Дженни Лукас

Сердце на кону

Dealing Her Final Card

© 2013 by Jennie Lucas

«Сердце на кону»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Глава 1

— Проснись, Бри!

Бри Далтон почувствовала, как ее толкнули.

Она тотчас же села и заморгала.

Ее младшая сестра сидела на краю кровати. В лунном свете на бледных щеках Джози блестели слезы.

— В чем дело? — Бри спустила босые ноги на плиточный пол, готовая проучить виновного. — Что случилось?

Джози вздохнула.

— На этот раз я серьезно влипла, — призналась она, вытирая слезы. — Только не паникуй. Все будет нормально. Я знаю, как исправить положение.

Но вместо того, чтобы успокоиться, Бри ощутила нарастающий страх. Ее двадцатидвухлетняя сестра, всего на шесть лет младше Бри, вечно попадала в неприятности.

К тому же на ней было коротенькое сексуальное платье официантки бара, а не серая униформа горничной.

— Ты работала в баре? — насторожилась Бри.

— Все еще беспокоишься, что кто-то начнет приставать ко мне? — Джози горько рассмеялась. — Как бы я хотела, чтобы моя проблема заключалась в этом.

— Тогда в чем дело?

Джози потерла глаза.

— Как я устала, Бри, — прошептала она. — Ты пожертвовала всем, чтобы заботиться обо мне. В двенадцать лет мне это было необходимо, но сейчас я не хочу быть обузой для тебя…

— Я никогда не считала тебя обузой, — обиделась Бри.

— Я надеялась, что это наш шанс расплатиться с долгами и вернуться в Мейнленд. Я тренировалась тайно, думала, что знаю, как играть. И как выигрывать.

Бри почувствовала, что по спине пробежал холодок.

— Ты играла на деньги? — поинтересовалась она.

— Все случилось внезапно. — Джози дрожала, несмотря на теплую гавайскую ночь. — Я заканчивала уборку после свадебного банкета, когда натолкнулась на мистера Хадсона. Он предложил мне подзаработать, разнося напитки во время игры в покер. Я понимала, что ты была бы против, но решила, что один раз…

— Я же предупреждала: не доверяй ему!

— Прости! — отчаянно выкрикнула Джози. — Когда он пригласил меня присоединиться к игре, я просто не могла отказаться!

— Что случилось потом?

— Какое-то время у меня все получалось, но затем я стала проигрывать. Сначала я потеряла все выигранные фишки, потом наши деньги на продукты, ну а потом…

Бри застыла, догадавшись, что произошло. Она закончила историю:

— Потом мистер Хадсон по доброте душевной одолжил тебе нужную сумму.

Джози разинула рот от удивления:

— Как ты догадалась?

Потому что Бри знавала негодяев, подобных Грегу Хадсону. Такие не упустят возможность обогатиться. Она встречала подобных людей давным-давно, в другой жизни. Та жизнь закончилась десять лет назад — когда Бри безнадежно влюбилась и все пошло наперекосяк. Когда мужчина, которого она любила, предал ее. Бри было тогда восемнадцать лет. Она осталась одна, без денег, с двенадцатилетней сестрой и разбитым сердцем.

Бри закрыла глаза. Она представила, как выглядит управляющий отелем «Хейл Канани»: жестокие глаза, цветастая гавайская рубашка с трудом прикрывает выпирающий живот. Хадсон успел переспать со многими работницами, в особенности с горничными, которым платят очень мало.

Сестры Далтон жили на Гавайях уже два месяца, а Бри по-прежнему удивлялась, почему Грег Хадсон пригласил их сюда из Сиэтла. Он утверждал, что девушки получили отличные рекомендации агентства по найму, однако верилось в это с трудом. Без сомнений, и в Гонолулу хватает людей, нуждающихся в работе.

Джози посмеивалась над сестрой, называя ее подозрительной паникершей, но Бри, убирая туалеты и натирая полы роскошного отеля, постоянно пыталась разгадать эту тайну. Плохое предчувствие не оставляло ее.

Но, конечно, Джози, такая доверчивая и невинная, не замечала зла вокруг себя. Она не одобряла решение Бри покончить с азартными играми и работать за ничтожные деньги, что они и делали уже десять лет, с тех самых пор, как умер их отец. Это позволяло им скрываться от беспринципных и опасных людей. Джози не была знакома с жестокостью реального мира, чего не скажешь о Бри.

— Нельзя жить, зарабатывая таким образом. — Она пыталась говорить спокойно. — Пора бы тебе это понять.

— Ты не права, так жить можно! — разозлилась Джози. — У нас было полно денег десять лет назад. — Она отвернулась и с тоской посмотрела в окно. — Я всегда мечтала стать такой, как ты и отец…

— Неужели мы были для тебя примером для подражания? Ты с ума сошла?! — с негодованием воскликнула Бри. — Я десять лет делала все возможное, чтобы у тебя была другая жизнь.

— Думаешь, я не знаю, на какие жертвы ты пошла ради меня?

Бри тяжело вздохнула:

— Я это делала не только ради тебя. Сколько ты проиграла?

Какое-то время ее сестра сидела молча. Когда она заговорила, ее голос был еле слышен.

— Сотню.

Бри испытала облегчение. Она была уверена, что ситуация намного хуже. Она сжала плечо Джози:

— Все будет хорошо. Нам придется затянуть пояса, на месяц перейти на рис и бобы. — Вытирая слезы, Бри попыталась улыбнуться. — Пусть это будет для тебя уроком…

Джози посмотрела на сестру, ее лицо было бледным.

— Сотню тысяч, Бри, — прошептала она. — Я должна мистеру Хадсону сто тысяч долларов.

Сто тысяч долларов…

Бри заметалась по комнате, не замечая, что накручивает на палец длинный белокурый локон. Как получилось, что все ее страхи стали реальными? Ее руки тряслись, но она постаралась успокоиться и найти выход.

— Я же просила тебя не паниковать, — настаивала Джози. — У меня есть план.

Бри остановилась:

— Какой?

— Я собираюсь продать землю. Другого выхода нет. Даже ты должна понимать это, — твердила Джози, быстро моргая и сцепив руки на коленях. — Мы продадим землю, вернем мой долг, а также долги тем людям, которые ищут нас. И мы наконец-то будем свободны…

— Ты не можешь распоряжаться этой землей, — холодно заметила Бри, — до тех пор, пока тебе не исполнится двадцать пять лет, или в случае замужества. Так что оставь эти мысли.

Джози замотала головой:

— Но я знаю, как…

— Ты не можешь, — твердо повторила Бри. — Даже если бы могла, я тебе не позволила бы. У отца были причины именно так составить завещание.

— Потому что он считал меня неспособной позаботиться о себе.

Бри сжала кулаки.

— Это неплохая черта характера, Джози, — тихо произнесла она. — Мне бы хотелось быть такой.

И это было чистой правдой. Джози всегда заботилась больше о других, чем о себе.

Бри тяжело вздохнула. У ее маленькой сестренки было большое сердце. Именно поэтому ей требовался для защиты не слишком добрый опекун.

— Они все еще играют? — спросила Бри.

— Да.

— Кто сидит за столом?

— Мистер Хадсон и несколько важных шишек. Техасец Большая Шляпа, Силиконовая Долина, Боб-бельгиец, — перечисляла Джози прозвища, придуманные горничными. Она прищурилась и продолжила: — Еще одного я не знаю. Высокомерный. Он выгнал меня. — Она нахмурилась. — Остальные разрешили бы мне играть дальше…

— Ты проиграла бы еще больше, — заметила Бри. Она подошла к шкафу, сняла рубашку, в которой спала, надела бюстгальтер и облегающую черную футболку. — Тогда мы были бы должны миллион, а не сто тысяч.

— Не все ли равно? У нас нет денег, — проворчала Джози. — Что они нам могут сделать?

Бри стала натягивать джинсы на свои стройные ноги:

— Ты не знаешь, что произойдет, как только они поймут, что ты не можешь отдать долг?

— Мистер Хадсон заставит меня драить полы бесплатно, — беспомощно произнесла Джози.

— Заставит драить полы?!

— Что же еще?

Бри отвернулась, бормоча себе под нос, что Джози совсем не понимает, в каком положении оказалась.

Бри из кожи вон лезла, чтобы оградить сестру от всего плохого. Она надеялась, что они начнут спокойную жизнь на Гавайях, в трех тысячах миль от снега и льдов Аляски. Она молилась, чтобы в ее сердце вернулся покой и она перестала видеть сны о голубоглазом брюнете, которого когда-то любила. Но этому не суждено было сбыться. Каждую ночь Бри все еще чувствовала его прикосновения, все еще слышала его низкий и чувственный голос: «Я люблю тебя, Брианна». Она все еще помнила, как сверкали его глаза, когда он преподнес ей на Рождество прекрасное бриллиантовое кольцо со словами: «Ты выйдешь за меня замуж?»

Бри немедленно заблокировала эти воспоминания. Ничего удивительного, что она до сих пор ненавидит Рождество. В восемнадцать лет она безумно хотела изменить свою жизнь, чтобы стать достойной любви Владимира. В ту далекую рождественскую ночь она поклялась, что больше не будет никаких азартных игр, лжи и обмана. И несмотря на то, что он бросил ее, она держала слово.

До этого момента. Из глубины шкафа Бри достала черные сапоги на высоких каблуках.

— Бри… — заволновалась Джози.

Не откликаясь, Бри присела на кровать и, надев сапоги, застегнула молнию. В последний раз она носила их, будучи своенравным подростком — почти без угрызений совести и с жаждой наживы в сердце. Бри словно превратилась в ту, прежнюю, девчонку. Она не предполагала, что это когда-либо произойдет. Бри взглянула на часы. Три часа ночи. Самое время.

— Пожалуйста, ничего не делай, — захныкала Джози. Ее голос сорвался, и она прошептала беспомощно: — У меня есть план.

Бри встала.

— Оставайся здесь. — Она постаралась успокоить безумно бьющееся сердце. Эмоции будут ей только мешать. — Я обо всем позабочусь.

— Нет. Это моя вина, Бри, и я должна все исправить. Послушай, в канун Рождества я встретила мужчину, который объяснил мне, как…

Но Бри не желала знать, какие сумасбродные идеи кто-то подкинул ее простодушной сестре. Она схватила черную кожаную куртку и направилась к двери.

— Бри, постой!

Бри, не оглядываясь, покинула их маленькую квартирку и пошла по просторному коридору, кое-где покрытому плесенью. В таких условиях жили работники отеля «Хейл Канани».

«Это как ездить на велосипеде», — убеждала себя Бри, быстро спускаясь по стертым подгнившим ступенькам. Несмотря на десять лет без практики, она выиграет. У нее все получится.

Теплый ветерок обдувал ее.

Она на ходу надела черную кожаную куртку и направилась по освещенной дорожке к роскошному новому зданию пятизвездочного отеля, где состоятельные туристы и сказочно богатые хозяева окрестных вилл привыкли отдыхать на белом песке частного пляжа.

«Мое сердце — лед, — твердила про себя Бри. — Я ничего не чувствую».

Над Тихим океаном светила полная луна, оставляя призрачные блики на черной водной глади. Бри слышала крики ночных птиц, доносящиеся издалека, и вдыхала аромат экзотических цветов.

Чем ближе она подходила к пляжу, тем громче становился шум волн.

В баре под длинной соломенной крышей почти не было посетителей. Подвесные фонарики колыхались под порывами теплого гавайского ветра. Бри кивнула уставшему бармену, прошла через бар и оказалась в коридоре, ведущем к комнатам, доступным только для хозяев вилл и их гостей. Это было место, где они за небольшие деньги находили спутниц на одну ночь и тайно играли в незаконные игры.

Открывая дверь, Бри оступилась на высоких каблуках.

Сжав кулаки и сделав глубокий вздох, она приказала своему сердцу превратиться в кусок льда. Холодно… Холодно… Холодно… И никаких чувств. Играть в покер легко. Уже в четырнадцать лет Бри обманывала туристов в портах Аляски. Тогда она поняла: чтобы не демонстрировать свои эмоции, нужно просто ничего не чувствовать.

«Никогда не вмешивай в игру свое сердце, девочка моя. Только неудачники так делают. Даже выиграв, ты проиграешь». Ее отец повторял это миллион раз, но она тем не менее совершила ошибку. Однажды Бри поставила на кон свое сердце — и проиграла.

«Не думай об этом», — приказала она себе.

Что, если она забыла, как играть? Что, если она утратила свой талант? Что, если она не уговорит их разрешить ей играть без денег? Или ей не достанутся нужные карты?

Если она проиграет, тогда… Бри ощутила, как на лбу проступил пот. Тогда остается единственный шанс — сбежать в Мейнленд. «Это всего лишь покер, — твердо сказала она себе. — Твое сердце — лед. И ты ничего не чувствуешь».

У отполированной дубовой двери стоял огромный, весящий, пожалуй, три сотни фунтов, охранник.

Бри заставила себя невинно улыбнуться:

— Привет, Кай.

Великан кивнул:

— Что ты здесь делаешь, Бри? Я видел, как твоя сестра уходила. Ей стало нехорошо?

— Что-то в этом роде.

— Ты пришла поработать вместо нее? — Кай нахмурился, заметив, что Бри одета в темные узкие джинсы, кожаную куртку и сапоги на высоких каблуках. — А где твоя форма?

— Это и есть моя форма. — Ее тон был холодным, не допускающим возражений. — Для покера.

— Ого! — На его круглом дружелюбном лице отразилось сомнение. — Хорошо, проходи.

— Спасибо.

Позволив холоду полностью завладеть ее сердцем, Бри вошла.

Комната походила на пещеру без окон. Звуконепроницаемые стены и потолок были задрапированы плотной красной тканью. Бри показалось, что она попала в шатер шейха, предназначенный для его гарема. Приближаясь к стоящему в центре огромному столу, она уже не чувствовала страха.

Ей удалось! Бри словно отключила свое сердце.

Женщины не играли. Они лишь стояли вокруг стола в откровенных облегающих шелковых платьях, демонстрируя свои прелести, и растягивали алые губы в хищных улыбках. За столом она заметила дилера Криса… Как его там? Его глаза при виде Бри округлились.

Четырьмя игроками были Грег Хадсон и три владельца вилл, которых она знала: застройщик земель из Бельгии, нефтяной магнат из Техаса с длинными усами и низенький лысый бизнесмен из Силиконовой долины. Но куда же делся высокомерный незнакомец, о котором говорила Джози? Неужели решил покинуть игру?

Не имеет значения. Пора приступать к делу.

Бри потеснила роскошно одетых дам. Не проронив ни слова, она присела на свободное место рядом с Грегом Хадсоном.

— Сдай мне тоже, — бросила она.

Мужчины комично заморгали, удивленно наблюдая за ней. Один начал смеяться. Другой нахмурился.

— Еще одна официантка? — насмешливо спросил третий.

— Вообще-то, — сказала Бри с ухмылкой, — я горничная, как и моя сестра.

Игроки обменялись недоуменными взглядами.

— Так-так, Бри Далтон. — Грег Хадсон облизал губы, глядя на нее маленькими, похожими на бусины глазами. Его лицо было красным и вспотевшим. — Значит, ты принесла сто тысяч долларов, которые мне должна твоя сестра?

— Вам прекрасно известно, что у нас нет таких денег.

— Тогда мне придется послать кого-нибудь выбить их из нее.

У Бри начали трястись колени, но страха она не испытывала. Положив ногу на ногу, она откинулась на спинку кресла:

— Я хочу отыграться за нее.

— Ты? — фыркнул Грег. — Что же ты поставишь на кон? Чтобы участвовать в игре, требуется пятьсот тысяч. Ты можешь годами чистить туалеты во всем отеле и все равно не заработаешь такие деньги.

— Я предлагаю сделку.

— У тебя нет ничего ценного.

— Я предлагаю себя.

Босс уставился на Бри и снова облизал губы: — Ты имеешь в виду…

— Да. У вас есть шанс переспать со мной. — Она смотрела на него не отрываясь и ничего не чувствуя. Ее кожа, казалось, покрылась льдом, а сердце замерзло и превратилось в айсберг. — Вы хотели меня, мистер Хадсон? Вот она я.

В комнате стало тихо, только кто-то присвистнул. Все внимание было сосредоточено на Бри. Не дрогнув, она переводила взгляд с одного мужчины на другого:

— Кто согласен на такую ставку?

— Что ж… — осмотрев ее с ног до головы, нефтяной магнат задумчиво поправил ковбойскую шляпу, — игра становится все интереснее.

Краем глаза Бри заметила огромную тень, приближающуюся к столу. Высокий человек занял последнее пустое кресло, и Бри тотчас же обратилась к нему:

— Позвольте мне присоединиться к игре, и я могу стать вашей…

Бри не закончила фразу.

Эти холодные голубые глаза были ей знакомы. Высокие скулы, резко очерченные, словно лезвие бритвы. Сильная челюсть, говорящая об огромной, почти безграничной власти. Могущественный, таинственно прекрасный, чувственный. Казалось, таких не бывает.

— Нет, — прошептала она. Не после десяти лет. Не здесь. — Этого не может быть.

Владимир Ксендзов сощурил глаза, узнав ее. Бри ощутила его ненависть, она была настолько сильна, что обжигала, словно огонь.

— Вы знакомы с князем Владимиром? — промурлыкал Грег Хадсон.

— С князем? — еле выдавила из себя Бри.

Она не могла отвести взгляд от лица Владимира, мужчины, которого тщетно пыталась забыть десять лет.

— Мисс Далтон, — нежно произнес он, откинувшись на спинку кресла. — Я и не знал, что вы на Гавайях. Какой приятный сюрприз.

От низкого, слегка хриплого голоса, такого знакомого, по ее спине побежали мурашки. Бри в шоке смотрела на него. Ее единственная любовь… Совсем не призрак… И не сон… Сидит сейчас в отеле «Хейл Канани», в шести футах от нее.

— Что вы ставите? Свое тело, не так ли? — Владимир говорил надменно. — Какой восхитительный приз, но, к сожалению, потрепанный. Уже использованный сотнями мужчин, если я не ошибаюсь.

Его слова заставили лед вокруг ее сердца разбиться на миллионы хрустальных осколков.

Когда-то Бри любила Владимира Ксендзова со всей безумной страстью невинного сердца. Он заставил ее измениться к лучшему, а после погубил. Едва шевеля губами, она произнесла:

— Владимир.

Он холодно поправил:

— Ваше сиятельство.

Бри даже не заметила, как произнесла его имя вслух. Она попробовала говорить так же надменно:

— Так теперь вы пользуетесь своим титулом?

— Это мое право с рождения.

Она знала, что это правда. Его прадед, великий князь, погиб, сражаясь с Красной армией в Сибири, но ему удалось переправить жену и маленького сына на Аляску. Владимир вырос в бедности, в школе мальчика часто дразнили. В свое время он поведал Бри, что не собирается пользоваться титулом, по-прежнему видя в нем повод для насмешек.

Значит, сейчас он решил использовать свое высокое положение.

— Вы не всегда так думали, — заметила Бри.

— Я больше не тот мальчишка, которого вы знали, — жестко возразил он.

Десять лет назад Бри считала, что Владимир последний благородный мужчина на земле. Она любила его настолько сильно, что готова была отречься от своего таланта игрока. Тот момент, когда в холодную ночь на Аляске Владимир сжал ее в объятиях и попросил стать его женой, был самым счастливым в жизни Бри. На следующее утро он бросил ее, даже не попрощавшись. Именно тогда, когда она больше всего в нем нуждалась, он вонзил ей нож в спину.

— Что вы здесь делаете? — поинтересовалась Бри.

Владимир скривил губы, не удостоив ее ответом, и повернулся к другим игрокам:

— Она нам не нужна.

— Говорите за себя, — пробормотал один из них, наблюдая за Бри.

Девушка вздрогнула. Она забыла, что они не одни. Другие мужчины, сидящие за столом, смотрели на нее, будто голодные волки на ягненка. А прекрасные, сексуально одетые женщины, стоящие вокруг, были готовы разорвать ее на куски. Возможно, она слишком хорошо сыграла свою роль.

«Ничего не чувствуй, — приказала Бри своему трепещущему сердцу. — У меня вместо тебя лед».

Влиятельные мужчины и дамы с острыми коготками не могут причинить ей боль. Это способен сделать только Владимир. Что еще он может отобрать у нее, чего не тронул раньше?

«Есть одна вещь», — прошептал голос разума. Десять лет назад он забрал и ее сердце, и душу.

У Бри осталась только девственность.

«Это ему никогда не достанется», — уверяла она себя. Бри не знала, что Владимир Ксендзов делает в Гонолулу, и ей было все равно. Он остался в далеком прошлом. Главное сейчас — защитить Джози. Ради этого она готова сыграть в карты с самим дьяволом.

Сделав глубокий вдох, она приподняла подбородок и, не обращая никакого внимания на Владимира, посмотрела на игроков за столом:

— Я предлагаю свое тело только в первой игре. Проиграв, я достаюсь победителю, как и все деньги на кону. Но если я выиграю… — «Когда я выиграю». Этого Бри говорить не стала. — В дальнейшем я буду ставить на кон только деньги. До тех пор, пока не отыграю долг своей сестры.

Биение ее сердца постепенно успокаивалось. Блеф для нее — дело привычное. Отец научил Бри играть в покер, когда ей было всего четыре года.

Наклонившись вперед, она посмотрела на каждого мужчину по очереди, не обращая внимания на убийственные взгляды женщин, стоящих за их спинами:

— Каков же ваш ответ?

— Мы здесь ради покера, — заявил один из них. — А не ради проституток.

Бри медленно накручивала на свой изящный пальчик длинный белокурый локон и смотрела из-под ресниц на бизнесмена из Силиконовой долины:

— Вы меня не узнали, не так ли, мистер Макнамара?

— А должен был?

Она одарила его улыбкой:

— Думаю, нет. Но вы знали моего отца. Его звали Блек-Джек Далтон. — Бри сделала паузу. — Вы смогли насладиться картинами из запасников Музея Гетти в Лос-Анджелесе? Отец украл их для вас. Когда вы поняли, что вам всучили подделки?

Бизнесмен замер.

— Мистер Вандервальд… — обратилась она к седовласому полному мужчине, сидящему возле ее босса. — Двенадцать лет назад вы чуть не стали банкротом, не так ли? Вложили деньги в добычу нефти на Аляске, хотя ее там нет.

Бельгиец нахмурил брови:

— Как, черт возьми, ты…

— Вы думаете, всем руководил мой отец? Это я подкидывала ему идеи. Именно я, — прошептала Бри, опустив ресницы и проводя рукой по мягкой изношенной коже своей куртки. — Постоянно.

— Ты? — Толстяк тяжело дышал, уставившись на нее.

У нее все получалось. Пока она краем глаза не заметила надменный взгляд Владимира. Бри ощущала его на своей щеке и шее, словно ледяной ветер. Она ощущала его ненависть. Его презрение.

Отлично! Она испытывала то же самое по отношению к нему. Пусть ненавидит. Его ненависть может столкнуться лишь со льдом в ее сердце.

Бри чувственно улыбнулась игрокам:

— Выиграйте эту первую игру, и я окажусь в вашей власти. Вы сможете отомстить. Унизить меня. Получите мое тело, и наслаждение останется вашим последним воспоминанием обо мне. — Она вздохнула и приоткрыла губы. — Мое умение играть в карты — ничто по сравнению с моим мастерством в постели. Мне знакомо искусство соблазнения. Вы удивитесь, — прошептала Бри, — что я могу для вас сделать. Всего один час со мной изменит вашу жизнь.

Конечно, это была стопроцентная ложь. Бри Далтон знакомо искусство соблазнения? Полная чушь. Она понятия не имела, что делать с мужчиной в постели. В двадцать восемь лет Бри оставалась девственницей.

Мужчины сдались.

— Я согласен, — проворчал Грег Хадсон.

— Я тоже.

— И я.

— Согласен.

Только в холодных голубых глазах Владимира не было и следа похоти. Зато было понимание. Как будто он рассмотрел за всеми ее уловками слабую женщину.

— Как вам будет угодно, — тихо сказал он. — Давайте играть.

Когда Бри посмотрела в глаза Владимира, страх просочился через ее защиту. Пронзил сердце. Ей хотелось вскочить и бежать от этого всезнающего взгляда, бежать без остановки. Она с трудом заставила себя оставаться на месте.

Запахнув куртку, она сжала черную кожу, чтобы никто не заметил, как трясутся ее руки.

Бри не хотела думать о том, что будет, если она проиграет. Она не могла себе представить, что один из этих разозленных толстых безобразных мужчин осуществит свою месть через грубый секс.

Но будет еще хуже, если выиграет Владимир. Отдать свою девственность мужчине, который сломал ее? Она этого не переживет. Только не он!

«Просто выиграй», — приказала она себе. Все, что нужно, — это выиграть первую игру, и тогда ее девственность больше не будет стоять на кону. Ей понадобится вся ночь, чтобы выиграть сто тысяч долларов. Но первая игра — самая важная.

Закрыв глаза, Бри стала молиться про себя. Затем подняла карты. Осторожно, чтобы другие игроки не видели, она посмотрела на них.

Ей стоило неимоверных усилий скрыть радость. Бри достались три короля, четверка и дама. Три короля! Она чуть не заплакала от облегчения. Наверное, судьба решила, что она играет по достойной причине и заслуживает выигрыша.

А может, и не судьба…

Бри покосилась на дилера, раздававшего карты. Может, это он помогает ей? Крис был приблизительно того же возраста, что и Джози. И приходил пару раз к ним ужинать. Он частенько сетовал на отвратительные управленческие способности Грега Хадсона.

— Ты гораздо лучше вела бы дела в отеле, Бри, — утверждал он.

Крис подмигнул ей и улыбнулся.

Бри быстро отвела глаза, пока никто не заметил. Случайно она поймала взгляд Владимира. Он хмурил брови, и Бри поспешила сохранить безразличное выражение лица. Заметил ли он? Догадался ли? Дилер развернулся к нему:

— Ваше сиятельство?

Владимир должен был первым поднять ставку и добавить фишки на середину стола.

— Повышаю, — откликнулся он. — Пять тысяч.

Техасец выругался и бросил карты на стол:

— Пас.

— Принимаю, — продолжил Силиконовая Долина и так же, как Владимир, поднял ставку.

— Принимаю, — проворчал Вандервальд, струйка пота скатилась по его лбу.

— Тоже принимаю, — ответил Грег Хадсон.

Все внимание было обращено на Бри.

— Она уже поставила все, что могла, — пренебрежительно заметил Хадсон. — Больше у нее ничего нет.

Он был прав. Ей не удастся поднять ставку, а это значит, что, даже если она сейчас выиграет, сможет забрать только двадцать пять тысяч долларов. Такое упущение, когда у тебя на руках три короля… Внезапно Бри улыбнулась:

— Принимаю.

— Что? — опешил Хадсон. — Ты прячешь пять тысяч в заднем кармане джинсов?

Она расправила плечи и почувствовала, как взгляды мужчин сосредоточились на ее груди, спрятанной под черной облегающей футболкой:

— Я могу поднять ставку по-своему. Вместо одного часа со мной я предлагаю целую ночь. — Бри слегка откинула голову, что заставило ее длинные белокурые волосы привлекательно заструиться по плечам. — Много вариантов. В разных позах. Быстро, или медленно, или жестко — как вам захочется. Вся ночь, каждый раз лучше предыдущего.

Бри чувствовала себя полной дурой. Она надеялась, что производит впечатление многоопытной женщины, а не испуганной девственницы, которая имеет представление о сексе только по книгам и фильмам. Но, посмотрев на игроков, она заметила, что они зачарованы. Бри с облегчением выдохнула. Ей удается играть свою роль. Они верят ей. Даже дилер Крис, похоже, замечтался.

Только на Владимира все это не производило никакого впечатления. Ему было скучно. Его верхняя губа была надменно изогнута. А глаза…

Его голубые глаза как будто видели Бри насквозь. Она чувствовала, как ее щеки начали краснеть, когда она обратилась к нему:

— Вы согласны, что такое предложение стоит пяти тысяч долларов?

— Нет, — холодно бросил он. — Не стоит.

Бри ощутила ком в горле:

— Вы…

Он улыбнулся:

— Это тянет на повышение ставки.

— На… повышение? — неуверенно переспросила она.

— Конечно. Дайте подумать… Предложенные вами услуги достойны дополнительных пяти тысяч. Целая ночь в вашем обществе стоит таких денег. — Он приподнял черную бровь.

— Еще пять тысяч? — произнес осипшим голосом Грег Хадсон. Сделав паузу, он недовольно поерзал на кресле и усмехнулся. — Хорошо. Я тоже повышаю.

— Замечательно. — Владимир не сводил глаз с Бри. — Все согласны.

