заканчивал подготовку страшной кары для них. Месть моя будет беспощадной и неотвратимой!

– Короче! Нортоноэль распорядился, чтобы вы присутствовали. Значит, вы будете присутствовать! – внушительно заявил Орантоэль, оставив попытки сообразить, что же такое – геодезическая разведка. – Это приказ! Завтра утром чтобы как стрелы в колчане!

Орантоэль развернулся и покинул помещение мастерской.

– Интересно, а что этому посланнику в действительности от нас нужно? – вздохнув, поинтересовался вслух Валерка.

– Вот завтра и узнаем, – хмыкнул я. – Так, ты не отвлекайся! Что тут у нас на этой высотке будет? И где мы провода возьмем?

Утренняя картинка у Чертогов правителя поражала воображение своей красочностью и четкостью построений. Все–таки умеют эльфы обставлять торжественные мероприятия всеми атрибутами. Все было соблюдено! В таких делах даже мелочь имеет значение! Этакий тонкий штрих, а может придать церемонии необходимый шарм и внушить почтение.

Вдоль всего пути – от заставы до Чертогов – через равные промежутки были выставлены стражники «Зеленой стражи» в парадных мундирах. На обширной поляне, на которой, собственно, и находились Чертоги, были выстроены несколько отрядов эльфийских лучников. Надраенные шлемы и доспехи отражали острые лучи солнца и придавали дополнительное освещение. Даже глаза болят рассматривать все это!

Помост, на котором стоят правитель и сопровождающие лица, был окружен мечниками. Мечи обнажены и сверкают грозно на солнце. Отряд, принимавший участие в боях, построен чуть в отдалении. Хоть я и стою в последнем ряду, но все, что тут будет происходить, мне хорошо видно. Как я уже говорил, я на добрую голову выше всех, кто тут присутствует.

На крыльцо двумя рядами вышли молодые эльфы в церемониальных накидках. В руках у них своеобразные музыкальные инструменты. Чем–то напоминают рог, в который дуют во всех фэнтезийных фильмах главные герои. Но, несомненно, более изящные и блестящие. Короче, я бы назвал это эльфийскими фанфарами.

Вот уже инструменты поднесены к губам, и над поляной пронеслись чистые и приятные звуки, наполненные торжественностью и призывающие к вниманию.

Глава 22

А вот и делегация людей! Тоже подготовились ребята! Впереди три латника с флагами. Потом сама делегация. А сопровождает ее внушительный отряд тяжелой кавалерии. Кони ступают уверенно и твердо. И это при том что на них такая груда металла восседает! Постойте! Это же лэр Картопаль, собственной персоной! Помнится, он был личным вестовым его величества. Это же надо! Как человек поднялся за год. Кто там еще? …Ага! Фориэль. Ну, ему как посланнику – положено быть. …И граф Колмир тут? Прекрасно! Вот с кем я встречусь с удовольствием. Сначала выдавлю флягу эльфийского вина из Мармиэля, а потом и встречусь.

– Посланник его величества Сомара Пятого к эльфийскому правителю Нортоноэлю Светлому, – громогласно прозвучало над поляной.

Мечники взяли «на караул». Делегация спешилась и с достоинством направилась к помосту. Нортоноэль, показывая свое уважение, сделал несколько шагов навстречу. В общем, все по протоколу. Приятные улыбки на лицах, радость встречи и т. д., и т. п.

Делегация отправилась в Чертоги поболтать о том о сем. Парадные ряды распустили. А чего им делать еще? Остались только наш отряд и сопровождение делегации. Мы разместились в тени деревьев, ожидая дальнейших действий. Отряд людей тоже разместился, но на другом конце поляны. Я заметил, что вокруг них ненавязчиво появилось оцепление эльфийских лучников. Ничего такого! Просто ходят там, на цветочки любуются. Но уверен, если бы кому–то из людей приспичило отойти, то на его пути обязательно возникла бы преграда. Эта преграда, доброжелательно улыбаясь, поинтересовалась бы, какого лешего этому человеку на месте не сидится? И не вернулся бы он назад, дабы избежать всяких там недоразумений. И немудрено! Мы с Валеркой первые и единственные не эльфы, которые имели свободный доступ ко всей территории эльфийского поселения. Этого, с точки зрения эльфов, было более чем достаточно. Да и то – вспомнить, сколько копий при обсуждении этого вопроса было сломано!

Я подошел к командиру нашего отряда Лороэлю, который присел под деревом и лениво взирал на отряд людей.

– И что теперь?

– Ждем, – проинформировал меня он.

– Чего?

– Окончания переговоров, естественно. Это будет долго. По традиции, сначала будут долгие восхваления друг друга, перечисление всех славных совместных деяний, снова восхваления… В общем, скукотища та еще!

– Ну так бы и позвали после всего этого! У нас дел еще невпроворот!

Лороэль досадливо дернул плечом, показывая, что понимает, но ничем помочь не может.

Вздохнув, я вернулся к Семену и Валере, которые, удобно развалившись на травке, с азартом рассуждали о том, из какого материала лучше делать провода.

Действительно, делегация людей застряла в Чертогах на приличное время. Мы уже успели обсудить все вопросы и, устав от споров, просто сидели на месте, осоловело пялясь на все, что могло бы хоть на миг привлечь или отвлечь наше внимание.

Наконец появился Орантоэль. Он призывно помахал нам рукой. Лороэль быстро выстроил отряд, придирчиво осмотрел каждого воина и махнул рукой, призывая следовать за собой.

Мы вошли в зал собраний. Нортоноэль находился в кругу посланников короля и своего приближения и о чем–то беседовал с Картопалем. Чуть в отдалении за пюпитром восседал Мармиэль и что–то яростно черкал на большом листе пергамента. Рядом с ним стояли еще два эльфа, которые, свирепо поглядывая друг на друга, что–то подсказывали Мармиэлю. Орантоэль сразу направился к ним и присоединился к спору.

– Вот они! – Нортоноэль величественно повел рукой, показывая на наш отряд, который выстроился у двери зала.

Все обернулись к нам и некоторое время рассматривали наши стройные ряды. Так как я торчал, подобно одинокому персту в пустыне, то, естественно, взгляды людей остановились на мне.

Оторопь и недоумение постепенно стали главными чувствами, отразившимися на их лицах. Это и понятно! Человек? Да еще и в рядах эльфов?! Да еще и доспех, как у эльфов? Разве что из–за плеч не лук торчит, а добрый меч выглядывает. На Валерку пока особого внимания не обратили. Он стоял рядом, но ростом не выделялся.

Люди повернулись к Нортоноэлю в ожидании пояснений. Тот молчал и только довольно улыбался, наслаждаясь произведенным эффектом. Я так понимаю, что он поджидал Мармиэля, который как раз закончил марать лист пергамента и, поспешно выбравшись из–за пюпитра, направился к правителю.

– Да, ты, уважаемый посланник, желал высказать это в присутствии тех, кто принимал участие в той славной битве, – заметил Нортоноэль, бегло просматривая поданный Мармиэлем лист. – Вот они. Именно этот отряд принимал участие в отражении атаки бабуров.

– Благодарю тебя, Светлый! – кивнул в ответ Картопаль, не сводя взгляда с моей физиономии.

Ну не мог же он меня узнать! Я же тогда все время был в личине эльфа!

– Но прежде чем начать, разреши мне задать вопрос, – продолжил Картопаль.

– Сделай милость, – кивнул Нортоноэль.

– Вон тот высокий воин. Он вроде бы не похож на эльфа?

– Там есть еще один, не похожий, – спокойно ответил Нортоноэль. – Но тем не менее они из нашего народа. И пользуются всеми правами нашего народа, а также имеют обязанности перед нашим народом. Они принимали самое непосредственное участие в боях. Командир отряда, благородный Лороэль, очень высоко оценил их вклад.

Я заметил, как при этих словах перекосило лицо светловолосого эльфа. Помнится, что он был самым настойчивым противником нашего союза. Но, к счастью (в первую очередь, к счастью для него самого), он промолчал.

Лэр Картопаль тем временем вышел вперед и, развернув свой пергамент, начал читать с него речь:

– Его величество король Сарантона Сомар Пятый поручил мне высказать Светлому лесу и его правителю Нортоноэлю Светлому горячую благодарность за оказанную помощь в битве с бабурами. Его величество издал указ о награждении всех участников сей битвы со стороны благородных эльфов орденом Алой Звезды, с цепью и бантом. Кавалеры сего ордена пользуются всеми правами в соответствии с положением об орденах, выданным геральдической палатой его величества. Я также уполномочен пригласить правителя Светлого леса с дружественным визитом в Саринтию. Его величество желает лично высказать благодарность Нортоноэлю Светлому и обсудить некоторые вопросы, имеющие обоюдный интерес.

Картопаль свернул пергамент и отдал его графу Колмиру, стоящему справа и несколько позади лэра. Граф взамен передал ему сундучок с замысловатыми завитушками по поверхности. Картопаль извлек из кармана ключик и открыл его. К нему тут же пристроился кто–то из людей. Он подхватил сундучок и выразил готовность следовать за посланником.

Посланник короля направился к нам. Он каждому торжественно надевал на шею орден и вручал бант. Я начинаю гордиться эльфами! На лице ни одного из орлов отряда Лороэля не проскользнуло и тени эмоции. Я, так же сохраняя пофигистское выражение на лице, принял награду. Правда, мне пришлось наклониться, что делать, если рост Картопаля не позволял ему дотянуться до меня. Вот тут–то лэр и увидел Валерку, который довольно сопел в предвкушении награды. На пытливый взгляд Картопаля Валера ответил широченной улыбкой и неожиданно рявкнул:

– Служу отечеству!

Нижняя челюсть посланника визуально сменила свое положение. Обычно в таких случаях говорят, что она упала на пол. Но я не буду отступать ради красного словца от суровой правды жизни. Не упала челюсть, а жаль!

После краткой заминки, вызванной этим возгласом, слово взял Нортоноэль.

– Мы выражаем его величеству королю Сарантона Сомару Пятому нашу благодарность за столь высокую оценку наших действий. Я заверяю его величество, что мы, движимые союзными обязательствами, всегда будем выполнять свой долг в отношении людей. Также я с благодарностью принимаю приглашение его величества и постараюсь в ближайшее время нанести ему дружественный визит. О чем и написано в этом письме, которое я прошу посланника короля передать моему царственному брату. А сейчас я хотел бы выпить с вами бокал вина в знак нашего расположения к нашим гостям. Лороэль, ваши люди пускай тоже к нам присоединяются!

Вот и хорошо! А то я уже устал стоять в строю. Не предназначен я для такого рода деятельности! Не строевой я человек… Тьфу ты! Айранит.

Естественно, я не упустил случая подхватить и наполнить бокал. Валера от меня не отставал, а вот Семен, страдальчески кривясь, явно не знал, что ему делать с вином. И не выпить вроде бы нельзя – обидятся! Но и выпить – чревато.

– Ты пригуби, – тихо посоветовал я ему. – А потом мне отдашь. Я его приговорю!

Сема даже с некоторой благодарностью взглянул на меня.

И вот тут–то я услышал голос графа:

– Рад приветствовать тебя, благородный Семенэль! А где, скажи на милость, мой друг – благородный Владиэль?

– Э–э–э… – в замешательстве выдал обширную информацию Сема.

Ну разве можно вот так неожиданно спрашивать? Он же чуть вином не захлебнулся!

– Да где–то тут был! – пришел я на выручку Семену.

– А? – очень умно заметил граф.

– Да! – подтвердил я.

Граф Колмир ошарашенно уставился на меня.

– А ведь этот голос мне знаком, – пробормотал он.

– Я тоже рад тебя видеть, граф, – широко улыбнулся я.

– Но ты же был эльфом! – в полном замешательстве воскликнул Колмир.

– Он выглядел эльфом, – педантично уточнил Мармиэль, подходя вслед за графом к нам. – Это было сделано для того, чтобы избежать ненужных вопросов, которые, несомненно, возникли бы, будь он в своем истинном облике.

Я чуть было не ляпнул, что мой истинный облик ну совсем уж не похож на человеческий. Но вовремя сдержался!

– Кого я вижу! – Фориэль радостно помахал мне рукой. – Владиэль, ты тут совсем уже освоился. А вот этого человека я раньше что–то не замечал. Представь его мне!

– Это мой друг и соратник Валери, – напыщенно произнес я. – Я так же рад тебя видеть, Фориэль!

– Если он так же владеет мечом, как ты языком, то он отличный воин, – кивнул Фориэль, с интересом рассматривая Валерку.

Я обратил взгляд на посланника и внимательно начал изучать его строение. Сема предупреждающе кашлянул.

– Ты ведь знаешь, что и клинком я владею не хуже, чем языком? – напомнил я со светской улыбкой, отмахнувшись от Семена. – Но если ты вдруг это забыл, то я всегда к твоим услугам.

– О! Я с большим удовольствием понаблюдаю за этим событием, – радостно заметил Мармиэль.

Еще бы не радостно! Если мне не изменяет память, Мармиэль не очень ладил с Фориэлем. А так как он не очень ладил и со мной, то поединок доставит ему удовольствие при любом исходе.

– Я думаю, не стоит этого делать! – решительно вмешался подошедший Нортоноэль. – В твоем искусстве владения мечом, Влад, никто не сомневается. Если уж это подтвердил сам Орантоэль!

Что уж и говорить, вечер в этот день удался на славу! Мы нанесли визит графу. Он устроился в одном из номеров гостиницы на заставе. Посланник, лэр Картопаль, решил в этот день не возвращаться и переночевать у эльфов. Но, по существующим правилам, ночевать он мог только на заставе, где была специально выстроенная для таких случаев гостиница.

Кстати, замечу, что гостиница эта была не похожа на все то, что вы можете себе представить. Ее персонал состоял полностью из полукровок. Ну вы понимаете, что бывали такие случаи, когда результат знакомства эльфов с людскими женщинами проявлялся. Средств, предохраняющих от нежелательных последствий, в этом мире как–то еще не придумали. Полукровки стояли ниже чистокровных эльфов по положению, но выше людей. Хотя надо сказать, что некоторые из них все же добивались значительных высот благодаря уму и трудолюбию.

Так вот, этот персонал был вышколен по высшему разряду. Что и неудивительно. Ведь в этой гостинице останавливались и августейшие особы, когда их заносило в эти края. Причина заноса ясна и понятна всем. Жить хорошо, а хорошо жить – хочется подольше. И только эльфы владели секретом этого «подольше».

Вечер с графом мы провели чудесно! Семен сумел стоически отвергнуть все предложения выпить. Зато мы с Валерой ничего не отвергали! Но надо сказать, что все обошлось без происшествий. Несколько попавших нам под горячую руку нечистей, которых мы прибили, не в счет. Нас не пустили продолжать праздник в поселение, и мы пошли в противоположном направлении. Там–то, километрах в трех от заставы, эти нечисти нам и попались. Они–то, глупые, подумали, что это поздний ужин пришел. Граф потом сокрушался, что парочке удалось сбежать. Но что делать, если мы были уже слишком теплые для гонок по ночному лесу.

Утро началось с сокрушительной головной боли, что свидетельствовало о том, что вечер и ночь были проведены с пользой. Пришлось нам снова соображать на троих.

Глава 23

– И что это я, благородный, понимаешь ли, человек и даже кавалер ордена Алой Звезды, делаю тут? Вдали от центров цивилизации и в обществе двух сказочных морд, которые раньше были моими друзьями, спрашивается в задаче, – простонал Валерка, наблюдая за тем, как я угрюмо поднимаюсь с земли после очередной неудачной попытки взлететь.

– А город эльфов ты, значит, центром цивилизации не считаешь? – подозрительно осведомился Семен. – Хочешь, я походатайствую перед Мармиэлем, чтобы тебя вместе с твоим кавалерством отсюда турнули?

– Эй! Ну не так же буквально! – струхнул Валерка. – Я просто хочу на этот мир посмотреть. Вот вы уже везде побывали и все повидали. А я только Туркорки задрипанные да рудник сожженный и видел. Это несправедливо!

– Увидишь еще, – отмахнулся Сема. – Влад! Я вот что тут подумал… Ведь птенцы тоже же не сразу летать начинают.

– Это ты кого, хмырь ушастый, птенцом обозвал? – неласково спросил я.

А что вы хотите? Уже седьмой раз за день мордой об землю! Какое у вас настроение было бы?

– Я тебя птенцом не называл, – отозвался Сема. – И «хмыря» я тебе, пожалуй, прощу, принимая во внимание состояние твоего капота. Я о другом.

– Ну?

– Гну! – сердито рыкнул Семен. – Ты хоть раз смотрел научно–популярные фильмы о животных? В частности, о птицах?

– Не помню. Может, и смотрел, – вздохнул я. – Кто же знал, что это мне понадобится?

– Так вот. Когда у птенцов отрастает оперенье, они еще летать не могут. Вот вывалиться из гнезда и спланировать на землю – могут.

– Это как ты со скалы свалился и спланировал в ущелье, – уловил аналогию Валера.

– Это я понял уже! – нетерпеливо сказал я, вытирая лицо полотенцем. – К чему ты ведешь?

– Вот если бы ты смотрел фильмы, ты бы понял, – прищурился на меня ушастый друг. – Птенцы сначала долго разминают крылья. Не взлетают сразу, как ты пытаешься, а просто ими машут для разминки. Ты сам подумай! У тебя эти мышцы с самого рождения есть, но ты ими не пользовался ни разу. И ты хочешь сразу на крыло встать? Люди вон, когда долго в кровати лежат, по–новому учатся ходить. Ведь и не пытаются сразу стометровку бегом сдавать!

– Ага! – согласился Валерка. – А Влад думал, что можно сразу! Ф–р–р! И полетел!

– Валерик! – ласково попросил я, многозначительно разминая кисти. – Помолчи, а! А то ведь вот ты можешь прямо так ф–р–р! И полететь! И не без моей помощи, что характерно.

– Да? А я ведь тебя морально пытаюсь поддержать! – оскорбился Валерка. – Ну где, спрашивается, справедливость?

– Вот где! – показал я ему кулак. И, уже обращаясь к Семе: – Что ты предлагаешь?

– Ты не пытайся сразу взлететь. Крыльями маши не сверху вниз, а в горизонтальной плоскости. Просто разминай мышцы. Потом, когда они окрепнут, можно будет и изменить направление. Я еще подумаю, как это сделать.

А что? Тут вроде бы Семен прав. Я кивнул и попробовал последовать его совету. Меня мотало по всей поляне, но все же я не падал. И то хлеб!

– Легче! – командовал Сема. – Не надо это делать с такой скоростью! Просто двигай ими, а не маши.

– Это же угораздило меня подружиться с вентилятором! – причитал Валерка, пытаясь увернуться от моих крыльев. – Сема! Я к тебе ползу!

– А фиг тебе! – со злорадством (ну есть у меня такой недостаток) пробормотал я.

Я таки зацепил этого нахала кончиком крыла. Будешь знать, как над целым айранитом насмехаться!

– Вот это уже лучше! – одобрил Семен, наблюдая, как Валерка выползает из куста, куда его снесло взмахом.

– Ты чего делаешь? – возмущенно завопил Валерка. – Ты чего под крылья не смотришь? Орел, блин, недоделанный! Куст же колючий! Я вон даже весь исцарапался! Чего скалишься?

Мы с Семеном грянули смехом – настолько вид взъерошенного Валерки был комичен.

– Ну вот! Дождешься сочувствия от этих! – пожаловался Валера в пространство. – Куды бедному человеку податься?

– И что вам на месте не сидится? – покачал головой Мармиэль. – Это же надо быть такими непоседами! Ну эти двое – понятно! Но ты–то, Семенэль! Ты же эльф. Мне, когда я в последний раз путешествовал, впечатлений хватило на десятилетия. У нас разве что Фориэль такой, что может скитаться годами где–нибудь.

Мармиэль внимательно посмотрел на наши лица в поисках раскаяния. Не нашел! А чего найдешь, если его нет и не было.

– Мармиэль, – вздохнув, начал я объяснять. – Ну как можно жить и не узнать, что там? Интересно же! Посмотреть на окружение, поучиться, быть может, чему–то. Это же знания и информация.

– Да, – кивнул Мармиэль. – Только знания надо еще получить, а информацию – донести. Да и куда вы добраться хотите? Единственное более или менее безопасное место – это Саринтия. Но она окружена недружественными землями. Только на востоке – мы. А с севера ее подпирают Серебряные степи. Там орки. Да еще в северо–западных лесах – бабуры. Тоже не подарок, как вы успели уже убедиться. Далее цепь труднопроходимых гор. На юге тоже горы. Там управляются гномы. Торговать они не прочь, но пропустить кого–то через свои владения – на это можно даже не надеяться. А чуть дальше уже начинаются владения дроу. Им вообще лучше не попадаться на глаза. Говорят, что там, за горами, есть и людские владения, и эльфийские. Но это только слухи, пока ничем не подкрепленные. Связей с теми местами мы не имеем уже более двух тысячелетий, со времен Великой войны Света и Хаоса.

– А айраниты? – спросил я.

Мармиэль нехотя пожал плечами. Оно и понятно! Не очень–то хочется признаваться эльфу, что он чего–то не знает.

– Где–то в горах. Как, впрочем, и драконы. – Мармиэль вздохнул. – Я не могу с полной уверенностью сказать, на чьей стороне они окажутся, если начнется какой–нибудь конфликт. Знаю только, что между собой они не ладят.

– Но они же помогли нам с бабурами, – привел весомый, на его взгляд, довод Валера.

– Вынужденно! – поднял указательный палец Мармиэль. – Это не гарантия, что и в дальнейшем мы можем рассчитывать на их помощь.

– Вот тут я не согласен! – решительно сказал я. – Во–первых, они общались с нами вполне дружелюбно. Во–вторых, они сражались плечом к плечу с нами. Это, знаете ли, сближает. И наконец, в–третьих: они уже жили среди людей Саринтии. И как–то находили общий язык. Будь они врагами, такого бы не было!

– Ну может быть, может быть, – снова вздохнул Мармиэль.

– Хорошо! Но у нас же в соседях не только Саринтия. Что мы имеем с других сторон?

– Ничего утешительного, – заявил молчавший до сих пор Орантоэль. – На южных пределах, за рекой, тоже непроходимые горы. С севера – вулканы. А на востоке, где можно было бы вроде пройти, живут горные тролли. Очень недружелюбные существа. Да и за ними тоже не сахар. Там, в Восточных долинах, тоже обосновались орки. Иногда они пытаются сюда добраться: это если они смогут договориться с троллями. К сожалению, они и договариваются. Тогда нам приходится становиться на защиту наших земель.

– Все правильно, – кивнул Мармиэль. – Только надо добавить, что на юго–востоке обитает очень немногочисленное племя нарэитов. Они поклоняются огню. И вроде бы владеют магией огня. Впрочем, они настолько скрытны, что что–то определенное сказать очень трудно. И очень трудно сказать, как они там выживают.

– А гоблины? – ненавязчиво поинтересовался я.

– Ах эти? – Мармиэль как–то непонятно улыбнулся. – Эти есть везде. Каким образом им это удается, я не могу сказать. Их почему–то никто не трогает. Даже у нас на заставе обитает парочка.

– Так! – прихлопнул ладонью по столу я. – Надо всю эту систему с блокадой ломать! Тем более нам надо ехать! Поездим, посмотрим, что к чему. Не может быть такого, чтобы не было выхода! Что–то да придумаем!

– Главное, чтобы вы живыми из этого путешествия вернулись! – кисло улыбнулся Мармиэль.

– Не дождутся! – сердито рыкнул я.

– Ой! Знаю я этот тон, – пробормотал Сема. – Когда Влад начинает так говорить, на пути его лучше не становиться! Сметет – и не поморщится.

– Я тоже знаю, – поддакнул Валерка. – Было! Смёл. Правда, я не видел, морщился ли он при этом.

– Пожалуй, я свяжусь с магами Саринтии, чтобы они оказали вам всемерную помощь, – задумчиво сказал Мармиэль. – А Семенэля научу еще нескольким небесполезным заклинаниям.

– А я возьму на себя рекомендательное письмо к его величеству от правителя Светлого леса, – добавил Орантоэль. – Чувствую я, что эта поездка может стать очень важной для наших народов. Может, дать вам нескольких воинов для сопровождения?

– Не надо! – решительно отказался я. – Этим мы только привлечем ненужное внимание. Лучше до поры не афишировать наш интерес.

Нортоноэль очень благосклонно воспринял нашу идею. Но, как и положено правителю, высказал опасения за нашу судьбу. Он распорядился обеспечить нашу поездку всем необходимым. Конечно же и письмо к своему царственному брату, Сомару Пятому, он пообещал непременно написать.

По ходу дела Сема подцепил Партнориэля и отвел его немного в сторонку. Я обеспокоенно наблюдал за их разговором. Вот Партнориэль дернулся и повернулся ко мне с очень изумленным видом. Семен нетерпеливо дернул его за рукав и снова начал что–то втолковывать. Партнориэль, кося на меня взглядом, кивал и что–то невнятно отвечал. Сема нахмурил брови и резко что–то сказал. Партнориэль сделал непонятный жест. Над ним на мгновение мелькнул зеленый листок, от которого во все стороны ударили маленькие, зеленые же, лучики. Семен удовлетворенно кивнул и вернулся к нам.

– Что ты ему говорил? – потребовал объяснений я.

– Тебе же нужны необыкновенные рубашки, – объяснил Сема. – Вот я ему и сказал об этом.

– Ты что? Да теперь же все будут знать о том, кто я на самом деле, – ужаснулся я.

– Не будут! – успокоил меня Семен. – Он дал клятву молчать.

– Не уверен, что он ее не нарушит, – с сомнением сказал я.

– ЭТУ – не нарушит, – заверил Сема. – Ты уж мне поверь!

– Интересно, что за клятва такая?

– Клятва листом Материнского дерева. Это очень сильная магия, такую клятву никогда не нарушил еще ни один эльф.

– А давай им всем расскажем и заставим дать такую клятву, – внес деловое предложение Валерка. – Тогда не будет необходимости скрываться, и все будут молчать!

– Трепло! – с достоинством произнес Семен.

– На себя посмотри! – огрызнулся Валера. – Это еще надо разобраться, кто первый растрезвонил о том, кто наш Влад.

– Я руководствовался необходимостью, – начал оправдываться Семен.

– И какая же в этом была необходимость? – хмуро спросил я.

– Увидишь!

Я таки действительно увидел. Увидел, когда Сема торжественно выложил передо мной несколько штук новых рубашек. Все они со спины были открытыми. Вернее, не то чтобы открытыми, но имели отстегивающийся клапан. Все было сделано таким образом, что открыть участок спины, где появляются крылья, было секундным делом.

Теперь стало понятным, зачем Семен раскрыл Партнориэлю мое инкогнито. А как иначе можно было бы объяснить необходимость таких клапанов? Что ни говори, а такое решение вопроса было очень нужным. Оставалось только надеяться, что Партнориэль сумеет сохранить это в тайне.

В то время как шла подготовка к походу, Мармиэль не слазил с Семена, заставляя того до изнеможения изучать все заклинания, которые он считал нужными для обеспечения успеха.

Нельзя сказать, что мы с Валерой прохлаждались. За нас с новыми силами и рвением взялся Орантоэль. Он обучал нас бою на конях. Вы же понимаете, что такой бой сильно отличается от пешей рубки. Тут свои особенности и отличия. Ясен день, что выстоять против латника в полном доспехе да еще и с копьем – нам было бы мудрено. Но, к счастью, это нам пока не грозило. Такие воины были только в армии Сомара и, таким образом, являлись нашими союзниками. А вот для всех остальных случаев наше умение подходило как нельзя лучше!

Надо сказать, что эльфы тоже зря времени не теряли. Они буквально на лету схватывали информацию, получаемую из нашего компа. От чего–то они сразу и бесповоротно отказывались. Это что–то шло вразрез с их принципами. Но и того, что они все–таки брали на вооружение, вполне хватало для того, чтобы прогресс рванул вперед семимильными шагами. Внутреннее убранство их домов разительно изменилось. Как изменился и их внешний вид. Оказывается, даже таких красавиц, как эльфийские девушки, косметика не портит, а как бы даже наоборот, красит еще более. Так что на помощь местным алхимикам пришли достижения земной химии и фармацевтики. Портные, объединившись в цех под руководством Партнориэля, выдавали на–гора разнообразнейшие одеяния, радующие глаз совершенством форм и умелым кроем.

О кузнице я вообще молчу. Она превратилась в самый настоящий заводик, оснащенный всем необходимым. И самое главное, он не загрязнял окружающую среду! Об этом позаботились маги. Как они решили эту задачу, я, честно говоря, не знаю. Но решили!

Короче, эльфийское поселение стало все больше походить на настоящий город, такой, каким его изображают в мечтаниях о городах. То есть эльфы жили и строили в полной гармонии с природой.

Глава 24

Уютно потрескивал костерок, посапывал во сне Валерка, звенели, выводя свою нескончаемую песню, цикады. Мы снова в пути. Планы наполеоновские.

Я поправил полуобгоревшие дрова и устроился поудобнее. Что делать? Моя очередь нести вахту. Защитный контур Семена – это, конечно, хорошая штука, но… ставить такое мощное заграждение, как умеет Мармиэль, Сема еще не научился. Да и силенок не хватает.

Защитный контур Мармиэля – это что–то! Многофункциональный агрегат! Стоя над обгоревшими останками нарушителя, ты можешь получить всю информацию о том, что это было при жизни. Вплоть до мнемозаписи последних секунд перед включением мухобойки.

Семин контур только и может, что предупредить о пересечении его границ посторонними лицами или мордами (у кого что имеется). В нынешних реалиях этого недостаточно. Слишком уж близко граница контура. Осознаешь, что это было предупреждение, уже тогда, когда похрустывают твои косточки на зубках неведомой твари. То, что защита не пропускала комаров, служило слабым утешением. Вот и приходилось дежурить по ночам вахтовым методом.

Ничего! Еще пару часиков (по внутренним ощущениям), и можно будет будить Семена. Наступит его черед нести вахту. А там и Валеркина очередь придет. Заодно и завтрак приготовит. Он готовить любит.

Негласно было принято постановление, что в нашей команде готовит именно Валера. Впрочем, он сам на этом настоял, после того как попробовал варево в моем исполнении. Нет, я тоже готовить люблю. Просто я не люблю кушать то, что я приготовил. Как не любят кушать и все остальные, включая всеядного Леблона.

Так. А что это вон там выползло из леса? Какая–то темная масса. Вы знаете, как светятся гнилушки? Я вот не знал. Слыхать – слыхал, а вот увидеть не приходилось. Но свет двух блюдец, которые там загорелись, никак иначе охарактеризовать было нельзя. Именно так могут светиться эти самые гнилушки, и никак иначе.

Сопение Валерки смолкло, прерванное толчком моего сапога. Я уже, присев, внимательно всматривался в эту гадость, приготовив клинок. Рядом неслышно материализовался Семен. Стрела лежала на тетиве, готовая отправиться в цель. Гость не спеша направился к нам, уверенный в том, что добыча от него не уйдет. Собственно, добыча и не собиралась уходить. Еще чего не хватало!

– Я его сделаю! – Азартный выкрик Валерки был полной неожиданностью для меня. Я даже не успел среагировать, как он рванулся к этой твари.

Непонятное существо довольно заворчало. Валера быстро с ним сблизился, увернулся от взмаха когтистой лапы, взмахнул своим мечом. Существо проворно отпрыгнуло в сторону, рыкнуло и снова взмахнуло лапой. Пришла очередь нашего друга уворачиваться. Начался смертельный танец. Этого нам только не хватало!

Резкий щелчок тетивы – и один глаз твари украсился стрелой Семы. Существо утробно взревело.

– Это нечестно! – завопил Валерка, в очередной раз уворачиваясь от лап.

«Я тебе потом объясню: что честно, а что нет!» – зло подумал я.

Тварь на мгновение приостановилась, и тут же в нее вонзилось три метательных ножа, которые я метнул в бешеном темпе. Рефлекторный поворот в нашу сторону стоил этой гадости жизни. Валерка, изловчившись, мощным ударом отделил ее башку от всего остального.

– Вот так вот! – гордо повернулся к нам Валерка.

– Посвети! – буркнул я Семе, направляясь к месту схватки.

Всплеск адреналина прошел, унеся с собой и ночное зрение. Семен послушно выстрелил шарик света, который осветил картину ночного побоища. И как это Валерка в темноте умудрился не попасть под раздачу?

– Сема, ты зря стрелял! Я бы и так справился.

Я сделал быстрый шаг к Валерику и, захватив в кулак воротник, резко притянул к себе.

– Ты чего? – изумленно спросил Валерка.

– Сейчас мы сложим все вещи и, как только встанет солнце, отправляемся назад, – четко отделяя одно слово от другого, сказал я, фиксируя лицо Валеры. – Теперь ты становишься невыездным. Будешь сидеть в Светлом лесу до окончания жизни. Понял?

– Да чего ты ко мне прицепился? Семен, ты чего молчишь?

– Молчу потому, что Влад прав, – донеслось от Семы.

– Да что же я сделал такого, ребята?

Весь гордый вид Валерки растаял, как первый снег.

– Объяснить? – спросил я, с удовлетворением осознавая, что клиент готов к употреблению.

– Да! Только еще и отпусти меня. Неудобно, знаешь ли, вот так слушать, – пропыхтел Валерка.

Я разжал кулак и повернулся к образцу местной фауны.

– А скажи мне, Валера! Ты эту тварь знаешь?

– Нет, – недоумевая, мотнул головой этот балбес.

– Вот и я с ней не знаком. А если бы она обладала не только кариесными зубками и нестрижеными ноготками? А если бы у нее еще какая–нибудь бяка была в запасе?

Валерка виновато опустил голову.

– Я понимаю! Ты хочешь стать героем сейчас и немедленно! – продолжал я. – Только есть черта, за которой героизм превращается в идиотизм. И вот сейчас ты эту черту как раз переступил. Я сам не против риска. Но этот риск должен быть обоснован и необходим! Какая необходимость была в твоем риске? Ты полез против твари, ничего не зная о том, что она из себя представляет. Мы, беря тебя с собой, тем самым взяли на себя ответственность за твою жизнь и здоровье. Конечно, в этих условиях ни один из страховщиков не заключил бы с нами договора. Но хоть ты–то не усложняй нам и без того сложную задачу!

– А вы?

– А мы, Валера, – вмешался Семен, – в отличие от тебя, здесь уже один раз побывали и более–менее знали, на что идем. Без нас ты бы сюда не попал. Вон даже Влад, при всей его бесшабашности, на эту зверюгу не полез. Потому что знал: из этого леса может выползти все, что угодно.

– А как бы вы действовали? – безнадежным тоном спросил Валерка.

– Да очень просто! – резко ответил я. – Сема бы сделал из этой зверушки ежика еще на дальних подступах. А так ты перед ней мельтешил и не давал Семену открыть ураганный огонь.

– Ты понял, о чем мы толкуем? – прокурорским тоном спросил Семен.

– Угу! – кивнул Валерка.

– Значит, так! – подвел черту я. – В пути ты даже дышишь с нашего разрешения. Если мы тебе скажем не дышать, то не дышишь! Уловил мысль?

Валера еще раз кивнул.

– Хорошо! Но учти, еще один такой трюк, и мы сразу отправляемся в Светлый лес. А оттуда мы тебя переправляем на Землю. Потом не обижайся! …Семен! Сейчас, кажется, твоя очередь караулить? Вот и приступай! А все остальные, Валера, это я тебя имею в виду, – спать!

Снова тихое потрескивание дров в костре и звон цикад. Я плотнее укутался в одеяло и удовлетворенно вздохнул. Такой разговор с Валерой должен был состояться – раньше или позже. Хорошо, что он состоялся раньше! Еще до того, как наступит момент, когда и разговаривать уже будет не с кем.

– Интересно, а тут бывают зимы? – поеживаясь от утренней прохлады, спросил Валерка.

– Судя по тому, что эльфов не заинтересовало центральное отопление, нет, – хмыкнул я, выскребая ложкой дно котелка.

– Уверен? – Бровь Семы иронично полезла вверх.

– В чем? – недоуменно спросил я, поворачиваясь к нему.

– В том, что тут не бывает зим, – пояснил Семен.

– Сема! – Я поставил котелок на землю и положил в него ложку. – Я лично не видел в жилищах ни одного обогревающего прибора. Ты же не хочешь сказать, что эльфы – особо морозоустойчивая популяция, не обращающая внимания на такие мелочи, как морозы? …Сотвори, пожалуйста, тут локальный душ, чтобы я мог помыть посуду!

– Влад, ты не сопоставляешь факты! – Сема добавил к моей посуде свою и помахал рукой, вызывая из леса влагу. – Если ты случайно не заметил, то позволь мне указать тебе на такую мелочь, как существование в этом месте магии.

– Эту мелочь я как раз заметил, – саркастически ответил я. – Ну и каким же образом это связано? Вы магическим путем отменяете зиму, когда наступает время ее прихода?

– Почти, – кивнул Семен. – Хотя надо заметить, что в этих широтах зимы и мягкие, но все же они тут бывают. Мы не можем отменить зимы, тут ты прав. Но мы можем регулировать погоду в пределах нашего леса. Деталей я не знаю, но маги выстраивают нечто в виде силового экрана, который не дает холоду опуститься на землю, а теплу улетучиться вверх. Естественно, есть и тепловая подпитка воздуха внутри этого экрана. То есть даже в самые лютые морозы наш лес – весьма комфортное местечко.

– Неплохо вы устроились, однако! – хмыкнул Валерка, подсовывая и свою посуду мне под руки. – А как вот быть нам, бедным путешественникам?

– Это ты–то бедный? – поразился Семен, рассматривая Валеркину сытую физиономию. – Ты бы попутешествовал, как в свое время мы с Владом! Когда у нас была всего одна банка тушенки на двоих, а перспектив в скором времени добраться до жилища – ноль!

– Зная аппетит Влада, могу только тебе посочувствовать, – скорбно покивал Валерка.

– Эй! Хватит трепа! Идите сюда! – позвал я.

– Что там такое?

– На это стоит посмотреть. – Я рассматривал место ночного побоища.

– Что это? – остолбенело уставился Валерка на останки напавшего на нас существа.

– Не знаю, – процедил я. – Но узнать очень бы хотелось!

На земле перед нами лежала косуля с отрубленной головой. Никакого следа ночной твари.

– Ты что–нибудь понимаешь? – спросил я у Семы.

Тот покачал головой.

– Косуля–оборотень! – иронично хмыкнул Валерка. – Это же надо!

– Если я не ошибаюсь, – заметил Семен, – то мы находимся в месте, которое наиболее близко к «Следу Проклятого ветра». А он может воздействовать на окружающее самым непредсказуемым образом.

– Когда мы закончим основную программу нашего вояжа, напомни мне, чтобы я занялся этой хренью как–нибудь на досуге, – попросил я, начиная седлать Джупана.

– Ты думаешь, что здесь что–то можно сделать? – изумился Семен.

– Просто так всякие следы не держатся, – пояснил я свои соображения. – Скорее всего, там есть какой–то мощный артефакт, который и генерирует все эти безобразия. План: находим этот артефакт и строим над ним саркофаг!

– Еще чего? – засомневался Валера. – Саркофаги, да будет тебе известно, имеют паршивое свойство. Они со временем разваливаются. Нет! Тут надо будет конкретно разобраться. В крайнем случае, подкинем его оркам или троллям. Не все же им для нас подляны делать!

– Вот смотрю я на вас и удивляюсь, – флегматично заметил Семен. – Вы, часом, не братья? Нет?

– С чего ты взял? – спросил я, вскарабкиваясь в седло.

– Рассуждения у вас уж больно похожи, – хмыкнул Семен.

– Рассуждения, быть может, и похожи, но есть одна большая разница, – пропел я.

– Какая? – насторожился Валера.

– Я – умный, а ты – дурак! – отрезал я.

– Нет, Семен, мы не братья, – сердито сказал Валерка. – Если бы у меня был такой братик, я бы удавился… или, что более вероятно, удавил бы его.

– Это ты меня удавить собрался, немочь несчастная? – надменно покосился я на Валерку. – Руки коротки!

– А я бы дождался, когда ты уснешь.

– Ну началось! – закатил глаза под лоб Семен. – С добрым утром, товарищи!

У Туркорок нас встретил блокпост. Ну да! Самый настоящий! Образцово–показательный. Видимо, встряска с бабурами таки здорово подействовала. Государственные мужи вспомнили, что Туркорки находятся в Пограничье. А это значит, что гости могут быть не только из Светлого леса, но и из окружающего его пространства. Значит, что? Значит, надо бдеть и быть на страже, в готовности пресечь! Что пресекать, это уже можно будет разобраться в спокойной обстановке.

Путь нам преградила самая настоящая баррикада! Из обустроенных мешками с песком бойниц в наши организмы нацелились не менее десятка болтов. Понятно, что болты лежали во взведенных арбалетах, а сами арбалеты надежно устроились в руках стражи.

– Кто такие? – грозно осведомился сержант.

Я увидел, что этот сержант – из новеньких. Уж тех, кто тут был раньше, я хорошо знал. Еще бы! Именно в их компании мы с кавалером Кетваном отмечали победу. Они бы таких идиотских вопросов задавать не стали.

– Глаза протри, служивый! – рявкнул я. – Кавалеров ордена Алой Звезды надо нюхом за версту чуять!

А надо сказать, что ордена мы надели заранее. Чтобы не возникало ненужных вопросов по пути следования. Да и тщеславие нужно было потешить. Все–таки ордена–то – заслуженные.

Сержанта от такого ответа слегка перекосило, но знак опустить оружие он сделал. Все–таки мы благородные, раз уж такие ордена имеем, а с благородными лучше не связываться. Да и эльфа (Семена, кого же еще?) он уже увидел. А с эльфами сам король старается ладить. Кто их знает, ушастых?

Солдаты быстро отодвинули заслон в баррикаде, и мы гордо проследовали в Туркорки.

Глава 25

Разумеется, мы патриотично решили осчастливить своим присутствием тетушку Ронду с ее «Охотничьим приютом». Это становится уже традицией, и мы не собирались ее нарушать. Мы не спеша двигались в направлении таверны. Встречные уважительно нам кланялись. Да, а ведь раньше такого не было! В лучшем случае легкое любопытство, не более. Здесь уважение надо заслужить, и никакой пышный титул тебе в этом не поможет. Значит, население помнит, как мы тут повоевали, и ценит наш вклад в эту победу. Приятно, леший побери!

Тетушка Ронда буквально расцвела, когда увидела наш въезд во двор. Радостно причитая, она умудрялась распоряжаться своими людьми, хвалить (уже в который раз) свою таверну, отвешивать комплименты нашему виду и восхвалять наши же достоинства, которые мы, несомненно, имеем внутри.

– Надеюсь, что мы на этот раз можем снять три комнаты? – спросил Семен, проходя в таверну.

– О да, благородный Семенэль! – заторопилась тетушка Ронда. – Конечно же! Ты же понимаешь, что в прошлый раз было некоторое затруднение с комнатами. А все эти бабуры! Уж как мы молились о том, чтобы эту напасть пронесло! И Единый услышал наши молитвы! Он прислал вас, благородных эльфов, и двух этих благородных господ. Я сама не видела, но люди рассказывали о том, как они сражались. Я горжусь тем, что вы выбрали мою таверну!

Проходя через зал к лестнице на второй этаж, я кинул взгляд на посетителей. О! Есть кандидат в тайные агенты айранитов!

Мое внимание привлек рослый парень, который обстоятельно загружался пищей. Вроде бы – ничего особенного. Но! Первое: рост. Как я уже убедился, здесь рост большей части населения составляет около ста семидесяти сантиметров. Превышение этой планки может быть вызвано или взбрыком природы, или айранитскими корнями. Можно было бы согласиться с природой, но существовало и второе. Это то, что при своем достаточно простом наряде парень позволил себе сидеть в явно не дешевой таверне и основательно обложиться едой.

Парень, заинтересовавшись нашим приходом, поднял на нас глаза. Наши взгляды встретились. Я уловил мгновенный интерес, мелькнувший в глубине глаз. Потом посетитель снова принял безразличный вид и продолжил процесс поглощения пищи.

– Ой, чует мое сердце, что этот крылатый тут неспроста! – пробормотал я, двигаясь вслед за Семеном.

– Что ты там бормочешь? – осведомился Валерка за моей спиной.

– Я говорю: под ноги смотри! – огрызнулся я. – А то навернешься с этих ступеней, как в прошлый раз.

– Это кто наворачивался? – изумился Валера. – Что–то я не помню такого случая.

– Зато ступени помнят! – хмыкнул я. – А ты помнить не можешь, ты тогда был в беспамятном состоянии. Кавалер Кетван даже изволил пьяно удивиться. Ссыпаться с такой высоты без малейших последствий для себя. Это надо уметь! А ты тут же встал, зашвырнул бедного гоблина, который пытался тебе помочь, за стойку и снова покарабкался вверх.

– Это действительно так и было? – недоверчиво обратился Валерка к Семену.

– Не знаю, – покачал головой тот, заходя в комнату и присаживаясь на кровать. – Я тогда уже был никакой. Это в вас, пьяни болотные, влазит алкоголя немерено. А я так много пить не могу.

– Это точно, Валера. Он свою дозу знает! – кивнул я. – Один бокал – и в осадок! Ну если попадется тарелка с салатом, тоже не побрезгует.

Пришлось увернуться от подушки, которую Сема, не выдержав лести, метнул в меня.

– Ты гляди! – восхитился Валерка, поймавший спальную принадлежность. – Значит, и эльфы несовершенны! Пить не умеют, подушками промахиваются.

Мы с достоинством приготовились двигаться в отведенные нам комнаты. Рычание Семена нам вслед показало, что он по достоинству оценил наблюдательность Валеры.

– Подушку верни! – потребовал он.

– Обращайся к персоналу гостиницы! – хладнокровно ответил Валерка из коридора. – А это мой трофей! Буду спать на двух подушках. Красота!

– Ронда, душа моя, а подайте–ка нам обед в комнату! – распорядился я.

– На двоих! – присоединился ко мне Валерка. – И мяса! Мяса – побольше! Я уже устал травкой питаться. Эти эльфы уже зеленеют от нее.

– Это кто зеленеет? – послышался возмущенный вопрос Семы. – У меня нормальный, здоровый цвет кожи! А мясо вредно для здоровья! И вообще – безнравственно пожирать плоть братьев меньших! Ронда, на троих!

– Брейк! – скомандовал я. – Каждый из вас по–своему прав. Тут все дело в организме пополам с метаболизмом!

– То есть? – прищурился на меня Валерка.

– Во время обеда объясню, – отмахнулся я.

Ну вот! Все формальности выполнены, и можно приступать к еде! Стол, который был заботливо сервирован лично тетушкой Рондой, манил к себе волнами ароматов, делавших каждого, кто унюхал, этаким подобием собачки Павлова. Захлебнуться слюнками – не мудрено!

– Так что ты там изрек про метаболизм? – Потирая руки, Валерка высматривал первую жертву на столе.

– А все очень просто, – пояснил я, накладывая на тарелку по кусочку всего, до чего смог дотянуться. – Вот, к примеру, Семенэль…

– Это ты чего меня, к примеру, первым берешь? – подозрительно осведомился Сема.

– Это потому, что мы сейчас накатим по первой, и ты благополучно уйдешь в нирвану, – сообщил Валерка, дотягиваясь до кувшина с элем. – Так что, пока ты с нами, мы тебя и берем.

– Я пить не буду! – решительно сказал Сема, переворачивая свою кружку кверху дном.

– Да ты что? – удивленно воззрился на него Валерка. – После дороги, да с устатку? Грех не выпить!

– Влад, рассказывай свою теорию! – обратился ко мне Семен, не обращая больше внимания на Валеру.

– Ну да! – кивнул я, наблюдая за наполнением моей емкости элем. – Это, скорее, теория. Так вот. Почему эльфы не питаются мясом?

– Вегетарианцы! – осуждающе прокомментировал Валерка.

– Цыц! – раздраженно цыкнул на него Сема.

– Все потому, – продолжил я, – что они симбионты с лесом. Они получают от него все самое необходимое для жизни, в том числе и энергию. Не исключено, что чуть зеленоватый оттенок их кожи объясняется наличием в ней хлорофилла, что тоже дает энергетику. Таким образом, им нет необходимости пополнять свои ресурсы высокоэнергетическими продуктами, которыми и является, в частности, мясо. Кстати, замечу, что это единственные разумные, которые решили свою проблему таким образом.

Я с наслаждением выпил эль.

– Я повторюсь. – Сема воинственно посмотрел на меня. – Безнравственно убивать животных и питаться их плотью!

– Угу! – кивнул я. – И свои моральные принципы эльфы под эту систему подогнали.

– Что ты этим хочешь сказать? – нахмурился Семен.

– Он хочет сказать, что если бы вам не хватало энергии, то вы бы харчили мясо, не спрашивая, морально это или аморально! – пояснил Валерка.

Некоторое время мы молча ели. Семен, судя по его сосредоточенному лицу, что–то обдумывал и готовил убийственные контраргументы.

– Не могу согласиться! – наконец заявил Сема. – Есть люди, которые не едят мяса. И ничего, живы! Или вот, к примеру, гоблины. Они тоже имеют зеленоватый оттенок кожи (и даже гораздо больше, чем у нас), а лупят мясо за милую душу!

– Я всего лишь высказал свою теорию, – вздохнул я. – А теперь пусть высокоученые мужи доказывают, верна она или ошибочна.

– Вот так ты всегда! – осуждающе изрек Семен. – Ляпнешь что–нибудь и умываешь руки! Мол, другие пусть расхлебывают.

– Меня не переделать, – согласился я, поднимаясь из–за стола. – А сейчас я спущусь вниз и попытаюсь потолковать с одним очень интересным типом.

– Надеюсь, это толкование не закончится смертоубийством? – озабоченно спросил Сема.

– С чего бы? – пожал я плечами. – Когда ты наконец научишься различать понятия: толковать и драться?

– В твоем случае – никогда! – ехидно оскалился Сема. – У тебя это синонимы! И что это за интересный тип?

– Вот это как раз я и хочу выяснить.

– Прикрытие требуется? – Семен явно напрягся.

– Зачем? Мне одному будет значительно легче с ним пообщаться. А в случае чего так я и сам могу разобраться. Действительно, Сема, я не собираюсь с ним грызться! А если он тот, о ком я думаю, то это значительно может облегчить нам задачу.

– Каким образом? – Сема неодобрительно посмотрел на Валерку, который начал клевать носом, размякнув от съеденного и выпитого.

– Вот это я и собираюсь выяснить. А ты присмотри тут! Как бы наш кавалер ордена Алой Звезды чего не начудил.

– Я все слышу! – заявил Валера и плавно опустил голову в миску с хлебцами.

– Ну вот! – огорчился Семен. – Явное отступление от стереотипов! Надо было ему салатик пододвинуть! И мягче, и питательней! Иди уже! Если что – зови!

Я сделал ручкой, выходя из комнаты.

Парень как раз заканчивал свой обед. Я удовлетворенно кивнул сам себе. Первое впечатление подтверждалось!

– Можно присесть?

Он поднял голову и недоуменно посмотрел на меня.

– Ко мне?

Действительно, свободные столики в зале не заметить было трудно.

– Ну я, скажем, ищу одного человека. И при виде тебя у меня сложилось впечатление, что ты мне в этом деле можешь помочь. Если я ошибаюсь, то я извинюсь и тут же уйду.

Парень несколько долгих мгновений рассматривал меня. Его взгляд добавил еще несколько штрихов к моим выводам.

– Надо же, целый кавалер Алой Звезды, – хмыкнул парень. – И чем благородного господина смог заинтересовать простой человек вроде меня?

– Тем, что этот простой человек не так уж и прост, – мягко улыбнулся я. – Так ты позволишь мне поговорить с тобой?

– Ничего не могу обещать, но поговорить можно, – пожал плечами он.

– Ронда, кувшинчик лучшего эля за наш столик! – громко попросил я.

Скорость, с какой была убрана грязная посуда, протерт стол и появился кувшинчик означенного эля, сказала мне, что, по крайней мере, один из сидящих за этим столом пользуется большим уважением. Две новенькие кружки и вазочка с какими–то орешками, появившиеся одновременно с кувшинчиком, только укрепили меня в этом мнении.

Я щедро налил в кружки эля, и мы одновременно сделали по хорошему глотку.

– Меня зовут Влад, – кинув в рот несколько орешков, представился я.

– Онтеро, – отозвался парень.

– А скажи мне, Онтеро, ты был тут, когда отражали нападение бабуров?

– Какое это имеет значение? – недоуменно поднял брови Онтеро.

– Рискну предположить, что если и был, то не с самого начала. Так?

– Ну? – последовало после заметной паузы.

– А появился ты тут одновременно с появлением айранитов… – тихо сказал я, наклонившись к Онтеро.

Онтеро сделал неуловимое движение, но я был настороже. Его рука с кинжалом была надежно и четко взята в болевой захват.

– А вот это – зря! – так же тихо заметил я, не меняя выражения дружелюбия на своем лице. – Я не собираюсь раскрывать твою сущность перед всеми.

– Чего ты хочешь? – придушенно спросил Онтеро.

При малейшем движении мой захват причинял сильную боль. А что вы хотите? Для того он и был придуман! К счастью, никто не заметил нашей игры.

– Если я сейчас отпущу твою руку, шалить не будешь? – задушевно спросил я.

– Не буду, – нехотя пробормотал он.

– Попробую поверить, – тихо сказал я, фиксируя взглядом лицо Онтеро. – Но если ты меня попытаешься обмануть, то у меня есть еще несколько сюрпризов. Поверь, мне очень надо с тобой поговорить. Честно!

Я отпустил руку айранита (теперь я в этом не сомневался), но остался настороже, на всякий случай.

Онтеро убрал лезвие и растер пострадавшую правую руку левой.

– А ты тоже далеко не прост, Влад, – заметил он, морщась.

– Ну что ты! Я всего лишь простой кавалер ордена Алой Звезды, – изобразил я добродушную широкую улыбку. – Просто меня несколько удивляет, что Штрессил не посвятил тебя в курс дела.

– Ты знаешь Штрессила? – Брови Онтеро удивленно изогнулись. – И Штрессил что–то знает о тебе?

Я утвердительно кивнул.

– Мне кажется, что нам стоит продолжить разговор где–нибудь на природе, – нахмурился Онтеро. – В помещениях, знаешь ли, стены иногда имеют уши.

Еще бы мне этого не знать! Я только не знаю, по какому принципу «жучки» работают в этом мире. Может, это таки настоящие живые жучки, но с особой магией? Во всяком случае, в предложении Онтеро был здравый смысл. Я поднялся, бросив на столешницу монету.

Онтеро тоже встал, оставив на столе несколько монет, как плату за употребленный им обед.

– Прошу, Влад! – указав на выход, улыбнулся мне Онтеро.

– Охотно! – кивнул я. – Но только после тебя!

Улыбка Онтеро несколько потускнела, но он вынужден был уступить и пройти к выходу первым. Я последовал за ним.

Глава 26

Мы не спеша шли по улице, направляясь к недалекому лесу. Впрочем, тут, куда ни направься, все равно лес будет недалек. После сытного обеда променад на свежем воздухе – это самое то!

– Не возражаешь, если мы отойдем немного от Туркорок? – кинул на меня быстрый взгляд Онтеро.

– Боишься, что уши имеют не только стены, а? – хмыкнул я. – Давай отойдем. Только учти, я ношу клинок не для украшения. Да и твою первую попытку закончить разговор я запомнил. Согласись, неразумную попытку.

– Да, – нехотя признался Онтеро. – Но уж больно все неожиданно для меня произошло. А потом пришлось бы спешно покинуть этот городок.

– Вот! – кивнул я. – Правда, я не уверен, что спешно покидать городок пришлось бы именно тебе. Шпион должен держать себя в руках и быть уравновешенным при любых ситуациях!

– Я не шпион! – возмутился Онтеро. – Я – вольный айран!

Мы тем временем вышли за околицу и пристроились в тени деревьев на опушке. Неподалеку от нас проходил тракт на Саринтию. Иногда в просветах деревьев мелькали фигурки стражников, патрулирующих вокруг Туркорок.

– Вольный айран! – хмыкнул я, присаживаясь на торчащий рядом пень. – Все так говорят! Чего же ты тогда крылья на свет божий не кажешь?

– У нас не принято показывать, что мы айраны, – пожал плечами Онтеро. – Кроме, конечно, тех случаев, когда это необходимо. А теперь расскажи, что там было у вас с Штрессилом?

– А, так он тебе ничего не сказал? – удивился я. – Странно!

– Слушай! Кавалер, не серди меня! – с угрозой повернулся ко мне Онтеро. – А то ведь может случиться ситуация, когда твой клинок, какой бы он ни был, тебе не поможет! Что знает Штрессил и не знаю я?

Глаза вольного айрана стремительно менялись, в них заползала чернота, и они увеличивались. По–моему, и кожа меняла структуру. По тому, как среагировал мой организм, я понял, что ситуация стала опасной. Но также я понял и то, что меняется не только мой визави. Скачком появилась необычайная резкость, добавилась цветовая гамма, закололо в лопатках. Я мгновенно вскочил с места. «Кленовый Лист» буквально сам прыгнул в мою руку.

Онтеро замер, рассматривая меня.

– Зря ты сомневаешься в свойствах моего меча, – недобро улыбнулся я. – Это артефакт, а значит, и свойства имеет необычные.

– Так ты?.. – ошеломленно пробормотал Онтеро.

– …айранит, – кивнув, продолжил я. – Именно это знает Штрессил. И мне непонятно, почему он не известил тебя об этом?

– Но этого не может быть! – воскликнул айран. – Наш народ один в этом мире. Если бы еще где–нибудь было поселение айранов, мы бы об этом знали! Откуда ты взялся?

По тому, что все ощущения вернулись в норму, я понял – опасность миновала.

– Я что, похож на привидение? Взялся! – хмуро сказал я, бросая клинок в ножны и снова усаживаясь на пень. – Мне кажется, что ваш командир крыла, или как там его, просто не принял меня всерьез.

– Он должен был забрать тебя в Арондэл! – недоумевающе продолжал Онтеро.

– Как? На руках? – спросил я.

– Почему на руках?

– Да потому, что я не умею летать! – рыкнул я. – Крылья есть, а вот управлять ими я еще не научился.

– Почему не научился? – снова вошел в ошеломленное состояние Онтеро. – Да этому у нас детей учат в первую очередь!

– Наверное, потому что, когда я был ребенком, никто, в том числе и я, не подозревал, что у меня имеются крылья.

– Ничего не понимаю! – Онтеро присел на соседний пень и потер ладонью лоб. – Как ты оказался за пределами Арондэла? Почему твои родители подбросили тебя людям? Это же считается у нас тягчайшим грехом! Как это могло пройти незамеченным?

– Арондэл – это ваша столица? – уточнил я.

Онтеро кивнул.

– Расскажи мне свою историю, – попросил он.

– Не уверен, что моя история поможет тебе определиться, – покачал головой я. – Да и на данный момент это неважно.

– А что важно? – заинтересовался Онтеро.

– Важно научиться летать, раз уж я этого не умею. А потом можно будет и слетать в Арондэл.

– Ну да! Раз уж ты один из нас, то тебе необходимо туда полететь! – кивнул айран. – И потом, ты еще должен будешь присягнуть на верность правителю.

– Правителю? – поднял брови я. – Знаешь, я просто так присягами не разбрасываюсь. Каждая из них так мне дорога, что я предпочитаю держать их при себе.

– Кого? – вошел в ступор Онтеро.

– Их, – добил я айрана.

Несколько долгих мгновений я наслаждался выражением лица собеседника. Тяжелый мыслительный процесс большими буквами был отображен на нем. Ну что делать, если вот такой я вредный… (чуть было не сказал – человек) айранит!

– Ты мне лучше скажи, ты можешь научить меня летать?

– А? – Сфокусировал на мне взгляд Онтеро.

– Если ты плохо слышишь, читай по губам! – рассердился я. – Летать можешь меня научить?

– Но этому детей учат жрицы Крыла! – отозвался Онтеро.

– Ну что за незадача? – воткнул я кулак в ладонь. – Я его спрашиваю об одном, а он мне что–то про каких–то жриц несет! У тебя тут имеется хоть одна такая жрица про запас? Нет? Может, можно ее сюда вызвать? Тоже нет? И как тогда быть? Чтобы научиться летать, я должен полететь в Арондэл. Но, чтобы полететь туда, я должен научиться летать. Тебе не кажется, что возник круг антимоний?

– Круг чего? – не понял Онтеро.

– Неважно! – сердито отмахнулся я. – Круг противоречий, которые невозможно решить. Или у тебя все–таки есть решение?

– Ну вообще–то… – пожал плечами Онтеро. – Я помню, как это делается. Хотя и обучался лет двести назад.

– Сколько? – Боюсь, что моя нижняя челюсть не отвалилась на траву только благодаря связкам, крепящим ее к остальному моему организму.

– Кажется, что не я один плохо слышу, – пришла очередь Онтеро отомстить мне. – Двести лет. Это когда сто раз по два года.

– Я знаю, сколько это. Просто мне показалось, что я ослышался.

– Так ты приехал сюда для того, чтобы найти кого–то вроде меня и обучиться летать? – с интересом спросил Онтеро.

– В общем–то да, – кивнул я. – Падать и парить я уже вроде бы научился.

– Но почему ты решил, что я возьмусь за это?

– А я очень наивный, верю в доброту своих сородичей, – хмыкнул я. – Особенно если это мое желание будет подкреплено, ну, скажем, сотней золотых.

– Ого! При таком раскладе и я начинаю верить в такие понятия, как доброта, – кивнул Онтеро. – Но здесь это невозможно. Увидят. А я не хочу почему–то раскрывать свое инкогнито. Да и …

Айран замялся. Не уверен, но мне кажется, что я понял его сомнения. Ох уж эти женщины!

– А я и не прошу обучать меня здесь. Если ты присоединишься к нам на некоторое время в нашем походе, то это вполне можно будет сделать на ходу.

– Ты не понял, – вздохнул Онтеро. – Впрочем, ты с этим и не сталкивался еще. Есть такие твари, которых называют драконами. Так вот, их тут навалом!

– Где? – Я завертел головой в поисках драконов и навала.

– Как только мы взлетим, так сразу и увидишь! – пообещал айран. – Кто–то там твердит, что они благородные. Ну если считать, что они меньше чем втроем на одного не нападают, то – да! Благородства с головой!

– Да почему они на нас нападают? – изумился я.

– Откуда я знаю? – пожал плечами Онтеро. – Испокон веков мы с ними не ладим. Я, в общем, и не интересовался – почему. Нападают, и все. А раз нападают, значит, надо надавать им по голове.

– Драконам? По голове?! – А я думал, что больше изумляться не придется. – А как же огонь? Я слышал, что это их главный инструмент в разрешении конфликтов.

– Есть у них это сволочное свойство, – кивнул Онтеро и тут же хитро улыбнулся. – Но только для того, чтобы выплюнуть огонь, им надо прицелиться и перейти на планирование. Иначе – никак. А мы обычно не даем им этого сделать. Если вовремя увернуться, то весь их огонь – только красочное сопровождение. А толку от него – чуть.

– Значит, не так страшен дракон, как его рисуют? – улыбнулся я в ответ.

– Да. Но не стоит забывать еще об их зубах. Уж ими они прекрасно орудуют в любом состоянии! – помрачнел Онтеро. – А зубы у них очень большие и острые. Так что не рекомендуется приближаться к ним на длину шеи дракона, не имея в руках чего–нибудь острого, которым эту шею можно перерубить.

– Так вы убивали драконов? – заинтересовался я.

– Раньше – да, – кивнул Онтеро. – Сейчас это редко когда бывает. В последние лет пятьдесят – так вообще не было такого случая. Просто мы редко когда летаем в одиночку, а на Крыло они не рискуют нападать.

– А что там со жрицами? Жрицами Крыла, если не ошибаюсь? Это еще что за культ?

Айран сумрачно глянул на меня.

– Никакой это не культ! Мужчины–айраны не владеют магией. Да и женщины не все. Но часть из женщин все же получают эти свойства. Вот они и становятся жрицами Крыла. Чем там они занимаются, я не знаю. Сам понимаешь почему. Но одна из их обязанностей – учить летать детей.

– А что, родители не могут этого сделать? – удивился я.

– Когда эта мелочь сыпется с большой высоты и не знает, как и что надо делать, то не всегда родители могут ему помочь, – отмахнулся Онтеро. – Жрицы устанавливают «Мягкую землю». К тому же они хранят знания, как учить. У нас дети – явление нечастое.

– Я, по вашим меркам, дети и есть, – хмуро сообщил я. – Мне всего двадцать шесть лет. Надо же! А раньше я, наивный, считал этот возраст достаточным для вступления в брак.

По тому, как хмыкнул Онтеро, я понял, что таки да – я был очень наивный.

– Теперь ты понимаешь, что для того, чтобы научиться летать, нужна жрица?

– А ты меня учи летать так низко–низко, на бреющем.

– На чем? – удивленно переспросил Онтеро.

– Проехали! – отмахнулся я. – Так ты берешься обучить меня летать?

– Берусь! – вздохнул Онтеро. – Но деньги вперед! А то потом выбивай их из трупа.

– Почему это – трупа? – возмутился я.

– Ну я же не могу делать «Мягкую землю». А если ты свалишься с высоты? Тут и обличье айрана не поможет.

– Да зачем мне надо лезть на высоту? Ты что, не можешь учить меня на небольшой высоте?

– ?..

Да, видимо, такая мысль была для Онтеро новой.

– Еще один вопрос можно задать? – спросил я.

Онтеро машинально кивнул, размышляя над перспективой обучения на небольших высотах.

– Ты такую девушку, Катрину, знаешь?

Еще один кивок.

– Ты можешь рассказать мне о ней?

Онтеро сфокусировал свой взгляд на мне.

– А ты откуда ее знаешь? – спросил он.

– Да довелось встретиться пару раз.

– И ты еще жив? – недоверчиво прищурился на меня Онтеро. – Странно! Обычно она с людьми не особо церемонится. Неужели начала взрослеть девочка?

– Ну тогда я был не человеком, а эльфом, – решил внести ясность я.

Кажется, зря я эту ясность вносил. Онтеро от такого известия надежно впал в ступор.

– Кем? – слабым голосом переспросил он.

– На мне иллюзия такая была! – заторопился я. – Я тогда выглядел как эльф.

– Иллюзия? – переспросил Онтеро. – Ты что, владеешь магией?

– Я? Нет! А вот мой друг Семенэль – так да! Мы тогда изображали двух эльфов–путешественников.

– Он тоже изображал?

– Да что ты несешь? Он и есть чистокровный эльф. Это у меня с ушами не сложилось. Так что пришлось корректировать. Ты про Катрину рассказывай!

– Да далась тебе эта девчонка?! У нее розовые облака в голове! Да и рано ей о всяком таком думать! И ты перестань! Она все–таки – дочь бывшего правителя!

– Почему бывшего? – машинально спросил я.

– Потому что нет его больше. Погиб. Лет десять назад. Решил пролететь над «Следом Проклятого ветра». Так и ухнул вниз! Только перья в разные стороны разлетелись!

– М–да, – пробормотал я. – Видимо, придется непосредственно заняться этим явлением в скором времени.

Глава 27

Мы в комнате Семена. Она оказалась самой большой и подходящей для того, чтобы мы все там поместились и еще осталось немного места. Семен подозрительно и очень внимательно рассматривает Онтеро. Валерка сопит рядом со мной и тоже подвергает моего протеже тщательному досмотру. Онтеро делает вид, что его это совсем и не интересует. Он уставился в окно и что–то мурлычет себе под нос.

Валерка встал, сделал шаг к Онтеро и проследил за его взглядом.

– Там нет ничего интересного, – сообщил он. – Так что, мужик, ты давай глаз не отводи!

Онтеро пожал плечами.

– Я в общем–то и не навязываюсь. Это вот Влад меня зовет. А мне что? Я согласился.

– За сотню и я согласился бы, – печально отозвался Семен. – Да вот беда, никто не предлагает.

– Ребята, – пришлось вмешаться мне. – Он будет обучать меня летать. Онтеро бросил все свои дела ради этого. Надо же как–то возместить ему эти усилия и потери!

– Да я и за пятьдесят баксов тебя бы научил! Делов–то куча! – возмутился Валера.

– Твой вариант с прыжком со скалы мы уже рассматривали и признали неоптимальным! – грозно сказал я. – Обучение полету – целый комплекс определенных упражнений. Так, Онтеро?

– Именно! – наклонил голову тот. – Не советую думать, что летать очень просто. Не ошибусь, если скажу, что вот этот умник далеко не сразу после рождения встал на ноги и побежал. Да и вообще, что вы, земной народ, знаете о небе? Об опасностях, таящихся там? Это отсюда кажется, что там тишь и благодать. Вот сейчас здесь, внизу, безветренно. Вот даже листочки не шевелятся. А там, всего в версте от земли, сейчас, может, ураганный ветер дует. Бывает и другое. Летишь себе, летишь, потом – бац! Крылья не держат! Не за что им уцепиться! Сыпешься с высоты и ничего сделать не можешь!

– Воздушная яма! – со знанием дела прокомментировал Валерка. – Неприятное ощущение, кстати.

Онтеро замолчал и медленно повернулся к нему.

– А ты откуда это знаешь? Может быть, ты тоже айран? Да нет, не похож. Влад! Я не люблю, когда меня используют втемную!

– Вообще–то у меня была дельная мысль, – хмуро сказал я, уперев взгляд в Валеру. – Перед беседой заклеить тебе рот лейкопластырем. Да вот беда! В этом отсталом мире его еще не изобрели. Ну кто тебя просил высказываться? Видишь? Товарищ уже весь в сомнениях!

Онтеро действительно уже как–то затравленно взирал на нас.

– Влад! – Семен внимательно наблюдал за каждым действием Онтеро. – Что ты успел ему рассказать? И в какой мере мы можем положиться на его молчание?

М–да, логично!

– Да ничего, кроме того, для чего мы его нанимаем, – пожал я плечами.

– Мы можем тебе рассказать свою историю, – обратился Сема к Онтеро. – Не всю, ты уж извини, но достаточно, чтобы ты понял, что к чему.

– Но он говорит так, как будто он летал! – обвиняюще ткнул пальцем Онтеро в Валерку.

– Ты этих двух оболтусов не слушай! – резко приказал Семен. – Ты меня слушай! Тогда все будет нормально. А они тебе такого наплетут, что ни в какие ворота не влезет. Но взамен я должен быть уверен, что и ты лишнего не скажешь на стороне. Если мне не изменяет память, а она мне никогда не изменяет, у каждого народа есть клятва, которую нарушить невозможно. Какая клятва у вас?

Онтеро перевел взгляд на Семена и нахмурился.

– Только не пытайся его обмануть, – счел своим долгом напомнить я. – Эльфы безошибочно чувствуют, когда им лгут.

– Есть у нас клятва Ветра высот, – неохотно ответил Онтеро. – Но я не уверен, что дело того стоит.

– Да? – поднял правую бровь Сема. – А ты подумай. Всего–то – помолчать, а за это узнать много нового и интересного.

Наступило долгое молчание, во время которого Онтеро раздумывал над предложением Семы. Иногда он бросал быстрые, испытующие взгляды на кого–нибудь из нас. Наконец он тяжело вздохнул и кивнул Семену.

– Если ты дашь слово, что это не будет во вред моему народу, то и я поклянусь молчать.

Вот так мы с Валеркой стали свидетелями двух клятв. Визуальные эффекты, сопровождающие их, заставили бы побледнеть режиссеров Голливуда от зависти. Хотя кто их знает, этих режиссеров, на что они там способны? Все остальное было так себе. Несколько зеленых листков, упавших с потолка, да порыв сильного ветра, снесшего Валерку со стула. Стоит ли говорить, что и Валерка не остался в долгу и высказал свое мнение о клятвах разных народов в оборотах, не поддающихся изложению их на бумаге?

Таким образом, наш отряд стал на одного члена больше. У Онтеро был свой конь, так что тратиться на транспорт не пришлось. Была у меня мысль (при условии, что у Онтеро нет коня) посадить его на Леблона. Но, по зрелому размышлению, я решил, что Онтеро не сделал мне ничего плохого, а как бы даже наоборот. Поэтому я был рад, что не реализовал ее. Леблон к концу пути обожрал бы моего учителя.

Утром следующего дня мы покинули Туркорки и направили своих коней в сторону имения барона Каронака. Наш «транспорт» бодро рысил по тракту. Мне пришлось всего один раз дать по губам нашему мерину, вознамерившемуся попробовать на вкус сумку, свисающую со стороны у коня Онтеро, для того чтобы он осознал неприкосновенность этой детали.

Отъехав достаточно далеко, мы, по знаку Онтеро, углубились в лес. Там нас ожидала широкая и приятная поляна. Несомненно, Онтеро о ней знал заранее. С тракта она не была видна абсолютно.

– Пришло время для первого урока! – бодро объявил он, спрыгивая с коня. – Влад, сними свою сбрую! Спина должна быть свободной! Учти, крылья настолько сильны и крепки, что рвут буквально все, что встречают на своем пути при развитии.

– Да знаю я об этом! – с досадой отозвался я, тоже спешиваясь на поляне.

Валерка покрутился в седле, рассматривая обстановку.

– Так вы тут тренироваться будете? – уточнил он у Онтеро. – Тогда мы будем наблюдать во–он с того конца поляны. Там, надеюсь, Влад нас не достанет. Поехали, благородный Семенэль!

Я, снимая ножны, услышал, как недоуменно хмыкнул Онтеро, глядя вслед парням.

– Кстати, разреши взглянуть на твой артефакт! – слегка насмешливо попросил Онтеро, показывая на мой меч.

– Лучше будет, если ты будешь на него смотреть в моих руках, – сухо ответил я. – У него есть очень неплохая привычка – обрубать все руки, если это не руки хозяина.

– Хорошо! – легко согласился Онтеро, подходя ко мне ближе. – Постой! А это что?

Он впился взглядом в небольшой камешек, светящийся ярко–синим светом, в крестовине меча. Хм, а я как–то раньше не замечал его.

– Так это же … – Онтеро как будто споткнулся и замолчал.

– Что? – насторожился я.

– Нет–нет! Ничего! – торопливо ответил айран.

Он что, меня за лоха считает? Как будто я не заметил, как изменилось его лицо!

– Онтеро! – мягко сказал я. – Тебе не кажется, что доверие должно быть обоюдным? Тебе Семенэль по пути рассказал о нас. Пусть не все, но это правда. Если бы я сейчас не видел твою рожу, то, может быть, и поверил, что «ничего». Но я–то ее видел!

Онтеро отрицательно повертел головой.

– Понимаешь, относительно этого я тоже давал клятву Ветра высот, что буду молчать. И давал я ее не вам.

Я пожал плечами, аккуратно сложил на траву свои ремни и меч в ножнах, стащил кольчугу и расстегнул клапан рубахи на спине.

– Я готов!

– Давай преобразовывайся! – скомандовал Онтеро, стягивая с плеч свою куртку.

Ну преобразовался я. Стою, жду, когда этот гаврик начнет зубоскалить по поводу цвета. Онтеро несколько раз обошел меня, рассматривая с ног до головы. Особое внимание он уделил именно крыльям (кто бы сомневался!).

– Сколько, ты говорил, тебе лет? – нахмурившись, спросил он.

– Двадцать шесть.

– Угу! А крылья когда появились?

– Дней десять–девять тому как.

– А раньше, значит, они не появлялись?

– Нет. Видимо, считали, что повод еще не настал. А что не так с ними?

Онтеро задумчиво потер подбородок.

– Да вот с цветом непонятно. С одной стороны, у нас все дети появляются с крыльями белого цвета. Это уже потом, через пару декад, они меняют цвет. Но ты–то уже не дети! С другой стороны, крылья у тебя появились совсем недавно, и времени прошло мало. Может, они потом станут другого цвета.

– А если не станут?

– Лучше, чтобы стали, – очень серьезно сказал Онтеро. – Для тебя же – лучше!

– Ой, что–то мне кажется, что тут надо будет проводить аналогии с пресловутой белой вороной.

– …А теперь на понятном для меня языке объясни, что именно ты сейчас сказал! – потребовал Онтеро.

– Я сказал, что, наверное, белый цвет крыльев у вас не в чести.

– Ну не то чтобы не в чести, – хмыкнул Онтеро. – Просто обладателю достается нешуточная головная боль. А в твоем случае – эта боль будет и нашей общей.

– Поясни!

– Не грузи голову! Может, еще обойдется.

Онтеро лихо обзавелся своими крыльями. Вот ведь расцветку выбрал! Пестренькие перья очень неплохо смотрелись!

– Теперь пошевели крыльями! – велел он. – Да не так рьяно! Ты что, решил эту поляну проветрить, а заодно и подмести? Тебя с такими выкрутасаминадо забрасывать в гущу врагов! Все будут валяться! Если не от ударов твоих крыльев, то от хохота. Ты видишь, что я вот штаны травой замазал? Кто будет отстирывать?

– Ты же сказал: пошевелить крыльями, – сердито отозвался я.

– Я бы в первую очередь обратил внимание на слово «пошевели», – язвительно заявил Онтеро. – Не помаши, не побей, а именно – пошевели! Теперь понятно, почему твои друзья устроились на другом конце поляны! А как только ты начал «шевелить», так и вообще за деревьями попрятались.

Онтеро вздохнул и добавил:

– Впрочем, основное мы выяснили! Крылья работают!

– А что, были сомнения? – огрызнулся я. – Чего бы я тогда тебя просил учить?

– Раз уж я тебя взялся обучать, то сам должен убедиться в том, что у тебя все в порядке! – строго сказал Онтеро.

– …Так! А теперь наклонись, чтобы крылья были параллельно поверхности! Да не так!.. Вот как надо!.. Попробуй изменить угол атаки воздуха… Что ты делаешь?

– Но я же не знаю, откуда он меня будет атаковать!

– В лицо он тебя атаковать будет! Или ты, может быть, знаешь другие способы полета? Не будешь же ты лететь задницей вперед!.. Вот как надо!

Уже несколько часов Онтеро измывался надо мной. Если бы знал, что это так тяжело, нипочем не брался бы за это дело! Да и язвой Онтеро оказался порядочной! Ничего! Мой час еще настанет!

Семенэль и Валерка, устав от смеха, завалились на травке и бессовестно отдыхали, в то время как я сгонял пятый или шестой пот. Одно утешало! Меня уже не носило по всей поляне, как будто я – сумасшедший смерч! Правда, травяной покров был уже не такой целостный, да и деревья, имевшие неосторожность вырасти по краям, потеряли часть листвы и ветвей.

– Вот! – вещал тем временем Онтеро. – При таком наклоне ты, планируя, можешь набирать высоту! А если ты наклонишь вот так… то, постепенно снижаясь, приблизишься к земле. Ладно! На сегодня хватит! Завтра попробуем подняться в воздух. Это очень ответственное дело! Если будут облака, то еще более ответственное! Эти твари, которые драконы, обожают за ними прятаться и исподтишка нападать на достойных айранов! Уж и не знаю, откуда им становится известно то, что мирный айран собирается полетать и размять крылья именно в этом месте. А сейчас поднимай своих друзей! Будем двигаться дальше. Или вы уже передумали?

– Онтеро! Угомонись! – отдуваясь и вытирая лицо полотенцем, попросил я. – Я вот еще не решил. Может, я сейчас тоже рядом с ними прикорну. Это же сколько я сегодня килокалорий потерял?!

Глава 28

– Ну что? Это место подходит для полета?

Онтеро притормозил своего скакуна и внимательно обозрел окружающий пейзаж.

С правой стороны шумел лес, бесконечными волнами уходящий в сторону далеких гор. А вот с левой было свободное пространство. Поверхность его постепенно понижалась, но не сильно. Да и кое–где высились массивные валуны.

– Ну попробовать можно, – наконец вынес решение айран. – Надо только приготовиться.

– На какой из валунов будем Влада запихивать? – деловито спросил Валерка, спрыгивая с коня.

– Я хотел бы сначала уточнить, кто именно будет запихивать? – нейтрально поинтересовался я.

– То, что это буду не я, – это однозначно! – среагировал Сема. – Мое дело не физические нагрузки, а генерирование идей. К тому же тут имеется достаточно сильных и крепких варваров, которым такие задачи по плечу. И наконец! Я хорошо знаю этого злобного типа, который является моим другом вот уже леший знает сколько лет. Если он сам, заметьте, добровольно не полезет, то его туда не затащит никакая сила!

– Полезет, не полезет! Если хочет научиться чему–нибудь, то будет делать то, что надо! – нетерпеливо оборвал Семена Онтеро. – Тут другое дело! Небо достаточно чистое, но терять бдительность не стоит. Эти драконы такие подлые существа, что оглянуться не успеешь, – как они будут тут как тут. А так как они меньше чем втроем или вчетвером не летают, то у нас возникнут большие проблемы. Я, конечно, крут! Но я – один. Таким образом, мы станем легкой добычей этих коварных существ.

– Все это так! – согласился Сема. – Но и не совсем так. Ты забываешь, что у нас есть веский аргумент. Вон он растет, с той стороны дороги.

– И что ты этим хочешь сказать? – поинтересовался Онтеро, задумчиво рассматривая стену леса.

– На тот случай, если ты вдруг страдаешь склерозом и забыл, напоминаю! Я – эльф. И у меня есть «слово леса». Как только появится хоть какая–нибудь опасность, все бросаются в лес! Он нас защитит. Я могу за это поручиться!

Семен повернулся к лесу, сделал какой–то жест руками и певуче сказал несколько непонятных слов. Лес откликнулся моментально. Как будто мощный порыв ветра прошелся над верхушками деревьев, так они зашелестели и закачались. Взвились в воздух всполошенно орущие птицы. С разных сторон мы услышали рев потревоженных хищников.

– И это все? – хмыкнул Онтеро, когда шум утих.

– Ты знаешь хотя бы один случай, чтобы драконы атаковали эльфов? – улыбнулся Семен. – Казалось бы, они там, а мы здесь. Повод? В общем–то найти его не так уж и сложно. Да можно и без повода, если ты значительно сильней. А поди ж ты! Не лезут! С чего бы это, а? Конечно, этот лес не так мощен, как эльфийский. Но на «слово» отзывается и он. Для того чтобы что–то сделать нам в лесу, драконам необходимо будет снизиться. И вот тут–то лес их достанет!

– Как? – заинтересованно спросил Онтеро.

– А вот, если появятся драконы и нападут на нас, сам увидишь. Главное, чтобы вы сразу же бросились под его защиту.

Онтеро постоял некоторое время, испытующе глядя на Семена. Потом тряхнул головой и махнул мне рукой, призывая следовать за ним. Я тяжело вздохнул, стащил через голову кольчугу, отстегнул клапан на спине и с видом обреченного потащился вслед за Онтеро.

– Так. – Онтеро с деловым видом осмотрелся. – Сейчас ты, просто расправив крылья, бежишь к тому валуну. Крылья держи горизонтально, как я тебя учил. Задача: бежать быстро и стараться, чтобы твои крылья не создавали сопротивления встречному воздуху. Понял?

Я кивнул. Чего же тут не понять? Такова тяжкая доля всех, кто оказался в положении учеников. Учитель дает задание, а мы – отдувайся.

– Ты свой клинок устрой точно между крыльями, – продолжал Онтеро. – Давай я тебе тут помогу подправить! Если что, сразу же старайся добраться до леса! В любом виде! Только не в хорошо прожаренном. Хоть я и не очень–то верю словам этого твоего эльфа, но все же это лучше, чем ничего.

Бежать под хорошо пригревающим солнцем не хотелось! А куда деться? Раз уж взялся за это дело, да еще и заплатил, причем очень не хилые, по местным расценкам, деньги, то изволь получать удовольствие! Я, набирая скорость, рванул по пологому склону к валуну, находящемуся в добром полукилометре от нас. Крылья сначала действительно мешали. Приходилось нагибаться вперед. Они тормозили мой бег, оттягивая назад лопатки. Потом я приноровился, поставив их так, что они рассекали воздух, оказывая минимум сопротивления. Бежать стало значительно легче! Добежав до валуна, я перешел на шаг и снова направился к Онтеро, который стоял все там же. Айран внимательно наблюдал за мной, не забывая при этом и посматривать по сторонам, фиксируя секторы неба.

– Неплохо! – встретил он меня. – Особенно хороша была последняя сотня шагов. Я заметил, что твой бег стал там значительно легче. Теперь чуть усложним задачу. Ты опять бежишь к валуну, но во время бега иногда чуть опускаешь заднюю часть крыльев. Помнишь, что я тебе говорил вчера по поводу атаки воздушными потоками? Если ты все будешь делать правильно, то тебя начнет приподнимать над землей. Не увлекайся! Тут же приподнимай заднюю часть. Тебя будет опускать. Вот так, то поднимая, то опуская, сделай несколько забегов.

– Несколько – это сколько? – страдающим голосом спросил я, демонстративно вытирая пот.

– Несколько – это столько, сколько я сочту нужным! – любезно просветил меня этот изверг.

– Это уже неплохо! – Онтеро довольно улыбался, глядя на мое красное лицо и струйки пота на нем. – Да, практика в преобразовании тебе не повредит. Хотя если бы ты не преображался, то ты бы и не потел! Для крылатой сущности такие нагрузки – это легкая прогулка. Но тебе видней! Тут я настаивать не буду.

– Это так, на всякий случай, – пропыхтел я. – Вдруг драконы появятся. Тебя–то они сожгут, а на меня, в человеческом обличье, может, и внимания не обратят. Да и бегать с этими выступами на голенях не очень–то и удобно.

– Я бы не стал на это надеяться, – улыбнулся еще шире Онтеро. – Они сожгут всех, до кого смогут дотянуться. Но если тебе от этого легче, то пусть будет так, как ты думаешь. А выступы… Они стабилизируют нас в полете. Без них полет был бы очень проблематичен. Сейчас мы передохнем немного, пообедаем. А потом еще одно упражнение.

– А вот этого я бы не советовал! – вмешался Сема (ну, я тебе это еще припомню!). – Влад как поест, сразу начинает медитировать. Причем настолько погружается в нирвану, что вытащить его оттуда – очень трудно. Да и небезопасно для здоровья. Так что вы уж лучше сделайте это упражнение, а потом можно и перекусить.

Онтеро задумался, а потом выжидательно перевел взгляд на меня.

– Генератор идей, блин! – пробурчал я, все же понимая, что Семен в чем–то прав. – Конечно! Бегать–то мне – не ему!

– Хорошо! – вздохнул Онтеро. Видимо, ему тоже уже хотелось перекусить. – Учти, Влад! Это упражнение очень важное. Отнесись к нему очень ответственно. Сейчас ты снова побежишь, но, когда тебя оторвет от земли, положения задней части крыльев не меняй! Они должны оставаться в том же положении. Ты в это время делаешь что–то вроде… прыжка в воду – головой вперед. Только не забывай, что это не вода. Ноги при этом надо вытянуть параллельно телу. Ты, если все сделаешь правильно, начнешь планировать. Только не планируй очень уж далеко! Вот тут–то как раз и пригодятся твои выступы на ногах! Попытайся сделать вираж и повернуть в нашу сторону. Для этого отводишь ту ногу, в сторону которой ты будешь поворачивать. Только не сильно! А то так, на вираже, и пропашешь борозду до ближайшего валуна. Да! Можно будет сделать один… учти – один! – взмах крыльями. Аккуратно поднимаешь их вверх и с силой опускаешь вниз, отталкиваясь от воздуха. Сразу же возвращаешь их в состояние планирования. После чего заканчиваешь упражнение. Желательно закончить его вот здесь, на этом самом месте.

Онтеро внимательно посмотрел мне в лицо, определяя, насколько хорошо я усвоил его установки. Перспектива первого совершенного по моей воле полета меня взбодрила и встряхнула. Конечно же я очень внимательно выслушал его слова. Я постараюсь все сделать так, как он рекомендует. И дело не в том, что я могу очень чувствительно пострадать, если не сделаю все так. А в том, что я действительно хочу научиться летать!

Кто–то рожден для того, чтобы ползать и пресмыкаться. Кто–то – для того, чтобы неспешно ходить, с достоинством неся свой солидный живот. Кто–то – бегать в поисках чего–то лучшего. И есть те, кто рожден летать. Неважно, что часто это полет не явный. Полет души, фантазии, мысли… это тоже полет! Те, кто неожиданно отрывался от будней и решал одну проблему за другой, поймут меня! Те, кто летал во сне и помнят это чудесное чувство, тоже поймут меня!..

Впрочем, что–то я отвлекся. Ребята выжидательно смотрели на меня.

– Ну, Влад, давай! – выдохнул Валерка. – Покажи им, что мы тоже не пальцем деланы!

Семен ткнул его кулаком в бок, но ободряюще кивнул мне.

Я развернулся и помчался к тому же валуну, который мы выбрали за ориентир.

Вот он, этот момент! Я старательно вытянул ноги и – сразу же – почувствовал напор воздуха. Я скользил над самой землей. Аккуратно поднял крылья. Все мое тело опустилось вниз так, что я чуть не черканул пузом по земле, которая стремительно проносилась подо мною. Я с силой опустил крылья, стараясь захватить как можно больше воздуха. Тело рвануло вверх. Земля отпрыгнула на несколько метров. Я краем глаза заметил что–то слева от себя. Да это же Онтеро! Он тоже летел рядом со мной.

– Попробуй сделать вираж, Влад! – крикнул он.

Пробую! Как и учил, отвожу немного правую ногу в сторону. Встречный поток мешает этому, давит, но я справляюсь! Правое крыло чуть ниже, левое – выше. Горизонт заскользил в левую сторону. Ура!

Вот! Я вижу уже ребят. Семен приветственно поднял руку. Валерка радостно подпрыгивает и размахивает руками. По–моему, он еще что–то кричит. Выравниваю крылья и лечу к ним.

– Гаси скорость! – рявкнул Онтеро.

А как? Вот этого мне и не было рассказано! Я в панике беспорядочно взмахнул крыльями. Но это мне не помогло. Вернее, помогло, но очень мало. Больше всего мне помогли ребята. Хотя они в последний момент и попытались шарахнуться в разные стороны, но не успели. Я врезался в них, и мы беспорядочным клубком покатились по траве. Вот, казалось бы, трава! Мягкая и шелковистая. А почему так больно на нее падать?

Приводить дословно то, что мне в сердцах высказали друзья, я не буду. Каждый, обладая в должной мере фантазией и определенным запасом слов, сможет реконструировать (примерно) то, что было произнесено.

– Я вас тоже люблю, мужики! – счастливо отозвался я.

Как ни странно, эта фраза вызвала новый залп всевозможных пожеланий мне, моим крыльям, моему полету и всему тому, что способствовало моему же появлению на свет.

Надо сказать, что Онтеро, который приземлился рядом, с большим интересом выслушивал все сказанное. Хотя очевидно, что далеко не все научные термины были ему понятны.

– Это я виноват! – наконец вмешался он, когда хор благих пожеланий в мой адрес иссяк. – Упустил момент посадки. Что делать? Я же предупреждал, что не имею опыта обучения других.

– Раз упустил – наверстывай! – сердито распорядился Сема, горестно разглядывая зеленые пятна на своей одежде. – Мне как–то не улыбается играть роль посадочной площадки для этого «Харриера».

– Мне тоже! – присоединился Валера.

– Влад! – обратился ко мне Онтеро. – Когда надо приземлиться, поверни переднюю часть крыльев вверх, а нижнюю, соответственно, вниз. Ты слегка взмоешь вверх, но таким образом погасишь скорость. Есть еще обратные взмахи крыльев. Они используются, когда скорость очень велика. Я тебя еще им обучу. Но главное ты уже сделал! Поздравляю! Ты будешь летать!

Меня переполняло счастливое чувство. Энергия бурлила во мне. Я готов был повторять этот полет вновь и вновь! Все–таки судьба благосклонна ко мне. Я радостно кивнул Онтеро и улыбнулся.

– Вот теперь пошли обедать! – ворчливо сказал Сема. – А ты, Влад, готовься! У первого же водного источника ты перестираешь мне одежду.

С тех пор мы с Онтеро ежедневно занимались полетами. Он обучал меня все новым и новым приемам. И ни разу нам не помешали драконы. Ни разу! Это, конечно, радовало, но и вызывало тревогу у Онтеро. Правда, мы высоко вверх не забирались. Обычно все это мы проделывали на небольшой высоте. А, как правильно заметил Валерка, низколетящие цели их локатор не может взять. Хм, быть может, в этом и есть резон! Хотя откуда здесь может быть локатор?

Глава 29

– А сейчас, Онтеро, да и ты, Валера, тоже – сейчас вы увидите, как надо нести службу на границе. Хотя мы и были здесь что–то около года назад, но вряд ли что–либо изменилось в этом вот аспекте.

– Влад, – с досадой обратился ко мне Онтеро, – а толком ты мне можешь объяснить? Что такое «аспекте»? И при чем тут к нему граница?

– Да не обращай внимания! – жизнерадостно посоветовал Валерка. – Обычно приступ заканчивается быстро. Скоро ты снова начнешь его понимать.

– Побыл бы ты с мое сисадмином, еще и не такие приступы были бы! – отозвался я.

Мы приближались к границам баронства Антонина Каронака. Мне очень хорошо запомнилась эта колоритная личность. Правда, гостили мы у него недолго, да и то это «недолго» было испорчено нападением упырей. Надо же было им напасть именно в тот день (вернее – ночь), когда мы нанесли свой визит! Но именно тогда я и заметил, что обладаю способностями, которые не совсем свойственны нормальному человеку, коим я себя и считал до того момента.

Оригинально была поставлена служба пограничного и таможенного контроля на границе баронства.

А ведь работа была тяжела! Настолько тяжела, что человек не выдерживал и без сил падал на землю. Но поста он не покидал! Прямо там, на посту, он приходил в себя после изнурительной службы. Ну то, что он при этом похрапывал, похрюкивал и попричмокивал, – это уже детали.

Служба пограничная была представлена одним человеком. Этот один человек снабжался одной ржавой алебардой и одним шлагбаумом. Ну алебарда – это я еще могу понять. Хлебца там накрошить, закусь какую тоже можно. Опять же бутылочку открыть. Полезная во всех отношениях штука. А вот зачем шлагбаум? Если учесть, что забора по сторонам этого самого шлагбаума как–то не замечается.

Да. А вот служба таможенного контроля была поставлена совсем уж из рук вон плохо! То есть – никак! Она была представлена тоже одним человеком. Тем же человеком. Насколько я понял, этот человек и не подозревал, что работает по совместительству. Чем бессовестно пользовались его работодатели.

Короче, спящий стражник и покосившаяся деревянная будочка – вот что ожидал я увидеть в самом скором времени.

Но не успел показаться вдали этот оригинальный атрибут, как из придорожных кустов высыпало на дорогу перед нами дюжины две личностей, вооруженных самым невероятным образом. Тут были и копья, и топоры, и мечи. На некоторых участниках этого карнавала красовались даже доспехи. Вернее, части доспехов. Все это непотребство сразу же было направлено на нас.

Вот это да! Неужели концепция обустройства границы была пересмотрена за время нашего отсутствия?

– Хто такие? Куды следоваите? – выступила вперед личность, одетая несколько лучше других.

– А вы кто такие, чтобы спрашивать? – надменно осведомился Семен.

– Это моя дорога! – сообщила личность. – По ней без уплаты, значица, мне проезжать неможно!

– Ух ты! – заинтересованно воскликнул Валерка. – А плата какова?

– Плата простая, – невозмутимо ответил предводитель местного воинства. – Все добро ваше.

– А не дороговато берешь? – хмуро поинтересовался я. – А что, если мы с такой платой не согласимся?

– Тогда так заберем, – пожал плечами этот тип. – Только не обижайтеся, вместе с вашими жизнями, значица.

– Сзади тоже десяток таких же стоит, – тихо сообщил Онтеро.

Я кивнул, показывая, что услышал.

– Сема, нас на прицеле держат?

