Геннадий Ангелов

Заложник времени

…Я в буре деяний, в житейских волнах,

В огне, в воде,

Всегда, везде,

В извечной смене

Смертей и рождений.

Я — океан,

И зыбь развитья,

И ткацкий стан

С волшебной нитью,

Где, времени кинув сквозную канву,

Живую одежду я тку божеству.

Гёте. «Фауст».

Вместо предисловия

В один из осенних дней в православный храм вошёл мужчина и остановился у алтаря. Людей в эти часы было не много, но он не переставал испуганно оглядываться. Страх в глазах, тревога, не покидали прихожанина ни на минуту. Перекрестившись у иконы Христа Спасителя, он купил свечку и поставил её перед образом. В храме собирались проводить вечернюю литургию, и народ медленно заполнял церковь. Женщина лет пятидесяти убирала возле икон, и мужчина обратился к ней: «Скажите, где можно исповедаться?».

Она внимательно посмотрела на странного человека, но ничего не ответила. Только показала рукой, куда следует пройти и принялась заниматься своим привычным делом. Мужчина прошёл к алтарю и остановился. Из дверей вышел батюшка, за ним двое молодых послушников в рясах.

— Мне бы исповедаться, — обратился мужчина к священнику.

Тот остановился, и внимательно посмотрел на незнакомца. Отец Владимир, так звали этого служителя церкви, понял по дрожащему голосу человека, что тот находится в затруднительном душевном положении. От проницательного взгляда священника не ускользнуло и то, что незнакомец напуган.

— Подождите пять минут, — сказал он и удалился.

Незнакомец вздохнул с облегчением и принялся ждать.

— Пойдём сын мой со мной, — сказал священник, и они направились к не большой скамейке у окна. — В чём хотите покаяться? Говорите! — сказал он мягким, бархатистым голосом.

Незнакомец прокашлялся, с трудом начиная беседу. Слова путались, он не мог сосредоточиться. Отец Владимир перебил его, и сказал: «Не спешите, и не волнуйтесь. Здесь вам ничего не угрожает. Начните с самого начала. Все мы равны перед Богом, только Он один вправе судить, за грехи наши. Что тревожит душу и сердце?».

— Мой отец, — начал свой рассказ незнакомец, — был известным учёным. В годы войны он попал в плен к немцам и вынужден был с ними сотрудничать. Я этого не знал и только перед смертью, отец рассказал правду. В начале, я не поверил, что всё это было на самом деле, но после того, как он предъявил доказательства, я убедился, в правоте его слов. В это трудно поверить, но факты вещь упрямая, тем более, что он никогда не занимался мистикой. В последние годы своей жизни, он жил в страхе, боялся ареста. В правоохранительные органы, куда он обращался, никто не воспринял слова старого учёного всерьёз. Так вот, немцы занимались секретными разработками, и отец имел доступ к документам. Общество называлось «Туле», к нему имели отношение высшие чины Третьего рейха. Исследования немецких учёных были утеряны, или попали к союзникам. После войны отец продолжал искать ответы на вопросы, которые волновали не только его, но и всё человечество. Работая в одиночестве, он не имел друзей и последователей. Слишком был велик страх того, что об этом узнают и прошлое станет достоянием общественности. И вот после смерти отца моя жизнь превратилась в настоящий ад. Звонки по телефону, с угрозами, слежка. Жена не выдержала и ушла от меня. Жить в страхе за близких людей удовольствие не из-приятных…

— И, что хотят от вас?

— Незнакомцы по телефону требуют документы, которые остались у меня, но я понимаю, что отдавать их в чужие руки не должен. Это дело всей жизни родителя и моя цель найти ответы на вопросы, которые не давали спокойно жить отцу. Только я святой отец, боюсь за свою жизнь. Этот страх не даёт мне покоя ни днём, ни ночью.

— Сын мой, — сказал, прокашлявшись, священник. — Дело твоё правильное, только стоит этим заниматься? Обратитесь в милицию, в другие органы, пускай они занимаются документами.

Незнакомец с грустью опустил голову, и промолвил:

— Вы правы, только когда начнут серьёзно, глубоко вникать в суть проблемы, узнают, что отец был предателем, а я не хотел бы этого. Он до конца жизни жалел, о том, что сотрудничал с немцами. Осуждать его за предательство я не могу. Время было военное, голодное. Находясь перед непростым выбором в концлагере, он предпочёл заниматься научными разработками.

— Вы христианин?

— Да, я христианин.

— Тогда не бойтесь, просите Господа помочь вам. Только настоящая вера и надежда может спасти человека!

— Исследования, которыми занимались немцы, вели в Тибет, — продолжил прихожанин. — Они свято верили в то, что сила и знания, которые там обнаружат, помогут им выиграть войну и, поверьте, далеко продвинулись в этом. Было организовано несколько экспедиций, которые дали неожиданные результаты. Нацисты не сомневались в том, что именно арийская нация может заключить договор с Шамбалой, и стать хозяином всей планеты. Отец мне говорил, что немцы нашли доказательства, которые могут перевернуть мир с ног на голову. В Берлин одна из экспедиций привезла древнюю инкунабулу на санскрите, которая находилась в деревянном пенале. Эта рукопись содержала информацию о том, что примерно за 20–30 тысяч лет до Рождества Христова нашу планету посетила иная цивилизация. Они и сотворили гуманоидное существо, для которого создали условия развития. Древний документ содержал информацию о технических деталях аппаратов пришельцев. И вот часть этих документов была у отца. Он сумел тайно вывести их с Германии, после победы. Прошло столько лет, но никто и ни когда не интересовался отцом и документами. Только после смерти отца за бумагами началась самая — настоящая охота.

Незнакомец посмотрел внимательно на священника и вытер со лба пот. Служитель церкви в задумчивости молчал. Казалось даже, что он находится в состоянии медитации, но это было только на первый взгляд. Отец Владимир внимательно слушал то, что говорил этот человек. О чём он думал в эти минуты, никто не знал.

— Вы знаете, — после не большой паузы сказал священник. — Лично я не верю в эти загадочные истории. Господь создал землю и всё живое, остальное это выдумки учёных и писателей фантастов. Вам нужно отдать бумаги и не лезть в эту опасную историю. По всей видимости, документы ищут влиятельные люди. Я вам советую вернуть бумаги и не подвергать жизнь опасности. Это не ваша тайна и вы не несёте ответственность за деяния своего отца. Господь наш был распят на Кресте. Он призывает прощать грехи должникам, как сказано в Библии. Душа отца уже на небесах, тело преданно земле. Царство ему небесное! Я помолюсь за усопшего, а вы подумайте над тем, что я сказал. Сейчас простите у меня служба, ждут прихожане.

Отец Владимир поднялся, давая понять незнакомцу, что разговор окончен. Мужчина в полной растерянности развернулся и направился к выходу. Понимая то, что надеяться ему, кроме как на себя, больше не на кого. Отступать и бежать не хотелось, и он решил всё — таки на свой страх и риск, докопаться до истины.

Выйдя из церкви, сын профессора Никифорова остановился. На улице моросил мелкий дождик. Он вздрогнул, когда заметил, возле забора тёмные фигуры. Последнее, что он увидел в своей жизни, были крепкие парни, которые подхватили его под мышки и с силой оттянули к забору. После начали жестоко избивать и копаться в карманах куртки и брюк. Вывернув всё на изнанку, они не нашли то, что искали. Один из парней выхватил пистолет и направил в лицо мужчине. Раздалось три глухих хлопка, после которых, парни развернулись и ушли. Мужчина остался лежать возле забора, в грязной луже. Случайные прохожие старались не замечать лежавшего в странной позе человека. Только сердобольная старушка лет семидесяти подошла к нему и попробовала толкнуть в плечо. Мужчина не отозвался и продолжал молчать. Женщина решила, что человек либо не трезв, либо нуждается в медицинской помощи.

Вечернюю тишину во дворе храма нарушил громкий крик старушки, которая звала на помощь истерическим голосом.

— Убили! Помогите!

Отец Владимир закончил вечернюю молитву и когда, проходил возле деревянной скамейки, заметил лежащий на ней свёрток. Он остановился и посмотрел более внимательно, вспоминая, откуда он мог здесь появиться? После взял его осторожно в руки. Внутри лежала деревянная коробочка и бумаги. Тут он вспомнил незнакомца, с которым час назад беседовал. Решив, что человек забыл документы, вышел с ними во двор. Перед церковью стояла машина скорой помощи и милиция. Он приблизился к толпе и с ужасом увидел, как санитары укладывали на носилки мужчину. В нём отец Владимир узнал незнакомца, с которым беседовал недавно.

Глава 1

Бюро научных связей «Лакам» было организованно в Израиле в пятидесятых годах прошлого столетия. Деятельность этой конторы была самая разнообразная, от обеспечения безопасности государства, до проведения шпионских операций в научной сфере. Шеф конторы Рафи Вануну уже не один год интересовался документами, которые попали к ним в руки, после войны Советского Союза с Германией. Интерес у Израиля был неподдельный и группа разведчиков во главе с Энтони Байером, разрабатывала план добычи недостающих бумаг. Рафи Вануну стало известно, что один из русских учёных сотрудничал с немцами во время войны, и сумел украсть и вывезти в Советский Союз секретные документы. И сейчас он планировал отправить своих людей в Россию, для того, чтобы найти учёного и забрать рукописи. Энтони Байер подходил для этой операции как никто лучше. Он владел пятью иностранными языками и довольно прилично говорил на русском. Учёный по фамилии Никифоров проживал в Подмосковье, с сыном и семьёй, и Рафи Вануну надеялся на благоразумие этого человека. У них имелись неопровержимые доказательства того, что этот человек работал на немцев, и это было лучшим козырем в предстоящей игре. Рафи скептически относился к Тибету и поискам таинственной Шамбалы, однако, прежде чем навсегда закрыть эту тему, следовало в ней окончательно разобраться. Израильские учёные подтвердили подлинность бумаг, архивов и теперь оставалось только одно, привезти их из России.

Энтони два раза постучал и вошёл в кабинет.

— Добрый день, господин полковник!

— Проходи, — сказал, улыбнувшись Рафи Вануну, приглашая Энтони к столу. Он ещё раз внимательно посмотрел на этого красивого парня, понимая, что выбор свой сделал правильно.

Это был высокий, широкоплечий, смуглолицый мужчина, которому не исполнилось и тридцати. Густые брови, карие глаза и с горбиной нос, делали его похожим на француза. Чёрные густые волосы были аккуратно зачёсаны назад. Такие красавцы обычно пользуются вниманием у женщин, что в работе разведчика было не маловажным. Он осторожно сел на стул и положил портфель с бумагами на стол.

— Итак, Энтони, если есть у тебя вопросы, спрашивай.

— Старший в группе я или Альберт?

— Ты, Альберт полностью подчиняется тебе. Джон кстати тоже.

— Как быть с учёным, если он не согласится передать нам документы?

Полковник на минуту задумался, потирая морщинистой рукой лоб.

— Ты знаешь, мне кажется, что идти на крайние меры не нужно, хотя у вас полная свобода действий. Но запомни, если вас арестуют, мы не сможем помочь. Не забывай, что у русских тоже неплохо работают спецслужбы и не стоит их принимать за простаков. Если только не будет другого выхода, тогда… Полковник показал пальцем на небо.

— Нашим учёным нужны эти бумаги, достать их твоя первостепенная задача. Вы прилетите в Москву с нашей делегацией, в качестве экспертов по сельскому хозяйству, остановитесь в гостинице и аккуратно начинайте действовать. Желательно, чтобы вас не видели вместе, понятно?

Энтони кивнул и расстегнул чёрный кожаный портфель.

— Я принёс наши документы.

Он достал толстую, увесистую папку.

— Здесь всех троих?

— Так точно!

Полковник взял папку и открыл сейф. Аккуратно положил туда документы и мягко сказал:

— Я надеюсь на тебя, — и похлопал несколько раз парня по плечу.

Энтони дружелюбно протянул правую руку.

— До встречи, господин полковник.

На следующий день в Москву вылетела делегация из Израиля. Трое разведчиков сидели по разным местам в салоне самолёта, показывая окружающим, что не знакомы. В аэропорту делегацию Израиля встретили представители России и посадили на автобус. В этот же вечер троица собралась в одном из гостиничных номеров, для того, чтобы обсудить план дальнейших действий.

— Я завтра поеду в Красноармейск, узнаю адрес человека, который нас интересует, — сказал Энтони.

— А мы? — спросил раздосадованный Джон.

— А вы вместе со всей группой поедите на экскурсию, будете проводить время в ожидании моего возвращения.

— Может, и я с тобой? — спросил Джон с надеждой в голосе.

— Хоть девочек, можно пригласить?

— Ты Альберт не о девочках думай, а о нашей миссии. Так будет гораздо лучше. Тем более, что меня предупредили — местные проститутки занимаются «стукачеством».

— Это как? — спросил Джон. — Я даже слова такого не знаю.

— А вот так — работают на службу безопасности России и только, и ждут ротозеев.

— А я, и не знал…

Джон подошёл к журнальному столику и открыл бутылку с виски. После плеснул себе в стакан и тут же выпил.

— Тогда будем отдыхать в номере, — сказал Альберт и включил телевизор. — До встречи.

Энтони простился с друзьями и отправился к себе. Уже в дверях он остановился, и сказал:

— Не напивайтесь как свиньи и ведите себя спокойно.

При этом он улыбнулся, вспоминая последний случай из их совместной командировки, когда Джон в баре затеял драку. Это было в Германии, в Мюнхене, в одном из ночных клубов. Немцы гурьбой набросились на него, не зная, что Джон в армии был чемпионом по боксу. Мясорубка получилась кровавая и Джон только, и успевал одного за другим немца отправлять в нокаут. И так разошёлся, что сломал челюсть полицейскому. Когда уладили конфликт при помощи консула Израиля, ему строго запрещалось посещать питейные заведения.

Энтони ушёл, а друзья сидели до поздней ночи, пока не опустошили запасы алкоголя. И только после Джон со спокойной совестью, отправился спать.

Глава 2

Отец Владимир пришёл домой поздно и не стал смотреть содержимое пакета. Он скромно поужинал, и искупался в душе. Жил он один и квартира напоминала скит отшельника. Жениться он не успел, и все мирские вещи оставались для него в прошлом. Облезлый шкаф, стулья, сохранились от родителей. Он редко вспоминал свою молодость, в которой ничего хорошего не было. В школе он попал в плохую компанию, и только чудо помогло спасти отца Владимира, тогда ещё юнца Вовку, от тюрьмы. После окончания десятилетки, долго не знал чем заниматься и пробовал себя во всём. Был водителем, после в магазине грузчиком и даже несколько месяцев работал у станка на оборонном заводе. Душа терзалась, понимая, что надо искать себя в другом, полезном и настоящем. Сердце подсказывало, что в жизни он сможет добиться гораздо большего и молодой человек искал. Так он попал в церковь, хотя случайностью это назвать трудно, и ощутив всеми фибрами своей души, и сердца, что уходить из храма не стоит, остался там навсегда.

В начале, был обычным послушником, но позже закончил духовную семинарию и уже мог самостоятельно служить Господу. Радость духовных тайн наполняла жизнь новым смыслом, и в своих горячих молитвах он просил Господа раскаяния за свои земные дела и грехи.

За окном барабанил дождик, по карнизу и стёклам, прочитав молитву перед сном, Владимир лёг в постель. Укрывшись тёплым одеялом тут же крепко уснул.

Проснулся он от того, что кто — то легонько толкнул в плечо. Он открыл глаза и увидел яркий свет, который заполнил всю комнату. Ещё как следует, не проснувшись, начал тереть кулаками глаза, прогоняя остатки сна. Голубой свет успокаивал и не напрягал. В душе появилось необычайное умиротворение и спокойствие. Каждый уголок его скромной квартиры, был пронизан таинственным свечением и Владимир, ещё не совсем понимая, что происходит, уселся сонным на кровать. Встряхнув кучерявой головой, он почувствовал на себе, чей-то пристальный взгляд. В углу комнаты стояла неземной красоты женщина в лёгком голубом платье, которое колыхалось, хотя в комнате ни какого ветра не было и все окна и форточки оставались закрытыми. У неё было красивое лицо и длинные волосы. Глаза светились неземным, божественным теплом, в котором хотелось раствориться и исчезнуть. Аура женщины была голубого цвета, и Владимир, непроизвольно почувствовал некоторое родство душ с этим созданием. Он по привычке начал крестится, но голос, который он услышал внутри себя, сказал, что не надо этого делать. Понимая, что это сказала таинственная незнакомка, он робко опустил правую руку на кровать.

— Я, Медея, — услышал он. — Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого.

— Вы Ангел? — спросил он шёпотом.

Женщина улыбнулась обворожительно и покачала головой.

— Я не Ангел, хотя на земле, меня можно назвать и так.

— Кто вы?

— Я посланница Высшего разума, который скрыт от глаз любопытных людей. Нами создано всё живое на земле, в том числе и человек много миллионов лет назад. У тебя есть вопросы ко мне, но, к сожалению, я не на все смогу ответить. Люди перешли границы дозволенного и угрожают не только себе в первую очередь, но и нам. Наша цивилизация существует вечно, и земля не единственная созданная нами планета с разумной формой жизни. Мы можем всё уничтожить, но не хотели бы этого делать. Жаль губить такую красивую, и плодородную планету, которая может приносить пользу для разных форм жизни. Я пришла к тебе с просьбой, точнее с поручением. Ничего не бойся, линия судьбы каждого из вас в наших руках, только достойные увидят и узнают больше, чем остальные.

— Но почему я? — удивился Владимир.

Он не верил в происходящее и моргал удивлёнными глазами.

— Почему не кто-то другой? К примеру, известный музыкант, или политик?

— Нас не интересуют политики, потому, что духовности в них нет и желания меркантильны и бессмысленны. К тебе в церковь приходил человек и рассказал о своём отце, о том, чем он занимался. Ты избранный нами, который должен отправиться в Тибет, чтобы вернуть деревянную шкатулку, которая оказалась не случайно у тебя. В ней священные бумаги, ты должен их сохранить. Часть рукописей украли тёмные силы, которые хотят завоевать ваш мир и уничтожить всё живое. Для них первостепенная задача получить этот фрагмент пергамента, который находится у тебя. Нам трудно с ними справится они такие же, как и мы бессмертные, вот только цель у них другая. В тёмной ауре преобладает — Вселенское зло. Люди привыкли называть это существо дьяволом. Когда-то мы были одним целым и на нашей планете царил мир и покой, но после того как нашёлся предатель, в котором внутреннее эго поднялось и выросло до Вселенских размеров, мы уже вместе существовать не могли. Медея плавно приблизилась к Владимиру и присела рядом с ним.

— Мне трудно во всё это поверить, — сказал он. — Ко мне в гости впервые приходят такие существа, с подобными предложениями. Я могу отказаться или нет?

Он внимательно посмотрел на Медею, ещё не веря до конца, что это не сон и всё происходит наяву.

— У человека всегда есть выбор, в отличие от духовных существ. И я не могу тебя заставить слепо повиноваться. Твоё недоверие справедливо и естественно. Прислушайся к своему сердцу и внутреннему голосу, не торопись. Твоя духовная сущность подскажет тебе правильный ответ и решение. Думай, не спеши, старайся отбросить сомнения. Они только внесут смуту в твою душу и не позволят сделать правильный выбор. Сейчас ты уснёшь, только утром будешь помнить наш разговор и то, что я тебе рассказала.

Медея подняла правую руку вверх, и Владимир опустился головой на подушку. Глаза у него наливались свинцом, он засыпал. Голубой свет рассеивался, а вместе с ним таинственная Медея.

Проснулся Владимир как обычно рано, в шесть часов утра. В теле после сна чувствовалась лёгкость. Сладко потянувшись, он направился в ванную умываться. Закончив водные процедуры, вернулся в спальню и увидел на журнальном столике деревянную коробку. Постояв с минуту, вспоминая вчерашний день, он взял её в руки и открыл. И тут же вспомнил сон и таинственную Медею, которая этой ночью приходила к нему.

Глава 3

На следующий день кадровый разведчик Энтони Байер как обычный турист, отправился в Подмосковье в Красноармейск, на поиски Никифорова. Оделся он неприметно, чтобы не привлекать к себе внимание, и, усевшись в автобус, отправился в путь. Прибыв на место, он нашёл городское справочное, в котором ему за 25 рублей, дали адрес учёного. Каково же было его разочарование, когда он узнал, что Никифоров умер, и вся операция могла закончиться, так и не начавшись. Вернувшись в Москву, он позвонил по секретному каналу связи Рафи и рассказал о смерти учёного.

— Что делать нам дальше? — спросил он.

В трубке воцарилось молчание, после которого полковник сказал:

— Значит так, попробуйте надавить на сына, документы у него, во всяком случае, есть надежда, что этот Никифоров не отнёс их, куда не следует. Понятно?

— А если возникнут трудности, тогда как?

— По обстановке, действуйте, — сказал с волнением в голосе Рафи и отключился.

Джон, и Альберт внимательно выслушали Энтони, а после взял слово Джон.

— Нам нужно ехать на место, там взять в оборот семью учёного. Возьмём оружие и психотропные вещества, на всякий случай.

— А если ничего нет — тогда что будем делать?

— Сложно говорить, когда информации нет.

Энтони согласился, и они решили на следующий день с утра выезжать.

— Слушай Энтони, тут Альберт сногсшибательную тёлку снял, так вот, она обещала привести подружек, ты как?

— Джон, в штабе меня назначили главным в этой операции, и я запрещаю до конца нашей миссии думать о девочках. Вам понятно?

Энтони злобно сверкнул глазами и чтобы не напрягать обстановку, показал обоим кулак.

— Вы меня понимаете…

После расслабился и улыбнулся, отправляясь в свой номер. А незадачливые ухажёры начали думать, как перехитрить Энтони.

— Ты знаешь Джон, всё равно Энтони узнает об этом, и тогда за не выполнение, приказа… — Для чего искать приключений? Короче говоря, я спать, а ты, если хочешь, вызванивай своим подружкам.

— Не моим Альберт, твоим подружкам, во-первых, а во-вторых дай мне номер телефона, я отдохну на полную катушку.

— И как ты мне скажи, об этом узнает Энтони? Если ты ему сам не скажешь, тогда никто ничего не узнает.

Он довольный собой оскалился и облизнул пересохшие пухлые губы.

Альберт швырнул на стол не большой клочок бумаги и ушёл к себе, при этом сильно хлопнул входной дверью.

— Завидует, — сказал не громко Джон и набрал номер проститутки.

Через час две накрашенные девицы, у Джона в номере, веселились во всю, шампанское текло рекой. Так продолжалось до утра и только с первыми лучами солнца, Джон проводил девушек.

Утром Джон с ужасной головной болью занял своё кресло в автобусе и с кислым выражением лица, выехал в направлении Подмосковья. Остальные разведчики абсолютно разными маршрутами, добирались, к месту. Уже к вечеру на съёмной квартире в Красноармейске, троица распределяла функции и обязанности каждого.

— Итак, — сказал Энтони, — ты Джон наседаешь на семью при помощи телефона. Звони и давай за документы деньги. Это наилучший и самый проверенный, и действенный способ. Ты Альберт, следи за квартирой, я тебя периодически буду менять, чтобы нам обоим не засветиться. Плохо одно, что у этих русских трудно найти напрокат машину и нам придётся передвигаться общественным транспортом.

На следующий день началось плотное наблюдение за квартирой. Энтони, занял место в кафе и наблюдал за окнами Никифорова. Вчера Альберт сделал фотографии семьи учёного и Энтони провожал внимательными взглядами людей, которые выходили из подъезда. И вот вышел мужчина, с довольно симпатичной женщиной, и прямо возле двери подъезда, начали между собой словесную перепалку. В мужчине Энтони узнал сына профессора Никифорова и с интересом наблюдал за разыгравшейся семейной сценой. Женщина не выдержала гневного тона и со слезами на глазах удалилась, а мужчина вернулся в дом. Через час подошёл Альберт и сменил Энтони.

— Тут семейная сцена была, — сказал Энтони усмехнувшись. — Жена ушла от мужа.

— Это мне кажется, дело рук Джона.

— В каком смысле? — спросил Энтони, и посмотрел в упор на Альберта.

— Джон сегодня звонил им и разговаривал с сыном Никифорова. Но тот отказался отдавать документы.

— Ах, вот в чём дело, — сказал с пониманием Энтони. Он закурил сигарету, и протянул Альберту пачку.

— Значит, жена хочет, чтобы муж взял деньги, а он не берёт и не отдаёт документы?

— Думаю, что так, позже Джон сам обо всём нам расскажет.

Энтони поднялся, оглядевшись по сторонам, вышел из кафе. На улице стояла осенняя слякоть, и небо было затянуто чёрными тучами. Грянул гром, и тут же резко начался дождь. Энтони запрыгнул в автобус, и отправился на съёмную квартиру. Джон вечером подтвердил его предположения, что даже за большие деньги, сын профессора не хочет расставаться с документами.

— Я думаю, что звонить больше нет смысла и надо попробовать забрать их силой.

Энтони налил в чашку чай, устроившись в мягком кресле задумался.

— Чем раньше мы завладеем бумагами, тем скорее вернёмся домой. Мне кажется тянуть не стоит. Энтони отхлебнул из большой фарфоровой чашки чай и сказал:

— Тебе когда кажется, крестись и ничего не будет…

Он слышал эту поговорку от одного русского, с которым был тесно знаком.

— Ладно, будем ждать известий от Альберта.

Часов в восемь вечера позвонил Альберт, и сказал, что сын учёного с каким — то свёртком под мышкой, вышел из дому.

— Может это, и есть то, что нам нужно?

Альберт смотрел на полусонного Джона, не веря в такую лёгкую добычу.

— Следи за ним, потом наберёшь.

Он бросил трубку и начал собираться. Достав пистолет, он накрутил на него глушитель. После, одел, тёмную куртку и бейсбольную кепку, которую можно было надвинуть на глаза, и посмотрел на себя в зеркало. Оставшись довольным своим внешним видом, он поставил возле себя телефон и включил приёмник. Через час позвонил Альберт и рассказал, куда пошёл их клиент.

— В церковь? Ты ничего не перепутал?

— Мы выходим! — и он кивнул Джону, чтобы поторопился.

Уже возле церкви они решили, напасть и забрать бумаги. Уже никто из троих не сомневался, что документы, которые им нужны, при нём. Энтони был, почему-то больше остальных убеждён в этом, и они притаились возле огромного дерева. Когда сын профессора вышел из двора храма, они взяли того под руки, и с силой отвели к забору, и принялись обыскивать. Тот сопротивлялся, и пытался звать на помощь. Джону пришлось пару раз дать ему по рёбрам, чтобы тот замолчал. После того как бумаг не оказалось, Энтони выстрелил в сына профессора три раза и убедившись, в том, что тот мёртв, они ушли.

Рафи рвал и метал по телефону, узнав о том, что сделали его люди. Энтони убрал трубку, как можно дальше от уха, чтобы не слышать истерических криков. Джон вышел в другую комнату. Альберт закрыл лицо руками, поминая убитого, шёпотом читал молитву.

— У нас не было другого выхода, по — этому я сам принял такое решение, — сказал Энтони. — Мои люди не виноваты и я один готов понести за это наказание. Я понял вас, — ответил Энтони полковнику и отключился.

Вытерев пот с лица, он выпил залпом пол стакана виски.

— Ну, что? — спросил Альберт. — Нас уже уволили.

— Пока нет, но если мы не найдём документы, тогда точно нас выгонят со службы.

Он поднялся и подошёл к окну, открыл форточку. В лицо подул свежий ветер, Энтони вдохнув полной грудью, на минуту задержал дыхание, чтобы успокоиться.

— Что будем делать дальше? Где документы? Чёрт бы их забрал!

Джон ходил по квартире, и размышлял, при этом делая не понятные движения руками. У человека, не знающего Джона, могло возникнуть ощущение, что этот парень психически не здоров. Он размышлял, таким образом, используя только ему одному известные методы.

— А если мы ошиблись? И в пакете были не то, что нас интересует? Как быть?

— Джон, — сказал Энтони, — давай не будем гадать на кофейной гуще, а поступим вот как.

— Один из нас проникнет в квартиру профессора и попробует найти бумаги.

Как вам предложение?

— Ладно, — сказал Альберт, — я завтра займусь этим.

На следующий день, Альберт проник в квартиру, и перевернул всё вверх дном, но бумаг не было, и тогда Энтони стало понятно, что документы сын профессора Никифорова, оставил в церкви. Вот только у кого и где?

Глава 4

Владимир вышел на улицу, чтобы пройтись по свежему воздуху. Он не мог поверить, что это был не сон. Разум протестовал и отказывался принимать ночное происшествие за явь. Возникающие вопросы, не давали ответа и сомнения как слизкие червяки, разъедали душу. Любопытство не приветствовалось в христианстве, тем более что это могли быть проделки лукавого, который мог испытывать человека.

На вид отцу Владимиру было не больше сорока. Не высокого роста, с густыми, как смоль волосами, чёрной с проседью бородкой. Одежда была простой и скромной. Только глубоко посаженные голубые глаза, открытый лоб, добродушное лицо выдавали в нём человека строгого и умного.

Вспоминая труды святых угодников, которые при жизни, имели встречу с дьяволом, он не боялся испытаний, и внутренне готовился к подобным встречам. Однако по наивности своей, считал, что сможет противостоять и не поддаться искушению. По привычке заложив руки за спину, он медленно брёл по безлюдному парку. Лёгкий ветерок срывал последние пожелтевшие листья с деревьев, унося их в холодные и необозримые просторы. Такой красотой можно было любоваться бесконечно долго и Владимир, забыв обо всём на свете, зажмурился от удовольствия.

И тут он шёпотом произнёс имя ночной гости — Медея, и, открывая глаза, увидел, как наяву приближается она. Он испуганно посмотрел по сторонам, но никого рядом не было.

Женщина медленно, грациозно, словно утренний туман, плыла над самой кромкой земли, приветливо улыбаясь. При дневном свете она была похожа на лёгкое, белоснежное облачко, которое полностью зависело от капризов погоды и ветра.

Медея остановилась и пристально посмотрела. От нежного взгляда, мужчина почувствовал приятное тепло, которое пронизывало каждую клеточку организма. В груди становилось жарко, казалось, что сейчас на улице не холодная осень, а самое настоящее лето. В глазах Медеи отражались частички любви и добра. И этот солнечный свет лился нескончаемым потоком, не имея начала и конца.

Владимир машинально, расстегнул куртку и верхнюю пуговицу в рубашке.

— Ты звал меня? — спросила она тоненьким, как лесной ручеёк голосом, используя, телепатический способ общения.

Владимир растерялся, но после секундного замешательства, кивнул в знак согласия, осознавая, что происходящее — реальность.

— Я читаю твои мысли. У тебя остались сомнения и неуверенность. К своему глубокому сожалению, я не смогла тебя убедить.

В её глазах появилась тоска и печаль. Владимиру не хотелось обижать это удивительное создание и на какую-то долю секунды, ему стало стыдно за своё недоверие. Он густо покраснел и отвернулся.

— Дело не в этом, просто я никогда не сталкивался ни с чем подобным, и естественно не поверил в реальность нашей встречи. Церковь считает такие вещи происками дьявола и не жалует людей, говорящих об этом. Я человек верующий и на службе, сталкивался с одержимыми людьми, которым мерещатся всякие ереси. Ко мне в храм приходили люди и рассказывали о встречах с духами, и призраками. Как их похищали, они были на других планетах и т. д. Я никогда не верил. Прости. Но меня, почему-то тянет к тебе. Я чувствую, что ты говоришь правду. Это идёт от сердца, только разум мой, говорит обратное. Для человека это трудно понять и переварить. Ты говоришь, что ты посланница Света, не тьмы. Только как проверить? Может это ловушка лукавого, который с лёгкостью принимает вид любого земного существа?

Он стоял в замешательстве, не зная, как она отреагирует, на его слова. Ему не хотелось, чтобы она исчезла, и он с нескрываемой надеждой и любопытством смотрел на неё.

— Прости меня ещё раз, за душевную робость.

— Все люди такие, — сказала Медея, — и ты не исключение. Не поверите, если не потрогаете руками.

Она мило улыбнулась и сказала:

— Хорошо, я не имею права осуждать тебя и хочу открыть тайну и показать содержимое шкатулки, которая лежит у тебя дома. Возьми её и отнеси в церковь, сегодня вечером.

После этих слов она внезапно исчезла, и Владимир остался один. Он ещё немного прогулялся по парку, и вернулся домой. Вечером у него была служба в храме, собравшись, он положил шкатулку в карман и отправился пешком в храм. Прихожан было не много и Владимир, отслужив молебен, оставшись один, достал шкатулку и принялся рассматривать. На красноватом дереве были вырезаны странные символы и иероглифы. Он попробовал её открыть, но ничего не получилось. Шкатулка была вырезана из целого куска дерева и замочных скважин не наблюдалось. Отчаявшись, он подумал за Медею, которая могла помочь. И тут же увидел, как она спускается сверху.

— Пойдём, — она в руки взяла шкатулку, и положила возле распятия с Христом.

Владимир стоял сзади и наблюдал с интересом за действиями этого существа. Медея провела несколько раз рукой над шкатулкой, и она начала медленно открываться. Яркий свет, который шёл из шкатулки, попал на распятие и Владимир, не веря своим глазам, увидел, как по лицу Иисуса покатились слёзы. Раны на руках и ногах начали кровоточить, и алая кровь медленно побежала по телу, к ногам Господа. Терновый венец стал ярко красным, над головой Иисуса появился нимб.

Священник упал на колени и начал горячо молиться. Он рыдал как ребёнок, не веря в чудо, происходившее в храме.

Возвращаясь поздно домой, он пребывал в состоянии шока. С одной стороны сердце наполняла радость, с другой страх. Понимая, что стать посвящённым в такую тайну, требовало ответственности и решимости. Он намочил ноги, ступив в лужу, перед тем, как войти в парк. Вдохнув полной грудью воздух, попытался успокоиться, и взять себя в руки. Медея появилась неожиданно, чем напугала священника. Он ещё не привык, к таким внезапным появлениям женщины и сердце в испуге задрожало в груди.

— Я напугала тебя?

— Есть немножко…

Он натянуто улыбнулся и посмотрел на неё.

— Ты плачешь? Успокойся, доверься мне.

Взяв за руки отца Владимира, Медея начала плавно подниматься вверх, над землёй. У мужчины перехватило дыхание, сердце забилось сильно и гулко. Ладони вспотели, глаза расширились от страха. Он не успел ничего понять и сказать, как ледяные спазмы сдавили горло.

— А-а-а! — заголосил он.

Опустив голову вниз, увидел, как под ногами оказался — парк, дорога. Зацепив руками верхушки деревьев, он зажмурил глаза, чтобы не смотреть вниз.

Медея продолжала поднимать отца Владимира выше. Земля уменьшалась в размерах, пушистые облака уже можно было потрогать руками.

— Хватит, — закричал, что есть мочи Владимир и в ту же секунду они оказались на тот самом месте, где встретились. Мужчина стоял, дрожал, как осиновый лист, пытаясь прийти в себя и унять дрожавшие коленки. Медея плавно провела рукой над головой Владимира, и дрожь стихла. В теле появилась привычная уверенность и бодрость.

— Теперь ты веришь мне?

— Да, теперь верю, только прошу не совершать таких полётов, без моего согласия. Я боюсь высоты с детства и от такого зрелища становиться не по себе.

Они присели на старую скамейку, Медея начала водить руками над головой священника.

— Тебя больше не будет беспокоить страх, ты станешь уверенным и сильным.

Сладкий как мёд голос проникал в сознание человека. Священник полностью подчинился власти женщины. Она долго говорила, но он уже не слышал.

Закрывая глаза, плыл на красивом старинном корабле, пересекая Атлантический Океан. Волны убаюкивали, рассказывая тайны морских глубин. Он уже был готов идти на край света, неведомая сила, проснулась в организме мужчины и звала вперёд. Ему казалось, что он знал это всегда, только почему-то не помнил. А тут эта удивительная женщина открыла перед ним — ворота мира, за которыми лежала как на ладони история Вселенной.

Дорога, по которой надо идти, была в рытвинах и ухабах, но в конце её сиял Свет, который отец Владимир уже ощутил, в первую встречу с Медеей.

Она исчезла так же внезапно, как и появилась. В парке стояла тишина, только вдалеке играла музыка и слышались голоса людей.

Он поднялся и уверенным шагом направился домой. Теперь он знал, куда идти и какую миссию ему придётся выполнять. Осознавая истинную свою сущность, он вспомнил детство, когда сидел возле костра и реки, наблюдая за звёздами. Тогда, наверное, к нему и пришла настоящая уверенность в том, что он не такой как все и создан для чего-то большего.

Сейчас понимая, что наконец-то сможет реализовать себя и сделать стоящее и полезное, ощущал приятный душевный подъём. Дома он начал собирать вещи, которые могли пригодиться в дороге.

На следующий день, Владимир по телефону, позвонил в справочное бюро и узнал адреса и телефоны туристических контор. Одна из фирм находилась совсем рядом от дома. И он решил отправиться за путёвкой, чтобы выехать в Тибет. В фирме встретили новоявленного туриста с почтением и предложили поездку, в составе группы туристов, которая должна быть через неделю. Перед тем как направить путешественника в консульский отдел Китая, за визой, работники фирмы объяснили условия пребывания в Тибете. Оформив необходимые документы, Владимир направился в посольство.

Китайцы взяли документы и сказали, что виза будет готова к вылету группы. Задавали простые вопросы, по поводу цели поездки. Владимир отвечал спокойно и уверенно, зная и понимая, что ему не откажут. Он с полной уверенностью смотрел в завтрашний день.

Глава 5

Уже битый час Энтони ходил по церкви, пытаясь хоть что-то узнать, но ничего не получалось. Может быть, сегодня был не его день и он, оставляя всякую надежду, вышел во двор. Настроение улетучилось, он прохаживался вдоль не большой аллейки с цветами. Мимо проходила женщина, Энтони её остановил, но на вопрос, который он задал, она промычала в ответ что-то нечленораздельное.

— Фу ты, — выругался он. — И тут не повезло.

Он закурил, собираясь уйти. И тут проходили мимо два молодых священника, которые между собой оживлённо беседовали. Энтони решил в последний раз попытать счастья и остановил их.

— Извините меня, — начал он.

Послушники остановились и внимательно посмотрели на мужчину. Один из них перебирал пальцами тёмные чётки, второй держал — Библию.

— Сюда на днях приходил мой друг, не высокий, в серой куртке, фуражке, с пакетом в руках. Приходил он вечером и по рассеянности своей потерял пакет, в нём были ценные бумаги.

Энтони нелепо улыбался как провинившийся школьник, переминаясь с ноги на ногу.

— Не поможете мне в поисках? Он с кем-то общался, но вот с кем я не знаю? В этот же вечер, к моему глубокому прискорбию, какие-то бандиты его убили…

— Это, что был ваш друг? — спросил один из парней, внимательно осматривая незнакомца.

— Другом я его назвать не могу. Мы вместе работали, занимались наукой. Так вот, он взял важные документы и они пропали.

— Помогите… — Энтони сделал жалостливое лицо. — Я могу вам заплатить, — он потянулся в карман за кошельком.

— Нам не нужны деньги. Если желаете помочь, тогда пожертвуйте на восстановление храма.

Энтони согласился, цепляясь, как утопающий за спасительную соломинку.

— Я помню этого человека, — он общался с отцом Владимиром.

— А где я могу найти отца Владимира? — спросил оживлённо Энтони.

— Вот тут уж мы вам не можем помочь. Отец Владимир пропал куда — то и не приходил на службу. Скорее всего, заболел и дома лечится.

— А где он живёт? Он наверняка видел эти бумаги…

— Сейчас, подождите.

Один из парней пошёл в храм и через минуту вернулся. Он нёс в руке не большой листок бумаги, на котором неровным почерком был написан адрес.

— Возьмите, — он протянул бумажку Энтони. — И да хранит вас Господь!

— Спасибо, — Энтони протянул руку, чтобы поблагодарить, но парни развернулись и ушли, продолжая прерванную беседу.

— Наверное, я всё-таки их обидел? Ну да Бог с ними…

Он положил бумажку в карман и отправился на съёмную квартиру.

— Надо прощупать этого батюшку, — сказал Альберт. — Вполне возможно, что бумаги достались ему.

— Как будем работать? — спросил Энтони у коллег. — Надо понаблюдать за его квартирой, после нанести визит, и попробовать по-хорошему забрать бумаги. Плохо конечно, что ещё один человек посвящён в историю этих таинственных рукописей.

— Почему? — спросил Джон.

— Потому, что нам не нужны свидетели. Мне приказали, в штабе, не привлекать внимания, но в такой ситуации, всё дело полетит к чёртовой матери.

— Куда? — спросил Альберт.

— К «чёртовой матери», — повторил Энтони. — У русских есть такая поговорка.

— А, — а, — а, — протянул Альберт, — тогда понятно.

— Значит так, давайте займитесь этим священником и помните, что времени у нас мало. Завтра отправитесь по этому адресу.

Энтони достал бумажку и положил на стол.

— Вы вдвоём установите наблюдение. Понятно?

— Так точно!

Альберт как военный рукой взял под козырёк.

— Я уже понимаю, что ты хочешь спросить. В этот раз давай тихо и мирно, не вызывая лишнего шума. Моя вина в том, что получилось так с сыном профессора, но больше нельзя допускать таких оплошностей.

— Не надо было тебе его убивать, — сказал Джон. — Тогда бы всё пошло бы по-другому, а так…

Он задумался, потом в отчаянии махнул рукой.

— Уже ничего не исправить, так что давайте без взаимных упрёков и обвинений.

— А, что там в этих бумагах? Почему они так нужны Центру?

— Не знаю, — ответил Энтони и потёр виски рукой. — Мне не сказали, но полковник просил, чтобы мы, когда бумаги будут у нас, были с ними осторожны. Документы древние, требуют особого отношения. Бумага от времени желтеет, чернила испаряются, а там рукописные тексты, которые предстоит расшифровывать нашим специалистам, больше, к сожалению, я, ничего не знаю.

— Да, и какая нам разница по большому счёту? Есть приказ, найти и доставить, остальным пусть занимается тот, кто должен это делать. Предлагаю перекусить и отдыхать, никто не возражает?

— А как на счёт выпивки?

— Я, — сказал Энтони, — не буду, вы как хотите.

Он пожал с недоумением плечами. Его не покидали странные чувства, которые были связаны с этим делом. Душевная тревога не давала покоя. Он был готов в любой момент бросить всё и бежать, куда угодно, лишь бы не найти эти документы, и навсегда забыть о профессоре Никифорове и проклятой России.

Глава 6

Тайны мироздания волновали Владимира с юности. Он пробовал читать различную литературу, но в ней авторы оставляли больше вопросов, чем ответов на них. Вникая в тонкости, он всё больше осознавал глубину пропасти, разделяющую человека и ту силу, которая создала всё живое. Позже он нашёл утешение в лоне церкви и был крещён. Только христианство не приветствовало любопытства в людях. И на очередной свой каверзный вопрос, он получал всегда один, и тот же ответ: «По вере твоей — дано будет!»

Вот только как ни была крепка Владимира вера, знаний своих он не расширил и пребывал в неведении. Он ругал себя за праздное любопытство, которое сеяло в душе напрасные сомнения и в молитвах, раскаивался. Господь был глух к мольбам послушника и Владимир понимал, что только с годами придёт настоящая твёрдая крепость духа. Для каждого человека у Господа свой план спасения, так говорили старцы, и он оставался прилежным учеником. Со временем утвердился окончательно в том, что душа человека бессмертна, и рождается каждый раз в новой телесной оболочке. Память о прошлых жизнях стирается навсегда, и так происходит тысячелетия. Из праздного любопытства ему хотелось узнать о том, кем он был в прошлых воплощениях. Об этом он боялся спрашивать у своих учителей, не хотел лишний раз навлекать на себя гнев и недовольство, но если, и делал слабые попытки, то получал заранее известный ответ.

— Молись и веруй всем сердцем, и тогда Господь наш Иисус, который был распят на Кресте, за грехи человечества, во имя спасения всех людей, коснётся и тебя своей любовью и милосердием! — так говорили мудрые учителя.

«Любовь к Спасителю, настоящая, сможет сдвинуть горы, и только праведник верой своей, жив будет». Эти слова из Библии, он знал наизусть, и часто повторял их.

Сейчас он лежал на диване, и вспоминал о том чуде, которое произошло в церкви. Лукавый не был способен на такое, и Владимир всё больше проникался доверием к неземному созданию. Он решил поговорить с Медеей и попросить её ответить на мучавшие вопросы. С такими мыслями он и задремал, проснулся от того, как почувствовал, что в комнате не один.

Это была Медея, которая появилась неожиданно. Она вышла из тёмной кухни, и наполнила мрачное жилище холостяка светом и теплом. Владимир улыбнулся, обнажая свои белоснежные зубы. После нескольких встреч с Медеей, он почувствовал себя физически гораздо моложе. В тело вернулась прежняя удаль и суставы, которые до этого беспокоили, не так крутили перед изменением погоды. Он радовался, как ребёнок и это не укрылось от пронзительного взгляда духовного существа.

Она опустилась рядом с ним и нежно улыбнулась.

— Ты убедился в том, что встреча наша не случайна?

— Да, ответил Владимир, после того, как в храме ты открыла шкатулку и я смог увидеть своими глазами настоящее чудо, перестал сомневаться.

— У тебя много вопросов ко мне — спрашивай! Не бойся, я не буду тебя ругать за любопытство, которое свойственно не только тебе одному.

Он смутился и густо покраснел.

— Кем я был в прошлой жизни, можно узнать?

Медея задумалась на несколько секунд, улыбнувшись, ответила:

— У тебя была не одна жизнь и это твоё рождение в земном теле, последнее.

— Как последнее? — удивившись, спросил он.

— Вы проходите, определённый цикл рождений в телесных оболочках. Человек умирает, тело его предают земле, однако душа получает новую форму и продолжает свой земной путь. В зависимости от того, как человек прожил жизнь, он после смерти обретает новую карму и тело.

— Я так, и думал, — сказал Владимир.

— Цель и стремление каждого из вас — это в первую очередь любовь и желание творить добро. Помощь ближнему своему и знания, которые каждый человек за свою жизнь, может получить в полной мере. Тело умирает, но багаж накопленных знаний остаётся. Большинство людей этого не понимает. И так и остаётся блуждать в потёмках. Знания землян заложены в Библии, но только истинная вера открывает божественный Свет.

— А я не смог увидеть, понять этого до конца… Слеза скатилась по небритой щеке мужчины.

— Успокойся, не твоя в этом вина. Ты не мог, точнее не должен был понять этого до конца. Наша встреча с тобой, была запланирована очень давно и всё, что происходит сейчас, записано в великой — Книге Судеб!

— Это правда?

— Правда! Она одна и другой не существует ни на земле, ни в Космосе. Вселенная не прощает обман и Книга Судеб, которая написана в начале всех начал, подтверждает эту истину. Ты сможешь вернуться в свою прежнюю жизнь, если захочешь, конечно.

— Конечно, хочу! — сказал воодушевлённый Владимир. — Разве такое возможно?

— Такое вполне осуществимо и есть люди, которые при жизни обладают такими способностями. На земле есть портал времени, который соединяет настоящее и прошлое. Он будет открыт сегодня ночью, я могу тебе его показать. Она поднялась и взяла за руки Владимира.

— Просто закрой глаза и ничего не бойся.

Владимир закрыл крепко глаза, представляя, как сейчас он с Медеей повторит прежний полёт, но ничего такого не случилось. Он даже расстроился, когда не почувствовал полёта, и решил, что они не смогли никуда переместиться. Но нежный голос Медеи вывел его из состояния ожидания.

— Теперь открой глаза!

Владимир открыл глаза, и увидел, что они вдвоём стоят в тёмном лесу, рядом находится старый полуразваленный колодец. Вид у него был заброшенный. От времени он перекосился и представлял жалкое зрелище.

В лесу было тихо, и не слышно посторонних звуков. Владимир поднял голову и залюбовался картиной звёздного неба. Ещё никогда в своей жизни, он не видел ничего подобного. Звёзды казалось, можно было потрогать рукой.

«Прямо — как в сказке», — подумал с воодушевлением он.

Медея стояла рядом и наблюдала за поведением человека.

— Вот это то самое место, — сказала она. — Дорога закрыта для людей, они не знают сюда путь. Много веков назад, мы создали этот канал связи. Наши лучшие воины охраняют его.

— Не видно никого?

Владимир посмотрел по сторонам, но не заметил стражников.

— Обычный глаз человека не может увидеть этого.