Бри нахмурилась. Что ему взбрело в голову? Он ей помогает? Или хочет, чтобы она вырыла себе яму поглубже?

Ну хорошо. Она вздернула подбородок:

— Если за меня легко можно отдать пять тысяч, почему бы не поставить сразу десять?

Владимир едва заметно усмехнулся.

— Да, конечно. Почему бы и нет? — Он посмотрел на игроков. — Мисс Далтон поднимает ставку.

К ее безумному удивлению, все согласились принять повышение. Все, кроме бельгийца, который вышел из игры, ругаясь себе под нос.

На кону уже было целых семьдесят пять тысяч долларов.

Бри внимательно следила за игроками, когда они отказывались от каких-то карт и получали от дилера новые.

Не старайся преуспеть в самой игре. Старайся превзойти своего противника.

Она заставила себя посмотреть на Владимира, сидящего напротив. Его выражение лица ни о чем не говорило, когда он отложил одну карту и получил новую. Десять лет назад Бри играла с ним, в игре он вел себя уверенно, не блефовал, не делал невероятно высокие ставки. Чего не скажешь о ней.

Он взглянул на Бри, и, как она ни сопротивлялась, ее сердце начало учащенно биться. Его прекрасное лицо по-прежнему оставалось бесстрастным. Детство, проведенное в нужде, научило Владимира упорно работать. Он создал международную многомиллиардную корпорацию, занимающуюся преимущественно добычей алмазов. Кое-кто полагал, что по жилам Владимира Ксендзова течет расплавленное золото, а его каменное сердце похоже на алмаз.

Но как только Бри закрыла глаза, на нее нахлынули воспоминания. Они провели последнюю ночь на шкуре медведя возле рождественской елки. Они почти занялись любовью. Она помнила ту холодную зимнюю ночь и невероятное наслаждение от прикосновения его губ к ее разгоряченной коже.

«Я люблю тебя, Брианна. Как никого прежде».

Больше никто не называл ее полным именем. Только Владимир. А теперь, наблюдая друг за другом через покерный стол, они были врагами, не приемлющими поражения.

Бри отвернулась от него. Прочитать мысли Грега Хадсона и бизнесмена из Силиконовой долины было куда проще. Ее босс взял три новые карты, его лицо блестело от пота. Он облизнул свои чересчур большие губы и уставился на карты. Хадсон ей явно не соперник. Наверняка у него всего-то пара двоек.

Бри посмотрела на Силиконовую Долину. Он сжал губы и не сводил со своих карт раздраженного и задумчивого взгляда. Возможно, бизнесмен уже жалел деньги, которые поставил на кон. Она еле сдержала улыбку.

— Мисс Далтон! — позвал Крис.

С каменным лицом она отказалась от четверки пик. Дилер протянул ей новую карту. Дама.

Ей стоило огромных усилий скрыть радость. Три короля и две дамы. Фул-хаус. Такой набор карт почти невозможно побить. Бри положила карты на стол. Как жаль, что больше нельзя повысить ставку. Если бы только ей было что предложить, она смогла бы отыграть долг сестры за одну партию. «Не стоит быть такой жадной, — одернула себя Бри. — Семьдесят пять тысяч — это хороший выигрыш». Как только они будут у нее, ей больше не придется предлагать вместо денег свое тело и, о чем мужчины не подозревали, свою девственность.

— Повышаю, — объявил Владимир. Бри растерялась. — Пятнадцать тысяч.

— Я пас, — прорычал Силиконовая Долина, кидая карты на стол. — Черт побери!

Грег Хадсон нервно вытер пот со лба. Несколько секунд он смотрел на свои карты. Затем тихо произнес:

— Повышаю.

Бри сомневалась. Ей хотелось ответить на ставку Владимира. Безумно. У нее отличные карты на руках, а сумма выигрыша теперь превышает те деньги, которые должна ее сестра. Но она уже поставила на кон все, что могла.

— Что ж. — Владимир посмотрел ей в глаза. — Вы повышаете? Возможно, — бросил он с усмешкой, — вы готовы предложить уик-энд в вашей компании?

Бри недоверчиво уставилась на него. Целый уикэнд?

Он помогает ей? Или же пытается навредить? Это не имеет никакого значения. Она не может не выиграть.

— Отличная идея, — холодно заметила Бри. — Отвечаю на повышение возможностью провести целый уик-энд, как вы выразились, в моей компании.

Уголки губ Владимира слегка приподнялись, но глаза по-прежнему ничего не выражали.

Бри ждала реакции Грега Хадсона с замиранием сердца. Он смотрел на свои карты и покусывал нижнюю губу.

Время выкладывать карты на стол. По правилам Владимир должен был сделать это первым. Он медленно перевернул свои карты. Две пары — семерки и девятки. Бри почувствовала, что с ее плеч словно камень свалился. Она до конца не осознавала, как боялась, что Владимиру все-таки удастся выиграть.

Карты Грега Хадсона не стали сюрпризом. Он выругался и выложил на стол пару троек.

Еле сдерживая слезы, Бри открыла свои карты.

Фул-хаус: три короля и две дамы.

В комнате послышались аплодисменты, восклицания. Чуть ли не плача, Бри потянулась за фишками, лежащими на середине стола. У нее получилось!

Она выиграла. Она спасла Джози.

У Бри тряслись колени. Она поднялась, слегка пошатываясь на высоких каблуках. Большую часть фишек девушка подвинула в сторону Грега Хадсона, оставив себе лишь несколько.

— Этого хватит, чтобы вернуть долг моей сестры, не так ли? Теперь мы ничего вам не должны?

— Ничего не должны? — Грег Хадсон прищурил свои поросячьи глазки. — Да, вы абсолютно свободны. Я хочу, чтобы ты и твоя сестра сегодня же покинули отель.

— Вы нас увольняете? — опешила Бри. — За что?

— Мне не требуется причина, — грубо ответил он.

Бри застыла. Такого она не ожидала. А должна была бы. Такой мелочный мужчина, как ее босс, не стерпит поражения от своей же подчиненной. Он уже давно демонстрировал свою неприязнь к ней. Дело в том, что Бри быстро завоевала уважение коллектива и высказывала свои предложения по улучшению работы отеля.

— Замечательно. — Она забрала оставшийся выигрыш и сердито посмотрела на него. — Тогда я скажу то, о чем долгое время не позволяла себе говорить. Этот отель работает ужасно. Поставщики завышают цены, половина работников вас обкрадывает, другая половина готова уволиться в любую минуту. Отвратительный из вас управляющий!

Мистер Хадсон пришел в бешенство:

— Да ты…

Бри пропустила мимо ушей его оскорбления. Выигранные несколько тысяч долларов позволят сестрам Далтон купить билеты на самолет до Мейнленда, снять квартиру, и еще останется немного про запас. Она постарается оказаться там, где ни при каких условиях ей не придется снова столкнуться с Владимиром Ксендзовым.

— Тогда я обменяю фишки на деньги, получу наши последние зарплаты, и мы уедем.

— Постойте, мисс Далтон, — низким, слегка хриплым голосом произнес Владимир у нее за спиной.

Бри тут же подчинилась. Она медленно повернулась, словно не владела своим телом.

— Мне хотелось бы еще раз сыграть с вами.

Она покачала головой, чувствуя, что начинает нервничать:

— Хотите отыграть свои деньги? Неужели сейчас не лучшие времена для миллиардеров?

Улыбка не коснулась его глаз.

— Игра только для нас двоих. Победителю достается все.

— Зачем мне играть?

Владимир указал на гору фишек около него:

— Чтобы выиграть это.

Кровь отхлынула от головы Бри, она ощутила слабость.

— Все это? — задыхаясь, спросила она.

Он молча кивнул. По ложбинке между грудей Бри скатилась маленькая капелька пота.

— Что же я должна поставить?

— Если выиграю я, — тихо произнес Владимир, — ты будешь моей. Так долго, как мне того захочется.

Так долго, как ему того захочется?

— Значит, я стану твоей… твоей рабыней?

Он холодно улыбнулся:

— Я предлагаю тебе сделку на миллион долларов.

— Но это же…

— Выбор за тобой. Соглашайся или уходи.

Она сглотнула, ощущая рев крови в ушах.

— Вы не можете ее купить! — выкрикнул ее бывший босс.

— Это решать мисс Далтон, — возразил Владимир. Он обратился к Бри: — Так что?

Несмотря на то что в комнате было еще человек десять, стояла такая тишина, что можно было бы услышать, как упадет иголка. Все смотрели на девушку.

Миллион долларов. От ее решения зависит их с Джози дальнейшая жизнь. Они смогут отдать старые долги их отца тем бандитам, от которых скрываются целых десять лет. Джози поступит в колледж. Бри откроет маленькую гостиницу на берегу моря. Им больше не придется прятаться и постоянно жить в страхе. Они наконец-то будут свободны.

— Во что мы будем играть? — неуверенно спросила она. — В покер?

— Поступим проще. Пусть судьба решает. Одна карта.

Ее глаза округлились.

— Одна…

Владимир скривил чувственные губы:

— Вы думаете, удача сегодня на вашей стороне, мисс Далтон?

Благоволит ли ей судьба?

Выиграть миллион у Владимира — чудесный шанс отомстить ему. Это будет справедливо. Ведь он бросил ее именно тогда, когда она больше всего в нем нуждалась. А вдруг ей придется стать рабыней Владимира?.. От этой мысли ее тело словно превратилось в лед. Риск слишком велик, и все зависит от одной карты.

Только если… кто-то ей поможет.

Бри посмотрела на Криса. Он стоял опустив голову с серьезным выражением лица. Ей показалось или он кивнул? Возможно, он окажется ее союзником?

Бри глубоко вздохнула. Она только что выиграла сотню тысяч долларов за одну партию. Пожалуй, да, удача на ее стороне. Она снова присела за стол.

— Я согласна, — решительно заявила Бри.

Владимир улыбнулся:

— Итак, если моя карта окажется старше, ты будешь выполнять любые мои капризы столько, сколько мне захочется.

— Верно, — согласилась она, покосившись на Криса. — А если моя карта старше, я заберу все фишки.

— Согласен. — Владимир приподнял черную бровь. — Самая старшая карта — туз?

— Да.

Они смотрели друг другу в глаза, и Бри вновь забыла, что они не одни в комнате. Потом кто-то закашлялся у нее за спиной, она вздрогнула и осознала, что все это время сдерживала дыхание.

Владимир обратился к дилеру:

— Тасуйте колоду.

Бри сложила фишки, которые выиграла в последней игре, и отодвинула их от себя:

— Я сама выберу карту.

Ее соперника это развеселило.

— Я другого и не ожидал.

Они оба повернулись к Крису, который заметно нервничал.

Осторожно перетасовав карты, он раздвинул их веером лицевой стороной вниз. Потом развернулся к Бри, и она выбрала одну карту. Затем Владимир вытащил свою.

Затаив дыхание, Бри медленно перевернула свою карту.

Король червей. Она выиграла!

Она больше не могла скрывать эмоции. Положив карту на стол, чтобы все ее видели, Бри закрыла лицо руками и заплакала от радости. Через десять лет судьба снова свела ее с Владимиром Ксендзовым и предоставила ей шанс отомстить.

Владимир перевернул свою карту. Какое-то время его холодное выражение лица не менялось. Потом он улыбнулся. На этот раз улыбка была настоящей, она коснулась и глаз.

— Мне жаль, Бри, — как ни в чем не бывало сказал он, показав ей бубнового туза.

Все мысли вылетели у нее из головы. Затем она задрожала. Бри словно в тумане слышала, как ругается Грег Хадсон, как ликуют другие мужчины, как гадко смеются женщины — все, кроме одной, стоящей за спиной Владимира. Она вроде бы плакала.

— Ты… ты… — Бри с трудом произносила слова. — Ты выиграл.

В голубых глазах Владимира горела неприязнь. Он поднялся и холодно объявил:

— У тебя есть десять минут, чтобы собрать вещи. Я буду ждать в вестибюле.

Бри смотрела раскрыв рот, как он обошел стол и оказался так близко, что она ощутила тепло его тела. Владимир придвинулся еще ближе, его лицо оказалось в дюймах от нее.

— Я долго ждал такой возможности, — тихо произнес он. — И вот наконец, Бри Далтон, — его губы растянулись в жестокой чувственной улыбке, — ты моя.

Глава 2

Сердце Бри остановилось. Она пыталась пробудиться от этого кошмарного сна. Девушка смотрела на выбранную карту. Червовый король тоже наблюдал за ней. Бри должна была выиграть. Она должна была выиграть в любом случае. Мысли путались.

— Проснись, — прошептала она.

Но это был не сон.

Ее только что купили. Навсегда. Она досталась мужчине, которого ненавидит.

Часто моргая, она подняла глаза, полные слез, на молодого дилера, которого считала своим союзником. Крис покачал головой:

— Это была плохая сделка.

Бри вцепилась в край стола дрожащими пальцами. Пошатываясь, она повернулась к Владимиру:

— Ты обманул меня!

Он был уже у двери, но, услышав ее, резко развернулся:

— Обманул?

Владимир направился прямо к ней, и люди расступались перед ним, опасаясь его мощи и гнева. Он походил на мраморную статую древнего царя. Воплощенный идеал мужской красоты, деспотичной власти, бесконечной жестокости. Владимир потянулся к ней, и она в ужасе отпрянула.

— Обманывать — это твоя работа, моя дорогая, — насмешливо заметил он. — Тебе стоит поспешить. — Владимир взглянул на платиновые часы. — Осталось уже… девять минут. И я заберу свой выигрыш.

Она с шумом втянула в себя воздух. Его выигрыш? Ее тело и… ее душу!

Владимир покинул комнату с легкостью и грацией воина. Его провожали в полной тишине. Только после этого начались шумные обсуждения. Бри казалось, что ноги ее больше не держат.

Как она могла сглупить? Бри ненавидела себя. Она думала, что ей удастся оградить простодушную сестру от грязного мира азартных игр. Сама же поступила намного глупее и наивнее.

Бри не могла больше дышать спертым воздухом комнаты без окон, задекорированной красной тканью. Оттолкнув разозленную блондинку, стоявшую позади кресла Владимира, она бросилась к выходу мимо недоумевающего охранника. Бри миновала бар и скрылась в темноте.

Она направилась вверх по холму. Ее свобода отсчитывала последние минуты. Восемь. Семь с половиной. Семь.

Споткнувшись, Бри замедлила шаг. Наконец она дошла до здания, где располагалась их с сестрой квартирка. Взбираясь по ступеням старого, покрытого плесенью дома, Бри тряслась от страха. Он заберет у нее все. Абсолютно все.

Бри потянулась было к дверной ручке, но остановилась. Она забыла с таким трудом выигранные фишки на столе. И как она объяснит весь этот ужас сестре?

Дверь внезапно распахнулась.

— Вот ты где, — сказала Джози. — Я увидела, как ты поднимаешься по дорожке. У тебя вышло?.. — Она увидела лицо Бри. — Ох, — прошептала Джози. — Ты… ты проиграла?

— Человеком, которого ты не узнала, был Владимир, — с трудом выговорила Бри. — Мужчина, выгнавший тебя из-за стола, — Владимир Ксендзов.

Джози недоуменно смотрела на сестру. Конечно, ей было всего двенадцать лет, когда умер их отец и Бри задумала обмануть двадцатипятилетнего бизнесмена. Владелец небольшой горнодобывающей компании Владимир Ксендзов приехал на Аляску, чтобы выкупить фамильные земли. Она надеялась одурачить его и вернуть деньги, украденные когда-то ею и Блек-Джеком, бандитам, которые преследовали их.

Бри сразу же влюбилась во Владимира. И в рождественскую ночь, когда он сделал ей предложение, решила признаться ему во всем. Но его брат ее опередил, к тому же вскоре история попала в газеты. Не поговорив с Бри, Владимир покинул Аляску. К тому же шериф был намерен отправить Бри в тюрьму, а Джози в приют. Поэтому сестрам пришлось не медля побросать вещи в багажник своей старенькой машины и среди ночи отправиться куда глаза глядят. Вот уже десять лет они вынуждены скрываться.

— Ты проиграла? В покер? — повторила Джози. В ее глазах заблестели слезы. — Это все моя вина.

— Не твоя, — уверяла ее Бри.

— Конечно моя!

Внезапно Бри приняла решение. Она схватила дорожную сумку:

— Собирайся.

Джози растерялась:

— И куда мы поедем?

Бри бросила в сумку свой паспорт и все чистые вещи, которые попались под руку:

— В аэропорт. У тебя есть две минуты.

— О боже мой, — вздохнула Джози. — Мы опять бежим? Сколько же ты, черт возьми, проиграла?

— Двигайся! — закричала Бри.

Испугавшись, ее сестра стала закидывать вещи в свою сумку. Не прошло и минуты, как Бри схватила Джози за руку и потащила к двери.

— Быстрее. — Она распахнула дверь. — Мы зайдем за зарплатой и…

В коридоре она увидела Владимира. Он стоял в полумраке, прислонившись к стене.

— Куда-то собрались? — тихо спросил он.

Бри замерла и в шоке уставилась на него. Налетевшая на нее сзади Джози вскрикнула от неожиданности. Владимир холодно улыбнулся:

— Я предвидел, что ты не упустишь шанс обмануть меня. Но, признаться, я разочарован. Я все же надеялся, что за десять лет ты изменилась.

Огромные тени легли на ступени. Он пришел не один.

Бри вздернула подбородок:

— Возможно, я просто не хотела опоздать на нашу встречу.

Владимир иронично улыбнулся:

— Спешила встретиться со мной? Какая ерунда. Десять лет назад ты везде и всюду опаздывала. Ты опоздала бы даже на мои похороны.

— Ох, я заранее приду на твои похороны, поверь. Прихвачу цветы и красные воздушные шарики.

— Люди не меняются, — мягко произнес Владимир, подходя к ней и снимая дорожную сумку с ее плеча.

Расстегнув молнию, он начал копаться в сумке.

— Ты думаешь, я прячу там винтовку? Неужели тебе никогда не объясняли, что невежливо копаться в чужих вещах?

— Такой женщине, как ты, не нужна винтовка. Твое оружие — это всевозможные женские уловки. Красота. Соблазнение. Интриги. — Владимир в упор посмотрел на Бри. Его глаза потемнели и стали цвета полуночного моря. Прекрасное лицо, казалось, было высечено из камня. — Но твои чары на меня не действуют.

Она прошептала:

— Если ты меня ненавидишь, отпусти. И тебе, и нам с Джози будет легче.

Он скривил губы:

— Это последняя твоя уловка?

— О чем ты говоришь?

— Ты пыталась бежать, оскорбляла меня, обвиняла в обмане, а теперь пытаешься уговорить. — Застегнув сумку, Владимир вернул ее Бри, холодно глядя на девушку. — Что дальше? Ты станешь умолять меня, встав на колени?

Она держала сумку перед собой, будто щит, прикрывающий ее сердце.

— А это сработает? — выдохнула Бри. — Если я буду умолять… на коленях… ты отпустишь меня?

Владимир прикоснулся к ее щеке:

— Нет.

Она отшатнулась:

— Я тебя ненавижу!

Владимир горько усмехнулся:

— Значит, у тебя все же имеется запас уловок. Удивительно! Ты совсем не изменилась.

«Если бы только это было правдой», — горько вздохнула Бри. У нее не было никакого плана. Она действовала инстинктивно. Десять лет девушка тяжело и честно трудилась, заботясь о своей сестре, и успела забыть, как прежде мастерски умела обманывать.

— Это смешно! Я не могу быть твоей рабыней вечно! — заявила она.

— Что? — выдохнула Джози, сжав ее руку.

Взгляд Владимира был жестоким.

— Ты согласилась на сделку и сдержишь свое слово.

— Ты обманул меня!

Он улыбнулся:

— Ты надеялась, тот дилер пойдет на жертвы ради тебя? Мужчины больше так не поступают. Даже ради самых прекрасных женщин. — Владимир подошел ближе и склонился к ее уху. — Я знаком со всеми твоими уловками, Бри, — прошептал он. — И совсем скоро мне будут известны все секреты твоего тела.

Бри ощутила тепло его дыхания, нежное прикосновение его губ к ее чувствительной мочке уха. По коже пробежали мурашки. Она чувствовала себя маленькой и хрупкой рядом с ним.

Владимир выпрямился, его глаза блестели, словно арктические льды.

— На этот раз ты сдержишь слово.

Он махнул рукой, и три тени вышли на свет. Владимир развернулся и ушел. Три охранника проводили сестер Далтон к выходу.

Два дорогих автомобиля ожидали их на слабоосвещенной парковке. Два… — Бри!

Услышав панику в голосе сестры, идущей сзади, Бри оглянулась и увидела, как охранники заталкивают Джози на заднее сиденье внедорожника. Она, сжав кулаки, направилась к ним:

— Отпустите мою сестру!

Владимир схватил ее за руку:

— Ты поедешь со мной.

— Я никуда не поеду без Джози.

— В моем «ламборджини» только два места. — И он добавил, теряя терпение: — Они поедут за нами.

— Почему я должна доверять тебе?

— У тебя нет выбора. — Он указал на ярко-красный автомобиль. — Садись.

Открыв дверцу машины, Бри вдохнула запах кожи. Когда-то ее отец мог позволить себе дорогие спортивные машины. Они обманывали богатых преступников, но Блэк-Джек тратил больше денег, чем присваивал. К тому времени, как он умер от рака легких, у дочерей остались только долги.

— Отличная машина, — нехотя заметила Бри.

Внезапно Владимир засмеялся.

Она вздохнула. Его смех…

Бри впервые услышала этот смех на вечеринке в Анкоридже. Тогда Владимир Ксендзов был всего лишь ее очередной жертвой. Он приехал на Аляску, чтобы выкупить землю, которую отец Бри оставил в наследство двенадцатилетней Джози. Бри надеялась, что ей удастся завладеть вниманием Владимира, а затем исчезнуть с его деньгами. Но как только их глаза встретились, она была очарована. Владимир взял еще один фужер с шампанским и направился к ней.

— Мне известно, кто вы, — сказал он.

Бри попыталась скрыть панику:

— Правда?

Он озорно улыбнулся:

— Вы женщина, которую я увезу сегодня с собой.

На мгновение она задержала дыхание. Потом весело поинтересовалась:

— И такая фраза работает?

Он удивленно посмотрел на нее, а затем рассмеялся:

— Да. Если честно, всегда работает. — Улыбнувшись, он протянул ей руку: — Давайте начнем сначала. Меня зовут Владимир…

Теперь выражение его лица было каменным. Он резко повернул руль и так быстро выехал с парковки, что у машины задымились шины. Бри посмотрела в зеркало заднего вида и убедилась, что машина с ее сестрой действительно следует за ними.

Нужно найти выход из этого ужасного положения.

За окном мелькали огни Гонолулу. Всегда можно предложить сделку. Бри вспомнила уроки отца. Надо узнать самые сокровенные желания человека, а потом придумать, как их исполнить… или же заверить его, что ты способна это сделать.

Но чего может желать такой человек, как Владимир? Ведь у него уже все есть.

О нем часто говорили в деловых новостях и почти так же часто упоминали в газетах. Владимир был единоличным владельцем «Ксендзов майнинг», компании, имеющей отделения на всех континентах и занимающейся добычей золота, платины и алмазов. Он был известен как трудоголик, безжалостно расправляющийся с соперниками, даже со своим братом, который ранее был совладельцем компании.

Бри опустила окно, чтобы подышать теплым ночным воздухом.

— Скажи, — начала она, как ни в чем не бывало, — что привело тебя в Гонолулу?

Он покосился на нее:

— Не надо.

— Что?

— Не надо пытаться использовать очередную уловку. — Я не пыталась…

— Я слышал, как ты словно замурлыкала. — В его голосе слышалась усмешка. — Точно таким же тоном ты за покерным столом соблазняла игроков, предложив себя в качестве платы.

Почувствовав прилив гнева, Бри глубоко вздохнула. Он прав, таким поступком не стоит гордиться. Она опустила голову:

— Мне нечего было больше предложить.

— Чтобы оплатить долг сестры, тебе уже не надо было играть со мной ту последнюю игру с одной картой. Ты могла просто уйти.

Непролитые слезы обжигали ее глаза.

— Ты не понимаешь. Мы задолжали…

— Очень интересно. — Его голос был пропитан сарказмом.

Неужели в нем нет ни капли человечности? Неужели его сердце не состоит из крови и плоти? Бри отвернулась:

— Не могу поверить, что я когда-то любила тебя.

— Любила?! Использовать чувства — это низко. Даже для тебя.

Огромные круизные лайнеры стояли у пристани, словно большие плавучие отели. Бри хотелось, чтобы они с Джози оказались на борту такого лайнера, отплывающего в Японию. Или куда угодно, только подальше от Владимира Ксендзова.

— Ты не можешь рассчитывать, что мы будем спать вместе.

— Ты согласилась на сделку.

— Разве настоящий мужчина готов принять в качестве ставки тело женщины?

— Разве настоящая женщина предложит такую ставку?

Владимир резко повернул руль налево.

Посмотрев назад, Бри обнаружила, что внедорожник не последовал за «ламборджини».

— Куда повезли мою сестру?

Владимир нажал на газ, разгоняя автомобиль до запрещенной скорости на пустых предрассветных улицах.

— Ты бы больше беспокоилась, куда я везу тебя.

— Ты не можешь разлучить нас с Джози!

— Я уже это сделал, — растягивая слова, произнес он.

— Вези меня к ней!

— Твоя сестра не имеет к этому никакого отношения, — холодно ответил Владимир. — Не она торговала своим телом.

Бри принялась ругаться, используя выражения, достойные самого Блек-Джека Далтона. Владимир сузил глаза:

— У тебя нет надо мной никакой власти, Бри. Теперь уже нет.

— Нет. — Она вертела головой в поисках полицейской машины, да чего угодно, однако дорога было пуста. — Я не позволю тебе!

— Очень скоро ты научишься подчиняться мне.

От безумной ненависти у нее перехватило дыхание. Затем Бри сделала единственное, что пришло ей в голову, — схватила ручник и потянула его вверх.

Шины мчащейся на полной скорости машины завизжали.

Владимир пытался выровнять машину, вцепившись в руль так сильно, что костяшки его пальцев побелели. Автомобиль крутило, огни города мелькали со всех сторон, затем исчезли в никуда, когда они перелетели через бордюр. Бри закричала, закрывая лицо руками.

Красный «ламборджини» резко затормозил. Тяжело дыша, Бри медленно открыла глаза. Когда она увидела, насколько близки они были от того, чтобы врезаться в небоскреб, ей стало дурно. Словно в тумане она протянула руку и дотронулась до зеркальной стены здания, оказавшейся всего в нескольких дюймах. Если бы Владимир не был опытным водителем… Если бы машину занесло немного сильнее…

Они бы, пробив стекло, оказались в холле небоскреба.

Ее безумная и отчаянная попытка спасти сестру чуть не стоила им обоим жизни. Бри боялась посмотреть на него. Она закашлялась, глаза ее заслезились от клубов дыма, поднимающегося от шин.

Бри повернулась и увидела профиль Владимира на фоне готического собора, украшенного витражами и расположенного на другой стороне улицы. Подходящий фон для темного ангела мщения, взгляд которого полон ненависти.

— В аэропорт. — Он тяжело дышал, его голубые глаза метали молнии. — Мои люди везут твою сестру в аэропорт, черт возьми! Неужели ты думаешь, что я причиню ей вред?

— Откуда мне знать?

— Это ты, — холодно сказал он. — Ты сама поставила ее в опасное положение. Ты, Бри.

Владимир завел двигатель, съехал с тротуара и вырулил на пустынную дорогу.

Бри похолодела. Может, он прав?

На протяжении десяти лет она защищала свою сестру; но с того момента, как в ее жизни снова появился Владимир, все попытки исправить положение приводили к еще большим неприятностям.

Возможно, Джози и правда будет лучше без нее.

— Твои люди отвезут ее прямо в аэропорт? Ты даешь слово?

— Я не собираюсь ничего обещать. Мне все равно, веришь ты мне или нет.

По телу Бри снова пробежала дрожь, когда они оставили город позади, направляясь на север, к покрытым зеленью горам.

— У Джози нет денег на билет, — произнесла она еле слышно.

— Она полетит на одном из моих самолетов. Охранник передаст ей последнюю зарплату, полученную в отеле. Твою зарплату он тоже забрал, хотя тебе больше не нужны деньги.

Бри открыла рот от удивления:

— Ты с ума сошел?

— Ты теперь моя собственность. Я обеспечу тебя всем, что посчитаю нужным.

— Ох! — Она прикусила губу. — То есть ты будешь меня кормить и предоставишь мне жилье? Словно я твой… твой домашний питомец?

Он сжал руль:

— Домашний питомец предполагает привязанность к нему. А ты скорее… рабыня.

