Максим Калашников

Мировая революция-2.0

Предисловие

На горе кому раздувается новый мировой пожар?

Итак, друзья мои, мы снова угодили в эру мировой революции.

Казалось, это уже далекая история. Век назад, в 1917-м, разразилась прошлая мировая революция. Нет-нет, вы не ослышались — именно мировая, а не только русская. Хотя прошла она не так, как того хотели красные радикалы. Да, Всемирной Республики Советов не установилось. Но потрясения вышли огромные, кровавые, длиной в десятилетия.

В страшных мучениях, дымясь от крови, погибла старая Россия — и так же мучительно родился Советский Союз. Погибли Австро-Венгерская и Османская империи, причем туркам пришлось выдержать жестокую войну на выживание. Первая Империя Германии потерпела поражение в Первой мировой и прошла через свою междоусобицу, хаос Веймарской республики, а затем получила Гитлера у власти. И страшную войну с чудовищными для Европы жертвами и руинами.

Та мировая революция без следа уничтожила полный надежд мир первой глобализации начала ХХ века, принесла в нашу жизнь рациональную жестокость и геноцид на государственном уровне, привела к началу падения Британской империи и сделала доллар главной мировой валютой. Она разрезала мир границами имперских государств, родила полицейские режимы, вызвала грандиозную, Великую депрессию и породила страшную Вторую мировую войну. Та, первая мировая революция родила лагеря смерти и ядерное оружие, стронула с места процесс крушения старой колониальной системы, создала пору противостояния НАТО и Варшавского договора. Умывшись кровью, возник новый Китай.

Наверное, в этом вихре погибли не менее двухсот миллионов человек. Ведь закончился он в 1945-м. Он бушевал почти три десятка лет. Мы и по сию пору не можем объять разумом весь ее ужас.

Но вот, судя по всему, приходит время мировой революции-2.0. Катастрофа СССР и всего Восточного блока, мучительная смерть Югославии в 1989–1993 годах стали только ее прелюдией. Знамением для умных о том, что в мире стронулся процесс инфернальных, необратимых изменений. И что они рано или поздно ворвутся и на сам Запад, и на прочий мир. Что настанет время нового нигилизма, отрицания всего старого, криков «До основанья мы разрушим!»

Но как и зачем это делается? Кто раздувает пламя мировой революции-2.0? И во имя какого нового порядка? С кем нам придется биться за свои жизни буквально насмерть?

Предлагаю вам проникнуть в тайну мировой революции-2.0. МР-2.0. Пока она еще только-только переходит из прелюдии в основную стадию. Пока еще она кажется многим несчастьем стран бедного, Третьего мира.

Потому что обманываться не стоит: эта неореволюция затронет всех. От полюса до полюса, от киля до клотика.

Рубежом в ней стал 2011 год.

Пожалуй, на эту книгу меня побудила «Анонимная война»: доклад по революциям нового типа, что сделали Константин Черемных, Маринэ Восканян и Андрей Кобяков в 2013 году для Изборского клуба. Пожалуй, его с полным правом можно назвать «Технологиями мировой революции-2.0». Именно здесь подробно описана новая революционная армия, пушечное мясо для сноса всех «старых устоев» — этакий интернационал разрушения. Деструктинтерн — по аналогии с Коминтерном.

Для начала попробуем изложить его кратко. Дополнив плодами собственных изысканий и наблюдений.

Ибо нам ясно, что сегодняшний глобальный кризис-смута, давным-давно вышедший за рамки экономического, должен вылиться в мировую революцию-2.0. Ибо так планируют вельможи-повелители Америки. Ибо так они намерены избежать возмездия истории и остаться господами мира…

Глава 1

Поневоле вспоминая шестьдесят восьмой

Рубеж пересечен

Рубеж падения в революционную смуту мир пересек недавно — в 2011–2012 годах. Настоящий вал массовых протестных движений поднялся в самом начале 2011-го. И едва его успели окрестить «арабской весной», как он всего через полгода распространился из нищих и неразвитых стран Третьего мира в самое ядро капитализма. Мы увидели красные знамена на Уолл-Стрит! Появились очаги массовых протестов в странах Юго-Восточной Азии. Впервые за долгое время всплески протестов «отвязались» от каких-то политических событий. Еще недавно толпы высыпали на улицы после выборов, недовольные подсчетом голосов. Так было в Югославии 2000-го, в Грузии и Киргизии 2003-го, на Украине в конце 2004-го. Именно это и назвали «цветными революциями». Теперь повода не нужно. Теперь масштабные протесты разражаются как бы сами по себе. Да, подчас поводами служат то выборы, то утверждение парламентами непопулярных законов. Но это происходит лишь порой, а в большинстве случаев все начинается как бы на ровном месте. И в этом новое поколение протестов отличается от «цветных революций».

И если «оранжевые» бунтари добивались власти для своих лидеров-любимцев из прежней элиты (вспомним Саакашвили и Ющенко), то в 2011–2013 годах бунты и протесты охватывают страны, где, как пишут авторы «Анонимной войны», ротация элит уже состоялась и было достигнуто согласие ведущих политических сил.

Конечно, по размаху, политическим последствиям и экономическому эффекту протестные движения неравновесны. В некоторых странах Ближнего Востока (в Египте, Тунисе, Йемене) они привели к смене режимов и триумфу реальной оппозиции, существовавшей десятилетиями. Но уже в Ливии или Сирии, где оппозиционные силы были разрозненными, уличные ненасильственные протесты быстро переросли в вооруженные мятежи, а потом — и в настоящие гражданские войны с реками крови и распадом государства. Причем успех повстанческих групп не привел к взаимному согласию, а напротив, усугубил хаос. Ливия отныне фактически — разделенная на три части страна, в Сирии забушевала тяжелая междоусобная война.

А что мы видим в государствах Первого мира, богатого капиталистического ядра? Или почти ядра? В США, Великобритании, Испании, Португалии, Греции, Италии, Ирландии, Германии и в Израиле «массовые протесты 2011–12 гг. играли роль эффективного катализатора или модулятора легального политического процесса. На втором этапе (2013 г.) следовое влияние этих кампаний на общественное мнение способствует успеху «суррогатных политиков», иногда парализующих легальный политический процесс (триумф юмориста Б. Грильо на парламентских выборах в Италии)».

Вторая волна также охватывает уязвимые страны Восточной Европы (Словения, Болгария).

Кобяков, Черемных и Восканян определили общие признаки всех этих протестов.

Во-первых, это явное преобладание безработной молодежи и фрустрированного, психологически «контуженного» кризисом среднего класса в протестной массе.

Во-вторых, беспрецедентно быстрое распространение возмущений.

В-третьих, использование организаторами социальных сетей.

В-четвертых, отсутствие иерархии («революции без вождей»).

В-пятых, вовлечение интеллектуалов-гуманитариев, иногда — в роли «знаменосцев» (Алаа аль-Асвани в Египте, Майкл Мур и Наоми Кляйн в США).

В-шестых, это интернационализация революционных брендов (Occupy Movement).

Нам говорят, будто это — весна демократии. Мол, и в событиях «арабской весны», и на Болотной, и в лондонских погромах, и в толпах американского движения «Occupy Wall Street» мы видим молодежь и средний класс, что требуют перемен. Они, мол, обрели самосознание и пробудились, они выходят на борьбу против тирании и коррумпированных верхушек. И вообще мы имеем дело с демократическим протестом.

Но если посмотреть на все это трезво, используя не эмоции и не шаблоны прессы, а мозги, то видишь совершенно иную картину. Войну крыс и мышей — прежде всего. Войну «партий» медленного гниения и быстрого развала. Схватку двух разновидностей «чужих». Но это — только самый первый слой скрытой реальности. Если копнуть глубже, то узришь грандиозный «новый 1968 год». Причем цель новой революции выходит далече за банальные рамки смены элит, экономической выгоды или ослабления каких-то конкретных стран в ходе обычной геополитической борьбы. Нет, друзья, глядите дальше и глубже: цель новой всемирной революции — в смене цивилизационной парадигмы, в сносе старой цивилизации и в насаждении нового мирового порядка. При этом армии протестующих даже не догадываются об этом: они используются в роли живого тарана, пушечного мяса. Но об этом, читатель, мы очень обстоятельно поговорим дальше.

Пока отметим одно — рубеж пересечен и вторая мировая революция начата. Ее очаги уже не погаснут и неминуемо будут вспыхивать, сливаясь в один планетарный пожар. Раздувают его не какие-то интеллигентские босяки и не крикливо-истеричные гражданские активисты, а вполне системные силы в самом сердце системы мирового капитализма. Крайне богатые и влиятельные круги. Причем мировая революция-2.0 должна продлиться долго.

Сто лет назад наши недалекие предки, маршируя в буденовках со звездами, пели:

Мы на горе всем буржуям

Мировой пожар раздуем…

Теперь же мы видим парадоксальную картину: сами «буржуи» (сливки капиталистического общества и его интеллектуалы высшей пробы) раздувают глобальный огонь МР-2.0. Они вливают в него «бензин» — огромные средства и организационные ресурсы.

В 2003 году мы с Юрием Крупновым в книге «Гнев Орка» сделали вывод о скором начале новой мировой войны: войны хищного «конкурентоспособного» меньшинства против большинства землян. Десять лет спустя можно сказать: наши прогнозы подтвердились. Эта война приняла форму мировой революции-2.0.

Проникая за кулисы

Авторы «Анонимной войны» показывают это с неопровержимыми доказательствами. В нынешних вспышках протеста, как и в «цветных революциях» незадолго до того, торчат уши вполне государственных ведомств (американских прежде всего) и авторитетных учреждений глобального капитала.

Нам говорят о «ненасильственных кампаниях», но мы уже видим, как легко они переходят и в погромы, и в подлинные гражданские войны.

По своему результату эти «ненасильственные протесты» вполне соответствуют определению «информационных боевых действий» (information warfare), что четко отражено в целой гамме доктринальных документов США.

Кобяков, Черемных и Восканян называют здесь их впечатляющий набор.

Директива DODD 3600 Пентагона от 21.12.1992 года.

Директива «Command & Control Warfare» от 1996 года.

«Объединенная доктрина информационных операций» 1998 года.

«Стратегия национальной безопасности» 2002 года.

«Национальная стратегия защиты критической инфраструктуры» 2002 года.

«Национальная стратегия защиты киберпространства» 2003 года.

«Национальная стратегия публичной дипломатии и стратегических коммуникаций» 2007 года.

Словом, тут работали самые высоколобые, оплаченные крупным капиталом и бюджетом богатейшей страны, кадры. Революционные массы для них — все равно, что легионы простейших одноклеточных, которых они наблюдают в микроскопы и побуждают двигаться туда, куда нужно. По интеллекту сии экспериментаторы превосходят протестующих примерно так же, как человек инфузорию туфельку. То есть, сама МР-2.0 — в интересах высшего истеблишмента капитализма. Нынешний скандал о системе глобальной «прослушки» «Призма» (PRISM) Агентства национальной безопасности США, которое постоянно сотрудничает с хозяевами социальных сетей, с верхушкой IT-корпораций, только лишний раз указывает на заинтересованную сторону. В принципе, по мнению авторов «Анонимной войны», о том же говорит и экономический результат «революций-2.0» — бегство капиталов из «осчастливленных демократией» стран не куда-нибудь, а в метрополию, в сердце капиталистической системы. (Схожее «выжимание» России в ходе революции и переток ее богатств в ядро Запада наблюдались как раз в 1917–1929 годах).

Кто еще инициирует революции сетевого типа и методологически ими управляет? Кто еще заставляет миллионы «простейших» бросаться на нужные именно хозяевам капитализма цели? Целая система наднациональных параполитических структур, университетских центров с мировым именем, международных неправительственных организаций (НПО), которых спонсируют западные, олигархические фонды, причем при полном содействии западных международных институтов. Все это выглядит примерно как помощь англо-американского капитала революционерам в России 1917 года и немецким нацистским революционерам чуть позже. Деятельность нынешних «мозго-управляющих» структур точно так же, как и плоды «новых революций», приносит выгоду ряду специфических видов транснационального бизнеса.

Кобяков, Черемных и Восканян приходят к выводу: существует заинтересованный в мировой революции-2.0 субъект. Они называют его «цивилизационным лобби», реализующим определенный глобальный проект.

Когда я прочел их доклад, то легко узнал в этом субъекте тех самых «чужих», то самое Сообщество Тени или Античеловечество, о коем мы с Сергеем Кугушевым писали в «Третьем проекте» (2006 г.). Они пришли, чтобы силами немыслящих масс расчистить себе место…

«Деструктинтерн»

То, что перед нами — именно новый глобальный проект, суть которого непонятна недалеким и глупым уличным «простейшим», доказывает то, что все нынешние протестные движения — от долины Нила и ливийских песков и до небоскребов Уолл-стрит — обладают схожими внешними форматами и идейными посылами.

Если провести анализ сих идеологем, то, как пишут авторы «Анонимной войны», все они связаны не только с банальной «актуальной политикой», но и с фундаментальными процессами смены цивилизационных ориентиров. Причем сам этот процесс сноса привычной нам цивилизации начался давно: еще во второй половине ХХ века.

Что вбивают в головы легионам рядовых (и не очень рядовых) участников протестов? Какие стереотипы для немыслящих «простейших»? Анархизм, экологизм, пацифизм, защита половых извращенцев (гендерных меньшинств), примитивных культур, информационная прозрачность.

«Проповедуя эти рецепты полного освобождения от авторитетов (государственных, военных, религиозных), участники «революций-2.0» хотя и считают себя освободителями народов, на практике реализуют программу узкого глобального круга экономических и культурных поработителей», — делают вывод Кобяков, Черемных и Восканян.

Более того, создана уже и массовая, буквально интернациональная «революционная армия», в которую, помимо честных, но недалеких людей, вовлечены и массы городских дегенератов. Это настоящий «интернационал разрушения» — Деструктинтерн. Инструмент всемирной зачистки, создания «белого листа» для строительства некоей новой цивилизации. И планы ее — в руках сверхбогатых, вполне западных магнатов. Для «пушечного мяса» МР-2.0 они — тайна за семью печатями.

Ключевым механизмом осуществляемого сейчас «перепрограммирования мира» — Интернет и сетевые технологии.

«Интернет — и как инструмент, и как среда — формирует особый тип современного человека и влияет на его мировосприятие. Инфантильная идея «переноса сетевых правил игры» в реальную жизнь и политику — важнейшая часть новой протестной культуры…

«Двигатель перемен» — информационная среда, где работают СМИ, НКО (некоммерческие организации) и разнообразные формы «горизонтальных» социальных связей. Часть из них напрямую связана с американскими или транснациональными курирующими институтами, часть — возникает «снизу», но далее встраивается или используется профессиональными «игроками». Однако масса рядовых участников вовлечена в процесс бескорыстно и инициативно…» — пишут авторы «Анонимной войны».

То, что уже не остановить

Вывод беспощаден: мировая революция-2.0 приводится в движение титаническими силами, ее уже не остановить. Процесс принял характер самоподдерживающейся реакции.

Да, считают авторы «Анонимной войны», продолжится практика объявления целых стран «непокорными» (rogue), правительств — незаконными, а политиков — тиранами, которые должны уйти. Надо ожидать того, что продолжатся информационно-технологические операции, информационно-психологические атаки и даже гражданские войны в случае злостного неповиновения. Ибо оная практика сейчас не встречает практически никакого сопротивления.

«Что же мешает как правящим классам, так и населению государств, вовлекаемых в водоворот глобализационного передела, в игру без возможности выигрыша, осознавать тот факт, что навязываемая «единственно верная» мировая парадигма не несет миру ничего, кроме бедствий?» — задаются вопросом Кобяков, Черемных и Восканян.

Они называют три причины. Первая — в том, что все эти нынешние кибер-операции, информационно-психологическая агрессия (от единичных вбросов до массированных кампаний) — только элемент непрерывной и уже давно идущей войны. Войны, в которой целями агрессоров служат не только (и не столько) государства, но и цивилизации. Это доказывается тем, на что направлена и неослабная постоянная пропаганда, и на что нацелены атаки (удары). На что? На политический класс, на духовенство, на научное сообщество, на юстицию, прессу, на профессиональные, социальные и этнические группы. Повторение одних и тех же формул, догм, шаблонов, мемов и мифологем-идеологем, подаваемых как «единственное верные», создает эффект «критической массы лжи в пространстве». Противостоять этим мегатоннам лжи практически невозможно: «простые» идеи-то овладевают массами. Это напрочь ослабляет способность отличать «свое» от «чужого».

Во-вторых, «общечеловеческие» догмы лишь отчасти распознаются как вторжение в собственный мир. Скажем, насаждение особого положения половых извращенцев в мусульманских и православных странах, тогда как другие элементы той же догматики воспринимаются хорошо. Ибо они, по мнению авторов «Анонимной войны», созвучны новым ценностным установкам: свободе самовыражения, равенству, здоровью, комфорту.

По моему собственному мнению, в самой карикатурной форме это можно видеть в РФ. Участники Болотной справедливо возмущены произволом и воровством верхов, они требуют возможности «делать свою жизнь» и расти вверх, что у них отбирает прогнившая и лицемерная система. Но при этом они глотают и такие догмы, как продолжение неолиберального монетаристского курса, как членство в ВТО и т. д. (Недавно слышал от одного нацдема-оппозиционера, что деяния Гайдара-Чубайса-Ельцина — совсем и не геноцид русских). В то же время, официальная власть, провозглашая себя защитницей христианских тысячелетних ценностей и противницей гомосексуального беснования, при этом продолжает успешно разворовывать страну и превращать ее в вонючее, застойное, лишенное промышленности болото. Тем самым полностью обесценивая свои прекрасные словеса и на деле создавая все условия для своего краха и победы МР-2.0.

Но это так, к слову.

В-третьих, легкость распространения МР-2.0 диктуется тем, что повсеместное распространение информтехнологий, интернетизация и сетевизация (особенно в «экономиках услуг») меняет не только потребительские стереотипы, но и сам ход формирования и развития человека. Вернее, «частичного человека», городского дебила с атрофированными умственными способностями, с поломанным логическим мышлением и явным инфантилизмом. Оторванного от реального мира и от реального производства материальных благ. Бессильного правильно определить причины и следствия, выстроить взаимосвязи в любом сложном явлении. Догматика по природе, воспринимающего только самые простые формулы.

Вызов для когов: некролюция

Для нас, когов (когнитариев), происходящее — серьезный вызов.

Нас загоняют в ловушку. Нам предлагают выбирать между двумя гадинами. Либо ты «современен и прогрессивен» и переходишь на сторону Деструктинтерна, вливаешься в армию революционных недоумков с дегенератами. Либо тебе, мол, нужно стать охранителем и перейти на сторону лицемерно-ханжеских, маразматических режимов алчных хапуг. То бишь, стать приверженцем собирательного Хосни Владимировича Мубаропутина. То есть, выбор без выбора. Между «некролюцией», революцией противников жизни (точное выражение Вазгена Авагяна) и тупыми репрессивно-воровскими системами. Между Навальным и Путиным. Между бесами новыми и прежними. Между некрофилами молодыми и старыми.

Но мы, являясь следующей ступенью эволюции человека (человека разумнейшего, неоантропов) не должны принимать этого «выбора»! У когов давно существует собственная история человечества, из которой нам прекрасно известно, насколько легко обманываются так называемые «народные массы». Они всегда глупы и всегда кем-то используются в своих интересах. Поддаваться давлению миллионов тех, кто по уровню своего мышления — аналог то ли малых детей, то ли слабоумных, нельзя.

В этих условиях наш долг перед «братьями меньшими» — проникнуть в тайну новой мировой революции, в секрет ее конечной цели — и донести это до сознания всех наших собратьев понятным языком. Для нас же, сумевших подняться на массами обычных сапиенсов, задача состоит в том, чтобы попробовать вычленить из мирового хаоса силы достаточно разумные и активные, которые можно было бы сложить в успешную контрреволюцию, в альтернативный Третий проект. Мы — не стадные животные, как обычные сапиенсы, задача трудна. Но с нас ее никто не снимает. Такова Голгофа для нас, когов. Многим из нас суждено погибнуть на этом пути, попасть под ноги толпы и под вал оскорблений. Коги останутся равно враждебными и новым революционерам, и тупым коррупционным режимам, что делает нашу судьбу драматичной. Оставим глупость о всего двух сторонах баррикад дуракам. Но обычные люди — все-таки наши «братья меньшие», частично разумные существа, и долг наш — не бросать их один на один с дьявольски умным и могущественным Сообществом Тени. Они беспомощны и ведомы.

Наша цель — Нейромир. Но для ее достижения, скорее всего, придется пройти через жесткую стадию национального социализма. Вся дальнейшая книга это докажет.

Но для начала мы продолжим проникать в суть тайны мировой революции-2.0. Вникать и в ее нынешние практики, и в их истоки, в эксперименты над обществом в самой недалекой истории. Постигнем очень глубокую связь между нынешними потрясениями и «ревущими шестидесятыми».

Ждать пришлось двум поколениям…

Для когов это уже не загадка. Нам очевидно, что все, происходящее нынче, имеет предтечу — 1968 год. Который начался задолго до собственно «весны» 1968-го и продолжался еще долго после него.

Но обо всем, друзья, по порядку. Для начала вчитаемся в «Анонимную войну» Кобякова, Черемных и Восканян и познакомимся, так сказать, с феноменологией современных бунтов.

Итак, мы видим, что бунты в разных странах обладают одной и той же символикой. Их уже не приурочивают к выборам (в большинстве случаев). Вожди «революций социальных сетей» не сменяют «свергнутых тиранов», а в лучшем случае становятся калифами на час. Естественно, не меняется социально-экономический строй: он пока еще остается капиталистическим (или криминально-квазикапиталистическим). Собственность народу не достается: она просто перекочевывает из одних «элитных» рук в другие.

Однако протесты не знают границ, они распространяются и в страны Запада. Отчего мировое общественное мнение (а особенно — мнение невежественной интернет-молодежи) воспринимает все это как спонтанное и «анонимное» выражение протеста, а не как плод единого вмешательства и замысла.

Везде массы уличных протестантов угодили, как кур в ощип. Например, в тех странах Ближнего Востока, где пали прежние режимы, что вышло в итоге? Там, конечно, воцарились либо старая оппозиция, либо вооруженные группировки и племена, но новая власть, как отмечают авторы «Анонимной войны», новая власть вышла неустойчивой. Прибыльные отрасли потеряли инвестиции, резко упали доходы государств, рухнули планировавшиеся проекты развития. Например, в Ливии с гибелью Каддафи ушел в прошлое план создания прибрежной зоны орошаемого экологически чистого земледелия (пермакультура), постройки городов нового типа и курортной зоны. В странах «победившей демократии» воцарились насилие и убийства, разгулялась нищета, на шее их захлестнулась долговая петля. Например, в Египте, оказавшемся на грани одновременно и банкротства страны, и голода. Естественно, «победившие демократии» угодили в еще большую зависимость от заимодавцев, что означает одно: сии страны стали еще более зависимыми и политически, и экономически.

Победившие «свободолюбцы» не смогли предложить никакой новой, успешной модели развития. Не считать же таковой бред на исламские темы или интеллигентские вопли о свободе после отстранения исламистов в Египте с помощью армии! Везде победа локальных отрядов МР-2.0 привела к такому кризису и хаосу, что собирать кости и трупы придется еще очень и очень долго.

На Западе пока побед не было (да они и не планируются пока), однако там протесты играют роль катализатора или модулятора вполне законного политического процесса. С их помощью можно давить на одних политиков, другим — давать преимущество. Кроме того, в странах ЕС с помощью социальных сетей создаются новые, совершенно нелепые, но «прикольные» партии, которые только парализуют политику. Например, как отмечают авторы «Анонимной войны», движение «Пять звезд» во главе с комиком Беппе Грильо в Италии, пройдя в парламент по итогам выборов, вызвало настоящий политический кризис, сравнимый разве что с кризисом 1992-го. Ибо ничего толкового эти партии-уродцы, собирающие голоса тех, кому «по приколу» или тех, кому все прежние политики надоели, ничего толкового предложить не могут.

Но при всей этой разнице авторы доклада видят общие признаки действа.

Как, например, накачивались энергией протестные массы? Какие мы видим стимулы для мобилизации толп? Одни и те же сходные мифологемы в медиасфере, рассчитанные на трансляцию простых эмоций. Каких эмоций?

Неприкрытой социальной зависти — вбрасываются версии о несметных богатствах лидера-мишени, его семьи, окружения и правящей политической структуры.

Эмоций отвращения — рассказы о поведении лидера-мишени, несовместимом с декларируемыми убеждениями и бытовой моралью.

Эмоций презрения — истории о недостойной личной зависимости от родственников, спонсоров, о позорном бегстве с награбленным, о постыдной болезни.

Эмоций этнорелигиозного гнева — о скрываемом происхождении лидера-мишени. О его зависимости от исторически и культурно враждебной общности или государства. Яркий пример того — слух, распространенный 14.04.2011 Реформистской партией Сирии о том, что на защиту режима президента Башара Асада прибыла 10-тысячная гвардия из Ирана, в подчинение командующего которой приведены все операции и все сирийские генералы, и Сирия «превратилась в 32-ю провинцию Ирана».

Разжигается чувство ненависти к опорным институтам режима, стесняющим массы и социальные слои в самовыражении, гражданских правах, благах, доступе к информации.

Даже семантическая, знаковая сторона протестных выступлений нового типа очень похожа в разных странах.

«…Применяются так называемые «сквозные символы», внушающие противнику угрозу неопределенностью и анонимностью наступающей стороны, непредсказуемостью ее разрушительных действий. Посмотрим на эти знаки: маска Гая Фокса, знак вопроса вместо лица в символике хакерского объединения Anonymous.

Везде есть сквозной метафорический образ раскрепощения ранее длительно подавленных побуждений: гражданских, экспрессивно-личностных, сексуальных. Есть распускающийся цветок с соответствующими фоновыми созвучиями (цвет жасмина), развевающаяся лента (полоса, strip), мажорные цвета и образы, ассоциируемые с весной, неким расцветом. И тут мы наблюдаем почти полную аналогию с 1968 годом.

Мы видим «статические и динамические эпатажные образы вызывающего и оскорбительного характера, выражающие презрение и отказ от подчинения…

…Есть образная семантика, «воздающая должное» инструментам общественного возбуждения, радикализации и массовой активности — слово EGYPT, составленное из логотипов IT-компаний…»

Наконец, есть и сквозная сигнальная семантика — наименование движений по дате первого успешного выступления. На котором, скажем, по любым причинам погибли первые жертвы. Вокруг погибших создается ореол мучеников.

Под знаменем нового мракобесия…

В этих новых протестах и революциях на первый план прочно выходит социальное. Именно социальное недовольство побуждает массы людей идти на демонстрации и даже на акты саботажа. То есть, на остановку предприятий, перекрытие транспортных артерий, а то и на акты прямого разрушения. Причем во всех этих случаях массой движет чувство несправедливости, чувство возмущения тем способом распределения материальных благ, что сложился в данном конкретном обществе. Массы возмущаются малой долей вознаграждения за труд, малыми возможностями для профессиональной и творческой самореализации. Хотя протестная масса вовлекает в себя и вполне обеспеченную молодежь.

Однако сей протест против несправедливости в массовых движениях, организуемых через социальные сети, сочетается с отрицанием любой структурированной власти. Любой иерархии противопоставляется как нужная альтернатива сетевая структура — самоуправление, самообеспечение, коллективное открытое принятие решений без какого-либо «принуждения сверху» и без персонифицированной ответственности.

На этом фоне четко проступает антирелигиозная направленность. Теперь целями протестных акций выступают не только «уличенные в роскоши или аморальных поступках крупные иерархи, но и любое духовенство, почитающее заповеди и лояльное власти (следовательно, «косное»). В то же время представители племенных меньшинств с языческими или колдовскими культами были желанными гостями и участниками протестных лагерей…»

И вот тут снова выплывают мотивы 1968-го. В бунты и протесты самым активным образом вовлекаются гендерные активисты — поборники воинствующего феминизма и борцы за права сексуальных извращенцев (ЛГБТ — лесбиянок, геев-педерастов, бисексуалов и транссексуалов). Протесты (если брать Запад и наши земли) сопровождаются яростными нападками на тех, кто отстаивает консервативные ценности (семьи, права собственности, права на личную тайну).

Все это совмещается еще и с «эколожством», с экологическим фундаментализмом. Атаке подвергаются проекты, осуществляемые «режимом», причем совершенным экологическим злом объявляются даже те из них, что очевидно создают рабочие места, улучшают транспортное сообщение или снабжение энергией. Массы накачивают самым дикой ненавистью к индустриализму, экологическим сумасшествием. Именно это стало спусковым крючком саботажа важнейших инфраструктурных проектов «в столь разных странах, как Великобритания (проект Второго транспортного коридора), Канада (нефтепровод Keystone XL), Италия (высокоскоростная железнодорожная трасса Лион — Турин), Израиль (проект высокоскоростной железной дороги — дублера Суэцкого канала), Мьянма (Бирмано-Китайский нефтепровод), Индия (Куданкуламская АЭС)…»

Доходит до бреда, до абсурда, до Кафки во плоти. В Париже выходят массовые демонстрации за полный запрет ядерной энергетики, хотя сама Франция на 80 % зависит от АЭС. И протестующие выходят, борются за свое право погрузиться во мрак, в одичание, в реальность мертвых городов, заводов и железных дорог. Они, получается, требуют снова всей современной цивилизации, дающей им возможность жить без голода и эпидемий, с водопроводом и канализацией. Кажется, массы это совершенно не смущает. Хотя упадок инфраструктуры в Великобритании, например, ставит под вопрос уже не только возможность элементарного развития ее, но и целостность страны как таковой! Это степень массового безумия, которая еще не достигла пика, но уже к нему движется. Массы голосуют за собственное массовое вымирание, если разобраться. Привет от бредового и полностью иррационального блокбастера «Аватар».

Ибо все это «экологическое беснование» с отключением рационального мышления в новых протестах часто совмещается с яростной защитой прав примитивных народов и субкультур, традиционный быт которых нарушался при промышленном освоении территорий. Интересы местных общин ставятся выше общенациональных. «Противопоставление локальных общинных предрассудков массовым общественным интересам позиционировалось как в левой (самоуправленческой), так и в правой (мелко-собственнической) идеологической упаковке…»

Новые протесты и власть имущие

Как складывается взаимодействие между правящим истеблишментом и протестными движениями? Это зависело и зависит как от целей, что провозглашаются демонстрантами, так и от их связей с политическими структурами.

«В странах Ближнего Востока объектом гнева и высмеивания становились в одном случае главы государств (Тунис, Египет, Йемен), в другом — члены правительства (Иордания, Марокко), при этом бунтарская молодежная масса оказывалась катализатором пробуждения давно сложившихся оппозиционных структур, которые и сменяли правящие режимы («Братья-мусульмане» в Египте, «Ислах» в Йемене).

В странах западной цивилизации и бывшего СССР потенциал протестной массы усиливается неформальными связями с частью истеблишмента, а также вторичным вовлечением части общественных институтов (профсоюзные[1] и правозащитные структуры, малые оппозиционные партии, союзы малых предпринимателей, пацифистские и экологические организации, ассоциации меньшинств)…»

Все это сопровождается настоящим моральным террором против тех видных людей, которые не поддерживают протестующих. Их начинают травить, называть охранителями, мракобесами, реакционерами и т. д. В общем, очень знакомый нам по истории русских революций прием. Равно как и по истории драматического перерождения Запада в 1960-е.

И, конечно, протестующие и словесно, и физически атакуют правоохранительные структуры. Такой участи подвергаются либо отдельные из них (внутренняя разведка МВД в Египте), либо сословие в целом. В ответ на такой натиск силовые органы в ряде стран мобилизуются для корпоративного, цехового, сословного сопротивления «силам бунта». К делу привлекаются консервативные партии и СМИ. Доходит до того, что уже в США раздаются голоса тех, кто призывает государство применить противоповстанческие и усмирительные (countersinsurgence) операции. (Например, Эндрю Экзам, старший сотрудник Центра за новую американскую безопасность и специалист по counterinsurgence, в своем блоге Abu Mukawama всерьез поднимал вопрос о command and control (здесь: введение военного командования и управления) калифорнийских городов, ссылаясь на примеры российской политики на Северном Кавказе. Настолько его напугало движение «Оккупируй Уолл-Стрит»).