Медея сделала знак рукой в воздухе, который был похож на английскую букву Z и тут же появились исполинские стражники. Вид у них был по — настоящему боевой и железные доспехи, отражали лунный свет. Похожи они были на римских легионеров, ростом под два метра. Пятеро крепких парней, с голубыми глазами, в левой руке держали меч. В правой руке был щит, на котором сияли замысловатые иероглифы. Стояли они в величественном безмолвии, готовые в любую секунду идти в бой и стоять насмерть.

Владимир удивлялся этому величию и силе, и не мог оторвать взгляд, от непривычной для человека картины. Он вспомнил фильм «Спартак», с Кирком Дугласом и от удивления присвистнул.

— Вот это да….

— Это наши лучшие воины, которые день и ночь на страже. Тёмная сила ищет колодец, чтобы завладеть им. Подойди, — сказала Медея, голосом, не терпящим возражений.

Владимир приблизился к колодцу и заглянул внутрь. Там он увидел огромную бездну, в которой по спирали кружились и завывали ветра. Внутри гудело, от мощных ударов стихии по хрупким стенкам колодца.

— Ты не передумал? — спросила она.

— Нет, я готов, — ответил решительно Владимир.

— Слушай меня внимательно, и запоминай. Ты вернёшься в одну из своих последних жизней. Там тебе придётся найти вторую часть священного пергамента, которая осталась в восемнадцатом веке. Без неё ты не сможешь выполнить свою миссию, и отправится в этой жизни в Тибет. Сами мы не можем этого сделать, тебе предстоит нелёгкий путь. Помни, что дьявол есть и там, и его задача найти вторую часть пергамента, чтобы по тоннелю времени, вернутся сюда. Если он найдёт вход и проберётся за первым свитком, земля погибнет, никто не сможет ей помочь. Наступит век тёмной силы и мир погрузится во тьму. Это задание будет для тебя большим испытанием, перед тем, как ты отправишься дальше. Всё, что случится с тобой, в прошлой жизни, будет по-настоящему и если тебя ранят, или ты серьёзно заболеешь, тогда…».

— Что тогда? — немного смутившись, спросил Владимир.

— Тогда ты умрёшь, — сказала с холодком в голосе Медея. — К сожалению, моя власть распространяется только на настоящее, прошлое, как впрочем, и будущее мне не подвластно. Тебе, возможно, предстоит встретиться с самим Дьяволом, который будет преследовать тебя и всячески искушать. Ты должен выстоять и не поддаться на дьявольские уловки.

— А как я смогу вернуться обратно?

— Ты почувствуешь это своим сердцем, оно подскажет тебе. Портал будет открыт ровно через месяц, ты придёшь к нему один. Только возле входа в колодец на этой стороне тебе смогут помочь стражники, а так рассчитывай на себя и свои силы. Храни пергамент, который ты найдёшь, и никому его не давай.

— А как я смогу найти его? Буду ли я помнить, свою настоящую жизнь?

— Ты всё будешь помнить, но ровно через месяц, тебе надо возвращаться. Пергамент найдётся, если ты останешься верен самому себе и устоишь против зла.

— Так, что в Тибет я смогу отправиться? — спросил Владимир.

— Сможешь в том случае, если пройдёшь испытание! Месяц, проведённый там, будет равняться нескольким минутам на земле в настоящем времени, остальное зависит от тебя. Сможешь выстоять?

— Не знаю, — ответил он. — Попробую, а там как Бог даст!

— Молодец, что сказал правду и не обманул. Я сделаю так, что с тобой будет пребывать вера и знания, которые ты приобрёл в настоящем и прошлом. Этот опыт поможет справиться с трудностями. Помни, что ты увидел и узнал, и никогда не сомневайся в правильности своего выбора. С Богом!

Владимир по старинке перекрестился и подошёл к колодцу. Из земли медленно поднялись три ступеньки. Он осторожно начал спускаться. Сердце барабанило в груди от страха и неизвестности.

— Прыгай вниз, не бойся!

Он сделал первый шаг, падая в тёмную воронку, закружился с огромной скоростью. Ветра безжалостно хлестали по щёкам человека, тело бросало в разные стороны, из-глаз ручьём катились слёзы. Напряжение росло с каждой секундой, и в голове творилось невообразимое. Мысли путались и не давали сосредоточиться. От бешеной скорости падения он даже не смог открыть глаза. Продолжалось это не более одной минуты и последние слова, которые он услышал, были слова Медеи:

— До скорой встречи!

Глава 7

— Очнись барин, что с тобой?

— Владимир открыл глаза, понимая, что лежит на сырой земле. Под руками ощущалась мягкая, чуть влажная от утренней росы трава. Глаза слепил яркий солнечный свет, и ужасно раскалывалась голова. Незнакомый парень тряс за плечо.

— Ты кто такой? — спросил Владимир.

— Я лакей ваш барин, Андрюшка!

— Где я, что со мной?

Владимир вспомнил, как провалился в колодец, а дальше пустота и мрак.

— Вы барин были на охоте, свалились с лошади, слуги уже целый час вас ищут.

— Помоги мне подняться.

Андрейка поднял барина и попробовал поставить на ноги, но тот вскрикнул и упал на землю.

— Нога, моя нога…

— Сейчас, потерпите немного.

Он стянул с барина сапог и посмотрел на ногу. Видимых повреждений Андрейка не обнаружил и попробовал чуть потянуть на себя.

— Ой, больно, — скривился Владимир.

— Растянули вы связку, когда упали с лошади.

— А вы, что барин ничего не помните? И одежда, у вас какая-то странная… Вот барин, переоденьтесь.

Андрейка протянул барину чистую одежду. Владимир снял свои вещи и оставил лежать под деревом. Новая одежда была добротной и крепкой. От боли он покачал головой и принялся разминать ушибленную ногу. Андрейка тем временем поправил на лошади седло и затянул как можно крепче ремни.

— Сами подняться сможете, или помочь?

— Да нет, не надо, я попробую сам.

Владимир поднялся на ноги и, прихрамывая на одну, подошёл к лошади.

— Нет, всё-таки помоги подняться в седло.

Андрейка подставил плечо, и Владимир рывком поднялся, и уселся на лошадь.

— Давайте барин я вас проведу домой. Он взял за ремни лошадь, и медленно вывел её на ближайшую тропинку.

— Дома, уже всполошились все, ну и наделали вы шума своей пропажей.

Владимир, раскачиваясь в седле, пытался понять, где он и в каком времени оказался. Судя по костюму, он очутился в восемнадцатом веке, вот только кто он такой? Костюм был расшит цветными узорами, а пуговицы, похоже, что были золотыми. Он решил узнать у этого крестьянского парнишки, который, по всей видимости, был его слугой.

— Андрейка, а ну расскажи барину, что ты знаешь о своём хозяине.

Слуга остановился и посмотрел внимательно на барина, недоумевая.

— Это ещё зачем?

— А вот хочу проверить тебя — насколько ты предан мне.

Андрейка смутился и пригладил густые волосы. Он был одет в длинную белую рубаху и подвязан обычной верёвкой вместо пояса. Явно растерявшись от такого вопроса, он не решился перечить хозяину.

— Только давай так, с начала, договорились?

Владимир подмигнул Андрейке, и чуть натянул удила.

— Барин, живу я у вас, сколько себя помню. Отец мой, тоже у вас в услужении. Вы, когда я был совсем маленьким, спасли мне жизнь. Лекарь ваш ухаживал за мной, как за родным сыном. Я тогда зимой сильно простудился и жар был такой, что матушка не успевала менять постель. Пот с меня лился градом, и родня не верила, что я выживу. Дай Бог вам здоровья!

Он остановился, и поклонился до самой земли.

— Это я помню, — сказал Владимир, хотя ничего такого он не то что не помнил, а просто, не знал.

— А вот родословную своего барина знаешь?

Он решил идти по другому пути, в своих расспросах, и остановил лошадь.

— Не торопись, я хочу узнать, насколько ты предан мне. Расскажи подробней о том кто я? Какая у меня родня?

— Вы барин Андрей Кириллович Шкловский, родились, дай Бог памяти…

— Андрейка задумался, а после хлопнул себя ладошкой по лбу. — Вот простофиля, забыл… Вспомнил! Вы родились в 1752 году, вот как!

— Он с хитринкой улыбнулся, и веснушки на лице заметно покраснели.

— А где я родился? — спросил Владимир. — А ну шельмец, подумай!

К нему постепенно начала возвращаться память, но он решил молчать и послушать Андрейку.

— Вы родились в Глухове, батюшка ваш был «гетманом» и у вас барин прошло детство в деревне.

— Молодец, — сказал Владимир, который уже начал чувствовать себя полноценным Андреем Кирилловичем Шкловским. Он был крайне удивлён теперешним положением, в нём проснулась гордость. Так вот значит, кем он был в прошлой жизни!

Ему захотелось помчаться на лошади по степям и лесам, чтобы увидеть, и ощутить красоту земли русской, отечества, которое, он любил с огромной нежностью и трепетом. Он привстал в седле и что есть силы, закричал: «Эге, — гэ — гей!».

И ветер подхватил громкий крик Андрея, эхо понеслось в самые потаённые уголки полей и лесов.

Андрейка только пожал плечами, не понимая, что это происходит с барином.

— Давай домой, поторопимся, я Андрейка проголодался как волк, и смогу съесть целого барана.

В поместье графа Шкловского прислуга суетилась, готовила обед. Кузьмич, главный конюх графа, взял жеребца и отвёл в сарай, а сам Андрей Шкловский стоял перед входом в громадный особняк и не мог поверить своим глазам, что он хозяин всего этого великолепия.

Глава 8

Жизнь в усадьбе текла спокойно и размеренно. Андрей наслаждался своим положением, которое ему нравилась. В Российском государстве он был не последний человек. Целиком и полностью дни напролёт он посвящал себя охоте и знакомству с молоденькими девицами. Опыт в этих вопросах у него имелся огромный и Андрей Кириллович коротал вечера в женском обществе. Карты он не любил, хотя и играл довольно сносно, но считал это пустым занятием. И не жаловал своих друзей, которые после того как проигрывались, обращались к нему за финансовой помощью.

Вспоминая своё детство, юность в Санкт-Петербурге, находясь на придворной службе, он знакомиться с юношей, которого звали Павел. Это был сын императрицы Екатерины, будущий наследник престола. Они подружились, оставаясь неразлучными друзьями. Красавец Андрей, имел у женщин успех и часто с Павлом, кадрил весёлых, и шустрых девчонок. Кто мог отказать такой важной персоне как Павел? Вряд ли нашлась бы такая женщина в то время и кутежи продолжались довольно долго и часто. Павел жаловался Андрею на нелюбовь матери и полный двор сплетников. Наследник престола приезжал в Кронштадт, чтобы лично провести друга. Андрей тогда в составе эскадры, командовал фрегатом «Екатерина» и имел звание капитан — лейтенант. Была послана эскадра за Генриеттой — Каролиной, ланд графиней Гессен — Дармштадской и тремя её дочерями. Одна из них Вильгельмина вскоре, оказалась Натальей Алексеевной — великой княгиней и супругой наследника.

Роман между Андреем, и Натальей вспыхнул ещё на корабле и продолжался долго в тайне. Княгиня умела обманывать супруга и царедворцев, которые подозревали её в изменах, но донести боялись. По законам двора невеста должна была пройти осмотр врачей, на предмет целомудрия, только Наталья, будучи тогда ещё немецкой принцессой, отказывалась это сделать. Устраивала истерики и всё равно не хотела осмотра. Определить девственность принцессы не удалось. Павел, доверяя жене, не подозревал в измене. Так продолжалось пока мать Павла, Екатерина, не намекнула сыну, на подозрительность отношений между Натальей и Андреем Шкловским. Павел больше недели ходил сам не свой, пока хитрая и коварная Наталья не выведала у супруга, причину его столь мрачного настроения.

После была жуткая сцена со слезами и упрёками в адрес Павла. Наталья не один раз падала в обморок, лишь бы благоверный муж, не усомнился в её верности и порядочности. И Павел дрогнул перед женскими чарами и даже попросил прощения за свою подозрительность. Перемирие было достигнуто, и до самой смерти Павел безоговорочно верил супруге.

Сегодня Андрей, сидя возле камина, вспоминал Наталью. Дрова трещали, огонь весело плясал в камине. Он смотрел на языки пламени, которые поднимались вверх, отбрасывая тень на стены комнаты. Дубовые резные бока камина и древесный лак, который так и играл, отражая свет, создавал особый уют. Лакей подошёл, не пытаясь нарушить покой хозяина. Андрей почувствовал присутствие постороннего и повернул голову.

— Вы давно здесь? — спросил Андрей.

— Нет, Андрей Кириллович я только вошёл.

— Принесите мне кофе и тёплый плед.

Лакей поклонился и удалился, а Андрей вспомнил похороны Натальи. Тогда в Александра — Невской лавре, он рыдал у могилы как мальчишка. Любовь в сердце осталась, и он тяжело вздохнул. Умерла Наталья от того, что не смогла родить. Ребёнок задохнулся в чреве матери и молодая женщина гнила заживо. Андрей знал, что ребёнок этот не Павла, но догадывалась об этом и Екатерина. Сразу после смерти Натальи, Екатерина приказала арестовать все её бумаги. Павел после кончины супруги не ел и не спал, больше недели, мать понимала, что жизнь её сына на волосок от смерти. И тогда показала переписку Натальи с Андреем Шкловским, умолчав при этом, кто был отцом не родившегося ребёнка и болезненную хворь Павла сняло как рукой, и он отказался присутствовать на траурной церемонии. Тогда, наверное, в первый раз в своей жизни Андрею стало страшно. Он представлял угрозу для двора за оскорбление такого рода. И вот молодой генерал — майор, после всех перечисленных событий оказался в опале. Много тогда пришлось пережить Андрею, но он знал и верил, что час его придёт и снова станет служить верой и правдой отечеству! От горьких воспоминаний его отвлёк лакей.

— Граф, там мужчина просится переночевать у нас. На улице дождь, гость просит о ночлеге. Можно его впустить в дом?

— А кто он такой?

— Он не представился, но сказал, что знает ваше превосходительство.

— Проси, пускай войдёт.

Через минуту на пороге появилась высокая фигура незнакомца.

Благородство в манерах, заставила графа внимательно отнестись к незнакомцу.

— Разрешите представиться ваше превосходительство!

— Князь Орлов!

— Проходите, прошу вас, — сказал хозяин дома.

Лакей придвинул гостю кресло, а Андрей пригласил незнакомца сесть.

— Очень любезно с вашей стороны впустить меня в дом. Угораздило в такую погоду отправиться по гостям.

Пытаясь узнать этого человека, Андрей испытывал странные чувства. Ему казалось, что этот приятный и бархатистый голос он уже слышал. Вот только где? Не мог вспомнить…

Он протянул руку для знакомства и почувствовал тёплое, несколько властное пожатие.

— Рад познакомится с вами Андрей Кириллович, меня зовут Иван Сергеевич Орлов, я из Петербурга.

— Простите, мне лакей сказал, что вы знаете меня, однако я вас раньше не видел. Вы уж простите мне мою настойчивость, где мы с вами встречались?

— О, мы встречались много лет назад. Вы тогда, были молоды, как и я. Мы мимолётно встречались в салоне Нарышкиной, в Петербурге и вы меня, к сожалению, не запомнили.

Андрей напрягал каждый уголок памяти, но не мог вспомнить этого человека.

— Не помню князь, хоть убейте, но не помню!

После этих слов Андрей громко и заливисто рассмеялся. В этот момент лакей принёс поднос и поставил на стол перед гостем.

— Прошу вас князь, будьте хозяином в моём доме, угощайтесь.

— Я вас не буду стеснять, и как только закончится дождь, уеду.

— Ну, что вы, не обижайте меня, прошу вас. У нас много свободных комнат и вы мне окажите услугу, если останетесь.

— Ну, хорошо, — сказал князь, и потянулся за чашкой кофе.

Андрей смотрел во все глаза на этого человека, удивляясь естественной мужской красоте и силе. Голова князя была продолговатой формы и довольно благородно держалась на плечах. Бледность лица ни сколько не портили тёмные глаза, блеск которых отражал огонь камина. Рот был твёрд, как и подбородок, выражая решительность и отвагу. С горбинкой длинный нос, полностью оправдывал фамилию Орлов. Когда князь улыбался, за манерностью скрывалось, что-то мистическое и Андрей смотрел на князя, не отрывая взгляд. Ему показалось, что они знакомы с незапамятных времён. Князь пил кофе и думал о чём — то своём, стараясь не обращать внимания на настойчивый взгляд хозяина дома. Андрей подумал, что гость давно привык, к повышенному вниманию, не только со стороны женщин, но и мужчин.

Беседа их продолжалась до полуночи, пока хозяин дома, не понял, что утомил своими разговорами гостя. Он не хотел отпускать этого интересного собеседника, который разбирался не только в мироздании, но и в других науках. Прощаясь, князь, ответил на вопрос Андрея, который так и вертелся у него на языке.

— Спокойной ночи Андрей Кириллович и поверьте мне, что у нас ещё будет время с вами поговорить. Он мило улыбнулся и почтительно поклонился. Лакей проводил гостя в комнату на втором этаже.

«Странно всё это, очень странно», — думал Андрей, направляясь к себе в покои.

Глава 9

На следующее утро Иван Сергеевич Орлов собрался уезжать и пришёл проститься с Андреем.

— Спасибо вам дорогой сударь, что не выставили усталого путника и дали кров над головой.

Князь с почтением наклонил голову и протянул руку для того, чтобы простится. Андрей был смущён учтивостью князя и задержал руку Иван Сергеевича.

— Я вас так не отпущу, — сказал он. — Давайте вместе позавтракаем, а после уж как вам будет угодно.

Князь охотно согласился, и они последовали за лакеем.

— У вас, граф, хороший вкус. Когда вечером я ходил по дому — восхищался от души благородством и изяществом. Чувствуется элегантность, комфорт. Картины просто великолепны! Вашей коллекции мог бы позавидовать любой художник.

— Ну что вы, дорогой князь, я не настолько разбираюсь в этом, как вам показалось. У меня старый слуга, которому я доверяю, иногда даже больше чем самому себе. Это его заслуга, в том, что так всё в доме обставлено.

Андрей улыбнулся, стараясь быть вежливым и искренним. Лакеи принесли завтрак и поставили на стол. Вкусно пах омлет, и Андрей предложил перекусить. После завтрака они отправились прогуляться, пока не приготовят карету князя к отъезду. В душе у Андрея не было никаких тревог, и благословенная тишина холмов и лесов убаюкивала. Он шёл со своим новым приятелем, с лёгким сердцем, счастливый и исполненный надежд. Голубое небо притягивало взор путников. В садах ещё не опала листва и в лучах солнца играла разными красками. Осень выдалась тёплой и безветренной.

— Послушайте Андрей это безмолвие земли, когда слышно одиноких птиц, которые поют с наступлением утра. Как природа воспринимает эти щебетанья, и прячет их под осенней листвой. Чтобы весной пробудится от сна, дать новую жизнь всему живому, скажу я вам это потрясающе и удивительно!

— Так вы поэт, или же художник? В душе у вас слышны нотки Эвтерпы, музы поэтов — лириков.

Князь улыбнулся, с едва заметной печалью в глазах.

— Нет, я не поэт и не художник, хотя природа одарила меня всеми этими качествами. И я иногда исполнен жалости к себе, за то, что не смог во время реализовать себя. Увы, но это так…

— Мир потерял блистательного маэстро!

— Вот посмотрите на небо, и вы увидите, как надвигаются облака. Они идут войной на всё человечество, неся громы и молнии. И если бы на это была их воля, то мир утонул бы, остался навечно пленником стихии. Никто бы не выжил. Но, что-то их останавливает и не даёт исполнить желаемое. Как вы думаете, кто или что?

— Наверное, Бог, который создал землю и всё живое.

— А вы верите в его существование?

— Я князь христианин, но иногда возникают сомнения в душе, за которые я себя ругаю. Однако есть вещи, которые не требуют доказательства. Это касается в первую очередь — Создателя.

— Вы молод, Андрей Кириллович, хотя и имеете за спиной своей жизненный опыт. Так вот, я вам хочу твёрдо сказать, что Бог есть, и не нужны никакие доказательства.

— Уж не хотите вы сказать, что сами, лично видели Бога?

Андрей засунул руки в широкие карманы, и остановился. Беседа была ему по душе, он жаждал продолжения. Посмотрев на князя, он заметил, как изменилось его лицо. Тот взглянул мимолётом на Андрея и ответил:

— Давайте подождём более подходящий случай и время, и я вам обязательно отвечу на ваш вопрос.

— И когда же это случится?

— В самое ближайшее время, уверяю вас.

Они свернули с тропинки, и вышли в открытое поле.

— Я думаю нам пора возвращаться, — сказал Орлов, и они неохотно отправились в обратный путь.

По дороге князь не проронил ни слова, чем ужасно расстроил Андрея и тот уже решил, что не сможет удержать у себя в гостях, столь интересного собеседника. Однако всё получилось как нельзя лучше. Вернувшись домой, они увидели, что к Андрею Кирилловичу приехали новые гости и одна из них, была очаровательная девушка. Она грациозно спускалась по лестнице в белом платье, и только яркая красная роза благоухала на груди. На щёках горел румянец, а улыбка была умопомрачительной. На вид ей можно было дать не больше двадцати, но та грация, в манерах, движениях возбудила в хозяине дома такой прилив страсти, что голова Андрея на какую — то долю секунды закружилась. В этой девушке столько было очарования и чистоты, что наивный глупец мог пройти мимо, не замечая юную Афродиту.

— Кто вы, прекрасная незнакомка? — спросил Андрей.

— Меня зовут Катя, — сказала она ангельским голоском, сделав лёгкий реверанс.

— Позвольте мне поцеловать вашу руку.

Граф приблизился к ней и прикоснулся губами к тёплым рукам девушки. Он задержал на мгновение дольше обычного поцелуй, и Катя это заметила. Румянец на щёках вспыхнул с новой силой, она явно смутилась столь откровенным поведением графа. Это не ускользнуло от князя Орлова, наблюдавшего за этой сценой.

— Вы не ангел сударыня? — спросил Андрей.

— Нет!

И она рассмеялась, освобождая свою руку.

— Кто родители ваши?

И только тогда, когда волна первого очарования от встречи слегла, граф заметил мужчину средних лет, который стоял, боясь промолвить слово.

— Разрешите представиться, — сделал он шаг вперёд и поклонился. — Сытников Василий Николаевич, помещик из соседнего уезда, а это моя младшая дочь Катенька. Вы простите граф, что мы вас побеспокоили, но в карете сломалась ось, и мы оказались в безвыходном положении. Хорошо, что рядом было ваше имение, а иначе, нам пришлось бы остановиться в чистом поле и там ночевать.

— Будьте как дома, прошу вас!

— Князь, время уже обеденное, я не могу вас отпустить голодным, оставайтесь.

Князь пребывал в нерешительности, но после того как к нему подошла Катя и попросила остаться, не стал возражать. Пока лакеи накрывали на стол, Андрей пригласил Катю согреться у камина. Мужчины тем временем заняли места за столом. Началась оживлённая беседа, Катя в задумчивости смотрела на огонь, как будто не слышала, о чём говорят мужчины.

— У вас изумительная дочь, — сказал Андрей, отцу Катеньки.

— Да, не буду спорить, она младшая, по — этому любимая! Моя семья души в ней не чает, и я горжусь тем, что смог дать ей надлежащее образование.

Граф улыбнулся, заметив, как Катя смотрит на него. Лакеи поставили блюда, можно было приступать к трапезе. На обед слуги приготовили суп из говядины, и заячьи почки. На десерт поваром был приготовлен яблочный пирог, фрукты и кофе. В центре стола красовались соты с мёдом на куске дёрна, своеобразные — дары земли. Английская фарфоровая посуда, говорила о богатстве и вкусе хозяина.

Андрей поднялся, и подошёл к Кате. Протянул ей свою руку, и помог подняться с кресла, после проводил к столу. Он чувствовал, как подрагивала рука девушки, когда он её держал.

Обед прошёл в таком порядке, который был принят в больших домах. Сначала с церемонностью, и чуть натянуто, но к середине достиг душевной теплоты и приятного взаимопонимания. В конце подали яблочный пирог и кофе, и беседа под руководством князя Орлова, стала весёлой, и оживлённой. Катя внимательно слушала, мило улыбаясь на шутки князя, смотрела на всех любопытными глазами.

После задушевного обеда граф сказал:

— Я приглашаю, Василий Николаевич, с дочкой остаться у меня в гостях.

Помещик был смущён, но отказать желанию такого влиятельного человека не осмелился. Князь Орлов откланялся и собрался уезжать. Он простился со всеми и поблагодарил графа за гостеприимство.

— Надеюсь в скором времени увидеть вас снова, — сказал Андрей, провожая князя.

— Обещаю вам, — ответил он и поклонился.

— Я рад нашему знакомству и надеюсь, что оно продолжится.

Князь пожал графу руку и откланялся, а Андрей вернулся к своим гостям. Он был очарован новой знакомой и надеялся на взаимность. После обеда он показал гостям их комнаты и договорился с Катей о прогулке вечером на лошадях. Улыбка, взгляд девушки был многообещающий и счастливый граф отправился к себе в кабинет, чтобы заняться перепиской с друзьями. Катя не выходила у него из головы, и он с трудом дождался вечера.

Глава 10

— Как вы относитесь к лошадям, — спросил Андрей Катю, после того как она вышла на прогулку в холл.

— Наездница я не плохая, лошадей люблю с детства. Дома у меня есть в конюшне отца любимчик, которого зовут Прометей.

— Красивое имя для лошади.

— О, — сказала Катя, — вы бы видели, как у него горят глаза, когда я прихожу к нему в гости! Он начинает бить копытом, кивать головой, как будто здоровается со мной.

— Пойдёмте, я покажу вам своих красавцев.

Они вышли из дома и направились в сторону конюшни. Граф нежно взял за руку девушку. Катя доверчиво заглядывала ему в глаза, стараясь не упустить ни одного слова. Лицо её отражало необыкновенный внутренний свет, и граф ощутил определённую душевную близость.

В конюшне пахло сеном, и лошади мирно дремали в стойлах. Андрей подвёл Катю к своему любимчику и погладил его по гриве. Конь был чёрной масти, и в свете заката, грива блестела.

— И как зовут этого красавца?

Катя не могла налюбоваться скакуном, и гладила по гриве. Лошадь склонила голову, и просила у девушки чего-нибудь вкусненького.

— Имя лошади — Азгир!

— Красивое имя, — Катя улыбнулась мило и застенчиво.

— А как вам, серый, в яблоках?

Андрей показал Кате лошадь, которая стояла последней в конюшне.

Катя увидела, и от, неожиданности, радостно захлопала в ладоши.

— Какая прелесть! Можно мне её взять?

— Конечно можно, — Андрей вывел жеребца, и одел на него седло. Помог Кате подняться на лошадь, и они отправились на прогулку. В небе не было ни одной тучки и закат, они решили встретить на берегу речки. Андрей по дороге рассказывал Кате о своих приключениях в Австрии, на военной службе. Девушка не перебивала и лишь иногда просила рассказать подробней.

— Вы так молоды, — сказала Катя, — а уже много где путешествовали. Завидую я вам, потому, мне не доводилось бывать за границей.

Она с лёгкостью засмеялась и пустила коня аллюром. Андрей, не спеша последовал за ней. Ему не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался, и он не торопился. Девушка была просто очаровательна, в своей почти детской наивности. Пробираясь сквозь колючий кустарник, и заметив Катю стоящую на берегу, Андрей припустил Азгира. Конь готов был лететь стрелой, и Андрею приходилось сдерживать крутой нрав лошади. Катя поднялась в седле, и смотрела на закат солнца. Зрелище было воистину великолепным, граф залюбовался такой красотой.

— О чём вы, Катя, думаете?

Он стоял возле неё, и видел, как она закрыла глаза, думая о чём-то далёком и высоком. В свете уходящих солнечных лучей, её кожа приобрела матовый оттенок. Катя с минуту молчала, и графу не хотелось нарушать душевный покой красавицы.

— Вы знаете, Андрей, странные у меня чувства. Я вас знаю один день, но создаётся впечатление, что целую жизнь. Мне спокойно с вами легко и непринуждённо. Странно, не правда ли?

Она посмотрела ему в глаза, и от такого пронзительного взгляда, у графа вспыхнул в груди огонь. Сердце дрогнуло и наполнилось необыкновенным теплом и нежностью к девушке. Он ощущал те же чувства, что и она, но не спешил говорить об этом. В любовных отношениях он был далеко не новичок и решил, не торопится. Качая с улыбкой головой, в знак понимания, он торопливо спрыгнул с лошади. Возле воды стоял огромный дуб, к которому, они вдвоём и подошли. Андрей помог Кате опуститься на землю, а сам привязал лошадей к широкой ветке, которая практически лежала на земле.

Они опустились на траву, в молчании, Катя чуточку смущённая своим откровением, продолжала быть задумчивой, и граф решил взять инициативу в свои руки. Тишина и щебетание птиц на ветках создавала неповторимый душевный уют, который нельзя было найти в светском обществе.

— Как, всё — таки хорошо, — сказал Андрей, и глубоко вдохнул осенний аромат.

Волны реки мягко и почти не слышно, накатывались на берег, придавая неповторимому вечеру сказочную тайну. Он взял Катю за руку и поцеловал. Она казалось, что не заметила жеста графа, продолжая молчать.

— Что вы скажите о переселении душ? — спросила девушка.

— В Библии написано, — ответил Андрей, — что душа человека живёт вечно, скитаясь после смерти, попадая в ад или в рай. Похоже, что это правда. Хотя на землю, ещё никто не возвращался обратно, и остаётся, только верить, что это правда.

— Я тоже верю в то, что человек после смерти получает другую жизнь, пусть это больше подходит, для художественного романа, мне всё равно. Я читала труды великих мыслителей, которые пишут об этом.

— Катенька, — сказал Андрей, — жить надо сегодня, и любить тоже. Что нам уготовано — никто не знает! Жизнь интересна и многолика в своей неповторимости. Люди упускают мгновения счастья, остаются глухими, и не зрячими.

Он взял её за руки, и притянул к себе. Поцелуй, был жарким, у Кати закружилась голова. Она тут же отодвинулась и покраснела.

— Простите мне мой порыв, который скорее исходит от сердца, чем от ума. Вы мне нравитесь, я постоянно думаю только о вас. Ничего не могу с собой поделать, как только встретил вас, и заглянул в бездонные глаза, почувствовал, что не могу, справится с эмоциями. Катенька хочу сказать вам, что вы мне нравитесь. Думаю о вас, как мальчишка, который никогда не знал сладких чувств любви и нежности.

После этих слов Андрей не удержался, и принялся целовать Катю, прижимая как можно ближе к себе. Катя в начале сопротивлялась, а после перестала, и отвечала мужчине взаимностью. Между влюблёнными загорелся невидимый огонёк любви, который никто не в силах был потушить.

Лошади мирно щипали траву, и тут Азгир Андрея, начал волноваться, и бить копытом по земле. Лошадь явно была напугана, и пыталась вырваться, и убежать. Андрей поднялся, и попытался успокоить Азгира, но тот не поддавался, и продолжал громко ржать и бить копытом. Граф погладил Азгира и почувствовал, как тот дрожит всем телом.

Он поднял вверх голову и обомлел. В широкой листве дуба заметил, как на него смотрят два глаза, горящие дьявольским огнём. У Андрея от страха спина покрылась холодным и липким потом. Ужас сковал мужчину, и он не мог сдвинуться с места. Солнце спустилось за горизонт, и в сумерках Андрей, не шелохнувшись, стоял как загипнотизированный на месте. Катя почувствовала лёгкую дрожь, и поднялась с земли. Когда она повернула голову и увидела, в листве красные глаза сильно закричала и схватилась за сердце.

Андрей не мог сдвинуться, ноги казалось, что приросли к земле. Неведомая сила, держала его своими хищными лапами, не давая возможности сопротивляться. Катя громко кричала, и её крик услышали слуги, искавшие графа. Пятеро наездников, устремились к реке, чтобы помочь. Когда они уже приблизились к берегу, глаза животного пропали, и к Андрею вернулась способность говорить и ходить. Катя стояла и плакала, закрывая лицо руками, а Андрей, разминая онемевшие ноги, с трудом подошёл к ней, чтобы успокоить. Он не понимал, что это было, и, всматриваясь в темноту, не видел ничего подозрительного. Странное животное пропало так же внезапно, как, и появилось.

— Что случилось? — спросил слуга, который первым прискакал на помощь.

— Даже не знаю, что сказать? — ответил Андрей. — Кто-то, прятался в листве, зверь, или птица, я не смог рассмотреть. Сейчас там уже никого нет.

Слуги окружили дерево, а один из них залез по стволу наверх.

— Есть там кто? — спросил Андрей.

— Филин сидит, барин, и больше нет ни кого.

Парень спугнул ночную птицу, и она улетела. Слуга опустился на землю, стряхивая руками листья с одежды.

— Чертовщина, какая-то, честное слово. Впервые в моей жизни, я так испугался, — сказал Андрей. — Даже стыдно, что обычный филин мог так напугать.

Он старался забыть о нелепом наваждении, и принялся успокаивать Катю.

— Не плачь, это всего лишь была птица, которую больше нечего боятся. Андрей прижал её и погладил по плечам.

Девушка перестала плакать, и посмотрела внимательно на графа.

— Я не совсем уверена, что это была птица.

— А кто тогда?

— Не знаю кто, но точно не птица. Я встречала филинов и могу вам граф сказать точно, что птица не может посеять в душе человека, такой панический страх. Я испугалась не на шутку, и не могла успокоиться. Вы видели, сколько в тех глазах было ненависти и злобы? Давайте уйдём с этого места, мне жутко и я замёрзла.

Андрей заметил, как сильно дрожит Катя. Он снял с себя охотничью куртку и накинул на плечи Кати. Она подошла к лошади, и слуга помог ей подняться. Тем временем слуги разожгли факелы и принялись осматривать местность. Не найдя ничего подозрительного, они вернулись ни с чем. И тогда этот не большой отряд с зажжёнными факелами направился домой. У Андрея из головы не выходила встреча с неизвестным существом. Он понимал, что это был не филин, но старался убедить в этом Катю.

Вечер был окончательно испорчен, и ужин прошёл в тягостном молчании. Уже ложась в постель, Андрей ещё раз вспомнил горящие в темноте глаза, и тот ужас, который он испытал. Иконы с лампадками в углу комнаты, с горящими свечами, потрескивали в тишине. Прочитав молитву из Библии, он улёгся, думая о девушке. В эту ночь он спал плохо и ворочался с бока на бок. Ему снились ужасная тварь, которая разрывала сердце на мелкие кусочки, и как вампир, пила кровь. И только под утро, с первыми петухами, он смог успокоится и уснуть.

Глава 11

Следующие дни в жизни Андрея Кирилловича Шкловского протекали в общении с Катей. Любовь — это одно из лучших богатств на земле, и если человек открывает этот таинственный ларец, жизнь наполняется упоительными, и сладостными моментами. Отец Кати уехал из-за семейных проблем, оставив дочку гостить у Андрея, и влюблённые проводили время вдвоём. Граф забыл о своих делах и проблемах, которые были слишком далеко от него, и сердце ликовало, наслаждаясь теми минутами радости, которая дарила жизнь. Девушка чувствовала некое родство душ, с графом, и они старались не разлучаться. Охота, конные прогулки, знакомства с новыми для Кати людьми, которые часто приезжали в гости к Андрею. Граф был обходительным с девушкой, каждый день, преподносил сюрпризы.

Удивлению Кати не была предела, просыпаясь по утрам, она вдыхала запах полевых цветов, которые Андрей собирал. Вечерами они сидели возле камина, и рассуждали о мироздании, религии. Философские размышления барышни, безусловно, нравились Андрею, и он старался слушать внимательно, периодически внося поправки, в скудные по меркам человека двадцатого столетия, знания Кати. Спорщица она была рьяная, отстаивала до конца свою точку зрения, чем иногда забавляла Андрея.

— Мужчины скучны и угрюмы. Не всегда интересные собеседники, только ты, Андрей, совсем другой.

Катя прижалась к нему, и он ласково поцеловал её.

— Будь всегда таким.

Он закурил, и взял в руки массивную медную пепельницу.

— Я много путешествовал, встречал знаменитых людей, королей, сенаторов, художников, поэтов. Опыт мой глубок и разнообразен, однако мне приятно общение с тобой, и я нахожу тебя, Катенька, умнее многих из женщин. Как ни странно, но большинство людей, не видят дальше своего носа, желания их меркантильны, абсолютно бездуховны. Общество страдает болезнью, у которой есть своё имя, и скажу тебе не одно. Лень, безнравственность стоят на первом месте, при чём, одна другую погоняет. Что сделала наша бедная матушка земля? Господь дал нам всё для того, чтобы мы жили, процветали, но человек пошёл дальше в своей глупости, и уже смотрит на звёзды. Не видит, что твориться под ногами, смотрит вверх, и восклицает: «Покорись мне, всесильному и всемогущему человеку! — Луна! — Звёзды!». Мне кажется, что не далёк тот день, когда такое случится.

— Ты удивляешь меня, Андрей.

Вошёл лакей с горячим кофе и шоколадом. Катя принялась за сладкое, а Андрей взял чашку кофе.

— Князь Орлов! — доложил торжественно слуга и удалился.

— Вот это сюрприз! — сказал граф, и поднялся, чтобы встретить князя.

Он шёл на встречу, и улыбался, при этом широко расставляя руки. Одет князь был безукоризненно, чёрный в мелкую полоску костюм только дополнял природную красоту этого человека. Улыбка озаряла его лицо, и казалось, что искренность в жестах не поддельна.

— Рад снова вас видеть у себя в доме князь, — сказал Андрей.

Он горячо пожал Орлову руку. И пригласил князя, к ним присоединится. Тот поклонился Кате, и подчёркнуто спокойно подошёл к камину.

— Как хорошо у огня, который не только согревает руки, тело, но и душу.

Он потёр руки, и с минуту держал их возле огня. Андрею показалось, что огонь, отвечает князю взаимностью. Языки пламени тянулись к рукам князя, совершенно не обжигая их. Огонь трещал, разгораясь сильнее. Глаза князя блестели как маленькие угольки, и было в них, что-то мистическое. Он повернулся, так как пауза затянулась, и сказал:

— Вы уж простите, Андрей Кириллович, что снова я у вас в гостях. Проезжал мимо, вспомнил о приглашении….

— Что вы, князь, я очень рад вас видеть и Катя тоже.

Катя смутилась, и это не скрылось от глаз Андрея.

— Я не помешал вашей беседе?

— Нет, князь, вы только украсите нашу беседу, если желаете?

— Я всегда готов, только подскажите тему вашей дискуссии?

— Тема наша стара как мир! Это человечество с его безграничным цинизмом и ханжеством.

— Это мне по душе.

Глаза князя увлажнились, но не от слёз, а скорее от удовольствия высказаться, найти понимание у слушателей. Лёгкая тень презрения отразилась, на его властном лице.

— Вы знаете, друзья мои, я не являюсь полноценным сторонником религии и Христа. То, что он был на земле, в человеческом образе, не доказано. Всё это не более чем выдумки. Почему именно он выбрал эту планету, а не другую? Все те дары, которыми пользуются люди, ими не заслуженны, и если и был Бог на земле, в чём лично я сомневаюсь, он ошибся, в своём выборе.

— Вы яростный противник Христа? — спросил Андрей.

— Ни сколько противник или защитник, скорее наоборот. Я за здравый смысл, без фанатичной веры, любви, и госпожи надежды. Кричат на всех углах «Христос воскрес», и ждут второго пришествия. А кто из смертных заслужил эту самую любовь — сына Божьего? Нет таких людей, и не будет! Он один был праведник, как написано в Библии и смертные грехи человечества, за которые он был распят, намертво укрепились в людях и ни куда не делись. Вот это и есть самый настоящий плевок в лицо умирающему Христу на Голгофе. И смерть была напрасной, потому, что люди не поняли, слово — Сына Божьего.

— Вы рассуждаете как Антихрист, — сказала Катя и резко отвернулась.

— А чем, кстати, Сатана вам не нравится? Сын Света, был одним из самых любимых Ангелов у Господа. И гордыня его, которая взыграла в нём, лично мне понятна. Господь любит творение рук своих, я имею в виду человека, больше чем Ангела? Парадокс! Где же справедливость? Падение Сатаны, блуждание по земле, сохраняет равновесие добра и зла. Если есть свет, значит должна быть и тьма. Если есть Рай, то просто необходим — Ад. Всё в моём понимании довольно просто, гармонично, не хватает одного.

— Чего, например, — спросил Андрей и улыбнулся.

Князь выпрямил спину, и с особой гордостью сказал:

— Моей личной веры, и в Бога, и в Сатану.

— Вы так горячо обо всём говорили, — сказала Катя, — что я не сомневалась в вашей искренности, и любви больше к Создателю, чем к Лукавому. И ваша вера, насколько я поняла, основана не на вымыслах, скорее на фактах, которые присутствовали в вашей жизни. Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что нет.

Иван Сергеевич поник, поднимаясь с трудом с мягкого кресла, заметил:

— Может вы и правы, Катенька, никто не знает, где начинается русло у реки, и где заканчивается. Вы простите меня, наверное, я вас утомил?

— Ну, что вы князь, — сказал Андрей, — мне интересно вас слушать. Вы обладаете настоящим ораторским искусством, слова ваши убедительны, как впрочем, и знание Библии. Вы останетесь погостить в моём доме?

— Если не прогоните, тогда с величайшей радостью, — сказал князь, с лёгкой улыбкой на губах. — Я, наверное, пойду, устал с дороги, да, и засиделись мы с вами. Уже ночь наступила и пора отдыхать.

Он откланялся, и лакей проводил его в комнату для гостей.

— И мне пора, — сказала Катя.

— Я проведу тебя, если ты не возражаешь?

— Как я могу возразить обаятельному хозяину дома?

Она загадочно улыбнулась, и Андрей взял её под руку.

— Странный он, какой-то, — сказала Катя. — Так убедительно говорил о религии, хотя отрицает существование Бога.

— Нельзя, душа моя, всему верить и принимать близко к сердцу. Я люблю тебя и это важнее всего.

Возле комнаты Андрей обнял Катю, и их губы слились в сладком поцелуе.

— До завтра дорогой!

— Сладких снов тебе, Катенька!

Граф ушёл, Катя осталась одна в своей комнате. Она подошла к небольшому чайному столику в центре комнаты, на мраморной столешнице которого лежала Библия. После диалога князя Орлова у неё на душе остался неприятный осадок. Переодевшись, легла в постель с Библией, чтобы на сон грядущий прочитать пару страниц и помолиться. После чтения погасила свет и уснула сном младенца. Андрей освежился и улёгся, вспоминая тёплые и влажные губы Кати. Он крепко зажмурил глаза от удовольствия и, повернувшись набок, уснул.

Глава 12

Проснулся он от того, что почувствовал чьё-то присутствие в комнате. Ещё не совсем понимая, что происходит, он открыл глаза и вскочил с постели. Ему показалось, что чья-то невидимая рука коснулась его, и леденящий душу страх связал тело. Лампа на журнальном столике горела слабо, отражая непонятные очертания на стенах. На сердце у Андрея было не хорошее предчувствие, мрак полутёмной комнаты усиливал неприятные ощущения. Он подошёл к окну и отдёрнул атласные шторы. Ночь и гудящий ураган, раскачивал деревья. Ветки безжалостно били по стёклам, и Андрей посмотрел с тоской на небо. Луна, была окутана туманом из облаков и каждый раз, появляясь из гряды воздушных великанов, становилась хрупкой и беззащитной. Мохнатые лапы облаков, не хотели её выпускать из плена, и держали в холодных тисках вечности.

Он резко задёрнул штору и вытер пот со лба. Улёгся в кровать, пробуя уснуть, однако не получалось. Ворочаясь и меняя подушки местами, не мог успокоиться. В комнате явно был посторонний, и Андрей взял колокольчик со стола и позвонил. Слуга не появился не через минуту, ни позже. Граф рассердился и решил сам спуститься вниз, чтобы узнать, что там произошло. Одев халат, он подошёл к двери и взялся за ручку. Однако та не поддалась, и остальные попытки открыть её не увенчались успехом. Он попробовал стучать, но гулкие удары кулаком по дереву, растворялись в ночном мраке. Возле двери на гвоздике висело из слоновой кости распятие, и Андрей потянулся, чтобы взять его. Только крест начал плавится как воск и горячая смесь из дерева, и лака, обожгла руку. Он моментально отдёрнул её и начал отходить вглубь комнаты. Глаза расширились от страха и ужаса. Кто-то невидимый надвигался на него, как чёрная туча, не давая прийти в себя. Мрак в комнате сгущался, нагоняя ужас, и панический страх. Ночная рубашка на теле графа стала мокрой, и прилипла к телу. Падая в кресло, он нащупал правой рукой саблю. Крепко обхватив ручку, с трудом поднялся, и, рассекая воздух направо и налево, хотел поразить невидимого противника. Шаг вперёд, назад, в сторону. Лезвие рассекало пустоту, не причиняя никому вреда. Так продолжалось до тех пор, пока обессиленный граф не свалился на кровать.

— Боже, что это! — начал он взывать к небесам, и в эту секунду комната озарилась ярким светом. Как будто одновременно зажглись тысячи лампочек.

Граф сквозь слёзы отчаяния увидел фигуру человека, стоящего возле двери, в тёмном плаще, который полностью скрывал фигуру гостя с головы до ног. Незнакомец открыл театральным движением плащ и граф увидел прекрасно сложенного мужчину, в английском костюме, с бабочкой. Он шёл медленно, и важно, при этом полы его плаща тянулись за ним по полу. Худощавое лицо, и саркастическая усмешка на губах, делали похожим его на актёра уличного театра, а звуки крепких шагов разносились громоподобным эхом по всей комнате.

Он остановился у кровати и скрестил руки. Большой золотой перстень в виде человеческого черепа украшал палец. В глазницах черепа сияли бриллианты.

Граф посмотрел гостю в его тёмные глаза и увидел в них бездонную пропасть и нечеловеческую печаль. Волосы у Андрея зашевелились, он попытался подняться, сжимая в слабой руке клинок. Ему стало плохо, от тупой боли в висках трещала голова. Властным движением незнакомец остановил его, и тело графа застыло. Он не мог пошевелиться, только двигая глазными яблоками, мог следить за происходящим. Граф попытался открыть рот, чтобы сказать слово, но язык стал сухим, и прилип к дёснам. Вознося молитву к небу, Андрей закрыл в бессилии глаза.

— Господи помилуй меня, — шептал он, слёзы катились из глаз, от беспомощности и безысходности.

Сильный физически человек, не мог дать отпор врагу, и полностью находился во власти тёмного духа. В онемевшем теле, в эти мгновения, высохла жизнь, как ручей в лесу. Воздуха не хватало, Андрей с трудом дышал. Злой дух, чувствуя свою неограниченную силу и власть тягостно молчал, нагнетая и без того мрачную обстановку, делая эту ситуацию для пленника ужасающей. Андрею казалось, что неведомая сила выпила из него кровь, и сковала душу стальными цепями. Противник насмехался над бедным, и немощным человеком, которого он мог раздавить одним пальцем.

— Ты удостоен великой чести, смертный, — сказал незнакомец басом. Голос был мощным, как раскаты грома и отдавался в каждой клеточке онемевшего тела пленника.

— Не стоит читать молитву, она не сможет тебе помочь. Чтобы Бог услышал, нужно верить в него. В тебе веры нет ни одного грамма. Частички душевного огня давно тобой потеряны. Как ты уже догадался это не сон и всё, что ты видишь — реальность. Узнал ли ты меня?

Незнакомец сделал рукой движение, и тело Андрея освободилось от невидимых оков. Он с упорством приводил в норму занемевшие пальцы рук. Тело с трудом отходило от тяжёлого состояния гипноза. Речь снова вернулась к нему, и он спросил:

— Кто ты такой, и что тебе от меня нужно? Ты цирковой актёр, или гипнотизёр, который затеял этот спектакль, чтобы выманить у меня деньги… Убирайся прочь, потому что здесь ты ничего не получишь.

Граф указал рукой на дверь и попытался подняться, только строгий взгляд незнакомца не позволил этого сделать. Тот рассмеялся громоподобным голосом, и вызывающе посмотрел на графа жестоким взглядом. У Андрея начались спазмы в желудке. Он понимал, что это не человек, а нечистый дух, пожаловавший в гости — демон в образе смертного, который находился у него в комнате, не был похож ни на кого из знакомых. Тело духа не состояло из плоти и крови, Андрей легко мог видеть сквозь него, как через стекло. Сила, которой владел демон, была неподвластна простым людям. Незнакомец сел в кресло, закинув вальяжно одну ногу на другую.

— Итак, граф, ты не догадываешься о цели моего визита?

— Нет! Понятия об этом не имею.

Андрей начал приходить в себя, стараясь не выдавать дрожи в голосе.