— Рабыня? — Бри ловила ртом воздух.

— До конца жизни, Бри, ты будешь работать на меня. Бесплатно. И никогда не сможешь уйти. С этого момента смысл твоей жизни — дарить мне наслаждение.

Бри не сдастся так просто. Она найдет способ избежать такой участи. У нее все получится!

Скрестив на груди руки, девушка посмотрела на него:

— Где ты собираешься меня прятать, Владимир? Я полагаю, твои акционеры не одобрят рабство. Или похищение.

— Похищение! — Владимир тихо что-то произнес по-русски, скорее всего ругательство. — После стольких лет, прожитых во лжи, способна ли ты вообще отличить ее от правды?

— А как еще это прикажешь назвать?..

— Ты выиграла достаточно денег, чтобы отдать долг сестры, и могла уйти. Но ты решила продолжить игру — из жадности. А теперь тебе страшно признать, что ты проиграла. — Владимир повернулся к ней, его глаза сверкали, словно лед. — Я отпустил твою сестру, потому что хочу наказать только тебя, Бри. Только тебя. И я это сделаю.

Глава 3

Владимир наблюдал, как прекрасное лицо Бри исказилось, выражая массу эмоций. Ярость. Гнев. Скорбь. А затем беспомощность.

Он чувствовал себя так, словно сегодня Рождество и одновременно его день рождения.

Владимир гнал «ламборджини» по пустынным, залитым лунным светом дорогам, прибавляя скорость, что заставляло двигатель реветь.

Три месяца назад, после того как он чуть не умер после ужасной аварии на международных гонках в Гонолулу, ему пришлось прислушаться к совету доктора и купить поместье на берегу, чтобы восстановить силы.

Владимир не предполагал, что Бри окажется на Гавайях. Если бы он знал это, тут же покинул бы больницу и поспешил в аэропорт, несмотря на сломанные кости. Какой мужчина в здравом рассудке будет искать встреч с Бри Далтон? Это можно сравнить с желанием подцепить чуму или другую смертельную заразу.

Она была ядом. Ядом, сладким как сахар, пряным как корица, Но стоит только вкусить его, и он начинает разъедать человека подобно кислоте. Именно так поступила Бри десять лет назад. Она уничтожила тепло в его сердце.

Честно говоря, она сделала ему одолжение. Владимиру с таким сердцем жилось лучше. Освободившись от каких-либо эмоций, он создал международную корпорацию и расправился со своими бизнес-партнерами, с которыми более не хотел иметь дела.

Бри предала его. Как и младший брат, давший интервью газетчикам, когда на носу была крупная сделка. Обозленный, Владимир поспешил выгнать брата из компании, выкупив его долю за гроши. Затем он объявил о решении приобрести права на добычу золота на открытых недавно приисках в Сибири. Год спустя состояние Владимира насчитывало пятьсот миллионов долларов, а его брат оставался банкротом, прозябающим в марокканской пустыне.

Впрочем, Казимир недолго пробыл там. Он смог создать свою собственную горнодобывающую компанию, которая теперь составляет конкуренцию «Ксендзов майнинг».

Владимир прищурился. Он достаточно долго позволял Казимиру беспокоить его. Настало время уничтожить брата раз и навсегда.

Но сначала…

Владимир посмотрел на Бри.

Он на протяжении десяти лет уверял себя, что его воспоминания о ней ложны. Ни одна женщина не может быть настолько прекрасной, настолько соблазнительной.

И был в какой-то мере прав. В восемнадцать лет Бри все еще была девочкой.

Зато сейчас, в двадцать восемь, она стала самой прекрасной женщиной, которую он когда-либо видел. Ее хрупкость и таинственность в сочетании с показной самоуверенностью сделали ей еще более соблазнительной, чем раньше.

Вскоре он узнает все ее секреты. Губы Владимира растянулись в холодной улыбке. Ему удастся удовлетворить свои самые горячие фантазии и постоянный голод, от которого не спасало огромное количество блондинок, которых он затаскивал к себе в постель. Сны о Бри по-прежнему мучили его по ночам. Он найдет успокоение в ее теле.

С того самого момента, как Владимир услышал в игорном зале ее томный голос и увидел стройную хрупкую фигуру в узких джинсах и черной кожаной куртке… темные глаза цвета дремучего леса… пухлые розовые губы, словно ворота в рай… или же в ад… Он снова ощутил мгновенную реакцию тела.

Сначала ему показалось, что это судьба. Когда же Бри согласилась на последнюю игру с ним, Владимир понял, что сестры Далтон, должно быть, участвуют в очередной афере. Это единственное возможное объяснение. Зачем Бри Далтон, умная, сексуальная, отчаянная мошенница, работает горничной в пятизвездочном отеле на Гавайях?

Но теперь он преподаст гордой сумасбродке урок, который она никогда не забудет. Она станет его рабыней. Будет мыть у него полы. И конечно же удовлетворять его в постели. Владимир заметил, как сияют ее длинные белокурые волосы в лунном свете, как поднимается ее полная грудь с каждым возмущенным вздохом. О да…

— Твоя девушка возненавидит тебя за это, — пробормотала Бри.

— У меня нет девушки.

Она уставилась на него:

— Конечно есть.

— Мне лучше знать.

— Кто же та женщина, которая стояла во время игры в покер за твоей спиной, прижавшись в тебе грудью?

— Ох… Ты про Хезер.

— Точно. Хезер. И она не будет против наших отношений хозяина и рабыни?

Владимир пожал плечами:

— Я познакомился с ней в бассейне несколько дней назад. Она, возможно, была какое-то время мне интересна, но…

— Но теперь ты утратил к ней интерес и готов ее бросить. — Бри сжала зубы и отвернулась. — Как типично.

— Не волнуйся. Я не планирую когда-либо бросить тебя, — заверил он.

— Такой известный бабник, как ты? Ты устанешь от меня после первой же ночи.

Владимир был оскорблен. Женщины не хотели покидать его постель. Наоборот, они старались попасть туда. Скрывая недовольство, он чувственно улыбнулся:

— Не бойся. Если это и произойдет, я найду, как тебя использовать по-другому. Будешь мыть полы. Убираться в доме…

Ее щеки порозовели, однако голос был уверенным:

— Лучше я буду чистить туалеты своей же зубной щеткой, но не позволю тебе прикоснуться ко мне.

— Может, я заставлю тебя убираться голой, — рассуждал он.

— Хорошая идея, — пробормотала Бри, откинув голову назад.

Владимир потер рукой подбородок:

— Возможно, я разрешу своим ребятам насладиться зрелищем.

Бри ужаснулась.

— Ты… — Она побледнела. — Ты не сделаешь этого.

Конечно же нет. У Владимира не было намерений делиться с кем-нибудь добытым с таким трудом призом или же разрешить кому-то просто посмотреть на Бри. Он никогда не любил делиться. Человек сильнее, если он один.

Однако Владимир почему-то вовсе не наслаждался победой.

Охранник кивнул хозяину и открыл десятифутовые ворота.

— Расслабься, Бри, — бросил Владимир, не сводя глаз с дороги. — Я не собираюсь ни с кем тебя делить. Ты мой выигрыш, только мой.

Краем глаза он заметил, как расслабились ее плечи. Это наказание, укорял он себя, зачем же успокаивать ее?

Неожиданно он понял, что вовсе не хочет запугать Бри. Не желает видеть ее жалкой. Он мечтал завоевать настоящую Бри, гордую, хитрую и безумно прекрасную.

Владимир остановил машину у террасы перед огромным домом, расположенным недалеко от пляжа, на склоне. Со стороны террасы здание было одноэтажным, а со стороны океана трехэтажным.

— Это все принадлежит тебе? — вздохнула девушка — Да.

— Значит, у тебя есть недвижимость на Оаху. — Она прикусила губу, оглядывая поместье. — Если бы я знала, что ты здесь…

— Ты не приехала бы в Гонолулу, чтобы провернуть очередную аферу.

— Аферу? — Она выглядела искренне удивленной. — О чем ты говоришь?

— Как еще назвать ту игру в покер?

Ее зеленые глаза засверкали.

— Самая большая ошибка в моей жизни… — прошептала Бри.

Ее лицо в форме сердца было бледным, розовые губы — пухлыми. Несмотря на наряд уверенной в себе женщины — черную кожаную куртку и сапоги на высоких каблуках, — Бри выглядела как юная принцесса, оказавшаяся в заточении у великана без всякой надежды на спасение.

Это все игра, настойчиво уверял себя Владимир.

Захватив ее сумку, он вышел из машины:

— Идем.

Владимир, не оглядываясь, направился к дому. Он приобрел это поместье три месяца назад за двадцать миллионов долларов, даже не осмотрев его, за день до выписки из больницы. Роскошный особняк был расположен на лучшем частном пляже острова.

Владимир провел здесь несколько недель, словно заключенный, пока восстанавливался после аварии, которая чуть не убила его. Ничего удивительного, что, получив наконец разрешение врачей, он поехал в Гонолулу, чтобы развлечься за покерным столом. Тот факт, что азартные игры запрещены на Гавайях, только добавлял этой идее привлекательности.

В конце длинного коридора Владимир распахнул двойные двери, ведущие в главную спальню с высокими потолками, элегантным мраморным камином и гигантской кроватью, на которой могли комфортно разместиться четыре человека. С балкона можно было увидеть огромный бассейн, а за ним бесконечный океан. Он бросил сумку Бри на кровать и тут же развернулся к ней.

От неожиданности она столкнулась с ним.

Владимир ощутил мягкость тела, прижавшегося к нему. Электричество пробежало по его жилам, сердце сжалось. Он посмотрел на прекрасное удивленное лицо Бри, на огромные зеленые глаза, на приоткрытые губы, пухлые, сочные и такие манящие.

Она отпрыгнула назад, словно боялась обжечься.

— Ты хоть предупреждай, — накинулась на него Бри, — если и дальше собираешься внезапно разворачиваться!

Она была раздражена, но это уже не имело значения. Он все понял.

Годами Владимир уверял себя, что их отношения, полные страсти, но в то же время невинные, были подлинными только с его стороны. Что Бри обманула его, разжигая в нем голод и желание, в то время как она оставалась холодной как камень и думала лишь о деньгах, которые намеревалась у него украсть. Но сейчас, когда их тела соприкоснулись, он увидел ее лицо. Почувствовал, как среагировало ее тело. И узнал правду.

Она чувствовала то же самое.

— Тебе… тебе стоит…

Бри замолчала, когда их глаза встретились. Яркие солнечные лучи, струящиеся в огромное окно, выходящее на восток, залили их теплым золотом. Все, чего Владимир когда-либо желал, все, что презирал и ненавидел, воплотилось в одной женщине. В Брианне.

Ее длинные светлые волосы сверкали. Глаза были похожи на темно-зеленые изумруды. Кожа была бледной, чистый белый снег. Он дотронулся до блестящего локона. Он был невероятно мягким.

— Пожалуйста, не надо, — прошептала девушка.

— Не надо? — Владимир посмотрел ей в глаза. — Ты хочешь меня. Так же, как я хочу тебя.

Ее пухлые губы приоткрылись. Затем, нахмурившись, она отчаянно замотала головой:

— Да ты с ума сошел!

— Неужели ты не замечаешь правды, хотя она прямо перед тобой?

— Правда заключается в том, что я хочу, чтобы ты оставил меня в покое.

Сжав волосы Бри, Владимир оттянул ее голову назад:

— Что бы ты ни говорила, твои губы не врут.

И он припал к ее губам, целуя с безудержным напором, безумно, грубо. Его объятия были крепкими, словно сталь.

Поцелуй? Скорее требование повиноваться. Его губы были твердыми. Бри ощущала его сильные руки на своей спине, чувствуя их тепло даже через кожаную куртку. Мощная мускулистая грудь была прижата к ее груди. Владимир раздвинул ее губы, полностью завладев ими.

Кончик его языка коснулся языка Бри, и словно два электрических разряда столкнулись и взорвались в потоке света. Давно забытая страсть проснулась в Бри, и желание огнем опалило ее тело.

Она перестала отталкивать Владимира и обняла его за шею. Он был единственным мужчиной, целовавшим ее. Единственным, кого она хотела. Мужчиной, которого Бри любила всем сердцем.

Владимир… На протяжении десяти лет она видела его во сне каждую одинокую ночь. А сейчас все это не сон. Она в его объятиях, и он целует ее…

Но его объятия были далеки от нежных. Они были пренебрежительными. Безжалостными.

— Нет, — умоляла Бри, чувствуя, как кружится голова. Она попыталась высвободиться. Дрожащей рукой коснулась лба. — Нет!

— Почему я не должен целовать тебя? — Он медленно обошел Бри, погладив ее по руке, затем по шее. — Ты теперь принадлежишь мне, крошка. — Владимир приподнял ее подбородок. — Я собираюсь использовать свой приз по полной. — Его рука скользнула к ложбинке между ее грудями. — Скоро ты будешь лежать в моей постели и безумно хотеть меня. — Его рука продолжала сползать вниз. Схватив Бри за бедра, он резко прижал ее к себе. — Смысл твоей жизни — служить мне.

Дрожа, Бри откинула голову назад. Голос ее дрожал.

— Что ты собираешься со мной сделать?

— Все, что захочу. — Владимир слегка сдавил ее грудь и прижал большой палец к чувствительному соску. Услышав резкий вздох Бри, он улыбнулся. — И ты будешь удовлетворять меня, не сомневайся.

Умолять было бессмысленно. Прекрасное лицо Владимира было твердым, словно гранит. Тем не менее она не могла не попробовать:

— Пожалуйста, не делай этого.

— Раньше мои прикосновения не были тебе неприятны, — заметил он, стягивая с нее черную кожаную куртку. — Когда-то ты содрогалась подо мной. Ты сильно меня хотела.

Бри сглотнула. Раньше она была уверена только в двух вещах: Владимир Ксендзов — последний рыцарь в этом циничном мире, и он ее любит.

«Я тебя люблю, — шептал он. — Я люблю тебя, Брианна. Будь моей женой. Стань моей навечно».

Тогда Владимир был совершенно другим. Он беззаботно смеялся, обнимал ее с нежностью и смотрел на нее с восхищением. Теперь он стал безжалостным, его голубые глаза были холодными, как Сибирь, которую он называл своим домом. Он тихо спросил:

— Неужели ты не помнишь?

Бри прошептала:

— Тогда я любила тебя.

Владимир застыл.

— Ты, верно, считаешь меня дураком. Ты любила мои деньги, и только.

— Это началось как афера, — призналась Бри. — Но все изменилось. Я говорю правду. Я любила…

— Еще раз произнесешь эти слова, — перебил ее Владимир, — и ты пожалеешь об этом.

Она высвободилась из его объятий и отважно посмотрела на него.

— Я любила тебя! — выкрикнула Бри. — Всем сердцем!

— Замолчи, — прорычал он, грубо оттолкнув ее. — Больше ни слова! Зачем ты приехала на Гавайи?

— Нам предложили работу.

Он покачал головой:

— Зачем тебе работать горничной? С твоими-то талантами? — Его глаза сузились. — Ты была удивлена, увидев меня за покерным столом. Если ты не намеревалась обокрасть меня, кто был твоей мишенью?

— Никто! Повторяю, я больше этим не занимаюсь.

— Ну, конечно, — проговорил он с сарказмом. — Потому что ты честная и непорочная.

Его насмешка полоснула ее по сердцу, но она все же вздернула подбородок.

— А что здесь делаешь ты? По моим сведениям, на Оаху нет залежей золота.

— Неужели ты не слышала? — Владимир нахмурился. — Об этом говорили в новостях…

— Я последние десять лет старалась не слушать новости о тебе. Меня это не интересует.

— Три месяца назад я попал в аварию, — процедил он сквозь зубы. — На международных гонках в Гонолулу.

Попал в аварию? Значит, пострадал?

Бри с тревогой осмотрела его, но не заметила никаких травм.

— Жаль, что ты не умер.

— Да. Жаль. — Его тон был ледяным. — Но сейчас все хорошо. Я собирался вернуться завтра в Санкт-Петербург.

В ее сердце зародилась надежда.

— Ты уезжаешь…

— Я никуда не спешу. — Он обхватил ее запястья. — Ты ловко сменила тему разговора. Скажи, почему ты приехала сюда? Кто твоя новая мишень? Если не я, то кто?

— Никто!

— Думаешь, я поверю, что мы встретились случайно?

Она огрызнулась:

— Скорее по несчастному стечению обстоятельств. — Несчастному, — пробормотал Владимир.

Пододвинувшись, он крепче сжал ее руки. Она затрепетала, ощутив близость его тела. Взгляд мужчины опустился на ее губы.

— Нет, — прошептала Бри, — пожалуйста. — Она сглотнула. — Ты сказал… что я могу убираться в доме…

Владимир пристально наблюдал за ней. Внезапно он отпустил девушку.

— Как пожелаешь, — бросил он. — Если не хочешь оказаться в моей постели, то ломай спину, начищая полы. Мне все равно. Через пять минут я ожидаю тебя внизу.

Он покинул комнату.

Едва держась на ногах, Бри поспешила прилечь на кровать.

Владимир не верит, что она когда-то любила его. В ту холодную декабрьскую ночь на Аляске он решил, что ее любовь была всего лишь игрой, притворством. Теперь он жаждет мести.

Его разрушающие душу поцелуи — только начало. Он намерен насладиться ее позором, словно изысканной трапезой, приступая к каждому новому блюду тогда, когда ему будет угодно. Владимир лишит Бри гордости, воспользуется ее телом, разрушит душу, воспоминания, молодость, сердце… Пока у нее не останется ничего.

Закрыв лицо руками, Бри тихо заплакала.

Глава 4

После семи часов работы Бри чувствовала себя потной и грязной.

И она была счастлива.

Со вздохом она выжала губку над ведром с мыльной водой. В доме и так было чисто. Наверное, слуги Владимира еще вчера успели убраться в каждой комнате. Тем не менее он заставил ее отполировать каждый дюйм мраморного пола в этом огромном особняке. Настоящий тиран! Спину ломило, болели руки и ноги. Но Бри была безумно довольна тем, что убиралась она не голой. Неужели Владимир думает, что она сочтет небольшую уборку позором?

Несмотря на роскошь, особняк все равно был тюрьмой. И Владимир, несмотря на свою красоту, был ее тюремщиком.

Она нахмурилась, вспомнив, какое он получал наслаждение, наблюдая, как она на коленях драила полы у него в кабинете этим утром. У нее заурчало в животе от голода, когда Владимир принялся за обильный завтрак, поданный ему. Чудесные ароматы кофе и бекона были для Бри своего рода пыткой, к тому же спала она всего два часа. Горничная, посмотрев на все это, поспешила исчезнуть. Но Бри была невероятно горда собой: она не доставила Владимиру удовольствия видеть, как она жалуется и плачет.

Бри подпрыгнула от неожиданности, когда Владимир внезапно влетел в кухню, всем своим видом демонстрируя озлобление. Он принялся топать по кухне, затем открыл дверцу огромного холодильника.

Прикусив губу, она отвела глаза, продолжая усиленно начищать пол. Но он так сильно гремел чем-то, что Бри не удержалась и посмотрела на него краем глаза.

Владимир схватил буханку домашнего хлеба и отломил кусок. Бросив ломоть на тарелку, он начал нарезать его большим ножом, словно беспощадный палач топором. Потом положил на хлеб сыр, кусочки курицы, горчицу и помидоры. Потом поставил на поднос бутылку воды, подошел к Бри и сердито буркнул:

— Твой ланч.

Бри ничего не ела после вчерашнего так называемого рождественского ужина — бутерброда с вареной колбасой, который она съела в одиночестве после рабочей смены.

Присев на корточки, Бри вытерла пот со лба и посмотрела на него.

В отличие от нее Владимир принял душ и выглядел очень элегантно в отглаженной рубашке и брюках. Его загорелая кожа сияла здоровьем, от него пахло мылом и сандаловым деревом.

В то время как она…

Бри вовсе не чувствовала себя красивой. Она работала босиком. Ее длинные светлые волосы были стянуты в пучок на затылке. Футболка промокла насквозь, и Бри полагала, что выглядит как чудище из фильма ужасов.

Если Владимир рассчитывает, что она в благодарность за ланч примется целовать его туфли, он не на ту напал.

— Я не люблю помидоры, — заявила Бри.

Владимир швырнул поднос на пол:

— У меня нет никакого желания угождать тебе, к тому же миссис Калани сказала, что берет отгул до конца дня.

Губы Бри медленно растянулись в ухмылке.

— Она была возмущена, не так ли?

— Наслаждайся ланчем. — Он указал на безукоризненно чистый отрезок пола. — Ты пропустила это место.

Владимир кинул ей поднос, словно она была домашней собачкой. Золотистым ретривером, например. Когда он ушел, Бри встала, вымыла руки, затем, как цивилизованный человек, отнесла поднос на обеденный стол, готовясь защищаться, если Владимир вздумает напасть на нее. К ее разочарованию, он не вернулся.

После того как она отложила помидоры, бутерброд со свежеиспеченным хлебом стал очень вкусным. Медово-горчичный соус оказался как нельзя кстати. А холодная вода с газом была просто восхитительна.

Бри вытерла губы. Владимир не знает, с кем связался. Она допила холодную воду и убрала поднос. Он думает, что небольшая уборка убьет ее? Она только этим и занималась последние десять лет.

Она сможет обрести свободу. Надо придумать план.

День подходил к концу. Бри успела почистить лестницы, убрать пять гостевых комнат, которые, впрочем, и так сияли. Но когда она добралась до главной спальни, солнце уже начало садиться и все ее тело ломило. Бри без остановки зевала. Ее охватило желание прилечь на гигантскую кровать и немного вздремнуть. Владимир ничего не узнает. Бри закрыла глаза всего на пару минут…

Когда Бри проснулась, в комнате было уже темно. Она посмотрела на часы. Почти семь.

Время ужина.

Она спала несколько часов.

Чувствуя себя потной и грязной, Бри быстро встала. Где же ее хозяин? Почему он не заметил, что она спит? «Царь Владимир Грозный, должно быть, по уши в работе», — подумала она. Раздумывает, как еще ее унизить, или же планирует новое сражение с родным братом.

Все будет хорошо до тех пор, пока он ее не коснется. До тех пор, пока она не ощутит его губы, горячие и настойчивые, и он не прижмет ее к своему телу… — Ты проснулась.

Услышав хрипловатый голос Владимира, Бри подскочила на месте.

— Ты… ты знал, что я уснула? — запинаясь, произнесла она.

Он подошел ближе:

— Да.

Бри чувствовала себя маленькой, когда Владимир возвышался над ней. Она облизала губы:

— Так почему же ты не разбудил меня?

Потянувшись, он убрал выбившийся локон ей за ухо:

— Потому что ты была похожа на ангела.

Его голос стал низким. Чувственным. Глаза Бри округлились, когда она посмотрела вверх — нет, только не на губы! — ему в глаза!

— Что ж. Спасибо. За то, что разрешил мне воспользоваться твоей кроватью. — Она начала медленно отступать. — Мне, наверное, стоит вернуться к работе…

Его глаза вспыхнули.

— Это наша кровать.

— Что?

— Ты сказала, что это моя кровать, но она наша.

Бри открыла рот от удивления. Затем скрестила руки на груди, готовясь защищаться:

— Послушай. Каким бы ни был наш уговор, не стоит полагать, что я… — Что ты?..

— Буду спать с тобой.

— Ты была абсолютно серьезна, предлагая себя в качестве приза. — Владимир пристально смотрел на нее. — Ты сказала что-то вроде: «Мое умение играть в карты ничто по сравнению с моим мастерством в постели. Всего один час со мной изменит вашу жизнь!» Это твои слова.

Задрожав, Бри отвернулась.

— Я блефовала, — пробормотала она. — Это неправда. — Девушка покраснела и опустила глаза. — Я никогда не спала с мужчиной. Я даже не целовала другого мужчину с тех пор… — Она прикусила губу. — После тебя.

Владимир уставился на нее:

— Ты девственница?

Его голос был буквально пропитан недоверием. У Бри в горле стоял ком, но она все-таки кивнула.

— Ну, конечно же, — с издевкой проговорил он. — Ты девственница.

Она возмутилась:

— Я не вру.

— Врешь. Ты постоянно врешь. И не можешь остановиться. Это у тебя в крови.

До того как ее мама умерла, родители Бри были законопослушными гражданами. Они были знакомы с детства, поженились в восемнадцать, стали учителями в старшей школе. Они жили просто: ухаживали за лужайкой во время короткого, но теплого лета на Аляске и расчищали снег зимой, которая продолжалась восемь месяцев. Мама преподавала английский язык, отец — естествознание. В тридцать лет Лоис Далтон узнала, что больна раком. Она вынашивала второго ребенка, и ей пришлось отказаться от химиотерапии, чтобы не навредить ему. Через два месяца после рождения Джози Лоис умерла. Джек Далтон потерял и жену, и лучшего друга, и, как считал кое-кто, рассудок.

Он бросил работу. Оставил новорожденного ребенка с няней. И каждый день, забирая Бри из школы, отправлялся с ней на покерные турниры. С каждой успешной игрой его планы становились все грандиознее. И все они срабатывали. Поначалу…

Бри покачала головой, стараясь избавиться от воспоминаний:

— Я не обманываю тебя. Я правда девственница!

— Прекрати. Ты сама согласилась на сделку, — отрезал Владимир. — Теперь ты сдержишь слово.

Бри возмущенно смотрела на него, сжав зубы.

— Я пошла на эту сделку только потому, что была в отчаянии… потому, что мне больше нечего было предложить. Ради Джози…

— Джози уже была спасена. У тебя было достаточно денег.

Внезапно Бри осенило, и у нее перехватило дыхание.

— Ты… дал мне выиграть? — прошептала она. — Поэтому ты продолжал повышать ставки? Чтобы я смогла отыграть долг сестры?

Он стиснул зубы:

— Я не сомневался, что она просто наивная дурочка. Она не такая, как ты. А ты могла уйти, но, когда я предложил тебе сыграть с одной картой, с огласилась. Какое отчаяние? Ты жаждала наживы. И я осознал…

— Что?

— Ты не изменилась. Ты все еще используешь свое тело как наживку.

— Я была абсолютно уверена, что не проиграю. — Внезапно Бри ощутила дикую усталость. К глазам поступили слезы. — И если бы ты был достойным человеком, ты не требовал бы, чтобы я…

— Не требовал чего? Чтобы ты сдержала свое слово? — Владимир громко рассмеялся. — Конечно же я чудовище, если требую такое.

Бри выдохнула:

— О чем я только думала, взывая к твоей совести?

— Я выиграл. Ты проиграла. — Он сложил руки на груди, наблюдая за ней прищуренными глазами. — У тебя масса недостатков, Бри Далтон. Трудно даже сосчитать.

— Хорошо, я все поняла, — пробурчала она. — Я явно тебе не нравлюсь.

— Но я не предполагал, — продолжал Владимир, — что, проиграв, ты будешь такой жалкой.

Бри помолчала. Затем развернулась и быстро направилась к ведру с холодной водой. Схватив губку, она держала ее перед собой, словно меч.

— Отлично, — заявила она. — Что еще я должна отмыть? Салон твоего «ламборджини»? Плитку вокруг бассейна? Грязь в саду? Мне все равно. Но мы оба знаем, что дом и так уже чист!

Уголки его чувственных губ приподнялись. Владимир отобрал у нее губку и бросил в ведро:

— Ты можешь прекратить уборку тогда, когда захочешь.

— Я могу?

Он положил руки на плечи Бри, не отрывая от нее взгляда.

— Просто переспи со мной, — тихо предложил он.

Тепло разошлось по всему ее телу. Его руки казались Бри тяжелыми, их прикосновение было чувственным. Девушка отошла на пару шагов.

— Размечтался, — бросила она, гордо вскинув голову.

Владимир пожал плечами:

— Тогда мне придется найти для тебя другую работу. — Бри потянулась за ведром, но он остановил ее. — Нет, ты права. На сегодня закончим с уборкой. — Он усмехнулся. — Ты будешь для меня готовить.

У Бри отвисла челюсть. Владимир, должно быть, вспомнил, как она пыталась приготовить романтический ужин, прочитав рецепты в журнале. Вечер получился действительно романтичным — Бри чуть не сожгла дотла дом, если бы не подоспевшие пожарные.

— Ты серьезно?

Владимир приподнял темную бровь:

— Ты по-прежнему отвратительно готовишь?

Бри уставилась на него:

— Ты не боишься, что я отравлю тебя?

— Не отравишь, потому что мы будем есть приготовленные блюда вместе. — Он тихо добавил: — Сегодня мне хочется чего-нибудь… аппетитного. — Владимир кончиком языка облизал свои чувственные губы. — Чего-нибудь необычного.

