Лафферти Рафаэль

Трансцендентные тигры

У Карнадины Томпсон был День рождения. Ей исполнилось семь лет. Детство, таким образом, осталось позади, и она вступила в пору расцвета своих сил. Это была ее собственная фраза и ее собственная идея о значимости данной вехи.

Многие взрослые считали, что Карнадина со странностями, хотя и признавали девочку достаточно развитой для ее возраста.

Карнадина получила четыре подарка: белый резиновый мяч, зеленую пластмассовую лягушку, красную шапочку и небольшую проволочную головоломку.

Девочка немедленно отбросила пластмассовую лягушку прочь, расценив игрушку, как малышковую. Карнадина была слишком взрослой для нее.

Она надела шапочку, сказав, что подарок прислал ее Гений, как символ ее власти. В действительности же никто не знал, от кого девочка получила красную шапочку. Но шапочка была очень важна. Если бы она не была важна, то о ней и упоминать-то не стоило.

Карнадина быстро собрала проволочную головоломку и затем разобрала ее вновь. Потом она сделала с резиновым мячом нечто такое, отчего у ее мамы глаза полезли на лоб от удивления. Тот же путь они проделали снова, когда девочка вернула сделанное в первоначальный вид.

Джеральдина Томпсон долго ходила с вытаращенными глазами. Заметив это, ее муж посоветовал ей обратиться к доктору. Не удивительно, что медицинского объяснения феномену найти не удалось, так как фактической причиной произошедшего были проделки ее дочери, Карнадины.

— Полагаю, ты заметил маленькую проволочную головоломку, которую я подарил дочери, — сказал Тиберн Томпсон своему соседу Эйч Хорну.

— Только то, что она, вероятно, стоит меньше четвертака, — ответил Хорн. — И я, как всегда, восхищен твоей способностью ловко тратить деньги. Не собираюсь называть тебя скрягой, Тиберн. А ведь я никогда не был сдержан в своих высказываниях. Но ты обладаешь уникальным для скупых людей талантом казаться щедрым.

— Знаю. Многие люди не понимают меня. Но вернемся к проволочной головоломке. На первый взгляд она кажется незатейливой, однако ей почти две с половиной тысячи лет. Ее невозможно собрать, поэтому игрушка займет Карнадину на долгое время. В ребенке слишком много нерастраченной энергии, которой найдется применение. Ведь это одна из старейших несобираемых головоломок.

— Но Тиберн, она только что собрала ее, — сказала Джеральдина.

— Это одна из девяти невыполнимых головоломок, упомянутых Анаксимандром в пятом веке до нашей эры, — продолжал Тиберн, не обращая внимания на жену. — И как ты знаешь, за все столетия, прошедшие с тех пор, к списку добавились всего две новые головоломки.

— Карнадина, — попросила ее мама, — покажи мне еще раз, как ты это делаешь.

Карнадина собрала головоломку вновь.

— Причина ее несобираемости, — развивал мысль Тиберн, — очевидна для меня, как для инженера-конструктора, но тебе, возможно, не все ясно. Смысл заключается в совмещении четных и нечетных элементов. Многие из классических невыполнимых головоломок — веревочные, наподобие этой, которая является их проволочной копией в миниатюре. Говорят, что собрать данную конструкцию так же невозможно, как развязать Гордиев узел. Однако, то же самое сказано и относительно двух других более ранних веревочных головоломках.

— Но она уже дважды собрала ее, Тиберн, — настаивала жена.

— Прекрати болтать, Джеральдина. Я объясняю Хорну нечто важное. Люди долгие годы бились над решением задачи, и даже в наше время Техническая Мысль — не столь распространенная в прошлом — признала абсолютную невозможность подобных вещей. А эта головоломка, я уверен, самая лучшая из всех невыполнимых. Она обманчива. Выглядит так, как будто безусловно есть способ ее собрать.

— Я уверен, что смогу это сделать, Тиберн, — сказал Хорн.

— Нет, не сможешь. Ты упрямый человек, и загадка сведет тебя с ума. Это совершенно невозможно. Для этого тебе потребовалось бы перенестись в другое измерение, а затем вернуться обратно.

Тем временем Карнадина вновь сделала что-то странное с резиновым мячом.

— Как ты делаешь белый мяч красным, а потом снова белым, дочка? — спросила у нее мама.

— Выворачиваю наизнанку. Внутри-то он красный, — объяснила Карнадина.

— Но как ты выворачиваешь мяч наизнанку, не разрезав его?

— Мама, если я его разрежу, то он будет испорчен.