– Что–то странное, – сообщил Семен. – Но держат!

– Много?

– Один.

– Возьми его на себя! А с остальными мы разберемся…

В это время из леса неожиданно полетели стрелы. Одна за другой. Очень часто и быстро! Я еле успел выхватить «Лист» и начать им сбивать их. Валерка пронзительно свистнул и рванул своего коня на шеренгу разбойников, выхватив клинок. Онтеро извлек из приседельных ножен два клинка различной длины и, спрыгнув со своего коня, приготовился отражать атаку сзади.

Надо отдать должное Семену – он недолго ждал. Практически сразу же он открыл ураганный огонь по источнику стрел.

– Онтеро! Прикрой эльфа, а я с лучником разберусь! – рявкнул я, делая прыжок в кусты.

Несколько прыжков – и я вижу этого гада! Он резко повернулся в мою сторону. Одна за другой в грудь мне ударили две стрелы. Только кольчугу они пробить не смогли. Не зря ее сам Мармиэль зачаровывал! Мой противник бросил лук, отпрыгнул за ствол дерева и извлек клинок, очень похожий на катану, но чуть по–другому изогнутый. Вот это нормально! А ведь прав оказался Сема! Что–то странное было в этом типе. Все остальные – это сброд, быдло тупое. Этот сильно от них отличался.

Семен почему–то перестал стрелять в эту сторону, поэтому мой противник, ожидая меня, стоял свободно. Я приблизился, с профессиональным интересом мясника рассматривая его.

Мама родная! Да это же… Ничего не пойму! Да быть такого не может! Эльф?! Да еще предводитель банды людей на большой дороге?! Хотя… что–то в нем было не то! Да! Слишком темный цвет кожи. И глаза. Они горели янтарным светом. Что–то я не замечал у эльфов глаз такого цвета. Да и одежда была непривычного покроя, слишком облегающая, выдержанная в коричневых мрачных тонах.

– Ты приготовился к смерти, человек? – каким–то жестким голосом поинтересовался этот, с позволения сказать, эльф.

– Ну это смотря к чьей, – любезно отозвался я, приближаясь к нему скользящими шагами.

«Лист» удобно расположился в руке. Казалось, что он тоже внимательно присматривается к своему противнику. Я крутанул его вперед, потом назад. Отлично! Можно и потанцевать! Судя по всему, этот тоже мечник не из последних. Сейчас и проверим качество обучения Орантоэлем…

Эльф неожиданно прыгнул вперед, пытаясь рубануть меня своим оружием. Я ушел с траектории и нанес ответный удар. Жаль! Эльф успел увернуться. Верткий, зараза! Включаем «Радогора»! Противник пару раз пытался прорваться сквозь вязь движений, но не получилось. Видно было, что моя техника для него необычна. И это ему сильно не нравилось. В ход был пущен новый прием. Эльф ускорился. Он пытался за счет этого приобрести преимущество. Так ведь и я не остался в долгу. Мгновенно, вслед за своим противником взвинтив скорость, я даже превзошел его.

Неожиданно я услышал какой–то звон, свист, и «Кленовый Лист» вдруг засветился странным голубым светом. На лице моего противника неожиданно проступило изумленно–испуганное выражение. Вот с таким выражением его голова и улетела в заросли кустарника.

Я облегченно вздохнул, вытер пот, который, оказывается, обильно проступил на лице, и побежал в сторону основной схватки. Она, судя по всему, уже закончилась. В исходе я не сомневался. Один Валера чего стоит! Да и Онтеро, судя по привычному для него ухвату за клинки, не новичок в таких делах. А если и Семен подключился, то успех гарантирован.

Так оно, в общем, и оказалось. Больше десятка трупов, разбросанных на месте схватки. Остальным, должно быть, удалось сбежать. Валера и Онтеро склонились над лежащим Семеном…

– Сема! – Я рванулся к ним.

Семен лежал на спине. Из плеча торчала стрела. Я протянул к ней руку…

– Не трогать! – резко приказал Онтеро.

– Почему? – повернулся я к нему, остановив движение.

– Это не обычная стрела. Если ее вырвать, то начнутся очень неприятные процессы. Короче, он умрет в страшных мучениях, – хмуро пояснил Онтеро. – Впрочем, он и так умрет. Но хоть не будет сильно мучиться.

Семен открыл глаза, необычайно зеленые на бледном лице, и страдальчески взглянул на меня.

– Магия леса… Но я не могу!.. Сил все меньше. Она вытягивает их из меня… – простонал он.

Чувствуя свое полное бессилие, я чуть не взвыл от тоски. Сев прямо в придорожную пыль, я в полной прострации уставился перед собой.

Вдруг какое–то странное ощущение мягко накатило на меня. Я увидел перед собой лицо Орантоэля. Оно было изумленным. Его губы шевелились: «Тебя принял лес! Невиданное дело! – всплыли в памяти слова. – А это значит, что ты всегда можешь рассчитывать на его защиту и помощь».

Неожиданно для себя я вошел в транс. И тут же ощутил присутствие леса. Как большое, могучее существо он находился рядом и вокруг нас. Это существо настороженно поглядывало на нас.

– Помоги! – взмолился я, потянувшись к нему. – Спаси своего сына и моего друга! Не дай ему уйти от нас! Прошу тебя!!!

Я услышал, как изумленно ахнул Валерка и ругнулся от полноты чувств Онтеро. Поспешно открыв глаза, я пораженно наблюдал за удивительным зрелищем.

Лес откликнулся! Прямо из земли вокруг Семена потянулись нежные ростки вьюнка. Они обвивали его тело, скользя все дальше и дальше. Особенно густо вьюнок собирался у раненого плеча. Вот он обвил стрелу. На мгновение все приостановилось. Побеги у раны и стрелы начали наливаться насыщенным изумрудным светом.

Я изумленно наблюдал, как стрела начала движение из раны. Вот она свалилась в пыль рядом с лежащим Семеном.

Смертельно бледное лицо Семы начало меняться. Появились здоровые краски. Он вздрогнул и открыл глаза, полные недоумения.

– Что это? Как? Откуда?

Я прокашлял комок в горле, который, оказывается, там был.

– Да так. Тут нам сам лес немного помог!

Побеги плюща (если это был плющ) прямо на глазах пожелтели, ссохлись и рассыпались в мелкую пыль.

Я всем своим существом снова потянулся к лесу, посылая ему неслышную волну благодарности. …Надо же! Я даже получил в ответ что–то типа: «Не за что!»

Онтеро наклонился и подобрал стрелу. Нахмурив брови, он внимательно ее рассматривал.

– Сема! – Валерка облапил Семена и прижал к груди.

– Сема? – Онтеро удивленно поднял брови.

– Уменьшительное от Семенэль, – пояснил я. – Ну что ты хочешь? Человек.

– Угу, – понятливо кивнул Онтеро. – Я пойду посмотрю.

Он повернулся и исчез в кустах.

– Валерка! Перестань Сему тискать! – велел я. – Его не для того оживляли, чтобы ты придушил его в объятиях!

– Влад! – Семен высвободился из рук Валеры и, кряхтя, встал на ноги. – Что произошло?

– Мы победили!

– Это я уже понял! Со мной что произошло?

– Тебя коварно проткнули стрелой, – преданно сообщил Валерка.

Я кивнул, подтверждая его слова.

– Помню. Я так же помню, что стрела была необычной. Где она, кстати?

– У Онтеро. Сейчас он подойдет, мы его и спросим.

– Это он меня исцелил?

Я пожал плечами:

– Да нет. Он только знал, что эту стрелу нельзя вытаскивать из раны.

– Значит, это ты меня исцелил?!

Ну что это с моим другом? Вон глаза как два блюдца стали. Сейчас завопит: «Эврика!» или что–то в этом роде. Что там вопят в таких случаях?

– Не я! – пришлось мне немного сбить запал с Семена.

Рот Семы захлопнулся, а вот глаза продолжали держать ту же величину.

– Но ведь кто–то же это сделал? – выговорил он через некоторое время.

– Я же сказал, что лес нам сам помог.

– Этого не может быть! – решительно сказал Сема. – Без внешнего воздействия лес сам не может ничего сделать.

– Семен! Вспомни, как часто ученые на Земле говорили: этого не может быть потому, что этого быть не может. Кстати, они так говорили и об эльфах. Так что тебя тоже не может быть. Впрочем, как и меня.

– Влад! Это совсем другое дело! Нет! Меня кто–то спас! – Сема завертел головой, высматривая неизвестного спасителя. – Причем он очень силен! Я не чувствую никаких дурных последствий.

– Да! – подтвердил Валерка, присматриваясь к плечу Семы. – Даже шрама не осталось! Рассосался! Вот это класс! Кашпировский отдыхает!

Я только пожал плечами. Ну раз Семен думает, что это кто–то постарался, то пусть думает. Я сам в общем–то толком не понял, как это все произошло. Но в одном я был уверен. Лес – это тоже разумное существо. И стоит очень сильно подумать, прежде чем нанести ему обиду! Он ведь и ответить может.

Кусты раздвинулись, и из них выплыл Онтеро, что–то таща в левой руке. Трофей, должно быть.

При ближайшем рассмотрении этот трофей оказался головой убиенного мной незнакомца. Онтеро держал ее за волосы. По его лицу не было заметно, чтобы он испытывал отвращение или брезгливость. Так, нашел вещичку – и прихватил. Уж больно забавная вещица.

Валерка, уразумев, что именно в руке Онтеро, проявил блестящую способность мимикрии. Он буквально слился лицом по цвету с окружающей зеленью, зажал рот руками и поспешно исчез за деревом. Сема, слегка побледнев лицом, все же удержался от расставания с обедом. Я же вообще спокойно воспринял эту деталь. В конце–то концов, это же моя работа! Чего, спрашивается в задаче, переживать по этому поводу?

Глава 30

– Вот, нашел! – Онтеро поднял руку с трофеем.

– Он похож на эльфа, но это не эльф! – сдавленным голосом сказал Сема.

– Ошибаешься! – отрезал Онтеро. – Это эльф! И вот тому доказательство!

Он поднял и вторую руку, в которой было зажато несколько стрел.

– Это был темный эльф. Их называют дроу.

– Да хоть сиу! – хмыкнул я. – У меня другой вопрос. Какого лешего он тут делал? Почему он связался с людьми? И почему он напал на нас, наконец?

– У меня, представь, появились те же вопросы, – покачал головой Онтеро. – Жаль, что мы не можем их задать этому дроу. Ты немного погорячился при встрече с ним.

– Знаешь, ситуация как–то не располагала к долгой задушевной беседе! – огрызнулся я. – Он успел попасть в меня двумя стрелами, а потом попытался проделать со мной ту же операцию, которую проделал с ним я.

– Он в тебя попал? – резко повернулся ко мне Семен.

– Вот тут и тут, – ткнул я пальцем в дырки на куртке. – Кольчуга спасла! Спасибо Мармиэлю за заговор!

– Но он мне говорил, что наша магия бессильна против их стрел, которые питает энергия Хаоса, – слабым голосом сказал Семен. – Кольчуга не могла тебе помочь!

– Зато наша кожа может! – самодовольно улыбнулся Онтеро. – Она вообще многое может! Не так ли, Влад?

– Ну да! – нахмурился я, вспоминая. – Вроде бы я частично трансформировался тогда.

– Скоро ты станешь полноценным айраном! – покровительственно кивнул Онтеро. – Частичное изменение – это черта, присущая настоящему айрану!

Из–за дерева появился Валерка и побрел к нам. Его лицо осунулось. Он был заметно бледен.

– Валера! Я тебя не узнаю! – обратился к нему Семен. – Ладно, если бы ты в первый раз участвовал в бою. Тогда бы твоя реакция была бы понятна и предсказуема. Сейчас–то ты чего?

– Да как–то накатило, – виновато ответил Валерка и мотнул головой на Онтеро. – Уж слишком он спокойно ее держит!

– А чего беспокоиться? – удивился Онтеро, отбрасывая голову дроу в сторону. – Мертвец – он и есть мертвец! Какие неприятности от него могут быть днем? Вот ночью! Это – да! Ночью другое дело! Впрочем, и тут беспокоиться нечего! У Влада клинок самое то для упокоения всяческой нежити.

– Я все–таки не могу понять! – упрямо проговорил Семен. – Кто меня спас? Сам я в том состоянии не мог этого сделать. Да и не по силам мне такое.

– Давай отсюда уберемся! – отчаянно взвыл Валерка. – Что, другое место не мог найти, чтобы мучиться такими вопросами?

– Действительно! – поддержал я друга. – Отъедем, выберем чистое местечко, устроимся. Вот там и будешь размышлять на эту тему. Ты лучше убери тут. А то мы наследили, намусорили.

Семен обозрел окрестности и вынужден был согласиться со мной. Он попросил землю забрать трупы и оружие. Эта операция произвела неизгладимое впечатление на неокрепший разум Валерки. Да и Онтеро был, насколько я понял, ею впечатлен.

Застава Грозовой тучки, вопреки моим опасениям, была цела и нетронута. Мощный храп, доносящийся со стороны сторожки, свидетельствовал о том, что стража бдит и на границе все спокойно.

– Ну что? Традиционное приветствие? – спросил я, потирая от предвкушения руки.

– Какое? – спросил Валерка, с любопытством рассматривая расположившегося в самой непринужденной позе стража.

– А не лучше ли его просто разбудить? – спросил Онтеро, уже немного имевший представление о наших привычках.

– Просто так он не проснется! – убежденно ответил Семен, подмигивая мне. – Проверено уже.

Валерка, решив самолично убедиться в достоверности наших доводов, пронзительно свистнул. Страж в ответ смачно чмокнул губами и повернулся на бок. Через мгновение храп возобновился с новой силой.

– По–моему, это тот самый стражник, что встретил нас в прошлый раз, – заметил Сема, присматриваясь к спящему.

– Угу! – согласился я. – Его еще интересовали подробности твоей анатомии.

– Это какие? – немедленно оживился Валерка.

Семен даже сдавленно зашипел, вспоминая тот момент.

– Интимные, – довольно улыбнулся я, наблюдая за разъяренным Семеном.

– Ну я ему сейчас!.. – многообещающе рыкнул Сема. – За сон на посту.

Внезапно его настроение изменилось. Семен мстительно улыбнулся, развел в стороны руки, прошептал несколько непонятных слов и быстро свел ладони вместе.

– И что? – спросил я, напряженно всматриваясь в спящего стражника.

– Теперь он по этой части любого эльфа переплюнет! – с удовольствием сообщил Сема.

Я, поняв, о чем идет речь, кис от еле сдерживаемого смеха. Валерка и Онтеро с недоумением взирали на Семена.

– Теперь у него три яйца, – любезно сообщил Сема. – Три больших яйца.

Я увидел, как глаза Валерки загорелись нехорошим интересом от известия.

– Сема, а можно задать тебе один вопрос? – вкрадчивым голосом спросил Валерик.

– Можно, – кивнул Семен. – Но только помни: заклинание, которое наложено на этого мужика, многоразовое. И контрзаклинание мне не известно.

– Э–э–э… – нерешительно протянул Валерка. – Да нет. Я, пожалуй, воздержусь.

Здоровый ржач наконец вырвался на волю. Я от него чуть не свалился с Джупана.

– Зачем? – неожиданно спросил все еще не понимающий ничего Онтеро.

– Что зачем? – обернулся к нему Семен.

– Зачем ему столько?

– А чтобы было! – отрезал Семен. – Он меня тогда очень сильно достал! Правда, не он один.

При этих словах на меня был брошен многообещающий взгляд. Я выпрямился в седле и принял самый невинный из моего богатого арсенала вид.

– Я бы попросил! – праведно возмутившись, заявил я. – Я так вообще ни при чем! Я только мимо проезжал!

– Ну чего стоим? Кого ждем? – поинтересовался Валерка. – Были обещаны зрелища. Где они?

Семен, кинув на меня еще один сердитый взгляд, снова что–то забормотал. Из леса появилась тучка (теперь вы понимаете, почему застава была названа так поэтично?). Видимо, в сердцах Семен перестарался. Туча была значительно больше и темнее всех, что я успел увидеть в его исполнении.

– Ты же смотри, не убей сердечного! А то он и даром твоим не успеет воспользоваться, – озабоченно попросил я.

Сема только кивнул, сосредоточенно выводя тучку на цель.

– А сейчас только раз и только у нас!.. – с удовольствием комментировал я. – Нанесение точечного удара по отдельно взятому индивидууму. Зрителям из первого ряда по двадцать серебреников за радугу!

Тучка наконец разродилась ливнем. Таким хорошим, я бы даже сказал, – тропическим ливнем.

Стражник резко подскочил и всполошенно забил руками вокруг себя в поисках своей ржавой алебарды.

– Вот образец отличного воина! – отреагировал я. – В первую очередь заботится о своем оружии!

Страж вскинул голову и озадаченно уставился на нас.

– А, дык… – выдал он уставную фразу.

– Узнаешь? – мило улыбнулся Семен. – Итс ми!

– Ну дык… – немного изменил первую формулировку страж.

– Что, опять доказательства нужны? – нахмурил брови Семен. – Ты у себя в штанах их поищи! А мы поехали.

Он тронул своего Ориса в объезд шлагбаума. Довольно хрюкнув, я пристроился за ним.

– Да… – донеслось из–за спины задумчивое замечание Онтеро. – Что–то я начинаю волноваться за судьбу нашего мира.

– Не боись! – оптимистично успокоил его Валерка. – Это еще цветочки! Вот если ягодка–Влад начнет резвиться, тогда – ой!

С огромным трудом я смог раскрыть глаза. Последствия радостного гостеприимства барона давали себя знать самым непосредственным образом. Супруга барона Розалия благоразумно испарилась из зала, где мы праздновали встречу, и крепко заперлась в своей спальне. Семе отвертеться на этот раз не удалось. Его бесчувственное тело слуги сноровисто отволокли в комнату сразу же после первого тоста. Зато мы, барон Антонин Каронак, я, Валерка и Онтеро, оторвались на славу!

Конечно, барон был несколько удивлен моим преобразованием. Но отнесся к этому спокойно. Главное, чтобы гость мог поддержать застолье! А к какому народу он относится, это уже не имеет значения.

За столом барон засыпал нас местными новостями, жадно выспрашивал нас о новостях внешнего мира, поделился грандиозными планами и счастливо поведал о том, что Розан, его сын, наконец–то становится человеком.

На нетрезвый вопрос Валерки: «А кем он был до того?» – барон свирепо рявкнул:

– Немочью бледной он был! Позором славного рода Каронак он был!

Оказывается, что юный барон в столице зря время не терял. Он вступил в военный гимназиум при Короне. Уже сейчас он имел на счету три дуэли и двух соблазненных девиц.

– Шум, конечно, был изрядный! – удовлетворенно щурясь, гудел барон. – Потратиться, чтобы замять, пришлось. Но зато какой наследник растет! Будет толк!

Потом разговор плавно перешел на ту памятную битву с упырями, в которой я принял непосредственное участие. Барон загорелся желанием провести гостей по местам боевой славы и вытащил нас в деревню.

Так как дело было уже поздней ночью, то из кроватей вытряхнули десяток воинов барона. Хмурые вояки вынуждены были сопровождать нас и подсвечивать факелами наиболее памятные места.

Антонин, размахивая руками, громогласно живописал перипетии битвы. Валерка в такт словам клевал носом, а Онтеро слушал внимательно, изредка бросая на меня заинтересованные взгляды. Еще бы! Барон не поскупился на похвалы в мой адрес. В его рассказе я выглядел эпическим героем, который голыми руками валил врагов налево и направо. Короче, покрошил их на окрошку и спокойно пошел спать.

При последних словах барона Валерка особо согласно клюнул носом и мягко завалился набок из седла. Я еле–еле успел его подхватить.

– М–да, – философски разглядывая Валерку, заметил барон. – Не та нынче молодежь! Мельчает народ.

Потом Антонин вдруг вспомнил, что в подвалах замка есть партия вина прошлогоднего сбора. И что вот именно это вино (какое упущение!) нами еще не дегустировано. Пришлось срочно возвращаться в замок, дабы наверстать упущенное.

Дверь комнаты тихонько скрипнула. Я приоткрыл один глаз (второй просто не открывался). На пороге стоял Семен, с удовлетворением обозревая мое хладное тело.

– Так–так–так! Что мы имеем? А имеем мы, господа хорошие, явные признаки похмельного синдрома, – пропел этот ушастый негодяй.

Стоп! Несоответствие! Его же вчера унесли первым. По идее, он должен быть в состоянии, сходном с моим. От возмущения даже открылся второй глаз.

– Сема, – прохрипел я. Острая боль пронзила мозг и заставила меня застонать. – Признавайся! Ты что, вчера притворялся?

– С вами притворишься! – укоризненно покачал головой Семен. – Просто утром мне таки удалось сосредоточиться. Результат ты, хоть и с большим трудом, видишь!

Семен танцующим шагом прошелся к громоздкому креслу, стоящему у окна, и со всеми удобствами в нем расположился.

– Сема! Друг! – проникновенно простонал я. – Сосредоточься еще разок, а? Не дай погибнуть в расцвете лет!

– Размечтался! – фыркнул Семен, закидывая нога за ногу. – Представь себе, что ты в застенках, а я – палач.

– А не боишься, что, когда я приду в себя, нам придется поменяться ролями? – нехорошо прищурился я.

Такая перспектива у моего друга особого оптимизма не вызвала.

– Ладно! Я подлечу тебя. Но прежде ты мне ответишь на несколько вопросов.

– «Прежде» – я не могу, – откинув голову на подушку и прикрыв глаза, откликнулся я. – Я могу – «после». Так что считай, что перед тобой замордованный тобой же труп.

– Если ты пообещаешь мне ответить на мои вопросы, то, так и быть, я тебя вылечу «до», – прозвучало от кресла.

Желание прекратить мучившую меня боль было настолько велико, что я, даже не поизмывавшись для порядка, согласился.

Как будто кто–то добрый открыл мою черепушку и прошелся влажной холодной тряпицей по моим мозгам. Невероятные ощущения исцеления! Это, наверное, никогда не приестся!

Глава 31

– Ну задавай свои вопросы, шантажист–самоучка, – пробурчал я, вытирая полотенцем лицо.

– Расскажи, что вчера было! – потребовал Семен.

– Что тебе рассказывать?

– Все!

– Ну когда я проснулся, Валерка готовил завтрак… – начал вспоминать я.

– Влад! Ты что, издеваешься надо мной?! – сердито прервал меня Семен.

– Ты же сам просил, чтобы я рассказал все! – возмутился я.

– Влад, не серди меня! А то вот она, твоя боль, – ласково сказал Сема и раскрыл ладонь, над которой заклубилось облачко ядовито–зеленого цвета. – Стоит мне метнуть его в тебя, и похмелье вернется.

– Террорист! – с огорчением констатировал я. – Что именно ты хочешь узнать? Можешь сформулировать точный вопрос?

– Про бой. С того момента, как меня ранили.

– Ну я точно не знаю, когда тебя ранили. Я в это время занимался снайпером–дроу. Когда я с ним закончил и вышел к основному месту боя, ты уже отдыхал со стрелой в плече.

– Так.

– Онтеро сказал, что стрелу выдергивать нельзя. Мол, от этого ты откинешь сандалии. Но не сразу, и это «не сразу» доставит тебе очень мучительные ощущения. Ты вдруг открыл глаза и сообщил, что эта дроулевская стрела вытягивает из тебя силы. Потом тебя облепило что–то типа вьюнка, и ты стал выздоравливать. Стрела сама выползла из раны и отвалилась в сторону.

– Все?

– Все!

– Врешь! – с удовольствием сообщил Семен. – Причем беспардонно! Причем мне, эльфу!

Облачко приподнялось над ладонью Семы, сделало круг и снова улеглось.

– Попробуй еще раз! – процедил Сема, многозначительно поглядывая на эту гадость. – Но учти! Если и сейчас обманешь, то получишь все в полном объеме.

– Уф! – тяжело вздохнул я. – Хорошо. Но тут такой бред начинается, что я сам не могу разобраться.

– Значит, будем разбираться вместе! – твердо сказал Семен. – Рассказывай!

– Когда Онтеро сказал, что шансов у тебя нет, я впал в какое–то состояние… Что–то вроде транса. И неожиданно почувствовал лес.

– Какой лес? – напрягся Семен.

– Ну этот лес. В котором мы находились. Какой же еще? Не отдельные деревья, а весь лес сразу. Казалось, что он смотрит на меня и чего–то ждет. Ты сказал, что тебя может спасти только магия леса…

– Ну? – поторопил меня Сема.

– …Ну я и попросил его, чтобы он тебя спас. Он вроде не возражал.

– И что?

– И то! – огрызнулся я. – На свою голову, оказывается, попросил! Причем буквально!

– Он что, откликнулся на твою просьбу? – пораженно выдохнул Семен.

– Ну да! Во всяком случае, мне так показалось. Потому что, когда я его поблагодарил, он мне сказал нечто вроде: «Не за что!»

С Семена можно было писать аллегорическую картину. Вот полное впечатление, что кто–то невидимый подкрался с пыльным мешком и со всего маху впечатал этим мешком Сему по макушке.

– Ты разговаривал с лесом? – наконец выдавил из себя Сема. – И он тебе ответил? Но этого не может быть!

– Почему? – пожал плечами я.

– Потому что ты – айранит! Ты не эльф! Ты – айранит! Улавливаешь разницу?

– Ты хочешь сказать, что я вру? – мягко поинтересовался я, прикидывая траекторию полета и готовясь отпрыгнуть, если этот тип вздумает запустить в меня облачком боли.

Семен замер, всматриваясь в меня.

– Да нет, – упавшим голосом сказал он. – В том–то и дело, что не врешь. Ничего не понимаю!

Семен в явном замешательстве почесал затылок.

– Ты эту боль убери! – озабоченно попросил я.

– Какую? …Ах, да!

Облачко над ладонью Семена растаяло без следа.

– Неужели и вправду бы метнул? – укоризненно спросил я.

– Иллюзия, Влад, иллюзия, – сообщил мне Семен. – С ее помощью многое можно сделать.

– Ах ты!.. Шантажист ушастый! Ты сейчас сам из окна выпрыгнешь или предпочитаешь вылететь вместе с креслом?

– Но должен же я был узнать, что произошло на самом деле?!

– Но не такими методами!

– А что делать, если на тебя другие методы не действуют?

– А ты пробовал?

– Да! Еще вчера. Ты вообще какую–то чушь понес!

– И никакую не чушь! Как было, так и сказал.

Семен вскочил и заметался по комнате, что–то бормоча себе под нос и делая умное лицо. Ну это он так разговаривает с умным человеком, а с некоторых пор – умным эльфом. Я с интересом наблюдал за замысловатыми траекториями его перемещений.

– Сема! Ну чего тебя носит? Что тут такого?

– Ты не понимаешь, Влад! Неслыханное дело! С лесом может общаться не эльф!

– Ну так это уже давно известно! Разве Орантоэль этого не говорил?

– Говорил, – вынужден был признать Семен. – Но мы с Мармиэлем не приняли его слова всерьез. Мармиэль даже высмеял Орантоэля. Больше Орантоэль об этом не заговаривал.

– Вот и ты не заговаривай! – посоветовал я. – А то и тебя высмеет твой гуру. Он только меня не высмеивает.

– Да! – согласился Сема. – Как–то трудно высмеять, когда от удара справа летишь в кусты, которые находятся слева. Ведь именно это произошло, когда он предпринял такую попытку?

– Нет, – вынужден был признать я. – Вернее, сама последовательность действий описана тобой правильно. Просто причина была несколько иной. Когда он зубоскалит непосредственно надо мной, я еще могу терпеть. – При этих словах Сема иронично приподнял брови. – Да! Могу! Но тогда он зацепил человечество. А вот этого я и не стерпел.

– Но ты же, оказывается, тоже не человек, – напомнил Семен. – Какое тебе дело до человечества?

– С одной стороны – я этого тогда не знал… – задумчиво сказал я.

– А с другой? – заинтересованно поторопил меня Сема.

– Знаешь, чем больше я наблюдаю за этим миром, тем больше задаюсь вопросом: а чем же отличаются все эти народы от людей там, на Земле?

– Ты что?! – вскинулся Семен. – Тебе надо объяснять, в чем различия? Нашел что сравнивать!

– Да я не физиологию имею в виду! – оборвал я Семена. – Характеры! Черты, присущие людям, – те же и у эльфов, и у айранитов!

– Ты еще скажи – и у орков, – иронично добавил Семен.

– Сема, а помнишь ту толпу скинов, которая пыталась пробраться в общагу, где живут темнокожие студенты? Чем тебе не орки?

– Вот вы орки и есть! – убежденно раздалось от двери.

Обернувшись, я увидел, как в проем медленно втискивается похмельное тело Валерки.

– Разве можно так орать, когда мне так плохо? – кривясь от боли, поинтересовалось оно, то есть тело.

– У–у–у! Еще и этого лечить! – застонал Семен.

– Про Онтеро тоже забывать не стоит, – озаботил Сему я. – Вот видишь! Кем бы ни был индивидуум по национальности, «головняк» поутру у всех одинаковый! Разница только в количестве выпитого.

– Не по национальности, а по расе! – педантично поправил меня Семен.

– Слушайте! Расисты драные! У меня голова трещит, а они о чем–то своем, о девичьем, – застонал Валерка.

– Ничего! Помучайся, – безжалостно отозвался Сема. – Думаешь, я не слышал твоих провокационных речей?

– Каких?

– «Эльфу наливайте побольше! Чтобы он сразу вырубился и не мешал нам веселиться!» – передразнил Валерку Семен. – Вот теперь самая «веселуха» и началась. Не смею мешать!

– Да ладно! Прости мальца, – примиряюще сказал я, с сочувствием наблюдая за мучениями Валеры. – Ляпнул, не подумав. С кем не бывает?

– Здесь так нельзя! – поучающе сказал Сема, делая пасы в сторону Валерки. – Здесь любой «ляп» может стоить здоровья, а то и жизни!

– Спасибо, Сема! – просветлел лицом и воспрял духом Валера. – Спаситель! Слово даю, что больше ни капли!

– Кто? ТЫ?! – изумленно поднялись брови Семена.

– Нет! ТЕБЕ! – в тон откликнулся Валерка.

Мы успели выскочить из комнаты и спуститься по лестнице, пока к Семену не вернулся дар членораздельной речи.

Во дворе мы застали занимательную картину. Посреди двора стояла добротная бочка, наполненная водой. У бочки стояла личность, засунув в воду голову и пуская пузыри. По комплекции я узнал Онтеро. Вокруг него выстроилась немногочисленная челядь барона и с интересом наблюдала бесплатный спектакль. В это время запас воздуха у Онтеро закончился, и он выдернул голову из воды. Отфыркиваясь, он прислушался к себе, застонал и снова нырнул в воду.

– Вот видишь, к чему бы могли тебя привести необдуманные слова, – заметил я. – Надо будет направить его к Семе.

– Только не сейчас, – мудро изрек Валерка. – Семе надо еще после моего излечения успокоиться. Неизвестно, что Онтеро ему может сказать.

– Да нет, – отозвался я, приглядываясь к в очередной раз фыркающему айраниту. – Как раз Онтеро отличается редкостным благоразумием. Он вчера молчал. Да и сейчас вряд ли скажет что–нибудь членораздельное.

– О! Вы уже проснулись? – На крыльце появился барон.

У него что, есть свой целитель? Ведь вчера пил наравне с нами, если не больше. А тут поди ж ты! Весел и бодр!

– И чем это занимается мой друг Онтеро? – заинтересовался барон, увидев упражнения вольного айрана.

– Да кто–то ему сказал, что если подержать голову в воде достаточно долго, то боль проходит, – начал пояснять я. – Но Онтеро никак не может ее продержать там настолько долго. А так как он очень настойчив, то не оставляет попыток.

За это пояснение я заслужил достаточно злобный взгляд от Онтеро.

– А ты побольше воздуха набери! – со знанием дела посоветовал барон. – Так сможешь подольше пузыри попускать. Может, и поможет. Хотя вот мне ни разу не помогло.

– Я что, один такой неправильный, что у меня голова болит, а у вас – нет? – печально спросил айран.

– Просто мы, зная, что на всех бочек не хватит, заранее предприняли некоторые другие меры, – невинно пояснил я.

– Какие? – порывисто спросил Онтеро и тут же схватился за голову.

– Не знаю, что там у барона, а у нас был с собой эльф, – вмешался Валерка. – Достаточно одной таблетки!

– А? – задал очень умный вопрос Онтеро.

– Валера! – укоризненно обратился я к другу. – У человека горе! У него голова болит, а потому и не варит. Тем более что он не знает, что такое таблетка. Онтеро! Иди к Семенэлю. Он может снять твою головную боль.

– Только учти! – крикнул вслед Онтеро Валерка. – Он может быть сильно не в духе. Как бы вместе с болью и голову не снял.

– Эй, Валер! Ты не путай! Это я могу снять, – напомнил я. – Семенэль, как гуманный эльф, максимум, что может сделать, – это стрелоукалывание. Главное – знать, куда стрелой колоть!

– Друзья мои! – патетически обратился к нам Каронак. – А не отправиться ли нам сегодня на охоту? Обещаю: скучно не будет!

– Знаешь, барон, идея, конечно, неплоха, – отозвался я, с интересом прислушиваясь к громкой ругани Семена из окна, – но вот эльф этого не одобрит. У них, у эльфов, это не самый почитаемый вид развлечений.

Разобрав, что ругань Семы относится не к Онтеро, я успокоился. Упоминание «двух варварских рож» меня не очень обеспокоило. Это в порядке вещей.

Наш отказ от охоты вызвал на лице барона непритворную грусть. Он печально посопел, но потом снова просветлел лицом.

– Тогда, может быть, вы составите мне компанию в благородной игре «Тук–Тукур»? – с надеждой спросил он.

– А что это за игра? – попался Валерка. – И почему она благородная?

– О! Она, конечно, благородная! – Антонин обхватил одной рукой Валерку за плечи и повел его в дом. – Идем, мой юный друг! Я быстро посвящу тебя в правила, и мы славно проведем время в ожидании обеда!

Я с большим сомнением проводил эту пару взглядом. Зная, что именно барон считает славным времяпрепровождением, я как–то начал переживать за Валеру.

В это время на крыльце появились Семен и Онтеро.

– Где этот нехороший человек? – сразу же задал вопрос Семен.

– Ты кого имеешь в виду? – спросил я.

– Ну не тебя же! Во–первых: где ты, нам и так известно. Во–вторых: ты не человек, – с яростью сказал Семен, встряхивая какой–то тряпкой. – Это что такое?

Я присмотрелся к этой тряпке.

– Это твои штаны, – сделал заключение я.

– Это были мои штаны! – еще больше повысил звук Сема. – Сегодня утром, рискуя жизнью, Онтеро выдрал их из зубов нашего мерина Леблона. Судя по тому, что я не могу найти одну из своих рубашек, можно предположить, что ее постигла та же участь.

– Кажется, я начинаю припоминать, – задумчиво сказал я, разглядывая изжеванную Леблоном штанину.

– Вчера, когда мы собирались выехать на прогулку, Валеру очень расстроил печальный вид Леблона. В его нетрезвую голову пришла светлая мысль, что вид твоей одежды, на которую Валерка сам без смеха смотреть не может, скрасит одиночество этого мерина…

– Что?! – завопил Сема так, что стоящая рядом челядь со всех ног бросилась наутек. – Где этот?..! Я сейчас ему скрашу одиночество! Так скрашу, что он на всю жизнь запомнит!

– Одиночество его сейчас скрашивает барон, – сообщил я. – Придется тебе занять очередь.

– !..!! – очень емко охарактеризовал будущее Валерки Сема.

Глава 32

– Ты обрати внимание на форму своих крыльев! – растолковывал мне Онтеро. – Они у тебя больше приспособлены для маневра, а не для парения. Это весьма существенно! Это говорит о том, что ты относишься к классу воинов. Впрочем, подозреваю, что иначе быть просто и не могло!

– Это еще почему? – устало спросил я.

Сегодня тренировка меня задолбала! Онтеро взялся за фигуры высшего пилотажа. Хотя он и утверждал, что со временем я это буду делать автоматически и не напрягаясь, сейчас мне это стоило порядочных усилий. Вы думаете, что это легко? Спросите об этом у летчиков. А ведь при этом еще надо махать крыльями!

Онтеро внимательно посмотрел мне в лицо и вдруг участливо предложил присесть.

– Ничего! Я стоя посижу, – отозвался я.

– Присядь, присядь! – настаивал Онтеро. – То, что я тебе скажу, лучше выслушивать сидя.

– Ты меня пугаешь! – признался я, опускаясь на землю около костра.

– Влад, сколько дней, ты говоришь, прошло от того момента, когда у тебя появились крылья, и до встречи со мной? – помолчав, задал вопрос айран.

– Дней десять, – пожал плечами я.

– А от встречи со мной и до сегодня? – продолжал допытываться Онтеро.

– Я не считал, – пришлось вновь пожать мне плечами.

– Зато я считал! – многозначительно поднял палец Онтеро. – Десять дней!

– И?

– Это две декады!

– Это ты к чему? – начиная испытывать дурные предчувствия, спросил я.

– Цвет твоих крыльев не изменился ни на йоту!

– Да. Ты что–то говорил о головной боли, – припомнил я. – Раз уж так сложилось, то, может быть, ты расскажешь мне, в чем она будет заключаться?

– С давних времен, – присаживаясь напротив меня, начал Онтеро, – у нашего народа могли быть предводителями только айраны с белыми, абсолютно белыми, крыльями. Это был королевский род Белокрылов…

– Это те, которым я должен был принести присягу? – поинтересовался я.

– …Не перебивай! – строго сказал Онтеро. – Да. Именно им приносится присяга! Но сейчас сложилась ситуация, когда мы не можем присягать! Более десяти лет назад погиб последний айран Белокрыл.

– Это тот, который решил пролететь над «Следом Проклятого ветра»?

– Да.

– И он же – отец Катрины?

– Да.

– А при чем тут я?

– Влад! Не притворяйся глупым! У тебя белые крылья.

– Это ты не глупи, Онтеро! – огрызнулся я. – Я могу привести тебе сотню причин, по которым я просто не могу стать вашим правителем.

– Приведи хотя бы одну.

– Самая существенная! Вопрос: на фига мне это все нужно? Ответ очень прост: не нужно!

– Это не довод! – отрезал Онтеро. – Я должен сейчас полететь и сообщить народу об известии.

– Эй! Ты же давал слово, что будешь молчать, – обеспокоился я.

– Но при одном важном условии. Напомнить? – отозвался айран.

– Каком?

– Я буду молчать лишь в том случае, если это не будет во вред моему народу, – процитировал Онтеро.

– А ты уверен, что если я стану вашим правителем, то вред не будет большим? – задал каверзный вопрос я.

Вот это был верный ход! Он прочно поставил Онтеро в тупик.

– И потом, – решил я его добить, – я не могу править по причине своего малолетства. Ведь я, по вашим меркам, еще грудной младенец. Я не могу править и еще по одной причине. Я совершенно не знаю ни истории народа, ни его нынешнего состояния. Я даже не знаю языка! Я уже не говорю о том, что у меня совершенно нет никаких навыков в управлении. Это лишь некоторые из причин. А теперь подумай! Ты бы захотел подчиняться правителю, который не умеет еще толком летать, который не может отдавать приказы потому, что не знает, какие приказы надо отдавать, и который не знает языка, каким отдаются приказы? Да и наконец, который значительно моложе тебя, умудренного опытом. Тебе достаточно этих доводов? Или продолжить?

– Но ведь есть еще долг! – неожиданно тихо сказал Семен, который до этого молча слушал нас. – Ты об этом не подумал, Влад?

– Долг, говоришь? – повернулся я к Семе. – Это когда я должен делать все для блага и процветания своего народа?

– Ну да! – несколько удивленно ответил мой друг.

– Вот я это и делаю!

– ?..

– Для блага своего айранам лучше держать меня подальше от рычагов власти! А то я им такого наворочу, что карту мира по новой надо будет рисовать.

– Но у тебя же белые крылья! – не мог успокоиться Онтеро.

– Да дались вам эти крылья! – рявкнул я. – С каких это пор качества предводителя определяются цветом его… хм… отростков, обросших перьями?

– Это ты как наши крылья назвал? – подозрительно тихо спросил Онтеро. – Тебе что, жить надоело? Такого оскорбления не может стерпеть ни один вольный айран!

– Извини! Погорячился. В данном случае я осуждал не крылья, а систему выбора. Подумай сам! Белые крылья могут вырасти на спине как айрана, живущего заботой о своем народе, так и подлеца, которому на свой народ плевать с верхушки самой высокой горы. Я уверен, что среди айранов есть немало достойных представителей, которые значительно более эффективно справятся с этой ношей!

– Но жрицы Храма объявили, что никто не может стать правителем, если у него не будет белого оперенья!

– Да что за бред! Кстати, что это ты говоришь? То жрицы Храма, то жрицы Крыла. Какая между ними разница? И есть ли разница вообще?

– Конечно, есть! – убежденно откликнулся Онтеро. – Жрицы Крыла – это, можно сказать, те, кто дает нам возможность летать. Они учат нас, могут ускорить при необходимости полет, руководят действиями наших боевых крыльев при обороне.

– То есть технические службы, – кивнул я. – Понятно! А жрицы Храма?

– Ну это такое место у нас. Там собираются те, кто владеет магическим даром. Там им приходят видения, как следует жить дальше. Как поступать в том или ином случае. Ни один нормальный айран не начнет никакого дела, не посоветовавшись с ними.

– Астрологи! – с непонятной интонацией прокомментировал Валерка.

– Кто? – не понял Онтеро.

– Да есть в нашем мире такое племя, – разъяснил Сема. – Предсказывают по звездам.

– И что, получается? – заинтересовался Онтеро.

– Когда как, – буркнул я. – Если событие происходит, то, оказывается, его кто–то предсказывал, а если нет, то и разговоров нет. Не отвлекайся! При чем тут Храм?

– Так эти сведения приходят к ним только в Храме.

– И что, не было еще ни одного сбоя? – недоверчиво хмыкнул я.

– За тысячелетия наш народ обучился доверять им, – нахмурился Онтеро. – Тот, кто не слушал, страдал!

– Значит, они должны были предвидеть и гибель вашего предводителя! – сделал вывод я. – Они должны были предупредить его! Что им помешало это сделать?

– Да был я при этом! – болезненно поморщился Онтеро. – Белокрыл уже улетел, когда из Храма примчалась встревоженная жрица. Ткань времени, событий и их последствий непрерывно меняется. Что–то можно предсказать заранее, что–то – нет. Что–то открывается в последний момент. Вот тут так и произошло. Если бы Белокрыл вылетел чуть позднее, то все было бы нормально. А так он встретил на пути большую стаю драконов и вынужден был свернуть, чтобы не столкнуться с ними. Но при этом он забыл, что на пути есть «След Проклятого ветра». А жрицы увидели это слишком поздно!

– Ладно! – кивнул я. – А про меня они что–нибудь говорили, ваши жрицы Храма?

– Говорили, но не всем, – улыбнулся Онтеро.

– Ты–то откуда все это знаешь?

– Моя подруга – одна из жриц, – плутовато усмехнулся айран. – Вот она иногда и делится сведеньями. Правда, под большим секретом.

– Что и кому они говорили? – заинтересовался Сема.

– А вот этого я сказать не могу, так как давал клятву Ветра высот.

– Хорошо! – решительно сказал я. – Но ты можешь сказать, там было хоть слово о том, что я должен стать вашим предводителем?

Онтеро наморщил лоб, вспоминая.

– Ну я так точно сказать не могу, – наконец сообщил он. – Но о том, что ты появишься, речь шла.

– Появлюсь, но не стану? – уточнил я.

Онтеро только пожал плечами.

– Вот видишь! – подвел черту я. – А ты уже собирался лететь, сообщать! Да если бы я должен был стать правителем, ваши жрицы давно бы растрезвонили всему народу!

– Да! – кивнул Валерка. – Конец света, то есть новый правитель, близко! Зовут его Влад. Поэтому – спасайся, кто может!

Валерка резко пригнулся, избегая подзатыльника, который я ему попытался влепить.

– Поаккуратнее, когда говоришь о человеке из пророчества! – сурово сказал ему я.

– Ты не человек! – хихикнул этот негодяй. – Ты – птица!

– Валера! – мягко сказал я ему. – А ты помнишь о том, что птички очень метко попадают сверху? Смотри! А то я ведь могу и проверить эту истину!

– Я бы назвал это особым видом эксгибиционизма! – покачал головой Валерка.

– Ничего! Ради результата я готов и на такие жертвы.

– Все, молчу!

– Это вы о чем? – не понял Онтеро.

– Это о рожденных ползать, – вздохнул Валера.

– Подводим итог! – подытожил я. – Пока не поднимаем шума и пыли. Продолжаем наш вояж и тренировки по плану. Доберемся до Саринтии, а там видно будет.

– Как скажешь, Влад! – неожиданно легко согласился Онтеро.

Снова дорога. Удивленные вопросы Валерки. То – почему эти фонари стоят, а проводов нет? То – а почему торговцы такие вежливые, что целый караван сгоняют с дороги, чтобы мы могли проехать? И так далее.

Надо сказать, что мы тоже в первом своем путешествии несколько удивлялись таким вещам. Но там у нас в качестве экскурсовода выступал уроженец этих мест. Мы тогда были парочкой эльфов, только что вышедших из леса. И Пэрто, ветеран, сопровождающий сына барона в столицу, охотно нас просвещал по всем этим вопросам. Приятно все же вспомнить ту поездку! И это несмотря на то что нас еще развлекали ночные, и не только, проделки упырей. Вон там мы познакомились с кавалером Кетваном и его верным оруженосцем Хрончиком. При воспоминании на душу нахлынуло облачко печали. Жаль, что этот паренек погиб! А вот место, где мы устроили поединок! Славно тогда кавалер вспахивал целину! Ну не без моей помощи, ессесно!

Видимо, Семен тоже вспомнил об этом. Он придержал Ориса и, улыбаясь, мотнул головой, указывая на полянку:

– Может, привал?

– Могли бы еще проехать, – пробурчал Онтеро.

– Надо дать время Валере приготовить ужин, – пояснил я. – Или ты воздухом решил питаться? А вон там есть ручеек с чистой водой.

– …Кого–то мне этот эльф напоминает! – раздалось от дороги.

– Ты забыл добавить «благородный», – не оборачиваясь, заметил я. – А такая забывчивость может быть чревата!

– И повадки второго – тоже очень знакомы! – весело продолжили с дороги.

– Привет, Розан! – оборачиваясь, поздоровался я. – А ты таки здорово изменился!

– Ты тоже! – удивленно поползли брови Розана вверх. – Я тебя только по голосу узнал. Когда твой вид был истинным? Сейчас или тогда?

Хотелось мне ляпнуть, что ни сейчас и ни тогда, но я вовремя сдержался.

– Сейчас, сейчас! – торопливо сказал Семен.

– А владение мечом? – поинтересовался Розан, спешиваясь.

– Оно всегда при мне, – успокоил его я.

– О! Да вас можно поздравить! – заметил наши награды Розан. – В наших кругах много обсуждались события в Туркорках. А саму битву даже решили внести в учебник.

Пока Пэрто, которого мы с радостью поприветствовали, сноровисто обустраивал место для сына барона, я с удовольствием рассматривал Розана. Да! Изменился парень! И это за какой–то год! Передо мной сидел молодой, уверенный в себе отпрыск благородного рода Каронаков. Куда только делась та интересная бледность и мечтательность во взоре? Вот уж не думал, что могут быть такие превращения!

– А где этот… ну несчастье, которое тебя сопровождало? – поинтересовался я.

– Пуплин, что ли? – поднял брови Розан. – Да я его давно отпустил! Надоел! Он в столице устроился. В одном торговом доме, приказчиком. Сейчас иногда меня ссужает монетой–другой. Проценты дерет, зараза!

Весь вечер прошел в воспоминаниях и рассказах. Валерка с горящими глазами внимательно слушал. Онтеро же, особо не церемонясь, завалился на боковую. Ему надо было стоять третью вахту.

Глава 33

– Вообще–то моим главным желанием было поскорее овладеть искусством боя на мечах. – Розан палочкой подправил костер. – Ты догадываешься почему?

– Ты хотел отомстить одному нахальному эльфу, который посмел оскорбить тебя, – хмыкнул я. – Тут и к гадалке не ходи!

– Ну да! – улыбнулся Розан. – Как только мы прибыли в столицу, Пуплин доставил меня вместе с письмом отца к его старому боевому другу – барону Вильену Ротону. Ротон, увидев, что я из себя представляю, не рискнул сразу же отправлять меня в гимназиум. И за это я ему очень благодарен. Хотя тогда я воспринял это как саботаж (уж и не знаю, откуда это слово вошло в лексикон Розана) моих замыслов! Полгода Пэрто, с риском для жизни, каждое утро будил меня.

– С риском, это потому что очень рано? – уточнил я. – Я ведь помню, когда ты изволил просыпаться там, дома.

– Ну да! – кивнул Розан. – Он повторял одну и ту же фразу: «Вставай! Вспомни о Владиэле!»

Я от всей души расхохотался. Приятно, леший побери, когда тебя вспоминают с добрыми и ласковыми чувствами! И еще мне было интересно выслушать историю Розана. Разница – между тем, каким он был, и тем, каким он стал, – была поистине огромна и вызывала удивление.

– Каждый день я до изнеможения тренировался в том, чему ты меня обучил. Сначала я чуть не плакал оттого, что не хватает сил и умения. Мне было очень тяжело!

Розан замолчал, устремив взгляд на языки пламени и вспоминая те дни.

– А для учебных поединков у меня был Пэрто. – Розан, даже с какой–то нежностью, улыбнулся своему слуге.

Пэрто скромно склонил голову в ответ.

– Знаешь, Владиэль… Ты уж извини, но я буду тебя называть так, как привык. Злость на тебя почему–то стала уходить! А уж когда я вступил все–таки в гимназиум, она пропала совершенно! Среди поступивших я оказался самым подготовленным. А когда стало известно, что моим первым учителем, оказывается, был эльфийский мечник из «Зеленой стражи», мой авторитет вознесся до небес. И тогда же я понял, что очень хочу быть похожим на тебя.

– Люблю неприкрытую лесть! – с удовольствием прокомментировал я.

– Я надеюсь, что ты хотел быть похожим на Влада только в этом, – озабоченно сказал Семен.

– И в этом тоже! – решительно отрубил Розан.

Я услышал, как тихо хихикнул Валерка, который уже готовился ко сну.

– За успехи в обучении мне дали отпуск для побывки дома! – гордо продолжил Розан.

– Барон гордится тобой, парень! – сообщил я. – И не только твоими успехами в учебе.

– Так он на меня не сердится за то?.. – Розан смущенно поковырял палочкой в золе.

– По–моему, именно «то» и вызвало его особый восторг! – усмехнулся Сема. – Но твоя мать этих восторгов не разделяет.

– Если бы я был девой, то лучшего наставника, чем моя мама, было бы трудно желать, – покачал головой Розан.

– Вот именно! Если бы ты был девой! – с нажимом сказал я. – Но все имеет свои плюсы! Смею предположить, что по части общения с девушками ты тоже был в первых рядах?

Розан в ответ на это плутовато улыбнулся.

– Вот тебе и плюс! – поощрительно кивнул я.

– А ведь я не сразу сообразил, насколько велико твое мастерство, – задумчиво сказал Розан. – Нет! То, что оно велико, я знал. Если уж отец им восторгался, то это уже много значит. Но осознал я это, только увидев уровень владения клинком местных «мастеров». А когда кавалер Кетван, которого я встретил недавно, рассказал, как ты сражался, я понял, что мне никогда не сравняться с тобой.

– Ну зачем же так печально? – благодушно спросил я. – Я тебе утром дам комплекс упражнений. Если будешь ими регулярно заниматься, то в итоге это даст тебе существенное преимущество над противниками.

Валерка восхищенно присвистнул, увидев с холма вид Саринтии, столицы королевства Сарантон. Ну да! Именно так и изображают средневековые города художники, рисующие на темы фэнтези.

Конечно же в первую очередь бросался в глаза королевский замок, господствующий над всем ландшафтом города. Он со всех сторон был окружен рвом и неприступной на вид высоченной стеной. Саринтия, собственно, окружала замок множеством домов и особняков. Потом уже шла стена, которая окружала город. Ее тоже хилой я бы не назвал! И уже за стеной, на внешней стороне, россыпь домиков и хижин населения попроще. С дальней стороны виднелся грандиозный королевский парк. Помнится, мы там славно провели время, когда совершили первый визит в столицу. Короче, при нападении врага Саринтия могла стать (и становилась) неприступной крепостью. Даже на мой не искушенный в фортификации взгляд было видно, что осада этой крепости была делом бесперспективным.

– Мы сюда надолго? – полюбопытствовал Онтеро, вместе с нами обозревающий вид.

– Да нет, – отмахнулся Сема. – Покажем этому орлу город, нанесем пару визитов, и все. Мне вот, к примеру, не терпится узнать, каким это образом мимо людей проскользнуло такое впечатляющее поголовье бабуров?

– Мне потом скажешь, – кивнул Онтеро. – Мне тоже интересно. А что потом?

– Ну я хочу проехать к горам гномов. Посмотреть, определиться.

– Промышленный шпионаж в действии, – прокомментировал Валера, отрываясь от зрелища столицы. – Так они тебе все и показали!

– Ну чего они мне не покажут, о том я и сам догадаюсь, – усмехнулся Сема. – Все–таки маги они никакие, а мы инженеры. Улавливаешь? Вряд ли их технологии превзошли земные.

– Это ты о чем? – обеспокоенно спросил Онтеро. – Вы что, напасть на гномов решили?

– Нет, конечно. Они вроде бы как союзники, – пожал плечами Сема. – Но технический уровень надо контролировать. Даже союзников. В первую очередь мы должны быть союзниками для кого–то, а не кто–то для нас! Улавливаешь мысль?

– Нет! – честно ответил Онтеро.

– Это означает, – принялся пояснять я, – что если мы сильны, то считать нас союзниками – почтет за честь любой. В то время как слабый союзник становится бременем для остальных. Где–то так.

– Рад вас видеть, благородные господа! А также рад видеть вас в полном здравии! – раздался за нашими спинами тихий голос. – Надеюсь, ваш путь был мирным и спокойным?

Мы обернулись. Откуда он возник тут, этот человек? Я бы сказал, что это монах. Во всяком случае, сутана и капюшон, низко надвинутый на голову, подсказывали именно такое решение. Руки спрятаны в широкие рукава. Поза полна смирения. Так и казалось, что сейчас появится на свет божий рука и благословит нас двухпальцевым католическим жестом. Но это только на первый взгляд! Если приглядеться более пристально, то становилось ясно, что это лицо из другой оперы. Сутана была из добротной ткани темно–зеленого цвета. Подпоясан этот человек был изысканным кушаком с таинственным узором. Да и меч, свисавший с левой стороны, как–то не очень соответствовал понятию «священник».

– Приветствую и тебя, добрый человек! – отозвался я. – Хотелось бы знать, что означает в твоем понимании «мирный и спокойный путь»? Дабы наши мнения по этому поводу были похожи.

– Да! – подтвердил Валерка. – И еще хотелось бы знать, откуда такой интерес к нашему пути? Уж не сочти за труд!

– Лон Корлетт – королевский магистр, член ковена магии «Ночная роза», – представился тот, кого я сначала принял за монаха. – Мы были извещены о том, что вы должны будете нанести нам визит. Нас просили обеспечить вам возможность проехать в столицу без неприятных инцидентов. Что мы и сделали по мере наших скромных сил.

– Ну если не считать инцидентом веселую потасовку у границ баронства Каронака, то вы со своей задачей справились, – хмыкнул я.

– Нас просили обеспечить вашу безопасность во время дороги в Саринтию, а не во время дороги к барону, – укоризненно качнулся капюшон. – Мы контролировали дорогу от развилки и до этого места. А сейчас, когда наша миссия закончена, разрешите откланяться. Если вам понадобится помощь, то позовите меня. Запомните, меня зовут Лон Корлетт.

– Подожди! – окликнул я мага, который уже повернулся с явным намерением уйти. – Ты что, сюда прибыл только для того, чтобы поздравить нас с мирным и спокойным прибытием?

– Нет, не только, – обернулся ко мне Лон Корлетт. – Мне было интересно, кто вы такие, что за вас просят эльфийские маги?

– И что? – с интересом спросил я.

– Пока не знаю. Разве что вы сами об этом не расскажете.

– Возможно, что и расскажем. Со временем, – торопливо вмешался Семен. – Мы пока просто изучаем обстановку. Если появятся конкретные мысли, то конечно же мы не будем держать их в тайне от союзников.

– Мы очень надеемся на это, – кивнул Лон Корлетт, исчезая в придорожных кустах.

Мы услышали легкий хлопок, и шорох шагов магистра стих.

– Что это с ним? – обеспокоился Валера.

– Скорее всего, телепортнулся, – отозвался Семен. – Я почувствовал всплеск магии.

– Жлоб! – вынес суждение об этом Валерка. – Мог бы и нас с собой прихватить! А то вон еще сколько до города тащиться.

– Нет, – хмыкнул я. – Он испугался. С очень уж большим интересом Леблон присматривался к его наряду. Видать, он опытный маг, раз почувствовал его нетрадиционную вкусовую ориентацию.

– Ну чего нам всем ехать к Фориэлю? Он же еще в прошлый раз дал ясно понять, что не эльфам в резиденции посла делать нечего, – ответил я на предложение Семена поехать всем вместе представиться посланнику. – Мы уж лучше тут, «У веселого Барбуса», тебя подождем. Вроде бы тут и номера не очень дороги, да и эль отменный.

– Ну да, – согласился Сема. – А еще тут собираются приспешники Кетвана по Сумрачным Походам. Да они же нам спать не дадут!

– Ты еще скажи, что придется милицию вызывать, – скептически заметил Валерка. – Один раз попросить по–хорошему… Впрочем, можно и не просить… И тишина обеспечена!

– Тут не все так просто, Валер, – покачал я головой. – Во–первых, приспешники, как правило, отпрыски самых благородных семейств. Может быть, нас бы это и не остановило, если бы не «во–вторых». А во–вторых, они неплохие ребята и очень меня уважают. Они бы давно меня приняли в свой орден, если бы не ушастая оппозиция в лице Семы и Фориэля.

– Так–так–так! – покивал Валерка. – Значит, отдаляем героя от народа. Не даем учиться молодежи на героических деяниях Влада! Нет у тебя совести, товарищ Семенэль! Нет и никогда не было!

– А еще – они не давали мне эля вволю попить, – наябедничал я.

– Ну это уже ни в какие ворота не лезет! – даже задохнулся от возмущения Валерик.

– Детский сад! – осуждающе сказал Семен Онтеро. – И вот ЭТО ты хочешь сделать правителем айранов? Да они его уже через месяц прибьют! А заодно и тебя, за то, что ты его нашел.

– А вот это уже называется вмешательством во внутренние дела! – сурово заметил я. – Айраны как–нибудь сами смогут разобраться!

– Нет! Месяц – это, пожалуй, слишком оптимистично! – поджал губы Семен. – Недели за глаза хватит!

– Да я и сам начинаю сомневаться, – печально сообщил Онтеро. – Но у него белые крылья.

– Зато день, когда вы его сделаете правителем, будет черным днем для вашего народа.

– Спасибо, друг! – с чувством сказал я. – Хозяин! Есть четыре комнаты для благородных господ?

– Как не быть, благородные господа! Как не быть! – возник рядом с нами хозяин таверны. – Сейчас же ваши прекрасные скакуны будут поставлены в стойла, вещи будут подняты в ваши комнаты, а вас я приглашаю в зал – насладиться самым прекрасным элем в Саринтии!

– Короче, – обратился я к Семену. – Ты поезжай отметиться у Фориэля, а мы уже тут отметимся.

– Онтеро! – простонал Сема.

– Я присмотрю, чтобы здесь было все в порядке! – поспешно пообещал айран. – Поезжай со спокойной душой, друг Семенэль!

– Кстати! Спешить назад совсем не надо! – потирая руки в предвкушении, заметил Валерка. – Если того будет требовать дипломатический протокол, то можешь даже там заночевать.

– Ну да! – хмуро заметил Семен. – Для того чтобы, проснувшись утром, узнать, что король ищет новую столицу, поскольку старая лежит в развалинах? И не мечтай! Я еще и Фориэля прихвачу. Ты слышишь, Влад?

Глава 34

Семен таки приволок Фориэля! Мы к тому времени уже качественно отдегустировали все сорта эля, имеющиеся в таверне, и приступили к дегустации по второму кругу. По ходу действия в таверне появлялись все новые лица. В основном это и были кавалеры ордена Сумрачных Походов. Просто время пробуждения после сумеречных походов у них было различным. Так что к моменту появления эльфийских магических сил таверна гудела, как хорошо потревоженный улей. «Подогретый» Валерка демонстрировал восторженным зрителям искусство владения клинком. Кавалеры ахали и встречали восхищенным гулом каждый впечатляющий финт. Онтеро, тоже качественно «согретый», учил меня национальной айранской песне. Бес его знает, о чем там пелось. От меня как–то ускользнул смысл пояснений в самом начале. Главное, мелодия была классной, и слова непонятные. Поэтому я от души подвывал самозабвенно выводящему рулады Онтеро.

Семен и Фориэль застыли на пороге. Видимо, от впечатлений с ними приключился столбняк.

– Влад! – заорал внезапно Сема, ошалело выискивая меня глазами в толпе.

И чего бы я так кричал? Вот же я, рядом! Ну что, что физиономия несколько перекошена? Это я так пою. Ведь Онтеро узнать можно!

Появление эльфов и призывный клич Семы были радостно встречены нашей братией. К ним ринулись всей гурьбой. Кто приветствовал, кто сразу же предлагал выпить эля, кто старательно пытался объяснить, что этот перекошенный урод и есть тот самый кавалер Влад.

Помнится мне, что сначала Семена, а потом и Фориэля бездыханными уволокли в предназначенные нам комнаты. Мы и после этого продолжали гудеть. Процесс стал неконтролируемым где–то в середине ночи, когда иссякли запасы таверны. Кто–то вспомнил, что в квартале отсюда имеется еще одна таверна (не помню ее названия), ну да ладно – дело не в названии. Дело в том, что там был эль, не уступающий качеством выпитому. Те, кто еще был в состоянии держаться на ногах, отправились по указанному адресу. Мы долго шли, – в квартале–то, в квартале! – но, по–моему, мы в самом начале повернули не туда. В итоге мы таверны не нашли, а нашли отряд стражников. (Ну ладно, что вы стражники. Нас–то зачем пытаться задерживать? Ну и что, что мы шумим? Надо же как–то определять, где свои!) Короче, на их попытку нас задержать – последовал адекватный ответ. Преследовать разгромленного врага мы долго не могли: состояние было уже не то. Их угрозы типа: «Мы вот сейчас возьмем подкрепление и всех вас повяжем!» – были встречены нашим благодушным: «Давай–давай!»

Утром было плохо! Я с трудом выкарабкался из кровати. Постанывая, протащился к умывальному тазику и окунул туда страдающую голову.

– Вот он! – раздалось за спиной сердитое рычание Семы. – Не лечи его, Фориэль! Пусть помучается!

Я медленно, оберегая голову, повернулся кругом. Попытка сфокусироваться на вошедших не принесла успеха. Все так же постанывая, я пробрел назад к кровати и упал лицом вниз, даже не делая попыток втащить на кровать ноги.

– А как мы его будем ругать, если наши слова до него даже не доходят? – озабоченно вопросил эльфийский посланник.

– Ну, быть может, самую чуточку его оживи, но боль оставь! – выдал рекомендации Сема.

– А вот это я тебе еще припомню! – пробурчал я в подушку.

– А напоить до бесчувствия двух порядочных эльфов – это, значит, припоминать не стоит? – последовал гневный вопрос. – Что вы натворили этой ночью?! Почему по улице бегают стражники и выискивают банду орков, пробравшихся, по их уверениям, в город? Странно, что нет жертв, если не считать нескольких стражников с синяками на лицах.

– Таверна–то хоть цела? – спросил я.

– Цела, но в таком виде!

– А хозяин цел?

– Цел, но от него ничего нельзя добиться! Молчит, как гном о тайне вклада! На любой вопрос, касающийся вчерашних событий, хозяин начинает стенать и подвывать. Никакой конкретной информации. Тебе не кажется, что тут некий Влад постарался?

Мой стон был красноречивым ответом.

Внезапно боль исчезла. Я поднял голову и встретился взглядом с Фориэлем.

– Ты понимаешь, что вчера опозорил славное имя героя битвы при Туркорках? Если его величество узнает, как ты тут накуролесил, то все! Можешь попрощаться с орденом. Разжалует – и фамилии не спросит! – сердито гундосил Семен.

– А скажи мне, Влад, что это у тебя так странно лицо менялось? – вкрадчиво спросил Фориэль.

– Когда это у меня лицо менялось? – насторожился я.

– А когда ты пел, – уточнил Фориэль.

– Не пел, а выл! – яростно вмешался Семен. – Те звуки, которые он издавал, пением назвать нельзя! А физиономию его всегда неузнаваемо перекашивает – при таких–то издевательствах над мелодией!

– Да? – недоверчиво прищурился Фориэль. – И глаза цвет при этом меняют?

А вот это уже серьезно! Я одним движением сцапал «Лист», стряхнул ножны и приставил острие клинка к горлу посланника. Фориэль даже шевельнуться не успел.

– Интересно, – процедил я, фиксируя побледневшее лицо эльфа. – Это ты один такой наблюдательный или еще кто–то?

– Я посланник Светлого леса, – стараясь держать себя в руках, выговорил Фориэль. – Ты понимаешь, что моя смерть может очень сильно отразиться на вашей судьбе? Притом самым негативным образом.

– Но у нас есть неплохой выход из этой ситуации, – прищурился я. – Ты даешь клятву, что будешь молчать о своих наблюдениях. А Семенэль ее засвидетельствует.

– Влад! Убери меч! – осторожно попросил Сема. – Мне бы очень не хотелось, чтобы события развивались в этом направлении!

– А мне бы не хотелось, чтобы сведения обо мне выходили за пределы вот этой конкретно взятой ушастой головы! – резко сказал я.

– Я дам такую клятву, – тихо сказал Фориэль. – Но (убери клинок!) я хотел бы кое–что уточнить.

– Ню–ню! – пробурчал я, уводя в сторону клинок, но держась настороже.

– Я думаю, что ты оборотень, – начал делиться своими мыслями Фориэль, косясь все же на «Лист Клена» в моих руках. – Но тут есть странности. Я не чувствую темной составляющей. Да и то, что тебе подчиняется артефакт светлой силы, тоже вызывает мое удивление.

– А артефакт светлой силы – это мой меч? – уточнил я.

Фориэль кивнул.

– Хорошо! Давай клятву! Только учти, я знаю, что при этом с потолка начинают падать зеленые листья. А за тем, чтобы это были именно те листья, проследит Семенэль!

Судя по кивку Семы, клятву посланник дал по всем правилам. Я поднял один из листиков ясеня с пола и посмотрел на свет.

– В одном ты прав, Фориэль. Я действительно в какой–то степени оборотень. Но с обычным оборотнем я не имею ничего общего. Я – айранит. Если тебе это о чем–то говорит.

– Но ведь айраниты имеют крылья! – изумленно пробормотал Фориэль.

– Айраниты имеют не только крылья, но и две ипостаси! – отозвался Сема.

– Так ты об этом знал? – резко повернулся к нему посланник.

– Да, – нехотя признался Семен. – Не сразу, конечно, но узнал.

– Странно! – всматривался в меня Фориэль. – Я не вижу никакой двойственности! Идеальное закрытие второй ипостаси! Но почему ты настаивал на том, что ты человек? Мне помнится, что при прошлом вашем визите мы даже немного повздорили по этому поводу.

– Кхм, – замялся я. – О том, что я айранит, я тогда не знал. Это открылось совсем недавно и случайно. Что–то мне подсказывает, что – не будь я айранитом – мы бы здесь не сидели.

– А что бы вы делали? – с любопытством спросил посланник.

– Не мы, а нас, – хмыкнул я. – Если там водятся могильные черви, то им бы досталась неплохая закуска.

– Но надо бы наладить связь с твоим народом! – озаботился Фориэль. – Дать о тебе знать. Жаль, что я не имею связи с ним! Айраниты очень замкнуто живут.

– Не морочь себе голову! – отмахнулся я. – Как ты думаешь, кто такой Онтеро?

Все–таки забавно выглядит изумление на лицах старающихся ничему не удивляться эльфов.

– Так он тоже? – выдохнул Фориэль.

– Угу! Кстати, а как он там сейчас?

– Я его найду! – кинул Семен, выскакивая из комнаты.

– А мы давай найдем Валеру! – начиная одеваться, предложил я.

– А он – кто? – озабоченно спросил Фориэль, подходя к окну.

– Вроде бы человек, – отозвался я. – Но за что можно ручаться в нашем переменчивом мире? Одно могу сказать точно: он не айранит!

– Я присмотрюсь к нему, – пообещал Фориэль. – Существ, имеющих две ипостаси, не так уж и много.

– А драконы имеют такое свойство? – поинтересовался я, затягивая ремень.

– Еще никто не смог задать им такой вопрос, – усмехнулся посланник. – На моей памяти никто вообще с ними еще не общался. Как–то трудно общаться в огне пламени дракона.

– А правда, что они жгут всех подряд? – осведомился я, выходя из комнаты.

– Во всяком случае, тех, кто приближается к их землям, – сообщил, выходя вслед за мной, Фориэль.

На Валерку мы наткнулись буквально сразу. Страдалец сам искал Семена в надежде обрести исцеление.

– Вот! – ткнул пальцем в него я. – Присматривайся к нему. Но сначала вылечи! А то он в таком виде и вправду на человека не очень похож.

Я спустился вниз. Хозяин таверны стоял перед тремя стражниками.

– Нет, вашество, не слышал! Я тут немного занят был, не прислушивался. Уж орков я бы непременно заметил бы!

– Нам известно, что первой подверглась нападению и разграблению твоя таверна! – нетерпеливо оборвал хозяина старший.

– Ну где же она разграблена? – недоуменно развел руками хозяин. – Сейчас мой зятек подвезет запас эля, так мы и вообще нормально торговать сможем. Оставайтесь! Я вас накормлю как положено.

Старший из стражников было величественно кивнул, когда его взгляд наткнулся на меня.

– Эй! Королевская стража! Кто таков?

– Да ну? – поднял я правую бровь. – Аж целая королевская стража? Ну а я – кавалер ордена Алой Звезды, Владиэль.

– Что же это такое? Имя–то у тебя эльфийское, а на эльфа ты, уж прости, благородный кавалер, не похож, – нахмурился командир троицы.

– Таким именем нарекли меня эльфы, когда принимали в свои стройные ряды, – хмыкнул я. – Так в чем дело, служивый?

– По приказу командира городской стражи проводим расследование ночных волнений. По донесениям, они начались с грабежа этой таверны. Но вот хозяин самым злостным образом уклоняется от правдивого рассказа.

– Постой–постой! – сделал удивленное лицо я. – Ты говоришь, грабежа этой таверны?

– Да, благородный кавалер.

– Так это выходит, что меня ночью грабили и убивали, а я об этом ни сном ни духом?

– Хотел бы я посмотреть на того смельчака, который попытается тебя ограбить или убить! – воскликнул, спускаясь по лестнице в сопровождении Валеры, Фориэль.

– Да вот, этот стражник утверждает, что этой ночью такие смельчаки нашлись. И всех тут ограбили! А значит, и меня. – Я повернулся к стражнику. – Я правильно излагаю?

– Э–э–э!.. – поддержал меня стражник.

– Как видишь, здесь полный порядок, – повел рукой Фориэль. – Я, кстати, провел здесь всю ночь. Так что могу утверждать, что здесь никого не грабили.

– Я понял тебя, благородный Фориэль, – подтянулся стражник. – Пойду доложу, что донос был ложным.

– Иди! – разрешил посланник.

Как только стражники покинули таверну, Фориэль вздохнул и сделал какой–то жест. Окружающий нас интерьер мгновенно изменился. Проступила лужа какой–то жидкости, разлитой на полу, ободранные стены, поломанные перила, обломки мебели в углу.

– М–да, – обозревая изменения, глубокомысленно изрек Фориэль. – Порядок полный!

Подтверждая его слова, с потолочной балки сорвалась люстра и рухнула на пол, рассыпая по сторонам обломки свечей. Хорошо, что я вовремя успел отскочить, а то бы и мне досталось!

– Так это была иллюзия? – поинтересовался я.

– Какой догадливый! – хмуро отозвался Фориэль. – Хозяин! Во сколько тебе обошлись вчерашние приключения?

– Дык, вот… – Ххозяин таверны ловко выудил из–за стойки лист пергамента и протянул посланнику.

– Угу! – кивнул Фориэль, рассматривая список потерь. – Пройдись сегодня вечером к особняку эльфийской миссии, тебе отдадут половину указанной суммы.

– А остальное? – осмелился осведомиться хозяин.

– А остальное выбей из господ кавалеров Сумрачных Походов! – отрубил Фориэль. – Не мы одни вчера здесь отдыхали!

– Как будет угодно твоей милости, благородный Фориэль, – поспешил согласиться хозяин.

Глава 35

Мы снова в дороге. Копыта коней уверенно ступают по Тракту гномов. Ну да! Его строили гномы. Значит, и тракт носит их имя. Это прямая дорога к столичному граду этого невысокого народа – Квартерхаму. В чем в чем, а в торговой хватке гномам отказать трудно. По тракту постоянно курсировали торговые караваны. Ну это как водится: всем надо что–то кушать, что–то надеть и чем–то все это добыть. Гномы славились как непревзойденные кузнецы, ювелиры и механики. Еще у них была страсть изобретать что–то такое этакое.

Вот, к примеру: пушки изобрели. Ну а чтобы из них стрелять, требуется изобрести тот же порох. И как они до сих пор, вместе со своими горами, на воздух не взлетели? Летали бы себе на уровне горных орлов и кирками помахивали. Но горы были на месте, а гномы были в этих горах.

Я не совсем понимал, зачем нам туда ехать. Это была идея Семы, в которую он вцепился мертвой хваткой. Насколько я понял, там, за владениями гномов, простирались владения другого народа – темных эльфов, или дроу.

Все сходились на том, что эти дроу – сволочной народ, обладающий очень скверными привычками. Ходят слухи, что это бывшие лесные эльфы, которые в какой–то момент отказались от лесной магии и перешли к магии Хаоса. И, мол, за это их изгнали из леса и запроторили в подземные тверди. Впрочем, я не буду вдаваться в историю. Тем более что я ее толком и не знаю. Это вам к Семену. Так вот, эти дроу очень недружелюбно настроены ко всем, кто их окружает. А так как они и в самом деле владеют магией Хаоса, то их недружелюбие выходило их соседям боком. Я, честно говоря, о других соседях не знаю, но то, что гномы были среди них, – это точно! Опять–таки, по слухам, дроу постоянно грызлись с гномами за территорию. Иногда их грызню разнообразили горные духи, у которых тоже был свой интерес.

Исходя из вышеперечисленных данных можно сделать определенный вывод. Путешествие к гномам, если исходить из цели – вырваться из окружения недружественных народов – предприятие безнадежное. Но Сема упорно хотел побывать у гномов в гостях. Скорее всего, тут преследовалось желание узнать об изобретениях гномов побольше. То есть определить их технический уровень и потенциал. Вот только я что–то сомневаюсь, что гномы будут активно сотрудничать с Семеном в этом вопросе. Скорее, наоборот.

Впрочем, меня это интересовало мало. Воспользовавшись возможностью, Онтеро муштровал меня в летном мастерстве. Так как мы не афишировали наше айранское происхождение, то и тренировки происходили в закрытом режиме. Мы регулярно съезжали с тракта и углублялись в холмы предгорий. Там и происходили эти тренировки. Пока длились мои мучения, остальные (Семен и Валерка) отдыхали. Прерваться нам пришлось только пару раз. А все из–за этих драконов. Они имели нехорошую привычку изредка посещать воздушные просторы над этой областью. К счастью, мы их замечали раньше. И когда они уже были над нами, мы успешно скрывались под сенью древ.

Я вообще–то был рад, что мы вырвались из столицы людей. Никогда не думал, что звание кавалера Алой Звезды столь обременительно.

Фориэль таки затащил нас на прием к его величеству. Как мы ни упирались, как ни отнекивались, он своего достиг. Его величество, видите ли, в прошлый раз не смог уделить нам достаточно много внимания. А оказывается, у него были в гостях будущие кавалеры одного из самых почетных орденов. Непорядок! Надо срочно наверстать потерянное – и уделить!

Пришлось нам перед самым визитом переехать в посольство Светлого леса, где за нас взялись костюмеры и парикмахеры. Недопустимо было предстать перед королем в затрапезном виде. На самом–то деле вид у нас был нормальный. Это мы так считали. Но Фориэль так не считал, что и было нам напрямую высказано. Портной с небывалой скоростью подогнал под наши габариты несколько изящных костюмов по последней эльфийской моде. Парикмахеры мудрили над нашими волосами, пытаясь привести их в порядок. Что, впрочем, у них получалось. Фориэль все намеревался всучить нам местного визажиста, но мы, как истинные мужчины, пренебрегли этим сомнительным мероприятием.

Я уныло обозревал себя в зеркале, томясь от скуки. Боже мой! И это я? Да скажи мне кто, что системный администратор и программист нехилого уровня будет иметь такой вид, прибил бы на месте! Урод, смотрящий на меня из глубин зазеркалья, ну никак не соответствовал моим понятиям красоты! И что это за косички, свисающие у висков? У эльфов они смотрятся нормально. Но я–то не эльф! Короче, ужас!

Под вечер, когда я уже опасался, что вывихну челюсти от многочисленных зевков, явился отряд сопровождения.

Ну да! В этом королевстве при визите к его величеству обязательно надо быть безоружным. Паранойя, не правда ли? Но после того, как ввели это правило, слишком много несчастных случаев начало происходить. Вот как только поехал кто с визитом – сразу же несчастный случай. Половина, не половина, но достаточно дворян, таким образом, перебрались в мир иной. Не могу утверждать, что среди перебравшихся не было дворян, не угодных царствующему дому. Пришлось принимать срочные меры, дабы прекратить сокращение поголовья местных дворян. Вот отряды сопровождения и были такой мерой. Два десятка «самоваров», вооруженных до зубов и умудряющихся при этом достаточно бодро двигаться. И, что самое интересное, это помогло! При нынешнем уровне вооружения пробиться сквозь ряды этих молодцев было невозможно, а издали стрелы и болты для них были не страшны. Вот так весело и жили тут.

Его величество Сомар Пятый выразил искреннюю радость, что может лично поблагодарить нас за мужество, проявленное на поле боя. А эльфам, в лице Семенэля, он еще и выразил благодарность за соблюдение союзнических обязательств. Сомар оказался приятным собеседником. Пока мы общались, он выложил достаточно много сведений об интересующих нас местах. Когда коснулись вопроса, каким образом бабуры проскользнули так глубоко на территорию Сарантона, король печально нахмурился и поведал о преступной халатности трех наместников в пограничье. Правда, тут же последовали уверения, что преступники примерно наказаны. Примерно – для остальных, так как самим им эти примеры были как бы уже без надобности.

Чувствовалось, что Сомара очень интересует вопрос, откуда взялись люди среди эльфийского народа, и это при том что эльфы людей не особо жалуют. И несколько раз задавались вопросы, подводящие разговор к этой теме. Но среди нас был специалист по переговорам очень высокого класса – Фориэль. Он умело уводил разговор в сторону, как только возникала опасность выдачи ценных сведений. Да и мы не стремились раскрывать наши тайны. Оно нам надо?

Потом последовал небольшой фуршет. Вот тут–то нам пришлось несладко! Очень трудно пробовать вино под бдительным оком Фориэля и Семена. Буквально глоток не лезет в горло, когда эти двое пронзают тебя (а также Валерку и Онтеро) укоризненными взглядами. Это было мучение, а не фуршет, честное слово! Надо сказать, что Сомар был несколько удивлен нашей воздержанностью, но задавать лишние вопросы на эту тему не стал.

И на следующий день были еще визиты. Вернее, мы планировали один визит: к графу Колмиру. Так сказать, ответный. Он же нас в лесу посетил! Но там выяснилось, что если мы не посетим также графа Унгоро и барона Танариса, то это чрезвычайно оскорбит сих достойных дворян. А оскорбленные дворяне – это урон имиджа!

Ясно как божий день, что и эти визиты проходили под бдительным присмотром Фориэля и Семена. То есть они поставили перед собой задачу отравить нам пребывание в столице – и блестяще с ней справились!

Ну наконец–то мы не в городе! Мы на природе. Семен весел потому, что нас не надо контролировать. Ну а мы веселы потому, что нас не контролируют. Нечего контролировать, леший побери!

Хорошо и то, что тут попадаются постоялые дворы. Правда, все они почему–то принадлежали гномам. И вот на таком постоялом дворе мы и решили переночевать. Ну не на улице же!

Сема спрыгнул с Ориса и обратился к недорослю, торчавшему тут же, у ворот:

– Позаботься о наших конях!

Ответ, последовавший за этим, заставил брови Семена поползти вверх.

– Сами позаботитесь! Не баре!

Это было оглашено презрительным басом, который что–то не очень соответствовал росту. Присмотревшись, я увидел и куцую бороденку, произраставшую на физиономии этого кадра.

– А ты кто тут? – мягко спросил я, облокотившись на луку седла.

– А тебе какое дело, дылда?

– А мальчик грубит, – равнодушно бросил Валерка. – Мальчик может за это огрести по полной программе.

В ответ «мальчик» презрительно сплюнул себе под ноги. Ну это излечимо! Одним слитным движением я извлек «Лист», перерубил столб, стоящий рядом со мной, и тут же загнал клинок обратно в ножны. Обрубок скользнул вниз, уткнулся в землю и повалился в направлении грубияна. Бронзовая бляха, подвешенная на перекладине, с громким «бздынь!» шмякнулась на голову гнома. Глаза у того сошлись к переносице, и «мальчик» прилег поспать.

– Ты его прибил? – осведомился Сема, рассматривая тело.

– Сомневаюсь. Когда голова тупая, то это достигается вытеснением объема мозга костью черепа. Обычно такие головы отличаются повышенной прочностью и непробиваемостью.

– Что здесь происходит?

О! Вот еще один бас. И обладатель его тоже не блещет ростом. Но зато он блещет шириной плеч! Этакий квадратик анфас. Наверное, это хозяин постоялого двора. Вид соответствует.

– Что вы сделали с Крутриком? …И кто это срубил столб с эмблемой?!

– Может быть, ты прервешься, для того чтобы выслушать ответ, уважаемый? – поинтересовался я.

Глаза гнома, до этого гневно сверлившие Семена, обратились на меня.

– У тебя есть ответ, человек?

– Угу! – кивнул я.

– Как он тебя обозвал? – тихо спросил Онтеро.

– Пока еще никак, – буркнул я. – Но думаю, что за этим дело не станет.

– О чем это вы там шепчетесь? – подозрительно поинтересовался гном.

– Восстанавливаем последовательность событий, – усмехнулся я. – А теперь о том, что здесь происходило. Этот Крутрик… Я не ошибаюсь?.. Хорошо! Так вот, он с пренебрежением отнесся к моему оружию. А я не люблю, когда такое происходит. Пришлось извлечь клинок и показать на деле, чего он стоит. При показе был случайно (я подчеркиваю, случайно!) задет этот милый столбик. Демонстрация возможностей моего клинка произвела на этого Крутрика такое впечатление, что он впал в нирвану, или ушел в астрал. Это уж как тебе нравится. Впрочем, будь он хоть немного вежливей, то, думаю, он бы до такого не докатился.

– Мне почему–то кажется, что дело было несколько по–другому, – сказал гном, прищурив один глаз. – Он хоть жив–то?

– Хоть! – кивнул Валерка, рассматривая распростертого на дороге Крутрика. – Вон, дышит!

– То есть это уже не первый случай временного выпадения этого индивида из реальности? – спросил я.

– Чего? – поперхнулся хозяин двора.

– Мой друг хочет сказать, что мы не первые, кому он успел нагрубить, – разъяснил Семен.

Хозяин несколько пренебрежительно посмотрел на Сему и нехотя кивнул:

– Не первые. Просто это первый раз, когда ему так качественно ответили. А я ведь его предупреждал!

Мы все некоторое время наблюдали, как на лбу бедняги Крутрика набухает здоровенная шишка.

– Ну и чего дальше делать собираетесь? – очнулся от столбняка хозяин двора.

– Да вот думаем: то ли здесь остановиться на ночь, то ли дальше ехать, искать двор, где более вежливые хозяева, – нейтрально сказал я.

– Ближайший двор в двадцати лигах отсюда, – хмыкнул гном. – А хозяин там – мой родственник. Что же касается его вежливости, то даже мы считаем его грубияном.

Борода и усы хозяина двора разъехались в ласковом оскале.

– А этот парень, кстати, его сынок.

– Ясно! – улыбнулся Валерка – Яблоня от яблока недалеко срублена.

– Так мы будем здесь останавливаться? – нетерпеливо спросил Онтеро. – Я хочу есть, мыться и спать. Первые два понятия можно поменять местами.

– А вы небось благородные? – поинтересовался гном.

– А разве не видно? – огрызнулся я.

– Ну про эльфа и речи быть не может, – пожал плечами хозяин. – Они там, в лесу, все считают себя благородными. А вот люди… Если вы благородные, то где ваши слуги?

– Послушай! Как тебя, кстати, зовут?

– Гленд Аронус, – представился наконец хозяин.

– Послушай, Аронус!

– Гленд Аронус! – сварливо поправил меня гном.

– Пока просто – Аронус! – свирепо нахмурился я. – Глендом для меня ты станешь, только если меня удовлетворит качество услуг. Так вот, мы благородны, но не настолько богаты, чтобы завести себе слуг.

– Но я надеюсь, что вы все же настолько богаты, чтобы оплатить эти услуги! – воинственно задрал бороду Аронус.

– Не боись! – хмыкнул я и позвенел кошелем, подвешенным к поясу.

Аронус зорко взглянул на мой кошель, определяя количество монет в нем. По звону он, наверное, определил тип их. Этих входящих данных вполне хватило для получения результата. В глазах Аронуса что–то мелькнуло, и он оперативно изобразил на своей физиономии приветливую улыбку.

– Так что же вы стоите, благородные господа? Сейчас Крутрик… кхм…

Крутрик в это время застонал, ухватился рукой за лоб и заворочался, пытаясь сесть.

– …не в состоянии завести ваших коней в конюшню. Так что придется вам самим это сделать. Но он потом обиходит их как положено! Добрая еда будет на столе, как только вы закончите с конями. А в ваших комнатах вас будут ждать теплые постели, чтобы вы смогли отдохнуть после тяжелого путешествия. Кригинда позаботится об этом.

Глава 36

Когда мы, кое–где стряхнув, а кое–где – смыв дорожную пыль, вошли в обеденный зал, сервировка стола подходила к окончанию. Возле стола суетились два гнома, что–то переставляя, что–то докладывая, что–то наливая. Рядом стоял сам Аронус, собственной персоной, и, окидывая стол опытным взором, корректировал их действия.

– Семенэль! – решительно сказал Валера. – По стаканчику чего–нибудь крепкого мы должны пропустить обязательно!

– Эх, Валерий! – тяжело вздохнул Семен. – А ведь я знаю, что ты тоже изменился. Вот Влад гадал, кем ты станешь, попав сюда.

– Ну? И кем же? – заинтересовался Валерка.

– Алкоголиком! Тебе такие персонажи фэнтезийного мира знакомы?

– Я не алкоголик! – с достоинством отмел инсинуации Валерка. – Между прочим, из нас всех на эту должность больше всего подходишь ты.

– Что?! – Семен от возмущения даже приостановился. – Влад! Ты слышишь, что этот юнец несет?

– Слышу, – сообщил я, усаживаясь за стол и потирая руки в предвкушении капитальной закладки топлива для моего организма в желудок его же. – Валера! Каждое мнение должно быть обоснованным. Сказав «а», нельзя останавливаться! В этом мире необходимо сразу же говорить «б»! Иначе это «б» может оказаться стрелой Семенэля, который строго придерживается трезвого образа жизни. Причем не только своего, но и нашего.

– Ну стрела – это вряд ли, – покачал головой Семен. – А вот по шее схлопотать за такие вещи – это вполне допустимо!

– Хорошо! – не стал отказываться Валерка. – Попробуй достать до моей шеи! Особенно это будет впечатляюще, когда я «Ограду» буду отрабатывать. Так и полетят куски того, чем ты будешь тянуться к моей шее, в разные стороны. Вот Влад знает!

Пришлось согласиться. Вот уж этот прием Валерик может изобразить в любом состоянии. Это что–то вроде веерной защиты, только с большей амплитудой вертикальных движений.

– Нет, ты все–таки объясни! Почему ты сказал, что я алкоголик? – продолжал возмущаться Семен.

– Хорошо! – невозмутимо отозвался Валера. – Вот что характеризует алкоголика?

– Непреодолимое, болезненное пристрастие к горячительным напиткам! – решительно заявил Сема.

– Нет, – покачал головой Валерка и наставительно поднял палец. – Его характеризует то, что ему достаточно полстакана «портюши», и он в ауте! А теперь прикинь, кто из нас способен на такой подвиг?

– Ах ты!..

Больше слов у Семы не находилось. Он только тяжело сопел и пытался испепелить взором Валерку. Но, видимо, подходящего заклинания у него под рукой не было, поэтому Валера даже не задымился.

– А теперь для тех, кто не понял, о чем речь, – заинтересовался Онтеро.

– Валера говорит, что пристрастие к такого рода питию становится болезнью, – начал пояснения я. – И когда человек уже болен, то ему достаточно небольшого количества для того, чтобы перейти в состояние сильного опьянения.

– Что–то в этом есть… – кивнул Онтеро, наливая себе в кружку эля из кувшина. – Неужели Семенэль умудрился подхватить эту заразу?

На Сему было больно смотреть. По–моему, он даже начал тихо рычать.

– Но Валера не прав! – постарался я предотвратить взрыв. – Такое же состояние бывает у тех, кто непривычен к алкоголю. Эльфы, как дети леса, ведут здоровый образ жизни. У них, кстати, тоже есть вино. Но им нельзя напиться до розовых оленей. Легкая, быстро проходящая эйфория – это максимум, которого можно добиться.

– Отсюда следует вывод, – присоединился ко мне Валерка, – тут алконавтов нет! И закроем эту тему!

Семен тяжело выдохнул и – вроде бы – успокоился. Но взгляды, которые он иногда бросал на Валеру, говорили о том, что предать забвению его слова Сема не собирается. А это сулило нескучное продолжение нашего путешествия.

Я в некотором затруднении рассматривал кровать, на которой мне предположительно предстояло провести ночь. Простой глазомер мне подсказывал, что задача будет из разряда трудных. Нет, она была достаточно широка и мягка на вид. С этим все в порядке. Но вот одна проблема все же была. Длина моего тела сантиметров на десять превосходила длину кровати, а это говорило о том, что удовлетворенно вытянуть ноги я не смогу. Такая же проблема, по всей видимости, встанет и перед Онтеро.

В это время дверь без стука, надо заметить, распахнулась, и в комнату вошел один из работников Аронуса. Он сразу же деловито, не обращая на меня внимания, направился к окну, у которого стоял агрегат непонятного назначения.

– А постучаться трудно было? – сердито заметил я.

– Зачем? – удивленно повернулся ко мне гном.

– Правила воспитания здесь что, не действуют?

– При чем здесь воспитание? – пожал плечами гном. – Каждый делает свое дело, и все.

– А если бы я ванну, к примеру, принимал?

– Чего?

Блин! Не знают тут, что такое ванна!

– Ну или переодевался? Голышом стоял бы. А тут ты заваливаешься!

– Ну и что? У тебя что, что–то убыло бы? Или ты думаешь, что я настолько извращена, что бросаюсь на любое существо, лишь бы оно было мужского полу?

Я в некотором шоке неожиданно осознал, что это… женщина!!! А усы и борода? Присмотревшись, можно было заметить, что различия все–таки есть. Усы и борода были несколько более жидкими по сравнению с мужчинами. К тому же если у Аронуса борода была «лопатой», то эта «милая» дама кокетливо заплела ее в три косички. Но это, пожалуй, и все. Больше ничем от мужчин–гномов она не отличалась. Даже голосом! Тот же гномий бас.

Дав мне гневную отповедь, гномесса подхватила агрегат у окна и с грохотом выволокла его из моей комнаты, на прощание хряпнув дверью так, что я даже подскочил от неожиданности.

– Эй! – заорал я ей вслед. – Вернись на минуту!

Раздался грохот чего–то рухнувшего на пол.

– Не «эй!», а Кригинда! Чего тебе еще? – приоткрылась дверь в комнату.

– Проблема есть! Тебе не кажется, что кровать несколько коротковата для меня?

– Ох уж эти люди! – прогрохотала Кригинда, вплывая в комнату и направляясь к кровати. – У тебя что, глаз нет или мозгов недостаточно? У нас, между прочим, постоялый двор высшей категории! Мы можем принимать всех.

Кригинда подошла к постели и сделала несколько движений. Задняя спинка кровати откинулась и легла горизонтально.

– Под ноги можешь подушку подложить. Вон она лежит. На это хоть ума хватит? – распорядилась она и снова выпорхнула в коридор.

– Обалдеть! – пробормотал я, невольно помотав головой. – Огонь–баба! Если в Квартерхаме все девушки подобного вида, то желание посетить столь славный город что–то начинает пропадать.

В это время я услышал визг и гневные причитания в исполнении Семена. В ответ загрохотал уже знакомый бас:

– Ну чего ты орешь? …Ну и что, что ты раздет? У тебя что, убудет что–то? Ну что за постояльцы такие нервные попались?

Злорадно улыбнувшись, я бросил подушку для ног на место и начал готовиться ко сну. Впрочем, я предвидел, что мне предстоит еще, по крайней мере, один раз услышать подобную сценку, но уже в Валеркиной интерпретации.

– Приступаем к утренней гимнастике, – сонно изрек я, приняв сидячее положение на кровати. – Первое упражнение… наклон вправо…

Где–то через полчаса до меня дошло, что наклон вправо несколько затянулся. Пришлось принимать срочные меры к пробуждению организма. Помнится, тут, в углу, я видел объемистый тазик с чистой водой? …Так, а что тут у нас, за ширмой? …Ого! Да я в этой бочке весь помещусь! И водичка достаточно холодна!

Вопль, который я издал, испугал даже меня самого! За пределами моей комнаты поднялся переполох. Кто–то куда–то бежал, грохоча подошвами. Крики: «Пожар!», «…Какой там пожар? Орки!», «…Да не орки! Ты что, рева не слышал? Дракон где–то тут засел!» И наконец Семино: «О! Влад проснулся!»

– И чего всполошились? – пробурчал я, вытираясь полотном, предназначенным для этого и висевшим тут же, на крюке. – Впрочем, полезно. Что может быть за сон, когда я уже проснулся?

Обнаженный по пояс, я не спеша спустился вниз. Сзади пристроился нервно хихикающий Валерка.

– Аронус! Мы тут немного попрыгаем у тебя на заднем дворе, – сообщил я, ошалело взирающему на нас хозяину.

Аронус гулко сглотнул и кивнул.

– Влад! Ты что, улетишь от нас? – тихо спросил Валерка.

Мы отмахали свой утренний комплекс и даже провели легкий спарринг, без фанатизма, конечно.

– С чего ты так решил? – удивился я.

– Ну так ты же вон крылья тренируешь. И говорил, что слетать туда хочешь.

– Слетать, Валер, слетать! Слетаю, посмотрю, а потом – назад. Вас же одних оставлять нельзя! Такого наворочаете!

Некоторое время мы созерцали, как Крутрик потерянно бродил возле нового столба с новой же эмблемой. Видимо, старая эмблема пострадала при падении и восстановлению не подлежала.