— Ты знаешь, то, что я хочу узнать, и ты мне расскажешь об этом. Чтобы ты убедился в серьёзности моих намерений, я покажу тебе, что такое ад, в котором ты будешь гореть, если только не заговоришь.

Он медленно поднялся и приблизился к графу. В комнате стоял запах серы.

— Встань, и посмотри мне в глаза, — рявкнул злобно он.

Сейчас вид у него был мерзкий, и человеку пришлось повиноваться. На ватных ногах граф поднялся и посмотрел в глаза, в которых мрак перемешивался с языками пламени. Перед глазами у графа поплыли тёмные круги, и он провалился в бездну. Сознание постепенно возвращалось к нему, и, открывая слипшиеся глаза, он увидел старинный город.

Улицы, сады этого города, стояли заброшенными. Окна жилых зданий были наглухо закрыты тёмным сукном. Граф брёл медленно, спотыкаясь об острые камни, которые до крови ранили ноги. Он посмотрел на небо, оно начало обретать синеватый оттенок, только горизонт вдалеке заалел, словно там пролилась кровь. Раскалённый воздух плыл горячими волнами. Стояла гробовая тишина и граф увидел мрачные, сгорбленные фигурки людей. Они передвигались по вытоптанной дороге не спеша, в абсолютном безмолвии. Андрей окрикнул человека, который нёс тяжёлый мешок за плечами, но тот не обратил на незнакомца внимания. Одежда на всех жителях была серой, граф не заметил хотя бы одной цветной вещи. Даже женщины носили на головах одинаковые платки и юбки.

«Странно всё это» — подумал граф, продолжая свой путь по разбитой дороге.

Сейчас он хотел одного — найти какую-то обувь, чтобы не так было больно ногам. Пот стекал по лицу мелким градом. В базарных лавках ничего не продавалось, и на вопрос об обуви у мужчины средних лет, он не получил вразумительного ответа. Жизнь в городе не существовала в прямом смысле этого слова. Пустыня, в которой правил закон безразличия и душевного холода.

«Наверное, это ад… — подумал Андрей. — Только в таком месте падшие души могут найти своё пристанище».

Ему захотелось выпить воды, но оглядываясь по сторонам, он не заметил ни одного источника. Губы пересохли и от жары потрескались. Город поражал своей былой роскошью, величием, которая не могла не восхищать. Суровое прошлое этого места, спряталось за толстыми стенами домов, от любопытных глаз, под горячим слоем пыли и песка. Деревья стояли без листвы, в мраморных кувшинах лежали мёртвые цветы.

Солнце стояло в самом зените, его лучи прожигали землю насквозь. Ещё не много и она расколется на две половинки. Из трещин потечёт горячая огненная лава, сметая всё на своём пути. Андрей назвал это — Городом мёртвых!

Проходя по улицам ему казалось, что только мгновение назад здесь кипела и бурлила жизнь, и как по мановению волшебной палочки, прекратилась. Люди жили своей жизнью, никому не нужной и не интересной. Он проникся к ним жалостью и с болью в глазах наблюдал за передвижениями полуживых мумий. Тут он увидел медные ворота, которые сверкали в лучах солнца. Охраняли вход неизвестные существа. Безобразный вид их поразил настолько Андрея, что он растерялся на какое-то мгновение. Стража у ворот напоминала кровожадных гиен. Они смотрели на странника глазами голодного хищника, готовые в любой момент напасть и разорвать. Их острые жёлтые зубы, могли соперничать с клыками саблезубого тигра. Звери рычали, когда незнакомец смотрел в их сторону, и глаза у них наливались густой кровью.

— Что тебе надо чужеземец? — сказала одна из тварей, хриплым голосом обращаясь к Андрею. — Подойди к нам, не бойся!

Андрей не хотел идти, стоял, раздумывал, что делать дальше. Чем обороняться, если одна из гиен нападёт?

За воротами, что-то щёлкнуло, они заскрипели и начали открываться. Стража оставила в покое незнакомца, отступила к стенам. За воротами Андрей увидел сотни, тысячи людей, они взывали к Богу, валяясь в дорожной пыли, ползая как собаки на четвереньках, рыдая от невыносимых мук. Граф, почему-то осознал, что пришло время умирать, и со слезами на глазах упал на колени.

Глава 13

Поднимая голову вверх, он увидел, как небеса изменились, и стали ярко — красными. Небо в одно мгновение засияло, и ударила молния. Граф увидел величественного духа, который явился к нему ночью в дом, и заставил оказаться в — Городе мёртвых! Тот в сияющих солнечных лучах, расправив гордо крылья, опускался на землю. Вокруг него кружились десятки тысяч духов, которые старались прижаться к своему хозяину. Звучала торжественная музыка, и хор невидимых голосов восхвалял тёмного ангела.

Сердце Андрея гулко стучало готовое выпрыгнуть наружу, от доселе неизведанного страха. Он поднялся с земли и встал неподвижно. Гордый демон спускался, и взмахи широких огненных крыльев закрывали небо.

— Это мой город, моя земля! — закричал он.

И тысячи голосов вторили ему: «Твоя! Твоя….»

— Эти души, мои слуги, которые отвергли Бога и теперь горят в аду тысячи лет, — кричал он.

Спустившись на землю, он поднял клубы пыли и песка. Когда всё стихло, Андрей увидел стоящего на песке гордого демона. Крылья свои он сложил и спрятал за спиной. Вид демона устрашал, своей злостью, ненавистью, которая кипела у него внутри. Глаза светились как яркие звёзды, и этот свет мог испепелить каждого смертного.

— Это мир греха и порока! Когда-то он был Содом, и Гоморра, а после превратился в ад! Ад для каждого грешника, которому не уйти от расплаты! То, что ты видишь, — обратился он к Андрею, — не большая часть моих владений. И никто из смертных здесь не был. Ты первый и последний, кому выпала при жизни такая честь. И теперь ты будешь подчиняться мне и никому больше. И ты приведёшь меня туда, откуда пришёл. Иначе, твоя душа сгорит в огне, имя которому — вечность. Никто из твоих потомков не вспомнит о тебе, ни в какие века и времена. Я уничтожу весь твой род, до колена Давида, и все души будут проклинать тебя за это. Ты хочешь увидеть своих потомков?

Андрею было плохо, он с трудом стоял на ногах. Перенести такое зрелище было не по силам обычному человеку.

Он отрицательно покачал головой и замахал руками.

— Нет, я не хочу никого увидеть, прошу тебя об одном, вернуть меня обратно. Я не знаю, о чём ты просишь и что тебе нужно. У меня нет тайны, которая так, по всей видимости, нужна тебе.

Сатана, меняя гнев на милость, ответил:

— На первый раз с тебя достаточно, помни, что ты этой ночью увидел. Я буду рядом с тобой, и тебе не спрятаться от меня и моих слуг.

Глаза его засверкали неописуемым восторгом, и он со всей силы хлопнул в ладоши. Всё тут же исчезло, и Андрей оказался в своей комнате, стоящим возле открытого окна. Он смотрел на небо, и зарыдал как ребёнок, который потерялся в густом, тёмном лесу и не может найти своих родных и дорогу к дому. После он начал с жаром в груди молится, всем сердцем взывая к милости Божьей.

— За, что мне Господь наказание? За какие грехи…

Ужасы этой ночи, отняли у него последние силы, он подошёл к кровати и рухнул на неё. В жарком бреду читал «Отче наш», осознавая всем своим существом, что только Бог, сможет защитить от Люцифера.

С первыми лучами солнца он проснулся и посмотрел вокруг. За окном светило солнышко, день обещал быть великолепным. Вспоминая кошмар, который случился ночью, он отказывался верить в то, что это всё было на самом деле.

Поднявшись с кровати, он открыл окно, осенний воздух наполнил своим неповторимым ароматом помещение. Сладко потянувшись, он вызвал лакея, и принялся приводить себя в порядок. Ночь, и те события, которые с ним произошли, не волновали Андрея. Он понимал, что всё это кошмарный сон — не больше. Спускаясь к завтраку, он уже не помнил ничего, и с улыбкой на лице, встретил Катю.

Она была в красивом розовом платье, и благоухала как майская роза. Граф залюбовался девушкой, и со словами доброе утро, поцеловал ей руку. Князь Орлов задерживался к завтраку, и Андрей послал за ним лакея.

— Простите мою медлительность, — сказал князь, входя в комнату.

Он мило улыбнулся, и учтиво поклонился Кате. Девушка смутилась, и покраснела.

— Прекрасно выглядите князь, — сказал Андрей. — Как отдохнули? Меня всю ночь мучали кошмары, не давая выспаться.

— А я наоборот, спал как убитый, — ответил Орлов.

Он сдул невидимую пушинку с английского костюма и спросил:

— Какие планы у вас на сегодня?

— Право не знаю, — ответил граф, — есть мелкие неотложные бумажные дела.

А остальное свободное время проведу с Катей, если она не будет возражать?

— Я согласна, — ответила довольная Катя, и протянула графу тоненькую ручку, чтобы тот её поцеловал.

— Тогда как говорят, не буду третьим лишним, и оставлю вас друзья мои.

Андрей посмотрел на князя с глазами полными сожаления. Ему нравился этот человек, и он не хотел, с ним расставаться.

— Так значит, покинете нас?

— Уверяю вас, что в скором времени вернусь.

— Мы с Катенькой будем вас ждать. Правда, Катя?

— Конечно, будем ждать, с вами интересно и занимательно беседовать!

— Благодарю вас за оказанную любезность.

Лёгкий и незатейливый завтрак прошёл незаметно. Граф выпил рюмку вишнёвки, для профилактики «грудной жабы» и простился с Орловым. Поднявшись в комнату к Кате, он постучал в дверь. Заглянув увидел, как Катя стоит перед зеркалом, любуясь отражением.

— Ты божественно красива, — сказал он, и обнял сзади.

Катя повернулась, и обняла графа за шею. Андрей подхватил её на руки, и отнёс на кровать. Огонь горел у него в груди, и он принялся раздеваться. Катя распустила свои длинные волосы, и сняла платье.

— Андрей, ты дверь закрыл?

Граф вспомнил, что дверь не закрыта, и босиком, быстрым шагом направился к двери. Только щёлкнул замком, как кто-то постучал.

— Андрей Кириллович, вы здесь?

Андрей узнал голос лакея, и показал Кате, пальцем возле губ.

— Тихо, — сказал он шёпотом, — меня тут нет.

Он на цыпочках, чтобы не выдать своё местонахождение вернулся к любимой. Лакей постоял минуту возле двери, и удалился ни с чем.

— Минут двадцать у нас есть, — сказал граф, принимаясь осыпать тело девушки жаркими поцелуями.

Она стонала, извивалась от нахлынувшего желания, крепко сжимая голову графа руками.

— Я люблю тебя Андрей, — шептала она, блаженная улыбка на устах девушки, говорила об искренности чувств.

— Как ты пахнешь! Не могу надышаться тобой, просто кружится голова от счастья.

Глаза Андрея светились, он продолжал целовать Катю.

— Твой голос, улыбка, действуют на меня, чарующе. Никогда не испытывал ничего подобного. Мне кажется, что я знал тебя всегда и твоё присутствие мне жизненно необходимо. Моё сердце при каждой встрече начинает усиленно биться, кровь закипает.

— Ты правду говоришь? — спросила Катя.

В глазах девушки появились слёзы, она закрыла их руками.

— Мне не верится, что такое возможно. До встречи с тобой, Андрей, я читала любовные романы, в которых описываются настоящие чувства. Я мечтала, о такой любви, ждала бессонными ночами. Мне тоже хорошо с тобой, я боюсь одного, что это сон, который закончится, так же внезапно, как и начался. Тогда я этого не переживу.

Она прижалась к мужчине, и Андрей услышал, как сильно бьётся сердце девушки.

— Я люблю тебя, Катенька, и не хочу, чтобы мы расстались.

Андрей тяжело дышал, со страстью наслаждаясь юным телом, которое требовало любви и ласки. Катя блаженствовала, подарив мужчине свою теплоту, нежность без остатка. Лучи солнышка пробивались сквозь закрытые шторы, и, поднявшись с кровати, Андрей открыл их. Солнечный свет залил комнату, и Катя от неожиданности зажмурила глаза.

— Ты посмотри, какой сегодня будет прекрасный день!

Андрей стоял возле окна, любуясь наступившей осенью. Он оделся, и собрался уходить, но Катя не хотела отпускать.

— Останься, прошу тебя!

— Любовь моя, я обещаю тебе, что сегодня мы будем вместе, после обеда пойдём кататься на лошадях. Ты же знаешь, что у меня есть неотложные дела.

На прощание он поцеловал её и отправился к себе. Катя ещё долго лежала в тёплой постели, вспоминая мгновения страсти и любви. Она была счастлива с самой первой минуты их встречи. Сердце ей говорило, что Андрей её по настоящему, любит. Только, что будет дальше…

Она не очень задумывалась, жила минутами радости, которые дарил ей любимый мужчина.

После обеда граф с Катей ездили на лошадях. Катя шутила, и казалось, что по настоящему счастлива с любимым мужчиной.

Андрей показывал ей новые живописные места, в которых природа радовала глаз осенней позолотой. Возле реки влюблённые наблюдали за набегающими волнами, которые гонимые ветром приносили людям спокойствие и душевное равновесие. Катя гордо сидела на лошади и смотрела на рыбаков.

Вечером к графу пожаловали гости для игры в карты. Настенные часы показывали восемь вечера. Игра обещала быть серьёзной. Шумная компания уселась за круглый стол и лакеи не успевали приносить спиртное. Дворяне улыбались, дарили заслуженные комплименты Катеньке, которая была польщена таким вниманием со стороны мужчин. Андрей относился к игре подчёркнуто равнодушно, и старался из-за проигрыша не переживать. В конце концов, думал он, это всего лишь игра, не больше. Но удовольствие и азарт этого стоили. Он обратил внимание на молодого игрока, который, не задумываясь, проигрывал крупные суммы. При этом парень вёл себя вызывающе и дерзко.

— Кто это? — спросил Андрей у дворянина Шелехова. — Раньше я его не встречал?

Шелехов поправил военный мундир, и разгладил пышные усы.

— И не надо было, вам встречать этого типа раньше.

Шелехов ухмыльнулся, поправил очки, и ещё раз погладил усы пухлыми руками.

— Парень этот Александр Пивоваров, он младший сын в семье промышленников. Родители занимаются постройкой судов, а этот только и умеет, что проигрывать деньги в карты. Долги у него растут как снежный ком, и я уверен, что закончит он плохо.

Он наклонился, и шепнул Андрею на ухо, от чего тот покраснел.

— И это тоже, правда?

— Истинная, правда, уверяю вас. Мне не один раз говорили о нём, что больше он предпочитает общаться с мужчинами. Увы, как не странно, но женщины его практически не интересуют.

Граф пожал плечами, и взял хрустальную рюмку коньяку.

— Ваше здоровье!

После, не чокаясь с собеседником выпил.

Сегодняшний вечер не нравился графу из-за Пивоварова, но он решил не трогать игрока, подождать, чем всё это закончиться. В самый разгар вечера появился князь Орлов, которого приветствовали гости за столом аплодисментами.

Князь не принимал участия в игре, оставался сторонним наблюдателем. Андрей выиграл несколько партий подряд, чем вызвал буру оваций. Лицо проигравшего парня становилось мрачнее, глаза начали бегать по сторонам, напоминая испуганного хорька, которого загнали в угол, и тот не зная как выбраться из западни, готовился на самый отчаянный шаг.

Андрею стало жаль молодого человека, он хотел прекратить игру, но парень не сдавался, требуя реванша. Кто-то одолжил ему небольшую сумму денег, и парень потирал руки с горящими от возбуждения глазами. Он ждал госпожу удачу, которая в этот вечер не хотела искать с ним союза. Карты были розданы, и через несколько минут всё закончилось.

Молодой человек встал, опустивши низко голову, удалился из зала. Видно было по его лицу, что он не в себе, и публика, перешёптываясь между собой, твердила, что он банкрот.

У Андрея сложилось нехорошее предчувствие окончания этого вечера, и, забирая свой выигрыш со стола, он услышал, как на улице раздался звук выстрела.

В комнате воцарилась гробовая тишина, взгляды мужчин были устремлены во двор. Слуги спохватились, выбежали посмотреть, что там произошло. Остальные гости вышли за слугами. На пороге дома лежал Александр Пивоваров с простреленной грудью. Глаза у него были открыты, и странная улыбка запечатлелась на лице. Дамы, увидевшие эту картину, начали кричать, а мужчины смотрели с грустью, и с сожалением на несчастного парня, которому не исполнилось, и тридцати. Кровь залила порог, и слуги отнесли парня в сторонку, накрыли белой простынёй, а сами тем временем, водой мыли порог.

Вызвали доктора, который констатировал смерть, и тело покойника отвезли в морг. Вечер был окончательно испорчен, народ в унынии покидал гостеприимного хозяина. Провожая друзей, Андрей чувствовал свою вину за смерть этого человека, и это не укрылось от проницательных глаз князя Орлова.

Когда все разъехались, оставшись втроём, сидя возле камина, они обсуждали это происшествие. Катя была бледна как стена, и не выдержав, молча удалилась к себе, не проронив при этом ни звука. Андрей её не удерживал.

— Вы абсолютно в этом не виноваты, — сказал Орлов. — Вижу по выражению глаз, какие мысли терзают вам душу. Парень от игры потерял голову, сам искал смерти. Я давно знаю его семью, и поверьте это достойные люди. Только сын у них, непутёвый, промотал в карты целое состояние. И жалость тут ни к чему, вы уж, Андрей Кириллович, мне поверьте.

— А вы, князь, жестокий человек, нет у вас самого простого — сострадания. Только полчаса назад человек пил, шутил, веселился с нами за одним столом — и всё. Больше нет его.

Граф выпил третью рюмку за вечер, и подошёл к окну, разглядывая своё отражение в стекло. Ему не хотелось никого видеть, а уж тем более разговаривать, но не прогонишь из дома гостя? И приходилось дальше выслушивать неугомонного Орлова.

— Это лучшее, что мог сделать для себя Пивоваров. Долги, которые он имел, никогда бы не погасились, потому что отец его отказывался давать деньги. Для всех друзей и родственников, он был бесполезным человеком, и сам не понимал, что творит. С вашей стороны граф это душевная слабость, принимать близко к сердцу такой пустяк. У вас впереди стремительная карьера, которая принесёт вам славу и уважение!

— Надеюсь, что моя карьера не приведёт меня к такому финалу, — сказал Андрей с ноткой грусти в голосе.

— Перестаньте, прошу. У вас в жизни ничего не случиться против воли. Усилия, старания, приведут только к успеху.

— Последняя ставка Пивоварова, была лишней. Кстати, вы не помните князь, кто одолжил ему денег?

Князь задумался, усиленно вспоминая последние минуты игры, и ответил:

— Нет.

— А какое это имеет значение? — спросил он.

— Самое простое, если бы Пивоварову не дали взаймы денег, он бы не совершил самоубийство, а так…

— Граф, вы меня удивляете, если бы не сегодня, то обязательно в другой день, этот парень застрелился бы. Он хотел свести счёты с жизнью, и никто не смог бы помешать.

— Да, только это бы случилось не в моём доме. Сплетен будет предостаточно, уверяю вас.

Князь с ехидством рассмеялся.

— Простите мне мой смех, он никак не связан с Пивоваровым и этой неприятной историей.

Андрей посмотрел на князя, недоумевая, а тот продолжил:

— Смеялся я от того, что вы, Андрей Кириллович, воспринимаете так серьёзно этот случай. Обществу абсолютно наплевать на Пивоварова, и иже с ним. Лично у вас прекрасное положение в обществе, и никто не в праве его пошатнуть. А сплетни всегда были, есть и будут. Надо же газетчикам что-то кушать, а почтенной публике читать.

Орлов резко сделался серьёзным, и продолжил:

— Нельзя так, уверяю вас. Мы не в ответе за поступки других людей, даже если сами становимся свидетелями ужасных трагедий. К сожалению — это правда. Удержите вы сегодня человека от трагедии — завтра душевные переживания не дадут покоя. Вам будет казаться, что вы не проявили должную настойчивость. Или же не конца были справедливы в определённой ситуации. То, что должно совершиться, обязательно произойдёт, независимо, хотим мы этого или нет! Идите лучше отдыхать, дорогой мой друг, вид у вас болезненный и я переживаю о вашем здоровье. Утро вечера мудрёнее! И не чувствуйте себя таким несчастным. Подумайте, о чём ни будь хорошем, и с этими мыслями засыпайте.

— Да, вы правы! Спасибо вам за поддержку, — сказал Андрей и сухо пожал руку Орлову.

— Ну что вы, я всегда к вашим услугам.

Князь жеманно поклонился и остался один у камина. Андрей поднялся к себе и закрыл дверь на замок. На душе была пустота и холод. Граф снял обувь и, не раздеваясь, лёг. Только он закрыл глаза, как Морфей унёс его в свои владения.

Глава 14

Проснулся он от того, что кто звал его по имени. Андрей открыл глаза и увидел перед собой старинный город. Он лежал на песке и люди не испытывали к незнакомцу никакого интереса, обходя стороной. Андрей поднялся и пошёл по ухабистой дороге мимо уже знакомых зданий, направляясь в сторону лавок. И тут он увидел Александра Пивоварова, который направлялся к нему. На светлом костюме Пивоварова красовалось красное пятно, после рокового выстрела. Он шёл ровно с едва заметной улыбкой на лице. Андрей остановился, не веря своим глазам. Пивоваров протянул графу руку для приветствия.

— Не верю своим глазам? Такое невозможно? Постойте, но ведь вы же застрелились, — спросил Андрей, при этом делая изумлённые глаза.

— Не верьте этому, — сказал Пивоваров. — Вы видите меня собственными глазами и это, дорогой Андрей Кириллович, не сон. Я действительно пустил себе в грудь пулю и оказался в этом райском месте, в котором я могу заниматься, чем захочу и никто мне не указ.

Он громким вызывающим голосом захохотал. Андрею показалось, что остальные люди в городе тоже начали иронически смеяться над ним. Эхо громоподобного голоса Пивоварова разнеслось по всем закоулкам и дворам. Из вытаращенных глаз, с чёрными провалами, сияла пустота, лицо не отражало никаких эмоций. Больше всего лицо напоминало маску из гипса серого цвета.

Андрей попробовал до него дотронуться, но рука прошла через тело как сквозь масло. И он тут же машинально одёрнул руку.

— Не бойтесь граф, это всего лишь эфирное тело, которому не угрожают ни болезни, ни смерть. У вас, кстати, тоже такая оболочка.

Пивоваров махнул рукой в сторону Андрея. Граф интуитивно вжал голову в плечи, думая, что получит удар, однако этого не произошло. Рука Пивоварова разрезала воздух, абсолютно безболезненно для графа.

— Вот видите, я был прав!

Андрей стоял в нерешительности, надеясь на то, что это продолжается дурной сон.

— Я могу быть вашим провожатым граф? Правда, я сам тут пару часов и не всё изучил, но то, что я успел увидеть, поразило моё воображение. Идёмте! — сказал он торжественным голосом и последовал в город.

Андрею хотелось узнать правду, и он побрёл за ним. Небольшое чувство вины, которое он испытывал за самоубийство Александра, заставляло слепо повиноваться.

«Будь, что будет», — подумал он и отправился догонять Пивоварова.

Они вышли на широкую дорогу и последовали к высокому странного вида зданию. Возле деревянной двери стоял охранник, из тех, которых уже встречал граф. Увидев незнакомцев, зверь зарычал и поднял острое копьё.

— Этому сюда нельзя, — пробурчал он хриплым голосом.

Пивоваров приблизился к нему и что-то сказал шёпотом. Граф попытался прислушаться к тому, что шептал Пивоваров, но тщетно.

— Ладно, проходи и ты, — буркнул недовольно охранник.

Он убрал копьё, и освободил проход. Андрей, проходя мимо стражника, отвернул лицо, запах, который исходил от этого зверя, был невыносим. Они вошли в тёмный коридор и увидели лестницу ведущую вниз. Ступеньки освещались горящими на стенах факелами. Над дверью внизу горел красный фонарь. Пивоваров толкнул дверь, а за ней, была ещё одна лестница.

— Куда мы попадём? Если надо так глубоко спускаться под землю?

— Спускаемся, не бойтесь, — сказал решительным тоном Пивоваров и принялся идти. — Эти твари только наверху, внизу их нет.

— А кто они такие?

— Это стража, которая охраняет город и подчиняется только хозяину. Убить их нельзя, потому что у них миллионы жизней.

— Это как?

— Я не знаю и не хочу знать. Сюда я не по своей воле попал и хочется одного отдыхать и веселиться.

Он заговорщицки подмигнул Андрею, и они вошли в большой освещённый зал. От яркого слепящего света Андрей зажмурился. Воздух был пропитан винными парами, табаком и дешёвой женской парфюмерией. Постепенно глаза начали привыкать к полумраку, и он внимательно осмотрел место, куда привёл его Пивоваров. Вверху горели хрустальные люстры. Свет играл разноцветными огнями. Андрей любовался необычным заведением, продолжая с интересом изучать. В зале находились игровые столы с рулеткой, картами. Сотни людей прохаживались по залу, среди которых были как мужчины, так и женщины. Это больше походило на вечеринку, в которой каждый знал, зачем пришёл в это место и с какой целью. На женщинах были одеты роскошные вечерние платья. Украшения из золота и бриллиантов делали их неотразимыми. Андрей стоял в нерешительности от такого великолепия и роскоши. Он попробовал ущипнуть себя за ухо. Не почувствовав боли, как ни странно сон не закончился, а продолжался. Тут появился исчезнувший Пивоваров в белом новом костюме. Он шёл с гордой осанкой, как настоящий титулованный граф, под руку держа изумительной красоты женщину.

— Ну как вам мой новый костюм? Надоело носить вещи из прошлой жизни, с таким вызывающими пятнами на груди.

Он презрительно скривился и ухмыльнулся.

— Пришлось переодеться, чтобы не слишком отличаться от гостей.

Губы у него были плотно сжаты, имели красноватый оттенок. Улыбка и бесчувственные глаза, устрашали. Женщина держала бокал шампанского в руке, стараясь через хрусталь рассмотреть внимательно Андрея.

— Вы простите мне мою спутницу, он немножко пьяна. Да, разрешите вам её представить! Елена Сергеевна Вяземская, собственной персоной!

Граф смотрел на женщину стараясь вспомнить. Он, безусловно, где-то встречал её?

— А мы с вами раньше не встречались?

Дама посмотрела на Андрея мутными от алкоголя глазами, пробуя вспомнить.

— Нет, сударь, мы с вами не встречались, но если у вас есть желание, мы можем сегодняшний вечер провести вдвоём.

Она как хищница улыбнулась, и Андрею, на мгновение, стало плохо от такой улыбки. Змея, при чём, не только ядовитая, а и мерзкая — сделал он вывод.

Он отрицательно замотал головой, а Елена Сергеевна приблизилась вплотную к нему. У графа зашевелились волосы от ледяного холода, который исходил от неё. Красота и блеск моментально улетучились, и он увидел перед собой пасть огромной змеи, которая шипела и грозилась ужалить. Спас Пивоваров, который в последний момент взял её за руку.

— Это не твой человек, дорогая. Ты уж извини…

Он насильно развернул её и толкнул в плечо. Елена Сергеевна с недовольством фыркнула, и послала в сторону графа испепеляющий взгляд, нехотя удалилась.

— Объясни мне, — попросил Андрей Пивоварова, — что это за место?

— Это сердце города. Здесь душа человека оказывается только один раз, а после уже направляется по своему прямому назначению, — и он показал пальцем верх. — Перед тем, как душа отправиться на вечные муки, ей дают возможность вкусить всю прелесть земной жизни, которую многие из этих душ имели на земле. Тут находятся убийцы, насильники, грабители и ещё чёрт знает кто. Кстати слова о нечистой силе, здесь в почёте и не вздумай упоминать о Боге.

Слово Бог, он произнёс шёпотом, после чего оглянулся с опаской по сторонам.

— Если кто-то услышит, что мы говорили с тобой о Христе, сразу доложит хозяину, тогда душа грешника попадёт в огненное пекло, в котором будет вечность страдать от невыносимых мук. Вот и наслаждаются здесь все эти люди, которым на земле было плевать на мораль и прочие нравственные штучки, в последний раз. А утром они отправятся, куда обычно не приглашают по собственной воле. Вот Елена Сергеевна, убила своего младенца, задушила в колыбели, а после и муженька, отправила на тот свет. И гореть ей в аду синим пламенем!

Андрея передёрнула от слов Пивоварова, который выпивал по молодецки, уже третью рюмку коньяка.

— А вот видите господина средних лет, который ругается и балагурит?

— Это Николай Ветров! Может, помните, была история, когда сын топором убил своих родителей? После расчленил тела и выбросил в реку?

— Нет, не знаю, — сказал взволнованный Андрей. — Не припомню такого.

— История эта наделала много шума в Петербурге, сама Императрица подписала бумаги о повешении этого негодяя. Вон ходит пожилая дама, с веером в руках. Так вот эта особа отравила своего мужа, чтобы получить наследство, а после просто сошла с ума. Даму эту зовут — София Ветлицкая. Продолжать, или хватит?

— А я, почему здесь? — спросил он у Пивоварова.

— Не могу знать — это тайна, которая мне не известна.

Он попробовал улыбнуться, только на лице появилась страдальческая гримаса.

— Так и ты здесь до завтра?

— Кто знает, — ответил Пивоваров.

Он налил коньяк и залпом осушил рюмку.

— Я — другое дело, ведь я сам себя убил и могу теперь гулять и веселиться сколько пожелаю. Душа у меня широкая как море.

Он развёл две руки в стороны, демонстрируя широту окаянной русской души.

— Правда всё это до тех пор, пока хозяину не надоест смотреть на мои проделки.

Он по-свойски, подмигнул графу и пригласил его за ближайший столик. Граф попросил воды, усаживаясь на мягкий стул.

— Только водка, коньяк, вино. Воды, к сожалению, а может быть и к счастью, здесь нет. Выпейте водочки, тут она замечательная!

— Нет уж спасибо, я лучше воздержусь!

На маленькую сцену, которая находилась за игорными столами, вышел цыганский ансамбль и затянул песню. Женщины пустились в пляс, а цыгане не успокаивались и звонкие женские голоса распевали весело, игриво, под гитарный перезвон.

— Эх, граф, не желаете присоединиться?

Пивоваров поднялся, снял пиджак и пустился плясать. К нему присоединилась парочка совсем ещё молодых девушек. Женские каблучки громко выбивали музыкальные па на деревянном полу. Андрей не верил в происходящее, в голове не укладывались впечатления этого кошмара. Ещё больше он был удивлён Пивоваровым, который забыв обо всём, смеялся и шутил. В зале стоял невыносимый смрад от сигар и кальяна. Андрей задыхался. Он расстегнул пуговицы на ночной рубашке и глубоко вдохнул. К столику подошла молодая особа, пытаясь, познакомится. Она наклонилась к лицу Андрея и попросила писклявым голосом прикурить. Андрей отмахнулся от неё, как от назойливой мухи. Девушка ответила что-то нечленораздельное и недовольная вальяжной походкой удалилась. На столике стояла бутылка водки. Андрей взял её в руки.

После того как снял пробку, запах крепкой сивухи ударил в нос. Он отшатнулся, скривился, отбрасывая затею выпить.

«Нет уж, господа, — подумал он, — как-нибудь без меня, а я потерплю. Рано или поздно, но любой сон заканчивается, даже если он дурной». От этих мыслей он успокоился и продолжал сидеть с видом наблюдателя. Цыган со скрипкой ходил по залу, играя очень грустную песню. Музыка проникала в самые сокровенные уголки души, Андрею стало по-настоящему тяжело. Он вспомнил Катю, сердце защемило с огромной тоской и жалостью. Народ бросал цыгану деньги, заказывая новые песни.

«Вот уж точно, — подумал Андрей, — в последнем желании нельзя отказывать никому, даже жуликам, извращенцам и убийцам».

Скрипка очаровывала, заставляла сердце трепетать. Её звуки были волшебны и чисты. Пальцы скрипача плавно скользили по струнам. Андрей заметил в глазах музыканта слёзы. Мелодия напоминала реквием по загубленной жизни, грешной и бесполезной. Несколько женщин плакали и причитали, а мужчины были молчаливы и угрюмы. Обстановка после выступления скрипача приняла печальный вид и мрачная тишина сковывала своими ледяными щупальцами каждый уголок помещения. Андрею стало страшно, он съёжился и начал дрожать. Зубы выбивали дробь, сердце бешено стучало в груди. Предчувствие чего-то ужасного наполнило разум. Он хотел бежать, только куда не знал и сидел, испытывая панический страх. В зале начался шёпот, в котором Андрей сумел разобрать, два слова:

«Хозяин идёт! Хозяин…»

Народ застыл, взгляды большинства устремились на дверь. Из темноты повеяло холодом и сыростью. Некоторые женщины упали на пол без сознания, остальные просили мужчин их спасти, только никто не откликался на такие просьбы. Здесь каждый отвечал сам за себя и ни кому не было дела до своего соседа, с которым он только что выпивал, балагурил, играл в карты. Публика протрезвела и замерла. Минуты Андрею показались вечностью, в которой он настоящий пленник, а спектакль продолжался.

Глава 15

Дверь противно скрипнула и медленно открылась. В зал ворвался луч яркого, слепящего глаза света и появилась тёмная тень хозяина. Он шёл не торопливо, в чёрном одеянии с тростью из красного дерева. Рядом с ним шли стражники в золотом облачении с копьями и щитами. Андрей готов был от страха упасть, потерять сознание. Он держался руками за края стола, по всему телу бежала ледяная дрожь. Холод, мрак исходил от демона, имя которому — Сатана! Андрей смотрел на него, как кролик на удава. Публика тяжело дышала, в мучительном ожидании дальнейшей участи.

— Узнал ли ты меня? — обратился он к Андрею. — Я тот, которому здесь принадлежит всё и твоя жизнь в том числе. Мою благосклонность нельзя купить, потому что меня не интересуют деньги и прочие ценности, которые так важны для людей.

Он стоял в центре зала, как исполинская гора, чтобы каждая душа могла видеть, слышать и трепетать. Андрей трепетал как осиновый лист, мысленно прощаясь с жизнью. Он вспоминал всё, то хорошее, что было в его судьбе и горячие слёзы бежали по лицу. Что он мог сделать в этом городе, который существовал века и был подчинён Сатане? Мысли сбились в тугой комок, и только липкий страх был присущ этим удручающим мгновениям.

— Довольны ли вы своим пребыванием в городе мёртвых? — обратился Сатана к душам.

Люди тянулись руками к нему и шептали хором: «Да-а-а…»

Было неприятно наблюдать, за лицемерием каждой души и Андрей отвернулся. Сотни голосов льстиво восхваляли демона и, казалось, что от этого тот становится ещё могущественнее и сильнее.

— Ты видишь, смертный, как любят меня мои рабы! Им не нужен распятый на кресте Иисус, который заставлял их жить честно и справедливо. Ему было плевать на тех, кто не научился любить и сострадать. Кто не принял Его в своё сердце. Вот существа, слепленные из праха и пыли, гордость и слава Творца! Посмотри сейчас на них, какие они жалкие, мерзкие и смешные. Как целуют мои туфли, песок, по которому я иду, и хотят служить только мне. Не Всемогущему Богу, а Сатане, который ходит по земле как рыкающий лев по воле самого же — Творца. Тебе не жаль их, человек? Неужели у тебя не осталось ни капельки сочувствия и желания помочь людям, которые так нуждаются?

Андрей не знал, что ответить и продолжал усиленно молчать.

— Они продали свои души за удовольствия, которые так приятны и упоительны, и пришли поклониться мне, чтобы насладится тем, что так им было дорого. И сейчас ты увидишь настоящее представление, в котором, будет один главный зритель и это — ты! Готов ли ты увидеть и наблюдать за всем?

Сатана смотрел в глаза Андрею, читая мысли человека, которые тянулись к Творцу и Свету!

— Не смей в моём доме думать о Христе!

Он топнул ногой, изменился в лице и стал расти, поднимаясь к потолку. Тень демона закрыла свет хрустальной люстры, мрак наполнил игорный зал.

— Я сделаю из твоей души песок, который развею над миром. И каждая крупинка этого песка будет помнить своё прошлое, жалкое и ничтожное.

Андрей горячо молился, заставлял себя не бояться, но слова молитвы были без ответа. Последняя надежда на защиту и спасение исчезла так же внезапно, как и появилась. Андрей закрыл глаза, прощаясь с жизнью. Он крепко зажмурился, а после минутного замешательства открыл глаза. И увидел, что уже оказался на старой дороге вместе с другими душами. Он огляделся беспомощно по сторонам. Люди безмолвствовали, трепетали, в ожидании новых приказаний хозяина. Сатана стоял и с презрением смотрел на горстку несчастных людей. Впереди была протоптанная дорога, которая вела к медным воротам. В мгновение ока она превратилась в великолепную аллею с арками из живых благоухающих хризантем, сверкая в праздничном убранстве. Цветы, деревья, птицы, аромат весны наполнил мрачный город. Сатана сделал повелительный жест и пригласил идти за ним. Толпа повеселела, удивляясь и радуясь возникшему ниоткуда великолепию. Последовала смело вперёд в ожидании новых чудес. Сзади всех шёл мрачный Андрей.

Страх внезапно исчез, вместо него появилось праздное любопытство, желание увидеть, что же будет дальше. Дышалось ему гораздо легче и исчезло желание пить. Солнышко мягко припекало, согревая души, от мрачного подвала. Не видно было кровожадных гиен, вдоль дороги стояли в красивых ливреях лакеи, которые любезно кланялись проходящим людям. Андрей смотрел на всё широко открытыми глазами, пытаясь ничего не упустить и запомнить. Пивоваров шёл одним из первых, и оживлённо болтал с новой подружкой.

Ворота открылись и глазам путников, предстал старинный двухэтажный дом, в убранстве из садовых цветов. Красные и белые розы переплетались в немыслимых сочетаниях, и можно было угадать в этих цветочных рисунках земных животных. Дубовые двери дома открылись, и гостям предстала огромная гостиная. В ней находились резные столы, на которых можно было увидеть фрукты, деликатесы, вина. Запах пряностей, благовоний, будоражил ум. Слуги в расшитых золотом ливреях располагались вдоль стен, учтиво кланялись гостям, предлагая на серебряных подносах выпивку и закуску.

— Веселитесь и отдыхайте, — сказал Сатана. — Эти последние часы, я хочу вам подарить за ваши земные «труды» и «деяния».

Он с ехидством улыбнулся, сверкнул глазами и вежливо поклонился.

— Будет небольшое представление, в котором каждый найдёт для себя что-то ценное. Жду вас на улице, за домом. Там приготовлена сцена, на которой мои лучшие актёры покажут театральное представление.

Глава 16

Андрей прохаживался по гостиной, в ожидании начала представления. Он успокоился, не волновался, вспоминая слова Медеи, когда она сказала, о второй части рукописи, которая найдётся в том случае, если он сможет выстоять против зла и останется верен самому себе. К нему подошёл Пивоваров, от которого не укрылось любопытство Андрея.

— У вас появился интерес в глазах, дорогой Андрей Кириллович? Тем более что вас это никоим образом не коснётся, потому что вы гость. Наслаждайтесь и отдыхайте! Обратите внимание, какое великолепие и красота! Даже в Петербурге я не видел ничего подобного. Этому убранству мог бы позавидовать любой из смертных.

— Мне интересно, но не больше, зная, какая цена стоит за этим призрачным великолепием. Вы заплатили собственной душой, которую продали, в обмен на временные наслаждения. Кто вы? Обычный бездельник, лентяй, который промотал состояние и застрелился от позора и трусости.

Пивоваров, как показалось Андрею, сконфузился, даже отвёл взгляд в нерешительности в сторону после слов графа.

— Здесь нет вопросов цены, потому что эти понятия абсолютно неуместны. На земле да — здесь нет. Вот вы, граф, посмотрите на меня, разве вам представлялось такое? Вы когда-то могли всерьёз подумать, что после смерти душа человека жива и невредима? И это ещё не всё. Я на земле бегал, в поисках денег, развлечений, здесь же нет. Какое мне дело до души? Если я получаю то, что когда-то желал всем сердцем. Деньги это орудие дьявола, которым он открывает любую дверь. Попадая сюда, я вхожу в каждую из них, купаясь в золоте и роскоши.

— Вопрос только в том, долго ли это продлится и какой финал?

Пивоваров хотел возразить, но зазвенел колокольчик, как в настоящем театре, приглашая зрителей на улицу.

— Пойдёмте, насладимся представлением.

Пивоваров взял даму под руку, и направился на выход.

«Хорошее наслаждение», — подумал Андрей, и вышел на улицу.

Вечер был тихим, тёплым, умиротворённым.

«Совсем как на земле», — подумал он, и тяжело вздохнул.

Молодая луна на небе казалась загадочной и необычной. Густые облака, старались спрятать её от любопытных глаз и не выпускать.

«Как быстро в этом городе летит время, — думал Андрей. — Только был день, а уже вечер».

За домом он увидел огромную, великолепную сцену, которая была закрыта бардовым занавесом. Из оркестровой ямы звучали приятные мелодии. Спиной к зрителям стоял дирижёр, давая последние указания музыкантам. Публика заняла свои места, ожидая представления. Андрей сел на крайнее кресло в третьем ряду и замер.

Музыканты торжественно заиграли, занавес поднялся. В центре сцены стоял Сатана, кланяясь публике, которая встречала его бурными аплодисментами. Он излучал великодушие, радость от своей новой затеи. Правая рука властно поднялась вверх и оркестр замолк. Дирижёр внимательно смотрел на главного режиссёра спектакля, который перед началом решил промолвить пару слов:

— Итак, я рад вас здесь увидеть и особенно моего почётного гостя — графа Андрея Кирилловича Шкловского. Поприветствуем аплодисментами этого влиятельного человека, который увидит первым из смертных моё представление.

Публика начала аплодировать, чем смутила Андрея. Он в знак уважения ответил на аплодисменты, чуть заметным кивком головы.

— То, что вы сейчас увидите, заставит каждого задуматься над своим прошлым, вспомнить земную жизнь. Я, как главный режиссёр спектакля, постарался ни о ком не забыть и надеюсь на вашу благосклонность. Как вы знаете, я люблю перевоплощаться и ходить по земле в образе обычного смертного. Мне интересно узнать, насколько человек изменился за прошедшие века. Куда стремится, что движет им? Иногда я разочаровываюсь, понимая, что люди не заслужили милосердия Творца, и зря Он был распят на Голгофе. Мир убог и низок в своих похотливых желаниях. И как в начале всего творения, легко поддаётся искушению. Золото вот главный товар, за который можно купить всех и я охотно раздаю его желающим, располагая несметными богатствами. Только сильные духом могут мне противостоять, но таких меньше, с каждым днём, годом, столетием и золотой телец идёт по миру, в поисках новых жертв. Не буду больше вас утомлять, а предоставлю сцену своим лучшим актёрам, которые ждут представления.

Публика стоя аплодировала, кто-то с задних рядов кричал: «Браво! Браво!».

Сатана поклонился и медленно удалился за сцену.

Заиграла медленная мелодия, в которой угадывалось творение великого Моцарта. Свет погас, и на сцене начали появляться небольшие человечки с крылышками, похожие на эльфов. Они кружились парами, осыпая цветами сцену. После сделали широкий круг над сценой, от которого захватывало дух. На каждом из них был горящий маленький огонёк. Они играли, виртуозно выполняя различные узоры, завораживали публику. После воздушного танца маленькие эльфы плавно опустились на сцену, и заиграл вальс. Актёры стали парами и цветы на сцене начали расти, как после дождя грибы. В этом замечательном саду эльфы, как настоящие артисты — весёлые, и жизнерадостные, танцевали. Публика замерла, в зале не было слышно ни единого звука. Эльфы начали рвать цветы и бросать в зал. К Андрею на колени упала белая роза, запах которой сводил с ума. Ему показалось, что она действительно только срезана с клумбы, с кончика стебля капал сок.

Эльфы внезапно исчезли, и на сцене появилась дама, которая воровато оглядываясь по сторонам, делала какой-то напиток. Сзади неё на сцене стояла — мебель, стол, стулья. На ней было одето красное платье, в мочках ушей сверкали бриллианты. Вода в одном из бокалов зашипела, после того, как она насыпала порошок. Дама взяла в руку стакан, и поднесла его на свет, чтобы убедиться, что порошок полностью растворился. После она открыла книгу и, усевшись на тёмный диван начала с интересом читать.

Музыканты играли лирическую мелодию, которая плавно перетекала к более мрачным тонам. Тут появился мужчину в смокинге, который сел за столик и развернул свежую газету. Женщина поднялась, подошла к нему. Он поцеловал ей руку и попросил воды. Дама протянула стакан, который заранее приготовила. Мужчина, ничего не подозревая, выпил и тут же схватился за горло. Его начало трясти, он взмолился о помощи. Газета выпала из рук, лицо стало фиолетовым, по телу шли судороги. Он свалился со стула на пол, в жарких конвульсиях протягивая руки к жене, которая только что его отравила. Дама стояла равнодушно и не пыталась помочь. Она ехидно смеялась над страшными агониями мужа. Увидев, что всё кончено, она позвала слуг и знакомого доктора. Слуги отнесли тело хозяина на кровать, и пришедший врач обследовал человека и после приличного денежного вознаграждения хозяйки, написал бумагу, в которой указал, что человек умер от сердечного приступа.

В доме начались приготовления к похоронам, а хозяйка, не испытывая угрызений совести, развлекалась с молодым любовником. На этой печальной сцене упал занавес, оркестр заиграл скорбные, траурные мелодии.

— Фини та ля комедия, — сказал появившийся на сцене Сатана. — Ну как вам одна из благороднейших женщин, отравившая своего мужа?

В зале стояла тишина, только одна немолодая дама, сидевшая в пятом ряду, вытирала платком глаза. На лицо её была накинута чёрная вуаль, и присутствующим не трудно было догадаться кто она.

— Эта правдивая картина отражает истинное лицо тех, кто гонится за богатством. Человека, которого она любила и вышла за него замуж, отравила безжалостным образом. И кто в этом виноват, я хочу спросить у всех вас?

Он замолчал на минуту, ожидая ответа, но никто не сказал ни слова.

— Я вам скажу, что виноваты в этом вы сами и то общество, в котором вы жили.

Андрею стало жаль эту даму, он посмотрел на неё с сожалением. Видно было по её внешности, что она раскаивается в совершённом злодеянии, только уже ничего нельзя было исправить.

Глава 17

— Вы готовы ко второй части моего представления?

В зале раздались одобрительные возгласы, и Сатана сделал знак дирижёру. Поднялся занавес, и публика увидела залитую светом шикарную современную гостиную, в которой скучала молодая красивая особа. Она сидела возле окна и смотрела на своё отражение в зеркало. Где-то из другой комнаты доносился плачь ребёнка. Женщина в отчаянии бросила на пол зеркало. Оно с грохотом разбилось, а осколки разлетелись в разные стороны.

— Боже, я уже не могу всё это терпеть, — причитала она. — Эти бесконечные крики, плачь — никакой личной жизни!

Она взялась за голову и начала усиленно тереть виски пальцами.

— Если бы кто — то знал, как я устала от этого. И зачем я только выходила замуж?

Она поднялась и прошлась по комнате. Фигура у женщины была на зависть многим представительницам слабого пола. Ребёнок продолжал плакать, и вбежавшая перепуганная нянька спросила у матери что делать.

— Делай, что хочешь, отрезала грубым голосом мать. Только сделай так, чтобы он не кричал.

— Так может вызвать доктора, который посмотрит малыша?

— Не надо никаких докторов! — закричала истерическим криком мамаша. — Положи в кровать, и на сегодня ты свободна.

— Мадам сама справиться с ребёнком?

— Не переживай, это уже тебя не касается.

Хрупкая служанка присела в изящном реверансе и удалилась. А незадачливая мать не находила себе места и покоя. И тут в её голове возник коварный план, который мог навсегда её избавить от ненавистного ребёнка. Вначале, она ужаснулась таким мыслям, а после, поразмыслив, приняла роковое решение. Она дождалась вечера, когда в доме никого не будет, и пришла в детскую. Малыш мирно спал в кроватке и улыбался во сне. Это ангельское создание было совершенно беспомощным. Мать взяла с кровати пуховую подушку, и накрыла со злостью младенца. На лице её играла дьявольская усмешка, в которой угадывались признаки помешательства. Ребёнок несколько раз взмахнул маленькими ручками и через минуту затих.

Она дрожащими руками убрала подушку и посмотрела безумными глазами на своё чадо. Ребёнок не подавал признаков жизни. И тут в комнату вошёл супруг, который заметил странное выражение лица женщины. Он тут же кинулся к кроватке и достал малыша. Пытаясь привести в чувства ребёнка, он начал его трясти, а после положил на большую кровать, делая искусственное дыхание.