«Протестное движение, в свою очередь, использует пацифистские лозунги для интеграции ветеранов силовых структур, особенно пострадавших в ходе карательных операций («Революционные офицеры» в Египте, «Ветераны за Occupy» в США, «Шоврим штика» в Израиле)…» — пишут авторы «Анонимной войны».

Они отмечают, что на Западе создается полная иллюзия случайности и «бесконтрольности» процесса, причем именно за счет вовлечения в протесты элит и контрэлит. Например, против «оккупантов Уолл-стрит» принимаются реальные полицейские меры, и их воспринимают не как «политический театр», а как подлинный «революционный процесс», увлекающий за собою массы символикой и броскими лозунгами.

Можно ли считать такие западные протесты отражением внутренней войны в этих странах? Пока, как пишут Кобяков, Черемных и Восканян, это кажется нелепостью большей части экспертов. Однако даже если «внутренняя война» и есть, она совсем не противоречит «целеполаганию манипуляций глобального масштаба».

Авторы считают, что об этом впрямую гласит описание информационной войны, данное полковником Ричардом Шафранским из «РЭНД-корпорейшн»:

«Информационная война может быть частью сетевой войны («кибервойны») или выступать в качестве самостоятельной формы ведения военных действий, а в качестве «противника» рассматривается любой объект, чьи действия противоречат достижению поставленных целей.

За пределами своего государства это может быть «образ врага» или «не мы», а внутри — любой, кто противостоит или недостаточно поддерживает руководство («лидера»), которое управляет средствами информационной войны. Если члены группы не поддерживают цели «лидера» в ходе противоборства, внутренняя информационная война (включающая пропаганду, ложь, террористические акты и слухи) может быть использована для их принуждения быть более лояльными по отношению к «лидеру» и его целям».

Сказано предельно цинично. Можно использовать технологии мировой революции-2.0 и внутри своих стран.

Новые протесты и масс-медиа

Ну, а средства массовой информации «свободного мира» однозначно становятся на сторону новых революций и бунтов. Формируется настоящее «лобби революций».

Если речь идет о возмущениях в странах Третьего мира, то западные СМИ приступают к их полной моральной поддержке. Так сказать, под знаменем критики «авторитарных режимов», наряду с сочувственным освещением массовых протестов. При этом «революционеры» изображаются ангелами в белых одеждах, западные «рупоры» прощают им самые чудовищные жестокости. Кем обеспечивается оправдание «борцов за свободу»?

«…а) мейнстримными изданиями со сложившейся леволи-беральной репутацией (CNN в США, Guardian в Великобритании, La Repubblica в Италии, Haaretz в Израиле), б) новыми «прогрессивными» СМИ арабских стран — «Аль-Джазира» (Катар), «Аль-Масри аль-Юм» (Египет), а также СМИ, отстаивающими светский характер государства — Hurriyet (Турция).

Вместе с тем отдельная группа мейнстримных изданий (The Economist, Time, Hufngton Post) становятся общей трибуной для философов, политических стратегов и экспертов, оценивающих большинство массовых акций как позитивный, «продемократический» процесс. Аналогичные пулы возникают в странах «перспективной трансформации» (включая Россию, Украину, Белоруссию, Казахстан) вокруг контрэлитных клановых групп или транснационализированных бизнес-кругов, вовлекая порталы и блоги культурной, экологической, гендерной, антикоррупционной направленности…»

Все эти «светочи свободы слова» совершенно обходят вниманием тот факт, что после победы оных «продемократических сил» в странах Третьего мира воцаряется долгий кровавый хаос. Еще более страшный, чем господство «авторитарных правителей». Что для миллионов «осчастливленных» все это несет погружение в новую дикость, в запустение, в нищету и в почти животную борьбу за выживание. Складывается полное впечатление того, что новая стадия либеральной демократии — это превращение обширных регионов Земли в зоны вечной войны всех против всех. «Борьба за демократию» превращается в помешательство, в манию, в самоцель. Ну что толку с того, что в Йемене сменили власть? Как не хватало там пресной воды для растущего населения, так и не хватает, хоть сто революций проводи. Как были они нищими — так и останутся ими.

В ответ на все это в прессе складывается «охранительное лобби».

«…В странах западной цивилизации трибунами «контрреволюции» становятся консервативные, праволиберальные и праволибертарианские издания (Fox News, Weekly Standard, National Review и Washington Times в США, Telegraph и Times в Великобритании, Figaro во Франции). В этих СМИ часто выражается позиция, оспаривающая догмат о глобальном потеплении (т. н. экоскепсис). В свою очередь, в странах Ближнего Востока революционным месседжам противостоят светские, в том числе и либеральные мейнстримные СМИ…»

Но очевидна сильная зависимость СМИ от транснациональных фондов, якобы-государственных интеллектуальных центров, неправительственных организаций (НПО) и квази-НПО. Как правило, представители медийного мейнстрима поют под дудку того института, с коим у них давние отношения партнерства. Например, такие печатные СМИ, как Foreign Afairs и New York Times связаны с Советом по международным отношениям (CFR), Journal of Democracy — c National Endowment for Democracy, веб-издания Центра за американский прогресс (ThinkProgress, ClimateProgress) — с Open Society Foundations.

Можно отметить самое прямое участие представителей прессы в протестном движении при попустительстве издателей.

«…Журналист, становящийся жертвой нападения со стороны объекта критики или расследования, в странах перспективной трансформации идолизируется (в случае смерти) или получает мощный карьерный лифт…»

В самом сообществе признанных и уважаемых СМИ (в том самом мейнстриме), в отличие от прошлого, бушуют невиданные конфликты. В них вовлекаются политические верхи, они переходят в кампании травли. Например, медиамагната Руперта Мердока в Великобритании.

Все же это, взятое вместе, сопровождается «сетевым шлейфом». Под этим авторы «Анонимной войны» понимают бурное размножение блогов, транслирующих месседжи-послания и бренды протестных движений. Попутно скрыто или вполне открыто идет пропаганда социальных сетей, средств приема и передачи информации, продвигаются марки-бренды их производителей. В общем, Цукерберга и прочих.

Когда мы глядим на все это, параллель с 1968 годом более чем очевидна.

Но что такое — 1968-й? Почему мы к нему все время возвращаемся? Потому что это первый успешный опыт перепрограммирования целой цивилизации, Запада. Опыт, глубоко изменивший ход мировой истории. Породивший целую казуальную цепь причин и следствий, приведших нынче к мировой революции-2.0. Если мы осмыслим, что произошло тогда (а это — одна из «запретных тем» западной истории), то без труда уразумеем, что делается сейчас по всему миру.

Глава 2

Перепрограммированный Запад. От старого 1968 года к новому

Если начать с некоторых сравнений

Запад любит порассуждать о нашем тоталитарном прошлом, о своей свободе. Феномену Сталина посвящены тонны литературы, причем откровенно тенденциозной. Но Запад не любит, когда пристально изучают его самого, некоторые интересные процессы внутри его обществ. События 1968 года относятся именно числу тех явлений, о которых на Западе говорят как бы походя, невнятно, без углубления в тему.

А ведь 1968 год — явление действительно роковое. Название сие условно, ибо понимается под этим мощное течение, начинающееся задолго до событий того года и внешне затухающее в начале 1970-х. О чем нам рассказывают? О толпах бунтующей западной молодежи и студентов, о хиппи — «детях любви». О бузе в Париже в мае 1968-го, о красивых лозунгах («Будьте реалистами — требуйте невозможного», «Запрещается запрещать!»). О каком-то диковинном коктейле из юнцов с портретами Че Гевары и цитатниками Мао, из борцов за права черных и за защиту природы, из любителей наркотиков и приверженцев свободной любви (сексуальных революционеров).

Но на самом деле речь идет о гигантской психоисторической операции, которая самым решительным образом перепрограммировала и Соединенные Штаты, и весь Запад. Фактически — изменила тамошнюю цивилизацию. Она привела к воцарению власти корпораций — корпоратократии. 1968 год окончательно надломил белую расу, стронув с места процесс ее полного вырождения, оглупления и угасания в потребительской тине.

Да и все последующие мировые события были в огромной степени предопределены 1968-м годом.

Приведем небольшие примеры.

В конце 1930-х годов Франция оказалась перед перспективой демографического краха. Женщины не рожали детей. Тогдашние демографы считали: только тогда народ воспроизводится, когда на 100 семей рождается 265 детей. То бишь, по 2,65 ребенка в среднем на семью. Ибо даже двоих детей мало: не все девочки доживут до зрелой стадии (есть детская смертность, несчастные случаи), да и часть девушек оказывается бесплодными. Сейчас политкорректно принято считать, что уровень воспроизводства — всего 2,1 ребенка на женщину (210 отпрысков на 100 семей). Но это понятно: рождаемость белых настолько низка, что пришлось, щадя умы, снизить и минимальный уровень воспроизводства. А в тридцатые годы ХХ века считали полной мерой. Итак, если в среднем на женщину приходится 2,65 ребенка, то нация только-только воспроизводится, чистый коээфициент воспроизводства равен 1 (единице). Ниже единицы — уже депопуляция, старение нации, возрастание доли стариков в ней, утрата жизненной энергии, нарастание нагрузки на экономику (растет доля немощных, которых нужно содержать), снижение пассионарности народа, падение его способности создавать новое и двигаться вперед.

Во Франции тридцатых коэффициент воспроизводства населения упал до 0,87. Эксперты всерьез опасались, что в 1985 году численность населения страны упадет с сорока до тридцати миллионов душ. А из этих тридцати миллионов восьми-девяти миллионам будет более шестидесяти лет возраста.

Но уже в 1945 году лидер новой Франции, генерал де Голль выбросил лозунг: за десять лет — 12 миллионов малышей! Обратите внимание: никто и не думал над тем, что ситуацию можно поправить, ввозя во Францию арабов, сенегальских негров, индийцев и т. д. Нет, правительство страны после Второй мировой с помощью специально учрежденных органов развернуло бешеную активность по повышению рождаемости белых, коренных французов. С помощью профсоюзов и компартии, входившей порой в правительство Франции, государство ввело поощрительные пособия для семей с детьми. И они принесли эффект! Коэффициент рождаемости в начале 1960-х повысился до 1,31. То есть, трехдетная (в среднем) семья в белой Франции тогда спасла положение. Численность населения страны в 1965 году достигла почти пятидесяти миллионов душ. Социалистические меры во имя биологического спасения нации оказались успешными… (Л. Бобров. «Поговорим о демографии» — Москва, «Молодая гвардия», 1974 г., с. 203).

Все познается в сравнении. Вы можете представить себе, чтобы современный глава Франции — хоть правый Саркози, хоть социалист Олланд — бросил бы клич: «Нам нужно 12 миллионов новых детей коренной нации!»? Вы можете представить себе такие призывы от лидеров нынешних Италии, Германии, Швеции, Англии, США и т. д.? Нет, конечно, в нынешнем мире сие невозможно. Моментально обвинят в нацизме, сделают изгоем, нерукопожатным. Безопаснее и удобнее самоотверженно драться за права лесбиянок и гомосексуалистов, яростно борясь за легализацию однополых «браков». Вызывая ради этого раскол обществ и манифестации протеста в той же Франции.

Так смерть, некрофилия и вырождение пришли на смену жизни. Причем именно в результате 1968 года.

Ибо в той же Франции уже в начале 70-х белые снова стали малодетными. И хотя сейчас в этой стране ради поддержки рождаемости среди коренных французов государство тратится на пособия, сохраняет за женщинами рабочие места и обеспечивает им даже специальную гимнастику для восстановления мышц влагалища (ради сохранения сексуальной привлекательности), все равно во Франции в среднем рождается 1,9 ребенка на женщину. Если вычесть отсюда тех чад, что приходятся на долю женщин-мигранток (арабок, вьетнамок и негритянок), то белые «галлитянки» рожают от силы полтора ребенка «на чрево». Перед Францией снова стоит тень национального угасания. С одним отличием от тридцатых: с перспективой замещения французов на арабов. Ибо еще одно наследие 1968 года — в том, что дети перестали быть счастьем. Жить, оказывается, нужно ради самих себя.

И это ведь не только Франции касается, но и всего Запада. И русских также.

Хорошо, возьмем еще один наглядный пример. Вам никогда не казалось, что американцы наших дней и янки, скажем, 1940-х годов — это даже не два совершенно разных народа, а просто обитатели разных миров? В Америке, кажется, изменилось все. Для этого достаточно сравнить книги, фильмы, нравы двух эпох. Включите воображение. Представьте себе нынешнего американца — с проколотыми ушами и губами, с гамбургером и политкорректностью, с его выражением глаз. И в этих глазах — какая-то заторможенность, потерянность. Вам этот образ хорошо знаком.

А теперь поставьте рядом с ним американца из 1943 года. Хотя бы пилота «летающей крепости», простого рабочего парня из Чикаго. С коротким «ежиком» волос, с волевым, собранным лицом. Он одет в кожаную летную куртку с меховым воротником, щегольски заломлена назад его фуражка с золотым орлом. У него даже другое выражение глаз — дерзкое и целеустремленное. А за ним маячит фюзеляж боевого «Боинга» с нарисованным на нем роскошной белокурой красоткой — грудастой, зовуще-сексуальной, полураздетой. Подойдите к этому парню из сорок третьего и попробуйте рассказать, что в его родной стране через каких-то полвека белый сильный мужчина окажется изгоем, а законодателями мод станут гомосексуалисты, что негров нельзя будет назвать черными, что молодежь США будет считать его оголтелым фашистом и убийцей, заплетая волосы в негритянские дреды-косички — и он, не раздумывая, засвистит вам в ухо с разворота.

Если вам не нравится пилот бомбардировщика, то замените его на энергичного американца пятидесятых. Вы увидите то же лицо, те же ценности, и только одежда поменяется. Классический костюм, ладно сшитое легкое пальто, безупречная шляпа. Перри Мейсон, одним словом, разительно непохожий на бесполое жирное существо из наших дней, хотя из той же страны под звездно-полосатым флагом.

Скажите ему, что в его Америке за одну попытку поухаживать за женщиной или галантно подать ей руку его в будущем обвинят в сексуальных домогательствах и мужском шовинизме. Скажите, что будет переписана сама Библия, поскольку священный ее текст ущемляет достоинство женщин и евреев. Скажите, что даже говорить в США через сорок лет придется осторожно, отказываясь от множества слов — ибо каждое из них может нарушить политкорректность и ненароком оскорбить достоинство какого-нибудь меньшинства. Что семьи будут распадаться буквально через одну, а семья с четырьмя-пятью детьми среди американцев станет диковиной.

Поведайте ему обо всем этом — и он в лучшем случае брезгливо от вас отстранится.

Не нравится и этот пример? Возьмем другое. В середине ХХ века американские мальчишки мечтали стать Флэшем Гордоном и оставить свои следы на красноватых песках марсианских пустынь. Полвека спустя мечты американских детей намного приземленней. Это, знаете ли, сродни советской напасти: если в шестидесятые мечтали стать космонавтами, то в брежневский застой — уже рубщиками мяса в магазине.

Перед нами — представители двух абсолютно разных цивилизаций. Это — две абсолютно разных Америки. Вывод: кто-то совершил невероятное и смог изменить национально-культурный «код» Соединенных Штатов. Он смог населить Америку совсем другим народом.

Но как? Идемте с нами, читатель. Исследуем один из самых загадочных и эзотеричных проектов — 1968 год…

Начало эры наркотиков

Действие первое. В начале 1943 года, когда в заснеженных степях под Сталинградом агонизировала окруженная армия Паулюса, а танки Роммеля в пустынях Северной Африки откатывались от Нила, в тихой и мирной Швейцарии, в городе Базеле на берегу Рейна, в лаборатории фармацевтического гиганта «Сандоз» доктор Альберт Гофман совершил судьбоносное открытие, которое до сих пор оказывает огромное влияние на судьбы человечества. Он открыл не что иное, как сильнейший наркотик-галлюциноген LSD. Причем достаточно случайно: сначала Гофман даже не понял, с чем были связаны его престранные ощущения, которые он сравнил с путешествием по невероятно красочной, волшебной стране. Лишь позже он понял, что эти видения и ощущения вызваны производной от грибка ржи, спорыньи. Именно из него Гофман и получил LSD. Тогда он думал, что наркотик можно использовать для лечения психиатрических и нервных больных, исходя из его удивительных свойств: расширять восприятие, вносить в душу больного умиротворение, гасить агрессивность. Гофман даже считал, что LSD нужно рекомендовать для проведения исследований человеческого мозга.

Одновременно с этим врачи СС испытывали действие наркотика мескалина на узниках лагеря в Дахау. Исследователи, связанные с «Аненербе», искали вещества, способные модифицировать человеческое поведение, расширить пределы управления личностью. Эсэсовцы обратили особое внимание на то, что подопытные реагировали на прием мескалина в очень широком диапазоне — от эйфории до вспышек жгучей ненависти или тяжелой депрессии. Эти реакции зависели не только от свойств мескалиновых препаратов, но и от обстоятельств, в которых оказывались заключенные, а также от гипнотических воздействий. Немцы пришли к выводу: наркотик делает личность более податливой и реактивной, и при этом создает блестящую основу для прямого воздействия на ценностные установки человека, его поведенческие реакции.

В том же 1943-м предшественник ЦРУ США, Управление стратегических служб (УСС) учредило комитет по созданию особого наркотика — «сыворотки правды». Конечно, для того чтобы вытягивать из подозреваемых и захваченных вражеских агентов всевозможные сведения. И тут в ход пошел мескалин, а затем начались опыты и с марихуаной. Эксперименты с нею спрятали в рамки «Манхэттенского проекта», сверхсекретной ядерной программы. Что ж, освоение наркотиков действительно имело последствия, вполне сравнимые с последствиями от появления атомной бомбы! Люди из УСС, получается, оказались блестящими провидцами. Сегодняшний мир в огромной степени создан марихуаной, LSD и другими наркотиками. Наркотики движут мировой политикой, питают многочисленные организации экстремистов, националистов и террористов по всему земному шару. Наркотики во многом определили кровавые события вокруг Вьетнама, Афганистана, Косово, Таджикистана. Оно создали целую наркоцивилизацию и громадный наркобизнес.

Действие второе. В 1950-е годы, как пишет Джон Маркс в книге «ЦРУ и контроль над разумом», американская разведка предприняла титанические усилия для того, чтобы поставить под полный контроль научные исследования в области наркотиков, их производство и применение. Так, в середине пятидесятых возник огромный рынок научных грантов и программ исследований LSD в самых престижных исследовательских центрах. Все эти гранты и программы финансировались Центральным разведывательным управлением США. Так было в Бостонском психиатрическом центре, Колумбийском университете, в Иллинойской медицинской школе, в Гарваде и Рочестерском университетах. Финансирование же шло через крупных частных спонсоров.

ЦРУ почти целиком прибрало к рукам исследования в области применения LSD, неусыпно наблюдая за всеми самодеятельными группами, которые пытались использовать этот наркотик для расширения сознания, медитации и ухода в иные реальности. И ЦРУ же делало все, чтобы монополизировать сеть распространения LSD и установить жесткий контроль за его производством. До 1953-го швейцарская компания «Сандоз» выступала единственным производителем этого препарата — и вся ее продукция через подставные фирмы скупалась либо ЦРУ США, либо исследовательскими центрами, работавшими по программам американской спецслужбы. С 1954 года по заказу ЦРУ производством ЛСД занялась американская корпорация «Элли Лилли» в Индианаполисе. Так любовно взращивался демон наркоцивилизации…

Джон Маркс пишет, что ЦРУ, не будучи изобретателем LSD, успешно внедрило его в Соединенных Штатах. Оно не только распространило сведения о нем в довольно широкой среде, но и монополизировало процесс производства и доставки сильнейшего наркотика. Вкладывая деньги и применяя другие средства, руководители ЦРУ сформировали сеть ученых и врачей, практикующих применение LSD. И эту сеть американская разведка могла использовать в своих интересах. (Д. Маркс. «ЦРУ и контроль над разумом» — Москва, «Международные отношения», 2003 г.).

Действие третье. С середины 50-х годов уже знакомая нам пара «ЦРУ-«Сандоз»» начала еще одну операцию, в которой участвовал Ричард Гордон Уэллсон — вице-президент банка Джона Пирпонта Моргана. Уэллсон был заядлым микологом-любителем, то есть — изучал грибы, еще один источник наркотиков-галлюциногенов. Программа посвящалась изучению необычных грибов, которые мексиканские индейцы использовали для путешествий в иные реальности. «Грибник» Уэллсон, как пишет Маркс, заинтересовался использованием грибов у разных народов и культур еще в двадцатые годы — под влиянием своей русской жены. Супруги изрядно поколесили по всему свету и установили, что одни народы очень любят грибы. Например, русские (восточные славяне) и каталонцы. А другие — их терпеть не могут. Скажем, испанцы и англосаксы. В Древней Греции и Риме бытовали легенды о том, что некоторые грибы зарождаются от удара молнии. В сверхъестественные возможности грибов верили такие далекие друг от друга народы, как китайцы, новозеландские маори и сибирские аборигены.

В результате экспедиций банкира, поддержанных ЦРУ, были найдены породы грибов, которые позволяли расширять сознание личности и управлять ею. А параллельно с этим уже знакомый нам ученый Гофман, отправив своего сотрудника вместе с эксцентричным янки, воспроизвел химическим путем наркотик, выделенный из мексиканских грибов. Он назвал его псилоцибином. И вновь ЦРУ и компания «Сандоз» оказались вместе, монополизировав производство и сбыт нового зелья. Однако в отличие от экспериментов с LSD, покрытых мраком государственной тайны, псилоцибин сразу же сделали модным увлечением.

Как порождали симпатию к дьяволу

В 1957 году популярнейший тогда в США журнал «Лайф» (его издавал медиамагнат Херст, связанный с Республиканской партией) один из своих номеров посвятил Уэллсону и его «грибным» исследованиям в Мексике. А особенно много места «Лайф» посвятил удивительному использованию грибов под названием «плоть господня». На семнадцати страницах, с красочными иллюстрациями, интересно и увлекательно, а главное — в уважительном тоне, описывались видения, которые посещают людей после поедания этих чудо-грибов.

«В прошлом человечества, когда оно ощупью двигалось во тьме веков, должен был наступить такой момент, когда человек открыл тайну вызывающего галлюцинации гриба. Влияние этих грибов было весьма глубоким. Это был детонатор новых представлений, ибо грибы открыли человеку миры за пределами известного ему горизонта как во времени, так и в пространстве, а также миры в ином измерении, небеса и, возможно, ад. Для доверчивого примитивного разума грибы мощно укрепили представление о чудесном. Человек разделяет с животными многие чувства, но благоговейное почтение и страх перед Богом свойственно только человеку. Ощущая блаженное состояние благоговения и экстаза, порожденное божественными грибами, человек хочет спросить: не грибы ли вселили в него саму идею Бога?»

Вот так-то… И Бог, выходит, от грибов произошел. И это было издано в Америке миллионными тиражами, порождаю моду на наркотики грибного происхождения. И вот под влиянием «Лайфа» в Мексику устремились десятки тысяч охотников за новыми ощущениями.

Действие четвертое. Привлекательность LSD, мескалина и других наркотиков внедрил не кто иной, как талантливейший писатель Олдос Хаксли, автор антиутопии «Прекрасный новый мир» (1932 г.). Умный и преуспевающий человек, он создал образ потребительского рая, свободного от книг, но полного всяких удобных вещей и сексуальной свободы. (Хаксли вдохновляли картины разнузданных, крикливых и развратных «ревущих 20-х»). Этот образ, страшный для интеллектуалов, получился манящим для обывателя. И действительно, книга Хаксли — это совсем не мрачные картины более позднего Оруэлла. Хаксли нарисовал вершину развития не социалистического общества казарменного типа, а как раз американского, буржуазного. Обитатели этого мира пачками поедают сому — наркотик, приводящий их в состояние эйфории и счастья (одновременно занимаясь сексом с 12 лет, сбрасывая заботу о детях на плечи государства, живя среди полного потребительского изобилия, кстати). Но Хаксли пошел дальше. Он стал посвящать свои произведения наркотикам.

В своих работах «Врата восприятия», «Ад и рай» Хаксли образно, волнующе и притягательно описал личные ощущения и мистические путешествия в запредельные, блистающие всеми цветами радуги миры. И это были наркотические путешествия. Хаксли стал предтечей психоделика Тимоти Лири. Нет ничего удивительного в том, что тяга к психоделикам овладела западной молодежью.

А знаете, кто приохотил Хаксли к наркотикам? Ни за что не поверите! Алистер Кроули, глава ложи «Золотая заря»! В 1938 году, в Берлине, где Кроули жил, общаясь с верхушкой Третьего рейха, такой склонной к мистике. Хаксли тоже приехал в Берлин. И чего забыл в нацистской столице этот гуманист и сторонник демократии?

Став страстным пропагандистом и неотразимым агитатором наркомании, Хаксли обрабатывал средний класс англосаксонского общества, превращаясь в кумира образованной молодежи. Он прекрасно понимал, что делает. Хаксли стал знаменем наркодвижения. Он задал идеологию психоделии как способа жизни. Он определил место наркотиков в жизни современного общества. Что мы узнаем из своеобразного манифеста «Наркотики, которые формируют умы людей», написанного Хаксли накануне охватившей Штаты ЛСД-эпидемии, в 1958 году? То, что якобы «благодаря последним разработкам в области биохимии и фармакологии нам предлагается действенная альтернатива». Что через несколько лет на рынке появятся десятки очень мощных и недорогих «преобразователей ума». А еще, мол, скоро появится наркотик, который заставит людей испытывать счастье в ситуациях, в которых они прежде страдали. Это опасно, ибо диктатор, поставив производство такого дешевого наркотика на поток, получит миллионы счастливых и всем довольных подданных. С такими одурманенными можно делать все, что угодно, и наркотик окажется более сильным средством обеспечения покорности, чем политическая и религиозная пропаганда. Однако наркотики способны… и защитить свободу. Как?

«…Химически вызываемая энергичность и химически повышаемая разумность могли бы легко стать сильнейшим оплотом свободы… Большинство из нас функционирует примерно на 15 процентов своих возможностей. Как можем мы повысить свою прискорбно низкую эффективность? Например, используя пейотль, естественный преобразователь ума. Пейотль содержит мескалин, а мескалин… стимулирует мистические свойства человеческой натуры гораздо более просветляюще, нежели алкоголь. И более того, делает это за физиологическую и социальную цену, которая незначительна…»

Хаксли писал, что пейотль дает религиозную общность, и того же эффекта можно добиться с помощью ЛСД. Последний, мол, понижает порог между сознательным и бессознательным, позволяя пациенту вглядываться в самые потаенные закоулки собственного разума.

Хаксли доказывает: можно делать выдающихся людей биохимическими методами. Мол, русские уже вовсю гонят препараты, активизирующие высшую нервную деятельность и стимулирующие способность к труду. И это, дескать, покончит с тоталитаризмом в СССР…

А вы говорите: просто писатель. Энергия и талант Олдоса Хаксли послужили делу мощной пропаганды наркотиков. Так же, как и миллионные тиражи журнала «Лайф». Но это было только прелюдий к приходу настоящего пророка наркомании — Тимоти Лири…

Титан наркомании

Могучий, как титан, и многоликий, словно Протей, Лири был одним из видных психологов. Он — идол молодежной революции 1960-х, один из основателей Американского университета мастеров (АУМ) и политический авантюрист, который успешно бежал из американской тюрьмы, потом три года скрываясь от преследований ФБР по всему миру. Он известен как ярый нонконформист и пророк своеобразной психоделической религии. И он же — ключевая фигура в создании эффективного психического оружия и принципиально новых методов социальной кооперации. Этот человек разрабатывал теоретическую и прикладную инфопсихологию, соединяющую воедино достижения трансперсональной психологии и компьютерной науки.

Один из биографов Лири, Сергей Степанов, писал, что в свою яркую жизнь этот бунтарь-интеллектуал смог вместить как бы множество жизней, множество ипостасей. Свою карьеру он начинает с разработки передовых технологий групповой терапии, систем самоактуализации личности и роста этой личности. Вопросник Лири до сих пор используют ЦРУ и ФБР.

Он тоже читал судьбоносную статью в журнале «Лайф» и в 1960 году поехал в Мексику «по грибы». С их помощью он путешествует в «параллельную реальность». Вернувшись в США, он добивается открытия в Гарварде научной программы по психоделикам. ЦРУ через подставные фигуры отсыпает на это денег. Работая по программе, Лири исходил из принципа: то, что люди считают реальностью, есть не что иное как социальная фабрикация, внушенная иллюзия. Если же человек принимает наркотики-психоделики под руководством опытного наставника, то происходит освобождение личности от болезненных представлений о самом себе и от навязанных обществом стереотипов. А сам термин «психоделический» можно перевести на русский как «расширяющий сознание».

Эксперименты Лири преследовали определенную цель: формирование у людей представления о том, что окружающая их реальность — это всего лишь призрак, наваждение, иллюзия. И тут он опередил создателей фильма «Матрица» на целые десятилетия. А с помощью наркотиков можно увидеть истинную Реальность. В отличие от трансперсонального психолога Станислава Грофа, Лири не занимался медицинскими аспектами применения LSD. Его интересовала разработка именно технологий и установок расширения сознания и изменения личности. В 1962 году LSD превратился в подпольный культ американской молодежи. Вскоре Лири создал международную федерацию внутренней свободы, некую новую церковь, чья «паства» устраивала так называемые «кислотные сессии» — массовые приемы LSD под руководством опытных тренеров. Очень быстро он стал гуру антивоенного движения хиппи.

В 1970-м его заключают в калифорнийскую тюрьму, откуда он бежит при загадочных обстоятельствах. А три года спустя его арестуют в аэропорту Кабула. Еще три года он кочует по тюрьмам, пишет книги и ставит над собой психологические опыты, медитирует и создает новую науку — инфопсихологию. И в эти же годы он устанавливает связи с высшим уровнем американского истеблишмента. К этим годам относится его работа в полумистическом АУМ — Американском университете мастеров психологии. Выходят его работы: «Семь языков Бога», «Инфопсихология» и «Последний опыт умирания». В тот период он главное внимание уделяет взаимодействию человеческой психики с внешним космосом, изучает глубинные структуры личности и непознанные ее феномены.

Умер этот бунтарь в 1996-м… Его можно по праву считать одним из строителей наркоцивилизации. И одним из отцов 1968 года…

Франкфуртская школа

Переходим к «эпизоду номер четыре» нашей эпопеи. К основанной в 1923 году Франкфуртской школе философии.

Эту школу создали по аналогии с Институтом марксизма-ленинизма в Москве. «Франкфуртеры» соединяли марксизм с учением Зигмунда Фрейда и его последователей. На первые роли во Франкфуртской школе вышли Макс Хоркхаймер, Вильгельм Райх, Теодор Адорно, Эрих Фромм, а потом, когда франкфуртцы (евреи по большей части) бежали от Гитлера в Америку, и знаменитый в будущем Герберт Маркузе. Все эти имена стали идейными вождями молодежного движения Америки в шестидесятые годы.

Если говорить очень коротко, то франкфуртцы отличались от советских марксистов тем, что предлагали перестроить общество не с помощью политической, а культурной революции. Они решили поменять систему ценностей и ориентации западного общества, уничтожив его прежнюю культуру, которая до шестидесятых стояла на христианстве, гомофобии, традиционной семье и классическом либерализме. Эту идею им подсказал итальянский коммунист Антонио Грамши.

В 1970-м Райх, отец «сексуальной революции», издал книгу «Озеленение Америки», где выразился недвусмысленно:

«Грядет революция! Она будет отличаться от всех революций прошлого. Она обратится к человеку, а не к классам, и затронет культуру, а изменение политической структуры произойдет лишь на последней стадии. Она не нуждается в насилии для своего успеха, и подавить ее насилием также не удастся. Она распространяется с удивительной скоростью, и уже наши законы, наши институты и социальная структура меняются под ее влиянием… Такова революция нового поколения!» (цитириуем по П. Дж. Бьюкенену, «Смерть Запада» — Москва, АСТ, 2003 г., стр. 113).

Внешне «франкфуртцы» настаивали на разрушении современной цивилизации, отчужденной, де, от человека. Они проповедовали полную свободу личности — свободу от морали и нравственности, от семьи и общественных норм. Секс, наркотики и коллективные протесты становятся основой формирования новой общности людей Запада. Эти интеллектуалы поставили на наркоманов, черных, гомосексуалистов, феминисток и прочих маргиналов, на революционеров Третьего мира и прочих жертв Запада. Они сумели собрать армию нового пролетариата, которая к чертовой маме уничтожила прежнюю западную культуру.