– А Онтеро говорил, что ты правителем у них будешь, – возобновил разговор Валерка.

– Я что, похож на идиота?

– Да вроде нет, – пожал плечами мой друг. – Но почему тогда там множество людей борются за власть? Хоть и самую маленькую, но власть? И все при этом кажутся нормальными людьми.

– Это они только кажутся, – хмыкнул я. – Впрочем, власть как наркотик. Попадаешь в зависимость. Хочется еще и еще, да и дозу при этом побольше бы! Это же так упоительно – управлять сотнями, а лучше тысячами, а еще лучше миллионами людей! Чувствовать себя избранным. Сладко есть и мягко спать. Видеть в глазах подчиненных готовность исполнить любой твой приказ. А то, что это огромная ответственность, все как–то забывают. Заботу о своем народе считают тяжкой повинностью. Время от времени бросают косточку, чтобы не шумели и закрывали глаза на твои делишки, которые так удобно проворачивать.

– Эк как ты все расписал! – крякнул Валерка. – Так что, не нравится тебе такое?

– Даже и пробовать не хочу! – отрубил я. – Так я отвечаю за себя самого. Что считаю нужным – делаю. Если что, так я один и пострадаю. И менять такой порядок – у меня желания нет!

– Ну не один ты пострадаешь, – педантично заметил повеселевший Валерка. – А друзья на что? Вместе в случае чего страдать будем. Ну хорошо! А как быть с девушкой, которую ты ищешь?

– Не знаю, – вздохнул я. – Искать–то я ее ищу. Сам не знаю – зачем. Тем более что все меня уверяют, что Катрина предназначена кому–то там. И главное, она сама этого хочет. Найти бы этого кого–то да ноги с руками поменять местами! Вряд ли бы она за такую каракатицу замуж пойти захотела.

– Ух ты! – удивленно выдохнул Валера. – Ты что, даже жениться на ней вознамерился? Если да, то вот сейчас ты на идиота и похож! Влад, очнись! Сам ведь в ярмо лезешь! Тем более что, по уверениям Онтеро, вы живете значительно дольше людей. Прикинь, сколько тебе потом женатиком жить, и можешь прямо сейчас начинать убиваться головой об стенку.

– Ты что, не веришь в любовь? – возмущенно спросил я.

– В вечную – нет! – отрезал Валерка. – Вот твоя голова, а вот стенка. Давай, начинай! Хотя нет. Надо этот инструмент использовать с толком. Вон помоги этому недомерку столб новый в землю вогнать. Голову используй бережно, чтобы хватило до окончания процесса. Сбереги до последнего удара!

– Так что мне теперь? – задумчиво спросил я, прикинув перспективу. – Забыть о ней? Я не могу. Да и не хочу! И вообще, какое твое дело?! Не тебя же женить собираемся! Каждый сам творец своего несчастья! Не мешай, и немешаем будешь! Пошли! Нам еще сегодня надо преодолеть приличный кусок дороги. Раньше выедем – раньше и приедем.

– Ну где же их еще искать, если не здесь! – выглянул в дверь Сема. – Как всегда, грубые варварские игрища! Потрясания накачанными мышцами и демонстрирование изощренных приемов, как лишать жизни себе подобных! А завтрак, между прочим, стынет!

– Идем! – отозвался я, хватая Валерку за руку и увлекая за собой. – Пошли, умоемся, я тут местечко классное раскопал. Вода – восторг!

– Это ей ты воздавал должное утром? – поинтересовался Валерка, топая за мной.

Глава 37

Дорога, ровная, как стрела, упиралась в подножие гор. Еще издали мы заметили две гигантские статуи, возвышающиеся по обе стороны дороги. Изображали они конечно же гномов. Кто бы сомневался! Каждая из них была метров двадцать в высоту.

– А они себя высоко ценят, – заметил Сема, ехавший рядом со мной.

– Это у них комплекс, – со знанием дела отозвался Валерка, услышавший замечание Семена. – Этот вид искусства называется монументализмом. Имеем налицо зависимость: чем меньше – тем больше! Чем меньше рост, тем больше индивид склонен себя возвеличивать. Психология, однако!

По всей видимости, статуи обозначали некую границу города Квартерхама. Сразу же за ними начинался сплошной базар, с многочисленными тавернами и гостиницами, возвышающимися среди прилавков и ларьков.

Дорога упиралась в огромные ворота, окованные мощными металлическими листами. Скала вокруг этих ворот была вся усеяна многочисленными бойницами. Взять такой оплот силой мне показалось задачей весьма трудной, если не невозможной. У самих ворот стояли в карауле четверо воинов–гномов.

Я с большим любопытством рассматривал их. До сих пор воинов среди этого народа я как–то не видел. Все больше торговцы попадались. Впечатление, конечно, потрясающее. Если гномы и так поперек себя шире, то воины, облаченные в доспех, это вообще – зрелище сюрреалистическое! Этакие металлические бочонки на двух ножках. Впечатление усиливалось шлемами, плоскими сверху. Так и тянуло поставить на них бокал с пивом. Но стоило взглянуть на грозные секиры в руках этих ребят, как желание поэкспериментировать с пивком отпадало. Впереди из–под шлемов выбивались огненно–рыжие бороды.

– Сотня рыжебородых, – с уважением сказал Онтеро. – Личная гвардия подземного короля Тагрукраха. Связываться с такими – благодарю покорно! Дураков – нет!

– Почему? – живо заинтересовался Валера.

– Ты хоть одну щель, через которую их достать можно, видишь? И это при том, что они–то своими секирами, как ветряные мельницы при сильном ветре, машут.

– Махать любой имеющий достаточно сил может! Техника должна быть! – флегматично заметил я.

– Да они и безо всякой техники любого на капусту порубят! – хохотнул Онтеро. – А если их при этом еще будет поддерживать сотня «Алмазных арбалетов»…

– То это уже серьезно! – кивнул Семен.

– А как мы туда проедем? – поинтересовался Валера.

– А кто нас туда впустит? – в тон ему сказал Онтеро.

– Не понял! – Валерка озадаченно уставился на Онтеро.

– А чего тут понимать? Внутрь, за ворота, они пускают только своих. Мы за своих никак сойти не сможем. Значит, и хода нам туда нет.

– Угу. А чего же мы тогда сюда приперлись? Ворота посмотреть? Так их и издали видать.

– Ну убедиться–то, что никого не пускают, надо было.

– Ясно! – вздохнул я. – Поехали устроимся и завтра по этому большому базару побродим.

Далеко ехать не пришлось. Гостиница с символическим названием «Поломанная кирка» находилась неподалеку от ворот. Впрочем, на первом этаже располагалась таверна, а сами номера находились на втором этаже.

– Хозяин! На постой принимаешь? – осведомился, заходя внутрь, Онтеро.

– Отчего же не принять, если у благородных господ деньги имеются? – улыбнулся нам благообразный гном. – Меня зовут Логкар.

Конечно, словосочетание «благообразный гном» звучит дико, но тем не менее этот гном был наиболее благообразным из всех до этого встреченных нами. Кучери его были тщательно причесаны и не торчали наподобие вороньего гнезда, как у Гленда Аронуса. Борода и усы тоже были в полном порядке. На кончиках усов даже бантики из тряпиц были завязаны. Приходилось проявлять поистине героические усилия, чтобы сдержать смех, который самым подлым образом подбирался к горлу при виде подпрыгивающих от разговора тряпиц.

Как только был улажен финансовый вопрос, в силу вступило знаменитое гномье гостеприимство под лозунгом: «За деньги и маму родную!» У нас это же носит смысл: «Любой каприз за ваши деньги!» Стоило только высказать пожелание, как все бросались его выполнять, но перед этим с точностью калькулятора нам сообщалось, сколько это будет стоить. Приходилось быть очень осторожным в своих желаниях.

– Ничего, ничего! – бормотал Валерка, посматривая на стяжателей. – Утром у вас будет полный набор! Когда Влад проснется, у вас тут уже будет вся сотня рыжебородых. Хозяин! А вот этому благородному господину бочку ключевой воды в номер. Он любит утром умываться.

– Как пожелаете! Это будет стоить еще тридцать серебреников.

– Я не Иуда! – сообщил Валерка мне, когда мы все вчетвером собрались в комнате. – Я тебя за тридцать серебреников не продам. Ты уж не подведи, а!

– Да уж! – задумчиво сказал Сема. – Если Валера кого–то не полюбил, то не полюбил!

– А когда это было, что бы мы двадцать золотых за одну ночь отдавали? – огрызнулся Валерка.

– Так ведь тут столица! Тут все дороже, чем на периферии. Столько всех собирается – продать или купить! А переночевать где–то надо? А поесть? А привести себя в порядок? Грех не заработать на этом! Вот и зарабатывают. Зато здесь можно купить все! Все, что производится у гномов, людей и эльфов.

– Ну положим, не все, – задумчиво сказал Онтеро. – Есть вещи, которых ты не найдешь ни на одном базаре, как бы ни искал.

– Это называется «ноу–хау», – пояснил Валерка с умным видом.

– Какое «ноу–хау»?! Ноу–хау – это технология, а не товар! – поправил Сема. – Товар может быть продуктом ноу–хау, но не более.

Онтеро нахмурил брови, пытаясь вникнуть в суть спора.

– Ребята, давайте попроще! Вот тут есть как минимум две личности, которым вся ваша болтовня непонятна. Какое отношение имеет технология к базару в Квартерхаме? А что касается того, что не все продается… Ну зачем тем же гномам эльфийские стрелы, если ими никто, кроме самих эльфов, не пользуется? Или, к примеру, кольчуга, рассчитанная на гнома. Ее что, будут человек или эльф покупать? Я так понимаю, что на продажу выставляются вещи, которыми могут воспользоваться все. Или, по крайней мере, большинство.

– Вот завтра и посмотрим! – подвел итог Семен, поднимаясь. – А сейчас я пойду отдыхать. И вам советую! Ходьба по таким базарам – дело утомительное.

Скажу без ложной скромности, я оправдал надежды Валеры. Весь персонал отеля был в шоке, когда я вышел из комнаты. Логкар, нервно оглядываясь по сторонам, попытался было мне объяснить, что столь громкие звуки в столь неурочный час беспокоят постояльцев. Пришлось мне, в свою очередь, объяснить ему, что я могу за свои деньги позволить себе что угодно, в том числе и столь громкие звуки. А хорошая звукоизоляция – это уже забота самого хозяина.

Ребята, в общем, уже привычные к этому, восприняли побудку спокойно. Онтеро оптимистично заметил, что в Арондэле уже давно думали ввести какой–то сигнал для того, чтобы жители знали, что наступило утро. Мои вопли в качестве такого оповещения подходят как нельзя лучше. Другие постояльцы, вырванные из постелей моими вокальными упражнениями, повыскакивали из комнат и раздраженно пытались выяснить, что, собственно, происходит. Естественно, выяснить они в первую очередь хотели у первоисточника, то есть у меня. Но когда их взгляд падал на мою личность, особенно на рукоять «Кленового Листа», выглядывающую из–за моего плеча, и широкую ласковую улыбку, желание пообщаться со мной как–то сразу угасало.

После завтрака бочка с водой из моей комнаты куда–то испарилась. На мой прямой вопрос, где бочка, Логкар сообщил, что ее одолжил владелец гостиницы, находящейся неподалеку. Мол, туда съехали практически все жильцы из «Поломанной кирки», и потребность в бочке резко возросла. Но хозяин ко мне не в претензии. Более того, он не будет возражать, если столь благородный господин тоже решит переехать. Логкар даже готов оплатить ночлег благородного господина. Просто так. Уж очень благородный господин пришелся Логкару по сердцу.

Высказав свои соображения, гном выжидательно уставился на меня.

– Здоровая конкуренция в действии! – хохотнул Валерка.

– Конкуренция конкуренцией, но здоровой я бы ее не назвал, – заметил Сема.

Мы, выходя из дверей гостиницы, пообещали подумать над заманчивым предложением.

Вот ведь проблема! Мы знали, что этот рынок велик. Но мы не представляли – насколько! Обозревая ряды прилавков, столов и прочей мебели, служившей витринами для товаров, мы застыли, пытаясь определиться, куда идти.

Семен первым вышел из замешательства.

– Я предлагаю поискать прилавки эльфийских товаров. Наверняка они здесь должны быть!

– А я и не предполагал, что эльфы лично торгуют, – удивился я.

– Ну почему же? Мы же тоже ведем торговые дела с другими народами, – разъяснил Семен мне. – Вполне естественно, что столь крупный рынок не мог быть оставлен нами без внимания. Зачем пользоваться услугами перекупщиков, когда можно самим продать наши изделия более выгодно?

Онтеро без лишних слов ухватил за ворот пробегавшего мимо гоблина.

– Эй! Ты чего хватаешь? – заверещал тот. – Чего тебе надо?

– Да вот думаю: сдать тебя страже или самому тебе голову открутить, – задушевно объяснил Онтеро, отбирая свой кошель у гоблина.

– А у меня ничего нет! Как ты докажешь? – Гоблин печально проводил глазами кошель, исчезающий в кармане Онтеро.

– Значит, предлагаешь самому? – задумчиво сказал Онтеро. – Тебе как ее откручивать? Слева направо или наоборот?

– Учти, мой друг – специалист, – присоединился я к игре. – Если уж крутит, то качественно, добросовестно и больно. Очень больно!

– Простите меня, благородные господа! Бес попутал! – запричитал гоблин, трепыхаясь в железной хватке Онтеро.

– Вот откручу голову, и некого будет бесу путать! – сообщил Онтеро, встряхивая гоблина.

– Простите меня! – проныл еще раз воришка.

– Ладно. Прощу. Но если еще раз поймаю за этим делом, то… – Онтеро поднес внушительный кулак к носу гоблина.

Тот понятливо закивал.

– А теперь ты быстро и подробно рассказываешь нам, как пройти к эльфийским прилавкам, – приказал Онтеро.

М–да! А путь–то не прост! Как бы не забыть и не перепутать те повороты, которые перечислил зеленокожий информатор.

– Смотри мне! – пригрозил Онтеро, отпуская воришку.

Тот быстро шмыгнул в толпу и растворился в ней.

– Думаешь, перестанет? – с интересом спросил Валерка, пытаясь взглядом уследить за гоблином.

– Ни в коем случае! – добродушно отозвался айран. – Но к нам тут уже ни один из них не подойдет и на полет стрелы!

К счастью, благодаря феноменальной памяти Семена мы двигались по указанному маршруту. Вот я бы уже запутался! Где, куда и сколько поворачивать – прочно выветрилось из памяти. Оставалось только двигаться за другом и четко фиксировать обстановку вокруг.

Фиксировать–то фиксировать, но всего же не предусмотришь!

– Какая встреча! – взревело неожиданно слева от нас. – Что, господин эльф, потянуло в наши места?

Сема остановился и повернулся к источнику звука. Естественно, вынуждены были остановиться и мы.

А ведь что–то знакомое в этом торговце было!

В памяти всплыло прошлогоднее приключение. Точно! Это же мы с ним немного повздорили на базаре Туркорок! И звали его, если мне не изменяет память, торговец Корбул. Он в компании еще нескольких гномов торговал оружием. И вот на несколько экземпляров было наложено заклинание против эльфов. Это значит, чтобы эльф не мог воспользоваться их оружием. Зачем это было сделано? До сих пор теряюсь в догадках! Но факт остается фактом. Здорово тогда Сему тряхануло! И если бы не мировой судья, быть новой эльфийско–гномьей войне! Правильно он (мировой судья) тогда решил! Эльфы – светлые, и магия у них тоже светлая. Если заклинание наносит эльфу вред, то, значит, она темная. А к темным заклинаниям официальная власть относится резко отрицательно. Корбулу тогда пришлось хорошо покрутиться, чтобы свести все к минимальным для себя потерям. Часть этих потерь досталась и нам с Семой.

– А ведь здесь мирового судьи нет! – издевательским басом информировал Сему Корбул. – Здесь другие уложения. Как ты думаешь, господин эльф? Не пришло ли время рассчитаться за некоторые прошлые обиды? И друга твоего тут тоже нет! Заступиться за тебя некому!

Глава 38

– Вот тут много моих друзей, которые и подтвердят, что это ты попытался на меня напасть. А я только защищался! – продолжал вещать гном. – Я тебе сейчас все припомню!

Корбул несколько демонстративно размял кисти своих лапок, подхватил с прилавка какую–то дубинку, похожую на бейсбольную биту, и вышел из–за прилавка. Семен молча наблюдал за ним. Хотя я видел, что он напрягся.

Ну что же? Пришла пора вводить несколько дополнительных параметров! Чур, первым параметром буду я! Я текучим движением переместился таким образом, чтобы возникнуть на траектории между Семеном и гномом.

– А с чего это ты решил, что тут заступиться за благородного эльфа некому? – вкрадчиво спросил я.

Корбул остановился, с недоумением рассматривая меня.

– Э–э–э! – наконец сообразил он. – А ведь твой голос мне знаком! Только ты тогда был эльфом. Это хорошо! Я и с тобой мечтал встретиться. Так что мне в общем–то все равно, кто ты сейчас! Друзья! Кто поможет мне в этой славной драке?

За окружающими прилавками началось некоторое движение, и рядом с Корбулом появилось еще три гнома. По их физиономиям было видно, что они не дураки подраться и славная драка – это их стихия. Остальные решили пока перейти в ряды болельщиков. Что гораздо удобнее! Получаешь моральное удовлетворение без риска схлопотать по лицу или по какому–нибудь еще важному органу!

– Угу! – оценил расклад державшийся за моей спиной Валерка. – Вчетвером на одного! Это я понимаю! Неплохо будет несколько уравнять шансы. Влад, ты правша?

– А это зависит от того, с какой я бью, – не сводя с противника взгляда, сообщил я. – Если под правую попадет, то правша. Ну а если под левую, тут уж извиняйте! Тоже мало не покажется.

– Ну ты все–таки присматривай, кого благословляешь, – попросил Валерка, появляясь слева от меня.

– Без меня настоящего веселья не получится! – сообщил Онтеро, возникая справа. – Эй! Есть еще желающие размяться?

Да, признаю. Гномы – ребята не робкие. Желающих размяться тоже хватало. Прилавки молниеносно были растасканы в стороны, освобождая место потехе. А перед нами выстроился настоящий хирд!

Для тех, кто не знает, поясню. Хирд – это такое построение у гномов. Чем–то напоминает построение немецких рыцарей под названием «свинья».

На острие хирда находился Корбул со своей дубинкой. Остальные его соратники составляли тело. М–да… Кажется, тут порядки несколько отличаются от порядков в Туркорках. Как уже справедливо заметил Корбул, на появление рыночной стражи рассчитывать не приходится. А гномы, судя по тому, что не было скрыто их усами и бородами, настроены очень решительно!

– Вот это как раз тот случай, когда нам разрешено раскрывать инкогнито! – рыкнул Онтеро, скидывая куртку.

Пестрые крылья развернулись во всю ширь, снеся по пути нескольких зазевавшихся зрителей. Глаза, наполненные непроглядной чернью, обратились на остолбеневших гномов.

– Эстаррум! Коларре! – прогремел голос Онтеро.

Гномы нерешительно попятились. Ясно, что кого–кого, а айранита они встретить тут, на рынке, не ожидали. Может, добавить им еще веселья и неожиданности? Хотя нет! Не стоит тут сверкать своими белыми крыльями еще и мне. Один айранит – это может быть случайностью. А вот два – это уже тенденция. Первым делом выбью дубинку из рук Корбула, а там пойдет потеха! Уж чем–чем, а дубинкой я владею неплохо! Здесь подойдет техника, которая очень напоминает одну из забав французов под названием «мулине». Ей меня тоже обучал Орантоэль. Вроде бы тогда у меня неплохо получалось.

– Валера! Прикрывай Семенэля! – распорядился я, ныряя под крыло Онтеро. – А с этими мы тут сами разберемся.

Впрочем, количество тех, с кем предстояло разбираться, несколько сократилось. Вид разъяренного айранита заставил призадуматься некоторых из гномов. Как ни скрытно жили айраниты, но все же кое–какие из их достоинств были известны широкой публике. Основным и неоспоримым достоинством было то, что, находясь в конфликте с драконами, айраниты все же умудрились выжить и продолжали существовать. Принимая во внимание огнеметы драконов и их немалых размеров зубки, можно легко прийти к выводу, что айраниты не так уж и безобидны. Да и короткий, но крайне эффектный и энергичный полет зевак, сбитых крыльями Онтеро, произвел впечатление. Поэтому оставшиеся в строю гномы заметно поскучнели. Но решительности на их физиономиях не убавилось.

– Ну что? Потанцуем? – азартно спросил я, обозревая боевые порядки.

Только сейчас я осознал, как соскучился по столь славным мероприятиям, как обычная драка. Когда ты не имеешь целью убивать, а просто метелишь всех, кто попадется под руку. Получая свое (не без этого!), но и не давая спуску противникам!

Корбул поудобнее перехватил свою дубинку, взревел и рванулся ко мне. Дружный топот ног подтвердил, что рванулся не он один. Правда, топот немного запоздал. Видимо, гномы не ожидали такой прыти от Корбула. И это хорошо! Я прыгнул вперед, рывком переместился чуть в сторону и взял бородача на прием. Хоть и было очень неудобно это сделать. Трудно «сотрудничать» с клиентом, который значительно уступает тебе ростом! …Ты гляди! Метр с кепкой, а какой тяжелый! Дубинка взлетела вверх, а Корбул ушел вправо вниз. Мне даже показалось, что почва ощутимо вздрогнула, когда он, с хеканьем, соприкоснулся с ней. Я времени не терял и в прыжке подхватил падающую биту. И вот тут–то накатилась основная масса гномов. Пришлось поднапрячься и попотеть. Даже несмотря на то что они мешали друг другу и что я сразу же включил на полную скорость дубинку, я все же получил пару довольно чувствительных ударов. …Кхм, очень чувствительных! Умеют бить, карапузы бородатые! Пришла мысль прилечь и отдохнуть, невзирая на…

«Запинают ведь!» – обреченно подумал я.

Именно этот момент счел подходящим для вмешательства Онтеро. Он приземлился в самой толпе и резко раскрыл крылья…

Придя в себя, я понял, что сижу в пыли и пялюсь на троицу моих соратников. Те тоже сидели, но, что характерно, не в пыли, а на бочонках, предназначенных именно для этой цели – посидеть. Они тоже смотрели на меня, но каждый по–своему. Онтеро насмешливо, Семен озабоченно, Валерка недоуменно. Вокруг в живописных позах расположились десятка полтора организмов. Вот один из них, справа от меня, зашевелился. Присмотревшись, я узнал инициатора веселья.

– А славная свалка получилась! – прохрипел Корбул, принимая сидячее положение и осторожно щупая голову.

– Начало ее было отменным! – согласился я. – Вот только окончание я не смог посмотреть. По техническим причинам. Отсутствовал сигнал.

– Да и я тоже не особенно, – покачал кудлатой головой Корбул. – Я как раз собирался встать, когда на меня Митраб рухнул.

Корбул печально пальцем, похожим на сардельку, ткнул в сторону еще одного гнома, который только сейчас начал слабые шевеления.

– Ну что, так и будете сидеть? – пробурчал я своим приятелям. – А кто поможет раненому товарищу встать и стряхнуть пыль с одежд? Между прочим, вас защищал!

– Защитил один такой, – хмыкнул Семен. – Если бы не Онтеро, то тебе пришлось бы несладко!

Я перевел взгляд на айрана, который уже откровенно скалился. Видимо, мой взгляд был так полон самой искренней признательности, что улыбку как ветром смело с лица Онтеро.

– Ты был очень неплох для человека, – пояснил он. – Но ты забыл один факт. Гномы привыкли действовать в ограниченных пространствах. И хотя они не профессиональные воины и поэтому мешали друг другу, они все же смогли тебя достать. У меня появился один вопрос, но его я тебе задам потом…

– Ну какие могут быть вопросы? – загудел Корбул, поднявшись на ноги и отряхивая пыль. – Сейчас следует пройти в одно местечко неподалеку и славно отметить это событие! Добрая потасовка всегда должна отмечаться таким образом. Это предложение касается всех, даже если у кого–то острые уши! Правда, братцы?

Братцы, часть из которых уже пришла в себя, согласно загудели.

– А мы того колдуна, что наложил черные чары на оружие, каменьями прогнали, – вдруг ни с того ни с сего сообщил мне Корбул.

– Это вы правильно сделали! – прокряхтел я, поднимаясь.

В этот день мы рядов эльфов так и не нашли. Мы свою–то гостиницу и то с превеликим трудом нашли. Хотя гномы старались нам активно помочь. Им–то что! У них устойчивость лучше. Центр тяжести ниже. Это вам любой физик скажет. А вот нам трудно было. Да еще и Семена, который, по своему обыкновению, сразу ушел в нирвану, пришлось на плечах тащить. Надо будет устроить его со всеми удобствами, чтобы он утром был добрым. А то ведь и завтра можем не найти местных эльфов. С похмелья искать – ох, как трудно!

– А разреши тебя спросить, благородный господин? – прогудело у меня где–то в районе правого локтя.

Я как раз торчал у стойки хозяина «Поломанной кирки» и занимался важным делом. Я составлял сравнительные характеристики гриммартана, национального напитка гномов, и эля. Пока, на данный момент, сравнение было не в пользу эля. Логкар прервал этот занимательный процесс. Я обернулся и встретился взглядом с хозяином таверны.

– Я что, не расплатился за что–то?

– О! Нет, нет. Все нормально!

– Да? А чего тогда ты меня отвлекаешь от размышлений?

– Дык!.. – привел неоспоримый довод Логкар.

– Ну ладно! Все равно отвлек. Спрашивай! – поменял гнев на милость я.

– А правда, что вон тот господин – айранит? – Гном кивком головы указал на Онтеро, который в этот момент на пару с Валеркой активно поглощал завтрак.

– Кто?

– Ну вон тот, что повыше.

– Да что ты говоришь? – Я, нахмурив брови, начал внимательно осматривать Онтеро. – Почему ты так думаешь?

– Дык, мне Трактен сказал, – сообщил Логкар.

– А откуда этот (как ты там сказал, Трактен?) …знает? – с интересом повернулся я к Логкару.

– А он… – Хозяин наморщил лоб, пытаясь вспомнить, откуда этот факт узнал неизвестный мне Трактен.

– Ты сам у него крылья видел? – сжалился я, увидев, что Логкар проигрывает войну со склерозом.

– Нет, – с готовностью признался Логкар.

«Ну слава богу!» – мысленно облегченно вздохнул я. Я сам не очень отчетливо помню наше возвращение вечером, но вроде бы таких излишеств, как распускание крыльев, не было.

– Так вот. Если хочешь прослыть самым правдивым, сообщай только проверенные факты! – назидательно сказал я.

Те несколько десятков гномов, которые видели превращения Онтеро, могут трепаться сколько им угодно. К их рассказам отнесутся точно так же, как к рассказам о пролете НЛО над Киевом. Вроде бы они и были, а вот никто лично не видел.

В это время на лестнице появился Семен. Он удивленно уставился на Онтеро и Валерку. По–моему, в его взгляде даже было возмущение. Как же так? Он ожидал увидеть нас в мучениях от последствий вчерашней невоздержанности, а тут вопиющий факт – последствий нет! А есть здоровый цвет лиц и хороший аппетит, что вообще недопустимо в условиях бодуна!

Вообще–то секрет раскрывался просто. У гномов служба опохмела поставлена хорошо. У них не было подходящих на этот случай заклинаний. Но зато был опыт. И вот этим опытом мы, не бесплатно, конечно, воспользовались.

– О! – заметил его и Валерка. – Семенэль соизволил проснуться! Здоров же ты дрыхнуть! А говорили, что эльфам хватает четырех часов для отдыха.

Вместо ответа Сема беспомощно посмотрел на меня. Я скорчил ехидную мину.

– Мы вот уже готовы продолжить поиски, прерванные вчера, а тебя все нет и нет. Давай, приводи себя в порядок и пошли! – распорядился я, присаживаясь за столик к ребятам.

Сема несколько ошарашенно кивнул и пошел назад.

– Влад, – обратил на меня внимание Онтеро. – Я вот хотел задать тебе вопрос.

– Задавай, – согласился я.

– Вчера…

– Ну? – подбодрил я Онтеро.

– Ты почему не обернулся? Тогда для тебя все их удары были бы не страшнее укуса комара!

– Я счел, что два айранита…

– Айрана! – возмущенно меня поправил Онтеро.

– …Хорошо! Айрана. Для гномов будет уже слишком. Тут как бы с одним разобраться? Слухи, между прочим, уже пошли.

– А–а–а! – беспечно отмахнулся Онтеро. – Нам никто не запрещал посещать поселения других народов. То, что мы не любим особо раскрывать свою истинную суть, еще не означает, что нам это запрещено!

– То есть никаких последствий не будет? – уточнил я.

– Конечно! – пожал плечами Онтеро.

– Ну была и еще одна причина, – осторожно сказал я.

– Какая? – с интересом спросил айран.

– Цвет моих крыльев…

– Знаешь, а ведь ты прав! – задумчиво произнес Онтеро после некоторой паузы. – Вот как раз тебе не стоило светить своими крыльями. Пусть о нас многое не знают, но то, что означают белые крылья, все же известно. Не хватало, чтобы кто–то решил прославиться тем, что грохнул правителя айранов. Конечно, ты не правитель, да и отомстил бы я за тебя быстро, но неприятный осадок бы остался!

– Да и денег за обучение этого типа ты бы тогда не получил, – счел своим долгом напомнить Валерка, до сих пор молча слушавший нашу беседу.

– Тоже довод! – кивнул Онтеро. – Но совсем необязательно было преобразовываться полностью. Достаточно было преобразовать кожу. Ты же уже делал нечто подобное.

– Это я сделал в порыве вдохновения, – отмахнулся я. – Сознательно преобразовывать какую–то часть я еще не научился. А вот с этими драться очень неудобно! Можно бить только сверху вниз, что существенно сужает круг возможных ударов. Да и они бьют совсем не по–детски!

Глава 39

Мы все–таки нашли ряды постоянно действующей торговой эльфийской делегации!

До последнего времени эльфам без гномов было несколько затруднительно обходиться. Именно гномы были основными поставщиками на рынки металлов, кузнечных изделий и драгоценных камней. Кстати, были у них и неплохие ювелиры, или, как их здесь называют, – драгоценных дел кузнецы. Как ни крути, а гномы в этих вопросах меньше зависели от эльфов, чем эльфы от гномов.

Таким образом, кроме постоянного представителя Светлого леса при троне подземного короля Тагрукраха по политическим вопросам, был еще один представитель, решающий исключительно торговые задачи. Этот–то представитель и обитал на территории рынка. Впрочем, можно было сказать, что рынок располагался вокруг представительства эльфов. Во всяком случае, у меня создалось именно такое впечатление.

О том, что мы нашли эльфов, свидетельствовали не только прилавки, за которыми располагались сородичи Семы, но и значительно понизившийся уровень шума и гама, свойственного таким объектам, как рынок.

Это у прилавков людей, гномов и гоблинов можно было оглохнуть от яростной торговли, когда продавец и покупатель, стараясь перекричать друг друга, доказывали преимущества и недостатки покупаемого и продающегося товара. Почему–то считалось, что тот, у кого громче получается орать, прав. Также не лишними считались такие методы, как хватание потенциальных покупателей за рукава и полы одежды, бросание шапок о землю, разрывание на груди якобы последних рубах и демонстрация качества обсуждаемого товара. Приемы, подтверждающие качество, были эксклюзивными и единственно верными. Покупателю внушалась мысль, что только вот тут можно купить качественную вещь. Все остальное – есть подделка и фуфло! Естественно, что такая мысль очень не нравилась остальным продавцам, торгующим аналогичными товарами. Что, в свою очередь, вызывало перепалку, ругань и хватание за грудки уже между торговцами. А это вносило дополнительно несколько децибел в общий шумовой поток. К тому же торговавшие в этих рядах сидели буквально другу у друга на головах. Теснота стояла неимоверная! И это при том что территория рынка была немаленькой. О мусоре я уже не говорю!

Вот у эльфов все было по–другому. Во–первых, чистота и порядок. Прилавки… да нет, скорее, павильончики располагались аккуратными рядами, на равном расстоянии друг от друга. Каждый был украшен живыми цветами и обвит вьющимися растениями, создающими комфорт и свежесть. Эльфийские торговцы умудрялись обходиться без крика и ругани. Они общались с покупателями тихо и вежливо, но без подобострастия. Цены обсуждались обстоятельно и с достоинством. Делалось это с максимальным удовольствием для обеих сторон. Если было желание, то можно было присесть в маленьких беседках, примыкающих к большинству павильонов. В тени, за чашечкой какого–нибудь легкого напитка покупатели и продавцы вели расслабленный торг. И вот ведь что интересно! При такой манере торговли эльфы выигрывали значительно больше, чем представители иных рас. Этот факт воспринимался остальной торгующей публикой с завистью. Но менять что–то в своих методах другие народы не спешили.

Семен с самого начала начал внимательно рассматривать товары, выложенные на прилавках. Конечно, о разительных изменениях еще рано было говорить. Но кое–что из новых веяний появиться уже могло. Вот Сема подхватил одну из рубашек, разложенных на прилавке торговца одеждой, и, торжествуя, продемонстрировал мне шов, сделанный, несомненно, швейной машинкой. А вот у торговца кожаными изделиями кошели, снабженные грубоватой, конечно, но молнией! По словам торговца, такие изделия пользуются большим спросом и были буквально тут же раскуплены. Этот образец остался только для демонстрации и сбора заказов. Торговец тканями продемонстрировал нам стопку типовых гобеленчиков, созданных на специальном станке. Это позволило снизить цену, что, в свою очередь, подняло объем продаж.

Все это было воспринято Семеном с большим внутренним удовлетворением.

– План Маршалла в действии! – провозгласил он, благостно улыбаясь.

И вот на тебе! Шли–шли и наткнулись на ажурную ограду. За оградой то ли парк, то ли сквер. В общем, много деревьев, травы и всяких там цветков. В ограде – ворота. Причем закрытые ворота! Да еще и стража на воротах. Двое с мечами, чуть дальше – двое с луками.

– Ну и?.. – осведомился я у Семы, рассматривая открывшуюся картину.

– А что? – пожал плечами тот. – Здание миссии, резиденция торгового представителя. Что тебя удивляет?

– Меня не удивляет. У меня вызывает, – поправил я.

– Ну и что же у тебя вызывает? – иронично прищурился на меня Семен.

– У меня вот тоже вызывает! – встал на мою сторону Валерка. – Твой представитель о нас знает?

– Что значит «мой»? – оскорбился Сема. – Попрошу придерживаться логики!

– Вот–вот! – многозначительно поднял я палец. – Именно логика мне и подсказывает, что у тебя конечно же совершенно «случайно» имеется послание к этому вот представителю. Нет?

– Ну есть, – безразлично пожал плечами Семен.

– Все равно ехали сюда! Почему бы не подвезти? – продолжил я. – Хоть бы покраснел для приличия! Опять двойная игра?

– При чем тут двойная игра? – огрызнулся Сема. – Мы ведь знакомимся с обстановкой? А то, что Нортоноэль передал со мной послание, так это уже по ходу дела. Вот отдам его сейчас и дальше поедем.

– Но почему мы об этом послании не знали раньше? – сердито спросил я. – Ты прикрывался какими–то сказками о том, что хочешь разузнать о достижениях гномов, но не сказал ни слова о том, что у тебя есть послание. Почему?

Семен, уставившись в землю, промолчал.

– Это в нем его эльфийская натура заговорила! – обличительно сказал Валерка. – Вот скрытные они, эти эльфы!

– Ладно! – вздохнул я. – Иди, передавай свое послание! Мы тебя тут подождем.

– Так, может, вы со мной пойдете? – замялся Сема.

– Ага! Так нас и пропустят! Вон посмотри, как эти церберы на нас уставились! Ну ткнемся мы туда, и что? Начнется волокита: нам насчет вас не звонили, вас нет в списках, где виза, почему форма одежды не соблюдена. Короче, если мы останемся здесь, то это будет быстрее и без головной боли. Я прав, Онтеро?

Онтеро глубокомысленно кивнул.

Семен вздохнул и направился к воротам. К нему навстречу вышел какой–то эльф. Они о чем–то переговорили, потом отправились к дому, который угадывался в глубине парка.

– Может, зря мы не пошли? – задумчиво спросил Валера. – Ждать здесь – скучновато будет, а?

Я оглянулся по сторонам. М–да, обстановка не представляла интереса с точки зрения – поразвлечься. С одной стороны парк, с другой – ряд павильончиков, где торговали эльфы.

– Давай вон в той беседке посидим, – предложил я, указывая на ближайшую беседочку. – Все ж не стоять.

Возражений данное предложение не вызвало, и мы, со всеми возможными удобствами расположились в тени вьющихся растений.

Оказывается, я ошибся! Если со стороны моих друзей возражений не было, то это не значит, что их не было вообще. Не успели мы устроиться, как на пороге обозначилась некая личность с характерной зеленой гоблинской физиономией.

– Вы чего тут уселись? – решила сразу взять быка за рога эта личность.

Ни тебе здрасьте! Ни тебе – как погода! Обидно, право слово!

– А что? – заинтересовался Валерка. – Нельзя?

– Тут благородный господин Калантоэль проводит торговые переговоры, – высокомерно произнес гоблин. – Не хватало еще, чтобы всякие смертные мешали этому важному делу.

– Ух ты! – восхитился Валера. – Давно что–то не бывал я на переговорах, да еще торговых. Ну и где этот твой благородный господин и те, с кем он собрался переговариваться? Пусть идут! Мы подвинемся.

– А ты не боишься, человек, что наглость твоя может быть достойно наказана? – высокомерно спросил гоблин.

– А ты? – счел своим долгом спросить и я. – Не боишься попробовать наказать?

– Халаи торта! – внезапно завопил гоблин.

На этот клич (а то, что это был именно клич, я не сомневаюсь) сбежались штук пять этих зеленокожих приятелей.

– Ну вот, – все так же задумчиво изрек Онтеро. – Они явно переоценивают свои силы. Сколько вчера было гномов? А этих сколько? Валери, ты сам справишься? Или все–таки тебе помочь?

– Вообще–то я в рукопашке не силен, – обеспокоенно ответил Валерка. – Лучше бы вы помогли.

– Легко! – отозвался я.

Быстро перехватив на замахе руку одного из нападавших, я придал ему дополнительное ускорение и помог пролететь сквозь заросли вьюнка, оплетающие беседку. Онтеро сделал быстрое движение и влепил открытой ладонью в лоб второму гоблину. Тот отлетел назад, опрокинув по пути еще двоих нападавших.

– Ну все! Я вам сейчас покажу! – заверещал затеявший свару гоблин.

Он выхватил длинный извилистый нож с явным намерением пустить его в ход.

А вот этого ему, пожалуй, делать не следовало! Потому что у Валеры радостно сверкнули глаза, и на свет тут же появился его клинок.

– Первое па Марлезонского балета! – галантно объявил Валерка. – Па–де–де в исполнении мастера гоблина. Балетмейстер – я.

Мы с Онтеро приготовились вкушать зрелище. Правда, пришлось перед этим кулаком стукнуть по макушке одного из заядлых ценителей, который все никак не мог угомониться. Но потом уже никто не мешал.

Валерка затеял свою любимую игру под названием «пятый угол». Бывало, еще в клубе «Княжич» он таким манером окорачивал зарвавшихся новичков, которые считали, что они уже асы боя на мечах.

Онтеро, оценивающе взглянув на гоблина с ножом (вообще–то этот нож мог сойти и за короткий меч), обеспокоенно и тихо сказал мне:

– Не боишься за своего друга? Хватка у этого гоблина профессиональная.

Я в ответ только улыбнулся и успокаивающе махнул рукой, предлагая посмотреть, что будет дальше.

Гоблин, прошипев что–то сквозь зубы, сделал первый выпад. Валера, удовлетворенно хмыкнув, уклонился. И вот началось то, что условно можно назвать «избиение младенца». На пути гоблина выросла стена из мельканий клинка Валеры. Мой друг специально не выбивал оружия из рук гоблина. Впрочем, что с оружием, что без, гоблин оказался в очень неприятной ситуации. Валерка гнал противника туда, куда хотел. Обозначая ложные замахи и выписывая немыслимые кружева своим клинком, он не давал гоблину расслабиться ни на секунду.

Я, дернув Онтеро за рукав, выскочил из беседки. Онтеро в темпе последовал за мной. Очень вовремя! Места для публики там в общем–то уже не оставалось.

Короткий визг.

– Пшел вон! – в исполнении Валеры.

На пороге обозначился один из пришедших в себя нападающих. Не поднимаясь с четверенек, он очень быстро, перебирая всеми четырьмя конечностями, метнулся за угол ближайшего строения и там прилег, настороженно впившись взглядом в многострадальную беседку.

Почему многострадальную? Ну это же очевидно! Изящные и красивые беседки у эльфов. Это да! Но очень уж субтильные. А Валера любит широкие жесты. А когда во время этих жестов в руках меч, да еще отточенный со всем старанием?

Я заметил, что один из углов крыши поехал вниз. Вот еще два удара, раздавшиеся буквально один за другим!

– Ты здесь побудь! Я сейчас, – пообещал Валерка, выскакивая из беседки.

Короткий треск, и крыша рухнула внутрь.

– Прибить – не прибьет, но по голове даст качественно! – поставил диагноз мой друг.

– Что здесь происходит? – Такой голос мог принадлежать только эльфу.

Мы обернулись на него. Точно, эльф!

– С кем имею удовольствие? – вежливо поинтересовался я.

– Я владелец этой беседки, Калантоэль. Еще раз спрашиваю, что здесь происходит? – надменно спросил эльф.

– Очень приятно познакомиться с владельцем того, что раньше именовалось беседкой! – радостно улыбнулся я. – Меня зовут Влад. Если ты не слыхивал обо мне раньше, то это уже твои заботы. Не правда ли?

Что–то в глазах эльфа таки дрогнуло. Он еще раз обозрел разрушения и повернулся ко мне.

– Так ты один из двоих? – почти утвердительно спросил Калантоэль.

– Мы оба тут, – сделав короткий полупоклон, оповестил я.

Валерка, вогнав клинок в ножны, помахал рукой эльфу. Тот зачарованно уставился на нас.

– Есть вопросы?

– А где Семенэль? – не замедлил воспользоваться приглашением Калантоэль.

– Там, у представителя, – махнул рукой в сторону дома я. – Мы заскочили сюда ненадолго. Сейчас он выйдет, и мы дальше пойдем.

– То, что ненадолго, – это хорошо! – философски глядя на развалины беседки, задумчиво сказал эльф. – Представляю, что было бы, заскочи вы сюда надолго! И кто мне возместит убытки?

– Полагаю, что тот, кто сейчас оттуда появится, – отозвался Валерка, заметив шевеление внутри развалин.

Шевеление усилилось, и на порог выполз зачинщик веселья.

– Плюмб? – удивленно поднял правую бровь Калантоэль.

– Я, мастер. – Плюмб обессиленно привалился к столбику у порога. – Тут такое было! Такое было! Сказать, так не поверите!

– Ну почему же? – вздохнул Калантоэль. – Если сопоставить то, что я слышал о наших гостях, то можно сказать, что мы еще легко отделались!

– Ты даже не представляешь, насколько легко! – раздался голос за нашими спинами.

Ну да! Представитель собственной персоной и в сопровождении Семы.

– Мы только хотели в беседке посидеть, – оправдался я, заметив полный укоризны взгляд Семена. – Не стоя же на солнцепеке тебя ждать.

– А то, что после ваших посиделок надо полностью заново отстраивать беседку, так это уже детали! – весело подхватил представитель.

Глава 40

– Ну к кому у тебя еще есть послания?

Мы двигались по дороге неспешной рысью. Солнце пекло. Ветра не было. Событий не было. И почему–то спать хотелось. Хоть Джупан тоже транспорт, но риска заснуть за рулем не существовало в принципе. Жаль, что в этом мире не существует такого понятия, как кофе!

– Ты о чем? – хмуро спросил Семен.

– Куда мы направляемся?

– Я думаю, что нам надо наведаться к северным границам. Посмотреть, что там.

– А чем закончилась твоя встреча с торговым представителем?

– О! Он очень умен и не зря занимает свой пост.

– Еще бы! Судя по виду, ему не меньше нескольких сотен лет. Попробуй не поумней за такое–то время!

– Если, конечно, раньше сандалии не откинешь! – мудро ввернул Валерка.

– Насколько я смог заметить, сандалии откидывать у него не получится. У него сапоги, – глубокомысленно изрек Онтеро. – И к тому же – зачем ему откидывать обувь?

Хороший вопрос! Я с интересом посмотрел на Валерку. Ну и как он выкрутится?

– Онтеро! – приступил к делу мой друг. – Это просто такой оборот речи! «Откинуть сандалии», «дать дуба», «сыграть в ящик» и так далее – это просто означает, что речь идет об индивидууме, который прекратил физическое существование. То есть о существе, ушедшем в мир иной. Я понятно изложил?

Онтеро некоторое время переваривал полученную информацию.

– А зачем так сложно? – наконец выдал он. – Сказать, что помер, и все!

– Не знаю. Мы так привыкли, – пожал плечами в ответ Валера.

– Так что там с эльфами? – повторил я свой вопрос.

– Представитель Орланталь сообщил, что нововведения в наших товарах вызвали очень большой интерес. И не только со стороны покупателей, что вполне естественно.

– А и со стороны соответствующих компетентных органов, – подхватил я.

– Точно! – кивнул Семен.

– Интересно, а каким образом здесь осуществляется промышленный шпионаж? Как внедрить гоблина к людям или гнома к эльфам?

– А зачем внедрять? – не понял Онтеро.

– А как иначе узнать секрет изготовления?

– К примеру – купить, – задумчиво сказал Семен. – К нашим торговцам уже были применены осторожные попытки прощупать почву. Что и говорить, пробные наборы кухонных ножей ввергли их торговцев в шок! У них раньше было только одно понятие – нож! А то, что существуют разные ножи для разных кухонных забав, им в голову прийти не могло.

– Как будто это эльфам в голову приходило до нашего появления! – буркнул Валерка.

Я заметил, как насторожил уши Онтеро. Нет, конечно, в общих чертах он знал нашу историю. Но не терял надежды узнать ее полностью и подробно.

– Ну и что же можно узнать у продавцов, если они не производят, а только продают? – вернул я разговор в прежнее русло.

– Вот именно! – поднял указательный палец Сема. – А ведь речь шла о том, чтобы перенести часть производства сюда!

– Фью–ить! – присвистнул Валерка. – Вот тогда со всеми секретами производства можете распрощаться!

– Но возить товары на такие расстояния – не очень выгодно! – пояснил Семен.

– Ни в коем случае! – категорически заявил я. – За пределы Светлого леса должна выходить исключительно готовая продукция! Таким образом будет обеспечена монополия эльфов на эти товары в противовес монополии гномов на пушки и огнестрелы.

– Кто–нибудь мне объяснит, о чем идет речь? – не выдержал наконец Онтеро. – Кто вы такие, чтобы решать, как должны вести себя эльфы? Вы же говорили, что попали к ним случайно! Что–то не вяжется случайное попадание с такими решениями!

– Онтеро! Помнишь, я говорил тебе, что мы из другого мира? – напомнил я.

– Да! Но я не понимаю…

– В том мире нет магии!

Это заявление настолько удивило Онтеро, что он чуть не свалился с коня.

– Но этого просто быть не может! – наконец справился он с изумлением.

Я расхохотался. Это было так похоже на наших ученых мужей, которые точно с таким же выражением говорят о возможности существования магии.

– Представь себе! – сквозь смех проговорил я.

– И представлять не хочу!

– А придется! – улыбнулся Валера.

– Так вот, – продолжил я, – в том мире люди вынуждены решать задачи по–другому. Там нет магии, нет других народов. Там есть только люди.

– Ну да! – согласился Онтеро. – Ты уже говорил, что там хоть ты эльф, хоть ты орк – все равно ты людь!

– Точно! Сам понимаешь, что такие задачи можно решить только техническим путем.

– Как гномы?

– Именно! Но там люди ушли намного вперед! Наверное, из–за того, что там все–таки нет магии.

– И что?

– Вышло так, что мы владеем знаниями нашего народа. Знаем, как это делается. А эльфы очень хорошо знают магию. Теперь представь, что можно соорудить, если объединить наши знания с магией эльфов!

– Кажется, представляю…

Онтеро с каким–то хищным интересом взглянул на меня.

– Влад! А ты случайно не забыл, что ты айран?

– Это ты к чему? – насторожился я.

– Это я так просто! – многозначительно поиграл бровями Онтеро.

– Ничего просто так не бывает! – решительно заговорил Семен. – Влад, как и Валери, подданный Светлого леса, со всеми вытекающими отсюда последствиями!

– Насколько я знаю, Влад, когда попал к вам, понятия не имел, что он айран и его народ тут! – отрезал Онтеро. – Может быть, как человек он и подданный вашего леса, но как айран – он один из нас и должен заботиться о процветании своего народа!

– Я вот смотрю на вас, слушаю и диву даюсь, – вмешался я. – Что вы меня делите? А мое мнение вас не интересует?

– Нет! – практически одновременно ответили спорщики.

– Эй! Брейк! – решительно втиснул своего коня между скакунами Семена и Онтеро Валерка. – Вы еще здесь подеритесь! Оба правы и в то же время не правы! Так сложилось, что мы являемся объединяющим звеном. В одной компании оказались представители разных рас. И эти представители – друзья. Этим надо воспользоваться для того, чтобы наладить хорошие отношения между айранитами и эльфами! Что плохого в том, что эти народы будут хорошими соседями и будут помогать друг другу? Да тут такие перспективы прорезаются, что голова кругом идет! …Онтеро! Что с тобой?

Я взглянул на айрана. Онтеро замер в седле, всматриваясь во что–то вдали.

– Ого! Драконы! – воскликнул Семен, посмотрев туда же. – Ох ты! Да они пламя выдыхают! Пытаются выжечь что–то на земле.

– Не что–то! – очнулся Онтеро, торопливо стягивая куртку. – Судя по тому, с какой яростью они это делают, это кто–то. И этот кто–то – из наших. Он по какой–то причине не может от них улететь. Я слетаю – посмотрю, что там. Влад! Ты пока не лезь! Ты еще не очень хорошо летаешь.

Онтеро выхватил свои клинки и спрыгнул со скакуна.

– Я быстро!

Несколько шагов, высокий прыжок – и в небо взвился айран, набирая высоту и направляясь к месту, которое так ожесточенно подвергали огневой подготовке драконы.

Я напряженно проводил его взглядом и начал решительно стягивать с себя куртку и кольчугу.

– Влад! Что ты делаешь? – встревоженно спросил Сема, наблюдая за моими действиями.

– Не волнуйся, Семен! Я низко–низко, на бреющем, – успокаивающе заговорил я.

Валерка внезапно ахнул. Мы с Семеном вскинули головы. На Онтеро из–за облаков спикировали еще три дракона. Онтеро не растерялся. Он внезапным маневром ушел с линии огня и затеял воздушную кутерьму, используя облака в качестве прикрытия. Так–то оно так! Но эти драконы его задержали, а их собратья продолжают ожесточенную бомбардировку объекта на земле!

Я решительно стряхнул ножны с «Кленового Листа». Что бы там ни происходило, я не могу оставаться в стороне!

– Влад! Не смей! – крикнул Семен. – Тебе что Онтеро сказал?

– Ого! – завопил Валерка. – Не слушай их! Вперед! Только ты смотри! Всех не руби! Оставь хотя бы одного на семя!

– Если у этого одного хватит мозгов, чтобы вовремя слинять, то так и быть… – бросил я, преобразовываясь.

– Владик! Ну не надо! – почти плачуще заговорил Семен.

– Надо, Сеня! Надо! Не волнуйся, я справлюсь!

Я решительно разбежался и взмыл в небо. Зря волнуется Сема! Пусть я и не так чисто выполняю все эти умопомрачительные воздушные трюки, на которые так горазд Онтеро. Но я же их выполняю! И выполняю достаточно быстро и уверенно!

Так. Пожалуй, Онтеро пока может и сам поупражняться со своей троицей. Берем курс на тех четырех, что балуют с огнем! Теперь я очень хорошо и отчетливо их видел. Я переменил хват и прижал меч к груди, острием назад. Яростно замахал крыльями, набирая скорость.

Что там происходит? Я пристально всматривался в место, над которым так трудились эти твари. Точно! Там по земле мечется какое–то существо, уворачиваясь от языков пламени, обрушивающихся с неба. Хорошо, что из–за какой–то особенности их организма драконы не могут менять направление огня. Вот и получалось, что дракону приходилось набирать высоту, прицеливаться и плеваться огнем в одну точку. Стоило жертве поменять место, как дракону приходилось все делать заново.

Надо же! Они меня заметили. Два дракона остались на месте, продолжая свое дело, а двое других решительно направились ко мне. Наверняка не для того, чтобы сказать: «Эй! Гражданина! Ты туда не ходи! Ты сюда ходи! Зона закрыта, идет спецоперация».

Да, оскал их зубов впечатляет! Двое на одного? И не стыдно?

Впрочем, у меня есть весомый аргумент! Я снова изменил хват и выставил перед собой «Лист». Главное, не забыть маневр, которому меня так настойчиво обучал Онтеро! Если он удастся, то у меня останется один противник, с которым уже можно будет пообщаться в более спокойной обстановке.

С «Кленовым Листом» тем временем начали происходить какие–то странные изменения. Он неожиданно зазвенел, запел, потом его грани вспыхнули удивительным синим светом. Причем свет волнами расходился от того камня, который привлек внимание Онтеро при первом уроке.

Надо отдать должное драконам. Они очень быстро увидели то, что творилось в моих руках. Но вот тут они повели себя таким образом, что меня охватила оторопь. Беспорядочно замахав крыльями, они затормозили, извернулись и, встревоженно трубя, рванулись к своим собратьям. Те мгновенно перестали заниматься своим делом. Тоже встревожились и бросились в разные стороны, стремясь скрыться за облаками.

И что это на них нашло? Ну светится. Ну звучит. Может, это тюнинг такой! Мы же от машин, подвергшихся тюнингу, не шарахаемся! Впрочем, то машина, а то клинок. Разница все же имеется.

Я кувыркнулся в воздухе, разворачиваясь к тому месту, где веселился Онтеро. Он продолжал веселье. Правда, теперь ему компанию составляли два дракона. Третий дракон куда–то делся. Не буду мешать! Вмешиваться сейчас будет, пожалуй, моветон!

Так. Теперь стоит обратить внимание на того, кого тут пытались предать огню. Я снова поменял направление полета и спикировал на землю. На камне устало сидела (тут сердце пропустило такт) она. Катрина! Но в каком виде! Вся перепачкана, платье оборвано, в некоторых местах прожженные дыры. Стала ясна и причина, по которой она не смогла удрать. Одно крыло было окровавлено и бессильно распласталось по земле.

При виде меня она вскочила. Глаза, в синеве которых я снова бесславно утонул, широко распахнулись.

– Ты?! Значит, жрицы не обманули меня! Ты действительно пришел! Пришел, чтобы спасти меня!

Рядом с нами, шумно хлопая крыльями, приземлился Онтеро. Он сиял от радости.

– Ага! Разреши представить тебе Влада, Катрина. А это Катрина, Влад… Влад?!

Его взгляд упал на камень в гарде, который продолжал сиять ярким синим огнем.

Не сводя с него взгляда, Онтеро поднял правый клинок вверх и опустился на одно колено.

– Повелитель!

Катрина, чуть побледнев, тоже опустилась на колено. При этом ее лицо невольно исказилось от боли в крыле. Я рванулся к ней и бережно ее поднял, стараясь не задевать раненое крыло.

Интуиция вздохнула и явственно сказала:

– Ну парень. Кажется, ты основательно влип!

Может быть, кто–то мне подскажет, что мне дальше со всем этим делать?

Стремительный полет

Если ты имеешь крылья, то это еще не значит, что ты можешь летать!

Страус, мысль первая и единственная

Глава 1

Меня зовут Владислав. Это на тот случай, если кто не знает. Рост – сто восемьдесят пять. Шатен. Спортивная крепкая фигура. Системный администратор в одной из многочисленных мелких фирм… был. И человеком был. Был, пока не оказались мы с моими друзьями – Семеном и Валерой – здесь. Здесь – это мир Эорлии. Не Земля, как вы сами понимаете.

Только не надо сейчас морщиться, цокать языком и крутить пальцем у виска! Я и сам бы с удовольствием это сделал. Но вот ведь какая незадача – что–то не тянет!

Семен, как самый умный из нас (а он действительно самый умный), преобразовался в эльфа местного разлива. Что в тех условиях, которые нас окружали, было самым выгодным из вариантов. Нас ведь по прибытии в этот мир первыми сцапали именно эльфы. А так как Сема косил под одного из них, то приняли его с распростертыми объятиями. Ну и меня уж заодно. Валерка присоединился к нам уже позже. Он как был, так и остался человеком. К нам он пристал благодаря своей романтической натуре и моей болтливости, которой он без зазрения совести и воспользовался.

Я, по простоте душевной, уже было подумал, что меня минула эта доля – что я не превратился во что–то. Ага! Размечтался! Не минула! И как по–подлому она это сделала.

Есть в этом мире такой народ – айраниты. Это они себя айранитами величают. Нет, ничего плохого я о них сказать не могу! Неплохой народ. Вот и крылья имеют, летают себе. Опять же долговечность приличная. Это если к дракону в пасть не попадешь, то весьма долгий срок прожить сможешь. И имеет этот народ две ипостаси. Одну – свою родную, это когда при них крылья и все остальные атрибуты, присущие этому народу. А вот во второй ипостаси они ничем от человека не отличаются. Разве что ростом повыше. Так, если средний рост людей здесь – сто семьдесят, то рост айранита в ипостаси человека составляет сто восемьдесят – сто девяносто. Вот по этому показателю их и можно вычислить. Ну, конечно, если не мутант какой.

Вот я в эти параметры, при моих ста восьмидесяти пяти, вписывался практически идеально!

Так как айраниты живут замкнуто и свою жизнь не афишируют, то и знают о них другие народы очень мало. Эльфы исключением не были и моему росту не придали значения. Да и я особо не придавал. Меня только настораживали некоторые свойства, которые стали в этом мире проявляться. Это и ночное зрение в опасных ситуациях. И сила мышц, которые были сильны и раньше, но не в такой степени. Сверхскорость тоже не стоит сбрасывать со счетов.

Впрочем, такие черты были и у некоторых других людей в моем мире. Так что я не комплексовал по этому поводу. Как оказалось – зря! Скрытым айранитом я оказался, вот кем!

И была у меня отдельная головная боль, которая проявилась позднее, когда обнаружилось, что я айранит – «белые крылья». Оказывается, это признак местных правителей у крылатого народа. А он, народ, последнего Правителя потерял лет десять назад и срочно искал достойную кандидатуру на вакантное место.

Меня же из всего этого народа волновал только один представитель. Вернее, представительница. Катрина! Как–то так сложилось, что за все время пребывания в этом мире я смог переброситься с ней всего парой слов в паре же встреч. Остальное время я занимался ее поиском. Она оказалась большой непоседой.

Ну нравится Катрина мне! Что тут делать? И вот в чем самая большая загвоздка: она не видела меня в истинном виде! Так получилось, что я во время этих встреч пребывал в обличье эльфа. И два раза Катрина видела перед собой эльфа, а не меня самого. И вот наконец третья встреча!..

…На камне устало сидела (тут сердце пропустило такт) она. Катрина! Но в каком виде! Перепачкана, платье оборвано, в некоторых местах выжжены дыры. Стала ясна и причина, по которой она не смогла удрать от нападавших на нее драконов: одно крыло было окровавлено и бессильно распласталось по земле.

При виде меня она вскочила. Глаза, в синеве которых я снова бесславно утонул, широко распахнулись.

– Ты?!.. Ты действительно пришел?.. Пришел, чтобы спасти меня! Значит, жрицы не обманули меня!

Рядом с нами, шумно хлопая крыльями, приземлился Онтеро, мой учитель из айранитов. Он сиял от радости.

– Ага!.. Разреши представить тебе Влада, Катрина. А это Катрина, Влад…Влад?!

Его взгляд упал на камень в гарде моего меча, который сиял ярким синим огнем.

Не сводя с него взгляда, Онтеро поднял правый клинок вверх, а сам опустился на одно колено.

– Повелитель!

Катрина, чуть побледнев, тоже опустилась на колено. При этом ее лицо невольно исказилось от боли в крыле. Я рванулся к ней и бережно ее поднял, стараясь не задевать раненое крыло.

Интуиция вздохнула и явственно сказала:

– Ну, парень, кажется, ты основательно влип!

Вот только этого мне не хватало! Надо срочно что–то предпринимать! Иначе – уволокут к себе и посадят! Правда, трон – не тюрьма, но, по моим представлениям, что–то схожее есть.

– Повелитель! Я полечу за подмогой! – Онтеро вскочил на ноги и вопросительно смотрел на меня.

– Подожди! – распорядился я. – Сначала давай подлечим нашу девушку. Потом, не спеша, решим, как нам быть дальше.

– Да что же решать? – удивленно спросил Онтеро. – Если я раньше сомневался, то сейчас уверен!

Он показал на камень, который хоть и сбавил накал, но продолжал светиться.

– И в чем же это ты уверен? – спросил я, прищурив один глаз. – Объясни мне! А то как–то так получается, что я не знаю того, в чем ты так уверен!

Я услышал всполошенный топот копыт. Семен и Валерка мчались к нам, ведя на поводу остальных коней.

– Сейчас подлечим Катрину, а потом ты мне все расскажешь, – поправился я.

– Все в порядке? – озабоченно спросил Семен, спрыгивая со своего Ориса. – Мы уже волноваться стали! Вы нырнули сюда, и ничего не происходит. А драконы разлетелись.

– А я вот не волновался! – заявил Валерка. – Тем более что драконы не разлетелись, а их разнесло! Разница небольшая, но существенная. Это и есть та Катрина, которую ты искал?

– Да! Но об этом потом! – нетерпеливо сказал я. – Семенэль, прошу тебя срочно заняться ее крылом! Оно повреждено. Ты можешь что–то сделать?

– Почему же нет? – улыбнулся Сема. – Магия исцеления универсальна. Она не действует только на нежить и порождения Тьмы. Ни к тем, ни к другим эта девушка не относится.

Семен осторожно приподнял крыло Катрины и начал его внимательно осматривать.

Катрина в свою очередь всматривалась в Семена. В ее взгляде начало проступать узнавание.

– Постой! Ведь ты же тот эльф, который сопровождал того длинного! – вдруг выпалила она. – Ой!.. Больно!

– Все–все!.. Я буду врачевать очень осторожно, – ответил Семен. – …Да, было такое, сопровождал!

– И где он? – спросила Катрина, косясь на поврежденное крыло в руках Семы.

Так. Кажется, пришла очередь вставить свои пять копеек мне!

– Это что еще за «длинный»? – грозным тоном осведомился я. – Семенэль! Ты что, втихаря от меня еще каких–то «длинных» сопровождаешь? Немедленно признавайся! Что за безобразие?

– Ну вот! – укоризненно обратился Сема к Катрине. – Что же это ты меня «палишь»? Я тут, понимаешь, левым бизнесом решил заняться, а ты меня подвела!

Круглые глаза Катрины, устремленные на Сему, были достойным ответом. Правда, не знаю, поняла ли она, что такое «бизнес». Но основной смысл она уловила. Я, грозно сведя брови, сверлил Семена взглядом.

– Да был тут один, – ехидно улыбнулся мне Сема. – Все проведи его да проведи! Вот с этой девушкой хотел познакомиться. Его Владом зовут. Тебе он случайно не знаком?

– Что? – воскликнула Катрина. – Так это был ты? Не может быть! Я точно видела эльфа!

– А то, что эльфы владеют магией… Подожди, сейчас будет немного больно! – Сема поправил крыло. – …Так ты об иллюзиях слыхала?

– Но зачем? – не могла понять девушка. – Зачем надо было накладывать на него иллюзию? Тогда бы я разговаривала совсем по–другому! Белокрыл – это род Правителей!

– Стоп! – скомандовал я. – Я тогда еще не знал о том, что крылат! Иллюзия была нужна! К тому же я еще не собираюсь становиться Правителем! Не дергайся, Онтеро! Я уже объяснял – почему.

Под ладонями Семена засветилось зеленым. Поднялось облачко зелени и мгновенно впиталось в пострадавшее место крыла Катрины. Она облегченно вздохнула и с благодарностью кивнула Семе. Потом Катрина снова повернулась ко мне:

– Мне ты ничего не объяснял! У нас уже десять лет нет Правителя! Мой отец погиб! Мой народ страдает! Его раздирают распри! И тут появляешься ты! Ясно, что это знак судьбы! Но ты вдруг заявляешь, что не собираешься спасать свой народ! Это как понимать?

Катрина, раздраженно сверкая глазами, стояла передо мной, уперев руки в бока. Эх! До чего же она красива! Даже когда сердится.

– Не торопись делать выводы! – негромко сказал я. – Да, я еще не готов стать тем, кого вы желаете видеть! Но это еще не значит, что я не хочу помочь. Где гарантии, что, согласившись стать Правителем, я смогу прекратить страдания? Мои белые крылья? Они очень помогут? Не смеши! Они – символ, и не более! Нужны знания! Знать, что требуется айранитам, как этого достичь. И надо иметь за плечами что–то такое, что заставит даже самых недоверчивых поверить, что это надо сделать! Пока я только пришелец со стороны! Я не смогу объединить народ! Я не знаю его нужд! Я не знаю его языка! Я не знаю внутренних механизмов, которые им движут! Ты все еще считаешь, что я должен лететь с вами и садиться в кресло Правителя?

Я требовательно смотрел в глаза Катрины, которая слегка опешила от моего монолога.

– И что же тогда делать? – невесело спросил Онтеро. – Как нам быть?

Я взглянул на ребят, которые в свою очередь выжидательно смотрели на меня.

– Я должен знать о своем народе все! – твердо сказал я. – Я должен знать язык своего народа! Но в первую очередь я хочу осмотреть место, где погиб прежний Правитель! Я отправляюсь туда сейчас же!

– Один? – Поднял правую бровь Семен.

– Да!

– Неразумно! Это предприятие заранее обречено на провал! Вот уж не знал, что у тебя есть суицидальные наклонности! – убежденно сказал Семен.

– Я поеду с тобой! – заявил Валерка. – Все равно мне без тебя здесь будет одиноко! Семенэль – эльф. У него свои заботы. А вдвоем нам веселее будет.

– Втроем! – сердито поправила Катрина. – К тому же я помогу тебе узнать как можно больше о нашем народе.

– Я тоже с вами! – печально сказал Онтеро. – Во–первых, я еще не выполнил своих обязательств по обучению тебя полетам. А во–вторых, еще одна пара клинков и крыльев вам явно не помешает.

– Нет! Вы сумасшедшие! – убежденно заявил Семен. – Влад! Неужели ты не понимаешь, что это чистое самоубийство!

– Сема! Заметь, что я никого не убеждаю со мной ехать! – мягко сказал я. – Это дело исключительно добровольное. Конечно, твои знания и умения нам бы очень пригодились, но заставлять тебя я не могу!

– Да при чем здесь я?! – взъярился Семен. – Я говорю, что ты там погибнешь!

– А вот это мы еще будем посмотреть! – безмятежно отозвался я. – Ты же знаешь, я – существо очень вредное! Меня не очень–то легко проглотить.

– Ты существо не только вредное, но еще и очень везучее! – горько сказал Сема. – Конечно, я поеду с вами! Куда же я денусь? Эх! Как хорошо началось: «Вызываем в Москву!»…

Глава 2

Так уж складывается, что принять решение значительно проще, чем его реализовать. Хотя, спорить не буду, частенько бывает и наоборот. Мы продолжили движение к Саринтии. Но цели поменялись! Теперь нам предстояло, обогнув горный массив, выехать вновь к Туркоркам. Это особого труда не представляло. Вот уже потом!..

Именно из Туркорок я хотел направиться к «Следу Проклятого ветра». Странно, никто не мог мне объяснить толком, что это такое. Ясно, что это такое явление! Ясно, что оно относится к темной стороне. А вот откуда оно взялось? И в чем именно проявляется его темная магия? Этого мне не мог сказать даже Семен, который успел хорошенько покопаться в библиотеке эльфийского мага Мармиэля. Ясно одно: «След Проклятого ветра» – это не из области фантастики.

Когда–то, в незапамятные времена, мир Эорлии был совсем иным. Множество народов обитало на его просторах. Не было вражды между ними… и так далее, и тому подобное. Короче, рай и лепота! Не знаю, были ли в нем Адам и Ева и чего они там попробовали запретного. Известно только одно: вечно такая благодать существовать не могла. Это во всех книгах описано. Законы жанра и природы! Тут уж ничего не поделаешь.

Вот и пронесся над мирными просторами Эорлии этот самый «Проклятый ветер». Как и положено такому негативному явлению, погубил он множество народа. Мало того, зараза этакая, он еще и умудрился всех перессорить. Так что те остатки народов, которые сохранились после этого нехилого сквознячка, продолжали успешно начатое им дело: ожесточенно резали, убивали, топили и жгли друг друга.

Но постепенно все устаканилось. Изрядно прореженные племена разошлись по своим территориям, благо территории теперь спокойно их вмещали на своих просторах. И хотя былая вражда нет–нет, а и давала о себе знать, но все же наступил относительный мир и затишье.

Так нет же! И тут «Проклятый ветер» успокоиться не пожелал. Оставил он свой след. Не знаю, может, таких следов было несколько. Даже могу предположить, что так оно и было. Короче – наследил, гад! Но нам–то известно только об одном следе.

Нам также известно, что это место является источником непонятных явлений. Вроде бы как магических мутаций. Причем все эти мутации происходят в негативную сторону. Также нам известно, что пролетать над этим местом категорически не рекомендуется. Вот бывший Правитель айранитов, отец Катрины, пренебрег этими рекомендациями. И что после этого? Нет отца! Как корова языком слизнула!

Все сторонятся этого проклятого места. И правильно, между прочим, делают. А я вот туда лезу добровольно. Так мало того, еще и остальных за собой тащу. Эх, отослал бы я их подальше! Так ведь не послушают. Все равно мне от них не избавиться.

Вот и получается, что, с одной стороны, меня грызла совесть, грызла не по–детски! Можно было подумать, что у нее тупые зубы в несколько рядов. Почему тупые? Да потому что, будь они острые, она бы отхапала кусок и успокоилась. Так нет же! Она жевала, жевала и жевала. А вот, с другой стороны, мой эгоизм наслаждался. Каково бы мне было одному? Жуть! А так все–таки веселее.

Главное, Катрина рядом со мной! Я ее вижу каждый день. Я с ней общаюсь, разговариваю, шучу. Дело медленно, но верно идет к тому, что у нее может возникнуть ко мне и более серьезное чувство. О своих чувствах к ней я уж молчу. Я давно признался себе, что влюбился в нее по уши.

Но вот что интересно. При всей своей женственности, привлекательности и очаровании Катрина была по характеру больше похожа на мальчишку. Такой же задор светился у нее в глазах, такое же неприятие опасностей. Она с презрением отвергала все знаки внимания, которые мы пытались ей оказать как девушке. Требовала равноправного распределения обязанностей. К тому же она очень неплохо владела прямым полуторником, сантиметров восьмидесяти длиной, с сужающимся к концу лезвием.

О Валерке и Онтеро и говорить нечего. Это были бойцы! И очень неплохие. Им можно смело доверять прикрывать себе спину.

А Семен отвечал у нас за магию и дальний бой. Как истинный представитель эльфийского племени, он обладал великолепным зрением и изумительной точностью стрельбы из лука. Скорость этой стрельбы тоже весьма впечатляла. Что же касается магии… Ну да! Великим магом он пока не стал. Это, знаете ли, весьма длительный процесс. А у нас просто не было времени на ожидание. Ждать двести – триста лет как–то особого желания не возникало. Так что имеем то, что имеем.

Вот таким вот отрядом мы и двинулись в путь. Катрина уютно устроилась передо мной на седле. Посадить ее на Леблона я не рискнул.

Этот мерин, которого мы использовали в качестве тягловой скотины, отличался извращенным вкусом, а также изумительной ловкостью и настойчивостью в удовлетворении оного. Ну, остальные кони как кони: насыпал им овса – поедят и спасибо скажут. Сенцом там или охапкой свежей травы тоже брезговать не будут. Но эта морда, которая Леблон! О! Этот овсом и травой с сеном не ограничится. Ему подавай что–то экзотическое. Плащ или шляпу. Впрочем, платье, коль дотянется, тоже схрупает за милую душу! Что ткань, что кожа – ему без разницы. Без разницы… по скорости поедания. Причем действовал этот подлец весьма ловко. Когда пострадавшая сторона обнаруживала, что она пострадала, было обычно уже поздно. Жертва вкусов Леблона уже, как правило, была наполовину в его желудке. Выдрать хотя бы то, что осталось, из его пасти было делом нереальным по определению. Нет, конечно, исключения бывали. Но они только подтверждали правило!

Я на всякий случай погрозил кулаком Леблону, когда он с интересом посмотрел в нашу сторону. Нечего тут! Наряд Катрины и так уже пострадал. Не хватало еще, чтобы это чудовище что–нибудь из него схарчило. Этак он ее голой может оставить. Надо будет в ближайшей торговой точке купить Кате (именно так я мысленно ее называл) что–то из одежды. То, что она сама себе выберет. В средствах пока мы ограничены не были.

Солнце клонилось к закату. Перед нами был широкий тракт. Еще парочка часов – и мы достигнем постоялого двора гленда Аронуса.

Под наш громогласный хохот Валерка поведал Катрине историю нашего знакомства с этим экзотическим субъектом. Рассказывал он в лицах, искусно копируя манеру общения действующих лиц. Особо Катрине понравилось описание методов работы гномихи Кригинды. Но даже сквозь смех Катрина пригрозила выдрать ей всю бороду, если работница попытается проделать тот же номер и с ней.

Ну что ж, всё так, как и положено. Крутрик, обряженный в ливрею неопределенной цветовой гаммы, торчал у ворот. Опирался этот малый на новехонький столб с эмблемой рода гленда Аронуса. Сначала он безучастно бросил на нас взгляд. Потом в его голове что–то сработало. Он вытаращил глазенки и, оторвавшись от столба, растопырив руки, впился в нас испуганным взглядом.

– Вот что делает воспитательная беседа, проведенная в должное время и подкрепленная должными аргументами! – с пафосом прокомментировал Валерка.

– Чем–чем подкрепленная? – удивленно переспросила Катрина.

– Не обращай внимания, – посоветовал я ей. – У Валери накопилось много слов, значения которых не знает даже он. Словарный запас тяготит. Вот он и пытается от него избавиться.

Я нахмурил брови и наградил Крутрика тяжелым взглядом.

– Ну что, пещерный орел? Приступим ко второй попытке вежливого обращения? Ты первый урок усвоил? А то ведь можем и повторить! – Я многозначительно повел глазами на новый столб.

Крутрик неуверенно кивнул и нервно сглотнул.

– Итак. Что должен ответить примерный работник постоялого двора, когда во двор въезжают благородные гости и просят заняться их конями?

– Дык… эта… заняться, – ответил Крутрик, косясь на Катрину.

– Правильно! – поощрительно сказал я. – А на даму ты не косись! Даму, понимаешь ли, попытался похитить страшный трехглавый дракон. Вот пока она ему эти головы рубала, он успел ее немного поджарить. А запасного наряда она во время похищения как–то не успела захватить. Ничего! Как только мы достигнем мест, где такие наряды водятся, сразу же ее и обрядим.

Катрина метнула на меня гневный взгляд. Я ответил ей обезоруживающей улыбкой. Спрыгнул с Джупана и протянул Катрине руки, чтобы помочь спуститься и ей. Но она, не обращая внимания на мои руки, ловко спрыгнула сама.

– Займись нашими конями, парень! – распорядился я, направляясь к дому.

В это время на крыльцо выплыл сам гленд Аронус. Вот ведь есть нюх на гостей у этого гнома!

– Рад тебя видеть, гленд Аронус! – поприветствовал его я. – Принимай гостей!

– Лучший прием – это сытный ужин и добрая выпивка! – пробасил Аронус. – А также теплая постель, ожидающая вас после еды. Я уже отдал распоряжение Кригинде, чтобы она занялась!

– Учти, – строго сказал я, – в первую очередь она должна заняться комнатой для дамы! И вообще желательно, чтобы она всю процедуру проделала за то время, что мы будем ужинать.

– Э–э–э, – протянул Аронус. – Кригинда не любит спешить.

– А я не люблю, когда мне мешают спать! – отрезала Катрина, проходя мимо Аронуса в зал. – А то ведь я не только драконам умею головы рубить!

– И боюсь, она одной головой не ограничится, – хохотнул Семен, хлопая меня по плечу. – Вот один кандидат в ее списке уже имеется.

– Нет. Мне нельзя, – отозвался я, проходя вслед за Катриной. – Я ей еще нужен. А вот некий болтливый эльф может и пострадать.

– Будете много болтать – никого не пожалею! – пообещала Катрина, выбирая столик, за которым мы могли бы разместиться.

То ли мое предупреждение подействовало, то ли Кригинда все–таки успела закончить свою разрушительную деятельность за время нашей трапезы, но шума на этот раз не было. Не было и неожиданных вторжений в наши комнаты.

Утром я, пощупав подбородок рукой, вынужден был признать, что пришло время воспользоваться средством, которое мне соорудил Мармиэль.

Ну да! Я же взрослый человек, и борода с усами растет и у меня. Это только эльфы не страдают таким атавизмом. То–то я замечал, что у Семена, даже когда он был в обличье человека, с растительностью на лице не было проблем. Теперь–то понятно, что это у него скрытая эльфийская сущность проглядывала. Онтеро вот регулярно елозил своим ножом по физиономии. У него для этой цели был особый нож. Он всегда его тщательно точил перед тем, как применить на практике. О гномах я уже и не говорю. Борода и усы – это их визитная карточка. Даже у орков и гоблинов на щеках прорастало что–то этакое – жиденькое.

Нам же с Валеркой, когда встал вопрос о бритье, решил пойти навстречу сам Мармиэль. Великий Светлый маг Светлого же леса, член каких–то там обществ и высоких домов, почетный академик неизвестно каких академий и так далее и тому подобное. Впрочем, Мармиэль имел существенный недостаток – скромность. Поэтому он разрешал называть себя просто и незамысловато: Светлый Мармиэль. Мило! Не правда ли?

Впрочем, зелье, которое Мармиэль нам приготовил, работало на все сто. Достаточно было его втереть в кожу лица и произнести несколько активирующих слов, как щетина исчезала. Причем исчезала надолго! Слова приводить здесь я не буду. Средство и способ применения пока не запатентованы. А то знаю я этих американцев! Мгновенно сопрут ноу–хау эльфов и спасибо не скажут.

Я не знаю, по какому принципу это средство действовало, да, честно говоря, меня и не интересовало. Главное – действует! Все остальное – семечки. После его применения о бороде и усах можно было дней двадцать и не вспоминать. Одно могу сказать точно: это не эпиляция. Способ совершенно безболезненный.

Но сначала я должен был совершить необходимый для меня утренний ритуал. Там, на заднем дворе этой гостиницы, имеется большая кадка с чистой холодной водой. Ее приготовил гленд Аронус исключительно для меня и по моей же просьбе. Не бесплатно конечно же. Ну есть у меня такой недостаток: если уж проснулся, то надо проснуться полностью и бесповоротно. Да и другим нечего спать, когда я проснулся. Надо и их будить полностью и бесповоротно. Правда, пробуждение остальных было побочным эффектом. В первое наше посещение этого заведения бочка стояла в комнате, за занавеской. Но сейчас, как только гленд Аронус уразумел, что мы хотим тут переночевать, двое дюжих гномов быстро убрали бочку из помещения.

Вопль, исторгнутый из моих легких при соприкосновении с ледяной водой в бочке, вызвал соответствующую реакцию. Я увидел, как Крутрик рухнул на землю, прикрывая зачем–то голову руками. В конюшне всполошились кони. А в самой гостинице началось активное движение.

– Эх! Хороша водичка! – сообщил я появившемуся на пороге гленду Аронусу.

Тот почему–то дергал башкой и пытался унять нервную дрожь в конечностях.

– Ну что же ты, благородный кавалер, делаешь–то с моим заведением? – запричитал басом Аронус. – Да у меня же путники останавливаться перестанут!

– Не боись! – бодро отозвался я, вылезая из бочки в мокрых портах. – Ты мне вон лучше полотно подай!.. Если бы я вот, к примеру, остановился у тебя на долгий срок. Ну, там дней на семь–восемь, то тогда – да! А так… И потом, я же тебе заплатил? А значит, я в своем праве. Если будут недовольные – отсылай ко мне.

Я тщательно обтерся полотном и двинулся в дом.

– Ты мне вот что скажи, – обратился я на ходу к гленду Аронусу. – Где тут можно раздобыть одежду?

– Одежду? – непонимающе переспросил Аронус.

– Именно ее! Я не оговорился.

– Зачем?

Я остановился и, развернувшись к гленду, сурово нахмурил брови.

– Я думал, что ты неплохо видишь. Разве ты не заметил, что у благородной дамы возникли некоторые проблемы в этой области?

– Но у нас не бывает торговцев женским платьем, – беспомощно пробасил Аронус.

– А мужским?

– Тоже.

– А знаешь ли, гленд Аронус, – я дружески положил руку на плечо гнома, – я вот тут подумал и решил продлить наш визит в твою гостиницу.

– Э–э–э, на сколько? – проблеял Аронус.

– Да пока одежду не достанем, – улыбнулся я ласково. – Денег у нас пока хватает. Можем себе позволить. Ну а как это отразится на количестве твоих постояльцев, меня как бы уже и не волнует. Уловил?

Слабое иканье со стороны Аронуса подтвердило, что он действительно уловил.

– Так что ты имей это в виду! – назидательно сказал я, двигаясь дальше.

Я не ошибся в своих прогнозах. Все уже были на ногах и радостно пожелали мне доброго утра. Дословно цитировать не буду, но пожелания были теплыми и цветистыми. Особо на фоне остальных выделялись задушевные обороты в исполнении слаженного дуэта. Надо ли говорить, что один из этого дуэта обладал острыми ушами, а во втором безошибочно угадывался человек?

В этот момент открылась дверь в комнату Катрины, и появилась она. Она окинула пространство встревоженным взглядом, нашла меня и облегченно вздохнула.

– Что там произошло, Влад? – звонким голоском спросила она. – Это ты решил к завтраку сделать мне подарок и убил дракона?

– Нет! – сердито отозвался Семен. – Это он решил себе сделать подарок и убить своим воплем всех нас!

– Ну чего бы я так переживал? – недоуменно спросил я. – Впрочем, могу вас заверить, что до следующего утра такого больше не повторится. Так что желающие могут отправиться досыпать.

– А когда выезжаем? – осведомился Валерка.

– Еще не знаю, – отозвался я. – Это зависит от расторопности одного персонажа.

– То есть? – насторожился мой друг.

– У нас есть прекрасная девушка! – Сделал я поклон в сторону Катрины.

Брови Кати недоуменно подпрыгнули вверх.

– А для девушки наряд является одним из самых существенных факторов существования, – продолжил я.

Катрина с презрительным видом фыркнула, но в ее глазах я заметил разгорающийся огонек интереса.

– Неужели тебе нравятся эти обгорелые тряпки? – изобразил я удивление, обращаясь к Катрине. – Приобретем тебе нормальную одежду. Даже несколько комплектов. Разве тебе этого не хочется?

– Вообще–то я не против, – задумчиво сказала Катя. – Но есть один момент. И он в обычной одежде не предусмотрен.

– И еще, где ты собираешься эту одежду приобрести? – присоединился Валерка.

– Гленд Аронус! – вместо ответа рявкнул я, обернувшись. – Так мы договорились? Торговец одеждой и портной!

Стон, донесшийся снизу, можно было считать знаком согласия. Во всяком случае, я его счел именно таковым.

– Да где же он возьмет здесь торговца одеждой и портного? – удивился Валерка.

– Это что, мои проблемы? – флегматично пожал плечами я. – Он согласился. Пусть тряхнет своими связями. И связью тоже пусть тряхнет. Я же знаю, что у них все гостиницы по тракту имеют постоянную связь.

– Откуда такие сведения? – осведомился Семен, вновь появляясь из своей комнаты, но уже нормально одетый.

– Обычная наблюдательность, – пожал плечами я. – Во–первых, Аронус не был так уж удивлен моим требованием. А значит, способ его уладить есть. Во–вторых, тебе не приходила в голову мысль, что здесь очень хорошо и своевременно налажены поставки. Как такое можно сделать без связи? А ведь гномы славятся как весьма искусные изобретатели и мастера. Не сомневаюсь, что завтра или послезавтра и торговец, и портной будут здесь.

– Ну ладно торговец, но зачем тебе еще и портной? – не унимался Валерка.

– Ох уж эти мужчины! – вздохнула Катрина. – Неужели трудно догадаться? Как я смогу взлететь, если на мне будет обычная одежда? И какой у меня вид будет после этого?

– Э–э–э, – протянул Валерка, но потом его глаза приняли мечтательное выражение. – Я вообще–то не против был бы этот вид увидеть.

Пришлось мне грозно кашлянуть и показать кулак сластолюбцу.

– Влад! Ты еще долго здесь будешь торчать? – Сема неодобрительно взирал на меня. – Мало того что полуголый, так еще и в мокрых подштанниках!

– А может, я хочу произвести на девушку впечатление своей недурственной фигурой и рельефной мускулатурой? – откликнулся я, отвлекаясь от пожирания взглядом Валерки. – Может, я хочу получить взгляд, полный огня и страсти?

Катрина явственно фыркнула.

– Не знаю, получишь ли ты взгляд, – пообещал Семен. – И каков он будет на самом деле. Но то, что ты так можешь заодно и простатит получить, это уже вполне реально. А ну марш переодеваться!

– Семенэль! – неожиданно вмешался стоявший до этого молча Онтеро. – Я не уверен в том, что ты имеешь право приказывать Владу.

Хм! Это было действительно неожиданно! Семен озадаченно смотрел то на Онтеро, то на меня.

– Хороший вопрос, – неловко улыбнулся я. – Наверное, на правах друга, которым он в действительности и является, Семенэль может себе такое позволить.

– Да, – с чувством сказал Онтеро. – Нет дружбы крепче, чем дружба айранита!

Что–то мне эта фраза напомнила. Пока быстро переодевался в своей комнате, я вспомнил. По–моему, определение дружбы именно таким образом и в такой тональности я слышал из уст Мармиэля. Только тогда речь шла о дружбе эльфов.

– А можно и мне поучаствовать в ваших занятиях?

Катрина стояла у черного выхода, рассматривая нас с Валеркой. Мы как раз хотели приступить к тренировочному спаррингу. Надо сказать, что я с трудом уговорил Валеру на спарринг.

– А ну как он сейчас завоет, засветится и начнет мне голову рубать? – говорил Валерка, недоверчиво поглядывая на рукоять «Листа», торчащую из–за моего плеча.

– С чего бы это? – удивился я. – Ты же не враг! Ты же не хочешь меня убивать!

– Иногда хочется, – честно признался этот тип. – Это когда ты начинаешь упражняться в своем остроумии.

– Я не буду острить! – Сделал правдивые глаза я.

И вот, как только мы собрались начать, появилась Катрина.

– Э–э–э… – протянул я, пытаясь сообразить, что же мне сказать.

– Перевожу! – с готовностью пришел мне на помощь Валерка. – Влад хочет сказать, что техника боя, в которой ведутся эти занятия, весьма отличается от той, которая тут известна.

– Ух ты! – заинтересованно воскликнула Катя. – А можно посмотреть?

– Ну конечно! – галантно поклонился Валера. – Ты ведь не против, Влад?

А он – парень не промах! Надо срочно перехватывать инициативу!

– Сочту за честь! – решительно сказал я. – Если тебе понравится, то я возьмусь и тебя обучить этой технике.

– Эй! – встревожился Валера. – Ты не забыл, о какой технике идет речь? Это же «сеча Радогора»! Ей так просто, за день–два, не обучишься!

– А кто сказал, что это будет быстро? – пожал я плечами, делая разминочный комплекс для кистей рук. – Ну, чего стоим? Приступим, что ли?

Не сговариваясь, мы продемонстрировали Катрине тот самый показательный бой, который нам поставил наш тренер из «Княжича» Александр Павлович.

Когда мы закончили его, то на крыльце уже была не только Катрина. Там же стояли и Онтеро с Семеном. Гленд Аронус со священным ужасом взирал на то, что раньше называлось задним двором. Надо сказать, что там было довольно много посторонних предметов. Ну, было до того, как мы приступили к тренировке. В порыве творческого вдохновения мы, как могли, разнообразили показательный бой. Так как посторонние предметы подходили для этого как нельзя лучше, на них мы и оттачивали наши творческие изыски. Короче, после нашего боя задний двор выглядел как после прохождения маленького, но очень интенсивного смерча.

Я подошел к Аронусу, пальцем поднял его отвалившуюся челюсть, потом молча вложил в его ладонь кошель. Ладонь гнома машинально сжала деньги.

– Сдачи не надо, – благодушно улыбнулся я ему. – Да и кто знает, что мы тут еще порубаем, пока будем ждать одежду?

– Торговец и портной будут тут завтра утром, – прохрипел Аронус, не сводя взгляда со своего заднего двора.

– Вот и ладненько! – кивнул я, поворачиваясь к другим зрителям.

Катрина восхищенно смотрела на меня. Да! На меня одного.

– Ты – великий воин! И ты обещаешь научить меня этому искусству? – выдохнула она.

– Конечно, – великодушно пообещал я.

– Впечатляет! – проговорил Онтеро. – Я и не предполагал, насколько ты, Влад, хорошо владеешь клинком. А уж такого искусства, которое показал Валери, я у человека и подозревать не мог.

– Продолжим разговор в комнате! – предложил я, кивком указывая на Аронуса.

Пусть гном и пребывает в прострации, но все–таки я не хотел бы, чтобы он узнал о нас больше, чем надо.

Сема понятливо прикрыл глаза и одобрительно кивнул.

Глава 3

Утром следующего дня оказалось, что бочки с водой ни за ширмой, ни на заднем дворе не было. Ведь заказывал же! И оплатил авансом, между прочим.

Попытки найти Аронуса и выяснить у него, почему, собственно, нарушаются договорные обязательства, окончились безуспешно. Тот как в воду канул.

Я вышагивал взад–вперед по таверне, бормоча себе под нос страшные ругательства и планы кары, которая непременно настигнет вероломного хозяина постоялого двора. За стойкой шумно дрожал Крутрик, попискивая от ужаса, когда я особо тяжело ступал по скрипящим половицам.

За дальним столиком уместились Семен и Валера. Они с интересом ожидали развития дальнейших действий, комментируя нынешние. Высказывали мнение, что гленд Аронус оказался очень умным гномом. И спас постояльцев от звукового шока, и сам цел остался. Теперь осталось только отсидеться в какой–нибудь норе, пока я не уеду.

Строились предположения о дальнейшей судьбе постоялого двора. Семен и Валерка сошлись на том, что проще будет потом построить новый, чем отстраивать этот.

В этот момент я услышал звук шагов на крыльце. Ага! Лучше бы это был сам Аронус! Не хотелось бы, чтобы мне под горячую руку попались обычные путники. Нет! Я конечно же трогать их не стал бы. Но им пришлось бы быть очень осторожными в словах и действиях.

Есть Бог на небе! Гленд Аронус собственной персоной!

– И кого это я вижу? – радостно спросил я, многозначительно разминая кисти рук. – Ты ли это, Аронус? Проходи–проходи! Не смотри на выход! Тебе не суждено до него добраться! И где же моя бочка с водой, я тебя спрашиваю!

– Ее вчера случайно сломали, – уныло пробасил Аронус. – Поверь, благородный кавалер! Совершенно случайно. Я уже заказал новую. Через пару дней она будет здесь.

– Да? – удивился я. – И кто же имел такую глупость ее сломать? Я очень хотел бы потолковать с этим смертничком о правилах обращения с этим ценным предметом.

– Так вы же и сломали, – печально сообщил мне Аронус. – Вчерась вы там скакали со своим другом. Вы тогда там много чего сломали.

Надо сказать, что дружное «Гы!» за моей спиной не добавило мне настроения. Но гленд Аронус поспешил это исправить.

– Я тут привел торговца одеждой и портного, – доложил он.

– Да что ты говоришь?! – радостно откликнулся я. – И где они?

Аронус обернулся, выглянул за дверь и рявкнул:

– Эй, вы! А ну, подь сюда!

– Катрина! – не менее громко рявкнул я. – Тут к тебе счастье привалило!

– У меня его и так по самое не могу! – сердито раздалось сверху. – Ну зачем так кричать? Я, узнав, что бочки нет, уже собиралась выспаться. Так нет же! Ты нашел другой способ переполошить всех обитателей этого заведения.

– Кто рано встает, тому Демиург дает! – сообщил Семен.

Тем временем перед нами нарисовались два субъекта. Один был гномом, с большим тюком на плече. Второй – худой, невысокий человечек – производил странное впечатление. Надо сказать, что по всей его одежде были нашиты кожаные карманы. Из этих карманов торчал инструментарий, выдающий портного. Нет, ножниц не было. А был набор ножиков различной конфигурации, висящих на поясе. С другой стороны пояса были прикреплены мотки ниток. Левое плечо исполняло роль подушки для игл. Там была нашита накладка, из которой эти иглы и торчали. На шее болталась парочка веревочек с узелками.

– Аронус, испарись! – распорядился я.

– А?

– Исчезни! Я тут с этими ребятами поговорить хочу. Там, на кухне, Кригинда уже битый час грохочет посудой, а завтрака до сих пор нет!

– Да уж! Кригинда торопиться не любит, – покачал головой Аронус, направляясь на кухню.

Я, проводив его взглядом, обратил свой взор на прибывших:

– Надо будет одеть одну даму.

– Ты уж поверь, благородный господин, – пробасил гном, сбрасывая свой тюк на пол и проходя к столу, – нам приходилось одевать и не таких.

– Да? – промурлыкала Катрина, спускаясь по лестнице. – Что не таких – верю. Таких, как я, – вряд ли. После завтрака я жду вас у себя в комнате, где мы обсудим особенности моей одежды. Я, конечно, клятвы о том, что вы будете молчать, с вас не потребую. Но если вы будете рассказывать об этих особенностях, то очень расстроюсь.

Катрина очень многозначительно похлопала ладонью по рукояти своего клинка, подвешенного к поясу.

Надо сказать, что торговец и портной ошалело уставились на Катрину, как только раздался ее голосок.

– Дык… эта… – информативно высказался гном.

– Оу!.. – не менее информативно высказался портной.

– Я вижу, вы знакомы, – подвел итог я, наблюдая за этой парочкой.

– Вот мы и встретились, – зловеще процедила Катрина, перемещаясь таким образом, чтобы встать между этой парочкой и выходом. – Я ведь предупреждала тебя, низкий да бородатый, что ты так просто не отделаешься!

– Госпожа! – проблеял портной. – Тогда случилось недоразумение!

– Молчи! До тебя еще дойдет очередь, – пообещала Катя, не сводя взгляда с гнома. – Так, говоришь, что это была последняя мода? Да?

– Э–э–э… – прохрипел гном в ответ.

– Только забыл добавить, что это была последняя мода прошлого века. Да? – ласково сказала Катрина, извлекая свой клинок.

– Катрина! Прежде чем ты располовинишь этого гнома, хотелось бы услышать, за что? – донесся из угла голос Семы. – Может быть, не стоит так радикально? Вот, к примеру, Влад может очень качественно настучать ему по организму.

– Неуместно Владыке опускаться до этого! – зло огрызнулась Катрина и тут же осеклась, испуганно прикрыв ладонью рот.