Несмотря на то что речь шла о еде, его низкий голос заставил Бри затрепетать.

— Что ж, надеюсь, ты удовлетворишься консервированным куриным супом, — неуверенно предложила она. — Я смогу его разогреть.

— Заманчиво. Но нет. — Владимир наклонил голову. — Суфле из козьего сыра с прованскими травами.

— Ты шутишь?

— Попробуй. — Кончики его губ приподнялись. — Возможно, тебе понравится.

— Мне наверняка понравится этот шедевр, но я не смогу его приготовить.

— Если у тебя получится, я позволю тебе попробовать немного.

— Какая щедрость.

— Конечно. Ты все еще думаешь, что я бессердечное чудовище?

— Ты хочешь услышать правдивый ответ?

Владимир задорно расхохотался:

— Эта ночь прекрасна. Ты будешь готовить для меня.

— Хорошо. — Бри с сомнением посмотрела на него. — Это будут твои похороны.

Итак, через час Бри оказалась около бассейна, в летней кухне, пытаясь обжарить чеснок и перемешать его с мукой.

— Дурацкий рецепт! — Она начала чихать от рубленого тмина, который следовало смешать с расплавленным маслом. — Это работа для четырех поваров и одного шеф-повара, а не для обычного человека.

Владимир, сидя за огромным гранитным столом и наслаждаясь роскошным видом Тихого океана, пил дорогое вино и читал русскую газету:

— Не преувеличивай. Умной женщине ничего не стоит смешать несколько трав и взбить пару яиц. Не такой уж тяжелый труд.

Бри сердито погрозила ему ножом:

— Подойди поближе, и я покажу тебе.

— Прекрати жаловаться, — ответил он холодно, делая очередной глоток мерло.

Бри повторяла про себя рецепт: взбить муку, чеснок и горячее оливковое масло. Она пыталась сосредоточиться, не желая дать Владимиру еще один повод унизить ее, но кулинария не принадлежала к числу ее талантов. Руководить поварами на кухне? Пожалуйста. Самой разбивать яйца? Настоящая катастрофа. Бри вспомнила, что должна была довести молоко и белое вино до кипения. Она метнулась к плите и поскользнулась на яичном белке, который пролила чуть раньше. Бри упала, сильно ударившись копчиком. Яичный желток, который она взбивала в миске, взлетел в воздух и упал ей на голову.

Владимир опустился на колени рядом с ней:

— Тебе больно, Брианна?

Его руки, могучие и надежные, обняли ее и подняли.

Дрожа, Бри взглянула на него:

— Ты назвал меня Брианной.

Он застыл, потом отошел.

— Это твое имя, — заметил он холодно.

Без его объятий девушка почувствовала себя… одинокой. На мгновение она увидела на лице Владимира эмоции, которые заставили ее предположить, что он… Нет. Она ошиблась.

Бри никогда не думала, что влюбится. Той ночью, впервые встретившись с ним, она собиралась очаровать Владимира Ксендзова и добраться до его денег.

Но как только они взглянули друг на друга, зачарованной оказалась Бри. Она никогда не встречала такого мужчину, как Владимир: честного, открытого, заботливого. Впервые в жизни она увидела для себя другое будущее, не зависящее от удачи за покерным столом…

Когда он назвал ее по имени… Его голос звучал так же, как и десять лет назад. Точно так же.

Владимир тихо выругался по-русски.

— Ты выглядишь ужасно. Прими душ и вымой волосы. Переоденься. — Он выхватил у нее из рук миску. — Иди, я закончу за тебя.

Это было невероятно.

— Ты… ты будешь готовить?

— Ты готовишь хуже, чем мне казалось, — грубо заметил он. — Иди. Я оставил новую одежду для тебя в спальне наверху. Помойся. Возвращайся в презентабельном виде.

Бри смотрела на него разинув рот. Как ни странно, Владимир был добр к ней. В этом не могло быть сомнений. За оскорблениями скрывалась забота. Он предложил ей принять душ, обеспечил чистой одеждой, словно она его гостья, а не рабыня. Почему? Чего он старается добиться, если Бри и так в его власти?

— Спасибо. — Она сглотнула. — Я ценю…

— Оставь благодарность при себе, — перебил он ее. — По крайней мере до тех пор, пока ты не увидишь наряд, который я оставил на кровати. Прими душ и надень его. А после спускайся сюда. — Владимир безжалостно и одновременно чувственно улыбнулся. — А потом… потом можешь отблагодарить меня.

Он не должен был заставлять ее готовить.

Однако Владимир думал, что Бри к двадцати восьми годам сумела чему-то научиться. Но нет. Если такое вообще возможно, ее кулинарные способности стали еще хуже. Попытка обернулась катастрофой.

Он навел порядок и начал все заново. Через сорок минут Владимир сидел на веранде и с наслаждением ел суфле.

Больше Бри не будет готовить. Владимир и сам это умел, но предпочитал не заниматься кулинарией. Когда он был маленьким, его семья бедствовала. Отец должен был следить за шестью сотнями акров земли, однако постоянно витал в облаках. Философствуя, он не замечал, как погибают в пургу новорожденные телята. Мать Владимира прежде работала официанткой. Она восхищалась своим интеллигентным мужем и его царскими корнями. Целыми днями она наводила порядок в доме, заботясь о том, чтобы зимой у них было достаточно дров и еды для двух подрастающих мальчиков. По настоянию отца и Владимир, и Казимир поступили в старейший геолого-разведочный институт Европы, находящийся в Санкт-Петербурге. Но только благодаря матери они смогли заплатить за обучение.

Встав с кресла, Владимир прошелся по веранде. Он наблюдал, как сияет в лунном свете водная гладь бассейна, а вдали шумит океан. Бри, судя по всему, держит его за дурака. Он не поверил ей, когда она, глядя на него прекрасными сверкающими глазами, заявила, что когда-то его по-настоящему любила. Но это неправда. Все делалось ради денег. И сейчас она тоже думает только о них.

Взяв бокал с белым вином, Владимир отпил большой глоток. Бри — первоклассная лгунья, надо отдать ей должное. Но на него все это уже не действует. Никак. Он реагирует исключительно на ее тело.

Он наслаждался, глядя, как она полирует пол, как покачиваются ее стройные бедра, попка и грудь, в то время как сама Бри стоит перед ним на коленях. Ему хотелось овладеть ею. И скоро он это сделает.

Их поцелуи были возбуждающими. Владимира до сих пор будоражили воспоминания о ее мягком теле, прижатом к нему. Бри пахла орхидеями и медом. Сладкий и эротичный вкус ее губ был незабываемым. Он намеревался наказать ее грубым и жадным поцелуем, а вместо этого потерял голову от воспоминаний, сильного желания и бесконечной страсти.

Скрипя зубами, Владимир отправил грязную посуду в раковину. Как ни старался он отрицать это, Бри все еще имела над ним власть. Когда она поскользнулась и упала на пол, ее вскрик словно вонзился ему в сердце. И тут же, сам не понимая, как это получилось, он оказался рядом, помогая ей подняться.

«Ты назвал меня Брианной».

Владимир раздраженно вздохнул и посмотрел на дом. Прошло уже больше часа. Чем она так долго занимается?

Он взял тарелку и положил на нее немного суфле, затем из кухонного шкафчика достал хрустальный бокал. Все это Владимир отнес на стол, где стояла бутылка мерло.

После того как он чуть не погиб во время гонок, врач, прибывший из Санкт-Петербурга, посоветовал найти менее экстремальный способ расслабиться. Владимир, весь в бинтах, со сломанными костями, пообещал больше никогда не участвовать в гонках, а также покончить с боксом и затяжными прыжками с парашютом. Он купил поместье на Оаху и занялся йогой. Ну, или по крайней мере пытался.

Ни один урок йоги Владимир до конца не выдержал. Чем больше он старался успокоиться, тем сильнее ощущал, как пульсирует жилка у него на шее, а лоб покрывается потом.

Медитация стала для него пыткой, доводящей мужчину до безумия, как тигра, заключенного в клетку.

Владимир увлекался экстремальными видами спорта, потому что они позволяли ему что-то чувствовать. Нескончаемая рутина на работе и многочисленные ничего не значащие любовные интрижки облегчения не приносили.

Кто решил, что занятия йогой его успокоят? Глупые врачи. Что они знают?

Он потратил двенадцать недель на то, чтобы восстановить здоровье, в то время как его брат в Марокко собирался открыть несколько золотых и алмазных приисков. После того как нога зажила, Владимир купил новый «ламборджини» и каждую неделю посещал подпольные покерные турниры в отеле «Хейл Канани». Затем он встретил Бри, которая доводит его до бешенства. Даже больше, чем йога.

Что же она копается? Ужин, который он приготовил, начал остывать. Нахмурившись, Владимир посмотрел на балкон второго этажа. Как долго женщина может принимать душ?

— Бри! — крикнул он. — Спускайся.

— Нет!

Владимир сжал челюсти:

— Сейчас же!

— Даже не думай! Я не собираюсь это надевать!

— Тогда ты не будешь ужинать!

— Ну и хорошо!

Ужин явно прошел не так, как он себе представлял. Чуть ли не рыча, Владимир схватил поднос и быстро направился к дому. Перешагивая через две ступеньки, он взлетел по лестнице и с такой силой распахнул двери в спальню, что они ударились о стены.

Бри повернулась к нему. Как только он взглянул на нее, его сердце чуть не остановилось.

Она стояла перед ним полуголая, в дорогом бледно-розовом кружевном белье и шелковом халатике. Владимир приказал купить именно такие вещи. «Пусть они будут вульгарными, — инструктировал он. — Что-нибудь подходящее для стриптизерши».

Он хотел опозорить Бри. Несмотря на то что душа ее была мелочной и грешной, она всегда одевалась скромно. Даже когда Бри целенаправленно очаровывала мужчин во время игры в покер, она добивалась своего чувственным голосом, ангельским личиком и стройной фигурой. Но ее тело было полностью скрыто узкими джинсами и кожаной курткой.

Владимир никогда не видел ее столь обнаженной. Даже в ту ночь, десять лет назад, когда он сделал Бри предложение и они не смогли заняться любовью, потому что им помешали. Это нижнее белье должно было выглядеть вульгарно. Но не выглядело. Бледно-розовый цвет лишь подчеркивал румянец на ее щеках. Бри выглядела молодо и невинно. Словно невеста в брачную ночь.

Владимира окатила волна раздражения и злобы. Каждый раз, когда он пытался опозорить Бри, преподать ей урок, она ухитрялась победить.

Взбешенный Владимир пересек комнату, сорвал с нее короткий шелковый халатик и бросил на пол. Его глаза прошлись по нежной коже плеч Бри. Подол ночной рубашки едва прикрывал верхнюю часть ее бедер, а сквозь почти прозрачный лиф проступали очертания груди. Он заметил, как выпирают ее соски, и тут же возбудился.

Бри с пылающими щеками уставилась на него:

— Теперь ты счастлив?

— Нет, — прорычал он и грубо обхватил ее. — Это еще впереди.

Ее глаза заблестели.

— Ты выиграл меня в карты. Это то, чего ты добивался, Владимир? Ты хочешь, чтобы я стала твоей шлюхой?

Глаза Бри блестели, голос дрожал, и он снова ощутил острую боль с сердце.

Владимир убеждал себя, что она притворяется, собираясь манипулировать им. Черт бы ее побрал!

— Ты сама продалась мне, — заявил он. — Как еще назвать женщину, которая так поступает?

Бри вздохнула. Ее грудь поднялась и опустилась. Когда она замахнулась, чтобы дать ему пощечину, Владимир схватил ее за запястье.

— Типичная женская реакция, — холодно заметил он. — Я ожидал от тебя большего.

— Я тебя ненавижу, — прошипела она, отдергивая руку.

Его губы скривились.

— Так-то лучше.

— Я проклинаю день, когда мы встретились. Лучше бы меня выиграл любой другой игрок. — Ее глаза яростно сверкали. — Я с радостью оказалась бы в постели с любым мужчиной…

Владимир прижал ее к себе:

— Значит, ты признаешь, что я прав? Ты лгунья, мошенница и шлюха.

Ее прекрасные зеленые глаза, обрамленные длинными ресницами, округлились. Затем Бри отвела взгляд.

— Я была лгуньей, это правда. И мошенницей тоже. Но никогда шлюхой, — сказала она и покачала головой. — Я не пытаюсь никого обмануть уже десять лет. Ты меня изменил. — Ее темные ресницы трепетали. — Ты сделал меня лучше, — прошептала Бри. Боль и смущение в глазах делали ее юной хрупкой и безумно печальной. — И ты меня бросил.

Владимир вновь ощутил непонятную боль в том месте, где у него должно быть сердце.

Нет! Он не станет ее жалеть. Он докажет ей, что показная дрожь в голосе и огромные зеленые глаза на него не действуют. «У Бри Далтон нет никаких чувств, — уверял он себя. — Это только притворство».

— Прекрати, — сердито бросил Владимир.

— Что?

— Свои безнадежные попытки вызвать у меня жалость. Это…

Это не сработает, хотел сказать мужчина, но у него сдавило горло, когда он увидел, как с каждым вздохом поднимается и опускается ее грудь.

Владимир был безумно возбужден. Их взаимная антипатия только добавила жара в огонь страсти, превратив ее в необузданное желание. Бри призналась, что была лгуньей и мошенницей, и добавила, что с радостью отдалась бы любому мужчине, только не ему. Почему он по-прежнему желает ее? Не она его рабыня, а он в ее власти.

И это приводило Владимира в бешенство. Из его горла вырвалось низкое рычание. Он сжал кулаки. Ему хотелось толкнуть ее на кровать, грубо целовать, потом взять Бри и заставить ее стонать от наслаждения. Он хотел, чтобы она взорвалась в экстазе, несмотря на ненависть к нему. Уголки его губ растянулись в жестокой усмешке. Она будет себя презирать, и это станет для него сладкой местью.

Он овладеет ею, когда пожелает сам, а не потому, что Бри довела его до безумия своим соблазнительным телом. Он не позволит этой женщине управлять собой.

— Я вижу, в этой комнате ты полы не вымыла, поскольку решила отлынивать и уснула. Придется тебе снова заняться уборкой, а я буду за тобой следить.

Бри изменилась в лице. Схватив губку и пододвинув ведро поближе, она встала на колени. Владимир наблюдал, как двигается взад и вперед ее стройное соблазнительное тело, прикрытое лишь крошечной бледно-розовой ночной рубашкой.

У него пересохло во рту. Бри подняла на него глаза.

— Наслаждаешься представлением? — холодно поинтересовалась она.

Не сказав ни слова, он вышел из спальни.

Немного позже он вернулся, неся поднос с едой и вином для себя. Владимир уселся в мягкое кресло рядом с камином. Как ни в чем не бывало он расправил салфетку и положил ее на колени.

— Вот теперь наслаждаюсь, — заявил он.

Удобно устроившись, Владимир попивал мерло. Он испытал удовлетворение от того, что глаза Бри округлились. Затем она нахмурилась и вернулась к работе. Ее тело сияло в лунном свете.

С помощью пульта Владимир зажег газовый камин и добавил мягкого мерцающего света, чтобы лучше видеть свой ужин и конечно же шоу на полу.

Положив кусочек суфле в рот, он продолжал наблюдать за Бри. Это было нельзя ни с чем сравнить.

— Вкусно? — пробормотала Бри, не глядя на него.

— Ты даже не представляешь. — Домашнее суфле было невероятно аппетитным, но Владимир имел в виду не еду.

— Надеюсь, ты подавишься и умрешь, — бросила она.

— Не забудь вымыть пол около кровати.

Он любовался ее стройными длинными ногами, соблазнительной формы попкой. Полная грудь Бри покачивалась, еле прикрытая тонким шелком.

Наслаждение стало слишком сильным. Владимир беспокойно заерзал в кресле.

— Конечно, ваше высочество. — Бри поползла к кровати, таща за собой ведро с водой.

Владимир сидел позади нее. Все, что нужно было сделать, — это опуститься на колени, схватить ее за бедра и прижать к себе. Это было единственное, о чем он мог думать.

«Ты управляешь ситуацией, — напоминал себе Владимир, — не она».

Но тело его не слушалось. Пот проступил на лбу. Почему бы просто не взять ее? Бри — его собственность. Его рабыня.

Бри — девственница? Невозможно. Она опытная соблазнительница. Он хочет ее. Он не мог забыть эту женщину. Десять лет. Тогда что же удерживает его?

Абсолютно ничего.

Владимир поднялся. Поднос упал с его колен. С грохотом разбилась фарфоровая посуда.

Услышав шум, Бри села на корточки, пытаясь локтем убрать выбившийся локон.

— Это я убирать не буду.

Заметив выражение лица Владимира, она отвернулась и начала усиленно тереть пол. Правда, на этот раз в панике.

Он перешагнул через разбитую посуду и остановился позади нее. Затем встал на колени.

— Я еще не закончила, — выдавила она.

Нагнувшись, он дотянулся до ее руки и остановил движение губки. Девушка попыталась продолжить работу. Не выдержав таких испытаний, губка разорвалась.

— Смотри, что ты натворил, — пробормотала Бри. — Ты порвал ее.

— Бри, — произнес он низким голосом.

Отбросив губку, она закрыла глаза, задрожала и обхватила себя руками:

— Не надо…

Но Владимир больше не мог ждать. Обхватив ее бедра, он придвинулся к ней. Мужчина ощутил чудесную мягкость ягодиц Бри, прижатых к его твердому, до боли возбужденному достоинству.

Она медленно открыла глаза и слегка повернула голову. Ее губы приоткрылись.

Владимир не выдержал. Грубо развернув Бри, он заключил ее в объятия. Запустив руку в спутанные волосы девушки, он припал к ее губам.

На мгновение она застыла, потом ее губы стали послушными. Бри обняла его, и они оказались во власти безудержного желания.

Глава 5

Нужно было оттолкнуть его. Она должна была так поступить, но не смогла.

Поцелуй Владимира был сильным, агрессивным, страстным, совсем не похожим на прежние нежные объятия. Его подбородок был колючим. Его сильные руки сжимали Бри. Они стояли на коленях лицом к лицу, их тела почти ничего не разделяло.

Он не овладевал ею силой. Несмотря ни на что, Бри сама его желала.

Владимир раскрыл ее рот, и его язык скользнул внутрь.

Груди Бри набухли, а соски стали чувствительными. Когда Владимир начал целовать ее шею, она откинула голову назад.

— Брианна, — прошептал он. — Ты прекрасна. Такая, как я мечтал…

Владимир наклонился и обхватил губами сосок. Бри застонала и впилась ногтями в его плечи.

Мучительно медленно он опустил лиф ночной рубашки и припал к ее обнаженной груди. Бри не могла дышать…

Она чуть не заплакала, когда Владимир внезапно отодвинулся, лишив ее своих ласк. Встав с пола, он поднял Бри, словно она ничего не весила, и бросил ее на белые простыни.

Бри смотрела, как Владимир расстегивает пуговицы на рубашке. Наконец рубашка оказалась на полу. Она лишь мгновение смогла полюбоваться его загорелой мускулистой грудью, покрытой короткими темными волосками. Владимир накрыл ее своим телом и притянул к себе для жадного поцелуя.

Его страсть была первобытной, полной жестокости, вызванной безумным желанием. Бри ощутила его вес, вдавливающий ее в матрас. Когда Владимир целовал ее, мир начинал кружиться, полный ослепительных огней. Она отвечала на поцелуи так же безумно, забыв про гордость и боль прошлого. Сумасшедшая страсть затмила все.

Не сказав ни слова, Владимир разорвал бледно-розовый шелк рубашки. На Бри остались только трусики.

— Я хотел, чтобы ты знала свое место. — Его голос был почти не слышен. Потянувшись, он с восхищением обхватил обнаженную грудь Бри, а другой рукой гладил ее почти обнаженное тело. — Но ты преподала мне урок. — Его потемневшие глаза поймали ее взгляд. — Почему ты не прикасаешься ко мне?

Бри вспомнила, как блефовала за покерным столом, хвастаясь своими достижениями в постели. Ее щеки покраснели.

— Я хочу, — прошептала она, — но не знаю как.

— Ты… не знаешь? — недоверчиво переспросил Владимир.

— Я… — Она сглотнула. — Возможно, я сильно преувеличила свои способности тогда, за покерным столом…

— Мне наплевать. — Он обхватил руку Бри. — Просто прикоснись ко мне. Если хочешь подарить мне наслаждение, прикоснись. И если хочешь наказать меня — тоже, — прохрипел мужчина, направляя ее ладонь вниз. — Прикасайся.

Владимир и правда не желал верить, что она девственница. Ее пальцы дрожали, гладя его сильные мышцы, горячую обнаженную кожу.

Бри решила притвориться. Ему не следует знать, какой она была дурой десять лет назад. Нужно вести себя как опытная женщина.

Но как ведут себя сексуально раскрепощенные женщины?

Дрожа, Бри потянулась к плечам Владимира. Она перевернула его на спину и оказалась сверху. Он не сопротивлялся, глядя на нее горящими глазами. Стараясь не показать вида, что она впервые сидит на мужчине, одетая только в трусики, Бри посмотрела на Владимира. У него было прекрасное тело…

Выдохнув, она медленно провела рукой по его обнаженной груди и прикоснулась к поясу джинсов. Стараясь выглядеть уверенной в себе, Бри наклонила голову и поцеловала его.

Она была испугана, поэтому ее губы были напряжены до тех пор, пока Бри не почувствовала, что горячие властные губы мужчины ласкают ее, словно жидкий шелк. Владимир ответил на поцелуй, и их языки переплелись. Он был на вкус как сладкое вино, как пряности, как все запретное, все, в чем Бри себе отказывала. Его губы были одновременно и мягкими и сильными. Он позволил ей задать ритм.

И Бри забыла о страхе. Ее руки блуждали по теплой гладкой мужской груди, очерчивая рельефные мышцы. Она ласкала его плоские соски и короткие жесткие волоски на торсе. Владимир судорожно вздохнул, и Бри увидела восхищение в его глазах. Ее уверенность возросла. Сработало! Осмелев, она просунула кончики пальцев внутрь его джинсов и начала покачиваться.

Бри всего лишь хотела поэкспериментировать. Владимир же воспринял это как вызов. Со стоном он уложил ее на кровать. Сняв джинсы вместе с боксерами, он небрежно кинул их на пол.

Она была поражена, впервые увидев его полностью обнаженным. Он был огромным. Но как только Бри снова оказалась в объятиях Владимира, ее голые груди прижались к его груди и он завладел ее губами в страстном поцелуе, она забыла обо всем.

Владимир осыпал поцелуями ее тело, спускаясь все ниже. Его горячее дыхание словно разжигало огонь. Раздвинув ноги Бри, он принялся ласкать ее нежные бедра.

Желание завладело ею окончательно, заставляя содрогаться от наслаждения. Бри со стоном выгнулась и вцепилась в простыни руками, чувствуя, что в любой момент может сорваться с кровати и улететь куда-то в небо.

Послышался треск рвущейся ткани. Владимир уничтожил последнюю преграду между ними.

— Смотри на меня, — потребовал он и начал ласкать ее лоно.

Бри закричала. Тело ее содрогалось, сердце билось где-то в горле. Она отвернулась, чтобы Владимир не заметил ее слез.

Она страстно желала, чтобы он ее наполнил. Наслаждение нарастало быстро и интенсивно. Бри ощущала агонию. Застонав, она попыталась отстраниться, но Владимир крепко держал ее, не позволяя уйти.

— Пожалуйста. — Бри задыхалась, чуть не плача от желания. — Пожалуйста…

Внезапно наступил пик наслаждения. Ее тело словно взорвалось. Немедленно надев презерватив, Владимир одним мощным толчком вошел в нее. Вцепившись в его плечи, Бри закричала от острой боли.

Натолкнувшись на преграду, которой совсем не ожидал, он застыл.

— Ты была… девственницей? — выдохнул Владимир. Бри зажмурилась. — Почему ты не сказала мне?

Дрожа, она медленно открыла сияющие зеленые глаза.

— Я говорила, — прошептала Бри, судорожно вздохнув. — Ты не поверил.

Владимир смотрел на ее прекрасное лицо, а мир вокруг него рушился. Все, что он когда-либо думал о Бри, оказалось неправдой.

Все, в чем он ее обвинял, было неверным.

— Я ничего не понимаю, — наконец выдавил он.

— Неужели? — Бри села, прислонившись к спинке кровати. — Когда ты мне не поверил, я начала надеяться, что мне удастся скрыть свою неопытность. И ты не… — Она замолчала.

— И я что?

Ее губы дрожали, но она попыталась улыбнуться.

— Это глупо, не так ли? — Бри не стала прикрывать свое обнаженное тело, что наверняка сделала бы любая другая женщина. Она просто смотрела ему в глаза. — У меня никогда не было мужчины. Ни до тебя. Ни после.

Владимир почувствовал себя так, словно его ударили под дых.

— А на Аляске? — спросил он.

Бри опустила глаза, темные ресницы отбрасывали тени на ее бледные щеки.

— Все, что твой брат пытался тебе рассказать в ту рождественскую ночь, когда он прервал нас, было правдой, — призналась она. — У меня не было права продавать доставшуюся Джози землю. Я добивалась, чтобы ты заплатил за землю наличными, и собиралась сбежать до того, как ты раскусишь обман. Тогда мы с сестрой смогли бы начать новую жизнь.

— И обманывать других людей.

— Это единственное, что я умела делать. — Бри взглянула на него. — Я не думала, что смогу измениться. До тебя…

«Да, Владимир. Я выйду за тебя». Он, казалось, снова слышал ее радостный голос в ту рождественскую ночь, видел слезы в ее прекрасных глазах, когда она кинулась в его объятия и прошептала: «Я недостойна тебя, это правда. Но я всю жизнь буду стараться стать достойной тебя».

Владимир сжал кулаки:

— У тебя было достаточно возможностей рассказать мне все. Вместо этого я узнал правду от Казимира. Ты позволила мне накричать на него и выгнать из дома, обвинив во лжи. Но на следующее утро журналисты подтвердили каждое слово моего брата.

— Я боялась.

— Боялась? — усмехнулся он.

— Да! — воскликнула Бри. — Боялась, что ты бросишь меня, оставив без денег и защиты, на съедение волкам, которые нас окружали. Я боялась, — прошептала она, — что ты разлюбишь меня.

Так и произошло.

— Если ты хотела измениться из-за любви ко мне, почему же не вернулась к своей старой жизни, когда я покинул тебя?

— Я изменилась не только ради тебя, — пробормотала Бри. — И ради себя тоже. И ради Джози. Мне хотелось стать для нее хорошим примером. Я мечтала о честной спокойной жизни. — Глаза ее заблестели от слез. — Но мы не сумели это сделать.

— Не смогли жить по закону?

— Мы нигде не чувствовали себя в безопасности. На Аляске нас нашел один человек и стал угрожать расправой, если мы не вернем ему украденные деньги. Но мой отец потратил все, что у него было, и даже больше. Мы были должны миллион долларов. Поэтому на протяжении десяти лет мы скрываемся. Я зарабатываю гроши, Джози не может поступить в колледж. Мы не задерживаемся в одном месте надолго. — Бри скривила губы. — Это трудно назвать нормальной жизнью, но по крайней мере ноги целы.

— Почему ты не рассказала мне об этом?

— Я говорила, — ответила она, удивившись его реакции.

— Ты сказала только, что у вас есть долги, — заметил Владимир. — Они есть у всех. Но ты забыла добавить, что кто-то грозится переломать тебе ноги.

— Не мне, — прошептала Бри. — Джози.

Владимир встал. Если он ошибался по поводу Бри, где еще он был неправ?

Мужчина застыл, вспомнив, как исказилось от боли лицо брата в свете огней рождественской елки. «Ты поверишь ей, а не мне? Ты встретил эту девушку всего два месяца назад. Я же был рядом всю жизнь. Признай хотя бы один раз, что мне известно что-то, чего не знаешь ты».

Но Владимир старше Казимира на два года, он всегда был лидером и защитником. Шестилетний Казимир, пыхтя, добирался в школу две мили по сугробам. «Стой, Володя! Меня подожди!»

Но он никогда не ждал. Теперь, вспоминая, как брат в детстве смотрел на него глазами, полными восхищения, Владимир почувствовал боль в груди.

Сжав зубы, он попытался отогнать воспоминания.

— Никто и никогда больше не будет угрожать тебе и твоим близким.

Губы Бри приоткрылись.

— Что ты сделаешь?

— Они угрожали сломать ребенку ноги, — возмутился Владимир. — Я переломаю им все кости. Сначала ноги, потом руки, а затем…

— Какой ты! — выкрикнула она.

Он остановился в замешательстве, увидев ужас на ее лице:

— Что?

— Ты жестокий. — Бри сглотнула. — В тебе нет ни капли милосердия.