«Заслуги» Франкфуртской школы в переделке Америки бесспорны. Почитайте Бьюкенена. В шестидесятые они стали властителями умов в Соединенных Штатах. Благодаря им нынешняя Америка превратилась в загон для скотов, одержимых самыми низменными страстями. Уничтожив старую культуру, они вызвали к жизни острейший демографический кризис и другие алгоритмы гибели сегодняшнего мира, они открыли путь Сообществу Тени, тем самым Чужим. И, конечно, их «огонь по площадям» расчистил путь для широкого прорыва наркотиков. Можно сказать, они помогли ввести наркотики в «обмен веществ» Соединенных Штатов.

И вот что, товарищи, особенно поражает. Все эти интеллектуалы из Франкфурта изначально были «красными», с ярко выраженной социалистической и даже коммунистической направленностью. И при этом они блестяще вписались в систему корпоративной, внешне антикоммунистической Америки: преподавали в лучших университетах (Йеле, Стэндфорде), где готовилась американская элита. Они учили либо самых талантливых детей, либо отпрысков самого богатого правящего класса. Теодор Адорно, Маркузе и Фромм слыли самыми публикуемыми интеллектуалами своего времени. Их издавали миллионными тиражами, и самые престижные издательства платили им миллионные гонорары. Главные американские медиа-империи давали им трибуну для выступлений, обеспечивая миллионы восторженных почитателей. А разве это могло происходить без согласия высших американских кругов? Это в стране, где СМИ всегда плотно контролировались полутора десятками семейств, подлинной аристократией демократической Америки? В общем, франкфуртеры были кем угодно, только не бедными гонимыми интеллектуалами. Богатые или очень обеспеченные, признанные обществом, они не выступали вождями обездоленных — рабочими агитаторами с мозолистыми руками. Их приняла Закрытая сеть США.

То есть их действия вписывались во вполне определенный проект…

«Ревущие шестидесятые»: просто музыка?

Действие пятое. «Анэнербе» Генриха Гиммлера серьезно исследовала воздействие музыки на человеческую психику. Эсэсовцы установили, что простые, пульсирующие ритмы определенной модуляции, частоты и громкости оказывают гипнотическое воздействие. Измени ритм — и добьешься разрушения личности, парализуешь сознание и добьешься коллективных истерий. Это когда один участник как бы заражает своим безумием других. Были установлены характеристики и для музыки, которая притупляет критическое восприятие действительности. Она как бы распахивает врата сознания для воздействия на него внешних программирующих факторов.

После поражения нацистов такие исследования, как мы думаем, начались в США и СССР, достигнув пика в 1950-е годы. Именно с этой поры начинается революция в молодежной музыке.

Пятидесятые — пульсирующий, ритмичный рок-н-ролл. Шестидесятые — «Битлз». Дальше последовал целый девятый вал рока и вообще молодежной музыки. Конец шестидесятых — это время уже тяжелого рока.

Мы далеки от мысли, что «жуки» и рокеры шестидесятых — это слуги Сатаны или порождение «Анэнербе». В конце концов, музыка «Битлз» красива и мелодична, она вошла в сокровищницу мировой музыкальной культуры. Сегодня мелодии ливерпульской четверки играет Лондонский симфонический оркестр. Это были простые рабочие пареньки, очень искренние и талантливые. Так же искренни были и более поздние кумиры рока 60-х — Джимми Хендрикс и Джэнис Джоплин, «Лед Цепеллин» и «Доорз».

Но речь не об этом, а о том, что в реальности она породила битломанию — первую истерию Западного мира, которая распространилась со скоростью ударной волны и охватила десятки миллионов человек. Истерию, которая породила огромный рынок молодежной музыки, на который выводились все новые и новые группы. И вот что примечательно: творчество рокеров все больше и больше стало уходить от добра в сторону сатанизма, темных сил и хаоса. И вот уж «Роллинг Стоунз» спели свою «Симпатию к дьяволу».

Дело было еще не в самой музыке — куда ей до примитивной, ввинчивающейся в мозги, монотонной «музыки» сегодняшних дней! Рокеры становились идолами и кумирами десятков миллионов молодых душ. Им подражали, с них «делали жизнь». А рокеры жили, воплощая все разрушительные тенденции 60-х: и половую разнузданность, и «свободу от условностей», и увлечение сатанизмом, а самое главное — они хвалились своим знакомством с наркотиками. А их стилю жизни, прекрасно программируясь, следовали массы юношей и девушек, порождая громадный рынок для «зелья». Ну, а затем за этими течениями стала поспевать и музыка. Уж на что Максим Калашников, например, любитель «Пинк Флойд», но и он вынужден признать, что пластинки этой группы, выпущенные в 1966–1970 годах, почти невозможно слушать, не будучи «под кайфом» — в отличие от более поздних альбомов. Если не верите — поставьте флойдовский концерт «Аммагамма» 1969-го. А композиции группы «Доорз» тех же лет? Многие из них просто дополняют галлюциногенный транс, на ясную голову представляясь жутко затянутыми и монотонными, как шаманские камлания. Самое оно под грибки с дурманом…

Эта музыка увлекала в мир иллюзий, размывая грань между видениями и реальностью. Она синергетически усиливала действие факторов 60-х годов: наркотиков, литературы и Франкфуртской школы. Она все больше превращалась в антихристианскую, ломая саму основу прежней культуры Запада. Антихристианством страдали даже самые добрые «битлы». Уже они выступили адептами разрушения традиционного общества. Чего уж говорит о других группах? Вождь «битлов» Джон Леннон хорошо понимал, что делает:

«Христианство обречено. Оно увянет и исчезнет. С этим даже не нужно спорить — настолько все очевидно. Я знаю, что прав, и все остальные скоро убедятся в моей правоте. Мы сейчас популярнее Иисуса…», — заявил Леннон в одном из интервью в «ревущие шестидесятые». Один из четырех апостолов, как называл его Тимоти Лири.

И распространение моды на рок-музыку шестидесятых (как, впрочем, и более поздних лет) можно уподобить управляемой ядерной реакции. Западная верхушка ударными темпами создала целую индустрию тиражирования и распространения этой новой музыкальной культуры. Ей на службу оказались поставленными сотни радиостанций и телестудий, газетно-журнальный бизнес, кино и большие продюсерские таланты. Это не стихийная самодеятельность, не работа одиночек — то был вполне организованный процесс, за которым стояли большие деньги, сильные организационные структуры и профессионалы высокого уровня.

В советские годы нам говорили, будто вся эта музыка и стиль жизни — просто гигантская операция, направленная на подрыв наших красных идеалов. Но это смешно. С таким же успехом можно разрушать дом соседа ударной волной, рванув у себя под крышей атомный заряд. Соседу, может быть, и будет плохо — но тебе самому придет конец. Советская молодежь почти не понимала слов песен (они ведь пелись на английском), она была почти отрезана от наркотиков и совершенно изолирована от «тусовок» западных сверстников. Русских не было на знаменитом рок-фестивале в Вудстоке 1969 года. Нет, инженеры истории (вдохновители 1968-го) в данном случае наносили удар именно по Западу, по США. Они подрывали устои именно западной традиционной культуры. И то же самое можно сказать не только о музыке, но и о психоделиках, о боевом движении негров за свои права, о сексуальной революции и писаниях интеллектуалов из Франкфурта.

Хиппи и пацифисты, собиравшие громадные антивоенные митинги шестидесятых, наркотические «психонавты», поп-музыканты и студенческие бунтари обеспечивали военное поражение не Советского Союза, а прежде всего США — во Вьетнаме. Поражение наносилось даже не Америке как таковой, а совершенно определенному типу американца. Уничтожался идеал белого патриота 1930–1950-х годов, того самого «пилота летающей крепости», очень похожего на сталинский и гитлеровский идеалы. Коротко стриженного, с волевым подбородком, способного не только вкалывать в корпорации, но и беспощадно драться за свою страну. Преданного христианско-пуританским ценностям семьянина, не любящего черных и половых извращенцев. Уничтожался тот самый тип, который и принес Западу преобладание в глобальном масштабе. А СССР тогда служил лишь побочной целью.

Реконструкция операции «1968»

Итак, внешне «революция шестидесятых» напоминает громадное полотно с хаотическими и якобы случайными сценами. Нас все время хотят убедить в том, что все тогда случилось стихийно. Но мы все же приблизимся к картине вплотную, чтобы рассмотреть детали и понять: ничего случайного здесь не было. Итак, вот наша реконструкция событий.

1963 год. Два события сразу. Во-первых, погибает президент Кеннеди — великолепный образец белого великодержавного патриота, тип «старого американца», бывший командир торпедного катера, герой войны с японцами и автор политики «К новым рубежам» — стремления Америки в космос (к Луне и Марсу) и в глубины океанов, к овладению новыми видами энергии. Кеннеди олицетворял цивилизацию «пилотов летающих крепостей» и путь развития, совершенно антагонистичный по отношению к цивилизации компьютеров, психических иллюзий и финансовых спекуляций. Пули убийц в Далласе обрывают не просто жизнь президента — они изменяют сам вектор западного развития. И, как мы теперь знаем, вслед за Америкой на порочный путь отказа от энерго-технологического прогресса сворачивает и советская верхушка. Теперь траекторию движения изменил весь мир.

Во-вторых, к 1963-му на средства ЦРУ и отчасти армии и LSD, и родственные ему психоделики оказались всесторонне изученными. Определились сферы их применения и основные эффекты, которые они вызывают, накопился огромный опыт воздействия психоделиков на людей самых разнообразных психологических типов. На деньги государства Тимоти Лири отработал условия и правила проведения психоделических сессий, создав технологию путешествий в мир «другой реальности». Демон наркоцивилизации вполне созрел в государственной «пробирке».

В-третьих, в том же 1963-м заканчивается действие патента корпорации «Сандоз» на производство LSD, и с тех пор за выпуск наркотика берутся многие компании. В США и Европе начинается хорошо организованная эпидемия потребления ЛСД.

С одной стороны, орудует похожая на секту Международная федерация внутренней свободы, тоннами закупая LSD и распределяя его среди толп «путешественников в неведомое». Эти массы ведут в иную реальность проводники, выпестованные Тимоти Лири.

С другой стороны, в Америке царит над умами группа интеллектуалов-дегенератов (кумиры поколения битников) главе с Лири, поэтом-гомосексуалистом Аленом Гинзбергом и писателем-наркоманом, ниспровергателем норм 50-х, Джеком Керуаком. Они несли психоделическую и гомосексуальную культуру «одноэтажной Америке». И вот уже в середине 60-х более пяти миллионов американцев становятся потребителями наркотиков, а 15 миллионов — курят марихуану-каннабис.

Гинзберг, в юности бывший гомосексуальным любовником Керуака, был бы настоящим подарком для нацистской пропаганды. Сын семьи коммунистов, еврей, наркоман и педераст. Да еще и отпрыск сумасшедшей мамы. В 1956-м он прославился, выпустив сборник стихов «Вопль» (Howl). Кстати, именно там он употребил словечко «хипстер».

«…Публикация этого сборника в 1956 году вызвала шок. Как Гинзберг писал в предисловии к сборнику: «Поднимайте подол, дамы! Мы идем через ад!» Написанная частично, когда он «сидел на игле», и в стиле «Hebraic— Mellvillean bardic breath», поэма стала манифестом «бит-движения», литературной революцией, которая провозглашала то, что Керуак называл «спонтанным стилем», что Гинзберг считал своим кредо: «первая мысль — лучшая мысль». На полицию Сан-Франциско эта литературная революция впечатления не произвела, более того, поэма была признана непристойной, а ее издатель Лоренс Ферлингетти был арестован. Судебное преследование привлекло внимание общественности к поэме, тем более что значительные в литературных кругах деятели защищали стилистические достоинства поэмы. Судья Клейтон Р. Хорн заявил, что «Howl», несмотря на ее «ангелоголовых hipsters», «которые позволяли трахать себя в зад святым мотоциклистам и визжали от радости, которые трахали сами и которых трахали матросы, эти ангелы в человеческом обличии», вовсе не была непристойной…

Антиматериалист, «анархист всех времен и народов», который все больше и больше интересовался непреходящими принципами буддизма, Гинзберг стал одним из наиболее выдающихся гуру антикультуры и был кумиром для Америки шестидесятых годов. Он был основоположником движения «силы цветов», согласно которому цветы, музыка и пение мантр должны противостоять силам зла и разрушения. В 1966 году он сочинил «Wichita Vortex Sutra», назначение которой было прекратить вьетнамскую войну посредством магического влияния. На следующий год он организовал первый фестиваль хиппи, называемый «The Gathering of the Tribes for a Human Be-In». В 1969 году Гинзберг сочинил мантру для изгнания духов из Пентагона. Все это он совершал с необычайной пикантностью и с привкусом скандала, чем часто ввергал себя в неприятности. Его выгнали с Кубы в 1965 году за выступления против условий существования геев в этой стране. В том же году, после того как его короновала «Королем Мая» сотня тысяч чехословацких студентов в Праге, его выслали и из этой страны за то, что он «грязный дегенерат». В 1967 году он был арестован на антивоенном марше в Нью-Йорке, в 1972 — арестован на демонстрации против Ричарда Никсона во время Республиканской конвенции в Майами, а в 1978 году был вновь подвергнут аресту вместе со своим давним компаньоном Питером Орловским во время сидячей забастовки на заводе ядерного вооружения в Роки Флэтс, штат Колорадо…»

Вот что говорил сам Гинзберг незадолго до смерти: «… — Элементами бит-движения были духовное освобождение, потом — сексуальная революция, психоделические исследования, медитация, экологическое движение. Важным элементом было освобождение геев, которое, на мой взгляд, послужило примером для освобождения женщин и чернокожих. Эбби Хоффман, «левый» политический активист, который в начале 60-х требовал равных избирательных прав для черных американцев, носил в кармане книгу Керуака «На дороге». Мы были заинтересованы в изменении культуры, а не в воздействии на политику, надеясь, что за культурными переменами последуют политические…

— Интересуетесь ли вы молодежной жизнью и культурой?

— Конечно. Я являюсь почетным членом NAMBLA, North American Man-Boy Love Association (Северо-Американской Ассоциации Любви Мужчины к Мальчику). Я вступил в нее в 1983 году в знак протеста против нарушения свободы слова и прав человека, когда в прессе началась кампания критики в адрес этой организации. Я тебе покажу их журналы, которые я регулярно получаю по почте. Не советую тебе подписываться на них, так как это тебе может помешать с политическим убежищем: все, кто связан с НАМБЛА, находятся под колпаком ФБР. «Большие» гей-организации стараются всячески отмежеваться от сотрудничества с этой ассоциацией, не дают ей возможности участвовать в парадах и так далее.

— Вы любите мальчиков?

— Я думаю, каждый, в ком есть хоть капля гуманизма, любит мальчиков!

— Вы с Берроузом были первыми американскими авторами, открыто выражавшими гомосексуализм в своем творчестве, и делали это довольно вызывающе…

— … И я в своей поэзии, и Берроуз в своих книгах выражали гомосексуальные эмоции как обычные. Мы опрокидывали стереотипы, но делали это без агрессии и истеричности».

В общем, воспевание дегенеративности и всего самого низкого, уродливого, патологического были поставлены на пьедестал. Причем с ведома и одобрения верхушки американского общества. Да, Гинзберг, умерший в 1997-м, и до сих пор почитается иконой американской поп-культуры, он и до наших дней — кумир акций протеста. Он — друг поэта Евтушенко. Гинзберг умер состоятельным человеком, любителем молоденьких мальчиков, удостоенный места в списке ста самых влиятельных геев в истории. В 1994-м Стэндфордский университет купил у него личный архив за миллион долларов.

Но вернемся в шестидесятые. Процесс идет по нарастающей, причем события строго последовательны. 1964 год — в кампусы приходит молодое, изнеженное поколение, не видевшее войны и Великой депрессии, выросшее в достатке и изобилии, обладающее непомерными требованиями к жизни. Именно оно жадно кидается на ЛСД. И тогда же начинается вьетнамская война.

1966–1967 годы. Эскалация вьетнамской войны. Легальное потребление психоделиков достигает своего пика. Именно в эти годы нарастает «битломания» и «рокомания», плод соединения усилий западных медиа, огромных денег и организационных структур. На улицах появляются миллионы хиппи — питательная среда для всех факторов «ревущих 60-х», и прежде всего — для наркотиков. И тогда же массой издаются труды основоположников «Фракнкфуртской школы», подрывников западных традиций — Маркузе, Райха, Адорно. И тогда же принимаются решения, которые резко тормозят и направляют в сторону научно-технический прогресс (совещание в Довилле), которые означают отказ США от космической экспансии.

Все совпадает. Все — один к одному. Явления возникают одновременно, вступают в резонанс — и взрывают бомбу американского протеста второй половины 60-х. Этот протест выливается в массовые кампании неповиновения, в бунты и миллионные антивоенные марши. (Смотри фильм «Забриски Пойнт» с музыкой «Пинк Флойд», снятый в 1970-м). Вспыхивают волнения негров и индейцев. Бунтуют в Нью-Йорке, Чикаго, Майами, Сан-Франциско.

Если взять за точку отсчета 1962 год, то с этого времени кривая массовых манифестаций и выступлений населения в Соединенных Штатах постоянно идет вверх. Дело действительно доходит до уличных стычек в 1967, 1968 и 1969 годах, в которых государство вынуждено применять и вертолеты, и слезоточивые газы. Летом 1967 года на улицах Детройта шли настоящие сражения, полыхало полторы тысячи домов. Рождается тип западного бунтаря, который профессионально знает, как готовить бутылки с зажигательной смесью, как защищаться от слезоточивого газа, как выводить из строя полицейские машины и как прорывать цепь полицейских со щитами и дубинками. Welcome to the hotel California… 1969…

Эти мятежи, кампании и демонстрации потрясают США. Они приводят к окончательному отказу Америки от курса на новые рубежи, провозглашенного Кеннеди. После его убийства тот же курс пытался продолжить, хоть и половинчато, президент Линдон Джонсон, назвав его построением «Великого общества». Цивилизация космонавтов и летчиков терпит поражение. В корне изменяется само направление развития: траектория звездолетов, стратопланов и новых видов энергии уступает место траектории болезненно разросшихся средств коммуникации, информационных технологий и финансовых спекуляций. Власть переходит от технократов и промышленников в руки финансистов и медиамагнатов. Инженеры и ученые отступают под натиском манипуляторов человеческим сознанием, порнографов и мастеров по производству иллюзий. Творец побежден. Торжествует новый кочевник, спекулянт, манипулятор сознанием, глобальный мародер.

Этот великий поворот Америки стал неожиданным результатом психоделической революции. Наркотики убили космические корабли, звездный десант и колонии на Венере, о которых мечтали великий певец прежнего пути развития Америки Роберт Энсон Хайнлайн и русский певец космического прорыва Иван Ефремов.

Только не говорите нам, что все это было случайным стечением обстоятельств! Хотя тогда еще не было ни Интернета, ни социальных сетей, ни нынешних электронных устройств карманного размера, все удалось тогда на славу. И многое из того, что испытали тогда, используется нынче в гораздо больших размерах.

Посмотрим на май 1968 года во Франции.

Роковой май

Именно тогда с помощью предтечи нынешних оранжево-сетевых «революций» был сброшен один из последних лидеров Запада — генерал де Голль. Один из самых нужных русским правителей.

В конце шестидесятых лидер Франции Шарль де Голль решил перейти в наступление. Он выдвинул программу изменения мирового баланса сил. Именно де Голль стал первым реальным политиком-евразийцем. Он выдвинул лозунг: «Европа от Атлантики до Урала». Европу он понимал как отечество, объединившее народы в единый континентальный блок, способный противостоять заокеанским властителям мира. Если бы тогда в Москве сидели не ослы и не предатели, то должны были двумя руками беречь великого француза, предлагавшего европейско-русский альянс. От Европы — развитая промышленность, которую никто и не думал в 60-е уводить в Китай. От нас — не только ресурсы, но и мощный индустриальный потенциал, лучшие в мире кадры ученых, прекрасные мозги и отличные военные, космические, ядерные технологии.

Де Голль делал практические шаги в сторону тогда могучего и бурно развивавшегося СССР. Он в 1966-м увел страну из НАТО и создал независимые ядерные силы. Он запретил масонство во Франции, загнав его в подполье. Он попытался установить мир на Ближнем Востоке. Но самое главное — де Голль с 1965 по 1967 года непрерывно предпринимал попытки, направленные на отмену долларового диктата, на возврат международных отношений к единому золотому стандарту. Он предлагал, чтобы золото, а не доллар, фигурировало в международных расчетах. А это фактически означало крах великого плана долларового мирового господства. Плана, оплаченного жизнями миллионов немцев и русских, разрушением их производственного потенциала. Именно из-за него наши страны надорвались, утратив в значительной степени национальный дух.

Де Голль решил положить этому конец, объединив вокруг этой задачи сначала Европу, к которой он причислял и Советский Союз, а потом и Азию. По сути, он пытался создать Евразийский блок против Атлантической хартии.

Именно де Голль начал отправлять в США наличные доллары тоннами по морю и по воздуху, требуя от американцев золота в обмен и опустошая хранилища Форт Нокса. И, как утверждают апокрифы, американцы на тайных переговорах пригрозили сбивать самолеты с тоннами зеленой бумаги над Атлантикой. Надо сказать, генерал добился своего, хотя уже после своего падения и скоропостижной смерти: в 1971 году Америка была вынуждена объявить об отказе от золотого обеспечения доллара.

Де Голль, столь нужный нам тогда, выступал и как умелый социальный инженер. В 1968-м он заявит: мы отвергаем как тоталитарный коммунизм, так и старый, эгоистичный капитализм и будем искать третий путь. Вместо классовой борьбы — классовый мир. Великий Шарль предложил разработать систему участия трудящихся в управлении предприятиями и в разделе прибыли. В ближайших планах главы государства была давно назревшая университетская реформа.

Вот его-то и решили убрать руками уличных бунтовщиков большие финансовые круги. Уже в апреле 1968 года прошло заседание Бильдербергского клуба, целиком направленное на разработку программы свержения и политического уничтожения коннетабля Франции. Главными в разработке этой программы были барон Эдмон де Ротшильд, покровитель и хозяин будущего президента Франции Жоржа Помпиду, а также ключевой человек ЦРУ того времени, Джеймс Инглтон.

В строгом соответствии с этой программой в мае 1968-го во Франции начались выступления студентов. Сначала — крайне левых, которые, как всегда, отлично финансировались и координировались американской разведкой.

Именно тогда отрабатывается механизм мобилизации «революционной армии», глупого пушечного мяса. С одной стороны, это — нормальные, но еще глупые в силу юного возраста молодые люди. С другой — городские дегенераты типа Гинзберга, все эти сбрендившие борцы за свободу, за свободу секса, за права меньшинств и так далее.

В ЦРУ писали: “Нужно, чтобы наши друзья провоцировали беспорядки, создавали побольше инцидентов между манифестантами и силами охраны порядка… Необходимо вызвать ответную реакцию у молчаливого большинства и у буржуазии, которая, почувствовав опасность, заставит де Голля изменить политический курс. Возможно, давление со стороны правых вынудит де Голля уйти, освободив место для правительства, с которым будет легко договориться…”

В мае 1968 года все и началось. Говорят, студентам Нантера (тогда — одного из факультетов Сорбонны) запретили приглашать девушек в мужское общежитие. И началась буза, во главе которой стала вошь: студент Кон-Бендит, левак из Германии, еврейский юноша. Протестующие выкинули лозунги: «Нет буржуазному университету!», «Долой экзамены!». Студенты принялись срывать занятия, освистывать самых «реакционных» преподавателей и отказывались от сдачи экзаменов. Но вскоре все перешло к требованиям смены власти и всего общественного устройства. Гошисты (так называли участников протеста) стали кричать: «Говорит «нет» всему!». Тогда же появился лозунг: «Запрещается запрещать!».

3 мая в Сорбонне собрался буйный митинг студентов, защищали Кон-Бендита от исключения. Университетское начальство вызвало полицию для разгона. Французские фараоны славятся жесткостью: они студентов поколотили, арестовали смутьянов. Это взорвало ситуацию. Национальный союз студентов и профсоюз работников высшей школы призвал к общей забастовке.

Вспыхнули протесты во всех университетах Парижа. А затем — в вузах всей страны. В столице страны центром возмущений стал Латинский квартал. Протестующие стали поднимать алые и черные знамена — флаги левых и анархистов. Власти пробовали подавить протесты силой, арестовав почти полтысячи студентов в ночь с третьего на четвертое мая. Ранения получили триста пятьдесят человек. (Хотя, в общем, все события обошлись дешево — погибли всего пятеро, из них — только один студент).

Студенты в ответ стали строить баррикады в Латинском квартале. Начался хаос. Студенты даже пытались формировать параллельные органы власти. Правда, толком из этого ничего не вышло. Прочитав несколько воспоминаний участников тех событий, я знаю, что большинство молодых просто бузили и развлекались. Они даже не понимали, какие лозунги скандируют. С маоистскими, ленинскими или анархическими доктринами они толком и знакомы-то не были: просто повторяли несколько известных цитат и речевок.

Понятное дело, что за всем этим стояли не воши типа Кон-Бендита, а люди посерьезнее. Среди студентов и крайне левых на баррикадах Парижа были десятки людей, связанных с ЦРУ и британской МИ-6. Кстати, те люди, которые в 1968 году призывали студентов на баррикады, сегодня очень хорошо себя чувствуют в правительственных кабинетах Парижа. И карьера их началась именно тогда, с уличных боев. (Кон-Бендит сейчас депутат Европарламента). А дальше их вели по жизни, помогали и поддерживали. Им помогли захватить Сорбонну в шестьдесят восьмом. Им помогли вести бои с полицией. Им помогли захватить парижские улицы, подтолкнули к беспорядкам и к столкновениям с полицией. В результате в больницы попали сотни раненых. Появились убитые.

Казалось бы, для Советского Союза сложился идеальный момент, чтобы помочь де Голлю. Ни для кого не составляло секрета, что у руля студенческой революции, майской революции 1968 года, этой первой «революции цветов», стояли не только искренние молодые леваки, но и манипулирующие ими люди спецслужб. Пользуясь через кубинцев влиянием на крайне левых, а также связями людей из Штази и чешской разведки, исторически тесно взаимодействующих с левым подпольем Западной Европы, русские вполне могли выявить манипуляторов из западных спецслужб и засланных ими провокаторов, обезвредить их и обеспечить исторический компромисс между студентами и де Голлем. Компромисс, который вполне мог быть достигнут против общего врага — Атлантических держав.

Критический вопрос заключался в том, примкнут ли к студенческим бунтам рабочие (профсоюзы) и французская компартия. ФКП во главе с Жоржем Марше была серьезной силой: на выборах 1969 года она возьмет 21,5 % голосов. А Жорж Марше слушался инструкций из Москвы. Но в первые дни волнений коммунисты не поддерживали гошистов. Марше даже заявил, что студенты, участвующие в протестах, «быстро забудут про революционный задор, когда придет их черед управлять папочкиной фирмой и эксплуатировать там рабочих». Профсоюзы не желали понимать лозунгов про оргазмы и фантазии.

Однако из Москвы скомандовали: поддержать! Международный отдел ЦК КПСС дал команду Всеобщей конфедерации труда. Тогда крупнейшая профсоюзная организация Франции объявила забастовку. В результате в конце мая более десяти миллионов французов — практически весь пролетариат — бастовали.

Уже 13 мая в Париже прошла 300-тысячная демонстрация из студентов и рабочих. Чего они требовали? Прекращения полицейских репрессий, демократизации высшей школы, отставки министра внутренних дел и префекта парижской полиции. Здесь же они требовали отставки де Голля — мол, правит слишком долго. Зазвучало: «Десяти лет достаточно!», «Прощай, де Голль!», «Де Голля — в богадельню!». Слышались призывы захватить президентский Елисейский дворец. Все это сопровождалось началом всеобщей забастовки в стране, что сильно напоминало аналогичные события в России осенью 1905 года. Де Голля откровенно валили. Страна была парализована: стали останавливаться предприятия и транспорт, буржуа побежали за границу. Банки закрылись. Радио и телевидение — и те действовали с перебоями.

14 мая рабочие компании «Сюд-Авиасьон» в Нанте захватили — по примеру студентов в Париже — свое предприятие. Захваты предприятий пошли по всей Франции как лесной пожар. Где захватов не было, там вспыхивали забастовки.

15 мая гошисты-студенты заняли театор «Одеон», сделав его дискуссионным клубом. Они навели порядок в изгаженной анархистами Сорбонне и даже назначили управляющий «оккупационный комитет» о пятнадцати человек. Хотя — насмотревшись на маоистских хунвейбинов — они меняли состав комитета каждый день. Чтобы его члены не подверглись «бюрократическому перерождению».

Гошисты заклеили университет, Латинский квартал и «Одеон» своими лозунгами:

«Запрещается запрещать!»,

«Будьте реалистами — требуйте невозможного! (Че Гевара)»,

«Секс — это прекрасно! (Мао Цзэдун)»,

«Воображение — к власти!»,

«Все — и немедленно!»,

«Забудь все, чему тебя учили — начни мечтать!»,

«Анархия — это я»,

«Реформизм — это современный мазохизм»,

«Распахните окна ваших сердец!»,

«Нельзя влюбиться в прирост промышленного производства!»,

«Границы — это репрессии»,

«Освобождение человека должно быть тотальным, либо его не будет совсем»,

«Нет экзаменам!»,

«Я люблю вас! Скажите это булыжникам мостовых!»,

«Все хорошо: дважды два уже не четыре»,

«Революция должна произойти до того, как она станет реальностью»,

«Быть свободным в 68-м — значит творить!»,

«Вы устарели, профессора!»,

«Революцию не делают в галстуках»,

«Старый крот истории, наконец, вылез — в Сорбонне (телеграмма от доктора Маркса)»,

«Структуры для людей, а не люди для структур!»,

«Оргазм — здесь и сейчас!»,

«Университеты — студентам, заводы — рабочим, радио — журналистам, власть — всем!».

К 17 мая захваты студентами университетов стали повальными, в руках рабочих оказалось полсотни предприятий. Стачки охватили телеграф, телефон, почту, общественный транспорт. Бастовали 10 миллионов человек. Казалось, все рушится. Рабочие требовали повысить зарплату и минимальную ставку оплаты труда, улучшить условия работы, соблюдать права профсоюзов.

Пытаясь что-то предпринять, власти 22 мая высылают из страны Кон-Бендита. В ответ в ночь с 23 на 24 мая гошисты учиняют в Латинском квартале «ночь мятежа». Начинаются схватки на баррикадах, загорается Парижская биржа. 24-го мая де Голль предлагает провести референдум об участии рабочих в управлении предприятиями.

Как гласят наши устные источники, решение на проведение всеобщей французской забастовки принималось в Москве, на самом высоком уровне. И если американцы только подтолкнули де Голля, Москва стала работать на его свержение, поставив ему первоклассную подножку. Люди в ЦК КПСС и в американском ЦРУ действовали рука об руку. Таким образом уничтожали человека, который мог изменить ход истории, причем в русских интересах. Верхушка советской компартии работала в данном случае на Америку.

Самое интересное, что перед СССР в то же самое время стояла задача подавления «Пражской весны» в Чехословакии (войска введут в нее в августе 1968-го) — и в данном случае нужно было помочь де Голлю разобраться с бунтами внутри страны. Но тут уж явная интеллектуальная зависимость советских верхов от Запада роль сыграла. (Это — отдельная тема).

Ежу было понятно, что ожидало Францию, если бы к власти пришли гошисты — эти оргазмические революционеры. Какой бардак ждал бы страну, какая кровь могла политься. Но этого и не планировалось. Реальное влияние гошистов (молодежных троцкистов и анархистов) было ничтожным, на внеочередных парламентских выборах после майских событий они не наберут и пяти процентов. Задача молодых бунтарей заключалась только в свержении опасного для хозяев долларовой системы де Голля. На его место хотели поставить проверенного «кадра» — социалиста Франсуа Миттерана, известного перевертыша, успевшего поработать еще во власти прогитлеровского правительства Виши. (Когда Миттеран в 1981 году станет главой Франции, он демонстративно развернется в сторону США, а с 1983 года начнет неолиберально-монетаристские реформы).