– Та–ак! – медленно проговорил я, после того как в помещении наступила полная тишина.

Внимание всех присутствующих сосредоточилось на мне и Катрине.

– Об этом мы еще поговорим. Но не сейчас и не здесь. А теперь давай решим, как быть с этими друзьями. Как там вас?

– Крамрак, – тут же отозвался гном.

– Шронтол, – не отстал от него и человек.

– Угу. Дуэт «Крамрак – Шронтол», – прокомментировал я. – Я очень сомневаюсь, что у гленда Аронуса найдется запасной вариант на случай, если ты этих двоих порешишь. Так что давай пользоваться тем, что имеем. Тем более что они предоставят нам большую скидку.

Я многозначительно замолчал, рассматривая этих двоих.

Шронтол часто закивал головой, а Крамрак с досадой дернул себя за бороду, но возражать не решился.

– За ошибки надо платить, – сообщил я им. – А вы сделали очень большую ошибку, вызвав гнев этой девушки.

– А где гарантия, что они не обманут меня снова? – подозрительно осведомилась Катрина.

– А вон она, в углу сидит, Семенэлем зовется, – ткнул я пальцем в сторону Семы. – Очччень большой эксперт в нынешней моде.

Сдавленное шипение Семена пролилось бальзамом на мои раны.

– Да! – повысив голос, произнес я. – Уж он–то не даст всяким проходимцам обвести себя вокруг пальца! И горе им, если они все же попытаются! Я доступно изложил? – спросил я, повернувшись к дрожащему человечку.

– Да, благородный господин, – отозвался тот, в то время как гном пристально всматривался в Семена, силясь рассмотреть в нем эксперта.

Надо отдать должное Семену, он хоть и был недоволен тем, что я его примешал, все же быстро взял себя в руки, подыгрывая мне. А я ведь не случайно назвал его! Тут большую роль сыграла новая эльфийская натура Семы. Всем известно скрытое соперничество и неприязнь, существующая между этими народами. Это отголоски какой–то далекой распри. Сейчас никто уже не знает, что это была за ссора и каковы ее причины. Да и сами эльфы с гномами этого не знают. Но неприятный осадок остался! Так что я был полностью уверен, что Сема замордует этого несчастного Крамрака, прежде чем даст «добро» на покупку у него чего–нибудь. Судя по затравленному взгляду гнома на Семенэля, тот тоже это ясно осознал.

Я стою у окна, любуясь шикарным видом ремонтируемого заднего двора гленда Аронуса. За моей спиной мнутся Онтеро и Катрина. Тихо скрипнула дверь.

– Ага! Вы уже здесь! – Довольный голос Семы. – Валер! Давай сюда! Да отпусти ты этих несчастных! Я с ними уже закончил.

– А теперь речь пойдет о твоей оговорке, – сказал я, когда дверь была плотно прикрыта, а Семен сделал мне знак, что «полог молчания» наложен. – Что означает «Владыка»? Разве мы не обсуждали этот вопрос?

– Обсуждали, – уныло согласился Онтеро.

– И что?

– Все равно!

– Что «все равно»? – чуть ли не застонал я. – Ведь договорились же! Утром деньги, вечером стулья! Сначала дело сделаем, потом уже и будем решать. Что за самодеятельность в конце–то концов?

– Белые крылья – раз, Камень Власти – два, – показала мне два пальца Катрина. – Как ни крути, а получается – Владыка!

– Так это, получается, Камень Власти? – спросил я, рассматривая синий камушек в гарде, сияющий странным внутренним светом.

– Часть его, – поправил Онтеро. – Основной кристалл был у отца Катрины, когда он погиб.

– Ну и что? Подумаешь, кусочек камня в гарде! Вон у некоторых рыцарей куски рога единорога в рукоятях мечей. Это же не означает, что они вожаки этих табунов.

– Камень светится! – втолковывал мне Онтеро. – А это означает, что есть Владыка и он жив! Ты понимаешь? Ты и есть Владыка! Никто, кроме рода Белокрылов, не может владеть Камнем Власти!

– Что–то тут не вяжется, – задумчиво сказал я, пытаясь вспомнить. – Когда я в первый раз взял «Лист», камень не светился. Это я помню точно. Когда во второй раз, он тоже не особо старался. Полный накал он включил в лесу, когда я объяснял тому дроу, что тот ошибся, нападая на нас. А ведь по идее он должен был включиться, когда я родился на свет. Кто мне объяснит эту подробность?

– Не я, – пожал плечами Онтеро. – Это жриц Храма надо спрашивать.

Я перевел взгляд на Катрину. Он кивнула, соглашаясь с Онтеро.

– Вот тогда, когда спросим, и будем решать, как меня называть! – отрубил я. – А пока я – Влад. Не Владыка, а Влад. Понятно?

– А разве это не одно и то же? – удивленно спросила Катрина.

– Нет! Влад – это имя. В то время как Владыка – это должность.

– Ты своим родителям спасибо скажи, – прокомментировал со своего места Валерка, – что они тебя так назвали. И не фиг было свое имя на местный диалект переводить.

– А я и не переводил! – огрызнулся я. – Оно как–то само перевелось.

– Вот и получаешь последствия неконтролируемого перевода! – хмыкнул Сема. – Я, к примеру, не переводил. И все в порядке.

– А чего тебе переводить, если ты сам полностью перевелся? – огрызнулся я. – Ты первым дезертировал из человеков в эльфы! Тебе все равно дали бы новое имя.

– Это запрещенный прием! – запротестовал Семен. – Я не виноват! И потом, если бы не я, были бы вы здесь!

– Что есть, то есть, – вынужден был признать я. – Значит, решаем так: делаем дело, потом спрашиваем жриц Храма, тогда и будем знать, как меня называть. Хотя, честно скажу, меня ваше упорное желание видеть меня Владыкой не греет!

Глава 4

Мы все с удивлением пялились на открывшуюся перед нами картину. Одна Катрина смотрела с любопытством. Ну, она–то тут еще не бывала. Я имею в виду таверну «У веселого Барбуса».

Дверь новая. У двери двое здоровущих мужиков. Я бы даже сказал, что это скрытые айраниты. Но нет! Не айраниты. Онтеро тоже удивлен. К тому же он как–то сказал, что мы чувствуем нашу кровь. Здесь – никаких ощущений. Здоровущие, но люди! И в этой местности так: если здоровущий, то туп. Сила заменяет интеллект. А то, что заменяет, было видно по лицам этих индивидов. В руках короткие и внушительные дубинки. По тому, как ловко они умещались в здоровенных лапах этих дядей, было видно, что владеть ими умеют. Короче, профессиональные вышибалы. Непонятно только, что они тут делают.

Я спрыгнул с Джупана и подошел поближе. Взгляды церберов сфокусировались на моей персоне.

– Где хозяин? – деловито спросил я.

– Клюб закрыт! – сообщил мне один из вышибал.

– У тебя что, со слухом проблемы? – осведомился я. – Я тебя не спрашивал: открыт или закрыт. Я тебя спрашивал – где хозяин? Разницу чувствуешь?

– Клюб закрыт, – угрюмо повторил вышибала, удобнее перехватывая дубинку.

Ясно! В примитивное пропускное устройство вставлена одна–единственная фраза. Иных вариантов ответа не предусмотрено. Вероятно, есть что–то, переключающее это несчастье на «вход», но что именно? Создавалась ситуация, имеющая два решения. Одно длительное (сторонник его – Сема, по лицу видно), второе – краткое (мое, тут и к бабке не ходи).

Страж двери, так и не успев ничего сообразить, неожиданно «налетел» на своего товарища. Масса, помноженная на неожиданность, создала силу инерции, непреодолимую для обоих держиморд. Они так и загрохотали своим набором костей и дубинок по мостовой.

– А разница была, – сообщил я двум телам на мостовой.

Створки двери от хорошего пинка ногой резко распахнулись.

– Входи, дорогой Карлсон! Ну и вы, малыши, тоже, – провозгласил я, переступая порог. – Эй, хозяин! Дверь сего заведения была гостеприимно распахнута. Вот мы и зашли.

В глубине помещения, за дверью на кухню, что–то загрохотало и коротко ругнулось. Дверь приоткрылась, и в проем осторожно просунулась голова хозяина таверны.

– Кто там? – осведомились хриплым голосом. – Клюб пока еще закрыт. Приходите вечером. И вообще, кто вас впустил?

– Та–а–ак, – протянул я. – Зазнался, значит! Не узнаешь, значит. Кто нас впустил, спрашиваешь, значит. Ну, теперь не обижайся!

– Влад, ты один справишься? Или все же разрешишь мне присоединиться? – с нездоровым интересом спросил Валерка, становясь рядом со мной.

– Может, сначала споем? – вмешался Онтеро. – Так он тебя быстрее узнает. Заодно и дадим всем знать, что мы прибыли.

– Смотри, Влад! А ведь вон тот, на полотнище, на тебя здорово похож, – заметил Семен, указывая на кусок ткани, висевший в противоположном конце зала.

– Ну не то чтобы очень, но сходство есть, – кивнула Катя.

– О! Кто к нам пожаловал! – наконец–то сообразил хозяин. – Сам основатель с соратниками! Нет–нет, для вас вход всегда открыт! Проходите, присаживайтесь!.. Эй! Кто там? А ну быстро поднимите вещи дорогих гостей наверх, в их комнаты! Теперь понятно, почему вас пропустили на входе. Надо же, какие сообразительные парни мне попались!

В это время «сообразительные» парни, с дубинками наперевес, ввалились в дверь таверны.

– О! Хорошо, что вы здесь! – отреагировал Онтеро. – Займитесь нашими конями! Они там к коновязи привязаны.

– С белым и вороным поосторожнее! – счел своим долгом предупредить Семен. – Они, если что, могут довольно сильно укусить.

Я же внимательно рассматривал хозяина таверны. Очень внимательно.

– Интересно. И на что же меня без меня подписали? – грозно спросил я, закончив осмотр. – Лучше сам признайся, морда спекулянтская, пока я за твою таверну всерьез не взялся. Это что за натюрморт вон там висит? О каком основателе ты толковал? Излагай! Быстро и четко, чтобы я сразу понял. А чтобы было быстрее и четче, вспомни наш последний визит и в каком виде твоя таверна была после него. Так вот, то, что было, – это можно назвать детским лепетом по сравнению с тем, что будет. Начинай! Я жду.

– Дык ведь… – нерешительно заговорил хозяин. – Как вы, значитца, в тот раз уехали, собрались благородные кавалеры…Вот тут и собрались. А где же им еще собираться–то? Только тут и можно. Потому как тут…

– Короче! – рявкнул я. – Собрались. И что?

– Так и решили они принять тебя, благородный Влад, в число основателей ордена. Потому как ты указал путь, по которому следувает идтить.

– Это кому я указывал путь? – подозрительно спросил я.

– Да если тем путем, который указывал Влад, идти, то полгорода снесено будет в первую же ночь! – убежденно спрогнозировал Валерка.

– Дык благородному Кетвану и указал ты путь, – отчаянно заговорил хозяин. – Мол, нечего тут сидеть и эль просто так дудлить. Надо сначала нечисть какую зарубить, а потом уже и праздновать. А таверну мою было решено назвать клюбом. Ты, помнится, в прошлый раз все время так называл мою таверну. А какой же клюб – без портрету основателя? Так сам благородный Кетван сказал. Он и маляра привел, чтобы этот портрет нарисовать. Этот маляр, пока рисовал, бочонок лучшего гномьего эля вылакал, стервец! Мол, это ему какого–то вздохновения придает. Не знаю, что мой эль ему придавал, только после него этот художник сам без всякого вздохновения валялся.

– Угу, – понимающе кивнул Семен, внимательно рассматривая гигантский портрет. – Фоторобот составлен со слов свидетелей. Надо сказать, что неплохо составлен. Хоть какое–то сходство имеется, не то что у наших земных доблестных органов.

– Бочка от эля осталась? – деловито спросил я. – Никуда ее не девай! Я в нее этого горе–художника запакую и, на манер князя Гвидона, морем плавать отправлю. Тут где–нибудь поблизости моря имеются?

– Для такого дела – найдем! – оптимистично потирая руки, пообещал Онтеро.

Не успели мы толком расположиться в отведенных нам комнатах, как раздался осторожный стук в дверь.

– Не заперто! – отозвался я.

В проеме приоткрывшейся двери обозначилась физиономия хозяина таверны.

– Там, в конце улицы, благородный кавалер Кетван появился. Ты, благородный Влад, указывал, чтобы я, значитца, тебя предупредил о том.

– Очень хорошо! – Я одним рывком встал на ноги. – Можешь заниматься своими делами. Свободен!

Голова хозяина мгновенно исчезла. Я услышал дробный топот ног по лестнице, ведущей на первый этаж.

Кавалера Кетвана под портретом основателя встретил… сам основатель. Мало того – встретил в окружении своих соратников, коих выдернул из их комнат железной рукой и с недрогнувшим сердцем. Ввиду этого обстоятельства выражения лица соратников были далеки от проявления чувств доброты и всепрощения.

Единственной, кого мне не удалось призвать в ряды окружения, была Катрина. На мое требование выйти и присоединиться она ответила коротко и ясно, что в переводе примерно звучит так: «Отстань! Я устала и спать хочу».

Переждав всю гамму чувств, пробежавшую по лицу кавалера, я сурово спросил:

– Так! И что же это за художества? Вон там, у меня над головой.

– А как же? – радостно отозвался Кетван, нимало не смущенный суровостью моего тона. – Так уж положено! Если есть основатель, то его надобно изобразить надлежащим образом.

– Что?! – возопил я, услышав сдавленный смешок за спиной. – Это и есть «надлежащий образ»? Ты что, с замковой стены свалился? Где я, а где образ?

Кетван озабоченно сравнил оригинал с портретом и покачал головой.

– А ведь говорил я ему, что не похож. Что же теперь делать? Проткнуть его мечом, что ли, или заставить перерисовывать?

– У меня гномьего эля больше нет! – решительно заявил хозяин таверны. – Мне его вздохновения без надобности!

– Да вообще этот портрет не нужен! – решительно заявил я.

– Да какой же клюб без портрета? – удивленно поднял брови Кетван. – Ты же сам говорил, что в клюбе вешается портрет основателя!

– Это когда я такое говорил? – изумился я.

– А в аккурат после того, как мы последнюю бочку эля тут выпили и собирались идти в соседнюю таверну, – напомнил мне Кетван.

– Что–то такое было, – попытался вспомнить Валерка. – Точно сказать не могу, но что–то ты такое говорил.

– А я не помню, – отмахнулся Онтеро в ответ на мой вопросительный взгляд.

– Понятно, – вздохнул я. – Так вот, благородный Кетван. Не клюб, кстати, а клуб может обходиться и без портрета основателя. Особенно без такого вот портрета! Главное – не портрет, а дух клуба! Ведь клуб – это, в сущности, тот же орден, только неофициальный. Да и какой же я основатель, скажи на милость? Кто тут проводил соответствующие изменения и принимал решения?

– Ну я, – вынужден был признаться Кетван.

– Вот, значит, ты и есть основатель, – подвел итог я.

– Но ты же указал нам путь! – запротестовал Кетван. – Сейчас половина нашего ордена отправилась в поход, дабы стать достойными членами этого клю… клуба, – поправился он.

– Вы сами избрали этот путь, – высокопарно изрек я. – А я только подтвердил, что этот путь правилен.

– Это надо отметить! – решительно произнес Кетван, обрадованно потирая руки. – Но разреши все–таки оставить тебя среди основателей. Это очень важно. На молодых кавалеров произвело большое впечатление, когда ты одним ударом перерубил вон ту балку. Теперь каждый так и норовит проделать то же…Да не дергайся ты, Пуссен! Я специально распорядился, чтобы ее на этот раз сделали из железного дерева. Пусть рубят себе на здоровье. Ведь клинки править потом будут не за твой же счет.

– А если все же перерубят? – опасливо спросил хозяин.

Кстати, только сейчас узнал, что его Пуссеном зовут. Все как–то не было времени и желания об этом спрашивать – всё хозяин да хозяин.

– Его может перерубить только вот этот благородный кавалер, – указал Кетван на меня. – А он, пока трезвый, такого делать не будет. Да и выпимши тоже не будет. Одного раза достаточно.

Кавалер, радостно потирая руки, прошел к столику.

– Сегодня же проведем сбор всех наших, кто есть в городе. Я надеюсь, ты же не собираешься нас сегодня покинуть?

– Нет, конечно! Только вон то непотребство надо снять! – Кивком головы я указал на полотнище в конце зала.

– Снимем! – заверил меня Кетван, наливая себе в кружку эль, услужливо поданный Пуссеном.

– И еще одно, – вкрадчиво сказал я, наблюдая, как Кетван с удовольствием поглощает эль. – Прикажи орлам вести себя прилично. С нами будет дама.

Кетван поперхнулся. Валерка молодецким ударом по спине прервал кашель кавалера.

– Я не ослышался, благородный Влад? Ты сказал – дама? – нерешительно спросил Кетван, когда прокашлялся.

– Не ослышался, – подтвердил я, без всякого сочувствия наблюдая за реакцией кавалера.

– Но в нашем ордене не может быть дам! – отчаянно воскликнул Кетван. – Это невозможно! Нас же засмеют!

– А кто говорил о том, что она будет кавалером нашего ордена? – удивленно спросил я.

– Ну, раз уж она будет принимать участие в заседании, то это само собой разумеется! Только члены ордена могут принимать участие в заседаниях.

– Это записано в Уставе? – прищурился я.

– Нет, – смутился Кетван. – Но это как бы повсеместно принято.

– Тогда давай ее проведем как даму моего сердца. А в Уставе запишем, что дамам сердца не возбраняется присутствовать в исключительных случаях на заседаниях, – невозмутимо предложил я.

Остекленевший взгляд кавалера был достойным ответом на мое предложение.

– Ну что тебе не нравится? – сердито спросил я.

– У тебя есть дама сердца? – потрясенно проговорил Кетван.

– Да вот, обзавелся по случаю, – покаялся я, удрученно кивая. – Как–то так спонтанно получилось.

– Как получилось? – не понял Кетван.

– Случайно, – перевел Семен, осуждающе взглянув на меня. – Но я что–то в этом сомневаюсь. Ты же ее специально искал?

– Искал–то специально, а вот нашел – случайно, – парировал я. – Или скажешь, что и ту драчку с драконами я подстроил?

– Так ты дрался с драконами?! – даже задохнулся от восторженного изумления кавалер. – А еще говоришь, что не можешь быть основателем! Расскажешь, как это было?

– Да что там рассказывать! – отмахнулся я, лихорадочно соображая, как вывернуться из создавшейся ситуации.

Вот ведь! Ляпнул, не подумав. Вот как теперь все это расхлебать?

– Просто эти крылатые огнеметы напали на девушку, а мы ее защитили. Вот, собственно, и все, – сообщил я. – А она и оказалась как раз той, которую я и искал.

– Огнеметы? – улыбнулся Кетван. – Очень забавно! Они действительно мечут пламя?

– Еще и как! – подтвердил Онтеро. – Только мы можем от него уклоняться. А это немало!

– Вот тут благородный кавалер Кетван рассказал о том, что мы, мол, сражались с драконами… – Я остановился и вперил строгий взгляд в вышеупомянутого кавалера. – Да! Было такое дело…

Зал, заполненный членами новоявленного клуба, восторженно вздохнул.

– Но что касается меня, то я ничего особо героического в этом не вижу…

– Так это что касается тебя, благородный Влад, – вставил Кетван. – А вот мы видим и хотим знать, как было дело.

Зал загудел в смысле: «Таки да, хотим знать».

– Да ничего особенного, – начал вдохновенно сочинять я, заметив, что Семен поморщился оттого, что почувствовал ложь. – Мы просто ехали, когда увидали над лесом парочку драконов и услышали крики девушки о помощи.

Катрина хмыкнула, но опровергать не стала. Все кавалеры повернули головы к ней и романтично вздохнули. Конечно, каждый вздохнул тихонько, но общий шум был приличный.

– Учтите, это дама моего сердца, – предупреждающе сообщил я.

Снова последовал вздох, но на этот раз сожалеющий. Глупцов, думающих, что смогут у меня отбить даму, не нашлось.

– Как выяснилось, – продолжил между тем я, – драконы не могут перемещать пламя, коль уже начали его выдыхать. Для того чтобы снова его выдохнуть, им приходится прерывать процесс, снова набирать высоту, нацелиться и, перейдя на планирование, повторить попытку. Именно на этом мы и сыграли. Уклоняясь от огненных струй, мы прорвались к девушке и заслонили ее от нападения этих зверюг. Они не решились нападать на троих вооруженных мужчин и эльфа. Вернее, я бы сказал, эльфа и троих вооруженных мужчин.

– Ну конечно, – донеслось из рядов кавалеров, – какой дурак рискнет нападать на эльфа? А драконы – они не дураки!

– Разрешите мне сказать? – неожиданно подала голос Катрина. – Благородный Влад не совсем точно описал события. Несомненно, сделал он это из присущей ему скромности. Ведь всем известно, что скромность – неотъемлемая черта благородного человека.

Зал загудел. Абсолютно все были согласны с приведенным тезисом.

– На самом деле, – продолжала Катрина, игнорируя мой предупреждающий взгляд, – благородный Влад первым прорвался ко мне и прикрыл меня. Остальные, в том числе и благородный Семенэль, прибыли уже позже. Драконов было не два, а четыре. И всех их благородный Влад разогнал своим мечом.

Поднялся восторженный гул. Катрина бросила на меня лукавый взгляд и кокетливо улыбнулась.

– Ну и зачем? – держа на лице смущенную улыбку, поинтересовался я.

– Должна же я отплатить за «даму сердца», – также улыбаясь залу, процедила Катрина. – Ты меня спросил – хочу ли я ею быть?

– Дамой сердца становятся независимо от желания, – пояснил я. – Тут уж так. Тебя назначают дамой сердца и все подвиги посвящают тебе. Причем ты можешь даже и не догадываться об этом. Хотя каждый рыцарь лелеет в душе надежду, что дама когда–нибудь все же узнает об этом.

– Да? – Катрина подняла брови. – И о каких твоих подвигах я еще не знаю?

– О! Их много, – скромно потупился я.

– Покажи им свой клинок, благородный Влад! – взревел Кетван, взгромождаясь на стул и размахивая кружкой с остатками эля. – Пусть все увидят меч, наводящий ужас на драконов!

– Ну что мне с ними делать? – с досадой пробормотал я.

Становиться идеологом и основателем нового клуба я как–то не планировал. Оно само так вышло. А зал тем временем взревел, когда в лучах люстры блеснули голубые грани «Кленового Листа».

– Интересно, а почему меня не просят показать клинки? – задумчиво пробормотал рядом со мной Онтеро. – Ведь тоже вроде бы не были без дела.

– Это потому, что ты не основатель и не кавалер, – пояснил Валерка. – Вот становись в ряды, и сразу же тебя тоже будут просить. Влад, спрячь меч! Уже все на него насмотрелись.

– Чувствую себя идиотом, – поделился я, загоняя «Лист» в ножны.

– Что же делать, если чувства тебя не обманывают, – заботливо покивал Валерка.

– А как насчет предчувствий? – вкрадчиво поинтересовался я, передвигаясь поближе к этому нахалу.

– Осознал, раскаялся, больше не повторится! – скороговоркой выпалил Валерка, прячась за широкую спину Онтеро.

– Ох, сомневаюсь! – тяжело вздохнул я. – Как насчет первого, так и насчет второго. И уж тем более насчет третьего!

Заседание тем временем развивалось согласно распорядку, намеченному Кетваном. В зал дюжие молодцы вкатили две бочки эля, к которым сразу же выстроилась очередь из желающих промочить горло.

Мы с Валерой и Онтеро печально смотрели на этот праздник жизни. Но, уступая настойчивым просьбам Семы и Катрины, пересилили себя и не присоединились к нему. Да, нам ведь предстоял завтра дальнейший путь. А Сема категорически заявил, что снимать последствия нашей невоздержанности не будет. С этим приходилось считаться.

Глава 5

– Ты теперь хозяин клуба, а не таверны, – внушал я Пуссену. – Начнут поступать деньги от членских взносов. Если ты, торгашеская душа, хоть один золотой сверхположенного своруешь… Короче, у клуба тогда появится новый хозяин. Я доступно излагаю?

Пуссен часто закивал, показывая, что не только доступно, но еще и очень убедительно. Оно и понятно. Мы вчера были только сторонними наблюдателями заключительной части заседания ордена. Да еще и сегодня – ранний подъем. По–вашему, это может вызывать радужное настроение? Во–во! И по–нашему – тоже! А все это – ушастый интриган Семен! Ему, видите ли, не спится! Да еще и мне не дал совершить утренний ритуал водяного приветствия! Ну это–то как раз и понятно. Зачем с утра пораньше булгачить весь столичный гарнизон? Да и упившиеся кавалеры так сладко спят, что, право, жаль было бы их будить. А они бы проснулись. Да и не только они! Уж я–то знаю. Как знают это и остальные члены нашего отряда.

– Влад, надо еще к Фориэлю заехать, – озабоченно сказал Семен, отводя меня в сторону.

– Что я там не видел? – неласково спросил я, обернувшись к другу.

– Ну все–таки он посланник эльфов. А мы являемся подданными Нортоноэля. Значит, должны доложиться.

– Что? – возмущенно вклинилась Катрина. – Никогда еще вольный айранит не был подданным кого–либо! А Влад – Белокрыл! Ты понимаешь, что это значит и чем может закончиться?

– Это что же получается? – присоединился к ней Онтеро. – Если наш Владыка подданный эльфов, то и все айраниты их подданные? Не хватало нам еще и этого! Ты не обижайся, Влад! Просто айраниты никогда и никому, кроме Владыки, не подчинялись.

Это Онтеро среагировал на мой возмущенный взгляд.

– Ну а ты что скажешь? – повернулся Сема к Валерке.

– А что, я что–то должен сказать? – удивился тот.

– Но ты же у нас юрист! – возмутился Семен.

– Я здешнее право не изучал! – огрызнулся Валера. – Поэтому я могу судить только с точки зрения Земного права.

– Давай! На безрыбье и рак – рыба! – отозвался Семен.

– Де–юре Влад – человек и подданный Светлого леса, – с умным видом, наморщив лоб, сообщил Валерка. – Но де–факто вскрылись некоторые новые обстоятельства. Эти обстоятельства вступают в конфликт с уже существующими реалиями. Исходя из выше изложенного и выслушав прения сторон, суд должен принять справедливое решение…

– Эй! – не выдержал я. – Это куда тебя понесло? Какой суд? Какие прения?

– Так в учебнике написано! – возмутился Валерка. – В моей практике таких прецедентов не было. Как не было и самой практики.

– Влад, но ты же знаешь, что Фориэль в курсе, – заговорил Семен. – Давай все–таки заедем. Может, что полезное присоветует?

Я взглянул на Катрину и Онтеро. Катя, независимо дернув плечиком, отвернулась. Онтеро нехотя кивнул.

– Ну давай заедем, – решил я. – Только я сомневаюсь, что Фориэль присоветует что–то во вред своему народу, а вот во вред моему – может.

– Ого! – поднял бровь Сема. – Во вред твоему? Это уже шаг вперед, не так ли?

– Скажи спасибо, что я не сказал «моим подданным»! – сердито прошипел я, поворачиваясь к выходу.

У калитки нарисовалось заспанное лицо человека–привратника.

– Ну кого еще в такую рань несет? – сердито спросил он. – Гыспадин посланник еще изволят почивать. Пущать не велено.

– Эй! – возмущенно выдвинул своего Ориса вперед Сема. – Ты кому это так смеешь говорить?

– Протри глаза, заспанная морда! – поддакнул Валерка. – Перед тобой цельный эльф! Уж он–то знает, сколько и когда изволит почивать «гыспадин» посланник!

– Немедленно доложи, что прибыли благородный Семенэль и группа сопровождающих лиц! – потребовал Сема, грозно нахмурив брови. – Да побыстрее шевелись! А то я тебе выращу третью ногу, для скорости! Мы, эльфы, это умеем.

Оперативность, с которой было выполнено требование Семена, свидетельствовала о том, что угроза была воспринята на полном серьезе. Ворота в ограде особняка распахнулись, и мы совершили торжественный въезд в сие обиталище посланника Светлого леса.

Фориэль задумчиво вертел в руке бокал, глядя прямо перед собой, но ничего не видя на самом деле. Это он так обдумывает вопросы. Мы терпеливо сидели в креслах, которые были расставлены по зале в причудливом беспорядке.

– Влад, – наконец очнулся от своих раздумий Фориэль. – Я твоим врагом никогда не был, как не был и врагом айранитов.

Последовал вежливый кивок в сторону Катрины и Онтеро.

– Но, как эльф, я в первую очередь должен заботиться о благе моего народа и добиваться этого блага всеми возможными средствами.

Фориэль дождался моего кивка, показывающего, что я не против такого тезиса.

– Опять же, как эльф и дипломат, я должен стремиться к тому, чтобы между нашими народами были мирные, дружелюбные и взаимовыгодные отношения.

Вот ведь умеет словесные кружева плести Фориэль! Я даже заслушался. А он тем временем сделал паузу, для того чтобы глотнуть из своей чашечки глоток хаэля. Не стоит путать хаэль с элем. Но все равно классная штука!

– Это, конечно, очень хорошо, – согласился я. – То же самое можно сказать и о нас. Только я бы поменял слово «эльф» на «айранит». Уже одно то, что мы тебя тут навестили, говорит о многом. Но меня сейчас интересует, что конкретно ты можешь сказать и посоветовать?

Фориэль встал и прошел к окну.

– А конкретно я могу сказать то, что ваш план – самоубийствен, – вздохнул он. – «След Проклятого ветра» вас уничтожит, как уничтожал всех, кто имел глупость приблизиться к нему.

– А что, были уже научные экспедиции к нему? – поинтересовался Сема со своего места.

– Какие экспедиции? – удивленно повернулся к нему Фориэль.

– Ну кто–нибудь пытался туда пробраться, чтобы изучить это явление? – пояснил Семен свою мысль.

– Это же «След Проклятого ветра»! – как маленькому начал разъяснять Семену Фориэль. – Кто же туда полезет по доброй воле?

– Мы, – спокойно вставил свои пять копеек Валерка. – Может, и не по доброй, а по Владовой воле, но полезем.

Фориэль только сокрушенно покачал головой, показывая, что не в силах осознать нашу глупость.

– Там исчез мой отец, – печально сказала Катрина. – Мы просто обязаны выяснить, что там произошло, и найти Камень Власти.

– Да вы понимаете, что это место окружают целые сонмы чудовищ? Оттуда выползают такие твари, что даже наши маги не знают, как с ними справиться!

– Да они, ваши маги, даже и не пытались это сделать! – рявкнул я. – Как можно говорить о чем–то, не видя его в глаза? И мы не собираемся там погибать. Если увидим, что там не пройти, то берем ноги в руки и бегом назад.

– Это разумно, – согласился Фориэль. – Хотя я бы вам посоветовал это сделать сразу, не заходя в лес. Ну, раз уж вас не переубедить, то чем я могу вам помочь?

– Я хотел бы, чтобы ты дал мне знания по постановке защитных пологов, контуров и экранов, – попросил Сема.

– И еще нелишним будет запас продуктов на дорогу в лесу, – напомнил Валерка. – Вряд ли мы там сможем сами его добыть.

– Да и докладывать Нортоноэлю о том, что мы собрались делать, не стоит, – задумчиво сказал я.

– Но я обязан это сделать! – напомнил мне о своем долге Фориэль.

– Тогда доложи так, чтобы он не успел нас перехватить и помешать.

– И как это сделать? – вопросительно поднял правую бровь Фориэль.

– Ты сколько лет посланником пашешь? – поинтересовался Валерка.

– Не помню… Давно. Это ты к чему? – недоуменно повернул голову к Валерке Фориэль.

– К тому, что такой опытный дипломат, как ты, лучше нас должен знать, как и что докладывать, – пояснил Валерка свою мысль.

Бровь Фориэля вознеслась на немыслимую высоту.

– Ты хочешь сказать, что я должен солгать Правителю?! Это невозможно сразу по двум причинам!

– Про первую я, кажется, догадываюсь, – прищурился я. – А вот вторая, это что?

– Эльфы никогда не лгут! – высокомерно проинформировал меня Фориэль.

– Ой ли? – хмыкнул я.

– Просто они иногда что–то недоговаривают.

– Так недоговори и на этот раз, – посоветовал Валерка. – Просто так построй разговор, чтобы у Нортоноэля и мысли не возникло спросить о наших планах. А потом можно будет уже честно сказать, что тебя не спрашивали.

По лицу Фориэля было видно, что он несколько обескуражен толкованием Валерки.

– Короче! – подвел черту я. – Мы тебя поставили в известность, и запретить нам ты не можешь. Основную мысль уловил?

– Кажется, да, – неохотно кивнул Фориэль.

В это время я услышал звук шагов. Кто–то торопливо бежал к комнате, где мы располагались. Фориэль, нахмурившись, выжидательно уставился на дверь. Не сговариваясь, мы все встали таким образом, чтобы иметь возможность маневра при неожиданном нападении.

– Гыспадин посланник, гыспадин посланник! – еще на подходе завопил бежавший.

Дверь распахнулась, и в комнату ввалился давешний слуга.

– Гыспадин посланник! – выдохнул он, задыхаясь.

– Я знаю, что я господин посланник! – громыхнул Фориэль. – Ты чего, невежа, врываешься вот так сюда и мешаешь нашей беседе с благородными гостями?

– Там, за воротами, люди. Они требуют впустить их.

– Ну и что? – осведомился Фориэль. – Если бы там был отряд орков или непорочная дева на белом единороге, то еще можно было бы меня потревожить.

– А что делать? – преданно уставился слуга на Фориэля.

– Гнать! – распорядился Фориэль. – Гнать в шею!

– Не могем! Они благородные. Как бы они нас не погнали!

– Это что еще за безобразие! – возмутился Фориэль. – Я буду жаловаться королю! Я это так не оставлю! Боюсь, что одним посланием протеста они не отделаются!

– Ух ты! – восторженно выдохнул Валерка. – И здесь есть ноты протеста!

– Не нота, а послание, – педантично поправил его Сема. – Разница хоть и незначительная, но есть.

Тем временем Фориэль, пылая праведным гневом, направился к двери. Мы маленькой толпой двинулись за ним. Уж очень нам интересно было, кто это так необдуманно ломится к посланнику Светлого леса? Да и помощь при случае Фориэлю оказать тоже нелишним будет.

Перед воротами я с немалым удивлением увидел Кетвана со товарищи. «Сотоварищи» представляли собой группу из пяти человек. Они–то что тут делают? Лица парней были очень решительны, и отступать они были не намерены.

– Что здесь происходит?! – Фориэль, положив руку на эфес своего меча, сердито рассматривал визитеров. – Благородный Кетван, может быть, ты мне объяснишь свои действия?

– Я хотел увидеться с тобой, благородный Влад! – сердито отозвался Кетван.

– Что–то случилось? – спросил я, выдвигаясь на передний план.

Надо сказать, что, несмотря ни на что, я все же чувствовал ответственность за этот смешной орден. И мне не хотелось бы, чтобы с ним произошло что–то плохое.

– Случилось! – воскликнул кавалер. – Ты отправляешься на очередной подвиг, а нас с собой не берешь! Это как называется?

– Стоп! – скомандовал я. – Этот подвиг из разряда «наградить посмертно». Вы это понимаете?

– Тем более! – воскликнул Кетван.

Видимо, он вычленил слово «наградить», а на «посмертно» как–то не обратил внимания.

– Что «тем более»? – спросил я. – Там темные силы зла. Просто так, при помощи меча, не справиться.

– Нам не привыкать! – решительно заявил один из сопровождающих Кетвана кавалеров. – У нас орден как называется? Орден Сумрачных походов! А какой это сумрак, ночи ли, зла ли, – это без разницы!

– Эти парни были со мной при битве у Туркорок! – отрекомендовал своих соратников Кетван. – Уж они–то знают, с какой стороны за мечи берутся!

Ну и что нам делать дальше? Хотя я этого вопроса вслух не задал, он, видимо, достаточно явственно проявился на моем лице.

– Благородный Влад, мы лишними не будем! – торопливо пообещал Кетван. – У каждого из нас кромки клинков посеребрены. Неужели ты откажешь нам в желании помочь тебе?

– А что? – пробормотал Валерка рядом со мной. – Может, действительно их с собой прихватим? Веселее будет.

– Веселее будет что? – сердито осведомился я. – Помирать, что ли?

– Вот уж чего я не собираюсь делать! – звонким голоском заявила Катрина. – Да и вам не советую. Я верю, что все будет хорошо.

– Я тоже так думаю, – подхватил Семен. – Ты же знаешь, Влад, у нас, у эльфов, интуиция очень хорошо развита.

– А ты что скажешь? – обратился я к Фориэлю.

Тот еще немного посопел, прожигая взглядом отряд добровольцев, потом нехотя сказал:

– Резон взять этих все–таки есть. Но возьми с них клятву, что с этого мгновения и до окончания путешествия – ни капли эля или вина!

Судя по сразу поскучневшим лицам кавалеров, эта идея восторга не вызывала. Решиться на такой подвиг им было, пожалуй, даже труднее, чем на само путешествие.

– Но… – начал было один из них.

– Молчать! – решительно приказал Кетван. – Если ради того, чтобы совершить подвиг, мы должны пойти на какие–то жертвы, то мы на них пойдем, не моргнув глазом! Не нам, кавалерам Сумрачных походов, бояться трудностей! Вспомните, как блестяще мы справились в Туркорках. А ведь там мы не могли смочить горло целых три дня!

– Но сейчас–то этих дней будет больше, чем три, – жалобно заметил еще один из добровольцев.

– Значит, мы то испытание перенесли в преддверии этого, – убежденно заявил Кетван.

Фориэль довольно засопел. Вот ведь! Эльф, а любит делать пакости ближним не хуже человека.

– В конце–то концов я никого не заставляю, – пожал плечами я. – Хотите – даете клятву и едете с нами. Не хотите – не давайте! Тогда оставайтесь здесь и наливайтесь элем по самые уши.

– Но только уже не в статусе кавалеров нашего ордена! – рявкнул Кетван. – Кавалеры нашего ордена способны на любые жертвы ради великих целей, и слабакам не место в наших рядах!

Ух ты! А круто Кетван их взял и держит! Вон ни один и пискнуть не посмел.

– Мы принесем тебе, благородный Влад, такую клятву, – хмуро сообщил мне Кетван, но все же обернулся и еще раз обвел взглядом свой заметно опечаленный отряд.

– Вот теперь я знаю, что говорить Нортоноэлю и о чем умолчать, – довольно сообщил мне Фориэль.

– Ну и? – с интересом обернулся к нему Валерка.

– Что Влад взвалил на свои плечи задачу отучить своих лоботрясов от выпивки. И это у него займет массу ближайшего времени. Каким именно образом Влад это будет делать, как раз говорить и не обязательно.

Глава 6

Мы двигались в направлении Туркорок. Наш «экспедиционный корпус» уже представлял собой внушительное зрелище. С виду это было похоже на выезд благородной дамы, которую сопровождает десяток кавалеров. Ну и еще три лошади во главе с Леблоном, которые тащили на себе наши припасы. Джупан и Орис, к нашей радости, не обратили на лошадей никакого внимания. Видимо, тут все дело было в том, что они были не благородных кровей эльфийских скакунов. Что нас вполне устраивало.

На первом же привале Валерка провел показательный поединок против пяти кавалеров. Напрасно крепкие парни Кетвана пытались что–то предпринять в отношении Валерки. Я уже не говорю о том, что они мешали друг другу. Валера, танцуя, проходил мимо них, обозначая удары. Особо ему нравилось обозначать удары по пятой точке противника. Бой свелся к тому, что теперь каждый кавалер озабоченно прикрывал свои драгоценные ягодицы, уже не помышляя о нападении на Валерку. Сторонние зрители уже изнемогали от хохота, когда Валерка решил прекратить бой ввиду своего явного преимущества.

– Вот! – горделиво предстал перед своими взмыленными бойцами Кетван. – Вы увидели искусство Валери! А благородный Влад не уступает ему, если и не превосходит, в искусстве благородной сечи. Теперь вы поняли, почему вам нельзя употреблять эль во время этого похода? Если вы и на трезвую голову не могли даже зацепить Валери, то что тогда говорить о вас пьяных?

– Ну, может быть, выпимши мы и смогли бы зацепить, – хмуро пробурчал коренастый крепыш, печально рассматривая длинную царапину на руке, оставленную Валеркой ему на память.

– Угу, – согласился Сема, ухватив его руку, для того чтобы залечить царапину. – Падая на землю, чтобы заснуть вечным сном. Даже я, слабо разбираясь в ваших варварских железяках, вижу, что вас еще учить и учить этому делу.

– Вот Валери этим и займется, – кивнул я. – Нам там нужно будет не «пушечное мясо», а бойцы.

– Что? – Сердито обернулся ко мне Валерка. – Я учить буду? А ты чем будешь заниматься? Осуществлять чуткое руководство?

– Ну, это тоже нелишнее дело, – пришлось напомнить мне. – Но так и быть, несколько вводных уроков я преподам.

– А можно и мне присоединиться? – Глаза у Кетвана загорелись нешуточным азартом.

– Почему нет? – хмыкнул я. – Только учтите, у меня школа боя не Фориэля, а Орантоэля.

– А ты, Влад, все–таки изверг, – печально заметил Валерка, которого даже передернуло при воспоминании о тренировках.

– Ничего! – философски глядя на «материал», заметил я. – Если хотят выжить – пусть попотеют. Ну что? Война войной, а обед по расписанию? Онтеро, что там у нас с обедом?

– Если Валери за него не возьмется, то не будет, – бодро отрапортовал Онтеро.

Валерка, закатив глаза к небу, обреченно вздохнул.

– Это же столько рыл в отряде, и даже есть одна женщина, а готовить только мне! Где справедливость?

– А ты скажи еще один раз «женщина» и сразу ее найдешь, свою справедливость, – прищурилась Катрина. – И будет она заключаться в твоей безвременной кончине. Во–первых, я девушка, а во–вторых: что это за намеки на готовку пищи? Вообще–то можно готовить по очереди. Или вы решили свалить эту обязанность на мои хрупкие плечи?

– Нет, – покачал головой Валерка. – Они решили взвалить ее на мои плечи. Пусть они и не такие хрупкие, но им также не нравится, когда на них что–то взваливают.

– Все дело в том, что ты готовишь вкусно, – решил подсластить пилюлю я. – К тому же нам в отряде нужны сытые бойца, а не отравившиеся. Это я намекаю на себя в качестве повара. Впрочем, если ты будешь настаивать, то я что–нибудь приготовлю. И горе тому, кто попытается отказаться это съесть! Впрочем, тому, кто согласится, тоже будет горе немалое.

Я выжидательно уставился на Валерку.

– А среди твоих воинов, Кетван, есть кто–нибудь, кто умеет готовить? – с надеждой спросил Валерка.

– Ну, дык! – кратко проинформировал Кетван.

– Все благородные, – с непонятным выражением сказал Семен. – Готовить не научились, мечами махать не научились. Вы хоть чему–нибудь учились?

– Мы знаем геральдику и все генеалогические древа дворян нашего королевства, – отрапортовал один из бойцов Кетвана, кажется – Путкен.

Вид этот боец имел не то чтобы бравый, но хоть опрятный.

– Вот! – С гордостью положил ему руку на плечо Кетван. – Это, кстати, очень нужные знания. Молодого дворянина нельзя назвать образованным, если он не знает таких важных вещей.

– Мне почему–то кажется, – иронично заметил я, – что, когда тебя лупят орки топором по голове, вряд ли ты думаешь о гербах и основателях родов.

– Но когда тебя представляют королю или кому–нибудь из его приближенных, то вряд ли ты сможешь думать об орках и их топорах, – парировал Кетван.

– Логично! – кивнул Семен, одобрительно наблюдая за тем, как Валера начинает готовить обед. – Так ты думаешь, Кетван, что мы едем представляться приближенному короля?

– Драконы! Вон там… Вон, видите? За тем облаком! – воскликнул один из бойцов.

– Ну и что? – рассудительно заметил я. – Они там, а мы здесь. Им нет до нас дела. Правда, Катрина?

Я повернул голову к девушке и вздрогнул. Такой злости и ненависти в ее глазах я не ожидал увидеть.

– Катя! Ты чего? – озадаченно спросил я.

– Ненавижу! – процедила Катрина, следя взглядом за петлями, которые описывали драконы в небе. – Из–за них погиб мой отец. Из–за них я повредила крыло и была вынуждена бегать по земле, уворачиваясь от их пламени. Ничего, я им еще отомщу! Я им припомню все!

– Кхм! – кашлянул я. – Давай на немного отложим эти мысли. Ты помнишь, что у нас сейчас несколько иная задача? Вот давай ее решим, а потом поговорим о драконах.

– Нет, – мотнула головой Катрина. – Можно и то и другое. Их логово совсем недалеко от «Следа Проклятого ветра».

– Не хватало нам сейчас ввязываться еще и в эти дела, – недовольно буркнул я. – Вот, я думаю, Онтеро меня поддержит.

Но Онтеро меня поддерживать не спешил. Видимо, ненависть к драконам пустила глубокие корни в душах айранитов. В том, что и драконы нас не жалуют, я уже успел убедиться.

– Ладно! – со вздохом согласился я. – Может, и выкроим время. Но только на разведку. Никаких боевых действий! Нас слишком мало для этого.

– Конечно! – тут же согласилась Катрина. – Никаких действий. Пару яиц разобьем и смоемся.

– Кому это мы пару яиц разбивать собрались? – обалдело спросил я.

– Да никому, – с досадой отозвался Онтеро. – Ты что, не знаешь, что драконы яйцами размножаются?

– А не боишься, что они, драконы, эту самую пару и откусить могут? – поинтересовался я. – Их же там много должно быть.

– Это логово! – разъясняла мне Катрина. – Там только кладки и один дракон на выходе. Мы его быстро убиваем – и в логово! Там наводим «полный порядок» и исчезаем. Ему одному против нас не устоять. Да еще и с твоим мечом в придачу.

– Ох, что–то мне не нравится это, – хмуро заметил я.

– А то, что они нападают на каждого из нас, как только завидят, это тебе нравится? – воинственно наступала на меня Катрина. – То, что они меня ранили, а потом гоняли огнем, это тебе нравится? То, что моего отца погубили, это тебе тоже нравится? У нашего народа есть принцип: кровь за кровь. Хотя какая там у драконов кровь! Так, видимость одна!

– Не понял! – Я даже от неожиданности осадил Джупана. – Что, у драконов крови нет?

– Ну не то чтобы нет, – неохотно сказал Онтеро. – Просто она не течет, а тут же испаряется.

– Это как? – присоединился к нашей беседе Валерка. – Быть такого не может! Это получается, что внутренняя температура дракона намного ниже внешней среды? Это нонсенс! Да еще учитывая, что они огнем балуются.

Онтеро только пожал плечами, показывая, что он–то понимает, но ничем помочь не может.

– Я пойду с вами, – решил Валерка. – Да и притом еще один меч вам не помешает.

– Туда не идти надо, а лететь! – с нажимом сказала Катрина. – Крылья у тебя есть?

– Есть! Вот! – ткнул в меня пальцем Валерка.

– Этого еще не хватало! – возмутился я. – Мало мне приключений, так еще и драконоборцем сделать меня норовите! А в перерывах – еще и ездовой кобылой для этого вот деятеля! – Я ткнул пальцем в Валерку. – Давайте сначала разберемся со следом, а потом уже и нанесем визит к этим яйцекладущим.

– Влад! Ну не известно же, как там дело обернется, – взмолилась Катрина. – Может, и погибнем там все. Дай хоть напоследок этим ящерицам насолить!

Я нерешительно взглянул на остальных членов нашей экспедиции. Ну на Кетвана с его молодцами я мог бы и не смотреть. Желание, чтобы их кумир прикончил еще парочку драконов, было саженными буквами написано на их лицах. Я смотрел на Сему как на самого трезвого члена нашей разухабистой компании. Но Семен только пожал плечами, предоставляя мне право решать самому.

– Ладно! – вздохнул я. – Завернем по пути. Но убивать дракона я не хочу. Ограничимся парой яиц.

– А как же его не убивать, если он там, на пути, стоит? – возмутилась Катрина.

– А вот так, как я не убивал тех, кто на тебя пикировал, – ответил я. – Шугануть его этим мечом, и всё. Они его почему–то боятся.

– Попробуй не побоись! – поежился Онтеро. – Да и то. Это они там боялись, а у логова могут и не испугаться.

– Вот если не испугается, тогда и буду решать, что дальше делать, – буркнул я, толкая пятками Джупана под бока.

Вот где–то здесь и следовало бы повернуть. Я остановил Джупана и приподнялся на стременах, всматриваясь в глубь леса.

– Что? – спросил Валерка.

– Да вот думаю. Здесь повернем или еще немного по дороге проедем? – поделился я своими мыслями.

– Что здесь, что там – все едино, – флегматично прокомментировал Онтеро. – Никто в точности не знает, где это место находится.

– Давай здесь, – кивнул, соглашаясь с Онтеро, Валера.

Я завернул коня, продираясь через кусты, в лес. Все последовали за мной.

Да, действительно лес дремучий. Папоротники бесконечным ковром расходились во все стороны, насколько хватало глаз. То тут, то там были видны поваленные деревья, покрытые мхами и грибами. Птиц, что примечательно, слышно не было. То ли нет их тут вовсе, то ли молчаливые они очень сегодня. Мы двигались в тишине. Только нет–нет, а потрескивали веточки под копытами коней, да звякала какая–нибудь деталь на сбруе.

Лица моих спутников серьезные и настороженные. Уж больно недобрая слава у этого леса. Поводья в левых руках. Правой рукой бойцы готовы выхватить клинки. Сема приготовил свой лук. Лук с тетивой, уже натянутой на нем, лежал перед Семеном на седле таким образом, чтобы его можно было сразу пустить в ход. Я поправил свои ремни с ножнами. «Лист Клена» пока ничем от остальных не отличался. Это что означает? Что опасности нет? Или, быть может, он ее просто не чувствует?

Я, придержав коня, поравнялся с Онтеро.

– А где логово драконов?

– Если мы выйдем к «Следу», то надо взять вправо, – пояснил тот. – Там уже будет недалеко.

– Что–то я не вижу ничего опасного! – прозвучало со стороны Валерки.

– Так ведь день! – отозвался Семен. – Днем, наверное, тут спокойно. А вот ночью – начнется.

– Что–то я сейчас не очень хорошо себя чувствую, – приблизилась ко мне Катрина. – Мерещится мне, что кто–то за нами наблюдает.

Я прислушался к своим чувствам. У меня такого ощущения не было.

– Никто за нами не наблюдает, – решительно сказал я. – Если бы кто–то и был, то его Семенэль сразу же заметил бы. Ты же знаешь, какое зрение у эльфов.

– Так, чтобы следить специально, то никого! – отозвался Сема. – Но лес за нами присматривает. Я только вот не могу понять, с какой целью. Такое впечатление, что мы разговариваем с ним на разных языках. Противное такое чувство!

– Если он только слежкой и ограничится, то пусть следит, – отмахнулся я. – Главное, чтобы к лесу кто иной не присоседился!

– Если что–то такое почувствую, то я первый забью тревогу, – пообещал Семен.

– Вот видишь! – обратился я к Кате. – Успокойся и держи себя в руках.

– Знаешь, пролетать над этими местами все–таки не так страшно, как по ним ехать, – пожаловалась мне Катрина.

Я подбадривающе ей улыбнулся и ускорил своего коня.

А вот и полянка, на которой можно устроить привал. А что? Достаточно просторная. И расположена она, с точки зрения тактики, на господствующей высотке. Подступы открыты и просматриваются.

Остановиться и заночевать! Именно такое решение было принято нами единогласно. Подождем ночи! Посмотрим, какие сюрпризы приготовил нам этот лес и «След Проклятого ветра» вкупе с ним. Будем надеяться, что мы найдем достойные ответы на эти неожиданности.

Я сразу же распределил обязанности между членами отряда. Валерку, естественно, назначил коком. Чем заслужил его сумрачный взгляд.

– Нет, если желаешь, то я могу предложить тебе заготовку хвороста, – любезно улыбнулся я Валере. – А стряпню, так и быть, я возьму на себя. Опять же – плюс! Ночью никто не заснет. А как заснуть, коль животом маешься? Значит, нас врасплох никто и ничто не застанет.

– Нет уж! – вернул мне Валерка улыбку. – Пусть дежурят те, кому положено это делать. Лучше я спать голодным лягу, чем твою стряпню есть!

– Вот и славненько!

– А ты чем будешь заниматься? – подозрительно спросил Семен.

– Калибровкой топливных материалов, – отозвался я, доставая из безразмерной сумки топорик.

– Чем? – не понял Кетван.

– «В лесу раздавался топор дровосека…» – продекламировал я. – Так вот! Дровосек – это я, а раздаваться будет – вот он!

– Так ведь услышат, – выдвинул довод Кетван.

– Ну и что? – пожал я плечами. – Тут уж так: либо мы сильнее и сможем отразить нападение, либо и говорить не о чем. Но в преддверии этого я хочу насладиться горячим ужином. Не волнуйся! Если кто не услышит звука моего топора, то уж свет костра они наверняка увидят.

Кетван сообразил, что я указываю на то, что мы остановились на вершине пригорка. Действительно, если будет костер, то он будет виден со всех сторон.

– А может, ну его? – не унимался кавалер. – Поужинаем тем запасом, что у нас с собой? Без костра.

– Мы сюда зачем прибыли? – воинственно нахмурив брови, спросил я. – Мы сюда прибыли уничтожить всю нечисть. А как мы ее уничтожим, если будем от нее прятаться?

Кетван надолго впал в ступор, пытаясь сообразить, как же действительно можно уничтожить нечисть, спрятавшись от нее.

Катрина вызвалась помогать Валерке в готовке. Но при этом она больше жалась ко мне. Я, вдохновленный ее присутствием, порубал всю кучу хвороста, которую насобирал наш отряд, и аккуратно сложил чурбачки в горку.

После ужина были распределены часы дежурства. Сначала мы хотели дежурить по трое, позволив Катрине поспать. Но девчонка решительно воспротивилась этому. После долгих споров решили дежурить по двое, меняясь через каждые два «сдвига Указующего перста» на ночном небе, что приблизительно и равнялось нашим двум часам.

Волевым решением я назначил в пару себе Катрину. Чем заработал понимающие взгляды со стороны остальных членов отряда. Действительно! С кем же еще дежурить рыцарю, если не с дамой своего сердца? Ну, это в том случае, если дама находится при нем. Дежурить нам выпало перед самым рассветом. Правда, меня одолевали некоторые сомнения в том, что нам дадут спокойно поспать до этого самого рассвета.

Глава 7

Разбудил меня щелчок тетивы и тихие ругательства Семы, несшего вахту перед моей сменой.

– Какие проблемы? – поинтересовался я, подтягивая к себе свой клинок.

– Да шуршала там внизу, в кустах, какая–то гадость. Я ей говорю: «Не шурши!», а она все равно шуршит. Вот пришлось и приговорить.

– Ты ребят пересчитал? Может, это кто по нужде отлучался.

– Обижаешь! – сердито глянул на меня Сема.

– Благородный Семенэль хорошо видит в темноте, – решил меня просветить сидевший по другую сторону от костра напарник Семена – Стрессил.

– Я помню, – коротко отозвался я, присаживаясь к костру. – И что это там было такое непослушное?

– Странная смесь из дикобраза и кота, – хмыкнул Семен. – Впрочем, завтра сам увидишь.

– Увижу, – кивнул я. – Увижу что–нибудь самое безобидное. Ты забыл, что утром все чуды–юды превращаются в обыкновенных зверушек?

– Значит, увидишь обыкновенную зверушку! – сердито сказал Семен. – У меня нет желания идти туда сейчас и выяснять, что же, собственно, я подстрелил. И вообще! Буди нашу прекрасную леди и заступай на дежурство! Я хочу еще немного вздремнуть.

– Я вообще–то не трусиха, но мне здесь не по себе! – тихо призналась Катрина, сидя рядом со мной. – Какой–то странный этот лес.

– Так он и должен быть таким, – ответил я, всматриваясь в подножие нашего холма.

К утру начал подниматься туман, и видимость ухудшалась. Это мне не очень нравилось.

– «След Проклятого ветра» недалеко. Это он так на лес воздействует.

– Все равно! – зябко передернула плечиками Катрина. – Мне часто приходилось ночевать в лесу. Нет, не в этом, а в простом лесу. Там по–другому. Я вот полночи тут не могла заснуть. Все лежала и прислушивалась. Понимала, что ничего особого не услышу, а все равно прислушивалась.

– Все нормально, – успокоил я Катю, насторожившись сам.

Точно было какое–то движение внизу или мне почудилось?

– Ты побудь пока что здесь! – распорядился я, поднимаясь на ноги. – Если что – буди ребят!

– Ты куда? – Катрина вся подобралась. Ее рука ухватила рукоять клинка, лежавшего рядом с ней.

– Осмотрюсь! – коротко сказал я. – Не нравится мне эта тишина!

Как обычно, перед самым рассветом тьма сгустилась. Если верить всем книгам, то это и есть самое удобное время для нападений. Я, преобразовываясь на ходу, спускался к кустам, где мне почудилось какое–то движение.

«Скорее всего – почудилось!» – успокаивал я себя, держа наготове «Кленовый Лист». Ночное зрение, доставшееся мне от айранитской ипостаси, сейчас помочь не могло. Уж слишком густым стал туман. Слишком густым? Он же только что казался легкой дымкой!

Я резко отпрыгнул в сторону, отмахнувшись «Листом» вправо. Засветившийся вдруг клинок с гудением располовинил туманное нечто, нависавшее надо мною. Я, построив вокруг себя завесу из мельканий клинка, начал отступать к вершине холма, слыша за спиной устроенный Катриной переполох.

Это было существо, похожее на сгусток тумана, но от этого не менее опасное, по моим ощущениям. Засвистели стрелы Семена, нырявшие в туман, оставляя за собой светящиеся синим светом следы. Существо взвыло. Взвыло в ментальном диапазоне. Этот вой родился в глубине моей головы, разрастаясь до немыслимых высот. Я сжал зубы и еще активнее заработал «Листом». Мой клинок отозвался на этот вой вспышкой ярко–голубого света и хрустальным звоном, который мгновенно сбил охватившие мою голову обручи воя. Пласты тумана начали расползаться по линиям, сделанным моим мечом.

– Я тут! – Валерка скатился вниз по склону ко мне.

Меч в его руках начал выполнять немыслимые фигуры, кромсая плоть тумана. Очень вовремя Орантоэль настоял на серебряной наковке в его клинке. Серебряная кромка исправно разрезала туман.

Под нашим натиском туман отпрянул, как–то резко сжался в комок белого цвета и нырнул в кусты. Вслед ему просвистели еще две стрелы Семена, наполненные какой–то мощной магией эльфов.

– Полетело умирать! – оптимистично заявил Валерка, глядя в направлении исчезновения этого существа. – Что это такое было?

– Хотел бы я знать! – пробурчал я, оттирая лезвие «Листа». – Какое–то порождение «Следа» наверняка. Но механизм существования, хоть убей, я тебе привести не могу.

– Я убивать не буду, – беспечно заявил Валера. – С этой задачей ты сам успешно справишься, если будешь и дальше так бездумно лезть к непонятным сущностям.

– Ну спасибо! – хмыкнул я, поднимаясь по склону. – Хоть одной угрозой меньше!

На вершине меня встретила новая порция осуждения моего необдуманного поведения в исполнении Онтеро и Катрины. Зато Кетван с его парнями смотрели на меня восторженно и даже с некоторой завистью. Именно так в их понимании и должен поступать основатель клуба Сумрачных походов.

– Предлагаю сделать этот лагерь базовым, – после завтрака предложил я. – Именно отсюда мы и будем осуществлять все вылазки в сторону «Следа Проклятого ветра».

– Согласен! – кивнул Сема. – Вряд ли мы найдем более удобное место в этом лесу. – А здесь я по периметру поставлю защитный контур. Меня Фориэль обучил.

– А почему сразу не поставил? – нахмурился Валерка.

– А потому, что это требует времени и сил! – огрызнулся Сема. – Ни того ни другого у меня вчера не было!

– Так теперь эти туманные кошмарики не смогут к нам подобраться? – заинтересованно спросила Катрина.

– Не факт, но я на это надеюсь, – нахмурился Семен. – В конце концов этот контур ставит очень сильный магический барьер. Тем более что тут неподалеку пролегает линия силы, к которой я и смогу подключить его.

– Этому тебя тоже Фориэль научил? – спросил я.

– Угу, – не стал возражать Сема.

– Ну, тогда ты ставь этот контур, а мы смотаемся по одному делу, – поднялся Онтеро.

– Это по какому? – даже подскочил Кетван.

– Ты останешься здесь! – распорядился я, тоже вставая. – Обеспечь охрану лагеря! Чтобы никто не смог помешать благородному Семенэлю ставить защитный контур.

– Мы быстро! – пообещала Катрина, затягивая пояс с мечом на талии.

– Только отметимся – и назад, – кивнул я.

Онтеро хотел преобразоваться тут же, но я недвусмысленно указал на лес. На недоуменно поднятые брови Онтеро я повел глазами на Кетвана и его бойцов. Не стоило ввергать их в шок! Ведь они–то не знают, что мы из себя представляем. Онтеро понятливо прикрыл глаза и, подхватив свою сбрую, потопал вниз по склону. Двинулась и Катрина. Я, тяжело вздохнув и поправив пояс с метательными ножами, кивнул Валерке. Тот припустил вниз.

– Ну, давайте тут!.. – Я махнул рукой остающимся. – Только внимательно!

– Влад! Что ты там застрял? – донеслось из–за кустарника.

Мы отошли уже достаточно далеко от стоянки, когда Онтеро остановился, и по его телу прошла волна трансформации. Он обернулся к нам.

– Вот отсюда можно и взлететь! – Кивок головы на прогалину в зеленом своде листвы окружающих нас деревьев.

– Согласна, – ответила Катрина, отстегивая клапан платья на спине. – Влад! Преобразовывайся! Тут нас никто не увидит, кроме вот этого. Ну, он уже нас такими видел, так что не страшно.

Я вздохнул, сбросил куртку и, тоже отстегнув клапан, перешел в айранитское обличье.

– Не устаю удивляться! – усмехнулся Валерка. – Эк вас при этом корежит!

– Будешь комментировать, могу не удержать в полете, – предупредил я.

– Все! Молчу, Марьванна, молчу!

Я поудобнее пристроил ножны с «Листом» на спине и ухватил Валерку за талию.

– Надеюсь, лететь не очень далеко. А то я не назвал бы его легеньким, – пробурчал я.

– Лететь – недалеко, – сообщил Онтеро. – А вот идти – дольше.

Он крутанул рукой и, подпрыгнув, сделал первый взмах крыльями. Следом за ним рванулась ввысь Катрина.

– Эй! А полегче нельзя? – возмутился Валерка, которого я хорошо тряханул при взлете. – Не мешки с картошкой везешь!

– Бережное отношение к пассажирам в стоимость билета не включено! – прохрипел я, усиленно взмахивая крыльями. – И вообще, пассажир! Не отвлекай пилота посторонними разговорами при взлете и посадке! Смотри меч не упусти!

– Не упущу! – пообещал Валерка, прижимая к груди ножны с клинком.

Мы стремительно промчались к недалеким горам. На подлете к ним Онтеро перешел на бреющий полет, скользя невысоко над землей. Валерка поджал ноги, с опаской наблюдая за стремительно мелькающей под нами каменистой поверхностью. Вот Онтеро сделал свечку и опустился на ноги, складывая крылья.

– Фух! – вздохнул я. – А ты никогда не кушай перед полетом!

– А я и не кушал! – возмутился Валерка. – В бой надо идти натощак!

– Да? А кто вчера уплетал еду так, что аж за ушами трещало? – коварно спросил я, оглядываясь по сторонам. – Ну, где ваше логово?

– Не наше, а драконье, – педантично поправила меня Катрина. – Вон там! Видишь расселину?

– Теперь вижу, – кивнул я.

– Ну что? Пошли? – двинулся вперед Онтеро.

– Только осторожней! – предупредила Катя. – Там где–то должен быть сторожевой дракон.

– Странно, – пробормотал Онтеро, когда мы подобрались уже совсем близко. – Нет дракона на месте.

– Заходи кто хочешь, бери что хочешь, – хмыкнул я. – Может, он по нужде отошел?

– Очень сомневаюсь. Но надо воспользоваться моментом. Вперед!

Мы, настороженно оглядываясь, тронулись в глубь ущелья.

– Вон там, за поворотом, должна быть площадка, – тихо сказала Катрина.

– Не нравится мне это, – пробормотал я. – Что–то тут не так…

«Что–то не так» не заставило себя ждать. Не успели мы сделать еще несколько шагов, как вокруг нас в небо взвилось множество черных нитей. С немыслимой скоростью, переплетаясь между собой, они ринулись на нас.

– Засада! – отчаянно выкрикнул Валерка.

Ну, то, что это засада, он мог бы и не говорить. Всем нам, спеленатым по рукам и ногам, а также и другим частям тела, ситуация была ясна, как ясен был и сегодняшний день. Вот только оптимизма эта ясность как–то не внушала. Все произошло с такой скоростью, что мы даже не успели пустить в ход оружие. Даже я, сделавший немалые успехи в искусстве «яй–дзюцу», искусстве мгновенного выхватывания клинка, не среагировал. И теперь мой «Лист» покоился в ножнах на спине, напоминая мне о своем существовании только острыми гранями принайтованных к спине ножен.

– Так! – пророкотал незнакомый голос. – Ловушка сработала. Надо же! И кто к нам с визитом на этот раз? Посмотрим!

Нас, так и спеленатых, подняло над землей и развернуло лицом к говорящему. Перед нами стоял дракон (ну кто бы сомневался!). Чешуя переливалась всеми оттенками алого цвета на солнце. Несколько склонив голову набок, дракон с интересом рассматривал нас. Мне стало немного не по себе от взгляда его глаз с вертикальными черточками зрачков.

Он не потратил много времени на рассмотрение Катрины и Онтеро. Мельком взглянув на них, дракон пренебрежительно хмыкнул и бросил:

– Я так и думал! Айраниты не отличаются особой сообразительностью. Неужели было трудно понять, что мы не оставим наших детей без надежной охраны? И не сверкай так бешено глазами, девчонка! Посмотрим, как ты будешь ими сверкать на медленном огне.

– Эй! А при чем тут огонь? – не выдержал я. – Мы же не сделали ничего плохого вам и вашим детям.

– Вы не успели сделать ничего плохого, – поправил меня дракон. – Но намерение сделать – налицо! И за это надлежит понести наказание! Впрочем, решение за триумвиратом! Я лично буду настаивать на суровом наказании.

И тут дракон обратил внимание на меня. Меня он рассматривал несколько дольше.

– Хм! Что–то я чувствую странное в тебе, айранит! – наконец сказал он. – Чем–то ты отличаешься от них. Но не могу понять чем.

Дракон еще раз внимательно меня осмотрел. Потом его взгляд зацепился за рукоять «Листа», выглядывающую из–за моего плеча. Вы когда–нибудь видали изумленного дракона? Нет, ничего вроде бы не изменилось на его морде, но изумление очень даже чувствовалось.

– Надо же! Кройцваген вернулся в мир! – пробормотал он. – И он достался айранитам! Что же делается в этом мире? Где справедливость?

– Справедливость в справедливом наказании! – торопливо заговорил я. – Поджаривать нас на огне за то, что мы ничего не сделали, – несправедливо!

– Не тебе, айранит, рассуждать о справедливости! – рыкнул на меня дракон.

Моего лица коснулся жар, вырвавшийся из пасти дракона.

– Ты мне лучше скажи, как этот клинок нашел тебя?

– Это не он меня нашел, а я его! – отозвался я.

– Рассказывай! – презрительно фыркнул наш пленитель. – Дался бы он тебе, если бы ты не был ему предназначен. Не лги мне!

– А ты давай отпусти меня, – вкрадчиво предложил я. – Тогда и разберемся, кто кого нашел.

– Не считай меня таким же глупцом, коим являешься ты сам! – грохнуло в ответ. – Нам ли не знать, что может сделать с нами обладатель Кройцвагена! Впрочем, этого обладателя мы от меча избавим. Пусть клинок ищет нового владельца. Быть может, он изберет кого–нибудь из нас.

– Держи карман шире! – огрызнулся я. – Скорее он вас всех порубает на фиг за то, что вы меня убили.

– Эй! – вмешался Валерка, которому надоело вот так беспомощно висеть во время такой интересной беседы. – Может, если не его, то хотя бы меня отпустишь? И меч у меня не такой уж и опасный.

План Валеры был прост и понятен. Понятен – нам! Это существенно! Ведь драконы–то знать не могли, каков мастер Валерка. Не сомневаюсь, окажись Валерка хоть на мгновение свободен, то тут же был бы освобожден и я. Мне кажется, что мечом эти черные нити можно снять легко.

Пленивший нас дракон медленно повернул голову к Валере. Он долго, очень долго всматривался в него.

– И что это тут делает этот предатель и извращенец?! – проревело так, что даже уши заложило.

– Эй! Выбирай выражения, ящерица–переросток! – заорал в ответ совершенно не смущенный таким оборотом Валерка. – Ответишь за «базар»! Кого это я предавал, да еще и в извращенной форме?

– Свой народ ты предал, связавшись с айранитами! – продолжал громыхать дракон.

– Ничего подобного! Люди давно поддерживают союз с ними, – отмел обвинения Валерка. – Вон совсем недавно у Туркорок мы, люди, бились с айранитами плечом к плечу против бабуров.

– Да при чем здесь люди? – сердито прорычал пленитель. – Ты свой народ предал!

Лицо Валерки приняло очень озабоченное выражение.

– Знаешь что? Ты давай мне все объясни очень подробно. А то я сегодня как–то туговато соображаю. Что это за «мой народ» и чем, собственно, он отличается от людей?

– Да мы, драконы, – твой народ! А чем отличаемся – это же очевидно! – продолжал яриться представитель этого племени.

Лицо Валеры было примером крайнего изумления и недоверия. Такого, что дракон замолчал.

– Так вот почему мне твое лицо показалось незнакомым, – наконец задумчиво произнес он. – Ты не знал, что ты дракон. Но все равно ты совершил непростительный проступок. Уж голос крови должен был подсказать тебе, что это страшное преступление – поднимать меч против своих.

– Да какой голос крови? – взвыл Валерка. – Эти двое убеждали меня, что я не изменился. Они убеждали меня, что я как был, так и остался человеком, попав сюда!

– Стоп! – сразу же среагировал дракон. – Кто эти двое, которые несли такую чушь? И откуда ты попал сюда?

– Эти двое – мои друзья. Вон один из них болтается в ваших нитках, – наябедничал Валерка. – Они тоже, кстати, до того, как попали сюда, были обычными людьми.

– Так вот что показалось мне странным, – задумчиво пророкотал дракон, снова поворачивая ко мне голову. – Ты не принадлежишь к этому миру. А кто второй?

– А какое это имеет значение? – спросил я, ясно осознавая, что, кажется, мы сейчас влипли по полной программе. – Второго тут нет. И у вас к нему претензий быть не может. Он на ваше логово не нападал.

– Ну, ввиду открывшихся фактов мы можем несколько пересмотреть свое отношение к вам, – заметил дракон. – Но вот эти двое, они же принадлежат к нашему миру. Вот с ними мы поступим как и положено.

– Подожди! – дернулся я. – Я – Белокрыл, предводитель народа айранитов. Они просто сопровождали меня. Нельзя карать только за преданность! К тому же именно по вашей вине погиб ее отец. Она просто хотела отомстить.

– Месть – не оправдание! – сурово напомнил мне дракон.

– Согласен! – сказал я. – Но она просто еще очень молода и горяча. Простите ее за это. Мы же ничего не сделали. Пусть именно из–за ваших ловушек, но не сделали же! Обещаю, что мой народ больше не будет нападать на твой народ! Это мое слово!

Дракон рассматривал нас с непередаваемым выражением. Непередаваемым потому, что я не разбираюсь в выражениях драконьих… Ну как тут сказать? Не морд же! Драконьих таблоидов разве что.

– Твое предложение интересно, Белокрыл, – наконец изрек он. – Я – Харракт, один из Троих. Не скажу, что нападения твоих сородичей меня очень пугают. Хотя известную опасность они собой представляют. Думаю, что триумвират будет согласен на такие условия. К тому же меня заинтересовала ваша история. Если я вас сейчас освобожу, вы не будете делать глупостей? В первую очередь мой вопрос касается этой девчонки.

Катрина в ответ зашипела не хуже разъяренной кошки.

– Катрина! – строго сказал я. – Я дал слово! В конце–то концов это же не они убили твоего отца. А мир с драконами нашему народу нужен так же, как и им.

Катрина молча смотрела на меня. Хотя гнев в ее глазах уступал место задумчивости.

– Подчинись! – тихо сказал я. – Пожалуйста.

Катрина тяжело вздохнула, прикрыла на мгновение глаза, потом неохотно кивнула, показывая, что поняла и приняла мою просьбу.

Наблюдавший за нами Харракт сразу же снял путы с наших тел. Мои ноги твердо ткнулись в мелкий щебень, устилавший дно этой расщелины.

– Я сейчас вызову остальных, – пообещал дракон. – И вы расскажете нам свою историю.

– Остальных – это все племя? – осторожно уточнил я.

– Нет, – понял мои опасения Харракт. – Членов триумвирата. Прошу не делать глупостей, они вас не тронут.

Вот уж о чем о чем, а о глупостях я и не думал. Слишком уж свежо в памяти было неприятное ощущение связанных конечностей. Другие члены нашего маленького отряда тоже вели себя смирно. Хотя взгляды, которые Катрина бросала на Харракта, ласковыми я бы не рискнул назвать.

Харракт замер, глаза его были прикрыты. Но я ощущал, что он внимательно следит за нами. Правильно! Я бы тоже не стал доверять. От этих придурошных айранитов, то есть от нас, можно ожидать чего угодно.

Валерка с недоумением рассматривал свои руки и ноги. Он все никак не мог взять в толк, где же в нем имеются признаки дракона и почему он до сих пор их не замечал?

– Так, значит, ты дракон, да? – подошла к нему Катрина. – Вот уж не думала! А с виду такой приличный человек.

– Он мой друг! – напомнил я.

Напомнил так, на всякий случай.

– Я постараюсь сдерживаться. Но все же ты тоже постарайся меня не провоцировать! – посоветовала Катрина. – Быть может, со временем я привыкну к этой мысли. Но сразу этого не получается.

– А я вот, несмотря на то что дракон, к тебе никаких плохих чувств не испытываю, – с достоинством ответил Валерка.

Но при этом он мотнул головой, намекая на висящий под его левой рукой клинок. Ведь Катрина уже видела его искусство фехтования.

– Э–э–э… Харракт, можно тебя на минутку отвлечь? – обратился Валера к дракону.

– Можно, – приоткрыл один глаз Харракт.

– Может, ты примешь человеческое обличье? Как–то неловко вот так вот общаться.

– Не могу, – ответил дракон.

– Почему же? Я же вот могу! Правда, я пока не могу принять драконье…

– Сколько лет прошло с того момента, как ты вылупился? – поинтересовался Харракт.

– Я бы попросил! – возмутился Валерка. – Я родился в нормальном роддоме, в нормальных условиях. И при рождении мою голову щипцами не повредили!

– У вас Площадку рождений называют роддомом? – с интересом спросил Харракт.

– Валера хочет сказать, что он родился у женщины, а не вылупился из яйца, – перевел я.

Харракт впал в глубокую задумчивость.

– Но ты же дракон! – наконец изрек он. – Я это чувствую, и в этом нет никаких сомнений!

– Может быть, – вздохнул Валерка. – Только вот мама об этом не знала. И папа, к счастью для мамы, был не в курсе. Я вот только начинаю опасаться: того ли я отцом родным называл?

– Не бузи! – строго приказал я. – Этак можно сказать и про нас с Семой. Хотя вот я в своих родителях не сомневаюсь! Просто там все это скрытно проходит.

– Ох! Хотелось бы, – вздохнул Валера.

– Так ты мне не ответил, сколько лет прошло от твоего появления на свет? – напомнил Харракт, пропустивший наши рассуждения мимо ушей.

Хотя я, честно говоря, пока не разобрался, где же уши у драконов.

– Двадцать три, – неохотно ответил Валера.

– Так ты еще совсем птенец! – воскликнул Харракт.

– Я бы попросил! – снова взвился Валерка. – Ну что за мир такой? Куда ни сунься – везде ребенком считают! А я, между прочим, уже совершеннолетний!

– Судя по тому, что ты оказался в этой дурной компании, – нет! – отрезал Харракт.

Я громко засопел, напоминая о заключенном мирном соглашении.

– Впрочем, не в этом дело, – мирно продолжил Харракт. – А мне уже больше трехсот. И хотя этот возраст я не назвал бы преклонным, но способность менять ипостась я уже утратил. Этой способностью владеют юные драконы. Тебе она будет подвластна еще лет сто пятьдесят.

– Еще бы! – фыркнул Валера. – Я ею уже двадцать три года владею и никак в свой естественный вид дракона вернуться не могу!

– А оно тебе надо? – философски спросил я. – Будешь вот таким страшным, и огнем плеваться тоже будешь.

Пришла очередь сопеть Харракту, напоминая мне, что все–таки не стоит оскорблять драконий народ. Я вернул ему гаденькую улыбочку.

– Ну что ты хочешь? Мы же – дурная компания.

– Я всегда подозревал, что чувство самосохранения у айранитов отсутствует начисто, – хмыкнул Харракт.

В это время я заметил две точки, появившиеся в небе и приближающиеся к нам.

– Мы – триумвират, – напомнил Харракт, заметив мой интерес. – Это наиболее совершенная форма управления.

– Это еще почему? – удивился Валерка.

– Все просто! Если управляет один, то слишком большая возможность ошибки. Если больше трех, то любое решение может потонуть в «говорильне».

Глава 8

Драконы приблизились, и я уже мог рассмотреть, что один из них расцветкой походил на Харракта, а второй имел скорее зеленоватый оттенок чешуи.

С шумом приземлившись невдалеке от нас, оба дракона уставились на нашу компанию не хуже Ленина, смотревшего на буржуазию. Вспоминая, что после этого произошло с буржуазией, ласковыми эти взгляды я бы назвать не смог.

– На этот раз, Харракт, я спорить с тобой не буду, – проревел тот, чья чешуя была похожа на чешую нашего пленителя. – Я согласен с тем, что их необходимо сжечь!.. Но что я вижу? Почему они свободны и с оружием? И почему вон тот, что стоит рядом с тобой, веет на меня эманациями нашего народа?

– Спокойно, Харракот! – пробурчал зеленоватый. – Я надеюсь, что Харракт объяснит нам эту картину.

– Я тоже надеюсссь! – прошипел Харракот, бросая на нас многообещающий взгляд.

– Открылись некоторые обстоятельства, – сообщил Харракт. – Именно поэтому я не предал этих нарушителей справедливому возмездию и даже вызвал вас.

– И каковы же эти обстоятельства? – поинтересовался зеленоватый.

– Я сейчас их предоставлю вашему вниманию, Харравит, – кивнул Харракт.

– Ну и имена у них, – пробурчал стоящий рядом со мной Валерка.

– У каждого свои недостатки, – согласился я.

– О чем это они переговариваются? – подозрительно пробуравил нас взглядом Харракот.

– О! Это не стоит вашего просвещенного внимания, – светски улыбнулся я. – Вы сейчас будете делиться впечатлениями о нас, ну а мы соответственно делимся впечатлениями о вас.

– А обстоятельства таковы, – продолжил Харракт, стоически не обращавший на нашу пикировку внимания. – Во–первых, один из айранитов – предводитель этого племени…

– Очень хорошо! – злорадно перебил его Харракот. – Чур, он мой!

– Не думаю, что тебе достался очень лакомый кусочек, – сердито сообщил я. – У меня есть весьма острая приправа под названием Кройцваген. Я не ошибся в названии, Харракт?

– Не ошибся, – буркнул Харракт, неодобрительно покосившись на меня. – Харракот, прошу выслушать до конца мое сообщение! Не перебивай меня.

– Хорошо, говори, – отозвался Харракот.

Было очевидно, что название моего клинка его потрясло.

– Благодарю! – изогнул шею Харракт. – Во–вторых, как было уже замечено, у этого айранита имеется клинок, который мы знаем под именем Кройцваген.

– А можно мне… э–э–э… на него взглянуть? – нерешительно спросил Харравит.

Я вместо ответа выхватил «Лист». Он сразу же засветился голубоватым цветом и зазвенел. Вот это их проняло не по–детски! Все три дракона отпрянули от нас, пригнули головы к земле и зашипели.

– Приятно видеть, что моему клинку оказывают должное почтение, – смущенно сказал я, загоняя «Лист» обратно в ножны.

– Ты, прежде чем повторять подобное, предупреждай! – проревел Харракт. – Я не знаю, что бы произошло, если бы мы не удержали пламя.

– Но он же сам просил показать! – возмутился я. – Я просто пошел ему навстречу!

– Ладно! Сочтем это недоразумением, – заговорил Харравит. – У тебя еще имеется, что нам сказать, Харракт?

– Да, но я забыл, на чем остановился!

– Ты как раз закончил на «во–вторых», – подсказал Валера. – У меня память молодая, и я все помню.

– Спасибо! – буркнул Харракт. – В–третьих, как вы успели заметить, здесь имеется один из нашего народа.

– Предатель? – осведомился Харракот.

– Что? Опять? – засопел Валерка. – Влад, одолжи мне свой клинок! Мое терпение заканчивается!

– Остынь! – строго приказал я. – Мы, конечно, не подарок, но так нагло нарываться не стоит.

– Умно! – одобрительно кивнул мне Харракт. – Этот молодой дракон просто не знал о своей сути.

– Интересно! – заметил Харравит. – Это как же так может быть?

– А вот это и есть «в–четвертых»! – хмыкнул Харракт. – Он, айранит и кто–то еще, пока не названный, прибыли сюда откуда–то извне. Во всяком случае, судя по их обмолвкам. Это странное место, где есть только люди. Там даже этот айранит и наш молодой друг имели исключительно человеческий вид.

– Ну это ты, пожалуй, загнул! – ошарашенно почесал передней лапой макушку головы Харракот.

То, что ему при этом пришлось извернуться самым странным образом, меня развеселило. Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Но выводы Харракта меня удивили. Надо же! Все сопоставил и сделал выводы. С этими драконами надо держать ухо востро! Да и за языком следить надо. Лишнего не болтать!

– Я пока не вижу, из–за чего ты нас вызвал? – недоуменно спросил Харравит. – То, что тут оказался один из нашего народа и Кройцваген, – это, конечно, интересно, но не повод для сбора триумвирата. Ты мог бы и сам принять решение. К примеру, этого передать на суд как предателя, а остальных сжечь! Не думаю, что Кройцваген смог бы помешать выполнить эту задачу.

– Сожалею, но вынужден заметить, что ты не все услышал, – резко прозвучало от Харракта. – Ты обратил внимание, что я сказал о том, что эти трое из другого мира?

– Трое из другого мира и Кройцваген? – внезапно посерел Харравит.

– Ох! Влад, что–то мне это не нравится! – услышал я рядом голос Валерки. – То, что я, оказывается, дракон, – это еще полбеды. А вот то, что нас пытаются подравнять под какое–то местное пророчество, это может быть большой бедой!

– Слушай, сам не хочу! Да? – процедил я, внимательно наблюдая за тем, как Харравит косит под хамелеона.

– Может, сбежим? – прошептал за моей спиной Онтеро, обративший внимание на то, что драконы пялятся друг на друга, совсем забыв о нас.

– Нет! – мотнул я головой. – Появился шанс сделать небо безопасным для айранитов. Я должен им воспользоваться!

– А скажите, – внезапно повернулся к нам Харракт. – Этот третий, ну, который с вами прибыл. Он случайно не эльф?

– Совершенно случайно – эльф, – ответил я. – И что?

Три дракона застыли в каком–то отрешении.

– Дракон, айранит, эльф и Кройцваген… – пробормотал наконец Харравит.

– Э–э–э! Хотелось бы все же знать, о чем идет речь? – не выдержал я.

– Что? – перевел на меня взгляд Харракт.

– Я говорю, что ваши потрясенные взгляды вызывают у меня противное чувство. У меня нехорошее ощущение, что это имеет какое–то значение. Вот я и хотел бы узнать – какое?

– Просто было такое сказано еще великим Траххартом (это наш патриарх), – задумчиво пробормотал Харравит, – что дракон, айранит и эльф придут из неведомых далей и принесут ключ, который всем мечом казаться будет. Что они–то и смогут совладать со злом, что в «Следе Проклятого ветра» заключено. Сказано было также, что изменения великие принесут они. А какие – этого Траххарт сказать не смог.

– Так пусть еще раз поднапряжется! – посоветовал Валерка. – Надо же нам план действий разработать!

– Не сможет он уже поднапрячься, – печально сообщил Харракот. – Ушел он от нас в Долину Покоя. Может, уже и заснул вечным сном.

– Ну вот! – расстроенно протянул Валерка. – Что же он так не вовремя? Нас подождать не мог?

– Да ему уже больше четырех тысячелетий стукнуло! – огрызнулся Харравит. – Куда уж больше ждать? Ты лучше скажи: вы «Следом» заниматься будете?

– Вот как раз для этого и прибыли, – кивнул Валера. – Решили разобраться со всеми заморочками. Сюда уже попутно заскочили.

– Очень вовремя заскочили, – буркнул я. – Или не вовремя, это как поглядеть.

– М–да, – задумчиво изрек Харракот. – Жечь вас, пожалуй, будет лишним. Какие будут предложения?

– Ну какие? – отозвался Харравит. – Примем вот этого молодого в ряды, а они пусть занимаются тем, что предречено.

Пришлось мне снова подхватывать Валерку и, напрягая крылья, нести его к указанному месту. Драконы хоть и превосходили габаритами нас, но ненамного. Во всяком случае, нести Валеру на шее никто из них не рискнул.

Вот так и оказались мы в сердце драконьего царства. По прибытии я сразу же, с разрешения Харравита, отослал Онтеро в лагерь. Надо же было успокоить наших соратников. Вместе с ним улетела и Катрина. Очень уж вид драконов ее нервировал. Она этого не показывала, но я чувствовал ее напряжение. Онтеро пообещал быстренько справиться и вернуться.

Драконье царство представляло собой кратер давно потухшего вулкана. Большая круглая площадка, окруженная кромкой изрезанных кавернами скал. При нашем появлении дракон, игравший роль сторожевого, пронзительно заревел. В кратере сразу же началось оживленное движение. На скалах появилось несколько драконов, готовых взмыть в воздух и начать бой.

К счастью, бой не намечался. Харракт что–то успокоительное проревел в ответ, и драконы расслабились. Мы опустились на свободную площадку. Харравит подозвал какого–то дракона с темно–серой чешуей. Может быть, это была и дракониха. Я не очень разбираюсь в тонкостях различий полов у этих существ.

– Прутран отведет нашего мальчика в пещеру подготовки, – благосклонно известил нас Харравит. – Он ведает точным соблюдением всех обрядов и традиций.

– Хотелось бы быть уверенным, что, когда я вернусь, все будут живы и здоровы, – озабоченно проговорил Валерка.

– Не беспокойся! Мы просто поговорим с твоим другом.

– Вот именно это меня и беспокоит, – печально отозвался Валера. – Эта подготовка к церемонии займет много времени?

– О! Не очень.

– Иди! – кивнул я Валерке. – Мы уж постараемся найти общий язык.

Валера недоверчиво взглянул на меня, но послушался и поскакал по камням вслед за так и не сказавшим ни единого слова Прутраном.

– Ну что ты хотел сказать, владыка айранитов? – повернул в мою сторону голову Харравит.

– Я насчет предсказания. Это обязательно, что оно должно исполниться?

Харравит сделал движение, которое ментально у меня ассоциировалось с пожатием плечами.

– Что я могу тебе сказать? В том–то и беда с этими предсказаниями, что не поймешь, насколько оно непреложно. Тем более что Траххарт сделал его уже на склоне лет, когда разум уже не всегда может отличить истинные видения от ложных.

– Но мы действительно хотим разобраться с этим «Следом».

– Не факт, что Траххарт имел в виду именно вас, – флегматично заметил Харравит. – Да, совпадения есть. Но совпадения по составу действующих лиц. Где гарантии, что будут совпадения и по результату? Может, эту миссию предстоит выполнить не вам, а другим? Эти, другие, тоже появятся откуда–то издалека, также с ними будет Кройцваген, и там тоже будут дракон, айранит и эльф. Ведь Траххарт не указал времени исполнения предсказания. Попробуйте, может, что–нибудь и получится.

– То есть помочь вы нам не хотите? – уточнил я.

– А зачем? – вмешался Харракот. – Нам этот «След» особо не мешает. Я не хочу, чтобы гибли наши драконы ради непонятных целей.

– Для нас гораздо важнее на данный момент другое, – продолжил Харравит. – В конце концов надо решить вопрос мирного сосуществования! У нас, драконов, и у вас, айранитов, совершенно различные интересы. Мы не входим в противоречия ни по единому вопросу. Может быть, хватит грызться из–за древнейших обид?

– Ага! – заинтересовался я. – Значит, обиды все–таки были? Какие?

– Не помню, – отозвался Харравит. – Я тогда еще только вышел из яйца.

– А меня еще совсем не было, – поддержал его Харракот. – Просто я усвоил одно: айраниты – враги. А почему? Я как–то и не выяснял.

В это время появился Харракт, уходивший вместе с Валерой в пещеру подготовки.

– Ну что там? – поинтересовался я.

Харракт только насмешливо фыркнул.

И тут раздался вопль Валерки, который перешел в истошный рев дракона. Я резко обернулся на этот звук. Из пещеры выкатился дракон, извернулся, подобрал лапы и крылья и мстительно выпустил струю пламени в зев пещеры.

Я, разинув рот, рассматривал это чудо природы. В том, что это Валерка, я как–то не сомневался, но (боже мой!) в каком виде! Белый цвет – брюха и лап изнутри – плавно переходил в насыщенный темно–зеленый – крыльев и хребта.

– Эх, молодость! – одобрительно пробормотал Харракт.

– Да! – вздохнул стоящий рядом с ним Харравит.

– Он там никого не пожег? – озабоченно спросил я, продолжая во все глаза рассматривать преображенного друга.

– Все, что можно было сжечь, уже давно сожгли, – философски заметил Харракт.

– Ну не скажи! – отозвался Харракот. – В последний раз преобразование было лет тридцать назад. За это время что–нибудь могло и появиться.

– Подождите! – ошарашенно попросил я. – Какое преобразование? Кого преобразование? И в кого?

– Понимаешь. Мы – существа долгоживущие. И с потомством у нас – соответственно. Где–то, раз в сто лет, королева откладывает три–четыре яйца. Бывает, и пять, но очень редко.

Дракон–Валерка тем временем нашел взглядом меня и двинулся к нам, путаясь в своих четырех лапах.

– Теперь ты сам понимаешь, как мы дорожим нашим будущим потомством и бережем его. Вы бы все равно не смогли до него добраться. Связующие нити – не единственная ловушка на пути к ним.

– Да не собирался я уничтожать ваши яйца! – отмахнулся я. – И другим бы не дал! Просто мне было интересно. А у вас попросить разрешения, по понятным причинам, как–то неудобно было…

Валерка дошкондыбал до нас и в изнеможении остановился.

– А назад, в человека, как обернуться? – спросил он у Харравита.

– Так же, как и в дракона, но в обратном порядке, – снисходительно просветил Валерку Харравит.

– Это что, снова меня пугать будут? – даже попятился тот.

– Нет–нет! – поспешно отозвался Харравит. – Испуг был нужен для того, чтобы включить механизм преобразования. Ведь не из всех яиц появляются детеныши в виде драконов. Иногда бывают и в человеческом обличье. Вот их потом так и преобразовывают в нормальный вид. Испуг – первое дело!

– Так что? Мне для того, чтобы вернуться в человеческий вид, надо кого–то хорошенько пугануть? – поинтересовался Валерка. – Это если следовать вашей логике об обратном процессе.

Я только улыбнулся, зная наверняка, что если надо пугануть, то Валерка найдет сотню способов, как это сделать.

– Ты просто вспомни свои ощущения, которые испытывал, когда преобразовывался в дракона! – терпеливо втолковывал Харравит. – И проведи их в обратной последовательности.

Дракон–Валерка задумался, попытался даже, для интенсивности мыслительного процесса, почесать макушку. Не преуспел в этом, но, судя по тому, как изменилась его морда, преуспел вспоминая. На миг окутался зеленым сиянием, и вот уже предо мной стоит Валера собственной персоной, в человеческом обличье.

– Здорово! – прокомментировал я. – А то у меня уже начали появляться сомнения. Ты ли это?

– Почему? – прищурился на меня Валерка.

– А может, тебя там подменили, в пещерах. И сюда вытолкали кого–то из своих, чтобы он выдал себя за тебя.

– Уффф! – Возмущенный выдох со стороны триумвирата.

– И ты думаешь, что это возможно? – вкрадчиво поинтересовался Валера. – Что кому–то удастся выдать себя за меня?

– Нет! – великодушно согласился я. – Тебя спутать с кем–то – весьма нелегко!

– Айранит! – прогремело со стороны Харракта. – Как ты мог такое даже подумать?

– Не обращайте на него внимания, – махнул рукой Валерка. – Это он для того, чтобы меня достать. У нас привычка такая есть. Друг над другом подшучивать. А Влад – мой друг.

– Да, – глубокомысленно заметил Харравит. – Нет дружбы крепче, чем дружба дракона!

Эй! Это я уже когда–то и где–то слышал! И, что характерно, не один раз. Если они так дружбу свою ценят, то чего дерутся постоянно?

Тихо потрескивал костер. Рядом уютно посапывал Онтеро, вернувшийся из нашего лагеря. Со своей задачей он справился, успокоил Кетвана и соратников. Ну, если это можно так сказать, что успокоил. Согласитесь, что, когда из леса выходят двое и начинают убеждать, что, мол, остальные задержались в гостях у драконов, это не очень способствует спокойствию. Особо зная Сему.

Онтеро рассказал, что Семен и Кетван порывались идти на выручку и ему, Онтеро, стоило больших трудов отговорить их от этого гибельного поступка. В конце концов Онтеро улетел к нам с целым ворохом распоряжений и пожеланий от Семена.

– Вот ты скажи! – Валерка подбросил прутик в костер. – Чего ты согласился лететь бить яйца?

– А ты? – вопросом на вопрос ответил я.

– Я летел, чтобы помешать вам, – хмуро пояснил Валера. – Да и Семен меня попросил.

– Это же надо! – хмыкнул я. – Я тоже летел с этой целью – помешать. Бить яйца – все равно что бить детей! Одно дело – сразиться со взрослым драконом в поединке, а совсем другое – убивать беззащитных! Я опасался отпускать Катрину и Онтеро одних. Ну и еще мне было интересно, как драконы со своим потомством обходятся.

– Ну, узнал? – поинтересовался мой друг.

– Не до конца. А ты чего так легко согласился в драконы податься? Что, тебе в человеках плохо было?

– Да как–то так, – пожал плечами Валерка. – Понимаешь, мне немного завидно было. Вот Сема и ты кем–то здесь стали, а я, как ненормальный, остался тем, кем был.

– Почему – как? – хмыкнул я. – Если бы остался человеком, то был бы самым нормальным из нас! Так нет! На экзотику потянуло! Тебе не кажется, что сегодня ты огреб проблем по самое не могу?

– Уже кажется, – вздохнул Валерка и озабоченно нахмурился. – Вот меня беспокоит другое.

– Да? И что же?

– То, что скоро я не смогу вернуться в человеческий вид.