— А что ты мне предлагаешь сделать? Угостить их печеньем и уложить в кроватку?

— Нет, но… — Она беспомощно развела руками. — Переломать все кости? Ты не просто хочешь победить, ты собираешься их сокрушить. Ты превратился в человека, способного… — Бри смотрела ему в глаза. — Способного уничтожить собственного брата.

На мгновение Владимир застыл, потом произнес:

— Казимир сделал свой выбор. Когда я не поверил ему, он прямиком отправился к репортерам. Он предал меня и, когда я предложил разорвать партнерство, согласился…

— Ты обманул брата, — перебила его Бри, — на миллионы долларов. И на протяжении десяти лет ты всячески пытаешься ему навредить. Ты не просто мстишь, Владимир. Тебе нравится, когда люди постоянно испытывают боль.

— Чего ты добиваешься, Брианна? Хочешь, чтобы я позволил им и дальше угрожать тебе? Или вернул им деньги? Или отдал брату свою компанию? Чтобы я не защищался?

— Ты не просто защищаешь себя, — заявила она. — Ты поступаешь жестоко. И наслаждаешься. Тебя это делает счастливым, Владимир? Разрушив человеческие жизни, ты стал лучше?

Ему становилось то жарко, то холодно. Они смотрели друг другу в глаза, обнаженные, но не прикасающиеся друг к другу, в спальне, залитой холодным лунным светом. Давно забытые эмоции заполняли его душу, эмоции, которые он не узнавал.

Бри тяжело вздохнула:

— Я любила тебя. Я любила честного добродушного человека, каким ты был. — Ее слезы блестели, как льдинки. — Честно говоря, я до сих пор его люблю.

Владимир растерялся. О чем это она?

— Но ты… Я ненавижу тебя теперешнего, — прошептала она. — Ненавижу всем сердцем.

Он потянулся к ней:

— Бри…

— Нет! — Она чуть не упала с кровати, пытаясь избежать его прикосновения. Подняв с пола халатик, Бри поспешила скрыть свою наготу. — Я не должна была позволять тебе дотрагиваться до меня.

Она выбежала из спальни.

На мгновение Владимир застыл. Затем быстро натянул джинсы и помчался следом. На первом этаже захлопнулась дверь, ведущая к бассейну. Он направился туда, миновал бассейн, ворота и по вырубленным в скале ступеням спустился к пляжу.

Где же она?

«Я любила честного добродушного человека, каким ты был, — эхом отдавалось в его голове. — Я ненавижу тебя теперешнего».

Закрыв глаза, Владимир вспомнил, как прожил десять лет в вечных попытках доказать себе самому, насколько жестоким и бессердечным он может быть. Половина людей считала его безжалостным, другая — аморальным. Владимир уверял себя, что судьба каждого могущественного человека — быть презираемым. Это только доказывает его успех. Он поднялся на вершину. Но не предполагал, что это будет так… бессмысленно.

Он безумно любил Бри. Та ночь, когда он сделал ей предложение, была самой счастливой в его жизни.

До того момента, как в дом ворвался Казимир и заявил, что Владимир глупец, что он угодил в ловушку мошенницы. Ссора разбудила младшую сестру Бри, поэтому, прогнав брата, Владимир вернулся в отель. Он проснулся оттого, что его телефон разрывался от звонков любопытных репортеров.

Он прижал ладонь ко лбу.

Десять лет женщина, которую он считал лгуньей и шлюхой, соглашалась на низкооплачиваемую работу, отчаянно пытаясь вести честную жизнь ради младшей сестры. В то время как он…

Он забыл, что такое милосердие, чтобы никогда больше не оставаться в дураках.

Владимир заметил, как вдалеке мелькнула тень.

Он поспешил туда и наконец увидел Бри.

Ее темный силуэт был окутан серебристым сиянием, она стояла в волнах, словно Венера.

Брианна…

Глава 6

Стоя в одиночестве на берегу, залитом лунным светом, Бри мечтала оказаться далеко-далеко от Гавайев. Где угодно, только не здесь.

Как она могла подарить Владимиру свою девственность? Как она позволила ему целовать ее, ласкать, заставить содрогаться от наслаждения? Как?

Он применял силу. Ему это не требовалось. Хватило одного поцелуя, и она начала таять в его объятиях. Она любила Владимира. И ненавидела.

Когда он заявил, что больше никто не посмеет угрожать ей и Джози, Бри испытала облегчение. Даже благодарность. Но затем он начал рассказывать, как переломает их обидчикам кости.

Бри не питала любви к людям, которые на протяжении десяти лет усложняли их жизнь. Но она с радостью вернула бы им деньги, все до последнего пенни, если бы могла. Понимание того, что Владимир, принц, в которого она влюбилась в восемнадцать лет, превратился в… монстра, было невыносимым.

Она думала, что любимый предал ее. Однако все оказалось гораздо хуже. Очаровательный добрый мужчина был для нее безвозвратно потерян.

Бри не замечала, что по щекам текут слезы. Даже прохладные воды океана не были способны успокоить ее.

— Брианна.

Она услышала низкий глубокий голос за своей спиной. К ней вдоль кромки воды шел Владимир.

— Ты последовал за мной? — прошептала Бри.

— Я не мог тебя отпустить. — Он шел, не отводя от нее глаз.

— Ты опять хочешь причинить мне боль?

Его глаза горели, голос был хриплым.

— Я не хочу причинять тебе боль. Не сейчас и больше никогда.

— Тогда чего ты добиваешься? — Пятясь в океан, она выставила вперед руку. — Не подходи…

Но Владимир не останавливался, он шел вперед до тех пор, пока вода не коснулась его плоского сексуального пресса.

Посмотрев на себя, Бри осознала, что халатик намок и прилип к телу. Даже в слабом лунном свете сквозь прозрачный шелк можно было различить цвет ее сосков. Они стояли близко, по пояс в воде, глядя друг на друга.

— Я не буду твоей собственностью, Владимир, — прошептала Бри. — Я не буду твоей рабыней.

— Такая женщина, как ты, — сказал он, — вообще не может быть в подчинении у мужчины.

Волна толкнула Бри в спину, и ладонь, которую она выставила, чтобы защититься, легла на его обнаженную грудь. Бри подняла на него глаза, ее сердце безумно билось.

— Но ты моя. — Его темные глаза блестели, когда он обхватил ее запястья и притянул женщину к себе. Запустив руку ей в волосы, Владимир откинул голову Бри назад, чтобы ее губы оказались ближе. — Ты всегда была моей.

— Я не…

— Твое тело тому доказательство. Ты принадлежишь мне, Брианна. Признай это.

Она замотала головой:

— Я презираю тебя.

— Может, я заслужил твою ненависть. Но ты все равно принадлежишь мне. И я собираюсь овладеть тобой.

Владимир припал к ее губам. Его поцелуй был обжигающе страстным. Но Бри ощутила, как что-то изменилось. Губы Владимира были ищущими, даже нежными. Его поцелуи были полны тоски, душевной боли и незащищенности.

Это был тот поцелуй, который она не могла забыть десять лет. Именно так он целовал ее когда-то.

Из ее горла вырвался сдавленный плач. Обвив плечи Владимира, она поцеловала его в ответ. Океанские волны пытались, но не могли их разделить.

Не сказав ни слова, он взял Бри на руки, прижав к своей обнаженной груди. Он нес ее к поместью, а она закрыла глаза и прильнула к нему.

«Ты моя. Ты всегда была моей».

И это была правда. Несмотря ни на что, Бри принадлежала ему. И так будет вечно.

Владимир вошел в спальню и бережно опустил ее на пол около кровати.

Они оба молчали. Почти не дыша, он прикоснулся к тонкой талии Бри, развязал шелковый пояс ее халатика, стянул его и бросил на пол.

Теперь Бри стояла перед ним обнаженная и прекрасная, ее большие глаза сияли. Владимир задрожал, его наполнило пугающее по силе желание. Он лишил ее девственности. Повернуть время вспять невозможно.

Но он в силах изменить воспоминания Бри об этом моменте.

Владимир обнял Бри и припал к ее губам. На этот раз, без пелены гнева, он почувствовал неопытность Бри. Заметил все, чего раньше не хотел видеть.

На этот раз Владимир не доминировал. Он целовал Бри мягко. Медленно. Его губы предлагали, а не заставляли, учили, а не требовали. Он чувствовал, как дрожит ее хрупкое тело. Затем, сделав глубокий вздох, Бри расслабилась. Ее руки обвили его шею, а губы приоткрылись, предлагая ему то, что ранее он взял силой.

Владимир контролировал себя. Он не будет грубым. Он подарит Бри абсолютное наслаждение, которого она заслуживает. Такую ночь он хотел подарить ей много лет назад…

Стоя у гигантской кровати, он долго целовал ее, прижимая к себе. Мягкие груди Бри казались шелком, гладившим его обнаженную грудь.

Их поцелуи стали глубже. Владимир ничего не требовал, впрочем, она тоже. Как по волшебству, их желание разгоралось. Кончик языка Бри коснулся его языка, и по телу словно пробежал электрический разряд. Женщина стала путеводной звездой мужчины. Его маяком в безумном море.

Целуя Бри, Владимир вернулся в прошлое и снова стал добродушным молодым мужчиной. Бесстрашным…

Бри, медленно поглаживая его, замерла, увидев свежий шрам.

— Это ты получил на гонках?

Владимир не доверял своему голосу, поэтому неуверенно кивнул. Она продолжала исследовать его тело:

— А этот?

— Бокс.

— Этот?

— Прыжки с парашютом.

— Слишком любишь риск, — вздохнула она. — Так можно погибнуть.

— Мы все рано или поздно умрем, — заметил Владимир. — Я просто пытался почувствовать себя живым… Все еще сожалеешь, что я не умер?

Рука Бри замерла у пояса его джинсов.

— Нет, — прошептала она. — Теперь я думаю, что мужчина, которого я любила, спрятан где-то внутри тебя.

Владимир схватил ее за запястья:

— Он давно умер.

— Ты в этом уверен? — мягко спросила Бри.

Взгляд ее зеленых глаз заставил сердце Владимира сжаться. Казалось, она знала, каков он в действительности, со шрамами и всем остальным. Словно видела его насквозь. И разрушенную душу тоже.

Отвернувшись, Владимир расстегнул джинсы, снял их и кинул на пол. Он лег и потянул Бри за собой. У него закружилась голова от осознания того, что он держит в объятиях женщину, которую ненавидел десять лет, единственную женщину, которую любил.

— Я больше не тот мужчина, — четко проговорил он, пытаясь убедить в этом их обоих.

Бри легла на него.

— Дай-ка мне посмотреть, — прошептала она и поцеловала Владимира.

Ее сладкие губы прижимались к его губам, ее обнаженное тело накрывало его. Владимир был в раю. Руки Бри ласкали его. Опустив голову, она осыпала поцелуями его грудь, постепенно спускаясь к плоскому животу.

Ощутив тепло ее дыхания на бедрах, Владимир зажмурился, боясь пошевелиться. Бри замерла. Затем возобновила ласки. Он тяжело задышал.

Мысль о том, что Бри десять лет ждала его, поразила его.

Приподнявшись, Владимир схватил ее и перевернул на спину. Накрыв женщину собой, он посмотрел ей прямо в глаза и хрипло прошептал:

— Нет, Брианна. Нет.

Владимир целовал ее, одновременно лаская нежную, словно шелк, кожу. Он поцеловал сначала одну, потом другую грудь, затем начал посасывать соски. Бри застонала. Он погладил низ ее живота, добрался до лона. Его тело тряслось, изнемогая от желания.

Но Владимир не спешил. Внезапно он взял в руки ступню Бри и принялся целовать ее, посасывая пальчики, чувствуя вкус соли. Поднимаясь все выше, он поцеловал голень, чувствительное место на тыльной стороне колена и наконец бедро.

Владимир рискнул посмотреть на Бри. Ее лицо было сосредоточенным, глаза зажмурены. Она дышала прерывисто и пыталась сжать ноги. Улыбаясь про себя, он целовал мягкую кожу ее бедер, дразня Бри своим дыханием.

Владимир был невероятно доволен, услышав ее вскрик, и почувствовал, как дрожит от желания ее тело. Бри выгнулась дугой, как и прежде. Но ему хотелось дать ей больше.

Она была влажной, готовой. Ее рука сжимала волосы Владимира. Бри уже не стремилась отодвинуться. Стыд и страх были смыты волнами наслаждения. Она задержала дыхание, а затем с громким криком достигла пика.

Владимир склонился над ней. Ему хотелось слиться с женщиной. Но он этого не сделал.

Даже сейчас он заставил себя сдержаться. Владимир медленно, дюйм за дюймом, проникал в нее, заботясь прежде всего о ее комфорте. Она с восторгом смотрела на него. Это было ни с чем не сравнимое ощущение.

Владимир забыл, что надо дышать. Бри была восхитительна. Он испытывал небывалое наслаждение. Быстрее, требовало тело. Сильнее, быстрее, глубже, немедленно!

Однако он стиснул зубы и игнорировал потребности тела. Владимир двигался медленно — ради Бри. Он хотел, чтобы она именно такой запомнила свою первую ночь любви. И забыла, как он был груб и безжалостен до этого.

Она обхватила его ягодицы, настаивая на большем. Потом впилась в плечи Владимира, царапая его ногтями. Сердце мужчины безудержно билось от желания испытать удовлетворение, однако он заставил себя ждать.

Ему нужно было увидеть, как засветится лицо женщины, услышать ее томный вздох. Наконец Бри закричала, еще громче, чем прежде. И тут он позволил себе потерять контроль. Это было чудесно… восхитительно… С закрытыми глазами Владимир увидел, как сияют звезды. Их стоны наслаждения были громче рева океанских волн.

Они долго не разжимали объятий. Он поцеловал Бри в висок, шепча ее имя, словно молитву:

— Брианна…

Владимир проснулся, услышав, что звонит его телефон. Он всю ночь провел в объятиях Бри. Она спала, прижавшись к его груди.

У него больше не болела голова. Сердце билось мягко и ровно. Он отлично выспался — впервые после аварии. Вот что значит расслабление и покой.

Телефон снова зазвонил. Владимир взял его и покинул спальню. Закрыв за собой дверь, чтобы не разбудить Бри, он ответил на звонок.

— Ваше сиятельство! — Это был Джон Андерсен, исполнительный директор. — Поглощение «Арктик ойл» не терпит отлагательств. Ваш брат открыл огромное нефтяное месторождение на Аляске.

— Погоди, — прорычал Владимир и прошел по коридору в свой кабинет. Кровь прилила к голове. Он всегда так реагировал на новости о брате. — Продолжай. — Сэр, месторождение действительно богатое, нефть скоро насытит рынок, и цены начнут падать…

Владимир метался по кабинету. Обычно работа его успокаивала, ему нравилось вести каждый день новые сражения. Но только если дела не касались его брата.

Когда-то Казимир души в нем не чаял. Теперь же он при любой возможности создавал Владимиру проблемы.

Андерсен продолжал говорить, но Владимир его почти не слышал. Он чувствовал себя уставшим. Десять лет продолжается эта битва, и она уже не доставляет никакой радости. Впрочем, в последнее время даже экстремальные развлечения не приносили ему удовлетворения. Он автоматически занимался каждый день одним и тем же. И ничего не ощущал.

До прошлой ночи.

До того момента, как Брианна вернулась к нему. Она заново научила его чувствовать.

Она приносила наслаждение. Сильное желание. Злобу. Чувство вины. Страсть. Все это смешалось в безумном коктейле. Владимир словно очнулся после комы, оставив позади годы, проведенные в тусклом сне.

Он выглянул в окно. Яркий рассвет прожигал низкие утренние облака, касающиеся зеленой земли.

Владимир вспомнил, как прошлой ночью Брианна стояла, омываемая волнами, короткий шелковый халатик прилип к ней, словно вторая кожа, а струйки воды скатывались по груди к бедрам.

Владимир вздрогнул, мгновенно возбудившись. Вместо того чтобы утолить голод, занятия любовью только распалили его.

— Так что мы будем делать, ваше сиятельство? — с тревогой закончил исполнительный директор.

Владимир моргнул, осознав, что пропустил минут десять разговора. Внезапно он почувствовал, что бизнес ему наскучил, невероятно наскучил. Даже если дело касается Казимира.

— Что вы предлагаете?

— Мы внедрим кого-нибудь в компанию вашего брата и выясним, все ли документы по сделке оформлены верно. Если с ними порядок, мы попробуем повлиять на политиков, чтобы они затормозили строительство. Можно организовать забастовку. И конечно же все это не будет связано с вами, сэр… «Ты поступаешь жестоко. И наслаждаешься…» Владимир поморщился:

— Нет.

— Но, ваше сиятельство… — Я сказал — нет.

— Какие будут распоряжения? Что мы должны сделать, чтобы не позволить вашему брату преуспеть?

Владимир медлил. Он ошибался по поводу Брианны. Возможно, он также ошибся по поводу Казимира, слишком остро отреагировав на его предательство?

Брат позвонил на следующий день из Санкт-Петербурга: «Это произошло случайно. После ссоры с тобой я разозлился и напился в аэропорту. Я не знал, что человек, сидящий рядом, репортер «Анкоридж геральд».

Владимир сжал кулаки. Он не принял извинения. Он был рассержен, опозорен и испуган. Он опасался, что из-за глупости брата не получит разрешение на разработку месторождения в Сибири, от которого зависело процветание молодой компании.

— Если ты не можешь мне подчиняться, мы должны прекратить наше партнерство.

— Подчиняться? Я считал, что мы равноправны, — заметил Казимир. Владимир молчал, и брат холодно продолжил: — Отлично. Я оставлю себе месторождения в Африке и Северной Америке, а ты можешь идти к черту!

Владимир был настолько зол, что не рассказал Казимиру о сибирском месторождении, которое должно было принести компании полмиллиарда долларов. Казимиру не досталась его доля…

Он вздохнул. Возможно, у брата все-таки были причины мстить ему.

— Мы ничего не предпримем, — сказал он. — Дела моего брата на Аляске нас не касаются. Оставьте его в покое. Пусть победит лучшая компания.

— Но, сэр!

— «Ксендзов майнинг» способна выиграть в честной борьбе.

— Конечно же! — согласился Андерсен. — Просто мы никогда не пытались.

— Больше никаких грязных уловок, — предупредил Владимир.

— Появятся сложности… — Справьтесь с ними.

Исполнительный директор кашлянул:

— Вас сегодня ожидали в Санкт-Петербурге для подписания контракта на поглощение «Арктик ойл». На сколько нам отложить?..

— Завтра я буду в офисе, — перебил его Владимир.

— Хорошо. — Андерсен помедлил. — С десятью миллиардами на кону нам бы не хотелось, чтобы… — Завтра.

Владимир повесил трубку. Бросив телефон на стол, он покинул кабинет с его компьютерами и горами документов. Выйдя во двор, он остановился около бассейна и вдохнул аромат экзотических цветов.

Владимир взглянул на поместье в двадцать миллионов долларов, которое купил в качестве прибежища, но чувствовал себя здесь, будто в тюрьме. Бри вдохнула в этот дом жизнь. И в него тоже. Но какое право он имеет держать ее здесь, как пленницу?

Владимир уверял себя, что она этого заслуживает. Она предала его десять лет назад, а потом решила предложить свое тело в качестве ставки в карточной игре. Но она была в отчаянии. Он бросил ее на Аляске без единого цента, оставил один на один с бандитами, требующими денег. И все же Бри смогла выйти из этого пекла с чистой и сильной, как сталь, душой.

Ему по-прежнему хотелось найти тех людей и переломать им и руки и ноги. Все кости. Но одного он хотел гораздо больше.

Брианну.

Спавшая совесть проснулась, напоминая о том, что у него нет права удерживать ее. Иначе он окажется не лучше тех преступников, которые заставили Бри скрываться. Он эгоистичный, но все же не монстр.

Или монстр?

Выкинув эти мысли из головы, Владимир достал телефон и сделал пару звонков. Один — частному детективу. Другой — своей секретарше, чтобы она оформила визу в Россию. Затем он сорвал дикую орхидею и направился в дом. Владимир отпустил сегодня всех слуг. Поэтому в просторной кухне царила тишина, когда он готовил завтрак. Поставив орхидею в вазочку, он поднялся в спальню.

Брианна все еще спала, но, как только Владимир распахнул дверь, она тут же села на кровати, скромно прикрывая грудь простыней.

— Доброе утро, — застенчиво сказала она.

Бри выглядела потрясающе.

Он поставил поднос ей на колени:

— Ты, должно быть, проголодалась.

— Да. — Ее щеки покрылись румянцем, и она опустила глаза на поднос с тостами и свежими фруктами. — Спасибо. После вчерашней ночи я очень сильно проголодалась.

Неожиданно Владимир объявил:

— Мне нужно лететь в Санкт-Петербург.

Бри погрустнела:

— Что ж, хорошо. Я буду счастлива от тебя избавиться.

— Не выйдет. Ты летишь со мной.

Ее глаза засияли. Потом она нахмурилась:

— Потому что я твоя собственность, твоя рабыня, правильно? Потому что ты должен командовать и таскать меня за собой, куда захочешь, так?

Владимир поцеловал ее обнаженное плечо:

— Верно.

Она задрожала, как только его губы коснулись ее: — Ты урод…

Владимир поцеловал ее, чтобы напомнить, кто здесь главный. Приоткрытые губы Бри были такими сладкими, что он с трудом остановился. У него не было времени заняться с ней любовью.

Но тут простыня выскользнула из ее рук, обнажив всю прелесть трепещущей женской груди. Владимир против воли подался к Бри, чтобы снова поцеловать, и они оба подпрыгнули от грохота подноса, упавшего на пол.

Бри задорно рассмеялась:

— Возможно, тебе стоит подумать о покупке одноразовых тарелок. Я знаю, что ты богат, но не собираюсь все время убирать разбитую посуду.

Со стоном Владимир уложил ее на кровать.

— Не волнуйся. Ты больше не будешь убираться, — прошептал он. — С этого момента… у тебя есть только одна работа.

Заставляя совесть замолчать, он припал к сладким губам Бри и понял, что не сможет отпустить ее. Она принадлежит ему. Если это делает его монстром, что ж, пусть так и будет.

Глава 7

Россия

Ребенком Бри путешествовала по лесистым берегам Аляски со своим отцом в поисках азартных туристов, желающих сыграть в покер. В двенадцать лет, глядя на серое Берингово море, она мечтала о далеких таинственных землях русских царей.

Но Бри не предполагала, что окажется здесь в качестве содержанки. Уже два дня она жила в трехэтажном дворце, построенном, словно крепость, на холме, на берегу Финского залива. Бри проводила время в самых дорогих бутиках города, в сопровождении охраны и шофера.

А ночи проводила в постели Владимира. Он приходил к ней, будил, занимался любовью, разжигая в Бри огонь. Она засыпала в его объятиях.

Но каждое утро просыпалась на рассвете, сером и холодном, потерянная и одинокая.

Владимир был безумно занят. Впрочем, она должна была благодарить его за жизнь, полную роскоши, наслаждения и комфорта. Многие женщины ей позавидовали бы.

Бри отправлялась за покупками в сопровождении четырех телохранителей в черном бронированном лимузине. Роскошные бутики закрывались для других посетителей, чтобы Бри, окруженная льстивыми продавцами, смогла сделать выбор.

Возможно, она веселилась бы, если бы Владимир был с ней. Или Джози. Бри до боли в сердце скучала по сестре. Она много раз пыталась дозвониться до нее, но Джози не отвечала. Бри старалась не беспокоиться, однако ощущала нарастающую тревогу.

После двух дней шопинга, шокированная немыслимыми ценами, она отчаянно пыталась найти себе занятие.

— Приобрети зимний гардероб, — сказал Владимир, протягивая ей свою кредитную карту. — И нижнее белье.

Желая скорее с этим покончить, Бри наугад купила две вещи, которые продавцы ей предлагали: черную длинную шубу и дорогой комплект нижнего белья — бюстье, отделанное белым кружевом, стринги и подвязки, — после чего поспешила покинуть магазин. Охрана выстроилась в ряд по дороге к лимузину, и Бри метнулась в него.

На третий день пребывания в Санкт-Петербурге она сидела одна за огромным обеденным столом, пробуя изысканную еду. Бри испытала облегчение, услышав, как звонит ее телефон. Она ответила на звонок:

— Да?

— Что на тебе надето?

— Я думала, это Джози.

— Прости, что разочаровал тебя.

— Я рада слышать твой голос. — Она сжала телефон. — На мне старая фланелевая пижама и огромные тапочки.

— Очень сексуально. Хочешь прийти ко мне?

— Куда?

— В офис.

Она моргнула:

— Зачем?

— У меня есть пятнадцать минут. Я хочу тебя на обед.

Бри возмутилась:

— Забудь. Я не собираюсь мчаться к тебе, словно девушка по вызову.

— Я думаю, ты изменишь решение, когда узнаешь, что я собираюсь с тобой сделать…

Владимир в деталях описал, что ей предстоит. Руки Бри затряслись так, что телефон выскользнул из них. Она быстро подняла его.

— Я скоро буду, — задыхаясь, ответила женщина.

Бри надела новое нижнее белье. Накинув черную шубу, доходящую до щиколоток, она сменила тапочки на черные сапоги на высоких каблуках и вышла к ожидающему ее лимузину.

Шофер вез Бри в самое сердце Санкт-Петербурга. Она словно в тумане видела заснеженные улицы, элегантные дома, Неву. Лимузин остановился около огромного здания восемнадцатого века. Охранник открыл дверцу и произнес на английском с сильным акцентом:

— Мы прибыли в офис, мисс.

Нервозно сглотнув, она прошла в вестибюль и поднялась на лифте на последний этаж. В конце коридора за стеклянной стеной Бри увидела мужчин, сидящих за столом для переговоров. Они спорили о чем-то, а секретарши подавали им кофе и делали записи.

В рубашке и галстуке Владимир выглядел могущественным, безжалостным и… сексуальным. Сразу стало понятно, что не одна она так считает. Бри заметила, что секретарши около него ходят медленнее, сильнее виляют бедрами. О красоте русских женщин известно всему миру. Сотрудницы носили короткие юбки, их волосы были длинными, а каблуки высокими. Они знали о силе своих женских чар и были готовы пожертвовать всем, лишь бы завладеть вниманием этого человека.

Бри тут же потеряла уверенность в себе. Если Владимир окружен такими женщинами, зачем ему понадобилась она?

Он засмеется ей в лицо, увидев ее в этом глупом нижнем белье. Бри покраснела и начала поворачиваться. И тут их взгляды встретились.

Она побежала по коридору. Только бы добраться до лифта…

Владимир догнал ее и схватил за руку:

— Куда ты собралась?

Бри облизала губы, посмотрев на него. Владимир закатал рукава рубашки, демонстрируя мускулистые предплечья, покрытые темными волосками. Узел галстука был ослаблен.

Она попыталась вырваться, но его хватка была железной.

— Я не должна была приходить, — пробормотала Бри. — Ты решил дополнительно опозорить меня?

Владимир нахмурился:

— Что ты?..

По коридору прошли двое мужчин в костюмах и три женщины в коротеньких юбочках, они смотрели на них с интересом. Сузив глаза, Владимир сердито объявил:

— Пойдем со мной.

Он потащил Бри в первый попавшийся кабинет и закрыл дверь. Она вырвалась. В ее глазах стояли непролитые слезы. Владимир распахнул ее длинную шубу. Он посмотрел на бюстье с белым кружевом, трусики-стринги, пояс с чулками и судорожно вздохнул:

— Ты не в своем уме, если думаешь, что я позволю тебе уйти.

Он бросил шубу на пол и, прижав Бри к стене кабинета, страстно ее поцеловал. Против воли у нее вырвался стон, она обняла Владимира за шею. Он одним движением освободил Бри от кружевного бюстье и подтолкнул к столу, с которого смахнул компьютер и документы.

Бри не могла сопротивляться. Когда Владимир уложил ее на стол, она наслаждалась ощущением его веса на себе. Он целовал шею Бри, спускался к обнаженным грудям, нещадно лаская ее тело. Она, прерывисто дыша, залезла ему под рубашку и стала гладить сильную твердую грудь.

Послышался шум.

Бри повернула голову и увидела мужчину, стоящего в дверях. Он что-то сказал по-русски. Владимир взглянул на него. Мужчина тут же закрыл рот, покраснел и скрылся.

Но ничего уже нельзя было изменить. Мужчина видел ее распластанной на столе. Бри возмутилась:

— Как у него хватило смелости ворваться в твой кабинет без предупреждения!

— Это его кабинет… — Владимир отодвинулся от нее.

— Что? — пролепетала она.

— Мой кабинет в другой стороне. Это заняло бы много времени.