По замыслу вдохновителей 1968 года, массы дурных революционеров должны были ввергнуть де Голля в панику, заставить его уйти в отставку — а дальше главой государства становился ставленник атлантистов Миттеран.

Но де Голль не испугался. Пытаясь отколоть рабочих от студенческих бунтарей, он с 25 мая инициировал переговоры в Министерстве социальных дел правительством, профсоюзами и Национальным советом французских предпринимателей. С молодежью никто переговоров не вел. И вот 27 мая были подписаны так называемые «Гренельские соглашения»: повышение зарплаты рабочих в среднем на 14 процентов, поднятие гарантированного минимума заработной платы на 35 процентов в промышленности и на 56 процентов в сельском хозяйстве. Пособие по безработице увеличили на 15 процентов, пенсии — на 20 процентов, семейные пособия — наполовину.

Но Всеобщая конфедерация труда (ВКТ) не признала соглашений и призвала к продолжению стачки. Социалисты (во главе, конечно, с Франсуа Миттераном) и молодежные леваки провозгласили «Гренельские соглашения» «ударом в спину революции». На стадионе Шарлети собирается их митинг, где они требуют создания Временного правительства, клеймя как предателей прочие профсоюзы, французскую компартию, самого коннетабля Франции. Студенческие лидеры призвали к захвату телеграфа (Интернета тогда еще не было, напомним). Франсуа Миттеран нагло заявляет, что власть фактически свободна и что он готов стать президентом Франции.

Опять вспыхивают столкновения. Жандармерия окружает завод «Рено» во Флине, где студенты объединились с рабочими. В этот момент, спасаясь от полицейских, в Сене тонет семнадцатилетний лицеист, маоист Жиль Тотэн. Его похороны сопровождаются клятвой рабочих отомстить жандармам за его смерть. В общем, повторяется сценарий с командой «Потемкина» и похоронами матроса Вакуленчука в Одессе в 1905 году. (Тогда это кончилось беспорядками в городе). Вот и в Париже 1968-го студенты после гибели Тотэна снова строят баррикады, которые жандармы принимаются штурмовать. В ходе многочасовых столкновений был сожжен один полицейский участок.

Падение голлистской системы

Однако де Голль выстоял. 29 мая он посетил командование французских войск в Германии и в Эльзасе, очевидно готовясь бросить армию на подавление бунта. Вернувшись в Париж, коннетабль утром 30 мая произносит грозную речь по радио. Он заявляет о полной решимости подавить путч, говорит об угрозе тоталитарного коммунизма и поднимает французов на защиту республики. В тот же день на Елисейские поля выходит (как на Поклонную гору в Москве) трехсоттысячный митинг голлистов. В тот же день де Голль объявляет о роспуске парламента (Национального собрания) и проведении досрочных выборов в него. Де Голль умело использует страх владельцев предприятий и большинства горожан: они не желают хаоса. Он вынудит капитал пойти на новые уступки в оплате труда, но занятые рабочими заводы все-таки будут очищены от них силой. Власть 12 июня распускает одиннадцать левых радикальных организаций, вышвыривает Кон-Бендита в Западную Германию. Это уже не вызывает демонстраций протеста: он уже успел выгореть. 16 июня жандармы берут Сорбонну, 17 июня возобновляет работу концерн «Рено».

23 и 30 июня в два тура проходят парламентские выборы. Гошисты с треском проигрывают их, зато голлистский «Союз защиты республики» получает 73 % голосов, захватывая подавляющее большинство в Национальном собрании.

Казалось, де Голль победил. Бунт повержен и дискредитирован. Тем более, что внимание мира летом 1968-го начинает смещаться в сторону Праги. Но все-таки враг смог его свалить. Ибо коннетабль задумал реформы во Франции — политику обновления. И это не только участие рабочих в управлении предприятиями. Генерал-коннетабль замыслил провести реформу местного самоуправления и университетскую реформу. Но особенно интересным был его замысел преобразования верхней палаты парламента — Сената. Он решил превратить его из вечно оппозиционного органа, то и дело отклоняющего законопроекты президента, в орган экономический и социальный, где представлены интересы предпринимателей и профсоюзов. Причем источник вдохновения де Голля был более чем прозрачен: это — фашистское идеальное государство по Муссолини, где вместо парламента из политических партий есть орган, где представлены профессиональные объединения-корпорации (не путать с крупными фирмами). То есть — профсоюзы, промышленники, рабочие.

Конечно, Муссолини брал куда круче.

ДОСЬЕ:

«…В мае 1928 года начинается «Реформа политического представительства» — принимается новый закон о выборах (в соответствии с ним число избирателей, имеющих право участвовать в выборах уменьшается до 3 миллионов человек), в парламентских выборах 1929 года разрешено участвовать фактически только одной партии. Выдвижение кандидатов могут осуществлять «признанные законом профсоюзы» (800 кандидатов), а также «признанные законом юридические лица и ассоциации… при условии, что они имеют национальное значение или преследуют цели культуры, воспитания, взаимопомощи и пропаганды» (200 кандидатов). Из этой тысячи кандидатов Большой фашистский совет по своему усмотрению составляет список из 400 кандидатов, который после опубликования ставился на голосование. Если не менее половины голосов, участвовавших в голосовании, было подано за список — все 400 кандидатов считались избранными. Если избиратели отвергают список, то проводятся повторные выборы, на которые выносятся списки, предложенные легальными фашистскими и профашистскими организациями, список, набравший большинство голосов получает 3/4 депутатских мандатов…

…Начиная с 1926 года принимаются меры по созданию «корпоративного государства». В 1926 году в Италии принимается «закон Рокко», предусматривающий создание фашистских синдикатов вместо профсоюзов. «Самоликвидируется» христианский профсоюз. А затем и ВКТ — Всеобщая конфедерация труда. В основных отраслях производства были созданы рабочие и предпринимательские синдикаты. Уставы синдикатов утверждались королевским декретом, а их руководители назначались и контролировались правительственными органами. Рабочие и предпринимательские синдикаты соответствующих отраслей производства объединялись в 22 корпорации. Из представителей синдикатов, а также представителей министерств и фашистской партии создавались Советы корпораций, состав которых утверждался Муссолини, он же был министром созданного министерства корпораций. В 1930 г. был создан Национальный совет корпораций — совещательный орган при правительстве».

Де Голль настолько далеко заходить не собирался, но явно решил ввести элемент «корпоративного государства» в политическую систему Франции, дополнив ею привычную парламентскую демократию. И он в феврале 1969 года вынес вопрос о реформе Сената на референдум, заявив: проиграю его — уйду в отставку. Он-то думал, что народ его поддержит, а на мнение продажных политиканов можно наплевать.

Вот тут-то коннетабля и поймали. Против такой реформы Сената поднялись и правые, и левые. В апреле 1969-го де Голль проигрывает референдум — 53 % граждан голосуют против реформы. Тогда он складывает с себя полномочия, удаляется на покой и вскоре умирает от разрыва аорты.

Такова история французского 1968 года. История того, как армии молодых несмышленышей и городских дегенератов под звонкими, но пустыми лозунгами, были использованы для того, чтобы свалить одного из самых последних великих политиков ХХ века. (Напомним, что Ален Гинзберг выступил как один из кумиров тогдашних участников протеста). Одного из выдающихся националистов, сторонников Третьего пути и врага мировой финансовой закулисы. Это был не бутафорский Путин, а действительно вождь мирового масштаба, действительно опасный для тех, кто устанавливал над планетой власть финансового капитала. И хотя в 1969-ом только появился первый, примитивный прототип Интернета, а до твиттер-эпохи было еще сорок лет, вы без особого труда увидите в тех событиях прообраз нынешних протестов, оранжевых и сетевых «революций».

Приглушение реактора революции?

Казалось, каток революции шестидесятых несется вперед на всех парах, и какие-то считанные годы отделяют Америку от воплощения мечты Антонио Грамши и Франкфуртской школы. Казалось, вот-вот капитализм рухнет благодаря этой культурной революции, спланированной левыми интеллектуалами и осуществленной Тимоти Лири. Вот-вот под музыку «Битлз» и «Лед Цепеллин» над США взовьются красные и Бог его знает какие еще знамена, а на исписанных лозунгами и граффити небоскребах Манхэттена вывесят портреты Мао, Ленина, Троцкого и Че Гевары…

И вдруг эта революция кончается как по команде! Она останавливается, словно реактор, в который опустили замедляющие стержни. Тимоти Лири садится в тюрьму. Распадаются «Битлз». Умирают от наркотиков Джимми Хендрикс, Джэнис Джоплин и Джим Моррисон из «Доорз». Книги интеллектуалов-леваков больше не издаются. Молодежь стрижет хипповские космы, бреет бороды и возвращается к нормальной буржуазной жизни — учится, делает карьеру в корпорациях, женится. Эти люди интегрируются в постиндустриальное общество. Ну, за исключением разве что самых неисправимых. LSD попадает под строжайший запрет. И, кажется, Америка вышла из кризиса, лишь укрепившись.

Не подумай, читатель, что кончилось все. Реактор все же не до конца остановили. Его только прикрутили. Наркомания, пусть теперь и незаконная, растет и ширится. На ней поднимаются и терроризм, и наркомафия. Развивается рок-музыка, но теперь она распадается на течения. И если одно ударяется в сатанизм, то другие — в социальный протест или в агрессивный белый национализм. Впрочем, рок, оказавшийся слишком уж умным, уже не нужен: его просто отбрасывают, и сейчас он существует в виде реликта, уходя в самый откровенный «черный рок» с поклонением силам Зла. Теперь звучит иная музыка — бездумная, деградирующая с каждым поколением. В 2000-х годах от нее останется долбящий ритм, бессвязные слова-мантры и техношумы. Продолжается деградация культуры. Развивается индустрия порока, становятся все изощреннее половые удовольствия, а семья гибнет как институт. В общем, процесс идет — но теперь уже в форме тления, а не лесного пожара.

В 1974 году был низвержен последний американский президент, стремившийся править США как национальным государством — Ричард Никсон. Спасший Америку в самый критический момент в ее истории. Отныне Соединенными Штатами правят корпоратократы. Верхушка больших корпораций.

Тем не менее, тогда революция была заглушена. И то была именно вторая американская революция, что бы там ни говорили. Такова история проекта «Перекодировка Америки: реальности иллюзий», начавшегося еще в 1943 году.

Перепрограммированная Америка

Но это только кажется, что ничего в Америке ничего не изменилось. На самом деле изменилось все. Прежние США погибли. После «революции иллюзий» на земле США живет совсем иной народ, с совершенно другими обычаями, традициями и ценностями. Он отличается от американцев хотя бы начала пятидесятых так же, как мы отличаемся от уэллсовых марсиан. То, что было дико и страшно в старой Америке (и на Западе вообще) сегодня — в порядке вещей.

Мы не станем писать об этом много. Приведем лишь полный горечи отрывок из «Смерти Запада», принадлежащий перу пламенного американского консерватора и видного политика Патрика Дж. Бьюкенена:

«Миллионы людей ощущают себя чужаками в собственной стране. Они отворачиваются от масс-культуры с ее культом животного секса и гедонистических ценностей. Они наблюдают исчезновение старинных праздников и увядание прежних героев. Они видят, как реликвии славного прошлого исчезают из музеев и заменяются чем-то уродливым, абстрактным, антиамериканским; как книги, запомнившиеся им с раннего детства, покидают школьную программу, уступая место новым авторам, о которых большинство никогда не слышало; как низвергаются привычные, унаследованные от поколений предков моральные ценности; как умирает взрастившая этих людей культура — вместе со страной, в которой они росли.

На протяжении жизни одного поколения многим американцам удалось увидеть, как развенчивают их Бога, ниспровергают их героев, оскверняют культуру, извращают моральные ценности, фактически вытесняют из страны, а их самих называют экстремистами и лжецами за приверженность идеалам предков…

Два народа, две страны… Старая Америка уходит, зато новая набирает силу. Новые американцы — поколение 1960-х и более поздние — не испытывают привязанности к старой Америке. Они считают ее лживой, двуличной, реакционной, консервативной страной — и потому отряхивают ее прах со своих ног и с успехом строят новую Америку. Культурная революция в их глазах была славной революцией; с другой стороны, для миллионов людей эта революция — катастрофа, которая отняла у них родную страну и поселила в культурной пустыне, в этической канализации. Эти люди не хотят жить в новой Америке и за нее сражаться…

Да, ленинская революция потерпела крах, но революция шестидесятых, начавшаяся в университетских кампусах, оказалась более успешной… К 2000 году неформальная культура шестидесятых стала у нас господствующей…

…Следует помнить, что эта революция восторжествовала не только в Америке — нет, она победила на всем Западе. Цивилизация, основанная на вере, а с нею культура и мораль отходят в прошлое и повсеместно заменяются новой верой, новой моралью, новой культурой и новой цивилизацией…»

Если вы не верите консерватору Buchanan-у, то откройте архилиберала Фукуяму, его «Великий разрыв». Там со статистическими выкладками японо-американец рисует картину полного развала общества. И страхи Бьюкенена понятны: ведь с 1980-х годов реактор революции в Америке немного разогнали. Расцвела идиотская политкорректность, которая добивает остатки старых США. Запрещается как расистская книга «Приключения Гекльберри Финна» великого Марка Твена, зато какая-то полоумная феминистка широко распространяет свою поэму «Монологи вагины». Политкорректность разрушает язык американцев, вводит свирепую цензуру и контроль над мыслями, невиданно распространяются педерастия и лесбиянство. Снова распространяются наркотики — но теперь уж не ЛСД, а химические, легкие, вроде «экстази», и опять — в связке с новой, разрушающей разум музыкой, по сравнению с которой рок 60-х кажется классикой «а-ля Моцарт». Впрочем, чего вам, читатели, об этом говорить? Сами, чай, не слепые.

Верхушка корпораций полностью захватывает власть в стране, освобождаясь практически от всякого контроля. Даже акционеры обращаются в бездумных «купи-продай» держателей акций. Не совладельцев, контролирующих менеджеров — а именно в бесправных держателей. Исчезает привычный институт частной собственности: всем правят формально наемные топ-менеджеры. Сами граждане США все более становятся полуобразованным потребительским быдлом. Порочным. Немыслящим.

Так что же стряслось в «ревущие шестидесятые» и что продолжается сегодня? Ответ прост: произошла перекодировка Америки. Изменился национально-культурный код американцев, их национально-культурный «генотип». Американцам трансформировали ценности, культурные предпочтения и социальные стереотипы. Тело вроде бы осталось тем же самым — а вот с душой произошла метаморфоза. Теперь на земле США живет совсем не тот народ, который обитал здесь каких-то полвека назад.

«Чужие» пришли… Сообщество Тени. Новые кочевники. Вот итог проекта «Перекодировки США: реальности иллюзий», успешно осуществленного в Соединенных Штатах, равно как и на всем Западе. Поменяв код Америки, они изменили судьбы всего мира…

Почему мы назвали этот проект не только «1968-м», но и «Реальностью иллюзий»? Тридцать лет спустя после завершения победоносной революции на экраны мира вышла американская кинотрилогия «Матрица». Она призвана выполнить ту роль, которую раньше играли священные тексты от Библии до «Дао-дэ-Цзина», от Торы до «Алмазной скрижали». «Матрица» знаменует собой завершение и полный успех проекта. Она венчает процесс, начатый в 1943-м экспериментами ЦРУ. Начав с превращения иллюзии в реальность, этот грандиозный, запредельный проект завершается превращением реальности в иллюзию. В мираж. В призрак. Мир теряет плоть.

«Матрица» с ее гигантским бюджетом — это только самый главный пример. А в нынешнем мире есть тьма примеров помельче. В 2005-м США по телевидению показали передачу, в которой вдова знаменитого кинорежиссера Стэнли Кубрика (большого мастера по части съемок фантастических фильмов о космосе) поведала, будто на самом деле американские астронавты в 1969-м на Луну не садились, а сцены их миссии снимал Кубрик в голливудских студиях. А в конце передачи ошарашенный зритель видит титры: «В роли вдовы Кубрика — актриса Имярек, в роли эксперта Х — актер У»… И поди разберись, правда это или мистификация. И ведь не зря эта постановка появилась.

Завершился круг. Реальность и иллюзия становятся неразличимыми. Они теперь воздействуют друг на друга. Наступает время перехода. Время зыбких отражений в призрачных зеркалах. Точка большой бифуркации. В этом зыбком мире, где человек теряет ясное представление о том, где он находится на самом деле. Это ракеты действительно взлетели — или же это всего лишь видеоклип, а сами ракеты просто не сработали? Я ем красную икру — или же мне это кажется? Призрачно все в этом мире бушующем… Магия, братья, магия в ее чистом виде во весь рост встает перед нами. Информационные воздействия, которые перевернули реальный мир и исказили его до неузнаваемости…

Итак, мы попали в мир, где призраки стали более реальными, чем живые люди. Но кто, разрази нас гром, выступил инженерами этого суперпроекта, изменившего судьбу всей планеты? И зачем перекодировали Америку?

Околпаченные «движущие силы»

На этот вопрос сегодня отвечают многие и по-разному. Патриоты США еще в шестидесятые называли главным инженером психоделической революции на Западе Комитет госбезопасности СССР. Но это, как вы понимаете, несерьезно.

Бьюкенен считает источником зла идеологов Франкфуртской школы. Мол, эти коммунисты обманули доверчивую Америку и завели ее в нынешнюю клоаку. Другие янки-патриоты обвиняют во всем жидомасонский заговор. Мол, эти идеологи шестидесятых — сплошь евреи, а с ними заодно оказался еврейский финансовый капитал и правительство США, которое на самом деле — сионистское оккупационное правительство. А кто-то вообще указывает на заговор в недрах бесчеловечного и циничного ЦРУ США.

Мы же придерживаемся особой версии. У проекта было много исполнителей. Каждый из них самозабвенно работал, думая, будто играет в свою игру и идет к собственной цели. А на самом деле над всеми ними стояла совершенно иная сила, которая всех этих действующих лиц использовала в своих интересах и элементарно околпачила. Многих она просто выбросила на свалку по принципу «Дурак-мавр сделал свое дело — мавр может убираться прочь». И именно эта таинственная сила выступает главным инженером всего проекта.

Мы это вам докажем. Возьмем Франкфуртскую школу и ее духовного отца — Грамши. Маркузе, Райх, Адорно — все они действительно верили в том, что им удастся построить на Западе гуманный социализм, подняв на культурную борьбу новый пролетариат: негров, студентов, сексуальные меньшинства и всяких маргиналов. Изменим, мол, культурный код, овладеем общественным сознанием. Постепенно разберем опорные конструкции буржуазного общества: традиционную семью, христианство, устойчивость общественных связей. Ну, весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем… Внесем в ткань западного социума все элементы контркультуры и составим из нее новый, гуманный код общества. Для этого не понадобится никого убивать, бросать в бараки ГУЛАГа, ввергать народ в лишения и кровопролития и т. д. А за преображением Запада настанет черед и сталинского социализма в СССР. Его тоже гуманизируют…

Это был уникальный по продуманности и чрезвычайно действенный по средствам проект. Абсолютно самостоятельный. Но какая-то сила присвоила его, вобрала усилия франкфуртцев в свой план и присвоила плоды самоотверженных трудов левых умников. Испытывая головокружение от успехов, Маркузе и его соратники не насторожились: а чего это нам так легко позволяют творить революцию? А насторожиться стоило бы. В итоге план профессоров превратился в инструмент совершенно иного метапроекта. Франкфуртцев постигла судьба русских революционеров 1917 года, а еще раньше — с Марксом и Энгельсом, сколотившими Первый интернационал. В обоих случаях международный финансовый капитал интегрировал эти проекты в свою матрицу и использовал их к своей выгоде. Заставил сыграть в чужую игру.

Чем-то судьба франкфуртеров походит и на участь советской демократической интеллигенции. Когда в восьмидесятые коммунистическая верхушка решила разрушить советскую цивилизацию, самовлюбленным и самоуверенным образованцам дали все: и трибуну в СМИ, и многотысячные манифестации, и всяческую рекламу. Но как только распад Красной империи случился, интеллигенцию быстро низвели до уровня «ниже плинтуса», превратив в болтливых оборванцев-маргиналов или в раболепных приживалок при новых хозяевах жизни.

Можно ли считать зловещим кукловодом проекта ЦРУ? У него не было никакого проекта изменения Реальности. Когда американская разведка начала эксперименты с LSD и другими галюциногенами, во главе ее стоял Ален Даллес. Что ему было нужно? Найти действенные методы управления людьми и целыми группами как в Америке, так и за ее пределами. ЦРУ нужен был инструмент для создания управляемого общества. Им нужен был уютный, спокойный и бесконфликтный мир внутри западной цивилизации — а заодно и средство для манипулирования народами тех стран, которые не попали в число избранных. Этого требовал проект «Грядущая раса». И тут ЦРУ решало прикладную задачу, а не свой проект отдельный составляло. Да и на черта перепрограммировать американцев в этом случае? По логике-то на Западе лучше иметь не похотливое и разобщенное стало, а крепких в своих убеждениях бойцов. Такими легче управлять, такие лучше господствуют над низшей расой. Тут хиппи, пацифисты, лесбиянки и утонченные педерасты сильно проигрывают великодержавным «пилотам летающих крепостей» — цельным личностям с железобетонными ценностями в башке.

Специалисты ЦРУ полувековой давности испытали бы колоссальное потрясение, узри они то, к чему приведут их опыты с психоделиками. Кстати, когда в начале шестидесятых ситуация стала угрожающей, тогдашнее руководство ЦРУ сделало все для закрытия работ по галлюциногенам. Правда, это относится к официальной, так называемой «белой» части ЦРУ. А целый ряд весьма серьезных специалистов говорит и о «черной» закрытой структуре внутри этого агентства. Вот она-то и начала свои игры с наркотиками. Мол, можно и себя не забыть, и большие дела совершить. Сбыт наркотиков — это не только большие деньги в личные карманы. Это еще и возможность без помощи государства профинансировать нужные движения и операции. Заодно в «черном ордене» ЦРУ родилась своеобразная философия: наркотики, мол, уничтожают самых слабовольных и бесполезных членов американского общества. Пусть, дескать, негры занимаются «наркотой», а не бунтуют. Пускай они деградируют и вымирают от этого зелья.

Впервые об играх людей спецслужб США, Великобритании и СССР с наркобизнесом открыто написал Линдон Ларуш. С тех пор с каждым годом появляются все новые факты, подтверждающие эту точку зрения. Американские «рыцари плаща и кинжала» очень не хотели того, чтобы контроль над прибыльным наркобизнесом полностью попал в руки СССР, кубинцев и Китая. Особенно после того, как в Латинской Америке набрали силу просоветские и прокубинские повстанческие армии, чьи базы располагались аккурат в районах интенсивного выращивания наркотического сырья, а русские войска вошли в «опиумный рай» — Афганистан. А вброс психоделиков в США под контролем «черного ордена ЦРУ» не только перебивал рынок русским и кубинцам, но и создавал химическую альтернативу естественным наркотикам. Но ни о каком перепрограммировании Америки речи и близко не шло!

То есть, в этом случае опять-таки какая-то неведомая рука включила и «белую», и «черную» сторону ЦРУ в свой план, использовав их по полной программе. Поневоле ЦРУ поставило свои богатые возможности на службу могущественным инженерам истории.

Был ли это проект таких интеллектуалов-бунтарей, как Лири, Хаксли, Керуак, Гинзберг или Кен Кизи? Нет, конечно! Их не волновали вопросы политики. Да, они мечтали о демонтаже буржуазного социума и на превращение его во множество небольших общин. Но даже это не выступало их главным «коньком». Больше всего Лири и ему подобные стремились открыть новую реальность в человеческой психике, раздвинуть границы восприятия и создать технологию путешествий в глубины сознания — с гарантированным возвращением. Их интересовало овладение мистическим опытом, который давал человеку самоактуализацию. Но и этот проект постигла судьба прочих: могущественные силы вобрали его в свой план «Перекодировка Америки: реальность иллюзий» и цинично использовали энергию и Лири, и его соратников. Причем ради достижения целей, в корне противоположных тем, к которым стремились мечтатели-«психонавты». Их сделали всего лишь инструментом для совсем иного замысла.

Психоделики, идеология Франкфуртской школы и рок-музыка стали частями грандиозного эксперимента, поставленного во второй половине 1960-х годов над Америкой. В рамках этого опыта некто осуществил мощное воздействие на самые глубинные основы общественного сознания молодой Америки, которое изменило будущее этой страны. Несколько поколений американцев подверглись морфингу и прошли перекодировку. Им изменили глубинные основы личности, ценностные ориентации, стереотипы поведения, привычные формы общения и взаимодействия с другими людьми. Впервые в истории народ поменял душу, став совершенно другой нацией. И воздействие для этого были комплексным: и химическим (через психоделики), и психофизиологическим (через музыку), и социо-семантическим (идеология).

Но кем, черт возьми, направлялся этот эксперимент? Чтобы найти ответ, давайте прежде поищем разгадку на вопрос: «А зачем все это творилось?».

Зачем это делалось?

Цели этого опыта над целой страной были совсем не гуманными. Сами жертвы этого воздействия не понимали, для чего оно оказывается и как это воздействие изменит жизнь сотен миллионов душ. Они наивно думали, что выступают против бесчеловечного образа жизни старой Америки, протестуют против войны во Вьетнаме 1964–1975 гг., стараются расширить сознание, обогатить личность и пробиться к подлинным чувствам. Но теперь, когда со времен Вудстокского фестиваля пошел уж пятый десяток лет, и прекрасные девушки, танцевавшие там с распущенными волосами и обнаженными грудями, давно превратились в бабушек, мы понимаем: на самом деле молодежь тех бурных лет просто перепрограммировали. Им меняли код. Иллюзия постепенно становилась привлекательнее реальности. Личность рассыпалась, расслаивалась на разные контуры и уровни, каждый из которых принимался жить своей жизнью.

Все это делалось именно для того, чтобы легче было изменять глубинные черты личности, «кристаллы ценностей» внутри сознания. Психика и отдельных людей, и целого общества подвергалась холодному, расчетливому инженерному воздействию. Появлялись новые люди: сконструированные — а потому податливые для перепрограммирования и манипуляций.

Цель эта оказалась успешно достигнутой.

Была у «Перекодировки Америки: реальности иллюзий» и вторая цель, вполне политическая. Инженеры истории отправили в могилу программу построения в США Великого общества. Ту самую программу, которую замыслил последний президент-титан Джон Кеннеди, подхватил Роберт Кеннеди и привел к бесславному концу Линдон Джонсон. Ну, а все побочные эффекты вроде маршей протеста, негритянских мятежей и поражения во Вьетнаме казались инженерам истории очень малой ценой за то, чего им удалось добиться.

Когда перекодировка США закончилась, эксперимент свернули так же оперативно и четко, как и начали. Сначала повсеместно запретили LSD, объявив его исчадием ада. Поп-мессий отправили в тюрьму или просто рассеяли, теоретиков перестали издавать, как по мановению волшебной палочки. Америка продолжила жить корпоративной жизнью, но это была уже совсем иная Америка. Из цивилизации смелых строителей реальности, а не иллюзий, из мира «пилотов летающих крепостей» она обратилась в толпу легковерных, политкорректных обывателей — страстных потребителей технотронных видений. Героизм убили, пришло трусливое и подлое потребительство.

Вспомните культовый фильм «Матрица». Помните, что говорит проводник главного героя?

«Матрица — это мир, натянутый тебе на глаза, чтобы скрыть от тебя правду. Это конструкция, при помощи которой мир скрывает то, что мы знали все время — то, что мы находимся в рабстве у некоей силы, гораздо более мощной, чемнашииндивидуальныевозможности».

Когда в конце проекта иллюзия стала реальностью, а реальность рассыпалась на множество иллюзий, авторы прямо назвали самих себя. Это — сила, выходящая за пределы человеческих возможностей. Сила, которая порабощает мир людей.

Так кто же был этой дьявольски хитрой и могущественной силой? Кто играл всеми этими энтузиастами, учеными и разведчиками, изменяя Америку? Ответ вы, читатель, наверняка уже нашли.

Проект «Перекодировка Америки: реальность иллюзий» воплотила Антицивилизация — Сообщество Тени. Первый в истории надчеловеческий разум. Сообщество Тени, та самая финансовая «аристократия», овладело тем самым Америкой и выступило главным инженером будущего.

Нам неизвестен текст, который послужил матрицей «Реальности иллюзий». Мы не разгадали этой тайны. Вполне возможно, что все эти напористые менеджеры, финансисты, продюсеры и «пиарщики», которые делали революцию 60-х, в большинстве своем даже не догадывались о том, что творят. Ведь они были всего лишь отдельными клетками-«нейронами» громадного супермозга, исполинского Голема — Сообщества Тени. А уж это надличностное разумное существо действовало по своей логике, недоступной для составляющих его организмов.

Зачем Тени понадобилось менять Америке душу? Все очень логично. В Холодной войне более богатые и экономически сильные США должны были победить Советский Союз и стать единственной сверхдержавой планеты. Ее последней империей, царящей в глобализированном мире. Так и случилось. Запад опрокинул Советский Союз в Холодной Третьей мировой и попрал ногами поверженных русских. США захватили когда-то наши сферы влияния, взяли под контроль невероятные объемы ресурсов, выкачали из побежденных неимоверное количество денег, идей, разработок и мозгов.

Но последняя империя Земли сама должна была попасть под полный контроль Сообщества Тени. Глобального управляющего класса. Корпоратократов. Иначе победоносная Америка могла бы разгромить и античеловечество, эту орду новых кочевников и глобальных мародеров. И Сообщество Тени отлично справилось с воплощением своего рискованного, но потрясающе красивого замысла. Оно, вместе с США расправившись с опасным русским гигантом, одновременно победило и самого победителя. Тот, кто разгромил нас к концу ХХ века, сам оказался захваченным.

У нас нет прямых доказательств того, что все это — дело нечеловеческого разума Тени. Но есть косвенные улики. Знаменитый современный историк Андрей Фурсов обратил наше внимание на то, что уже в 1960-е в головы бунтующей молодежи умело вбивалась идея о том, что нужно как можно больше денег. Зачем? Для удовлетворения своих желаний. Этот принцип реализовался в шоу-бизнесе, продаже «травки» и наркотиков.

— Это был революционный радикальный путь для молодежи в потребительское общество. Десять лет спустя пришел Рейган с идеями неолиберализма, и они все скопом проголосовали за него. Это молодое поколение, вскормленное левой культурой, заняло политические высоты и впоследствии одержало победу над Советским Союзом, но не в классической холодной войне. Победила Америка — но не как государство, а как глобальный монстр…

Как считает Фурсов, после «ревущих 60-х» возникла уже «Глобоамерика», «постзападное постхристианское образование». То, что и есть Сообщество Тени, орда новых кочевников. Оказалось, что все эти длинноволосые бунтари-мечтатели 60-х породили Клинтона: бывшего пацифиста, который без всяких колебаний разгромил бомбами Югославию, обрекая сербов на геноцид. Вот это — высший пилотаж! Вывести породу «трофейщиков», хищников и циников из левых бунтарей — это что-то! Ну, а затем были Ирак, Ливия, Сирия.

И все сделали с помощью совсем не сверхъестественных вещей. Наркотики, музыка и тексты — разве это что-то запредельное? Нет, совсем нет. А каковы последствия для миллиардов людей! Перекодировка Америки и уничтожение Советского Союза неимоверно исказило направление научно-технического прогресса, заглушив опасные для Вечного рейха «теневиков» порывы: к звездам, к новым источникам энергии, к свободе от нефти и газа, к подлинному освобождению и развитию Человека. Погиб мир братьев Райт, Линдберга, Чкалова и Гагарина, мир Теслы, Королева и Курчатова. Исчезла Вселенная «человека крылатого», первопроходцев и творцов, героев и идеалистов. Ползучий гад победил Сокола и породил уродливый, искривленный мир, стоящий на лжи, дурмане и грабеже. Мир расколотый и расслоенный, лицемерный и кровавый, в котором все больше правят мародер, спекулянт, «промыватель мозгов», сексуальный маньяк и садист. Мир, где сам человек превращается в сырье для разумной и жестокой нелюди. Мир нового рабства и тотальной деградации «хомо сапиенс». Мечта наших отцов, голубой метеорит, пал в грязь. Канула во тьму Страна Полудня. И орленок не взлетел выше Солнца…

Лики мутаций

Конечно, тот проект перекодировки Америки, «первый 1968-й», еще не тянул на статус мировой революции. Хотя его воздействие на ход всей истории очевидно. В конце концов, благодаря 1968-му мы оказались в реальности, где наша страна разорвана на куски и понесла тяжелейшее поражение. Где она сейчас — добыча мародеров, рядящихся в ризы «великих государственников». Мы очутились в реальности, где вместо высадки на Марс — гей-парады. Где нет больше великих лидеров.