— Не надо этого, — сказала женщина. — Всё кончено, ребёнок мёртв.

— Это ты сделала?

Мужчина поднялся и посмотрел со злобой на жену.

— Я тебя в последний раз спрашиваю, это ты сделала?

— Не кричи! Я! Я! Я! — закричала женщина во весь голос.

— Ты сумасшедшая, — крикнул мужчина, и со всей силы залепил ей звонкую пощёчину. — За убийство ты окажешься в тюрьме, из которой освободишься под старость, если досидишь и не сгниёшь там заживо. Я побеспокоюсь об этом, поверь мне.

Он начал её трясти, и хлестать по щёкам. Женщина казалось, что обезумела и глупо смеялась от наносимых ударов. Боли она не чувствовала, чем ещё сильнее раздражала супруга.

— Как ты могла так поступить? — кричал он. — Как…

— Это мой ребёнок, я его родила. И поступила так, как посчитала нужным. Уходи у меня ужасно болит голова.

Она беспомощно села на кровать, и обезумевшими глазами смотрела на ребёнка.

— Я иду за жандармом.

Мужчина направился к двери, женщина тут же вскочила и подбежала к нему. Она закрыла дверь руками, не желая выпускать мужа.

— Ни куда ты не пойдёшь, — кричала она истерическим голосом. — Если ты оставишь дом — я убью себя.

Мужчина не хотел этого слушать и попытался освободить выход. Завязалась борьба, в которой женщина схватила за волосы мужчину и начала их рвать. В ней проснулся дикий зверь, и она готова была на всё, лишь бы не выпустить из дома супруга. Мужчина вырываясь, со всей силы оттолкнул её, после чего она упала. Он уже открывал дверь, когда жена с ножом в руках набросилась на него. Нож лежал на столе и предназначался для фруктов. Тонкое лезвие моментально пробило грудь, вошло в сердце по самую рукоятку. Супруг так и свалился на пол с широко открытыми от ужаса глазами. Он захрипел от боли. Женщина начала добивать умирающего супруга ногами, нанося удары в область груди и шеи. Она металась по комнате, как раненый зверь. Без сил свалилась на пол и начала кататься по полу, вырывая пучками волосы. Схватив нож, искромсала себе вены на левой руке. Кровь брызнула фонтаном, заливая стены и мебель.

Утром, когда в дом пришли слуги, они увидели хозяйку окоченевшей в неестественной позе, в луже тёмной крови. Рядом находился супруг и мёртвый ребёнок.

Медленно опустился занавес, и на сцену с распростёртыми руками вышел Сатана. Молчание было гнетущим, никому не понравился второй акт. У Андрея по спине бежал холодный, липкий пот, от такого зрелища. Он посмотрел по сторонам, но по лицам людей нельзя было ничего определить. Они выражали полное бездушие и бледность.

Сатана был учтив и любезен, понимая какое впечатление произвела вторая сцена, стоял, с гнусавой улыбочкой наблюдая за залом.

— Почему я не слышу криков бис? Совсем недавно, вы клялись мне в вечной любви. Что же случилось с того самого времени? Мир жесток, и не я сделал его таким. Убийство всегда было смертных грехом, особенно детей. Что ж приуныли, или, посмотрите на последний сюжет моего спектакля? Он вас точно развеселит, я обещаю.

В зале появились лакеи с прохладными напитками в руках.

— Выпейте вина или шампанского, перед тем, как на сцену выйдут артисты. Публика пила шампанское без всякого энтузиазма. Пивоваров выпил рюмку и прихватил целую бутылку на третий акт. Андрей сомневался в том, сможет он или нет пережить последнюю сцену этого адского спектакля.

Оркестр начал играть польку, и публика буквально оживала на глазах. Алкоголь расслаблял, не давал подвергаться унынию. Зрители в зале увидели на сцене аудиторию в институте. Студенты за партами записывали лекцию, только один парень ничего не делал. Он скучал, не находил себе занятия по душе. Найдя интерес в бумажных самолётиках, он смастерил их целую дюжину.

— Ветров, — сказал преподаватель, — может вы, займёте моё место, а я ваше?

Он поправил толстые очки и посмотрел с презрением на нерадивого студента.

— А, что? Могу уйти, если мешаю.

— Вы молодой человек — хам и бездельник, и я буду ходатайствовать перед деканатом, чтобы вас отчислили. Это храм знаний, а не «матросский кабак», в которых вы частый завсегдатай. Не рано ли вам посещать столь злополучные места?

Профессор указал студенту рукой на дверь.

— Вон из аудитории, чтобы больше, я вас не видел на лекциях.

Ветров поднялся, направился к дверям, возле выхода показал профессору кулак и пригрозил.

— Вот попадёшься ты мне старикан, я тебе бока намну, да так, что ты запомнишь надолго.

Он сильно хлопнул дверью и ушёл.

В этот вечер с дружками, такими же, как и он сам бездельниками, Ветров до поздней ночи сидел в ресторане. Вытянув из кошелька отца деньги, с компанией пропивал их.

— Что дальше будешь делать? — спросил, закадычный друг Санька.

— А чёрт его знает? Может, в моряки подамся, буду бороздить моря и океаны.

— Да какие моря, брось ты. Давай лучше банк грабанём и уедим.

— Так в банке охрана, и стрелять начнут. А, у нас нет оружия…

— Оружие есть!

Он с видом тайного заговорщика показал пистолет.

— Спрячь, не то заметут, — сказал шёпотом Ветров.

— Откуда добро такое?

— От верблюда! Не твоё дело, ты лучше скажи, пойдёшь с нами или трусишь?

— Пойду, — сказал после недолгих раздумий Ветров. — Деньги нужны, отец больше не даст.

На том они и расстались, пьяный, в стельку Ветров качаясь, поплёлся домой.

Мать, увидев сыночка пьяным начала причитать и схватила швабру, чтобы как следует проучить. Тот от наносимых ударов только зверел и разбушевался не на шутку. Принялся в ответ бить кулаками мать, которая не в силах была сопротивляться. Женщина звала на помощь соседей. После, не выдержав избиений, упала на пол, а сынок продолжал колотить её ногами в ботинках.

— Убью тебя ведьма старая, — орал он, и сильно хлопнув входной дверью, побежал в сарай.

Мать, плохо соображая, догадалась, что тот не шутит и поползла к двери. Кровью был залит весь пол, женщина с разбитым лицом, стонала от побоев. Соседей не было дома, и никто не мог за неё заступиться.

— А, — а, — а, — закричала она, когда увидела, что сын принёс топор. — Пожалей… — только успела вымолвить она.

Сильные удары острого топора размозжили голову женщины, и кровь брызнула на одежду сына. Он в приступе ярости, зверея, махал неустанно топором, пока не выбился из сил. После сел на пол и вытер со лба пот. Лицо у него было испачкано в крови, глаза напоминали бычьи. Он сидел, и тяжело дышал, ещё не понимая до конца, что натворил. В голове стояла неразбериха, он плохо ориентировался. Скрипнула входная дверь, и он с тяжестью в ногах поднялся.

В прихожую вошёл отец, и начал раздеваться. Он не успел ничего понять, сын выскочил из комнаты с топором в руках, и тут же набросился на него. Через минуту тот лежал на полу, изрубленный топором на куски. Ветров, был похож на мясника, из лавки, который только что разделывал бычью тушу. С дрожащими руками он принёс из сарая мешки, и начал запихивать в них остатки, куски тел, а после глубокой ночью, вынес по очереди на улицу каждый увесистый мешок, и выбросил с моста в реку.

Картины мелькали перед глазами зрителей, одна за другой. Казалось, что кровь лилась в зал рекой, и Андрей интуитивно поднимал ноги, чтобы не выпачкаться. Упал занавес и замолчал оркестр. Дирижёр повернулся к публике и оскалился. Это был один из охранников лукавого. Публика собралась уйти, но повелительным жестом Сатана усадил всех обратно.

— Вот так господа хорошие, — начал он. — Это был последний сюжет, который показал истинную сущность ваших душ. И теперь каждый из вас найдёт то, что искал.

Из оркестровой ямы вылезли как тараканы музыканты и, на ходу разрывая концертные фраки, превращались в кровожадных гиен. Встав по обе стороны стены с оружием в лапах, они образовали живой коридор. Сатана расправил крылья и взлетел. Длинная вереница зрителей нехотя направлялась в самое пекло.

Глава 18

Андрей услышал как кто — то обращается к нему и трогает за плечо.

— Андрей Кириллович, проснитесь!

С трудом открывая глаза, Андрей увидел перед собой лакея, который стоял с подносом в руках.

— Уже десять утра, пора барин вставать.

Он поставил поднос с горячим кофе и удалился.

«Это был сон, всего лишь сон», — подумал с радостью Андрей и попробовал подняться.

Тело болело, как будто он ночью физически трудился. В голове проносились события ночного кошмара, которые не отпускали и давили всей тяжестью увиденного.

«Какой ужас, — думал он, — надо же присниться кошмару…».

Он как старик, с трудом поднялся и взял чашку с кофе. Напиток был божественен, и Андрей с удовольствием выпил. Головная боль постепенно проходила, и солнечный свет растворял остатки мрачной ночи. Он тщательно побрился, и привёл себя в порядок. После спустился в холл, там за столиком сидел князь Орлов, читая свежую газету.

— Вы, плохо спали? — спросил Орлов. — Лицо у вас граф уставшее, под глазами тёмные круги?

— Не обращайте внимания князь, это всего лишь дурной сон, не более. Андрей мягко улыбнулся Орлову, и уселся напротив.

— А, что же Катенька, не выходила ещё? — спросил он у лакея.

— Ни как нет, Андрей Кириллович, не выходила. Она сказала, что ей нездоровится, и до обеда будет отдыхать.

Андрей расстроился, и это не ускользнуло от проницательного князя Орлова.

— Не переживайте, — сказал он, и положил руку на плечо графа. — Она молода, и я уверен, что ничего страшного в её недуге нет.

Перекусив блинами, Андрей решил подняться к Кате. На сердце у него был неприятный холодок, который перемешивался с нарастающим волнением. Он постучал в дверь, и открыл её. Катя лежала на кровати, и вид у неё был нездоровый.

— Что случилось, душа моя?

Он подошёл и сел на кровать. Катя приподнялась, и Андрей поправил подушку, чтобы Кате было на что опереться. Потрогал рукой лоб, который был горячим.

— Так у вас сударыня температура.

Катя вытерла платком пот со лба, в глазах её сверкнули слёзы. Она прижалась к Андрею, и сказала:

— Я вечером легла, и долго не могла уснуть. Потом как мне показалось, что я задремала и проснулась от того, что неизвестное существо душило меня за горло. Я испугалась, и сильно закричала. Крик мой, никто не услышал и на помощь не пришёл.

Она вся дрожала, Андрей уложил её, и накрыл тёплым одеялом.

— Тебе надо согреться, выпить горячего чая. Сейчас я распоряжусь, чтобы принесли.

Он позвонил в колокольчик, и пришла служанка.

— Сделайте барышне горячий чай, желательно, с лимоном.

Служанка кивнула, удалилась, а Катя продолжила:

— Я не могла вырваться из лап этого существа, и видела, как в темноте у него горят глаза, точно такие же, как мы с тобой видели у реки, помнишь? В них столько было ненависти, злобы, что я потеряла дар речи.

— Помню! Разве это забудешь?

Катя показала на шее отпечатки пальцев ночного визитёра. Андрей внимательно посмотрел, убедившись в том, что Кате это не приснилось.

— И что же было дальше?

— Я пыталась сопротивляться, он не отпускал, и бормотал, что-то нечленораздельное. Эта гадина сидела у меня на груди и задними лапами, пыталась раздвинуть ноги.

Катя как ребёнок хлипнула носом и вытерла слезу.

— Успокойся, — сказал Андрей, — ночь прошла, и я рядом с тобой.

Сердце наполнилось нежностью к этой беззащитной девушке, и он поцеловал её руку.

— Мне казалось, что я умираю, перед глазами поплыли круги, и я начинала терять сознание, проваливаясь в пустоту. Сопротивление моё слабело с каждой секундой, а этот зверь не успокаивался. Тогда я начала в молитвах взывать к Господу, чтобы он меня защитил и помог. Слова молитвы придали сил, и хватка этого чудовища ослабела. Он метался как «белка в колесе» по кровати, не находя места. Я успела откинуть одеяло и схватила крест, который стоял на тумбочке. И Катя показала резной деревянный крест, который стоял возле зеркала.

— Вот им я защищалась, и молилась. Он заверещал как поросёнок, и начал в углу комнаты крутиться волчком, потом исчез. Я зажгла свечи, только в комнате уже никого не было. До утра не уснула, не смогла, и пролежала с открытыми глазами, изредка читая Библию.

Андрей внимательно слушал Катю, недоумевая, и поражаясь тому, что творилось в его доме.

— Чертовщина, какая-то, — сказал он вслух. — Не верь, это всего лишь дурной сон.

— Нет, Андрей, это не сон, я точно знаю. Почему ты мне не веришь?

— Я тебе верю, ты только успокойся, и не волнуйся.

Андрей потрогал Катю ещё раз за мокрый лоб.

— У тебя жар, ты вся горишь!

— Я сейчас же пошлю за врачом.

Он поднялся, и спустился вниз. Там отдал распоряжения лакею, и столкнулся в дверях с Орловым.

— Как себя чувствует барышня, — спросил он, с довольно неприятной улыбкой.

— Я послал за доктором, у неё температура.

Он решил не говорить Орлову, о происшествии, которое произошло с Катей ночью.

— А вы надолго покидаете нас?

— Если вы рады меня снова увидеть, тогда я уеду ненадолго, и к обеду вернусь.

— Буду рад вас видеть, — сказал Андрей, и провёл к двери князя, а после бегом вернулся к Кате.

— Я уже боюсь одна ночевать в этой комнате, — сказала она. — И мне не нравится твой гость.

— Это кто ещё? — спросил Андрей удивившись.

— Князь Орлов. Есть в нём, что-то отталкивающее. Что именно я не могу сказать, но есть. И смотрит он на меня странно.

— Успокойся Катя, это жар, температура, вот ты и придумываешь себе всякую ахинею. Орлов милый, и приятный человек, не стоит тебе принимать всё так близко к сердцу.

В дверь робко постучали, и вошёл пожилой доктор.

— Я покину вас ненадолго, — сказал Андрей, и удалился.

Доктор снял пиджак, и принялся осматривать Катю. После выписал лекарство, и уже уходя, столкнулся с Андреем.

— Ну, что там с нашей больной? — спросил он.

— Обычная простуда граф, я выписал лекарство, и ещё успокоительное, чтобы девушка больше отдыхала. Я к вам наведаюсь через пару дней, а пока пусть больная лежит и соблюдает диету.

Андрей поблагодарил доктора, и тот, откланявшись, ушёл. Вечером Андрей ждал гостей, которые недавно вернулись из столицы. Ему не терпелось узнать новости, и последние дворцовые сплетни.

К вечеру собралось множество гостей, и Андрей только, и успевал перекинуться парочкой фраз с каждым. Орлов явно был в ударе, не переставал шутить, и развлекать публику. Карточная игра приносила успех одним, а других оставляла с пустыми карманами. Андрей был с гостями, когда пришёл слуга, и сказал, что барышня зовёт к себе. Граф извинившись перед гостями, тут же отправился в комнату к Кате. Она лежала на кровати с закрытыми глазами, и не поднималась. В комнате стоял запах микстур, и лекарств.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Андрей.

— Ещё гораздо хуже, утром было легче, — ответила печальным голосом Катя.

Андрей испугался, и хотел позвать лакея, но Катя жестом остановила его.

— Не волнуйся, это пройдёт, садись рядышком, я соскучилась.

И Катя как пушистый котёнок прижалась к ногам Андрея.

— Впереди ночь, мне страшно, что это чудовище снова придёт. Я боюсь. Останься со мной, не уходи.

— Я сейчас спущусь к гостям, а после вернусь, — сказал Андрей. — Придётся ночевать с тобой, чтобы злой демон, не пугал тебя и не забрал с собой.

Андрей улыбнулся, Катя обиделась, и надула губки.

— Вот ты шутишь, а мне не до смеха.

— Я обещаю тебе, что эту ночь мы проведём вместе.

Он ушёл, а Катя осталась одна наедине со своими грустными мыслями.

Князь Орлов увидел расстроенного Андрея, подошёл с бокалом вина в руке.

— Вижу по вашим глазам, Андрей Кириллович, что Катя не поправилась, и продолжает болеть.

— Да уж, вы правы князь. Лекарство не помогает, у неё сильный жар.

— Я могу ей помочь.

— Чем? Вы же не доктор?

— У меня есть сбор трав, которые я всегда вожу с собой. Если их заварить, и дать выпить больной, через час, два, она будет абсолютно здорова.

Андрей удивился словам довольного собой Орлова.

— А, что это за травы? — спросил он.

— Не знаю, мне их дала одна цыганка, когда я посещал Индию. Там я заболел, и то только благодаря им смог поправиться. Когда медицина бессильна прибегают к народным средствам.

— Даже не знаю…

— Тут знать нечего, ведите меня к ней, потом сами убедитесь в моей правоте.

Андрею не хотелось, чтобы князь лечил Катю, но пришлось согласиться, в надежде на чудо.

— Хорошо, пойдёмте.

Они поднялись наверх, и постучали. Катя не очень обрадовалась, увидев Андрея с князем. Орлов внимательно посмотрел на девушку, и достал из кармана не большой пакетик.

— Что это? — спросила Катя с удивлёнными глазами.

— Это ваше спасение, — сказал Орлов, и усмехнулся.

Пришёл лакей, и Андрей попросил его заварить траву.

— Только не варите её, а залейте кипятком, и накройте, — сказал князь.

Слуга удалился, а мужчины остались в комнате.

— И давно это у вас? — спросил Орлов.

Лицо у него было непроницаемым, напоминало маску, с хорошим актёрским гримом.

— Нет, князь, после этой ночи. Вчера я ещё была абсолютно здорова, и счастлива. А вот сейчас видите, что со мной.

Она подняла руки, после чего бросила их на кровать.

— Не волнуйтесь, — сказал Орлов, — это дело поправимо.

Он уселся в мягкое кресло, и принялся терпеливо ждать лакея.

— Вы меня извините, — сказал Андрей, — но мне надо быть с гостями, по — этому я вас оставлю.

Он поклонился, и вышел из комнаты. Лакей принёс фарфоровый чайник, и тут же удалился.

— Вы свободны, — сказал Орлов, и лакей удалился.

Орлов направился к постели больной с подносом. Открыл крышку чайника, из которого разнёсся по комнате тончайший аромат трав.

— Вы чувствуете, какой чудесный запах?

Катя вдыхала, и с каждым разом ей становилось легче. Головная боль постепенно уходила.

— Я вам сударыня сейчас дам выпить, а после вы уснёте. И уверяю вас, когда поднимитесь, будете здоровы.

— Бог ты мой, какой великолепный и удивительный аромат, — сказала Катя.

— Вы, наверное, волшебник князь? Или занимаетесь знахарством?

— Не то, и не другое Катенька.

Он улыбнулся миловидно и сделал широкий жест рукой.

— Увы, я простой смертный, которому не доступны различные таинства. А эти травы мне дала одна добрая цыганка, которую я встретил.

Он налил в чашку настой травы и протянул Кате.

— Пейте смело, без боязни.

Катя приподнялась с постели и взяла чашку. Сил у неё практически не было, и руки дрожали. Выпив несколько глотков, она хотела поставить чашку, но князь не дал этого сделать.

— Нет, нет, пейте до дна. Неужели напиток вам неприятен?

Катя выпила остальное, и легла, укрывшись одеялом.

— Спасибо вам князь, вы очень добры и любезны.

— Не стоит благодарностей. Мой долг помочь человеку, который в этом нуждается.

Он с почтением поклонился и открыл дверь.

— Пускай эта ночь будет для вас спокойной, и безмятежной. И никто не потревожит ваш сон.

Он ушёл, Катя через минуту почувствовала, что засыпает. Глаза закрывались, и она, уткнувшись в подушку как ребёнок, сладко уснула. Андрей проводил гостей, пришёл тихонько в комнату к Кате и устроился в кресле. Он взял клетчатое покрывало и укрылся им. Катенька сладко спала и во сне улыбалась. Граф зажёг свечу и, поставив возле себя, принялся читать.

Глава 19

Он проснулся от того, что начал замерзать. Открыв глаза, посмотрел на часы, висевшие на стене. Они показывали полночь. Андрей поднялся и потянулся. Катя мирно спала, и он залюбовался красотой девушки.

«Мне просто повезло, — подумал он. — Встретить такую красавицу и влюбиться».

Андрей сел в кресло, и посмотрел на сгоревшую свечу. Спать не хотелось, и он думал уйти к себе, но после остановился.

«Нет, всё — таки надо оставаться до утра», — решил он, и зажёг свечи.

Около часа ночи, он услышал лёгкое поскрипывание в углу. Вначале, он не обратил внимания, но всё-таки решил подняться посмотреть. Угол был абсолютно пустым, как впрочем, и вся комната. Андрей приоткрыл форточку и отодвинул шторы. Свежий ворвавшийся воздух, немного взбодрил человека. Трусом он не был никогда, но сейчас чувства неподдельного страха овладели им. Внутри похолодело от того, что кто-то посторонний мог находиться рядом. Совсем близко, и этого нельзя было не почувствовать. Он стоял и смотрел в окно, и от страха боялся повернуться назад. Ноги прилипли к полу, не давая пошелохнуться. Ему стало страшно от своей беспомощности, и слабости. И тут он услышал, как сзади к нему кто — то приблизился, и горячее дыхание неизвестного существа, обожгло затылок. Тяжёлая рука опустилась на плечо Андрея, и нечеловеческая сила странного существа заставила мужчину согнуть колени и задрожать. Это не укрылось от таинственного гостя, который ослабил хватку. Граф стоял с тягостным молчанием.

— Кто ты, и что тебе нужно от меня? — сказал он, смотря прямо перед собой, в окно.

Гость опустил руку и отступил назад, и Андрей услышал сильный мужской бас.

— Я пришёл, чтобы лишить твою девушку жизни, забрать её душу.

Андрей хотел развернуться, но взгляд этого существа, который сверлил графу спину, не позволил этого сделать.

— Стой так, не поворачивайся, иначе, я не пожалею и тебя.

— За что ты хочешь убить Катю?

Гость выдержал паузу, после сказал:

— Она ничего не сделала и душа её невинна. Она умрёт по твоей милости граф, потому что ты, не хочешь отдать вещь, принадлежащую моему хозяину.

— Я дам всё, что необходимо, деньги, золото, но не трогай девушку. Говори, что тебе нужно, — сказал он решительным тоном. — Я люблю её, и готов пожертвовать своей жизнью.

Гость начал смеяться отвратительным смехом.

— Душу свою не пожалеешь?

Андрей молчал, не зная, что на это ответить.

— Моему хозяину не нужно золото. Он сам баснословно богат, деньги его не интересуют.

— Тогда, что же ему нужно, я не понимаю?

— У тебя есть священный пергамент. Только отдав его, ты сможешь сохранить жизнь девушке.

— Но у меня нет никакого пергамента, и я не знаю где его взять.

— А ты вспомни, для чего ты здесь появился, каково твоё истинное предназначение в этом времени. Я дам тебе три дня на раздумья, потом приду снова. И если ты не захочешь вернуть, то, что принадлежит не тебе, тогда пеняй на себя.

Он подул на Андрея, и спина графа покрылась ледяной коркой. Качнувшись как камыш на ветру, он чуть не свалился. Минуту граф стоял в оцепенении, а после рухнул с грохотом на пол. От шума Катя проснулась и открыла глаза.

— Кто здесь? — спросила она слабым голосом.

— Это я Катенька…

— А почему ты на полу? — испуганно спросила она. — Что случилось Андрей?

— Ничего не случилось. Я в кресле читал, и хотел закрыть форточку, но подвернулась нога, и я упал. Не бойся, всё в порядке.

Он поднялся и начал разминать ногу, стараясь скрыть от Кати своё душевное волнение.

— Андрей мне кажется, что я поправилась.

Она радостно откинула одеяло и вскочила.

— В теле приятная лёгкость и нет температуры.

Закружившись по комнате как балерина, Катя начала смеяться.

— Это настой помог мне, который принёс князь Орлов, — сказала Катя.

— Успокойся, тебе пока нельзя ходить, и тем более танцевать.

— Я полностью здорова, и счастлива!

Она подошла к Андрею, и обняла его руками за шею.

После их губы слились в долгом, страстном поцелуе. Андрей остался у Кати до утра, отгоняя мысли о ночном госте. Уже с лучами первого солнца Андрей вспомнил ночного визитёра. Что делать дальше он не знал, надеясь на свои силы, которых явно было недостаточно, чтобы выстоять. Он поднялся и хотел уйти, но скрипнувшая дверь, разбудила Катю.

— Ты уже уходишь дорогой? — спросила она сонным голосом.

— Я вернусь, — сказал он шёпотом.

И послал воздушный поцелуй, плотно закрывая дверь.

Домашние дела этого дня полностью поглотили графа и только вечером, когда они сидели за столом с князем Орловым, вернули к печальным мыслям о ночном госте. Князь курил трубку и был доволен своим положением в доме графа.

— Что — то я не вижу Катю? — спросил он, насмешливым голосом.

Андрею не всегда нравилась ирония этого человека.

— Она, князь, абсолютно здорова и скоро спустится. Я сам видел её ещё утром и горю желанием, чтобы она скрасила наш холостяцкий досуг.

Катя появилась неожиданно, и у мужчин при виде красоты этой девушки заблестели глаза. Князь выглядел немного растерянным. Он поднялся и протянул руку Кате. Она дала с тревогой в глазах свою маленькую ручку, и слегка поклонилась. Князь задержал свои губы на руке девушки, и та минутная задержка не осталась не замеченной Андреем. От жарких губ Орлова у Кати закружилась голова, и румянец, вспыхнувший на юном личике, придал ей особенный шарм.

— Я не помешала вашей беседе? — спросила она, усаживаясь на стул.

— Ваша красота, сударыня, — сказал Орлов, — только украсит нашу скучную, и поверьте не очень интересную беседу.

— Вы очень любезны князь, и я хочу вас поблагодарить за божественный напиток, который вы мне дали. Я чувствую себя превосходно, от болезни не осталось и следа.

Она мило улыбнулась, и посмотрела прямо в глаза Орлову. Андрею не понравился этот взгляд, он даже начал ревновать девушку к своему гостю.

— Настоящим друзьям нужно доверять, — сказал Орлов. — Я безумно счастлив Катя тем, что помог вам.

— Я ваша должница после этого.

— Бросьте, вы мне ничего не должны, и я вам желаю только счастья.

Андрею показалось, что Орлов ведёт свою игру, правила в которой придумывает только он сам. После этого случая, и разговора, он решил, более внимательно относится к гостю, который не случайно появился в его доме. Катя в этот вечер шутила и смеялась, совсем не замечая Андрея. Глаза у неё блестели, как звёздочки на ночном небе. Орлов не умолкал, и граф удивлялся, в который раз, осведомлённости этого человека. Не было ни одной темы, которую не знал бы князь. И огромный жизненный опыт Орлова делали его в глазах людей блестящим рассказчиком. У Андрея на душе скребли кошки, он старался не показывать своего волнения, держался как настоящий мужчина и джентльмен. Часы пробили одиннадцать, и уже надо было идти отдыхать. Андрей поблагодарил князя за чудесный вечер, и отправился проводить Катю.

— Этот князь необыкновенный человек, — сказала девушка. — Слушая его рассказы, признаюсь тебе Андрей честно, я испытывала странные чувства. Иногда мне казалось, что я уже это всё слышала, правда давным-давно и странные чувства не покидали меня.

— Я не пойму тебя, душа моя, вначале этот человек был неприятен и противен. Сейчас ты на седьмом небе от счастья. Где же правда? Князь интересный человек, и он мне самому нравится, но не до такой степени, чтобы всецело доверять ему. Я тоже не встречал в своей жизни более остроумного и знающего мир человека. Только есть в нём, что-то, что иногда пугает и отталкивает, но вот что, я не могу понять? Душа в такие моменты протестует, хочет заставить сказать князю об этом. Только я как хозяин дома, не хочу обидеть гостя, тем более что он спас тебя. Я видел, как ты на него смотрела и признаюсь откровенно, ревновал в эти минуты.

Катя загадочно улыбнулась и прижалась всем телом к Андрею. Запах, женщины сводил с ума, не обращать внимания ни на что иное.

— Я люблю тебя, — сказала Катя и нежно поцеловала Андрея в шею.

— До завтра любимый, — сказала она и выскользнула из крепких объятий мужчины, как бабочка.

Андрей только хотел сказать, как дверь комнаты закрылась прямо перед носом. И он со своими не весёлыми мыслями отправился к себе. Запах духов девушки остался на одежде Андрея, и в комнате, лёжа на кровати, он вспоминал о ней с удручающей тоской.

Глава 20

Этой ночью Андрей снова оказался в — Городе греха. Он шёл, после театрального представления за людьми, которые направлялись за своим повелителем. Вдоль всей дороги стояли серые, безжизненные дома, а воздух был пропитан колючим страхом. В небе виднелись вспышки молний и холодный ветер не жалея своих сил хлестал измученных людей. Пыль и песок засыпали глаза, Андрей не переставал прикрывать платком лицо. Люди молчали, и казалось, что были готовы к любому из испытаний. Жизнь свою Андрей вспоминал без тени сожаления, единственно, о чём тревожился, была Катя. Кто-то позвал его по имени, и он повернулся. В чёрном фраке медленно шёл хозяин этого представления, и с сияющим торжественным лицом улыбался.

— Андрей Кириллович, неужели вам не нравится мой город? — спросил он, с лукавой улыбкой. — А представление, и актёры? Вы такого, в Петербурге, и заграницей не увидите, но у меня, пожалуйста.

Андрей остановился и посмотрел прямо в глаза Сатане. Выражение лица лукавого не изменилось, оставаясь безмятежным.

— Зачем я здесь? Что вам от меня нужно?

— Вы задаёте слишком много вопросов, — ответил Сатана, и тут же изменился в лице.

Выражение стало суровым и гневным.

— Я вам сказал, что вы гость, и пускай вас ничего не тревожит.

— В гости ходят по приглашению, а не так как я здесь очутился, по вашей прихоти.

— Друг мой, ко мне мало кто ходит по собственной воле. В основном я сам приглашаю, и поверьте, что бывали такие времена, когда от желающих, познакомиться со мной, не было отбоя.

Он с сарказмом рассмеялся и поклонился, как хороший актёр после окончания спектакля. Когда полы его плаща касались земли, она чернела, песок становился вязким, как смола.

— Я вам не друг, — ответил Андрей.

— Это вопрос спорный: кто друг, а кто враг? И если я вас назвал другом, то поверьте так и есть. Об этом мы ещё с вами поговорим, а сейчас вы увидите, конечную цель нашего похода?

Они приближались к медным воротам, возле которых уже один раз был Андрей. Стража с уважением поклонилась Сатане и медленно открыла стальные ворота.

— Проходите господа, не стесняйтесь. Это место, которое каждый вполне заслужил, и сейчас вы будете держать ответ, перед моими слугами.

Люди нехотя шли, и их глазам открывалась картины самого настоящего ада. Сотни, тысячи людей кричали в бессилии и стонали. Огонь, который пылал до самого неба, сжигал души несчастных. Языки пламени заставляли людей, корчится от кровавых ожогов и взывать к милости. От этого крика и нечеловеческих мук, Андрею хотелось закрыть уши и бежать. Но обратного пути не было. За ним закрылись ворота и гулкий удар железа, заставил толпу содрогнуться. Уже ни кому не верилось, что кто-то сможет вернуться обратно, потому что выход для всех был закрыт — навсегда. Стало невыносимо душно и отвратительно. Противный воздух обжигал лёгкие и Андрей закашлялся. Он с тяжёлым сердцем смотрел на страждущих и молящих о пощаде людей. Они были самых разных национальностей, лица, которых искажала — безумная боль, страх и мучения. Толпа остановилась возле громадной железной клеткой. К ним вышли двухметровые гиены, и вынесли множество бумажных свитков, на которых были записаны человеческие грехи празднословия. Стража смотрела на свои новые жертвы с явным удовольствием. Сатана поднял руку, и воцарилась мёртвая тишина. Смолкло всё, наступили решающие мгновения, дальнейшей судьбы каждого.

— И так, кто из вас говорил бесстыдные слова и занимался кощунственными делами в молодости? Не стесняйтесь, господа, говорите, пусть та правда, которую каждый из вас боится произнести сейчас, в дальнейшем облегчит вашу участь. Нет таких? Странно, очень странно…

Сатана взял один из свитков, и развернул его. В этих бумагах слуги Сатаны записывали земные дела, которые происходили при жизни каждого человека. С момента рождения и до самой кончины. Любое слово, поступок, взгляд полный вожделения, измена, обман, лукавство, преступление. Душа человека, после смерти, отвечала за свои земные деяния.

— Ага, — сказал он, повеселев. — Вот вижу, есть такой: Баринов Сергей Леонидович, с самого детства занимался глупостями и говорил всякую непотребную чушь. Где вы, я не вижу вас? Выходите, не бойтесь, иначе мне самому придётся вас вытащить за волосы, а это больно и неприятно.

Из толпы вышел среднего роста мужчина, в потрёпанном грязном костюме. Он был похож на незадачливого художника, у которого только что забрали кисть, холст, краски. Волосы у него были взъерошены и смешно торчали в разные стороны. Он остановился перед Сатаной молча и опустил голову.

— Признаёшь ли ты человек то, о чём записано в свитках?

Тот молчал, боясь сказать лишнее слово.

— Я думаю, что пора вам Сергей Леонидович вкусить всю прелесть, моей обители.

— Заберите его, — крикнул с ненавистью стражникам Сатана.

Гиены быстро схватили мужчину и одна из них, своей чёрной лапой открыла человеку рот. Узник сопротивлялся, вырывался, но силы были явно не равны.

— Вырвите язык ему, и зашейте иголкой с нитками рот, чтобы он до конца века не мог его открывать.

Стражники, не колеблясь ни минуты, выполнили приказание Сатаны. Рыдающего человека бросили в огонь, горевший из глубокой ямы. Языки пламени обхватили человека плотным кольцом, он стремглав бросился к другой яме, с водой. Мученик погасил огонь, и вышел на берег, думая, что всё закончилось. Однако он ошибся и через несколько минут, огонь вспыхивал снова, начиная гореть сильнее, доставляя нечеловеческие муки жертве, и так продолжалось бесчисленное количество раз. Стражники закрыли на замок клетку и принялись отгонять палками горящих как свечи людей, подальше от прутьев. Души стонали, взывали к пощаде, но Сатана стоял неподвижно, любуясь на нечеловеческие мучения грешников. Он был доволен зрелищем и не скрывал хорошего настроения. На лукавого с мольбой смотрели тысячи преданных глаз. Только надежда, которую они лелеяли, таяла так же быстро, как весной снег на полях.

Он гордо отвернулся от пленников, и посмотрел на толпу, которая стояла, и роптала. Одна женщина бросилась Сатане в ноги, и начала со слезами на глазах молить о пощаде. Сатана резко оттолкнул её от себя, и, переступая через жертву, двинулся вперёд. Ему сейчас не было дела до этой женщины, которую он сам, когда-то соблазнил. Люди молча последовали за ним, ожидая каждый своей незавидной участи.

Глава 21

Далее каменная дорога привела людей в мрачное место, в котором не было видно неба и солнечного света. Стражники стояли с факелами в руках, охраняя вход в неизвестную пещеру. Сатана приблизился, и стража зажгла факелы вдоль всех клеток, чтобы новички увидели души несчастных, которые стояли и разговаривали в клетках. Болтовня у них не прекращалась ни на минуту. Разобрать суть и смысл бесед, не представлялось возможным. Шум от пустой болтовни, стоял невыносимый. Люди на минуту затихли, и посмотрели на своего властелина, с которым когда-то заключили сделку. Стражники вынесли старинные свитки и раскрыли их. Воцарилась тишина и Сатана гордо, развернул один из них.

— Пусть выйдет сюда тот человек, который всю сознательную жизнь лгал. Врут все люди в одинаковой мере, кто-то больше, кто-то меньше, но этот человек переплюнул всех вас вместе взятых.

Никто не вышел, и в толпе начались волнения. Каждый думал, что речь идёт именно о нём и смотрел на своего соседа широко открытыми тёмными глазами, надеясь и думая, что это сосед, но никак не он сам.

— Опять никто не хочет идти добровольно? — сказал Сатана. — Тогда пусть потом не ропщет и не просит о снисхождении. Не позорьте меня господа, перед моим гостем. Ну что ж, как хотите.

И он принялся внимательно читать содержимое пергамента.

— И опять господа это мужчина!

Сатана поморщился с отвращением, читая «подвиги» этого человека, и сказал:

— Выходи сын Василия Фёдорова, мне хочется посмотреть на тебя.

К нему неуверенной походкой вышел здоровенный детина, который мог одним ударом кулака убить быка.

— Так, так, посмотрите на это «чудовище», которое держа руку на Библии, в судах давало ложные показания против невинных людей. После его свидетельств, приправленных явной ложью, несчастных жертв казнили. Ты помнишь, Коленька, скольких ты отправил на этот свет?

Мужчина безнадёжно опустил голову, стоял, переминаясь в нерешительности.

— Не помнишь? А вот здесь записаны все твои жертвы, и Сатана потряс свитком в воздухе.

— Язык мой — враг мой, — сказал злорадно Сатана. — А ты, видно, не знал об этом и брал за лжесвидетельства деньги? Ну и как, принесли они тебе счастье?

Мужчина молчал, понимая, что пришёл час расплаты за содеянные преступления.

— Заберите его, — крикнул он слугам, — и пусть язык у него будет пухнуть до конца света, от разговоров. И никогда рот не закрывается от словоблудия, и клеветы.

Слуги схватили мужчину, кинули на землю, и за ноги потянули по песку, и камням в клетки. Со всей силы швырнули к таким же, как и он сам болтунам и лжецам. Факелы погасли, и вереница людей отправилась дальше в темень и пустоту. Двое, провожатых гиен несли факелы, освещая утоптанную дорогу. Сатана подошёл к Андрею, и спросил:

— Вот видите, дорогой сударь, каждый получает только то, что хотел. И нет моей вины в том, что люди так глупы и жестоки. Этому парню учиться, трудится, а он для себя выбрал столь постыдное занятие. Это ещё что, вот дальше вы увидите насколько человек, при жизни своей, были далеки от Бога.

Андрей ничего не ответил, ему было неприятно это всё наблюдать. Медленным шагом люди приблизились к очередному испытанию, возле которого стоял невыносимый смрад. Деревянные домики разваливались от времени. В них были выбиты стёкла, и двери болтались на ржавых петлях. Стражники навеселе пили вино прямо с больших бутылок. Они напоминали трактирных пьянчужек, которым вино заменяет — хлеб и еду. Плясали, хороводили, ругая крепким матом своих пленников. Увидев Сатану, тут же присмирели и, казалось, что протрезвели, во всяком случае, стояли ровно, не шатаясь.

— Принесите мне чашу, — приказал Сатана.

Слуга принёс медную чашу и протянул хозяину.

— Никто из вас не узнаёт сей чудесный сосуд, из которого он так любил выпить?

Сатана поднял по — выше чашу, чтобы могли её увидеть все присутствующие.

— Есть хозяин, или нет?

Из толпы не совсем уверенной походкой, вышел неопрятный мужчина. Покачиваясь, он заикался и хихикал. На коленях брюк у него были пятна и дырки. Он уверенно потянулся за чашей.

— Моя это чаша, — сказал он, и потянулся за своей «любимицей».

— Возьми, и будешь пить из неё, сколько захочешь.

Мужчина обрадовался такой неожиданной удаче и пустился в пляс.

— Вот он господа, настоящий русский мужик, которому не страшен сам Дьявол. Свою жизнь он провёл в беспробудном пьянстве, воруя последние деньги семьи. Дети остались без отца, а жена без мужа. Душу он заклал за стаканчик красненького винца, которым я угостил в трактире. Заберите его и налейте до краёв эту чашу.

Слуги подхватили мужчину, и затянули к компании алкоголиков, которые обрадовались новому соседу. В клетках люди пили вино, водку без меры, тут же блевали, и в такой воне, смраде проходили у них дни. Чаша наполнялась мерзкой и зловонной жидкостью, которую надо было обязательно пить.

— Идёмте господа, — сказал Сатана, нам не по пути с такими людьми.

И они как «сонные мухи» двинулись дальше.

Выйдя из пещер, увидели ярко-красное солнце. Андрей смотрел на небесное светило, от которого казалось, что не спастись. Земля потрескалась от палящих лучей, а из образовавшихся трещин выползали разные гады — змеи, пауки, рептилии. Андрей топтал их безжалостно, не смотря на гневные взгляды лукавого. Ноги подкашивались от усталости, хотелось отдохнуть.

Андрей искал глазами, где бы перевести дух, и возле следующего испытания в тени роскошного дуба, он свалился на землю без сил.

— Устали, Андрей Кириллович? — спросил Сатана.

Андрей кивнул, и отвернулся в молчании. Ему надоело это место, и всё, что с ним было связанно. Он не мог понять, зачем Сатана всё это устроил? Решил напугать, показать свою власть? Скорее всего, так оно и было, но отступать от данного обещания Медеи не хотелось, и Андрей, собрав всю волю в кулак, посмотрел на лукавого.

— Ваши вопросы, которые вы сами себе задаёте, рано, или поздно, найдут свой ответ. А пока терпение, и больше ничего, — сказал лукавый, подмигивая по-приятельски графу.

— Вы знаете, — обратился Сатана к людям, — каждый в жизни должен трудиться, чтобы заработать на кусок хлеба. И даже те, кто по положению своему в обществе, никогда не делал физическую работу, обязаны находить пищу для ума и сердца. Но есть такие, кто ни делал ничего и просто был трутнем, который живёт за счёт общества. Среди вас много таких, но есть барышня, которая была настолько ленивой, что под конец своей беспутной жизни, даже не могла самостоятельно справить нужду. И её престарелая матушка ухаживала за ней, в то время как любимая дочь, притворялась больной и немощной. И всё бы ничего, только какие мысли при жизни пестует человек, то обязательно, в будущем и происходит. Мысль, как известно — материальна и имеет свои корни. И как само собой разумеющееся, девушка получила неизлечимую болезнь, от которой, и умерла. Тем самым освободив свою семью от обременительных забот. Выйдите сударыня, чтобы все на вас посмотрели. Наталья Андреевна, где же вы? Мы ждём вас!

И тут появилась девушка, которую раньше не замечал Андрей. Хотя с такой фигурой нельзя не заметить. Девушка была по — настоящему толстой. Она напоминала японского борца сумо, с огромными как у слона ногами.

— Хотите, я вам покажу, Наталья Андреевна, вашу жизнь, если бы не умерли от болезни? Я должен это сделать, чтобы вам было о чём жалеть и горевать. Здесь ваш дом на тысячи лет, в котором один Морфей правит и больше никто.

Он провёл рукой перед лицом растерянной девушки, и она застыла, находясь под гипнозом Сатаны. Видно было по её могучим рукам, как они сжимаются в кулаки, пальцы впивались ногтями в кожу. Через минуту Сатана хлопнул в ладоши и барышня очнулась. Слуги крепко держали её, чтобы она не упала.

— Увидели? Вот такая вас ждала жизнь, но теперь только сон, и холодный мрак, будут вашими верными спутниками. Девушка упала на колени, и принялась рыдать, и просить о пощаде.

— А матушку свою вы жалели, когда она у вас просила стакан воды? Что вы ей отвечали: «Уберите её от меня, и чтобы больше я её не видела…» Ваши слова?

Слуги рычали как голодные волки, готовые порвать на части женщину. Они схватили её за руки и потащили по острым камням. Она сопротивлялась, кровь текла из разбитых колен и ног.

Лязгнули крепкие, стальные решётки перед мрачными домами, закрытыми в ледяной панцирь тумана. Остальные люди с полным безразличием на лицах, последовали дальше. Андрей решился спросить у Сатаны, об этой девушке.

— Вы хотите узнать, что я ей показал? «Любопытство — не порок»! — дальше продолжать не буду, чтобы вас не обидеть, дорогой Андрей Кириллович! Вы мой гость, и я не могу вам отказать в таком пустяке. Она увидела настоящую жизнь, если бы она была обычным, нормальным человеком. Женщиной, матерью, причём действительно всё так и было бы. Замужество, семья, трое деток, только и всего. Лень родилась раньше человека и бездельники мягкотелые, страдают такой «болезнью» десятки лет, находя в этом свою прелесть.

Глава 22

Не будем терять время господа, и двинемся дальше. У меня на земле осталось много не завершённых дел, и вскоре я должен буду вас покинуть.

Они подошли к чугунным клеткам, на которых висело огромное количество замков, различной конструкции и конфигурации. Чуть дальше находились неприметные дома, которые были похожи на казённые бараки заключённых. «По всей видимости, в них живут несчастные жертвы», — такой вывод сделал Андрей.

Стражники стояли сонные и не особо следили за пленниками. Андрей приблизился, чтобы лучше рассмотреть эти неприглядные дома. Чугунные цепи вокруг прутьев с замками, устрашили бы любого грабителя, который захотел бы проникнуть в такое жилище.

— Здесь находятся души грабителей, для которых не составляло труда взломать любой сейф. Только тут не так просто открыть даже маленький замок. И если человек взломает один из них, получит сильнейший ожог, после которого долго не сможет оправиться. Это служит уроком для воришек, которые в своей жизни обворовывали честных людей. Кстати один из них среди вас господа и он скоро окажется взаперти.

Слуга принёс жёлтый свиток, который Сатана развернул и обомлел.

— Вот это да! Способностям и таланту парня могли бы позавидовать многие нечестные на руку люди. С самого детства и до последнего вздоха своей жизни, он воровал. При чём ни разу не был пойман, не находился в тюрьме. Вот так везение, не правда ли? Если не возражаете господа, я вам представлю этого человека.

— Семёнов Виталий Кузьмич! Злой гений этого человека, заставлял трепетать банкиров всего мира. Не было на земле такого сейфа, который не взломал бы этот проходимец.

— Я и отсюда убегу, — сказал рыжеволосый паренёк, на вид которому было не больше тридцати. Лицо в веснушках, чуть наивное и смешное, делало его похожим на одного из персонажей романов — Луи Буссенара. Бесшабашного охотника, «сорви — голова» за драгоценностями. Книг, которыми в детстве зачитывался Андрей.

Он хмыкнул носом и подтянул спадавшие модные брюки. Вышел он вразвалочку, с манерностью мелкого жулика, чтобы посмотреть на замки, висевшие на цепях.

— Ну как, откроешь? — спросил Сатана ухмыляясь. — До этого момента, ещё никто не мог справиться ни с одним из них.

— А можно попросить у вас булавку?

Сатана достал из кармана золотую булавку, и протянул парню.

— Возьми, и постарайся, — сказал он с ехидной улыбочкой. — Если откроешь замок, я даю честное слово, отпущу тебя.

Андрей внимательно наблюдал за тем, что будет дальше. Парень булавкой ковырнул, замок щёлкнул и с лёгкостью открылся. Тот растянулся в улыбке и хотел тут же взяться за новый, как увидел замок, который он только, что открыл, защёлкнулся. Это удивило парня, и он второй раз взломал его. И снова повторилось, то же самое.

— Не трудитесь молодой человек, боюсь, что это вам не под силу. По одной простой причине. Не догадываетесь по какой?

Сатана прищурился и с лукавой усмешкой сказал:

— Замки эти, невозможно взломать, потому что в каждом душа скрыта. И как не поворачивай, он всё равно станет на прежнее место. Ум и талант дан человеку от Бога, а вот умение «навести тень на плетень», и построить такую ловушку, которую нельзя обойти, мне. Душа твоя куплена мной, с момента первой кражи. Когда сейф не открывался, а времени у тебя не было, ты, призвал меня на помощь. Это было в Варшаве, вспомнил? И вот с тех самых пор, все твои успехи были моим личным делом. Тебя не застрелили в Праге, то же из-за моего вмешательства. А сейчас Виталий Кузьмич, исполни мою просьбу, пройди к коллегам. Тебе будет, о чём поговорить с новыми друзьями, и заодно подумать о плане побега, который никогда не воплотится в жизнь.

Замки закрылись, и суровая стража стала навытяжку как солдаты на плацу, возле клеток.

— И не проспите, — крикнул стражникам лукавый. — Вот видите, Андрей Кириллович, не такой я и жестокий, как говорят обо мне. Вор нашёл своё место, в котором ему скучать не придётся. Вы слышали, как говорят в народе: «Не так страшен чёрт, как его малюют», — и я не такой уж страшный, и кровожадный.