Он наклонился, собираясь поцеловать ее, но она отпрянула, чуть не упав со стола:

— Ты сумасшедший? Я не собираюсь забавляться с тобой в чужом кабинете!

— Почему бы и нет? — лениво растягивая слова, заметил он. — Какая разница? Все здание принадлежит мне. Так же как и…

Она скрестила руки на обнаженной груди:

— Так же как и я?

— Да. — Поднявшись, Владимир заправил ей за ухо выбившийся локон. — Так же как и ты.

У Бри заныло сердце. Он говорил правду, просто она старалась забыть о том, что является его собственностью.

Бри покраснела от стыда, вспомнив выражение лица того человека. Он посмотрел на нее как на проститутку. Нагнувшись, она подобрала с пола бюстье. Самоуверенная улыбка Владимира исчезла.

— Что ты делаешь?

Бри надела длинную шубу, засунув бюстье в карман:

— Возвращаюсь в свою тюрьму.

— Тюрьму? — повторил он. — Я поселил тебя во дворце. Я подарил тебе все, что может желать женщина.

— Да. — Она застегнула шубу до самого горла. Затем отвернулась, чувствуя, что вот-вот заплачет.

Владимир остановил Бри у двери:

— Почему ты такая грустная?

Боль в горле не давала ей произнести ни слова. Она покачала головой, не в силах посмотреть ему в глаза.

— Тебе было… стыдно? — спросил он.

— Да, — сдавленно ответила Бри.

— Но почему? Этот человек — ничто и никто.

— Я тоже ничто, — прошептала она, — и никто.

Владимир раздраженно покачал головой:

— Я не понимаю.

— Для тебя. Я никто и ничто для тебя. Впрочем, я не надеялась, что ты поймешь.

— Отлично, — бросил он. — Отправляйся домой.

Бри с надеждой спросила:

— Домой, к сестре?

— В наш с тобой дом.

Ее плечи опустились.

— Дворец — не дом, — прошептала она. — Там я одна.

— Ты же знаешь, что я занят поглощением компании, Брианна, — заявил Владимир. — У меня нет времени…

— Знаю. — Ее губы скривились. — Я должна быть благодарна тебе за то, что ты приходишь ко мне в постель среди ночи, не так ли? Благодарна за то, что ты замечательно ко мне относишься.

Его глаза потемнели.

— Я дал тебе свою кредитную карту. Ты должна развлекаться. Можешь покупать, что пожелаешь — одежду, меха, туфли. И вечернее платье. Тебе все это не в радость?

— В радость, — пробормотала Бри.

Он нахмурился:

— Разве не так?

— Делать покупки в незнакомом городе, когда охранники не пускают в магазин других людей, а шесть продавщиц пытаются меня убедить, что мешок красновато-коричневого цвета со страусиными перьями отлично на мне смотрится? — Бри вздрогнула. — Нет. Это невесело. — Она указала на свою шубу. — Это все, что я купила.

— Черт возьми, Бри, ты больше не на Гавайях. Я же сказал, что тебе нужна теплая одежда.

— Какая разница, тепло мне или нет? Я всего лишь твоя собственность. Мои чувства не учитываются.

Атмосфера в кабинете наэлектризовалась.

— Конечно же учитываются. — Он сделал шаг к ней. — Брианна…

В дверь постучали. Пожилой американец в очках с металлической оправой нервно проговорил:

— Ваше сиятельство, прошу меня простить…

— Что такое, Андерсен? — потребовал Владимир.

— Мы зашли в тупик, сэр. Свенсон требует, чтобы мы оставили всех его работников.

— И что?

— В «Арктик ойл» трудится тысяча человек, которые нам не нужны. Бурильщики. Работники кафетерия. Бухгалтеры и секретари. Мертвый груз.

Мертвый груз… Бри выпрямилась. Этот человек наверняка сказал бы то же самое о них с Джози, которые десять лет гнули спины на низкооплачиваемых работах. Каждый месяц они с сестрой гадали, удастся ли им оплатить счета. Прикусив губу, Бри обнаружила, что Владимир наблюдает за ней. Он прищурился:

— Скажи Свенсону, что мы найдем работу для всех его подчиненных с такой же зарплатой или выше.

Андерсен растерялся:

— Но, сэр, почему?

— Да, почему? — подхватила Бри. Она улыбнулась дрожащими губами. — Только не говори мне, что у тебя есть сердце.

— Как раз наоборот. — Владимир повернулся к исполнительному директору. — Я должен быть уверен, что у нас достаточно работников для дальнейшего расширения компании. Это должно упростить переговоры. — Он взял Бри за руку. — Меня не будет до конца дня.

— Правда? — выдохнула она.

— Ваше сиятельство…

Владимир потянул Бри из кабинета и повел к лифту. Когда он нажал на кнопку вызова, она сдавленно спросила:

— Куда мы идем?

Он одарил ее мальчишеской улыбкой:

— Я собираюсь показать тебе красоту моего города.

— Но поглощение компании так для тебя важно. Ты сказал…

— Мои люди сами справятся. Позволь им честно заработать их огромные оклады.

— Но почему ты так поступаешь?

— Я кое-что понял. Ты принадлежишь мне.

— Ты уже это говорил…

— Ты принадлежишь мне. — Он дотронулся до ее щеки. — Значит, это моя работа.

— Что?!

Он долго смотрел ей в глаза, потом улыбнулся: — Я обязан заботиться о тебе.

Губы Владимира приоткрылись, когда он смотрел на прекрасного ангела, стоящего перед ним.

— Тебе нравится? — забеспокоился ангел. — Ты считаешь, оно подходит?

Бри примеривала уже четвертое вечернее платье, бледно-голубое, без бретелек. Платье подчеркивало ее стройную талию. Широкая юбка ниспадала до пола. Бри была похожа на принцессу. Сказочную. Чарующую.

— Я не позволю тебе купить его, — заявила красавица. — Это очень дорого.

Владимир подал знак пяти девушкам-консультантам, окружившим их в роскошном дизайнерском ателье:

— Мы его возьмем.

Девушки поспешили к Бри с булавками и сантиметром, чтобы подогнать платье по фигуре.

— Все решено. — Владимир был рад, что взял выходной и проводил с ней время без охраны. — Тебе нужно платье. Ты будешь сопровождать меня на изысканный бал в честь Нового года.

Зеленые глаза Бри округлились.

— На бал?

— Ты будешь там, — хрипло произнес он, — самой прекрасной женщиной.

— Ты… думаешь?

Ее щеки покраснели. Скромность Бри, идущая вразрез с образом страстной соблазнительницы в одном нижнем белье, какой она была всего пару часов назад, заставила Владимира изнемогать от желания поцеловать ее.

Он так и сделал.

Губы Бри были горячими и мягкими, как бархат. Она приоткрыла рот, и он углубил поцелуй. Бри обняла его.

Затем поморщилась и отстранилась. Потерев руку, она осмотрела ее. Бри случайно уколола девушка-портниха. Владимир увидел маленькую капельку крови, и его тут же ослепил дикий гнев. Он повернулся к испуганной девушке и начал что-то грубо говорить по-русски.

Девушка, чуть не плача, принялась извиняться. Потом упала на колени перед Бри, схватившись за голубой шелк и глядя на нее умоляющими глазами.

— Что она говорит? — спросила Бри.

— Она просит прощения, — холодно объяснил Владимир. — Она говорит, что содержит пожилую мать и двухлетнего сына, и молит не настаивать на ее увольнении.

— Ты так не поступишь.

— Я только что сказал ей, что добьюсь этого.

— За что?

— Она сделала тебе больно.

— Это не ее вина. — Бри схватила молодую женщину за руку и стала поднимать ее. — Это я виновата. Она вовсе не хотела уколоть меня.

— Не все ли равно, какие у нее были намерения?

Бри смотрела на него так, словно он сошел с ума:

— Конечно же есть разница! Зачем я буду наказывать ее за то, что она не собиралась делать? Это случайность.

«Это произошло случайно». Воспоминания о брате всплыли в голове Владимира. «Прости меня, Володя. Мне очень жаль».

— Не требуй ее увольнения. Нас с Джози тоже так увольняли. — Бри схватила его за руку. — Ты не представляешь, каково это — знать, что твой начальник или просто клиент может щелкнуть пальцами и лишить тебя гордости и возможности кормить семью. Пожалуйста, не делай этого.

Губы Владимира приоткрылись. Он выполнил просьбу Бри, к тому же протянул портнихе несколько крупных купюр. Та заплакала от облегчения.

Они остались в примерочной одни.

— Спасибо, — прошептала Бри. Слезы блестели в ее глазах. — И спасибо за огромные чаевые, которые ты ей дал. Я от тебя такого не ожидала. Мне начинает казаться, что у тебя все-таки есть сердце.

— Мне на нее наплевать, — отрезал Владимир. — Я сделал это ради тебя. Я хочу, чтобы ты была счастлива. — Он не знал, как справиться с сумасшедшим, безрассудным желанием, которое испытывал всякий раз глядя на ее прекрасное лицо, каждый раз прикасаясь к ней. — Я хочу сделать тебе подарок. — Ты уже его сделал.

— Чаевые девушке-портнихе не считаются.

— А платье?

— Я хочу сделать что-нибудь для тебя, — заявил он. — Что-то важное. Что угодно.

— Освободи меня, — попросила Бри.

Отпустить ее? Он не в силах. После десяти лет он нашел ее. Она принесла свет и тепло в его жизнь. Если он освободит Бри, она может покинуть его. Рисковать нельзя. Владимир нахмурился:

— Игра была честная.

— Но это то, чего я хочу больше всего…

— Нет, Брианна. Пожелай чего-нибудь другого.

Разочарование наполнило ее взгляд. Она опустила глаза:

— Через пару дней у меня день рождения. Разреши мне полететь в Штаты и провести его с сестрой. Я беспокоюсь о ней…

— У Джози все хорошо. Мои люди доставили ее в Сиэтл, как она просила. У нее есть деньги.

— Тогда почему я не могу до нее дозвониться?

— Она уже взрослая женщина, — раздраженно бросил он. — А ты относишься к ней как к ребенку.

— Как к ребенку?

— Да. Она никогда не вырастет, если ты не позволишь ей принимать собственные решения и справляться с их последствиями.

— Ты предлагаешь мне поступить так, как сделал ты, отобрав у брата компанию?

Он сердито смотрел на нее:

— Казимир решил уйти, но не признавать мое лидерство. Так он стал сильным. Настолько сильным, что является моим конкурентом.

— Твоим врагом, ты хочешь сказать.

— Я не собираюсь ссориться с тобой, Брианна.

Она покачала головой:

— Я тоже не собираюсь. Но у меня есть причины защищать Джози. Люди, которые разыскивают нас… — Забудь о них.

— Почему?

— Мои сотрудники их нашли. Один, к сожалению, уже мертв. — Владимир безжалостно улыбнулся. — Но остальные два больше никогда не побеспокоят вас с Джози.

— Скажи, — в ужасе прошептала Бри, — ты не… сломал им ничего?

— Мне этого очень хотелось. Но я помнил твою просьбу. Я заплатил им. А частные детективы, которых я нанял, нашли достаточно доказательств, чтобы их обоих отправить в тюрьму до конца жизни. Если они еще раз к тебе явятся, эта информация будет передана в полицию. И они сгниют в тюрьме. Ты довольна?

— Довольна? — Бри заплакала и бросилась в его объятия. — Спасибо, — прошептала она. — Мы теперь свободны.

Он вытер большим пальцем ее слезы:

— Я никому не позволю причинить вред тебе или твоей сестре, Брианна. Никогда. И я направлю своих людей в Сиэтл. Возможно, им удастся найти Джози.

— Хорошо. — Бри шмыгнула носом. — Мы мечтали, заработав деньги, открыть небольшую гостиницу на берегу океана. Но, честно говоря, это моя мечта, а не ее. Джози хотела поступить в колледж.

— Не беспокойся. Я найду ее.

— Люди считают тебя безжалостным, но это неправда, — сказала она. — Когда мы снова встретились, я думала, что ты уже не тот человек, которого я любила. Но в душе ты все тот же, не так ли? Просто ты носишь маску.

На лбу Владимира выступил холодный пот. Ему показалось, что Бри обнажила все его тайны.

— Ты ошибаешься, — грубо возразил он. — Я действительно безжалостный, эгоистичный и даже жестокий.

Она покачала головой:

— Ты боишься, что люди станут использовать тебя, поэтому прячешь свое доброе сердце…

— Доброе сердце? — Владимир схватил ее за плечи. — Я эгоист до мозга костей. Я никогда не поставлю интересы другого человека выше своих собственных. Я не способен любить, Бри.

— Но…

— Разве будет хороший человек удерживать тебя против твоей воли?

Ее глаза стали беспокойными, пронизывающими, полными теней.

— Нет, — прошептала она.

— Я недостойный человек, Бри.

Чтобы доказать это, он припал к ее губам, причиняя боль. Бри ответила на поцелуй с отчаянной страстью.

Расстегнув роскошное платье, Владимир начал целовать ее шею и грудь. Волосы Бри пахли солнцем, ванилью и океаном, запахами бесконечного лета.

Лиф платья без бретелек соскользнул вниз, открывая взору белое бюстье. С трех сторон их окружали зеркала. Владимиру захотелось грубо овладеть ею прямо здесь, в примерочной. Как только платье упало на паркетный пол, он приподнял Бри, прижав ее к зеркальной стене, и вошел в нее. Обвив Владимира ногами, она вцепилась в его плечи и застонала. Потом начала царапать его спину, ее тело выгнулось. А потом они закричали от наслаждения.

Владимир стоял, закрыв глаза и тяжело дыша. Бри высвободилась и встала. На этот раз страсть разгорелась сильнее, чем когда-либо.

Но он чувствовал, что между ними легла непроходимая пропасть.

— Оденься, — сказал Владимир. — У нас зарезервирован столик.

— Хорошо, — безжизненно проговорила она, отводя взгляд.

Бри надела свою новую одежду: обтягивающие черные брюки и черную кожаную куртку, которые он купил ей на Невском проспекте.

— Перед ужином, — радостно объявил Владимир, презирая себя за фальшь, — я куплю тебе что-нибудь по-настоящему ценное. Шубу. Возможно, из белой норки или из баргузинского соболя… — Не надо, спасибо.

— Русские меха — лучшие в мире.

— Я не хочу шубу.

Он сжал зубы:

— Ты начинаешь капризничать.

— Нет. В детстве у меня была собака. Я любила ее. Мы часто летом ходили в лесу. У нее была душа. Она была мне настоящим другом.

— Я не вижу связи.

Бри скрестила руки на груди:

— Никакого меха!

— Как пожелаешь, — прошептал он, беря ее за руку. Бри задрожала. Выражение ее лица невозможно было понять. Владимир вздохнул. — Пойдем.

Покинув примерочную, он распорядился доставить подогнанное по фигуре платье на следующий день. Потом Владимир отвел Бри к бронированному лимузину.

— Куда мы едем? — спросила она.

— Скоро узнаешь.

— Я устала делать покупки.

— Тебе понравится.

Через двадцать минут лимузин остановился. Владимир и Бри направились к маленькому магазину с высокими потолками и позолоченными стенами. Все здесь говорило об элегантности, хорошем вкусе и больших деньгах.

— Зачем мы сюда приехали? — нахмурилась Бри.

Он игриво улыбнулся:

— Это не займет много времени.

Невысокий полный мужчина с короткой седой бородой и в старомодном костюме вышел им навстречу: — Добро пожаловать, ваше сиятельство.

— Говорите по-английски, чтобы она вас понимала.

— Хорошо, князь Владимир. — Ювелир перешел на английский язык. — Моя госпожа, вы желаете приобрести ожерелье, не так ли? Для новогоднего бала в старинном дворце, принадлежавшем царской семье?

Бри посмотрела на Владимира:

— Да?

— Я хочу купить тебе что-нибудь подходящее к вечернему платью.

— Мне ничего не надо.

— Это доставит мне удовольствие.

Она нахмурилась еще сильнее:

— Конечно. Как я могу?

Владимир не обращал внимания на ее настроение.

— Только не говори мне, — насмешливо заметил он, — что бриллианты напоминают тебе о твоем умершем питомце. Что у них, возможно, тоже есть душа.

— Нет, — прошептала Бри. — Алмаз — это всего лишь холодный бесчувственный камень. — Владимир нахмурился. Внезапно она вспомнила, что разговаривает с владельцем компании «Ксендзов майнинг», занимающейся добычей алмазов. Фальшиво улыбнувшись, Бри исправила оплошность. — Но они прекрасны, с этим я не могу поспорить.

— Значит, ты позволишь мне купить для тебя что-нибудь.

— Неужели у тебя дома нет шкафа, полного бриллиантов? Я удивлена, что ты не используешь их для декорирования сада.

— Моя компания добывает необработанные алмазы. Мы занимаемся оптовой продажей. Их огранка и превращение в роскошные ювелирные изделия не наша специальность. Кстати, это лучший ювелирный магазин в мире.

— Правда? Во всем мире?

Он улыбнулся:

— Лучший в Санкт-Петербурге. Значит, лучший в России. А значит, лучший в мире.

— Хорошо, — вздохнула она, смирившись.

Владимир предполагал, что Бри быстренько выберет что-нибудь очень дорогое — бриллиантовое ожерелье, сапфировую диадему или изумрудное колье. Но даже через час она не нашла украшение, которое ей понравилось бы.

— Шесть миллионов рублей? — переспросила шокированная женщина, глядя на бриллианты, которые показывал ювелир. — Сколько это в долларах?

Он назвал сумму, и Бри открыла рот от изумления:

— Бесполезная трата денег. Все равно что сжечь их. Владимир, я не позволю тебе…

Его терпение закончилось.

— Деньги не проблема. У меня их больше, чем я могу потратить.

— Знаешь, ты всегда можешь отдать деньги на благотворительность.

— Но они позволяют мне осыпать тебя бриллиантами.

— Не по моему желанию.

— Я уверен, тебе понравится. Как всем женщинам.

— Всем женщинам?!

— Это подарок для тебя, Бри. От меня. — Он поспешил исправить ситуацию.

— Эта цепь. — Она дотронулась до ожерелья, которое протягивал ей ювелир, и добавила с горечью: — Бриллиантовая цепь для угодившей рабыни. Я благодарна за то, что ты хочешь сделать мне подарок. Но мне не требуется цепь, чтобы напомнить о моем месте.

Владимир разозлился. Он хотел порадовать Бри и тем самым отвлечь ее от единственной вещи, которую не может дать, — свободы.

— Я хочу сделать тебя счастливой.

— Меня нельзя купить.

— Я уже это сделал, — процедил он сквозь зубы.

Бри опустила глаза:

— Хорошо. Тогда покупай. Ты можешь делать все, что хочешь.

Ситуация становилась катастрофической. Владимир был уверен, что она закричит от радости, захлопает в ладоши и кинется ему на шею. Однако никаких радостных криков не намечалось.

Он с трудом разжал кулаки:

— Думаю, это все на сегодня.

Они так ничего и не купили. Выйдя из магазина, Владимир обнял Бри за талию. Это было своего рода предложение мира, попытка спасти вечер.

— Согласен. Никаких бриллиантов. Но ты насладишься ужином.

— Да, — сказала она. — Если ты приказываешь мне насладиться им, я должна.

Когда они прибыли в ресторан, расположенный в роскошном отеле на Невском проспекте, он испытал удовлетворение, заметив, что Бри с восхищением осматривает интерьер.

Метрдотель сразу же узнал Владимира:

— Ваше сиятельство! — Раскланиваясь, он провел их к лучшему столику.

— Все смотрят на тебя, — пробормотала Бри.

Обрадовавшись, что она снова разговаривает с ним, Владимир взял ее за руку:

— Они смотрят на тебя.

Когда подошел официант, Владимир заказал рюмку водки и повернулся к Бри:

— Что бы ты хотела выпить?

— То же самое.

— Я заказал водку.

— Не страшно.

— Ты уверена? — Он приподнял темную бровь.

Она пожала плечами:

— Не беспокойся.

Официант принял заказ и ушел. Бри спросила:

— Где ты выучил русский язык? Явно не в школе. Кстати, вы с братом выросли на земле, которая сейчас принадлежит Джози или будет принадлежать через три года. Странно, что мы раньше не встретились. Ведь мы выросли относительно недалеко друг от друга.

— Та земля принадлежала нескольким поколениям нашей семьи. Что касается языка… Отец говорил с нами по-русски. Он гордился нашей историей. Долгими зимами мы читали Пушкина, Толстого. А земля — наше наследство.

— Зачем же твоя мать продала ее моему отцу?

— Мне требовались деньги, чтобы начать бизнес. Казимир протестовал, но это был единственный выход.

— Ты не мог взять ссуду?

— Горнодобывающее оборудование очень дорогое. К тому же нет гарантии успеха. Банки предлагали нам ничтожные суммы в кредит. Мы давно продали последнюю фамильную ценность — украшение, которое принадлежало моей прабабушке, — чтобы оплатить обучение в Санкт-Петербурге. Спасибо, — сказал он официанту, который поставил на стол напитки. Потянувшись за своей рюмкой, Владимир продолжил: — Я побеседовал с матерью. Один на один. И уговорил ее продать землю.

— За спиной брата? — Глаза Бри округлились. — Неудивительно, что он ненавидит тебя.

Запрокинув голову, Владимир залпом выпил водку, чувствуя, как тепло разливается по горлу.

— Я знал, что делал.

— Не сомневаюсь. Сейчас ты тоже знаешь, что делаешь?

— Сейчас? — Он со стуком поставил рюмку на стол. — Я стараюсь сделать тебя счастливой.

— Не отпуская меня.

Потянувшись через стол, Владимир сжал ее руку:

— Я не собираюсь отпускать тебя. Никогда.

— Почему? Ты можешь заполучить любую женщину. Роскошные секретарши у тебя в офисе… — Мне нужна лучшая. А лучшая — это ты.

Бри уставилась на него, затем покачала головой:

— Судя по всему, ты любишь играть с женскими сердцами.

— Есть только одна женщина, которую я хочу. — Владимир посмотрел на ее прекрасное печальное лицо. — Я никогда не забывал о тебе, Брианна. Я не прекращал желать тебя.

Почувствовав, как дрожит ее рука, она тут же высвободилась и в панике потянулась за рюмкой водки. Бри выпила и закашлялась. Владимир похлопал ее по спине. Бри усмехнулась:

— Видишь? Я могу справиться с водкой. Нет проблем.

Обрадовавшись, что она сменила тему разговора, Владимир засмеялся, не сводя с нее глаз.

На ужин им были поданы черная икра, устрицы, лосось, выдержанный в водке, стейк в сливочном соусе, различные салаты, хлеб и сыры. Час спустя Бри положила салфетку на свою пустую тарелку.

— Ты, — объявила она, — просто гений.

Владимир был доволен:

— Я был здесь пару раз, поэтому знаю, что заказать.

— Все идеально. — Она поднялась. — Я отлучусь на минутку, если не возражаешь.

— Конечно.

Только сейчас он осознал, что, сидя в самом роскошном ресторане Санкт-Петербурга, улыбается, словно дурак. Растерявшись, Владимир осмотрелся.

Неожиданно он увидел знакомое лицо. То, что этот человек оказался здесь, было настолько неожиданно, что Владимир секунд тридцать приходил в себя. Управляющий отелем «Хейл Канани» Грег Хадсон. Что он делает в России?

Возможно, Хадсон в отпуске. Уверяя себя, что ему это не интересно, Владимир отвернулся.

Сегодня он прожил великолепный день. Владимир улыбался про себя, вспоминая, как блестели глаза Бри, когда она разозлилась на него. Каким соблазнительным было ее тело, прижавшееся к нему в зеркальной примерочной. Она была льдом и пламенем. Она была самой жизнью.

Его врач был потрясен результатами тестов, когда Владимир заехал к нему: «Вы восстановились быстрее, чем я мог мечтать. Что вы делали? Занимались йогой? Ели пророщенную пшеницу? Здоровый образ жизни идет вам на пользу. Продолжайте в том же духе».

Засмеявшись, Владимир посмотрел на пустую рюмку. Здоровый образ жизни? Нет. Просто хорошая компания, много секса. И Брианна.

Бри задерживалась. Он заерзал на кресле и посмотрел в сторону коридора. Его губы растянулись в улыбке, как только Владимир увидел Бри. Неожиданно кто-то остановил ее. Грег Хадсон! Владимир тут же поднялся. Хадсон заговорил. Бри удивилась, затем разозлилась. Владимир направился к ним. Глаза Хадсона округлились, когда он заметил его. Развернувшись, он выбежал из ресторана.

— Что он тебе сказал? — поинтересовался Владимир.

Лицо Бри не выражало абсолютно никаких эмоций. «Лицо игрока в покер», — подумал он, но все же заметил, что ее губы дрожат.

— Ничего.

— Скажи.

— Он… — Она облизала губы. — Он сказал, что приехал в Петербург, чтобы получить долг, и случайно встретил меня. — Ее глаза изучали паркетный пол. — Он сказал, что скоро станет богатым и готов заплатить много денег за то, чтобы стать моим следующим любовником.

— Я убью его!

— Пожалуйста, не надо, — прошептала Бри. — Просто отвези меня домой.

Посетители ресторана смотрели на них, перешептываясь.

— Но мы заказали десерт, — напомнил Владимир. — Шоколадный торт. Твой любимый.

— Я хочу отсюда уйти. — Ее щеки покраснели. — И забыть этот день.

Забыть этот день? Замечательный день, который он провел с ней, слушал ее смех, говорил ей правду, баловал подарками, стараясь порадовать Бри, чего не делал ни с одной другой женщиной?

— Я не хочу забывать сегодняшний день.

— А я хочу. — Она отвернулась.

Не дожидаясь, когда принесут счет, Владимир бросил на столик деньги и увел ее. Это был лучший день в его жизни, но для Бри он закончился в слезах.

Ему хотелось уничтожить Грега Хадсона. Но Владимир понимал, что именно он — единственный виновник того, что ее считают женщиной, которую может купить любой, у кого есть деньги.

Глава 8

Вечером следующего дня Бри не торопилась готовиться к новогоднему балу. Она печально смотрела на залив. Неспокойное темное море было совсем не похоже на теплые бирюзовые воды Гавайев.

Бри закрыла глаза. Еще вчера тиран-трудоголик не был ни тираном, ни трудоголиком. Он согласился провести с ней целый день. Сохранил рабочие места для сотрудников поглощенной компании. Дал щедрые чаевые портнихе. Нашел управу на бандитов, которые угрожали Бри и ее сестре.

«Я никогда не забывал тебя, Брианна. Я не прекращал желать тебя».

Она была почти счастлива, пока… Наверное, она должна поблагодарить Грега Хадсона. Его слова мигом перенесли ее из мира фантазий в реальность.

Поморщившись, Бри открыла глаза. Она была одна в спальне. Пора одеваться. Роскошное платье, достойное принцессы, лежало на кровати и ждало своего часа. Рядом лежало новое кружевное белье и пояс с чулками.

Владимир почти опустошил дорогие магазины. Он хотел сделать ее счастливой. Но она не продается. Только две вещи способны принести ей счастье, и именно их Владимир не собирался дарить Бри. Это свобода и любовь.

Она не может позволить себе снова влюбиться в него. Однажды Бри его любила, и это чувство чуть не убило ее. Она потеряла все.

Это не повторится. К тому же в глазах людей Бри является всего лишь его шлюхой.

Разве встреча с бывшим боссом не доказывает это?

— Так-так, какой сюрприз, — протянул Грег Хадсон, останавливая ее в ресторане. — Неужели горничная, играющая в покер?

— Мистер Х… Хадсон, — заикаясь, произнесла удивленная Бри. — Что вы делаете в Санкт-Петербурге?

— Зови меня Грег. — Он подошел ближе. — Я приехал, чтобы получить долг. Отличный повод для посещения лучшего ресторана города.

— Вы ушли из «Хейл Канани»?

Его лицо потемнело.

— Меня уволили. Владелец отеля узнал, что я получил взятку. Ты никогда не задумывалась, почему я нанял тебя и твою сестру?

— Кто-то заплатил вам, чтобы вы нас взяли на работу? Кто?

Склонившись над ней, он просипел:

— Он не предполагал, что у меня все получится. Через несколько дней я получу большие деньги и смогу оплатить твои услуги. Запиши меня в очередь. Только назови цену. — Хадсон погладил ее плечо, она ощутила сильный запах виски. — Позвони, когда Ксендзов наиграется с тобой.

Лицо Бри вспыхнуло от безумного унижения, которое она испытала. В ее душе зародились подозрения.

Кто заплатил Грегу Хадсону?

Всю ночь Бри, глядя на потолок спальни, прокручивала в голове разные сценарии. Это мог быть один из старых врагов ее отца. Или же… сам Владимир…

Едва ли. Он был шокирован, увидев ее. Он понятия не имел, что она на Гавайях.