– Скоро? – поразился я. – Надо же! Как быстро ты начал драконьими мерками мерить. Да до этого еще больше сотни лет!

– Все равно! Меня беспокоит сам факт.

– Да давай доживем до этого факта! – усмехнулся я. – Я не уверен, что это получится. Раз уж мы взялись за такую задачу, как «След Проклятого ветра». Впрочем, ты еще можешь отказаться. Тем более что твои сородичи уже огласили свое решение.

– На тот случай, если ты не заметил, – сухо произнес Валера, – я всегда и везде был с тобой! И что бы там не решили мои, как ты выразился, «сородичи», я останусь с тобой. И ты всегда можешь рассчитывать на мой клинок. И не надо меня оскорблять!

– Прости! – Я внимательно посмотрел на друга. – Я в тебе не сомневался ни на секунду. Просто я должен был это сказать ввиду открывшихся обстоятельств.

– Подожди! – Валерка, просветлев лицом, наклонился ко мне. – Тут у меня одна идейка закралась…

– Эй! – встревожился я. – Зная тебя, я даже боюсь предположить, что это за идейка!

– Влад! – сердито одернул меня Валера. – Ты все–таки выслушай, а потом уже критикуй!

– Ну ладно! Давай свою идею! – согласился я.

– Раз уж так сложилось, что я, ты и Семен принадлежим к разным народам, то почему бы нам эти народы не объединить?

– …?

– Что ты на меня так смотришь? Ну да! Объединить! Представь, какая от этого будет польза! Эльфы, айраниты и драконы! Это же такая, брат, сила, что я даже не знаю, кто против нее устоит.

– Я не совсем понял, каким образом ты собираешься объединять? Это что? Ты хочешь, чтобы все наши народы жили вместе? Это типа – я себе живу, а на соседнем дереве какой–нибудь эльф милуется с молодой драконшей? А как ты собираешься справляться с целой кучей стереотипов, которых за тысячелетия накопилось на вагон и маленькую тележку?

– Не надо утрировать и упрощать! – поморщился Валерка. – Конечно же придется нелегко! И стереотипы преодолевать придется. Но раз уж мы друзья, можем же сделать так, чтобы и наши народы жили в дружбе? Чтобы помогали друг другу, защищали единым фронтом друг друга. Для этого совсем не обязательно жить единой семьей на соседних деревьях. Ты как?

– Хорошая идея! – с чувством сказал я. – Осталось только хорошенько продумать, как ее реализовать. Да! И еще самая малость: надо остаться в живых после нашего предприятия со «Следом».

Глава 9

– Так, значит, и договоримся, – подытожил Харравит. – Ты будешь нас ждать у входа в ущелье. Можешь даже вот с этим. – Харравит покровительственно кивнул на Онтеро.

– Договорились! – буркнул я, раскрывая крылья. – Ну, это в том случае, если мы живы останемся.

– Эй! Влад! Ты ничего не забыл? – окликнул меня Валера.

Я недоуменно осмотрел себя. Вроде бы все свое – на мне.

– А что я мог забыть?

– Не что, а кого! – поправил меня мой друг. – Меня!

– А ты куда собрался, малыш? – удивленно поинтересовался Харравит.

– Как это – куда? – Валерка воинственно уперся руками в бока. – Я с ними! Он меня принес сюда, пусть отсюда и уносит! Это пока я сам не научился летать.

Было видно, что обращение «малыш» ему очень не понравилось.

– Ты теперь не с ними, – внушительно сказал Харравит. – Ты теперь наш. Прежде чем ты сможешь стать полноценным драконом, тебе не следует покидать дом.

– Нет уж, позвольте! – завелся Валерка. – У вас по описи было какое–то количество драконов. Я не был учтен. Вот и пусть остается то же количество! Это чтобы отчетность не нарушать!

– Я не могу понять, о чем ты толкуешь, – ошарашенно сказал Харравит.

– Я толкую о том, что я случайно узнал свою суть. Это попутный процесс. Главная же моя задача – сопровождать друзей и помогать им в деле уничтожения «Следа». Вот справимся, тогда и можно будет вспомнить о том, что я дракон. И «малышом» меня не стоит называть!

– Но ты же еще очень молод! Ты не подготовлен к тому, чтобы быть во внешнем мире без опеки и защиты!

– Да?

Валерка одним слитным движением выхватил свой клинок и закрутил его, в сумасшедшем темпе выполняя самые эффектные связки приемов из «сечи Радогора».

– Это ваши молодые драконы могут? Я, между прочим, с самого рождения без опеки и защиты. И ничего! Жив, как видите.

– Мы присмотрим за ним, – вмешался я, заработав при этом возмущенный взгляд Валеры. – Он в первую очередь – наш друг! И для меня не имеет особого значения, что он оказался драконом. И если надо будет, спасая, закрыть его собой, то мы сделаем это.

Харравит долго буравил меня взглядом.

– Ты смог поднять мое мнение об айранитах на несколько пунктов, – наконец сообщил он. – Мне бы очень хотелось, чтобы это не были пустые слова.

– У Владыки не бывает пустых слов! – вмешался Онтеро. – Слово айранита крепко!

– Это еще следует мне доказать! – строго сказал Харравит. – Ладно! Иди, малыш, с ними! Но не забудь вернуться! Тебе предстоит очень много узнать и многому научиться.

– Как вспомню, что в виде дракона ты превосходил себя раза в три, а то и в четыре, то сразу становится ясно, почему ты такой тяжелый! – прокряхтел я, опускаясь на землю.

– Клевета! – Валерка расслабленно уселся на мох. – Я не такой уж и тяжелый! Это ты немощь бледная! Каких–то восемьдесят килограмм живого веса, а он уже стонет!

– Так это что? – издевательски улыбнулся я. – Некоторые части тебя – дракона – надуты воздухом? Или как? С восьмьюдесятью килограммами? Не маловато ли будет?

– А хочешь, сейчас обернусь? – хмуро поинтересовался Валерка. – Попробуй меня такого поднять! Только смотри, чтобы пупок не развязался от того воздуха!

– Нет уж! – с достоинством отверг я предложение. – Я тут тяжести таскать не нанимался. Да и лагерь недалеко. Вдруг увидит кто.

– Ты долго будешь от Кетвана и его парней скрывать свою айранитскую сущность? – хмуро поинтересовался Валерка, шагая рядом со мной.

– Да вот не знаю, – пробормотал я. – Они–то считают меня человеком. Вон даже основателем ордена заделали. А тут окажется, что я и не человек вовсе. Как–то сомневаюсь я.

– Сразу видно, что ты пренебрегал такой важной задачей, как изучение материальной части! – мудро изрек Валерка. – Не читал ты, брат, фэнтезийной литературы! Не окунался в романтику рыцарских приключений!

– А на доступном, человеческом языке? – сухо поинтересовался я.

– Ну, если на доступном… – ехидно улыбнулся Валерка. – Да они спят и видят, чтобы их орден основал кто–нибудь крылатый! И чтобы что–нибудь у него там светилось, и какие–нибудь слова он произносил. Типа: «Вы – избранные, мои дети! И я поведу вас за собой!»

– Куда? – скептически хмыкнул я.

– А вот это уже неважно! – отмахнулся Валерка. – Всегда можно будет сказать, что именно туда, где они на данный момент оказались.

– Удобная философия! – сделал вывод я, начиная подъем на пригорок с нашим лагерем.

– Наконец–то! – Вышел навстречу Сема. – Я тут уже извелся весь! Катрина тоже очень переживает!

– Не очень! – капризно поправила Катрина, присоединяясь к нам. – Я была убеждена, что все закончится благополучно.

– Это почему ты была убеждена? – подозрительно осведомился Валера.

– Раз уж они не сожгли нас сразу, то и потом в этом нет смысла! – улыбнулась Валерке Катрина.

– Так! Подождите! Я хочу услышать все подробно и с самого начала! – вмешался Кетван.

– Услышишь! – пообещал я, присаживаясь у костра. – Сейчас ты такое услышишь, что придется крышу веревками привязывать. А то как бы ее не снесло вместе с шифером!

Валерка расплылся в улыбке и ободряюще подмигнул мне. Я кисло усмехнулся ему в ответ.

– Давай–давай! – присел рядом кавалер. – Всем слушать внимательно! Все–таки это летопись нашего клуба и ордена! Тем, кто сейчас в карауле, я потом все перескажу.

– Судя по всему, ночь прошла спокойно? – поинтересовался я.

– Очень! – заверил меня Кетван. – Ну, повыла там, в лесу, какая–то гадость. Но сюда лезть не рискнула. Ты, благородный Влад, рассказывай, рассказывай!

– Ну, начнем с того, что попал ты, благородный Кетван, в компанию не совсем обычную, – вздохнул я.

– Еще бы! – с готовностью подхватил кавалер. – В геройскую я компанию попал! Стал соратником основателя нашего ордена!..

– Не в этом смысле! – вынужден был прервать я расходившегося Кетвана. – Хотя и в этом тоже. Вот ты думаешь, что Семенэль – единственный нечеловек в нашей компании?

– Благородный Семенэль – эльф! – Кетван вежливо поклонился в сторону Семы. – А что, есть еще кто–то из этого благородного народа?

Кетван остро взглянул на каждого из нас и приготовился слушать дальше.

– Из этого – нет, – вздохнул я. – А как ты относишься к айранитам?

– Мощные бойцы! – уважительно вздохнул Кетван и мечтательно прищурился. – Как вспомню их в бою с бабурами…

Кетван запнулся и, широко открыв глаза, спросил:

– Уж не хочешь ли ты, благородный Влад, сказать, что кто–то из нас?..

– Не кто–то, а целых трое! – проинформировал я. – Онтеро, Катрина и… я.

Отвисшая челюсть Кетвана послужила достойной иллюстрацией к этому признанию. Я с замиранием духа ожидал реакции Кетвана на эту информацию. И тут оказалось, что Валерка был прав в своих предсказаниях.

– Так ты, благородный Влад, крылат? Это правда? Хотя что это я? Конечно, правда! Подумать только, основатель нашего ордена – крылатый айранит! Да все остальные обзавидуются! Я уверен, что ты, благородный Влад, там не на последних ролях!

– Есть мнение, что благородный Влад является нашим предводителем, – скромно заметил Онтеро.

– Ох ты, Единый! – крякнул от переполнявших его чувств Кетван. – Вы слышите, благородные кавалеры? Какая для нас честь – быть членами нашего ордена? Теперь понятно, как ты воевал с драконами!

Валерка предостерегающе прочистил горло.

– Не расстраивайся, благородный Валери! – Обернулся к нему Кетван. – Быть человеком – тоже неплохо! А ты друг таких выдающихся личностей!

– Дело в том, что Валери тоже как бы нечеловек, – заметил я.

– А кто? – Вопрос одновременно вырвался у Семена и Кетвана.

Я в некотором затруднении посмотрел на Валерку, потом на Катрину.

– Ты что, ничего им не рассказала?

Она наслаждалась моментом, это однозначно!

– Я хотела, чтобы эту новость преподнес им ты. Знаешь, как мне было трудно? Но я удержалась! И все ради того, чтобы увидеть эту сцену.

– Вы что, сговорились, что ли? – озабоченно проговорил Семен. – Влад! Немедленно прекрати!

– Я пока еще и не начинал, – хмуро заметил я. – Но если ты просишь, то и не начну.

Семен зашипел сквозь стиснутые зубы.

– Кетван, а ничего, если основатель вашего ордена вдруг, случайно так, помрет? Это даже лучше! Напишете, что погиб от руки злобного эльфа. То, что он сам этого эльфа довел до состояния злобного, можешь не упоминать.

– Эй! Ты что, снова хочешь оставить крылатый народ без царя–батюшки? – ехидно поинтересовался я. – И только потому, что я не сказал о превращении нашего общего друга в дракона?

Надо отдать ребятам должное, уловили они мгновенно. Вот только поверили не сразу.

Семен поднялся на ноги и несколько раз обошел вокруг невозмутимо жующего Валеры, внимательно к нему приглядываясь. Кетван ходить не стал. Он пялился на моего друга, не вставая с места.

– Что–то я ничего особого не замечаю, – сообщил Сема. – Разводишь, да? Валери, ты–то чего молчишь? Тут на тебя такое наговаривают, а он, видите ли, молчит!

– Когда я ем… – Валерка сыто цыкнул зубом, проглотив последний кусок. – Вот оно, хваленое зрение эльфов! У него под носом, всю его сознательную жизнь эльфа, обретался дракон, а он и ухом своим остроконечным не ведет!

– А что ты им сказала? – строго спросил я Катрину.

– А ничего! – засмеялась она, показав мне язык. – Сказала только, что вы задерживаетесь и будете завтра.

– Ну, ты – партизан! – Я в восхищении покрутил головой. – Надо же! Девушка, а смогла молчать больше пяти минут!

– Я очень вредная, – промурлыкала Катрина. – Желание насладиться этой ситуацией оказалось сильнее желания рассказать. Согласись, тогда бы не получилось такого сюрприза!

– Я вас сейчас всех порву! – взвыл Семен. – Немедленно все рассказывайте! И с самого начала!

– Но если Валери дракон, – глубокомысленно заметил Кетван, – то он враг Влада. А враги так себя не ведут. Или вы, следуя благородным традициям, решили отложить поединок на завтра? Извини, Валери! Но я буду на стороне благородного Влада.

– Все в порядке, – благодушно махнул рукой Валерка. – Мы помирились.

– Я жду рассказа! – напомнил о себе Сема. – Да! И еще: я очень недоверчивый. Одного только, что тебя называют драконом, мне недостаточно! Давай покажи свою скрытую суть!

– Да ты что! – замахал я на Сему руками. – Думай, чего просишь! Если он обернется, то куда деваться нам? Хоть он особо много места и не занимает, но все равно раза в четыре объемнее Валеры–человека.

– А мы еще не видели и подтверждения других слов, – напомнил о себе Кетван. – Мы только слышали, что благородный Влад – крылат. А вот крыльев как–то и не заметили. Нет, я конечно же верю! Как я могу не доверять слову дворянина? Но хотелось бы убедиться собственными глазами.

– Вот видишь, чем чревато недоверие к словам командира? – укоризненно обратился я к Семену. – В отряде, некогда сплоченном, возникают разброд и шатания!

– Интересно, – процедил Семен. – Когда это ты решил взять на себя роль командира? Тебе не кажется, что на эту должность годится более благоразумный (и просто умный) – то есть я?

– Ого! Кажется, начался дележ власти, – провозгласил Валерка, удобнее умащиваясь на своем месте. – Делайте ставки, господа! Я лично ставлю на Влада. Вот если бы между ним и Семенэлем было больше десяти метров, то тогда еще был бы вопрос – кто кого.

– А ты знаешь, что подстрекателям обычно достается первый кнут? – сердито повернулся к нему Сема.

– Знаю, но не боюсь! – расплылся в улыбке Валерка. – Во–первых, у тебя нет кнута. А во–вторых, для моей новой драконьей шкуры – это семечки!

– Так это правда, что ты дракон? – устало спросил Семен.

Валерка покивал.

– Правда, пока я еще не взрослый дракон, – печально заметил он. – А когда стану – не смогу обернуться человеком.

– Давай не будем заранее беспокоиться! – посоветовал я. – Когда то время придет, может, что–то и решим.

– Все же хотелось бы посмотреть на вас, – заметил Кетван. – Поймите меня правильно. Мы верим вам, но один раз узреть – много значит для боевого духа.

Валерка нерешительно взглянул на меня.

– Ты вон туда отойди! – посоветовал я, поднимаясь и отстегивая клапан на спине. – Только не наступи ни на кого…

Кетван восторженно уставился на нашу троицу, стоящую у костра. Его сотоварищи также в некоторой прострации пялились на Валерку. Тот решил пофорсить и смел ударом хвоста небольшую сосенку. Покряхтел, поднимаясь на лапы (сила действия равна силе противодействия, а лапы пока еще плохо держали), и выжидательно уставился на нас.

– Вот в таком вот аспекте, – скромно подытожил я.

– Куда я попал! – горько сказал Семен, поникнув головой.

– Чья бы корова мычала! – отрезал я. – Ты из нас первым дезертировал!

– Ничего! – успокаивающе заговорил Кетван. – Эльфом тоже быть неплохо, благородный Семенэль.

– Расцветочка у тебя шикарная, – заметил Сема, оценивающе рассматривая Валерку. – Где такую оторвал? Или по знакомству тебя ею обеспечили?

– Не дерзи! – пророкотал Валерка, поперхнулся и выпустил клуб дыма из ноздрей. – А то сожгу!

На «сожгу» Валера пустил «петуха», чем вызвал нездоровый сдавленный смех у группы айранитов.

– Рано мне пока драконом дефилировать, – пробурчал Валерка, оборачиваясь человеком. – Вот лет через сто попробуй сказать то же самое.

– Так, наземные силы у нас есть, – подытожил я, снова присаживаясь к костру. – Мы все можем ими быть. Военно–воздушные тоже имеются в наличии.

– Противовоздушные силы не забудь! – напомнил Семен, похлопав по своему луку. – По низколетящим объектам попадать я тренировался.

– А вот как же быть с магией? – засомневался я. – Там наверняка есть какая–нибудь магическая бяка.

– А твой меч на что? – спросил Валерка.

– Тебе не кажется, что его будет маловато на всех нас?

– Давайте подберемся поближе и там уже посмотрим, – предложила Катрина. – Строить всякие предположения, сидя тут, – толку мало.

– Это – да, – вздохнул я. – Хорошо. Завтра выдвигаемся к объекту. Кетван, оставишь на хозяйстве двоих бойцов! Остальным – подготовить и начистить оружие. Ну и крылья с хвостовым опереньем не забудьте!

– Подготовить или начистить? – усмехнулся Онтеро.

– Выщипать! – отрезал я.

Глава 10

Впереди неслышно перемещался Семен. Он служил у нас авангардом. Никто так не умеет передвигаться по лесу, как эльфы. Вот кто–то может сказать, что побывал в лесу и не видел ни одного эльфа. Это совсем не означает, что их там нет. Просто они не дали вам себя увидеть. Ну и услышать тоже не дали заодно.

Дальше, на некотором отдалении, шла основная группа. Поводырями служили Онтеро и Катрина. Как истинные айраниты, они могли видеть в темноте и соответственно не теряли из виду Семена. Темнота, кстати, была не такой уж кромешной. Кетванов отряд видел, куда ступает. Но, как мы уже знаем, видеть для тихой ходьбы – недостаточно. То есть хруст, перемежаемый глухими матерными конструкциями, стоял приличный. И не имело значения, что людей было четверо (двое остались сторожить лагерь), шумели они за всех. Замыкал построения я. Было несколько затруднительно обеспечивать вниманием не только тылы, но и фланги. Впрочем, я справлялся.

К моему удивлению, лес на нас особого внимания не обращал. Ну, не то чтобы совсем никакого, интерес был, но сугубо гастрономического плана. Некоторые виды, которым не удалось подхарчиться ночью, были не прочь наверстать упущенное ранним утром. Нет, я их, конечно, понимаю. Сам, бывало, устраивал ночную охоту на холодильник. И разочарование их понимаю тоже. Ведь точно помнил, что в холодильнике еще есть пара сосисок, но только потом вспоминал, что съел их еще вечером. То есть ночные хищники, становясь на след, нарывались на меня с моим «Листом» в комплекте. То ли дурная слава о нас уже разнеслась по лесу, то ли еще по какой причине, но связываться со мной эти твари не спешили. А когда рядом со мной возникали Валерка и Онтеро, то желание позавтракать пропадало начисто. Особо настойчивых мы оставляли на том месте, где повстречались, но уже исключительно по частям.

При приближении к «Следу» лес стал редеть. Между деревьями то тут, то там встречались большие камни и валуны. Не могу сказать, в чем разница между камнями и валунами, но другого описания на ум не приходит. Именно камни и валуны. Наверное, тут дело в том, что камни имели резко обломанные края, а валуны были более округлых форм. И те и другие по мере приближения к центру вырастали в размерах. Это тоже понятно. Чем меньше вес, тем дальше летишь.

Мы продолжали движение, хотя уже не так уверенно. Нарастала внутренняя тревога, какое–то неприятное чувство, что мы потревожили что–то большое и недружественное. И вот это недружественное открыло глаза и ищет нас среди окружающих развалин.

Уже стало совсем светло. Мы осторожно передвигались от камня к камню, подолгу задерживаясь для того, чтобы хорошо осмотреться.

– Стоп! – Семен поднял руку, всматриваясь в какое–то место перед нами.

– Что там такое? – тихо поинтересовался я, подбираясь к нему поближе.

– Не нравится мне что–то тут, – задумчиво пробормотал Сема.

– Что именно?

Семен жестом указал на небольшую ровную площадку, поросшую невысокой травой сероватого цвета.

– Посмотрим.

Я подобрал с земли приличный камень и швырнул его на это место. Едва камень коснулся поверхности, трава исчезла. Из земли вырвались фиолетовые щупальца, которые, извиваясь, начали хлестать вокруг. Ничего не найдя, они успокоились и скрылись в толще земли. Площадка вновь стала насквозь мирной и безобидной.

– Что–то меня не тянет пойти туда и прилечь отдохнуть, – пробормотал Валерка.

– Удвоить внимание! – распорядился я. – Такие и подобные ловушки будут встречаться теперь на каждом шагу. Семенэль, особая благодарность за обнаружение!

– Давай без трепа! – поморщился Семен, двигаясь в обход ловушки.

– Это у меня всегда, когда нервничаю, – смущенно признался я.

Дальше нам пришлось пересечь целый пояс из различных препятствий и ловушек.

Понятно, что «мирная полянка» была не единственной! Чего стоили каменные столбы, стреляющие острыми, каменными же, осколками в разные стороны, едва ты переступал незримую границу? Или большие валуны, окутывающиеся сетью голубых молний при приближении к ним. Да, разнообразию всякой гадости не было границ! Если перечислять все, то выйдет отдельная книга.

Быть может, я когда–нибудь, когда стану подвывать от ничегонеделания, возьмусь за составление подробного списка.

Избежали неприятностей мы только благодаря изумительной интуиции Семена. Вот что значит эльфийская «чуйка»!

По мере продвижения вперед деревья исчезли совсем. Впрочем, как исчезли и другие виды растительности. Уж слишком климат здесь был неблагоприятным для них. Хотя насчет других видов я, видимо, поторопился. Что это такое неприятной расцветки произрастает из щели между двумя глыбами? А шипы–то! Такой величины и количества я себе и представить не мог.

Неосторожный шаг Стрессила, и этот уродец встряхнулся. Я еле успел прыгнуть к человеку, и вместе с ним мы укрылись за выступом скалы. Послышался дробный стук об камень, и все стихло.

Я осторожно выглянул. Прямо перед носом увидел россыпь из двух десятков острейших шипов. Да! Попади такие в нас, были бы мы ежиками. Только вывернутыми наизнанку.

– Я же говорил: осторожно! – прошипел я Стрессилу. – Или ты считаешь себя бессмертным?

– Целы? – из–за другого камня поинтересовался Сема.

– Да. Но, боюсь, с таким энтузиазмом это ненадолго, – буркнул я.

– Ты заметил, на каком расстоянии эта тварь среагировала?

– Примерно метров восемь, – отозвался я.

– Берем для надежности десять, – прикинул Семен. – Значит, так и обходить.

– А ведь мы только начали приближаться к «Следу», – вздохнул Онтеро. – А что там дальше?

– Дальше «След», – хмыкнул Валерка. – Или ты ожидаешь еще чего–то?

– Я уже и не знаю чего, – пробурчал Онтеро, осторожно пробираясь вслед за Семеном.

Еще несколько напряженных моментов, и мы выбрались к широкому ровному месту. Эта полоса тянулась в обе стороны. Подозреваю, что она полностью охватывает центр «Следа».

Сверху конфигурацию этого места никто не видел. А может, и видел, но это было последнее, что данный индивидуум видел в своей жизни. Как я понял, со стороны «След» был затянут каким–то маревом, не позволяющим рассмотреть, что творится внутри. То есть прорваться к нему можно было только по земле. Но и это было нелегким делом, принимая во внимание те защитные построения, которые нам пришлось преодолеть.

– Так. – Сема напряженно всматривался в открывшееся перед нами пространство. – Это ровное место – неспроста! Уж больно оно необычно на фоне всего того, что мы преодолели. Моя изнуренная интуиция подсказывает мне, что тут скрывается какая–то бяка.

– Я пока ничего не вижу, – отозвался я, также напряженно разглядывая окрестности.

– Включи логику! – вмешался подобравшийся к нам Валерка. – Открытое место делают для того, чтобы заметить подползающих диверсантов. Я рискну предположить, что, выйди мы туда, и нас встретят радостными залпами молний и другой магической гадости.

– А я что–то не вижу на противоположной стороне наблюдательных вышек с прожекторами, – огрызнулся я.

– Влад, ну не тебе же объяснять, что это необязательное условие, – хмыкнул Сема.

– А жаль! – вздохнул я. – Чего делать будем?

Семен только пожал плечами. Очень ценный совет!

– Всем рисковать – не имеет смысла, – заговорил Валерка. – Самые быстрые из нас – это ты да я. Ну, еще у Онтеро ноги длинные.

– У меня одышка, – донеслось от Онтеро.

– Трус! – фыркнула Катрина. – Давайте я! Я очень быстро могу бегать!

– Я не трус! – запротестовал Онтеро. – Просто я мало бегаю. В основном – летаю.

– Нет! – запротестовал я. – Идем вдвоем! Ты и я.

– Влад, я все равно пойду! – сердито заговорила Катринка. – Ты не имеешь права отказывать мне только потому, что я девушка!

– А я не потому, – хладнокровно отозвался я. – Я потому, что мы с Валери очень хорошо владеем мечами. И одного, случись что, мне будет легче прикрыть «Листом», чем двоих. К тому же я командир отряда, и мои решения не обсуждаются! Я понятно выразился?

Сердитое бормотание Катрины ясно дало мне понять, где она видела все мои доводы. Но громко озвучить свои мысли по этому поводу девушка не решилась.

– Вы все–таки осторожней там, – попросил Сема. – Если что, сразу назад. А мы тут уж прикроем.

– Может, и мне с вами пойти? – вздохнул Кетван. – Я сильный!

– Боюсь, что местные обитатели этого не оценят, – хмыкнул я. – Валер, ты не стесняйся. Если запахнет жареным, преобразуйся. Жареное – это по твоей части. Да и шкуру твою тогда пробить будет гораздо тяжелей!

– Меч, когда я в образе дракона, трудно держать, – сообщил Валерка.

– Не беспокойся! Я его прихвачу.

Мы осторожно выбрались из–за камней и тронулись по открытому пространству. Похоже, Валерка был прав, говоря о контрольной полосе.

Почему–то на ум пришла песня Высоцкого, в которой он пел о цветах на контрольной полосе. С чего бы это? Тут не то что цветов – вообще ни былинки!

Мы успели сделать не больше десятка шагов. Сработал механизм реагирования на нарушение границы. Камни зашевелились и начали приобретать формы гуманоидов. Ну да! Очень похожи на людей, только кожа серого цвета да глаза пустые. Впрочем, особыми изысками создатель этого войска не страдал. Все строго функционально. Одежды нет (а на фига она?), половых признаков нет (по той же причине), а вот оружие имеется. Я рассмотрел мечи необычной формы и что–то похожее на арбалеты. Кажется, мы поспешили. Надо срочно рвать когти в обратном направлении!

– Валер! Отходим! А по–простому: ходу отсюда, ходу!

Валерка не ждал повторения. Он уже несся к камням, из–за которых мы вышли. Я не отставал, хотя бежал зигзагами. Очень правильно бежал! Пару раз мимо пролетели болты из арбалетов серого воинства. А один раз меня таки сильно долбануло по ноге. Хорошо, что я перед выходом частично преобразовался. Даже несмотря на дубленую кожу айранита, боль была сильной.

Мы в темпе уходили от границы. Сема вел нас по проверенному пути, который он великолепно запомнил. Нас попытались было преследовать. Но в этом случае предосторожности противника сыграли с ним дурную шутку. Карты минных полей у преследователей явно не было. Да и системой «свой – чужой» обзавестись как–то не озаботились. То есть ловушки срабатывали на серых людях так же безотказно, как они сработали бы и против нас.

– Ну, я открыт для предложений, – известил я, когда мы собрались снова в нашем лагере. – По воздуху – нельзя. По земле тоже не пускают. Что делать будем?

Дружное молчание не очень меня обнадежило.

– А что же ты не попробовал свой меч на этих сереньких? – пробурчал Валерка. – Как–то не очень героически выглядел наш драп с поля боя.

– Валерик! – ласково сказал я. – На тот случай, если ты не заметил, у этих «гавриков» кроме мечей были и «стрелялки». Какой бы я крутой и классный ни был, а с таким количеством мне не совладать! У меня, между прочим, нога до сих пор болит.

– А ну покажи! – оживился Семен. – Надо же подлечить!

– Да ничего особенного! – отмахнулся я. – Синяк на полноги. Пройдет. Но этих серых было слишком много!

– Так что? – задумчиво спросила Катрина. – Мы все так и оставим? Объявим, что справиться со «Следом» невозможно потому, что невозможно вообще? Значит, пусть он и дальше сидит безобразной раной на земле, угрожая всем и отравляя все?

– Но мы же попытались, – засопел Кетван. – Мы даже прошли вглубь! Этих тварей там – как муравьев в лесу!

– То есть дело безнадежное! – пробормотал Онтеро.

– Вот и этот деятель, что там засел, так думает, – хмыкнул Семен.

Я быстро взглянул на него. Мне ли не знать своего друга! Если он начинает говорить таким тоном, то что–то пришло в его остроухую голову. Но надо быть очень осторожным. Он либо предлагает что–то очень правильное, либо начинает нести такое, что ни в какие ворота не лезет! Это уж как извилины замкнет!

– Есть соображения? – напряженно спросил я.

– Надо «обкашлять», – коротко ответил Сема.

– Не томи! – присоединился Валера. – Что у вас, эльфов, за манера – тянуть кота за хвост!

– Есть твердое убеждение, что пролететь над «Следом» невозможно, – начал Семен. – Я хотел бы выяснить. Невозможно залететь за границу «Следа» или неприятности начинаются потом, по мере пролета над вражеской территорией?

– Хороший вопрос, – согласился я. – Да вот беда, отчетов камикадзе как–то не сохранилось.

– Вообще–то… – задумчиво обхватил ладонью подбородок Онтеро, – я несколько раз пролетал вплотную к «Следу». Конечно, ручаться не могу, но мне кажется, что разок и границу его пересек…

– Почему ты думаешь, что пересек? – заинтересованно спросил я. – И чего это ты около «Следа» кружил?

– Да пролететь мне надо было в ту сторону. А чего пересек? – Онтеро пальцем ткнул в сторону Валерки. – Так его родственнички прижали. Деваться было некуда. Но маневр удался. Выскользнул.

– А вот моему отцу – не удался, – вздохнула Катрина.

– Эй! Я бы попросил! – возмутился Валерка. – Я под этим не подписывался и участия в этом не принимал! Нечего в меня пальцем тыкать!

– Тихо, тихо! – поднял руку я, стараясь подавить назревающий скандал в зародыше. – Не забывай, Онтеро: мы сейчас если и не союзники, то, по крайней мере, у нас нейтралитет. И потом Валери совсем недавно примерил шкуру дракона. Так что претензий к нему быть не может. Семенэль! Продолжай свою мысль!

– Да мысль проста. – Семен улыбнулся. – Почему бы не попробовать перелететь это воинство? Насколько я понял, они в обычном состоянии являются камнями?

– Голова! – с удовольствием констатировал я. – А нам соответственно ты предлагаешь на практике проверить твою теорию?

– Мне почему–то кажется, что эта линия обороны – последняя, – объяснил Сема. – Дальше только «След». Это – исходя из размеров и ширины поясов–ловушек и контрольной полосы.

– А сам «След» ты считаешь безопасным? – поднял бровь я.

Сема пожал плечами:

– Я только высказываю предположение.

– Но что–то же обрушилось на моего отца! – тихо сказала Катрина. – Ни ловушки, ни воинство не могли этого сделать!

– А я не предлагаю лететь до самого центра! Я предлагаю перелететь контрольную полосу, – огрызнулся Семен.

– Хорошо. Я попробую, – хмуро сказал я. – Слетаю на разведку.

– Я с тобой, – решительно вмешался Онтеро.

– И я, – присоединилась к нему Катрина.

– Я – один! – рыкнул я. – Не забывайте, что «Лист» только у меня. Нечего рисковать всем троим!

Ребята промолчали, но обменялись взглядами, которые мне очень не понравились.

– И без самодеятельности, – с нажимом сказал я. – Я же только на разведку. Туда и сразу же обратно.

– Влад, ты только осторожнее там, – попросил Валерка. – Не лезь на рожон!

Эх! Хотелось бы мне, чтобы это сказала Катрина! Но молчит девчонка, не показывает своего отношения ко мне. Впрочем, это тоже отношение.

– Значит, с утра выступаем снова? – скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Кетван.

И вот мы вновь движемся по территории «Следа». На этот раз движение несколько ускорилось. Маршрут известен. Все ловушки на своих местах. К полосе мы вышли раза в два быстрее, чем в прошлый раз.

– Ну что? – Семен внимательно всматривался в открывшееся перед нами пространство. – Готов?

– Нет. Но готовлюсь! – буркнул я, сбрасывая с себя куртку. – Надо было и куртки с такими клапанами сделать! Ты не находишь, что сегодня несколько холоднее, чем вчера?

– Ничего! – ободряюще заметил Сема. – Крыльями помашешь – согреешься! Главное – чтобы совсем жарко не стало да жареным не запахло.

– Добрый ты, – печально сказал я, прилаживая между крыльев ножны с «Листом». – Вот всегда можешь обнадежить в трудную минуту.

– А для чего еще существуют друзья? – хмыкнул Сема, доставая из своей сумки внушительную связку стрел.

– Вы долго еще трепаться будете? – сердито осведомился Валерка. – Надо начинать, пока никого нет!

– Влад, давай я все–таки с тобой полечу, – попросил Онтеро. – Не дело на такой риск самому идти!

– Как раз на такой и надо самому, – пояснил я. – Я же только посмотреть хочу.

– Ты очень высоко не поднимайся, – вдруг сказала молчавшая все утро Катрина. – Тебя тогда не будет видно издалека.

– Попробую. – Я признательно ей улыбнулся.

Немного попрыгав на месте, разминая крылья, я резко взмыл вверх. Завис, осматривая предстоящий путь (та еще работенка, крылья ходят по совсем уже непредставимой траектории). Так. Моя цель вон те холмы, с другой стороны полосы. Еще один взмах, и неспешный скользящий полет в планировании. Камни, которые вчера так резво превратились в воинов, не реагируют на меня, летящего. Это что, не рассчитаны на такое или есть еще какие–нибудь сюрпризы? Еще один взмах, для того чтобы набрать потерянную высоту. Намеченные мною холмы быстро приближались.

Вдруг я почувствовал на себе чье–то внимание. Как будто этот кто–то проснулся и, открыв глаза, увидел меня. Сначала отстраненное, а потом сразу же сосредоточенное внимание. Из–за холмов выметнулся какой–то жгут ярко–синего цвета с вкраплениями красных нитей. Он выпрямился и устремился в мою сторону.

Рефлексы сработали мгновенно. Я даже толком не успел сообразить, что происходит, как тело само сделало в воздухе кувырок и, стремительно набирая скорость, яростно работая крыльями, понеслось назад.

– Посадку давай! – заорал я, подлетая к месту взлета.

Семен уже включил свою «швейную машинку», с неимоверной скоростью посылая одну стрелу за другой мне за спину. Я на лету выхватил меч и, едва коснувшись ногами земли, резко развернулся.

Вот тут я смог оценить свойства эльфийских стрел. Насыщенные какой–то магией, они поставили заслон перед странным жгутом. Во всяком случае, продырявленный в нескольких местах белыми струями язык изогнулся и отпрянул назад.

– Отходим! – скомандовал Семен, напряженно смотря на бешено извивающийся жгут.

– И желательно бегом! – пробормотал Валерка, быстро пробираясь по скалам к выходу.

– Только смотри в ловушки не попадись! – пристроился за ним Кетван.

– Если будешь бежать точно за мной, то не попадемся, – заверил Валерка на бегу.

Глава 11

И вот мы снова уныло восседаем в нашем лагере. Вернее, все мы, кроме Семена. Тот ушел в астрал и скоро вернуться не обещал. Я даже с некоторой завистью на него поглядываю, но последовать его примеру не могу. Я возглавляю эту, с позволения сказать, экспедицию и покинуть товарищей по оружию не имею права. Правда, сидеть и печально молчать тоже невелика утеха.

– Мне кажется, что мы сможем решить проблему каменного воинства, – внезапно сказал Семен.

– Очень радостное известие, – хмыкнул я. – И каким же образом?

– Мармиэль накачал стрелы соответствующей магией.

– Подожди! – нахмурился я. – При чем тут Мармиэль? Откуда он знает, какой магией накачивать стрелы? И как, наконец, эти стрелы окажутся здесь?

– Я связался с ним, – без малейших следов раскаяния сообщил Сема. – Сюда выходит отряд наших воинов из «Зеленой стражи». Думаю, что мы сможем проложить дорогу через «контрольную полосу».

– Ты сообщил Мармиэлю, что мы тут собираемся сделать? – возмущенно воззрился я на Семена. – Ты представляешь, что нам устроит Нортоноэль? Я удивляюсь, как это он еще не приказал нам возвращаться!

– Да потому, что он, в отличие от тебя, великолепно понимает, что такое политика! – взорвался Семен. – Потому что этот «След» у границы наших лесов! И он нам, эльфам, приносит не меньше (а то и больше) вреда, чем остальным! И Нортоноэль заинтересован в том, чтобы «След» был уничтожен. Но нам одним он был не по зубам.

– Нельзя допустить, чтобы все заслуги приписали только эльфам, – пробормотал Онтеро, поднимаясь. – Айраниты тоже не лыком шиты! Да и идея, что ни говори, принадлежит Владу!

– Ты куда? – насторожился я.

– Да так. Узнаю прогнозы, разведаю настроения, – туманно изрек Онтеро. – Скоро вернусь.

Он резко подпрыгнул и, в несколько взмахов набрав приличную высоту, быстро куда–то полетел.

– Э–э–э, – протянул я, вопросительно глядя на Катрину.

– Давно пора! – резко кивнула она. – Вообще эта твоя идея хороша, но надо ее реализовывать большими силами.

– Ух ты! – подскочил Кетван. – Может, мне за людьми смотаться? Хотя бы в Туркорки?

– Сиди! – распорядился я. – Хватит и вас! И потом, я не хочу разбазаривать славу нашего ордена. А придется, если ты кого–то еще пригласишь!

– Влад! – неожиданно серьезно заговорил Валерка. – Большая просьба. Отнеси меня к драконам. Я попробую еще раз поговорить с ними. Ну не могут они оставаться в стороне.

– Ты слышал, что они говорили? – хмуро осведомился я.

– Я попробую еще раз! – твердо сказал Валерка, встретившись со мной взглядом.

– Ладно! – вздохнул я. – Отнести–то тебя я отнесу. Да вот только в успехе я сомневаюсь.

Нападение произошло под утро. И что за гадская у них привычка нападать так рано?

Услышав тревожный возглас Стрессила, несшего вахту в это время, я быстро подхватил «Лист», с которым в последнее время не расставался. Стряхнул с него ножны и сразу же вынужден был вступить в бой. Какие–то безликие туманные фигуры нахлынули на наш лагерь. «Лист» включил свою иллюминацию, зазвенел от предвкушения и начал кромсать врагов, ведомый моими руками. Валерка вскочил и бросился к Семену, прикрывая его. Рядом хекал, размахивая своим двуручником, Кетван. Пятерка кавалеров ордена выстроилась кругом, ощетинившись мечами. В центре круга оказалась Катрина, которая тоже не собиралась оставаться в стороне от веселья. Онтеро упоенно кружился на месте, окружив себя сверканием своих «парников». Под этот «вентилятор» я бы не рисковал полезть. Главное, чтобы у него «завод» не кончился, пока мы тут разбираемся. Время от времени щелкала тетива лука, превратившегося в руках Семена в очень эффективное оружие.

Враги были вооружены серыми мечами и небольшими кулачными щитами. Не совсем понимаю логику. Явно, что особой техники боя они не освоили. Весь расчет делался на то, что нас можно задавить массой и количеством. Это я определил по тому, как они, нелепо размахивая своими клинками, перли, перли и перли на нас.

Ничего такого особенного в этих нападающих не было. Мой меч, как и мечи остальных, крошил их на окрошку. Разве что брызг и рек крови не было, а так – умирали исправно. Но появлялись новые враги, так что отдохнуть и перестроиться нам не удавалось.

В это мгновение я услышал отчаянный крик Катрины. Брошенный в ее сторону взгляд едва не стоил мне пропущенного удара. Катрину захватили в плен! Ее тащат в неизвестном направлении!

Я взревел и ринулся в ту сторону. Но на моем пути оказалось слишком много врагов. Пока я прорубался сквозь их построения, захватчиков девушки и след простыл. И тут же нападающие отхлынули в лес, оставляя нам наш холм, заваленный останками менее удачливых из них.

Валерка и Онтеро вцепились в меня, стараясь удержать от того, чтобы я сразу не бросился в погоню по «горячим» следам. Я рычал, пытаясь вырваться из их рук.

– Кетван, помогай! Мы его вдвоем не удержим!.. Семенэль, не лезь под руки! Тут от тебя толку не будет…Влад, да уймись ты! Это они специально, чтобы нас заманить… Ой! Да что же ты дерешься?!

Они все–таки смогли удержать меня. Более того, они смогли еще связать мне руки и ноги! Даже по крыльям прошлись веревкой, изверги! Я беспомощно валялся на траве, а мои «соратнички», тяжело дыша, стояли надо мной.

– Развяжите! – наконец буркнул я.

– Глупостей делать не будешь? – осведомился Валерка, вытирая разбитую губу рукавом.

– Нет.

– Слово?

– Слово.

– Ладно! Но только смотри, если что – снова свяжем!

Я поднялся на ноги, разминая мышцы. Ребята напряженно следили за каждым моим действием. Я взглянул в ту сторону, в которую «серые» уволокли Катрину, что вызвало нарастание напряженности со стороны моего окружения.

– Не дергайтесь! – криво улыбнулся я. – Я же пообещал!

– А то мы тебя не знаем, – ответил такой же кривой улыбкой Семен. – То ты спокойный, а в любую секунду можешь взорваться и черт–те что натворить!

– Онтеро! – подумав некоторое время, решился я. – Ты ведь вчера у наших был? Что там?

Айранит пожал плечами:

– Часть верит, часть – нет. Но тех, кто верит, больше. Они хотят, чтобы ты прилетел туда.

– Ты же видишь, что я сейчас не могу этого сделать. Давай лети и собирай всех, кого только сможешь! Задачу понял?

Онтеро серьезно кивнул, расправил крылья и, сделав несколько быстрых шагов в сторону, взмыл в воздух.

– Так ты говорил, что эльфы на подходе? – обернулся к Семе я. – Очень кстати!

– Влад! – Валерка встал передо мной. – Отнеси меня! Пожалуйста!

– Ну что же, полетели! – буркнул я, подхватывая Валеру под мышки. – …Не дергайся так сильно! Уроню – будешь знать!

– Ты давай–давай! – сердито отозвался мой друг. – Думаешь, мне удобно вот так висеть?

Так или иначе, но до поселения драконов мы долетели. Нельзя сказать, что нас радостно встретили. Сторожевой дракон, едва увидев нас, тревожно взревел. В воздух, беспорядочно хлопая крыльями, взвилось дежурное звено этих динозавров с огнеметами.

Только не давайте читать это Валерке! А то обидится. Он к моим колкостям насчет драконов в последнее время стал уж очень чувствительным.

К счастью, жечь нас сразу не стали. Немного подозрительно покружив вокруг нас, драконы успокоились и позволили нам приземлиться.

– Что, решил вернуться? – проревел Харракт, взбираясь к нам на площадку и помогая при этом себе крыльями. – Правильное решение, если так!

– Я вернулся для того, чтобы просить вас о помощи! – вышел вперед Валерка.

– Помощи в чем? – осведомился дракон. – Кажется, я уже говорил о нашем отношении к этому вопросу.

– Говорил! – кивнул Валера. – Но вот подумать перед этим не соизволил!

– Кхгм–м–м! – только и смог выдавить, подавившись от возмущения, Харракт.

Даже, по–моему, дым у него из ушных щелей повалил, сердешного.

– Да как ты смеешь такое говорить старшим?! – взревел обретший дар речи Харракт.

– А вы, старшие, нормально себя ведите! – нахально заявил Валерка. – Тогда таких разговоров и не будет. Вы же хотите, чтобы у вас с айранитами и эльфами мир был? Или это только слова?

Мне кажется, что Харракт с удовольствием спалил бы Валерку, да и меня за компанию. Но что–то его все же от этого удержало. Я пока не вмешивался, с интересом наблюдая за развитием событий. В свой план меня Валера не посвятил, и я опасался помешать ему.

– Ты это к чему ведешь, зеленый? – грозно спросил Харракт.

– А что может быть лучшей демонстрацией желания мира, чем оказанная вовремя помощь? – сердито спросил мой друг. – Слова только тогда могут что–то означать, когда они будут подтверждены делами! Сейчас большой отряд эльфов подходит к нашему лагерю. Онтеро полетел собирать айранитов. А вы? Вы что–нибудь будете делать или все так же будете наблюдать со стороны, как гибнут те, кого вы хотите называть своими союзниками?

– Но ты же понимаешь, что такие дела вот так просто не решаются? – сбавил тон Харракт. – Сейчас мы обсудим положение и примем решение.

Дракон повернулся в сторону пещер и истошно взревел. Я невольно прочистил ухо, которое слегка оглохло от этого рева.

На пороге одной из пещер появился дракон, в котором (а я уже немного стал разбираться в этом) я узнал Харравита. Раздался ответный рев, в котором сквозил вопрос. Харракт вновь что–то проревел. Харравит сердито выпустил струю пламени, но все же снялся с места и полетел к нам. Вслед за ним из пещеры показался и Харракот.

Если вы еще не бывали на совещании драконов, то не советую туда попадать. Ничего хорошего! Внятные, понятные речи прерывают рев и струи пламени, направленные в разные стороны. Особенно такое творится, когда члены Совета придерживаются различных взглядов на один и тот же вопрос. Тогда рядом с ними находиться жарковато. Это буквально!

Пришлось нам с Валерой перебраться на более отдаленную скалу и уже оттуда лицезреть это совещание.

А надо сказать, что совещание было долгим. Судя по всему, Харракот был ярым противником вмешательства. Харракт как раз – наоборот! Что он и пытался доказать. Харравит внимательно слушал обе стороны и потом принимал решения.

– Да ну их к лешему! – сердито высказался Валерка, присаживаясь на поверхность скалы. – Я уже жалею, что оказался одним из них! Это же надо! Столько переливать из пустого в порожнее! Может быть, ну их? Пусть и дальше себе спорят.

– Подождем, – не согласился я. – Их помощь действительно была бы нелишней. Я хочу показать той гадости, что она очень ошиблась, захватив Катрину. И эта ее ошибка была фатальной. Это принципиально!

– Лишь бы Катринка была жива! – озабоченно проговорил Валера.

– Что–то мне подсказывает, что она жива еще, – отозвался я. – Не знаю что, но уверенность в этом есть.

Спор драконов тем временем не угасал. Насколько я понял, Харравит начал склоняться к точке зрения Харракота. Теперь они вдвоем ревели на Харракта. Тот огрызался и ревел за двоих.

– Эк их глючит! – пробормотал я. – Ты смотри! Не вздумай на нас с Семеном так орать!

– Полетели отсюда! – вскочил Валерка. – Ну их к лешему! Не вернусь я сюда! Драконы, драконы! Фигня с крыльями – вот их фамилия. Без них справимся. Как бабы базарные!

Я еще раз посмотрел на спорящих. Кажется, Валерка прав. Они только вошли во вкус и останавливаться не собирались.

– Полетели, – вздохнул я, поднимаясь. – Жаль! Их помощь была бы кстати.

Ручаться, конечно, не могу, но мне кажется, что в пылу спора драконы даже и не заметили нашего отлета.

Лагерь нас встретил кипением и интенсивным движением. Прибыл отряд эльфов, которым командовал Лороэль, памятный мне по битве у Туркорок. Немного в стороне расположились айраниты, приведенные Онтеро. Среди них я увидел и Штрессила, командира крыла, который не очень вежливо со мной общался в тех же Туркорках. Все они настороженно меня рассматривали. Вернее, они рассматривали мои крылья, явно подозревая, что я их покрасил, преследуя свои интересы. Но тем не менее они прибыли. А это увеличивало шанс на успех.

– Вот уж! Теперь не могу решить, как же мне к тебе обращаться? – раздался вопрос.

Этот голос мне был очень хорошо знаком. Так и есть! Обернувшись, я увидел Мармиэля, стоящего рядом с Семеном.

– А в чем, собственно, проблема? – неласково спросил я.

– Ну, то, что ты не человек, это ясно, – покивал Мармиэль. – С одной стороны – ты айранит, с другой, как подданный Светлого леса, – эльф. Ты случайно драконом еще не стал? Тогда путаница была бы полной и совершенной!

– По этому поводу вот к нему. – Я ткнул пальцем в Валерку. – Именно он оказался скрытым драконом в нашем сообществе. Ты случайно не знаешь пророчеств на эту тему?

– Эльф, айранит и дракон? – задумчиво спросил Мармиэль. – …А он точно дракон?

– Лично видел! – заверил я.

– И я видел! – подошел к нам Кетван. – Не знаю, как других, но меня впечатлило.

– …И меч присутствует… – так же задумчиво продолжил Мармиэль, не обращая внимания на реплику кавалера. – Да. Было такое пророчество. Только я с блеском доказал, что это бред. Что такого быть не может в принципе.

– Это почему же? – подозрительно поинтересовался Валера.

– Это исходя из ситуации на тот день, – пояснил Мармиэль. – Мы очень мало знали об айранитах. Хотя и знали, что они в больших неладах с драконами. Представить, что они когда–нибудь найдут общий язык, да еще и начнут контактировать с нами, было просто невозможно!

– Ну это все же произошло, – заметил я. – Теперь давай рассказывай, в чем суть этого, как ты сказал, бреда?

– …«След», зло несущий, победить непросто, – прикрыв глаза, начал цитировать Мармиэль. – Должны усилья быть приложены народов. Не одного народа лишь, но многих. Настанет время, и придут Герои. По одному от каждого народа. Объединит их дружба, несомненно. И связью будет меч волшебный. Один – лесного царства сын. Второй – сын неба голубого, парящий в воздухе, айранит. А третий – сказочный дракон, что пламя извергать умеет…

– Пока еще не умеет так, как хотелось бы! – перебил Валерка. – Но я над этим работаю.

– Не вмешивайся! – попросил я. – Тут пророчество провозглашают, а он со своими проблемами! Продолжай, Мармиэль!

– Да вот это в общем–то и все, – нахмурился Мармиэль. – Как это сделать, инструкции не имеется. Сказано только, что такая возможность есть.

– И ты, хоть и не веришь в это, все же пошел сюда и будешь нам помогать? – с признательностью посмотрел я на эльфа.

– Да! – твердо ответил Мармиэль. – Тут есть несколько причин. Первая: этот «След» как раковая опухоль для нашего леса. Если есть хоть малейшая возможность избавиться от нее, ею надо воспользоваться. Нортоноэль считает, что такая возможность есть. Вторая: недавно изобретенный мною магический состав, который поможет нам преодолеть защиту контура Цитадели Зла.

– Откуда вы знаете об этом? – оторопело спросил я.

– Мы заплатили за эти знания сполна! – отрезал Мармиэль. – Смертями отчаянных рейнджеров из «Зеленой стражи».

– Я так понимаю, что есть еще третья причина? – осторожно заметил Семен.

– Третья? – Мармиэль неожиданно заулыбался и ткнул в меня пальцем. – Это невероятное везение этого нахала! Пока оно его не подводило. Как знать, может быть, не подведет и на этот раз!

– Ну что? Собираемся и начнем атаку? – предвкушающе потирая руки, спросил Кетван.

Мармиэль неторопливо обернулся к нему, холодно и высокомерно качнул головой.

– Человек, – процедил он, – если наша задача положить как можно больше наших воинов, то ты прав. Можно сразу же начать атаку на «След». Только на тот случай, если ты не знаешь, у нас несколько иная задача. Мы должны уничтожить «След», потеряв при этом как можно меньше. А такая задача без тщательного планирования не решается.

Мармиэль еще некоторое время сверлил взглядом удивленного кавалера.

– Ты уверен, что его присутствие здесь – правильное решение? – повернулся он ко мне.

Кетван очнулся, прохрипел что–то неразборчивое и потянулся за своим двуручником. Мармиэль, не глядя на Кетвана, небрежно сделал какой–то жест рукой, и кавалер застыл на половине движения.

Я, поджав губы, смотрел на эту картину.

– Все та же высокомерность, – наконец высказался я. – Только, в отличие от меня, он не может достойно ответить тебе. Зачем ты это делаешь, Мармиэль? Он, как человек, является нашим союзником. Люди тоже должны принять участие в деле.

– Я прожил на свете уже достаточно долго. – Мармиэль сложил руки на груди. – Люди, жизнь которых подобна мгновению, пытаются указывать нам, как и что делать. Это меня оскорбляет.

– Да, – согласился я. – Но за свою короткую жизнь они успевают сделать многое. Они падают, но вновь поднимаются и идут к цели. И достигают ее, леший побери! Они за свою короткую жизнь успевают сделать больше, чем ты за всю свою долгую! И в этом их сила! Они должны быть нашими союзниками! А теперь – разморозь его!

Мармиэль подарил мне долгий взгляд прищуренных глаз, который я стойко выдержал.

– Хорошо! – Маг перевел взгляд на кавалера. – Только пусть он не вмешивается. На таких условиях я согласен терпеть его присутствие.

«Да, невозможно переубедить этого кадра!» – сокрушенно подумал я.

Мармиэль тем временем снял свое заклинание с Кетвана.

– А теперь можно я его разрублю? – прохрипел Кетван, не сводя разъяренного взгляда с эльфа.

– Успокойся! – коротко приказал я. – У нас уже есть враг. Не стоит искать новых. К тому же он прав! Надо спланировать операцию. Мы не имеем права на ошибки.

Семен дружески положил руку на плечо Кетвана.

– Смотри и учись! – посоветовал он кавалеру. – Если ты собираешься стать лидером, то научись планировать операции.

Кетван с шумом выдохнул воздух и убрал руки от меча.

Мармиэль присел на камень, торчащий из земли рядом, и вытащил лист пергамента из–за пазухи.

– Вот примерный план «Следа», – пояснил он. – Конечно же он не совсем точен, но представление мы получить можем. Вот здесь полоса периметра наиболее тонка.

Мармиэль ткнул пальцем в разгулье тонких линий. Сема склонился над картой. Онтеро и Штрессил, заинтересовавшись, подошли ближе и тоже начали рассматривать план.

– Если мы находимся здесь, – Семен ткнул пальцем в место на пергаменте, – то нам надо будет забрать правее. А это что за обозначение?

Мармиэль некоторое время всматривался в неясные кружочки и квадратики, а потом пожал плечами:

– Понятия не имею! Нам–то что за дело? Оно находится в стороне.

– Зато я имею! – вмешался Онтеро. – Это же поселение драконов! Теперь я понимаю, как получилось, что Владыка (старый Владыка) полетел над «Следом».

– Не принимайте его во внимание! – сердито сказал Валерка. – Я думаю, что, когда мы закончим, они все еще будут спорить – присоединяться ли к нам или подождать и посмотреть спектакль со стороны.

– Ладно! – не стал спорить Семен. – Мне кажется, что нам надо будет собраться в этой точке. Когда начнут подниматься эти каменные болваны, мы открываем массированный огонь. Теми стрелами, что ты принес с собой, Мармиэль. А для второй линии обороны годятся и обычные стрелы. То есть я хочу сказать – с нашей, обычной магией. Это уже проверено. Дырявят эту гадость исправно! Айраниты пойдут по коридору, который мы сделаем. А вот дальше… дальше как раз и понадобятся новые стрелы. Та магическая субстанция, что пыталась тебя достать, Влад, если ее убрать, то вы сможете атаковать эту гадость уже по воздуху?

– Думаю, да, – пожал я плечами. – Там же уже недалеко до центра?

– А что делать нам? – поинтересовался кавалер.

– Прикрывать лучников, – мгновенно среагировал Валерка. – И не кривись! Я тоже буду это делать вместе с вами. Это очень ответственная задача! Эльфам будет не до этого. Они будут делать коридор для айранитов. Наша задача – чтобы им никто не помешал!

– А–а–а! – протянул Кетван. – Тогда ладно! Обеспечим!

– Лететь предлагаю клином! – высказался Штрессил. – На острие – Влад! За ним, уступами, все остальные. Ты, Онтеро, держишь правое крыло. Я на себя беру левое. А правда, что у тебя легендарный клинок?

Штрессил выжидательно посмотрел на меня. Я без лишних слов извлек «Лист» из ножен. Айранит внимательно изучил меч. Впрочем, не притрагиваясь к нему. Видимо, он слышал, чем это может обернуться.

– И камень светится, – пробормотал он. – Надо же! А ведь я при первой нашей встрече почувствовал что–то, но подумал, что это ошибка. Ты уж прости, Владыка!

– Опять?! – Я сердито взглянул на Онтеро. – Мы же договаривались!

– Потом будете разбираться! – нетерпеливо прервал нас Мармиэль. – Осмелюсь напомнить, что у нас сейчас несколько более важная задача! Как вам план Семенэля?

– А что, есть еще варианты? – хмыкнул я, многообещающе глядя на Онтеро. – Предлагаю выдвинуться завтра, с утра.

– Ты про Катрину не забыл? – озабоченно спросил Валера.

– Нет, – мотнул я головой. – Но мы не можем бросаться в атаку сломя голову. Все должны перед боем отдохнуть. И что–то мне подсказывает, что этой твари Катрина нужна живой. Иначе они бы ее не утаскивали, а убили бы на месте.

– Логично, – вынужден был признать Валера.

Глава 12

Едва начало светлеть, весь лагерь уже был на ногах. Часовые торопливо тушили костры. По кругу шли котелки со знаменитым хаэлем, бодрящим напитком эльфов. Передовой отряд, под руководством Семена, уже ушел по маршруту, оставляя ясно видимые метки, обозначающие безопасный путь.

– Хорошее утро, – кивнул Мармиэль, здороваясь со мной.

– Будет ясный день, – отозвался я, прилаживая ножны с «Листом» на спине. – Я вот думаю, нам сразу преобразовываться или уже на месте?

– А зачем на месте? – хихикнул Мармиэль. – У вас в истинном виде больше достоинств. Главное из которых – дубовая кожа!

– Спасибо, что хоть до голов не добрался! – фыркнул я. – Эх, сейчас бы ополоснуться холодненькой водичкой! Но не стоит! Это будет равносильно сигналу для противника.

– Не сигналу, а первому удару, – поправил меня подошедший Валерка. – Причем, может быть, решающему. Во всяком случае, морально ты его уничтожишь!.. Кавалер Кетван, тыловое охранение – наша задача! Нечего эльфам и айранитам оглядываться, ожидая удара с тыла! Потом, по прибытии на место, переходим на фронтальное обеспечение. С тыла нас тогда уже будут прикрывать ловушки.

– Ну что? Тронулись? – повернулся ко мне Мармиэль.

– Тронулись! – Я дал отмашку нашему отряду.

– Вот так они и пошли в бой! – продекламировал Валерка, пристраиваясь рядом со мной.

– Главное – чтобы еще и вернулись! – буркнул я и громко скомандовал: – Внимательно смотреть! Не растягиваться!

Милое дело идти по проложенному уже пути. Не напрягаешься, пытаясь обнаружить припрятанные ловушки и засады. Сема со своим отрядом проложил нам путь. И мы двигались достаточно быстро и уверенно. Конечно, бдительности терять не стоит, и с этим у нас было строго. Да еще и Мармиэль, оказавшийся очень неплохим рейнджером, сканировал окружающее пространство на предмет всяческих магических бяк.

Возникший впереди по курсу эльф дал отмашку вправо, предлагая обойти спрятанную ловушку. Ну, этого и следовало ожидать! Мы собирались предпринять атаку уже с другого направления. Почему оно должно быть без ловушек?

Внезапно шагавший рядом со мной Лороэль сорвал с плеча лук и одну за другой выпустил три стрелы в зашевелившееся сероватое нечто.

– Затаилось! – с удовольствием сообщил он, глядя, как корчится и истаивает под действием магии эта гадость. – Хорошо затаилось! Если бы не легчайшее дрожание тонкого эфира, я бы его и не обнаружил.

– Все в порядке? – примчался из конца отряда Мармиэль. – Все живы?

– А то! – самодовольно отозвался Валерка. – Тут собрались одни профи!

– Не растягиваться! – рыкнул я. – Вперед!

А вот и первая линия! Семен предупреждающе поднял правую руку, сжатую в кулак. Выждав мгновения, убедившись, что наше прибытие пока не замечено, он взмахами показал, чтобы мы распределились по фронту. Вернее, это скорее относилось к эльфам и ребятам Кетвана. Айраниты остались сплоченной группой. Впереди стоял я (так и хочется сказать, что весь в белом, но чего нет, того нет). По бокам меня подпирали Штрессил и Онтеро. Лица воинов были решительны и сосредоточенны. Понимают, что сейчас не в бирюльки играть будем!

– Пошел! – услышал я команду Мармиэля.

Валерка вскочил на ноги и понесся к периметру. Я увидел, как зашевелилось поле, вырастая в серое воинство. Резко свистнул Семен. Валерка затормозил, удачно перерубил ближайшего серого вояку и бросился назад, под прикрытие нашего отряда. Охрана периметра устремилась было за ним. Но тут эльфы грянули песню.

Там пелось что–то о том, что они просят стрелы не знать промаха и разить всех врагов наповал. Что–то такое. Я не особо прислушивался.

Зато я услышал нарастающий шелест и свист. Навстречу нападавшим обрушился вал стрел. Эльфы, в неимоверном темпе выпуская стрелы одну за другой, наносили сокрушительный урон серому воинству. Если бы это были обычные стрелы, то я не знаю, как бы это помогло. Но это были стрелы эльфов, накачанные их магией. И они разили серых вояк наверняка!

Вот уж действительно! Образовался коридор, в котором не осталось ни одного из стражей. Эльфы перенесли огонь на фланги, удерживая напирающих с обеих сторон врагов.

По сигналу Мармиэля вперед двинулся еще один отряд эльфийских воинов, до этого не принимавших участия в сражении. Эльфы быстро преодолевали открытое пространство, стремясь достичь противоположных скал.

Мы бегом бросились за ними. Скоро, совсем скоро придет и наш черед вступить в бой.

Знакомо уже взмыли вверх синие с красным протуберанцы. Эльфы, прямо с ходу, открыли стрельбу по ним. Стрелы тянули за собой светящиеся ослепительно–белым хвосты. Они ныряли в жгуты, оставляя за собой рваные отверстия, которые начали стремительно разрастаться.

Я услышал, как что–то взвыло. Оглянувшись на мгновение, я понял, что этот вой слышал не только я. Лица ребят исказились от непереносимого воя. Я стиснул зубы и, выхватывая из ножен клинок «Листа», сделал высокий прыжок.

Крылья поднимали меня все выше и выше. Я слышал, как хлопают крылья поднимавшихся вслед за мной парней. Я сделал небольшой круг, собирая всех айранитов, и ринулся в направлении центра. Бреши в синих щупальцах были таковы, что позволяли это сделать.

Скорость полета все возрастала. Мы стремительно неслись туда, где, по нашим прикидкам, и была причина этого безобразия.

Внезапно я увидел, как там, впереди, вспучивается черным какая–то сущность. Огромная сущность! Она вырастала, этакая насыщенная Тьма. Открылись две алые щели глаз. Кто бы сомневался! Эти глаза конечно же смотрели на нас.

Из горы выросли еще два отростка, чем–то похожие на руки. Они совершили какие–то круговые движения. Между ними вспухло серое облако и, оторвавшись от этих рук, ринулось навстречу нашему клину.

– Берегись! Инферно! – услышал я.

Рев прозвучал откуда–то сверху. Оглядываться не было времени. Я нырнул вниз. Судя по всему, ведомые последовали моему примеру. И тут над нашими головами, навстречу вспухающему безобразному облаку, вытянулись языки удивительного пламени. Какого–то солнечного цвета, я такого еще в жизни не видел! И, надо сказать, что действовало это пламя не хуже Солнца, разгоняющего тьму ночи. Облако непонятной субстанции, когда его настигли языки огня, разлетелось на рваные ошметки, которые быстро рассеялись в пространстве.

Я все же повернул на мгновение голову. Выше плотным строем двигались драконы! Все–таки прилетели! Молодцы!

Я ускорил работу крыльями и выставил перед собой свой клинок.

Темная фигура взмахнула своими подобиями лап. От них отделилась, отсвечивая болотной зеленью, какая–то пелена. Она шустро направилась компактным шаром мне навстречу.

Блин! Увернуться не успеваю! «Влип, очкарик!» – мелькнуло в мозгу. Я зажмурил глаза в ожидании неминуемой встречи с этой гадостью. В том, что это гадость, я как–то и не сомневался. В том, что встреча не доставит мне особой радости, тоже.

«Лист» в руках завибрировал. Я услышал хрустальный звон. Что там такое? Я приоткрыл сначала один глаз и тут же распахнул оба. От кончика лезвия навстречу быстро набухающему облаку устремился узкий луч ярко–голубого цвета. Он мгновенно проделал в этом облаке дыру, которая, быстро расползаясь, начала пожирать эту гадость. Вот в нее–то я и пролетел, вплотную приблизившись к темной сущности. Поднырнув под лапу, метнувшуюся ко мне, я от всей души рубанул «Листом».

Вспышка темно–красного пламени из раны! Рев чудища. Вираж… переворот… кувырок… новый удар!.. Досталось и мне. Хорошо досталось! Я на секунду выбыл из реальности. Лишь у самой поверхности земли мне удалось выровнять полет.

Я снова рванулся к врагу, пытаясь одновременно набрать высоту. Перед монстром кружились айраниты и драконы. Они уворачивались от лап, мелькавших как крылья ветряной мельницы, и пытались нанести свой удар.

Меч издал чистый звук, похожий на пение боевого рога. Он еще ярче вспыхнул, ведя меня за собой. Я просто не успевал за ним! «Лист» рвался вперед, к монстру. В какой–то момент его рывок был настолько резок и силен, что я просто не смог его удержать.

Сияющей ракетой, сгустком голубого пламени «Лист» вонзился в огромного черного великана…Сначала ничего. Великан все так же размахивает лапами… Но вот он замер. Драконы, воспользовавшись моментом, отпрянули от него и снова ринулись вперед, извергая языки пламени…

Монстр взревел, изогнулся и… неожиданно взорвался, разлетаясь ошметками черной плоти в разные стороны.

Взрывной волной нас отшвырнуло от эпицентра. Я находился недалеко от земли. Меня сшибло и покатило по камням. Больно! Чтоб ему!..

И неожиданно – тишина. Я, отплевываясь от мелкой крошки и пыли (умудрился набраться, пока меня катило), поднял голову. Преобразование природы и окружающего пространства меня поразило.

Хмурое серое небо заменилось на голубые дали с редкими кучевыми облачками. Вовсю сияло небесное светило, лаская своими лучами обезображенную землю… Хотя почему обезображенную?

Исчезли острые неприветливые скалы. Исчезли усеянные серыми валунами безжизненные площадки. Прямо на глазах окружающая меня поверхность покрывалась молодой изумрудной травой. Рядом со мной из расселины забил хрустально–чистой водой родник.

Я осторожно поднялся, оглядываясь по сторонам. Время разбрасывать камни прошло. Теперь бы собрать то, что от всего этого осталось!

В воздухе кружились драконы вперемежку с айранитами. Никто никого не трогал! Общий враг объединил всех. К нам осторожно приближались эльфы, бдительно посматривая по сторонам и держа наготове луки. На земле, в нескольких местах, я заметил тела драконов и айранитов. Туда уже бросились некоторые из остроухих. Будем надеяться, что они только ранены.

Я оглянулся, пытаясь найти свой клинок. Помнится, он вонзился в этого темненького кадра. Значит, надо его в том направлении и искать. Я, даже не пытаясь подняться в воздух, побрел по направлению к центру.

Ко мне спикировал Онтеро.

– Жив!!! Победа! – Айранита переполняло ликование. – Нет! Ну ты дал! Вот так метнуть клинок! Мне бы и в голову не пришло!.. А драконы как были поражены! У них были такие морды…

– Успокойся! – Я поморщился. Уж слишком громогласными были восклицания Онтеро. – Это не я метнул, это он сам метнулся. И вот теперь я его должен в этом дерьме отыскать, и то, если он остался в сохранности.

– Да что же с ним сделается? – удивился Онтеро.

– Ты помнишь, что про него говорили? Мол, это такой клинок, который появляется в тот момент, когда он нужен. Вот боюсь, что тот момент уже прошел…

Мы подошли к низине, которая уже заросла свежей травой. В середине озеро, окруженное поднимающимся прямо на глазах кустарником. Легкая туманная дымка колышется над этим чудом. Как будто и не было здесь несколько минут назад никакого катаклизма. Как будто не было веков «Следа Проклятого ветра». Мне захотелось протереть глаза, настолько нереально это выглядело.

Ну и где же тут что искать? Я неуверенно осмотрелся по сторонам.

– Влад!!!

К нам бежала толпа эльфов, во главе которой прытко неслись Валерка и Семен. Начали опускаться рядом все крылатые бойцы. Всеобщее ликование заполняло место, бывшее недавно столь страшным и негостеприимным.

– Победа! – орал прибежавший вместе со всеми Кетван.

Ему вторили рев драконов и крики айранитов. Эльфы грянули благодарственный гимн. Ничего, что он звучал несколько нестройно из–за тяжелого, после бега, дыхания!

Но никто, абсолютно никто не рисковал двинуться в низину. Видимо, придется это сделать мне. Я освободился из объятий Валерки и подошел к спуску. Нерешительно остановился, всматриваясь вниз.

– Я тоже ощущаю там непонятные эманации, – сообщил подошедший ко мне Мармиэль. – Не то чтобы они были опасными или враждебными, но они непонятны мне.

– Надо найти Катрину! – решился я. – Да и «Лист», если он еще остался тут, тоже найти надо.

– Я с тобой! – немедленно встал рядом со мной Валера. – Только вот где здесь что искать? С воздуха бесполезно – туман достаточно плотен.

Вдруг мне почудилось – что–то блеснуло из тумана внизу. Какое–то мимолетное видение. Или все же не почудилось? Я застыл, всматриваясь в ту точку, где мелькнул блеск.

– Я тоже что–то заметил, – сообщил Семен, становясь рядом со мной.

– Вон! – Я указал рукой туда, откуда снова на мгновение мелькнул голубоватый отсвет.

– На всякий случай будь осторожен! – посоветовал Мармиэль.

Я кивнул, соглашаясь с ним, и начал спуск. За мной зашуршали шаги моих друзей.

Нас охватывал колышущейся тонкой кисеей туман. Он делал картину вокруг нас нереальной. Какие–то силуэты проплывали мимо. Онтеро и Валерка ощетинились своими клинками в разные стороны, двигаясь вслед за мной. Семен напряженно сжимал готовый к бою лук с наложенной на тетиву стрелой.

Я целеустремленно шагал в том направлении, откуда видел непонятный блеск. Шелестела под ботфортами мокрая от росы трава, успевшая вырасти за этот короткий промежуток времени уже достаточно высоко. А вот и ветки кустов! И когда они тут появились? Что за… хрень?

А вот и маяк! Я облегченно вздохнул. Никуда мой клинок не делся! Вот и ладненько. «Лист» торчал из почвы, воткнутый в нее практически вертикально. Я обрадованно шагнул к нему, торопясь его взять. Все же без оружия я чувствовал себя не в своей тарелке!

– Стой! – резко приказал Семен.

Я остановился и опустил руку, которой уже собирался ухватиться за рукоять клинка.

– Смотри! – проговорил Сема, проходя мимо меня и склоняясь над мечом.

Эй! А «Лист» — то не просто так воткнулся. Он пригвоздил к земле каменную плиту грязно–зеленого цвета с синими прожилками. Пробил ее насквозь! На плите были выбиты какие–то знаки. Во все стороны от клинка разбежались изломы трещин.

– Ого! – выдохнул Семен. – Тут было столько темной силы накачано, что у меня волосы дыбом встают!

– И что? – не выдержал Валерка. – Можно клинок забирать или как?

– А вдруг оно снова срастется? – предположил Сема.

– Я его тогда порубаю на крошку! – сердито пообещал я. – Я–то тут! И «Лист» со мной!

Я ухватил меч за рукоять и выдернул из плиты, вывернув при этом один из кусков в сторону. Это как будто послужило завершающим штрихом. Плита рассыпалась и истаяла на глазах. Неподалеку послышался стон. Да это же!..

Я одним прыжком, рискуя снести по пути Сему и куст, который успел за ним вырасти, перелетел к месту, откуда услышал этот стон.

На каменной плите, по краю которой шла вязь уже виденных мной знаков, лежала Катрина. Она невидяще смотрела в небо. Снова я услышал ее слабый стон.

– Сема! Здесь можно что–то сделать или мне порубать эту гадость? – спросил я, не оглядываясь, и поднял меч.

– Похоже, та плита была связующим звеном в цепи артефактов, – непонятно пробормотал Семен, проходя к постаменту Катрины. – Да она уже не активирована. Иначе Катринка не смогла бы и дыхнуть без ее контроля.

Я быстро наклонился над любимой. Приподнял ее одной рукой.

– Катюша! Проснись! – негромко попросил я. – Уже все закончено! Пора вставать!

Катрина моргнула, потом медленно открыла глаза.

– Ты опять пришел и спас меня, – тихо сказала она. – Это несправедливо. Я сама хотела спасти тебя как–нибудь. И что–то не получается.

– Ты спасешь его, если возьмешься за это чудо и придашь ему тот вид, который ему и надлежит иметь! – насмешливо изрек Семен, становясь с нами рядом.

– Сгинь, остроухий! – хмыкнул я. – Меня и этот вид устраивает. Ты мне лучше скажи, что она на этой каменюке делала?

– Судя по всему, – нахмурил лоб Семен, – она служила в качестве подпитки для темного артефакта.

– А до нее что служило такой подпиткой? Вернее, кто? – задал прямой вопрос я.

Лица ребят изменились, когда они уловили смысл вопроса. Валерка ломанулся в кусты справа, а Сема растаял слева от меня.

– Как ты себя чувствуешь? – ласково спросил я Катрину.

– Не очень, – ответно улыбнулась она. – Вы победили?

– Мы! – Я подчеркнул это слово. – Мы победили! И в этой победе есть частица каждого, в том числе и твоя.

– Я же ничего не сделала, – погрустнела Катрина.

– Ну да! – возмутился я. – Если бы тебя не украли, то неизвестно было бы еще, напали бы мы на эту гадость или нет. Скорее всего, я бы отказался от дальнейших попыток до лучших времен. Так что твоя заслуга далеко не так мала, как тебе кажется.

Я ласково погладил Катрину по голове.

– У нас все получилось. И «Следа» больше нет.

– Влад! – услышал я крик Валерки. – Тут еще один реципиент отлеживается. Подойди сюда!

– Не один, а два! – послышалось с другой стороны. – Причем тут эльф!

– Вызывай Мармиэля! – распорядился я, вставая на ноги и помогая встать Катрине, которая благодарно оперлась на мою руку. – Эльфы – это по его части! Валера, а у тебя кто?

– Катрина как, пришла в себя? – послышалось из–за кустов.

– Я в полном порядке! – звонко откликнулась девушка.

– Тогда подойдите оба! – распорядился Валерка. – Ей надо посмотреть.

Мы двинулись на голос и вскоре наткнулись на присевшего у каменной плиты Валеру. Катрина, едва увидев мужчину, лежащего там, рванулась к нему.

– Папа! Папочка! – Она, плача, обняла айранита, бессильно раскинувшего белые крылья.

– Жив?! – Я почувствовал, как ком подкатил к горлу.

– Дышит, – сообщил Валера, поднимаясь. – А вот что касается всего остального… Он ведь тут пролежал значительно дольше, чем Катринка.

– Я там обнаружил четвертое ложе Тьмы, – сообщил, материализуясь рядом с нами, Мармиэль. – Если бы этой напасти удалось замкнуть силы всех четырех лож, то мощь зла стала бы неизмеримо больше. Мир снова бы потрясла катастрофа.

– Остается только гадать, кто должен был лечь на то ложе, – вздохнул я.

– А тут и гадать нечего! – пожал плечами Мармиэль. – Ты, кто же еще? А Кройцваген должен был лечь в середине, соединив свою мощь с мощью плиты.

– А фиг ему! – ругнулся я. – Меня так просто голыми руками не возьмешь!

– Да уж! – хохотнул маг. – Я это уже успел понять. Особенно ясным было понимание, когда я летел после твоего удара в кусты. Только не помню, то было понимание или искры из глаз.

– Ты с отцом Катрины помочь можешь? – строго спросил я.

– Немного подпитки энергией света, и он будет в порядке, – пообещал Мармиэль, склоняясь над телом. – Ставрориэлю этого, по крайней мере, хватило.

– Кому? – удивленно переспросил я.

В это время к нам подошел еще один эльф.

– Ставрориэль, – представил его Мармиэль. – Мы уже давно его оплакали, а он, оказывается, здесь бока отлеживал. Узнаешь меч, который держит в руках этот нахальный айранит?

Ставрориэль (вот тут хорошо было видно, что ему уже лет немало!) остро взглянул на «Лист» в моих руках.

– Так ведь для него и ковалось, – негромко пояснил он. – А заказ делал вот он! – Эльф махнул рукой в направлении медленно приходящего в себя отца Катрины, которого дочь бережно держала за руку.

– Ну он–то понятно! – с досадой заговорил Мармиэль. – А ты–то как здесь очутился? Ты же над «Следом» не пролетал.

– А этому чудовищу и не надо этого было, – покачал головой Ставрориэль. – Ему было достаточно, чтобы я оказался в пределах досягаемости. Хорошо, что я тогда с собой клинок не взял! Впрочем, если верить легендам, то он и сам бы мне не дался. Они, эти артефакты, такие вещи чувствуют. Вот только нас предупредить не могут.

– Кто это? – услышал я слабый голос отца Катрины. – У него белые крылья?

Вот ведь! Я сообразил, что все еще нахожусь в ипостаси айранита. Прокол, однако!

– Он пришел, когда нам было трудно, – пояснила Катрина. – Пришел, чтобы вернуть тебя!

Мы обернулись. Отец Катрины, поддерживаемый дочерью, медленно сел на каменном ложе. Он напряженно смотрел на нас. Вернее, на меня. А еще вернее, на «Лист» в моих руках.

– Так вот кому он предназначался! – выговорил отец.

– Да уж! Не тебе, благородный Нартат, Ловец Ветра, – кивнул Ставрориэль. – Я это чувствовал, еще когда ковал его.

– Ну что тут? – Из тумана вынырнула голова дракона.

Харравит с интересом обозрел наше собрание, весело хмыкнул (при этом из ноздрей вырвались клубы дыма) и проревел:

– Чего в тумане скрываетесь? Там народ заждался! Этот, который Кетван, так вообще! Всех уговаривает идти сюда, рубить недобитую нечисть!

– Да нету тут нечисти! – отмахнулся Валерка. – Вот и туман начинает рассеиваться!

А ведь точно! Поредел туман. Вот и кусты уже видны! И берег озера в просветах проглядывает.

– Так это что же, – Нартат в замешательстве посмотрел по сторонам, – «Следа Проклятого ветра» больше нет?

– Нет! – Харравит с удовольствием кивнул. – Более того, и войны между нашими народами больше нет. Ну, за это тоже можешь Влада благодарить. Правда, тут и без нашего не обошлось…

Дракон кивком указал на Валеру, который даже зарделся от скромности. Хм, Валера и скромность – это что–то несовместимое. Но тем не менее такое случилось.

– Но откуда он взялся? – недоуменно спросил Нартат. – Мы – единственные из айранитов, уцелевшие после катаклизма.

– Не боись, папаша! – нахально вмешался Валерка. – Генофонд, оказывается, уже хранился в банке! Как только последний из Белокрылов, – поклон в сторону Нартата, – пропал, тут же открыли банк и вытащили нового. – Кивок в мою сторону.

– Хорошо, что вы еще не успели зачислить этого недоростка в ряды, – свирепо сообщил я Харравиту. – А то пришлось бы вычеркивать.

– Это еще почему? – удивленно посмотрел на меня Харравит.

– Да разговорчив он больно. Он же вас до смерти заговорит! А сделаю–ка я для вас еще одно доброе дело – прибью его тут. Скажем, что погиб смертью храбрых.

– Эй! – всерьез заволновался Сема. – Вы что? Только тут начало налаживаться – вон какое чудное местечко образовалось. А вы хотите снова безжизненную равнину тут оставить?

Валерка нагло скалился, глядя на меня.

– Нет, Влад, сейчас не получится. Представь, что я – гражданин Америки. Ты знаешь, как американцы за своих заступаются?

– Ну погоди! – пригрозил я. – Пусть только твои американцы отвернутся. Я им мигом Карибский кризис организую.

– О чем они толкуют? – озабоченно спросил Семена Онтеро. – Может, это то, что они какой–то гадостью тут надышались? Так вроде бы все остальные нормальные.

– Не обращай внимания! – отмахнулся Семен, посылая нам с Валеркой суровый взгляд. – У них иногда зашкаливает.

– Угу! – кивнул еще более обеспокоенно Онтеро. – А что такое «зашкаливает»?

– Это такой эльфийский термин, – неловко улыбнулся Семен, за что заработал два удивленных взгляда от присутствующих эльфов.

Честно говоря, меня ситуация устраивала как нельзя более! Владыка нашелся? Нашелся! Значит, меня на его место не посадят. Это давало мне свободу. По крайней мере, на первых порах.

Но отец Катрины был, по–видимому, иного мнения.

– Если появился еще один Белокрыл, то это неспроста, – задумчиво изрек он.

– То есть? – осторожно спросил я.

– Точнее смысл смогут объяснить жрицы Храма, – отозвался Нартат.

– Не понимаю! Я свою задачу выполнил – следы за наследившим убрал, Владыку пропавшего нашел. Сделал дело – гуляй смело! Это именно тот случай.

– Подожди! – нахмурилась Катрина. – Это ты куда гулять намылился? А как же я?

– Как порядочный айранит, Влад, ты теперь обязан на ней жениться, – с серьезным выражением на лице изрек Валерка.

– Знаешь, Влад, а твоя идея избавить народ драконов от этой напасти не так уж и плоха, – задумчиво произнесла Катрина, посматривая на моего друга.

– А что? – подхватил мысль Валерки Онтеро. – Ведь ты ее спас. Что, зря спасал, что ли?

Достойно ответить я не успел. То, что произошло потом, можно отнести к разряду чудес.

Глава 13

Камень, возле которого стоял Онтеро, зашевелился, приподнялся и сдвинулся немного в сторону. Мы замолчали и ошеломленно посмотрели на внезапно ожившую каменюку. А под этим камнем, оказывается, имеется отверстие! Из норы высунулась рука. Она пошлепала вокруг дыры и наткнулась на сапог Онтеро. Наткнувшись на обувь, рука некоторое время соображала, что же ей такое попалось. Потом решительно ухватила сапог за каблук и рванула в дыру.

Онтеро взмахнул руками, падая на землю, и завопил:

– Помогите! Оно меня сейчас под землю уволокет! Отдай сапог, зараза!

Но вор, ухвативший сапог, сдаваться не собирался. Еще один рывок, и мы уставились на босую ногу Онтеро. Камень со слабым шорохом встал на место.

– …Это как? – внезапно охрипшим голосом спросил Валерка. – Что это было?

– По–моему, кто–то стащил сапог у этого парня, – глубокомысленно заметил Харравит.

– Это мы все видели, – озабоченно отозвался Семен. – Вопрос в ином – кто? И как оно здесь оказалось?

– А не кажется ли вам, что это можно выяснить очень просто? – сердито рыкнул я.

Я ухватил камень за основание и попытался перевернуть его. Не тут–то было! Такое впечатление, что он прирос к земле. И это притом, что силушкой меня обделенным назвать было нельзя!

– Онтеро, подсоби! – прокряхтел я, напрягая мышцы.

– Не могу! Я – босой, – отозвался этот хмырь.

Ну что за подданные пошли? Тут без пяти минут Владыка корячится над камнем неподъемным, пытаясь этому подданному помочь, между прочим, а тот и ухом не ведет! Или страх потерял?

– Ну и леший с тобой! – отвалился я от камня. – Сапог–то не мой, а твой. Вот и оставайся босым!

Харравит, заинтересовавшись, уцепился лапой за предмет спора и рванул его в сторону. Вот тут–то я и понял, что камень действительно было проблематично вывернуть. Он был люком, приделанным к подземному туннелю.

Валерка недолго думая выдернул из ножен клинок и прыгнул в дыру, оставленную вывернутым куском земли. Я, подхватив ножны с «Листом», нырнул вслед за ним.

– Папочка, подожди немного, я тут быстренько!.. – услышал я голосок Катрины, в то время как двинулся за Валеркой по туннелю.

– Палрим, нас засекли! Обрушивай свод! – услышал я впереди бас.

– Я тебе обрушу, гномья рожа! – завопил Валерка, резко затормозив. – Сапог отдай, ворюга!

Я тоже остановился, с удивлением понимая, что на этот раз Валерка великолепно ориентировался в темноте туннеля.

Впереди раздалось чирканье, мелькнуло несколько искр и робко зажегся огонек, осветивший трех гномов, стоявших в проеме туннеля.

– Сапог? – озадаченно переспросил один из них, рассматривая свою добычу. – Действительно сапог! Откуда он там мог взяться? И вы – кто такие?

Бородач перевел взгляд на нас и подозрительно нахмурился.

– А вот я тебе сейчас бороду–то выщипаю! – ангельским голоском пообещала из–за моей спины Катрина. – И усы тоже не премину! Вы это что, с врагом тайные отношения имели?! По подземному ходу общались? А когда врага победили, против нас диверсии замышляли?

– Чего? – Недоуменно поползли вверх брови бородача. – Это кто там? Ты чего несешь, девка?

– Ах, «девка»? – возмутилась Катрина. – А ну отойди, Влад! Я сейчас покажу этому коротышке «девку»! Как ты посмел дочь Владыки айранитов «девкой» назвать?

– А что эта дочь делает в «Следе Проклятого»? – встрял другой гном.

– Точно такой вопрос хотел задать и я, – пришлось вмешаться мне. – Что это делают гномы в этом самом «Следе»?

– Ну, что они делают, и так понятно, – хмуро кивнул Валерка. – Сапоги воруют! Вот что они делают. А вот что они делали до того как? Мне тоже хотелось бы знать!

– Дык… эта… – информативно изложил гном.

– Поподробнее, пожалуйста, – ласково попросила Катрина, выходя вперед и поигрывая своим клинком. – И учти, там, наверху, целая армия айранитов, эльфов, людей и драконов. Забава закончилась, а вот пыл еще не угас. Если что, то тут станет очень многолюдно.

– Я думаю, что и нас троих для них будет достаточно, – мило улыбнулся Валера. – Помнишь, Влад, как мы славно проводили время с тем… ну, как там его?

– Корбул, – буркнул я, внимательно следя за гномами.

– Во–во! С ним, с Корбулом, – согласился Валера. – Так там их было значительно больше.

– Уж не Корбула ли, Куска Руды, вы имеете в виду? – спросил гном. – Это уважаемый торговец.

– Не знаю, чей он там кусок, но то, что он торговец, так это точно, – кивнул я.

– Так что же это делается? – вмешался третий гном. – Что там, наверху, происходит? Откуда вы здесь взялись?

– Эй! – донеслось от дыры. – Вы там живы? Я смотрю, дыра достаточно широка. Может быть, мне спуститься к вам?

– Пока не надо, Харравит, – откликнулся Валерка. – Мы тут общаемся с похитителями сапог.

– Так идите сюда! Я тоже хочу с ними пообщаться!

– Вы у них, главное, сапог мой отберите! – присоединил свои требования Онтеро.

– Ну что, ребята? Выбирайте! – обернулся к гномам Валерка. – Либо вы наверх, к нам. Либо, вы уж не обижайтесь, мы всем скопом туда, к вам. И сапог отдайте!

– Да нужен мне этот ваш сапог! – отозвался бородач, презрительно бросая сапог перед собой на пол. – И размер не мой, и всего один. Что толку от него?

– Ты подними его и дай мне, как положено! – потребовал я. – А то ведь вот так, бросая, можешь огрести неприятностей по самое не могу!

Для придания своим словам значимости я извлек из ножен «Лист». Тот сразу засиял, освещая своды туннеля голубым светом.

– Ого! – Глазки гнома округлились. – Это что? Уж не Кройцваген ли я зрю?

– Чего–чего ты делаешь? – изумилась Катрина.

– Зрю! – отозвался гном. – Это означает – вижу.

– А! Ну тогда – да. Зри! – кивнула девушка. – Но ты слышал приглашение? Пошли! Дальше там, наверху, будешь это самое… зрить.

– Дык, может, все–таки обрушить свод? – нерешительно пробурчал один из гномов.

– А толку? – отозвался похититель сапога. – Они же нас видели! Пошли уж!

Гном подобрал с пола обувь и, подойдя ко мне, ткнул в руки:

– Вот, нам чужого не надо!

– Еще бы! И размер не твой, и всего один, – понимающе кивнул Валерка.

Мы проконвоировали троицу к бывшему люку.

– Ух ты! – оценил картину бородач, едва выкарабкался на поверхность. – Какой–то маг туннель в другую сторону направил! Кто бы это мог быть? И чем мы ему не угодили? Протус, ты с магами в последнее время не ссорился?

– А я их видел? – прогудел тот, которого назвали Протусом. – Ты, Ритрах, сам знаешь, – я с магами не якшаюсь.

– Это чего? Это – «След»? – уточнил Ритрах, поворачиваясь ко мне.

– «След» это, «След», – прогудел Харравит вместо меня.

– Ты гляди! Они и дракона приспособили, – заметил Протус. – Глянь, какой здоровый!

– Это же гномы! – поспешил заступиться за Протуса Валера, увидев, что Харравит даже полиловел от ярости. – Это их фирменное поведение! Не обращай внимания.

– Думай, что несешь! – прошипел я Протусу. – А то ведь наступит на тебя и скажет, что не заметил!

– Ты чего это мой сапог увести решил? – вмешался Онтеро, обув вторую ногу. – И что это за лаз у вас тут?

– Ну, это… – сосредоточенно нахмурил брови Ритрах. – Ясно же, что сапог – это по ошибке.

– Это кому ясно? – уточнил Онтеро.

– Это мне ясно! – окрысился Ритрах. – Тебе сапог вернули? Вернули!

– Ты не прерывайся! – посоветовал Валерка. – Ты вопрос слышал? Чего тут гномы забыли?

– Тут у нас ход есть, – начал пояснение Ритрах. – Он уже давно есть. Еще до катастрофы построили. Тогда здорово умели строить! Вот мне батя рассказывал…

– Ты от темы не уходи! – рыкнул Харравит. – Это что за люк в самом сердце «Следа»?

– …Так ясно же! Тут рудник был, – сердито отозвался Ритрах. – Тут раркулины добывали. Тут такие раркулины добывали, что закачаешься!

– «Раркулины» – это что? – озадачился Валерка.

– Это такие драгоценные камни, – пояснил Семен, до этого не участвовавший в разговоре, но внимательно все слушавший. – Имеют свойство светиться и переливаться всеми цветами радуги от прикосновения к ним. Очень редкие и дорогие.

– Точно! – кивнул Ритрах. – Очень дорогие! Потом раркулины закончились, а вот люк остался. Ну и «След», само собой.

– Так, хорошо! Закончились камешки, «След» появился… Чего люк открывали? Закрыли бы, заварили, и всех дел! – сказал Валера.

– Заварили? – озадаченно воззрился на него Протус. – Это как?

– Неважно! – немедленно вмешался Мармиэль, строго взглянув на Валерку. – Вам вопрос задали: почему люк оставили открытым?

– Дык, это… – Протус озадаченно запустил пятерню в свои волосы. – Был у нас такой, Мортим… Ну, он и сейчас есть, но старый уже…Дурак он! Шел по этому ходу… а дай, думает, взгляну…Ясно, что дурак!

– Не тяни! – прорычал Харравит, вновь теряя терпение.

– Он люк открыл, рукой за люком пошарил, камень ухватил и сразу же люк закрыл. Вот!

– И что? – нетерпеливо спросил я.

– И вот такой камень нашел… – Протус запустил руку в карман и вынул крупный полупрозрачный булыжник.

– Алмаз! – ахнул Семен. – Да какой огромный! Этот, что ли?

– Не–а! – мотнул головой Протус. – Это я три дня назад подобрал. Здесь их немерено было.

Мы ошеломленно рассматривали находку Протуса. На меня она особого впечатления не произвела. Так, камень какого–то белесого цвета, ну совсем не похож на бриллиант, как я себе его представлял. Впрочем, у меня бриллиантов отродясь не водилось. Однако все остальные отнеслись к этому камню по–другому.

– Это они здесь были? – недоверчиво спросил Мармиэль, осматриваясь по сторонам.

– Да откеда я знаю, где они были? – поднял брови Протус. – Я чего, выглядывал? Я руку высунул… лап! Что ухватил – то и мое!

– Так это ты и мой сапог так ухватил? – грозно поинтересовался Онтеро.

– Я же не выглядывал, – повторил Протус.

– М–да! – задумчиво выговорил подошедший к нам Кетван. – Здесь, оказывается, были россыпи алмазов. И на что вы их променяли? – Он безнадежно обвел рукой окрестности. Туман окончательно истаял, и местность жизнерадостно играла буйством зелени под яркими лучами солнца.

– Может, если копнуть… – прикинул Протус.

– Я тебе копну! – прикрикнул Мармиэль. – Нечего тут копать! Ты посмотри, что с твоим алмазом происходит!

А ведь действительно алмаз буквально на глазах таял. Как лед под солнечными лучами.

– Эй! – заволновался Протус, дуя на камень. – …Он чего?.. Это что?

– Вот так и остальные… – философски вздохнул Валерка.

– Да меня же король Тагрукрах прибьет! – взвыл Протус.

– За что? – удивился я.

– Мы ему в корону пару таких бриллиантов вделали! И в браслет, что он на руке носит, тоже. Он меня сегодня послал, чтобы для посоха камней нашли.

Алмаз, не обращая внимания на обдув гнома, благополучно истаял.

– Не расстраивайся! – благодушно посоветовал Харравит. – Быть может, это только этот растаял. А те остались, как были.

– Да нет, – хмыкнул Мармиэль. – Все, что имело отношение к «Следу», исчезнет. Мы уничтожили силу, которая питала все изменения.

Катрина ткнула меня острым кулачком в бок.

– Ты куда это еще собрался? – тихо спросила она меня, когда я обернулся к ней.

– Не верю я, что только тут остались люди, гномы, эльфы, – так же тихо ответил я. – Надо посмотреть, полетать… может, чего и найдем.

– А как же я? – печально спросила Катрина.

– Это может быть опасно! – честно предупредил я, о чем тут же пожалел.

Глаза Катрины вспыхнули нешуточным азартом.

– Ну, тогда считай, что должность дамы сердца в твоем отряде уже занята! – мурлыкнула она. – И не смей меня уговаривать! Я с тобой!

– Это куда она с тобой? – осведомился подкравшийся к нам Валерка.

– Для начала на мою историческую родину, – отозвался я. – Надо же! Я тут уже давно обретаюсь, а там побывать так и не удосужился.