Уже де Голль сильно уступал по масштабам таким титанам, как Сталин, Гитлер или Рузвельт Второй. Но на фоне де Голля лидеры следующей волны — Тэтчер, Рейган, Коль — смотрятся пигмеями. А уж нынешние олланды-саркози, меркели, путины, обамы, кэмероны — вообще лилипуты. Тенденция измельчания налицо, политики становятся шутами, серостями и ничтожествами, которые ничего не в силах предпринять кардинально. Мало того: на практике стираются различия между представителями разных партий. Социалист Миттеран во Франции проводил монетаристский неолиберальный курс в 80-е, безжалостно закрывая сталелитейную промышленность Лотарингии точно так же, как консерватор (неолиберал-монетарист) Тэтчер в те же годы в Британии пускала под нож и угольную, и тяжелую промышленность. Нынче «консерватор» Кэмерон (Англия) и «социалист» Олланд (Франция) облагают налогами богатых, чтобы сбалансировать бюджет. Президент США Обама, пришедший на волне всеобщих надежд США на радикальные перемены в 2008-м, ничегошеньки не сумел изменить за два своих срока. Ни единой реформы он не провел! На практике политики нынче бессильны. Нет больше вождей и крупных реформаторов. Все сводится к усредненной «генеральной линии», направляемой никем не избираемой корпоратократией. Никаких ярких идей и планов преобразования мира у политиков больше быть не может, они — всего лишь «наемные менеджеры» верхушки корпораций, марионетки богачей. Шаг влево, шаг вправо — караются незамедлительно. И это — тоже последствие той цепи исторических мутаций, что вызвала работа «реактора 1968 года».

Час же истинно мировой революции-2.0 пробил только нынче. И теперь «второй 1968-й» станет действительно всемирным.

Однако между началом 1970-х и нашими днями реактор будущей МР-2.0 работал, если можно так выразиться, на тихом ходу. Ее готовили постоянно и подспудно. С 1980-х годов на Западе тамошние либеральные интеллектуалы начинают внушать всем: государство нужно ослаблять. Его время прошло. Впереди — новый мировой порядок Великой Глобализации, где в однородном, унифицированном мире должны править корпорации и наднациональные организации. Этакое мировое правительство в сетевой форме. «Олигархоз» планетарного масштаба.

Правящий класс в ядре капитализма становится все более малочисленным. В его руках сосредотачивается все большая и большая доля богатства наций: происходит выделение его в особый «малый народ». Он отказывается от промышленности, уходя в сферу финансов, где нужна прибыль — побольше и побыстрее. А финансист — существо особое.

Только туповатые и догматические леваки могут не замечать того, что с середины ХХ века правящий класс Запада подвергся огромной трансформации. Ведь раньше, помимо банкиров, были мясные, металлургические, машиностроительные, электронные и прочие промышленные «короли». А этот отряд капиталистов по психологии своей резко отличается от финансистов. Любому историку ХХ века известно, что промышленники составляли опору фашизма, а финансисты — либерализма. Промышленники связывают свои интересы со своими странами и народами. Финансисты — космополиты. Промышленники строят долгие планы на будущее, стратегии — ибо таков характер промышленного производства. Финансисты весь мир видят как бухгалтерские столбцы цифр, они живут краткросрочными горизонтами. Промышленнику не придет в голову закрыть машиностроительный завод, который он холил и лелеял много лет, и построить на его месте квартал «элитного жилья» только потому, что это прибыльнее. А для финансиста это — в порядке вещей. Его дело жизни — только деньги, а не, скажем, автомобили, как для Генри Форда. Финансисту все равно, куда инвестировать — лишь бы барыш выходил побольше и поскорее. Финансисты в 1980-е окончательно подмяли под себя всех и стали правящей элитой. С самыми печальными последствиями — для Запада в целом, но не для самих финансистов, осознающих себя наднациональной общностью. Каковой, впрочем, когда-то считали себя и феодалы, способные с легкостью переходить на службу из одного государства-королевства в другое.

Мр-2.0 как насущная необходимость

Правда, такое положение привело к неприятным последствиям. К тем, что сейчас вынуждают финансовую знать идти на мировую революцию-2.0.

Ибо новые повелители сей жизни, покончив с Советским Союзом и перекодировав Запад, оказались перед пренеприятнейшей перспективой. Конечно, теперь они погоняют и политиками, и массами, превращенными в идиотов, но при этом рискуют остаться при власти на угасающих землях некогда великих белых народов. В краях, где коренное население попросту стареет и рожает мало детей, где все больше мусульман или пришельцев из Мексики, где нежизнеспособное население — по уши в долгах, а промышленности нет. Новая знать понимает, что она, конечно, сильно снизила умственный уровень подвластных, но теперь не может найти толковых инженеров или квалифицированных работников. И что сбывается пророчество футуролога Тоффлера: туда, куда ушла промышленность, уйдут затем и финансы, и наука, и университеты-кузницы лучших кадров. То есть, уйдут они в Китай и вообще в Азию, на Тихий океан. Туда, где есть индустрия, где рожают детей и где отнюдь не ослабляли сам институт государства. И где умеют строить стратегические планы на много поколений вперед. Где уже затаскивают к себе научно-исследовательские центры мировых корпораций и готовят миллионы отличных инженеров. К дням нынешним даже самым ограниченным финансистам-магнатам стало ясно, что на Восток сместится центр мира. Что тамошние аристократы съедят их, доведших свой Запад до состояния разложения. Что они, властелины нынешнего Запада, просто не удержат статус мирового финансового центра. Стало понятно, что максимум из последствий «первого 1969 года» выжат досуха, но эта модель исчерпала свои возможности. Теперь же надо создать новый мировой порядок, где они, нынешние повелители Запада, не проиграют, а сохранят свое положение гегемонов.

А чтобы этого достичь, нужна новая мировая революция. Уж куда более сильная и глубокая, чем тот, старый 1968-й. Со сносом прежней цивилизации. Потому что понятно: есть коренное отличие от событий конца шестидесятых. Тогда капиталистический порядок еще имел запас времени. Теперь его нет. Возможности капиталистической модели исчерпаны. Дальше расширяться просто некуда: пределы населенного мира достигнуты, а экономика процентных ставок не может быть замкнутой. Ей нужны новые и новые рынки. Дальше снижать качество и долговечность продуктов некуда. Пробовали заменить территориальную экспансию экспансией во времени. Но кончилось это тем, что массы нахватали кредитов на долгие годы вперед — и брать новых не могут. Прежние бы отдать. И дома покупать граждане больше не могут.

Что делать дальше? Заставить каждого каждый месяц покупать новый автомобиль или смартфон? Невозможно. Сливаться и поглощать? Но нельзя же оставить на Земле всего по одному автостроительному, авиапромышленному, электронному (и прочая) концерну! Ибо Восток не собирается сливаться и позволять поглощать его аналогичные корпорации. Более того, он начинает побивать западные корпорации или дышать им в спину.

И в то же самое время западные государства трещат по швам. Чтобы поддерживать стабильность, им пришлось залезть в дичайшие государственные долги. Их уже не вернуть, проценты по ним опустошают бюджет и заставляют все душить тяжелыми налогами. Обесценивать эти долги за счет девальвации доллара и евро? Опасно. Придти к положению «сто долларов за один гамбургер», знаете ли, не сахар. Особенно если евро тоже начнет обесцениваться. Тогда ты сам расчистишь место для мирового господства юаня. При том, что у тебя, кстати, назревает крах пенсионных систем (стариков слишком много) и нет денег на поддержание «социального государства».

В сентябре 2013 года произошел «скачковый» переход ситуации. Король Нидерландов Виллем Александр в середине сентября провозгласил финал государства всеобщего благосостояния. На его обломках монарх предложил построить «общество активного участия» (participation society), предполагающее сокращение социальных расходов государства и повышение ответственности за собственное благосостояние самих голландцев.

Ну вот, случилось то, о чем я давно предупреждал во многих своих книгах, и в том же «Глобальном смутокризисе» — начинается разборка «велфер стейт», государства всеобщего собеса. Под выражением «общество активного участия» понимается возвращение первозданного капитализма и последующий демонтаж европейского среднего класса: ибо он был, как мы доказывали, создан именно политикой государства всеобщего собеса.

Понятно, что вослед за голландцами последуют и другие евространы. (В РФ о начале демонтажа социального государства премьер Медведев, например, почти неприкрыто заявил всего через две недели, в конце сентября 2013-го). А это однозначно кончится ускоренным расслоением населения на сверхбогатую верхушку, маленький слой среднего класса и на бедное да нищее большинство. Здравствуй, железная пята! Дальше следует ждать ужесточения политических режимов (надо держать в узде бедных, лишенных «соски» государственного собеса) и отмены принципа «один человек — один голос».

Но возврат к первозданному капитализму невозможен.

И дело не только в том, что радикально капиталистические (неолиберальные) реформы 1980-х не смогли вернуть темпы роста «социалистических» 1960-х. В Голландии, как и в США, темпы роста вдвое уступают шестидесятым. Сейчас же возврат к «обществу участия» (первозданному капитализму, где каждый сам за себя) упрется в то, что белых рабочих рук не хватает, что образование катастрофически ухудшилось, что не найти теперь нужно числа белых инженеров и квалифицированных рабочих. При этом придется сбрасывать, аки балласт, примерно 40 % населения — пенсионеров (их не на что содержать) и молодых необученных люмпенов.

Ибо переход к порядку, где каждый сам — без государства — копит на свою пенсию, не решает ничего без повышения рождаемости белых. Ибо что такое денежные накопления? Всего лишь куча цифр на счету, условность, символы. Это даже не золото! Чтобы накопления стариков работали, нужно, чтобы кто-то вкалывал на эти деньги. Нужны молодые и образованные, способные создавать продукцию с высокой добавленной стоимостью на заводах и в лабораториях. На это нужна белая молодежь. Всякие негры, пакистанцы, мексиканцы, арабы и турки на это не годятся. Они — низкоквалифицированные. Завозить китайских рабочих и инженеров? Ну, тогда ты получишь глобальный Китай.

А будет ли повышаться рождаемость у белых, если разобрать государство всеобщего собеса и заставить платить за все: за учебу, медицину, за свою пенсию и за детей? Представьте себе молодого белого мужчину, вынужденного одновременно содержать жену и троих детей (иначе прироста не будет), а также престарелых родителей (своих и жены). Кроме того, такому белому отцу нужно оплачивать свою учебу (или отдавать кредит за свое обучение в вузе), платить за учебу детей, покрывать счета от врачей. Естественно, выплачивая кучу денег за тепло и свет, за аренду жилья (или отдавать кредит на его покупку).

Выдержит он? Нет, конечно. Прежде всего, белые вообще перестанут рожать, чтобы сэкономить на детях — или перейдут к однодетной семье. Потом пойдут работать жены — им будет не до троих чад. Потом начнется экономия на вещах — это станет сжимать рынки сбыта и платежеспособный спрос. Ну, а затем начнется экономия на образовании. Итог — демографическая и экономическая катастрофа.

Все это приведет к тому, что предсказала умная Дамбиса Мойо в недавнем американском бестселлере «Как погиб Запад?».

Мойо безжалостно развеивает бредни некоторых «вечно вчерашних», которые твердят о том, что нужен «рестарт» капитализма. Мол, нужно было давно отказаться от всех социальных программ и развивать чистый капитализм, где каждый сам за себя, где частной инициативе дана широкая свобода, где налоги — минимальны. Возврата к такому капитализму уже не будет! Это невозможно.

«Эта экономическая стратегия могла бы иметь смысл, если бы не один момент. Такая рыночная доктрина немыслима без квалифицированных и высокопроизводительных трудовых ресурсов, которых, учитывая статистику труда и образования для следующих поколений, будет катастрофически не хватать…» — пишет Мойо.

Но она не дает ответа на вопрос: если возврат к «чистому капитализму» невозможен — то что будет вместо него? Ведь чистый капитализм, когда не было пенсий и социальных программ, существовал на том Западе, где не существовало никаких сексуальных революций, феминизма, толерастии и т. д. На тогдашнем Западе мужчины зарабатывали деньги и вкалывали, а белые женщины рожали по пятеро детей на семью. Тогда молодых и работоспособных насчитывалось в разы больше, чем стариков. А кто сегодня заставит западных женщин снова рожать и быть примерными женами-домохозяйками? Кто перестреляет или выморит голодом миллионы малодетных пенсионеров, которые грозят погубить экономику? Кто заменит недостающие рабочие руки миллионами роботов? Кто посадит легионы «постиндустриальных трутней» — стилистов, рекламщиков, дилеров и прочего «офисного планктона» — на пайки и заставит их массой переучиваться на фермеров, рабочих и техников? Кто урежет пенсии и заменит их на скудные продовольственно-вещевые пайки, перебросив средства с поддержки стариков на поддержку рождаемости в белых семьях? Кто возродит трудовую этику, сломанную при постиндустриализме?

При этом понятно, что упразднение социальных программ и пенсий потребует жестокого подавления низов: они этого не желают. Они не хотят резко обеднеть и вкалывать до смерти, не надеясь ни на какую пенсию. Массы станут дружно прокатывать на выборах всякого, кто решится на проведение такой шоковой терапии. Саркози во Франции вон попробовал всего лишь малую часть такой терапии провести — и вот социалист на выборах президента Франции его теснит. Рейган, начиная радикальные рыночные реформы в США 1981-м, на это не решился. Как не решились на сие ни Тэтчер в Англии, ни Коль в Германии, ни кто-либо в иных странах. Ибо в тех условиях Запад мог уже в 1980-е потонуть в бунтах и восстаниях. В условиях противостояния с СССР в 80-е на это никто не мог решиться. Но кто решится на это сейчас?

Таким образом, перепрограммированный 1968-м годом Запад пришел к своему финалу, потонув в опаснейших противоречиях. Вот чтобы решить эти острейшие проблемы, и затеяна мировая революция-2.0. Да так, чтобы слабые умишком массы своими руками создали новый мировой порядок — уже некапиталистический.

Пора вернуться к подоплеке сегодняшней МР-2.0. И посмотреть, каким образом толпы вовлекаются в процесс. На что их ловят? На какие «манки» — идеи? На какие «наживки»? Как их приводят в движение? В какие иллюзии должны поверить те, кто станет революционной армией, что до основания разрушит прежний мир? Ведь предстоит решить задачу, не менее красивую, чем в том 1968-м. То есть, сделать так, чтобы на расчищенной площадке миллионы безмозглых радостно построили концлагерь для самих себя, при этом до конца думая, будто созидают новое царство Свободы.

Продолжим наше исследование.

Глава 3

Иллюзион для революционеров

Анархия — мать порядка

На первое место среди этих иллюзий для массовки МР-2.0 авторы доклада «Анонимная война» ставят анархизм. Как и полвека назад, над толпами протестующих поднимаются флаги анархистов. Анархию снова ввели в моду. Ей придают самый положительный смысл. Анархия нынче — хороший тон. Ею теперь гордятся так же, как когда-то среди революционных матросов гордились триппером.

Как отмечают Кобяков, Черемных и Восканян, такой авторитетный среди современных «протестантов» интернет-ресурс, как Irevolution (и иные тоже) считают должным просвещение адептов в области истории этого направления.

Напомним историю этого бредового революционного учения. Начало ему получил знаменитый Михаил Бакунин, который, в отличие от Карла Маркса, видел революционный класс не в промышленном пролетариате (организованных наемных рабочих на крупных заводах и фабриках), а в придонном элементе, люмпенах, босяках, в откровенном криминале. Анархия отрицает любую иерархию, любое принуждение, любые имущественные права. Она отрицает семейные ценности, здесь оправдывают свободную любовь без всякой ответственности перед получающимися детьми. Впрочем, это было трудно осуществить в XIX и начале XX веков: не хватало противозачаточных средств. Теперь это препятствие устранено.

«…Общественный идеал этого направления (образ будущего) теоретически достигается демонтажем как любых институтов, так и достижений науки, культуры, богословия, и сводится к первобытнообщинным формам коллективной жизни в заведомо благоприятных природных или искусственно созданных «тепличных» условиях.

Новейший анархизм воспроизводит тезисы идеологов прежних поколений в экстремальной форме. Так, российский портал OpenSpace.ru, обслуживавший «Марш миллионов» 12.06.2012, излагал императив абсолютной культурной революции в форме, предложенной супрематистом Казимиром Малевичем: он призывал советское правительство не защищать коллекции старого искусства, ибо их разрушение «откроет путь настоящему, живому искусству»: «Сжегши мертвеца, получаем один грамм порошку, следовательно, на одной аптечной полке могут поместиться тысячи кладбищ»…» — пишут авторы «Анонимной войны».

То есть, воплощение такого идеала означает смерть белой расы. Утрату ею всяких преимуществ. Добровольно превратиться в белых дикарей, которые лишены индустрии, науки, университетов, нормальных школ, военно-промышленного комплекса, ракет и ядерного оружия. Понятно, что в этом случае нас просто сожрут те, кого чисто физически больше и те, кто сохранит большие организации, религию, заводы и элементарное государство. То есть, мусульмане и китайцы. Легко себе представить, какой необоримой силой станут те же исламские джамааты с тысячами верующих, дисциплинированных членов-бойцов, которые вторгнутся в общинный «рай» наших анархистов. Про китайскую государственную глыбу с ВВС и ракетно-ядерным потенциалом, что возвысится над морем новых первобытнообщинников, даже говорить не стоит.

Но анархистам этого не докажешь. Мало того, анархизм усиленно внедряется в сознание части протестующих масс с помощью вполне богатых и влиятельных кругов. Почему? Потому что анархизм сносит устои современной цивилизации, причем все.

«…Перформанс современного русско-израильского анархиста Александра Бренера состоял в извержении спермы на стройплощадку Храма Христа Спасителя. Краснодарская арт-база (КРАБ) экспонирует «голые мужские задницы от Гурьянова; Гитлера и Иисуса от Монро; спаривающихся собак от Шеховцова и прочее из того, что обычно вызывает возбуждение у православных активистов». Таким образом, достижение идеала осуществляется как через физическое разрушение, так и через использование художественных форм для деструкции религиозных смыслов (десакрализации).

Хрестоматийный организатор протестов жителей чикагских негритянских трущоб, Сол Алинский, написавший «Правила для радикалов», прославился угрозой акции в Рочестерской филармонии, где его подопечные, наевшись гороха, должны были организованно испортить воздух. Аналогичной по содержанию арт-акцией был перформанс Яни Кристу «Анапарастазис» (1968), воспроизведенный в 2012 в клубе «Винзавод» в Москве — физическое уничтожение исполнителями музыкальных инструментов и нот…» — пишут Кобяков, Черемных и Восканян.

Как видите, читатель, сие — Ален Гинзберг в квадрате. Психиатрическая клиника, вырвавшаяся на волю. Попытка установить диктатуру патологии над всем нормальным, жизнеспособным. Превратить людей в скотов — ибо на место разрушенного до основания не придет ничего. Все эти пускатели газов, онанисты и демонстраторы мужских задниц не в состоянии создать что-то взамен того, что разрушают. Никакой альтернативы ни примитивной, но крепкой организованности мусульман, ни китайской кастовой цивилизации такие нелюди не породят. Да их самих, в общем, нужно отстреливать. Выступая в РФ, например, против Путина, они скорее укрепляют его положение и толкают в его сторону миллионы душ.

Но анархизм тесно связан с «антипрогибиционизмом», то есть — с движением за отмену всех запретов и табу. Помните парижское «Запрещается запрещать»? Чаще всего речь идет об отмене запрета на употребление наркотиков. Кстати, здесь — прямая связь с 1968-м годом, как вы понимаете, ибо он начинался с воспевания «грибов», галлюциногенов. Авторы «Анонимной войны» напоминают, что само движение за свободу наркотического «кайфа» анархично по форме и содержанию. Скажем, культовый фильм Жана-Люка Годара «На последнем дыхании» — экранизация книги Франца Фанона, последователя М. А. Бакунина, а «революция 1968 года «захватывала улицу» уже после распространения синтетической культуры New Age с «плацдарма» в Калифорнии и с «экспериментальными площадками» в Мексике».

По мнению адептов наркотизации (а они не изобрели ничего нового за последние полвека), дурманящие средства, уводящие от действительности, употребляющиеся первобытными народами, служат неким средством усиления свободного творчества. Но это ерунда: на массивном уровне наркотики используются не для творчества, а для того, чтобы уйти в мир ярких, объемных иллюзий. Грибной дурман — некий аналог погружения в виртуальную реальность, доступный еще тогда, когда не было такой развитой компьютерной техники и возможности ухода в электронный «второй мир», в «мир Матрицы».

Пожалуй, можно только пожалеть о судьбе мира белых идиотов, превративших себя в новых дикарей и глотающих дурман — перед лицом сплоченных пришельцев. Добровольно превратиться в аналог населения Йемена и Африканского рога, поголовно жующих эйфорический, притупляющий голод наркотик — листья ката? Это сильно. Китайцам останется только веником вымести остатки белых с огромных по площади земель — и занять их.

Но, впрочем, вдохновители МР-2.0 и не ставят своей целью осуществление мечты анархических недоумков. Они — только расчистители пространства для совсем иного, отнюдь не анархического, проекта.

Пацифисты и пацифизм

Следующая мировоззренческая иллюзия для «пехоты» новой мировой революции — пацифизм. Внешне — стремление к миру любой ценой, к ненасилию, к разоружению и к тому подобной чуши.

Опыт показывает, что пацифистская дурь хорошо служит одной цели: слому воли боевого духа народа, заражаемого пацифизмом. После чего он становится легкой добычей для хищных соседей. Хрестоматийный пример этого — пацифизм во Франции накануне 1940 года. Антивоенные настроения в декадентской Франции тридцатых, порожденные войной 1914–1918 годов, дошли до крайности, до маразма. Раздавались голоса: лучше стать рабами завоевателей, но не идти на фронт и не погибать. Мол, лучше проиграть, но зато не сражаться. Рядом с такой Францией существовала Германия, где пацифизм был уничтожен и вся мощь культуры и государства работала на воспитание воинственности, на культ силы, превосходства, экспансии. Пока французы посвящали свое творчество духовным самокопаниям, немцы воспевали танки, «мессершмитты» и белокурых бестий в их кабинах.

За несколько месяцев до вторжения немцев во Францию тогдашний властитель дум Франции, писатель Андре Мальро встретился с будущим премьером Англии Уинстоном Черчиллем и вышел от него с чувством почти презрения к британцу. Ибо Черчилль говорил не о каких-то высших духовных материях, а о том, что у Франции слишком мало боевых самолетов. Витающий в облаках интеллигент, Мальро тогда счел собеседника скучным и банальным. Всего лишь через несколько месяцев, когда Люфтваффе, подавив слабые ВВС Франции, превратились в кошмар, Мальро вспомнил Черчилля. Но было уже поздно.

Сегодня обстановка иная, и пацифизм работает только на одно: на превращение белых во что-то вроде безвольных ходячих «овощей». Они должны покорно и без сопротивления принять все, что им навяжут после мировой революции-2.0.

Борьба за права этнических меньшинств

Следующая иллюзия, которой увлекают в протесты «пехоту» — борьба за права этнических меньшинств.

Надо ли говорить о том, что на деле это превращается в разрушение целых стран, причем во имя пресловутой защиты прав малых народов. После чего эти малые народы учиняют у себя самые свирепые этнократии и режут представителей «больших народов», которых никто не защищает. И режут, бывает, именно тех идиотов, что еще вчера с пеной у рта защищали права малых народов. Все это мы слишком хорошо знаем по собственному опыту, а также на горьком примере Югославии.

Мы прекрасно ведаем, что «лом» пресловутой борьбы за права этнических меньшинств используется Западом для того, чтобы разваливать своих конкурентов. Как пишут авторы «Анонимной войны», ирония истории заключается в том, что у истоков этого течения стоял сэр Джулиан Хаксли, руководитель вполне тоталитарного Британского евгенического общества (1937–1944). Да-да, тот самый, что откровенно говорил:

«Нижние слои населения размножаются слишком быстро. Следовательно, им не должен быть предоставлен слишком легкий доступ к лечению, отдыху, деторождению, а длительный срок безработицы должен быть основанием для стерилизации… Биология должна стать главным инструментом для научной социальной организации общества».

Именно Хаксли быстро переориентировался после Второй мировой и учредил (1952 г.) Международный гуманистический и этический союз — IHEU. В его уставе — цель: создать «мир, где уважаются человеческие права меньшинств, а все прочие могут жить достойной жизнью».

«…Защита прав притесняемых имперскими (федеральными) институтами этнических и конфессиональных меньшинств служила универсальным поводом для геополитических операций Британской империи на протяжении XIX века, в том числе в Индии, на Кавказе и Балканах, с поддержкой религиозных сект, сочетающих ревизию монотеистических религий с террористической деятельностью.

Создание в США Комитета порабощенных народов (1959) совпадает по времени с выделением администрацией Д. Эйзенхауэра дополнительных средств на изучение проблемы народонаселения. Поддержка движений за права примитивных коренных народов (индигенизма) и пропаганда консервации архаических культур систематически осуществляется Всемирным фондом дикой природы (WWF), наследующим эту «озабоченность» от своего предшественника — Международного союза за консервацию природы (IUCN), который возглавлял тот же Джулиан Хаксли.

Представляется уместным рассматривать в этом же контексте сецессионистское проектирование Организации непредставленных народов (UNPO), созданной накануне распада СССР по инициативе Михаэля Ван Вальта ван ден Праага — личного секретаря Далай Ламы XIV. Участие в руководстве этой организации одновременно «правых» аристократов, потомков Габсбургов, и левых активистов-антипрогибиционистов закономерно как идеологически, так и в «экономическом» отношении (непризнанные государства — традиционные узлы контрабанды, в том числе наркотиков)…» — пишут авторы «Анонимной войны».

В нынешнее время вся эта истерия по поводу защиты нацменьшинств и примитивных народов служит разрушению Евросоюза как возможного конкурента Соединенных Штатов. Это «организационное оружие» предназначено теперь для развала Китая, Турции, а в нужный момент — и Росфедерации. Его используют для дезинтеграции старых национальных государств Запада — Испании, Бельгии, Великобритании.

Чего на самом деле стоят все эти права малых народов на самоопределение, видно из истории. Практически все те малые народы, что добились полной «защиты прав» (суверенитета и свободы от «империй» или «диктаторов») создали ублюдочные «государства» — царства нищеты, одичания, наркобизнеса, всевластия преступности и коррупции. Достаточно посмотреть на обломки СССР, например. Никаких состоятельных, дееспособных стран примитивно-архаические этносы не породили. Скажем, тот же Сомалиленд нищ даже по меркам Африки. При этом в новых «государствах» очень часто продолжается резня: теперь уже межплеменная. Ибо цель новой революции — вызвать постоянное разложение: наций — на племена, племен — на кланы и так далее. Достаточно посмотреть на пример Ливии, уже расколовшейся в 2013 году на Киренаику, Феццан и Триполитанию во главе с жадными и вороватыми вождями племен, накладывающих лапы на когда-то общенациональные нефтегазовые ресурсы. Полностью уничтожено когда-то дееспособное единое государство Каддафи: с едиными планами экономического развития, с общенациональным проектом орошения земель за счет подземных вод Сахары, с щедрой социальной политикой.

Можно посмотреть и на «свободное Сомали», где, как пишут авторы «Анонимной войны», «летом 2011 года число жертв межплеменного конфликта в Сомали на два порядка превышало жертвы с обеих сторон в Сирии, но это были «невидимые миру слезы»…».

Тем не менее, идеи защиты прав этнических меньшинств также успешно овладевают массами «пушечного мяса» новых революций. И эта философия должна послужить сносу цивилизации и тотальному раздроблению многих стран.

Испанцев, например, быть не должно — они обречены рассыпаться на каталонцев, галисийцев, валенсийцев, кастильцев, басков и т. д. Но только ли испанцев ждет такая участь?

Извращенцы всех стран, соединяйтесь!

Но, пожалуй, один момент мы отметим особо. Можно сказать, пунктик. В рядах новых революционных масс ярко выделяются отряды защитников прав половых извращенцев, ярых врагов человеческой семьи, нормальной любви между мужчиной и женщиной, вдохновителей войны между полами. Защита гендерных прав — вот как это называется сегодня. Творцы новой революции прекрасно изучили опыт прежних революций и отлично знают, что ряды революционеров всегда пополнит изрядная доля дегенератов и психопатологических личностей, одержимых разрушением всего и вся. Они, если вспомнить незабвенного В. Климова, становятся ударной силой революций, их всегда приходится уничтожать после победы таких революций при установлении нового порядка.

Что ж, мировая революция-2.0, вдохновляемая неолиберализмом, не исключение. Всевозможные феминистки, борцы за права (а фактически — за привилегии) педерастов и лесбиянок составляют неотъемлемую и чуть ли не самую крикливую часть современных протестных акций.

У меня складывается стойкое впечатление, что для современного западного неолиберала или для западного же левака самая ненавистная картина — картина здоровой, любящей белой семьи со многими детьми. Там, где мужчина и женщина любят друг друга и своих чад. Где мужик — защитник и кормилец, а женщина — супруга, мама и хранительница домашнего очага, всю душу вкладывающая в деток. От этой картины им становится плохо. Их ломает и корчит, как бесов. Они с дикой, инфернальной ненавистью хотят все это разрушить. Кажется, их идеал — мир стареющих педерастов и лесбиянок, транссексуалов-гермафродитов и бисексуалов, завсегдатаев садомазохистских салонов со свернутыми набок мозгами, сидящих в социальных сетях Всемирной паутины и поедающих налог сомы Хаксли — легализованные наркотики. Детей у белых в сей реальности должно быть как можно меньше, причем эти дети обязаны быть растленными буквально с младенчества, занимаясь сексом едва не с шести лет (как у Олдоса Хаксли) и получая мегатонны грязи из Интернета. И эти дети должны буквально ненавидеть родителей.

Политика превращения белых в недочеловеков (бездетных инфантильных и безотвественных идиотов-потребителей с непонятной половой и прочей идентичностью и хаосом в башках) продолжается не первое десятилетие. Горькая шутка о том, что лучший обитатель политкорректно-либерального мира — негритянская лесбиянка с еврейской фамилией в инвалидной коляске, больная одновременно СПИДом и синдромом Дауна — становится массовой реальностью. Надо сказать, что успехи этой политики огромны — теперь на Западе ходят миллионы недочеловеков, изуродованных во всех смыслах.

Но вот беда: нынешние западные государства, вся их политическая система, вся либеральная буржуазная демократия рассчитаны на нормальных людей. То есть, логически думающих, образованных, читающих книги и умные газеты. Умеющих создавать крепкие семьи, производить на свет детей и хорошо их воспитывать. Ведь не зря семью называют ячейкой общества. Она — действительно ее атом (а не индивид, как врут либералы). Разрушение элементарных частиц социума (здоровых семей) означает аннигиляцию общества! Тотальное расчеловечивание. Подчас кажется, что либералы — некие нелюди, пылающие ненавистью именно к белым народам. Как замаскированные разумные рептилии их страшных рассказов Говарда Лавкрафта.

Уничтожение семьи и именно нормального человека (собственно хомо сапиенс, человека разумного), разжигание войны между полами на уничтожение, превращение белых в тупикового «хомо либералис» означает и крушение всего привычного западного общества. Со всей ее либеральной демократией. Ибо править ордами недочеловеков можно только силой. Пусть даже и умной, с применением психоманипуляций — но все равно силой. Ибо стадо «недочеловеков либеральных» самостоятельно, без пастухов, жить не может. Причем критический рубеж в виде 50-процентной доли новых варваров («либералисов») в социуме США будет пройден, думаю, именно в 2020-е годы.

Западные либералы и леваки давным-давно разжигают ненависть между мужчинами и женщинами и громят здоровую человеческую семью. Об одном из тошнотворных примеров — книжке Т. Г. Гольдмана «Побейте мальчиков камнями» — в свое время говорилось много.