— Но ведь вы сами затянули петлю на шее этого парня.

Андрей закипал от возмущения, после слов Сатаны.

— Вы предложили свою помощь, тот согласился, и теперь разыгрываете из себя благодетеля.

— Это верно, только вы забыли, что не я привёл его в банк, и не я заставлял воровать. У человека в отличие от ангелов, есть выбор и каждый сам решает, что ему по душе и ближе к сердцу. Он выбрал не Христа, а меня, и я спас ему жизнь, взяв мизерную плату. Душа в человеке — Божественная искра! Она горит ярко, не угасает, с момента рождения. На земле человек набирается опыта, сил, после стареет и медленно умирает. Тело погребают, но душа вечна и каждый раз меняет телесные оболочки. А искра горит, и чем ярче пламя, тем нравственней и духовно чище жизнь индивидуума. Так продолжается века и с каждой новой оболочкой, человек духовно процветает. Только одни вверх, к свету, к божеству, а другие становятся моими клиентами, разве это не справедливо? Купаясь в роскоши, человек о многом не думает, не меняет свою жизнь в лучшую сторону. А зачем? Если он сыт, у него семья, дети и вроде как полная чаша. И только на смертном одре, он понимает, как мало сделал для самого себя и спасения души. И умирая в слезах, он призывает Бога и кричит: «Господи — спаси меня»! Этот крик разносится по всем частям мира. Со слезами на глазах плачут ангелы, теряя эту душу, бессильные, что — либо изменить. Они закрывают уши и слёзы проливаются на землю тёплым дождём. Ответом небес служит тишина, и только мои помощники лязгают зубами и точат когти, занимаясь жертвой. С момента рождения к человеку приставляют светлого ангела, который записывает добрые поступки, если таковые имеются. И мои слуги идут за душой по пятам, записывая плохие поступки. Потом на чаше весов, лежит добро и зло, и если перевесит добро, человек попадает в рай, а нет тогда сюда. Ну что ж, Андрей Кириллович, нам осталось совсем чуть-чуть, как видите, ряды наших спутников мельчают, и скоро приблизится конец путешествия.

Дорога привела к очередной клетке, за которой люди сидели и считали деньги. Пачки высотой не меньше метра, располагались возле каждого. Крик, и гам, стоял от того, что они не могли поделить их между собой. Каждый думал, что сосед обманывает, ворует и не отдаёт положенную сумму. В руках у большинства были толстые тетради, в которых они чётко записывали расходы и прибыль.

Андрей догадался, что это ростовщики, которые в земной жизни давали людям в долг, и жили с тех процентов, которые им платили. Люди прибывшие замерли, и наблюдали с интересом за сворой скряг и прохиндеев. Стража играла в нарды, и только когда заметила хозяина, бросила игру и достала священные свитки.

— Открывай и читай, — приказал Сатана, а сам стал внимательно изучать своих подопечных в клетке.

Те даже не удосужились глянуть на своего «спасителя» и «благодетеля». Страсти в клетках кипели не шуточные, казалось ещё не много и вспыхнет серьёзная драка. Сатана посмотрел гневным взглядом, от которого человек мог провалиться, сквозь землю, и топнул ногой, и только после воцарилась тишина.

— Спокойней господа банкиры, и ростовщики! Уверяю, впереди вас ждёт интересное знакомство, и уйма времени, чтобы набить друг другу морды.

— Читай! — приказал он слуге.

— Эстер Брилль!

— Есть такая? — крикнул он в сторону толпы. — Дай мне посмотреть на историю этой «удивительной» особы.

Он взял свиток, пробежал глазами, и с вызовом в голосе рассмеялся.

— Вот это действительно не может не вызывать восхищения! Мадам прошу вас подойти!

Женщина преклонного возраста вышла и остановилась. Андрей видел её в театре, и ещё тогда его поразил внешний вид этой особы. Платье, одетое на ней, напоминало униформу вдовы. Грязное, в заплатах, казалось, что ни когда не было в стирке. Шляпа, поля которой свисали и прикрывали лицо женщины, делали её похожей на пугало огородное.

Эстер стояла, насупившись, гордая и молчаливая. Она поняла, что пришла её очередь отвечать за свои мирские дела.

— Господа вы видите перед собой, одну из самых богатых женщин мира. О её капиталах и скупости ходили легенды. Давайте я вам поведаю обо всём по — порядку. Эта история заслуживает отдельного внимания. Её родной дед научил премудростям работы с облигациями и ценными бумагами в юном возрасте. Она росла тихим и примерным ребёнком. Закончив школу, родители отправили учиться Эстер в заведение для благородных девиц. Однако каково же было их удивление, когда дочь вернулась домой, в том же платье, в котором, и уезжала из дому три года назад. Но за это время девушка научилась играть на бирже, и втрое увеличила те деньги, которые ей высылал отец на обучение. Дальше — больше, она не гнушалась ни чем и цель в зарабатывании денег была достигнута. Они сами липли к её рукам, принося невероятные барыши. Как вы догадались, знакомство с ней вашего покорного слуги началось тогда, когда её отца отравили. Конкуренты пошли на такой низкий поступок, и перед смертью отец позвал дочь и рассказал правду об отравителях. Эстер любила отца и просила Бога сохранить ему жизнь, однако чуда не случилось, и отец умер. Тогда девушка решила убрать со своего пути убийц отца и продолжить семейный бизнес. Страх, что её убьют, как и отца, не отпускал до самой смерти. Питалась Эстер только варёными яйцами. Известно давно, что у каждой вещи есть хозяин, и она обязательно кому-то принадлежит. Накопленные миллионы Эстер были моими и она как примерная ученица, продолжала их умножать. На свой день рождения она решила не есть праздничный торт, а просто отнесла его в магазин и получила обратно деньги. После смерти отца осталось приличное состояние, но не хватало только одного, чтобы по — завещанию оно принадлежало — Эстер. Тогда я ей подсказал подделать завещание, и она написала его собственноручно. Ты помнишь Эстер, как я сел за твой столик в Париже, на Елисейских полях? Тогда ты была совсем юной и безобидной девушкой. Мне не стоило труда обвести тебя вокруг пальца, что я и сделал, а ты приняла меня тогда за своего спасителя и благодетеля.

Женщина тяжело вздохнула, и с сожалением отвернулась.

— Ну, зачем же отворачиваться, Эстер? Моё признание в любви тем же вечером было наигранным и не совсем искренним. Мне нужна была твоя душа, которая могла бы сделать за свою короткую жизнь много добра людям, но меня это ну ни как не устраивало, и я получил её. В суде я уговорил присяжного за небольшое вознаграждение, чтобы тот признал завещание законным. Вот и всё. Ты должна быть мне благодарна за то, что я спас тебя от тюрьмы и позора. И это я нашёл тебе в Англии жениха, банкира, который единственный из всех не претендовал на твои деньги. Сколько было у тебя женихов, не помнишь? Которые просили руки, валяясь в ногах? И тот чек, который ты увидела у своего будущего супруга, был подкинут мной. А тебе пришлось по душе то, что он так мало тратит денег у портного, на пошив костюма. Ты Эстер экономила на всём, и я не переставал удивляться, растущему таланту скряжничать. В морозную зиму ты под платье прятала газеты, чтобы не замёрзнуть, и постоянно затевала скандалы в магазинах, по поводу цен на продукты. Твои дети страдали вместе со своей умалишённой матерью. Сколько ты тратила на продукты в неделю, скажи, молчишь? Не больше пяти долларов, при этом снимая квартиру, ты переезжала с места на место, чтобы спастись от уплаты налогов. Я забавлялся, видя тебя, и когда мне становилось грустно, я обязательно приходил в твою семью под видом нищего. От лютой ненависти ты согласна была спустить с лестницы незваного бродягу, за просьбу дать зимой согреться, или кусок хлеба. Когда твой старший сын ушиб колено, ты, чтобы не платить врачам занялась самолечением. Как вы думаете, господа, чем это закончилось? Её сыну ампутировали ногу и он, так и остался инвалидом. В один прекрасный момент ты мне просто надоела, и я решил, что пора заканчивать этот комедийный фарс. А теперь прошу тебя Эстер, займи своё место там, где ждут коллеги, с которыми осталась у тебя наверняка масса не завершённых дел.

Он поклонился, и открыл дверь, впуская женщину внутрь.

— А ты совсем не изменился, даже стал моложе, — сказала Эстер, лукавому.

— Не в моих правилах становиться седым и покрываться морщинами, — ответил он, и на прощание послал ей воздушный поцелуй.

Она вошла, и закричала от ужаса, хватаясь за голову, когда увидела, как к ней направляется её бывший супруг. Мужчина с гримасой злобы на лице приблизился, и сразу повалил несчастную на землю, после чего начал безжалостно избивать её, приговаривая, что давно ждал здесь.

— Это тебе за сына, — кричал он, — а это за то, что ты выгнала меня и затаскала по судам, после развода.

Андрей, видя разыгравшеюся семейную сцену впервые улыбнулся, насколько смешно и жалко это выглядело.

«Не позавидуешь этой странной женщине», — думал он.

— Пойдёмте господа, бывшие супруги, разберутся без нас.

И люди послушно двинулись дальше, а Андрей с любопытством ещё долго оборачивался назад, и смотрел на семейную драму двух людей, которые в своё время испытывали тёплые чувства взаимности.

Глава 23

Людей оставалось меньше, а Сатана ликовал, и веселился. Он выступал как главный режиссёр, и сценарист в одном лице. Безжалостный, коварный, хитрый. Андрей молчал, и старался не обращать внимания на этот маскарад. Он помнил только то, что ему необходимо было найти вторую часть пергамента, и выполнить свою миссию, из-за которой он оказался в прежней жизни.

Послышались нечеловеческие крики и вопли, от которых стало не по себе, и, несмотря на солнечную погоду, Андрея передёрнуло как от лютого мороза. Он поёжился и увидел, как слуги Сатаны истязают людей, избивая их розгами. Зрелище было кровавым, Андрею пришлось собрать в кулак всю свою волю. Слёзы непроизвольно выступали на глазах, от такого ужаса. Люди лежали на высоких деревянных помостах, абсолютно голыми, а стражники не жалея сил хлестали несчастных. Кровь текла рекой и раны, не заживали и гнили. После того, как человек терял сознание, тело сбрасывали с помоста. Избитые и истекающие кровью люди, лежали в грязи, болоте и молили о пощаде.

— Вот господа место, в котором находятся одни из самых страшных грешников.

Сатана прошёлся вдоль деревянных помостов, и остался доволен работой своих слуг. На лице у него сияла блаженная улыбка. Видно было по выражению лица, как он наслаждается своей безграничной властью.

— Не жалейте этих нечестивцев, — сказал он, — как они не жалели невинных, отправляя их на эшафот и каторгу.

Вдруг один человек из толпы попытался сбежать, и рванул в обратную сторону, надеясь, наверное, на то, что сможет скрыться в дальних пещерах, и там найти спасение.

— Догнать беглеца, и привести ко мне! — приказал лукавый.

Слуги, за считанные минуты, прыгая как кенгуру, догнали узника, и притащили за волосы обратно. Тот сопротивлялся, и даже несколько раз укусил стражника за лапу. В отместку стража дубинками избила несчастного, и бросила окровавленного к ногам Сатаны. Мужчина рыдал, вытирая слёзы рукавом рубашки.

— Господи помоги мне… — причитал он.

— Не вспоминай имя Господа всуе, — сказал Сатана, и с отвращением оттолкнул ногой человека.

— За, что? — причитал он. — Что я сделал плохого, ведь я ни в чём не виноват, — голосил он. — Отпустите меня, я хочу одного — умереть…

— Принести свитки, — крикнул лукавый. — Сейчас мы узнаем, виноват ты или нет.

Глаза у Сатаны налились кровью, взгляд наполнился звериной яростью.

— Я не ошибся, как и мои слуги, которые всегда в точности, и аккуратности ведут записи. Итак, господин хороший, давайте знакомится с вами, а то достопочтенная публика скучает.

Он посмотрел в сторону людей, которым и впрямь хотелось одного — зрелища!

— Семёнов Виталий Иванович, я прав?

Мужчина замолчал, и поджал под себя ноги, сидя на земле, в пыли. Судя по его выражению лица, которое отражало полное отсутствие интереса к происходящему, лукавый не ошибся.

— Вы были уездным судьёй, в Уфе, правильно? Вижу, что да!

Сатана пробежал взглядом по скомканному свитку.

— Скольких несчастных вы отправили на каторгу — не считали? А вот здесь написано, что более трёхсот человек. И это за десять лет непорочной службы царю и отечеству.

Сатана захохотал, смехом, не предвещавшим ничего хорошего для пленника.

— А ведь мы с вами были знакомы. Причём это я сватался к вашей дочке, Наталье.

— Не помню, не знаю, — отрезал бывший судья.

— А я вот вам сейчас напомню, и нашу первую встречу, и дальнейшую дружбу. Когда вас арестовали «случайно», как вы твердили следователям, прикидываясь невинной овечкой на пастбище, это я был вашим соседом в камере. Вспомнили молодого человека, который подбадривал, и научил как себя вести на допросах? Ага, дорогой мой Виталий Иванович, вижу, что припоминаете.

Сатана входил во вкус этой беседы, делая широкие жесты, поднимая руки вверх, вниз, как фокусник на арене цирка.

— Вас через неделю отпустили, но тот союз, который возник между нами, продолжался, до самого последнего вашего вздоха. И движение вверх по службе, место уездного судьи, выхлопотал вам я. Вы любили деньги, которые вам щедро давали жулики и воры, спасаясь от возмездия. Ценность денежных знаков, измерялось одним — количеством. Ваша совесть спряталась в самые отдалённые уголки души, чтобы не высовывать от туда носа. Когда крестьяне начали бунтовать, это вы потом выносили приговоры несчастным, отправляя на виселицы десятки жертв. Ни разу вы не защитили честного человека, потому что тот был беден и не мог вам дать мзду. О вашей бесчеловечности ходили легенды по всей России, детей пугали одним упоминанием вашего имени.

Сатана не выдержал, и зарыдал, закрывая лицо руками.

— Где же был Бог! — закричал он. — Милосердный, и справедливый? Сын Божий Иисус, которого распяли на Кресте?

Сатана поднял руки в небеса, призывая Христа.

— Посмотри Творец на создание, которое ты любишь больше чем ангелов небесных, прощая даже самые жестокие грехи. Разве заслуживает он пощады? Осталась на земле хоть одна душа, желающая спасти его? Если осталась, я отпущу с миром и покоем. Пускай идёт к Тебе Господь, где его встретят и обласкают святые мученики.

Взгляды людей устремились к свету, с надеждой на спасение. Только, небеса были безмолвны и холодны, и лишь набежавшие серые тучи закрывали палящее солнце.

— Вас проклял и стар, и мал, и сейчас за каждую невинную жертву, вы ответите.

С судьи сорвали одежду, и оставили голого лежать на песке, и принялись хлестать розгами.

— В путь господа, — сказал Сатана, и вышел на дорогу, у которой не было видно конца.

Сатана шёл рядом с Андреем, и философствовал, чем вызывал у графа недовольство.

— Не сердитесь, Андрей Кириллович, вы ведь видите, что Бог глух, к своим чадам. И это не потому, что я не хочу отпустить кого-то, из этих людей, нет. А потому, что тяжесть грехов большинства из них непосильна и отвратительна. Я сам страдаю от этого, и чем больше грехов совершает человек, тем больше моя отдалённость от небес, которые я люблю всем существом. Я тянусь к свету, а попадаю во тьму, вместе с жертвами, и выношу приговор, как высший судья. Боль души моей не сможет успокоить океан, и так продолжается века. А люди, черствея сердцем своим, не ищут спасения, впадая во всякую ересь. Болезни и прочие земные испытания должны учить человека, чтобы он мог найти свою дорогу к Отцу небесному, но этого не происходит. Люди верят в магию, заклинания, и прочие придуманные чудеса. Как сказано в Священном Писании, «не сотвори себе кумира», — правильно?

Он улыбнулся мило и по — своему наивно, и продолжил:

— С каждым годом, столетием, человек не меняется, но становится жестоким и безнравственным. Он не ищет любви, а считает, что может купить её за деньги. Он не помогает ближнему своему, считая бедняка глупцом, который не может заработать на кусок хлеба. В гордыне своей он превзошёл даже меня, считая себя сильным и могущественным. Один из уважаемых мной епископов однажды сказал: «В чём находят поэты свои бессмертные строки? Кому известно? Душа никогда не поёт лучше, чем в страдании, всякая её рана доставляет ей великолепный аккорд. Чем глубже рана, тем пронзительней крик». Вы не согласны с этим высказыванием?.

— Согласен я или нет, какая разница? Я тут не по своей прихоти, и порядком устал от всего этого. Прелесть философии в её безграничной мудрости, и колодец не исчерпать до дна. То, что вы сейчас говорите правильно, и вроде честно, только есть одно «но». И это «но» — ваша сущность, в которой заложено всё человеческое зло. Купаясь в нём, вы находите для себя утешение, маска добродетели вам не к лицу. Покажите мне хоть одну душу, которую вы спасли, или же дали ей хоть один шанс на спасение, есть такая?

— Я не спасаю, дорогой граф, не в этом моё предназначение! Я испытываю каждого человека на силу и веру к Творцу. Я хожу по земле, гонимый всеми ветрами, в поисках новой жертвы. К кому ближе становится при жизни человек — с тем он и остаётся. В каждой твари земной есть своё начало. Не хочу повторяться, но человек притягивает либо свет, либо же тьму. В данном случае это не большой промежуток времени — жизнь. И вот в этом «промежутке», и происходит начало — момент рождения, и после конца жизни — смерть. И мне жаль, когда выбирают меня, а не своего — Создателя. Узок мир живущего на земле человека, и он не желает сделать его богаче и интересней. Я имею в виду в духовном плане. Сколько пало под моим зорким взглядом церковников? Не одна тысяча! И все они сделали свой выбор сознательно, зная, с кем заключают союз. И сильные мира сего пали жертвой моих интриг. Вот сейчас я вас с одним из них познакомлю, мы как раз добрались до нашей очередной остановки.

Андрей обратил внимание на то, что здесь было гораздо больше стражи, чем везде, и воины имели более устрашающий вид, чем в других пристанищах. Людей казнили безжалостно, и десятки виселиц стояли около решёток. Возле высокой каменной стены ждал палач, и правил топор. Искры сыпались в разные стороны, лезвие сверкало на солнце. Когда он увидел Сатану, то поднял над головой топор, и закричал: «Слава великому — Сатане!».

И остальная стража в один голос повторила эти слова.

— Пусть выйдет Шарль Морис де Талейран — Перигор, герцог Беневентский!

Голос лукавого разнёсся громоподобным эхом по всей округе. Люди застыли изумлённые и очарованные бархатистым тембром. К Сатане вышел мужчина преклонного возраста, в дорогом костюме, который явно был сшит на заказ. Фигура этого человека, несмотря на возраст, была статной и величественной. Он шёл с высоко поднятой головой, в ожидании приготовленной участи.

Андрей поразился мужеству этого человека, и невольно проникся уважением. Он слышал об этой личности, которая внесла немало сумятиц в государственные дела разных стран, и сейчас с интересом наблюдал за происходящим.

«Кому рассказать — думал Андрей, — никто не поверит, и скажет, что я сошёл с ума, хотя возможно это так, и есть?».

От этих мыслей его оторвал Сатана, который принялся читать послужной список Талейрана. Тот молчал, с надменным видом наблюдая за происходящим. Андрею даже показалось, что Талейран смеётся над этим спектаклем.

— Вы смелый человек герцог, вашей хитрости, и сноровке будет учиться не одно поколение дипломатов. Пример плохой для подражания, однако историю нельзя исправить. Не стану герцог говорить о ваших заслугах, а остановлюсь только на дружбе с Наполеоном. Вы помогли ему, будучи министром, занять престол, а после участвовали в переговорах с Россией, было это?

— Не отрицаю, — ответил Талейран, — сказанное является правдой!

— Приятно когда перед тобой достойный противник, — сказал Сатана, и похлопал в ладоши.

— Шпион, точнее предатель, вы герцог были отменный, и Александр вам щедро оплачивал услуги подобного рода. Не жаль было отечество? Вы ведь напрямую давали противнику ценную информацию, после чего спокойно сидели за одним столом и обедали с Наполеоном? Предательство у вас герцог плавает в крови с младенчества, и я не всегда был на вашей стороне. Хоть мы, и оставались друзьями…

Сатана, подмигнул герцогу, и спросил: «Не помните меня? Правда, тогда я носил другой костюм, и лицо моё было совсем иным».

Герцог внимательно всматривался в лицо Сатаны, а после вскрикнул, и зажал рот рукой, как будто увидел гигантское чудовище перед собой.

— Узнали… — Вижу по глазам, что да!

Сатана приблизился вплотную к застывшему герцогу.

— Это ты Андре? — спросил дрожащим голосом испуганный Талейран.

— Я господин герцог! Ваш ближайший друг и соратник! Где же ваша надменность? Вижу, что она пропала, растворилась!

Сатана ликовал, понимая какое впечатление произвёл на герцога.

— Если бы я знал, кто ты есть на самом деле, я бы тебя своими руками задушил, — сказал с ненавистью в голосе герцог.

Он сжал кулаки, и направился в сторону лукавого. Стража моментально оказалась рядом с Сатаной, преграждая путь герцогу.

— Не стоит так нервничать, дорогой мой. Я служил вам честно и преданно, и может навсегда остался бы для вас другом, если бы вы не допустили оплошность, напомнить какую? Вы предали своего собственного отца, и считали свой поступок благородным. Вам всё равно было кому служить, лишь бы платили деньги. Обманывали как друзей, так и врагов, при этом выходили сухим из воды. Вас мог повесить Наполеон задолго до войны 1812 года, и только моё вмешательство спасло от неминуемой расправы. Однако вы это не оценили, считая себя неким баловнем судьбы, которому всё можно, и ничего не стоит опасаться. Я сбился со счёта, когда видел, сколько раз вас пытались убрать с политической арены. Насолили вы всем кому только могли и, свято веруя в свою звезду, неукоснительно шли против Христа. Перешли на сторону «бурбонов», и за взятку от голландского короля, внесли предложение сделать Антверпен вольным городом! Мне понравилась тогда ваша наглость, желание доказать королю Голландии свою безграничную преданность. Когда произошёл скандал, вас вынудили уйти в отставку. Жадность господин герцог, как обычно подвела.

Сатана отбросил в сторону свиток и сверкнул коварными глазами.

— Ваше последнее слово герцог, если хотите, конечно, что-то сказать перед казнью. И одной экзекуцией, кстати, дело не закончится.

Сатана замолчал и посмотрел прямо в глаза Талейрану.

Герцог выдержал суровый взгляд, и ответил:

— Я ни о чём не жалею, жизнь моя прошла в богатстве и роскоши. От одного моего слова зависели судьбы государств. О чём тут жалеть? Я один раз уже умирал и второй мне совсем не страшно, я готов!

— Браво, — скандировал Сатана, и сам лично открыл решётку перед герцогом.

Палач попытался взять под руку герцога, как уважаемого, дорогого гостя, чтобы провести на виселицу, но тот отмахнулся от палача, с недовольным видом.

— Я сам, мне не нужны помощники, — сказал он с вызовом в голосе.

Палач, недоумевая, поднялся и закинул на эшафот верёвку. Герцог убрал длинные волосы с плеч, и палач тут же накинул петлю на шею.

— Прощайте, — крикнул герцог, и в ту же секунду петля затянулась на его шее, а ноги провалились в бездну. Тело несколько раз дёрнулось, и обмякло.

— Вот, и всё, — сказал с нескрываемой грустью в голосе Сатана. — Эти мучения он будет испытывать ежедневно, до второго пришествия Христа. Пусть наслаждается своим прошлым, от которого остались только исторические записки и книги.

— Почему он не был отпущен? — спросил Андрей. — Ведь он не только зло творил, но и добро?

— От такой «доброты» никому не было проку, — ответил лукавый. — Это для вас граф, жизнь герцога полна тайн и загадок, но не для меня. Я хорошо знал его продажную натуру и душу, в которой милосердие, любовь, добродетель, была задушена ещё в младенчестве. Он не заслуживает вашего сочувствия, поверьте.

— Вперёд скомандовал Сатана! Ещё много любопытных испытаний для душ, которые заслужили оказаться в — городе греха!

Глава 24

Люди, потерявшие всякую надежду на спасение, не разговаривали. Унывная процессия шла, не сбавляя шаг. Никто не мог изменить своё положение или уйти от ответа. Андрей не верил тому, что Сатана отпустит хоть одну душу. Толпа приблизилась к очередному испытанию. В небольшом селении, из печных труб полуразрушенных домов, шёл дым. Двери ржавых клеток противно скрипели на ветру — вызывая тошноту, и головную боль. Мужчины, женщины рыдали навзрыд. Андрей почувствовал к ним жалость, и еле сдерживая слёзы, отвернулся. Это было очередное испытание для душ.

— Стража! — крикнул лукавый. — Вы, что спите, и не слышите, кто к вам пожаловал?

Из клетки вышел недовольный тем, что его разбудили стражник, и с уважением поклонился лукавому.

— Чем вы там заняты? Почему не выходите встречать меня?

— Прости хозяин, — сказал стражник хриплым голосом. — Мы разбирались с очередной душой, которая не хотела смириться со своим положением. Пришлось проявить силу, и наказать за непослушание.

— И много таких?

— Нет, уже нет никого…

Стражник обнажил жёлтые клыки, и густые слюни потекли по бороде, капая на песок. Он сжал плеть и повернулся со злостью к несчастным. Те отпрянули в страхе и притихли.

— Не жалеть ни кого! Это приказ, и смотрите мне.

Сатана подошёл к стражнику, и схватил его за горло.

— Мне недолго сделать так, чтобы кто-то из вас поменялся с нечестивцами ролями. И тогда уже на своей шкуре испытаете настоящую, адскую боль, от которой нет лекарства ни на земле, ни на небе. Огонь будет лизать ваши пятки, а тело покроется волдырями и ожогами. А сейчас быстро принесите свитки.

Стражник убежал и вернулся со свитками. Его трясло как при лихорадке, он тупо смотрел вниз, боялся заглянуть в глаза Сатане. Лукавый взял свиток и со злобой развернул. Лицо при этом изменилось до неузнаваемости.

— Кто такая — Мария Радужная? Выйди сюда, я хочу посмотреть на тебя!

Женщина средних лет в сереньком платье, с длинной светлой косой, покорно вышла и остановилась. Она сжала маленькие, хрупкие руки, и посмотрела без страха на лукавого.

— Какой взгляд и душевная чистота!

Он улыбнулся, принимая вид благодетеля, готового на любые уступки.

— Почему Мария вы здесь?

Женщина робко пожала плечами, но ничего не ответила.

— Ваша жизнь не заслуживает такого наказания, и я буду вынужден вас отпустить.

Женщина ахнула от неожиданности и застыла, не зная верить словам лукавого или нет? Было видно, как слёзы радости бегут по её худенькому лицу и щёкам. Среди душ начались волнения, которые необходимо было остановить.

— Спокойней дамы, и господа! Не стоит так волноваться и думать о том, что я поступаю неправильно, или обманываю. Я сейчас вам прочитаю, как Мария жила, и что она сделала такого, чем заслужила лучшую участь. Ни у кого из вас не было даже намёка на такое, в никчёмной беспутной жизни. Я испытывал крепость твоей души с самого детства — Мария. Твоя болезнь на протяжении всей жизни, была дана тебе, чтобы ты научилась любить Творца. Те роптания, которые были у тебя в детстве, спасла надежда, искренняя вера во — Христа! Мне не в чём тебя упрекнуть, и я становлюсь на колено перед тобой.

Сатана встал на колено, чем удивил не только стражников, но и остальных.

— Твоё желание учиться, постигать науки и языки сделало тебя одной из самых образованных женщин своего времени. Книги, написанные тобой, переводили на сотни языков во всём мире, и миллионы людей находили в поэзии утешение для души и миролюбие. Я сам зачитывался твоими стихами, и являлся тайным поклонником. Мы встречались с тобой один раз, когда ты присутствовала в суде, не помнишь? Твою тётку приговорили и выслали в Сибирь. В перерыве судебного заседания я подходил к тебе, и предлагал со своей стороны услуги адвоката. Ты решительно отказалась, готовая к любому приговору суда. Тогда я с грустью и с сожалением удалился, и больше не пытался искушать тебя. Твоё служение людям, и песнопения заставляли трепетать общество, которое уже тогда было заражено пороками. И сейчас я отпускаю тебя с миром! Любовь Христа не имеет границ и я, говорю тебе — прощай, навсегда!

После этих слов серое небо стало светлеть, тёмные облака расступились. Появился луч солнечного света, который согрел теплом души остальных узников. Люди начали улыбаться, и по-настоящему ликовать. Уже казалось, что стёрлась грань, которая разделяла небо и землю, и мрак отступил, давая надежду остальным. С небес спустились два светлых ангела. Они подхватили Марию, и подняли как пушинку. Лицо её стало светлым, и необыкновенно пленительным. Андрей смотрел, не веря в происходящее, и в глубине души благодарил Господа за спасение. Ангелы величественно поднимались над городом, оставляя в глазах пленников огоньки надежды. Андрей смотрел на это зрелище с нескрываемым восторгом! В душе его затеплилась радость и вера в лучшее. Небеса закрылись, и снова на пыльную дорогу легли тени холодной вечности. Сатана долго смотрел на небо, а после с печалью в голосе сказал: «Вот видите, дорогой Андрей Кириллович, я сдержал слово, отпустил душу. Как мне не печально, но ворота рая открылись для неё одной, больше ни для кого…»

— И вам не жаль было отпускать её?

Андрей с грустью посмотрел на Сатану.

— Жаль, ещё как, потому, что душа эта не принадлежит мне. Если бы она помолилась за меня в Раю, тогда я смог бы получить настоящую награду.

— Какую награду? — спросил удивлённый Андрей.

— Награду на один час земного времени посетить — Рай. Вот то, о чём я мечтаю, — сказал растроганный до слёз лукавый.

Андрей не доверял словам Сатаны, но тот говорил об этом, с такой интонацией в голосе и тоской, что невозможно было сомневаться в неискренности.

— Идёмте, возможно, впереди на следующем испытании, вас будут ждать сюрпризы, а может, и нет.

Он ухмыльнулся, и, сбрасывая легко и непринуждённо минутную слабость, подняв высоко голову, двинулся вперёд в гордом одиночестве. Андрей последовал за ним, думая о прихотях судьбы. Он неожиданно столкнулся с Пивоваровым, который шёл с опущенной головой. Прежний лоск слетел с него, как тополиный пух и не осталось ничего от прежней молодецкой весёлости и удали.

— Кто знал, что такой финал? — сказал он тоскливо Андрею. — Жизнь пролетела незаметно, но итог плачевный.

Графу казалось, что ещё совсем чуть — чуть, и этот человек расплачется как ребёнок.

— Понимаю тебя, — сказал Андрей. — Всё это ужасно и, к сожалению, непоправимо.

— Вы счастливый человек, — сказал Пивоваров. — У вас есть возможность изменить свою жизнь и, если в ней хоть что-то шло не так, исправить.

— Если бы всё так было просто, как вы говорите…

Андрей вспомнил Катеньку и приуныл. Сон продолжался бесконечно долго, и у него было одно желание, как можно скорее проснуться и вернутся к прежней жизни, настоящей или нет, это уже другой вопрос, который в данной ситуации мало волновал графа.

Глава 25

Сатана продолжал своё выступление, перед последними жертвами. Люди смотрели с ужасом на то, что твориться в клетках возле очередного испытания. Мрак царил здесь, и только горящие факелы позволяли увидеть, что происходит внутри. Мрачные тени бегали туда-сюда, не жалея сил.

Сатана развернул свитки и громко крикнул.

— Иван Фёдорович Сапожников, будьте так добры, покажитесь! Мы вас ждём с нетерпением.

Он снова начал гримасничать как клоун в цирке. Появился крестьянин, лет пятидесяти, с бородой и усами. Не высокого роста, он был довольно сбитого телосложения. За поясом у него торчал топор, он с важностью подтянул верёвку огромными мозолистыми руками и поправил рубаху.

— Добрый день, дорогой ты мой Иван Фёдорович!

Сатана подошёл к нему и протянул руку. Крестьянин нехотя пожал, а после вытер об красную рубаху.

— Брезгуете, Иван Фёдорович? Не хорошо так, тем более вы у меня в гостях. Вы знаете, почему вы здесь, какие за вами водятся грехи?

— От чего же не знать, — ответил он хриплым голосом. — Беглый каторжник я, и много за свою жизнь натворил всякого.

— Натворил? — сказал Сатана. — Убивал людей невинных и других подстрекал это делать. Сколько помещиков отправил на тот свет, не помнишь? А вот я знаю, что не один десяток человек. И чего ты добился? Хотел свободной жизни, ни от кого не зависеть, и вот, что получилось. И людей безжалостно сгубил, и в Бога не верил. С самого детства своего не уважал мать свою и отца. Грешить начал с самой юности своей, и всё не знал покоя. А ведь это я с тобой шёл по одной дорожке. И мне ты служил верой и правдой. У тебя была возможность одуматься, и я не раз тебя пробовал поставить на путь правильный, но твоя гордыня и тщеславие были выше. Не уважал начальство, всегда шёл наперекор всем. Забывал, что царь Богом дан людям, и не кто иной, как помазанник Божий на земле. И что теперь с тобой делать? Отпустить я тебя не могу — добра в своей жизни ты не сделал никакого, и нет за тобой дел праведных. Что скажешь в свою защиту?

— А, что говорить? Твоя правда, жил я в своё удовольствие и никогда ни о чём не жалел. Хотел, чтобы не издевались над трудовым народом господа помещики. Земля принадлежала крестьянам, чтобы люди были свободными. Жаль не смог довести до конца. Эх, если бы мне ещё годков десять, я бы точно царя свергнул, и тогда во всей России настали бы «золотые времена».

— Не смеши, Иван Фёдорович. Ты думаешь, что если не будет царя, жизнь изменится? Глупец ты, и так ничего не понял. Власть на земле дана людям Богом. Только создатель может изменить порядок вещей. Больше никто. Даже я не могу сделать так, как моей душе угодно. Почему, не догадываешься? Я такое же создание Творца, как и человек! А ты земляной червяк, хотел изменить мир…

Сатана начал ржать как лошадь, стража подхватила этот истерический смех.

Андрей закрыл уши руками, потому что от такого хохота, могли лопнуть барабанные перепонки. Стражники катались по земле, держась за животы. Иван Фёдорович лихо выхватил топор, и бросился стремглав на Сатану. Он со всей силы ударил лукавого топором в грудь, и тот тут же свалился на землю. Стража растерялась в одно мгновение. Крестьянин подошёл к Сатане, и посмотрел на него внимательно. Тот лежал с закрытыми глазами, неподвижно, кровь с груди стекала на землю.

— Вот и настал твой конец, нечисть поганая! Долго ты с людей кровушку пил, издеваясь над несчастными.

Люди замерли, не веря в то, что произошло. А Иван Фёдорович смачно плюнул на Сатану и, вытащив топор с груди лукавого, пригрозил страже.

— Кто следующий из вас? Давай подходи, я всех уважу.

Он с грозным видом направился к ним, а те, испугавшись, пятились назад прижимаясь к прутьям. Андрей смотрел и не мог поверить, что Сатана мёртв. Тут явно была какая-то подлость.

— А вы слушали этого чёрта, — сказал Иван Фёдорович, с обидой в голосе на людей. — Давно надо было прибить его, и дело в шляпе.

Он с довольным видом вытер топор, и заткнул за пояс.

— Кто пойдёт со мной, — сказал он с гордостью в голосе и внимательно посмотрел на людей. — Давайте выбираться отсюда, искать дорогу на землю. Посмотрели, погостили, пора и честь знать. У меня ещё на земле дела остались, которые нужно закончить.

Крестьянин собрался уходить, понимая, что люди бояться идти с ним. Народ стоял в растерянности, и смотрел то на него, то на убитого лукавого. Андрей решил пока оставаться здесь. Он не верил, что так просто можно убить Сатану, и не ошибся. Иван Фёдорович махнул рукой, и сказал: «Ну, что ж, бывайте! Не хотите идти, тогда я один на землю вернусь».

И тут он услышал за спиной тяжёлые шаги и знакомый голос. Он замер, остановился, потому что узнал по сухим интонациям, кто это был.

— Далеко собрался?

Беглец повернулся, и увидел живого лукавого, который стоял, как ни в чём не бывало, и ухмылялся. Раны на груди не осталось, и только красные пятна на костюме от крови, выдавали происшедшее.

— Не слышишь, «сучий потрох», что спросил у тебя? Или язык проглотил от страха. Ты думал, что можно меня убить и уйти отсюда? Дурак, ты был, им и останешься!

Сатана подошёл и схватил за горло крестьянина. С лёгкостью поднял над землёй, покрутил как соломинку и со всей силы ударил об землю. Когда улеглась пыль, люди увидели чуть живого распластанного на земле крестьянина. Он лежал, стонал, из носа и рта сочилась кровь.

— Заберите его, — крикнул он стражникам, — и устройте ему «райскую жизнь». Пускай он каждый день, проведённый здесь, будет мучиться и испытывать нечеловеческий страх. Рвите его на части, после разбрасывайте куски тела по всем углам.

Стражники подняли Иван Фёдоровича, и начали срывать с него одежду, потом голого швырнули в клетку. Там уже его ждали другие гиены, и тут же окатили ледяной водой. Андрей отвернулся, чтобы не видеть весь этот кошмар, а Сатана ликовал.

— Как вы уже поняли господа, убить меня нельзя, только настоящий идиот, захочет решиться на такое. Глупость всегда стояла во главе рода человеческого. Беды, войны, катаклизмы и вот результат. Каждый из вас пускай вспомнит сейчас, какие мерзкие поступки он совершал, и мы продолжим свой путь.

Глава 26

— Вот, и пришла очередь Елены Сергеевны и Николая Ветрова, которые совершили самые тяжкие грехи! Они забрали чужую жизнь, при чём, сделали это не с целью защиты от посягательств, а наоборот, чтобы сделать свою жизнь богаче и лучше. Они дерзко, нагло, совершили преступление, не испытывая при этом угрызений совести. Начнём с вас прекрасная и удивительная женщина. Чем вам мешало дитя, которое вы задушили? Почему вы так поступили, можете сказать?

Женщина плакала навзрыд, вытирая слёзы платком.

— Простите меня, прошу вас, — повторяла шёпотом она.

В её голосе столько было горечи и досады, что Андрей вздрогнул. Ему стало жаль Елену Сергеевну, несмотря на то, что она натворила.

— Не надо жалеть, Андрей Кириллович, — сказал лукавый, обращаясь к графу.

— Я вижу по вашему выражению лица, что вы сочувствуете ей.

— Ай, — Я — ЯЙ, дорогой мой гость. А вам не жаль, то дитя, которое погибло от рук матери? Неужели вы бы простили такого человека, окажись судьёй?

— Бог учит прощать, как написано в Библии, «не здоровые нуждаются во враче, а больные». И эта женщина, раскаивается за свой поступок, пощадите её! Она молода и ещё может изменить свою жизнь в лучшую сторону, научиться добродетели и кротости.

— Вам бы граф проповедником служить! Умеете переубедить собеседника в своей правоте, только есть одно «но», которое мне мешает поступить так, как вы просите.

— Какое «но»? — спросил удивлённый Андрей.

— Это душа погибшего младенца, которая требует мщения! Он мог вырасти, стать хорошим человеком, который любил бы — Христа и церковь. Но ему не суждено было подрасти, и погиб он, от рук собственной матери. Бог прощает, я же нет, и нисколько об этом не жалею. Елена Сергеевна за свою недолгую жизнь не сделала ничего доброго. За ней нет таких поступков. Повторяю ни одного. Когда она шла в церковь, опять же по настоянию матери своей, она питала неприязнь и отвращение к святыням. Если бы вы смогли, граф, заглянуть к ней в душу, ужаснулись. Там одна ненависть, злоба и отвращение к тем, кто ниже её по статусу. Даже сейчас она лукавит и притворяется, уж поверьте мне.

— Но я могу не верить вам, — сказал с вызовом Андрей.

— Можете, только когда есть факты, которым невозможно возразить, тут уж простите. Я никогда не называл на белое — чёрным и наоборот. И не в моих правилах в такие минуты лукавить. Актёр я хороший, но только не здесь и не сейчас. Давайте сами спросим у Елены Сергеевны.

— Барышня, — сказал Сатана, и ухмыльнулся. — Допустим, вы разжалобили меня, и я вас освободил, чтобы вы делали на земле? Расскажите! Чем бы занялись, и какой сделали для себя вывод, после того как увидели своими глазами — Город греха? Только прошу, не стоит обманывать и лицемерить. Меня не проведёшь, и не надо пытаться это сделать. Умоляю вас об одном говорить — правду. Пускай она будет жестокой и нелицеприятной. Говорите, не бойтесь, что лежит на сердце вашем, которое поверьте мне, может вам доставить годы счастья на земле в таком прекрасном теле.

Андрей смотрел на красивую женщину, в надежде, на искренность. Это мог быть для неё последний шанс, получить обратно свою земную жизнь.

— Я не знаю, — сказала Елена Сергеевна. — Не хочу обманывать никого. Я столько наделала мерзостей, что нет мне прощения. Она отвернулась и горько зарыдала.

— Вот видите граф, значит я прав всё-таки? Женщина поняла свою вину, но как жить дальше не знает? Учить я её не буду, да и ни к чему это. Даже если я отпущу её, я не смогу стереть ей память, и всё то прошлое не даст спокойной и размеренной жизни. То чему её учили родители, не нашло места в сердце девушки. Потому что гордыня и вседозволенность была главной. И презрение к тем, кто по её мнению хуже, или ниже по рангу, осталось. Единственное, что я могу для неё сделать, так это не наказывать со всей строгостью и проявить сочувствие. И то, это только из-за уважения к вашей персоне, но не к ней. Пускай маленькая услуга, которую я вам оказываю, запомнится надолго, договорились?

Андрей кивнул, соглашаясь, хотя не знал, чем такое обещание может обернуться в будущем?

— Проводите сударыню, — сказал стражникам лукавый. — Будьте с ней вежливы и обходительны.

— Спасибо вам, — обратилась Елена Сергеевна к графу. — И не поминайте лихом!

Она приподняла подол чёрного платья и направилась за стражником.

— Ну, уж к вам Коленька Ветров снисхождения не будет и за ваши проделки, вы получите сполна.

Парень стоял, засунув руки в карманы. Вид у него был как у сумасшедшего, который сбежал из лечебницы. Взгляд ничего не отражал, лицо скривилось в коварной усмешке.

— А я и не боюсь! — сказал он с вызовом.

— Ты что такой отчаянный? Или не понимаешь, где оказался и с кем разговариваешь?

— Всё я понимаю, и ни о чём не жалею. Родители мои были настоящими скрягами и считали каждую копейку. Отец прятал деньги и частенько пьяным колотил мать.

— И тебе даже мать не жалко?

— Нет, не жалко, это правда. В детстве она била меня, сажала в сырой подвал, в котором я сидел по три, четыре дня. А после отец драл как «сидорову козу». Разве можно было так поступать с ребёнком?

— Били, наказывали тебя за непослушание, — сказал лукавый, — хотели только одного, чтобы ты вырос нормальным человеком. А ты? Разве ты хорошо учился или помогал родителям? Что было в твоей жизни такого, о чём бы сейчас ты нам поведал? Подумай, наверняка вспомнишь?

Сатана поправил свой костюм, и что-то шёпотом сказал стражнику, тот снисходительно кивнул и удалился.

— Вспомнил! — сказал с радостью в голосе Николай. — Я в церкви помогал строителям, которые делали ремонт и восстанавливали здание. И бедным помогал, подавал на праздники милостыню.

— Было такое? — сказал лукавый, и прищурился. — А вот верил ли ты, по-настоящему в Бога? И куда делась икона с церкви со святым мучеником Николаем?

— А откуда вы это знаете?

Парень смутился, понимая, что всё тайное, рано или поздно становится явным.

— Ты украл эту икону, а после пропил её с дружками, разве не так? Я могу назвать имена друзей твоих, с которыми ты пил и гулял, после того как продал.

Лукавый внимательно читал свиток, который принёс стражник.

— Вот здесь всё записано, — он показал свиток парню.

— Нет тебе прощения и пощады! За убийство родителей ты понесёшь самое страшное наказание из всех, что здесь есть. У тебя был шанс в жизни, всё исправить, одуматься, но ты им не воспользовался. Души родителей твоих попали в рай, но ты будешь гореть в аду, синим пламенем.

Стражники схватили Николая и привязали к деревянному столбу. После вокруг разложили солому, дрова и подожгли. Огонь быстро вспыхнул и когда языки пламени коснулись Николая, он начал орать благим матом. Запах горелого мяса со скоростью ветра распространился повсюду. Сатана безмолвно стоял возле огня, грея руки. Он был мрачен, не испытывая ни капли жалости к этому человеку. Огонь разгорался сильнее, и уже всё тело, несчастного, было охвачено пламенем. Он вырывался, кричал, но верёвки крепко стягивали молодое тело. Сатана вышел из клетки, и с силой захлопнул решётку.

— Кто ещё из вас совершил смертельный грех? Остались такие души? Пивоваров, ты, что хотел идти дальше? Или думал, что я забуду о твоём поступке? Самоубийство такой же смертельный грех, как и другие. Пустить себе пулю в грудь и выйти сухим из воды? Такое даже в сказках не случается.

Пивоваров вышел на ватных ногах и приблизился к лукавому. Вид у него был скорбный, казалось, что он серьёзно болен.

— Ты бледный, как смерть, боишься?

— Боюсь, честно скажу, не хотелось бы здесь оставаться…

— Ты достаточно гулял, веселился, пора и честь знать. Время игры твоей закончилось, — сказал басом Сатана. — Прими свою участь как мужчина, если ты таким был на самом деле? Уведите его и больше, чтобы он не показывался на глаза мои.

Стража схватила Пивоварова, и потянула в клетку. Тот бился в истерике, и всячески сопротивлялся. До тех пор пока стражник не ударил его дубинкой по голове. Тот обмяк в цепких лапах стражников, и больше не подавал признаков жизни.

— Уйдём отсюда, бросил он людям, здесь ужасно воняет и нечем дышать.

— Сколько мне тут ещё находится? — спросил Андрей, и закрыл нос платком.

— Мой сон затянулся, я хочу вернуться.

— Терпение и ещё раз терпение. Осталось всего четыре человека, а это означает, что скоро Андрей Кириллович, вы узнаете, зачем вы здесь. А сейчас вы познакомитесь с одним из самых известных людей Европы. Слава, которого бежала впереди своего хозяина. Он не только занимался магией, и чародейством, но ещё способствовал интригам, при дворах — России и Европы. Это мой самый близкий друг, один из лучших учеников, с которым мы провели не один час упоительных бесед. Он прекрасно справлялся с поставленной на него задачей, старался не подводить своего лучшего друга, и соратника, коим я представлялся. И так граф, знакомьтесь — Джузеппе Бальзамо, или как его больше знали и величали в народе — Алессандро Калиостро!

Глава 27

Андрей уже не удивлялся ни чему и довольно спокойно отреагировал на знакомство с Калиостро. Он слышал о нём не один раз, и слухи довольно часто были противоречивы. Одни возносили его до небес, другие называли жуликом и проходимцем. Он вышел к Сатане с босыми ногами, в простой холщёвой рубахе. Этот седой старец не был похож на настоящего графа Калиостро, портреты которого Андрей Кириллович встречал в известных домах Петербурга. Калиостро, а это был именно он, внешностью напоминал уличного бродягу, которого выпустили из полицейского участка, где он провёл последний год своей жизни.

— Здравствуй Джузеппе, — сказал лукавый, и низко поклонился. — Рад тебя встретить. Вид конечно у тебя не очень, но то место, из которого ты явился, нельзя назвать замком, или же родовым имением.

— Это уж точно, — сказал Калиостро, вытирая со лба пот, длинным рукавом рубахи.

— Жарковато тут у тебя, — сказал он лукавому.

— Ты уж прости, это не рай, в который ты так мечтал попасть.

Лукавый рассмеялся, обнажая белые зубы.

— Не сердись на меня за этот смех, я плохо воспитан, и не всегда милостив к своим гостям. Ты в этом думаю, уже убедился?

— Да уж, гости у тебя не святые мученики, но и наказываешь, ты их жестоко.

— Что заслужили, тем и довольствуйтесь, разве не правильно?

— Тебе как хозяину этого города видней.

— Какое место ты мне приготовил? Надеюсь, не самое жаркое? Мы ведь как ни как друзья с тобой! Ты прав, попал я сюда не с курорта, а с замка Сан-Лео, который находится в горах Марке.