– Нам нельзя разлучаться, – как–то неуверенно произнес Валера.

– Извини, но тащить туда тебя будет тяжеловато, – сообщила Катрина. – Это далеко. Да и зачем тебе это? Не беспокойся, я уже поняла, что таких непосед, как Влад, долго на одном месте не удержишь. Впрочем, я и сама такая.

– Ты пока тоже у своих покрутись, – предложил я. – Может, чего полезного поднахватаешься. Через пару дней встретимся и решим.

– Давай тут, – сразу же обозначил место Валерка. – В это же время.

– Если буду трезв и склероз не замучает, – пожал плечами я. – Вот чувствую я, что эту победу просто так не забудут. Утопят, бедную, в вине.

– Это эльфы, что ли? – насмешливо улыбнулся Валера.

– Ну, если правильно подойти к делу… – протянул я.

Мы тихо захихикали.

– Эй! Вы о чем это там шушукаетесь? – обратил на нас внимание Семен. – Не отвлекайтесь! Тут Протус интересные вещи рассказывает.

Глава 14

После вторжения в мир Эорлии распались мы на отдельные народы: Семен отправился с эльфами в Светлый лес, Валерка – с драконами, а меня, бедного, повлекли в Арондэл.

Признаться, я туда летел с опаской. Хотя и нашли прежнего Владыку, но уж очень он на меня пристально поглядывал. Не нравятся мне такие взгляды! Правда, как ни крути, а Катрина все же его дочка. Так что тут мог быть и отцовский расчет.

Город айранитов мне открылся внезапно и покорил навсегда. Расположен он был в почти круглой долине, окруженной со всех сторон горами. Голубым сапфиром синело озеро изумительно чистых вод, собирающихся здесь с окрестных ледников. С южной стороны горы были несколько ниже, что обеспечивало долину солнечными лучами, а с северной стороны от холодных ветров защищали скалы. Таким образом, температура была на несколько градусов выше, чем в окружающей местности.

Я сам не архитектор и поэтому провести какие–то аналогии и сравнительные характеристики стилей не берусь. Что меня поразило в Арондэле, так это широкие площади, множество зелени между домами и утес Храма.

Утес Храма был нереальным видением. Он возвышался над озером, обрываясь крутыми скалами в него. С другой стороны подъем был пологим. Туда можно было дойти и по земле. Только идти пришлось бы нелегко! Весь склон зарос густым лесом, и тропинок там не наблюдалось. А зачем, спрашивается, крылатым тропинки? Вершину утеса закрывало облако. Оно находилось там постоянно, как приклеил кто. Такое, как рисуют на картинках. Пухленькое, этакое мультяшное. Но Храм оно закрывало качественно! Над облаком возвышались только белоснежные арки и купола. Что происходило в середине, кроме самих жриц, не знал никто. Причем со стороны Храма облака окрашивались разноцветными отсветами, приобретая то алые, то изумрудные, то голубые оттенки. Доступ в Храм имели, по всей видимости, только эти самые жрицы Храма. Во всяком случае, тут было немноголюдно.

Рядом с утесом располагался, собственно, и сам город Арондэл. Дома – невысокие, разбросаны в художественном беспорядке среди зеленых лужаек и ухоженных деревьев. У домов плоские крыши. Не хватает только вертолетных площадок. А так есть на этих крышах все: и удобные кресла довольно странных конструкций, если не учитывать то, что все тут щеголяют в ипостаси айранитов, и столики, и навесы, защищающие от яркого солнца. Не хватает только бассейнов, шезлонгов и барных стоек. Как я уже упоминал, имеются тут и широкие площади, выложенные красивой плиткой, с фонтанами посредине и скамеечками без спинок, притаившимися в самых укромных местах. Возле одной из таких площадей и располагался дворец Владыки, к которому мы и направились по прилету в город.

Весть о том, что прилетел старый Белокрыл и (выкопал же где–то!) приволок с собой молодого, мигом облетела весь народ айранитов. И тут, уж таковы законы психологии, все население решило поглазеть на вновь обретенного Владыку. Ну и на новичка тоже не помешает. Причем, в отличие от людей, айраниты не толпились на площади перед дворцом. Ага! Они толпились в воздухе, над площадью перед дворцом.

Нартат, встав на крыльце, толкнул короткую речь. Суть сводилась к тому, что «вы тут распустились, пока меня не было! Ничего! Я уже есть и гайки подтяну!». Речь была воспринята с энтузиазмом и сдержанным оптимизмом со стороны собравшихся айранитов.

Пока Владыка разорялся на крыльце, я обратил внимание еще на одно здание, стоящее в отдалении. Вернее, на комплекс зданий. Они высились этакими ажурными куполами, и между ними были видны какие–то площадочки.

– Это что там? – спросил я у Онтеро, кивком показав на интересующий меня объект.

– Так там же обучаются наши парни, – охотно ответил айранит. – Ты же видел, как мы воюем? Так где, по–твоему, мы этому обучались? Вот там! Каждый муж, достигший определенного возраста, должен пройти курс обучения. Без этого – никак! Погоди! Тебя тоже туда запрут еще! Вот тогда я посмотрю, как ты запоешь.

– Ну, лучше тебе моего пения не слушать, – хмыкнул я. – Утренний крик – ничто по сравнению с моим пением. Ты сам–то хоть представляешь, чему меня тут могут научить новому? А летать я, благодаря тебе, уже и так научился.

– Нет! – мотнул головой Онтеро. – То, что ты вытворяешь в воздухе, полетом пока назвать сложно. Тут тебя научат летать в совершенстве. Для того и существуют жрицы Крыла.

– Блин! Они сами–то не путаются, эти жрицы? Как они разбираются, кто – Храма, а кто – Крыла? – хмуро поинтересовался я.

– А не путаются! – плутовато усмехнулся Онтеро. – Просто все жрицы Крыла являются одновременно и жрицами Храма, но не все жрицы Храма являются жрицами Крыла. Мне этого достаточно, а во всем остальном пускай они сами разбираются!

– …Вот он! – повернулся ко мне Нартат. – Вот кто принес на своих белых крыльях победу над «Следом Проклятого ветра»! Вот кто спас нас от темной магии! Вот кто принес нам надежду на то, что мы не одиноки в этом мире.

Народ взревел, приветствуя эту самую «надежду», то есть меня. Я ошалело оглядывался, выискивая путь, по которому можно было бы быстренько исчезнуть. Но все пути были перекрыты.

– Скажи слово, Влад Белокрыл! – подбодрил меня Нартат. – Наш народ желает услышать тебя!

Вот уж кем–кем, а оратором, тем более хорошим, я никогда не был. Я вышел вперед, чувствуя себя под тысячей взглядов крайне неуютно. Помявшись немного, я набрал воздуха в грудь и рявкнул:

– «Следу» – конец! Война с драконами прекращена! Дружба с эльфами налажена! Остальное решит генштаб!

Толпа снова радостно взревела. По–моему, им все равно, чего я там нес. Главное, можно радостно пореветь. Только по недоуменным взглядам, которые бросали на меня Катрина и Онтеро, я понял, что от вопросов мне не отвертеться.

Вот только сейчас я осознал, что Катрина, что логично, тоже имеет свою семью. Ну с отцом–то понятно! А вот про мать речь как–то раньше не шла. Когда из дворца выбежала женщина и со слезами на глазах повисла на шее Нартата, я имел возможность удостовериться, что у Катрины есть и мама. Мать Катрины, Летейла, оказалась весьма приятной женщиной. Катя очень была похожа на свою мать. Когда они стояли рядом, было полное ощущение, что это сестры.

Нартат довольно хмыкнул, увидев, какое впечатление произвела на меня его жена.

– Проходи, Влад! – указал он рукой в глубь зала. – Прежде чем отдохнуть после всех треволнений этого дня, нам надо все же решить, как быть дальше. Нам в этом поможет верховная жрица Храма Солия.

Мимо меня прошествовала дама, кутавшаяся в плащ. Голова ее была укрыта капюшоном.

– Мы ненадолго, моя дорогая, – нежно обнял жену Нартат. – Ты же понимаешь, что я не принадлежу себе в этот час.

Летейла кивнула, с неохотой отстраняясь от мужа. Я, извиняясь, улыбнулся Катрине и отправился вслед за таинственной женщиной. И что это за верховная жрица? Если тут все подчинено этому самому Храму, то это не есть хорошо! Еще попытаются навязать мне линию поведения, которая мне совсем не свойственна! Если не удастся договориться, то придется отсюда делать ноги. Плясать под чужую дудку я был совершенно не намерен.

Нартат решительно прошагал в кабинет, пропустив перед собой жрицу.

– Дверь закрой! – повелительно бросил он мне.

М–да, и это мне тоже не очень нравится.

– Ну, Солия, что говорили пророчества? Где вы были, когда я над «Следом» был вынужден пролететь?

– Мы говорили тебе, Владыка, чтобы ты опасался «Следа», – негромко отозвалась Солия.

– Вы не говорили, какого именно следа я должен опасаться! – Нартат опустился на стул и сердито уставился на жрицу. – Следов, знаешь ли, множество существует.

– Таково свойство всех наших видений, – невозмутимо произнесла Солия. – Истинная суть проявляется больше, когда явление, предсказанное нами, приближается. Так было и на этот раз. Но Онтеро не успел…

– …И я провалялся на камне десять лет, служа пищей какой–то темной гадости! – сердито закончил Владыка. – И еще неизвестно, чем бы это закончилось, если бы не этот парень.

Нартат указал на меня рукой:

– Кстати, о нем. Что–нибудь вы предсказать можете?

– Я знаю, Владыка, что ты не веришь нам, – все так же, не повышая голоса, проговорила Солия. – И совершенно зря! Мы смогли предсказать его появление и его роль, которая и исполнилась.

– Слышал? – повернулся ко мне Нартат. – Оказывается, все это было предсказано.

– И не один раз, – заметил я.

– То есть? – недоуменно поднял бровь Владыка.

– Видимо, свои предсказатели были и у эльфов, и у драконов, – пояснил я.

– Так, может быть, они и рассказали, откуда ты и зачем? – заинтересовался Нартат.

– Не успели, – хмыкнул я. – Я им это рассказал раньше.

– Так–так–так! – неожиданно повеселел Владыка. – Интересно! А вот послушаем мы сейчас нашу Солию, а потом сравним. Как, Солия, что можешь сказать про этого парня?

– Ты пытаешься оскорбить меня, Нартат? – В голосе женщины проскользнули гневные нотки. – Хорошо же! Я посмотрю. Конечно же это было бы лучше сделать в Храме, но я готова доказать, что владею даром и здесь.

Солия решительно скинула с головы капюшон. Черные волосы рассыпались водопадом по ее плечам. Я невольно вздрогнул. Если и есть описания, какими бывают ведьмы в молодости, то вот такими они и должны быть! Нет, она не была уродлива. Я бы даже сказал, что она красива. Но какой–то своей, сумрачной, красотой. На меня взглянули черные глаза из–под черных же бровей. Радужка глаз была настолько темной, что сливалась со зрачком. От этого создавалось впечатление, что глаза огромны. И они впились в мое лицо, подобно буравчикам, проникли в голову, в мозг!

А вот это мне уже совсем не нравится! Я решительно закрылся внутренним блоком, выталкивая из себя чужое сознание. На лице Солии, сменяя друг друга, проскользнули удивление, а потом уважение.

– Ты необычен! – заметила она. – Но я успела найти нужные мне знания.

Жрица прикрыла глаза, откинулась на спинку стула и замерла.

Интересно! Это какие знания ей были нужны? И как она смогла их считать, если этого не смогли сделать в свое время даже эльфы? Должно быть, я таки сильно устал, если не смог удержать эти знания при себе!

– Я вижу большую и длинную дорогу, которую тебе придется пройти, – наконец произнесла Солия, открыв глаза и глядя на меня. – Ты не останешься здесь. И ты пойдешь не один. Я видела четыре фигуры, которые будут тебя сопровождать. И одна из них, ты уж прости, Владыка, фигурка девушки, которая очень похожа на Катрину.

– Что?! – Нартат вскочил со стула и уперся руками об стол, наклоняясь к Солии. – А вот тут–то ты ошиблась, жрица! Я не пущу свою дочь никуда! Да и Влад мне тут пригодится!

– …Кричи–кричи, Ловец Ветра, – усмехнулась Солия. – А будет все так, как я сказала.

– Если ты, Влад, посмеешь… – резко повернулся ко мне Нартат.

– А если посмею? – твердо взглянул я в глаза Владыки. – Я много чего уже посмел, и жив, как видишь. Не забывай, что я еще не стал твоим подданным. И клятву тебе я еще не приносил. И я привык сам решать, куда, как и с кем. Таким тоном со мной не разговаривали ни эльфы, ни драконы, ни люди. Я выполнил свою задачу! Я вернул тебя твоему народу. А теперь отпусти меня! Я хочу узнать, есть ли еще кто–то там, за горизонтом? За землями орков, за просторами, на которых обитают разные, недружественные нам твари. И если есть там эльфы ли, люди ли, айраниты или драконы, то связаться с ними.

Нартат, ошарашенный моим выступлением, только молча таращился на меня. Я заметил одобрительную улыбку, промелькнувшую на лице Солии.

– Это как ты со мной смеешь разговаривать? – наконец прорезался у него голос.

– Вот видишь! – усмехнулся я, непринужденно развалившись на стуле. – Ну зачем тебе, скажи на милость, нужны такие нахальные подданные? Я же тебе тут всю политику партии развалю. И учти, это заразно! Так что лучше сразу нас отсюда вытури.

Хоть и сидел я с виду расслабленно, но внутри я весь подобрался. Ведь нарывался я конкретно! И Нартат мог такого не стерпеть.

Тихий смех раздался со стороны Солии.

– Я же сказала, Владыка, что он необычен. И ты, как и всегда, пропустил мои слова мимо ушей. И еще я вижу необычную ауру за твоей спиной, Влад. Что там такое? Уж не меч ли там?

– Да, меч! – ответил вместо меня Нартат. – Это тот меч, который ковал для меня Ставрориэль. Но достался он этому безусому нахалу, у которого еще и молоко на губах не обсохло.

– Эй! Я бы попросил, – хмыкнул я. – Во–первых: отсутствие усов не говорит о том, что их нет. И уж совершенно не говорит о возрасте их обладателя. И во–вторых: я бы не отказался сейчас от того молока, которое, по твоим словам, у меня не обсохло на губах. У меня в горле пересохло, а ты о том, чтобы предоставить нам напитки, даже не позаботился, хозяин.

– Меня здесь не было десять лет, как я мог позаботиться? – сердито огрызнулся Владыка.

– Зато я была здесь, – улыбнулась Солия.

Было видно, что ситуация ее забавляла. Она легко поднялась и плавно подошла к чему–то, напоминающему шкаф, с интересным и оригинальным узором на дверцах.

Неожиданно я осознал, что узор – не имитация зимних рисунков на окнах, а самый реальный рисунок. Это оказался холодильник. И, что интересно, он работал. Но как? Без холодильной камеры, без электричества, без хладагента!

Солия извлекла из него что–то, напоминающее графин. Емкость моментально покрылась конденсатом. Тут же на столе появились три высоких стакана, куда была налита жидкость из графина.

– А как это работает? – заинтересованно спросил я, указывая на холодильник.

– Что работает? – непонимающе повернулся ко мне Нартат.

– Вот то. Как оно делает холод?

– Очень просто, – отмахнулся Владыка, с удовольствием отхлебывая из стакана. – Там, сзади, присобачивается ледяная плита. Ее приносят с ледников, которых тут, вокруг, хватает. Что тебя удивляет?

– Теперь уже ничего, – поспешно открестился я. – Вернемся к нашим баранам!

– К кому? – нахмурился Нартат.

– К тому вопросу, который мы тут так интересно обсуждали, – пояснил я. – Ты отличный администратор, Нартат! Особо для тех времен, когда айраниты жили замкнуто. Но сейчас–то реалии изменились!

– А ну поясни, что ты хотел сказать, когда обозвал меня этим мудреным словом? – нахмурился Владыка.

– Я не обозвал, а величал, – поправил я. – Администратор – это означает организатор и руководитель. Что тебе не нравится?

– Так бы и сказал! – сменил гнев на милость Нартат. – Зачем говорить то, что потом пояснять приходится?

– Привычка, – пожал плечами я. – Знал бы ты, с кем мне дело приходилось иметь… Но я не об этом! Сейчас у нас нет врагов. Как ты уже, наверное, понял, один из моих друзей является эльфом, а второй – драконом.

– То, что они – твои друзья, я понял, – кивнул Нартат. – Но вот как они твоими друзьями стали, я понять не могу!

– Скажем так, была некоторая общность интересов, – хмыкнул я. – Неважно как! Важно, что есть! Эльфы так вообще ко мне относятся как к своему. К тому же я тамошнего Правителя очень хорошо знаю.

– Это Нортоноэля, что ли? – поднял брови Нартат. – Да кто же его не знает? Он как стал Правителем, так сразу все поняли, что он своих возьмет крепкой рукой.

– Вот что–то я эту «крепкую руку» не заметил, – озадаченно проговорил я. – Впрочем, быть может, я и не присматривался. Ты хочешь сказать, что айраниты и эльфы очень дружат между собой?

– Ну, не то чтобы очень, – замялся Владыка. – У нас есть некоторые разногласия относительно пищи. Ну и еще по мелочи. В общем, отношения – так себе.

– Угу! – кивнул я, наблюдая за Нартатом.

– Я чего на Ставра вышел? Вот эти меня с пути сбили! – Владыка мотнул головой в сторону Солии, скромно сидевшей у стола. – Они, видишь ли, в своих видениях что–то такое узрели! Вот один раз, когда я на встречу с ним летел, меня и достала та тварь, что в «Следе» сидела. Вот, что правда, то правда – клинок он знатный отковал. Покажи–ка его еще раз!

Я достал «Лист» из ножен и положил перед нами на стол. Нартат и Солия завороженно рассматривали его. «Лист» отбрасывал острые холодные лучи по сторонам, которые иглами кололи глаза собравшихся.

– Так это Кройцваген? – с уважением спросила Солия.

– И где ты таких слов нахваталась? – с досадой обернулся Нартат. – «Кленовый Лист» это! И нечего его называть всякими драконьими словечками!

– Именно так он назывался в наших видениях, – с обидой отозвалась Солия. – Кройцваген всегда приходит в наш мир, когда грядут великие изменения.

– Он не пришел! Его Ставрориэль отковал! По моей, между прочим, просьбе, – ворчливо поправил Солию Владыка.

– Что мы знаем о путях таких вещей? – тонко улыбнулась жрица.

– Так ты что, хочешь поискать тех, кто еще уцелел после катастрофы? – спросил Нартат, внимательно на меня взглянув.

– Во всяком случае, хочу попытаться, – кивнул я.

– Ну ладно! – вздохнул Нартат. – Я тебя удерживать не буду. Может, действительно кого найдешь. Крылья – они, брат, лишними не будут. В случае чего на скалу взлетел, и всех дел. Но Катринку с собой не тяни! Мала еще она для такого.

– Это ты ей скажи! – посоветовал я, пряча клинок. – Отец, блин! Десять лет на дочь внимания не обращал, а теперь вдруг вспомнил, что у него дочка есть. Она, между прочим, еще бо́льшая непоседа, чем я.

– И как тебе до сих пор никто голову за наглость не снес? – удивился Владыка.

– Сам удивляюсь! – улыбнулся я в ответ самой широкой из своих улыбок. – Наверное, потому, что я сам умею сносить не хуже. Так мы будем отдыхать или так тут до следующего дня и просидим?

– Значит, так! – Владыка поднялся из–за стола. – Завтра будем праздновать. Поводов у моего народа несколько. Перечислять не буду, сами их знаете! Потом надо будет заняться переговорами с эльфами и драконами.

– И с людьми, – напомнил я.

– Да? – недоуменно поднял бровь Нартат. – Впрочем, как хочешь. Это те, что были с тобой? – Владыка, прищурившись, глянул на меня.

– Я тут по случаю в отцы–основатели ордена попал, – пожал плечами я. – Приходится соответствовать.

М–да! На следующий день айраниты гудели.

Не то чтобы с утра, утро–то как раз началось нормально. Я проснулся поздно. Каюсь. Но, с другой стороны, мой вопль, посвященный холодной воде, не произвел такого разрушающего воздействия, как прозвучи он в другое время. Ну, свалились со своих насестов парочка караульных. Так ведь до земли они не долетели! Крылья–то на что?

Обеспокоенный начальник стражи заглянул ко мне в спальню.

– Что такое? – осведомился я, яростно растираясь полотенцем.

– Владыка спрашивает, не нужна ли помощь, – сообщил он. – Несмотря на заверения дочери, он считает, что такой крик был не к добру.

– А вот тут его дочь права! – провозгласил я. – Раз уж был такой шум, значит, настроение у меня хорошее. А это очень даже к добру! А теперь закрой дверь и дай мне одеться!

– Да–да! – согласился Онтеро, протискиваясь мимо начальника стражи. – Закрой дверь! И никого сюда не впускать!

– А ты что, в категорию «никого» не входишь? – осведомился я, когда мы остались одни. – Что это ты тут командовать начал?

– Что такое «генштаб»? – поинтересовался Онтеро, не обращая внимания на мое ворчание.

– За точность формулировки отвечать не могу, – пожал я плечами. – Но это что–то вроде совета командиров самого высокого ранга.

– А… – с умным видом сообщил Онтеро. – Ты не находишь, что с каждым новым вопросом я еще больше запутываюсь? Тогда как я должен бы был получать ясность. И, что интересно, это только в разговоре с тобой.

– Что поделать? – Я с удовольствием развалился на кресле. – Это уже давно стало стилем моей жизни. Пока собеседник переваривает новые для него слова, ты имеешь возможность отцепиться от него. В той жизни это было основным доводом в пользу такого общения.

Онтеро остановившимся взглядом взирал на меня.

– Вопросы? – поднял я правую бровь.

– Есть! – немедленно отозвался он. – Мы с тобой сейчас на одном языке говорим? Что–то я ничего не понимаю!

– Ладно! Замнем для ясности! – отмахнулся я. – Теперь о деле. Я тут собрался поискать по Эорлии других уцелевших после катастрофы. Компанию составишь?

– Что это тебе на месте не сидится? – удивился Онтеро. – Ты теперь тут герой! Живи и наслаждайся! Так нет, его снова куда–то тянет.

– Я, знаешь ли, не просил тебя обсуждать мое поведение, – сухо заметил я. – Я тебя спросил, будешь ли ты это делать со мной. Разницу улавливаешь?

Онтеро задумчиво уцепился рукой за подбородок.

– А кто–то еще в курсе того, что ты собрался делать? – спросил он.

– Кто–то в курсе! – заверил я. – Конечно, не в восторге, но в курсе.

– Хотелось бы знать, кто именно не в восторге? – осторожно поинтересовался Онтеро.

– Кандидатура Владыки тебя устроит? – хмыкнул я.

– Ты ему рассказал? – изумился Онтеро. – И до сих пор жив? Да, сдал Владыка за последние десять лет.

– Ты меня недооцениваешь, – покачал я головой. – Мало того, я ему сообщил, что Катрина будет со мной.

Я с удовольствием потратил несколько секунд на созерцание изумленного лица Онтеро. Тот никак не мог найти слов, чтобы выразить всю массу чувств, охвативших его при этом известии.

– Ну хорошо, – наконец вернулся к нему дар речи. – Ты, я, Катрина… Это сложно, но возможно. Кого еще планируешь с собой взять?

– Валери и Семенэля.

– А они согласны? Валери – разгильдяй еще тот, а вот Семенэль показался мне весьма разумным эльфом. Ума не приложу, как вы смогли с ним подружиться? Вы настолько разные, что эта дружба не перестает вызывать у меня удивление.

– Просто мы удачно дополняем друг друга, – пояснил я.

– Да уж! – вынужден был признать Онтеро. – Но тут появляется первая проблема.

– Какая? – удивился я.

– Ты не забыл, что нас окружают враждебные народы?

– Это я помню.

– А Семенэль летать не может! Да и Валери, даже в ипостаси дракона, особо талантами не блещет. Если ты меня рассматриваешь в качестве вьючного коня, то забудь о моей кандидатуре.

– Не беспокойся! Никто на тебе верхом ездить не собирается!

– Да? А как тогда мы пробираться будем? Орки, между прочим, особыми изысками в отношении меню не отличаются. Жрут все! Не хотелось бы разнообразить их меню моей персоной.

– Не забывай о магии! Что мешает Семенэлю наложить на нас личины орков? Своих же они не жрут!

– Ты уверен в этом? Я лично утверждать не берусь. Слыхивал я о народах, которые хрумкают своих врагов за милую душу.

– Ну да! А лично проверить это предположение у тебя как–то не нашлось времени.

– Я же перед тобой живой стою! – улыбнулся Онтеро. – Я – умный айранит!

– Ты в этом уверен? – прищурился я. – А не был ли участником весьма безрассудных действий некий умный айранит по имени Онтеро? Или ты считаешь, что нападение на «След» было с нашей стороны не авантюрой?

– Ну, порой бывает, – признал Онтеро. – Тут ведь как, с такими друзьями и врагов не надо! Помешательство заразительно. К тому же ты везучий. Не хочется оставаться в стороне, когда происходят поистине исторические события. Может быть, и мое имя в историю войдет.

– Если будешь со мной, то местечко в эпицентре я тебе гарантирую, – иронично сказал я.

– Лишь бы не на костре орков, – так же иронично отозвался Онтеро. – Кстати, о завтраке. Ты собираешься на него? Или будешь ждать торжественной трапезы?

– Ох ты ж!.. – спохватился я. – Сегодня Владыка обещал праздник. А я, как на грех, торжественный фрак и панталоны дома оставил. Даже галстука не захватил!

– Что ты оставил? – не понял меня Онтеро. – То, что ты перечислил, обязательно должно быть? Или можно обойтись без этих атрибутов?

– Можно обойтись, – хмыкнул я. – У вас такое понятие, как дресс–код, вряд ли имеет место быть. Но все равно на праздник следует одеваться как–то по–праздничному. Нет?

– У меня есть дома несколько вещей, – задумчиво сказал Онтеро. – Мы по габаритам не особо отличаемся. Тебе должно подойти.

– Вот это уже по–деловому! – обрадовался я. – Пошли! Поедим, и к тебе! Должен же я на празднике выглядеть достойно.

– И почему ты это должен за мой счет? – печально поинтересовался айранит.

– Жмот! – с чувством припечатал я. – Отдам я тебе твое добро сразу после торжества, отдам!

– …Что значит, никого не впускать?! – услышали мы за дверью раздраженный голос Нартата.

– Встретимся после завтрака, – бросил мне Онтеро, выскакивая в окно.

М–да! Вот и от меня выскакивают в окно молодые мужчины при появлении… Кого? На миг кольнуло острое сожаление, что моя комната находится на первом этаже, а у Онтеро имеются крылья. Это было бы так романтично! Распахнутое окно, сломанные кусты под ним и, стонущий, держась за сломанную конечность (а лучше за обе!), молодой мужчина…Гы!

– Уже встал? – осведомился вошедший в комнату Владыка. – Что это было утром? Начальник стражи до сих пор вздрагивает при каждом неожиданном шуме, а дочь только смеется, но молчит!

– Ах, это? – Я указал в сторону умывальной комнаты.

Хорошей комнаты! Где ванна была так похожа на небольшой бассейн. Нартат заглянул туда, подошел к ванне и всунул в нее руку, проверяя на всякий случай воду.

– Да она же абсолютно холодная! – изумился он.

– Именно! – подтвердил я.

– Ты хочешь сказать, что окунулся в нее утром? Теперь все понятно! А подогреть ее ты не догадался?

– А меня кто–нибудь по этому поводу проинструктировал? – ответил вопросом на вопрос я. – Да, впрочем, это не страшно! Меня такая температура устроила даже более чем! Зато проснулся качественно.

Владыку явственно передернуло. Видимо, он представил себя на моем месте.

– У нас сегодня торжества намечаются, – напомнил он, меняя тему. – Ты – Белокрыл. А это означает, что и статус у тебя тут особый. Я вообще–то планировал, что ты станешь мне помощником. Есть мнение, что и остальной народ так считает. Поэтому прошу тебя о своих дальнейших планах пока особо не распространяться. Приглашаю тебя на завтрак! Пошли! А то уже все остыло.

– Сам понимаю, что пока о моих планах говорить не стоит, – согласился я, выходя вслед за Нартатом из комнаты. – Как быть с торжествами? Соответствующего наряда у меня нет. Правда, Онтеро обещал что–то присмотреть из своего гардероба.

– Что?! – возмущенно приостановился Владыка. – Белокрылу?! Да еще и одежду с чужого плеча?! Это решительно невозможно! Я немедленно вызову портных. Думаю, что они успеют справиться к началу торжеств.

– А если нет? – с любопытством спросил я.

Интересно, каким образом тут наказывают провинившихся? У эльфов это просто. Общественное порицание считается самым суровым наказанием. У драконов – не знаю. Быть может, собираются вокруг провинившегося несколько особей и фукают на него. Фукают, естественно, с «огоньком». Причем буквально. А что тут?

– Обязаны успеть! – жестко ответил Нартат. – Им за это платят. И платят немало!

Понял! Тут осуществляется наказание «рублем». Вот только непонятно, зачем тут деньги? Система–то – замкнутая.

– Ты хочешь знать – зачем им деньги? – расшифровал выражение на моем лице Владыка. – А как ты думаешь? Ведь и мы выбираемся во внешний мир. И каждый такой визит требует наличие денег. Мы следим за модой, за достижениями, за политикой. Вернее, следили, когда я еще был здесь. И будем следить! Я об этом позабочусь!

– То есть стараетесь не отставать? – нейтрально поинтересовался я.

– Конечно! Правда, дается это с большим трудом.

– А хочешь не только не отставать, но и кое–где опередить? – спросил я.

Нартат резко, как будто наткнулся на стену, остановился.

– Интересно! – протянул он, оборачиваясь ко мне. – Я ведь не ослышался? Ты только что сказал что–то об опережении? А не мог бы ты более подробно мне об этом поведать? Скажем, за завтраком.

– Мог бы, – кивнул я. – Кстати, у эльфов это одним завтраком не ограничилось.

– Эльфов? – недоуменно поднял бровь Нартат. – А при чем тут эльфы?

– Ну, как–то так получилось, что они попались нам первыми. Вот и пришлось им первыми становиться на путь прогресса. Делалось это еще и как компенсация за то, что они приютили нас.

– Надо же! Приютили они Белокрыла! – фыркнул Владыка. – Да это они за честь должны считать, а не компенсацию требовать!

– Да как–то так получилось, что они об этом не знали, – поспешил я оправдать эльфов. – Честно говоря, я сам об этом не знал. А о таком понятии, как альтруизм, в этом мире не ведают.

– Не ведают! – согласился Нартат, заходя в столовый зал. – Интересное слово! Но если оно означает «даром», то могу тебя заверить – здесь оно не приживется!

Эге! А Владыка – чистой воды прагматик! Это надо будет иметь в виду! Во всяком случае, мне показалось, что я нашел язык, на котором с ним можно будет говорить.

– Вот видишь, папа! Я же говорила, что все в порядке, – весело прощебетала Катрина, бросая на меня лукавый взгляд. – Доброе утро, Влад!

– И тебе – доброе! – улыбнулся я. – Я голоден! И где мой завтрак?

Летейла, сидевшая у окна, громко хлопнула в ладоши. Дверь с другого конца зала распахнулась, и в нее вошли слуги с подносами на руках. Я с немалым удивлением понял, что это не айраниты! Это самые обычные люди! Откуда они здесь? Я повернулся к Владыке и с вопросительным видом уставился на него.

– Тебя что–то смущает, Влад? – невозмутимо спросил тот, наблюдая, как слуги сервируют мне завтрак.

– Только один вопрос. Вернее, два, – хмыкнул я. – Что здесь делают люди? И как они тут оказались?

– Ну, что они тут делают, тебе уже ясно, – сообщил Нартат, дождавшись, когда слуги покинут зал. – Служат. А попали они сюда добровольно. И служат не просто так. Ой! Чувствую я, что завтрак затянется. А у меня дел невпроворот! Давай на эти темы поговорим завтра или послезавтра. Боюсь, что завтра у нас возникнут иные проблемы, связанные с головной болью. А иначе – нельзя! Положение обязывает.

– Пригласите сюда Семенэля, – улыбнулся я, отдавая должное прекрасному завтраку. – И о головной боли можете забыть! Эльфы решили проблему похмелья. К сожалению, это технология «ноу–хау».

– Мудреное слово! – восхитился Владыка. – Вот любишь ты, Влад, загнуть что–нибудь такое этакое!

Глава 15

Вот после завтрака началось то, что нормальная личность называет кошмаром! Нормальной личностью я, что вполне естественно, называю себя. А кошмаром я называю процесс приготовления меня к торжествам. Я уже не говорю о сеансе замеров моих параметров местными портными. Это мучение я выдержал с честью. Правда, мои комментарии их чуть до истерики не довели, но это уже издержки. Потом меня начали просвещать о протоколе и моей роли в нем. Так как толком об этом не знали и сами просвещающие, то в итоге в моей голове царила полная каша.

Дело в том, что Белокрылов всегда было мало. То есть Владыка и сын–наследник. Нартат был несчастным, у которого родилась дочь. Ну, это с его точки зрения несчастным. Я – так был счастлив этим обстоятельством. Поэтому у местных мужей возник вопрос, как меня позиционировать. Сыном–наследником меня назвать нельзя. Тем более что я решительно отказывался им называться. Вот еще! Не хватало! У меня свои родители есть. Другой вопрос – где они? Но их никто не отменял. К тому же роль сына–наследника предполагала подчиненное положение. О каком подчиненном положении могла идти речь?!

Зятем меня тоже пока избегали называть. Ну где я, а где свадьба? Там, оказывается, тоже этикетом предусматривается уйма различных процедур.

Вот и ломали головы над ситуацией местные церемониймейстеры.

Онтеро, поняв, что на его гардероб покушение отменяется, сиял, как медный надраенный пятак. Вот ведь ехидное существо! Пользуясь положением приближенного к моей особе лица, этот тип наслаждался бесплатным представлением. Ничего! Я тебе потом устрою веселую жизнь (в разумных пределах, само собой)! Пока же я свирепо косил на него взглядом и многообещающе двигал бровями.

Перед самым началом празднования портные притащили мои облачения. Рассматривая все эти рюшечки и воланчики, я мысленно застонал. Уразумев, что мысленные стоны не слышны, я продублировал их вслух.

– Но это же церемониальные одежды! – поспешил просветить меня Нартат, поняв значение моих стенаний. – Тебя же не заставляют носить их каждый день!

– Еще чего не хватало! – огрызнулся я. – Да только от одного их вида у меня начинаются комплексы! Поноси их больше одного дня, и стойкая шиза – гарантирована!

– Шиза? – озадачился Нартат.

– Шизофрения, – пояснил я. – Это такая психическая болезнь.

– А в чем она выражается? – немедленно заинтересовалась одна из жриц Храма, которых вдруг появилось во дворце достаточно много.

– А вот заставьте меня поносить эти наряды несколько дней кряду – увидите! – сердито ответил я. – Хотя нет! Я вам такого шанса не дам! Так и быть! Надену, но только для торжественного выхода! Для всего остального придумывайте что–то другое!

– Но для другого нет времени! – взвыл один из портных.

– Это что, мои проблемы? – свирепо огрызнулся на него я.

– Онтеро, ты вроде бы по фигуре похож на Влада? – прищурился Нартат, взглядом зацепивший моего первого учителя полетов.

– Э–э–э… да, Владыка! – с постным выражением на физиономии отозвался Онтеро.

– И, как мне поведал Влад, ты готов поделиться своими одеяниями? – вкрадчиво продолжил Нартат.

– Э–э–э… – Лицо у Онтеро стало еще более несчастным.

А как же его фраза, что Белокрылу не идут одежды с чужого плеча?

– Отлично! – радостно воскликнул Нартат. – Я так и знал, что ты готов всегда прийти на помощь! Значит, эту часть вопроса я доверяю тебе!

– Но у меня запасной костюм неполон! – проблеял Онтеро. – Я не смогу его надеть полностью!

– Ты хотел сказать, что не сможешь сам одеться полностью, – уточнил Владыка, выделяя голосом слово «сам».

– Да, Владыка! – уныло понурился Онтеро.

– Да, нам будет тебя очень не хватать, – кивнул Нартат. – Впрочем, я надеюсь, что ты найдешь возможность присоединиться к нам после церемонии.

Народу собралось! Я уже говорил о том, что тут очень большие площади? Да? А то, что айраниты мастера по части всяких там церемоний, я говорил? Могу вас заверить – действительно мастера!

У самого выхода из дворца крылатые воины очистили достаточно широкую площадку, окружив ее стражами в блестящих золотом доспехах. Они успешно сдерживали натиск толпы, собравшейся поглазеть на торжества и поглотить дармовое угощение, которое последует вслед за официальной частью.

В ожидании выхода официальных лиц народ развлекал отряд, демонстрирующий умение владением всякими предметами убийства себе подобных (впрочем, и не подобных тоже). Я поражался, насколько синхронно это получалось у выступающих. Должно быть, опыт таких показательных выступлений у них был уже немалый.

Разрезая толпу, к площадке двинулась колона женщин в одинаковых плащах и накинутых на головы капюшонах. Уже немного зная о жрицах Храма, я понял, что это они и есть. Надо сказать, что айраниты уступали им дорогу без протестов.

На крыльцо дворца вышли четверо крылатых и поднесли к губам что–то похожее на изогнутые рога антилопы гну. Над площадью разнеслись чистые и звонкие звуки, призывающие гостей к вниманию. Наступила тишина, показывающая, что гости внимать готовы.

Ага! Вот что означает торжественный выход! Крыльцо накрыло облако, очень похожее на то, что клубилось у Утеса Храма. Мы торопливо, под прикрытием тумана, вышли на крыльцо. Теперь, когда облако рассеется, мы очень эффектно предстанем перед публикой. Так оно и произошло!

Восторженный гул толпы послужил достойной наградой режиссеру–постановщику этой процедуры. Режиссер – Нарта, Ловец Ветра, постановщик – он же. Техническая поддержка – Солия, верховная жрица Храма.

Я чувствовал себя неуютно под взглядами тысяч (ну, сотен) взглядов собравшихся. Особенно их много было, когда Владыка живописал мои похождения, которые он почему–то называл подвигами. К тому же я с удивлением узнал о нескольких новых подвигах, которые я умудрился совершить. Надо же! Это, должно быть, во сне. Лунатизма за собой не замечал. Но кто его замечает? Слова мне Нартат очень предусмотрительно не дал. Видимо, прочувствовал, что я могу сказать.

Дальше описывать это мероприятие я не буду. Все такие действия очень похожи друг на друга, за исключением мелких деталей. Так же, как и похожи неофициальные части, следующие за официальными.

Одно меня удивило. Не было пьяных драк. Да и выпито было не так уж и много. Перед пирующими айранитами выступила местная самодеятельность, состоящая, к слову, из самих пирующих. Участие в пире принимали все желающие. Я даже заметил несколько столов, занятых местными людьми. Они веселились наравне с окружающими их айранитами. Я повернулся к Нартату, с желанием выяснить этот вопрос.

Так как над площадью стоял постоянный шум, то наш разговор был другим не слышен.

– Расскажи мне о людях, которые здесь живут, – попросил я.

– А что люди? – поднял брови Владыка, только что обгрызший косточку аппетитно зажаренной птички.

Отхлебнув из кубка вина, он наклонился ко мне:

– Они пришли сюда добровольно. Их никто не заставлял. Они сами обязались служить нам в обмен на защиту и спокойную сытую жизнь. До сих пор мы и они честно выполняем условия этого давнего договора.

– Но ведь не все же они готовы становиться слугами, – заметил я. – А если среди их детей появятся такие, которым это не по нраву?

– Ты думаешь, что такого еще не было? – усмехнулся Нартат. – Они живут с нами уже сотни лет. Конечно же было всякое. Но мы не давали повода для бунтов. Да и бесполезен он был бы здесь. Что может противопоставить человек народу–воину? Мы не препятствуем таким, кто не желает становиться слугами. Более того! Мы помогаем им покинуть нашу долину и продолжить жизнь там, во внешнем мире. Только с одним условием: о нас не болтать! О том, чтобы оно было выполнено, заботятся жрицы. Надо сказать, что они это умеют!

– Что, так никто и не проболтался? – удивился я.

– Представь себе! Из покинувших нас и слова клещами не вытащишь! – хохотнул Нартат. – А что ты там говорил о достижениях других народов? Думаешь, я об этом забыл?

– Вот уж нет! – вздохнул я. – Но не разговаривать же нам об этом тут.

– Тогда давай переместимся в другое место, – предложил Владыка. – Тем более что Правитель должен уйти из–за застолья вовремя, дабы не опозориться перед подданными. Советую запомнить эту мудрую мысль.

– Рассказывай! – велел Нартат, удобно устроившись в кресле.

– Да что там особо рассказывать! – отмахнулся я. – Как ты понимаешь, я не здешний.

– Это понятно! – хмыкнул Нартат. – Никакой «здешний» не рискнул бы так со мной разговаривать! Тебя что, не учили быть почтительным с сильными мира сего?

– Я сам сильный, – резко ответил я. – Пусть эти сильные докажут, что имеют право на почтение с моей стороны.

– О! Они могут доказать, – спокойно сказал Нартат. – Но вот только методы доказательства тебе могут не понравиться.

– Ну, методы можно и подкорректировать, – усмехнулся я, коснувшись рукой рукояти «Листа», торчавшей за моим плечом.

– Не все поддается такой корректировке, – напомнил мне Владыка, выделив голосом слово «такой».

– И это я понимаю, – кивнул я.

– Так ты говоришь, что ты не здешний, – вернулся к теме нашего разговора Нартат. – А откуда тогда ты, позволь тебя спросить?

– Я из другого мира, – коротко ответил я. – Там все по–другому. Там нет магии. И там нет айранитов.

– А тогда откуда там взялся ты? – поднял брови Нартат.

– И я там не был айранитом, – сообщил я Владыке.

Брови поднялись еще выше и замерли. Так что, будем держать планку?

– Не мог бы ты объяснить более подробно? – взмолился Нартат. – В конце–то концов не я начинал этот разговор! Ты дал повод для него. Если бы не твои белые крылья, я бы живо из тебя добыл все сведения.

– Да? – иронично спросил я. – Ты еще и пытками занимаешься?

– Какими пытками? – удивился Нартат. – Ты о чем? Просто айранит с другим цветом крыльев не может противиться требованиям Белокрылов или что–то скрывать от них. Неужели ты не знал об этом свойстве?

– Да как–то не знал, – ошарашенно почесал я в затылке.

– Разве Онтеро не говорил тебе об этом? – прищурился Нартат. – Ай да хитрец! А он, кстати, в курсе всего этого? А Катрина?

– В курсе, – ответил я. – Не то чтобы полностью. Я не рассказывал ему всего. Но то, что я из другого мира, он знает. И Катрина тоже.

– Ты говорил, что там, в твоем мире, нет магии. Как же там вы живете?

– Вот так и живем, – пожал я плечами. – Мои друзья, кстати, тоже оттуда.

– Так вот откуда взялась эта странная дружба! – догадался Нартат. – Удивил ты меня, удивил! И что в этом мире? Что там может быть такое, что позволит нам не отставать от других народов?

– Как ты понимаешь, если нет магии, то приходится ее чем–то заменять, – продолжил я. – Ученые моего мира очень ловко научились это делать. И эльфы уже пожинают плоды. Мы дали им знания. В сочетании с магией это приводит к поразительным результатам.

– Угу! – задумчиво кивнул Нартат. – И теперь ты готов дать и нам эти знания?

– Я же Белокрыл! – пожал я плечами. – Я должен стараться для своего народа.

– Очень правильная мысль! И когда же ты начнешь делиться? – Нартат выжидательно смотрел на меня.

– Для начала надо определиться, чем именно делиться, – поморщился я. – Очень может быть, что что–то вам совсем не нужно или вы это знаете лучше нас. Хотелось бы знать, что там, в Храме. А там наверняка что–то есть! Ну и потом я хотел бы сначала поискать других на этой земле.

– Я думаю, что если бы те, другие, существовали бы, – задумчиво сказал Владыка, – то они бы уже дали о себе знать.

– Быть может, им «След Проклятого ветра» не давал этого сделать? – предположил я. – Или могут существовать иные причины. Да и тот же «След» мог быть не один.

– Так ты хочешь уничтожить и те «Следы», если встретишься с ними? – встревожился Нартат. – Не уверен, что это здравая мысль.

– О! Я не собираюсь лезть туда в одиночку! – открестился я. – Я отлично понимаю, что нам просто повезло с этим «Следом». Да и предсказание помогло.

– Мы со Ставрориэлем думали, что это предсказание про нас, – грустно усмехнулся Нартат. – Только не знали, где взять дракона.

– Да ладно! – махнул я рукой. – И так все неплохо получилось! Кстати, там больше никаких предсказаний не имеется? Что–то мне не хочется становиться героем. И так уже в этом «добре» по самые уши!

– Может быть, и есть, – засмеялся Нартат. – Но я не помню такого. Тем более я не ожидал встретить айранита, не желающего становиться героем.

– Вот такой я неправильный, – пожал я плечами.

– Так это правда, что отец разрешил нам отправиться на поиски себе подобных? – спросила Катрина, когда мы с ней встретились на следующий день.

– А ты откуда знаешь? – поинтересовался я.

– Мама сказала, – пожала плечиками Катрина. – Она мне сегодня много еще чего сказала. Пересказывать не буду, но она невысоко ценит умственные способности отца, твои и… Ограничусь пока этим набором.

– Ну, это понятно! – усмехнулся я. – Если бы ты не собиралась вместе с нами, то возражений с ее стороны было бы существенно меньше, если бы они вообще появились. Как ты думаешь, это сможет стать проблемой?

– Если бы я ее слушала во всем, то не стала бы такой, как сейчас, – фыркнула Катрина. – А была бы кроткой и смирной, как горная овечка. И послушно бы вышла замуж, когда придет мое время.

– А так ты замуж не собираешься? – с интересом спросил я.

– Если ты имеешь в виду себя, то давай договоримся! – сердито блеснула на меня глазами Катрина. – Так и быть, «даму сердца» я тебе прощу, но постарайся пока дальше не заходить. Я не планирую выходить замуж в ближайшую сотню лет. И выйду только за того, кто будет достоин меня.

– Эй! – окликнул я растерянно. – А я, значит, недостоин?

– Мой избранник должен соответствовать моим требованиям, – безжалостно продолжила эта девчонка. – У меня есть целый перечень их. Ты проходишь по многим из них, но… не по всем.

– Огласите, пожалуйста, весь список! – потребовал я.

– Фиг тебе! – в лучших традициях нашей компании отозвалась Катринка.

– Ты учти, – на всякий случай решил не оставаться в долгу я. – Любовь зла, и козлы первые этим пользуются. Может случиться так, что втюришься в кадра, который вообще не отвечает ни одному из твоих требований.

– Повтори, что ты сейчас сказал? – озадаченно спросила Катя. – Что означают слова «втюришься» и «кадр»? И почему козлы первые пользуются злой любовью?

– …Я тут мимо проходил, – жизнерадостно заявил Онтеро, протискиваясь мимо стражника в дверь. – Да отойди ты! Я, если хочешь знать, наставник Влада! Владыка лично разрешил мне входить.

– А я лично разрешал? – спросил я, раздраженный тем, что Онтеро так неудачно вклинивается в наш разговор.

– А твое мнение пока не имеет такого решающего значения, – благодушно ответил Онтеро, проходя к креслу и рухнув в него. – Приветствую тебя, прекрасная Катрина!

– И тебе добрый день! – так же недовольно, как и я, отозвалась девушка. – Где это тебя лешие с утра носили?

– Не лешие, а крылья! – поправил ее Онтеро. – Я, между прочим, серьезно отношусь к поручениям, которые мне дают. Поэтому я с утра был занят обеспечением небольшой экспедиции, которую хочет предпринять Влад.

– Почему – небольшой? – настороженно спросил я.

– Я думаю, что ты это сам поймешь, когда столкнешься со всеми трудностями задуманного тобой, – широко улыбнулся мне Онтеро.

– Когда это трудности меня останавливали? – поднял я бровь. – Затормозить могут, но остановить – никогда! Ты уже давно Семенэля знаешь, мог бы у него спросить.

– Я и спрашивал, – невозмутимо отозвался Онтеро. – Он сказал примерно то же самое, но в гораздо более эмоциональной форме. При этом он еще и сплюнул себе под ноги. Я так в первый раз увидел плюющегося эльфа. Это было перед нашей последней атакой на «След». Но я не теряю надежды.

– Придется мне во время этой экспедиции заняться еще и вашим воспитанием, – сердито высказалась Катрина.

– Что? – повернулся к ней Онтеро. – Я не ослышался? Неужели Летейла и Владыка отпускают тебя? Влад мне что–то говорил о твоем желании, но я не воспринял его всерьез.

– Ничего! – прищурилась Катрина. – Это поправимо! Тем более что именно тебе придется тащить мои вещи.

– Твои родители сумасшедшие! – убежденно изрек Онтеро. – Я бы, на месте Владыки, тебя никуда не отпустил!

– Это не родители сумасшедшие, это я – сумасшедшая! – огрызнулась Катрина. – И ты, к счастью, не на месте моего отца. И никогда на его месте не будешь!

– Если бы сейчас был вечер, то я за это бы выпил! – провозгласил Онтеро. – Столько всяких проблем, включая пролежни, да еще и такая дочь! Действительно, это очень хорошо, что я там никогда не буду!

– Утихомирьтесь! – скомандовал я. – Если хотите быть в команде, то прекратить подобные ссоры! Кстати, вы еще не передумали?

Парочка синхронно отрицательно повертела головами.

– Тогда готовьтесь! А я сейчас слетаю на встречу с Валери. Договаривались все–таки.

Валерка уже был на месте. То ли он отсюда и не уходил, то ли родственнички подкинули. Летал–то он еще очень плохо. Я видел всего один раз его полет. Это когда он, преобразовавшись, из пещеры вылетел. Да и то тот полет больше напоминал кувырки спятившего акробата.

– Наконец–то! – пробурчал Валерка вместо приветствия. – Сколько тебя ждать надо было? Где хваленая точность?

– Да дела государственные, – оправдался я. – Сам понимаешь. Это ты у своих – малек, а у меня взрослые заботы.

Пришлось протанцевать метров пятьдесят, уворачиваясь от разгневанного Валеры.

– Ладно–ладно! Все! – Я поднял руки ладонями вперед, утихомиривая друга. – Это я, чтобы ты не расслаблялся.

– Вот обернусь сейчас в другую ипостась, огоньком приглажу, вот тогда будешь знать, какой я «малек»! – сердито отозвался Валерка. – Лучше рассказывай! Чего собрался делать?

Я оглянулся по сторонам. Да, изменилась местность! Очень изменилась! Мы находились на широком лугу, окруженном густым лесом, ничем уже не напоминающим тот бурелом, что высился тут раньше. В стороне отсвечивало синим окном озеро. По нему с деловым видом плавала парочка диких уток. Я уже не говорю о непременном атрибуте всех идиллических пейзажей – бабочках, кузнечиках, муравьях и птичках.

– Да в общем–то план действий за эти пару дней не менялся, – заявил я, опускаясь на ковер травы. – Я тут задумал поискать еще очаги культуры, если они имеют место быть. Не может быть такого, чтобы на всю планету остались только мы! Не верю я, брат!

– Угу! – насупился Валерка, соображая. – Даже если и есть что–то, то не близко. Слону ясно, что в ином случае это было бы известно. Хорошая идея! Но вот как мы будем пробираться по недружественным землям? Я действительно еще не летаю. Вернее, то, что я изображаю, полетом не назовешь. Ты меня извини за то, что я тогда, во время твоих тренировок, насмехался. Теперь я понимаю, насколько это сложно – летать.

– Да ладно! – отмахнулся я. – Просто мы теперь поменяемся ролями. Ты будешь учиться, а я насмехаться. Делов–то?

– Тогда я, пожалуй, отложу учебу до возвращения, – мило улыбнулся Валера. – Понимаешь, драконы начисто лишены чувства юмора. А когда им кажется, что о них не очень уважительно отзываются, то вносят цензуру. Обычно каленым железом выжигают все, что им не понравилось. Я доступно изложил? Ну, не хотелось бы получить в итоге хорошо прожаренную тушку насмешника.

– М–да, это надо учесть, – кивнул я. – Хорошо, я, пока ты будешь кувыркаться, насмехаться не буду. Я подожду окончания сеанса.

– Так ты мне еще не ответил, как мы будем по вражеской территории топать?

– В этом вопросе я рассчитываю на Сему, – задумчиво изрек я.

– Ты что, и его собрался брать? – поразился Валерка. – Совсем сдурел? Да этот сноб теперь от своих остроухих никуда! И чем он нам сможет помочь, даже если предположить невозможное и он окажется с нами?

– Во–первых, он не сноб! – сердито отозвался я. – Во–вторых, он уже не один раз показывал, что готов идти с нами даже вопреки здравому смыслу. И, наконец, в–третьих, он неплохой маг. Ты можешь таким даром похвалиться?

Валерка молча помотал головой.

– Вот и я – тоже, – вздохнул я. – И к тому же у эльфов такое изощренное мышление, что они находят порой самые невероятные выходы. Во всяком случае, я должен Семену предложить, а то он обидится.

– Так что мы сидим? – поднялся с травы Валерка. – Полетели к нему!

– Это я «полетели»! – кряхтя, поднялся на ноги и я. – А ты – «повисели у меня в руках». Разницу ощущаешь?

– Это тебе придется ощущать! – хмыкнул этот нахал. – А мне, так уж и быть, придется повисеть.

Хорошо, что лететь пришлось недалеко! По–моему, Валерка себя в еде не ограничивал. Еле–еле дотащил его до заставы эльфов.

– Стой! Кто идет? – услышал я сакраментальное.

Ну прямо как по уставу! Даже где–то ностальгия шевельнулась. Хорошо, что только шевельнулась и затихла!

– Не идет, а летит! – сварливо поправил Валерка. – Ты чего, не узнаешь, что ли?

– Так положено! – отозвался страж, появляясь из–за куста. – Я сейчас доложу, а вы ждите!

– Не понял? – округлил глаза Валера. – Это что, нас уже не пускают? Влад, ты слышал?

– Угу! – отозвался я, оценивающе рассматривая стража. – Ну ты–то ладно. А вот не пускать почти Владыку айранитов – это уже перебор!

– Что значит «ладно»? – немедленно поднялся на дыбы Валерка. – Я, быть может, потом стану одним из троих! Лет через пятьсот сам будешь стоять передо мной навытяжку!

– Навытяжку я не смогу стать! – отрезал я. – Выправка не та. Эй, страж! Ты еще здесь? Где доклад, я тебя спрашиваю?

Эльф, разинув рот, слушал нашу перепалку. Ясно! Новенький. С нами еще не знаком, и всего, на что мы способны, не знает.

– Так… – нерешительно начал было он.

– Он уже доложил, – услышал я голос справа.

Лороэль, которого я помнил по походу на бабуров, улыбаясь, стоял у ствола мощного дуба.

– Да он мог и не докладывать. Вас невозможно не узнать, – продолжил он, двинувшись к нам и протягивая руку.

– Откуда такое чудо откопали? – мотнул головой Валерка в сторону стража. – Он что, о нас не слышал?

– Он недавно с Восточной заставы, а там вы еще не успели отметиться, – хихикнул Лороэль.

– Слышал? – обернулся Валерка ко мне. – Непорядок! Надо наверстать!

– Проходите! – Лороэль взмахом руки открыл проход в сплошной стене колючих ветвей. – Вам здесь всегда рады!

– Понял? – высокомерно задрал нос перед стражем Валерка. – Два наряда на службу!

– Нам надо Семенэля увидеть, – обратился я к Лороэлю. – Где его найти?

– Скорее всего, его сейчас Мармиэль муштрует, – пожал плечами эльф. – Там и найдешь, если, конечно, будет что находить. Мармиэль вашего друга уже второй день пользует. Прямо жаль вашего Семенэля!

– Что значит «вашего»? – немедленно заинтересовался Валерка. – Он что, уже не ваш?

Лороэль в ответ только хмыкнул.

Приятно было снова пройтись по уже знакомому Светлому лесу. Если сейчас повернуть налево, то выйдем к конюшням. Как там мой Джупан? Скучает, наверное. Обязательно его навещу! Идея есть! Но это потом.

Мы раскланялись со встречными знакомыми. Полюбовались на «План эвакуации в случае набега орков». На фига он здесь? Но сделан красиво! В объемном виде. Наверное, эльфы докопались уже и до 3D–технологий. Недаром вот стеклышко какое–то поблескивает над этим творением. Прошли еще несколько перекрестков. И вот уже знакомое дерево Мармиэля, именно здесь он имел обыкновение давать уроки Семе.

– …Если мы проведем воображаемую прямую от указательного пальца правой руки в комбинации Ай–лэнь в направлении нашей цели, то мы сможем произвести магическое воздействие на наш объект, – нудно вещал Мармиэль, наклонившись к прилежно пишущему шариковой ручкой Семену.

– Какое–какое воздействие? – шепотом переспросил меня Валерка.

– Магическое! – так же шепотом отозвался я. – Они тут магией балуются.

– Инквизиции на них нет, – осуждающе пробурчал Валера.

– А тут ее ни на кого нет.

– Так и я о том!

– …Неплохо было бы опробовать это крайне полезное заклинание на твоих друзьях, – мечтательно проговорил Мармиэль. – Этого писать не надо! К сожалению, мы опоздали. Один из них оказался айранитом, второй – драконом. Но… момент упущен!

– Это ты к чему? – поднял голову от конспекта Семен.

– Это я к тому, что эти двое уже стоят за углом и беззастенчиво подслушивают нас!.. Заходите, гости дорогие!

Глава 16

Ну, раз уж нас приглашают, то почему бы и не зайти? Мы с Валерой прошагали в гостеприимно раздвинувшуюся кору дерева Мармиэля. По лицу Семы было видно, что он нам искренне рад. Вот только я не совсем понял чему? То ли тому, что снова нас видит, то ли тому, что мы своим появлением прервали лекцию Мармиэля.

Надо ли говорить, что у меня, когда я услышал заунывный голос лектора, началось рефлекторное зевание. Надо будет как–нибудь записать парочку лекций Мармиэля. Очень эффективное снотворное, я вам скажу. Осталось только определиться с носителем, на который можно было бы скинуть это ценнейшее достояние.

– Чем мы обязаны вашему визиту, друзья мои? – поинтересовался Мармиэль, рассматривая нас.

– Да вот соскучились, – отозвался Валерка, озираясь по сторонам. – Уютненько тут. Не то что наши пещеры. Сплошные сквозняки!

– Разве драконам страшны сквозняки? – насмешливо поднял брови Мармиэль.

– Ну, это смотря в какой ипостаси находишься, – сообщил Валерка. – Я лично привык к той, что ты сейчас видишь. А теперь представь меня, такого маленького и хрупкого, в тех пещерах.

– Я не могу представить, – качнул головой Мармиэль. – Я их не видел. Но я все же хотел бы узнать причины вашего визита.

– Мы с деловым предложением к нашему другу Семенэлю, – официально заявил я. – Я вот вижу, что он тут мхом зарастает. Вон с правой стороны так даже и грибы проглядывают.

– Ничего подобного! – резко отверг мое замечание Семен. – Это просто остаточные явления от предыдущего занятия. Мы разбирались, как вернуть к жизни пустынные места. Всем известно, что первыми в таких местностях появляются грибы и мхи.

– Ты вырасти там, на правой ноге, парочку рыжиков, – попросил Валерка. – Икра из них уж больно вкусная!

Возмущенное фырканье нашего эльфа послужило ему ответом.

– А что за предложение? – озабоченно поинтересовался Мармиэль.

– Я почему–то думал, что уж у кого у кого, а у эльфов проблем со слухом быть не должно, – хмыкнул я. – Я же сказал, что предложение к Семенэлю!

– Все так же нагл, – печально пожаловался потолку Мармиэль.

– На том и стоим, – сочувственно кивнул я.

– Да ты не расстраивайся так, – посоветовал Валерка. – Глядишь, и не вернемся мы из похода… Вот радости тебе будет.

Валера прочувственно шмыгнул носом и печально поник головой.

– Это из какого похода? – настороженно повернул ко мне голову Мармиэль.

– Да, и мне тоже хотелось бы знать, из какого? – присоединил свой голос Семен.

– Да в общем–то сам поход – дело решенное, – сказал я. – Осталось только определиться со штатным магом. Ты как, пойдешь?

– Ты забыл набрать еще кое–кого в свой штат, – улыбнулся Семен.

– Да? И кого же?

– Штатного психиатра, плотника–гробовщика и парочку смирительных рубашонок.

– Очень остроумно! – с отвращением прокомментировал Валерка. – Вычеркивай его из списка, Влад! Раз такое дело, не нужен он нам!

Вот тут Валерий погорячился. Для задуманного мной плана маг нам был необходим. А кого еще, кроме Семена, мы могли взять? Не Мармиэля же уговаривать! Эх, лучше бы вместо крыльев – магию какую заполучил бы! Хоть самую захудалую. Для иллюзий больше–то и не требовалось. Но подыграть Валерке стоит. Потом сыграем на дружбе и на дружеских чувствах.

– Согласен, друг! – Я с чувством обнял Валеру за плечи. – Один ты у меня остался! Погибнем же вместе в землях дальних! В землях дальних и враждебных.

– Эй! – встревожился Семен. – Куда это вы собрались? О каких землях идет речь?

– Оно тебе надо? – с горечью спросил я. – Ты и тут себя неплохо чувствуешь. Прости, что потревожили! Пошли, Валери!

Я с печальным видом повернулся к выходу. Валерка укоризненно покачал головой Семе и пристроился рядом.

– Стойте! – рыкнул Семен. – Что за детство! А ну стоять!

Кора дерева с треском сомкнулась перед моим носом!

– Семенэль! – тут же вмешался Мармиэль. – Позволь тебе напомнить, что это мое дерево и только я могу отдавать ему приказания.

– Позволь тебе напомнить, Мармиэль, – язвительно откликнулся Сема, – что это мои друзья и только я могу их задержать.

– Логично, – пробормотал стоящий рядом со мной Валера.

– Прости, Влад! – услышал я за спиной. – Я сразу не оценил, насколько это серьезно. Но хотелось бы услышать более подробно о целях и задачах похода, который ты затеваешь.

– Ладно! – буркнул я, оборачиваясь. – Извинения приняты.

– Эй! А передо мной извиниться? – потребовал Валерка, стоя носом к коре. – Ты ведь и меня оскорбил!

– Ну, извини и ты! – хохотнул мигом повеселевший Сема.

– Между прочим, – независимо обратился я к Мармиэлю, неодобрительно наблюдающему за нами, – в результатах нашего похода должны быть заинтересованы и эльфы.

– Я еще ничего об этом так и не услышал, – сухо проинформировал меня маг. – Как я могу оценить степень нашей заинтересованности?

– Тогда четкий вопрос. – Я зафиксировал лицо Мармиэля. – Кроме нашего мирка, есть еще места, где возможно существование наших народов?

– В каком смысле? – настороженно спросил Мармиэль.

– В прямом! Там, за степями орков, возможны поселения людей, эльфов, гномов и так далее?

Мармиэль ухватил себя ладонью за подбородок и глубоко задумался, сведя к переносице брови. Мы терпеливо ждали ответа. Наконец маг вернулся из заоблачных далей.

– Ты коснулся болезненного вопроса, Влад. До катастрофы было несколько анклавов нашего народа. У нас была связь. Мы даже могли посещать друг друга через телепорты. Но после катастрофы места переходов темны. Я лично считаю, что это несомненные признаки того, что наши братья погибли. И это наполняет мое сердце печалью. С другой стороны…

Мармиэль снова задумался. Валера кашлянул, стараясь привлечь его внимание.

– …С другой стороны, – очнулся Мармиэль, – мы тогда были лишь частью великого народа. Властители, во главе с Пресветлой, находились в столице, сердце нашего народа, – Энталпаралле. Это сейчас Светлый лес является единственным центром и цитаделью эльфов. И Нортоноэль Светлый – единственный и Верховный Правитель его. Не знаю, быть может, это и к лучшему. Мы сами принимаем решения и действуем, не ожидая указаний из Энталпаралля. А это ожидание порой было достаточно долгим.

– А люди? – спросил Валера. – Айраниты, драконы, гномы – что с ними?

– Они были, – просто сказал Мармиэль, пожав плечами. – Нас тогда не волновали эти народы. Мы были сильны и могли сами за себя постоять. Уж во всяком случае орки и тролли основательно думали, прежде чем решались совершить вторжения в наши леса. А подумав, не решались!.. Впрочем, какое это имеет значение сейчас? Переходы темны, а это признак того, что наш народ погиб.

– Ну почему же? – Валерка устроился у столика и заграбастал вазочку с чем–то съедобным, которая там стояла. – Это также может свидетельствовать о том, что народы поменяли место дислокации. А настройка осталась прежней. Вот и погасли эти ваши переходы!

Валерка с победоносным видом запустил ложку в вещество в вазочке. Зачерпнул, не обижая себя, и отправил в рот солидную порцию этого вещества.

– Хм, – не удержался я, наблюдая за расцветающими на лицах эльфов ехидными улыбками. – Валери, а ты уверен, что это съедобное?

– Уверен! – отрезал Валерка, облизывая ложку. – И очень вкусное к тому же.

Он снова нацелился запустить ложку в вазочку, но замер, прислушиваясь к себе. Мы – я и эльфы – напряженно за ним наблюдали. Валерка вдруг икнул и весь покрылся молодой зеленью, в которой я признал обычный мох.

– Вот теперь, Семенэль, я могу согласиться с тобой. Ты правильно сварил это зелье, – заметил, рассматривая Валерку, Мармиэль. – Но вот ингредиент в виде малого шалфейника ты добавить забыл! Грибов на данном индивиде я не наблюдаю.

– Но мох должен подготовить почву для появления грибов! – активно запротестовал Сема. – Я готовил именно с таким расчетом, чтобы была задержка в росте!

– Снимите это с меня! – взвыл Валерка.

– Ну ты же хотел рыжиков, – пожал плечами Сема. – Будут тебе рыжики! И не только они. Тебя кто просил жрать без разбору и спроса?

– Я сказал: снимите это с меня! – совсем уже свирепо зарычал Валерка. – Я за себя не ручаюсь! Мармиэль, твое дерево выдержит, если внутри его будет бесноваться разъяренный дракон?

– Причем разбрасывая по сторонам ошметки мха и грибов, – добавил я. – Которые, кстати, потом тоже надо будет убирать, собирая обгорелые головешки.

– Не надо! – встревоженно вскричал Мармиэль. – Я сейчас дам тебе нейтрализатор. Выпьешь, и через пол–удара тебе полегчает.

– Угу! – кивнул я. – После того как мы соберем первый урожай грибов. Только мне почему–то кажется, что он будет сплошь из мухоморов. Это зная твой вредный характер.

Валерка только яростно зашипел на меня.

Где–то через полчасика, когда с нашего дракона осыпались последние ошметки мховых и грибных зарослей, мы сидели за тем же столом, попивая лесной напиток.

– Конечно же ваше намерение очень благородно и, я бы сказал, даже необходимо, – вещал Мармиэль, прихлебывая из чашки. – Герои приходят – герои уходят! Это закон жанра. Но почему обязательно все? Оставьте Семенэля и идите сами. Я вас даже снабжу большим количеством всяческих амулетов и жезлов, накачанных энергией под завязку. Быть может (хотя я в этом сильно сомневаюсь), вы даже кого–то и найдете. А вы уверены, что этот кто–то встретит вас с распростертыми объятиями? А если он еще и обладает магическими способностями, то я не уверен, что от вас останутся даже перья!

– У меня нет перьев, – сердито заметил Валерка.

– Вот и я об этом, – кивнул Мармиэль.

– На этот случай, – спокойно отозвался я, – у меня и имеется «Лист Клена». Как ты знаешь, он обладает собственной магией. А значит, другая магия на него не может воздействовать.

– Да, – согласился Мармиэль. – Это очень мощный артефакт! Но хватит ли его на всех? И потом, где вы собираетесь искать? В какую сторону пойдете? Что вы будете делать с теми, кто обрадуется вашему появлению, только исходя из гастрономической точки зрения?

– Хотел бы я посмотреть на того, кто решится схарчить дракона! – хмыкнул Валерка.

– Но не все же вы драконы, – мудро изрек Мармиэль. – Да такие предприятия планируются очень долго и тщательно! А вы хотите вот так, на авось! Это верный способ самоубийства – вот что я вам скажу.

– Я не хочу ждать! – рубанул я. – Сейчас, когда «Следа» больше нет, необходимо этим воспользоваться! Нам необходимы новые союзники…

– И новые враги, – добавил Мармиэль. – Не думай, что у них все тихо да спокойно. Наверняка и там имеются свои сложности. Я предлагаю сейчас собраться в малом зале Чертогов. Пригласим Правителя, Орантоэля. Тщательно все обсудим. Я лично против таких эскапад! Но, быть может, Нортоноэль и Орантоэль имеют свои резоны, отличные от моих.

– Не знаю, – задумчиво побарабанил пальцами по столу Семен. – Я склонен все же присоединиться к ребятам. Хотя, возможно, я об этом потом пожалею. Но они мои друзья, и оставлять их одних в этом опасном деле я не могу.

– М–да, – вздохнул Мармиэль. – Я уже говорил, что наша дружба…

– Говорил! – поспешно оборвал я Мармиэля. – Я даже могу привести несколько модификаций этого выражения, слышанных мною из разных источников. Поверь, Валери и Онтеро идут со мной, тоже исходя из этой нехитрой истины.

– Ладно, – пожал плечами Мармиэль.

Он к чему–то прислушался.

– Правитель готов принять нас. Орантоэль подойдет чуть позже, когда закончит занятие с новым отрядом, – сообщил маг. – Пошли! Но учтите, я за успех вашей миссии не ручаюсь!

– Ты, главное, не отговаривай! – повеселел Валерка. – А об успехе мы сами позаботимся!

– Идея интересна и… «свежа». – Нортоноэль с усмешкой рассматривал мое лицо. – Помнится, множество героев высказывали ее. Неужели ты, Влад, думаешь, что мы не пытались найти своих сородичей после того, как пронесся «Проклятый ветер»? И наши воины (заметь, не последние из воинов) отправлялись в путь. К сожалению, никто из них не вернулся.

– Воины? – прищурился я. – А маги пробовали?

– Что там делать магам? – хмыкнул Мармиэль. – Степь коварна, а маги не всесильны. О чем говорить, если воины не смогли там остаться в живых?

– То есть ваши воины шли напролом, пытаясь силой пробиться… Куда?

– За пределы, – хмуро сказал Орантоэль. – Они не пытались силой пробиться! Их вынуждали это делать. Орки к нам относятся не очень ласково. А степь – это их территория.

– Влад, – Валера выжидательно смотрел на меня, – ты как–то говорил, что у тебя есть план? Не пора ли его озвучить?

– Магия в той степи действует? – повернулся я к Мармиэлю.

– А почему она там должна не действовать? – удивленно поднял брови тот. – Она действует везде. Но при чем тут магия?

– Если нельзя пробиться силой, то надо попытаться пробиться хитростью, – пожал плечами я. – Наложить иллюзию. Пусть орки видят таких же, как и они сами. А кони пусть выглядят варгами.

– Варги, которые ржут и всхрапывают. Это оригинально! – хмыкнул Мармиэль. – Ты думаешь, что иллюзиями можно орков обмануть? Их шаманы, между прочим, ненамного хуже наших магов. Уж чем–чем, а иллюзиями их не обмануть.

– Можно сказать, что там, в степи, шаманы стоят на каждом шагу и развеивают иллюзии? – едко парировал я. – Вот им больше делать нечего! И как они, сердечные, узнают, на каком пути выстраиваться, если мы сами его еще не знаем?

– Шаманы обычно стойбищ не покидают, – задумчиво сказал Нортоноэль. – Разве что если поход какой–нибудь. А что, тут это может получиться. Но вот еще один довод. Интересно, что ты ответишь на него? Орки крайне воинственны. Завидев группу других орков, они обязательно попытаются напасть на них. Что вы будете делать в этом случае?

– А что, там, в их степи, нет никаких зараз, юродивых, которых грех трогать, всяческих там послов, неприкосновенных? – вопросом на вопрос ответил я.

– Бунчук прокаженных! – выдохнул Мармиэль. – Решение было у нас под носом, но мы почему–то пытались пробиться силой!

– Гордыня, – укоризненно покачал я головой. – Она и не таких классных ребят, как вы, подводила.

– Это может пройти, Светлый, – задумчиво подтвердил Орантоэль. – Тем более что мы уже убедились в везучести этого айранита.

– А если еще Мармиэль научит Семенэля блокировать эту иллюзию, чтобы магией не несло на версты вокруг, то вполне интересная картинка получается, – хмыкнул Валерка.

– И ведь что интересно… – Глаза Мармиэля загорелись азартом. – Такие несчастные двигаются как раз в том направлении, куда пытались пробиться наши разведчики. Да, Влад! Ты заставил меня себя уважать. Но твои доводы в пользу людей в данном случае не действуют. Ведь ты–то – не человек! Зато я теперь уважаю айранитов.

– Избранных надлежит уважать всем! – раздалось от двери.

Все обернулись на голос. В проеме гордо стоял Ставрориэль.

– Только не пытайтесь мне сейчас сообщить, что и на этот случай тоже имелось какое–то пророчество! – простонал я.

– Не пытаюсь, – успокоил меня Ставрориэль. – Хотя это не означает, что его не было.

– У вас тут на каждое событие имеется какое–нибудь пророчество, – буркнул Валера. – Где уж тут запомнить.

После того как Ставрориэль присел, Нортоноэль обернулся к шкафам и щелкнул пальцами. Из множества ячеек, на которые шкафы были поделены, вырвался свернутый в трубочку пергаментный свиток. Он плавно спланировал к столу, за которым мы все умостились, и мягко лег перед Нортоноэлем. Еще сеанс необычных манипуляций, и развернувшийся пергамент занял всю площадь стола.

Карта! Пусть вся изукрашенная всякими завитушками и вензелями, без которых эльфы не могут обходиться, но карта! Только что–то тут не то…

– А почему она не полная? – опередил мой вопрос Валерка.

– Здесь только то, что смогли рассмотреть наши разведчики, – вздохнул Ставрориэль. – Дальше они забраться не могли, а посылать их на верную гибель никто не вправе.

– Это же надо! Столько тысячелетий тут живете, а подробных карт не имеете, – укорил эльфов мой друг.

– О! Раньше у нас были подробнейшие карты, – заверил Мармиэль. – Но после «Проклятого ветра» мир изменился. А вот новый мир мы исследовать не могли. Вот и вот – это те места, до которых смогли дойти наши воины. Дальше – неизвестность. И если уж вы пойдете, то и на вас будет возложена миссия исследователей.

– Хе! – фыркнул Валерка. – Откуда вдруг взялась такая уверенность, что мы вернемся? Да еще и принесем все интересующие вас данные?

– Уверенности нет, – пожал плечами Мармиэль. – А вот соответствующие заклинания имеются. Пока вы будете живы, у этой карты будет с вами связь. И все, что вы увидите, будет проявляться на ней.

– Остается только определиться, в какую сторону лучше всего направиться, – задумчиво сказал Нортоноэль. – Не думаю, что путь на запад и север будет самым удачным. Там слишком много опасностей, да и орки Серебряной степи очень уж воинственны! И потом, согласно старым картам, степь упирается в Великое море. Вряд ли даже катастрофа могла изменить это расположение. Когда–то мы, эльфы, были великими мореходами. Но эти времена давно прошли.

Нортоноэль замолчал, видимо вспоминая славные деяния своего народа. Мы же вежливо ждали продолжения.

– Да! – очнулся наконец Правитель. – Мое мнение, что вам лучше будет направиться на восток. Тут, конечно, тоже есть определенные сложности, но путь – перспективнее!

– О сложностях поподробнее! – попросил я, склоняясь над картой.

– В этой теснине вам могут повстречаться тролли, – ткнул в место на карте Орантоэль. – Вот видите, где горы практически сомкнулись. Тут только узкий проход. Тролли существа беспечные, но возможность подзакусить случайным эльфом не упустят…

– …А также айранитом или драконом, – иронично прибавил Валерка.

– А они жрут все, что не может сожрать их, – угрюмо сообщил Орантоэль. – Увы, но это факт!

– Да перелетим мы это место! – с досадой сказал я. – Я – за Валери, Онтеро – за Семенэля…

– …А всех коней и вещи в придачу и Катрина осилить сможет, – хмыкнул Валерка. – Бой–девка, я вам скажу!

Да. А о конях и вещах я–то как раз и не подумал! Прав Валера.

– Есть еще вариант, – строго взглянул Нортоноэль на моего веселящегося друга. – Вот здесь, немного южнее, имеется еще один проход. Но там обосновался народ нарэитов. Мы о нем практически ничего не знаем. Но тролли туда соваться избегают. Это уже о чем–то говорит. Поклоняются нарэиты Огню.

– Вот тут мы и пройдем! – оптимистично заявил Валера. – Мы, драконы, тоже с огнем знакомы не понаслышке. Договоримся!

– Ну да! – хмыкнул Сема. – Они тебя будут использовать в качестве зажигалки для костров, на которых будут приносить жертву своему богу. Есть подозрение, что этой жертвой можем оказаться мы.

– Я сказал – Огню, а не огню, – разъяснил Нортоноэль. – Огню с большой буквы. Они владеют огненной магией. Нас они не трогают, но и дружеского расположения не выказывали. Мне думается, что вы сможете там пройти, если не будете прибегать к своим фокусам.

– Это не самый трудный участок, – вмешался Орантоэль. – Дальше–то начинаются Восточные долины – вот что действительно будет трудным. Орки здесь не такие кровожадные, как на севере. Но это слабое утешение. У гор располагается их стойбище. Обойти его будет сложно. Но еще сложнее будет идти дальше. У нас имеются данные только на этот участок. Вот видите – главная дорога? По ней идут караваны и основной поток путников. Естественно, что караваны принадлежат гоблинам, а путники – это отряды орков. Сюда вам соваться я категорически не рекомендую! Сожрут! Причем быстро и качественно.

– А это что за тропа Хо Ши Мина? – ткнул в карту пальцем я.

– Вот на ней–то как раз и замечены группы с бунчуком прокаженных! – со значением поднял палец Мармиэль. – Проказа – страшная болезнь! И заразная к тому же.

– Для всех? – деловито поинтересовался я.

– Нет, – качнул головой Мармиэль. – Для людей – заразная. Мы, эльфы, ей не подвержены. Могу предположить, что для существ с двойной ипостасью она также не страшна. Хотя это только предположение. Как–то не приходилось мне видеть драконов с проказой. Да и айранитов не замечал. Но на всякий случай я могу наложить на вас заклинание мгновенного исцеления. Семенэль будет его поддерживать и обновлять при необходимости. Именно по этой тропе вам и предстоит пойти. Я прав, Пресветлый?

Нортоноэль кивнул:

– Именно в той стороне и была наша столица – Энталпаралль. Она находилась в самом центре Серебряного леса. Дивной красоты луга окружали ее. Озеро Лиловых туманов дарило множество прекрасных видений и вдохновляло менестрелей на изумительные творения. И там жила та, о ком я помню по сей день…

Нортоноэль печально опустил голову.

– Романтично! – вздохнул Валера.

Я с недоверием взглянул на него. Романтика и Валерка – это антиподы. Неужели что–то забрезжило у него в голове? Да быть того не может! Но нет, выглядит естественно.

– То есть дальше путь нам неизвестен? – задумчиво спросил Семен, рассматривая карту.

– Мы надеемся, что вы его разведаете, – пояснил Мармиэль. – И при этом останетесь в живых. Если уж и вы не сможете, то мысль о том, чтобы найти других за Пределами, можно будет похоронить. Хотя я все же считаю, что вам лучше было бы не идти.

– Ты в меньшинстве, – констатировал Валерка.

– Зато я чаще оказываюсь прав, – пожал плечами маг.

– Хм? – недоверчиво поднял я бровь.

– Ну, не считая твоего случая, – нехотя вынужден был признать Мармиэль.

Глава 17

Вот уже запасы сложены в сумки. И кони нетерпеливо переминаются в ожидании сигнала. Нам потребовалось еще два дня, чтобы полностью подготовиться к походу.

Я слетал за Онтеро и Катриной еще в день совещания. Не буду рассказывать о сцене, которую мне устроила Летейла, мама Катрины. Вот ведь какая теща мне может попасться! Маму успокоила сама Катя, пока я отсиживался в какой–то щели на скалах. Причем на пару со мной отсиживался и Нартат. Он мне сказал, что у него в памяти еще свежа печальная участь двух драконов, попавшихся Летейле под горячую руку. Лишь под утро нам удалось покинуть наше убежище без видимых потерь. Летейла хмуро и строго следила за сборами, но молчала. Когда мы уже подлетали к кромке скал, к нам присоединился Онтеро.

– Я уж думал, что тебя и не увижу! – весело прокричал он мне.

– Мне удалось вовремя выпрыгнуть в окно, – сообщил я. – Вещи уже начинали летать…

– Не делайте из моей мамы монстра! – потребовала Катрина, прерывая нашу беседу. – Если ей нормально все объяснить, то она не такая страшная.

– А! Так те вопли, которые вчера доносились из дворца, и было нормальное объяснение, – догадался Онтеро.

– Нет, вопли были до того, как оно началось, – пояснил я. – Воплями сопровождалась охота на меня. Благодаря тому, что я бегаю очень быстро и зигзагами, охота закончилась неудачей для Летейлы. А потом пришлось менять ипостась, чтобы быть незаметным на фоне скал.

Как только мы прилетели, Онтеро и Катрина проследовали к заставе в сопровождении Лонтоэля, главного коневода эльфийского народа. Там были приобретены еще два коня для нашей экспедиции.

Но это все было вчера. А сегодня мы собраны и готовы к походу. У меня за плечами уютно устроился «Лист». Неизменный меч Валерки свисает у него с левого бока. Так же, как и у меня, к спинам Онтеро и Катрины принайтовано и их оружие. Два недлинных клинка у Онтеро и полуторник у Катрины. Семен поправляет налучье, прикрепленное к его седлу. Извлечь лук и натянуть тетиву – для Семы секундное дело. Да и колчан, полный стрел, у него под рукой. Все стрелы, включая и те, что упрятаны в сумы, наполнены магией. Этим озаботился сам Мармиэль. Судя по тому, как он сейчас неважно выглядит, в дело накачки стрел была вложена душа.

– Ну, готовы? – Нортоноэль окинул взглядом наше воинство. – Тогда в путь! И пусть демиург будет к вам милостив!

Мы миновали Восточную заставу.

В отличие от Западной, главного въезда в эльфийское поселение, эта не выглядела гостеприимной. Это потому, что гостей с этой стороны не ждали. Вернее, ждали, но гостей несколько иного рода. Если на Западной заставе имелась гостиница, где гостей могли накормить и спать уложить, то здесь предпочитали весь комплекс проделывать на природе. Если накормить, то досыта и стрелами. Если спать уложить, то вечным сном. Да что там говорить, граница эльфийского леса была видна сразу! Вот еще ухоженная травка, каждое деревце растет так, чтобы не мешать другим, цветочки, понимаете ли. И сразу – такой бурелом! Да тут мышь не протиснется! Настоящая стена из переплетения ветвей, лиан, каких–то колючек. Нет, конечно же проходы были. Ну как же без них? Но о них знали только хозяева.

Вот именно по такому проходу нас вывели наружу. Страж остановился, зорко поглядывая вокруг.

– Дальше вы пойдете сами, – сказал он. – Держите путь на ту гору. Видите, ее вершина похожа на двузубец? Она как раз рядом с проходом нарэитов. Будьте осторожны. Иногда тролли сюда все же забредают.

– Это пусть они будут осторожны, – буркнул Валерка. – Мы сюда уже забрели и конкурентов не потерпим.

– Да что ты им сделаешь, троллям? – с интересом спросил Онтеро, трогая коня в путь. – Мы вот в случае чего взлететь можем. Правда, существует опасность запутаться крыльями в ветвях. Но все же какой–никакой, а шанс.

– Тут главное, чтобы Сайрак успел от меня в сторону отбежать, – хищно улыбнулся мой друг. – Ты думаешь, что тролль на дракона рискнет полезть?

– Тролль – рискнет! – убежденно заявил Сема. – Они не отличаются большим умом и нападают на все, что имеет неосторожность двигаться.

– А как же орки с ними умудрялись договариваться? – поразился я. – Если у троллей такая пропускная система? Мармиэль говорил, что пару раз были нападения орков с этой стороны. Мол, они договаривались с троллями.

– Так за сотни лет всего пару раз и договаривались, – пожал плечами Семен. – А как? Ты уж извини, мне орки не сообщали.

– Вот это упущение, – строго сказал я. – Быть может, и мы смогли бы договориться.

Наш путь пошел на подъем. Лес вокруг начал приобретать иной характер. Деревья стали расти реже. Появился сухостой. Чем дальше мы продвигались, тем больше высохших, мертвых деревьев встречалось нам по пути. Было видно, что такая нерадостная картина доставляет Семену почти физические страдания.

Был сделан один привал. Семен долго и подозрительно присматривался к ручейку, вытекающему из расселины в скальных породах. Вода имела какой–то красноватый оттенок. Семен нюхал воду, смотрел на свет, набрав в прозрачную мензурку, что–то шептал и водил над водой руками.

– Мечта шамана, – заметил Валерка, наблюдая за Семой. – Камлание на уровне фантастики!

– Ты жить хочешь? – осведомился Сема. – В смысле не помереть от отравления?

Валерка кивнул.

– Тогда заткнись! И не мешай мне разбираться! – категорически потребовал эльф.

– Драконов сложно отравить! – сообщил Валерка. – Мы можем питаться даже камнями. Правда, с калорийностью тут сложно.

– Тогда приступай к обеду! – предложила Катрина, делая широкий жест рукой. – Тебе как, красненькие или серенькие камешки положить? А вот с тем крапчатым камнем не слишком остро будет? И что предпочтешь на десерт?

– Язва! – с достоинством отозвался Валерка. – Я же говорю, что это на крайний случай!

Я с сожалением понял, что вражда к драконам еще долго будет занозами сидеть в душах моего народа. Быть может, и неосознанно, но слишком уж долго мы жили в состоянии войны. Валерка все–таки молодец! Не обращает особого внимания на шпильки Катрины. Порой не такие уж и беззлобные.

– Ну что я могу сказать. – Семен задумчиво рассматривал образец воды в мензурке. – Вообще–то пить можно. Но желательно в кипяченом виде.

– У меня в животе вскипятится! – буркнул Валерка, наклоняясь над водой. – Мне некогда ждать, пока она перекипит. Я пить хочу!

Онтеро молча набрал воды в котелок и установил над маленьким костерком, разложенным тут же.

Семен выкладывал на попону припасы из сум, с любопытством присматриваясь к Валерке.

– Что–то имеешь в рукаве? – тихо поинтересовался я.

– Интересно, а драконы могут менять цвет? – так же тихо отозвался Семен.

– Не замечал. А при чем тут это?

– Ты заметил, что вода имела красноватый оттенок?

– Да! И что?

– В ней содержится вещество, влияющее на пигментацию.

– Эй! А нам это не грозит?

Сема покровительственно посмотрел на меня:

– При кипячении эта структура разрушается. Не парься!

Валерка, усевшийся рядом с импровизированным столом, вдруг икнул. Его лицо вначале стало белым, потом покрылось зеленоватыми пятнами. Мы завороженно уставились на это действо.

– Валери! Ты – прелесть! – похлопала в ладоши Катрина. – А синенький цвет будет? И еще желтенького немного добавь!

– Ты чего? – удивленно взглянул на Катрину Валера.

– Валер! Ты сейчас похож на цветомузыку, – хмыкнул я. – Семенэль, дай ему зеркало, пусть полюбуется на себя!

Валерка пораженно себя рассматривал, шевеля губами. Подозреваю, что он шептал не молитвы.

– Твоя работа? – свирепо спросил он, повернувшись к Семе.

– Воды, – лаконично перевел стрелки тот. – Вас же предупреждали! В следующий раз будешь слушать умных эльфов.

– Ой, Валерочка, не слушай ты его! – вмешалась Катрина. – Ты так умеешь поднимать настроение!

– Ррр! – отчетливо выговорил Валера. – Сема! Сними с меня эту гадость!

– Сама пройдет! – флегматично отозвался Семен, засыпая в закипающий котелок составляющие лесного напитка. – Вот в животе у тебя закипит и пройдет.

Валерка еще несколько раз поменял окрас, пока процесс не сошел на нет. Видимо, вскипело.

– Так как все–таки мы будем двигаться по вражеской территории? – озабоченно поинтересовалась Катрина.

– Тут еще до этой территории добраться надо! – хмуро буркнул Валера.

– Иллюзия, – сообщил я. – Будет иллюзия, что мы пораженные проказой орки. Семенэль знает ее тонкости. Его Мармиэль натаскивал несколько часов.

– …Напомни, «часов» – это сколько? – спросил Онтеро.

– Промежуток времени между ударами – это и есть час, – прояснил я ситуацию.

– Хорошо, – кивнула Катрина. – А если мы там с кем–то столкнемся? Как разговаривать будем? Или сразу крошить начнем, без разговоров?

– Я знаю оркский язык, – сообщил Семен.

– Ты – знаешь. А мы? – не отставала Катрина. – Или мы будем изображать не только прокаженных, но и немых?

Семен застыл, напряженно раздумывая над ситуацией.

– М–да! – изложил я свое видение. – А ведь это – прокол. Что–нибудь по этому поводу имеешь?

– В принципе… – протянул Сема. – Но только дело в том, что этот процесс я знаю чисто теоретически. Не приходилось практиковаться.

– Что именно? – уточнил я.

– Помнишь, как Мармиэль обучал нас, когда мы в первый раз сюда попали?

– Экспресс–метод? Классная штука! – Я вздохнул. – Жаль, что я не маг. Это было бы нелишним в моем багаже. Начинай!

– Да, но могут быть побочные эффекты! – строго предупредил Сема.

– Только не с меня! – быстро отозвался Валерка. – Не хватало к моей мимикрии еще и побочных эффектов!

– Так ведь она уже прошла, – заметила Катрина.

– Что вы из меня все время подопытную мышь норовите сотворить?! – возмущенно вскинулся Валера.

– Ну, в половине опытов ты принимал участие добровольно, – хмыкнул я. – Почему не сейчас?

– Хватит! – отрезал Валерка. – Вон ее берите! Если побочным эффектом будет ее молчание, то я сочту этот опыт очень удачным!

– Изверг! – с чувством произнесла Катрина. – Знает, какое это больное место для девушки, но бьет!

– Хватит вам ругаться! – распорядился я. – Начинай с меня, Семен! Я тебе верю.

Сема кивнул, немного посидел, настраиваясь, и положил прохладную ладонь мне на лоб. Мне припомнилось, как то же самое делал Мармиэль. То же мгновенное чувство выпадения из реальности.

– Горр ту! Торр гарах буртак ссыхру?[1] – осведомился Сема.

– Саххар бырка бурустан, бахеру![2] – отрезал я.

– Ух ты! – восхитился Валерка. – Как ловко ругаться научились! Давай и меня так!

– Ты подождешь! – вмешалась Катрина. – Может, сейчас побочные эффекты начнут проявляться. Семенэль, давай меня обучай!

После сеанса обучения мы общались исключительно на оркском. Это для практики! Разговор прерывался взрывами смеха. Уж больно забавно звучала речь, когда в оркском языке не находилось понятия для того или иного слова.

– Старайтесь говорить простыми словами! – требовал от нас Семен. – Не говорите длинными фразами! У орков это не принято. К примеру, как ты попросишь Катрину прилечь отдохнуть? Валера, это я тебя спрашиваю.

– Тухура – кармык![3] – выпалил Валерка, повелительно указав на Катрину.

Катрина мгновенно развернулась и влепила ему затрещину.

– Ты у меня сейчас сам ляжешь! – пообещала она.

– Катрина, женщины у орков находятся в подчиненном положении, – торопливо заговорил Семен, делая успокаивающий жест в сторону вскочившего Онтеро. – Сядь!

– Тихо! – присоединился к Семену и я. – Катя, не забывай, что мы в одной упряжке! Не давай волю рукам!

– А чего он! – упрямо заговорила девушка.

– Иначе – никак! – пояснил Семен. – Я же говорю, что женщины у орков находятся в подчиненном состоянии! И это притом, что их язык не отличается изысканностью!

– Извинись! – тихо попросил я Катрину.

Она упрямо дернула плечиком, но, напоровшись на мой взгляд, повернулась к Валере.

– Прости, что ли, – виновато сказала она. – Просто у меня рефлексы. Когда мне так говорят, это само собой получается.

– А ты не подумала, что у меня тоже могут быть рефлексы? – хмуро спросил Валера. – Я на подобные вещи всегда реагирую с жаром. Причем с некоторых пор буквально! Ладно! Мир. Только ты уж постарайся больше так не делать.

– Хорошо. – Катрина снова повернулась к Семе. – Что–то мне не нравится быть в подчиненном состоянии. Это что, я во время нашего похода буду слугой? И мне все будут хамить? Принеси–подай, да?

– Если мы окажемся в компании посторонних орков, то – да! – твердо сказал я. – Все должно быть максимально правдоподобно! И никаких мне шуточек! У орков, насколько я узнал, чувства юмора нет в принципе! Зато агрессивности – в избытке!

– Ну да! – кивнул Семен. – А мордобой – их любимый вид спорта! Вот тут вы, варвары этакие, могли бы найти с ними общий язык. Кстати, о языках. Язык врага – любимое лакомство орков. Поэтому тщательно следите за своими языками! Я не хотел бы, чтобы мой язык меня покинул. Я слишком к нему привязался!

– Привал закончен! – сказал я, начиная собирать вещи. – Следующий будет уже у самого входа в ущелье нарэитов. Не хочу туда идти на ночь глядя. Лучше будет это сделать с утра. На свежую голову.

– А как мы будем с ними общаться? – поинтересовался Онтеро. – Семенэль, может быть, ты и их язык знаешь? Почему не обучил?

– Не знаю, – покачал головой Сема. – И никто из наших не знает. Будем надеяться, что они нас не тронут.

– Пусть только попробуют! – воскликнул Валерка. – Мы «След Проклятого ветра» закрыли. Да с клинком Влада нам никто не страшен!

– Не хорохорься! – строго сказал я Валерке. – И на старуху бывает проруха! Лучше не лезть на рожон.

– Как много странных слов! – восхищенно пробормотал Онтеро.

Глава 18

Солнце уже давно встало. Но тут этого не заметно. Такое впечатление, что мы попали в туннель, а не в ущелье. Я задрал голову, пытаясь рассмотреть небо. Небо было, но очень–очень высоко, практически теряясь среди отвесных стен ущелья. Хм! А ведь между мной и небом туча то ли дыма, то ли пыли. Теперь понятно, что это она создает такие сумерки в ясный день.

– А тут не холодно! – пробормотал едущий рядом со мной Онтеро.

– Тепло, темно и мухи не кусают, – прокомментировал я. – Не нравится мне здесь.

– Быть может, я слетаю на разведку? Осмотрюсь? – предложил айранит.

– Нет! – решительно отказал я. – Обойдемся. Не хватало нам напороться еще на какие–нибудь неприятности. Просто будь внимателен! Двигаемся не спеша, осторожно.

– За нами кто–то наблюдает, – подал голос Семен.

– Еще бы не наблюдали! – отозвался Валера. – Хозяева этих мест и наблюдают. Ты бы не наблюдал?

– Вот только с хозяевами хотелось бы определиться точнее.

– Что тут определяться? Нарэиты, больше некому.

– Забыл, что сюда и тролли иногда забредают?