В 2006 г. в книжных магазинах РФ появилась книга «Все мальчишки дураки, а девчонки — умницы». Книга выпущена издательством «Добрая книга», содержит 80 страниц, на каждой — картинка. Издание книги на русском языке осуществлено по соглашению с солидным американским издательством Workman Publishing Company, New York. Впервые издано в США под названием «Boys are stupid, throw rocks at them» (так написано на обороте первой страницы. В подлиннике — «Мальчишки — идиоты, побейте их камнями». В русском варианте мальчишек не призывают побивать камнями — и на том спасибо. Копирайт принадлежит Todd Harris Goldman — Тодду Гаррису Гольдману.

Согласно информации, размещенной на сайте Библиотеки Конгресса США, автор — «гений новаторства. Как создатель и основатель крутейшей компании на планете, занимающейся одеждой и аксессуарами — «Давид и Голиаф», он усердно трудится с новыми и захватывающими продуктами, заставляющими людей смеяться».

Однако заглянем в эту «невинную смешную книжечку» — http://netlore.ru/vse-malchishki-duraki.

Ничего смешного в этом нет. Из нее мы узнаем, что мальчики (мужской пол) — неполноценные существа, состоящие из вшей и козявок. Они похожи на собак: гадят во дворах, «нюхают попки», залезают руками в свое дерьмо и так далее. Они отвратительно пахнут, они, в отличие от девочек, тупы и вообще опоздали к раздаче мозгов. Они пускают ветры и придумывают всевозможные глупости. Вообще, трудно отделаться от впечатления, что американский еврей Гольдман — копрофил (говнолюб). Пускание ветров и кал для него — какие-то болезненно-привлекательные темы. Итак, мальчики пахнут дерьмом и не моются. Читают они только паршивые книжонки, исключительно сидя на унитазе. И вообще они ни на что не годятся. Они рыгают и пердят, плюют в воздух — и ловят свои плевки. У них воняет изо рта. Что существуют только три типа мальчиков: свин, кобель и осел. В общем, мальчиков (бойфрендов) нужно использовать как домашних животных и «разводить на бабки».

Словом, патология по полной программе. Полный «пусси райот». Кажется, сделано все для того, чтобы разжечь «войну полов», чтобы с детских лет внушить будущим женщинам (грядущим женам и матерям) презрение и ненависть к мужчинам. И опять это делает очередной представитель «самого талантливого народа», и подается сие как инновация! Нетрудно понять, что это — первое звено сей «инновации», а последним будут армии воинственных бесплодных лесбиянок с удаленными грудями и серповидными шрамами на их месте. (В дополнение к ратям пидаров). Кажется, эти «инноваторы» пытаются создать мир из новых варваров, которые при этом еще и практически бездетны. И как удивительно: этому подвергаются почему-то белые народы. Азиаты-то чихать хотели на такие книги. Они их просто не издают, а любой подобный Гольдману «автор» в Азии был бы уничтожен. Например, побит камнями или публично повешен (как в Иране). В Азии мужчины так и останутся — главами семей, отцами не одного ребенка, главными добытчиками и защитниками в семье. А женщины — женами и заботливыми матерями. А вы, белые дураки, вымирайте.

Засилье воинствующих пидаров в некоторых сферах белого мира уже создает огромные проблемы. Например, в шоу-бизнесе РФ (а это — отражение западного аналога) гомосеки оккупировали все плотнейшим образом. Они даже приглашают нормальных мужчин-гетеросексуалов, говоря следующее (привожу без цензуры): «Слушай, помоги нам отобрать красивых баб для подпевки и подтанцовки на эстраде. Мы же в них не разбираемся. Они для нас — куски мяса, просто двужопые чудовища». Не для кого в шоу-бизнесе не секрет, что популярные певцы, по которым сохнут девчонки, на самом деле — педермоты. Только это тщательно скрывается, дабы не потерять почитательниц.

Ну ладно, это — еще шоу-бизнес. Однако в моде гомики оказывают совершенно определенное «геноцидное» действие. Они установили стандарт анорексичных, узкобедрых и невероятно длинных моделей/манекенщиц. Капитанов баскетбольной команды из Освеницима с ногами-веточками, которые по толщине меньше, чем моя рука. При этом миллионы белых девчонок пытаются соответствовать этому насквозь женоненавистистническому, гомосячьему «стандарту», доводя себя до крайнего истощения, до состояния обтянутых кожей скелетов. Становясь буквально больными и бесплодными. И этот «идеал» транслируется на весь мир. Милая округлость, полногрудость и нежность женщин со средним ростом в 164 см — арийско/индоевропейский идеал красоты, столь полно описанный в «Лезвии бритвы» Ивана Ефремова — подвергается осмеянию. Недаром израильтяне в 2012 г. запретили пропаганду этого пидар-«стандарта» законодательно, заботясь о здоровье и будущем своих девушек.

Да, посмотришь на это — и захочешь нацепить на себя повязку с коловратом.

А теперь уже и в некоторых корпорациях (например, в одной из газовых — в РФ) образовались мощные педерастические лобби. То же самое — и в западных компаниях усиливается.

Вот они, их «инновации» времен «капитализма менеджеров». Вместо сверкающих городов будущего и марсоходов в красноватых песках Барзума-Марса, вместо прекрасных, как светловолосые боги, Дара Ветра и Веды Конг — мир, сведенный к заднице и миньету.

Они, кажется, пытаются полностью разрушить любовь между мужчинами и женщинами, саму способность белых людей строить семьи — основу основ любого здорового социума. Кажется, будто они хотят превратить наш мир в грязные бетонные джунгли, населенные дряхлыми стариками и старухами — с дырами от пирсинга в губах и ушах, с татуировками на обвисших, пустых грудях. И с ордами молодых азиатов на улицах некогда горделивых мегаполисов.

Но — черт возьми! — наши общества и общественные порядки строились в расчете на нормальные человеческие отношения! На то, что мы любим друг друга, рожаем и воспитываем детей! Каким же чудовищным будет откат от всего этого? С какими кровью, жертвами распрямится сжимаемая ныне пружина этих «инноваций»? Теперь понимаешь, почему на Западе такие огромные ресурсы бросают на полицейщину и все формы социального контроля: ибо социум распадается, становясь скопищем патологических, психически сдвинутых существ с искореженной идентичностью, со свернутыми набекрень мозгами.

Так что книжечка про поганых мальчиков — всего лишь один образчик работы пропагандистской либеральной мега-машины, которая длится десятилетиями. Уже можно сказать, что мы имеем дело с тесно связанной «матрицей». Те же либералы и корпоратократы одновременно с уничтожением здоровой семьи и рождаемости, растлением детей, насаждением феминизма, политкорректности и половых девиаций заняты уничтожением образования, торможением и искривлением научно-технического развития, уничтожением белой расы, разрушением среднего класса, выводом реального сектора в Китай. Синхронно с вышеперечисленным они целенаправленно занимаются заражением людей бациллами бездумного потребительства, тотальной дебилизацией населения, разгромом культуры и распространением новой неграмотности. Тут же, параллельно с «обаблением» (феминизацией и демаскулинизацией) мужчин — культивирование иррациональности, антинаучности, архаизации, мракобесия, эгоизма. Тут же — отказ от космической экспансии и создание засилья всяческих меньшинств над большинством коренного населения, практически государственная политика на замену белого населения на инокультурных и инорасовых мигрантов. Тут же — уничтожение частной собственности, создание тупикового, спекулятивно-мошеннического «капитализма менеджеров», поддержание шизоидной экономики «финансового казино», продвижения культа обогащения и денег любой ценой, применение идиотской неолиберально-монетаристской экономики. Тут же — ВТО, глобализация в ее нынешнем виде и загаживание умов насквозь ложной философией «постиндустриализма» и «постмодерна». И все это сдобрено разжиганием ненависти к белой расе среди иных рас, внушением чувства вины — самим белым.

Мы должны с горечью констатировать, что речи Гитлера об опасности декаданса и плутократии оказались стопроцентно верными. Равно как оказалась правой и наивно-прямолинейная советская пропаганда о капиталистическом загнивании. Все перечисленное — не разрозненные явления, а грани одной и той же политики. Политики нового варварства и расчеловечивания. В этом ряду оказавшихся правыми стоят и пламенные православные борцы с западно-либеральной гадостью.

Давайте для примера возьмем те же семью, отцовство и материнство, отношения между полами.

Прежде всего, американские либералы и тесно связанные с ними леваки объявили настоящую войну семейному воспитанию детей. По их мнению, детей всячески нужно отрывать от родной семьи, отдавая для начала в детские сады — для групповой «обработки». Откроем труд Ионы (Джоны) Голдберга «Либеральный фашизм». Итак, в 1991-м году доктор Луиза Силверстайн (Зильберштейн) в журнале «American Psychologist» («Американский психолог») прямо заявила о том, что «психологи должны отказаться от проведения любых исследований, нацеленных на выявление негативных последствий других видов ухода за детьми, кроме материнского». По ее мнению, традиционная концепция материнства — не более, чем «идеализированный миф», выдуманный сторонниками патриархата для «прославления материнства в их стремлении поощрить белых представительниц среднего класса иметь больше детей».

В 2004 году Гретхен Риттер, глава программы женских исследований (еще одна отмороженная феминистка) в Техасском университете написала, что матери, остающиеся дома ради воспитания своих детей и их рождения, подобны бездельницам, которые отказываются приносить обществу пользу в качестве специалистов и общественных деятелей. (Ritter G. The Messages We Send When Moms Stay Home. // Austin American Statesman. 2004. July, 6. P A9).

А вот бредовые писания философа-феминистки Линды Хиршман о том, что женщины не могут стать «полностью реализованными человеческими существами», если материнство для них более важно, чем работа». «Ее презрение к женщинам, которые не полностью посвящают себя работе, почти осязаемо…» — пишет И. Голдберг.

Он же приводит умствования бывшего президента Американского психологического общества Скандры Скарр. «Множество привязанностей к другим людям станут идеалом. Застенчивость и исключительная привязанность к матери будут казаться отклонением. Для детей с исключительной привязанностью к матери будут разработаны новые методы лечения». Слышите? Нам предлагают лечить ребенка от любви к своей маме! (Пример из книги О’Бейрна «Женщины, которые делают мир хуже»). Как лечить детей от привязанности к своим мамам? Есть американские книги — «Мама, уходи!» (Mommy Go Away) и «Почему ты ко мне все время пристаешь?» (Why Are You So Mean To Me?). То есть, нужно посеять отчуждение между мамой и чадом. Нужно извратить здоровую картину мира, поменять местами мужские и женские роли. Знаете, как детей обрабатывают в детских садах США? Хиллари Клинтон в своей книге «Нужна целая деревня» восхищается районным детсадом Вашингтон-Бич, Рослиндейл, штат Массачусетс, где директриса Эллен Вольперт учит деток с помощью игровых карточек. Что на них нарисовано? Мужчины, нянчащие детей на руках. Женщины, забивающие гвозди. Седые бабушки в молодежной одежде на скейтбордах. Цель — разрушить привычные образы и представления. Ну да, следующий шаг — изобразить женщин с пенисами, оплодотворяющими мужчин…

В общем, воспаленный бред скорбных головой феминисток, буквально ненавидящих белых и их рождаемость. Наверное, доктор Геббельс от досады в гробу ворочается. В его бы время — и такой бы материал для немецкого Рейхсминистерства пропаганды! Ибо лучшего подтверждения нацистским утверждениям просто не сыскать. Рожайте поменьше, белые женщины, предпочитайте карьеру материнству — и пусть вашу страну заполоняют азиаты, негры и латиносы? Блин, просто наследницы Коллонтай. Яростная работа по снижению рождаемости белых тут самым прямым образом соединена с плохо скрываемой ненавистью к белым как таковым и к нормальной семье. В РФ я видел местных феминисток — они в точности такие же.

Очевидно, что подобные либеральные «фемины-психологи» сами — лесбиянки и извращенки, ненавидящие здоровых женщин со здоровыми инстинктами. Вы помните недавнюю историю с несчастным московским бизнесменом, которого посадили за якобы растление своей маленькой дочери? Ведь все началось с того, что школьная психолог углядела в рисунке девочки (лисичка с большим незакрашенным хвостом) символ мужского полового члена. И мужика засудили. Но уже в ходе суда выяснилось, что школьный психолог (девка года 1985 рождения, сформированная в блевотной реальности РФ) — лесбиянка, мужененавистница и садомазохистка. Были даже ее фото с сайта знакомств для лесби. Очень показательный пример! Интересно, во что они превратят детей, если семьям пидаров и лесбиянок разрешат их усыновлять и удочерять?

И чем больше всего этого — тем вероятнее обратная реакция здоровых людей. В виде фашизма и уничтожения тех, кто сейчас все это творит.

Под влиянием либерального террора знаменитый педиатр Бенджамин Спок, еще в 1950-е годы писавший о том, что детские сады не годятся для детей (в книге «Ребенок и уход за ним»), в нынешних изданиях выбросил эту часть. Именно под давлением феминисток.

В 2007 г. администрация одного из продвинутых либеральных центров по уходу за детьми в Сиэтле запретила использовать конструкторы «ЛЕГО». Видите ли, конструкторы (игрушки, развивающие творческие и технические способности детей) навязывают деткам «представления о собственности и связанной с ней социальной власти, которые оказываются характерным для классового капиталистического общества, которое мы, учителя, считаем несправедливым и деспотичным». Маразм!

Нынешний «мейнстрим» американских либерастов — признание ребенка полностью самостоятельной личностью. Мол, взрослые не имеют права навязывать ему что-либо. Например, Хиллари Клинтон (госсекретарь США в первый срок Обамы) в своей прежней книжонке «It Takes a Village» (1996) пишет: «Я не встречала глупого ребенка… В числе самых лучших богословов, которых мне когда-либо приходилось видеть, были пятилетние дети…»

Очень показательно! Итак, вопреки всему (здравому смыслу, тысячелетнему опыту человечества) нам, как пишет Иона Гольдберг в «Либеральном фашизме», пытаются доказать интеллектуальную полноценность детей и «принизить авторитет и самостоятельность взрослых». Как будто наука давно не ведает о том, что психика еще только формирующейся личности кардинально отличается от психики взрослого. Как будто логическое мышление не формируется у детей полностью к 13 годам. Как будто у ребенка есть тот огромный жизненный опыт, как у зрелых людей, как будто у дитя есть тот же багаж знаний, что и у взрослого! Но либералам важно другое: разрушить семью и полностью, исключив родителей, формировать из детей завтрашних «идеальных граждан» либерального «рая». А по сути — бесплодных, безмозглых, примитивно мыслящих, нечитающих новых варваров. Вполне, знаете ли, по Хаксли.

Принцип процесса прост: полностью оторвать детей белых народов от родителей. Под страхом уголовного наказания пресечь всякие попытки взрослых воспитывать своих чад по своему разумению. Дети должны формироваться под влиянием только телевизора, рекламы, нужных сетевых и компьютерных игр. Им в головы нужно прямо вливать поток шизофренической мерзости прямо из Интернета. И родители — вновь под страхом уголовного наказания и лишения родительских прав — не должны этому мешать. Вам надо рассказывать, какую зловонную помойку представляет из себя Интернет, какое скопище грязи, извращений и откровенного оружия для уничтожения нормального, логического и научного мышления?

Подчеркну: все это должно применяться только для детей белых. Ибо все прочие расы на это плевать хотели, совершенно не собираясь подчиняться требованиям либералов. Как то: разрушать семью, отнимать у отцов и мам право воспитывать ребенка, ломать традиционные устои морали и веры. В порочных глупых скотов обречены превращаться только дети славян, германцев, англосаксов, кельтов, романских народов.

В этом — смысл того страшного механизма, который сконструировали либералы и назвали его «ювенальной системой».

Ничто не ново под Луной. Еще в 1932 году процесс массового производства управляемых дебилов из детей описал знаменитый Олдос Хаксли в антиутопии «Дивный новый мир». Книга вообще очень умная, советую ее внимательно прочесть. Там детей отрывают от родителей и воспитывают в специальных государственных центрах весьма либерального, рыночного государства. Родителям оставляют право работать, развлекаться, глотать наркотик-сому, заниматься сексом, смотреть порнуху в стереокино-ощущальне.

Детей же воспитывают роботы и назначенные люди. Их делают идеальными винтиками либерального фашизма, восприимчивыми к рекламе и манипуляциям, вовсе не читающими книг. (К книгам внушают страх: младенцев бьют током, когда те тянутся к книжке, создавая рефлекс по Павлову). А еще — их с шести лет делают сексуально озабоченными щенками.

Хаксли угадал почти в яблочко. Ошибившись в некоторых деталях (все-таки глядел он из 1932-го), в главном он оказался полностью прав. Сегодня детей хотят подвергнуть тотальной психообработке, полностью убрав родителей из воспитания юного поколения. В этом — суть и ювенальной системы, и ювенальной юстиции от господ либералов. На выходе же получатся сотни миллионов новых варваров. Гигантский, чудовищный психоисторический эксперимент уже начат. А его результаты скажутся как раз в 2020-е.

Знаете, читатель, моему поколению много рассказывали о преступных экспериментах нацистов над обществом и людьми. В журнале «Наука и жизнь» советской поры, в массе книжек мы читали о том, как гитлеровцы или японцы морозили людей заживо, помещали их в барокамеры — и откачивали оттуда воздух. Как стерилизовали заключенных рентгеновскими лучами, как проводили садистские хирургические операции. Нам в красках поведали о том, как промывали мозги в Третьем рейхе и как проводили геноцид. Но еще никто толком не рассказал о том, какие изуверские опыты над нашими народами ставит «респектабельный» либерализм! Это — нельзя, это — неприлично, это — фашизм!

Главное — закрепить капризность, бездумие, неумение контролировать свои порывы и психические импульсы, безответственность. И еще — запустить процесс инфантилизации будущих взрослых. Процесс превращения их во вздорных, глупых, импульсивных и безответственных существ, обладающих поверхностным и штампованным мышлением.

Западные левые мне, русскому национал-сталинисту, отвратительны не менее чем либералы. Вместо того, чтобы совместить социализм с любовью к собственному народу, они боготворят пидаров (вашу партию не примут в Социнтерн, если вы не поддерживаете гей-парады). Западные леваки любят феминисток, воюют за права мигрантов. Они везде видят фашизм, которому, как пишет Голдберг, по их мнению, подвержены «исключительно белые гетеросексуальные мужчины и женщины, которые любят их». Белый гетеросексуальный мужчина, воин, инженер, исследователь и предприниматель, на коем и держится наш мир — самое ненавидимое леваками и либералами Запада существо.

«Ключом к решению социальных проблем нашего времени будет упразднение белой расы», — написал американский историк-либерал Ноэль Игнатьев, считающийся в США маститым специалистом культурной специфики белой расы. Оказывается, кафедры, посвященные специфике белых, есть уже в тридцати университетах Америки, в других вузах читаются отдельные курсы по сей новой «науке». Так, исполнительный директор Центра по изучению белой американской культуры в Гарварде (кузница американской элиты!) заявляет: «Представители белой расы совершили все преступления против цветных людей, какие только возможны… Белые также виновны в реализуемых ныне принципах… которые вредят и препятствуют проявлению человечности в каждом из нас…» (Об этом сообщила газета «Вашингтон Таймс» 4 сентября 2002 г. — в статье «Гарвардский профессор обосновывает «отмену» белой расы»).

В США уже выходит журнал «Расовый предатель» (Race Traitor), манифестирующий свою миссию как «интеллектуального центра для тех, кто стремится упразднить белую расу». И никто не закрывает его за разжигание расовой ненависти. Этакий гитлеризм наоборот.

Впрочем, еще в 1967 году знаменитая либеральная писательница США, феминистка Сьюзен Зонтаг изрекла: «Белая раса — это рак человеческой истории» (цитирую по книге Гольдберга «Либеральный фашизм»). Залез после этого в «Википедию» и прочел: «Сьюзен Зонтаг. Настоящая фамилия — Розенблатт; 16 января 1933, Нью-Йорк — 28 декабря 2004, Нью-Йорк. Американская писательница, литературный, художественный, театральный и кинокритик, лауреат национальных и международных премий. Зонтаг-Розенблатт — лесбиянка, жившая до смерти с фотохудожницей Энни Лейбовиц. Блин, ну и случай — доктор-хромоножка явно снова ворочается в гробу. Интересно, в либеральной «элите» США вообще есть нормальные, не бионегативные субъекты? Не извращенцы? Людьми их как-то язык назвать не ворочается…

«Защитники семейных ценностей в настоящее время ассоциируются с фашизмом у представителей левых сил по всему миру. «Выступить в защиту традиционной семьи здесь значит стать мишенью обвинений в нацизме», — объясняет член шведского парламента», — читаем в «Либеральном фашизме».

Свихнувшиеся на ненависти к человеческой семье и к любви между мужчиной и женщиной, эти твари сами напоминают талибов-фундаменталистов. Только с другим знаком. Страшные, как ядерная война, бабы, проповедующие феминизм. Явно патологические «эксперты», сами бессильные иметь потомство. Помню ужас в глазах ведущего радиостанции «Дождь» Набутова, когда он услышал от меня то, что я не люблю педерастов и истерию вокруг них. «Какой же вы футуролог?!» — буквально вскричал он. Но я потому и футуролог, что думаю о будущем, а у нации без детей никакого будущего нет. В ответ я услышал бессмысленный бред о том, что мы — не сомалийцы и так далее…

Посмотрите на шведские «гендерные» детские сады, появившиеся в стране выродившихся потомков викингов в середине 90-х. Там проповедуют: пол (который теперь называется «гендером») — якобы навязанная людям штука. Что нельзя учить мальчиков быть мужественными, а девочек — женственными, что якобы преступно навязывать им роли. Там даже старых сказок читать нельзя: ибо они якобы заставляют детей принимать традиционные модели поведения. Здесь нельзя назвать девочку — девочкой, а мальчишку — мальчиком. Только — бесполое «дети» в ходу. Даже слова «папа» и «мама» под запретом — только «родитель № 1» «родитель № 2».

То есть, свихнувшиеся либеральные «талибы» формируют нечто бесполое, отрицая всякую естественность! Как будто бы между нашими полами нет анатомических различий! Мало того, они хотят сделать гендерные детские сады обязательными во всем мире. (Вычитал это в журнале «Репортер» — слова хозяйки подобного сада Лоты Райалин).

Мне интересно: неужели эти сбрендившие не понимают, что ни мусульмане, ни китайцы, ни огромные по численности народы Малайзии, Индонезии и так далее никогда не примут этого бреда? Что они будут и дальше рожать детей, воспитывая мальчиков воинами и работниками, защитниками семьи? А девочек — как будущих чадолюбивых мам? И что эти народы потом сметут с пути остатки белых народов, превращенных в бесполые, трусливые «овощи»? Что такие «гендерные белые» не смогут даже прежний технический уровень поддерживать, ибо для этого нужны белые суровые мужики, крепкие отцы семейств? Помните, как в романе Артура Хейли «Аэропорт» описана Америка начала 1960-х: белые директора, механики и пилоты. Беззаветно преданные делу, сражающиеся за него фанатично — и при этом любящие жен. И у каждого — то трое, то четверо, а то и пятеро детей? Так вот — такую породу белых уничтожают вовсе.

Причем расейские либеральные фунадаменталисты ничем не отстают от западных. Про дело защиты дегенеративных самок из «Пусси Райот» говорить не стану. Процитирую сообщение журналиста «Эксперта» о выборах апреля 2012 г. в Ярославле:

«…На участке № 143, где присутствовал корреспондент «Эксперта», на десять членов комиссии приходилось семеро наблюдателей, четверо из которых приехали на выборы из столицы. Была заметна поддержка московских ультралиберальных медиа, оказанная Урлашову: на этом участке помимо местного телевидения неоднократно побывали корреспонденты издания «Сноб» и телеканала «Дождь». Среди наблюдателей тоже изобиловали «лучшие люди». На участке компанию корреспонденту «Эксперта» составили колумнист «Ведомостей» и технический сотрудник все того же «Сноба», бодро обсуждавшие темы успешного воспитания детей гомосексуальными парами и тотальной нелегитимности путинской судебной системы..» (http://expert.ru/expert/2012/14/demokratizatsiya-vopreki-reforme/)

Да-да, это тот самый демократический мэр Урлашов, бичеватель коррупции путинской власти, который всего год спустя был взят с поличным на взятке.

«Сноб» — сетевой ресурс известного либерала, сырьевого олигарха Прохорова (у коего начальником избирательного штаба в кампании 2011 г. был гомосексуалист), «Ведомости» же — мейстримная либеральная газета РФ, раскручивавшая Навального. Вы спрашиваете, почему уличные народные протесты против Путина в начале 2012 г. провалились? Да потому, что во главе их стали вот такие «пидо-либералы». Которые всего лишь по-обезьяньи копируют либералов США. И еще ездят в Америку учиться «демократии». То есть, либеральному маразму, строительству воровского «капитализма без собственников» (корпоратократии) и политическому лохотрону из двух партий, управляемых одним хозяином?

Дело в том, что подобные пламенные интернационалисты, экспериментаторы над семьей, половыми отношениями и детской психикой были и в СССР, хотя и называли они себя не либералами, а коммунистами. Были — пока Сталин их не истребил и не вернул нормальные школу (наследницу гимназии), нормальные отношения в семье и запрет на мужеложство-гомосексуализм. Думаю, что и в США дело к этому движется. А пока вся эта мерзость — практически ГОСУДАРСТВЕННАЯ политика в цитадели мировой демократии. Пока все этих отмороженных профессоров (специалистов по унижению белых) и бесноватых феминисток с еврейскими фамилиями поддерживают крупный капитал, финансовые тузы и сливки корпоративного менеджмента. Они это считают нужным и выгодным: иначе все эти либеральные психологи и болтологи так и остались бы маргиналами. Но ведь им в США дают самую широкую трибуну в СМИ, их допустили в университеты, им дают бюджетные деньги и гранты! Их поддерживает политическая верхушка Соединенных Штатов! И ведь в ней, как и в верхушке корпоратократии — в большинстве своем не евреи, а белые англосаксы. Зачем-то ведь это им нужно?

Значит, все эти рыцари гомосексуализма, все эти гендерные воительницы/воители и ненавистники белой расы нужны финансовому истеблишменту только на время. Так же, как когда-то философы-«франкфуртцы» и гошисты Франции требовались только для достижения определенной цели, после чего их «пригасили». Но не будем забегать вперед.

Пока же мы имеем дело с чудовищно разросшимся наследием 1968 года, которое теперь используется для мировой революции-2.0.

Патологию и мерзость делают нормой, причем несколько десятилетий подряд. Там разжигают войну всех против всех: мужчин с женщинами, родителей с детьми, молодежи со стариками, всех рас — против белых. Именно это ведет к расчеловечиванию, к настоящему геноциду, к коллективным помешательствам и невежеству. К чудовищному регрессу.

Пока в Третьем мире народ безудержно плодится, исчезают прежние господа планеты, белые. Судя по всему, ХХI век опустит занавес в истории белой расы. Она стареет и деградирует. Американский демограф Говард Митчелл рисует печальную картину. Итак, если в 1920 году доля белого населения Земшара составляла 48 процентов, то уже в 1990 году — только 33 процента. К 2025 году лишь один из десяти землян будет белокожим. К 2050 — один из шестнадцати. Дряхлеющая раса, которая все время уменьшается, держит в руках главные богатства света. Как вы думаете, и долго это будет продолжаться? Долго нищие и голодные будут ассимилироваться в западное общество, дожидаясь, когда может быть до их внуков дойдет очередь приобщиться к достатку?

В самом конце 1990-х годов выдающийся русский демограф и врач Игорь Гундаров выступил с сенсационным открытием. Оказывается, во всех так называемых постиндустриальных странах (вернее же, в странах разлагающегося индустриального порядка) мужчины и женщины все реже вступают в интимные связи друг с другом, все реже эти встречи кончаются беременностью. Падает мужская плодовитость: за вторую половину ХХ столетия содержание сперматозоидов в миллилитре мужского семени белого человека упала в среднем впятеро! Это значит, что белые покидают мир. Они угасают, как раса.

Это признают и сами западники. Скажем, осенью 2003 года англичане из Агентства по защите окружающей среды сделали прогноз относительно повседневной жизни человека в развитом мире. Читается, как сказка («Известия», 28.10.2003 г.). Тут вам персональные ветровые и солнечные электростанции, детекторы опасных излучений, автомобили, использующие в качестве топлива водород, холодильники, самостоятельно заказывающие продукты в ближайшем супермаркете — и все это к 2020 году.

В больших городах автомобильные пробки превратятся в неприятное воспоминание, потому что миллионы людей станут работать на дому. Общаться со своими управляющими и начальством работники примутся с помощью высокоскоростного Интернета и миниатюрных мобильных телефонов, питающихся электроэнергией, вырабатываемой человеческим мозгом. Мощности персональных электростанций хватит не только для обеспечения всех домашних нужд, но и для производства электроэнергии на продажу, что даст каждой семье небольшой, но стабильный доход. Отхожие места будут связаны с медицинскими лабораториями, которые будут производить регулярный анализ продуктов жизнедеятельности и давать рекомендации по изменению образа жизни или рациона питания. Компьютеры окончательно вытеснят телевизионные приемники и музыкальные центры.

Но! При всем этом мы увидим пугающее ослабление мужской силы у белых, поскольку использование большого количества химикатов и гормонов снизит качество их спермы. Поэтому английские «мозговики» прогнозируют, что в большинстве семей будут приемные дети, рожденные выходцами из «менее цивилизованных» стран. То бишь — произведенные на свет арабами, неграми, людьми из Азиатско-Тихоокеанского региона. И, таким образом, белые на Западе просто растворятся в других расах.

Достойный финал!

Биологический закат европейцев очевиден. Еще в 1840– 1890-х, во время карательных экспедиций в Китае, горстка европейских солдат побеждала полчища китайцев. Но тогда белые женщины тоже рожали детей и западное общество было здоровым. А сегодня? Индустриальная эпоха истощила европейцев. Однодетные семьи — это гарантированное вырождение. Как пишет наш футуролог Игорь Бестужев-Лада, половина детей в развитом мире имеют расшатанную нервную систему, они — кандидаты в невротики и психопаты. Две трети — аллергики, неспособные жить без постоянной медицинской помощи. Четыре пятых детей страдают недугами со зрением и позвоночником, с ухом-горлом-носом. И этот весьма плохой генетический материал передает свои болячки дальше, как эстафету («Мир нашего завтра». Антология современной классической прогностики. — М., «ЭКСМО», 2003 г., с. 34).

Бестужеву-Ладе вторят западные прогнозисты. Например, Эдуард Корниш еще в 1990 году с ужасом отметил, что из-за разрушения семьи родители бросают на произвол судьбы своих детей, не занимаются ими, не дают им навыков для учебы, работы и самой жизни. Потребительское общество, воцарившись на Западе после Второй мировой, уничтожило белых, превратив их в нездоровых идиотов. Уродливое, искривленное развитие технологий с тотальным засильем «информационщины» усугубят процесс краха белого человечества. Как убежден Э. Корниш, телевизор и компьютер предлагают нам развлечения, которые не требуют общества, участия других людей. Человек на Западе теряет навыки общения с другими, распадаются его социальные связи. А электронные развлечения в белом мире таковы, что ведут к ожесточению двуногого создания, к росту антиобщественных и маниакальных устремлений[2].

Масс-медиа, создавая богов из одних и тех же богатых и знаменитых персон, сделают основную массу западных жителей никому не интересной публикой, причем связи этой массы будут разорваны. «Крыша», популярно выражаясь, у многих просто «съедет», и они, страстно желая добиться известности, кинутся в преступность и терроризм. Так технологическая болезнь ускоряет и чисто биологический крах западной части человечества.

Белые превращаются в расу вырожденцев и стариков, больных, неполноценных и сумасшедших. А это — уже тотальный распад, биологический и социальный «в одном флаконе». И сможет ли «человеческий шлак» удержать в руках богатство и могущество, завоеванные их предками в предыдущие три века, всеми великими колонизаторами, промышленными магнатами, инженерами, мореплавателями и солдатами? Как вы думаете, уважаемый читатель? Или вы полагаете, что авторы книги сгущают краски? Тогда милости просим к продолжению темы…

«Большинство людей не откладывают деньги к пенсии. Если вы тоже такой, предлагаю начать энергично заниматься физзарядкой, чтобы в дальнейшей жизни быть в силах, когда понадобится, взять своих хилых ровесников за горляк и забрать у них бабки и все прочее.