— Но ведь невозможно вывернуть мяч наизнанку, не повредив его при этом.

— Невозможно, — согласилась Карнадина, — если у тебя нет красной шапочки.

— Дорогая, а как тебе удалось собрать головоломку, которую папа называет невыполнимой?

— Вот так.

— О, да. Но я имела в виду, как ты сумела сделать то, что раньше никому не удавалось?

— Все когда-нибудь происходит впервые, мама.

— Может быть, но в таком случае должно быть первоклассное объяснение, почему это случилось в первый раз.

— За счет красной шапочки. С этой шапочкой я могу делать все, что угодно.

* * *

Итак, Карнадина Томпсон в полном расцвете сил и в своей красной шапочке вышла на улицу и отправилась на поиски остальных Бенгальских Тигров. Это было самое исключительное тайное общество на свете. Оно состояло только из одного полноправного члена — ее самой — и трех потенциальных кандидатов: ее маленького брата Юстаса, Фэтти Фрост и Пиви Хорна. Самый старший из детей был на целых три месяца младше Карнадины.

Бенгальские Тигры не были широко известны в мире, так как общество было создано всего день назад. Его основателем и Первым Тигром являлась Карнадина Томпсон. Других обязанностей у нее пока не было.

И тем не менее, по ряду причин Бенгальские Тигры стали теперь самым важным обществом в мире. Новая сила уже начинала действовать. Вопрос был только в том, какую форму она примет, но ее особенности, казалось, проявились в специфической церемонии вступления в данное эзотерическое общество.

* * *

Клемент Чардин, выпускающий «Bulletin de la Socit Parahistorique Franaise», высказал новую идею:

«Вопрос о существовании трансцендентных сил перестал быть тайной. Они находятся так близко к нам, что их аура колышет наши волосы. Все мы являемся объектами Посещения. Сила, Двигающая Миры и Горы, уже находится в чьих-то руках. Реальность Посещения доказана, однако методы его обнаружения не могут быть сейчас названы.

Вопрос остается только в том, кто — один человек или целая группа — уверенно завладел Силой. Ведь она не дается легко. Она не придет к трусливым или слабым. Печально это признавать, но есть вероятность, что в действительности никто в Мире не готов получить Силу. Возможно, это уже не первое Посещение, но оно может стать и последним. Но Сила, какой бы она ни была по форме и сущности (а реальность ее существования доказана точнейшими инструментами), так вот эти Сила и Посещение могут миновать нас, как недостойных».

Данный отрывок приведен специально для тех, кто не читал вышеупомянутый журнал.

* * *

Мощный удар, обрушившийся на запад Карни, штат Небраска, был действием стихийной силы. Сейсмические колебания от удара ощущались во всем мире, а ударная волна сравняла с землей фермерские дома и постройки на много миль вокруг.

После этого наступила внезапная тишина, длившаяся фактически не более двух секунд, но сторонним наблюдателям казалось, что мгновения растянулись на несколько часов. Затем раздались крики ужаса.

Площадь разрушений представляла собой почти идеальную окружность диаметром около двух миль в диаметре. Таким образом, свыше двух тысяч акров было уничтожено. Первые отчеты сообщали, что данное бедствие не похоже ни на одно из когда-либо происходивших. В более поздних сообщениях говорилось, что оно похоже на все известные катастрофы сразу; и бедствие действительно имело общие черты со всеми ними.

На месте происшествия был громадный кратер, как от удара метеорита. Стояла сильная жара и отмечалось высокое радиационное излучение, словно там находился источник ядерного распада. Потоки лавы и огромные облака пепла напоминали супервулканическое извержение второго Кракатау.

В ранних сообщениях утверждалось, что глубина небывалого отверстия в земле составляет три мили. Это было сказано лишь для того, чтобы хоть как-то отобразить ситуацию и избежать паники. На самом деле глубина отверстия была неизвестна. Она была намного больше трех миль — по крайней мере, до тех пор, пока землетрясение не начало разрушать и обваливать его склоны — до тех пор, пока раскаленная магма, медленно поднимаясь со дна, не заполнила кратер на несколько миль вверх. И даже после этого глубина отверстия, наполненного текучей лавой, все еще оставалась намного больше трех миль.

Но слышал ли кто-нибудь взрыв, предшествующий катастрофе, или видел метеорит или другой летающий объект? Нет. Не было никакого шума, но что-то странное обрушилось на землю со сверхзвуковой скоростью.