— Знаю, я бывал там, не буду спорить с тобой, что там «хорошо и уютно». Тем более в твоей камере дверью служило отверстие в потолке. Сколько времени ты там провёл? Если мне не изменяет память, то последние четыре года?

— Эти четыре года показались мне вечностью, и я желал одного, как можно скорее умереть. Смерть могла избавить от нечеловеческих мук и страданий. Я уже не говорю об унизительных условиях, в которых меня содержали.

— Прости, — сказал лукавый, — но вытащить я тебя не мог. Сделал и так немало для тебя, спас от публичного сожжения. Помнишь? Твоя супруга Лоренца имела слишком длинный язык, ты пострадал только благодаря ей. Ты знал об этом?

— Мне рассказали, но я не верил до последнего. Я ведь любил Лоренцу всем сердцем, и не мог поверить в предательство.

— Да, это было именно так. Она пострадала не меньше чем ты сам, и свои дни провела в монастыре, в заключении, где и умерла. Скажу тебе Джузеппе, по большому секрету, что она так и не смогла вымолить прощения у Бога. Ты знаешь, я действительно рыдал, когда наблюдал за тобой на площади перед церковью со свечой, на коленях. Ты так искренне молил Бога о прощении, что нельзя было не поверить в твоё раскаяние. Чуда не случилось, ты сам понимаешь почему? Твоя жизнь, дела, нанесли немалый ущерб церкви, пошатнули древние каноны. Когда палач сжигал твои книги, на небесах ангелы радовались, как малые дети. И труды твои, к сожалению, потеряны для потомков. А ведь в них было много интересного и поучительного. Ты помнишь, как я помог тебе утроить золотой запас Потёмкина?

— Помню, я тогда сам не верил, в такое чудо, но ты, как ни странно, не обманул меня.

— Обманул я только Потёмкина, тот был в восторге от такой затеи.

— Но почему меня выдворили из России? В чём был подвох? Меня до сих пор мучают сомнения, о причинах которых побудили чиновников это сделать. Может, расскажешь?

— А ты не понял, что виновата была женщина, которая влюбилась в Елагина. Что её привлекло в этом человеке, не знаю, — сказал лукавый и развёл руки в стороны.

— Зато как тебя встречали в Лондоне? Помнишь? Вера людей в чудеса, в наличие у тебя «философского камня», ставило тебя на один пьедестал с царями!

Джузеппе вздохнул с сожалением, опустил голову и отвернулся.

— Твоя жизнь с самого начала не обещала таких развлечений, которые ты получил не без помощи меня. Помнишь нашу первую встречу возле церкви?

Сколько тебе тогда было? Лет двенадцать не больше?

— Я тогда заметил твои способности к авантюризму, мошенничеству и не ошибся. Тебя выгнали за прогулы занятий, потому что ты искал славы, богатства. Рецепты мои, которые ты предлагал людям творили чудеса. Твоё имя стало известным. Это я научил твоих помощников говорить, что они служат тебе триста лет и за столетия ты ничуть не изменился. Смешно, не правда ли? Хорошее было время, которое, мне тоже запомнилось. Я находил огромное число своих сторонников, они преданно мне служили. А твоё путешествие на Восток? Разве можно забыть одураченных тобой арабов? Твои слова о бескорыстии и главной цели помогать людям? Рассказы о египетских пирамидах, сделали тебя одним из лучших сказочников своего времени. Тебе верили, шли на сеансы исцеления, правда, с угадыванием чисел в лотерею, мы немного переиграли, но зато было весело, разве не так Джузеппе?

— Ещё бы, — сказал, усмехнувшись в бороду Калиостро. — Меня преследовала полиция и грозилась арестовать. Тогда было не до смеха, и я еле унёс ноги.

— Но я же не бросал тебя, и на протяжении всей жизни был рядом.

— Это так, — почесал макушку головы Джузеппе, — если бы не крах…

— А как ты хотел? Это было вполне закономерно и заслуженно! Обман, мошенничество, не прощается людьми, и ты должен был это знать, как ни кто другой. Бог не простил тебя, и не было даже тени намёка в душе твоей на раскаяние. Ты получил в жёны самую красивую женщину Рима! Тебе завидовали сотни богатых особ, которые имели состояния, положение в обществе, а ты не имел тогда даже собственного дома. Я отплатил тебе щедрой монетой, и сейчас иду на встречу. Конечно, отпустить я тебя не могу, а вот поселить в более комфортной камере, пожалуйста. Ты не будешь испытывать мучений, а спокойно дождёшься окончания века, в гордом одиночестве. У тебя будет ручка, бумага, чтобы ты смог написать о своей жизни.

— А можно мне увидеть Лоренцу? — сказал Джузеппе жалобным голосом.

— Пока друг мой нет, но я не говорю тебе, что такое в будущем невозможно.

Он похлопал старого приятеля по плечу, и сказал: «Прощай друг мой, нам надо идти, я обещаю тебе, что когда мне станет скучно, и одиноко я буду посещать тебя, и тогда за рюмочкой французского вина, мы будем вспоминать прошлое».

Глава 28

— Вас господа осталось трое, — сказал лукавый, возглавляя шествие.

Он шёл, поднимая клубы пыли по сухой и выжженной солнцем земле. Хозяин и властелин города, в котором правил один закон — возмездия! Андрей устало передвигал ноги и думал о превратностях людских судеб. Сделка с дьяволом не приносила спасения и отнимала надежду. Жестокость, и бесцеремонность лукавого поражала. Актёр, шут гороховый в одном лице, не уставал от собственной игры с душами людей. Сценой для него служила земля, а люди были марионетками, которыми он умело манипулировал. Он дёргал за ниточки, и зритель аплодировал каждой новой шутке, сцене. Вот только конец этого спектакля был плачевным. И актёры теряли не только свою голову, но, и жизнь. Андрей вспомнил Медею, их последний разговор. Казалось, что этого не было вовсе и только настоящее существует на самом деле.

Люди стояли с обезумевшими лицами, в нерешительности, готовые к любым сюрпризам. Стража поджидала со свитками в лапах. Глаза у них сверкали лютой ненавистью, и это заставляло трепетать последних жертв чудовищного спектакля. Сатана взял свитки и развернул. Читал он долго и иногда глупо улыбался. В широких клетках люди звали его, просили освободить. Сатана не выдержал и повернулся к несчастным.

— Кто тут не доволен своей жизнью? — спросил он. — Я могу вас всех отпустить, только убежать у вас не получится, и вы займёте другое место, в котором у вас будет всё, что пожелаете! Желающие есть? Или нет? Давайте, что вам уже терять? Только предупреждаю, там у вас не будет свободного времени. И придётся трудиться и день, и ночь, не покладая рук. Ну, так что? Кто хочет поработать и принести мне пользу и для себя облегчение? Очиститесь господа, труд заставит вас по — иному смотреть на жизнь и кто знает, возможно, после Бог услышит ваши молитвы. Потому что у меня уже болят уши, слышать ваш вой. Собаки, и те не так скулят от голода и одиночества.

Народ притих, попятился назад, не желая больше голосить, с просьбами о пощаде.

— Так-то лучше, — сказал лукавый, и довольный собой продолжил, — Я перед всеми вами выполнил все свои обещания, или забыл кого-то? В прошлом вы были еретиками и блудницами, которые забыв свой долг перед семьёй, удовлетворяли свою похотливую плоть. Сейчас я вас познакомлю с новым человеком, с которым у вас будет время, познакомится ближе и пообщаться.

Сатана посмотрел на горстку людей с презрением, и сказал:

— Семёнов Николай Петрович выйди, пожалуйста, и расскажи нам, как ты опустился до такой жизни? Я думаю, тут всем будет интересно услышать твой рассказ. Сомневаюсь, что он до конца будет правдивым, но если, что-то пойдёт не так, я поправлю.

Он рассмеялся с ехидством в голосе, и люди повернулись в сторону молодого человека, который вышел и направился к Сатане. Это был довольно приличного вида парень, опрятный, и даже слегка, как показалось Андрею обиженный на лукавого, за то, что тот его представил в не очень выгодном свете. Он поправил чёрные волнистые волосы и откинул их назад.

«Красавец! Такие молодцы, нравятся девушкам, — подумал Андрей». Такой точно, не пропускал ни одной юбки, а скорее всего, был — альфонсом. Андрею даже показалось, что у парня накрашены помадой губы и выщипаны брови. Он внимательно посмотрел на этого человека, и понял, что не ошибся. Андрею не нравилась манера поведения этого парня, который был больше похож на женщину, чем на мужчину. Эти вальяжные жесты, голос, мимика лица, выдавали Николая Петровича полностью.

— Что вы так уставились на меня, — сказал он чуть обиженным голосом.

— Ну, было такое в моей жизни, а кто из вас безгрешен? Я жил свободным и независимым человеком. Любовь моя не знала границ.

Он улыбнулся и с интересом посмотрел на лукавого. Тот подмигнул в ответ, и таким же голосом как у парня, передразнивая, сказал: «Так выходит ты попал не в то место, куда хотел? Тебе, наверное, надо в рай, а я тут тебя задерживаю?».

Сатана смотрел с иронией на этого молодца, который растерялся от такого странного поведения лукавого.

— Может, и в рай, почему бы и нет, я не убил никого, не обманул? В чём моя вина?

Ещё бы немного, и Николай Петрович мог разрыдаться, глаза у него были полны слёз, но лукавый властным жестом его остановил.

— Слёзы крокодильи здесь не нужны. Насмотрелся я этого на земле и не верю ни одной слезинке. Если ты считаешь себя правым, тогда докажи всем и в первую очередь мне, что это роковая ошибка. С самого детства, поведай нам, дорогой, о своей горемычной судьбе. Как намаялся ты по — свету, один одинёшенек, скитался по добрым людям, в поисках семьи, куска хлеба, так это было или нет?

— Нет, не так, — ответил Николай. — Жил я в хорошей семье, в полном достатке, и родители мои, очень меня любили. Отец был служащим и получал приличное жалованье, матушка не работала, и занималась воспитанием детей. Нас было трое: старшая сестра Наталья, брат Иван и я, самый младший.

— Так значит всё у тебя было, и ты не испытывал никакой нужды?

— Да, не испытывал.

— Ну, и что же было дальше, не стесняйся, рассказывай, тут все свои.

Сатана посмотрел на остальных, прищуриваясь, стараясь найти для себя союзников в этом диалоге.

— Давай я тебе помогу, а то, ты так, и не просветишь нас в своих детских секретах. А любил наш Коленька примерять женские платья, которые так ему нравились. Он прятался от остальных, и тайком доставал из чулана женские побрякушки. От этого он получал настоящее удовольствие. Запах, женщины, будоражил воображение мальчика и он понимал, что не такой как остальные, считал себя особенным в своих детских шалостях. Матушка не раз наказывала его за такие глупости, но он не обращал на это внимания, и всё равно делал своё. В тринадцатилетнем возрасте мальчику изнасиловал взрослый дядюшка, которому нравились молоденькие, беззащитные мальчики. И после, на протяжении нескольких лет, он получил необходимые знания, в половом воспитании, в которых на первом месте, как это не странно звучит господа стоял — мужчина. Боясь, стать посмешищем в обществе, Николай скрывал свои наклонности и даже в восемнадцатилетнем возрасте женился на прекрасной девушке из очень интеллигентной семьи. У них появились изумительные дети и, казалось, что всё позади и порок, к которому питал слабость, Николай, исчез навсегда. Но, не тут-то было, и на приёме в посольстве, он познакомился с таким же, как он сам «голубым мужчиной» и, потеряв голову от нового знакомства и влюблённости, бросил семью. Они начали жить открыто, не стесняясь осуждения со стороны общества. Однако любовь быстро прошла, и наш Николай, чуть было не пустил себе пулю в висок, от неразделённых чувств. Любовник выбросил на улицу Николая, откровенно признался, что любит другого. Наш герой сильно страдал и искал утешения не в лоне семьи, а в среде, таких же извращенцев, как и он сам. Позже понимая, что трудно найти постоянного партнёра для секса, он занялся проституцией, за деньги ублажая богатеньких старичков, которые не прочь были иметь молоденького любовника. Семья нашего героя распалась, а матушка, узнав, чем занимается её сын, ушла из дома, и летним вечером утопилась в реке. Она просто не смогла вынести такого позора. Всё ли, правда то, что я говорю, — сказал Сатана с яростью.

Он посмотрел на Николая, но тот не ответил ничего, а только в унынии молчал с опущенной головой.

— И тебе не было жаль матери? Ты даже на похоронах не был? Не захотел провести в последний путь человека, который дал тебе жизнь? Помнишь ли ты мою пощёчину в ресторане?

Николай поднял голову и с интересом посмотрел на лукавого.

— Это я тогда увещевал тебя, и говорил с тобой не один час. Хотя это и не моё дело, но я не выдержал, хотел вразумить тебя. Ты не послушал, да ещё, вдобавок, ко всему, принял меня за своего нового любовника. Сатану! Сына Утренней Зари! Тьфу, какая мерзость…

И Сатана с горечью плюнул на землю. Слюна лукавого превратилась в гремучую змею, которая зашипела и попыталась укусить Андрея. Тот ногой откинул её в сторону, чем вызвал гневный взгляд Сатаны. Змея с шипением уползла в кусты, а лукавый продолжил: «Трагический случай, который был с тобой, переполнил чашу моего терпения. Содом и Гоморра, погибла, утопая в такой человеческой грязи и нечистоплотности, и то, что ты здесь и сейчас, только твоя вина. Жена и дети молятся о тебе, чтобы ты попал в рай, только за такие поступки придётся страдать и пить чашу с ядом до дна. Правда ли то, что я рассказал? Скажи громко, чтобы все услышали!».

— Правда! — закричал Николай, и в эту же секунду стражники схватили его и бросили за решётку.

— Прощай, исчадие Содома!

Сатана посмотрел на беснующихся людей, которые прыгали от радости, при виде новенького, отвернулся и направился со скорбью на лице прочь. Осталось всего два пленника.

Глава 29

Вдоль дороги начали попадаться деревья с зелёными листьями. Стволы были огромными, и казалось, что их нельзя обхватить руками. Листва, и шёлковая трава манила прохладой путников. После столь долгого пути, всем был необходим отдых. Сатана сел под дерево и задумался. Люди уставшие легли на траву, и каждый погрузился в свои мысли. Андрей смотрел с восхищением на дерево, которое спасало от палящего солнца.

— Благодать и только!

— Да уж, мне тоже нравится это место, — сказал лукавый.

Он смотрел с печалью в голубые небеса, в которых не было ни одного грозового облачка.

— Совсем как на земле, — сказал Андрей, и уселся возле дерева.

— Какой аромат тут стоит! Просто божественный запах, откуда он здесь?

— Посмотри граф на восток, вдали в пушистых облаках прячется город? Купола его, своими острыми наконечниками пронизывают облака. Видишь?

— Да, вижу, но что это за город? — спросил изумлённый граф, разглядывая призрачные очертания великолепных строений.

— Это Рай, — сказал шёпотом Сатана.

— К сожалению, туда дорога мне заказана. А ведь я там родился, вырос, и хорошо помню великолепные сады, в которых игрался. Аромат цветов, пенье птиц и чудеса, которые там происходят, пробуждают лучшие качества души. Там нет горя, скорби, жизнь не имеет границ. Правит любовь, флюидами которой пропитано всё живое. Как бы я хотел туда вернуться…

Лицо у него стало мрачным, от непреодолимой тоски.

— Я был одним из самых любимых Ангелов у Бога, Сын Утренней Зари и Света! А сейчас? Я не нахожу покоя и из века в век на земле, печально, не правда ли?

— Печально, ничего не скажешь.

— Нам пора, — сказал Сатана, и решительно поднялся. — Сейчас не время вспоминать прошлое. Надо думать о будущем, потому что только оно интересно и занимательно.

Он вмиг преобразился и направился вперёд большими шагами. Андрей, и остальные не успевали, бежали, спотыкаясь за ним. Вскоре появилась мрачная стража, которая приветствовала своего хозяина, как настоящего полководца. Гиены выползали прямо из-под земли и становились в ряд.

Андрей смотрел вдаль, стараясь как можно лучше запомнить рай. «Вот он, — думал он, — протяни руку, и ты там, как немного для этого нужно». Слышались чудесные песнопения, Ангелы и Святые восхваляли Господа. Эхо разносило по всему небосводу слова молитв, от которых сердце у Андрея наполнялось любовью и нежностью.

— Вы двое подойдите ко мне, — сказал лукавый. — Вам повезло больше остальных людей. Наказание для вас не будет жестоким, только горечь разъест языки, которые не знали истины и всю жизнь мололи ересь, как жернова на мельнице. Понимаете, почему вы здесь? И какой грех вы совершили? Мне напомнить вам как, где жили, чем занимались?

— Не стоит этого делать, — сказал мужчина, в чёрном строгом костюме.

Он поправил тёмные очки на носу и прокашлялся. Это был интеллигентного вида человек, похожий на профессора института. Трость в руке, на которую он опирался, придавала солидности и уверенности.

— Виноват я в том, что не верил в существование Творца, и свою жизнь провёл, будучи атеистом. Учил молодёжь верить в силу знаний, науку, которая двигала вперёд человека и прогресс.

Он протёр белым платком очки и вытер со лба пот.

— Во скольких людях профессор, вы посеяли зёрна сомнений? Всю свою жизнь вы отрицали существование Бога и ругали Церковь. Чем Создатель заслужил такую благодарность от своего чада? Мало того, вы, и детей своих воспитали в полном отрицании православия.

— Мне стыдно, — сказал учёный, и как мальчишка хмыкнул носом.

— Сейчас вы верите в то, что увидели своими глазами?

— Верю и понимаю, что сделал в своей жизни роковую ошибку.

— И в назидание вам, голоса ангельских песнопений! Слышите музыку? Ангелы поют хвалебную песню Господу, и слава Его разносится по Вселенной.

Человек смотрел в сторону — Рая, и слёзы отчаяния текли по небритым щёкам.

— Вот теперь вы будете до конца века наблюдать, слушая голоса псалмов, и молитв. Только дотянуться не сможете, как бы горячо не молились. Это наказание вам за ту ересь, чёрствость сердца, в котором не нашлось места для света.

Учёный упал на колени и начал рыдать. Он бился головой об землю, умоляя о прощении. Руки тянулись к небу, как у ребёнка к отцу или матери.

— Прочь с глаз моих нечестивец, — буркнул с отвращением Сатана.

Стражники схватили человека и бросили к остальным пленникам. Там стоял ледяной туман и холод. Люди, стараясь согреться, сбивались в плотные группы, и смотрели в сторону света. Андрей не видел никогда ещё столько надежды, в глазах обречённых. Оставался маленький промежуток дороги, по которому должен пройти человек, чтобы оказаться в Раю. Но только единицы из людей, смогли пройти до конца, выстояв в земной жизни испытания, лишения и невзгоды.

— А ты изобретатель, — сказал лукавый, обращаясь к последнему человеку, — что скажешь в своё оправдание?

— Ничего не скажу, — ответил человек. — Был я как Фома неверующий, который мастерил, придумывал всякие безделицы.

— Вот, вот, служили, это ты правильно сказал. Только сейчас они никому не нужны, и изобретения валяются на помойке. Правда не все, есть такие, которые продолжают работать. Человек выпрямился и застыл в изумлении.

— Это, какие изобретения, можно узнать?

— Нет, зачем тебе это сейчас? Есть дельцы, которые скопировали твои открытия, и выдали их за свои труды. И сейчас живут в достатке и роскоши. Придёт время, и они за воровство ответят. У ближнего своего воровать нельзя и безнаказанным их поступки не останутся. А ты будешь здесь, за то, что бил своих детей и не пускал с женой в церковь. И труд твой, по этому не нашёл применения в жизни и всё пошло прахом. Ты считал себя самоучкой, и не признанным гением, только вот как написал поэт:

«О сколько нам открытий чудных

Готовят просвещенья дух

И опыт, сын ошибок трудных,

И гений, парадоксов друг,

И случай, бог изобретатель».

Сатана прочитал громко, выразительно, а после с усмешкой сказал: «Хороши, и замечательны строчки, не правда ли? И случай, бог изобретатель… Именно случай в жизни каждого живущего на земле, это не что иное, как божественное провидение и глупец тот, кто этого не понял и не увидел. Вот и ты верил в силу ума и просвещения, отбрасывая истинную природу. Считал себя гением, обижался на других, которые не видели и не признавали этого. Тебя считали чудаком, не больше, а я всякий раз заглядывая в твою мастерскую, по вечерам, и разжигая огонь в твоём камине, подбрасывал новые интересные задачи, которые невозможно было решить. А после веселился над тем, как ты не спал ночами, ломая голову, не находя нужный ответ. Вот иди, и продолжай изобретать, с такими же, как и сам атеистами».

Решётки захлопнулись, и лукавый обратился к Андрею.

— Вот, и всё Андрей Кириллович, вы прошли со мной от начала до конца, и сейчас я вам дам несколько минут полюбоваться великолепными картинами Рая. После вы проснётесь в своём доме в хорошем расположении духа. Мы с вами ещё увидимся, и я вам обязательно покажу то, что вы ищете. Прощайте, меня ждут мои вассалы, которым необходим хозяин, иначе они погибнут и превратятся в пыль и грязь под сапогами человека.

Сатана поклонился и расправил свои широкие, мощные крылья.

— Надеюсь, вам понравился мой город? Для себя вы наверняка сделали определённые выводы на будущее?

Он высоко взлетел, поднимая столбы пыли. Андрей зажмурил глаза, а когда открыл их, уже никого не было. Он остался стоять один на дороге, ведущей в Рай. По всему небосводу летали светлые Ангелы, распевая библейские псалмы. Андрей опустился на колени, и начал с жаром в груди молиться. Буквально через несколько минут, он проснулся в своей кровати, и открыл глаза. В ушах стоял песенный хор духовных существ, и сердце ликовало от неизвестных ранее чувств. Он сильно зажмурил глаза, на которых выступили слёзы, и вспомнил минуты отчаяния, которые испытал в Городе греха. Минуты — когда ему казалось, что жизнь закончилась, и спасения нет. Эта ночь запомниться ему до самой смерти, после которой он попадёт, или же в Город греха, или в Рай? Всё будет зависеть от многих обстоятельств, с которыми придётся в дальнейшем столкнуться. Одно он уяснил для себя точно, что нельзя идти против совести, потому что она и есть — настоящая грань между вознесением и грехопадением души.

Он поднялся с кровати и позвонил в колокольчик. В дверях появился с улыбкой на лице слуга, с чашкой ароматного кофе. День начинался, и обещал быть не таким мрачным, одиноким, как нелёгкое путешествие в таинственный — город вечности.

Глава 30

Катя ждала Андрея в гостиной, и светилась от счастья, как ласковое весеннее солнышко. На ней было одето голубое платье, которое подходило по цвету к глазам девушки. Она улыбалась и щебетала как птичка. Андрей обнял её за талию и поцеловал. Ему казалось, что он не видел её целую вечность, в которой он был одиноким путником, блуждающим по земле, как дервиш, который ищет ответы на философские темы.

— Давай же отпускай меня, — сказал Катя, и рассмеялась. — Мы же вчера виделись, а ты ведёшь себя так, вроде мы не встречались неделю.

У Андрея сильно билось сердце, и это заметила девушка.

— У тебя сильно стучит сердце, ты, что переволновался, или заболел?

— Ой, как я заболел. Андрей, схватился за сердце, и грохнулся в кресло.

— Не шути так, — сказала Катя.

— Я «заболел», только любовью! И стук сердца моего от счастья и радости.

— Правда, или ты обманываешь?

— Правда, мне кажется, что не видел тебя лет сто пятьдесят, или двести.

Он поднялся, взял Катю за руки, и закружил по просторному холлу, а после усадил в кресло.

— Остановись! У меня голова закружилась. Она часто дышала, на щёчках горел нежный румянец.

— Разве такое бывает? Ведь мы не так давно познакомились?

Катя была смущена откровением мужчины.

— Бывает, ещё как бывает! Ты не представляешь, сколько всего неизвестно человеку.

— Ты имеешь виду науку? Она развивается и не стоит на одном месте.

— Наука здесь не при чём! Человек живёт не по научным достижениям, так же? Он использует технические новинки, чтобы облегчить себе жизнь, но от этого не становится добрее и лучше.

— Не пойму, к чему ты клонишь?

Андрей поцеловал Кате руку, и сказал, с нежностью: «Я говорю об истинной сущности человека, в которой заложено божественное начало. Придёт время, и я тебе о многом расскажу, и поверь мне, ты будешь удивлена услышанному. Твоё сердце тебя не обманет. Что ты чувствуешь, расскажи?». Он приложил голову к груди Кати и прислушался.

— Слышу, как оно говорит, что влюблена ты по уши в мужчину, и скучала за ним со вчерашнего вечера.

Катя покраснела, смутилась, и отвернулась.

— Прямо так и говорит? Не обманывай.

— Точно так и ни как по — другому. И сейчас только ты меня можешь вылечить…

— Это как? — спросила Катя, с широко открытыми глазами от удивления.

— Очень просто, нужно ответить взаимностью на мои чувства, и тогда я буду абсолютно здоров, и мы после обеда поедим кататься на лошадях.

— Хорошо, если тебя это спасёт тогда… Она подошла к Андрею, и их губы слились в страстном поцелуе.

— Ну как легче уже, или не совсем?

— Ой, не совсем, — продолжал веселиться Андрей. — Давай ещё раз, тогда точно поможет.

— Нет уж, для первого сеанса вполне достаточно, второй поцелуй после обеда, на свежем воздухе.

— Не помешал?

Андрей и Катя почти одновременно повернулись, и увидели князя Орлова, который стоял возле лестницы, как обычно, в безупречно сшитом чёрном костюме, и улыбался.

— Как может наш спаситель помешать? — Андрей подскочил с кресла, и протянул Орлову руку.

— Рад вас видеть дорогой князь, присоединяйтесь к нам.

Катенька поднялась, и Орлов поцеловал руку девушке.

— Вы сегодня восхитительны барышня, и я не перестаю удивляться вашей неземной красоте.

Князь, в который раз задержал губы на руке девушки, от чего Катя ещё сильнее покраснела.

— Вы очень любезны, — сказала она, и выдернула руку.

Орлов сделал вид, что ничего не произошло и сел напротив Кати.

— Какие планы у вас князь? — спросил Андрей.

Он заметил, как смущена Катя, но не придал этому особого значения.

— Как обычно, поеду к друзьям, постараюсь помочь кому-то из них, если будет такая необходимость.

— Вы очень добродушный человек, — сказала Катя.

Лакей принёс поднос с конфетами, печеньем и кофе, и поставил на стол перед людьми.

— Мне за мою помощь, не всегда платят такой же монетой, но я не обижаюсь. От добра — добро не ищут! Это не моё жизненное кредо, но, что поделать, если иногда нужно прибегать и к ней. Он скривился после этих слов и взял чашку с кофе.

— У вас потрясающий кофе граф! Я давний поклонник этого напитка, и скажу, что у вас один из лучших. У меня, кстати, есть к вам разговор, с глазу на глаз. Он прищурился, и посмотрел на Андрея.

— В любое время, князь, я к вашим услугам.

— Тогда давайте вечером, не возражаете?

— Нет!

Князь выпил кофе и поднялся, собираясь уходить.

— Спасибо за кофе и компанию, но мне пора идти.

— Жаль, что вы нас так рано покидаете, — сказал Андрей, и предложил князю провести его.

Тот не отказался, и они вдвоём вышли на крыльцо.

— А о чём вы хотите поговорить? — Не удержавшись от любопытства, спросил Андрей.

— Не торопитесь, дорогой Андрей Кириллович, вечером я вам скажу.

Орлов неторопливо уселся в карете. Лакей хлестнул вороных лошадей. Карета со скрипом выехала со двора, Андрей провожал её долгим, внимательным взглядом. «Интересно, — подумал Андрей, — что скрывает князь?» Он вернулся к Кате, и через пять минут забыл о предстоящем разговоре вечером.

После обеда они с Катенькой поехали прогуляться на лошадях. Погода, стояла великолепная, и влюблённые наслаждались осенними пейзажами, и обществом друг друга.

Вечером Андрей сидел у камина и нервно курил. Он возвращался мыслями в свой сон, в город греха и от этого ему становилось не по себе. Катя отдыхала в своей комнате, не догадываясь о том, какая нависла беда над тем счастьем, которое она ждала с детства. Девушка любила Андрея и не хотела с ним расставаться. Пылкие признания мужчины, давали ей надежду на счастливый брак. Катя верила Андрею и не сомневалась в его чувствах. Лёжа на кровати, она читала книгу известной писательницы. Сцены, которые описывала писательница в романе, будоражили фантазию. А в это время в холле происходил разговор князя Орлова с Андреем, который мог решить судьбу двоих влюблённых. Она об этом не догадывалась и спокойно продолжала читать.

Глава 31

Орлов приехал вечером и принёс небольшой свёрток, который положил на столик перед собой. Андрей, когда увидел князя, тут же вспомнил о разговоре и, предложив гостю кофе, принялся внимательно слушать. На душе у Андрея не всё было спокойно и предчувствие тревоги не покидало.

— Слушаю вас князь, — сказал Андрей, и посмотрел внимательно на Орлова.

Тот с непроницаемым лицом взял кофе, и сделал глоток.

— У меня для вас сюрприз, дорогой граф.

— Интересно какой? — спросил Андрей, не понимая, к чему клонит Орлов.

— Он лежит перед вами, можете посмотреть.

Андрей взял свёрток в руки и развернул. Удивлению не было предела, перед ним находилась вторая часть рукописи.

— Я вижу, вы крайне удивлены, не так ли?

Князь засмеялся, и Андрей узнал этот смех, который он слышал во сне, когда оказался в городе греха! Он открыл от удивления рот, боясь, сказать то, что на самом деле являлось правдой, которую он осознал.

— Вы, вы…

Князь налил воды в стакан и протянул Андрею.

— Выпейте, сразу станет легче.

Андрей осушил до дна стакан, но язык так, и остался прилипшим к нёбу, и он трясущимися руками протянул пустой стакан. Князь налил ещё воды, и Андрей не спеша выпил, и только после этого мог говорить. Орлов остановил его жестом руки, и сказал: «Говорить буду я, а вы слушайте, и не перебивайте. Я думаю, вы уже догадались, кто всё это время был у вас в гостях, и с кем вы проводили время в Городе греха? Да, я сам пришёл к вам и разыграл весь этот спектакль, в который вы попали абсолютно случайно».

Орлов поднялся и подошёл к камину. Огонь вспыхнул с новой силой, и пламя казалось, вырвется наружу. Яркий свет озарил комнату, и Андрей расстегнул верхнюю пуговицу в рубашке. Ему стало жарко, и он налил себе дрожащей рукой воды. Князь прошёлся по комнате и задёрнул плотные шторы.

— Не хочу, чтобы нам мешали посторонние, вы не возражаете?

Андрей кивнул и смотрел испуганными глазами на Орлова. К нему вернулся прежний животный страх, который он ощущал во сне. Ему показалось, что князь изменился, стал выше, могущественнее.

— И так, кто вы? — спросил князь. — Обычный человек, который по иронии судьбы стал свидетелем последних минут жизни сына профессора Никифорова, когда проводили службу в церкви, дорогой отец Владимир. Он вам рассказал о своей жизни, чем занимался его отец. После у вас оказался деревянный пенал, в котором находился пергамент. К вам пришла Медея и рассказала историю, вы поверили, согласившись вернуться в прошлую жизнь. Я правду говорю, ничего не придумал?

Андрей моргнул глазами, понимая, что князь знает всё и молчать или же отрицать не имеет смысла.

— Так вот история, рассказанная Медеей, не более чем вымысел, придуманный с одной целью, завладеть вторым свитком, вот и всё. Вы подумайте сами, вернутся священные пергаменты к монахам в Тибет, что поменяется? Солнце, которое поднимается по утрам и пробуждает землю, не исчезнет. Так было, есть и будет. Творец создал всё живое, и никакие бумажки, не смогут изменить ход вещей.

Он подошёл к Андрею, и, наклонившись, посмотрел в глаза. У Андрея пошёл мороз по коже, от острого взгляда князя и он непроизвольно отпрянул.

— Я, и есть Сатана, столь ненавистный человечеством, который водил вас за руку, по преисподней. Это вы мне доверяли свои откровенные мысли и тайны сердца. Я могу сейчас решить, умереть вам или нет.

— Что вам нужно от меня? — спросил Андрей и поднялся.

К нему вернулось прежнее самообладание, он с усилием взял себя в руки. Внутри от негодования закипал гнев, готовый в любой момент, вырваться наружу.

— Вы торопитесь, дорогой Андрей Кириллович, но время терпит, и у вас только завтра заканчивается месяц вашего пребывания в этом времени, после которого вам надо вернуться.

— И всё — таки, я бы хотел узнать о цели вашего визита.

— Хорошо, я буду предельно с вами откровенным. Мне нужна часть рукописи, которая осталась в Подмосковье. Отдайте мне её, и я оставлю вас и впредь обещаю не беспокоить.

— Я не могу этого сделать, ни за какие деньги, награды и прочее. Вы мне можете не отдавать вторую часть свитка, и я вернусь домой с пустыми руками, но и вы ничего не получите.

— Ошибаетесь, дорогой мой, я получу её, и вы сами принесёте. А знаете, почему вы это сделаете?

— Даже не догадываюсь.

— Вы это сделаете, потому, что в своей жизни были одиноким, несчастным человеком, мечтали о любящей жене и семье. Но в этом времени у вас есть такая возможность. Неужели вы, как умный человек, не воспользуетесь такой счастливой прихотью Судьбы?

— Не пойму, о чём это вы?

— Странный вы человек, дорогой Андрей Кириллович, я намекаю, про Катю, которая любит вас всем сердцем, и только с ней вы можете быть по-настоящему счастливы.

Лукавый попал в точку, Андрей совсем забыл о девушке.

— Вот видите, насколько я прав!

Князь рассмеялся мерзко, и противно, и плеснул на огонь в камине коньяк.

— Ну, и это ещё не всё, я вас не только оставлю в покое, но и ваша жизнь будет прежней. Богатство, слава, уважение в обществе! Всё это будет у вас в полной мере. Что вы имели? Ничего абсолютно, только блуждали, в поисках истины. Жизнь была вам в тягость, и одиночество неизменно сопровождало вас. Подумайте, пока есть время. Катя родит детей, после они вырастут, и вы как почётный гражданин общества, в своём имении, будете нянчить внуков. Достойная жизнь, старость в доме полном любящих детей, и внуков. Разве не об этом мечтает каждый нормальный человек?

— А если я не соглашусь, что тогда?

— Тогда ваша Катя умрёт мучительной смертью, и после попадёт в одно из мытарств, которое вы видели собственными глазами. И Катя будет знать, по чьей милости там оказалась. Я уж поверьте, расскажу ей сам об этом, с превеликим удовольствием.

Сатана был доволен своей речью, и продолжал любоваться на огонь в камине. Он заметил, какое произвёл впечатление на Андрея, который упал духом, и сидел в кресле мрачнее тучи.

— Получается, что у меня нет выбора?

— Получается так! Вы можете уйти завтра ни с чем, и вернуться в своё время. Только Медея отвернётся от вас. Вы не будете ей нужны. Неудачники никому не интересны и обычно заканчивают свою жизнь, где-то на помойке, или с петлёй на шее. Это случится дорогой граф, поверьте. И самое страшное это то, что вы будете помнить о той роковой ошибке, которую совершили, не приняв моё предложение.

— И, что же я скажу Медее, когда вернусь со свитком?

— Ничего абсолютно лишнего, то, что я вам скажу, не больше. У вас будет два пергамента, и с ними вы вернётесь обратно. Медея не будет знать о нашем разговоре, и вы, воспользовавшись её доверием, поступите так, как считаете нужным. Что вам от этих пожелтевших листков бумаги? Ровным счётом, ни какой выгоды! Для вас ничего не измениться, и только слова благодарности Медеи, после того как вы вернёте свитки в Тибет, и призрачное ощущение счастья, от того, что вы совершили такой геройский поступок. Вы по-прежнему будете бедны, как церковная крыса и маленькая квартира останется пустой и холодной. Ощущения утраченных возможностей, не дадут вам покоя до старости. Вы будете себя казнить, за то, что навсегда потеряли. Ни у каждого человека бывает в жизни такой шанс. Вам повезло, скажу я, и не будьте наивным юнцом, который живёт в иллюзиях о спасении человечества.

— Но ведь на земле уже был Иуда, который за тридцать серебряников предал Христа, и мне надо будет совершить то же самое?

— Бросьте вы граф, вспоминать об Иуде. Если до пришествия Христа было написано в Ветхом завете, что появится Миссия для спасения человечества. Правда? Вы же сами в своё время читали, изучая православие. На Голгофе будет распят Иисус, но через три дня воскреснет.

— Было такое, это правда.

— Так же, там было написано, что Иуда предаст Христа! А о чём это говорит? Как, по-вашему? Сатана ликовал от нахлынувшего красноречия, и не скрывал эмоций. Это говорит только об одном, что предательство Иуды, как, и остальные вещи которые случались, были запланированы, свыше — Создателем. Человек видит только то, что дано ему, и редко кто по-настоящему чувствует душой и сердцем. Провидение, или судьба расписана по минутам и сказки, которыми пичкают человечество, о том, что можно изменить судьбу — обман чистой воды.

Лукавый говорил красноречиво, и доводы, которые он приводил, безусловно, были основательны. Чувствуя свою победу над графом, он развалился в кресле, как настоящий хозяин дома.

— Ваше появление здесь, тоже написано в книге Судеб, которую никто не имеет право открывать.

— И моё предательство тоже там написано?

— А в чём предательство? В том, что вернёте вещь, которая не принадлежит вам?

— Тогда объясните мне, зачем вам свитки? — Граф встал с кресла, и расправил широкие плечи. — Если нет в них никакой силы, и тем более, как вы сказали, что это обыкновенные бумажки?

— Этот вопрос я оставлю граф без ответа, потому, что я, и так с вами откровенен, и говорю то, что не должен. Мне достаточно хлопнуть в ладони, и вы превратитесь в туман, который развеется вместе с первыми лучами солнца. И на этом всё закончится, и ваше имя навсегда исчезнет из книги судеб. А я найду другой способ, чтобы забрать священный пергамент. Хотите, продемонстрирую?

Князь с важным видом приготовился сделать хлопок. На лице его блуждала мерзопакостная улыбка, он нагло насмехался над слабым собеседником.

— Не стоит этого делать…

Андрей понял, что Сатана не шутит и решил продолжить разговор.

— Только как мне жить с этим после? Совесть замучает, не даст спокойно спать по ночам. Скольких людей вы подвели и бросили в горнило вечности? Такой финал будет ждать и меня? Спасибо вам за столь лестное предложение, но я против.

— Между нами не будет ни какой сделки. Просто я получу то, что по праву моё, только и всего. Он хитро улыбался, и, наверное, чувствовал себя гладиатором в Колизее, великим Цезарем.

— Я подумаю князь, о вашем предложении и завтра скажу ответ. А сейчас прошу вас покинуть мой дом, и граф указал на дверь.

— Как угодно, — сказал Сатана, и, не прощаясь, удалился.

Андрей закрыл за ним дверь, и позвал лакея.

— Вина принеси мне, и подогрей его, что-то замёрз я немного.

Граф придвинул кресло к камину, взял плед и укрыл ноги. Слуга принёс вино и удалился. Граф остался наедине со своими тревожными мыслями.

Глава 32

Катя бесшумно спустилась вниз и застала Андрея сидящего возле камина. Она на цыпочках подкралась сзади, и закрыла руками Андрею глаза. Почувствовав, что ладошки стали влажными, она удивлённо посмотрела, и заметила, что мужчина плачет.

— Что случилось? — спросила она испуганным голосом, — На тебе лица нет…

Андрей грустный молчал, не зная, что ей ответить.

— Катенька, родная моя начал он, у меня большие проблемы, и я не хочу скрывать от тебя правду.

— Ты любишь другую женщину?

— Нет, я люблю только тебя.

Андрей усадил Катю к себе на колени и прижал. Катя начала гладить его волосы и целовать.

— Ну, почему ты плачешь?

— Нам придётся расстаться, и мы больше никогда не увидимся…

— Как расстаться? Ты собрался уезжать, но куда, и зачем? Она встала с колен мужчины, и направилась к окну. Андрей допил вино в бокале и подошёл к ней. Он нежно обнял девушку за плечи, и сказал: «Ты веришь мне?».

Катя молчала, и не отвечала.

— Если веришь мне, тогда я прошу тебя выслушать меня, и постараться поверить в то, что я тебе расскажу. Давай выйдем на улицу, прогуляемся по свежему воздуху.

— Как ты мог обманывать меня, я ведь люблю тебя.

Девушка разрыдалась, хотела убежать к себе, но Андрей схватил её за руку.

— Не уходи, прошу тебя только об одном. Послушай меня, а потом делай выводы, как быть дальше. Я не предавал тебя, клянусь жизнью!

— Хорошо, — сказала Катя, вытирая платком слёзы. — Я поднимусь к себе, переоденусь.

Через минуту спустилась в коричневом плаще, с зонтиком в руках.

— Я готова, идём, — сказала она печально.

Андрей решил не придумывать ничего и рассказать правду. «Будь, что будет, — думал с горечью он. — Лучше горькая, правда, чем сладкая ложь». Он взял Катю под руку, и они вышли на аллею в парке. Листва шуршала под ногами и звёзды на небе освещали влюблённым путь. Катя терпеливо ждала объяснений Андрея.

— Катенька понимаешь, я из другого времени.

Катя остановилась и посмотрела на Андрея.

— Не придумывай небылицы, прошу тебя, я человек взрослый и не верю в сказки. Если у тебя есть другая женщина, тогда я уйду из твоей жизни навсегда.

— Прошу тебя, не говори всякую ерунду, выслушай, — и он подробно рассказал ей обо всём.

Катя слушала, не перебивала, только иногда сжимала Андрею руку. Он рассказывал ей о своём времени, о том, как попал сюда, и что в жизни своей, так никого не любил как её. После он остановился на дорожке и опустился на колено.

— Прости меня, мне надо было с самого начала нашего знакомства рассказать о себе, а сейчас видишь, как складываются обстоятельства. Я стою перед выбором и не знаю, как быть? Всем своим сердцем я люблю тебя, и жизнь моя не имеет смысла без тебя, но мне завтра необходимо возвращаться обратно.

— Так давай уедем сегодня же ночью, чтобы нас никто не нашёл.

Глаза у Кати блестели в свете Луны и Андрей задумался.

— Давай бросим всё, и сбежим, умоляю тебя! У девушки проснулся романтический азарт, и от неё так и веяло решимостью и отвагой.

Андрей поднялся с колена, и прижал Катю к груди.

— Спасибо тебе, что ты поверила мне, не ушла от меня в такую трудную минуту.

— В это трудно поверить Андрей, но я ни разу не заподозрила тебя в обмане, и сейчас верю. Хотя я не слышала раньше ничего подобного, и по правде, твой рассказ о будущем, городе греха очень сильно потряс меня. Неужели ты всё это знаешь и видел своими глазами?

— Не только дорогая видел и знаю, но и понимаю, как мы в своей жизни наивны, глупы и ленивы. Куда-то бежим, торопимся, не замечая, как время летит, проходит в праздности и суете. Стремимся разбогатеть, не осознавая, что деньги, золото с собой на тот свет не заберёшь.

— Страшно попасть в сети лукавого, который ищет и ждёт новую жертву, — сказала Катя. — Но я не боюсь его, потому, что помогала людям и не сделала ничего дурного.

— А сейчас хочешь убежать от него, не понимая, что это очередное испытание наших чувств. На земле нет такого уголка, где бы, он не был. Он найдёт нас на краю земли, и жестоко накажет за бегство.

— Так, что же нам делать?

— Я не знаю, и ничего не могу придумать.

Они вышли к реке, и остановились возле воды.

— Если это последний вечер в нашей жизни, то давай проведём его так, чтобы он запомнился. Я обещаю Андрей, что буду любить тебя всегда и не смогу забыть, даже если это наша последняя встреча.

Он понимал, что это последний счастливый вечер, в восемнадцатом веке, и завтра он окажется в своей московской квартире, наедине с четырьмя стенами. И больше не будет Кати, и этих упоительных, и радостных мгновений. Тоска и печаль, наваливалась как снежный ком, летящий с горы, заставляя человека, мирится с такой участью. «И зачем только я встретил Медею? — думал он. — Наверное, для того, чтобы, наконец, обрести своё счастье и тут же потерять? Как же не справедлива Судьба, и жестока…».

Андрей пока не определился с тем, что ответить лукавому, хотя времени оставалось немного. Всего одна ночь, которая пролетит незаметно, а завтра, он вернётся в привычную жизнь. «А может взять Катю с собой? — думал он, — Только как это сделать?».

Он шёл вдоль берега, Катя следовала за ним. Она бросала в воду камешки, которые прыгали по волнам. В эти минуты Катя была похожа на маленькую девочку, которую не хотелось отпускать от себя и защищать от невидимых врагов. Она смеялась, шутила и старалась больше не вспоминать о завтрашнем дне. Андрей посчитал, что будет жестоко с его стороны, сказать ей о том, что если он не вернётся, и обманет лукавого, она умрёт. Нет, только не это… Он не имел права, так поступать с Катей, и уже в самые последние мгновения их встречи, решил вернуться обратно, с первой половиной рукописи. «В конце концов, — думал он, — Медее можно попробовать объяснить, как я люблю Катю, и умолять отдать ему рукопись». От этих мыслей на душе появился маленький огонёк надежды, который в последнее время, казалось, что навсегда исчез. Влюблённые вернулись домой, и он рассказал о своём решении Кате, за чашкой вечернего чая.

— А тебе разрешат вернуться?

— Почему нет? Медея женщина и должна понять мои чувства.

— Если так, значит, мы сможем быть вместе?

Катя от радости бросилась на шею Андрею.

— Подожди, задушишь совсем.

Она радовалась как ребёнок, и без устали целовала в губы, щёки, нос Андрея. До поздней ночи они сидели, болтали в комнате у Андрея. Граф рассказывал, какие изобретения придумало человечество за два столетия. Катя без устали удивлялась и постоянно переспрашивала.

— А как работает этот ваш телефон? По проводам передаётся голос? Не понимаю я Андрей, честное слово? А телевидение? Как может человек сидеть внутри такой маленькой коробочки, и говорить, танцевать?

— Ой, Катька, я и сам не знаю, честно говоря. У нас к этому люди давно привыкли, но как оно работает, ума не приложу. Зато как интересно смотреть новый фильм, или слушать концерт.

— А, что такое фильм? Это морской термин, или научный?

Андрей засмеялся, и упал на кровать от смеха, держась за живот.

— Ну, и рассмешила ты меня, сил нет.

— Вот так всегда, вместо того, чтобы толком объяснить порядочной девушке, люди начинают смеяться.

Она надула алые губки и отвернулась.

— Ладно, я сейчас всё поясню, насколько знаю и понимаю. Честно говоря, я плохо разбираюсь в этих штучках.

Андрей почесал правой рукой затылок, и поправил волосы.

— Только не дуйся, я же не со зла. У тебя смешное выражение лица, не больше, поверь мне. Ты бы видела себя со стороны, глаза круглые как у рыбы, в аквариуме.

— Ну, вот теперь я рыба в аквариуме. Ты продолжаешь издеваться, или всё — таки объяснишь?

— Фильм — это маленький спектакль, отдельные эпизоды из жизни людей, которые актёры играют на сцене. Это театральное представление, записанное на плёнку. Есть специальный человек, которого называют оператор. Он делает запись концерта или спектакля. Понятно?

— Не много да, хотя не полностью. А с чего делают эту плёнку?

— Вот этого я точно не знаю. Не могу сказать, — Андрей, пожал плечами.

— Какая всё — таки интересная у вас жизнь, — сказала Катя. — Жаль, что я не смогу этого увидеть.

— Я предлагаю ложиться спать, завтра трудный день и надо как следует отдохнуть.

Катя вышла в ванную комнату и вскоре вернулась. Она легла рядом с Андреем на кровать и положила голову на грудь мужчине.

— Скажи, ты вернёшься обратно?

— Ну конечно вернусь, можешь в этом не сомневаться. Он обнял Катю и крепко прижал к себе.

— Давай спать, и пускай нам приснятся хорошие сны.

Глава 33

На следующий день Андрей занимался текущими делами и готовился к встрече с Орловым. Катя была не в настроении, и Андрей всячески её успокаивал и поддерживал. Он сердцем чувствовал, насколько сильно, она страдает. С утра шёл дождь, и осенний ветер гулял по окрестностям. Андрей прислугу предупредил, что уедет, на несколько дней, но Катя останется ждать его возвращения. На душе Андрея была смертельная тоска, предчувствие, что он никогда сюда не вернётся.