Часто я вижу в парке пожилых граждан, занимающихся таэквондо… Чтобы увеличить сбалансированность и разную энергетику, вовсе не нужно изучать смертельные восточные единоборства. Для меня очевидно, что эти стариканы готовятся врезать остальным из нас по полной программе… Они не тратят время попусту и не ждут, пока мы дотумкаем, что пенсионных денег на всех не хватит…» — так в 1997 году писал мудрец-пересмешник Скотт Адамс в книжечке «Будущее по Дильберту».

Радужные знамена преисподней

Но кто внес гендерное движение в новые революционные ряды? Кто вообще сделал тему гомосексуализма (и прочего) навязчивой и постоянной, мейнстримной?

Если вы читали «Третий проект», то помните, что идеи прав педерастов и главенство интересов меньшинств над большинством первоначально исповедовал философ-утилитарист Иеремия (Джереми) Бентам, видный деятель Британской Ост-Индской компании. (Мальтус с его теорией о лишнем населении Земли тоже там работал). Но это было давно. А кто сделал эту тему маниакально-навязчивой и «респектабельной» уже во второй половине ХХ века?

«…Гендерное движение, с конца XIX века входящее составной частью в идеологию «европейских левых», получает стимул к развитию после Второй мировой войны. Непосредственное участие Б. Рассела и Дж. Хаксли, наряду с Л. Витгенштейном, в реформировании британского законодательства в части прав сексуальных меньшинств рассматривается нами как наследие той же дарвиновской линии, ранее представленной Джереми Бентамом и Фрэнсисом Плейсом…

В США движение за права женщин первоначально было частью рабочего движения и не противоречило семейным ценностям. С торжеством постиндустриальной парадигмы гражданские права женщин (как и гражданские права вообще) окончательно инвертируются в права на самостоятельность от мужчины, притом преимущественно в так называемое «право на выбор», подразумевающее право на дарование жизни потомству или на прерывание беременности. Установка “pro-choice” с времен «революции 1968 года» становится фирменным знаком принадлежности к Демпартии США, а в Европе — составной частью концепции толерантности.

Навязывание той же концепции толерантности другим цивилизациям становится предметом научных разработок, спонсируемых Rockefeller Foundation и его дериватами.

В США с 1971 года «на передовой» феминизма — Барнардовский центр женских исследований Колумбийского университета.

С учреждением Национального Демократического института США, Международного Республиканского института и их суперструктуры — Национального эндаумента за демократию, в их составе выделяются феминистские направления с рассеиванием соответствующих профильных НПО в странах Восточной Европы. В Западной Европе специфической ареной феминизма становится Италия, где эпатирует публику порнозвезда Илона Сталлер, избранная в парламент от Радикальной партии. Еще одна активистка из той же фракции, Эмма Боннино, становится главой комиссии ООН по правам человека, а затем избирается в совет Международной кризисной группы (ICG) вместе с леди Свони Хант из Великобритании (в 2013 году Э. Боннино стала главой МИД в «антикоррупционном» правительстве Италии)…» — пишут авторы «Анонимной войны».

В общем, все снова делается на самом высшем уровне западного общества. Например, крупнейшим частным спонсором «гендерного дела» выступают фонды семьи Рокфеллеров (Women’s Project and Production, Gay Men’s Health Crisis; the National Black Child Development Institute Planned Parenthood). Те же фонды спонсируют «реформаторские» религиозные структуры, а кроме того — Всемирный социальный форум, центральную дискуссионную площадку антиглобалистов (де факто преимущественно анархистов).

«…В рамках внедренной на высший уровень ЕС концепции толерантности, как и в Демпартии США, демонстрация приверженности pro-choice неразрывно сочетается с отстаиванием прав гомосексуалов на регистрацию брака и усыновление, а также на экстракорпоральное зачатие и медицинское использование стволовых клеток. Общий знаменатель всех инициатив состоит, с одной стороны, в «ревизии» семьи, с другой — в сокращении рождаемости, с третьей, в продлении жизни состоятельного класса…» — считают Кобяков, Черемных и Восканян.

Вот здесь, читатель, проглядывают очертания того самого порядка, что должен возникнуть после мировой революции-2.0. Но вернемся к «Анонимной войне»:

«..Российская группа Pussy Riot в рекламном интервью после своей резонансной акции поясняла, что ее вдохновили не только неприязнь к «сговору власти и церкви», но также: «де Бову-ар, с ее вторым полом; Панкхерст, с ее смелыми суфражистскими акциями; Файерстоун, с безумно прогрессивными репродуктивными технологиями; Спивак и Хукс, с их постколониальным феминизмом; Миллет; Брайдотти, с ее проектом номадизма; Батлер, с ее идеей подрывной пародии», а также «подвиги» египтянки Асмы Махфуз.

Таким образом, современный феминизм («суффраж») и пропаганда ЛГБТ «по определению» подразумевают друг друга в постмодернистском мейнстриме.

От молодежной аудитории, которой адресованы стандарты «толерантности», обычно скрываются смысловые лейтмотивы — демографический, а именно сокращение прироста населения, и культурный, а именно погружение общества в первобытные отношения. Впрочем, в отдельных «просветительных» публикациях этот императив излагается откровенно. В статье Д. Дугума на портале OpenSpace желаемое преодоление половой дискриминации ассоциируется именно с первобытным обществом: «Появление гендерного неравенства нужно связывать с распространением скотоводства, а также с началом пахотного земледелия».

«Преодоление дискриминации», впрочем, на практике подразумевает не только выделение, но и идолизацию форм совместной жизни, не обеспечивающих продолжения рода — и более того, производящих дефектное потомство. Авторы портала The Scholar and Feminist Online Колумбийского университета изыскивают в сообществе ВИЧ-положительных лиц «собственные религиозные представления о святых и грешниках».

По существу СПИД рассматривается сегодня, в том числе на уровне международных институтов, не как медицинская проблема, а как отдельный аспект толерантности: носители ВИЧ становятся привилегированным меньшинством, непременно подлежащим не ограждению от общества, а напротив, «инклюзии»…»

Таким образом, все нацелено на создание общества дефективных нелюдей, недочеловеков. На снос основы цивилизации — крепкой и любящей семьи. На выведение искусственного существа — человеческого ли?

И все это связано с экологическим фундаментализмом, эколожеством. Каковое служит еще одной частью идейного багажа современных протестов, мировой революции-2.0.

Экологические фундаменталисты

«…Отсутствие в русском языке общепринятого аналога термину «энвайронментализм» (environmentalism), обозначающего не науку, а мировоззрение, с нашей точки зрения, является дефектом понятийного аппарата общественных наук, затрудняющим понимание глобальных политических процессов на уровне не только массового сознания, но и профессиональных сообществ, включая дипломатический корпус.

Даниэль Кон-Бендит, культовая фигура революции 1968 года, ныне сопредседатель фракции зеленых Европарламента, на встрече в московском клубе ОГИ (2005) подтвердил, что «зеленое движение» руководствуется не отдельными приоритетами или запросами населения, а идеологией…»

Так пишут авторы «Анонимной войны», Кобяков, Черемных и Восканян. Идеологию энвайронментализма можно считать экологическим фундаментализмом, «зеленым фашизмом». Главная-то мысль — уравнивание человека и окружающей его среды, отказ человека от особого статуса «венца природы». Но уравнивание — относительное. Постепенно идея смещается к признанию вредоносности человека. К намеку на необходимость проредить оголовье людей ради спасения окружающей среды.

«…Приравнивание прав человека к правам животных, а в дальнейшем обоснование приоритетности прав животных над правами человека — плод совместных инициатив принца Голландского Бернарда (он же — основатель Бильдербергского клуба) и принца Филиппа Эдинбургского, родоначальников Всемирного фонда дикой природы (WWF). Внедрение ценностей экологизма во все мировые религии — также инициатива принца Филиппа (1995). Борьба за права животных доходит до того, что лондонский Королевский зоологический музей сообщает, как о своей заслуге, что в Африке не уничтожен ни один вид насекомых, включая и переносчиков опасных эпидемических инфекций.

Основополагающими философскими разработками этого направления считаются книга Рэчел Карсон «Тихая весна» (1962), книга П. Эрлиха «Бомба народонаселения» (1968) и доклад Римского клуба «Пределы роста» (1972). Д. Кон-Бендит также ставил в этот ряд книгу «Прощание с пролетариатом» Андре Горца, где формулируется вывод об исчезновении пролетариата как класса в западной цивилизации, в связи с чем переформулировал основные противоречия современного общества, выдвинув на первый план «противоречие между человеком и дикой природой».

Интеграция экологической риторики в анархическое движение 1960-х гг. в общественном мнении ассоциируется с применением атомной бомбы в Японии, испытаниями на атолле Бикини и применением напалма в Африке и Юго-Восточной Азии. Фактически выходу этой повестки дня в публичное пространство предшествует интеграция ориентальных (джайнизм, махаянический буддизм) и оккультных мировоззренческих элементов в философское мышление Запада. Проводниками этого процесса выступают философские наставники семьи Маунтбаттен, в частности К. Г. Юнг и Л. ван дер Пост, а затем — осмысление опыта вьетнамского противостояния (католики-южане против буддистов-северян) стратегами разведслужб США, близкими к семье Рокфеллеров (У. Ростоу, Макджордж Банди), и заключение ими особых отношений с Далай Ламой XIV.

Учреждение Проблемного комитета по народонаселению, публикация соответствующего доклада Национальной Академии наук США, создание Комитета по кризису народонаселения (Population Crisis Committee) — все эти инициативы связаны с именами членов семьи Рокфеллеров и спонсируемого ими Population Council, основанного в 1940 году президентом Американского общества евгеники Фредериком Осборном.

Римский клуб, вовлекающий ученых и дипломатов Запада и социалистической системы (в контексте «теории конвергенции Востока и Запада»), проводит свою учредительную конференцию в революционном 1968 году в Белладжио — европейском имении Рокфеллеров. Этим же годом датируется изречение Осборна: «Вероятнее всего, евгенические цели будут достигнуты не под именем евгеники, а под каким-то другим именем»…» — сообщают авторы «Анонимной войны», которая здесь читается как интеллектуальный детектив.

То есть, мы имеем дело с цельной философией некоего неолиберального фашизма в экологической оболочке. Люди — всего лишь расплодившаяся плесень, которой стало слишком много и которую нужно сократить в числе. Ресурсов Земли на всех не хватит. Нам не надо идти в космос, к иным мирам, мы всегда останемся на Земле. Важной вехой в воцарении сей философии на Западе стал доклад Римского клуба «Пределы роста» (1972 г.), где обосновывалась нехитрая мысль: человечество слишком увеличивает свое поголовье, природные ресурсы оно уничтожает (как и экологию), скоро на всех не хватит.

В 1970 году профессор Массачусетского университета Дейв Форрестер разработал весьма несовершенные модели «Мир-1» и «Мир-2», включив туда в качестве ключевых параметров население, производство сельскохозяйственной и промышленной продукции, природные ресурсы и загрязнение окружающей среды. Он продемонстрировал членам Римского клуба первые машинные прогоны этих моделей. Эксперимент произвел сильное впечатление, и помощнику Форрестера, Деннису Медоузу, поручили продолжение работы. Он возглавил международную группу из семнадцати ученых, в которую вошли его жена, биофизик Юрген Рендерс, инженер Уильям Беренс. Была создана модель «Мир-3». Итоги исследований обнародовали в 1972 году под названием «Пределы роста».

Пятнадцать лет спустя Эдуард Пестель в своей работе «За пределами роста» дал краткое изложение этого доклада, которое мы здесь и приводим.

«Наша мировая модель была построена специально для исследования пяти основных глобальных процессов — быстрой индустриализации, роста численности населения, растущей нехватки продовольствия, истощения запасов невозобновимых ресурсов и деградации природной среды.

Построенная модель, как и любая другая, несовершенна, чрезвычайно упрощена и остается незавершенной. Понимая предварительный характер нашей работы, мы все же сочли возможным опубликовать ее результаты. На наш взгляд, описываемая модель уже разработана достаточно, чтобы принести пользу людям, которые принимают решения. Кроме того, нам кажется, что основные тенденции, проявившиеся в поведении модели, имеют настолько фундаментальные общие черты, что едва ли широкие выводы будут опровергнуты дальнейшими исследованиями. Вот эти выводы:

1. Если современные тенденции роста численности населения, индустриализации, загрязнения природной среды, производства продовольствия и истощения ресурсов продолжатся в ХХI столетии, мир подойдет к пределам роста. В результате произойдет неконтролируемый и неожиданный спад численности населения, резко снизятся объемы производства.

2. Можно изменить тенденцию роста и перейти к устойчивой и долгосрочной перспективе экономической и экологической стабильности. Состояние глобального равновесия можно установить на уровне, который позволяет удовлетворить основные материальные нужды каждого человека и дать каждому человеку равные возможности для реализации личного потребления.

Из поведения модели видно, что приближение к предельным значениям и коллапс неизбежны, и причиной этого оказывается истощение запасов невозобновимых ресурсов. (Нефти и газа в первую очередь. — Ред.) Объем промышленного капитала достигает уровня, где требуется огромный приток ресурсов. Сам процесс этого роста истощает запасы доступного сырья. С ростом цен на сырье и истощением месторождений для добычи ресурсов требуется все больше средств, а значит — все меньше становятся капиталовложения в будущий рост. Наконец, эти вложения не смогут компенсировать истощение ресурсов. Тогда разрушается индустриальная база — а вместе с ней система услуг и сельскохозяйственное производство, зависящие от промышленности. За короткий срок ситуация серьезно осложняется, потому что численность населения все еще растет из-за запаздывания, обусловленного возрастной структурой населения и несовершенства регулирующих мер. В конце концов, численность населения падает, поскольку повышается смертность из-за нехватки продовольствия и медицинских услуг…» («Римский клуб: история создания избранных докладов и выступлений, официальные материалы, УРСС, 1997 г., сс. 126–129)

Альтернативой росту и последующему краху, по мнению авторов доклада, может стать переход к глобальному равновесию. Основная идея разработанной авторами доклада концепции глобального равновесия (или концепции нулевого роста)заключается в сведении темпов роста населения и производства к уровню простого воспроизводства людей и техники. Для перехода к глобальному равновесию необходимо:

1. Сократить средний размер семьи до двух детей,

2. Сохранить средний подушевой выпуск продукции на уровне 1975 года.

3. Разработать новые методы вторичной переработки отходов и ввести их в действие.

4. Разработать способы использования в качестве энергии естественной солнечной радиации.

То есть, совет прост: остановить развитие, застыть.

Потрясение, произведенное докладом как на Западе, так и на Востоке, оказалось столь сильным, что критические комментарии к нему почти не воспринимались. Повсеместно доклад воспринимался как прогноз неотвратимой катастрофы, которую можно избежать лишь через историческое примирение между Востоком и Западом. И это примирение должно стоять на тайной договоренности «верхов», соглашении о создании планетарной системы принятия.

Мало текстов, исследований и книг сыграли в жизни человечества такую же роль, как этот тонкий, напичканный цифрами и уравнениями, доклад. Он стал прологом суперсделки между правящей верхушкой Советского Союза и правящими кругами Запада, а ее итогом стало уничтожение нашей Родины — СССР. Ибо уничтожили нас для того, чтобы русская промышленность не ела дефицитные ресурсы.

Все, что было на Западе после «Пределов роста» — это лишь дополнения, конкретизация, уточнения судьбоносного текста. Вот уже много лет длится эпоха «за пределами роста».

Над прогнозами «Пределов роста» сорокалетней давности давно уже смеются. Если верить авторам из 1972 года, мы уже должны жить в мире, где нет топлива (нефть кончилась), нам не должно хватать ни серебра, ни даже железа. Сокращение ресурсов, как предсказывалось в 1972-м, произойдет уже в 1970-х, а к 2015 году производство продовольствия и мировая промышленность снизится, что приведет к сокращению мирового населения. Теперь Медоуз все это отодвинул на середину сего века.

Но нам важно иное: что сама философия «Пределов роста» сыграла самую роковую роль в нашей истории и продолжает влиять на мировую революцию-2.0.

Итак, был нанесен удар по проектности нашей цивилизации. Нам буквально обрезали крылья. Казалось бы, если индустриальное развитие истощает природные ресурсы и загрязняет окружающую среду, то логичным было бы ускорить научно-техническое развитие. То есть, вложить очень большие средства в науку, чтобы освоить перспективные технологии ядерной энергетики (имеющаяся ныне еще очень примитивна), овладеть управляемым термоядерным синтезом, найти некие новые источники энергии на основании еще не сделанных фундаментальных открытий в физике, чтобы уйти от углеводородной энергетики. Попутно создав технологии для полного использования природного сырья (идеология советского академика Легостаева) для использования самых бедных руд и отвалов старых производств, для радикального снижения энергоемкости. При этом развивая космонавтику и акванавтику: для освоения новых пространств и миров.

Взамен нам навязали нечто совершенно противоположное, иррациональное, чудовищное! Бред «устойчивого развития», экологического фундаментализма. И кому? Белой расе!

Как пишут авторы «Анонимной войны», вместо этого нам предложили вообще отказаться от идеи прогресса. Нам предложили бредовую теорию «постиндустриализма» и «постиндустриального консенсуса», отменяющую «покорение природы». Не нужно нам прогресса больше, никаких больших космических программ. Не нужно никаких эпохальных открытий в большой науке и затрат на фундаментальные исследования. Нет — нам нужно релаксировать, перейти к самоограничению и нулевому росту.

В ядре капиталистической системы принимаются так называемые «законы Мэнсфилда» 1969 и 1973 годов. Майк Мэнсфилд (1903–2001 гг.) был сенатором и лидером сенатского большинства с 1961 до 1977 год, пока это большинство составляла демократическая партия — оплот неолиберализма. Именно он провел законы (amendments), которые запрещали военному ведомству вкладывать деньги в фундаментальные исследования, не имеющие прямого отношения к войне. Они запрещали финансирование работ на дальнюю перспективу и требовали немедленной отдачи. Что очень напоминало распоряжение Гитлера в 1941 году: прекратить все исследования, которые не могут дать прикладного результата в течение нескольких месяцев.

Сами американские исследователи убеждены, что законы Мэнсфилда самым роковым образом сказались на космических программах (был обрезан горизонт высокого поиска). Был нанесен страшный удар по Национальному фонду науки — прекратились ряд интереснейших исследований, множество ученых ушло в частный бизнес. Ибо никакого гражданского финансирования их исследований не имелось. В 1973-м сильно урезали программы Агентства передовых разработок (ДАРПА), требуя от него сосредоточиться на быстрой отдаче.

Так был сломан альянс между военными и Большой наукой, заложенный при Франклине Рузвельте с 1942 года Манхэттенским проектом, его творцами и научным советником президента — Ванневаром Бушем. До принятия роковых законов Мэнсфилда военные США помогали науке проникать в тайны материи, военные в середине 60-х финансировали даже подводные дома (программа «Силэб»), действительно закладывая основы теперь уже «несостоявшегося будущего» — цивилизации звездолетчиков. Все свелось к пережевыванию старого научного задела, к остановке научно-технического развития на ряде направлений и к гипертрофированному развитию на фронте информационных технологий. То есть, на фронте производства иллюзий и манипулирования мозгами.

Ничего случайного в актах Мэнсфилда не было. В мае 1967 года во дворце королевы Елизаветы в Довилле (Франция) состоялась специальная встреча сильных мира сего, где и решили свернуть программы освоения дальнего космоса, резко сократить государственные ассигнования на разработку принципиально новых видов космической техники, сосредоточившись на решении задач, связанных с усилением контроля США и их союзниками над важнейшими глобальными тенденциями. Был взят курс на свертывание технологического прогресса прежних времен параллельно с осуществлением программы по установлению контроля США над информационными, финансовыми и материальными потоками мира. Именно в Довилле разменяли развитие на контроль. Судьба мира оказалась решенной.

Удар по человечеству оказался скулосокрушительным и нокаутирующим. Ведь для полетов в дальний космос приходилось решать безумно сложные и чертовски интересные задачи. Теснота звездолетов и необходимость экономить на весе требовали создания совершенно новой, очень компактной и экономичной энергетики, революционных материалов, совершенно иной медицины, непривычных методов управления и вообще совершения эпохальных прорывов в науке и технике. Более того — и нового типа человека, страшного для Античеловечества.

И эта работа уже начиналась! И все это могло дать мощнейший толчок развитию цивилизации на Земле. Даже не стартовав к Марсу или Юпитеру, корабли США и СССР превращались бы просто в гейзеры, извергающие сотни оригинальнейших изобретений, патентов и ноу-хау, окупая затраты на свое создание во много раз.

Но Сообщество Тени властной рукой прервало этот процесс в Америке. По итогам конференции в Девилле вышли в свет две книги: «Технотронная эра» Збигнева Бжезинского и «Перед бездной» Аурелио Печчеи, который, собственно говоря, и председательствовал на той конференции. Именно в Девилле вместе с решениями о торможении научно-технического прогресса и свертывании космической экспансии впервые прозвучала концепция «устойчивого развития». Именно здесь были заложены основы идеологии Римского клуба. На ближайшие 40–50 лет судьба человечества оказалась предрешенной.

С этого момента американцы не создали ни одного принципиально нового космического аппарата. Даже их «челнок» в чертежах был уже до той конференции. Если вы посмотрите на историю акванавтики, то тоже увидите: бурное строительство и эксперименты с подводными домами (предтечами поселений на шельфе), наблюдавшиеся с 1962 года, как ножом обрезает в самом начале семидесятых. А ведь космическая экспансия и освоение гидрокосмоса шли параллельно и подхлестывали друг друга!

Казалось бы, тут Советский Союз получил отличную возможность нанести поражение сопернику, продолжив великую миссию. Но и в СССР происходит такое же свертывание космической экспансии! Так же прекращаются эксперименты с подводными домами. Верхи наши пошли следом за властителями Запада. Ну, а сегодня в РФ (если брать осень 2013-го как «моментальный снимок») премьер Медведев на Сочинском инвестиционном форуме несет всю ту же муть о постиндустриализме и устойчивом развитии.

Итак, ничего случайного тут не было. Здесь нас сбивали в болото, в мир «по Римскому клубу», в неомальтузианство, в экологический фундаментализм, в кошмар мракобесного «энвайронментализма». Сужается горизонт высокого поиска, свойственного только человеку.

Со всем этим, отмечают Кобяков, Черемных и Восканян, совпадает слом педагогики. Начинается «гуманизация» учебного процесса, а по сути — отказ от воспитания дисциплины мышления. Выхолащивается программа получения базовых знаний в точных науках. Начинают плодить не умеющее думать, расслабленно-рассеянное, гедонистическое быдло. Резко падает доля технических специалистов и специалистов точных наук в общей массе выпускников вузов, начинают деградировать университеты.

«…Парадигмальный сдвиг обозначает отказ не только от сверхчеловеческой («богочеловеческой») идеи, но и от заповедей авраамических религий. Этот отказ выражен концептом New Age в мифологии «эры Водолея» и исключением права на жизнь из списка основополагающих прав человека в т. н. Втором Гуманистическом манифесте…» — уверены авторы «Анонимной войны».

Экологическое мракобесие, геополитика и новое варварство

Верхи СССР, поплетясь здесь за западными «властителями дум», сами обрезали горизонт нашей страны. Это предопределило «кризис идентичности с отчуждением общества от государства и последующим экономическим и территориальным распадом СССР.

В свою очередь, западная цивилизация в тот же период обрекла себя на отставание в темпах реального (интеллектуального и экономического) развития от стран, в которые был направлен аутсорсинг индустрии, и делегировала свой субъект власти наднациональным структурам…»

То есть, Запад стал выводить индустрию за свои пределы, обрекая себя на нынешний кризис (не зря нынче США лихорадочно пытаются втащить промышленность обратно к себе).

Одновременно последствия наступили и на идеологическом, если можно так выразиться, фронте. Ибо «эколожество» стало настоящей религией, нетерпимой и мракобесной.

«…Первоначальная концепция экологизма, построенная на заимствованных восточных и оккультных верованиях (бесконечная борьба добра и зла), дополняется собственным эквивалентом Страшного Суда (Матери-Природы над человеком), который получает завершенную форму с внедрением догмата о глобальном потеплении на уровне наднациональных структур. Не только производство, но и человеческая жизнь признается грехом, поскольку человек выдыхает углекислоту. Неживой природе и фауне этот грех прощается (подмена понятий). На этом основании вводится термин «воспроизводимые источники энергии», который является идеологическим, а не научным, поскольку исключает АЭС и крупные ГЭС (подмена понятий). На практике именно распространение ВИЭ (особенно солнечные батареи) истощает запасы редких минералов (подмена понятий), а электронизация документооборота ради сбережения лесов приумножает объемы электронного мусора (подмена понятий).

Основная масса экологистского движения — волонтеры, предмет их критики — как «советский тоталитаризм», так и западные промышленные корпорации. Радикалы по самосознанию и поведению, активисты не догадываются, что их месседж является не маргинальным, а мейнстримным, выражающим новую глобальную повестку дня (Agenda XXI), утвержденную Саммитом народонаселения ООН (Рио-1992).

На фоне финансового кризиса проекты развития солнечных и ветряных электростанций сворачиваются ввиду нерентабельности (в том числе европейский мегапроект в Сахаре). Результатом уже к концу 2011 года становится отнюдь не триумф ВИЭ, а рост доли угля в энергопродукции до 30,3 % при снижении доли АЭС до мизерных 4,88 % на фоне фукусимской паники. Одной из причин этой архаизации энергетики является недоинвестирование в разведку и добычу нефти и газа в результате давления экологистов на добывающие корпорации, другой — внедрение Еврокомиссией Третьего энергопакета, на практике повышающего внутренние цены на импортируемый газ под предлогом демонополизации…» — пишут авторы «Анонимной войны».

Они перегибают палку? Да ничуть не бывало! Слишком многое говорит о том, что сегодня самые человеконенавистнические идеи закутались в тогу воинствующей охраны окружающей среды. И если вы прочтете писания и выступления современных «энвайронменталистов», то увидите сие воочию. Тем более, что они, в отличие от «Майн Кампф», не запрещены.

Финский вождь экологического движения Пентти Линкола считает: планета — тонущий корабль, но только избранные остатки человечества должны попасть в спасательные шлюпки. «Те, кто ненавидит жизнь, пытаются втянуть в лодку как можно больше людей, в результате чего утонут все. Те же, кто любит и уважает жизнь, хватают топоры и бьют по рукам тех, кто пытается уцепиться за борта». (Цитируем по книге Ионы Голдберга «Либеральный фашизм»).

Да, это самое неприкрытое мальтузиантство!

Популярный ведущий программы «Today Show» на американском «НФ-канале» Мэтт Лауэр 14 июня 2006 года вещает:

«Суровая реальность состоит в том, что нас просто слишком много… Решения этой проблемы общеизвестны: регулирование рождаемости, переработка отходов, сокращение потребления…»

«Когда речь идет о чувствах, то крыса ничем не отличается от свиньи, собаки или мальчика. Нет никаких рациональных оснований, позволяющих утверждать о том, что человек имеет особые права».

Думаете, это цитата из «Застольных разговоров Гитлера» года этак сорокового? Или отрывок из Дарре, нацистского «зеленого» тех времен? Нет, это — слова Ингрид Ньюкирк, главы неправительственной организации «Люди за этичное обращение с животными». Сказано это было в 1990-м.

В 2008 году в Великобритании вышла книга «Проблема изучения климата и провал демократии» (The Climate Change and the Failure of Democracy) Дэвида Ширмана и Джозефа Уэйна Смита (David Shearman, Joseph Wayne Smith). Там честно сказано: «фундаментальной проблемой, обуславливающей деградацию окружающей среды…, является режим либеральной демократии». Она «завела человечество в тупик», и потому необходимо установить авторитарную форму правления под руководством не дурной толпы избирателей, а экспертов.

Трудно с этим поспорить. Вопрос лишь — в форме авторитаризма и в модели антикризисной политики.

Да, перед нами — своеобразный «зеленый», экологический фашизм. Его ярчайшее художественное отражение — голливудский фильм «Аватар» (2010), воспевание торжества Матери-природы и прекрасных синих дикарей над звездолетчиками и технической цивилизацией белого человека. Дикарь ставится выше звездолетчика, а жизнь дикаря изображается сущим раем.

Откровеннее некуда! А ради этого — мальтузианство, избавление Земли от лишнего населения и власть знающих экспертов над массами. Власть немногих над многими, и никакого принципа «один человек — один голос».

В сущности, фашисты и национал-социалисты (а до них — и некоторые американские прогрессисты) в первой половине ХХ века говорили о той же власти знающих, экспертов. Ее воспевал сам Герберт Уэллс в некоторых своих романах. Но знаете, чем сторонники тогдашнего фашизма отличались от нынешних «зеленых»? Уэллсу бы и в голову не пришло при всем этом призывать снять штаны и бегать по лесу с копьями. Фашизм, прогрессизм, национал-социализм (и, кстати, сталинизм) звали в космос, к звездам. Они видели человека покорителем Вселенной и властелином сложной техники. Они боготворили скорости и дальние перелеты. Они проповедовали евгенику и сверхчеловека, но во имя великого научно-технического будущего.

Создатели Фау-2 уже в 1942-м мечтали о космических кораблях с ядерными двигателями, о заселении иных планет. Энергетики строили грандиозные планы установки плотин через Гибралтарский пролив и Дарданеллы, после чего Средиземное море понизило бы свой уровень. Огромные массы океанских вод, вливающихся в Медитерранию из Атлантики и Черного моря, должны были вращать гигантские турбины, заливая белую Европу дешевым электричеством. Понизившись, воды Средиземноморья открывали огромные долины у побережий, на месте мелкого Адриатического моря. Покрытые плодородным илом, они обеспечивали Европу горами хлеба. Ибо площадь новой суши составит 660 тысяч квадратных километров — как тогдашние Германия, Австрия и Венгрия, вместе взятые.

Это — проект Германа Зергеля. Проект его пан-Европы в конце 1920-х.

«…Зергель хочет таким образом тесно связать с Европой Африку как источник сырья и рынок сбыта и создать из обеих частей света новую его часть — «пан-Европу». Эта новая часть света должна быть клином между сильной капиталами пан-Америкой и богатой населением пан-Азией…» (Г. Гюнтер. «Энергетика будущего. Через 100 лет» — Москва-Ленинград, Государственное энергетическое издательство, 1934 г., с. 10).

Уэллс вообще мечтал об источниках неисчерпаемой энергии, маленьких и компактных (атомная эра) и о замене наземного транспорта воздушным, об освобождении человека от привязки к дорогам. Именно это закрывало огромные отрасли старой индустрии, рушило привычный рынок недвижимости и приводило к созданию всемирного государства под управлением знающих. Издающих указы вместо законов.

Будущее фашистов первой половины ХХ века — это подземные заводы, ядерные реакторы, звездолеты, плавучие города, могучие воздушные корабли в стратосфере. Поезда из грузовых планеров, которые, увлекаемые струйным течением, перевозят огромные грузы через Тихий океан, не тратя ни грамма топлива. А потом — империи из многих планет. Транторианская держава Айзека Азимова. Именно ради этого и должна была установиться власть немногих, но знающих. Это были диктатуры развития (девелопментаризма на нынешнем новоязе).

Экофашисты наших дней призывают к уничтожению либеральной демократии, к авторитаризму и уменьшению численности рода человеческого ради регресса. Ради остановки развития и поклонения Матери-природе. Почувствуйте разницу!

«… «По определению мы — инопланетные захватчики. Везде, кроме Африки. Каждый раз, когда «хомо сапиенс» приходил куда-нибудь еще, начиналось вымирание».

Лэс Найт, основатель Движения за добровольное исчезновение человечества как биологического вида (Voluntary Extinction Movement, VHEMT) — думающий, вкрадчиво и четко говорящий, весьма серьезный человек. В отличие от более назойливых сторонников изгнания людей с угнетенной планеты — таких, как Церковь эвтаназии с четырьмя столпами в виде аборта, самоубийства, содомии и каннибализма, а также веб-сайта, учащего разделывать человеческий труп и предлагающего рецепт соуса для барбекю, — Найт не получает мизантропического удовольствия от чужих войн, болезней или страданий. …Он просто продолжает решать математические задачки и получает один и тот же ответ.