И это был не метеорит, и не снаряд. Это было нечто такое, что одни очевидцы называли гигантским столбом света, другие — блестящего металла. Предмет был настолько большим, что в это невозможно было поверить, и двигался слишком быстро, чтобы его можно было как следует рассмотреть.

Один фермер сказал, что это походило на острие гигантской иглы, толщиной более одной мили и длиною в сотню тысяч миль.

Знал ли он, как правильно определять расстояния? Конечно, ответил фермер, я знаю, как определяются расстояния. Вон до того дерева — девяносто ярдов, а до той ветряной мельницы — семьсот. Ворон, летящий прямо, находится в восьмидесяти ярдах над землей, хотя многие подумали бы, что он намного выше. А гудок поезда доносится до нас с расстояния пяти с четвертью миль.

Но знал ли он, как определяются большие дистанции? Знал ли он, какое это огромное расстояние — сто тысяч миль? Конечно, вновь ответил фермер, большие расстояния определять еще легче, чем маленькие. И тот внезапно появившийся сияющий столб несомненно был длиной в сто тысяч миль.

Фермер был единственным, кто назвал хоть какие-то цифры. Мало кто вообще видел странный объект. Но все, наблюдавшие его, утверждали, что его появление длилось всего доли секунды. "Должно произойти нечто важное, чтобы отвлечь умы людей от необъясненного случая рядом с Карни, штат Небраска, — сказала группа советников, имеющая национальный статус. — Слишком пристальное внимание к этому событию может помешать изучению феномена».

К счастью, действительно произошло нечто важное, что отвлекло умы людей от необъяснимого случая рядом с Карни. Тем, что отвлекло их умы от необычного случая в штате Небраска, были подобные случаи близ Хэнксвилля — штат Юта, Крамптона — штат Мэриленд, Локаст-Бэйя — Арканзас, и Поуп-Сити — Джорджия. Все эти внезапные катастрофы были абсолютно идентичны по форме и неопределенны по своему происхождению. Национальная паника перешла во вторую стадию, и остановить ее было почти столь же важно, как и ликвидировать последствия самих катаклизмов.

А тем, что в свою очередь отвлекло умы людей от этих бедствий, были дальнейшие катастрофы в Хайморе — штат Южная Дакота, Лоур-Джилморе — штат Нью-Хэмпшир, Черрифорке — штат Огайо, и Розвилле — Южная Каролина.

И тем, что потом отвлекло внимание населения от этих, более поздних случаев, стали последующие бедствия — но подобное могло произойти снова и снова.

И происходило.

* * *

В то время, как очаги катастрофических разрушений сыпью покрывали страну, в небольшой аудитории состоялась академическая дискуссия, посвященная Новым Возможностям Человечества. Среди присутствующих были люди, обеспокоенные текущими катаклизмами, которые говорили, что Человечество может не просуществовать достаточно долго, чтобы получить Новую Возможность — или что-нибудь еще. Но некто Винкерс — обозреватель журнала «Взгляд в Будущее», выступивший с докладом — не уделил катастрофам внимания, как если бы они были просто вереницей фейерверков, не затрагивающих его сферу деятельности:

«Парадоксально, что мы знаем так много и в то же время еще так мало об Имманентной Силе, присутствующей в Мире: имеется в виду Посещение, получившее международный термин «Poyavlenie».

Присутствие Силы было выявлено, однако ее источник дважды перемещался в пространстве. Более раннее утверждение, что Посещение обнаружено инструментами, неверно. Оно было обнаружено не инструментами, но пара-инструментами. Это молодая наука о сборе данных путем отказа от привычных методов и от выводов, сделанных с помощью этих методов. То, что наши лучшие инструменты не в состоянии зафиксировать, почти столь же важно, как и то, что они действительно фиксируют. В некоторых случаях дело обстоит именно так. Примеры неудачных измерений, сопоставляемые с тезисом Посещения, различны, но не случайны. Это позволяет нам сделать вывод, что в этих случаях есть закономерность.

Характеристиками проявления Силы, как спрогнозировано с помощью новых методов (и рассмотрено в известной работе Ог-Хорнбостэля), можно назвать шиловидность, хомодинамичность, гомохиральность и (на этом месте в ум закрадывается некоторое сомнение, но все же я уверяю аудиторию, что являюсь предельно серьезным), гомеотелеутичность.

Кроме того, в феномене проявления Силы присутствует Вербальный Элемент, как бы невероятно это ни звучало. Это воскрешает старых призраков. Так, как будто до нас донеслись отголоски идолопоклонства или примитивной магии. Именно так, как если бы мы имели дело с Логосом — древним миром, существовавшим еще до нашего мира. Но как нам понять его логику?