Он ходил по дому, и смотрел на вещи, которые за этот месяц стали для него привычными. Трогал мебель, картины, камин, понимая, что, скорее всего он видит это всё в последний раз. Андрей не говорил о своих ощущениях Кате, чтобы не ранить лишний раз, старался быть наиграно весёлым и жизнерадостным. К вечеру появился Орлов, и вместо приветствия протянул Андрею свиток.

— Вы даже не хотите поговорить?

— Нет граф, я вижу, что вы готовы в обратную дорогу, и принимаете моё предложение!

— Да, это так.

Граф опустил от безысходности голову, отвечая почти шёпотом. Он ходил сосредоточенный по холлу, старался вспомнить, всё ли он сделал? Катя была у себя в комнате, и ещё не спускалась вниз.

— Я рассказал обо всём Кате.

— Правильно сделали, я знал, что вы не сможете уйти, не объяснившись с девушкой. Решение мудрое, и никто за это не осудит.

Князь посмотрел на золотые часы, которые достал из кармана, и сказал: «Пора пригласить барышню, перед тем, как вы покинете нас».

— Ужинать я не приглашаю, — сказал граф, вы уж простите.

— Я сыт, по дороге навещал ваших соседей, которые меня заставили с ними сесть за стол, поужинать.

Князь пребывал в прекрасном расположении духа, шутил, балагурил. Благодушная улыбка не сходила с его лица, он чувствовал себя победителем.

— Вернётесь обратно, тогда, и поужинаем, а лучше всего устроим бал, на который пригласим сотни две гостей! Не будете возражать Андрей Кириллович?

— Не буду, только для этого надо вернуться.

Он замолчал, и посмотрел оценивающим взглядом на Орлова.

— Я скажу Медее правду, — не выдержав, твёрдо и решительно заявил Андрей.

Князь резко повернулся, и взял графа за лацкан пиджака. В глазах загорелись огоньки ненависти. Он сжал в кулаке ткань, так, что она затрещала по швам. Притянув Андрея к себе, он прошипел: «А вот этого делать не стоит. Ваша правда испортит всё дело, и Медея ни за что не отдаст вам пергамент. И уж тем более, не разрешит вернуться обратно».

— Тогда как же быть?

Андрей отдёрнул руку князя и поправил примятый пиджак. Он увидел, что Орлов изменился в лице. Печать скорби легла на довольную и сытую физиономию князя. Катя, которая появилась неожиданно, вскрикнула, и чуть не упала в обморок, но в последний момент удержалась руками за перила лестницы. Мужчины не обратили внимания на девушку, которая застыла на месте, бледная и печальная.

— Не будьте глупцом граф, — сказал Орлов. — В ваших руках жизнь, и смерть девушки, и если вы, допустите ошибку, я за себя не отвечаю.

Князь замолчал, и потёр рукой горло.

— Потом пеняйте только на себя, и свою детскую глупость. Вам не надо ничего говорить и объяснять. У вас в руках то, ради чего вы здесь оказались. Если Медея спросит, как вы достали свиток, скажите, что в — городе греха!

— А как же я тогда вернусь обратно без Медеи? Я же не знаю, где находится колодец?

— К вам придёт один из моих помощников, он и проведёт вас к нему. И вы благополучно вернётесь обратно. Не стоит говорить Медеи о том, что мы с вами близко знакомы, понятно? Если только вы в мыслях своих вспомните обо мне, ничего не получится. Медея разгадает ваш план, и тогда конец всему, понятно граф? Если есть вопросы, спрашивайте, пока время позволяет это сделать.

Князь повернул голову и увидел Катю. Он тут же поднялся по лестнице, и помог девушке спуститься.

— Присядьте сударыня, на вас совсем нет лица. Давайте я налью вам красного вина, оно действует успокаивающе на сердце, и расширяет сосуды. Он тут же наполнил бокал искристым вином. Катя сделала несколько глотков, и поставила бокал на столик.

— Спасибо князь, вы очень любезны.

— Вам лучше?

— Да, голова постепенно проясняется, и я чувствую себя лучше.

— Вам пора, Андрей Кириллович, время подходит к восьми. Я оставлю вас не несколько минут, и проведу. Он вышел, оставляя влюблённых наедине.

— Милый мой, — сказала Катя, — я не смогу без тебя жить, и если ты не вернёшься…

Она сжала губы, и крупная слеза скатилась по щеке.

Он обнял её за талию, успокаивая, гладил по лицу, как ребёнка.

— Возьми на память и сохрани. Катя протянула Андрею шёлковый платок, который он поднёс к лицу.

— Как он божественно пахнет! Вдохнув аромат, он закрыл от удовольствия глаза.

— Это же твои любимые духи Катенька! Не бойся ничего, я обязательно вернусь. Ты не успеешь оглянуться, как я буду дома. Тогда уже никто нас не сможет разлучить. Он взял в руки её голову, и поцеловал в глаза, потом в лоб и губы. Не думай ни о чём плохом, и верь только в любовь! Пускай надежда придаёт тебе сил, а наши чувства уверенности в завтрашнем дне. Любви годы и расстояния не помеха. Если люди должны быть вместе, они обязательно будут, несмотря ни на какие трудности и прихоти судьбы. Я обязательно вернусь, обещаю.

Они стояли и смотрели в глаза друг другу, мужчина из далёкого будущего, и обычная простая русская девушка. В скором времени их будут разделять не одна сотня лет, и только память сохранит частички этих волнительных мгновений. Катя не хотела отпускать Андрея и крепко держала руками. Мужчина в эти минуты думал только об одном. Он мечтал остаться в этом времени навсегда, с самым любимым и преданным человеком.

— Простите, что прерываю ваше прощание, но время не ждёт.

Орлов стоял на пороге, в плаще, с большим зонтом в руках. Андрей оделся, и с тяжёлым сердцем вышел за ним на улицу. Катя неторопливо подошла к окну и махнула Андрею на прощание рукой. Он заметил, что она продолжает плакать, вытирая слёзы руками. Андрей в кармане почувствовал мягкий шёлк платка. Крепко зажав в кулаке ткань, он махнул на прощание рукой, и больше не оглядывался. Силуэты двух мужчин исчезали в темноте, и только один из них догадывался, чем это всё закончится.

Глава 34

Дождь не прекращался ни на минуту. Одежда Андрея промокла до нитки. Он с Орловым пробирался сквозь кустарник. Где-то посередине леса находился таинственный колодец. Ночь вступала в законные права, в чаще леса слышались завывания диких зверей. Орлов остановился и огляделся по сторонам.

— Тут мы с вами расстанемся, мне дальше нельзя. Спрячьте свиток, во внутренний карман, чтобы он не промок. Идите всё прямо и ничего не бойтесь. Там вас встретят стражники, которые охраняют колодец.

Андрей кивнул, и в последний раз посмотрел на Орлова. Тот оставался спокойным и равнодушным, умело скрывая свои эмоции.

— До скорой встречи Андрей Кириллович, помните о Кате, которая вас любит, и ждёт обратно.

Андрей отчаянно махнул рукой, и, подняв воротник плаща, пошёл один по узкой дорожке. Орлов стоял, и долго смотрел ему вслед. Когда в очередной раз граф оглянулся, там никого не было. Только громадных размеров одинокий волк, стоял между кустов, с горящими как угольки глазами. Дождь не переставал, и Андрей начал сомневаться в том, что сможет найти колодец. Дорожка свернула в сторону, он чуть не подскользнулся, но успел схватиться за ветку. Она затрещала, но всё-таки выдержала вес человека. Андрей второй рукой взялся и подтянулся. Грязь налипла на подошву, он скользил как конькобежец на льду. И тут он увидел знакомые очертания колодца, возле дуба! Он с облегчением вздохнул и раздвинул руками ветки дерева. Только он сделал первый шаг, как из темноты появился суровый стражник и остановил его. Андрей вытер капли дождя с лица и услышал решительный голос, который сказал всего лишь одно слово: «Проходи!».

Андрей приблизился к колодцу и остановился. Ему до конца не верилось, что он сможет вернуться обратно. Он сжал свои силы в кулак, и стал ждать. Сзади находились стражники, пристально наблюдая за человеком. Страха не было, он исчез. Андрей закрыл глаза и услышал знакомый звук. Это из-под земли поднимались широкие ступеньки.

— Не бойся человек! — услышал он.

Андрей сделал первый шаг на ступеньку. Та слегка прогнулась, заскрипела, но выдержала человека. Шаг второй, третий, и вот она холодная пропасть! Он зажмурил посильнее глаза и прыгнул вниз. Тут же его подхватили ветра, и закружили по спирали. Мужчина не помнил кто он, как очутился в этой ситуации? Ему хотелось закричать, но он не смог. Головокружение, доводившее до тошноты, непонятные звуки. Всё перемешалось, и прошла целая вечность, прежде чем он смог открыть глаза и почувствовать руками мягкую, и шелковистую траву.

В глаза светило солнце, какой — то тёмный силуэт стоял над ним и закрывал солнечный свет. Он прищурился, слёзы застилали глаза, тело ужасно болело, как после неудачного спуска на горных лыжах. Тут он услышал приятный, знакомый женский голос. Это была Медея, которая встречала его с благодушной улыбкой.

— Полежи на земле, она вернёт тебе силы, — сказала Медея. — Ты уже в своём времени, переживать не о чём.

Она присела возле него, и взяла руку мужчины в свою ладонь. Тепло руки женщины разлилось приятной волной, по всему телу. Владимир почувствовал облегчение, и, набрав полные лёгкие воздуха, выдохнул. Головокружение, и тошнота медленно проходила, он чувствовал, как силы возвращаются к нему. Приподнявшись, он прикрыл рукой солнечный свет, который ослеплял, не давая увидеть Медею. Нежность, неземная ласка была во взгляде этой удивительной женщины. Незадачливый путешественник во времени был очарован этой неземной чистотой. Она помогла ему подняться. Мужчина встал и отряхнулся. Потом обратил внимание на свой внешний вид и остался, им не доволен. Костюм был мокрым, грязным, напоминал о том, где он был. Сердце предательски заболело от нахлынувших воспоминаний.

— Успокойся, уже всё позади! Ты готов оказаться в своей квартире? Тогда дай мне свои две руки.

Владимир протянул руки, стараясь успокоиться. Медея слегка сжала руки, и сказала мягко, уверенно: «Закрой глаза, ничего не бойся»!

Мужчина подчинился, но после того как открыл глаза, увидел, что находится в своей спальне.

— Ты, наверное, хочешь отдохнуть? Ложись, спи, я приду к тебе завтра и мы побеседуем. Я надеюсь, ты принёс свиток? Она внимательно посмотрела на Владимира, после чего он полез во внутренний карман, и достал из него то, что дал ему князь Орлов. Медея приблизилась, и взяла в руки свиток, и, тут же сказала: «Да, это он!». Лучезарная улыбка появилась на её лице. Она аккуратно, с особым трепетом положила свиток на журнальный столик, и, улыбнувшись на прощание, исчезла.

Владимир сел на кровать, закрывая голову руками. Только сейчас, он по настоящему понял, в какой ситуации оказался, и насколько нереально вернуться обратно. Он завыл, как воет одинокий волк на луну и лёг на кровать, закрыв голову подушкой. Усталость сковала мышцы, тело требовало только одного, отдыха. Не раздеваясь, он уснул, и до позднего вечера спал крепким сном.

Глава 35

Проснулся он вечером, от сильной головной боли. Посмотрев на своё отражение в зеркало, заметил, что на голове появилась седина. После ванной, бритья, настроение чуть улучшилось, и он отправился в кухню варить кофе. Чайник быстро закипел, и Владимир уселся на стул возле окна. Он пил кофе, и смотрел на улицу, во двор. Всё было знакомо и ничего не изменилось. Он с интересом смотрел на соседа, который копошился в своих стареньких «Жигулях». Потянувшись и сделав лёгкую разминку, Владимир одел спортивный костюм и включил телевизор. Шли новости, и он уставился в «волшебный ящик», как будто видел его впервые в жизни. Вспомнил о последнем разговоре с Катей и улыбнулся.

«Как ты там сейчас, любимая?» — подумал он. Поджавши под себя ноги в кресле, закрыл глаза. «Может это всё мне только приснилось, и не было графа Шкловского, Кати, князя Орлова, и города греха? Надо перекусить», — решил Владимир и отправился на кухню.

Открыв холодильник, и не увидев кроме куриных яиц ничего, он достал четыре яйца и на сале поджарил на сковородке. Запах еды разбудил в нём волчий аппетит, он тут же набросился на еду. Яичница обжигала язык и нёбо, но мужчина упорно жевал, проглатывал, запивая еду кофе. Голод постепенно улетучился, и он отправился дальше смотреть телевизор. Диктор по новостям рассказывал последние события в стране и Владимир понял, что отсутствовал дома один час, не больше, и ничего сверхъестественного в мире не случилось. И тут на глаза ему попался пергамент, и он с интересом начал его изучать. Включив настольную лампу, он взял лупу, и попытался прочитать. Текст был написанным от руки, и видимо от времени, некоторые слова и абзацы стёрлись. Латынь, или нет? Похоже, что это латынь, — сделал вывод Владимир и принялся читать. Буквы были аккуратно написаны, однако текст не поддавался переводу. Он достал свою часть пергамента, но так же, не смог перевести и прочитать ни одного слова. Жёлтые листки могли в любую минуту рассыпаться в руках и Владимир, чтобы этого не случилось, осторожно положил их на место. И тут он заметил, мягкое свечение, голубого цвета, которое исходило из кухни и постепенно проникало в комнату. Он приподнялся, и только хотел сказать, как в коридоре появилась Медея.

— Не напугала я тебя?

— Нет, не напугала. Я уже привык к таким вещам.

Медея опустилась, и торжественно скрестила руки на груди.

— Как самочувствие, голова не болит?

Он закивал отрицательно головой, выключая телевизор. Медея сделала плавные пасы руками верх вниз, и Владимир после этого успокоился. Мучавшие проблемы растворились, вместе с головной болью.

— Я вижу, ты пытался прочитать пергамент?

Она посмотрела на рукописи, потом на Владимира.

— Пробовал перевести, но из этой затеи у меня ничего не вышло.

Он смутился, как школьник, который пытался переписать задание у соседа по парте, и учительница это заметила.

— Тебе пошло на пользу возвращение в прошлую жизнь, и я довольна тем, что ты вернулся живым и невредимым. Сейчас ты можешь рассказать о своих приключениях.

Медея посмотрела Владимиру прямо в глаза, давая понять, что готова выслушать. И он ей рассказал о том, что произошло. Медея молчала и только загадочно улыбалась. Владимир закончил, и посмотрел на неё с мольбой в глазах. В этом взгляде Медея увидела, насколько сильно мужчина любит женщину, и как страдает от своей беспомощности. Она встала и приблизилась к нему. Владимир сидел абсолютно подавленным, стараясь отвести глаза от Медеи. Ему было стыдно за свою слабость и бессилие.

— Послушай меня, то, что случилось с тобой, не имеет отношение к твоей настоящей жизни. И чтобы ты убедился в моей правоте, я расскажу тебе о твоей дальнейшей судьбе, когда ты был Андреем Кирилловичем Шкловским. Я знаю твою жизнь как никто другой, потому что она сохранилась в истории. Ты был при царском дворе не последним человеком. Только жена у тебя была не Катя, а другая женщина. Ты этого не помнишь, при новом рождении память как белый листок бумаги. Самая важная часть света, доброты и любви остаётся. Эти ценные составляющие вашей прежней жизни имеют только одну цель. И эта цель называется — самосовершенствованием. Пройдя дорогами испытаний, во всех жизнях душа обретает Создателя, а с ним мир и покой! Я тебе говорила о тёмных силах, которые ищут пергаменты, чтобы завоевать этот мир, и вместо света, Божественного, чистого, поселить на земле — холод и мрак! Ты столкнулся с Сатаной, который ловко ввёл тебя в искушение и обманул. Катя это созданная Сатаной ловушка, в которую ты угодил. Он знает как никто другой, на что способен человек, если по — настоящему любит. Вот на это он и рассчитывал, когда отдал тебе вторую часть пергамента. Он решил, что ты сможешь меня обмануть, и вернёшься обратно в свою прежнюю жизнь. А он получит, то, зачем, охотится тысячи лет. Я не виню тебя ни в чём, ты поступил абсолютно правильно. Твоя душа не хотела обмана, и возвращения назад предательским способом. Тут ты одержал настоящую победу над злом и мраком! Ты искренне рассказал обо всём и поэтому, я по-прежнему тебе доверяю.

Медея замолчала, а Владимир, не удержался, и спросил:

— Так, как же чувства: и мои, и Кати? Неужели этого ничего не было?

— Почему не было? Ты влюбился в тот образ, который ближе всего к твоему сердцу. Ты хотел найти любовь и в мыслях своих создал этот образ, а Сатана воспользовался этим и ловко сплёл паутину. Ты будешь продолжать любить, и кто знает, как дальше сложится твоя судьба? Этого я не могу предсказать и предвидеть. Увы, как не печально, но факты вещь упрямая. Не стоит принимать всё близко к сердцу. Живи и радуйся, и если твоя любовь настоящая, тогда ты обязательно её найдёшь. Время расставит всё на свои места, любовь не может раствориться и исчезнуть. Твоя встреча произойдёт через год, или два. Точно я не могу сказать. Ты должен верить, и не обрывать связующую нить, которая хранится в душе и тогда твоё желание обязательно исполнится. Будет трудно, тяжело, но такова участь людей на земле. Только настоящий человек, с открытым сердцем, душой получает всё сполна. Прости, но я не могу вылечить эту рану, которая будет напоминать о своём существовании.

Медея переместилась и остановилась в задумчивости возле окна. Владимир слушал эту удивительную женщину, которая открывала перед ним тайны мироздания. Она укрепила надежду, уверенность, в будущее и он готов был ждать настоящую любовь — тысячу лет!

— А как же — город греха? Он существует на самом деле? Или это снова уловка лукавого?

— Он существует и то, что ты увидел, правда.

— И нельзя помочь тем несчастным, которые были обмануты лукавым? Это же не правильно! Бог милосерден, и он не должен оставлять свои чада в беде.

— Каждый человек, несёт тот крест, который в силах вынести. И вы люди, отвечаете за свои поступки. Поверь, если человек не грешил, был честным, порядочным, исполненным добродетели, он никогда не окажется в — городе греха! Ангелы не отдадут такую душу на растерзание, и она будет спасена. Но чаша весов может склониться в сторону зла, и тогда вершится суд, и душа оказывается на вечных муках. Помочь она может только сама себе, если раскается и будет молить о прощении. Тогда сможет покинуть город греха и спастись. Но раскаяние должно исходить от чистых помыслов и побуждений, и только тогда дух Святой снизойдёт, и зло отступит, не ранее.

— А моя душа?

Владимир встал, глаза у него расширились от страха.

— А мне как быть? — Ведь я обманул лукавого? Он не простит такого, что же делать? После смерти гореть в аду на костре?

— Я не сказала тебе, что борьба окончена и добро победит зло. До конца этой битвы, очень далеко, но тебе бояться абсолютно нечего. Зло коварно и безжалостно, но и оно имеет свои границы, которые не вправе нарушать. Сатана не оставит тебя, но ты не должен быть слабым и беззащитным. Он тёмный дух, который не находит покоя на земле, ищет новые жертвы. Если ты веришь, то сможешь устоять, не поддаться на его уловки. Понимаешь, о чём я говорю?

— Понимаю только то, что он найдёт меня и убьёт.

— Не бойся, тут я смогу тебя защитить и по дороге в Тибет, буду рядом. Он не посмеет приблизиться и нанести удар. Разве, что пришлёт своих слуг, которые будут стараться помешать, строить препятствия.

Владимир услышал, какой-то подозрительный звук за дверью. Ему показалось, что кто — то пытается открыть замок. Он посмотрел на Медею, но та спокойно реагировала на посторонние звуки.

— Это и есть слуги тёмных сил, которые пытаются проникнуть к тебе в квартиру.

За дверью копошились двое мужчин, одного из которых звали Альберт, второго Джон. Они пытались открыть замок, чтобы проникнуть в квартиру Владимира и завладеть рукописями.

Глава 36

— Джон, ну что там с дверью?

Альберт находился на лестничном проёме и смотрел по сторонам, чтобы не во время не появились соседи. Правую руку держал в кармане. Там был пистолет, который он снял с предохранителя на всякий случай.

— Не поддаётся, этот чёртов замок, — выругался Джон. — Отмычка проскальзывает, не даёт зацепиться.

— Попробуй другую отмычку, может она подойдёт?

— Я уже все перепробовал, не могу открыть.

С Джона ручьями стекал пот, он небрежно вытирал его рукавом куртки.

— Давай, поторопись, — нервничал Альберт. — Не то попадёмся как неопытные юнцы на квартирной краже.

Джон встал на колено и посветил карманным фонариком.

— Мне кажется, что усыпляющий газ не проник в помещение? Однако в квартире полная тишина, и нет ни каких признаков жизни.

Джон приложил ухо к двери и прислушался.

— Тихо, как в гробу.

— Последняя попытка, если не получится, давай сматываться отсюда.

Он ещё раз безуспешно поковырял замок и со злостью в глазах поднялся.

— Не могу, хоть убей, я первый раз встречаю такую нелепицу. Обычный замок, но не открывается.

— Уходим, — сказал Альберт, — кто-то поднимается по ступенькам.

Он поправил куртку, костюм и стряхнул с брюк пыль, Джон тем временем спрятал отмычки.

Им навстречу поднимались двое стариков, которые внимательно посмотрели на двух незнакомых мужчин. Альберт поздоровался и пропустил стариков вперёд. Джон хотел им поднести сумки, но старик отказался.

— Спасибо вам молодой человек, но мы уже пришли.

Женщина показал на дверь Владимира.

— Наша квартира напротив, — сказал мужчина.

Пенсионеры перевели дух и удивились, как быстро убежали вниз незнакомцы.

— У меня Маша, — сказал старик женщине, — создалось впечатление, что за этими молодыми людьми, кто-то гонится, настолько быстро они ретировались.

— Не выдумывай. Я когда была молодая, ещё резвее их бегала. Жаль, что жизнь так коротка.

— Да уж, — сказал её супруг, открывая тяжёлую металлическую дверь.

Им навстречу выбежал огромный рыжий кот и давай тереться об ноги хозяев.

— Ах ты, рыжик наш, — сказала старушка и подхватила кота на руки.

— Идём, идём сторож наш, я колбаски тебе купила.

Она внесла тяжёлого кота в квартиру и захлопнула дверь.

Двое разведчиков вышли с подъезда, и сели в маршрутный автобус.

— Как мы объясним Энтони, что так, и не смогли взломать дверь?

Альберт стал у окна и открыл не большую форточку. Свежий воздух подул в лицо, мужчина прищурил глаза. Джон стоял рядом, в полном замешательстве. Он в растерянности пожимал плечами.

— Так и скажем, что не могли открыть дверь, зачем придумывать?

— Не нравится мне всё это, — сказал шёпотом Альберт. — Ой, как не нравится.

Он протянул контролёру деньги и взял сдачи. Симпатичная девчонка улыбнулась и спрятала деньги в сумку.

— Красивые всё — таки эти русские, — сказал Джон, и подмигнул красавице.

Та заметила двух симпатичных парней и подмигнула в ответ.

— Не о том ты думаешь, — сказал Альберт. — У нас на первом месте работа, но ни как не развлечения.

Он с недовольным видом отвернулся, а когда услышал за спиной женский смех, догадался, что это Джон кадрит девчонку. Со злостью дёрнув за рукав напарника, он показал на выход.

— Нам пора выходить!

Джон был явно не в восторге от того, что они так быстро приехали, и послал девушке воздушный поцелуй. Она покраснела, и помахала вслед выходившим мужчинам.

— Джон, — сказал Альберт, — когда ты ума наберёшься?

Они шли по улице, Альберт был явно расстроен. Он достал пачку «Мальборо» и закурил.

— Мы можем оказаться без работы, а ты о девочках думаешь.

Войдя во двор, они на секунду остановились.

— Проверь, нет ли за нами «топтунов»?

Джон подошёл к углу дома и резко выглянул на дорогу. Никого подозрительного не заметив, он вернулся обратно, и разведчики спокойно прошли в квартиру.

— Как дела? — спросил Энтони.

Он заметил по недовольному выражению лица Альберта, что, есть проблемы, и, не давая им раздеться, в упор разглядывал подчинённых.

— Вы принесли пергамент?

Альберт развёл руки в сторону, давая понять, что нет.

— Как?

Энтони покраснел и набросился на Альберта. Он взял его за лацкан пиджака и притянул к себе.

— Не кипятись Энтони, нашей вины в этом нет.

И Альберт рассказал, как они целый час не могли открыть замок.

— А был хозяин дома?

— Вроде как да, потому что Джон выпустил полный баллончик газа в квартиру, и ни каких признаков жизни внутри мы не обнаружили, — ответил Альберт.

— Так может хозяин отравился газом и почивает на небесах?

Энтони заводился не на шутку, и казалось, что ещё чуть-чуть, и он начнёт метать гром и молнии.

— Вы, что издеваетесь надо мной?

Энтони рассвирепел, и казалось, что достаточно одной искры и вспыхнет пожар.

— Как не открыли дверь? Там, что особенный замок? О чём мне докладывать шефу? Что у меня не офицеры-разведчики, а курсанты, которые не могут взломать обычную дверь?

Он взял на полке пустой стакан и плеснул в него виски. Тут же залпом выпил, и продолжал смотреть на двоих неудачников, с которыми судьба его забросила в Россию.

— Джон, почему ты не открыл замок, я в последний раз спрашиваю?

— Сам не знаю, я перепробовал, все отмычки, но не смог открыть.

Он пожал в недоумении плечами, неловко переминаясь с одной ноги на другую.

— Чертовщина, какая — то, не могу понять ничего ровным счётом.

Он снял пиджак и повесил на вешалку. Направился в комнату и взял новую бутылку виски. Руки у него слегка подрагивали, и стресс необходимо было снять алкоголем. Бутылка стучала по краешку бокала, отбивая барабанную дробь. Энтони видел, как переживает свой промах Джон и только после этого сообразил, что тот не обманывает, и они действительно не смогли проникнуть в квартиру священника. После того, как Энтони успокоился, разведчики уселись втроём на диване.

— Что докладывать полковнику? — спросил Энтони, обращаясь к Джону и Альберту.

— Пока ничего не говори, — сказал Альберт. — Будем работать дальше и достанем эти бумаги. Когда они будут у нас, ты доложишь, но пока лучше хранить молчание, здоровей будем!

— Альберт прав, — сказал Джон, — суетится, не надо, мы ещё раз завтра поедим к батюшке и попробуем проникнуть в квартиру. И если не получится, — Джон резко поднялся и выхватил пистолет.

— И тогда, что? — спросил Энтони с удивлёнными глазами.

— Тогда нам всем не место в разведке, и надо срочно менять профессию.

Он потрогал рукой лоб и замолчал. Вытер бережно оружие салфеткой и аккуратно, с любовью, положил в кобуру. Энтони, сидел в задумчивости и не проронил за весь вечер ни слова, после того, как узнал причину оплошности. Ему не хотелось уходить со службы, и он обдумывал дальнейшие шаги группы.

— Уйти мы всегда успеем, — сказал он, после недолгих раздумий. — Не в наших правилах из-за мелкой неудачи впадать в панику. Ну не смогли открыть замок, ну и ладно, это не конец света. Мы можем схватить в любом месте священника, и прижать, как следует, чтобы он сам отдал этот пергамент.

— Кто возражает?

Альберт поднялся и расправил плечи.

— Я только за такой вариант! Засиделись мы и давно пора размяться!

Он ударил кулаком с такой силой, что задрожали бокалы на столе.

— Завтра устроим засаду и не выпустим этого «святошу».

Они допили виски и легли спать.

Энтони долго не спал, ворочался с боку на бок, ситуация с пергаментом внушала непонятную тревогу. Операция, которая казалась такой простой и легко выполнимой, складывалась неудачно. Уснул он поздно и всю ночь ему снились кошмары.

Глава 37

Шорохи за дверью прекратились, и Владимир посмотрел на Медею.

— Кто это?

Мужчина дрожал всем телом, и не мог взять себя в руки.

— Как эти люди так быстро меня нашли? — спросил Владимир.

— Эти военные появились в городе ещё до того, как мы встретились с тобой. Это они убили сына профессора Никифорова.

Медея стояла, не шелохнувшись, Владимир внимательно на неё смотрел.

— Они прибыли из другой страны, и цель которую им поставили, это любой ценной достать священный пергамент.

— Так значит это не совсем тёмные силы, а обычные люди?

— Да, это военные, которые делают свою работу, только служат они как раз нашим врагам. Люди жестокие и беспринципные, в погоне за результатом готовы на любые шаги.

— И, что же нам теперь делать? Точнее не нам, а мне?

— Самое главное не боятся, и быть осторожным в дороге. Они не обладают тайными способностями, но оружие у них настоящее и стреляют они хорошо и метко.

— Спасибо, успокоила. Мне как раз не хватает военных, с которыми надо соревноваться в беге и стрельбе. Этого только не хватало, для полного счастья. Владимир поднял руки и сцепил их на шее в замок.

— Военные пытались тебя усыпить газом, но я не дала им этого сделать.

— Каким ещё газом?

Владимир испуганно моргал глазами, в которых кроме заячьего страха, ничего не было.

— Газом, который может усыпить человека. Почему ты так боишься? В городе греха не дрожал, а сейчас сам на себя не похож.

— Там я тоже испытывал не совсем приятные ощущения, но они не имели ни какой твёрдой почвы. Я знал и понимал, что нужен лукавому, и не в его интересах было меня убивать, а тут совсем иное. Моя жизнь в прошлом веке больше напоминала сон, чем реальность, поэтому я был относительно спокойным. Хотя правда не совсем, потому что я помнил твои последние слова, когда ты предупредила, что если меня убьют, то это случится по — настоящему. Но тут «головорезы», которым нужны бумаги, и вдобавок они уже убили человека, поэтому я боюсь.

— Успокойся, я думаю, что всё сложится благополучно, и ты сможешь добраться до Тибета. Надо поторопиться, не откладывая отправляться в путь. Не стоит у себя дома хранить такие вещи. Уже поздно, я советую тебе, как следует отдохнуть. Дорога предстоит нелёгкая, так, что отдыхай, и пускай тебе приснятся хорошие и добрые сны.

Владимир не успел ничего ответить и поблагодарить Медею за хорошие пожелания, как она исчезла, и только тоненькая полоска синего цвета, плавно, и довольно медленно угасала в ночной темноте. Владимир уснул мгновенно, как только улёгся, и сны, которые ему приснились в эту ночь, действительно были тёплыми и светлыми, как пожелала Медея. Сон приснился не один, но все они были яркими и чудесными. Мужчина во сне улыбался как ребёнок, и всё время обнимал невидимого собеседника. И только Медея, которая никуда не уходила, контролировала сон и оберегала квартиру от незваных гостей.

Владимиру приснилась Катя, которая ждала его в доме, в спальне для гостей. Владимир бежал к ней по ступенькам лестницы с цветами, не замечая никого вокруг. Он чувствовал, как сильно у него стучит сердце, которое истосковалось по любимому человеку. Он даже не постучал, а резким движением открыл дверь и увидел Катю, которая сидела возле окна, на коленях у неё лежала книга. Увидев Владимира, она закрыла ладошками глаза и заплакала. Он подбежал, и схватил Катю за руки, и начал осыпать лицо девушки поцелуями. Она смеялась, и плакала одновременно, всхлипывая как ребёнок, смотрела в глаза Владимира. Если бы в этот момент в комнате находился художник, он бы написал картину, настолько трогательной была встреча.

— Не плачь, прошу тебя! — Владимир успокаивал Катю и шептал ей на ушко тёплые слова. Катя не слушала его, и продолжала всхлипывать, вздрагивая всем телом.

— Я думала, что ты обманул меня, и не вернёшься. Князь Орлов чувствует себя хозяином в твоём доме и ведёт вызывающе. Он угрожает мне и говорит, что убьёт, если ты не вернёшься. Как мне быть Андрей? Я боюсь, что этот человек исполнит свои угрозы.

— Не бойся угроз, они ничего не стоят. Ему нужна рукопись, но не твоя жизнь. Он шантажирует и пытается напугать, не больше.

— Он ужасный человек, бесцеремонный. Забери меня с собой, ты же можешь?

— Если бы я только мог, я бы сразу тебя забрал, но это мне не под силу.

— Ты навсегда вернулся, или снова уйдёшь?

Владимир молчал, не знал, что ответить девушке. Он был бесконечно благодарен Медее, за такую чудесную возможность, во сне оказаться рядом с любимым человеком. В комнате ничего не изменилось, и все вещи оставались на своих местах.

— Катенька, любовь моя, ты должна вернуться к себе домой, Орлов не даст тебе спокойной жизни. Прости, но я не смогу помочь. Он опустил голову и отвёл полный отчаяния взгляд. После собравшись с силами, хриплым, сдавленным голосом сказал: «Я не смогу остаться, и мы может быть, больше не встретимся. Прости, если сможешь…».

— Как? Почему? — спросила Катя и поднялась с кресла. — Неужели ты меня не любишь, и всё это были красивые слова?

— Дело не в этом, дорогая моя, — Владимир смягчил голос и перешёл на шёпот. — Не всё в жизни зависит от человека и события, которые происходят, не всегда имеют счастливый конец. Это только в бульварных романах люди живут в любви и понимании, не испытывая потрясений. Жизнь сурова и жестока, и наша встреча с тобой, тому подтверждение. Я люблю тебя всеми своим сердцем и обещаю пронести эти чувства до самой смерти. Вполне возможно, что судьба наша и история, будет к нам благосклонна.

— Я ничего не понимаю Андрей, если ты меня любишь, тогда почему не можешь остаться? В чём причина? Ты говорил, что вернёшься с рукописью, и мы сможем быть счастливы, но сейчас говоришь обратное.

Она накинула на плечи тёмную шаль и собралась уйти. Владимир подбежал к ней и преградил дорогу к двери.

— Не держи меня больше, — сказала она. — Я сумею справиться с одиночеством, и обещаю тебя забыть. Пусть это будет не так легко для меня, но я сумею пережить боль утраты. Если мы не можем быть вместе, к чему тогда ты пришёл сегодня и всколыхнул в сердце пламенные чувства?

— Я сам не знал, что увижу тебя. Вернувшись, домой благополучно, я после разговора с Медеей, лёг спать и всё. Понимаешь? Это и для меня стало полной неожиданностью появление здесь. Разве, ты не ждала меня? Не надеялась увидеть?

Владимир терялся, понимая, что если сейчас Катя уйдёт, жизнь рухнет раз и навсегда. Он боялся, такое допустить и пытался найти слова, которые могли бы убедить Катю, не делать поспешных выводов.

— Да, это больно, — сказал он, — но мы должны научиться ждать. Я хочу верить, что мы всё равно будем вместе, несмотря на то, что живём в разное время. Силой я удержать тебя не смогу, только ты сама, должна решить для себя, как поступить. Если не веришь мне, и хочешь забыть, что ж, я неволить не стану. Но если есть, хоть маленький огонёк в душе твоей, любви ко мне, значит, не дай Орлову и другим людям встать на нашем пути.

Владимир говорил красноречиво и вкладывал в каждое сказанное слово душу. Катя смотрела на Владимира и внимательно слушала. В глазах девушки появились искорки надежды и света, и Владимир почувствовал, что правда сказанная им пробудила в девушке веру! Он обнял её и вдохнул аромат любимых духов. Он хотел, что-то ещё сказать, но внезапно очутился на берегу реки. Пустынная местность и песчаная отмель была усеяна камнями и водорослями. Владимир прошёлся вдоль берега, и потрогал рукой воду. Она была тёплая, почти летняя. Ветерок гнал волны, которые выносили тайны своих глубин на пустынный берег. В небе летел журавлиный клин, и Владимир в одиночестве долго стоял, любовался этим зрелищем, пока журавли не превратились в маленькую чёрную точку, а после совсем исчезли за горизонтом. Проснулся он в своей кровати. Не открывая глаз, вспоминал мельчайшие детали сна, стараясь ничего не забыть. За окном шёл дождик и гулко барабанил по карнизу, возвращая человека в реальность, смывая каплями воды, остатки чудесного сна.

Глава 38

С утра разведчики грелись в «Жигулях» девятой модели наблюдая за домом Владимира. Несколько дней тот не выходил из квартиры и Альберт уже нервничал.

— Ну, что там можно делать одному? Не понимаю я этих русских? Бросаются в крайности, постоянно ищут приключений.

В машине было сыро и прохладно, Альберт поднял воротник куртки, и съёжился. Он начал тереть усиленно руки, пытаясь взбодриться, Джон в задумчивости курил, выпуская дым в приоткрытое окно. Казалось, что он в эти минуты не здесь, а где-то на Багамских островах.

— Где ты взял эту колымагу? — спросил Альберт. — Ты, что не мог проверить, работает у неё печка или нет? Он со злостью смотрел на Джона. Молчание напарника подозрительно затягивалось.

— Ты, что спишь?

Альберт дёрнул Джона за рукав, но тот заёрзал на сидении и ничего не ответил.

— Где взял? — отозвался с ненавистью Джон.

С его лица слетела гримаса беспечности, и он вновь стал прежним Джоном, холодным и расчётливым.

— Взял напрокат у мужика машину на пару дней, заплатил за неё двести баксов. Откуда мне было знать, что русские, и тут обманывают? Может, надо было ещё перебрать двигатель и убедится, что он «живой», а не полностью разложившийся труп?

— Русским нельзя доверять и если сталкиваешься с ними, особенно по финансовым вопросам, лучше быть осторожным. Скольких они кинули в нашей стране, не знаешь? Помнишь, был скандал, когда русские на заправке мешали бензин водой? А с проездными билетами? Джон ухмыльнулся и почесал бороду.

— Да уж в предприимчивости им не отказать. Умеют из воздуха делать деньги, не всегда применяя при этом оружие и силу.

— Вот и я о том же.

— А, что за история с билетами, я не знаю?

— Это был самый настоящий цирк, — сказал Альберт и рассмеялся. — Эти дельцы после каждого проезда в транспорте, смывали мыльной водой чернила с билета, а после использовали этот билет ещё не один раз.

— Круто! Я бы точно до такого не додумался, — сказал Джон. — Они, что бедные такие? В своей хитрости, я уверен, они давно обошли нашего брата еврея.

Разведчики ещё бы долго беседовали, но Джон заметил, как Владимир вышел из двора и направился в сторону остановки. В руках он нёс спортивную сумку, и разведчики решили, что он собрался уезжать. Он постоял минут пять и, как только подошёл автобус, сел в него. Джон завёл в машине двигатель и направился за автобусом.

— Не торопись Джон, спокойно веди машину. В этот раз мы точно не вернёмся с пустыми руками, чувствует моё сердце.

Они подъехали к оживлённому перекрёстку, и увидели, что загорелся красный сигнал светофора. Автобус успел проскочить и постепенно удалялся.

— Давай за ним, жми, — крикнул Альберт Джону. — Мы потеряем его, и тогда вся наша работа полетит к псу под хвост.

Джон посмотрел налево, и не заметив идущего транспорта, рванул с места. Колёса завизжали по мокрому асфальту, и девятка помчалась на перекрёсток. В этот самый момент, справа появился грузовик, который на приличной скорости, ударил девятку в заднее крыло. Удар был такой силы, что машину развернуло и выбросило на пешеходный переход. У «девятки» от удара открылся капот, и из радиатора пошёл дым. Альберт вывалился на дорогу, держась за локоть. С трудом поднявшись на ноги, посмотрел на Джона мутными глазами. У Альберта был шок, и звенело в ушах. Напарник сидел в салоне, не подавая признаков жизни. Превозмогая боль, Альберт открыл дверь водителя и начал тормошить Джона. У того текла из носа кровь, и он тяжело дышал. Альберт несколько раз ударил Джона по щёкам, пытаясь привести в чувства. Джон что-то бормотал и кивал головой, не соображая, что от него хотят.

— Давай, давай, — кричал Альберт. — Нам надо уходить, сейчас тут будет полно народа.

Он вытянул Джона и облокотил спиной об машину.

— Я в порядке Альберт, — пробормотал Джон, с кислой миной на лице.

От боли у него перекосило лицо, из улыбки получилась жалкая и смешная гримаса.

— Идти сам можешь?

Тот отрицательно закачал головой.

Альберт взял под руку Джона и начал проталкиваться сквозь толпу зевак. Люди стояли и ругались, кто прав, или виноват в аварии. Водитель грузовика сидел на обочине бледный как стена. От шока его колотило, из рук всё время выпадала сигарета. Подъехала скорая помощь и врачи начали искать пострадавших, но тех уже и след простыл.

Альберт бежал с Джоном по улицам, стараясь найти временное укрытие. Они увидели не большой двор, в котором настежь были открыты ворота.

— Туда, скорей, — крикнул Альберт.

Они забежали, и спрятались в подвале дома. Им повезло, это было помещение «ЖЭКа», и оно пустовало. Слесаря проводили ремонтные работы на другой стороне улицы. Альберт на всякий случай выглянул наружу, и не заметив ничего подозрительного, спустился к Джону. Тот сидел на старой грязной скамейке с закрытыми глазами. Альберт сел рядом, с трудом восстанавливая частое дыхание.

— Священника мы потеряли, это точно, — сказал Альберт, доставая сигареты.

— Дай, и мне закурить, — попросил Джон.

— Скажи спасибо, что живы остались, а то могли бы уже быть на том свете. За наши старые дела, у нас одна дорога — в преисподнюю.

Альберт усмехнулся и сделал затяжку, нервно прокашлялся и обнял Джона.

— Наверное, друг, точно мы «в рубашке родились», если живы и здоровы.

— Это я виноват, спешил, не посмотрел направо.

— Не вини себя, ты делал свою работу, а она, как известно не всегда приносит успех. И промахи, к сожалению случаются.

Альберт потёр локоть и скривился от боли.

— Перелом, или ушиб?

— Ушиб, — ответил Альберт, и начал массировать руку. — Возьми платок и вытри лицо.

Он протянул Джону смятый платок.

— А зеркальца случайно у тебя нет?

— Ты бы ещё пудреницу спросил, для носика и щёчек.

Джон вытер кровь с носа, и захохотал.

— Ты, что умом тронулся после удара?

Джон не переставал хохотать, раздражая Альберта.

— Успокойся, — сказал Альберт, толкая в бок.

— И опять нас обскакал святоша, в который раз!

Джон продолжал хохотать, но это был смех сквозь слёзы.

— Я убью его, — сказал с ненавистью в голосе Джон. — Пусть только попадётся, я всажу в него весь магазин.

Он потряс кулаком в воздухе и встал.

— Пора уходить, нас могли заметить жильцы и позвонить в органы. Альберт иди первым и если всё спокойно дай знать.

Джон остался стоять на выходе из подвала. Альберт быстро засеменил по ступенькам и через минуту, Джон услышал знакомый сигнал. Он вышел и поднял голову в небо. Дождь освежил раны на лице человека, и после короткого замешательства Джон сказал: «Хоть и не верю я в Бога, но сегодня хочу сказать тебе спасибо Господь, за то, что сохранил нам жизнь». Мужчина смотрел на грозовые тучи, по лицу его текли мелкие капли дождя, похожие на слёзы. Альберт показал, что путь свободен и Джон медленно, прихрамывая на правую ногу, направился на улицу.

Глава 39

Владимир умывался в ванной и с улыбкой смотрел на своё отражение в зеркало. «Какая всё — таки удивительная жизнь», — думал он, и, подмигнув своему отражению, начал собираться в дорогу. Прошло два дня, в течение которых он не выходил из дому. Вещи были сложены и готовы. Он достал спортивную сумку, лежавшую на шкафу и, стряхнув пыль расстегнул. В ней находились старые вещи — коньки, зимняя шапочка, перчатки. Бережно взял их в руки, он снова ощутил себя совсем мальчишкой, которого ждут во дворе школьные друзья, чтобы пойти кататься на каток. Пробуя одеть на руку детскую перчатку, он загрустил, вспоминая юность и, взяв пакет, аккуратно сложил в него дорогую сердцу утварь. Ещё раз проверил внимательно багаж и документы. Путёвка лежала в паспорте, вместе с билетом на самолёт. Рейс в три часа дня, следовало поторопиться, чтобы заранее приехать в Москву, а там, и в аэропорт.

— Пора снова становится Владимиром, — сказал сам себе Владимир и присел в коридоре на мягкий пуфик. «На дорожку», — подумал он, и, хлопнув себя по коленям поднялся. В последний раз с грустью оглядел своё убогое жилище. Закрывая дверь, он обратил внимание на замок. На нём были видны следы взлома. По лестнице спускались соседи, и он вежливо пропустил их вперёд. Дождь не прекращался, сырость, и слякоть делала день мрачным и неприятным. «Совсем как в прошлом, в лесу», — подумал Владимир, улыбаясь.

Он пошёл на остановку и сел в автобус. Тот проехал на зелёный сигнал светофора, Владимир интуитивно развернулся и посмотрел на перекрёсток. И заметил как «девятка» мчалась на красный сигнал светофора, и грузовик врезался в неё. Автобус удалялся, а он смотрел на аварию, глазами полными тревоги, как будто это было связано с его судьбой и предстоящей дорогой. «Куда только люди торопятся?» — думал он, пожимая плечами.

Пассажиры в автобусе прилипли к стёклам, пытаясь посмотреть на аварию, и после с живостью обсуждали происшедшее. Никто из них не увидел, как из разбитой машины выходили люди.

На вокзале он пересел на электричку и через полтора часа был в Москве. После сел в автобус, который направлялся в «Шереметьево 2». В аэропорту было полно людей. Владимир спрятал пергаменты в подкладку куртки, и зашил двойным швом. Бумага не прощупывалась сквозь плотную ткань, однако лёгкое волнение не покидало мужчину. В первый раз он отправлялся в столь необычное путешествие, которое могло быть опасным и трудным.

Он остановился в центре аэропорта, посмотрел по сторонам. После достал билет и направился к стойке справочного бюро. Там ему показали, в каком направлении идти, и через пять минут он уже был возле своей группы. Девушка гид, провела людей к терминалу и объяснила порядок прохождения регистрации.

— Господа, — сказала она, — наш рейс транзитный. В Дели мы пересаживаемся на Катманду.

Народ задавал вопросы гиду, многие из которых не имели отношения к поездке. Владимир больше слушал и не суетился. Вещи таможенники осматривали тщательно, но то благодушие с которым он объяснялся, не вызвало никаких подозрений. Беспрепятственно пройдя к самолёту, он занял своё место возле иллюминатора. Расслабившись, шутил со своим соседом, который в ноутбуке что-то печатал. Это был парень лет двадцати пяти, который знал уйму анекдотов, и сыпал ими как из рога изобилия. Владимир смеялся от души, да так, что через минут пять уже держался за живот, со слезами на глазах.

— Хватит, я больше не могу.

Он вытер платком глаза и посмотрел в иллюминатор. Самолёт плавно вышел на взлётную полосу, и начал набирать скорость. Он закрыл глаза, и попробовал отстраниться от этой суеты. Вспомнил Катю, когда они ездили по полям на лошадях, и сердце предательски заболело. «Увижу ли я её снова?» — думал с тревогой он.

Самолёт взлетел и взял курс на Дели. Стюардесса Аэрофлота разносила напитки, предлагала брошюрки. Владимир взял одну, и принялся изучать краткую историю Индии и Китая. В институте он изучал и любил историю, однако сейчас не мешало освежить память, вспомнить то, что могло пригодиться. Это удивительные и загадочные страны, которым покровительствовали боги. Он всегда мечтал побывать в одной из этих стран, и сейчас мечта осуществлялась.

«Куда дальше? — думал он. — Прилечу я в Китай, и что? Где искать хозяев пергаментов? Надо уснуть», — решил он, и укрылся тёплым одеялом. Сосед оставил в покое свою игрушку и мирно сопел в кресле. Пассажиры в салоне разглядывали облака, которые создавали удивительные пейзажи, и молодые девочки, скорее всего студентки, как определил Владимир, во всю их фотографировали.

Уснул он внезапно, сон убаюкивал, как морская волна, которая плавно, нежно раскачивает кораблик. Во сне таком мягком, приятном появился страх. Он паутиной пеленал душу, и Владимир начал задыхаться. Пот лился градом, он метался в кресле. Проснулся внезапно, оглядевшись по сторонам, увидел, как пассажиры мирно спят. Губы пересохли, и он с жадностью выпил из бутылки минеральную воду. Стюардесса объявила по радио, что самолёт приземляется и предупредила пассажиров, чтобы они пристегнулись. «Сколько же я проспал? — подумал он. — Наверное, часа три — четыре, а может больше?»