– В это ущелье ни один придурошный тролль не полезет! – убежденно высказалась Катрина. – Если бы не нужда, я бы тоже не полезла.

– А теперь от гипотетических троллей переходим к вполне реальному огненному шару, – отчетливо сказал я, поправляя «Лист» за плечами.

«Лист» на несколько мгновений ожил, завибрировал и затих, снова ничем не отличаясь от остальных мечей.

Мы остановили коней, настороженно рассматривая явление. Действительно, впереди по курсу медленно спускался вниз огненный сгусток ярко–оранжевого цвета. Было такое впечатление, что он разумный или, что еще вернее, его ведет кто–то разумный. Шар не выказывал откровенно агрессивных намерений. Он медленно спустился до нашего уровня, повисел в пространстве, постреливая в стороны маленькими искрами. У меня возникло убеждение, что он присматривается к нам. Хотя глаз я что–то не заметил. Но вот ощущение такое было.

– Спешиться! – коротко приказал я.

– А может, наоборот? Развернуться и… ходу! – задумчиво изрек Валерка, но, следуя приказу, соскочил с седла.

– Что–то мне подсказывает, что в этом случае мы до выхода из ущелья не доедем. Какой бы ход мы ни давали, – сообщил Семен.

– Смотрите! Там, чуть левее, – вмешалась Катрина.

Я разглядел, как камень впереди неожиданно сдвинулся внутрь стены и канул вниз, являя нашему взору зев подземного хода.

– Нам что, туда надо идти? – осведомился Валера.

– Не думаю, – качнул головой я. – Скорее, кто–то должен выйти оттуда.

Я оказался прав. В проеме появилась фигура в длинной накидке с капюшоном. Она не спеша двинулась в нашем направлении и остановилась метрах в десяти перед нами.

Мы рассматривали ее, а она явно рассматривала нас. Впрочем, не она, а он! Такой фигурой женщина обладать не могла в принципе! Я не говорю о мутантах типа метательниц молота или ядра. Вся накидка была выдержана в различных оттенках красного цвета. Я присмотрелся, и мне захотелось протереть глаза. То, что я сначала принял за искусный узор по подолу, изображающий пляшущие языки пламени, на самом деле и было пламенем! Оно жило независимой от всего остального жизнью. Вокруг фигуры на разных уровнях кружили маленькие красные огоньки в количестве трех штук. С виду безобидные, но каким–то шестым чувством я ощущал скрытую в них мощь. Очень может не поздоровиться тому, кто рискнет нанести обладателю этих шариков обиду.

Я лихорадочно раздумывал над тем, как нам наладить с этим типом контакт. Ведь если мы не найдем с ним понимания, то это может закончиться печально для нашей экспедиции.

Посланник поднял руку и сдвинул капюшон с головы. Нам открылось смуглое лицо. Правильные черты. Темно–карие глаза, внимательно и цепко глядящие на нас. Белые волосы, спадавшие на плечи, перехвачены широкой лентой, на которой так же плясали языки пламени. Аккуратные усы и бородка, седые, вопреки достаточно молодо выглядевшему лицу.

– Я вижу вас! – неожиданно глубоким басом заявил незнакомец.

Я переглянулся с Семеном, выдвинувшимся вперед.

– Мы тоже видим, – наклонил голову я, не спуская между тем взгляда с незнакомца.

– Что привело вас в места, где царствует Огонь? – спросил тот.

– Только желание побыстрее эти места миновать, – отозвался я. – Нам нужно пройти на другую сторону гор. Мы не хотели бы нарушать своим присутствием ваш покой.

Незнакомец между тем, прикрыв глаза, к чему–то прислушивался. Вот он сделал нетерпеливое движение и внимательно еще раз всмотрелся в наши лица.

– В ком–то из вас я чувствую частицу Пламени. Кто это? Что–то знакомое в этом ощущении. Давно забытое, но знакомое… Дракон! Ну да! Как же я сразу не понял? Кто из вас дракон?

– Вроде бы… я, – сделал шаг вперед Валера. – А что, это имеет какое–то значение?

– Это дает вам шанс остаться в живых, – усмехнулся мужчина. – Немалое значение, не правда ли?

– Хотелось бы ясности, – вежливо попросил я. – Если тебе все понятно, то мы еще не дошли до этого приятного состояния.

– Следуйте за мной! – повелительно распорядился мужчина, поворачиваясь к проходу. – Сегодня вы будете нашими гостями.

Я пожал плечами и, ведя Джупана на поводу, тронулся за нарэитом (а в том, что это именно он, сомнений у меня уже не было).

Подземный коридор был достаточно высок и широк. На равных расстояниях по всей длине сияли этакие плафоны, дающие ровное освещение. Наш провожатый шел впереди не оглядываясь, уверенный, что мы не отстаем. Несколько раз мы проходили ответвления от основного коридора. Не берусь сказать, куда они вели, но четко было видно, что это рукотворные туннели. Нам по пути никто не встретился. Коридоры были безлюдны.

Еще раз опустилась каменная масса перед нами. Мы вышли на широкую площадь, окруженную скалами. Нет. Со скалами – это я немного поторопился. Ослепленный дневным светом, я сразу не разглядел. Это скорее были дома, выполненные в этаком модерновом виде – стилизованные под скалы.

– Коней можете оставить здесь. О них позаботятся, – остановился нарэит.

Он заметил наши удивленные лица и усмехнулся себе в бороду. А ведь было чему удивляться! Я ни разу не заметил на нашем пути подъемов, но площадка, на которой мы находились, была явно выше дна ущелья.

– Мы живем здесь испокон веков, – ровным голосом пояснил мужчина. – А дом, он таковым является, если ты заботишься о нем, а он заботится о тебе. Предлагаю пройти вон туда. Там мы сможем поговорить.

Показывая пример, нарэит тронулся к кругу, окруженному со всех сторон странными предметами, напоминающими бочонки или барабаны. Они сияли изнутри багровым светом. Для чего они предназначены, я не берусь сказать. Мы проследовали за хозяином этих мест. И только мы вошли в этот импровизированный круг, как площадь ожила. Появились люди. Они двигались в разных направлениях, останавливались, заводили между собой беседы. К нашим коням подскочили два подростка, которые, ухватив наш транспорт за узды, быстро увели коней в сторону. Странно, но Джупан и Орис не протестовали, хотя отличались независимостью характеров.

Посреди круга горел огонь. Непонятно только, что его питало. Никаких дров я не заметил. Под пламенем был каменный пол. Никаких намеков на отверстия! По периметру были разложены толстые меховые маты, на один из которых и опустился наш провожатый. Я пожал плечами и последовал его примеру. А что? Не стоя же выслушивать его! Остальные опустились на маты вслед за мной.

– Меня зовут Гоонэй, – представился мужчина. – Я главный жрец Храма Пламени.

Мы представились в ответ. Главное внимание Гоонэй уделял почему–то Валере. Впрочем, это скоро выяснилось.

– Вы удивлены этим приемом? – спросил Гоонэй. – Вам повезло, что среди вас оказался этот юноша. Иначе прием был бы очень горячим, я бы сказал, сжигающим.

– Не имею оснований сомневаться в этом, – сказал я. – Но хотелось бы знать, чем вызвано такое радушие? И почему вы так неравнодушны к нашему другу?

– Когда–то мы жили одним народом с драконами, – проговорил Гоонэй, задумчиво щурясь на пламя, неутомимо танцующее свой извечный танец. – Тысячелетия за тысячелетиями шли своим неизменным чередом. Ничто, казалось бы, не в силах было изменить тот порядок, что установился среди нас. Но подтвердилось правило, что ничто не вечно в этом мире. Однажды драконы решили уйти. Нет, не было между нами распрей! Не было вражды. Просто они решили жить отдельно. Своим народом. Мы не стали им перечить…

Жрец замолчал, все так же не отрывая взгляда от пламени.

– …И что? – осторожно спросил Валера. – Это единственное объяснение мирной встречи?

– Тебе этого мало? – очнулся Гоонэй, кинув пронзительный взгляд на нашего драконоида. – Если бы ты знал всю историю наших народов, то понял бы, что мы никогда и ни при каких условиях не причиним вреда драконам.

Гоонэй еще немного помолчал и обратил взгляд на Семена:

– С эльфами нас ничего не связывает. Они не трогают нас, мы не трогаем их. Ты – первый из эльфов, вступивший на наши земли. А вот с вами троими…

Жрец обратил на меня взгляд:

– С вами я не могу разобраться. С виду вы – люди. Но я чувствую в вас воздушную стихию. Как такое может быть?

– Наверное, потому, – пожал я плечами, – что мы не совсем люди. Или, что вернее, совсем не люди. Как и Валери, мы имеем вторую ипостась. Только он имеет ипостась дракона, а мы – айранитов.

– Айранитов? – удивленно переспросил Гоонэй. – Подожди, уж не то ли крылатое племя, которое сюда занесло Бурей Миров?

Мы с Катриной удивленно переглянулись. Я повернулся к Онтеро, который невозмутимо восседал на мате, внимательно прислушиваясь к разговору.

– Почему я ничего об этом не слышал? – задал я вопрос. – Почему мне никто об этом не сказал?

– Я сам об этом в первый раз услышал, – отозвался тот. – Видимо, это было настолько давно, что даже память об этом событии стерлась.

– У них же не стерлась! – ткнул пальцем в сторону нарэита я. – Склеротики несчастные!

– Не надо так эмоционально воспринимать это известие, – вмешался Гоонэй. – Это действительно было очень давно. В те дни творилось что–то неимоверное. Некоторые сущности оказались тут, так и не поняв, что поменяли мир. Я вас, кстати, в первое время воспринял как элементалей воздуха.

– А что, есть и такие? – спросила Катрина. – Мы об этом ничего не знаем.

– Неудивительно, – пожал плечами жрец. – Ибо только мы смогли удержать память о произошедшем. Элементали воздуха обитают на Крыше Мира. Только иногда, и очень редко, они спускаются в этот мир. Огонь не очень–то с ними дружен.

– А вы не могли бы поделиться знаниями об истории? – жадно спросил Сема. – Ты рассказываешь вещи, о которых наши ученые и не догадывались.

Гоонэй кивнул:

– Вы о многом не догадывались, лесное племя. Мы подумаем об этом. Надо ли говорить о том, что и с лесом Огонь не очень ладит.

– Ну да! – буркнул я. – Огонь скорее рассматривает лес как пищу. Кто будет договариваться с «едой»?

– Ты склонен упрощать, – покачал головой жрец. – А на самом деле все не так просто. Но мы хотели бы знать, что вас привело сюда? И почему собрались вместе столь разные народы? Кстати, у тебя за плечами находится артефакт. Я чувствую, что он прошел смертельный холод и жаркое пламя. Что это такое?

– Отвечаю по порядку. – Я повозился, удобнее устраиваясь на мате. – Нас привело не сюда! Тут мы проездом. Нас влекут те земли, что находятся за вашими. Если быть более точным, мы ищем народы, родственные нашим. Мы только знаем, что они были до «Проклятого ветра». Но связь с ними была утеряна. Мы хотим узнать, что с ними стало.

Гоонэй кивнул, давая понять, что ответ его удовлетворяет.

– Собрались вместе мы потому, что мы – друзья. И подружились мы еще до того, как стали разными народами.

– Объясни! – потребовал Гоонэй. – Это как такое могло быть?

– Ты же сам говорил о Буре Миров. Значит, ты знаешь о том, что есть еще миры, кроме этого. Так?

Жрец кивнул.

– Вот имеется среди них и такой, где живут одни люди. Там нет магии. Довольно скучный и небезопасный мир. Но он нам родной. Именно оттуда мы пришли сюда. И вот именно здесь оказалось, что мы не люди. Так уж сложилось. Но дружба осталась.

Гоонэй еще раз кивнул:

– Уж не из пророчества ли вы?

– Из него, родимого, – поспешно сказал я. – Надеюсь, что только «Следом Проклятого ветра» оно и ограничится.

– У тебя за спиной Кройцваген? – скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Гоонэй.

– Он, – коротко отозвался я.

– А что со «Следом»?

– Стерт.

Гоонэй замолчал, вновь всматриваясь в пляшущие языки пламени.

– Я не слышал о других пророчествах, – наконец нарушил он молчание. – Хотя это и не означает, что их нет вообще. Сейчас вас накормят и дадут отдохнуть. А я, с твоего позволения, Валери, хотел бы с тобой еще побеседовать…

Как нам потом рассказывал Валера, жрецу хотелось с ним поговорить о своем, о девичьем. Нарэиты хотели восстановить утерянные связи с драконами, и Гоонэю показалось, что сама судьба прислала ему Валерку в качестве такого средства. Я не особо беспокоился о том, что будет обсуждать Гоонэй с Валерой. Чем будет лучше отношение к нам у этого народа, тем легче будет достичь намеченного. А Валера, несмотря ни на что, умел нравиться.

Мы же посвятили время осмотру такого незнакомого города этого племени. Надо сказать, что было на что посмотреть. На меня, к примеру, произвел впечатление огненный фонтан – выстреливающие на многометровую высоту языки пламени, складывающиеся в фантастические рисунки.

На следующий день значительно подобревший Гоонэй самолично проводил нас к выходу из ущелья нарэитов.

– Там, дальше, орки, – указал рукой в степи жрец. – Вам лучше не сталкиваться с ними. Они понимают только один язык – язык силы. И слушают только один голос – голос своего желудка. Они агрессивны и сильны. В ваши земли ведут два прохода через горы. К счастью, оба они труднопреодолимы. Сила Огня им не по зубам.

– А второй? – спросил Семен.

– Второй стерегут горные тролли, – усмехнулся Гоонэй. – Существа очень несговорчивые и голодные. Учитывая, что они обладают немалой силой и ловкостью, каждый, кто появляется в их владениях, рискует стать центральным блюдом дня.

– Тем не менее оркам пару раз все же удалось договориться с ними, – с досадой заметил Сема.

– А ты знаешь цену, которую они за это заплатили? – поднял брови Гоонэй.

– Цену? – Семен насупился. – Не знаю. Но что бы это ни было, что оркам может помешать заплатить ее еще раз?

– Только их численность, – спокойно сказал Гоонэй. – В прошлый раз они расплатились своими самками и детенышами. После сокрушительного поражения, которое они потерпели от эльфов, в степи стало множество пустых стойбищ. Чтобы восстановить свою численность, оркам понадобится немало лет. Не уверен, что они еще раз захотят платить такую цену.

– Что там, за степью? – спросил я, всматриваясь в даль.

– Горы, – пожал плечами Гоонэй. – Более точно я сказать не могу. Нам просто это неинтересно. А вы разве не для того туда идете, чтобы узнать?

– И для того тоже, – вздохнул я. – Семенэль, давай накладывай иллюзию!

Сема кивнул, возвел очи к небесам и вдохновенно что–то зашептал, шевеля пальцами обеих рук.

– По–моему, раньше иллюзия накладывалась по–другому, – пробормотал стоящий рядом со мной Валерка.

– Это особая иллюзия, – пояснил я. – Эксклюзивное изобретение Мармиэля. Не мнется и не отстирывается.

– Кармат мунду[4] надеяться, – пророкотал… орк.

– Красавец! – оценивающе осмотрел я преображенного Валеру. – И варг твой очень неплох!

Лицо Гоонэя искривила гримаса брезгливости.

– Отвратительное зрелище! – с чувством произнес он. – Даже притом, что орков вообще нельзя назвать красавцами, прокаженные орки поистине ужасающи! Ваша идея может пройти! Идите в направлении вон того кургана! Именно там начинается тропа прокаженных.

– Вот только куда она ведет? – прокряхтел я, взгромождаясь на Джупана, который флегматично пощипывал травку, не подозревая о том, что варги травой не питаются. Надо будет указать на этот недочет Семе.

– Возможно, что к месту смерти, – сообщил Гоонэй. – Но не исключено, что в той стороне живет какой–нибудь сильный шаман, которому по силам избавлять от проказы своих соплеменников.

– Не увидим – не узнаем, – заметил Онтеро. – Поехали!

Он укрепил длинный шест со свисающим с его окончания облезшим хвостом какого–то животного (над этим долго корпели маги эльфов, добиваясь полной схожести). Это был так называемый бунчук прокаженных.

Глава 19

Я привстал на стременах, из–под ладони рассматривая просторы степи. Уже третий день мы двигались по этим поистине бескрайним просторам. Только узкая тропа указывала на то, что степь не так уж безжизненна. Мы определили, что надо двигаться от одного источника воды до другого. Впрочем, такое решение напрашивалось с самого начала. Тропа–то как раз и вела нас по этому маршруту. Расстояния, которые мы покрывали за переход, были разными, но неизменно встречались места (как правило, в оврагах и низинах), где можно было остановиться и переночевать. Такие места издали не были заметны.

Несколько раз мы видели и орков, передвигавшихся отрядами численностью пять – семь голов. Мармиэль был прав, предположив, что они к нам приближаться не будут. Завидев нас, а вернее наш бунчук, они опрометью бросали своих варгов в сторону от нашего пути.

По некоторым признакам мы определили, что впереди движется еще один отряд прокаженных. Не все выдерживали до конца путешествия. Иногда по сторонам тропы встречались одинокие прутики, повязанные ленточками белого и черного цветов. Это были места захоронения погибших от заразы орков.

Каждое место стоянки Семен орошал заклинанием «Утренней росы», начисто уничтожавшим всю заразу вокруг, сколько бы ее ни было. На ехидное замечание Валерки, мол, чего стараться, если эльфы не болеют проказой, Семен невозмутимо отвечал, что береженого Бог бережет.

Вот так мы и двигались. У меня появилась надежда, что мы сможем без приключений добраться до цели, тем более что на третий день мы смогли рассмотреть далекие контуры горной цепи… Ну, признаю, что с этим я поторопился. Кто же знал?

Мы поужинали сухим пайком (топливо для костра не везде можно было найти) и готовились отойти ко сну. Как правило, мы всегда оставляли одного из нас сторожить ночью. Стражи менялись через каждые два часа. Вернее, два промежутка времени, похожих на два часа. Семен и Валерка обладали чутьем на время. Мне почему–то кажется, что мои два часа – это значительно дольше, чем у других.

С вечера готовилась заступить Катрина. Она все эти дни, что мы провели в степи, была очень раздражительной.

Как всякая женщина, Катрина имела в своих вещах и зеркало, в которое посмотрелась сразу же, как Семен наложил на нас иллюзию. Увиденное ею отражение ввергло девушку в глубокий шок. Из зазеркалья на нее глянуло грубое, уродливое существо, в котором лишь с большим трудом можно было опознать женское начало. Я не говорю уже о шрамах от проказы, добросовестно воспроизведенных Семеном. Впрочем, шок продолжался недолго. Вслед за ним последовал грандиозный скандал. Катрина не хотела прислушиваться к голосу разума в лице нашего эльфа. Более того, она делала недвусмысленные жесты, говорящие о том, что мы рискуем этот «голос разума» потерять. Лишь с большим трудом мы всей компанией смогли ее убедить не делать этого. Но неприятный осадок остался. Причем Катрину нисколько не утешало то, что мы, остальные, выглядели еще страшнее.

Именно по этой причине мы старались ее не трогать без нужды. Тронувшему, даже по нужде, доставалась приличная порция отборной оркской ругани. Смысл, как правило, сводился к тому, что, мол, не баре, и слуг не имеется. Далее следовало красочное описание такой–сякой степи, такого–сякого обратившегося, таких–сяких орков. За компанию доставалось и эльфам, придумавшим всякие извращенные иллюзии.

«…А ты, Валери, молчи! Вот умел бы летать толком, посадили бы тебе на шею Семенэля, да и перелетели бы эти долбаные степи!..»

Вот примерно в таком репертуаре, пока мы укладывались спать на попонах, Катрина проводила вечернюю молитву. «Варги», мирно похрапывая, щипали траву. От этой дурной привычки Семен их отучить так и не смог. Впрочем, никто на это не обращал внимания. Не было нужды.

Вот тут–то нас и догнали!

Первыми насторожились наши кони. Я имею в виду Джупана и Ориса. Эльфийские скакуны превосходили остальных своих сородичей по многим показателям. В том числе и таким, как продолжительность жизни и сообразительность. Хруст травы прекратился, и кони тревожно вскинули головы, повернув их в направлении уже пройденного пути.

Ненамного позже подхватился Семен. Он вскинул руку, требуя тишины, и озабоченно прислушался. На его лице проступила тревога.

– Сейчас у нас будут гости, – сообщил он.

– Сейчас – это сколько? – спросил я, проверяя, насколько легко выходит из ножен «Лист».

– Минут десять – пятнадцать, – озабоченно ответил Семен.

– Может быть, делаем ноги, пока не поздно? – поинтересовался Валерка.

– Ты лучше личину поправь! – отозвался Онтеро. – Для чего мы ее носим и язык изучали?

– Но они же настоящие больные, – испуганно заметила Катрина. – И у них–то не иллюзия!

– Это не проблема! – резко ответил я. – О болезнях позаботится Семен. Следите за своими словами! Особо это касается тебя, Валери! Лучше вообще молчи в тряпочку! Семен, еще контролируй наших варгов! Как бы они не погрызлись с новыми соседями. Конечно, я в Джупане и Орисе не сомневаюсь, загрызут любого варга, но нам не нужны осложнения. Онтеро прав, мы не для того носим личину и знаем язык, чтобы от орков по степи улепетывать! Все! Приготовились!

Шум стал более явственным. Вот над склоном появился передовой варг. На нем восседал худой орк, державший в руке шест с бунчуком. Я внимательно его осмотрел. Странно, но оружия я не заметил.

Вы спросите, как это я мог рассмотреть кого–либо ночью? Разрешите напомнить: эльфы, айраниты и драконы очень хорошо видят и ночью. А вот орки как раз наоборот.

Мы сидели тихо, и прибывшие не подозревали о нашем присутствии.

Я не буду приводить диалоги на оркском языке. Уж очень они специфичны и языколомательны! И хотя теряется эмоциональный настрой, я все же буду описывать все на понятном нам языке.

– Эй! Кто там прется? Тудыть твою растудыть! – «вежливо» поинтересовался я.

– А там что за морды устроились? – не менее «вежливо» спросил передовой орк.

Так. Обмен любезностями состоялся. Пора вспомнить о гостеприимстве.

– Место занято! Будем драться! – радушно пригласил прибывших я.

При этом Джупан задрал морду вверх и испустил такой чистый и тоскливый вой, что он сделал бы честь любому варгу.

Отряд, в котором я насчитал шесть штук орков, остановился. Приглашение было недвусмысленным.

– Сколько вас? – наконец решился спросить второй орк.

Он был значительно массивней своих собратьев.

– Одна ладонь, – отозвался я.

– Места хватит! Мы не будем мешать. У нас есть кучгум[5], можем поделиться.

Ага! Это он заметил, что мы сидим в темноте. Ну что же, это достойный обмен! А говорят, что орки не умеют договариваться! Вон же, с троллями договорились! И с нами вот тоже умудрились.

Тощий орк быстро и умело развел огонь. Костер осветил лица болезных. Ну и что, что мнимых больных было пятеро? Я оценил качество иллюзии. Мы ничем от прибывших не отличались. Среди прибывших было две орчанки. Они сразу же начали хлопотать по хозяйству. Мужики же приготовились вести беседу, с некоторым недоумением поглядывая на Катрину, которая не выказывала готовности присоединиться к женщинам.

– Дочь вождя, – хмуро представил ее я, предупреждая возможные вопросы.

– Тц–тц–тц! – печально покивал башкой массивный. – Зараза никого не щадит. Довезти успеете?

Я пожал плечами и изобразил на физиономии полную покорность судьбе.

– Надо спешить! – указующе сказал массивный. – Может, Хуруст сможет вылечить.

– Мы не можем идти быстро, – сообщил Онтеро. – Завтра вы идите вперед, а мы пойдем за вами.

Массивный не стал возражать. Видно было, что его судьба какой–то бабы, пусть даже и дочери вождя, не особо волнует.

Потом мы еще пили куртым[6], заедая его лепешками, спеченными из грубо помолотой муки. Такова была плата за наше гостеприимство. А что? Мы вполне могли послать их вон! Конечно же прибывшие могли попробовать занять место с боем. Я имею в виду драку. Но они устали больше нас, и сил на это веселье у них явно не хватало.

Спать мы устраивались все же отдельно. Я незаметно кивнул Катрине, напоминая, что стражу не отменяю. Катрина, убедившись в том, что остальные орчанки еще уродливее ее (не знаю уж, по каким критериям она это сделала), повеселела. Она понятливо кивнула в ответ.

Вопреки моим опасениям ночь прошла спокойно.

– Так, значит, проказа излечима, – пробормотал Семен, наблюдавший вместе со мной за удаляющимся отрядом.

– Или это просто слухи, – не согласился я. – Вот как бывает? Кто–то сообщает, что нашел панацею от всех бед. Те, кто обречен, готовы ухватиться за соломинку. И пошло!

– Не забывай, что здесь еще имеет место быть магия, – напомнил мне Сема. – А Мармиэль рассказывал, что шаманы у орков бывают очень сильны.

– Ну и пусть! У меня нет охоты проверять, насколько силен этот шаман, к которому мы якобы стремимся. Наша цель уже видна.

Я указал на призрачные силуэты гор.

Семен прищурился, рассматривая их.

– Вряд ли кто–то есть с этой стороны, – решил он. – Видимо, придется переваливать через горы. А это означает, что нужно будет искать проходы. А если орки их уже нашли, то, скорее всего, они и с той стороны гор.

– Не факт, – отрицательно мотнул я головой. – Присмотрись! Мне не кажется, что там, у подножия, лес?

Семен помолчал, потом сказал:

– Лес. Ну и что?

– Не твои ли слова, что орки лес не любят?

– Скорее, они отдают предпочтение степи, – задумчиво ответил Семен. – Если приходится выбирать. Ты к чему ведешь?

– Горы могут оказаться естественной границей между орками и теми, кто за горами. Просто очень хороша преграда – горы, поросшие лесом.

– Это если там кто–то есть, – вздохнул Сема. – Не увидишь – не узнаешь! Нечего гадать! Давай собираться!

Мы все–таки ускорили свое передвижение. Не хотелось бы, чтобы нас догоняли новые группы больных. По мере продвижения степь становилась оживленнее. Мы издали видели достаточно большие обозы, двигающиеся по основному тракту. Видимо, историческая родина орков Восточных долин находилась именно здесь. В нашу тропу, подобно ручьям в реку, вливались другие тропы. Пришлось удвоить осторожность. Счастье еще, что группы больных были невелики и редки. В наши планы не входило пробиваться с боем. Это уже пробовали другие. И что из этого вышло? Да ничего хорошего!

Приближался самый опасный момент. Момент, когда нам придется сойти с тропы и отправиться своим путем, который должен привести нас к горам. Как это ни странно звучит, но тропа прокаженных давала защиту от излишнего интереса со стороны остальных орков. Иное дело группа прокаженных не на тропе. Это уже вызывает ненужные вопросы.

Семен вынырнул из высокой травы и прошел ко мне.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Валера. – Не томи!

– Я прошел несколько верст, – сообщил эльф Сема. – Немного дальше начинается овраг, который удачно совпадает с нашим направлением. Если двигаться по его дну, то нас не будет видно издали. Другое дело, что там могут попасться орки.

– Они здесь везде могут попасться, – ворчливо заметил Онтеро. – Мне уже надоело прикидываться. Я – вольный айранит!

– И что? – прищурившись, спросил я. – Это помешает нашим красавчикам схарчить тебя? Мысль, что они жрут вольного айранита, только добавит перчика в еду.

– Это я к тому, что надо быстрее добираться до леса, – стушевался Онтеро.

– Надо, – кивнул я. – Семен, а знаешь что?

– Что?

– А убирай ты на фиг эти шрамы от проказы! Вот как от тропы отойдем, так сразу и убирай. Помнится мне, что у орков приняты отряды разведчиков на варгах. Изобразим и мы такой отряд.

– Ты забываешь, что отряды разведчиков больше, – качнул головой Семен. – И главное, в таких отрядах нет… женщин.

– Ты хотел сказать – самок? – невозмутимо поправила Катрина. – Так придай и мне видимость мужика! За чем дело стало?

– Это на случай форс–мажора, – пояснил я. – Конечно же мы постараемся протопать до леса незаметно. А если они устроят догонялки, так варги по скорости уступают лошадям.

– Это смотря где, – вздохнул Сема. – По лесу на конях тоже не очень–то и разгонишься!

– А ты эльф или просто погулять вышел? – рассердился я. – Лес – это уже по твоей части!

– Вот именно, что по моей! – свирепо огрызнулся Семен. – А с вами что делать?

– Вам не кажется, что этот вопрос можно будет решить по пути или, на крайний случай, когда мы в этот лес попадем? – осторожно спросил Валерка. – Меня не греет, что мы тут, посреди дороги, торчим и обсуждаем наши вопросы.

– За мной! – скомандовал Семен, поворачиваясь к зарослям травы. – Только с коней слезьте! Учтите, шрамы я убираю. Поэтому, Валера, брось ты этот шест с бунчуком прокаженных!

Порядок продвижения был прост. Впереди скользил Семен, он так и не был превзойден в искусстве передвигаться незаметно. Так как дно оврага поросло кустарником (а кое–где даже видны были деревья), то продвижение наше было скрытным. Боковое охранение обеспечивали я и Онтеро. Ну а тыл прикрывал Валера. Катрине выпала нелегкая доля вести наш транспорт. Нелегкая потому, что Джупан и Орис очень хотели присоединиться к нам с Семеном. Но у Кати оказалась железная рука и воля. Она сумела заставить коней себя слушаться. Так мы двигались практически весь оставшийся день. Овраг разрастался. Его дно становилось глубже. Кажется, такие большие овраги называются яром. Лишь к вечеру мы вышли к его окончанию. Перед нами выросла стена леса. Да вот только была одна беда – между нами и лесом протекала река. Пусть она была и не очень широка, но быстра и, на мой неискушенный взгляд – глубока.

Мы, засев в прибрежных кустах, рассматривали это неожиданное препятствие.

– Ну что? Будем искать брод? – печально спросил Валерка.

– Увеличивая тем самым риск попасться на глаза оркам? – задал контрвопрос я.

– Кони, Семен и я летать не умеем, – напомнил Валера.

– М–да! – пришлось согласиться мне.

– Опа! – выдохнул Семен, рассматривая противоположный высокий берег.

– Что там такое? – заинтересовался Онтеро.

– Вон, чуть правее искривленной сосны, – указал Сема рукой.

Теперь и я увидел. Там торчал столб с прикрепленным к нему каким–то щитом. На щите был изображен узор, и было в этом узоре что–то знакомое.

– Ну и что? – спросил Валерка. – Наверное, это захоронение какой–нибудь местной звезды, пожелавшей покоиться на берегу реки. Чего это ты так всполошился?

– Это знак! – скривился Семен.

– Что за знак?

– Знак, что нам туда лучше не идти.

– Это когда мы слушались знаков? – поднял брови я. – Мне помнится, что, когда мы собирались опускаться в пещеру, там тоже был знак. Что–то типа: не залазь – убьет! Если бы послушались, то нас бы тут не было.

– Там – это другое дело, – насупился Сема. – А тут другие законы. И если тут говорят, что могут отправить на небеса, то это вполне может быть! Причем буквально. Этот знак установлен не орками.

– А кем? Местным лесничим? Ты можешь объяснить толком?

– Это знак дроу!

– Тю! – махнул рукой Валерка. – А кто меня убеждал, что дроу живут под землей? Тут же лес! Конечно, в горах могут быть пещеры, но до них топать и топать! Ты мне лучше скажи, как через реку перебраться?

– Не проблема! – пробормотал Сема. – Ледяной мост. Такой, чтобы смог нас выдержать, я создать могу. Но не нравится мне этот знак!

А я вспомнил, почему этот узор был мне знаком. Похожим был изукрашен тот паренек, который проткнул Семена стрелой. Очень похоже! Помнится, я ему в благодарность за меткую стрельбу еще голову отделил от всего остального. Вот тогда–то Онтеро мне и сказал, что это был дроу.

– М–да, – вздохнул я. – Народец, прямо скажем, сволочной и негостеприимный. Но вот в чем Валера прав, так это в том, что вряд ли они живут в лесу. А пещеры мы можем и обойти. Выявить и обойти.

– Как бы они нас раньше не выявили, – сердито отозвался Сема. – Только не думаю, что они нас будут обходить.

– Да что ты волнуешься? – пожал плечами Валерка. – После того «Следа» – это семечки! Про «След» тоже говорили, что очень пакостная вещь. И что? Где мы, а где «След»? Ты давай мост колдуй! А я, ежели чего, любых гостей огоньком побалую. Там уже, кто бы ты ни был, орк ли, дроу ли, кучка пепла обеспечена.

– Угу! – кивнул я. – Вместе с приличным куском прилегающего леса.

– А это уже как карта ляжет, – флегматично изрек Валерка. – Жизнь всяко дороже!

– Лес жечь нельзя! – запротестовал Семен.

– Да что это за лес, если он тут всяким дроу шастать позволяет? – удивился Валера. – Чего его жалеть?

– Да потому что они тоже эльфы… были, – выпалил Семен. – Это потом они перешли на сторону Хаоса.

– То–то я смотрю, что там деревья растут несколько хаотично, – хмыкнул Валерка. – То ли дело у нас!

– Здесь леса не высаживают, они сами растут, – напомнил я.

– Вы долго еще будете разговоры разговаривать? – сердито осведомился Онтеро. – Мы идем или не идем? Учти, Влад: у Катрины терпение не ангельское. Когда оно лопнет, то любой дроу покажется тебе милее брата родного.

– Идем! – решил я. – Зови Катрину, Онтеро! Семен, строй мост! А мы с Валерой прикрываем переправу!

– Вот так бы и сразу, – довольно пробормотал Онтеро, ныряя в кусты.

Довольно странно было наблюдать строительство моста. Это и в обычном–то виде странно, а в магическом – вдвойне. Увидеть, как стремительно несущаяся вода вдруг останавливается и, потрескивая, начинает превращаться в ледяную дорогу, это впечатляет.

– Сема, ты лед песочком посыпь! – сопя от возбуждения, посоветовал Валерка. – И перила не забудь наколдовать! А то навернемся с моста, кто вылавливать будет?

– Не волнуйся! Желающих нас выловить хватает, – сердито заметила Катрина. – Сам удивишься, когда они выстроятся вдоль реки.

Не знаю, как Сема это умудрился сделать, но поверхность моста была не скользкой. Мы один за другим, ведя своих коней под уздцы, быстро перебежали на другую сторону реки. Как только Сайрак, конь Валерки, шедшего последним, ступил на песок, мост с легким звоном растаял в воздухе.

– Вот не тщеславный ты товарищ, – упрекнул Семена Валерка. – Оставил бы мост потомкам. Они бы дорогу сюда проложили. Мост твоим именем назвали бы. Вон, в Киеве есть мост Патона, а тут был бы мост Щеменко. Тебе приятно бы было!

– Заканчивай треп! – приказал я. – Лучше учись! А то только рушить умеешь…Куда дальше? Тут склон слишком крутой. Кони не пройдут.

– А без разницы, – флегматично отозвался Онтеро. – Но речка течет из гор. Значит, нам лучше туда и идти.

– И идти не по реке, а рядом, по лесу, – кивнул Семен. – На берегу нас легко могут обнаружить.

Нам пришлось пройти метров семьсот, прежде чем наткнулись на достаточно приемлемый подъем. Загребая сапогами песок, мы с трудом его одолели.

Семен замер, сканируя окружающее пространство.

– Ну что? – поинтересовался я, когда мой друг открыл глаза.

Сема скривился, отрицательно мотнул головой, снова замер.

– Странный тут лес! – вынес он окончательный вердикт. – Чего–то ему не хватает!

– Могу подсказать, – тихо сказала Катрина.

– Да? – обернулся к ней эльф. – И чего же?

– Пения птиц. Ты что, не заметил, как тут тихо?

Теперь, когда Катрина указала на эту особенность, отсутствие птичьего щебета стало очень заметным. Что же это за лес такой, без птиц?

– Сема, может быть, мы зря волнуемся? Может быть, эти местные дроу только птичками питаются? – поинтересовался я, извлекая «Лист» из ножен.

– Это ты о себе спрашиваешь? – хмыкнул Валерка. – Ведь, как ни крути, а вы, айраниты, под птичью статью лучше всех подходите.

– Молчи, умник! – рыкнул Онтеро. – Мы птицы умные! Как жареным запахнет, сразу на крылья подорвемся. А вот ты что делать будешь?

– На безрыбье и дракон – рыба! – поддакнул я. – А теперь помолчите, пока Чапай думать будет! Давай определяйся, Сема, куда двигать будем!

Семен подошел к ближайшему дереву и приложил ладонь к коре. Выждал немного, нахмурил брови и покачал головой.

– Плохо! Они пусты.

– А качнуть не можешь? – спросил Валерка. – Вы же, эльфы, по таким делам спецы.

– Ты сам–то понял, что предлагаешь? – раздраженно обернулся к нему Сема. – Что значит качнуть?

– А то и значит! – упрямо гнул свое Валерка. – Качни в него свою энергию и пообщайся! Мне ли тебя учить? Мармиэль тебе давал эти знания.

– А ты откуда знаешь, что он мне давал?

– А я подслушивал, – застенчиво улыбнулся этот дракончик. – Не то чтобы все понял, но этот материал запомнил.

– А действительно, – подключился я. – Попробуй! Чем черт не шутит.

– Да как вы не понимаете? – рассердился Семен. – Если стакан пуст и налить в него воду, то в стакане будет вода, а не вино или водка!

– Так это если стакан пуст и стерильно чист! – глубокомысленно изрек я. – А если там, на дне и стенках, имеются остатки определенного состава, то очень даже можно кое–что получить иное. И водой эту жидкость можно будет назвать лишь с большой натяжкой. Ты пробуй!

Этот остроухий тип, комментируя мое предложение, только повертел пальцем у виска и повернулся к Катрине и Онтеро. Видимо, он думал, что они разумные айраниты. Его надежды потерпели сокрушительный крах. Сочувствия и поддержки в их глазах Сема не нашел. Эльф пожал плечами и снова приложил ладонь к стволу дерева.

– А если мы их встретим, как с ними общаться будем? – тихо спросил меня Валера.

– Если мы их встретим, то я совсем не уверен, что общение состоится, – хмыкнул я. – Вернее, я не уверен, что оно дойдет до дипломатических переговоров. Но тот кадр, что встретился нам в лесу барона, вполне понятно выражался. Во всяком случае, я отлично понял все, что он имел мне сказать.

– Не факт, – качнул головой Валерка. – Он–то, сердешный, знал, что ты его языка не поймешь, а на душе у него накипело. Вот он и высказался на понятном…

– Как это ни странно, но в кои–то веки ты, Влад, оказался прав, – очнулся Семен. – Что еще удивительнее, и Валери тоже! Ну, с Владом–то понятно. Столько времени общаться с умным человеком, чего–нибудь да наберешься. А вот откуда у Валеры такие умные мысли? Загадка, однако!

– Это кто тут умный человек? – ласково спросил Валера. – Укажи мне пальцем, пожалуйста! Где ты тут людей заметил?

– Ладно! Замнем для ясности, – отмахнулся я и жадно спросил: – Ну, чего ты там раскопал?

– Это лес дроу, – вздохнул Семен. – И он велик. Заканчивается он у подножия гор. Вот там–то и располагается город. Это все, что я смог выудить.

– Немного, – оценил я. – А куда идти, чтобы обойти это свинство, ты не узнавал?

– А никуда идти не придется, – флегматично отозвался Семен. – О том, что мы тут, дроу уже знают. Так что нас встретят.

– Так давай, пока не поздно, рванем назад! – предложила Катрина. – На тот берег.

– В том–то и дело, что поздно, – вдохнул Семен. – Дроу сотрудничают с орками. Шаманы уже извещены. Не сомневаюсь, что сюда направляются отряды на варгах. Ребята, вы бы летели отсюда, а? Ну чего всем погибать?

– Счас! Разогнались! – ядовито отозвался я. – Нет, Катрину и Онтеро я не держу! Но сам и не подумаю! Так уж суждено, что мы втроем сюда попали и втроем же – «попали». Да и лошадок оставлять этим «гаврикам» жалко. И вообще: «Как давно не ходил я в походы! Как давно не рубал я врагов!» Это про нас.

– Вот еще! – Катрина уперла руки в бока, сердито сверля меня взглядом. – Это что же получается? Я все это терпела, в уродливом виде дневала и ночевала, и теперь бесславно бежать? Нет уж! Кто–то должен за это заплатить! И почему бы не дроу? Или орки? Как вы выберете! Мне все равно.

– Чтобы я оставил Владыку? – присоединился к Катрине Онтеро. – Это измена! Да лучше здесь сложить крылья, чем носить тавро изменника!

– Валер, у тебя платок есть? – растроганно спросил я. – Надо промокнуть слезы и высморкаться.

– В мой платок? А кто его потом стирать будет? – скептически осведомился Валерка.

– Боюсь, что до стирки дело не дойдет, – тихо сказал Семен. – У нас гости.

– Ты хотел сказать – хозяева, – буркнул я, беря «Лист» на изготовку.

Раздался тихий шелест вынимаемых из ножен клинков моих спутников.

Глава 20

– Так–так–так! – донеслось насмешливо из–за кустов. – И что же мы видим? Эльф и четыре человека! Стоило, конечно, удивиться: каким это образом вы тут оказались? И как вы смогли пройти так далеко по землям наших друзей орков? Это будет недурственный способ подшутить над ними на следующих переговорах.

– Шутите! – пожал я плечами. – Мы же вам не мешаем. Ну а сейчас, если вы не против, мы бы хотели пойти своей дорогой. Не укажете, где тут ближайший проход в горах?

– Вот уж не ожидал подобной наглости! – донеслось из–за кустов после некоторой паузы. – Но мне понравилось! За это мы убьем вас быстро. Браво, человек! Ты уже приготовился к смерти?

– Ребята! – тихо попросил Валера. – Отойдите на пару шагов в разные стороны! Мне кажется, что пришло время показать этому дроу, что людей тут как раз и не имеется.

Я в общем–то пришел к аналогичному решению. Тем более что я вспомнил о том, что стрелы дроу не могут пробить кожу айранитов, ведь отлетели же те две стрелы, которые выпустил дроу, от моей груди.

– Ты ошибся! – сказал я, делая шаг в сторону, чтобы закрыть от стрел Семена, и преобразовываясь. – Тут нет людей!

Рука рефлекторно дернулась, прерывая полет двух стрел, направленных мне в грудь. Рядом ругнулся Онтеро. Стрела пробила ему куртку. Взревел Валера, преобразовавшись в дракона.

– В меня – стрелять?! Ну все! Я тут сейчас всех вас пожгу! Влад, отойди! Катрина, с дороги!

Зеленый дракон грозно выдвинулся вперед.

– Стойте! Прекратить стрельбу! – крикнул командир из–за куста. – Приготовиться применить стрелы Хаоса!.. Эй, дракон! Подожди! Это же другое дело! Мы всегда относились к твоему племени с уважением. Да и с айранитами горшков не били! Можно будет поговорить. Только отдайте нам этого эльфа! У нас с ним будет иной разговор.

– Не пойдет! – категорически отказался я. – Это наш друг.

– Но он наш враг! – донеслось из–за куста. – Что вам за дело до него?

– Да вот есть дело! Либо разговор со всеми, включая этого эльфа, либо драка со всеми же. Но прежде этот вот дракон побалуется огоньком. Да и мы в стороне не останемся! Узнаешь этот клинок?

Я помахал в воздухе «Листом».

– Почему я его должен узнавать? – донеслось недоуменно из–за кустов. – Хотя, не спорю, какую–то магию я в нем чувствую.

– Ну ни фига же себе! – возмутился я. – Ты что, село темное, о Кройцвагене не слышал? Хреновато у вас тут служба оповещения работает!

– Это Кройцваген? – высунулся из кустов дроу. – Надо же! Если бы ты не сказал, то не узнал бы! А что такое, собственно, он из себя представляет? А своим огоньком нас пугать не надо! У нас есть стрелы Хаоса. Тоже мало не покажется. Поэтому мое предложение остается в силе. Отдайте нам эльфа и убирайтесь на все четыре ветра!

– У меня есть встречное предложение, – хмыкнул я, фиксируя шевеления по сторонам. – Вы нас пропускаете, и вам за это ничего не будет. Поверь, это очень щедро с моей стороны!

Конечно же я нарывался самым наглым образом! Откуда я знаю, что это за стрелы Хаоса? Наверное, гадость порядочная. Но отдать Сему этим темным дроу я не мог! Вот не мог – и все! От одной только мысли об этом гнев накатил на меня горячей волной. Я зарычал. Словно откликаясь, вдруг зазвенел и налился синим цветом «Лист» (наконец–то проснулся!). Во все стороны, окружая нас, потянулся защитный экран, распространяясь от его лезвия.

Янтарного цвета глаза на смуглом, почти черном, лице изумленно округлились.

– Ого! Это действительно сильный артефакт! Пожалуй, придется доложить руководству, что ситуация изменилась. Вас нельзя убивать. Жаль, но это факт!

– Подожди! – не выдержал Онтеро. – А все эти разговоры о том, что мы можем уйти?

– Мы вас обманывали, – пожал плечами дроу. – Вы – враги! Врагов обманывать можно! Я бы даже сказал: нужно!

– М–да, – хмыкнул Валерка, выпустив клуб дыма. – Философия, однако! Влад, этот экран. Он пропускает от нас? Или непроницаемость с обеих сторон? Мне очень хочется преподнести свою истину. Врагов жечь можно, я бы даже сказал: нужно! А что? Истина ничем не хуже вашей. На мой взгляд, так она предпочтительней.

– Не знаю, – отозвался я, с интересом наблюдая за командиром дроу. – Но что мешает тебе попробовать? Плюнь огоньком вон в того, что из кустов вылез. И польза, и проверка! Два в одном получится.

– Ну я же сказал, что сейчас посоветуюсь с начальством! – отозвался дроу. – Не думайте, что если уничтожите нас, то все! До гор добраться еще нужно. Да и не уверен, что этот ваш экран выдержит стрелу Хаоса.

– Он выдержал магию «Следа Проклятого ветра»! – гордо сказал Онтеро.

Лицо дроу как–то сразу поскучнело.

– «Проклятый ветер», – тихо сказал он. – Значит, он оставил свой след? Это печально! Там, за степью, где–то живут наши братья. Или жили…

– Живут–живут! – обнадежил дроу Валерка. – Этак бодренько еще с гномами сражаются.

– Живут? – Дроу изумленно запустил пятерню в шевелюру. – С гномами сражаются? Это радует! Начальство уже в пути. Они скоро будут здесь. Вот они и решат вашу дальнейшую судьбу!

– Ну, если они тоже нацелены попытаться нас обмануть, то как раз мы будем решать свою судьбу! – буркнул я.

Но дроу меня уже не слушал. Он повернулся куда–то в сторону, вытянулся по стойке «смирно» и вскинул руку в приветственном салюте.

Вот только теперь я понял, как они смогли сюда попасть так быстро. Столб! Тот столб на берегу совсем не был обозначением границы владений. Зачем что–то обозначать? Степь – владения орков. Лес – владения дроу. Река – пограничная полоса. А столб со знаком – это место высадки сил быстрого реагирования. Убежден, что таких столбов вдоль границы имеется достаточно.

Из кустов выплыли несколько личностей. Вот я не понимаю, как они умудряются так держаться, что всем сразу понятно – это начальство. И это у всех так. Независимо от народа. Они что, таблетки специальные кушают? От этих таблеток лица принимают этакое важное и многозначительное выражение, движения становятся медленными и наполненными какого–то, понятного только таким деятелям, скрытого смысла. Короче, ясно, что вот это – начальник!

Личности были в длинных, ниже колен, камзолах, выдержанных в желтых и красных тонах. Изящные сапожки, выглядывающие из–под камзолов, имели загнутые вверх носки. На головах сложные сооружения из волос, заплетенных во множество косичек. Что–то мне подсказывает, что они по полдня тратят только на прическу.

Надо отдать им должное, они нас не боялись. То ли на магию свою надеются, то ли просто смелы по характеру. Идиотами их назвать я не берусь. Вряд ли тут глупцы смогут добраться до таких высот.

Наша настороженная группа подверглась тщательному осмотру. И только потом, когда они составили себе впечатление о нас, начались переговоры.

– Что вам тут нужно? Это наши земли, и вас тут не ждут!

По тому, как взгляды моих спутников отдрейфовали в мою сторону, я понял, что почетную миссию переговорщика поручают мне. Ну, это понятно! Кто организовал эту прогулку, тому и отвечать.

– Да мы, собственно, и не рассчитывали на то, что нас тут будут ждать, – мило улыбнулся я. – Более того, мы бы предпочли, чтобы на наше появление здесь вообще не обратили внимания. Мы не к вам. Нам – дальше.

Брови впередистоящего дроу начали сползать к переносице.

– Но вы посмели нарушить наши границы!

– Исключительно по незнанию этих самых границ! Вы бы объявление какое–нибудь повесили. Мол, тут границы наших владений. За нарушение – такое–то наказание. Глядишь, мы бы и не нарушали.

– Ты дурак, айранит? – прямо поинтересовался начальник. – Или только притворяешься таковым?

– На глупый вопрос приходится давать глупый ответ! – огрызнулся я, крепче сжимая в руке рукоять «Листа». – Откуда нам было знать, что тут ваши владения? Мы бы просто тут переночевали, а завтра отправились бы в путь.

– И куда же вы собираетесь отправляться? – иронично заговорил второй дроу. – Да еще в компании нашего злейшего врага?

– Это он вам сказал, что он ваш злейший враг? – пророкотал Валерка. – С чего вы взяли, что он – враг?

– Он – эльф! – обвиняюще указал рукой на Сему дроу.

– А я – айранит, а он – дракон, а вот ты – дроу! И что? – вмешался я. – Мы должны друг друга перебить за это?

– Они изгнали мой народ! Они загнали нас под землю! Множество наших погибло!

– Ну, во–первых, он лично никого из вас не загонял! – рассудительно заговорил я, мысленно благодаря Семена за то, что он благоразумно молчит. – Во–вторых, его в это время тут даже не было. И наконец, в–третьих: мы сейчас с вами разговариваем не под землей. Отпустите нас, и мы пойдем своей дорогой. Если же вы попытаетесь нас уничтожить, то и вы без потерь не обойдетесь. Поверьте, мы драться умеем!

Снова последовал тщательный осмотр наших личностей на предмет обнаружения нашего умения драться. Видимо, мы выглядели достаточно убедительно. Что–то дрогнуло в лице главного дроу.

– Так что же вы тут ищете? Зачем вы перебрались через горы и прошли до самой реки? В то, что вы прошли через степь, я не верю. Еще ни разу никто не смог через нее пройти. Орки очень надежно перекрывают свою территорию!

А вот это уже интересно! То, что он сказал о перебравшихся через горы, если вопрос поставлен так, то это означает, что за горами есть… ну, кто–то там есть!

– И все же мы прошли, – сообщил я. – Просто мы шли не так, как имели обыкновение ходить наши предшественники.

– И как же вы прошли? – приподнял одну бровь начальник.

– Мы шли, а не пробивались, – сказал я.

– А какая разница?

– Просто нас приняли за своих, – пояснил я. – Таких же, как и они.

– И конечно же без магии тут не обошлось! – Дроу, прищурившись, всматривался в Сему.

– А как же без нее, родимой? – хмыкнул я.

– Нас вам так провести не удалось бы.

– Извините, но я еще раз напомню, что о вас мы и не знали.

– Это твоя работа, эльф? – Слово «эльф» в устах дроу прозвучало как ругательство.

– Да, – коротко ответил Семен.

Дроу глубоко задумался, изредка бросая на нас оценивающие взгляды.

– Мы не можем пропустить вас так просто, – наконец сообщил он.

– То есть вы можете пропустить нас не просто, – хмыкнул я. – И что же входит в это «не просто»? Можно обращаться к дракону с просьбой расчистить огоньком место для танцев?

– Каких танцев? – недоуменно спросил дроу.

– Смертельных, – хищно улыбнулся я.

Валерка, довольно хрюкнув, набрал в грудь воздух.

– Нет, – отрицательно качнул головой начальник. – «Не просто» включает в себя иное решение. Дракон, не надо напрягаться! Драка – удел неразумных. Если вас нельзя уничтожить без потерь, а это так, то мы и не будем этого делать. Но поиметь выгоду мы должны. Вам ведь надо туда?

Дроу махнул рукой в направлении гор. Я осторожно кивнул. Как–то неуютно я себя ощущал. Что–то не нравилось мне в мыслях дроу желание поиметь выгоду. Чем придется расплачиваться? Перьями из крыльев, драконьей чешуей или скальпом эльфа? А как тогда быть с моим жизненным кредо – «даром и побольше»?

– А потом, – продолжал дроу, – вы будете возвращаться?

– Вообще–то нам хотелось бы, – кивнул еще раз я.

– Вот и нам хотелось бы, – многозначительно сказал начальник.

Возникла пауза. Он что, считает меня экстрасенсом? Думает, что я мысли читать умею?

– И чего же вам хотелось бы? – не выдержал Валерка.

– Наладить контакт с нашими братьями, – отозвался дроу. – Мне доложили, что они живут там, откуда вы прибыли. Это так?

– Так, – согласился я. – Живут. Это точно. Вот только с контактом есть сложности.

– Так ведь и с вашим проходом тоже имеются сложности, – флегматично заметил один из троицы. – Поступите по нашему примеру: попытайтесь их решить.

– Вот сложно что–то решить, когда в тебя сначала стреляют, а только потом пытаются выяснить, что же тебе было нужно! – сообщил Онтеро. – И, как правило, у трупов много не выяснишь. Но ваши собратья не теряют надежды.

– Поэтому с вами пойдет один из нас, – огорошил нас радостным известием предводитель дроу.

– Э–э–э… – исчерпывающе высказался Семен.

– Я так и знал, что вы согласитесь, – благосклонно кивнул предводитель.

– Подождите–подождите! – поспешно сказал я. – Тут есть некоторые проблемы и вопросы, которые нужно утрясти. Ну, чтобы потом не было недоразумений.

– У меня есть какое–то время, – поджал губы дроу. – Но не очень большое. Если вы сможете коротко сформулировать свои вопросы, то, так и быть, я попытаюсь так же коротко на них ответить.

– Первый вопрос, – не стал отказываться я. – А ваш представитель, это так необходимо?

– А как вы намереваетесь наладить контакт с нашим народом? – вопросом на вопрос ответил предводитель. – Вот этот айранит только что сказал о сложностях. Поверьте, с нашим представителем у вас таких сложностей не появится. И потом, он сможет провести вас по нашей территории до прохода в горах. Он же сможет провести вас обратно. И наконец, степь. Не забывайте, что там орки. И они уже знают о том, что вы прошли сюда. Как вы думаете, обратно они вас пропустят?

– А откуда они будут знать, что мы идем назад? – нахмурился Валерка.

Дроу улыбнулся самым гадким образом. Так улыбнулся, что ни у кого не осталось сомнений, что орки знать будут.

– И что? – хмуро спросил я.

– С нашим представителем они вас не тронут, – пояснил дроу.

– Меня другое интересует, – задумчиво сказала Катрина. – А они не перережут друг друга? Насколько я знаю, эльфы и дроу – смертельные враги. Вот ночью – самое то, для того чтобы вражда проснулась.

– Наш представитель выполняет только то, что ему приказано, – холодно проинформировал ее предводитель. – Если ему будет приказано наладить контакт, то он будет заниматься только этим вопросом. Другое его волновать не будет.

– А вот мне очень хотелось бы, чтобы его все же кое–что другое волновало, – сказал я с нажимом.

– Что именно? – поднял бровь начальник.

– Чтобы нас не пустили в расход, когда контакт будет установлен. Ведь тогда мы будем как бы уже без надобности.

– Логично, – кивнул дроу. – Хорошо! Я внесу этот пункт в приказ. Вы уйдете от наших братьев без потерь. Но только на этот раз! Потом я ничего гарантировать вам не могу.

– Ладно! – тяжело вздохнул я. – Давайте вашего представителя, и мы пойдем. И так уже много времени потеряли.

– Не так быстро! – осадил меня дроу. – Необходима некоторая подготовка. Переночуете у нас, в городе. Завтра и отправитесь.

Я оказался прав. Столб со щитом – это их местный телепорт. Мы шагнули в него на берегу пограничной реки, а вышли на небольшой площади, посреди оживленного города.

Наше появление привело в действие защитные силы этого места. Воины, стоявшие на возвышенностях по периметру площади, мгновенно вскинули луки странного вида, выцеливая пришельцев. Рухнула вниз решетка ворот. Из незаметной двери выскочила пара десятков воинов в легких доспехах, вооруженных мечами.

Дроу, приведший нас, вышел вперед и поднял руку, призывая к вниманию.

– Это наши гости! – провозгласил он. – Я пригласил их по своей воле и без принуждения!

Наверное, это были условленные слова. Подготовка к бою мгновенно прекратилась. Мечники исчезли в двери так же быстро, как и появились. Лучники опустили свои луки, а решетка медленно поползла вверх.

– Что, уже были визиты? – осведомился я, подойдя к предводителю.

– Нет, – отозвался тот, одобрительно наблюдая за слаженными действиями охраны. – Но все когда–нибудь случается в первый раз. Мы не хотим, чтобы он стал и последним для нас.

– Все ясно! – хмыкнул за моей спиной Валерка. – Паранойя.

– Что ты сказал, дракон? – повернулся к нему дроу.

– Ну кто может воспользоваться вашим же телепортом из посторонних?

– Враг может принудить кого–нибудь из нас это сделать, – жестко сказал предводитель. – Мы не идеалисты. И мы не расположены к героической смерти типа: умру, но не скажу! А здесь у нас значительно больше шансов выжить.

Дроу многозначительно обвел жестом возвышения, на которых продолжали оставаться лучники.

– И, как водится, они стреляют без промаха, – пробормотал я.

– С такого расстояния трудно промахнуться, – ответил предводитель. – Я распоряжусь. Сейчас вас отведут в предназначенные вам помещения. Там у вас будет возможность привести себя в порядок и отдохнуть. Завтра за вами придет наш представитель.

– Только не оставляйте нашему командиру бочку с холодной водой на ночь! – поспешно сказал Валерка.

– Почему? – удивленно поднял брови дроу.

– Мы все–таки хотели бы покинуть ваш город живыми, – неопределенно ответил этот дракон недоделанный, успешно проигнорировав мой многозначительно сжатый кулак. – А у него неадекватная реакция на холодную воду.

– Хотелось бы выяснить, что ты только что сказал? – поджал губы дроу.

– Это у него бывает, – мстительно сообщил я. – Находит на него в такие моменты, когда его несет. Он сам не понимает, о чем это он. К счастью, это не продолжается долго и опасности для окружающих не представляет.

Валерка сердито засопел и прожег меня взглядом. Я ответил милой и обезоруживающей улыбкой.

Видимо, прав был Валера. Паранойя давно и прочно овладела этим народом. Нам не дали пройтись по городу, познакомиться с местными достопримечательностями, посетить опять же местные театры и музеи. Вместо этого нас сразу же запихнули в какое–то помещение, запретив покидать его под страхом смерти. Можно было, конечно, наплевать на этот запрет и устроить хозяевам небольшой переполох, но Сема сказал, что чувствует магическую напряженность. То, что эту напряженность могут применить против нас, как–то не вызывало сомнений.

Я рассматривал наше узилище. Как и предполагалось, окон не было! Освещение поступало сверху. Непонятно было, что там. Скорее, потолок был оборудован каким–то приспособлением. Вдоль стен стояло пять лежанок (иначе назвать эти сооружения я не берусь). Две двери, в стене напротив входа, вели в туалетную комнату и умывальню. Надо сказать, что, посетив туалет, я с ностальгией вспомнил ставшие уже такими далекими удобства Земли. Но, как было замечено с возмущением, место было одно, а нас – пятеро!

Прибывшему на возмущенный стук дроу были предъявлены претензии. Тот выслушал нас с невозмутимым видом и окинул комнату взором.

– Я не могу понять вашего недовольства, пришельцы. Если вы считаете, что в тюрьме будет удобнее, то вы ошибаетесь. Именно в нашей тюрьме созданы все условия, чтобы там не было удобно. И потом, вы же здесь на одну ночь. Неужели за время вашего путешествия вы ночевали в более комфортных условиях?

– Но там мы могли куда–то пойти! – сердито высказался я. – Там нас стенами не окружали.

– Интересно, а что там, за стеной? – задумчиво поинтересовался Валерка, облокотившись на стену и постукивая по ней пальцами. – Проверить, что ли?

– То есть? – насторожился дроу.

– Мы, драконы, существа, не терпящие ограничения свободы, – мило улыбнулся ему Валерка. – У нас клаустрофобия. Для профанов, – последовал многозначительный взгляд в сторону дроу, – это боязнь замкнутых пространств. И что–то мне подсказывает, что вот за этой стеной – желанная свобода. Вот и думаю, а не вынести ли мне эту стену к такой–то матери?

– Но это будет попытка бегства, – как–то нерешительно сообщил дроу.

– Какого такого бегства? – удивился я, подыгрывая Валерику. – Мы–то тут останемся. Просто у нас будет уже не дом, а веранда. Разницу улавливаешь?

– Но вы увидите расположение города! Вы сможете составить его план и передать эти данные врагу!

– Эй, симпатяшка! – вмешалась Катрина. – У тебя что, совсем мозги высохли? Или у твоего начальства? На кой леший нам ваш город, век бы его не видать? Мы вообще не собирались к вам заглядывать!

– Стоит напомнить, что не только драконы страдают клаустрофобией, – заявил я. – Ей подвержены также и некоторые айраниты. А помогу, пожалуй, я дракону эту стену выносить!

– Но этого нельзя делать! – завопил страж. – Сразу же будут задействованы такие силы, что вам придется очень плохо! Потерпите одну ночь. Всего одну!

– Он не лжет, – заметил Семен, присаживаясь на койку. – Действительно, может случиться какая–то пакость. Я уже говорил, что чувствую напряженность.

– Ладно! – Я строго взглянул на стража. – Но только одну ночь! Если нас задержат на дольше, мы не посмотрим на ваши магии, разнесем ваш городок по камушку! Сам понимаешь, в этом случае никаких планов вашим врагам уже не надо будет. Так и передай своему начальству!

– Хорошо, передам, – внезапно успокоился дроу. – Но не стоит угрожать нам! За нас Хаос!

– Хаос не за вас, – сердито сказал со своего места Сема. – А у вас! У вас в голове. И он когда–нибудь поглотит вас.

Страж, ничего не ответив на это замечание, развернулся и вышел из помещения. Дверь захлопнулась и слилась со стеной.

Глава 21

Несмотря на оказанное нам гостеприимство, а быть может, и вследствие него, мы спали не разуваясь и не раздеваясь. Оружие занимало почетное место, находясь под рукой. Я решил, что один из нас должен будет бодрствовать. Так, на всякий случай. Время было разделено между нами. А то кто их знает, этих дроу?

Дверь распахнулась, и одновременно с этим потолок, который едва светился ночью, дал полное освещение.

Онтеро, который нес вахту в это время, вскочил и резко свистнул. Мгновение спустя мы все уже стояли в оборонительном построении.

– Очень неплохо! – Давешний начальник дроу одобрительно рассматривал нас. – А вы недоверчивы! Это хорошее качество. Но, как я уже сказал, у нас есть свой интерес. И ваше уничтожение, за некоторым исключением, в него не входит.

При этом дроу ласково улыбнулся Семену.

– Но раз уж не получается на этот раз, то мы, пожалуй, смиримся и с этим. Вам пора отправляться.

– Я надеюсь, нас не выпихнут отсюда без завтрака? – хмуро поинтересовался я.

– Я не помню, чтобы кормление входило в наши договоренности, – невозмутимо ответил дроу.

– Кормление входит не в договоренности, а в гостеприимство, – разъяснил я. – Учтите, голодные драконы и айраниты весьма несговорчивы. Более того, они раздражительны и опасны. А вот когда они сыты, то это другое дело! С ними можно сговориться.

– Да? – Дроу внимательно посмотрел на наши голодные лица и вздохнул. – Ладно! Сейчас вас накормят. А после этого я вам представлю нашего контактера.

Начальник сдержал слово. Когда мы, сыто отдуваясь, откинулись от заставленного едой стола, он снова появился в проеме двери:

– Вот тот, кто пойдет с вами!

Дроу шагнул в сторону, и нашим взглядам предстала фигура, закутанная в плащ с капюшоном. Капюшон, как и водится, был надет таким образом, что лицо рассмотреть было практически невозможно. За спиной этого несчастного был прикреплен порядочный тюк. Что в тюке было, я не знаю. Но, судя по выпирающим углам, что–то явно не съедобное.

– И что? Оно так и будет зашторенное ехать всю дорогу? – поинтересовался Валерка, внимательно рассматривая кандидата в отряд. – Личико покажи, Гюльчатай!

Представитель дроу вопросительно взглянул на своего начальника. Тот нехотя кивнул, разрешая.

Краткая, но сочно и от души произнесенная конструкция великого и могучего послужила достойной оценкой увиденного.

Дроу не нашли ничего лучшего, чем назначить своим представителем девушку… или не девушку. Кто знает, какова их продолжительность жизни? Все–таки они бывшие эльфы. А эльфы никогда не страдали коротким сроком жизни.

– Это было какое–то заклинание? – с любопытством поинтересовался у меня дроу.

– Скорее – молитва, – сообщил я. – Вы что, не могли мужчину назначить? Зачем нам в походе эта дама? У нас уже есть одна. Вакансий не предвидится.

– Вы говорили, что после еды вы будете очень сговорчивы, – напомнил мне начальник дроу.

– Но не до такой же степени! – возмутился Валерка. – Мне и одной язвительной хватит! И еще неизвестно, как девушки поладят между собой. А в отряде должна быть полная психологическая совместимость!

– Если она не будет заглядываться на Влада, то как–нибудь поладим, – еле слышно пробормотала Катрина за моей спиной.

– Мы сочли, что на данный момент именно она наилучшим образом соответствует вставшей перед нами задаче! – жестко сказал дроу. – Она выполнит ее, и ничто иное ее не интересует. Ее зовут Кроули. Она очень хороший боец. И она пойдет с вами. Это не подлежит обсуждению!

– Ну, не подлежит так не подлежит, – согласился я. – Только она не должна вмешиваться в наши действия. Мы доводим ее до места, а там она уже сама будет определяться – что да как. Она знает дорогу за горы?

– Она отлично ее знает, – многозначительно улыбнулся дроу. – Она была нашим агентом там, за горами. И заметьте, ни одного провала! Не рассматривайте ее как девушку! Она знает только ту задачу, которую перед ней поставят. И выполнит ее.

– Вот уж не уверен, что это автомат, запрограммированный только на выполнение поставленной перед ней задачи! – фыркнул Семен, когда дверь за начальником и нашей новой спутницей закрылась. – Неделя пребывания в нашем здоровом коллективе – и длительное «зависание» системы я гарантирую.

– Если она начнет подбивать клинья под Влада, то уничтожение этой системы станет вполне реальной перспективой, – процедила Катрина, многозначительно поглаживая рукоять своего клинка.

– Катюша, а ты в любом случае считай, что она подбивает, – вкрадчиво попросил Семен. – Только счеты с ней своди, когда меня не будет рядом. Эти дроу и так нас ненавидят. Не стоит им давать лишнего повода.

– Э нет! – не согласился Валерка. – Они к драконам и айранитам относятся терпимо. Пусть так и будет! А вам, эльфам, все равно. Одним поводом больше, одним меньше, какая разница?

– Да ладно, ребята, – попытался утихомирить разошедшихся драконов и эльфов я. – Может, еще все не так страшно. Если она будет молчать себе в тряпочку и выполнять то, что от нее требуется, то ее можно будет терпеть.

– Тем более что она вроде бы как зомби, – вмешался Онтеро. – Ее нацелили на выполнение задачи, а все остальное ее не интересует. Так что ты, Катрина, не волнуйся. Клинья она подбивать не будет.

– Знаю я таких скромных да молчаливых! – огрызнулась Катрина. – А именно меня назначили на должность дамы сердца!

– Да о чем мы говорим? – простонал я. – У нас задача есть? Есть! Проберемся за горы, найдем кого–нибудь, а там уже будем решать, что делать. Чует мое сердце…

– Сердце не трогай! – потребовала Катрина.

– …Ну хорошо! Чует мое пятое чувство, что ее засылают к нашим дроу неспроста! Все–таки они ближе к тем, кого они ненавидят. И что это за вещи в походном мешке? Не нравятся они мне!

– Короче, – подвел черту Семен, – за ней нужно присматривать. Дроу доверять нельзя!

Нас переправили к горам при помощи тех же телепортов. Разглядеть, что из себя представляет их город, нам так и не удалось. Кроули держалась особняком и молчала во время этой процедуры.

Как только мы убедились, что остались одни и за нами никто не наблюдает, все, не сговариваясь, сосредоточили внимание на ней. Она стояла, ничем не показывая, что это ее беспокоит.

– Ты проводник или где? – нарушил молчание я. – Куда дальше направляемся?

Кроули погладила свою кобылу по морде и только после этого взглянула на меня.

– Странный вопрос, – впервые услышали мы ее голос. – Как я могу быть где–то, если я здесь? Да, я проводник. Если вы соизволите взобраться на своих скакунов, то мы можем тронуться в путь.

В ее мелодичном голосе с едва различимой хрипотцой звучала явная насмешка. А слово «скакунов» он произнесла с презрением.

– Джупан, объясни этой леди, насколько ты скакун, – мягко сказал я, не повышая голоса и посылая мысленный сигнал своему коню. – Только не перестарайся!

Джупан взвился на дыбы, заржал с каким–то привизгиванием и сделал скачок в сторону Кроули. Ее кобыла, стоявшая до этого смирно, с хищной грацией рванулась ему наперерез. Ее зубы (да что там зубы – клыки!) лязгнули в опасной близости от шеи Джупана. Но надо отдать должное моему коню! Он быстро увернулся и ринулся на кобылу со злым храпом. Орис, до этого наблюдавший всю картину с флегматичным видом, тоже зло оскалился и двинулся на помощь собрату.

– Прекратить! – крикнула Кроули, выставляя перед собой руки в каком–то специфическом захвате.

С кончиков ее пальцев сорвалась странная субстанция. Она окружила кобылу маревом. Джупана отбросило в сторону.

«Лист» прыгнул ко мне в ладонь. Я нацелил его на Кроули. Она резко повернулась ко мне с тем же жестом. Еще одно облако ринулось на меня. «Лист» вспыхнул синим и одним махом снес облако.

На лице Кроули появилось выражение удивления. Она неверяще смотрела на меня.

– Что, устроим танцы? – поинтересовался я, прокручивая «Лист». Три вращения вперед, три назад.

– Вы нарушаете договор, – обвиняющим тоном заговорила Кроули.

– Мы? Нет, мы не нарушаем договор, – хмыкнул Валера. – Мы просто расставляем точки над определенными буквами. У нас есть один командир – Влад. Если ты попала в наш отряд, то должна беспрекословно слушаться командира и выполнять его команды. И самое главное! Ты должна уважать всех членов команды. Я ясно выразился?

– Достаточно ясно, – отозвалась Кроули. – Так значит, он ваш командир…

– И отныне твой тоже, – кивнул я. – Что у тебя в заплечном мешке?

– Составляющие телепорта, – пожала плечами дроу. – Я должна его установить в городе наших братьев. Мы же договорились, что вы поможете нам наладить с ними контакт.

– Угу! – задумчиво угукнул Семен. – А вы потом по этому телепорту будете подгонять свежие войска тем дроу. Хитро! Боюсь, что гномы нам скажут отдельное спасибо за такой подарок.

– Это вас не должно касаться! – заявила Кроули. – Вы обещали помочь нам и поможете! Иначе я вас никуда не поведу и доложу начальству, что вы нарушили условия.

– Не надо напрягаться, Влад, – неожиданно вмешался Онтеро. – Просто эти ребята пока еще не знают, что такое рыжебородые. Они быстренько с них спесь собьют! Я бы на твоем месте особо не переживал по этому поводу.

– Хорошо! – решил я. – Договор есть договор. Ты проводник. Выполняй свою задачу! Но учти, во всем остальном ты даже дышишь только по моему приказу. Когда мы доставим тебя на место, ты обеспечиваешь нам беспрепятственный отход. А дальше уже твое дело. Вопросы есть?.. Вопросов нет! А команду «По коням!» имею право отдавать только я.

Кроули ехала на своей кобыле в паре шагов перед нами. За ней следовал Сема на Орисе. Он бдительно следил за нашим проводником. Лук с натянутой тетивой лежал перед ним на луке седла. Далее двигались Катрина, Онтеро и Валера. Я прикрывал тылы. Солнце уже собиралось упасть за горизонт, когда мы достигли первых отрогов гор.

– Почему нас сразу не доставили сюда? – поинтересовался я, рассматривая уходящие вдаль и вверх ландшафты.

– Потому что здесь ничейная земля, – отозвалась Кроули.

– Что значит – «ничейная»? – удивился я. – Куда же вы смотрите?

– А то и значит, – спокойно отозвалась Кроули, соскакивая с кобылы. – Здесь можно устроить привал. Дальше будет негде, а ломать ноги коням – не самое лучшее дело.

– Объясни, что значит «ничейная»! – потребовал я, пока ребята разжигали огонь.

Кроули тяжело вздохнула:

– Мы тут оставляли заставу. Она была вон там, за теми отрогами. Утром они не ответили на вызов. Связь через телепорт была нарушена. Отряд, срочно отправившийся на место, обнаружил только трупы наших воинов и поломанный столб с разбитым щитом. Кто это сделал, мы выяснить не смогли. С тех пор широкая полоса вдоль гор считается ничейной. Могу сказать, что и с той стороны есть такая же территория.

– Так, быть может, тут и ночевать опасно? – воскликнул Валерка. – Если вы не знаете, что тут происходит.

– Ночевать неопасно, – сказала дроу. – Сколько раз мне уже пришлось так ночевать, и сосчитать невозможно. Но ни разу ничего не случилось.

– Подожди! – нахмурился Семен. – А застава как была устроена?

– Тебе какое дело до этого, эльф? – нахмурилась Кроули.

– Если он спрашивает, то дело есть, – сказал я. – Тем более что этой заставы уже нет. Так что тайны военной ты не выдашь.

– Да обычная застава, – сказала Кроули. – Ничего такого особенного. Вырыли ходы, оборудовали наблюдательные площадки. Ну, еще пришлось покопать для того, чтобы всякие сопутствующие помещения… оружейная, склад припасов…

– Угу! – кивнул Семен. – Понятно!

Он отвернулся от Кроули, утратив всякий интерес.

– Эй! – окликнул Сему я. – Не забывай, мы – варвары, нам думать не положено. Мы больше по части махания железом. Если тебе понятно, то нам пока ничего не понятно.

– Это горы! – снова повернулся к нам Семен. – Ты забыл, кто в горах обитает?

– Что значит забыл? – обиделся я. – Я и не знал! Давай просвети нас, темных!

– А ты знаешь? – спросил Сема дроу.

– Мы никого не видели! – пожала плечами та. – Но, наверное, кто–то живет, раз были убиты наши воины.

– Могу поспорить, что их лица отображали ужас и были какого–то землистого цвета, – хмыкнул Семен.

– Откуда ты знаешь? – немедленно отреагировала Кроули. – Кто это был?

– Горные духи, – ответил Семен. – Они очень не любят, когда кто–то вторгается в места, где они обитают. Сведения я почерпнул в библиотеке Мармиэля. Именно там было описано, как и почему умирают нарушители покоя горных духов.

– Горные духи, говоришь, – тихо проговорила Кроули. – Тогда ты, быть может, и знаешь, как их уничтожить?

– Об этом лучше всего спросить гномов, – пожал плечами Сема. – Уж они–то точно знают. Тебе это зачем? Что, воевать с ними собралась?

– Не твое дело! – отрубила девушка.

– А все–таки, – напомнил о себе я, – что тебе теперь до них?

– Среди воинов был мой отец, – обернулась ко мне дроу. – Именно после его смерти я попала в отряд Теней. А жизнь в этом отряде была ой какой нелегкой!

Да, удачное место для ночлега мы выбрали. Горы откликнулись на мой рев многократным эхом. В нескольких местах (я в этом уверен) сошли лавины и произошли камнепады. Да и команда наша проснулась качественно.

А все почему? Да потому, что рядом журчал ручей, и совсем недалеко от нашей стоянки он образовал небольшое озерцо. Надо ли объяснять – что такое горное озеро с ледяной водой? А что вы издадите, когда туда окунетесь? Есть у меня такой недостаток – с утра окунуться в холодную воду. При ее наличии, естественно. Нет, я не мазохист! Но просыпаешься сразу, и заряд бодрости на весь день обеспечен! А то, что просыпаются и все остальные, находящиеся в зоне поражения, так это уже побочный эффект.

Возвратившись к костру, я наткнулся на злые взгляды пяти пар глаз. Все были охвачены одной крамольной идеей. Какой? Ну, это определяется способностью фантазировать. Но итог сводится к одному – летальному.

– Надо же было вас как–то разбудить, – улыбнулся я, подхватывая полотнище и вытирая им голову.

– В горах шуметь нельзя! – резко проговорила Кроули. – Это опасно!

– Это ты мне говоришь? – взглянул на нее я. – Для кого опасно? Мой народ живет среди гор. Уж нам ли не знать, что опасно, а что нет. Я прав, Онтеро?

– Я начинаю подозревать, что мы знаем не обо всех опасностях, – хмуро отозвался Онтеро. – Если ты намерен и в дальнейшем каждое утро начинать таким способом, то лучше не перебирайся к нам. Для тебя же лучше.

– М–да, – задумчиво сказал я. – Здоровый образ жизни вы воспринимать отказываетесь. Хорошо! Я не буду вас будить. Посмотрим, во что вы превратитесь.

– Я знаю, во что мы не превратимся, – буркнул Семен. – Мы не превратимся в неврастеников. Теперь я понимаю, почему твои родители сбежали от тебя в село!

Снова под копыта наших лошадей стелется узкая горная тропа.

– А кто живет там, за горами? – спросил я, нагоняя кобылу Кроули.

– Люди, – пожала дроу плечами. – Обычные смертные. Если бы они не плодились с такой скоростью, то давно бы уже исчезли. Но надо признать, что драться они умеют. Мы пойдем скрытой тропой. На дороге в город стоят человеческие заставы. Их маги быстро раскусят наши иллюзии. А они проверяют каждого, кто следует в город.

– Ну да, – кивнул я. – О тебе говорили, что ты лучший шпион в этих местах.

– Они не любят нас, а мы не любим их, – снова пожала плечами девушка. – Но врага знать надо. И что он замышляет, тоже не бесполезно знать.

– А почему вы считаете их врагами? – поинтересовалась Катрина, ревниво поглядывая на нас.

– Потому что они это уже доказали! – резко отозвалась Кроули. – Неоднократно они уже переходили через горы и пытались захватить наши земли.

– А вы не пытались, нет? – спросил Валера. – Вы белые и пушистые. Вы тихо и мирно живете и никого не трогаете?

– Выживать должны сильнейшие, – изрекла Кроули. – Выживать должны те, кто этого заслуживает.

– И ты считаешь, что вы этого заслуживаете больше? – Семен с интересом смотрел на дроу. – Почему? Позволь спросить.

Девушка задумалась. Вопрос поставил ее в тупик. Раньше она воспринимала этот постулат как аксиому. Как истину, которая не требовала доказательств.

– Потому что мы умные, дольше живем, сильные и владеем магией Хаоса, – наконец сказала Кроули.

– Да ну? – с веселым недоверием спросил я. – Так почему же вы до сих пор не захватили весь мир?

– Давай разберемся! – потребовал Сема. – По пунктам. Умные. Это, конечно, здорово! И в чем заключается ваш ум? Именно ум! Не хитрость, не коварство, не знания заклинаний, а именно ум? Не знаешь?

Я довольно хмыкнул. Если уж Сема ввязался в спор, то у противника нет ни единого шанса! Просто Семен не ввязывается в споры, когда нет шансов у него.

– Дальше. Дольше живете, – продолжал тем временем Сема. – А как же быть с другими долгоживущими? А знаешь ли ты, дитя Хаоса, что люди сильны именно тем, что живут недолго? Они стараются успеть за свою короткую жизнь сделать как можно больше. И успевают! То, что мы, в распоряжении коих тысячелетия, не спешим делать, полагая, что успеем, они делают сегодня и сейчас. Что касается силы… Гм! А не поторопилась ли ты с этим? Почему вы не можете перейти на ту сторону гор? Не потому ли, что люди оказались слишком сильны для вас? То же касается и магии Хаоса. Магией владеют и люди, и орки, и эльфы. Пусть она не является магией Хаоса, но от этого она не становится более слабой.

Сема немного помолчал, давая возможность дроу оценить его слова, и снова задал вопрос:

– Так чем же вы лучше остальных?

Кроули сочла лучшим промолчать в ответ.

Глава 22

Мы перевалили через перевал. Уж простите за тавтологию! Перед нашим взором раскинулись дали, лежащие с этой стороны. Далеко внизу вновь начинался лес. Там уж нам бояться нечего. Это не лес дроу. А Семен, да и я, если что, можем к нему обратиться и ожидать от него помощи. Но то, что с нами представитель дроу, напрягало. А куда деваться? Договор он и есть договор. Иначе нам было не попасть сюда.

О существовании с этой стороны драконов и айранитов Кроули не знала. Про эльфов слышала. Мол, существуют они где–то дальше и севернее. Гномы? Это что, те, которым по голове ударили чем–то тяжелым, да так и оставили? Тоже что–то слышала. Но интересы ее народа и гномов не пересекались (в отличие от нашего мира), поэтому особо не интересовалась. На вопрос, что же ее в таком случае интересовало, Кроули не ответила. Впрочем, нам ее ответ и не нужен был особо. И так все ясно!

Понятно было и то, что нам тоже нежелательно напороться на местных магов. Я уже не говорю о том, что наличие дроу в наших рядах может вызвать нездоровое желание нас приговорить. Наверняка встанет и такой вопрос: что делает эльф вдали от родных пенатов? А то, что тут существуют драконы и айраниты, еще следует доказать. Не факт, что они тут имеются.

В общем, план вырисовывался простой. Добраться до местных эльфов и установить с ними контакт. А дальше – по обстоятельствам. Эта задача возлагалась на Семена. А мы были уже группой поддержки и содействия.

Уже в лесу Кроули решительно спешилась, свернула с тропы и пошла через чащу, ведя свою кобылу под уздцы. Мы последовали за ней. Дроу обернулась и показала нам знаком, чтобы мы хранили молчание.

Да мы–то храним! А вот кони? За Джупана и Ориса мы спокойны. Они очень тонко чувствуют обстановку и наше нежелание шуметь. Но другие–то что? Впрочем, остальные тоже двигались тихо.

– Мы топаем, как стадо слонов, – поморщившись, пробормотал Семен. – Не ты, но остальные! Эльфы уже давно бы нас обнаружили.

– Но тут нет эльфов, – тихо ответил я.

Семен прислушался и покачал головой:

– Только это и спасает.

Мы брели по лесу около двух часов. Во всяком случае, именно такой отрезок времени указали мне внутренние часы. Кроули вывела нас к маленькой полянке. Я бы назвал ее достаточно удобной и функциональной. Большие каменные глыбы лежали на земле, образовывая почти правильный круг. Невдалеке журчал лесной ручей. Дроу что–то прошептала и взмахнула рукой. Около одной из глыб взметнулся маленький смерч. Иллюзия травяного покрова сошла, и мы увидели старое кострище. Кроули подошла к другой каменной глыбе и вытащила оттуда заготовленные дрова.

– Готовьте еду! Ночевать будем здесь, – коротко распорядилась она, отстегнула котелок, висевший у седла, и зашагала к ручью.

– Готовить так готовить, – вздохнул Валерка. – Придется мне. Ведь по физиономиям вижу, что никто из вас и пальцем не пошевелит.

– Почему это не пошевелит? – возмутился Семен. – Я тебе огонек разожгу, Кроули воду сейчас принесет, а Онтеро будет костер поддерживать. Вот только осталось Влада и Катрину задействовать.

– А нечего нас задействовать, – сердито заявила Катрина. – Мы будем готовиться к ночной страже.

– Да что тут может случиться? – удивленно посмотрел на нее Валерка. – Место глухое. Враг не обнаружит.

– Враг, может, и не обнаружит, – вздохнул я. – А что касается ночных любителей поесть? Ты об этом не подумал?

– Да вряд ли здесь есть хищники, – беззаботно махнул рукой Валерка.

– …А вот мне кажется, что ты ошибаешься, – повернулся в сторону ручья Сема.

Кроули мчалась к нам, а за ней неторопливо трусил здоровенный медведь. Не знаю, что его привлекло, но в намерениях мохнатого сомневаться не приходилось. Он считал себя хозяином местных садов и огородов, а тут двуногие появились. Надо разобраться.

– Эх! – выдохнул Валерка. – Ну что за мир! Отдохнуть спокойно не дадут!

Он перепрыгнул через камень и быстро переместился, оказавшись между девчонкой и медведем.

– Эй! Большой и лохматый, – громко сказал он, – тут местечка для тебя нет. Шел бы ты куда в другое!

Медведь затормозил и, недовольно помотав башкой, поднялся на задние лапы. Угрожающе заревев, он двинулся на Валеру.

– Валерка, сойди с линии стрельбы! – промычал Сема, оттягивая тетиву стрелой.

Но у моего друга был иной план.

– Ты чего ревешь, косолапый?! – возмутился он. – Думаешь, я так не могу?

Мгновенное сияние охватило Валерку, и вот уже перед медведем предстал дракон, зеленый и большой. Этот дракон пригнул голову к земле и рыкнул так, что у медведя пропало всякое желание выяснять, кто тут остановился. Он повалился на бок, извернулся и, высоко подбрасывая задом, ломанулся в лес.

– Запишите мишке поражение! – с довольным видом пророкотал дракон. – Ничего ж себе! Взяли за моду реветь тут всякие.

Кроули с изумлением смотрела на то, как Валерка снова обращается в человека.

– Что, раньше такого зрелища не приходилось видеть? – с усмешкой спросил ее я.

Она отрицательно мотнула головой.

– Впечатляет!

Кроули подобрала оброненный котелок и снова направилась к ручью.

– А ты говорил, что хищников тут нет, – хмыкнул Онтеро, опускаясь на траву и кладя рядом с собой ножны с парными клинками.

– Да разве это хищник? – удивился Валерка, следя взглядом за дроу. – Для меня хищник – это что–то типа тигра там или льва. И чтобы большой был. Мне, преображенному, под стать.

– Не каркай! – подпрыгнул на месте Семен. – Если хочешь знать, есть тут и такие. Во всяком случае, описано что–то похожее на таких зверей. Да ты вспомни хотя бы карсата, который нам встретился во время бега от бабуров! Его уж маленьким назвать язык не повернется!

– Это у тебя не повернется, – благодушно отозвался Валерка, снова устраиваясь у разгорающегося костра. – А у меня свободно! Сам же знаешь, что описания с чужих слов страдают преувеличениями.

Тихо потрескивают и перебегают раскаленные огоньки по потухающим углям костра. Я подкинул пару веточек, чтобы поддержать огонь, и прислушался к звукам ночного леса, который жил своей обычной ночной жизнью. Где–то вдалеке попискивала какая–то пичуга, шелестели кроны деревьев под легким ветерком, что–то поскрипывало. Тишь да благодать!

Я вздохнул и подбросил еще один чурбачок. Еще немного посижу и буду будить Сему. Скоро его очередь заступать на вахту…Но что это?

Я встрепенулся, прислушиваясь к приближающемуся шороху. Похоже, что кто–то идет. И идет к нам.

Я пнул ногой лежащего рядом Валерку и придвинул к себе ножны с «Листом».

– Что? – шепотом спросил, подняв голову, Валера.

– Кто–то идет, – так же шепотом ответил я.

Зашевелился Семен, тихо зашелестел, выскальзывая из ножен, клинок Катрины. Кроули быстро переместилась к камню, скрываясь за ним.

Шаги стихли на краю поляны.

– Эй! Кто там? – громко сказал Семен.

Его лук уже был наготове. Стрела лежала на тетиве и была нацелена на место, где слышались шаги.

Я быстро преобразовал зрение и увидел фигуру человека. Пожилого человека. Он кутался во что–то типа плаща. Капюшон был откинут с головы, открывая изборожденное морщинами лицо. Седые волосы падали на плечи. Усы и длинная борода скрывали нижнюю часть лица. Он напряженно всматривался в наши камни, временами нервно и боязливо оглядываясь назад. Поняв, что обнаружен, он заговорил. В его голосе явственно слышались испуг и тревога.

– Я обычный бедный человек. Позвольте присоединиться к вам, благородные господа.

– Обычные да бедные люди ночью спят и по лесам не шастают! – заявил Валерка.

– Обстоятельства вынудили меня отправиться ночью в Малюхи, – торопливо заговорил старик.

– Малюхи – это в стороне, по тракту, – тихо сказала Кроули. – Что–то тут не то! Как он здесь оказался?

– Ну где Малюхи, а где ты? – сердито спросил Валерка. – Что ты нам голову морочишь?

– Меня преследует какой–то зверь! – Уже откровенная паника зазвучала в голосе человека.

– Давай сюда! – резко приказал я. – Что–то мне подсказывает, что вопросы мы сможем задать позже. Семенэль, внимательно!

Старик с суетливой торопливостью бросился к нам. Было видно, что он накануне проделал большой путь. Тяжелое дыхание и пот на лице подтверждали это.

Как только человек оказался среди нас, «Лист» тихо загудел. Я выдвинул его из ножен. Клинок светился голубым светом.

– Эге! Да у нас не единственный гость сегодня, – заговорил Сема. – Ну, этого приглашать к костру меня что–то не тянет!

Я быстро выглянул из–за камней в направлении, указанном Семеном.

Из кустов на краю поляны выдвинулась морда не очень приятного вида. Я бы даже сказал, что очень неприятного.

Я как–то видел один фильм, производства американских любителей ужастиков. Там что–то рассказывалось про гигантского крокодила. Этот монстр жрал все, что попадало в пределы досягаемости его пасти, причем не брезговал и откровенно несъедобными предметами. То, что не попадало в пределы досягаемости, он в эти пределы очень находчиво придвигал. Короче, у персонажей человеческого вида шансов выжить не было. Он их всех и схарчил. Жуткая история!

Так вот, встретившаяся нам модификация мордой очень походила на того зеленого и клыкастого. Только все остальное было не подводной, а наземной формой. Такое впечатление, что какой–то деятель, не мудрствуя лукаво, отрубил тираннозавру голову и присобачил на ее место башку крокодила. Засветились здоровенные плошки глаз и уставились на камни, за которыми мы скрывались. Слабо охнул дед.

– О, Единый! Хрыстун!

– Чем хрустит? – не понял я.

– По всей видимости, косточками неудачников, попавшимися на его пути, – процедил Семен, целясь из своего лука.

– По глазам стреляй! – посоветовал Валерка, сопя от возбуждения.

– Ты еще здесь? – удивленно повернулся я к нему. – А ну, быстро оборачивайся! Он же нас тут порвать может! Кроули, пусть дедок немного поспит! Только поспит, а не умрет!

Дроу понятливо кивнула, переместилась к старику и почти ласково коснулась его шеи. Человек расслабленно откинулся назад.

Монстр двинулся в нашу сторону.

– Эх, повеселимся! – крикнул Валерка, перепрыгивая каменюку. – Сема! Включи освещение, народ должен видеть!

– Мы и так видим, – пробурчал Онтеро, полураскрыв крылья. – Катринка, обращайся и взлетай! Не стоит тебе рисковать.

– Вот и взлетай, если тебе очень хочется, – сердито отозвалась Катрина.

Сема тем временем выщелкнул сразу два осветительных шарика. Они взвились вверх и повисли на уровне верхушек деревьев.

– Только лесной пожар не устраивай! – крикнул я Валерке.

Впрочем, уже не человеку, а дракону. Он преграждал дорогу хрыстуну.

Шары давали хорошее освещение. Не понятно только зачем? Единственный, кто не мог видеть в темноте, мирно спал. Остальные, так или иначе, в темноте видели не хуже, чем днем. Ну, может быть, чуть хуже.

Хрыстун имел зелено–бурую раскраску. Если он вытянется столбиком и замрет, то его вполне можно будет принять за ствол дерева. Только без ветвей и листьев, естественно. Нечто подобное он и изобразил, когда перед ним образовался дракон.

Но Валеру так просто провести ему не удалось. Дракон пригнулся и зарычал. Низко и угрожающе.

– Потерпи! – обратился я к своему клинку, нетерпеливо звеневшему. – Ну не твоя сегодня ночь!

Монстр, уразумев, что дракон на уловку не поддался, издал скрежещущий звук и, раскрыв свою немалую пасть, прыгнул на Валерку. Навстречу ему рванулся язык пламени из пасти выдохнувшего дракона. Скрежет перешел в рев обожженного страшилища. Валерка, приняв прыжок на грудь, отшатнулся. Он извернулся и, ухватив хрыстуна за лапу, рванул за нее в сторону. Чудовище тяжело рухнуло на землю. Метнулась пасть дракона в направлении его глотки. Дракон вцепился в горло твари с мрачным упорством. Туши сражающихся покатились по поляне, ломая молодые и не очень крепкие деревца, и сгинули в кустах, росших по краю поляны. Треск и шум стоял неимоверный. Клокочущие и хрипящие звуки раздавались из чащи. Потом все стихло.

Мы напряженно ждали – чем там все закончилось?

– Насколько я знаю, хватка у драконов смертельная, – прочистив горло, заговорил Онтеро. – Если уж Валери удалось ухватить эту зверушку за горло, то не отпустит, пока не перекусит.

В лесу что–то зашуршало, и на край поляны вышел Валерка. Он отряхивал с плеч и груди листья и хвою.

– Блин! – изрек он. – Кусается, что твоя собака! Сема, посмотри на мою ногу. Болит, зараза! Она ему в пасть попала, пока мы тут кувыркались.

Валерка уселся на траву и закатал штанину. М–да, вот уж не думал, что укушенный дракон перетащит свою рану на человеческую ипостась. На ноге Валеры кровоточила серьезная рана. Семен засуетился, подстелил чью–то одежду и уложил на нее «ранютого». Протянул над раной ладони, закрыл глаза и что–то зашептал. Кроули, прищурившись, внимательно наблюдала за пассами Семена.

Из ладоней Семы, клубясь, начала опускаться какая–то зеленоватая субстанция. Она окутывала рану и держалась на ней.

– …хасторре! – выдохнул Семен и опустил руки.

Зеленое облако в тот же миг растаяло, являя миру чистую зажившую кожу.

– Хех! – сопроводил это зрелище Онтеро.

– Напортачил ты, Семен! – вздохнул я. – Никуда твоя работа не годится!

– Это еще почему? – возмутился Сема.

– Влад, что ты несешь? – вторил ему Валерка. – Я себя отлично чувствую!

– Хотелось бы знать, чем вызваны твои слова, айранит? – спросила Кроули.

– Наверное, он что–то заметил, – проговорила Катрина, вопросительно глядя на меня.

– Шрама не осталось! – Я обвиняюще ткнул пальцем в сторону ноги Валерки. – А мужчину именно они и украшают, между прочим. Вот будет он когда–нибудь рассказывать подрастающему поколению о своих подвигах, а подтвердить–то ему будет нечем. Скажет подрастающее поколение ему: «Да врешь ты все, дед!» Был бы шрам – это другое дело!

– Это да, – покивал Онтеро, глубокомысленно теребя нижнюю губу. – Шрама–то нет. Не поверят. Да и женщины тебя, дракон, любить не будут. Ну какая любовь без шрамов?

Я услышал, как рядом похрюкивает, стараясь сдержаться, Катрина. Но Кроули и Семен юмора не просекли. Они искренне недоумевали, чем вызвана критика.