Воистину, самый озадачивающий аспект из всех — это Вербальный Элемент, обнаруженный в ходе исследований, и кажущийся маловероятным. Должны ли мы верить, что Силой управляют гомеопатически, посредством чего-то вроде ведьминых рифмованных заклинаний? Это можно признать только в самом крайнем случае, так как мы знаем об этом лишь косвенно. Но когда мы начинаем рассматривать все вышеупомянутое в свете Гипотезы Лаудермилка, нам грозит опасность попасть в плен лженаучных представлений.

Насколько могущественна Сила? Мы не знаем. Мы не можем измерить ее в динах. Мы можем только сравнить действие Силы с другим действием, но различие оказывается настолько большим, что сравнение теряет смысл. Мы можем рассматривать действие Силы в свете Теории Титтер-Стампфа или Проекта Крогмана-Кейла с помощью Инструментов и Пара-Инструментов. Но в любом случае, нам остается только благоговейно шептать: "действительно очень могущественна".

* * *

Карнадина Томпсон начала страстно читать газеты. Это стало неожиданностью, так как чтение всегда было ее слабым местом. В свое время она испытала такие большие затруднения с историей о Котенке и Колокольчике в «Первом Читателе», что ее мама сделала вывод, что дочь вообще не имеет никакой способности к плавной и выразительной речи. Но вывод был опровергнут мгновение спустя, когда Карнадина вырвала оскорбившие ее страницы из «Первого Читателя», сказав маме и всему миру, что они могут сделать с этим несчастным котенком. Причем, это было сказано с большой выразительностью. Тем не менее, случай показал, что к чтению у Карнадины нет никакого таланта.

Но теперь она читала все, что могла найти о новых бедствиях, обрушившихся на страну, и читала об этом вслух громким голосом, в котором названия разрушенных мест звучали, как звенящие колокольчики.

— Каким образом ты научилась так хорошо читать газеты, Карнадина? — спросила у нее мама. — Откуда ты знаешь, как правильно произносить названия?

— О, в этом нет большой хитрости, мама. Ты просто вникаешь в суть — и вперед. Крамптон! Локаст-Бэй! Поуп-Сити! Черрифорк! Розвилль!

— Но как тебе удается читать все эти трудные названия в газете, если ты даже не могла прочесть небольшую историю о котенке?

— Мама, думаю, что в связи с происходящими событиями у этого проклятого котенка есть довольно хороший шанс получить по заслугам.

* * *

Далеко, очень далеко состоялась беседа.

Она происходила в гигантском мире изощренной софистики и независимости от материи. Это был один из тех миров, на основании которых была построена Гипотеза Лаудермилка. Такой мир действительно существовал, что в известной степени являлось триумфом для Лаудермилка.

— Так вы даровали Силу? — спросил Сферос, древнейшая шарообразность того продвинутого мира.

— Да, я передал ее, — сказал Аку, энергичный молодой ловкач, припадая лбом к полу. Разумеется, это фигуральное выражение, так как в том мире не было ни лба, ни пола.

— А вы уверены, что передали ее правильно?

— Вы забавляетесь надо мной. Естественно, я не уверен. Не каждое посвящение может быть успешным, как и не каждое семечко прорастает. Учатся на своем опытом, а это — мой первый опыт такой миссии. Я исследовал большую часть того мира прежде, чем нашел подходящего человека. Сначала я думал, что он может быть среди мастеров музыкального мира — они имеют даже такой мир и его владельцев. Но ни один из тех людей — они называли себя актерами, импресарио и промоутерами — не годился. Никто не обладал спокойной уверенностью в своих силах, которая является первым необходимым признаком. Та уверенность, которую они имели, была совсем другого рода, а не реальная. Кроме того, их музыкальный мир не был истинным созданием в нашем смысле — в действительности это вообще не мир.

— Где вы искали затем? — спросил Сферос.

— Я обратился к главам аппарата. На отсталых планетах часто есть так называемый «аппарат» или «правительство». В том мире таковых было множество. Но их лидеры — хотя больше всех показывали стремление к власти — не обладали уверенным спокойствием, которое должно ей сопутствовать. Их уверенность, если это можно так назвать, была истеричного вида. Кроме того, большинство из них было продажными людьми, поэтому я отклонил их кандидатуры.

— А потом?

— Тогда я исследовал маловероятные возможности. Тех, кто использует в своей работе несомненную власть над другими видами — жокеев, свинопасов, пасечников, заклинателей змей. Но и с ними я не находил то, что искал — совершенную уверенность истинно высшего существа.