От сильного толчка колёс об землю он окончательно проснулся, и увидел, что самолёт приземлился и вдали виднеется аэропорт. Минут через десять, когда самолёт остановился, пассажиров пригласили на выход. Люди благодарили экипаж, за удачный перелёт, и медленно продвигались к выходу. Владимир разбудил соседа, который не хотел просыпаться.

— Что уже прилетели? — спросил сосед потягиваясь.

— Уже на месте, — сказал с гордостью Владимир, и, пожав руку попутчику, встал в длинную очередь.

Вдохнув неповторимый воздух Индии, он ощутил громадный прилив сил. Зажмуривая глаза, от яркого солнца и, спускаясь по трапу, он наслаждался зрелищем. Солнечный свет, благожелательные улыбки людей, подняли настроение. Владимир с группой сел в автобус, который отвёз их в аэропорт. Там группа прошла таможню, и перерегистрацию на рейс до Катманду. Через час ожидания туристов пригласили в самолёт. И вскоре красавец лайнер взмыл в небо, взяв курс на Китай. Перелёт был не таким лёгким, как из Москвы, и от воздушных ям Владимира начало тошнить. Он поднялся и вышел в туалет. После вернулся и попросил принести воды стюардессу.

— Скажите у вас нет ничего успокаивающего? — спросил он.

Через минуту стюардесса принесла таблетку, и он тут же её выпил.

— Отдыхайте, — сказала она, и укрыла Владимира.

Через пять минут он спал сном младенца. Проснувшись, перекусил, и уже не спал до самой посадки.

Катманду встретил путешественника тёплой и солнечной погодой. Он спустился с трапа самолёта и огляделся по сторонам. Настроение было замечательным, всё сложности перелёта оставались позади. Ему хотелось петь, кричать от радости, настолько сердце и разум переполняли эмоции. Людей встретил автобус, и приветливые китайцы провели туристов к терминалам. Таможенники немного говорили по-русски, хотя слышать родной язык, от этих маленьких и слегка чудаковатых людей, было не совсем обычно. Владимир дружески улыбался и вежливо кланялся. После досмотра таможней группа направились в гостиницу. Китайцы встречали приветливо, и в знак уважения пожимали руки. Их трудно было различать, они казалось, что все на одно лицо. Не высокий рост, узкие глаза, чёрные короткие волосы. Такой первый вывод сделал путешественник. Для нашего человека это считалось экзотикой, и русские неуклюже кланялись в ответ безобидным и добродушным людям.

Глава 40

Рафи Вануну был в не себя от ярости. Ещё бы, его люди упустили священника, и не знают, где он находится. Он час говорил по телефону с Энтони, и сейчас раздумывал над тем, что делать дальше. Операцию завершать не хотелось, и требовалось найти, куда исчез этот странный русский. Он снял трубку телефона и вызвал к себе своего помощника. Офицер записал в блокнот нужную информацию, и удалился.

— Сегодня, всё узнать, немедленно, — сказал он вдогонку помощнику.

Рафи нервничал, и не любил ситуации, в которой оказалась группа. Они могли провалиться в любой момент, и тогда он мог запросто лишиться своего кресла, оказаться на пенсии, при чём, в течение одного дня. Он достал дело Никифорова, и ещё раз перелистал его. Фотографии профессора пожелтели от времени, и Рафи с раздражением бросил папку обратно в стол. Уже ближе к вечеру ему доложили, что пропавший мужчина, взял турпутёвку и отправился в Тибет.

— Вот это уже, что-то! — сказал вслух, Рафи.

Он почесал за ухом, и закурил. Дым поднимался к потолку кольцами, полковник сидел в задумчивости.

— Ну что ж, — сказал он вслух, — Тибет так Тибет!

Связавшись с Энтони, он приказал немедленно вылетать в Тибет, и там искать пропавшего человека.

— Надеюсь, что в этот раз вы меня не подведёте, — сказал он резким голосом и бросил трубку.

На том конце провода Энтони хотел поблагодарить за информацию шефа, но услышав гудки, раздосадованный положил телефон.

— Ну, что там? — спросил Альберт.

— А тебе не терпится узнать?

— Не только узнать, а как можно скорее покинуть Россию. Уже надоел этот дождь и холод. Он сидел в вязаном свитере, спортивной шапочке, с чашкой горячего чая в руке.

Энтони выдержал паузу и сказал решительно, и твёрдо.

— Наш подопечный, уже в Тибете, нам следует туда отправляться, и как можно скорее.

Альберт посмотрел на Энтони удивлёнными глазами.

— Как в Тибете? Может наши ошиблись?

— Ошибки быть не может, всё проверили через надёжные каналы. Буди Джона, и отправляй за билетами.

— О кей, — сказал весёлым голосом Альберт, и начал тормошить Джона.

Тот крепко спал, и требовалось приложить максимум усилий, чтобы его разбудить.

— Да вставай уже!

Альберт стянул одеяло и бросил его на пол. Джон начал замерзать, и подтягивать по себя ноги.

— Я сейчас принесу чайник с водой и вылью на тебя.

Альберт сделал несколько громких шагов на месте, имитируя ходьбу. Джон открыл правый глаз, и недовольный спросил: «Началась атомная война? Или ещё что-то хуже?».

— Хуже не будет, если только начнётся Третья мировая. Нашёлся беглец.

— И где он?

— Ты не поверишь, но он уже в Тибете!

После слов Альберта, Джон окончательно проснулся и опустил ноги на пол.

— Ты шутишь? Какой Тибет? Что ему там делать?

— Это ты у него спросишь, когда встретишь.

— Ты не можешь говорить, точнее, — сказал Джон. — Я не совсем проснулся, и сон с яркой блондинкой, которая меня ублажала всю ночь, ещё не закончился.

— Ну, и как она?

— Кто она?

— Блондинка твоя, кто ещё, — сказал Альберт и рассмеялся.

— Обалденная, честное слово. Я познакомился с ней в баре, потом мы поехали к ней домой. Ой, что там было.

Он поднял указательный палец вверх, и зажмурился.

— Бассейн, с голубой водой, шампанское.

Он как сумасшедший тряс головой, прогоняя остатки сна.

— Давай подробнее, о священнике.

Альберт протянул Джону чай, и тот взял его двумя руками.

— Я тебе уже всё пояснил. «Святоша» в Тибете и нам приказали отправляться за ним. Ты готов?

— Отсюда, хоть на край света, только бы подальше от России.

— А чем она тебе не нравится?

— Своим холодом и загадочной русской душой, которая обманет в два счёта, и не покраснеет.

— Тогда как говорят у русских, тебе, и карты в руки.

— Какие карты?

— Не карты в прямом смысле этого слова, — сказал Альберт. — Дело наше в твоих руках, потому, что тебе придётся поехать за билетами.

— А, это другое дело, — сказал Джон, допивая остатки чая. — Сейчас умоюсь, и сразу поеду.

— Ты лучше посмотри внимательно на свою физиономию, — сказал Альберт.

— А, что с ней?

Джон подошёл к зеркалу и включил свет.

— Да уж, — сказал он, почёсывая не бритую бороду.

— Такой рожей, как у тебя, только детей пугать.

— Зато, ты похож на настоящего русского, после бурной попойки. И тебя точно никто не остановит, чтобы проверить документы.

Их разговор прервал Энтони, он стоял в коридоре готовый в дорогу.

— Мы уходим все вместе, время не ждёт, надо торопиться. Давай Джон, пять минут на туалет и в дорогу. Нам здесь не зачем оставаться, так что на автобус, потом на электричку, и в Москву.

— А завтрак?

— Завтракать будешь по дороге.

Глава 41

Катманду-столица и крупнейший город Непала, его политический и культурный центр. Облик сохранился с XVII–XVIII веков, тогда долина Катманду активно застраивалась во время правления королей династии Малла.

Переводчица с интересом, вдохновением показывала достопримечательности. Туристы смотрели, по сторонам и с восхищением обсуждали дома, улицы. Владимир слушал, удобно расположившись в кресле автобуса. Город поражал воображение своим размахом, и величием. Создавалось впечатление, что людей перенесли из настоящего в прошлое, всё было ярким живописным и колоритным.

— Катманду практически не изменился, за последние сто лет, и то, что вы видите, является заслугой государства, которое не только оберегает, но и хранит историю.

Узкие улочки, дома которым уйма лет, приводили туристов в восторг. Владимир никогда не видел такое количество храмов, и монастырей.

— Когда мы отправимся на экскурсию по городу, вы увидите не только «Храм обезьян», но так же прославленный на весь мир Буднат, «Центр буддизма», его посещают паломники со всей планеты. Храмовый комплекс Пашупати, со своей двух ярусной золотой крышей, а так же серебряными дверями, входит в нашу экскурсию.

Автобус выехал в центр города и переводчица продолжила:

— Это знаменитая Дворцовая площадь, которую окружают полсотни храмов. Здесь находится знаменитая статуя Вишну, который лежит на постели из змей. Может, кто-то слышал, или читал о знаменитом водном саде Баладжу? Всё это вам предстоит увидеть, хотя по своему личному опыту, я сама не видела и половины всех достопримечательностей, настолько их много.

Автобус остановился возле не большой гостиницы, которая напоминала старинный храм. Люди выходили и вдыхали неповторимый аромат благовоний, который был здесь везде. В холле их встретили с радушием, и, оформив необходимые бумаги, выдали ключи от номеров. Девушка сказала, что будет ждать всех через два часа в холле, и, мило улыбнувшись, ушла. Владимир поднялся в свой номер, на второй этаж. Открыл дверь и поблагодарил провожатого, который не переставал кланяться. «Уже болит спина, от этих поклонов», — подумал он, растирая рукой поясницу. Комната была не большая, но довольно уютная и светлая. Стояла огромная кровать, телевизор, тумбочки и шкаф для одежды. На окнах висели тёмные шторы, защищавшие от солнца.

Заглянув в ванную, он отметил, что там было всё необходимое. Раздевшись, тут же принял прохладный душ. Смывая с себя дорожную пыль и грязь, после душа он переоделся в чистое бельё и прилёг. Ему не хотелось ехать на экскурсию. В дверь постучали, и Владимир с любопытством открыл. На пороге стояла миловидная девушка с подносом в руках. На нём стоял кофейник и чашки. Она протянула мужчине поднос, и изящно развернувшись на высоких каблучках, тут же ушла.

— А, что это? — спросил он, с удивлением разглядывая поднос. Девушка с улыбкой удалилась, не проронив ни звука.

— Сейчас попробуем, — сказал он, и, поставив поднос, налил в чашку с кофейника. — Какой аромат! Он почувствовал запах цветочного чая и сделал глоток. Боже мой, какая вкуснотища! По телу прокатилась лёгкая и приятная истома.

Открыв окна, он посмотрел на город. На улицах огромное количество туристов ходили по магазинам в поисках сувениров. Владимир подумал, что снова оказался в прошлом и если бы не современные и привычные для каждого человека вещи, такие как телевизор и другие, это вполне могло оказаться правдой. Он снова вдохнул неповторимый запах гор. С улицы доносились крики продавцов, те различными способами зазывали покупателей. «Ещё будет время для экскурсий», — решил он, и лёг на диван. Чай расслабил, глаза постепенно слипались, чувствовалась усталость от перелёта. Укрываясь белой простынёй начал сладко засыпать. Перед глазами мелькали события последних дней, только почему-то он вспомнил Подмосковье, аварию, перекрёсток? Напрягаясь, пытался вспомнить детали, но Морфей, оказался сильнее его. Последнее, что он увидел, это было лицо Кати. Она плакала, умоляла о помощи. Проснулся он неожиданно от лёгкого прикосновения чего-то тёплого.

Открывая глаза, увидел в комнате Медею. Она сидела в кресле и приветливо улыбалась. Комната тонула в голубых мягких тонах света.

— Приветствую тебя, дорогой мой друг. Твоё приключение подходит к концу, скоро ты сможешь вернуть свитки.

Владимир уселся на кровати, и опустил на грудь голову, вспоминая с тоской о Кате.

— Успокойся, я надеюсь, что когда-то вы встретитесь.

— Во сне Катя просила помочь ей. Он поднялся с кровати и сел напротив Медеи.

— У любви, нет предела совершенства. Ей не страшны расстояния и пространства. То, что ты чувствуешь сердцем, существует, только, кто тебе сказал, что найти любовь будет просто и легко? Тысячи людей живут и умирают, не зная, что это такое. Они прикасаются к краешку истины. Тебе повезло, ты смог встретить настоящую любовь, понять насколько она сильна. Жизнь это не всегда праздник. В буднях есть место слезам и печалям. Я понимаю, это мучает тебя, терзает, но ты должен верить в то, что судьба будет к тебе благосклонна. В этом момент стены комнаты задрожали.

— Это, что землетрясение?

Владимир вскочил и выглянул в окно.

Медея спокойно сидела, не шелохнувшись.

— Что это? Что происходит! — закричал, что есть сил он.

В комнате дрожал шкаф, стулья, качалась люстра. Голубой свет начал тускнеть и Медея начала медленно исчезать.

— К нам идёт Сатана, — сказала она, поднимаясь. — Не бойся и доверься мне.

Угол комнаты потемнел и появился лукавый, со сверкающими от гнева глазами. Он был одет как английский лорд в смокинг, с бабочкой и тростью в руке. Запах серы наполнивший комнату был перемешан с болью и страхом. Остановившись возле кресла, он нехотя поклонился. Лицо его не изменилось, и Владимир с лёгкостью узнал в нём графа Орлова.

— Я вижу вы совсем не рады нашей встрече? А я вот как раз наоборот. Это надо отметить!

Медея молчала, сохраняя спокойствие, которому мог бы позавидовать каждый смертный.

— Что тебе тут нужно, — сказала она резким голосом и поднялась. — Если ты думаешь, что сможешь меня испугать, то глубоко ошибаешься. Мы уже далеко не слабые и беззащитные, какими были сто, или двести лет назад. Твоя сила может убить человека, но только не меня. Медея замолчала, а лукавый ухмыльнулся.

— Всё это так, только не совсем. При желании я могу уничтожить не только этого человека, но, и этот замечательный город. Тут останутся одни руины, и пепел от пожарищ.

— Никто не даст тебе этого сделать, можешь не надеяться.

— Андрей Кириллович, наверное, вы забыли, что обещали мне? Он посмотрел на Владимира, который стоял в полном оцепенении. Ему не верилось, что лукавый здесь, в этом времени.

— А ваша любимая Катенька страдает, и будет продолжать, мучится от одиночества. Однако вы можете это исправить и вернутся в своё прошлое прямо сейчас, если отдадите, то, что лежит в вашей куртке. И тогда мы останемся друзьями, и ваша жизнь будет долгой и счастливой. Вы, не станете героем, спасая всё человечество, но поможете себе в первую очередь и своей любимой девушке.

— Уходи, — сказала с ненавистью в голосе Медея, — иначе я за себя не отвечаю.

— Не надо только меня пугать, — ответил лукавый и сжал кулаки. — Я встречался с вами не один раз, боятся мне нечего. И я хочу услышать человека, который на протяжении своей жалкой, никчёмной жизни прозябал. И только я смог помочь ему ощутить — настоящую любовь!

— Твоя помощь гроша ломанного не стоит. Тебе ведь плевать, что будет дальше. Как сложится судьба человека после предательства. Красивыми фразами ты ловко опутываешь жертву, как смертоносный паук, пускаешь пыль в глаза.

— Не стоит философствовать, я устал от пустых разговоров. Сколько было мудрецов? И ещё будет, которые жили в забвении и только после смерти получили признание? Кому это нужно? Я спрашиваю тебя Медея? Дорого то, что человек может потрогать руками, ощутить на вкус, запах. А душа? Ей нужен покой, новое рождение, а прошлое, как известно, подлежит архивации. И так человек я спрашиваю тебя. Сейчас от твоего решения зависит дальнейшая судьба. Ты был моим гостем, увидел город греха, и те муки, которым подвержены души. Тебя ждёт та же участь, если ты не отдашь мне рукописи. Выбирай: или пустые обещания этой женщины, которые могут, не исполнится, или то, что предлагаю я.

Сатана скрестил руки на груди и с видом победителя стал ждать. Владимир не знал, как ему быть. Он пребывал в нерешительности, за которой стояла его собственная жизнь и судьба. Любовь к Кате делала его самым счастливым человеком на земле, только не таким способом. Цена предательства высока, и встать на сторону лукавого, означало растоптать свою честь. Он медленно и уверенно поднялся. В глазах заиграл огонёк решимости и ненависти к подлому врагу. Он уже сделал свой выбор и обратной дороги не существовало. Минуту он молчал, после сказал. Голос был твёрд как камень, и он сам удивлялся смелости и решимости.

— Я не отдам тебе рукописи, это моё последнее слово.

Сатана начал бледнеть, понимая, что не сможет получить то, зачем пришёл.

— Ладно, — прошипел как змея он. — Я уйду, но не навсегда. Мы ещё встретимся, и ты пожалеешь, что родился на этот свет. Та боль, которую я причиню, заставит тебя грызть от обиды землю. Пощады не будет ни здесь, ни на небесах.

После этих слов он исчез, растворился в пространстве. В комнате снова засиял мягкий голубой свет. Владимир от напряжения рухнул на кровать и зарыдал, понимая, какое он принял решение, и что ждёт Катю.

Глава 42

Успокойся, не верь словам лукавого. Он хочет только одного, завладеть свитками и ради своей цели пойдёт на любой поступок. Твой выбор правильный, не сомневайся ни в чём. Люди, которые при жизни согрешили, и не покаялись, действительно попадают в город греха. Что человек заслужил, то он и получает, и никто не может ничего изменить. Твоя совесть не нарушила ни один из законов нравственности, морали и я уверяю тебя, боятся нечего. Завтра ты возьмёшь одного из местных проводников, и отправишься к пещерам Махендры. Там тебя встретят, и ты сможешь отдать священные рукописи. Мужчина сидел в задумчивости, и казалось, что не слушает Медею.

— А, что потом? — спросил он.

— Ты вернёшься домой.

— И мы больше никогда не встретимся?

Медея улыбнулась загадочно и сказала: «Кто знает, вполне возможно, что увидимся, «пути Господни — неисповедимы», так написано в Библии. Будь завтра осторожен и помни, о словах лукавого. Он готовится к новым козням. Береги себя и рукописи и никому о них не говори».

— А тебя там не будет?

— Нет, моя миссия заканчивается. Задача была стать твоим проводником, и я её выполнила. А сейчас отдыхай и не переживай.

Медея взяла его за плечи и уложила на кровать. После прикоснулась к щеке мужчины и нежно поцеловала.

Гид группы девушка, так, и не смогла достучаться в комнату к Владимиру и подумала, что тот уже отправился на прогулку. А тот спал, укрывшись с головой. Медея охраняла сон человека, судьба которого тесно переплеталась с тонкими нитями Вселенной.

На следующий день он нанял проводника, которого звали Раджа. Тот согласился за небольшую плату провести русского к пещерам. Раджа не очень нравился Владимиру, но та плата, которую он взял, была по карману путешественнику. И вот уже Владимир в сопровождении своего нового попутчика шёл по улочкам Катманду. Лавочники тянули путешественника за рукава, и не отпускали, навязчиво приглашая зайти к ним в гости, но Владимир отказывался. Раджа знал довольно сносно русский язык, и мужчина мог вполне с ним объясняться. Он не брал с собой ничего, у проводника имелось всё необходимое, и Владимир доверился этому маленькому человеку, с хитрыми, как у лисицы глазами.

Он много болтал и был жутко худым. Тело просвечивалось сквозь тонкую ткань одежды. Погода стояла прохладная, дул северный ветер. Владимир натянул спортивную шапочку, и одел перчатки, которые взял с собой. Ветер не прекращался, и казалось, что наоборот усиливается, надеясь помешать путешественникам. Они вышли за город, и направились по протоптанной тропинке, к вершинам, на которых лежал снег.

От переизбытка кислорода, у Владимира заболела голова. Дорога вела вниз к реке, которая протекала между горами и разделяла их на части. Мужчина устал, и предложил сделать привал. Раджа развёл костёр из сухих веток. Владимир сел у огня и начал потирать руки, чтобы согреться.

— Долго нам ещё идти?

— Нет, совсем чуть-чуть.

Раджа показал рукой на другую сторону реки.

— Перейдём мост, спустимся ниже и окажемся возле пещер.

— А зачем вам туда?

Владимир задумался, не зная, что ответить, но тут же придумал.

— Я русский учёный, занимаюсь различными земляными породами. Пещеры интересны для научных исследований.

Раджа с пониманием закивал головой и протянул кусок мягкой лепёшки, которую он держал в сумке. Владимир взял в руку лепёшку, и с удовольствием откусил. Хлеб был ароматным, мягким и мужчина принялся, с жадностью есть. Проводник дал воды запить. После такой не хитрой трапезы, Раджа потушил огонь, и они отправились к мосту. Ветер раскачивал в разные стороны деревянный мост, Владимир в нерешительности остановился.

— Не упадём мы вниз? — спросил он Раджу. — Слишком он древний, и не надёжный.

Он правой ногой наступил на первую доску, и та под тяжестью человека начала трещать.

— Не бойся, идём.

И Раджа, первым пошёл вперёд.

— Я тут почти каждый день бываю, и как видишь живой.

Он улыбнулся, и, держась за тонкие верёвки, медленно направился вперёд.

«Волка бояться, в лес не ходить», — подумал Владимир, и перекрестился.

Ветер усилился, и мужчина как можно крепче держал руками верёвки. Высота была огромной, и когда они приблизились к середине моста, Владимир старался вниз не смотреть. Под правой ногой внезапно затрещала доска и поломалась. Мужчина успел схватиться двумя руками за верёвку. Доски под тяжестью человека лопались одна за другой, и уже тело незадачливого путешественника болталось над огромной пропастью. Он в растерянности закричал и попробовал подтянуться, но из этого ничего не получилось. Раджа испугался и сбежал, оставив человека в беспомощном положении. Владимир силился, как мог, понимая, что долго ему не продержаться. Пот заливал глаза, и руки, не привыкшие к физическим нагрузкам, могли в любой момент соскользнуть. Пронизывавший ветер болтал человека в разные стороны. Он мог сорваться и упасть в любую минуту.

— Помогите! — кричал он.

Поблизости никого из людей не было, и Владимир вспомнил Медею. Увы, в этот раз чуда не случилось, и Медея не пришла на выручку человека. Он болтался как сухой лист на ветру, прощаясь с жизнью. Умирать не хотелось, и мужчина жалел о том, что глупо так погибнет и не выполнит свою миссию. И тут он заметил тёмную фигуру человека, которая направлялась к нему.

— Эй, — крикнул он, — помогите, прошу вас!

Человек приближался не торопясь, как будто не понимал, что верёвки могут оборваться за считанные секунды. Владимир смотрел с надеждой на мужчину, и видел в чертах лица, старого знакомого, который злобно улыбался и подмигивал путешественнику. Он остановился в метре от Владимира, и сказал: «Как видишь жизнь твоя, в эти минуты, ничего не стоит. И никто, кроме меня не сможет тебя спасти».

Это был лукавый, который появился здесь с одной единственной целью. Владимир понимал это, но не собирался заключать сделку. Он принимал сложившуюся ситуацию с честью и отвернулся от лукавого.

— Много не надо. Отдай рукописи и я спасу тебе жизнь. Если не отдашь, погибнешь, разобьёшься об камни. Посмотри вниз, какая высота! Думай, только недолго, силы твои на исходе, и как видишь, только я один оказался здесь. Больше никого. Отдай, и я обещаю тебе, выполнить твои самые сокровенные желания. Катя любит тебя и не может дождаться, а ты из-за каких-то старых, и ни кому не нужных бумажек, хочешь погибнуть? Не вижу в этом смысла и предлагаю жизнь в обмен на рукописи.

Владимир посмотрел вниз на бушующий речной поток, голова закружилась от такой высоты. Он собрался с духом, и ответил: «Мне не нужна твоя помощь, уходи! Я тебе не верю! И выбираю смерть…».

Лукавый понял, что человек, настроен решительно и не отдаст свитки.

— Ну, что ж, тогда прощай, я не сомневаюсь в том, что скоро ты окажешься у меня в гостях, там будет приготовлено для тебя особенное место. Люди становятся заложниками ситуаций, в которые попадают и только глупцы, не видят всей выгоды из создавшегося положения и остаются при своём мнении. Прощай!

Владимир смотрел на лукавого, тот неторопливо удалялся. Ему не хотелось умирать. Он остался один на всей земле и сейчас последние надежды таяли, как снег на горных вершинах. Руки кровоточили, верёвки разрезали кожу, и боль становилась невыносимой. Он в отчаянии закинул голову назад, и мысленно простился со всеми. Лукавый исчез, как только вышел с моста, и нигде не наблюдалось ни одной живой души. На глазах стояли слёзы, от отчаяния и беспомощности.

— Помогите! — закричал из последних сил он.

Эхо подхватило этот отчаянный крик и понесло вдоль гор и равнин.

Группа русских туристов, расположилась возле реки и разводила костёр. Девушка подняла голову вверх, и увидела, как на разломанном мосту болтается человек. Она быстро схватила верёвку и побежала по склону.

— Ты куда Лена?

Только и успел спросить однокурсник Сашка. Лена показала рукой в сторону моста, и, не теряя драгоценные минуты, поспешила на помощь человеку. Кроссовки скользили по траве, но девушка, что есть сил, бежала. Саша тоже услышал крик, и посмотрел туда, откуда он доносился.

— Ребята, — позвал он остальных. — Там человек висит на мосту!

Он устремился за девушкой, пытаясь её догнать. Лена подбежала к мосту и, развязав верёвку, бросила человеку.

— Хватай её, и держи!

Сашка задыхался от быстрого бега, и жалел, что в своё время перестал заниматься спортом. Он увидел, как Лена бросила верёвку и старалась, удержать человека. Владимир одной рукой схватил верёвку, брошенную девушкой, и пытался поймать её второй рукой. Когда он это сделал, верёвка натянулась, и начала разрезать другие доски моста. Они трещали и лопались как мыльные пузыри.

— А, — а, — а — закричал он, срываясь и падая вниз.

Лена обвязалась верёвкой, и бросилась плашмя на землю. Человек был тяжёлый, и Лену начало тянуть по земле, в пропасть. Она пыталась зацепиться за стойки моста, но безуспешно. Сашка в резком прыжке, схватил Лену за ноги, и не дал ей свалиться вниз. Он, стиснув зубы, держал её, и пытаться вытянуть вместе с мужчиной. Тут подбежали остальные ребята, и общими усилиями помогли вытащить незадачливого путешественника. После уже вся троица лежала на земле, переводя дыхание, не веря, что остались в живых.

Владимир тяжело дышал и смотрел во все глаза на свою спасительницу. Девушка лежала на земле с раскинутыми руками и улыбалась, довольная, тем, что спасла человека.

— Вас как зовут?

— Владимир, а вас?

— Елена!

— Очень приятно познакомится со своей спасительницей, — ответил с благодарностью мужчина.

— Мне тоже. — Девушка приятно улыбалась, в ответ на открытый взгляд Владимира.

Мужчина нуждался в медицинской помощи, и студенты отвели его в свой лагерь. Там Лена перевязала и продезинфицировала раны на руках, и напоила мужчину горячим чаем с бутербродами. Владимир сидел возле костра, с накинутым на плечи одеялом и грелся. Ему не верилось, что он не сорвался в пропасть и не погиб.

Он смотрел на миловидное выражение лица девушки, и старался угадать, какого цвета у неё волосы под спортивной шапочкой? Лена оказалась весёлой и общительной девушкой, а тонкие пальцы на руках, говорили о том, что она, скорее всего, увлекается музыкой. Она сняла шапку и копна чёрных, длинных волос упала на плечи. Мужчина был очарован этой красотой, и это не укрылось от Елены. Лёгкий румянец на щёках и тень смущения, придавала ей особый шарм.

— Спасибо вам Лена, — сказал он. — Если бы вы во время не прибежали на выручку, я бы разбился об камни.

Лена сидела и внимательно смотрела на мужчину.

— Я сама по правде испугалась. Хорошо, что Сашка успел. А почему вы один, без проводника?

— Проводник струсил и убежал, как только увидел, что я начал падать и мост затрещал.

Лена с пониманием кивнула и протянула Владимиру печенье.

— Берите, не стесняйтесь! Вы сами откуда?

— Я с Московской области, — ответил Владимир, который уже чувствовал себя, гораздо лучше.

— А здесь как турист?

— Приехал по работе.

— А вы с друзьями, отдыхаете?

— Да, мы учимся в одном институте и решили, пока нет занятий, приехать сюда. Я кстати здесь не первый раз, мне очень нравятся эти места. Лене показалось, что с этим человеком она давно знакома. И сейчас они встретились, после нескольких лет разлуки. Общаться им было просто и легко, и уже через час, они стали друзьями. Ребята ревновали девушку, но не показывали своих эмоций. Солнышко было в зените, и туристы собирались идти дальше. Они собрали палатку и готовились в путь.

— Лена, ты с нами, или останешься? — спросил с сарказмом Саша, понимая, что случайный путешественник и их красавица Лена, симпатизируют друг другу.

— А вам в какую сторону? — спросила у Владимира Лена.

— Мне бы попасть к пещерам Махендры.

— Я знаю, где они находятся, была там. Вам повезло, мы как раз будем проходить не далеко от пещер. Так, что можем вместе идти.

— Правда?

Владимир обрадовался такой редкой удаче и поднялся.

— Вы готовы?

— Уже готов! — сказал он смеясь. — Надеюсь, что больше через мост нам не придётся идти?

— Нет, мы пойдём в обход, по камням. Там через реку можно на другую сторону и вполне безопасно.

Владимир взял один из рюкзаков туристов, чтобы помочь и группа отправилась вдоль реки. Через час они подошли к тому самому месту, и Лена показала Владимиру на другую сторону.

— Вот пещеры, идите к ним, только осторожно!

Владимир ещё раз поблагодарил ребят и на прощание поцеловал руку Лене.

— Я вам обязан жизнью и никогда этого не забуду.

Лена слегка смутилась столь галантному жесту Владимира и в ответ поцеловала в щёчку, и стремглав побежала догонять друзей.

— Берегите себя! — крикнула она и помахала на прощание рукой.

Владимир стоял и смотрел вслед удаляющимся людям, и в глубине души завидовал беззаботной юности. Он осторожно перепрыгивал с камня на камень, пока не оказался на другой стороне. Подняв голову вверх, увидел узенькую тропинку, которая проходила среди кустов и вела к загадочным пещерам.

Глава 43

Он поднимался медленно, цепляясь руками за острые камни. Кое-где лежал снег, и запросто можно было поскользнуться. Оказавшись возле пещеры, он посмотрел на вершину, закрывая от солнца глаза. Войти в пещеру не представляло особого труда, и Владимир с интересом принялся рассматривать стены, которые были в различных рисунках. Пройдя метров десять, он остановился в нерешительности. Перед ним были открыты три дороги, которые ввели в разные направления. Куда идти дальше он не мог определиться. Он стоял минут десять в нерешительности, и уже собирался выйти наружу, когда заметил тусклый огонёк, который приближался из темноты. Присмотревшись внимательно, он увидел невысокого роста монаха, который шёл прямо к нему со свечой в руках. Монах приблизился и пристально посмотрел в глаза. Низко поклонившись, он жестом пригласил идти за ним. На душе у Владимира было спокойно, и он безропотно последовал вглубь пещеры, за новым проводником. Они шли минут десять, проникая в самую толщу скалы. Сырость и темнота, делала пещеру мрачной и зловещей. В ботинках у Владимира хлюпала вода. Монах шёл не спеша и не проронил ни звука за всё время следования.

И тут они вышли в огромный зал, в середине которого в каменной чаше горел огонь. Вокруг этого огня находилось человек десять монахов. Когда они увидели Владимира, дружно встали и поклонились. Все они были в одинаковой оранжевой одежде. Добрые, приветливые лица, несмотря на разницу в возрасте. К Владимиру подошёл один из монахов и взял за руку и усадил у огня. Таким образом, мужчина оказался в центре и сейчас все монахи с любопытством разглядывали незнакомца. Владимир был поражён убранству пещеры, которой, по всей видимости, было, не одну тысячу лет. Диковинные звери из-камня, похожие на африканских львов, стояли в углах пещеры. Каждый из них был в определённой позе, которая, по всей видимости, что-то обозначала. Первый лежал, и казалось, что спит крепким сном. Второй застыл, готовый в любую секунду совершить бросок. Третий, подняв голову, рычал, показывая всем своим видом, что он царь зверей, а четвёртый сидел на задних лапах, готовый к любому распоряжению хозяина.

— Мы приветствуем тебя гость в нашем доме!

Владимир услышал голос и оглянулся по сторонам. Монахи безмолвствовали, и только один из них смотрел на гостя, и по-дружески улыбался. Владимир кивнул головой, и разорвал подкладку в куртке. Достав священные рукописи, он протянул их старейшему монаху. Внешне тот был довольно суров на вид, но взяв свитки в руки, загадочно улыбнулся одними уголками губ. Он поднёс свитки ко лбу и поцеловал.

— Мы благодарны тебе человек за то, что ты сделал. Ты по настоящему добрый человек и всегда оставайся таким по отношению к людям. Поступок твой благородный, он не останется в забвении и со временем тебя ждёт награда. Если есть вопросы, спрашивай, я смогу тебе дать ответы на то, что беспокоит твоё сердце и душу.

Владимир рассказал о Кате, а после с волнением о встречах с Сатаной. Монах кивнул с пониманием головой и ответил: «Прошлого нет, и уже не будет. Оно живёт только в сердце человека, и пока он жив, память не даст тебе забыть о нём. Мы можем сделать так, что ты забудешь о приключении во времени, если хочешь, скажи. Только не торопись, подумай, как следует».

Владимир задумался, и ответил: «Нет, пускай всё останется как есть. И плохое и хорошее, всё, что было со мной».

— Ты правильно решил, — сказал монах. — Любовь не умирает, она вечна, как Вселенная. Её крылья несут человека по бесконечным жизненным лабиринтам, помогая преодолевать трудности, делая лучше и чище. Только благодаря ей земля не погибнет и продолжит своё существование. Ты обязан верить в судьбу, и тогда встретишь женщину, которая ниспослана свыше. Зло не сможет причинить вреда, остальное зависит от тебя. Какую выберешь дорогу, по которой продолжишь своё земное существование. Никому не говори, о том, что с тобой происходило, хотя даже если ты и расскажешь об этом, всё равно никто не поверит. Монах загадочно улыбнулся и посмотрел прямо в глаза гостю.

— Выпей из этой чаши и ты снова обретёшь силу духа и спокойствие.

Монах поднёс деревянную чашу, и мужчина выпил приятный на вкус напиток. После вернул чашу, и спросил: «А я смогу ещё раз встретится с Медеей?».

— Не знаю. Будущее туманно и не всегда открыто даже нам.

Монах поднялся, давая понять, что пришло время прощаться. Он с уважением поклонился и сказал: «Живи с миром, пускай твоё сердце, наполняет — Вера, Надежда и Любовь!».

Владимир в знак благодарности сложил руки возле груди и поклонился. Ему не хотелось уходить, но он понимал, что пора возвращаться домой. Монах проводил его наружу, а потом исчез в тёмных лабиринтах пещеры. Отправившись по уже знакомому маршруту, он подошёл к мосту, из-за которого чуть было не погиб и увидел Раджу, который, что-то показывал людям в формах спасателей. Те стояли и смотрели на бурлящую реку, и не заметили, как к ним подошёл Владимир. Он похлопал по плечу Раджу, который когда повернулся и увидел живым, и невредимым, испугался. Он открыл от удивления рот и не мог вымолвить слова.

— Живой я Раджа, — сказал с улыбкой на лице Владимир. — Пора возвращаться обратно.

Он не сердился на незадачливого проводника и простил ему трусливое бегство. Вернувшись благополучно в город, Раджа пригласил к себе в дом Владимира и подарил ему много разных сувениров на память. Путешественник не хотел брать, отказывался, как мог. Семья Раджи жила бедно, но хозяин дома сказал, что обидеться, если Владимир не примет подарки. Раджа чувствовал себя виноватым и хотел таким образом загладить свою вину. Уже поздно вечером Владимир вернулся в гостиницу, уставший и голодный. Портье сказал ему, что его искали какие-то незнакомцы. Владимир не обратил на это внимания и поднялся в свой номер.

Глава 44

Неприятный холодок внутри с чувством страха заставили Владимира, остановится на лестнице. Он с минуту размышлял, и не находя особых тревог для беспокойства открыл дверь. Включив в прихожей свет, он увидел незнакомца, который стоял возле телевизора с пистолетом в руках. Тот с ехидной улыбкой поднёс пистолет к губам. Потом рукой сделал знак, чтобы мужчина вошёл в номер.

Владимир начал пятится к двери, хотел бежать, но сзади стоял ещё один незнакомец который преградил путь к бегству.

— Кто вы такие, и что вам нужно в моём номере? Денег у меня нет, золота тоже. Я обычный турист, который устал и хочет отдохнуть. Вы случайно не ошиблись господа?

Мужчины молчали, давая своим суровым видом, что ошибиться они не могли и попали точно по адресу. Владимира начало раздражать молчание незнакомцев и он, желая показать свою беспечность, плюхнулся на диван. Закинув ногу, он с уставшим видом смотрел на парней. Один из них сел напротив него и перебрасывая как игрушку пистолет из одной руки в другую заговорил: «Кто мы, и откуда, тебя не должно волновать, скажу, что тебя мы пытались поймать в России. Тебе крупно повезло, что ты смог уйти от нас, но сейчас, ситуация изменилась и я не хочу тебя и нас всех задерживать. Отдай то, что есть у тебя, и мы уйдём, не причинив тебе вреда».

Владимир хлопал глазами, не понимая, кто эти парни, и что им от него нужно.

— Повторить свой вопрос?

— Что вам нужно, вы можете толком объяснить? К чему эти прозрачные намёки?

Он терял равновесие, эта напряжённая ситуация действовала на нервы.

— Нам нужен свиток, который попал к тебе абсолютно случайно, в один из вечеров, когда к тебе пришёл сын профессора Никифорова. Вспомнил?

— А, так вот, что вам нужно! — Владимир расслабился и усмехнулся.

— Опоздали вы ребята, у меня свитка нет, можете проверить, и он демонстративно поднялся и снял куртку. Потом небрежно бросил её парню, стоящему у двери. Тот вывернул содержимое карманов и прощупал внимательно каждый шов. Пожав в недоумении плечами, он отбросил куртку за спинку кресла.

— Я могу и брюки снять, рубашку, пожалуйста!

И он начал демонстративно расстёгивать пуговицы на рубашке.

— Куда ты её дел? — спросил незнакомец, снимая с предохранителя пистолет.

Он бережно накрутил на ствол длинный глушитель.

— Имей в виду, обманывать нас не стоит, потому, мы всё равно проверим. Он почесал рукой небритый, острый подбородок и со злостью ухмыльнулся.

— А если я не скажу, убьёте?

— Зачем убивать? Что толку от трупа? Мы сделаем из тебя инвалида, и ты до самой пенсии, будешь работать на фармацевтическую промышленность, или как говорят у русских «на аптеку». Видишь парня возле двери, у него давно кулаки чешутся, особенно после того, как он попал в аварию.

— А я при чём, до какой-то там аварии? — спросил он, ещё надеясь на счастливый конец этого разговора.

— У меня даже машины нет, и прав тоже.

Он пожал плечами, и сделал недоумевающее лицо.

— Когда ты ехал в аэропорт, мои люди тебя упустили и разбили машину на перекрёстке. И только чудом остались в живых. Тебе приятель всё время было с удачей по пути, но сейчас она закончилась, и пришло наше время. Куда ты дел рукопись, иначе я за себя не отвечаю.

Глаза незнакомца начали наливаться кровью, и Владимир понял, что тот не шутит. Он решил молчать, и просто скрестил руки на груди, готовый к любым действиям чужаков.

— Значит, решил молчать? Ну, как хочешь…

Он поднялся и уступил место парню, стоявшему возле выхода. Тот хрустнул громадными кулаками и, в предвкушении адреналина, приблизился к Владимиру. Одним рывком поднял с дивана на ноги. Владимир почувствовал огромную физическую силу парня и от страха сжался. Что он мог против вооружённых двоих человек? Прикрывая руками лицо, как боксёр на ринге, приготовился к избиению. Незнакомец явно получал удовольствие от хлёстких ударов, вкладывая силу и мощь тигра. От первого удара в живот Владимир согнулся пополам и застонал от боли. В желудке начались спазмы, перед глазами поплыли тёмные круги. Удары нарастали с космической скоростью. Он попытался сопротивляться, но это ещё больше разозлило мучителя, и он резким тычком, ударил в солнечное сплетение. Мужчина моментально обмяк и потерял сознание.

— Джон, прошу тебя, не убей его, нам он нужен живым.

Энтони налил воды и залпом выпил стакан. Его злило то, что они, скорее всего ничего не смогут узнать, куда подевался свиток. Он ещё раз обыскал тщательно комнату, но ничего не обнаружил. Владимир лежал на диване с закрытыми глазами, без сознания.

— Посмотри, — сказал он Джону, — дышит он или нет.

Джон подошёл к Владимиру и прислушался.

— Жив! Наверное, надо с ним ещё потренироваться.

И он попытался поднять противника на ноги, но в этот момент, щёлкнул замок входной двери и показался довольный Альберт.

— Я нашёл проводника! Он мне рассказал, куда направлялся этот супчик. Мы сможем завтра, туда отправится.

— Ты думаешь, мы найдём дорогу?

— Почему нет? Русский был в пещерах, в которых живут монахи, и я думаю, что он им передал рукопись.

— Ладно, — сказал Энтони и махнул рукой. — Уходим, по одному.

— А как же быть с этим?

Джон показал на лежавшего без чувств, Владимира.

— Нам он больше не нужен, так, что пускай живёт. Убивать нам его нет смысла, в полицию он не заявит, и будет молчать. Уже завтра мы отправимся к монахам в гости.

Он как хищник оскалился и подмигнул. После они по одному вышли из гостиничного номера и растворились среди туристов отеля. Владимир остался один, лежать в тёмном номере. Пришёл он в себя часа через два и с ужасной головной болью отправился в ванную. Мышцы и кости ныли, ему казалось, что по телу проехал танк «Т-34». С трудом он опустился в ванную и расслабился. Травяные шампуни успокаивали нервную систему. Он почувствовал себя гораздо лучше, и, напившись обезболивающих таблеток улёгся.

«Ещё повезло, что не убили», — подумал он, и поблагодарил Бога, что остался живым. Спал он крепким сном и проснулся только в обед. Вечером улетал в Россию самолёт, и надо было собираться домой. К счастью он так и не узнал, кто были на самом деле эти люди, которые приходили к нему за рукописями.

На следующий день, когда Владимир был далеко от Катманду, город облетела ужасная весть. Трое иностранцев сорвались с моста и разбились. Их тела обнаружила полиция. Проверив документы, полицейские обратилась в английское посольство, чтобы передать на Родину тела погибших. Хотя настоящая родина этих парней был Израиль, но никто об этом не узнал.

Полковник Рафи Вануну, когда узнал, какая участь, постигла его людей, расстроился и, связывая воедино цепочку загадочных обстоятельств, решил больше не затевать сомнительные операции. Погибшим разведчикам присвоили посмертно очередные звания, и обеспечили жён и детей материальной помощью. Официальное заключение гласило: погибла группа при исполнении служебных обязанностей.

Послесловие

По возвращении домой Владимир занялся своими привычными вещами и старался больше не вспоминать о своём путешествии во времени. Иногда ему казалось, что этой истории вовсе не было, а если и приключилось не иначе как во сне. Жизнь шла спокойно и размерено, как говорят своим чередом. Работы в церкви было достаточно, и он часто помогал строителям, делающим капитальный ремонт. Красил, белил, приводил в нормальное состояние церковную утварь. Ему ни разу не приснилась Катя, хотя мысли о ней скрашивали вечерами холостяцкий досуг. Он вспоминал и даже собирался написать книгу о путешествии во времени, только боялся, что никто не поверит. И позже от этой навязчивой идеи отказался. Сувениры, которые ему подарил Раджа стояли в спальне и, засыпая, Владимир смотрел на застывшие в глине человеческие образы. Так прошло несколько лет, за которые ничего существенно не изменилось в жизни отца Владимира.

В один из летних вечеров он вышел из церкви и направился домой. Свежий воздух рассеял грустные мысли, и мир не казался таким неприветливым и одиноким. Проходя через заброшенный парк, он замедлил шаг и задумался. И тут вдруг, какая-то тень промелькнула перед ним. Он поднял глаза и посмотрел на человека, который преградил ему дорогу. Их взгляды встретились, и сердце Владимира на мгновенье остановилось. Перед ним стоял довольный и весёлый Сатана. Улыбка играла на его губах. Сильный и гордый, с неизменным сарказмом, он самодовольно раскачивался с пятки на носок, прожигая гневным взглядом насквозь. Бледность лица и печаль отражала весь ужас этой натуры. В глазах светились искры. Рядом никого из людей не было, и Сатана являлся хозяином ситуации.

Владимир посмотрел противнику прямо в глаза, терять ему было нечего. Он понимал, что, если допустит хоть одну душевную слабину, Сатана его раздавит, как червяка. От решительного взгляда человека Сатана отступил назад. Сила духа и вера священника укрепилась настолько, что лукавый дрогнул перед отважным и смелым сердцем. Власть Сатаны сейчас была ничтожной и хрупкой. Делая шаг в сторону, Сатана не сказал ни слова, и только проходя мимо него, Владимир увидел краешком глаз, презрительную усмешку. Он пошёл дальше, стараясь не оглядываться назад. Сердце колотилось от напряжения с неистовой силой, ладони рук были влажными. Выйдя из парка, он вошёл в аптеку и остановился, чтобы отдышаться. Девушка возле кассы увидела человека, который стоял и держался правой рукой за сердце.

— Мужчина вам плохо? — спросила она.

Он посмотрел на неё странным, мутным взглядом.

— Может валидола дать, или воды?

— Нет, спасибо, мне уже лучше.

Он начал делать глубокие вдохи и на секунду задерживать дыхание. Владимир вытер платком глаза и посмотрел на девушку, которая предлагала помощь. Каково же было его удивление, когда он узнал в незнакомке Лену.

— Это вы Леночка? — спросил он чуть хрипловатым голосом.

Девушка снисходительно улыбнулась в ответ, вспоминая приключения в Тибете.

— Дайте воды, пожалуйста, Лена, потому что второй серьёзный удар за вечер может для меня закончится сердечным приступом.

Леночка побежала к кассиру и принесла стакан воды, которую Владимир тут же выпил.

— Вам уже лучше? — спросила она, и взяла мужчину за руку.

— Мне уже превосходно, дорогая Лена, и я вам очень благодарен за то, что вы спасли меня во второй раз.

— В каком смысле во второй раз? — спросила, недоумевая девушка.

— Если вы не торопитесь и разрешите мне вас проводить, я вам расскажу.

Лена согласилась, и они вдвоём вышли из аптеки, и направились по ночному городу.

— Как вы здесь оказались? — спросил он.

— Я приехала к подруге в гости, на неделю, а вы?

— А я живу в этом городе, уже много лет.

Они шли, держась за руки и оживлённо беседовали. Владимир решил рассказать Лене, о своём путешествии во времени, и о последней встрече с Сатаной. Чем больше он говорил, тем сильнее чувствовал некое родство душ, и Лена отвечала взаимностью, в которой скрывалось неподдельное любопытство и интерес. Когда Владимир закончил свой рассказ, он остановился в нерешительности. Ему казалось, что чего-то не хватает. В истории его жизни остались пустые страницы. Лена молчала, но после непродолжительной паузы сказала: «Мне давно снятся чудесные сны, о которых я никому не рассказывала».

— Вы хотите мне рассказать?

— Да, хочу! Если вам интересно?

Она посмотрела на него широко открытыми блестящими глазами, полными удивления: «Мне снится, что я когда-то очень сильно любила мужчину. Он покинул меня, но дал слово вернуться. Хотя больше никогда не появился в моей жизни. Быть может он погиб, или разлюбил меня, я не знаю? Но чувства, которые я к нему испытывала, были настолько сильными, что я даже во сне понимала, как страстно влюблена».

Владимир смотрел в глаза Лене, чувствуя, как сердце наполняется теплом и светом. Частичками тех ощущений, которые он испытывал в восемнадцатом веке. Лена взяла мужчину за две руки и сильно сжала. Владимира как будто ударило током, и он, не веря глазам своим спросил: «Это ты? Не может быть…».

Девушка улыбалась, слёзы радости текли по румяным щёкам. Она уже в мельчайших деталях вспомнила свой сон, и ту занимательную историю, о путешественнике во времени, которую ей рассказывал любимый мужчина — Андрей Кириллович Шкловский.

Content

Геннадий Ангелов
Заложник времени

Вместо предисловия

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Послесловие