Тогда кто?

Владимир был невероятно нежен прошлой ночью, и, хотя он заставил ее содрогаться от удовольствия, душа Бри была далеко, а мысли были заняты вопросами без ответов. За завтраком он объявил:

— Мне очень жаль, что тебя вчера оскорбили. Это больше не повторится.

— Спасибо, — пробормотала Бри.

Оба понимали, что это ложь. Даже если никто не заденет ее публично, она все равно будет видеть порицание в глазах людей.

Бри была собственностью Владимира. Ни больше ни меньше.

Бри надела чулки. В горле стоял ком. Если бы она могла поговорить с кем-нибудь. С Джози…

— Ты готова? — послышался голос Владимира.

С глубоким вздохом Бри повернулась к нему. Он был прекрасен в отлично сшитом смокинге. Она пыталась этого не заметить:

— Ты нашел Джози?

— Джози? — задумчиво повторил он и подошел к ней. Его взгляд прошелся по ее телу в черных кружевах. — Давай забудем про бал и останемся дома праздновать Новый год.

Бри затрепетала от желания и, чтобы сдержаться, обхватила себя руками:

— Моя сестра. Ты нашел ее?

— Еще нет. Детективы выяснили, что она вернулась на Гавайи.

Что-то было не так. Бри чувствовала это.

— Почему?

Владимир пожал плечами:

— Возможно, она забыла что-то в вашей старой квартирке.

— И потратила последние деньги на то, чтобы забрать старый свитер?

Владимир, помолчав, нехотя сказал:

— Она пыталась привлечь внимание полиции к твоему делу. Над ней посмеялись и в Сиэтле, и в Гонолулу. — Он покосился на Бри. — Они решили, что наша сделка походит на любовную игру между двумя взрослыми людьми по взаимному согласию.

— Конечно. — У нее появилось неприятное ощущение внизу живота. — Где она сейчас?

Владимир покачал головой:

— След остыл.

— Джози исчезла?

— Мы найдем ее. Не беспокойся.

— Я не беспокоюсь, — соврала Бри.

— Отлично. — Он достал из кармана черную бархатную коробочку. — Это для тебя.

Бри поморщилась, увидев футляр для украшений. Зная, что она ненавидит драгоценности, он все равно купил бриллиантовое ожерелье. Цепь для своей рабыни.

— Ты вернулся и купил его, — равнодушно произнесла она.

— Это подойдет к твоему платью.

Лед заполнил ее сердце. Несмотря ни на что, Владимира совсем не волнуют ее чувства. Он решил разодеть ее, чтобы продемонстрировать свой статус.

— Ты слишком добр.

Чувственная улыбка коснулась его губ.

— Открой, — предложил он.

— Открой сам.

— Разве ты не хочешь увидеть, что внутри?

— Не хочу. — Закрыв глаза, Бри приподняла волосы. — Просто надень.

Она услышала, как открылся футляр. Почувствовала тепло его тела, когда он встал позади нее. Украшение оказалось на удивление тяжелым. Нахмурившись, Бри открыла глаза.

На простой золотой цепочке висел камень оливково-зеленого цвета размером с яйцо малиновки.

— Что это? — спросила Бри.

— Перидот. Камень был отколот от метеорита, упавшего в Сибири в 1749 году. Когда-то он принадлежал моей прабабушке.

Бри от удивления открыла рот:

— Твоей…

— Кулон был свадебным подарком прадедушки.

Бри гладила шероховатую поверхность камня. Острые края перидота были стесаны временем.

— Мы продали этот кулон, чтобы оплатить обучение в институте. Много лет спустя я выкупил его за баснословные деньги. — Владимир накрыл камень ладонью и посмотрел на Бри. — Теперь он твой.

— Я… я не могу его принять.

— Слишком поздно. — Его прекрасное лицо не выражало никаких эмоций.

— Кулон очень дорогой. — Она погладила золотую цепочку. Их руки соприкоснулись, и Бри вздрогнула. — Я имею в виду не ценность камня. Реликвия принадлежит твоей семье…

— Он твой. Заканчивай сборы. Я жду тебя внизу.

Она была близка к истерике:

— Подожди!

Владимир остановился, сжав кулаки.

— Он должен принадлежать кому-то, кто тебе важен, — прошептала Бри. — Кому-то… особенному.

Он ответил, не оборачиваясь:

— Ты для меня важна, Брианна. И так было всегда.

Она не могла позволить ему уйти. Не сейчас. Ведь он пытался сказать, что она для него не просто содержанка. Бри поспешила к нему, обняла и прижалась щекой к его плечу:

— Спасибо.

Владимир медленно повернулся:

— Ты гораздо больше, чем моя собственность. — Его мужественное лицо было серьезным. — Ты… — Что? — У нее в горле появился ком.

— Моя любовница.

Не в силах произнести ни слова, Бри кивнула. Вытерев большим пальцем ее слезы, Владимир добавил:

— Ну же. Одевайся. Не будем опаздывать. — Он улыбнулся. — Я не хочу упустить возможность поцеловать тебя в полночь.

При виде этой открытой мальчишеской улыбки ее сердце сжалось.

— Мы оба этого не хотим.

Владимир взял вечернее шелковое платье и помог ей одеться. Когда он застегивал его, Бри почувствовала, как его пальцы гладят ее спину. Она не удержалась и посмотрела на Владимира. Его глаза были темными, словно полночное море. От новогодней ночи она получит гораздо больше, чем просто поцелуй.

Бри не его девушка и не его жена. Но, возможно…

Она погладила кулон, принадлежавший когда-то русской княгине. Неужели Владимир все-таки испытывает к ней что-то?

Но могут ли эти чувства перерасти в нечто большее? В любовь?

Как только Владимир застегнул платье, он развернул Бри лицом к себе:

— Ты готова?

Глядя в его прекрасные голубые глаза, Бри старалась ничего не чувствовать. Однако предательское сердце бешено билось.

Он нахмурился:

— Брианна?

— Я только… нанесу помаду. — Подойдя к зеркалу, она накрасила губы ярко-красным цветом. Приподняв край платья, надела туфли с четырехдюймовыми каблуками, украшенные блестящими кристаллами. — Теперь я готова.

Владимир накинул элегантное пальто. Затем он достал из шкафа чехол для одежды и расстегнул его. Бри с неприязнью взглянула на белый мех.

— Не беспокойся. Он искусственный, — успокоил ее Владимир.

Она погладила шубу:

— А выглядит как натуральный.

— Мех очень дорогой. В два раза дороже настоящего. — Вытащив шубу, он набросил ее на плечи Бри. — Я не хочу, чтобы ты замерзла. — И мягко добавил по-русски: — Мой ангел.

— Что это значит?

— Мой ангел, — перевел Владимир.

Она прикусила губу:

— Я ничей ангел.

Он улыбнулся и притянул ее к себе:

— Неправда.

Сердце Бри сжалось так сильно, что она не могла дышать. Все еще улыбаясь, Владимир взял ее за руку и вывел в холодную морозную ночь.

Лимузин отвез их на окраину Санкт-Петербурга, во дворец, который принадлежал когда-то царской семье. Глаза Бри округлились, когда она впервые увидела его.

В холодном лунном свете летний дворец русских императоров был невероятно красив. Украшенный лепными фасадами, он походил на свадебный торт, припорошенный снегом.

Когда лимузин остановился, лакей, одетый в стиле восемнадцатого века, открыл дверцу и помог Бри выйти из машины. Она прикоснулась к перидоту, висящему на шее. В такой обстановке Бри могла представить себя принцессой из волшебной страны вечной зимы.

Невестой русского князя…

Владимир взял ее за руку, улыбаясь с такой теплотой, что ей не нужна была шуба. Каково это — быть его женой? Женщиной, которую он любит, матерью его детей.

— Тебе все еще холодно? — спросил он, когда они проходили мимо раскланивающегося швейцара.

Она помотала головой.

— Но ты дрожишь.

— Я счастлива, — прошептала Бри.

Остановившись, он заключил молодую женщину в объятия и поцеловал ее волосы.

— Наконец-то, — тихо сказал Владимир, улыбнувшись, — я получил, что хотел.

Эта улыбка… Он выглядел точно так же, как много лет назад. Она все еще любит Владимира. Отрицать это бесполезно.

Владимир привел Бри в бальный зал, но она не заметила роскошные стены с позолоченным рельефом и хрустальную люстру. Бри почти ничего не говорила, пока он представлял ее своим знакомым. Когда они оказались в месте, отведенном для танцев, она не замечала никого. Бри видела только Владимира. Чувствовала только его руки, обнимающие ее, и учащенное биение собственного сердца.

Они танцевали, пили шампанское, пробовали изысканные блюда, потом опять танцевали.

Внезапно музыка смолкла. Бри увидела, что уже почти полночь.

Владимир посмотрел на нее. Утекали последние секунды старого года, а Бри казалось, что время не идет вперед, а, наоборот, стремится в прошлое. Их глаза встретились, и как будто не было этих десяти лет.

Ей — восемнадцать, Владимиру — двадцать пять.

Они были в объятиях друг друга. И мир казался новым. Абсолютно чистым.

Он дотронулся до ее щеки:

— Брианна…

Крики ликования заполнили бальный зал. Гости отсчитывали последние секунды старого года на разных языках.

— Пять…

— Четыре…

— Три…

Склонившись над ней, Владимир хрипло произнес:

— Давай правильно начнем новый год…

— Два…

— Один…

Он припал к губам Бри в страстном, безжалостном, но в то же время сладком поцелуе. Огонь вспыхнул не только в ее теле, но и в душе.

Когда Владимир наконец выпустил ее из объятий, Бри посмотрела на него с тяжелым сердцем. Она пошатнулась, чуть не упав.

— С Новым годом, — прошептал он по-русски, гладя ее по щеке. — С Новым годом, мой ангел.

— Я люблю тебя, — сказала Бри.

Он уставился на нее.

Люди вокруг них танцевали, смеялись, пили шампанское, целовали друг друга. Но Владимир не шевелился.

Глаза Бри наполнились слезами.

— Даже ненавидя, я все еще любила тебя, — призналась она. — Ты всегда был для меня единственным мужчиной. Всегда.

Он ничего не ответил. Его лицо побледнело, голубые глаза были холодными, как ледники.

Страх закрался ей в душу.

— И я хочу знать… — Она прикусила губу. — Сможешь ли ты когда-нибудь полюбить меня?

— Я на минуту, — бросил он и оставил Бри одну в центре бального зала.

Бри смотрела ему вслед. Она покраснела, заметив, что роскошно одетые гости смотрят на нее с нескрываемым интересом. Застеснявшись, молодая женщина покинула бальный зал.

Никогда еще она не ощущала себя такой одинокой. И такой глупой.

Бри погладила кулон.

«Он испытывает ко мне какие-то чувства, — твердила она про себя. — Он заботится обо мне».

Однако после признания Бри Владимир бросил ее, не сказав ни слова.

Возможно, его срочно вызвали по делам. В новогоднюю полночь? Бри прижала руки к вискам. Зачем она сказала, что любит его? Она была идиоткой.

Если он вернется, она заявит, что это была шутка. Она скажет, что притворялась, что у нее развился стокгольмский синдром или что-то в этом роде. Она сможет быть убедительной. Когда-то Бри Далтон умела отлично врать.

Схватив с подноса фужер с шампанским, Бри постаралась сделать вид, что счастлива оказаться в толпе незнакомцев. Время шло, и она решила, что Владимир не вернется. Возможно, он сел в лимузин и отправился в аэропорт.

Почему бы и нет? Он и прежде оставлял ее. Тоже не сказав ни слова.

Она зажмурилась: «Пожалуйста, не покидай меня».

По ее спине побежали мурашки, когда она почувствовала, что кто-то подошел к ней. Наконец-то! Почувствовав облегчение, Бри повернулась.

Но это был не Владимир. Перед ней стоял другой мужчина, немного моложе, но с такими же пронзительными голубыми глазами. Только взгляд его был безжалостным.

— Казимир? — прошептала Бри. — Казимир Ксендзов?

— Развлекаешься? — холодно поинтересовался он.

Бри не успела ответить. Он схватил ее за руку и увел в скрытый от посторонних глаз уголок. Бри видела Казимира всего один раз, на Аляске, в рождественскую ночь, когда он пытался объяснить брату, что она — мошенница. Тогда он был почти мальчишкой. А теперь…

Бри задрожала и высвободила руку:

— Чего ты хочешь? Если ты пришел к брату…

— Я здесь не ради брата, — бросил Казимир. — Я хотел поговорить с тобой.

— Со мной? — выдохнула она.

— Это касается… твоей сестры.

— Джози? Что с ней случилось?

Он подошел к ней вплотную:

— Я женился на ней.

— Что?!

Его улыбка была безжалостной.

— Твоя маленькая сестренка стала моей женушкой.

— Я тебе не верю!

Вместо ответа, он достал из кармана телефон и протянул ей. Телефон, без сомнения, принадлежал Джози. Бри увидела разноцветные стразы, которые ее сестра приклеила к задней панели.

— Я уже делал ей предложение, — начал Казимир. — Она отвергла его. Потом ты исчезла. И Джози пришла ко мне. Она сказала, что даст согласие, если я освобожу тебя из лап моего жестокого брата.

— Но зачем тебе это надо? — Внезапно Бри все поняла, и ее сердце ухнуло вниз. — Доверенность… Тебе нужна ее земля.

— Эта земля принадлежала моей семье сотни лет, — заявил он. — Ее нельзя было продавать. Мы боролись и умирали за нее… — Опомнившись, Казимир разжал кулаки. — Так что земля через три дня будет моей. Потом я либо быстро разведусь с Джози, оставив ей приличные алименты, либо… — Что?

— Или же я вскружу Джози голову, а потом разобью ее бедное маленькое сердечко. Впрочем, она может остаться моей женой навечно, и ты ее больше никогда не увидишь. Выбор за тобой.

Бри поморщилась, в то время как ее сердце бешено билось от страха:

— Как ты докажешь, что это не ложь? Может, ты затеял очередную интригу, чтобы сделать пакость брату?

Отобрав у нее телефон, Казимир набрал номер. Бри услышала голос младшей сестры:

— Алло?

— Джози, где ты?

— Мне очень жаль, Бри. Та игра в покер… Все случилось по моей вине. Я пыталась спасти тебя. Поэтому я вышла за него замуж…

— Где ты? — прокричала Бри.

Казимир вырвал у нее телефон. Бри набросилась на него, размахивая кулаками. Он оттолкнул ее.

— Скажи, где она, — взмолилась она, — или… или я убью тебя.

— Ты не испугаешь меня, — протянул он. — Тогда я все расскажу Владимиру!

— Давай, — равнодушно бросил Казимир.

Бри пришла в замешательство:

— Он уничтожит тебя.

— Он уже давно пытается сделать это, — усмехнулся он. — Но я только стал сильнее. И ты ошибаешься, Далтон, если думаешь, что страсть заставит Владимира пойти на жертвы ради тебя или твоей семьи. Он заботится о тебе только потому, что ты доставляешь ему удовольствие в постели.

— Владимиру я небезразлична, — прошептала Бри.

— Потому что он подарил тебе кулон прабабушки? Когда-то Владимир его продал. Он так же продаст тебя, если сочтет это выгодным.

— Ты ошибаешься.

— Ты можешь это проверить. — Казимир небрежно пожал плечами. — Пойди к нему. Объясни, что Джози вышла за меня замуж и передала мне землю. Он ответит, что она оказалась в трудном положении по своей вине. Владимир не прощает ошибок. Он и пальцем не пошевелит, чтобы спасти ее.

Бри дрожала.

Владимир вычеркнул брата, отобрал у него миллионы долларов всего лишь из-за пары слов, сказанных спьяну репортеру. Он заставил Бри жить с ним, хотя она умоляла дать ей свободу. Согласится ли он спасти Джози?

— Чего ты хочешь? — прошептала она.

Глаза Казимира заблестели.

— Ты поможешь мне вернуть мою собственность. — Достав из кармана конверт, он протянул его Бри. — Заставь Владимира подписать это.

— Что в конверте?

— Документы по передаче мне прав на его компанию.

Бри взглянула на бумаги: «Этим документом я заверяю, что все права на «Ксендзов майнинг» передаются безвозмездно и бессрочно моему брату…» — Он никогда это не подпишет.

— Ты умная девочка и талантливая лгунья. — Казимир склонил голову набок. — Ради своей сестры ты придумаешь, как заставить его подписать эти документы. Если даже тебе будет немного больно. — Он начал медленно кружить вокруг нее. — Твоя ложь десять лет назад принесла мне гораздо больше боли. Я рад, что наконец-то увижу, как ты и мой брат страдаете… вместе.

— Это был ты, — догадалась она. — Ты подкупил Грега Хадсона, и он нанял нас.

Казимир улыбнулся:

— Мой брат застрял там, воя от скуки, и каждую неделю играл в покер. Я знал, что ты его слабость. И надеялся, что встреча с тобой причинит ему боль. — Казимир фыркнул. — Но ты дала мне шанс сделать так, чтобы справедливость восторжествовала.

— Даже если я обманным путем заполучу его подпись, — уговаривала его Бри, — тебе не выиграть в суде.

— Тогда тебе не о чем беспокоиться, верно? — заметил он. — Я жду подписанные документы через три дня.

— А если у меня не получится?

— Ты больше никогда не увидишь Джози. Я увезу ее в Марокко. Навсегда.

Бри покачала головой, усмехнувшись:

— Ты шутишь.

— Я не совсем в своем уме. Можешь спросить у моего брата. Он в курсе. — Казимир посмотрел на нее. — Твоя сестра места себе не находила от беспокойства. Она пришла ко мне, умоляя о помощи. Она была готова на все, лишь бы спасти тебя, даже продать свою душу. — Его губы скривились. — Сегодня я наблюдал за тобой два часа. Ты пила шампанское, танцевала в его объятиях, хихикала, словно шлюха. Жертва Джози оказалась напрасной.

— Тебе она нравится, не так ли? — медленно проговорила Бри. — Я вижу это по твоим глазам. Ты не причинишь ей боль.

Казимир процедил сквозь зубы:

— Все, чего я желаю, — это месть. — Развернувшись, он напомнил: — У тебя есть три дня.

Глава 9

Выругавшись, Владимир вытолкал толстого человечка в темный безлюдный сад.

— Какого черта ты делаешь в Санкт-Петербурге? — потребовал он ответа.

— Ты не владеешь этим городом, Ксендзов, — завизжал Грег Хадсон, трясясь в своем плохо сшитом смокинге. — Санкт-Петербург тебе не принадлежит!

— Ошибаешься, — возразил Владимир.

Несколько минут назад, выслушивая признание Бри, он заметил Хадсона в буфете.

Владимир пришел в смятение от трех простых слов, произнесенных Бри, и не знал, что ей ответить.

Зато, увидев Хадсона, он точно знал, что делать.

— Ты покинешь этот город и никогда сюда не вернешься.

Хадсон затрясся, словно заяц:

— Думаешь, ты большая шишка? Ты даже не представляешь, как тебя обыграли.

Владимир погрозил ему кулаком:

— Ты следил за Бри?

Хадсон поморщился:

— Нет! Клянусь! Я приехал, чтобы встретиться с твоим братом.

Владимир медленно опустил руку:

— Ты знаком с Казимиром?

— Он должен мне денег.

— За что?

Хадсон самодовольно ухмыльнулся.

Владимир схватил его за шиворот и прогремел:

— За что?!

— Он предложил мне кругленькую сумму, чтобы я взял на работу девчонок Далтон. И обещал добавить, если мне удастся свести тебя со старшей. Вроде бы случайно.

Владимира бросало то в жар, то в холод. Он сжал лацканы смокинга Хадсона.

— Если ты еще раз отнесешься с неуважением к мисс Далтон, — четко проговорил он, — ты будешь жалеть об этом до конца своей короткой жизни. — Он потряс его. — Надеюсь, мы поняли друг друга?

— Д… да, — заикаясь, пролепетал тот. — Я не хотел никого обидеть.

Владимир выпустил его, и Хадсон упал на заснеженную землю. Вскочив, он побежал, поскальзываясь на льду и выкрикивая имя своего водителя.

Разжав кулаки, Владимир выдохнул. Он чувствовал себя опустошенным и замерзшим, словно долго спал на снегу.

Перед его глазами встало прекрасное лицо Брианны. Возможно ли это?.. Неужели их встреча не была случайной? Участвовала ли она в заговоре? Неужели он был таким дураком, что позволил ей дважды провести себя?

«Если Казимир подкупил Хадсона, — уверял себя Владимир, — Бри об этом ничего не знала».

Или знала? Тень сомнения закралась в его душу.

Он не спешил, пробираясь через толпу гостей. Он понятия не имел, что делать дальше.

«Я люблю тебя, — сказала Бри, и его сердце бешено забилось. — Я хочу знать, сможешь ли ты когда-нибудь полюбить меня».

Как она может любить его? Бри слишком умна. Владимир предупредил ее, что никогда не полюбит. Ему хотелось сделать Бри счастливой, это правда. Он покупал для нее одежду, проводил с ней время, избавился от людей, которые угрожали ей и Джози. Но чего это ему стоило? Абсолютно ничего.

Все, что он мог предложить, — это секс и деньги. Бри наслаждалась сексом, однако была равнодушна к деньгам. Тогда за что же она полюбила его черную душу?

Бри должна ненавидеть его, а вместо этого предложила ему не только свое тело, но и свою душу. Свое тепло, нежность, свое чистое сердце.

Владимир заторопился. Ему нужно найти Брианну. Он неистово желал снова обнять ее, убедиться, что это был не сон. Посмотреть ей в глаза и понять, что она не состояла… и не могла состоять… в сговоре с его братом. Она необходима Владимиру. Это почти то же самое, что и любовь, верно?

«Она заслуживает мужчины, который будет ее любить всем сердцем, — прошептал голос разума. — А ты гарантируешь ей лишь эгоистичную привязанность, на которую способны трусливые ожесточенные души».

«Она принадлежит мне», — озлобленно ответил Владимир.

«Поэтому ты будешь вечно держать ее в плену, каждую ночь овладевая ее телом, но не отвечая на любовь. Пока не заметишь, как восхищение в ее глазах сменится ненавистью, потом обидой и наконец равнодушной безысходностью».

Владимир закрыл глаза. Он не может этого допустить. Он не имеет права эгоистично наслаждаться молодостью и энергией Брианны.

Если он не способен любить ее, то должен отпустить. Но, черт возьми, у него нет сил это сделать.

У него перехватило дыхание, когда он увидел в бальном зале Бри, похожую на Грейс Келли, стройную, белокурую, невероятно красивую, в бледно-голубом платье. Но плечи ее были опущены. Она стояла в одиночестве у стены. Владимиру стало стыдно.

Взяв два фужера с шампанским, он подошел и дотронулся до ее руки: — Брианна…

Она вздрогнула от испуга:

— Ох! Это ты.

— А кого ты ожидала?

Бри пыталась улыбнуться, но улыбка получилась вымученной.

— Прекрасного принца.

Интересно, заметила ли она Грега Хадсона?

— Кто-то… огорчил тебя?

— Меня? — Она вздернула подбородок. — Ты же знаешь, что я могу сама позаботиться о себе.

— Тогда скажи мне, что не так, — попросил Владимир.

Она глубоко вздохнула:

— Ты просто… так быстро сбежал… Я думала, ты уже на полпути к Берлину.

Внезапно он понял, чем она огорчена. Воротник рубашки стал ему тесен.

— Прости. Я захотел… пить. — Это звучало глупо. Владимир протянул ей фужер. — Я принес тебе шампанское.

Пальцы Бри обхватили хрустальную ножку фужера, но было заметно, что ее мысли далеко отсюда.

— Эй! — Он нежно дотронулся до ее щеки. — Ты сердишься на меня?

Бри покачала головой:

— Нет.

Она залпом выпила дорогое шампанское, словно это была вода.

Владимир стоял рядом с ней, пытаясь сделать вид, что все нормально. Они не разговаривали и не смотрели друг на друга, в то время как все вокруг праздновали Новый год. Наконец он не выдержал:

— Я не виню тебя, если ты сердишься на меня. — Забрав у Бри пустой фужер, он поставил его на поднос проходившего мимо официанта и взял ее за руку. — Но, Бри, ты должна знать, что я чувствую… Она посмотрела на него:

— Джози. Ей нужна моя помощь.

Ее сестра?! Он места себе не находил, ненавидел себя за то, что причинил ей боль, а она все это время думала о своей беспомощной сестре?

— Не волнуйся. Мои люди найдут ее. Но, повторяю, она взрослая женщина. Если ты будешь относиться к ней как к ребенку, постоянно решая ее проблемы, Джози навсегда останется беспомощной.

— Что, если на этот раз ей действительно нужна помощь? — Прекрасное лицо Бри побледнело. — Что, если она сделала что-то… способное разрушить всю ее жизнь? И только я могу спасти ее.

Владимир сжал зубы:

— Точно так же, как ты бросилась ее спасать, когда она проиграла сто тысяч долларов? Когда ты рисковала собой, предлагала себя незнакомцам?

— Да, — тихо проговорила она.

Владимир покачал головой:

— Если это ее ничему не научило, она никогда не повзрослеет.

— Но…

— Никаких но, — грубо перебил он.

Бри отвернулась, вытирая слезы.

— Прости, — сказала она тихо, не глядя на Владимира. — Я не могу отказываться от людей, которых люблю, из-за их ошибок. В отличие от тебя.

Этот удар она, вне всякого сомнения, нанесла намеренно.

— Мой брат сам решил уйти из компании, — возразил он.

— Он всего лишь указал тебе на твои ошибки.

— На то, что я влюбился в женщину, которая меня обманывала, — кивнул Владимир.

— Да, — кивнула Бри. — Неудивительно, что он тебя ненавидит.

— Он хочет уничтожить меня, — поправил ее Владимир, — но я его опережу.

— Ни один из вас не собирается сдаваться, не так ли? И не важно, кто пострадает.

«Она точно не была заодно с Казимиром», — с облегчением подумал Владимир.

— Забудь об этом. — Он криво улыбнулся. — Отношения родственников — это не та сфера, в которой я сведущ. Да и любые отношения. Что я знаю, к примеру, о любви?

Глаза Бри стали еще печальнее.

— Я устала.

— Хорошо, — согласился Владимир. — Давай вернемся домой.

«Как только мы окажемся во дворце, я соблазню ее», — решил он.

Они помирятся в постели.

Но, вернувшись, Бри стала еще более отстраненной. Она не ссорилась с Владимиром, однако отодвинулась, как только он попытался ее обнять:

— Я хочу лечь.

— Отлично, — проворчал он. — Я пойду с тобой.

— Нет. — Бри взбежала по лестнице, затем посмотрела на него сверху вниз. В голубом платье она была похожа на принцессу. На королеву. — Сегодня я сплю одна.

Ее голос не был ни надменным, ни сердитым. Он был равнодушным.

Владимир нахмурился, гадая, в чем дело. Одно ему было известно точно: он сделал что-то не так.

— Бри, — прошептал он, — то, что ты мне сказала на балу…

— Забудь, — перебила она его. — Это не имеет никакого значения. Уже нет.

Но это имело значение. Сердце Владимира готово было разорваться. Но он не мог позволить себе эти чувства. Не мог…

Гнев овладел им, и он воспользовался этим. Поднявшись по лестнице, Владимир встал перед ней:

— Ты не имеешь права прогонять меня. Ни сегодня и никогда.

Она предложила:

— Попробуйте, и увидите, что произойдет, ваше сиятельство.

И ушла.

В спальне надежды Владимира на примирение рухнули окончательно. Бри лежала на краю огромной кровати, притворяясь спящей.

Романтическая волшебная ночь прошла не так, как он планировал. Владимир лег, закинул руки за голову и смотрел на тени, блуждающие по потолку. Причина холодности Бри была очевидна. Она призналась, что любит его, а он не ответил.

Но он не мог ничего сказать. Он ничего не чувствовал. И ему не хотелось чувствовать.

Вот. Это главное!

Владимир не хотел любить.

Однажды он был влюблен в Бри. Он верил ей, защищал ее перед своим братом и перед всем миром. И остался в дураках. Он никогда никому не отдаст свое сердце.

Особенно Брианне.

Но когда серый рассвет ознаменовал начало первого дня нового года, Владимир посмотрел на Брианну, лежащую на краю кровати, и прислушался к ее ровному дыханию. Он заметил следы от высохших слез на щеке женщины.

Послезавтра у нее день рождения. Ей исполнится двадцать девять лет. Она хранила себя для него десять лет…

Не задумываясь, Владимир притянул ее к себе. Волосы Бри пахли ванилью и лавандой.