— И затем, Аку?

— Тогда я стал действовать с помощью инструментов, не доверяя собственному суждению. Я установил Индикатор Спокойной Уверенности в автоматический режим и облетел вокруг планеты. И в целом мире я нашел только одного человека с прекрасной уверенностью — абсолютно неуязвимого для каких бы то ни было сомнений в себе и в своих способностях. Именно его я наделил властью и даровал идею о Великой Силе и Энергичности.

— Вы совершили ошибку. К счастью это небольшая ошибка, поскольку тот мир невелик. Вы были слишком озабочены тем, чтобы показать хороший результат при первой же попытке. Но когда ничего нельзя найти, нужно оставить такой мир в покое. На очень многих планетах ничего и не может быть найдено. Уверенность — не единственное необходимое достоинство; это просто первое свойство, на которое мы обращаем внимание, ведя поиск в иных мирах. Тот, кого вы посвятили, хотя и был полон уверенности, не обладал другими, в равной степени важными качествами. Фактически, это была форма куколки, детеныш, известный под местным названием «ребенок». Ну хорошо, что сделано, того уже не исправишь. К счастью, такая присужденная сила несет в себе собственный фактор безопасности. Худшее, что она может сделать — разрушит их собственный мир и благополучно изолирует его от других. Вы провели посвящение правильно?

— Да. Я оставил Красную Шапочку, как символ власти и могущества. Произошло мгновенное принятие шапочки и понимание ее назначения.

* * *

— Теперь возьмемся за большие города, — воскликнула Карнадина Томпсон, находящаяся в здании клуба Бенгальских Тигров.

Киви и банан —

Новый Орлеан!

Она воткнула иглу в точку Нового Орлеана на карте, и громадный столб длиной в сто тысяч миль обрушился прямо в центр города. Игла? Не гвоздь? Нет. Нет. Гвозди бы не сработали. Они сделаны из окисляющегося металла. Иглы! Иглы!

Помидор —

Балтимор,

взвыла Карнадина, втыкая другую иглу, и старый город был разрушен. Но еще ни одно название уничтожаемого города не произносилось так громко и с такой ненавистью.

Фэтти трескает болонью —

Разрушаем Сан-Антонио.

И Карнадина вонзила в него иглу с полной уверенностью в своих силах, с красной шапочкой, надетой набекрень, и глазами, полными зеленого огня. Среди нас наверняка были те, кто любил это место и жалел, что его не удалось сберечь.

Холст и кисти —

Корпус-Кристи.

— Я тоже знаю один, — сказал Юстас и нахлобучил красную шапочку себе на голову:

Пиви писает в кровати —

Разрушаем Цинциннати.

Он произнес стих, размахивая иглой, решительно, но неудачно.

— Это не очень хорошая рифма, — сказала Карнадина. — Держу пари, что ты испортил работу.

Но он сделал правильно. Разрушения не были четко определенным холокостом. Это больше походило на грубую, кровавую, монотонную работу — вам бы такая не понравилась.

— Юстас, иди в дом и принеси большую карту мира, — приказала Карнадина, — и еще немного игл. Мы не хотим ничего упустить из виду.

Мед и прополис —

Миннеаполис.

Позволь и мне сделать один, — умоляюще попросил Пиви и схватил красную шапочку:

Туалетная бумага —

Разрушается Чикаго.

— действительно желала бы, чтобы вы, люди, позволили мне управлять всем, — сказала Карнадина. — Это бы внушало страх.

Так и было. Это было ужасно. Гигантская игла больше не находила ровных и нетронутых мест. Вырывая огромные куски земли, она соединяла между собой соседние отверстия. Это было простое зверское разрушение.

* * *

Если Вы лично не хотите ввязываться в эту историю, то ищите высокое место около города, к которому никто не может подобрать рифму, и быстрее отправляйтесь туда. Но если вы не сможете покинуть свой город в течение двух следующих минут, забудьте об этом. Будет уже слишком поздно.

Карнадина стремительно продолжала:

Мишка Тэдди —

Скенектеди.

Это стало одним из самых круглых и ровных отверстий.

Нож и миска —

Сан-Франциско.

Это была удачная попытка. Она захватила всех людей сразу, а затем повсеместно вызвала цунами и землетрясения.

Тролли, гоблины и орк —

Разрушается …

Конец

Перевод: Элина Кийг, 2005

Content

Лафферти Рафаэль Трансцендентные тигры