– А что, там шрамов действительно не осталось? – голосом умирающего поинтересовался Валерка.

– Абсолютно чистая и здоровая кожа! – изрекла Кроули. – Я не понимаю, чем вы недовольны? С чего вы взяли, что женщинам нравятся безобразные шрамы?

– Село! – обвиняюще ткнул в нее пальцем Валерка. – Классику не знает!.. Но на самом деле спасибо тебе, Семенэль! Уже ничего не болит. Ты меня спас.

– Так бы и сразу! – сменил гнев на милость Сема, погрозив мне кулаком. – Погоди, Влад! Вот шарахнет тебя чем–нибудь, я тебя похожим на стиральную доску сделаю! Ты у меня из одних только шрамов и состоять будешь!

– Только со мной посоветуйся! – уже откровенно расхохоталась Катрина. – Я тебе подскажу, где они будут выглядеть особенно пикантно!

– Лучше пристрелите меня! – трагически воскликнул я. – Только не отдавайте в руки этого коновала!.. Эй! А дед–то спит. Кроули, приводи его в себя! Парни, всем преобразоваться в человеков! Не хватало, чтобы у него еще крыша поехала от нашего интернационала!

– От чего? – отвлеклась Кроули от легкого похлопывания старика по щекам.

– Потом объясню, – отмахнулся я. – Ну что? Очнулся?

– Вот! – сказала Кроули и поднялась на ноги. – Принимай! Живой.

– А? – Старик резко сел, испуганно поводя глазами по сторонам. – Хрыстун!

– Да нет его, нет, – успокаивающе сказал я. – Ушел он.

– Как ушел? – не понял старик.

– А Валери ему «козу» показал, он обиделся и ушел.

– Страшную «козу»! – самодовольно сообщил Валерка, развалившись на наших вещах.

– Какую козу? Вы что такое говорите? Да хрыстуны так просто не уходят, – трагически проговорил дед. – Наверное, я сошел с ума.

– Ну почему же? – рассудительно заговорил Семен. – Вот мы все сидим здесь, у костра, а хрыстуна нет.

Дед еще раз оглянулся по сторонам, а потом решительно ущипнул себя за мягкое место. Обстановка не изменилась, и это несколько успокоило.

– А теперь рассказывай! Кто ты? Откуда? И как оказался здесь? Малюхи–то далеченько отсюда будут.

– Я знахарь из Простран, – начал рассказывать старик, время от времени все же пугливо оглядываясь. – Саймон я. Позвали меня в Малюхи роды принимать. Случай нелегкий. А то бы они сами справились. Провозились до первых звезд.

– Так чего же ты поперся на ночь глядя? – удивился Валерка. – Сидел бы уже в этих Малюхах до утра.

– Не мог я! – замотал бородой Саймон. – Я один знахарь на три села. Да в каждом из сел почитай по сотне дворов! Если бы что–нибудь случилось, то где меня искать?

– В желудке у хрыстуна, – добросовестно подсказала Кроули. – Вряд ли он был бы против ищущих. Тебя–то одного ему маловато будет.

– Да кто же знал, что занесет его сюда нелегкая? – вздрогнул Саймон и пугливо оглянулся на Кроули. – А он точно ушел? Вы не обманываете?

– А то мы бы сейчас с тобой сидели и разговаривали, если бы он не ушел, – лениво отозвался Валерка.

Саймон еще немного посидел, бросая на каждого из нас пытливые взгляды.

– А можно я спрошу? – решился он. И внезапно охрипшим голосом: – А кто вы?

– Путники мы, – начал вещать Семен. – Заблудились. Вот эту полянку нашли и остановились переночевать.

Знахарь мотнул головой:

– Я не про то спрашиваю. Я же вижу, что вы не люди! Ни один из вас не человек. Кто же вы тогда?

Опа! Весь наш маскарад коту под хвост! Если даже простенький деревенский знахарь нас раскусил, то что же ждать от королевских магов? Стоит признать, что ждать марципанов от них не приходится. Особенно если в нашей компании имеется дроу.

– Ну если ты до сих пор жив и мы беседуем с тобой, то, наверное, не злые оборотни, – немного нервно сказал Семен.

– Понимаю, – кивнул Саймон. – Но вы не на тракте. И скрываете свою истинную суть.

– Это у нас миссия такая, – хмуро пояснил я. – Прибыли мы издалека. Сказать – не поверишь.

– А говорите! – предложил Саймон. – Я попробую поверить.

– Ты знаешь, что там находится? – Я ткнул рукой в направлении гор.

– Горы, – тотчас же сообщил знахарь.

– Угу! – кивнул я. – А за горами что?

– Так ведь… – Саймон нахмурился и подобрался. – Там земли дроу.

– Опять правильно, – поощрительно улыбнулся я. – А за землями дроу что?

– Про то разное говорят, – нерешительно протянул знахарь. – Говорят, что живут там люди со свиными рылами. И нет там прохода ни пешему, ни конному. Всех они убивают и поедают на своих гнусных оргиях.

– Почти правильно, – кивнул Онтеро. – Их орками называют. Только в последнее время не едят они нормальных людей. Потому что ни один нормальный туда не сунется, а ненормальным – туда и дорога!

– Эй! Ты, Онтеро, нас в ненормальные не записывай, – посоветовал Валерка.

– Так ведь мы и не люди, – пожал плечами Онтеро.

Саймон ошалело переводил взгляд с одного на другого.

– Да и не всех они жрут, – добавил я. – Вон с дроу у них даже договор имеется. Хорошо! А за землями орков что находится? Знаешь?

– Да откуда? – удивился знахарь. – Должно быть, там уже край земли.

– Вот мы из этих краев и прибыли, – разъяснил Семен. – Только там совсем еще не край. А ты мне лучше скажи, есть у вас такой народ, как эльфы?

– Так в Тельдрассиле они живут, – кивнул Саймон. – А там недалеко и до их столицы – Энталпаралля. Только там никого из людей еще ни разу не было…Подожди, уж не хочешь ли ты сказать, что…

– Именно это я и хочу сказать, – улыбаясь, перебил старика Семен.

Он сбросил личину и встряхнул волосами так, что стали видны острые кончики его ушей.

– А остальные тоже? – Саймон изумленно и жадно рассматривал преобразившегося Семена.

– Нет, – отрицательно покачал я головой. – А вот есть ли у вас такой народ, как айраниты?

– Никогда не слышал о таком, – поджал губы Саймон. – А что за народ такой? Может быть, и есть, да только зовется по–другому.

– Не бывать тому, чтобы айраниты называть себя по–другому стали! – возмущенно вмешалась Катрина.

– Крылатые люди есть? – задал я вопрос в лоб.

– Нет… – Саймон задумчиво покачал головой. – Точно нет. Как это может быть, чтобы люди крылья имели?

– Да очень просто! – рубанул Онтеро, отстегивая клапан на спине. – Смотри как!

Онтеро, слегка помахивая крыльями, несколько раз прошелся перед очумело глядящим на него Саймоном.

– Таких у нас точно нет! – завороженно рассматривая Онтеро, пробормотал знахарь. А потом с интересом спросил: – И все у вас такие?

– Ну, есть еще один экземпляр, – неловко улыбнулся Валера. – О драконах слышал?

– Это о тех чудищах, что под небом летают и пламенем дышат? – оживился знахарь. – Как не слышать? Слышал, конечно!

– Но не видел! – вздохнул Валера.

– Чур меня! – сделал непонятный жест рукой Саймон. – Сожгут ведь!

– А я тебя что, сжег? – внезапно разозлился Валерка. – Вот он я! Перед тобой. Что, сжег?

– Ты!!! Дракон??? – Саймон замер, округлившимися глазами рассматривая Валеру. – Не может быть!

– Ты спрашивал, почему хрыстун ушел, – хихикнула Катрина. – Вот потому и ушел! Правда, не совсем ушел.

– Он вон там, за теми деревьями лежит, – пояснил Валерка. – А нечего было на меня хвост задирать!

В этот момент я понял, что мой клинок все еще звенит. Тихонько так, но явственно. Я на несколько сантиметров вытащил его из ножен. И полотно светится. Что же не так?

– Посматривай! – попросил я Семена.

Он кивнул:

– Все время смотрю.

Я придвинулся к Саймону и дружески приобнял его за плечи:

– А скажи мне, знахарь… Ты ведь знахарь? Сельский знахарь?

Саймон кивнул, подтверждая мои слова.

– …Так вот. Скажи мне, знахарь, а как это ты умудрился нас так быстро раскусить? И почему это ты с такими талантами прозябаешь в селах, а не в столице, при дворе?

Все с интересом ожидали ответа старика.

– Был я там, – неохотно ответил Саймон. – Да только… ну, много там есть желающих, поближе к его величеству.

– Что? – не поверил Валерка. – Они лучше, чем ты?

Саймон пожал плечами:

– Не то чтобы лучше…А может быть, и лучше. Лучше умеют подлизаться, сказать вовремя нужные слова, пообещать много хорошего, простенькие фокусы умело подать. Такие всегда больше нравятся. А неудачи можно пояснить происками темных сил. Я там был как белая птица. Да и с родовитостью у меня не вышло. Ушел я оттуда. Здесь я осел, занялся простыми людьми. Пусть доход от них и небогат, но на еду–питье хватает.

– И как ты понял, что мы в другом обличье? – нетерпеливо напомнил я.

– Дар такой у меня, – усмехнулся Саймон. – От деда достался. Он был на заставе, смотрел, чтобы кто из дроу не пробрался. Вмиг определял…За что и пострадал.

– То есть? – не понял я.

– Дроу его и убили. Отравленной стрелой. Достаточно одной царапины.

– Что, и не спасли?

– От ядов дроу противоядий нет, – пояснила Кроули. – Причем нет их и у самих дроу.

– А ты, девочка, не из них ли будешь? – осторожно спросил Саймон, напряженно поглядывая на Кроули.

– Я здесь не для того, чтобы вам навредить, – мотнула головой Кроули. – У меня другая задача.

– И какая?

– А вот это тебе, дед, знать не следует! – отрезала дроу.

– Хорошо, – спокойно согласился Саймон. – И что же вас привело сюда? Ведь путь–то вы проделали неблизкий и нелегкий.

– Ты про «Проклятый ветер» слышал? – спросил Семен.

– Давно это было, – кивнул знахарь.

– Там, за горами, с орками и дроу, есть еще земли. Там живут народы. Но они отрезаны от всего мира. Это произошло после той катастрофы. Мы даже не знали, есть ли еще где наши сородичи. Оказывается, есть!

– Ну, это с твоими сородичами определились, – ворчливо заметил Онтеро. – А с нашими и вот с Валери мы еще как–то не очень.

– Вот мы и прибыли с миссией – наладить контакты, – закончил просветительскую часть Семен.

– Вот так, в лесу, вряд ли вы сможете контакты наладить, – хмыкнул Саймон. – А в город вам ходу нет! Разве что вот этому, который эльф. И то спрашивать будут с пристрастием. Не было еще случая, чтобы представитель лесного народа так далеко от своих ушел.

– Что же нам делать? – хмуро поинтересовался я. – Нам нужно даже не в столицу, а в… как ты там ближайший городок эльфов–то назвал?

– Тельдрассил, – напомнил Саймон. – Путь туда не близок.

– Но он есть?

Старик заколебался с ответом. Он задумчиво теребил усы.

– Ну, если пойти по старому тракту, в обход Сарта, столицы нашей, то может и получиться, – наконец сообщил Саймон. – Там контроль послабее будет.

– Если бы еще и знать, где этот старый тракт! – с досадой впечатал кулак в ладонь Валерка. – Дед, а дед! Помоги! Проводи нас туда! Эльфы – ребята не скупые. Они тебе за то, что ты к ним вот этого привел, золотишка не пожалеют! Я прав, Семенэль?

– Ну и жаргон у тебя! – поморщился Сема. – Но в том, что вознаграждение будет, я не сомневаюсь.

– Но как же люди? – засомневался Саймон. – Если я уйду, то кто их лечить будет? Опять же посевная скоро. Кто заклинание на плодородие прочтет? А от сорняков? Вы знаете, как быстро сорная трава растет, если заклинание не почитать?

– Не знаем, – отрицательно покачала головой Катрина. – Но зато мы знаем, что если бы не мы, то так и читать было бы некому. Я очень сомневаюсь, что хрыстун подошел бы на эту роль.

– Давай сделаем так, Саймон, – предложил я. – Ты нас проводишь, а потом вы вместе с Семенэлем наведете порядок на полях. Он мощный маг.

– А вы что? – с подозрением спросил Семен. – Отдыхать будете?

– Ну не гербициды же над полями разбрасывать! – хмыкнул Валерка. – Хотя с тебя станется!

– Добро должно быть взаимообразным, Семенэль, – менторским тоном сообщил я. – Он поможет тебе наладить контакт с эльфами, а ты поможешь ему наладить контакт с зелеными насаждениями. Вон у тебя даже на камнях кусты произрастают! А мы с магией не очень. Напомню, если ты забыл, мы больше по другой части. Вот если, предположим, порубать кого на «капусту», то это к нам.

– Или порубать ту же капусту! – скромно поддакнул Валерка.

– Что такое «капуста»? – поинтересовался Саймон.

– Хорошая вещь! – ностальгически вздохнул Валерка. – Квашеная, да под водочку!.. Эх!

– А что такое… – начал было старик.

– Долго рассказывать! – прервал его я. – Так как, поможешь? Учти, мы тебя от хрыстуна спасли!

Саймон глубоко задумался. Было видно, что борются в нем две силы. Одна – привычка к размеренной и оседлой жизни. Вторая – желание узнать что–то новое и неведомое.

– Ну если ты мне потом поможешь, – наконец решился он, обращаясь к Семе. – Опять же спасли вы меня. Быть неблагодарным не в моих принципах. Поведу я вас. Только надо бы ближе к тракту выбираться. Лес тут больно глухой. Всякое тут водится. Если бы не хрыстун, я бы сюда и не подумал заходить.

– Вот и договорились! – довольно сказал я. – А сейчас – всем спать! Кроме дневального, естественно. Завтра с утра тронемся.

Глава 23

Проснулся я от настойчивого толкания Валерки.

– Что?

– А ничего! – отозвался этот тип. – Сам же говорил, что с утра пойдем. Вот оно, утро!

Я сел на импровизированном ложе и с удовольствием потянулся.

Саймон, разложив на своей сумке несколько растений, что–то объяснял Катрине и Кроули. Девушки, что меня даже несколько удивило, внимательно слушали старика.

– Не вздумай! – строго сказал Сема, заметив мой взгляд в направлении ручейка. – Переполох в лесу не пройдет незамеченным. Да и нас пожалей!

– Но хоть лицо ополоснуть–то я могу? – недовольно отозвался я, направляясь к воде.

– Ну разве что лицо, – хмыкнул Семен.

Пока мы готовились к выходу, Валерка сводил Саймона к месту схватки. Знахарь после этого с большим уважением посматривал на Валеру, который со скромностью принимал эти знаки внимания.

Саймон был единственным безлошадным в нашей компании. Впрочем, я убедился, что ему это не особо и надо. Старик, несмотря на свои годы, очень бодро и быстро двигался по лесу. Конечно, до эльфов ему было далеко. Но то, что этот способ ему привычен, сомнений не вызывало. Саймон вел нас в одном, известном только ему, направлении.

Проблем с провиантом не предвиделось. Лес снабжал нас, не без помощи Семы, орехами, грибами и ягодами. Ну а Онтеро и Кроули оказались весьма ловкими охотниками. Хотя Семен и недовольно морщился при виде добытых ими птиц и зверья, на это никто из нас не обращал особого внимания.

Что делать, если мы не вегетарианцы? Странно было бы наблюдать, как дракон–Валерка щиплет травку на лужку. Или взять хотя бы нас, айранитов. Вы знаете, сколько энергии требуется для полета? Тут одними орешками не отделаешься!

Саймон таки вывел нас к старому тракту. Мы вышли из леса и с интересом рассматривали мощенную булыжником полосу дороги. О том, что тракт действительно старый и им редко пользуются, свидетельствовали заросшие молодым лесом обочины. В щели между камнями пробилась сочная трава, что создавало довольно странную картину, не лишенную некоторого очарования.

– И куда теперь? – спросил я, оглянувшись на нашего проводника.

– Направо конечно же, – невозмутимо ответствовал тот. – Можно идти по дороге. Ею мало кто пользуется. После того как построили новые тракты через Сарт, этой дорогой перестали интересоваться.

– А чего же ее сразу через столицу не построили? – осматриваясь по сторонам, спросил Семен.

– А потому что столицей Сарт стал совсем недавно, – отозвался старик. – Раньше столицей была Лизиния…

Саймон замолчал и, видимо, не собирался дальше распространяться на эту тему.

– И что же заставило вас поменять столицу? – не обращая внимания на угрюмое молчание знахаря, допытывался Валерка.

– Нехорошие вещи творились там, – неохотно отозвался старик. – Бедствия следовали одно за другим. То мор, то пожары… Бывали и затопления… Слишком сильно злоупотребляли черным колдовством. И сказали провидцы, что проклял Единый это место, что надо избавиться от черных магов. И загорелись костры на площадях. Жгли тех, кто хоть в какой–то мере был причастен к Тьме. И, как водится, уничтожили множество ни в чем не повинных людей. Это так удобно донести на кого–то, кто тебе неприятен, или из корысти…

Саймон снова замолчал, двигаясь по дороге.

– И что? – не вытерпел затянувшегося молчания Семен.

– Не помогло это, – пояснил Саймон. – Продолжались бедствия. И решили тогда люди уйти из проклятого города. А Сарт тем временем из маленького городка превратился в очень приличное место. Да и летняя резиденция короля была там. Вот и переместилась столица в Сарт.

– А что Лизиния? – спросил я.

– Увидите, – пожал плечами старик. – Мы будем через ее развалины проходить. Лизиния стала городом–призраком. Ни одного человека там не осталось. Только я предлагаю все же обойти ее стороной.

– Почему?

– Я один раз бывал там, – сказал Саймон. – Когда еще только окончил магическую академию. Эманации зла еще слишком сильны.

– Так–так–так! – заговорил Онтеро. – Надо же! Оказывается, простой деревенский знахарь окончил магическую академию. Так ли он прост, этот знахарь?

– Да, окончил, – сердито сказал Саймон. – Просто мне хватило ума, чтобы понять, что великим магом мне не стать. Да и желания, по примеру остальных, оставаться и идти вверх по головам не было. А так я приношу реальную пользу людям. Быть может, я и неправ, но так уж получилось, и ничего менять я не желаю!

– Уважаю, – сказал я. – Именно такими людьми и сильно человечество!

– А я не понимаю, – вмешалась Кроули. – Ты окончил академию. Перед тобой открывались такие заманчивые перспективы, а ты променял их на жалкую жизнь деревенского знахаря.

– Кесарю – кесарево, – задумчиво изрек Валерка.

– Это ты что только что сказал? – удивилась Кроули.

Видимо, аналогов в языке не нашлось, и слова Валеры прозвучали в русском варианте.

– Это я сказал, что каждому – свое, – отозвался Валерка. – Вот ты бы, наверное, не променяла бы. А вот он променял.

– Конечно, не променяла бы! – убежденно заявила дроу. – Это цель каждого из нас – подняться как можно выше! И неважно, какими методами это достигается.

– Даже предательством? – поднял брови я. – Даже смертью родных и близких?

– Даже ими! – не моргнув глазом, заявила девушка. – И у нас, дроу, нет ни родных, ни близких, когда речь заходит о карьере.

– Ох! Что–то мне знакомое чудится в твоих словах, – задумчиво сказал я. – Когда–нибудь ты поймешь, что неправа. Только бы хотелось, чтобы это произошло не слишком поздно.

Дроу в ответ на это только дернула плечиком, показывая, что менять свои убеждения не намерена.

Пусть этой дорогой никто в последнее время и не пользовался, но терять осторожность было бы неразумным. Мы двигались не спеша, не отвлекаясь на разговоры. Чувствовалось нечто такое, что заставляло нас пребывать в постоянном напряжении. Благо что тракт был в основном прямым, и дорога просматривалась на большом расстоянии. Впрочем, засады всегда прячутся рядом с дорогой, таково уж их неприятное свойство.

Кони тоже прочувствовали серьезность момента. Они тихо ступали по булыжникам дороги. Только иногда слышался стук копыт при этом. Но проходили часы, и нас никто не пытался задержать. На ночевку устроились в лесу, немного отойдя от дороги, на небольшой полянке.

Семен мудрил над защитным контуром, а Кроули развела небольшой бездымный костер. Валерка, которому помогала Катрина, разбирался с продуктами, собираясь нас кормить.

– Что–то мне тревожно, – задумчиво сказал я, поглаживая рукоять «Листа».

– Немудрено, – заметил Саймон. – Мы приближаемся к Лизинии. Вблизи нее всегда тревожно. Я даже больше скажу – это чувство будет усиливаться.

– Нет, – качнул головой я. – Тут что–то другое. Такое предчувствие, что намечается хорошая драка. Вот только непонятно с кем. И это меня беспокоит.

– Быть может, здесь нечисть какая водится, – предположил Онтеро, занимаясь чисткой своего оружия.

– О нечисти в этих местах я не слышал, – наморщил лоб Саймон. – Но это не означает, что ее тут не имеется.

– Об этом, Влад, не беспокойся! – сказал, подходя к нам, Сема. – Через мой контур ни одна нечисть не прорвется.

Он сделал короткий жест рукой. Вспыхнул изумрудом круг защиты, в середине которого мы находились, и тут же погас.

Только чувство тревоги внутри меня почему–то не ослабевало.

Полянка располагалась на пригорке, от нее дорога уходила вниз, к реке. Там на обоих берегах виднелись развалины города. Некогда очень красивого города. Но несколько десятилетий, прошедшие после того, как его покинул последний человек, внесли свои красноречивые коррективы. И теперь иначе чем развалинами это место назвать было нельзя.

– Что–то мне не хочется туда заходить, – заметил Сема, рассматривая сей пейзаж. – Быть может, мы перенесем экскурсию на более поздний срок?

– Я и предлагаю обойти этот город стороной, – пожал плечами Саймон, стоя рядом со мной. – Там, ниже по течению, имелся очень неплохой брод. Не знаю, существует ли он сейчас. Но каменное дно его делает такое предположение достаточно верным.

– В крайнем случае я сооружу ледяной мост, – пообещал Сема. – Только он энергии сожрет немерено. На некоторое время после этого я утрачу ценность как маг.

– Но стрелять из лука тебе это не помешает? – обеспокоенно спросил я.

– Стрелять не помешает, – обнадежил меня Сема.

– Ну, тогда нам сюда! – показал рукой направление Саймон.

Переправа проблем не вызвала. Действительно, тут река хоть и разлилась достаточно широко, но обмелела. Ее воды неспешно скользили над каменным дном. Было интересно наблюдать, как то здесь, то там проскальзывали быстрые силуэты различных рыб. А ведь были среди них и достаточно крупные экземпляры!

– Эх! Остановиться бы здесь, да с ночевочкой! – вздохнул я. – Помню, мы с батей на Десне так устраивались. Костер горит, мы байки травим да к звонкам донок прислушиваемся. Благодать!

Если мои воспоминания для друзей были понятны, то для местного населения это прозвучало несколько странно.

Непонятно на меня поглядывая, Онтеро сказал:

– Влад, здесь не стоит ночевать! Я не знаю, кто такой «батя», но место тут очень уж неприятное. Лучше его пройти, пока солнце светит. Звонков всяких донок тут не предвидится.

– Да понимаю я! – с досадой тряхнул поводьями Джупана. – Уже и помечтать нельзя! Семенэль, что это тебя так перекосило?

– Я держу защитный экран, – прохрипел Сема. – Что–то я почувствовал внимание к нам, и внимание недоброе! За нами кто–то наблюдает.

Я рукой коснулся «Листа». Он подрагивал.

– Галопом! На тот берег! – приказал я, подхватывая рукой легкое тело Саймона и сажая его на Джупана перед собой. – Смотреть внимательно!

Кони сразу же перешли на галоп и, разбрасывая вокруг себя серебряные каскады воды, рванулись к недалекому уже берегу.

На ночевку мы остановились, когда уже отъехали от Лизинии на достаточно приличное расстояние. Пристроились мы в развалинах одинокой фермы у дороги.

Под прикрытием полуразваленных стен мы развели огонь. Семен, утомленный потерей энергии на экран, сразу же завалился спать, даже не позаботившись о защитном контуре. Будить его, для того чтобы он проделал эту процедуру, было бы не только жестоко, но и бессмысленно. Все равно сил у него на это не оставалось. Тем более что, по его утверждениям, наблюдение за нами пропало, как только мы отъехали достаточно далеко от городских развалин.

Я распределил дежурства. Семена я конечно же не включал. Пусть отдохнет хорошо и наберется сил.

Я дежурил в первую смену. Подкидывая дрова в огонь, я вслушивался в ночную тишину. Тихо потрескивал небольшой огонек, закрытый со всех сторон стенами. Посапывали мои друзья. Вроде бы все спокойно…

Пробуждение было неприятным и грубым. На меня навалилось сразу несколько тел. Меня схватили за руки и грубо их вывернули. Через мгновение на запястьях затянулась веревочная петля. На шее я почувствовал холод металла.

– Только пикни, – услышал я предупреждение. – Сразу нарисую тебе улыбку на горле! Понял?

– Всех взяли? – спросил кто–то в темноте.

Я преобразовал зрение и увидел, что нас окружило десятка два человек. Все мои друзья были связаны. Кто же так прозевал? Ведь когда я ложился отдыхать, передав дежурство Онтеро, все было спокойно. Вряд ли Онтеро мог допустить такую ошибку. Кто там был после него?.. Саймон!.. Черт! Что можно было еще ожидать от старика, утомленного дневным переходом?

– Всех. Взяли тепленькими!

– Отлично! Эй! Кто–нибудь! Дайте сюда свет!

Я вернул зрение в человеческий диапазон. Сразу навалилась кромешная тьма. Что же происходит? Ничего не могу понять! Послышалось какое–то чирканье, и в руках одного из напавших на нас загорелся слабый огонек. Через некоторое время место нашего пленения освещал добрый десяток факелов.

В проеме, который раньше служил для двери, стоял рослый мужик. Его длинные черные волосы охватывал обруч, судя по всему золотой. Аккуратные усы и бородка скрывали нижнюю часть лица. Глядя на поблескивающий доспех, шикарный плащ и добротные сапоги, можно было сделать вывод, что это не простой воин. Он, прищурившись, внимательно рассматривал нас, лежавших вповалку на полу.

– Так… один эльф и пятеро людей. Неплохой улов! Непонятно только, что потерял перворожденный в этих краях.

– Ошибаешься, Окран, – услышал я тихий голос… Саймона?

– Да? И в чем же я ошибаюсь? – повернулся на голос Окран.

– Здесь нет ни одного человека, – невозмутимо ответил старик, появляясь в свете факелов. – Впрочем, это и неудивительно. Эльф умеет накладывать личину. Вот эта девушка находится под ней. Личина не совсем обыкновенного свойства. Я еще не разобрался с ее магической основой. Такое впечатление, что достаточно наложить ее один раз, а дальше она подпитывается от какого–то иного источника…

– Опять тебя, Саймон, на лекции потянуло! – сердито сказал Окран. – И кто же эта девушка?

– Дроу, – хмыкнул Саймон.

– Очччень кстати! – процедил Окран. – И как же это эльф умудрился оказаться в такой компании? Почему они не перерезали друг другу глотки? Остальные тоже дроу?

– Э нет! – качнул головой Саймон. – Тут еще более интересный набор. Я тебе по пути расскажу.

– Хорошо! Взять всех и переправить их в лагерь! Коней туда же! Оружие все соберите!

Меня, впрочем, как и всех остальных, подхватили под руки и достаточно бесцеремонно поставили на ноги. Двое стали собирать разбросанное по полу оружие. Вот один из них поднял лук Семы и восхищенно поцокал языком, оценивая красоту и качество.

Я слишком поздно осознал, что сейчас может произойти. Еще не отошел от неожиданного пленения, наверное. Второй воин наклонился и потянул руку к моему мечу.

– Стой! – крикнул я. – Не трогай!

Но воин только пренебрежительно усмехнулся и взялся за рукоять «Листа». Последовал свист, вскрик, и воин оказался на полу. Из–под него медленно расползалась лужа крови, темно–красная в колеблющемся свете факелов.

Окран, уже выходящий из развалин, резко остановился и обернулся:

– Ого! Кажется, мы имеем дело с артефактом! Саймон, почему ты мне ничего об этом не сказал? Почему я теряю из–за этого своих людей?

– Я не знал! – испуганно глядя на окровавленного воина, проблеял старик.

– Ладно! Не трогайте этот клинок! Пусть лежит, где лежал! Выводите этих голубков!

В это время я услышал шум с той стороны, где стояли наши кони. Злое взвизгивание Ориса, храп Джупана. Звук глухого удара и чужие голоса:

– …Да что же ты? Держи!

– …Уходят, заразы!

Затем послышался всполошенный топот многих копыт, который быстро удалялся в сторону леса.

– Бешеная кобыла! – взвыл кто–то.

– Не только она! Вон и жеребцы ей под стать!.. А хороши! Жаль, что ушли!

– Что там происходит? – крикнул Окран.

– Кони путников удрали, ваше высочество! – отозвался голос.

Мы с Семеном удивленно переглянулись. Это что же? Бандой самого уголовного вида управляет особа королевской крови? Да что же тут такое творится?

– Кому–то сегодня очень не повезет! – многозначительно обернулся к нам Окран. – Один, вернее одна, из таких невезунчиков уже определился. Тебя ждет костер, дроу! – Он ткнул в сторону Кроули.

Мы тряслись на разбитой деревянной телеге, куда нас усадили воины Окрана. Два мужлана сидели на передке и гадали, что нас ожидает. Они плотоядно поглядывали на девушек, отпускали сальные шутки и сами же смеялись над своими скабрезностями. Впереди и позади нас двигались на конях воины. Ввиду наших связанных рук и ног возможность побега была весьма призрачной.

– Ничего, пусть только развяжут, – прошипел, почти не разжимая губ, Валерка. – А там уж я оторвусь по полной! Мне бы меч! Покрошил бы гадов на окрошку!

– А Саймон–то крысой оказался, – пробурчал сидящий с другой стороны Семен. – Надо же! А я не увидел, что он врет! Хотя я и не приглядывался. Слишком естественно у него это получилось.

Насколько я смог ориентироваться, нас везли в Лизинию. Так вот почему Саймон настойчиво старался нас провести в обход.

– Не бойся, Кроули, – услышал я тихий голос Онтеро. – Мы и не в таких передрягах побывали. Выкрутимся и из этой!

– Я и не боюсь, – услышал я ответ. – Риск оказаться на человеческом костре – постоянный спутник жизни агентов. Рано или поздно это может случиться с любым из нас.

– …Жаль, что таких цыпочек поджарят! – изрек особо громко один из возничих. – Лучше бы отдали их нашим петушкам! Гы!

– Я из тебя петушка таки точно сделаю! Гамбургского! – процедил Валерка.

– Ты обернуться не сможешь? – спросил я.

– Чтобы меня веревки порезали? – отозвался Валера. – Крепки, заразы! У нас, драконов, чешуя и драконья кожа образуются последними. Сколь ни быстро превращение, а веревки успеют разорвать мне тело. Это один из недостатков, на которые мне указывал Харравит. А ты что?

– А я пока приберегу это на последний случай. Сейчас велика опасность, что пострадает кто–нибудь из нас.

– Ну, сразу нас жечь не будут, – оптимистично заметил Семен. – А там уж мы найдем выход.

– Сам–то в это веришь? – пробурчала Катрина.

– Я уже освободился, – усмехнулся Сема. – Веревки–то льняные. А с растениями я всегда договориться мог. Сейчас на моих руках только видимость веревок.

– Слушай! А договорись и с моими! – свирепо попросил Валерка. – Я им такой фейерверк сейчас тут устрою, что те, кто жив останется, долго его вспоминать будут!

Глава 24

Уж не знаю, чем руководствовались те, кто нас рассаживал по камерам. И что рассказал принцу Саймон, тоже не знаю. Но ошибка была налицо. Нас рассадили по трем камерам. В одну впихнули девушек, во вторую Семена, ну а в третью нас, остальных.

Вы спросите: в чем заключалась ошибка? Да в том, что нас не приковали цепями. Понадеялись на прочность веревок? Вполне может быть. Я в их мозгах не копался (о чем, кстати, очень сожалел), чем они руководствовались – не знаю.

Едва загрохотал засов на двери каземата и нас окружила кромешная тьма, я сразу же преобразовал зрение. Ребята тоже уныло рассматривали непритязательную обстановку нашего временного жилища. Временного потому, что надолго я задерживаться здесь не собирался. Планы относительно этого вопроса, которые могли зародиться в головах наших пленителей, меня не особо волновали.

Короткая волна трансформации, и веревки, стягивающие запястья и локти, разлетелись обрывками по камере.

– Онтеро, займись освобождением Валери! – распорядился я, поднимаясь на ноги.

Я внимательно изучил дверь каземата. За спиной возился Онтеро, развязывая Валерку. Валерка давал цеу. Так как в ценных указаниях было мало самих указаний, а больше присутствовали характеристики Саймона, Окрана, воинов, тюрьмы, Лизинии, причем в очень извращенной форме, Онтеро приходилось действовать на свой страх и риск.

– …через… и в центр мироздания! – закончил Валерка.

– А дверца–то хлипковата, – заметил я, слегка попробовав запоры.

– Это она для тебя хлипковата, – отозвался Онтеро. – А для людей – в самый раз.

– Поступило предложение, – вмешался Валера, разминая кисти. – Покинуть это помещение, пройтись по соседним камерам, собирая отряд, и навести здесь шмон.

– То есть ты хочешь сказать, что раз уж голос рассудка сидит в другой камере, то пришла пора действовать безрассудно? – улыбнулся я.

– Они связали дракона! – пробурчал Валерка. – Они его даже пинали, причем бесцеремонно! Это оскорбление и грязное пятно на моей репутации. Чем отстирывать будем? Кстати, замечу, что пятно настолько велико, что и вам тоже досталось.

– А еще мне бы хотелось достать этого Саймона и поговорить с ним, – задумчиво пробормотал Онтеро. – Душевно так поговорить. Думается мне, что он свое уже отжил.

– Успокойтесь, Миша, – хмыкнул я, вспоминая нашего юмориста. – Вы же еще не отсидели за то! Решаем вопрос: ждем здесь визитеров или выходим и становимся визитерами сами?

– Хотелось бы услышать доводы за тот или иной вариант, – заявил Валерка, ногами сгребая прелую солому в угол.

– Ну, это просто. Если выходим, то объединяем свой отряд снова в единое целое. Но это, пожалуй, единственный плюс. Минусов – целый ворох! Мы не знаем, что припасено на этот случай у наших местных друзей. Будет шум. А следовательно, перспектива вырваться отсюда покрыта туманом. Да и разобраться, что тут, собственно, происходит, становится весьма проблематично. Да и куда потом?

– Хм, а что со вторым вариантом? – поинтересовался Онтеро.

– Тут открываются интересные решения, – улыбнулся я. – Прихватываем визитеров. Тех, кто воспротивится прихватыванию, в расход. Выясняем обстановку и уже после этого приступаем к объединению отряда. Дальше – по обстановке.

– Минус я могу сразу сказать, – отозвался Валерка. – Они, прежде чем зайти сюда, могут наведаться к девушкам или Семе. А они не так боеспособны, как мы.

– Ну, за девушек я бы так не сказал, – глубокомысленно изрек Онтеро. – Катрина наверняка уже освободилась сама и помогла сделать то же Кроули. А вот с Семенэлем могут возникнуть проблемы.

В этот момент я услышал, как кто–то тихонько начал отодвигать засов. Причем с внешней стороны. Я резко махнул ребятам, призывая к молчанию. Онтеро изобразил фирменную улыбку разъяренного айранита и встал посреди камеры. Мы с Валеркой вжались в стену по бокам от двери.

Дверь немного отодвинулась.

– Ребята! Это я, – услышали мы голос Семы. – Я как–то не сомневаюсь, что вы уже освободились. Но сомневаюсь, что вы, прежде чем дать мне по голове, потрудитесь меня рассмотреть.

Я вытянул руку, ухватил Сему за шиворот и быстро затянул в камеру. Выглянул в коридор, оценивая обстановку, и потянул на себя дверь.

– Блин! Они же увидят, что засовы открыты!

– Ничего они не увидят! – хмыкнул Сема. – Я же маг! Хоть и не всемогущий, но на засовы особой силы и не требуется. У них еще не вошло в моду вешать замки. Это могло бы вызвать проблемы.

– Как ты думаешь, кого первого решат навестить наши друзья? – прищурившись, поинтересовался я. – Только очень не хотелось бы, чтобы они сначала потащили на костер Кроули, а потом уже начали разбираться.

– Моя натура эльфа твердит, что туда ей дорога, – хмыкнул Семен. – Но вот здравый смысл подсказывает, что надо бы этого избежать. А твои резоны каковы?

– Я чувствую ответственность за нее. И потом договор есть договор! Дроу пропустили нас. Не забывай, что нам еще надо будет возвращаться.

– Ну, это вопрос спорный, – откровенно заулыбался Сема. – Портал не только дроу умеют ставить. Нам бы до эльфов добраться, а оттуда мы уже прямым ходом домой.

– Остается еще два первых пункта, – хмуро сообщил я. – Ответственность и договор.

– Вряд ли они будут ее жечь, прежде чем разберутся во всем, – задумчиво сказал Сема. – А визит, по всей видимости, будет первым ко мне.

– Тогда предлагаю переместиться в камеру Семенэля и ждать гостей там, – внес предложение Онтеро.

– Да! Вот что значит VIP–персона! – осматривая камеру Семы, поцокал языком Валерка. – Смотри! И столик тут, и табуреточка. Сюда бы еще коврик на стенку, да вот эти причиндалы на нем развешать!

Валера поворошил пыточный инструментарий, кучей валявшийся на столе.

– Теперь ты понял, почему я решил перебраться к вам? – поморщился Семен. – Эти инструменты как–то меня не вдохновляли.

– Ну почему же? – хмыкнул я. – Будучи примененными в нужное время да к нужным людям – самое то!

– Влад! – строго сказал Сема. – Я знаю, что ты изменился, но не до такой же степени, чтобы пытать людей?

– Ты прав, – вздохнул я. – Но иногда я об этом сожалею.

– Тихо! – выдохнул Валерка, стоящий у двери. – Кажется, сюда идут!

Сема ничком завалился на охапку соломы, лежащую у стены. Мы прижались к стене у двери.

– Онтеро, мы берем входящих, а ты позаботься о том, чтобы нам никто не мешал! – прошипел я.

Лязгнул засов, и дверь распахнулась.

– Эй, эльф! – раздалось из коридора. – Не вздумай делать какие–нибудь глупости! И встань, с тобой будет говорить его высочество принц Окран!

Семен медленно поднял голову и сумрачно взглянул на говорящего.

– Мы не встаем перед людьми, – сердито сказал он. – Тем более что я здесь не по своей воле.

– Ну, это мы еще обсудим.

В камеру зашли двое. Первым шагал тот самый принц. За ним следовал Саймон с горящим факелом в руке.

Онтеро ужом скользнул в коридор. Раздались несколько глухих ударов и лязг лат, падающих на каменный пол. Мы с Валерой также не стали терять времени. Валера очень ласково прихватил Саймона за шею. Я же подскочил к Окрану.

Надо отдать должное этому принцу. Он успел среагировать весьма оперативно. Окран мигом развернулся ко мне, в его руке мелькнул кинжал, который он нацелил мне в грудь. Что бы там ни говорили о крепости айранитской кожи, проверять этот постулат у меня не было никакого желания. Пришлось взять Окрана на прием. Я понимаю, что полеты принцев по камере протоколом не предусмотрены. Да и сшибание принцами столов – тоже в протоколы не вписывается. А что было делать?

Семен встал и взял факел из руки замершего Саймона. Он вставил факел в держак, торчащий из стены.

– В коридоре наведен порядок! – доложил Онтеро. – Я этих воинов в нашу камеру затащил.

– Очень хорошо! – кивнул я, наблюдая за слабо ворочающимся в углу принцем. – Можно сказать, что душевная и располагающая к разговору обстановка создана. Можно приступать к разговору, собственно. Онтеро, не в службу, а в дружбу, освободи девушек. Им там, поди, одиноко сидеть и скучно. А тут какое–никакое, а развлечение.

– С кого начнем? – поинтересовался Валерка. – Со знахаря или сразу к августейшей особе приступим? Что–то меня очень тянет оскорбить ее действием. Ты–то уже отметился, а меня зависть мучает.

– Нет, Валери, надо по старшинству, – деловито заметил я, вытаскивая постанывающего принца из угла. – Если мы приступим сразу к Саймону, то принц может посчитать это оскорблением. Его, как и беременных женщин, надо пропускать первым.

– С некоторых пор я начинаю испытывать к вам уважение, – заметила вошедшая Кроули. – Если вам надо разговорить этих человеков, то могу предложить вам свои знания и умение. У нас очень богатый арсенал.

– Попробуем обойтись без этого. Пока! – многозначительно сказал я, усадив Окрана на табурет. – Что же это вы, ваше высочество, со столь немногочисленной охраной сюда пожаловали? Не цените вы себя, ох не цените!

Окран, морщась, растирал пострадавшую руку.

– Ну, если у вас нет второго кинжала, то, может, пообщаемся? – предложил я.

– Это и есть тот, кого ты назвал драконом? – спросил Окран поникшего Саймона.

– Нет. Дракон держит меня, – отозвался тот. – А это крылатый айранит. Он у них предводителем был.

– Ну почему же был? – удивленно приподнял брови я. – Я и сейчас есть.

– Если вы сдадитесь мне, то я обещаю вам жизнь, – высокомерно обратился ко мне принц.

– Счас! – фыркнул Валерка. – Разбежались!

– Вот видите? – широко повел в сторону Валеры рукой я. – Народ не согласен.

– Наверху мои воины. Вам не справиться с целой армией.

– Вряд ли они нападут на нас, если это может послужить причиной вашей смерти, ваше высочество, – мягко заметил Сема. – Разве я неправ?

– Но это шантаж! – нерешительно запротестовал Окран. – Это недостойно благородных эльфов.

– Разве вам Саймон не раскрыл состав нашего отряда? – нахмурился я. – Эльф у нас всего один. К тому же мы высоко ценим свою жизнь и свободу, чтобы думать о том, что достойно, а что недостойно.

– Чего вы хотите? – спросил принц.

– В первую очередь узнать, какого лешего вы нас захватили? – сказал я. – Зачем было городить огород с Саймоном, если достаточно было откровенно поговорить с нами. Теперь вот вы, ваше высочество, занимаете место, которое троном никак нельзя назвать. И разговор, что характерно, идет не по вашей инициативе.

– Сообщение, переданное мне Саймоном, я счел знаком судьбы, – устало сказал Окран. – Ведь я его и послал с такой задачей, чтобы он попытался наладить связь с дроу. Когда же он сообщил, что нашел эльфа, то я обрадовался. Союз с этим народом был более привлекателен.

– Подождите! Чего–то я ничего не пойму, – озадаченно вмешался Семен. – Если связь с дроу, то почему вы хотели отправить дроу на костер? Это не лучший способ наладить связь. Если же вы хотите наладить связь с эльфами, то зачем было бросать меня в эти казематы? Да и вообще, зачем вам это? И зачем так сложно?

– Ну, сложно – это уже инициатива Саймона, – вздохнул принц. – А связь мне нужна для установления союзнических отношений. Я тут в состоянии войны с королем Такраном Вторым, моим братом. Мне нужно заручиться поддержкой. Эльфы для этого подходят как нельзя кстати. Тем более что у них довольно натянутые отношения с братцем.

– И вы считаете, что эльф в цепях и каземате очень улучшит ваши отношения с перворожденными? – иронично поднял бровь Сема.

– О! Я как раз шел сюда, чтобы пригласить тебя в помещение, более соответствующее для союзника, – поспешно сообщил Окран.

– А с нами как же? – опасно прищурившись, поинтересовался Валера. – Так и оставили бы здесь? А знаете ли вы, ваше высочество, что с драконами очень опасно ссориться? Да и с айранитами тоже не сахар. А ваше желание сжечь девушку дроу могло поспособствовать тому, что дроу и орки пропустили бы объединенное войско драконов и айранитов через свои территории. Да и сами бы подсуетились. В общем, были бы вы со своими людьми в неприятностях по самое не могу!

– Какое войско? – оживился Окран. – У вас есть войско? Где оно? Мы можем договориться!

– Да нет тут войска! – с досадой отозвался Семен. – Мы сами себе войско. Странное у вас, ваше высочество, представление о переговорах. Так не договариваются, так подписывают себе смертный приговор.

– Э–э–э… – донеслось от Саймона.

– Очень хорошо, что ты напомнил о себе, знахарь, – заметил Онтеро. – Ты, пока мы тут беседуем с принцем, подбери себе орудия пыток. Вон сколько по полу разбросано. Можешь себя в выборе не ограничивать. За предательство твое мы уж расщедримся, и все, что ты выберешь, на тебе же и применим.

– Я не предавал сюзерена! – возмутился Саймон. – Я ему предан. А вам я клятву верности не приносил.

– А хочешь, – вмешалась Кроули, – к тому времени, когда я с тобой закончу, ты будешь убежден в обратном? Более того, ты будешь уверять, что виновен во всех смертных грехах.

– Ну, это уже, пожалуй, перебор, – пробурчал я. – Вот видишь, Саймон, как не вовремя ты о себе напомнил. Ты что–то хотел сказать?

– Э… да! Я хотел предложить поменять место переговоров. Тут, как вы понимаете, не совсем удобно их вести.

– Хм, а на дурака ты вроде бы и не похож, – прищурился Валера. – Или ты думаешь, что мы не догадываемся о горячей встрече, которую нам там, наверху, могут организовать? Нет уж! Первый этап переговоров должен проходить здесь! Да и антураж тут подходящий…

– Там отряд воинов идет! – заглянула в дверь Катрина. – Кто–то может мне помочь их задержать?

– Онтеро, подержи старичка! – попросил Валерка. – Мы тут немного в войнушку поиграем! Влад, присоединишься?

– Так не годится! – качнул головой я. – Этак нас всех тут и завалить землей могут. Бери Саймона и пошли! Онтеро, присмотри за нашим гостем. Будет шалить – по шее! Только не перестарайся!

– Куда вы меня тащите? – возмутился Саймон. – А как же его высочество?

– Пошли–пошли! – невозмутимо приказал Валерка. – Если хочешь, чтобы с его высочеством ничего не случилось, будешь стараться. И смотри мне, никаких магических штучек! Радуйся, что у тебя на шее не лапа дракона, а моя рука!

Из–за поворота показался первый воин. Он, в тусклом свете прикрепленных в стене факелов, увидев нашу процессию, резко остановился.

– Саймона вперед! – отрывисто приказал я. – Скажи им, старик, что дальше идти не стоит!

– Стойте! – послушно сказал Саймон. – Дальше вам идти нельзя!

– Что случилось, благородный Саймон дер Бех? – озабоченно спросил воин. – И что это за люди с тобой? Где его высочество?

– Ух ты! – пробормотал Валерка. – Вот и легенда о простом происхождении развалилась! Интересно, что–нибудь еще мы узнаем о нашем провожатом?

– Его высочество занят переговорами, – твердо сказал Саймон. – Очень важными! А это – представители высокой договаривающейся стороны.

– Переговорами? – пораженно спросил воин. – Здесь? А это разве не те бродяги, которых мы захватили сегодня ночью в лесу?

– Ты еще раз назови нас бродягами, – мурлыкнула Катрина. – И сам станешь бродить – в поисках места упокоения. Ты что, не слышал, что мы – договаривающаяся сторона? Это так романтично! Раз – и стала «высокой договаривающейся стороной»!

– Произошла ошибка! – нервно глянул на нас Саймон. – Мы несколько перестарались, в результате чего и вынуждены вести переговоры здесь. Лучше позови сюда секретаря его высочества со всем необходимым для письма. И свечи принесите, да побольше! И порядок тут наведите! Пока мы будем вести переговоры, чтобы все тут блестело!

Воин несколько заторможенно отдал салют и развернулся кругом.

– Выполняй, Троит! – резко сказал ему в спину Саймон.

– А ты все же не глуп! – пересмотрел свою точку зрения Валерка, когда мы вернулись в камеру. – Так, значит, ты благородный Саймон дер Бех? Что еще мы не знаем о тебе?

– А вам не кажется, господа, что мы тут собрались совсем не для того, чтобы говорить о Саймоне? – сердито спросил принц.

Кажется, он уже пришел в себя от неожиданности. Кажется, он хочет взять на себя инициативу в переговорах.

– Главное, что мы тут собрались! – внушительно сказал я. – А о чем говорить, мы уж как–нибудь разберемся.

– Его высочество хочет сказать, что чувствует в этом помещении себя не очень комфортно, и хочет закончить первый этап переговоров побыстрее, – взял на себя смелость заявить Саймон.

– Согласен! – Сема выразительно обвел взглядом помещение. – Здесь не самое лучшее место для серьезных переговоров.

Глава 25

Через некоторое время, получив гарантии нашей неприкосновенности, мы перебрались в здание, которое принц назначил своей резиденцией. Хоть и выглядело оно снаружи не очень целым, но внутри было достаточно комфортно. Надо ли говорить, что к тому времени, когда мы вытряхнулись из камеры переговоров, местными силами художественной самодеятельности была организована постановка под названием «Мы не понимаем, что происходит, но стараемся!».

На той части, что была доступна для сил, действительно был наведен порядок и блеск. По выщербленным ступеням, ведущим в узилище, была расстелена ковровая дорожка. Через каждые два шага истуканами стояли воины, держащие в одной руке подсвечники, а в другой мечи. Если бы среди них были наемные киллеры, то самое то для покушения.

У выхода стояли несколько личностей, которые вполне могли сойти за особ приближенных. Принц и Саймон под нашим конвоем быстро проследовали мимо них.

– Герцог Фуршад, следуйте за нами! – бросил Окран на ходу.

– И это покинутый город? – весело спросил Валерка, едва мы зашли в комнату переговоров. – Город, где не осталось ни одного жителя? Вам не кажется, что он слишком оживлен для такого статуса?

– А как же с эманациями зла? – присоединился Семен. – Которых я почему–то не чувствую? Они что, не вредят драгоценному здоровью принца?

– Нам пришлось идти на такие шаги, – пояснил Саймон. – Если самозванец узнает, что мы тут копим силы, то он ринется сюда со всем войском. А мы еще не готовы к боям. Кстати, поддержание подобного вида, а согласитесь, он не так уж и плох, отнимает много сил и магической энергии.

– Так кто же ты на самом деле? – с интересом спросил я. – Простой знахарь без роду без племени или придворный маг?

– Лорд Саймон дер Бех, граф Сароза, – представил Саймона принц. – Лучший выпускник магической академии. За вольнодумство попал в опалу моего отца, а затем и брата. С момента моего изгнания мой верный соратник и помощник. Может быть, мы перейдем все–таки к делам, которые нас всех волнуют?

Я не стал уточнять, что именно эти дела принца меня особо не волнуют. А Окран тем временем разложил на большом столе ворох бумаг, среди которых, кстати, были и подписанные уже сегодня в подвале.

– Мы договорились, что вам гарантируется безопасность в обмен за содействие правому делу свержения узурпатора, – бодро потирая руки, сообщил принц.

– Уточняю! – строго сказал Сема. – За рассмотрение вопроса содействия! Не передергивайте, ваше высочество!

– Сейчас вот мой советник герцог Фуршад приведет вам все доводы, и вы сами поймете, что содействие оказать просто необходимо! Я – человек прямой. Скорее воин, чем дипломат…

– Оно и видно! – осуждающе проговорила Катрина.

– Быть может, дамы, пока мы тут будем обсуждать дела, займутся чем–то более интересным для них? – со значением проговорил Фуршад. – У нас тут имеется недурственный запас всяческих нарядов и того, что женщины используют для придания своим лицам шарма. Имеется также и моя дщерь в качестве консультанта по всем этим средствам. Ну, право, какой вам, прекрасные дамы, интерес слушать сугубо мужские разговоры?

– В данный момент они проходят у нас не по разряду «прекрасные дамы», а по разряду «боевые подруги»! – хмуро сообщил я. – А значит, их интересуют именно наши вопросы.

Ну не хватало еще разъединять наш отряд!

– А теперь нам бы хотелось поподробнее войти в курс всех дел. Учтите, среди нас есть эльф, который очень точно может определить – где правда, а где ложь. Поэтому прошу строго по фактам, без лирических отступлений!

– Хорошо! – кивнул герцог. – Имеются король и отверженный претендент на престол. Как вы сами понимаете, мы считаем, что принц Окран будет лучшим королем, чем его брат. Конечно же вооруженное противостояние не лучшее решение данного вопроса, в то время когда со всех сторон нам угрожают враги. Но иного выхода мы не видим. Такран Второй неуклонно ведет королевство к гибели! Он погряз в роскоши. Он окружил себя никчемными людишками, которые только и умеют, что подлизываться и растаскивать королевство по частям!..

– Это не совсем так, – вмешался Семен. – Что–то ты, герцог Фуршад, исказил.

– Факты, герцог, факты! – напомнил я. – Характеристики нам пока не нужны. Тем более что они наверняка пристрастны.

– Но то, что королевство в плохом состоянии, – это факт! – сказал герцог и вопросительно взглянул на Сему.

Семен кивнул, подтверждая правоту этого тезиса. С этого момента Фуршад толкал речь, постоянно поглядывая на Сему, чутко реагируя на все изменения лица эльфа.

– М–да, – вздохнул я, когда герцог закончил свою речь. – Мы вообще–то предполагали, что и тут имеются свои проблемы. Но чтобы до такой степени… А ведь это гражданская война! Или вы думаете, что народ останется в стороне?

– Конечно! – убежденно отозвался принц. – Какое дело народу? Народ должен работать, воины должны воевать, а правители должны править! Это правильно! Я не знаю, что ты хотел сказать о войне, назвав ее гражданской, но войны не будет! Все сведется к одной битве, которая и решит исход. Но мы пока не готовы к ней. А секретные службы братца не дремлют! Наше предприятие находится на грани раскрытия.

– И так уже во все концы королевства разосланы шпионы с задачей найти принца, – поддакнул Саймон. – Мы уже выявили двоих из них у нас в лагере.

– Так могут быть еще и те, кого не выявили! – нахмурился Онтеро.

– Не могут! – многозначительно поднял палец Саймон. – Моя система безошибочна и надежна.

Семен в очередной раз кивнул.

– И что же требуется от нас? – вопросительно поднял брови Валера. – Мы конечно же ребята «крутые», но нас всего пятеро. Кроули я не считаю, у нее свое задание. Что вы от нас хотите?

– Среди вас есть эльф, – пояснил Саймон. – Если эльфы выступят на нашей стороне, то это решит исход противостояния. А эльфы ненавидят дроу. Если бы мы предали ее огню, то это могло бы вызвать более благосклонное к нам отношение Тельдрассила. А значит, и Энталпаралля.

– А при чем здесь Тельдрассил? – удивленно поднял брови Семен. – Если столица – Энталпаралль?

– Как будто мы не знаем, что вы держите свое войско в Тельдрассиле, – хитро улыбнулся Фуршад. – Энталпаралль находится слишком глубоко в лесах, все решения принимаются в ближайшем городе. А это – Тельдрассил! Именно в нем находится посланник Прекрасной Хранительницы Света Эллиаль.

– Так Эллиаль жива?! – ахнул Семен.

– Конечно! А что вызвало твое удивление, эльф? – изумленно спросил принц.

– Да то, что мы и Саймон пытаемся уже в сотый раз объяснить вам, ваше высочество, – сердито сказал я (хотя я тоже недоумевал, чем вызван эмоциональный всплеск Семы). – Мы не отсюда! Мы пришли издалека и не знаем, что здесь происходит.

– Даже эльф? – недоверчиво спросил Окран.

– Даже эльф!

– Они, ваше высочество, прошли степи орков и леса дроу, – пояснил Саймон. – Во всяком случае, они так говорят. Я не эльф, чтобы безошибочно определять их правдивость, но я склонен им верить.

– Так, значит, вы ничем не сможете нам помочь? – печально спросил принц.

– Ну почему же? – ободряюще улыбнулся Сема. – Мы можем поднять этот вопрос среди прочих, которые будем обсуждать с эльфами. Я пришел сюда наладить с ними связь от лица эльфов Светлого леса. Все зависит от того, как вы докажете, что уважаете наш народ и готовы к союзничеству.

– О! Мы докажем! – даже подпрыгнул на месте принц. – Так, может, сразу же приготовим костер и отправим на него эту дроу?

Кроули побледнела и вскочила с места. У нее в руках засветились два призрачных кинжала.

– Кроули, спокойно! – рявкнул я. – Тебе ничего не грозит! Просто принц еще не до конца понял ситуацию.

– Это точно! – кивнул Окран, с удивлением рассматривая Кроули. – Вы ее оставили с оружием? Странно, что вы еще живы.

– Мы с дроу достигли определенных договоренностей и взяли на себя определенные обязательства, – жестко сказал я. – Эта девушка выполняет свою, и только свою, миссию.

– И вы ей доверяете? – удивленно спросил Фуршад.

– Доверяем! – многозначительно сказал Семен. – В разумных пределах конечно же. На данный момент она одна из нас. Костер не требуется. Доказательства вашей лояльности к эльфам потрудитесь найти в других областях. Хотя бы помогите нам добраться до эльфийского леса.

– Гм, – прокашлялся Саймон. – А вы уверены, что это будет воспринято эльфами как дружественный шаг с нашей стороны?

– Конечно! – убежденно ответил Семен. – Вы помогли посланнику, то есть мне, добраться до собратьев, охраняя его от всех напастей. Это очень благородный поступок, который эльфы оценивают по достоинству.

– И что? На это не повлияет даже то, что в компании этого посланника имеется дроу? – хитро прищурился герцог.

– А вот это эльфам знать необязательно, – с нажимом сказал я. – Сойдемся на тезисе, что дроу не в компании посланника, а в моей компании. А то ведь и о помощи можно забыть, оправдываясь перед эльфийским лесом.

Судя по тому, как вытянулись лица принца и придворных, мой довод был достаточно убедительным.

– Но вы же хотите добраться до Тельдрассила, – нахмурив брови, сказал Саймон. – Вы не сможете там скрыть истинной сути этой девушки.

– В таком случае она проведет некоторое время, не посещая владений эльфов, – отрезал Сема.

Вот в таком ключе и шла наша беседа, хотя я бы назвал это торговлей. А торговались наши оппоненты яростно и самозабвенно.

– Сема, – нейтрально заговорил я, когда мы остались в одиночестве в отведенных нам апартаментах. – А что это опять ты знаешь такое, о чем не знаю я?

– Это ты о чем, Влад? – спросил Сема, подходя к окошку и озирая окрестности на предмет обнаружения скрытого подслушивания.

– Не насилуй глаза, а поставь полог! – приказал я. – Ты думаешь, что я не заметил, как округлились твои глаза, когда герцог упомянул про какую–то прекрасную, которая управляет местным поголовьем эльфов.

– Это про Эллиаль? – догадался Семен. – Знал бы ты, какая романтическая история связана с этим именем. Не одно сердце сладко сжалось бы, услышав это трогательное повествование!

– Я – варвар! И сердце у меня такое же, – сообщил я. – Так что я сомневаюсь, что оно сожмется. А вот знать эту историю я должен. Давай, бухти, как там космические корабли… Ну, ты понял, о чем я. Времени у нас полно. Пока принц и Саймон составят список делегации от людей… Решение этого вопроса у них затянется не по–детски! Принимая во внимание, сколько тут еще обездоленных прихлебателей.

– Ну хорошо! – согласился Семен, примащиваясь в кресле. – Слушай! Только учти, это личная тайна Нортоноэля! Поэтому я рассказываю тебе ее по секрету. А значит, и ты другим ее можешь рассказать только так же!

– Подожди! – нахмурился я. – Если кто–то кому–то что–то рассказал по секрету, то не означает ли это то, что услышавший должен молчать?

– Да, – невозмутимо ответил Семен. – Но когда это выполнялось?

– Ладно! Оставим это. Тем более что в вопросах философии ты всегда был сильнее меня.

– Так вот, – начал Семен. – Еще до катастрофы Нортоноэль и Эллиаль знали друг друга…

– Эй! – не выдержал я. – Катастрофа произошла много лет назад. Как такое может быть?

– Я что, должен напоминать тебе о продолжительности жизни эльфов? – возмутился Сема. – Не перебивай меня! А то вообще ничего рассказывать не буду! Если я сказал, что знали, то, значит, знали!

– Угу! – принял я к сведению просьбу не перебивать.

– Правда, тогда они еще не были тем, кем стали сейчас. Но уже тогда Эллиаль называли Прекрасной! Однажды Нортоноэль сопровождал Правителя Светлого леса для участия в Великом Совете. И вот там–то Нортоноэль увидел Эллиаль в первый раз. Ну и, сам понимаешь, влюбился в нее по уши. После этого Нортоноэль много раз отправлялся в Энталпаралль, чтобы хотя бы одним глазком взглянуть на Прекрасную Эллиаль. Он бродил по берегам Озера Лиловых туманов, вздыхая и сочиняя стихи в честь своей возлюбленной. Ах! Это были прекрасные сонеты! Правда, я их не читал. Это мне Мармиэль сказал. А она… она даже не догадывалась о буре чувств, бушующих в душе молодого эльфа. Но Нортоноэль не терял надежды. И вот в один из прекраснейших дней в его жизни он был ей представлен. Она нашла его интересным молодым эльфом. Они много беседовали о самом разном. И когда Нортоноэль наконец–то решился сделать ей признание, грянул «Проклятый ветер». Ты представляешь, какая это была «засада»?

– Да, – вздохнул я. – Облом в полный рост! А в чем романтика–то заключается?

– Ну толстокожий ты, Влад! – сердито сказал Семен. – Нет возвышенного в твоей айранитской душе.

– Ну нет так нет, – согласился я. – Но почему эта история является секретом?

– Так ведь Нортоноэль так и не признался Прекрасной Эллиаль в своих чувствах. А такие вещи, если они не озвучены, являются для эльфов секретом.

– Даже если все об этом знают? – удивился я.

– Да! – твердо ответил Семен.

– М–да! – прокомментировал я. – Как у вас, эльфов, все запущено!

– А где это просто? – уныло вздохнул Семен. – Мне вон уже намекали, что пора избрать спутницу. А я не могу. Слишком их много! И все мне нравятся.

– Так ты – по очереди, – предложил я. – Сотню лет с одной, сотню с другой.

– Фи! Это моветон! – скривился Сема.

– Для кого? – удивился я. – Да сотни лет за глаза хватит, чтобы она тебе надоела до чертиков!

– То же самое я могу сказать и тебе, – парировал Семен. – Ты забыл, что продолжительность твоей жизни не намного уступает нашей?

– А я однолюб, – с достоинством сказал я.

– Гы! – оценил Семен мою откровенность. – Что–то до сих пор я этого не замечал.

– Раньше была не любовь, а увлечения, – пояснил я. – Мы, айраниты, как лебеди. Любим по–настоящему один раз и на всю жизнь.

– Во Катрине как не повезло! – покачал головой Сема.

– А в дюндель? – ласково поинтересовался я.

– Кстати! – встрепенулся Сема. – Тебе тоже не стоило бы посещать Серебряный лес.

– Это еще почему?! – возмутился я.

– Мармиэля еще помнишь?

– Склерозом мне рановато еще страдать, – сердито отозвался я. – А при чем тут он?

– Судя по рассказам, в Серебряном лесу все если не Мармиэли, то Мармиэли в квадрате. Ну ты понимаешь, что я имею в виду.

– То есть все поголовье – убежденные расисты? – перевел я.

– Угу! – не стал отрицать Семен. – Я очень обеспокоен. Если ты так же отнесешься к проявлению этих чувств, как и в Светлом лесу… Короче, я сюда добирался совсем не для того, чтобы заслужить прозвище Губителя Своего Народа.

– Так–то оно так, – хмыкнул я. – Но тут обстоятельства несколько иные. Я появлюсь там как посланник айранитов. И, заметь, не из последних! Но все же в память того, что я когда–то был человеком, я не советовал бы им отзываться о людях нелестно в моем присутствии.

– Вот именно этого я и боюсь! – вздохнул Семен.

– …Вот вы где! – заглянул в нашу комнату Валерка. – Засели и сидят тихо, как мышки…Катрина! Они тут.

– Что, опять что–то замышляете? – протиснулась мимо Валерки Катрина.

– Ну почему? – поднял брови Сема. – Куда уж больше–то?

– Просто я заметила, что, когда вы так остаетесь наедине – жди чего–нибудь нового. – Катрина прошла к креслу, присела на него и испытующе вонзила в нас взгляд. – Признавайтесь лучше сами! Иначе я могу позвать Кроули. Она–то из вас вытянет все раскленными щипцами, причем – буквально!

– Лучше начинать иглами под ногти, – мягко сказала Кроули из–за двери. – Это имеет психологический момент. Клиент начинает понимать, что дальше будет только хуже.

– Не удивлюсь, если окажется, что и Онтеро там, – пробурчал я.

– А где же мне еще быть? – последовал вопрос из–за двери, и в проеме появилось лицо айранита. – Можно зайти?

– Вот! – многозначительно поднял палец я. – Вот истинная вежливость! Не то что некоторые!

– Это я не тебе, – огрызнулся айранит. – Просто Валери вход загораживает.

– Облом! – прокомментировал я. – Семен, тебе никто не говорил, что твой смех напоминает ржанье твоего Ориса?

Глава 26

Надо ли говорить, что мы, не откладывая в долгий ящик, отправились к месту нашей ночевки. Я с немалым облегчением надел на себя ножны с «Листом». Он лежал там же, где и остался после нашего пленения. Да и куда бы он делся! А вот с конями было бы сложнее, если бы не Семен.

Сема остановился на краю леса, прикрыл глаза и что–то коротко произнес. Думаю, что это и было «слово леса». Лес не замедлил отозваться. Зашумело в кронах деревьев, затрещало в гуще, приутих гвалт пичуг.

– Что это он делает? – завороженно спросил Саймон, стоя рядом со мной.

– Определяет, где сейчас наши кони, – ответил я, с надеждой глядя на Семена.

– А как? – не унимался Саймон.

– Меня зовут Влад, а не Семенэль! – отрезал я. – Вопросы к нему! Но скажу сразу: сомневаюсь, что он тебе на них ответит.

Семен вздрогнул, распахнул глаза и счастливо улыбнулся:

– Не пропали! Скоро будут здесь!

Действительно, через некоторое время мы услышали дробный стук копыт. Копытами, что вполне понятно, стучали не Орис и Джупан.

Эти два скакуна, являясь эльфийскими, по лесу передвигались, как и их хозяева, совершенно бесшумно. Правда, у меня вызывала сомнение и кобыла Кроули. Очень уж не соответствовали обычным лошадям ее клыки и желтые глаза с вертикальными щелочками зрачков. Я все никак не находил времени, чтобы подробно расспросить ее о происхождении ее транспорта.

Выезд делегации был обставлен со всей торжественностью. Видимо, принц Окран проникся перспективой заработать доброе отношение эльфов, доставив им посланника Семенэля.

Впереди скользили королевские егеря. У них был свой повод. Король вот уже второй год не выдавал им жалованья. Мотивация проста: в лесу живут – лес прокормит! Не то чтобы это была неправда. Но все же егерям было очень обидно. Прокормить–то он, может, и прокормит. А одеть? А снабдить оружием? Да гульнуть иногда хочется. Именно это им и пообещал Окран.

Как я понял, достаточно много войск перешло или готовилось перейти на сторону принца. Окран слыл среди них очень неплохим воином и заботливым полководцем. А что еще надо солдату от командира? Чтобы в него можно было верить. Вот в Окрана и верили.

Компанию в пути нам составили Саймон и Фуршад. Именно им доверил Окран миссию переговоров с Серебряным лесом. Кроули, которой очень не понравились угрозы в ее адрес, сразу же ненавязчиво взяла над ними наблюдение. Ну, ненавязчиво – это на ее взгляд. Людям так не казалось.

Действительно, если то справа, то слева появляется сумрачная фигура, окидывает вас профессиональным взглядом мясника, многозначительно цыкает зубом и сообщает, что она с вами сделает в случае измены, то это как–то нервирует. А если это происходит регулярно, методы наказания все время меняются и отдают нехорошей фантазией? Неудивительно, что после часа пути Саймон обратился ко мне с просьбой унять разошедшуюся дроу.

– А нечего было меня на костер отправлять! – огрызнулась Кроули.

– Так не отправили же, – трезво заметил Фуршад.

– Но хотели же! – присоединилась к Кроули Катрина.

А она–то чего? Из женской солидарности, что ли?

– Все! – скомандовал я. – Прекратить прения! Кроули, перестань пугать Саймона! – А потом нагнал кобылу Кроули и тихо сказал: – Но поглядывай!

Кроули многозначительно кивнула.

– Нам придется пересечь оживленный тракт, – озабоченно сказал Саймон, тыча пальцем в карту. – По нему постоянно идут караваны и едут люди. Конечно же и шпионов короля там тоже много.

– Пересечь? – вопросительно поднял бровь я. – Разве не по нему мы будем добираться в Тельдрассил?

– Я же сказал! Там полно шпионов короля, – сердито отозвался Саймон. – Едва мы там появимся, как это сразу же станет известно королю. Нас с Фуршадом очень хорошо знают и конечно же ищут. Да и появление эльфа в сопровождении вас тоже не оставят без внимания.

– И ты что–то сказал про «пересечь», – напомнил я. – Есть идеи, как нам избежать ненужного внимания?

– Вот тут, рядом, есть еще одна дорога в Тельдрассил, – провел пальцем по карте Саймон. – Даже не дорога, а скорее тропа. О ней мало кто знает. Она даже не обозначена на карте. Вряд ли там будут шпионы. Я смогу провести вас по ней.

– А не получится ли так, как было в случае со старым трактом? – подозрительно спросила Кроули. – Нет ли там еще одного опального принца?

– Господин Влад! – взмолился Саймон. – Я прошу оградить меня от подозрений этой девчонки! Я уже сказал, что служу только одному сюзерену!

Пересекать тракт решили ночью. Ну какой дурак будет всю ночь торчать на дороге, пытаясь рассмотреть, кто ее пересекает? Да еще и именно в этом месте.

Саймон с Семой выдвинулись к тракту заранее. Они внимательно изучили место, в котором наметили прорыв.

Семен собирался применить «Морозную дорожку». Самое то для тех, кто не хочет оставлять следов. Проходишь по ней, а потом дорожка тает, унося с собой все следы.

Кто–то спросит – а зачем так сложно? Вся беда в том, что Саймон рассказал об одном простеньком, но в нашем случае гадостном заклинании. В магической академии научились видеть следы. Причем не знаю, как это получалось, именно те следы, которые были подозрительными. С этим вопросом лучше было бы обратиться к нашим магам. Не сомневаюсь, что часика через два–три они бы вам все растолковали, если вас раньше кондратий не хватит… Короче, получалось так, что наши следы, пересекающие тракт, были бы видны точно так же, как видны они на контрольной полосе у пограничников.

У меня, правда, были некоторые сомнения. Ну не верится, что кто–то будет бродить по тракту, нацепив на себя такое заклинание, и искать наши следы. Но Саймон бодро заверил меня: будут–будут и постоянно это делают.

Между королем и эльфами были несколько натянутые отношения. Причину ни Саймон, ни Фуршад точно назвать не смогли – то ли деревья порубили слишком близко к границам леса, то ли зверушку какую подстрелили из тех, кого чтят эльфы. Впрочем, это неважно. Как всегда, повод мог быть пустяковым. Много ли надо для того, чтобы разругаться с соседом? Охлаждение было на уровне правительств. Простой народ об этом не знал и активно торговал с эльфами на границе Тельдрассила.

Как рассказывал Саймон, по эту сторону границы вырос еще один городок, в котором постоянно жили люди, зарабатывая на жизнь торговлей. Нам предстояло, обогнув это поселение, выйти к границе эльфийского леса.

Меня несколько ставило в тупик, что люди называют этот лес эльфийским, а Сема упорно его обозначал Серебряным. Потом Семен мне растолковал, что люди не знают о Роще Звенящих листьев, так как она находится в самом сердце Энталпаралля. А туда еще никому из посторонних хода не было. Там росли серебряные деревья. Ну, как я понимаю, постарались в свое время местные мичурины. Обязательно посмотрю, если пустят!

…Да! Вернемся к нашим баранам!

Мы дождались темноты. На всякий случай все были готовы к боевым столкновениям. На этом настоял опять же Саймон. Впрочем, тут мы не стали с ним спорить. Было готово к взлету, как нас в шутку назвал Валерка, звено ночных истребителей. Был готов к использованию, как шутя назвал я Валерку, передвижной огнемет. В задачу Семена и Саймона входила магическая поддержка нашего отряда. Фуршад и Кроули, в случае возникновения сложностей, должны были увести подальше от тракта наших лошадей.

В самый ответственный момент, когда все было готово к выходу, на нас выскочил какой–то одуревший карсат. Был он не такого уж впечатляющего размера, как встреченный нами во время бегства от бабуров. Я бы даже сказал, что он был значительно меньше по размерам. Семы с нами в этот момент не было, а потому разговаривать с карсатом было некому. Ну, мы и не разговаривали.

Первым на прыжок хищника среагировал Джупан. Поднявшись на дыбы, он убрал мой организм с траектории полета этого котика. Правда, извернувшись, карсату удалось зацепить меня лапой. Неприятный скрежет когтей по моей айранитской коже заставил меня передернуться. Дальше все развивалось с молниеносной скоростью.

Кобылка Кроули, подпрыгнув к нам, вытянула голову и ухватила карсата за загривок. Со звуком, напоминающим рычание, она резко выпрямила шею и мотнула карсатом из стороны в сторону. Карсат утробно рычал и пытался достать кобылу растопыренными лапами с выпущенными когтями. Я выхватил «Лист», который светился тусклым синим светом, но пустить его в ход не успел.

– А ну давай его сюда! – пророкотал Валерка, одним прыжком отпрыгнув от нас метров на десять.

Кобыла Кроули, как будто поняв, что от нее требовалось, мотнула головой в сторону преображенного Валерки, отпустив при этом загривок карсата. Короткий полет котика, «хап!» Валерки, треск костей и гулкий звук глотка.

Валерка сидел с видом огромной жабы, переваривая неожиданный ужин.

– Не жестковато мясцо? – озабоченно поинтересовался я.

Полуприкрытые глаза Валерки распахнулись, и он укоризненно уставился на меня.

– Вообще–то я хотел тоже его только потрепать, – пророкотал он. – А тут как–то так получилось…

Валерка тяжело вздохнул. Мне пришлось совершить прыжок в сторону. Уж больно горячий вздох у Валеры получился.

– Преображайся, и двинулись! – скомандовал я. – По коням!

С уважением поглядывая на Валеру, наш маленький отряд разместился в седлах.

Я поравнял своего Джупана с кобылкой Кроули.

– Интересная у тебя лошадь, – обратился я к дроу. – Откуда такие берутся?

– Места знаю, но сообщать и не подумаю, – едва заметно улыбнувшись, ответила девчонка.

– А мне и без надобности. Просто хотелось бы знать, на что она еще способна.

– О! Моя Кайра на многое способна! Это же – огненный аргамак!

– Да? – Я с некоторым недоверием еще раз осмотрел кобылку, которая с философским видом брела по лесу вслед за Орисом Семенэля. – Помнится мне, что они выглядят как–то иначе.

– Откуда же тебе это помнится, айранит? – удивилась Кроули. – Аргамаки водятся только у нас, а к нам по доброй воле никто не рискует соваться. А кто все же умудрился, просто так от нас выйти уже не могут.

– Но мы же вышли! – хмыкнул я.

– А вы многое смогли увидеть? – в тон мне хмыкнула Кроули. – В каждом правиле бывают исключения, которые только подтверждают правило. Вы – исключение. Но нами были предприняты меры, чтобы вы знали и видели как можно меньше. А что касается вида, то твой вороной – эльфийский скакун, но цвет его далек от классического белого.

– …Мы правильно едем? – донесся до меня слегка дрожащий голос Фуршада.

Я оглянулся. Фуршад, сжимая поводья своего коня, беспомощно озирался по сторонам, явно ничего не видя в кромешной тьме. К луке его седла были привязаны поводья коня Саймона. Всю эту связку тащил за собой хмурый Онтеро.

– Не совсем! – буркнула Катрина, бросая на меня ревнивый взгляд. – Командир, вместо того чтобы командовать, занимается посторонними беседами.

– Это в интересах дела, – оправдываясь, ответил я. – Сема! Нам еще далеко идти?

– Если будешь так же громко ко мне обращаться, то нет, – прошипел Семен в ответ. – До первого стражника, а их там полно! Передай по цепочке: всем заткнуться и ехать молча!

Нам пришлось в полной тишине передвигаться еще около получаса, когда навстречу нам вынырнул из кустов Саймон.

– Мне удалось расчистить этот кусочек, – пропыхтел он. – Но надолго не хватит! Поэтому, господин эльф, поторопитесь!

Сема, не слезая с Ориса, кивнул, поднял руку и что–то тихонько пропел. Раздался легкий треск. Начинаясь прямо от копыт его коня, уходила вперед серебристая белая дорожка. Семен тронул Ориса вперед. Легонько хрупнуло под копытами. И Орис, подобно белому привидению, исчез на той стороне тракта. Быстро, но без суетливости, мы повторили его маневр.

– Фух! – с облегчением выдохнул Саймон, когда мы удалились от дороги на приличное расстояние. – Признаться, этот переход был для меня вторым по сложностям, стоящим перед нами.

– А что на первом месте? – спросил я, давая знак отряду остановиться и спешиться.

– Переход границы владений эльфов, – честно признался Саймон. – Они очень не любят, когда кто–то приходит без спроса. Предстоит что–то придумать, чтобы не потревожить их пограничные контуры. А это очень сложная задача. Я ведь даже не знаю, что они собой представляют! Гарантировать, что справлюсь, не берусь. Вот в чем заключается главная сложность.

– Нашел над чем голову ломать! – заметил Семен. – Есть очень простое решение. Сначала пойду я один. Своего же они не будут трогать? Договорюсь с ними, а потом и все остальные пройдут.

– Я не пойду! – упрямо сказала Кроули. – Не хватало мне самой на смерть напрашиваться!

– А как же ты здесь останешься? – повернулся к ней Сема. – Где будешь ждать? Да, и о задаче, поставленной перед тобой, можешь забыть. Мы прямо оттуда отправимся домой.

– Тогда мне будут нужны гарантии от твоих собратьев! – сдвинула брови Кроули.

– Я этот вопрос тоже утрясу, – пообещал Сема, поднимаясь. – Саймон, веди! Остальные пусть остаются здесь. Местечко вроде бы неплохое.

– Ты, господин эльф, не забудь, что мы представляем принца Окрана! – пропыхтел Фуршад. – Нам нужна встреча с Прекрасной Эллиаль.

– Вам нужна встреча с Советом, – отрезал Семен. – Эллиаль – это Эллиаль! Насколько я узнал от Нортоноэля, она с людьми вообще не разговаривает.

– А с айранитами? – с любопытством поинтересовался я. – Ты же понимаешь, что я с такой постановкой вопроса не могу согласиться.

– И я, – скромно присоединился ко мне Валера.

– А я не могу вот так просто привести вас к ней и сказать: «Знакомься, цыпа! Это Владик, а вот это – Валерик. Ты не обращай внимания на то, что они со своими прибабахами! Зато парни – хоть куда!»

Семен вперил в нас яростный взгляд.

– Вы понимаете, что это – Эллиаль, варварские ваши морды?

– По–моему, он нас оскорбляет, – нейтрально заметил Валерка.

– Не уверен, – хмуро отозвался я. – У них, эльфов, все так запутано, что вполне может быть, что не оскорбляет, а высказывает официальную точку зрения.

– Слышишь, ты, ушастый! – сердито обратился Валерка к Семе. – Ты все–таки осторожнее на поворотах! Я–то ничего, а вот Влад – кандидат на руководство айранитами.

– Вот не хватало вам рассориться! – вмешалась Катрина. – Вам что, свет клином на этой Эллиаль сошелся? Нельзя с ней увидеться, так и нельзя! Задача–то была другая!

– Тем более что эту Эллиаль все зовут Прекрасной, – услышал я тихий комментарий Онтеро.

Глава 27

Валерка как раз наливал в жестяные кружки кипяток, чтобы заварить чай из лесных трав, когда из кустов вынырнул Семен.

– Саймон! – грозно повернулся я к магу. – Наряд на службу! Ты что это зеваешь? Вон Семенэль как по проспекту сюда прошел, а ты даже не почесался!

– Так ведь он свой, вот контур его и пропустил, – пояснил Саймон.

– Я кого на стражу поставил? – грозно осведомился я. – Тебя или контур?

– Тем более что контур вряд ли будет котелок от гари очищать, – поддакнул Валерка.

– Не пристало королевскому магу котелок драить, – заметил Фуршад, отхлебывая горячий отвар из кружки.

– А в походных условиях все равны! – заявил Онтеро. – Что королевский маг, что тайный агент дроу, что дракон.

– Какие новости? – спросил я у Семы.

Семен присел у костра, отобрал кружку у Валерки и, с удовольствием прихлебывая, сказал:

– Еще остались вопросы, но они на этапе разрешения. Серебряный лес согласен принять у себя послов принца, послов айранитов и послов драконов…

– Посла драконов! – внушительно поправил Валерка. – Так что же мы сидим? Собрались и пошли!

– А вот с дроу пока задержка выходит, – охладил порыв Валеры Семен. – Я даже не решился о ней говорить.

– Поставим их перед фактом, – решил я. – В конце–то концов мы же не собираемся Кроули оставлять там как подарок. Она сопровождает нас, а значит, пользуется правом неприкосновенности!

– Ты это и эльфам собираешься сказать? – хмуро поинтересовалась Кроули.

– Да! – отрубил я. – Я владею даром убеждения. Вон у Семенэля можешь спросить. Его эльфов я смог убедить.

– Э–э–э… – протянул Сема. – Весьма необычно, но что–то вроде того. Трудно не согласиться, когда улетаешь в кусты от хука справа. Это я Мармиэля имею в виду.

– Ну, положим, не хука, а апперкота, – скромно поправил я, – но в принципе правильно.

Стражей границ Серебряного леса видно не было, но я чувствовал, что нас ведут. Было нежелательно уклоняться от указанного маршрута. Именно так сказал Семен – нежелательно. О последствиях уклонения он не рассказывал, но что–то мне подсказывало, что эти последствия будут, в свою очередь, нежелательны для моего организма. Остальные, видимо, тоже эту простую мысль осознали и организованно топали след в след за Семеном.

Я осматривался по сторонам. В принципе местный лес не отличался от леса, в котором обитали эльфы Нортоноэля. Также негусто растут деревья, не мешая друг другу получать солнечную энергию. Густая трава на многочисленных лесных прогалинах перемежалась яркими красками цветов. Негромкий, какой–то хрустальный шорох крон деревьев. Я взглянул вверх и невольно остановился. Ну да! Я увидел, что среди зелени листвы проскальзывает и серебро.

– Чего встал? – ткнулся мне в спину Валерка.

– Посмотри! – поднял вверх руку я.

– Ну и что? – не понял меня мой друг. – Иди! Не задерживай движения!

Я пожал плечами и тронулся в направлении Семена, не выпуская узды Джупана. Тот чувствовал себя как дома, с удовольствием похрапывая и срывая время от времени особо приглянувшуюся ему травку.

Комитет по встрече решил проявить оригинальность и появился на нашем пути неожиданно. Просто мы вышли на очередную полянку, сделали пару шагов и… Вот они, в количестве четырех штук, уже стоят и мило скалятся нам, демонстрируя безупречный набор зубов.

– Мы видим тебя, брат! – заявил один из них.

Он был немного выше Семена, невозможно элегантный, затянутый в длинный камзол нежно–салатного цвета. Светлые волосы, как водится, были уложены в замысловатую прическу.

– Ты говорил о посольствах айранитов и драконов, – продолжал тем временем этот деятель. – Но я не чувствую среди этих людей ни тех ни других.

Эльф еще раз обвел нас взглядом и наткнулся на скромно стоящую позади всех Кроули.

– ДРОУ??!

Такое впечатление, что в семействе рафинированных интеллигентов их отпрыск нечаянно ляпнул ненормативное словцо. Именно такое выражение лиц и должно быть у присутствующих. Отвращение, брезгливость, ненависть и еще что–то такое, что говорило о том, что сейчас произойдет какая–то гадость, которая испортит все и вся.

– Стойте! – крикнул я, одним прыжком оказываясь на траектории между эльфами и Кроули. – Прежде чем совершить что–то, не стоит ли выслушать объяснения?

– Какие могут быть объяснения? – гневно отозвался один из встречающих. – Вы нарушили закон Серебряного леса!

– Я все же настаиваю на том, чтобы нас выслушали! – рыкнул я, выдергивая «Лист» из–за спины.

Меч немедленно загудел, зазвенел и включил иллюминацию. Судя по интенсивности, я сделал это очень вовремя. Яркая вспышка на кончике лезвия, и нас всех накрыл купол защитного поля, светящийся голубоватым цветом. Несколько десятков стрел, уже выпущенных в нас, замерли на его границах и бессильно упали на траву. На лицах встретивших нас эльфов проступило выражение изумления.

– Так как? – спросил я, сжимая в руках рукоять «Листа». – Поговорим или мне приступать к вырубке?

– А то, что не вырубишь ты, то выжгу я к чертовой бабушке! – пророкотал рядом со мной Валерка.

– Дракон?! – просипел один из эльфов. – Но я не чувствовал его! Это очень странно!

– И это не единственная странность, – мурлыкнула Катрина. – Семенэль, ты–то чего молчишь?

– Я взываю к Душе Леса! – громко сказал Семен, поднимая правую руку. – Я прошу благосклонности!

Перед нами появился шар изумрудного свечения. Через мгновение стало понятно, что его поверхность составляет масса листвы, кружащаяся с бешеной скоростью. Круговерть замедлилась, листья рассыпались, и перед нами возникла изящная фигурка женщины. Ну ясно же, что эльфийской женщины. Других тут вряд ли можно было найти.

По тому, как все эльфы дружно преклонили перед ней головы и опустились на одно колено, можно было сделать вывод, что положение этой эльфы очень высоко.

– Преклоните колени! – прошипел Семен, опускаясь на колено. – Это Прекрасная Эллиаль!

– Опусти меч, воин, – раздался чарующий голосок Эллиаль. – Тут тебе сейчас ничего не грозит. Ни тебе, ни твоим спутникам.

Я взглянул на «Лист». Он уже потушил огни и стал обычным (если можно так сказать) клинком. Бросив его в ножны на спине, я сделал вежливый поклон Хранящей Свет.

– Твои намерения благородны, – продолжила Эллиаль. – Я вижу, что отверженная тут неспроста. И без нее вы просто быть не могли. Я объявляю ее под защитой Серебряного леса на все время пребывания тут. Будьте нашими гостями! Когда вы отдохнете с дороги, я хотела бы встретиться с эльфом, айранитом и драконом. Не забудь прихватить с собой и этот клинок, рукоять которого выглядывает из–за твоей спины, отважный айранит.

Снова взметнулась круговерть листвы, и Эллиаль исчезла, оставив нас на поляне. Я с шумом выдохнул воздух, который, оказывается, накопился в моих легких.

– Я предлагаю вам проследовать в гостевые покои, – прочистил голос светловолосый эльф. – Они стоят пустые с тех пор, как к нам в последний раз прибывала делегация Светлого леса.

– Надеюсь, больше инцидентов не будет? – осведомился я.

– Слово Хранящей Свет – закон! – отозвался эльф. – Кто мы такие, чтобы обсуждать слова Прекрасной Эллиаль?

– Культ личности, типическое проявление, – поставил диагноз Валерка, топая рядом со мной.

– Грозу пронесло? – осведомилась Кроули, нагоняя нас.

– Держись за меня, и все будет в порядке! – буркнул я. – Эй–эй! Не так крепко и не за здесь! Я хоть еще и не женат, но собираюсь. Вон и невеста идет. И кажется, насчет грозы ты поторопилась. Она вот–вот грянет!

И гроза была! Только принимая во внимание то, что мой организм был нужен на поверхности этого мира, он не был уничтожен. То же самое можно сказать и о Кроули. Под конец мне было обещано, что мама все узнает. Ясно же, что имелась в виду не моя мама.

Валерка, Семен и Онтеро с наслаждением наблюдали экзекуцию. Что же касается Саймона и Фуршада, то они в каком–то священном ужасе внимали. И только Кроули, свинка этакая, делала вид, что ее это никак не касается.

В гостевых покоях Катрина демонстративно ушла в дальнюю комнату, и по тому, как она задернула за собой шторку, мы поняли, что туда лучше не заглядывать.

– Я так понимаю, что ты еще не скоро покинешь стройные ряды холостяков, – с удовольствием констатировал Валерка.

– Да уж, – вздохнул я. – Кроули, что же ты так? Ты меня подвела.

– Подумаешь! – пожала плечиками дроу. – Она будет твоей первой женой?

– …?

– Слишком строптивая, – пояснила Кроули. – Такие обычно становятся первыми.

– А с чего ты взяла, что будет вторая? – хмуро спросил я.

– Ты занимаешь высокое положение среди своих. Ведь так, Онтеро?

Онтеро, соглашаясь, кивнул.

– Вот! А если мужчина занимает высокое положение, то он может содержать не одну, а нескольких женщин, – продолжила свою мысль Кроули.

– Гарем! – скалясь, подсказал Валерка. – А ты, Влад, будешь султаном! Только помни, что такой тещи, как Летейла, тебе и одной за глаза хватит. Если верить тому, что ты рассказывал о ней.

– Я не знаю, что ты обозначаешь словом «гарем» и что такое «султан», – поджала губки Кроули. – Но это рационально! К примеру, у нас женщин больше, чем мужчин…

Кроули внезапно замолчала, сообразив, что выдает важную информацию о своем народе. Сообразить было несложно. Слишком уж очевидную стойку сделали Семен, Онтеро и Саймон.

– Так что там у вас с женщинами? – потребовал продолжения Валерка.

– Ничего! – отрезала Кроули. – Тебе это не светит!

Дроу встала и решительно промаршировала в другую дальнюю комнату. По тому, как была задернута штора, мы поняли, что и туда заглядывать не стоит.

– Та–да–тадам! – пропел Валерка.

– Женщины везде одинаковы, – философски вздохнул Фуршад.

– Ладно! – поморщился я. – Рассосались по комнатам! Семенэль, Валери, вы помните, что у нас на завтра намечена важная беседа?

Утром нас троих переправили порталом в Энталпаралль. Прекрасная Эллиаль избрала его своей резиденцией.

Не устаю поражаться, как красиво и гармонично эльфы умеют обустраивать свои города. Вот что значит жить в полном слиянии с природой! На первый взгляд казалось, что тут вообще первозданный нетронутый лес. И только приглядевшись, можно было понять, что все же тут живут разумные существа. Паутинки невесомых тонких дорожек протянуты между ветвями мощных многовековых деревьев. Как по таким можно ходить – не представляю. Но эльфы очень даже представляют! Они скользят по ним с непринужденной грацией. У оснований могучих ветвей, как правило, выращена парочка прелестных домиков. А в центре Энталпаралля высится огромный, грандиозный по своим размерам, мэллорн. Именно тут и располагаются апартаменты Эллиаль. Причем располагаются в середине этого дерева. Похоже, что мэллорну эти жилища совсем не мешают. Симбиоз, однако!

Нас, в виде исключения, провели по земле. Да и не рискнул бы я пробираться по тем дорожкам, несмотря на наличие у меня крыльев. А Валерку ни одна дорожка и не выдержала бы, будь он в своем обличье дракона. А в человеческом виде, я не уверен, что эльфы смогли бы его затянуть и вдесятером на эти тонкие паутинки без перил.

О самой беседе я много распространяться не буду. Эллиаль внимательно выслушала нашу историю. Над чем–то она заразительно посмеялась, а что–то заставило ее задуматься. Держалась она на удивление просто и сразу смогла создать очень доверительную атмосферу.

Я начал понимать Нортоноэля. Его любовь к этой женщине. Кстати, и она очень живо интересовалась им. По теплоте в ее голосе я ощутил, что он ей небезразличен. Остается только удивляться, что это чувство они пронесли сквозь такое неимоверное количество лет. Быть может, именно в этом состоит великая сила любви?

Конечно же особое внимание было уделено и «Кленовому Листу». Лежа на столе перед Эллиаль, клинок нежно звенел, и по нему пробегали голубые всполохи.

– Это творение великого кузнеца, – тихо сказала Эллиаль. – Ставрориэль вдохнул в этот меч жизнь. Вернее, жизнь сама избрала его.

– Почему его называют Кройцваген? – спросил я.

– Это название дали ему Высшие, – отозвалась Эллиаль. – Блуждающий Клинок Героя. Он появляется тогда, когда без него уже не обойтись. Он сам выбирает себе владельца.

– Раз он сейчас остался, то не означает ли это, что нужда в нем еще будет? – спросил Сема.

– Возможно, – печально ответила Эллиаль. – А возможно, что и нет. Что мы знаем о замыслах Демиурга?

Как будто услышав ее, «Лист» перестал светиться и затих. Я осторожно коснулся его. Не почувствовал ничего. Передо мной лежал обычный клинок. Изумительный в своем совершенстве, но без жизни внутри.

– Что? – озабоченно выдохнул Валера.

– Не знаю, – качнул головой я. – Но мне кажется, что его душа ушла искать новое пристанище.

– Она может и вернуться, – улыбнулась Эллиаль.

Я только тяжело вздохнул в ответ.

– Что вы планируете в отношении дроу? – сцепив руки перед собой, спросила эльфа. – Хотя я и не вижу фальши в этой вашей Кроули, но это не означает, что дроу не задумали какую–нибудь пакость. Они великие мастера по этой части.

– Мы дали слово, – пожал я плечами. – Иначе нам по лесам дроу было не пройти. Мне показалось вполне естественным желание этого народа объединиться.

– Ну да! – хмыкнула Эллиаль. – Особенно если учесть, что они–то как раз сами разъединились! И катастрофа тут совсем ни при чем!

– Я же говорил, что гномы постараются подобрать для нас много теплых и ласковых слов, – иронично улыбнулся Валерка. – Ведь именно им предстоит почувствовать на своей шкуре последствия объединения народа дроу.

– Я обещал! – с нажимом сказал я. – И я выполню свое обещание. Но, в свою очередь, я обещаю, что мы поможем гномам, если это объединение создаст для них трудности. В конце концов мы можем долететь до их леса. Я думаю, что парочка крыльев полного состава вполне может преподать местным дроу уроки мирного сосуществования. А если к ним присоединятся драконы… Ты как, Валер? Твои сородичи не будут возражать?

– А я для переговоров по этому поводу – тебя прихвачу, – хихикнул Валерка. – Ты можешь быть убедительным. А если мы будем вдвоем, то перед нашими доводами никто устоять не сможет. Ведь смогли же мы поднять драконов против «Следа»!

– И Светлый лес в стороне не останется, – заявил Семен. – Есть союз. И мы выполним его условия.

– На людей, я думаю, тоже можно будет надеяться, – сообщил я.

– Тогда я спокойна! – улыбнулась Эллиаль.

Киев

Ноябрь 2011

Примечания

1

Эй, ты! Тебе эти отростки на спине не мешают? (орк. )

2

Вырасти такие же, узнаешь! (орк. )

3

Баба – лечь! (орк. )

4

Очень хочется (орк. ).

5

Топливо для костра (орк. ).

6

Оркский чай.

Content

Сергей Бадей
Клинок для героя

Свободный полет

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Снова полет

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Стремительный полет

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Примечания