Сможет ли он по-прежнему наслаждаться ее прекрасным телом, удерживая Бри против воли, и наблюдать, как ее любовь превращается в ненависть?

Сев, Владимир прислонился к спинке кровати, чувствуя себя опустошенным.

Если он не способен любить Бри, надо ее отпустить.

Бри проснулась, ощущая панику и страх. Заметив, что она в постели одна, молодая женщина упала на подушки и заплакала. Через три дня ей придется предать того, кого она любит. Кого же?

Джози?

Владимира?

Бри приняла душ, оделась и спустилась вниз, коротко ответив на приветствие Владимира, пожелавшего ей счастливого нового года. Она села как можно дальше от него за длинный стол, на котором был сервирован роскошный праздничный завтрак. Бри пресекла все попытки Владимира завязать разговор. Сидеть напротив него, видеть его прекрасное лицо было пыткой.

Владимир изо всех сил старался угодить ей, и Бри почувствовала себя еще хуже. К середине дня он сдался и, тихо выругавшись, ушел в свой кабинет.

Только тогда Бри смогла выдохнуть. Ее сердце бешено колотилось, а кровь ревела в ушах.

Что же делать?

Она должна спасти младшую сестру. Чего бы это ни стоило, она должна помочь Джози.

Только…

Как предать любимого мужчину?

«Расскажи все Владимиру», — умоляло сердце. Три раза она подходила к двери его кабинета. Три раза поднимала руку, собираясь постучать.

А потом уходила. Что, если Владимир скажет, что Джози виновата во всем сама, что просить помощи у Казимира — неудачное решение? Что, если он откажется ей помочь? Тогда она упустит возможность заставить его подписать документы, и у Джози не останется надежды. Ее маленькая сестренка затеряется в песках Сахары.

Бри закрыла лицо руками. Она оказалась в тупике.

— Брианна. — Она испуганно вздрогнула, услышав за спиной голос Владимира. — Прости, что я провел с тобой мало времени сегодня. — Он обнял Бри, зарывшись лицом в ее волосы. — Я должен был поработать. На документах по поглощению компании до завтрашнего дня должна быть моя подпись.

Бри чувствовала, что ее сердце разбивается. Владимир только что подсказал ей, как заполучить его подпись на бумагах Казимира.

— Но документы могут подождать. — Улыбнувшись, он поцеловал ее в лоб. — Давай поужинаем?

Однако позже, в спальне, Владимир улыбаться перестал. Они спали в одной постели, но снова были в сотнях миль друг от друга.

Когда Бри проснулась на следующее утро, второго января, она поняла две вещи.

Сегодня день ее рождения. Ей исполняется двадцать девять лет.

И смысл ее жизни свелся к одному: кого из двух людей, которых она любит, ей предстоит предать?

Она посмотрела на позолоченные часы, стоящие на мраморном камине. Прошла уже половина времени, которое Казимир отвел ей на выполнение его требований, а она еще ничего не сделала. Последние сутки Бри находилась на грани, поэтому отталкивала Владимира, чтобы он не смог заглянуть ей в душу. На вопрос о том, что она хотела бы получить на день рождения, Бри ответила так грубо, что краснела, вспоминая об этом.

Она надела черную рубашку и темные джинсы. Расчесав длинные мокрые волосы, Бри стянула их в хвост. «Холодное, — уговаривала она себя, надевая сапоги на высоких каблуках, — мое сердце холодное. Я словно айсберг. Ничего не чувствую».

Спрятав под рубашкой документы, которые дал ей Казимир, она спустилась по лестнице, чувствуя себя так, словно ей предстояла встреча со смертью.

После череды серых снежных дней солнечный свет лился в высокие окна, оставляя на мраморном полу золотые узоры. Бри вдруг поняла, что была здесь счастлива. Несмотря ни на что.

Неслышно подойдя к кабинету Владимира, Бри заглянула внутрь. Кабинет был пуст. Задержав дыхание, стараясь ни о чем не думать, она быстро подошла к столу и засунула документы в середину стопки бумаг, над которыми он работал со вчерашнего дня. Она постарается отвлечь Владимира, и, если удача улыбнется ей, он подпишет документы, не читая.

Владимир ей доверяет.

«Возможно, кража компании не очень огорчит его, — уговаривала она себя. — Разве Владимир не жаловался, что устал работать? Когда-нибудь он поймет и простит меня».

Но Бри понимала, что врет самой себе. Даже если он смирится с потерей «Ксендзов майнинг», даже если создаст новую успешную компанию, она навсегда останется его врагом.

Бри тяжело ступала по украшенным золотом коридорам, проходя мимо высоких арочных окон. Солнечные лучи были теплыми, как его прикосновение. Небо — голубым, как его глаза.

— Брианна! Ты уже проснулась?

Владимир приближался к ней. Он выглядел очень привлекательно в белой рубашке и черных брюках. У Бри перехватило дыхание, когда она посмотрела на идеальное лицо единственного мужчины, которого любила. Мужчины, которого она вскоре потеряет навсегда.

— Я приготовил кое-что для тебя. Подарок на день рождения.

Сглотнув, Бри уставилась на свои сапоги:

— Я не в настроении праздновать.

Он взял ее за руку:

— Пойдем, я покажу тебе.

Владимир привел ее в комнату с высокими потолками, в центре которой стояло фортепиано. Огромные окна выходили на залив. По обе стороны мраморного камина стояли два антикварных кресла эпохи Людовика XIV, на стенах висели дорогие картины, полки занимали редкие издания книг.

— Ты против мехов, — сказал он. — Но если ты собираешься жить в Санкт-Петербурге, тебе необходим мех, чтобы согреться…

Бри заметила комок белого меха на светло-голубом диване и закричала:

— Владимир, я же говорила!

Он улыбнулся:

— Подойди и посмотри.

Бри неуверенно приблизилась к дивану. Комок меха внезапно зашевелился, и появилась пушистая белая голова.

Она увидела черные глаза, розовый язык и виляющий хвост. Владимир подарил ей щенка.

— Это лайка. — Он нежно поцеловал ее. — С днем рождения, Брианна.

Задорно лая, пушистый щенок вертелся на руках у Бри. Прижав его к груди, она посмотрела на улыбающееся лицо Владимира. Нож вонзился в ее сердце.

Она заплакала.

— Бри, что случилось? Ты была такой печальной, рассказывая о собаке, и я подумал… Но, наверное, я ошибся.

— Нет, — выдавила она. — Это была замечательная идея.

— Тогда почему ты плачешь?

Стараясь сдержать слезы, Бри зарылась лицом в мягкую теплую шерстку:

— Потому что я влюбилась в него. И я люблю тебя.

Он улыбнулся, испытав облегчение:

— Это девочка. Как ты назовешь ее?

— Сноуи.

— Сноуи, говоришь? Очень точно. Она действительно белоснежная. — Бри не улыбнулась в ответ. Владимир откашлялся. — Что ж, у меня есть для тебя еще один сюрприз. Но придется подождать до ужина.

Время шло, и сердце Бри с каждым часом разбивалось все сильнее. Они сначала поиграли со щенком, затем устроили поздний ланч с шампанским.

— Шоколадный торт, — объявил Владимир, — с глазурью.

— Это и есть мой долгожданный подарок? — спросила она.

— Нет. И не спрашивай меня. Я не выдам секрет. Даже если ты используешь свои женские чары.

Владимир сказал это так, словно надеялся на это. Уже две ночи они не занимались любовью.

Страсть в его глазах заставляла ее щеки краснеть, тепло разливалось по телу. Задрожав, Бри сделала вид, что ничего не замечает.

Владимир зажег две свечи на торте, одну в форме двойки, другую в форме девятки:

— Загадай желание.

Склонившись над свечами, Бри закрыла глаза. Что же она сделала, если заслужила этот ад? Впрочем, причина не в том, что она сделала, а в том, что ей предстояло сделать. Бри загадала: «Я хочу, чтобы мне не пришлось причинить тебе боль».

Она задула свечи.

— Хочешь узнать, какой подарок тебя ждет? — спросил Владимир.

Она была удивлена:

— Ты не хотел говорить о нем раньше времени.

— Если ты поцелуешь меня, возможно, я изменю решение.

Бри отстранилась:

— Я не в настроении целоваться.

Краем глаза она заметила, как он напрягся, и поняла, что ранила его.

— Это твой особенный день. Не делай то, что не хочешь. — Он замолчал. Она не шевельнулась. — Я раскрою секрет. Я купил тебе отель. «Хейл Канани».

— Что?! — Бри была потрясена.

— Ты мечтала иметь маленькую гостиницу. — Владимир улыбнулся. — И я купил ее для тебя.

— Но «Хейл Канани» стоит, наверное, миллионы долларов!

— Если быть точным, двести миллионов.

— Что?

— Не беспокойся. Это выгодная сделка.

— Ты с ума сошел?

— Это вложение денег. В тебя, Брианна. У тебя светлый ум. Ты рождена, чтобы управлять империей.

— Мне нужно вывести Сноуи погулять. — Бри схватила щенка и выбежала на запорошенный снегом двор. Там она пробыла долго, до тех пор, пока у нее не замерзли щеки и нос, а щенок стал жалобно скулить, просясь обратно. Было уже темно, когда Бри наконец вернулась. Ее ноги еле двигались, а сердце наполнял страх.

К ее удивлению, комната была пуста. Щенок поспешил к камину и улегся возле него на коврик.

— Где же он? — вслух поинтересовалась она.

Щенок лишь потянулся и зевнул, готовясь ко сну.

Бри нашла Владимира в кабинете. Он сидел за столом и подписывал документы.

Ужас и шок пронзили ее.

— Что ты делаешь? — выдохнула она.

— Ты вернулась. — Он даже не посмотрел на нее. — Я присоединюсь к тебе за ужином, когда закончу.

Владимир машинально и быстро подписывал бумаги. Его мысли явно были заняты чем-то другим. Бри заметила документы, которые ей дал Казимир. Они лежали уже на самом верху.

— Остановись!

— Я тебя прекрасно понял, Бри. — Он взял следующий документ. — Тебе ничего от меня не надо. Ты не можешь смотреть на меня…

Владимир потянулся к роковому документу.

Она не позволит ему подписать. Она не может предать его.

Бри метнулась к столу, пытаясь остановить Владимира единственным доступным ей способом. Она оттолкнула кресло назад, села на Владимира, наклонила голову и поцеловала его.

Он застыл, потом вздохнул, и его сильные руки обвили ее. Владимир начал с безумной страстью целовать Бри.

Ручка упала. Стопка документов на столе была забыта. Прижимая Бри к груди, Владимир поднялся и резким движением смахнул бумаги на пол. Усадив женщину на полированный дубовый стол, он посмотрел на нее глазами полными желания.

— Прямо сейчас, Бри, — произнес он хрипло. — Ты нужна мне немедленно.

Глава 10

Владимир никогда еще не испытывал такой страсти.

Бри прежде не начинала первой их занятия любовью. Ее порыв настолько отличался от прежнего холодного поведения, что обжег его. Еще мгновение назад Владимир был задумчив и зол. Но сейчас они срывали друг с друга одежду, целовались. И внезапно те самые запретные три слова появились в его душе, словно лучи солнца, пробивающиеся сквозь тучи. Способен ли он?.. Может ли?..

Бри уложила Владимира на стол и оседлала его. Ее нежные бедра обвили мужчину. Он смотрел на ее выразительное лицо, на ритмично покачивающиеся груди. Лучи закатного солнца окрашивали бледные плечи Бри в багровый цвет, цвет рубина.

В цвет его сердца.

Женщина соединилась с мужчиной. Как только это произошло, Владимиру все стало ясно. Впервые за десять лет.

Он любит Бри.

Ему страшно было признать это. Он старался отрицать свое чувство, не обращать на него внимания.

Он прятался от него в работе, сексе, экстремальных видах спорта. Но отрицать это невозможно.

Он любит Бри. Когда Владимир думал, что она предала его, его сердце замерзло. Но как только он увидел ее за покерным столом в «Хейл Канани», оно начало оттаивать. Сегодня стало ясно, что он все еще может испытывать боль. Значит, сердце по-прежнему бьется.

И оно полно любви к Брианне.

Несмотря на риск.

Это настоящая любовь, и он не в силах ничего поделать.

Владимиру хотелось вернуться в прошлое и стать тем щедрым, добродушным человеком, каким он когда-то был. Мужчиной, достойным Брианны Далтон.

Когда с ее губ сорвался стон наслаждения, он откинул голову назад и издал хриплый возглас.

Бри расслабилась в его объятиях. Владимир крепко прижал ее к себе. Они оба лежали на столе. Он гладил обнаженную спину Бри. Ему хотелось сказать ей эти три слова. Но слова ничего не значат. Он докажет ей это единственно возможным способом — сделает то, что пугает его больше всего.

— Я отпускаю тебя, Брианна, — тихо сказал Владимир. — Ты свободна.

На мгновение ему показалось, что она его не услышала. Затем Бри посмотрела ему в глаза. Он рассчитывал увидеть ее счастливой. Однако молодая женщина была скорее испугана.

Владимир нахмурился.

— Разве ты не понимаешь? — Потянувшись, он погладил ее по щеке, убирая белокурый локон за ухо. — Ты больше не моя собственность. Ты свободна.

— Почему? — пролепетала она. — Почему сейчас?

— Потому что… — Владимир обхватил ладонями ее лицо. — Я люблю тебя, Брианна.

Она отшатнулась, словно он нанес ей смертельную рану.

Он сел рядом с ней:

— Мне понадобилось десять лет, чтобы понять то, что я должен был понять уже давно. Я не прекращал любить тебя. И всегда буду любить.

Бри отвернулась.

— Но что, если я не заслуживаю твоей любви? — прошептала она. — Что, если я сделала кое-что…

— Это не имеет значения. Каким-то чудесным образом, несмотря на все мои недостатки, ты полюбила меня. А я был трусом и не сразу ответил на твои чувства. — Владимир поцеловал ладонь Бри и посмотрел на нее глазами полными слез. — Я больше не могу так жить. Какой бы выбор ты ни сделала, я буду любить тебя до конца жизни.

Заключив женщину в объятия, Владимир прижал ее к себе.

Позже, когда она сказала, что слишком устала и не голодна, он отнес ее в спальню. Владимир обнимал Бри, пока она не уснула вся в слезах. Он не понимал причину ее слез. Владимир поклялся, что больше никогда не заставит Бри плакать. Его сердце навеки принадлежит ей. Но теперь она свободна. Останется ли она с ним? Или пожелает уйти?

Было немного за полночь, когда Владимир решил, что следует подготовиться к худшему.

Надев халат, он тихо вышел из спальни и направился в кабинет. Он включил компьютер, нашел свой телефон и приказал подготовить самолет, чтобы утром Бри могла лететь, куда пожелает. Потом Владимир молился о том, что ему удастся уговорить ее…

Он поскользнулся на бумагах, разбросанных по полу. В неярком свете, исходящем от монитора, Владимир прочитал первые слова контракта, которого раньше не видел. Насторожившись, он поднял его.

«Этим документом я заверяю, что все права на «Ксендзов майнинг»…» Его сердце остановилось. Дрожащими руками Владимир включил настольную лампу и поднес к ней бумаги. «…передаются безвозмездно и бессрочно моему брату Казимиру».

Он прочитал документ еще раз. Потом еще.

Контракт лежал среди бумаг на его столе. И Владимир не сомневался, что знает, кто это сделал.

Он закрыл глаза. Увидев Бри на Гавайях, он подумал, что она собирается кого-то обмануть. Затем решил, что встреча с ней была абсолютной случайностью. Даже узнав от Грега Хадсона о происках Казимира, Владимир уверял себя, что Брианна ни при чем.

Интуиция все же не подвела его. Бри прилетела в Гонолулу ради аферы. Как и десять лет назад, ее целью был Владимир.

Бри и его брат сговорились.

Казимир, должно быть, догадывался, что Владимир не может устоять перед ней. Игра в покер, сделка и все остальное были спланированы.

Все для того, чтобы Бри могла попасть в его дом и в его душу.

Чтобы Владимир подписал эти документы.

Бри снова обманула его. А Владимир утратил бдительность и снова оказался в дураках. Он вспомнил, как пытался угодить Бри, подарил ей кулон прабабушки, щенка, купил отель и, что еще хуже, признался в любви, в то время как она…

Он в смятении откинулся на спинку кресла. Только час назад смысл жизни был для него ясен. Он почувствовал себя молодым и бесстрашным. На какое-то прекрасное мгновение он стал именно тем человеком, каким всегда хотел быть.

Встав, Владимир налил себе водки со льдом. Подойдя к окну, он наблюдал, как лунный свет пронизывает бокал.

Не ошибается ли он?

Но факты свидетельствуют против Бри.

Должен ли он верить тому, что видят его глаза? Или же стоит послушаться своего сердца?

Любовь к Бри вернула ему жизнь. Владимир распахнул окно и прислонился к раме. Он вдохнул холодный воздух, ощущая запах замерзшего моря, слушая отдаленные крики птиц.

Все изменилось. И в то же время осталось прежним. Он любит Бри. И так будет всегда.

Владимир склонился над столом, на котором всего час назад занимался любовью с Брианной. Час назад он любовался ее прекрасным лицом и признался, что будет любить ее вечно.

Владимир потянулся за дорогой шариковой ручкой и в десятый раз перечитал контракт, по которому он передает миллиардную компанию своему брату. Затем он подписал его.

Лучи солнца разбудили Бри. Во сне она стояла вместе с Владимиром на гавайском пляже. Волны омывали их босые ноги, теплый ветерок разносил аромат цветов, когда они произносили свадебные клятвы…

Сонно улыбаясь, Бри потянулась.

Владимира в постели не было.

Прошлой ночью она набросилась на него, потому что не могла позволить ему отписать компанию брату. Что теперь делать? Она не в силах предать Владимира, но и сестру не может оставить без помощи.

Владимир любит ее.

Она давно должна была понять это. Он доказывал ей свою любовь сотни раз, с каждым подарком. Бри посмотрела на Сноуи, свернувшуюся калачиком на кровати. Владимир подарил ей больше, чем мечту, он купил отель на Гавайях, хотя она мечтала о маленькой гостинице. А прошлой ночью он освободил Бри. Он пожертвовал своими желаниями ради нее.

Она решила рассказать ему все.

Надев футболку и джинсы, Бри спустилась вниз, дрожа от страха. Она старалась не думать о Джози и о риске, на который шла. Владимир обязательно поможет ей спасти сестру.

Бри заглянула в кабинет. Он был пуст. Она подбежала к столу и стала копаться в аккуратной стопке бумаг, собираясь уничтожить контракт до того, как его увидит Владимир. Найдя документ, она увидела подпись.

Он это сделал.

Наверное, Владимир подписывал не глядя. Но что, если это знак судьбы?

Сегодня в полночь истекает срок ультиматума. Теперь у Бри есть возможность спасти сестру. Она отдаст Казимиру документ, освободит Джози, а потом вернется в Россию и вымолит у Владимира прощение.

«Даже имея на руках этот контракт, Казимир проиграет суд, — уверяла она себя. — Владимир влиятельный человек, у него есть связи. Все будет хорошо».

И еще у него полно врагов, которые обрадуются его падению…

Не сдерживая слез, Бри побежала вверх по лестнице. Не позволяя себе смотреть на кровать, на которой Владимир обнимал ее прошлой ночью, утешая, она начала собирать вещи.

— Ты уходишь?

Бри подняла глаза и увидела, что Владимир стоит в дверях.

— Да, — ответила она. — Ты отпустил меня. И я ухожу.

«Прости. Я не могу упустить шанс спасти сестру».

Он вздохнул и подошел ближе. Бри попятилась, увидев неприкрытую боль в его глазах.

— Мой самолет доставит тебя туда, куда ты пожелаешь, — сказал он.

— Ты знал, что я уйду?

— Да. — Встретившись с ней взглядом, Владимир прошептал. — Но я надеялся, что смогу убедить тебя остаться. Я надеялся, что ты любишь меня.

Ее сердце бешено билось в груди. Ей хотелось зарыдать, заключить его в объятия и разорвать злополучный контракт у него на глазах.

— Возможно, я вернусь.

— Возможно, — кивнул Владимир. Его губы скривились. — А Сноуи? Ты оставишь ее здесь?

— Конечно нет, — возмутилась Бри. — Я не могу оставить ее.

— Конечно, — снова кивнул он. — Ты не способна оставить кого-то, кого по-настоящему любишь.

Бри сглотнула:

— Владимир, я говорила правду. Я люблю тебя. Но…

— Ты не должна ничего объяснять. Просто будь счастлива. Это все, чего я желаю.

— Кулон твоей прабабушки я положила на прикроватную тумбочку, — произнесла она тихо.

— Это подарок. — Владимир протянул кулон ей. — Он твой.

Бри покачала головой:

— Он должен принадлежать твоей… твоей будущей жене.

— Он принадлежит тебе.

Владимир застегнул кулон на ее шее. Она ощутила тяжесть и прохладу камня. Бри прижалась к Владимиру. Он обнял ее и сразу же отпустил.

— Я всегда буду любить тебя, Брианна, — сказал он. — Прощай.

Владимир вышел из спальни, ни разу не оглянувшись. Ей хотелось броситься за ним, упасть на колени, умоляя простить ее. Но Бри не могла. Судьба все решила за нее.

Через двадцать минут Бри сидела на заднем сиденье лимузина, покидающего дворец. Щенок, поскуливая, устроился у нее на коленях.

Бри не сводила глаз со сказочного дворца, окруженного полями и лесом, припорошенными снегом. И вдруг женщина осознала, что горько плачет, сжимая кулон.

Бри почувствовала, что уколола палец. Неровные края перидота оцарапали кожу. Русский князь когда-то расстался с женой и ребенком, чтобы спасти их, и подарил им на память этот кулон… Он пожертвовал собой ради любимых.

У Бри в горле встал ком. Владимир тоже пожертвовал…

Она начала вспоминать их последний разговор.

«Ты знал, что я уйду?»

«Да. — Он словно заглянул ей в душу. — Но я надеялся, что смогу убедить тебя остаться. Я надеялся, что ты любишь меня».

Чем ради нее пожертвовал Владимир?

Возможно ли… что он знал обо всем?

— Остановитесь! — закричала она водителю. — Поворачивайте! Мы возвращаемся!

Щенок начал радостно лаять. Лимузин с трудом развернулся на узкой дороге.

Десять лет назад любовь к Владимиру изменила Бри. Он показал ей другую жизнь. Она убедилась, что может быть не только мошенницей, не испытывающей угрызений совести.

Лимузин не успел затормозить перед дворцом, как Бри открыла дверцу и, забыв про сумку, ринулась через снежные сугробы. Щенок поспешил за ней. Бри бежала к тому единственному, кого желало ее сердце.

Она нашла его в кабинете около окна.

— Владимир! — крикнула Бри.

Он медленно повернулся. Его прекрасное лицо было холодным, словно камень. Но, подойдя ближе, она увидела в его глазах слезы.

Владимир не был сделан изо льда. Расставание с Бри стоило ему невыносимой боли.

Она бросилась к нему в объятия. Подпрыгнув, обвила его ногами. В смятении Владимир поймал Бри и прижал к себе.

— Это действительно ты? — выдохнул он. Происходящее казалось ему сном. — Я освободил тебя. Я подписал контракт. Почему ты вернулась?

— Ты знал?

Владимир кивнул, смаргивая слезы.

— Зачем ты это сделал? — спросила Бри. — Почему ты отпустил меня, зная, что теряешь все?

Мобильный зазвонил у него в кармане, но Владимир не обратил на это внимания. Он обхватил ладонями лицо женщины, провел большим пальцем.

— Я сказал тебе правду. — Он посмотрел ей в глаза. — Что бы ты ни решила, я всегда буду любить тебя, Брианна. До конца жизни.

Она заплакала, уткнувшись ему в грудь.

— Прости меня, — умоляла Бри, заливая слезами его рубашку. — Я ошибалась, думая, что смогу предать тебя.

Владимир нежно гладил ее по волосам:

— Мой брат пообещал оплатить твои старые долги? Поэтому ты решила помочь ему?

— Помочь ему? — Отодвинувшись, Бри взглянула на Владимира. — Я не подозревала, что Казимир организовал наш приезд на Гавайи. Пока он не стал угрожать мне.

Владимир замер:

— Казимир угрожал тебе?

— На новогоднем балу.

— Он был там?

— Он подошел ко мне в бальном зале. Сразу после того, как я сказала, что люблю тебя, и ты оставил меня… — Что он сказал?

В горле Бри встал ком.

— Он женился на Джози, — прошептала она. — Он держит ее в заложницах.

— Что?! — закричал Владимир.

— Он хочет выкупить вашу бывшую землю, и это единственный способ заполучить ее. Джози согласилась выйти за него замуж, потому что пыталась спасти меня.

— От чего? — потребовал он ответа.

— От тебя. — Бри горько усмехнулась, вытирая слезы. — Смешно, не правда ли?

Его лицо потемнело от гнева. Телефон снова зазвонил. Он даже не шевельнулся.

— Обхохочешься, — протянул Владимир.

— Если я хочу увидеть свою сестру, я должна доставить подписанный контракт в Марракеш сегодня до полуночи.

Владимир сжимал и разжимал кулаки:

— Почему ты не рассказала мне все?

— Прости, — печально вздохнула Бри. — Ты мог сказать, что Джози сама виновата.

— Она еще молода. — Владимир выругался, когда в очередной раз зазвонил телефон, однако ответил на звонок: — Какого черта? — И тут же застыл. — Казимир, — тихо произнес он. — Самое время. Бри мне все рассказала. Тебе не удалось настроить нас друг против друга. — Он выслушал ответ. — Я готов заключить с тобой сделку.

Бри зажала рот рукой, понимая, что Владимир хочет отказаться от компании, чтобы спасти ее младшую сестренку.

Он нахмурился:

— Казимир, не будь дураком! Ты не можешь… Владимир опустил мобильный.

— Что случилось? — забеспокоилась Бри. — Согласен ли он на сделку?

— Нет, — ответил он, пожав плечами. — Казимир сказал, что больше не намерен давать Джози развод. А я могу оставить свою дурацкую компанию себе.

Бри была поражена.

— Казимир так сказал?!

— Слово в слово. — Владимир усмехнулся. — Похоже, для него важнее Джози, чем вражда со мной.

— Неужели Джози… стала дорога ему?

— Не знаю. Но Казимир не обидит ее. У моего брата доброе сердце.

— Как ты можешь? Ведь он пытался уничтожить тебя.

— Возможно, у него на это были веские причины, — признался Владимир. Покачав головой, он продолжил: — Однако твоя сестра в безопасности. Казимир ненавидит меня и, может быть, тебя. Но с Джози он никогда не конфликтовал.

— Если бы я могла быть абсолютно уверена…

— Она в безопасности, — повторил Владимир. — Я готов поставить на кон свою жизнь. Казимир не хочет разводиться… — Он улыбнулся. — Интересно. Весьма интересно.

Внезапно телефон снова зазвонил.

— Лефевр? Наконец-то. У вас, надеюсь, хорошие новости?

Владимир внимательно слушал собеседника. Улыбка появилась на его прекрасном лице. Сердце Бри сжалось. Внезапно она поняла, что все будет хорошо.

Он закончил разговор:

— Частный детектив, которого я нанял, нашел Джози.

Бри заплакала от радости:

— Где она?

— В безопасности. И очень близко.

— Мы должны пойти за ней…

Владимир схватил ее за запястье.

— Остановись, — потребовал он. — Я хочу сделать это немедленно, пока кто-нибудь еще не встал между нами. — И опустился на колено. — Я не приготовил кольцо, потому что не позволял себе надеяться, что это когда-нибудь случится. — Подняв темную бровь, Владимир подарил Бри игривую улыбку. — Ты сама выберешь кольцо. Ты выйдешь за меня замуж? — прошептал он.

Выйти за него замуж? Сердце Бри бешено забилось. Владимир хочет, чтобы она стала его женой, матерью его детей.

— Скажи, Брианна, — он взял ее за руки, — будешь ли ты моей?

— Я уже твоя. Ты не помнишь? Я твоя сердцем и душой.

— Значит ли это, что ты согласна стать моей женой?

— Да. — Бри не замечала, что по ее щекам текут слезы. — Я желаю этого всем сердцем.

Он обхватил ладонями ее лицо.

— Я принадлежу тебе, — поклялся Владимир. — Сегодня и всегда.

Опустив голову, он начал целовать Бри со страстью и любовью, которых хватило бы на всю жизнь.

«Никогда не вмешивай в игру свое сердце, девочка моя. Только неудачники так делают. Даже выиграв, ты проиграешь».

Когда Бри посмотрела в глаза любимого мужчины, она внезапно поняла, что ее отец ошибался. Любовь — единственная вещь, за которую стоит бороться.

Content

Дженни Лукас
Сердце на кону

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10