«Ни один из вирусов не сможет убить 6 миллиардов нас. Процент в 99,99 % умерших оставит в живых 650 тысяч выживших с врожденным иммунитетом. На самом деле эпидемии лишь усиливают вид…»

…Несмотря на то, что он живет в Орегоне, его движение базируется повсюду — то есть в Интернете, где создан веб-сайт на одиннадцати языках…

Своим лозунгом «Жить долго и вымереть счастливо» его движение предлагает человечеству избежать мучительного массового вымирания, которое произойдет, как предсказывает Найт, когда с жестокой очевидностью станет очевидной излишняя наивность предположения о том, что мы можем сохранять планету и одновременно есть ее. Чем столкнуться с ужасными войнами за ресурсы и голодом, которые истребят нас и практически все остальное вокруг, VHEMT предлагает мягко отпустить человечество на покой…»

Так пишет Алан Вейсман в «Земле без людей» (2007 г.) Он рассказывает, что Найт предлагает заразить людей вирусом бесплодия. Конечно, это крайнее выражение экофашизма-энвайронментализма, но, как известно, на каждого Гайдара или Чубайса должны быть свои Никонов и Новодворская. Как химически чистые элементы, выражающие идеологию без полутонов и умолчаний.

Мне скажут: а чего плохого в регулировании численности населения? Может, оно и так, но только проповедь добровольного сокращения населения, а то и вовсе отказа от рождения детей ведется пока исключительно для белых — и на них же действует больше всего. Иные расы, иные народы совершенно не собираются следовать примеру глупых белых. К чему бы это, а?

В западном «эколожестве» наших дней все тесно переплетено: уничтожение рождаемости, содомия, «запрет всех запретов», монетаризм и постидустриализм, а также — лукавые геополитические игры. Стряслось нападение боевиков «Гринписа» на платформу «Газпрома» в Печорском море, наказали их слишком сурово — и вот уже придурок из либеральной Высшей школы экономики вопит о том, что русскую Арктику нужно передать под международный контроль. Ибо она принадлежит всему человечеству. Читай — Западу.

Мне в данном случае плевать на частные сырьевые интересы. Надеюсь, в стране рано или поздно установится русская власть и «Газпром» окажется в руках не мародеров, а русских строителей великого грядущего. И Арктика должна быть нашей!

Но посмотрите, как «эколожество» (неолиберальный фашизм) используется для достижения вполне конкретного результата: отобрать северные пространства у слабеющей и угасающей Эрэфии…

А новое «экомальтузианство» набирает силу. По обоснованному мнению Кобякова, Черемных и Восканян, администрация Обамы (президента США в 2008–2016 гг.) стала самой «мальтузианской» и «энвайронменталистской» из всех предыдущих кабинетов Америки. Кто возглавил офис научно-технической политики при Обаме? Ветеран «экофашизма» — энвайронментализма Джон Холдрен. Тот самый, что в 1969 году с Полом Эрлихом заявил о необходимости «немедленных мер контроля народонаселения». В их совместной с Эрлихом книге 1977 года «Эконаука: население, ресурсы, окружающая среда» воспевалась принудительная стерилизация. В общем, кадр еще тот. Не хуже Найта с его идеями эвтаназии человечества.

В 1980 году самонадеянные Холдрен и Эрлих побились об заклад с экоскептиком Дж. Саймоном о том, что десять лет спустя цены на 5 ключевых металлов удвоятся в связи с истощением их запасов. Они были уверены в победе, ибо разве мог доклад «Пределы роста» ошибаться? Но когда наступил 1990-й, оказалось, что прав Саймон, а Холдрен с Эрлихом сели в лужу.

Но этого словно не заметили. Холдрен по-прежнему считается корифеем футурологии и светилом энвайронментализма. Он участвовал в Пагуошских конференциях, опубликовал множество работ об угрозе глобального потепления и необходимости полного закрытия атомной энергетики. Даже основал журнал «Инновации» — рупор «климатической угрозы». Он организовал выпуск сборника Всемирного банка «Мир нулевого физического роста». Он по-прежнему учит всех жить.

Это уже не просто философия и не просто лженаука, а настоящая религиозная секта.

По тому же принципу Хиллари Клинтон — в бытность свою госсекретарем — подбирала ключевые кадры Госдепа. Мария Отеро, например, приглашенная на должность заместителя госсекретаря по демократии и глобальным вопросам, одновременно работала и специальным координатором Госдепа по вопросам Тибета. А до того Отеро работала в Центре развития и народонаселения (CEDPA), в офисе USAID «Женщины в развитии» и в группе советников генсека ООН.

Вы там что-то говорили о всевластии компартии-КПСС в Советском Союзе, о том, что все начальники — сплошь бездарные коммунисты? Господа, в нынешних США, где власть — в руках корпораций, дело обстоит еще хуже. Тут ключевые посты достаются исключительно членам изуверской секты неолибералов-экофашистов, мальтузианцев с сомнительными управленческими качествами. Под их руководством громадные средства при Обаме вкачали в ветряки и солнечные батареи, на выходе получив пшик, типичный «пузырь». Вся эта энергетика оказалась безнадежно нерентабельной, поддерживаемой за счет дотаций из госбюджета и из средств старой, «грязной» энергетики. Ну, а само правление Обамы стало торжеством болтовни, углубления экономических проблем и бездействия.

Но да черт с ними. В данном случае нам важно то, что людоедская философия энвайронментализма — либерального экофашизма сейчас служит для сколачивания ратей новой мировой революции. Под «экологические» знамена собирают наивных и глупых.

«…Облачение экологистов в тогу оппозиционеров и бескорыстных борцов является преднамеренным введением общественного мнения в заблуждение: это сообщество доминирует в глобальных структурах и пользуется беспримерными привилегиями. Так же следует расценить старания выдать реальную геополитическую манипуляцию за «теорию заговора» (кто говорит о Рокфеллерах за спиной революций, дескать, «несерьезен» и т. п.). Сохранение в русском языке понятийной путаницы экология — экологизм (ecology — environmentalism) равнозначно манипулятивному умолчанию: она вводит в заблуждение искренних молодых людей, не давая им возможности отделить «мух от котлет», оставляя ее, как и общество в целом, в когнитивном безоружии…» — отмечают Кобяков, Черемных и Восканян.

Но, зная изнанку современного энвайронментализма-эко-фашизма, мысли и планы его адептов, начинаешь понимать, какое «царство свободы» уготовано людям после победы мировой революции-2.0. Придут времена такого «гуманизма», что солнце померкнет…

Но, как говорится, стадо неразумных до самого последнего момента не сможет понять, куда его ведут и во имя чего бросают в атаки «за свободу». Так задумано изначально. Масса должна идти за яркими лозунгами и блестящими «идеями». Забота об экологии — из числа таковых.

Лирическое отступление. а что — вместо «эколожества»?

Современное «эколожество» не является ни оппозицией, ни аналогом большевиков. Оно прямо управляется (а не только получает деньги) от мировой финансовой закулисы, служа одной цели — регрессу. И установлению нового кастового общества, торжеству мракобесия. Это самая что ни на есть системная деятельность, а не какая-то «несистемная».

Какова наша альтернатива?

Нам говорят, что в романах Ивана Ефремова есть и звездолеты, и гармония с природой. Дадим слово самому великому фантасту (1968, «Час быка»):

«…Гигантские машины, автоматические заводы и лаборатории в подземных или подводных помещениях. Здесь, в неизменных физических условиях, шла неустанная работа механизмов, наполнявших продуктами дисковидные здания подземных складов, откуда разбегались транспортные линии, тоже скрытые под землей. А под голубым небом расширялся простор для человеческого жилья. Тормансианам открылись колоссальные парки, широкие степи, чистые озера и реки, незапятнанной белизны горные снега и шапка льда в центре Антарктиды. После долгой экономической борьбы города окончательно уступили место звездным и спиралевидным системам поселков, между которыми были разбросаны центры исследований и информации, музеи и дома искусства, связанные в одну гармоническую сетку, покрывавшую наиболее удобные для обитания зоны умеренных субтропиков планеты. Другая планировка отличала сады школ разных циклов. Они располагались меридианально, предоставляя для подрастающих поколений коммунистического разнообразные условия жизни…».

Таким образом, развитие у Ефремова идет не за счет отказа от индустрии, а за счет ее развития на базе «закрывающих», сверхэффективных и чистых технологий, с уходом промышленности под поверхность планеты. Поселения у него — все те же футурополисы (мечта моя и Юрия Крупнова). А если почитаете еще и «Туманность Андромеды», то увидите скоростные линии транспорта и дешевый воздушный транспорт. Никакого призыва к сыроедению, отказу от индустрии, никаких «аватароподобных» идей о голозадом бегании с копьем по дебрям. Ефремов и не думал отказываться от ядерной энергии — он звал ее к развитию (нынешние АЭС пока еще очень примитивны). Ту же модель я предлагаю применить в рамках нового русского национализма.

Нынешние же «эколожцы» зовут как раз в новую дикость, к отказу от индустрии. Причем в сем едины не только леваки с либералами, но и кашебородые изуверы с православием головного мозга. В доказательство процитирую Германа Стерлигова (его поздравление Путину):

«Уважаемый Владимир Владимирович!

Поздравляем вас с днем рождения. Желаем вам и вашим деткам здравия и благополучия. Желаем вам увидеть смерть ваших врагов еще при этой жизни. Пусть ваша рука станет карающей десницей для тех, кто люто ненавидит вас — для проклятых сатанистов ученых, которые норовят погубить вас и ваших детей, окончательно лишив вашу семью запасов пресной воды, настоящей пищи, чистого воздуха. Химики, физики и биологи загубили уже сотни миллионов жизней, не щадя страшными придуманными болезнями даже самых сильных и влиятельных мировых лидеров. Убейте их, пока они не убили вас. Этим вы выручите и всех нас, все человечество, ведь какая-то страна должна стать первой территорией, где начнется святое богоугодное дело очищения земли от главных врагов рода человеческого — проклятых вредителей ученых.

Пусть вам не покажутся дикими и невозможными наши пожелания. То, что сегодня большинству кажется диким, уже завтра может показаться своевременной и даже припоздавшей мерой. Только завтра, когда толпа поймет, будет поздно. Время очень дорого — помните, ваши и наши враги в стенах страшных научных институтов каждый день придумывают для вас и для нас все новую погибель и отраву, не так много дотравить осталось.

Еще раз с днем рождения, Владимир Владимирович! Да дарует вам Всемогущий Бог мудрости и решительности! Знайте, тот кто вас будет отговаривать от физического уничтожения колдунов-ученых — тот друг дьявола и ваш враг.

Слава Исусу Христу!»

Комментарии, думаю, излишни. Видимо, сего рехнувшегося вдохновило на сие писание путинское «реформирование» Академии наук…

* * *

Мне сказали, что нет ничего плохого в том, что экофашисты-мальтузианцы призывают к регулированию численности населения и снижению деторождения. Но почему-то у них успехи ограничиваются только народами белой расы. Все прочие расы сокращаться в численности не собираются. Для русских же такое сокращение — чистый геноцид. А меня не устраивает вымирание русского народа, великого народа белой расы.

Наш идеал и святой — Циолковский, идеолог создания высшей расы звездоплавателей. Он считал, что развитие технологий позволит обойтись без сокращения населения.

Презираю всю эту анастасийскую шелупонь и всяких сыроядцев. Поглядите на них: это же пришибленные овощи, ущербные существа! В каких рахитиков с замедленным развитием превращаются их несчастные дети. Все это я рассматриваю как способы понуждения белой расы к самоубийству. Мой великий народ будет есть белковую пищу, не опускаясь до положения обезьян! Нам нужны сильные воины, работники, предприниматели и исследователи. С хорошими мозгами и крепкими мышцами, способные давать здоровое, качественное потомство!

* * *

Киноэпос современного энвайронментализма, хваленый «Аватар» — фильм не революционный, а самый что ни на есть мракобесный, «системный», работающий на нынешнюю богатую закулису.

Почему? Во-первых, фильм глуп и антинаучен.

— Цивилизация, овладевшая межзвездными перелетами, не станет тащить минералы из иных планетных систем, делая звездолеты подобием морских рудовозов. Потому что цивилизация звездолетов может сама создавать материалы с заданными свойствами из имеющихся химических элементов с помощью наивысшего развития нанотехнологий (Дрекслера, что ли, почитайте). Если такого нет — любые минералы цивилизация звездоплавателей легко получит из пояса астероидов в собственной Солнечной системе или с Луны. Что еще ближе.

— Минерал с антигравитационными свойствами не может существовать в принципе.

— Хищники и жертвы не могут соединяться друг с другом через «живые ю-эс-би-порты). Иначе не будет ни хищников, ни жертв.

Перечислять вопиющие нелепости кино можно еще долго. Очевидно, что оно рассчитывалось на деградировавшее быдло, не знающее элементарных вещей, обычных для советского школьника. На быдло, для которого зрелищность заменяет собой все. Кино прививает белым людям некую вину.

Можно ли считать «Аватар» некоей аллегорией, которая вдохновляет русских на сопротивление транснациональным корпорациям, добывающим у нас сырье? Нет! Потому что идея гнилая: якобы можно противостоять хорошо оснащенным и вооруженным захватчикам с помощью луков и стрел с тем же голым задом.

Против мощных и умных машин агрессоров нужны не только люди, но и техника.

По такой логике Сталин должен был готовиться к войне с машинными богами Германии, уповая на иконы, лошадок, авось, ворожбу и берданки. Дикарь всегда будет бит развитой технически цивилизацией.

Поэтому «Аватар» — апология пораженчества. Апология регресса, рассчитанная на разложение прежде всего белых народов. Именно поэтому этот «антисистемный» и «антиглобалистский» фильм финансировали как раз глобалисты. Ибо они издеваются над людишками: вы настолько глупы, что не поймете, как вас обмишулили.

И вы, «антиглобалисты», — такие же безмозглые. Вы не сможете понять, что вам впаривают.

Уверен, что нам нужно стряхнуть с себя этот «экологический» морок и сохранить огонь научно-технической, белой цивилизации.

Будущее — за сверхновой промышленностью, за «технологиями творения», за скрещением космонавтики и работы по созданию сверхчеловека вечноживущего. Уверен, что первые представители «двужизния» (прожившие первую часть жизнь как сапиенс, а вторую — пересадившие для начала свой мозг в тело робота — киборги — первыми уйдут в дальний космос). При том, что на Земле будет создаваться новая цивилизация — моих футурополисов. Новой ядерной энергетики.

Поскольку космическая экспансия — дело долгое (но приносящее прорывные технологии для жизни на Земле), будет промежуточная стадия — рывок в океан. На материковый шельф-преконтинент.

«…Когда на борту «ныряющего блюдца» вы достигнете края континентального шельфа, вас поразит, как внезапно и круто обрывается дно. …Может возникнуть головокружение. Затем вы наклонитесь на 30 или 35 градусов, чтобы проследить, как склон уходит вниз. Поверхность склона нередко бывает изрезана очень узкими и крутыми подводными каньонами, которые иногда образуют ступени, словно в их стенах вырублена гигантская лестница. При таких ландшафтах даже самый лучший в мире эхолот не способен передать то, что вы видите сквозь иллюминатор «ныряющего блюдца»…»

Эти строки я взял у Жака Ива Кусто, из его статьи «Прощание с поверхностью» (Сборник «Наука и человечество», 1967 г.). Глубоко преклоняюсь перед этим капитаном Немо XX столетия (1910–1997), вырос на его фильмах с раннего детства. Он ведь здесь описал свои реальные наблюдения с борта дисковидной «Денизы». Кусто звал осваивать шельф, строил подводные дома «Преконтинент». Шельф мог дать громадные объемы пищи (подводные фермы), а не только сокровища своих недр. Он говорил, что в освещенном Солнцем слое океана (до глубин в 40 метров) — 15 миллионов кубокилометров воды. Этот слой кишит жизнью.

Моя мечта — чтобы именно русские, став авангардом белой расы, построили первые плавучие города в теплом поясе океанов. Протянули бы между ними трассы гидропланов и экранопланов. И одновременно — возобновили бы движение на шельф в подводных домах. Как это было до начала Эры Великого Отказа, до начала 70-х.

Вот — наше будущее. А не воспаленный бред мракобесов, не тупиковое «эколожество». А мракобесов любого цвета, ополоумевших религиозных фанатиков с кашей в бороде — в угол. Пинками наших тяжелых ботинок.

Будущее должно принадлежать расе смелых первопроходцев. В комбинезонах со знаком белой молнии на груди. Расе пилотов, если говорить очень просто.

А пока «эколожество» стало неотъемлемой частью мировой революции-2.0 и дегенеративных ее «штурмовиков». Но «морковок» перед носом протестных масс больше. Но для того, чтобы их постичь и изучить, перейдем к следующей главе…

Глава 4

Свобода информации и новые богоборцы

Любимый конек «прозрачности»

Еще один основополагающий «камень» в философском фундаменте новой революции — «прозрачность», свобода информации. Ради этого тоже поднимаются волны гнева народного.

Причем свобода распространения информации у вдохновителей МР-2.0 страдает некоторой односторонностью. Как правило, ее требуют (в том числе и с помощью протестов) от тех, кто неугоден хозяевам Запада. Зато сами властелины капитализма никакой «прозрачности» не любят. Огромная часть работы Федеральной резервной системы — вне всякого контроля общества. Свирепо охраняют свои тайны транснациональные корпорации. Нигде нет точной информации о заседаниях закрытых клубов американской элиты: их протоколов нигде не печатают. Чего там говорить об оскомину набивших Бильдербергском клубе, Совете по международным отношениям или о Трехсторонней комиссии? Темы сии не новы. Но вы не найдете ничего, кроме слухов и предположений, о том, что обсуждается в закрытом клубе американских аристократов — в Богемской роще. Или вот Александр Величенко пишет в своей «Синтетической экономике»: во второй половине 80-х восемь гигантских пенсионных фондов, среди коих — шесть американских и два английских, создали закрытый клуб, что проводит заседания раз в полгода. Никто не знает, где они собираются и что решают делать со своими средствами: куда их вкладывать и откуда — выводить.

Однако от других требуют прозрачности и полной свободы информации. Причем доходит до гротеска. Когда при попытке подавить мятежи в Сирии власти отключали сотовые вышки, один немецкий министр-гомосексуалист (и, конечно, либерал) требовал от Дамаска никогда не лишать людей мобильной связи! Любопытно было бы посмотреть, как западники обеспечивали бы свободу информации при беспорядках и погромах в собственных мегаполисах? Неужели тоже оставили бы бесчинствующим толпам мобильную телефонию с Интернетом? Уж не шибко люблю Максима Соколова, но он как-то очень метко написал: представьте себе, что Гитлер в 1923 году поднял свой первый путч. И полиция не отключает ему телефоны.

Принцип откровенен и бесстыден: мы, господа, должны знать о вас все. А вы о нас — лишь то, что мы сочтем нужным и не более того. Если же вы противитесь, мы сделаем вас «прозрачными» с помощью бушующих народных протестов. Массы ведь с радостью подхватывают лозунг о «свободе информации». Тем более приятно совместить политику с бизнесом: развитие сотовой связи и социальных сетей позволяет наживать огромные богатства вполне определенному кругу воротил. И надувать огромные спекулятивные пузыри на акциях «фейсбуков» — «твиттеров».

Все очень продумано, все идет в дело. Полная аналогия с фармацевтическим бизнесом. Как известно, производителям лекарств выгодно, чтобы все мы все время болели и недомогали, постоянно покупая лекарства и создавая стабильный рынок сбыта. Точно так же и интернет-бизнесу крайне выгодно, чтобы люди превратились в плохо образованных, ничего не читающих тварей, которые часами торчат в Сети, убивая там свою жизнь. Да еще и оставляя в ней кучу информации о себе, своих пристрастиях, связях, знакомствах.

Как пишут авторы «Анонимной войны», сам концепт информационного общества рождается как раз в ходе подмены «космически-энергетического» пути развития человечества на экофашистско-мальтузианскую модель «устойчивого развития». В конце шестидесятых и начале семидесятых годов. Проще говоря, вместо мира, где есть и звездолеты, и Паутина, нам предложили исключительно Интернет. Причем сами лоббисты этого пути и разработчики инфотехнологий совпадают — и персонально, и, так сказать, институционально.

«…Цифровые коммуникационные технологии изначально разрабатывались на базе военных научно-исследовательских центров США (Rome Laboratory, Augmentation Research Center Стэнфордского исследовательского института, Lawrence Livermore Laboratories, Berkley Labs, RAND Corporation). Интернет является результатам адаптации военно-промышленного продукта — ARPANET. Ключевым лоббистом глобализации этого продукта в сенате США был Альберт Гор — автор книги «Земля в равновесии», развивающей идеи доклада «Пределы роста».

Контуры «информационной эры» обозначались уже в книге З. Бжезинского «Америка в технотронном веке» (1968): «Способность установить общественный и политический контроль над индивидом резко возрастет. Будет возможно подвергнуть каждого человека динамическому контролю, включая даже самые личные данные, касающиеся его здоровья и поведения». Мы рассматриваем этот взгляд как субъектную позицию…»

Наивный советский интеллигент Андрей Сахаров в 1974 году в своей книге мечтал о ВИС — Всемирной информационной системе. Он думал, что чаемая им ВИС позволит каждому человеку не зависеть от цензуры и от того, что навязывают через телевидение-радио, а самому получать доступ к любой когда-либо опубликованной статье, книге или справке. Бедняга, видел бы он нынешний Интернет!

Советская интеллигенция мечтала об открытости и прозрачности. Да и сама горбачевская перестройка начиналась с так называемой «гласности». Здесь устремления отечественной интеллигенции вошли, как считают авторы «Анонимной войны», в резонанс с курсом глобального управляющего класса на тотальную «открытость». Открытость, естественно, всех — кроме самого класса глобалов-неокочевников. У нас доходило до маразматического экстремизма: никаких секретов вообще, мол, быть не должно! Новые матросы маркины вскрывали сейфы с государственными секретами. Последний шеф КГБ СССР Бакатин в конце 1991-го передавал планы закладки подслушивающих устройств в американском посольстве в руки властей США. Естественно, все кончилось трагедией развала Советского Союза и миллионными жертвами, страшными разрушениями.

Но вскоре очень скоро выяснилось, что свобода информации — это оружие новых господ мира. Что оно играет против постсоветских «элит», расхватавших советское наследство и возомнивших себя королями. Оказывается, они-то с их преступно-кровавыми способами обогащения и богатствами оказываются как на ладони. Что попали они, аки кур в ощип. В любой момент их можно шантажировать, опозорить в мировых СМИ, лишить награбленного. Что их буквально обвели вокруг пальца, обмишулили.

Как пишут Кобяков, Черемных и Восканян, для постсоветских крупных собственников свобода извлечения прибыли вскоре также оказывается иллюзией. Уже в 1993 году, с учреждением организации «Transparency International», информационная эра оборачивается против них. Олигархи экс-СССР, как и третьего мира, становятся объектом всестороннего мониторинга, Вскрываются их связи с политиками, с организованной преступностью, их участие в коррупции и отмывании грязных денег. Их буквально застают врасплох: они не в состоянии подтвердить документами честность сколачивания своих состояний. Их переигрывают, словно деревенских простофиль — в кругу опытных шулеров.

Потом то же оружие будет использовано в нынешних цветных и сетевых революциях — против верхушек Сербии, бывших советских Грузии, Украины и Киргизии, против правящих групп Туниса, Египта и Ливии.

«Измерение субъективно оцениваемого уровня коррупции становится основанием для произвольного обозначения группы «государств, недостаточно борющихся с отмыванием денег» после профильной международной конференции в США (1998), на которой председательствует вице-президент Альберт Гор. Вовлечение глобальных полицейских институтов в Financial Action Task Force (FATF), а также ее партнерство со структурами «ненасильственного сопротивления» приближает исполнение прогноза З. Бжезинского. (О тотальном контроле над индивидом — прим. ред).

В 1995 году З. Бжезинский вместе с Дж. Соросом, экс-главой Агентства по контролю над вооружениями США К. Эйдельманом, а также первыми лицами Совета по международным отношениям (CFR), номенклатурой ООН, влиятельными финансистами и медиа-менеджерами учреждают Международную кризисную группу, фокусирующуюся на «зонах нестабильности». Еще два года спустя запускается программа State Failure Task Force (ныне — Political Instability Task Force) при Университете Джорджа Мэйсона, выявляющую признаки «несостоятельности государств»; центр публикует серию докладов «Глобальная прогностическая модель политической нестабильности», соавтор которых Бен Коул разрабатывает «новую концепцию демократии» на основе теории хаоса. Только после этого уже детально обоснованные «ненасильственные революции» из серии, ныне относимой к «революциям 1.0», входят в практику (Мьянма, Сербия, Грузия, Украина, Ливан, Киргизия)…» — пишут эксперты «Анонимной войны».

То есть от контроля за «аристократией» новых, нищих и коррумпированных государств глобальные управленцы (вдохновители мировой революции-2.0) перешли на следующий уровень — получили возможность объявлять эти страны (на выбор) нестабильными, коррумпированными, преступными. Объявлять — и начинать там перевороты, управляя ситуацией. Рубеж был перейден в 2000 году, когда разразилась первая «цветная революция» — в Сербии, свергшая Милошевича. И началась она аккурат после накопления сведений, нужных для дискредитации глав стран-мишеней. Ну, а перед стадией перехода МР-2.0 в серию сетевых революций состоялся технический скачок: теперь массовые протесты и подрывные акции могут сопровождаться эффективным вторжением с Запада в компьютерные системы стран-целей. Властители США и к этому подготовились загодя.

«…Серии более высокотехнологичных «революций 2.0» предшествует, в свою очередь, принятие Национальной стратегии публичной политики США (2007), в которой исполнителями публичной дипломатии называются Госдепартамент США, Агентство по международному развитию (USAID), военное и разведывательное сообщества. Одновременно с возникновением блогосферы и социальных сетей в мировой дискурс вбрасывается тема свободы интернет-контента, дополнительно электризуемая «делом WikiLeaks» Джулиана Ассанжа и возникновением хакерской сети Anonymous.

Выборочная публикация материалов Ассанжа осуществляется под контролем газеты New York Times — издания Совета по международным отношениям (CFR) — и используется также для ротации дипломатического корпуса США. «Независимая» сеть Anonymous, изобличающая «государственное насилие и коррупцию», а) в первую очередь проявляет себя в сборе информации на президента Туниса З. аль-Абиддина бен Али, б) вскрытием сайтов спецслужб США создает предлог для дополнительных ассигнований на киберзащиту…» — отмечают Кобяков, Черемных и Восканян.

Простодушных опять провели на мякине. Рупоры мировых СМИ сделали так, что любые меры по ограничению граждан той или иной страны к интернет-содержимому бичуются буквально всеми как проявление ужасной «тирании». Оно и понятно: главное — чтобы жертва не могла закрыться от информационных ударов. Конечно, сами режимы стран-мишеней тоже хороши: воровать не надо. А то их попытки информационной защиты легко подать как стремление просто покрыть мраком свои грязные дела.

Однако не будем наивными: в условиях захвата полного информационного господства хозяевами МР-2.0 и открытости страны для их воздействий можно любого деятеля оболгать, очернить и демонизировать. Пуская в ход откровенные ложь и фальшивки. В этих условиях информационная защита страны от интернет-оружия так же оправдана, как закрытие СССР от геббельсовских радиопередач в годы Великой Отечественной.

Сегодня верить в спонтанность и «народность» информационных атак ради взрыва целых стран изнутри могут только дураки. Особенно после того, как руководители Госдепа США и Пентагона в феврале-мае 2011 года открыто заявили о том, что они информационными способами участвовали в возмущении массовых бунтов в Тунисе, Египте, Ливии и Сирии. Однако до сих пор есть удобные аудитории тех, кто готов верить в спонтанность переворотов. Общепризнанные (мейнстримные, как говорят на сегодняшнем новоязе) эксперты продолжают высмеивать версии «конспирологов» о вмешательстве внешних сил, одновременно рекламируя монополистов информационных технологий. Революции нового типа становятся гигантскими рекламными акциями для «твиттеров» и «фейсбуков».

«IT-корпорации, выводящие на рынок новые продукты — YouTube, Facebook, Twitter — позиционируются как независимые игроки рынка, однако а) их практика не является рыночной (напр. отказ Google от деятельности в Китае вопреки собственным экономическим интересам), б) их коммуникационные продукты де факто имеют разведывательное применение (сбор личной информации — Facebook; картографирование, «вторгающееся» в частные владения, — GoogleMaps), в) профильная (коммуникационная) деятельность сочетается с затратной экологической пропагандой (Google), т. е. является идеологической и созвучной глобальной повестке дня (Agenda XXI)…» — замечает «Анонимная война».

Оружие вышло отличным. Тьма людей, как пишет колумнист «Гардиан» Джонатан Фридланд, принялась доносить на самих себя, оставляя личную информацию в социальных сетях. Но так же легко поддались и целые правительства, взявшие на себя обязательства обеспечить свободу доступа к Интернету (Окинавская хартия).

С равным успехом страны могли бы отказаться от пограничной охраны или от противовоздушной обороны.

Обыкновенный антиклерикализм?

Еще одна философская основа мировой революции-2.0 — яростная атака на христианство. Не на ислам, нет, не на иудейство и не на буддизм, а именно на христианство. Его просто стирают с лица Земли. Ибо оно особенно ненавистно тем, кто изменил парадигму развития на мальтузианско-экофашистский «постиндустриализм». Ибо оно не вписывается в цели мировой революции-2.0.

Авторы «Анонимной войны» четко отслеживают истоки этой войны против христианства:

«…«Альфа и омега» антиклерикального (и одновременно антигосударственнического) целеполагания изложена во Втором Гуманистическом манифесте:

«1. (…) Традиционные религии слишком часто проповедуют зависимость, нежели независимость, послушание, нежели одобрение, страх, нежели свободу.

2. Обещания вечного спасения и устрашение вечным проклятием — одновременно иллюзорно и вредно, так как отвлекают людей от текущих забот. Некоторые формы политических доктрин функционируют как религии, отражая худшие черты ортодоксии и авторитаризма, особенно когда приносят индивидуумов на алтарь утопических обещаний. Чисто экономические и политические точки зрения, будь то капиталистические или коммунистические, используются как религиозные догмы.

(…) 9. Отделение церкви и государства и идеологии от государства являются императивом».

В других пунктах того же документа утверждается «гуманистическая» система ценностей, принципиально расходящаяся с основополагающими заповедями авраамических религий:

«3. Моральные ценности происходят от человеческого опыта. Этика автономна и ситуативна и не нуждается в религиозной или идеологической санкции. Этика выводится из человеческих потребностей и интересов.

6. Нетолерантные подходы, культивируемые ортодоксальными религиями и пуританскими культурами, неправомерно подавляют сексуальное поведение. (…) Множество разновидностей сексуального познания не должны сами по себе считаться злом.

7. Человек должен располагать всеми правами — свободой речи и прессы, политической демократией, легальным правом на оппозицию правительству, честный суд, религиозную свободу, свободу ассоциаций, художественную, научную и культурную свободу. Это также означает право человека на достойную смерть, эвтаназию и суицид».

Яснее некуда! Новому мировому порядку нужна новая мораль. Та, что оправдает и мальтузианство, избавление от «лишнего населения», что поможет превращать людей в двуногих немыслящих. Это в период борьбы с СССР хозяева Запада пошли на союз с церковниками и традиционными религиями. Как только расправились с коммунизмом, попы стали более не нужны. Как и христианство вообще. Теперь взялись за них — и антиклерикализм стал неотъемлемой частью массовых управляемых протестов в операциях МР-2.0.

«…Период после краха «железного занавеса» («бархатные революции» в Восточной Европе, распад СССР и СФРЮ) характеризуется:

— завершением «миссии» католицизма и ислама в противостоянии коммунизму;

— экспансией харизматических (неопротестантских) и неоязыческих культов в страны бывшего СССР;

— целенаправленным вовлечением всех авраамических религий в Agenda XXI (Межрелигиозный экологический саммит 1995 года в Лондоне);

— триумфом примитивных религий в африканских странах после формальной деколонизации и «народного» свержения режима апартеида в ЮАР;

— созданием протоструктур «единой религии» (State of the World Forum, 1992; Совет за парламент мировых религий, 1993);

— стартом кампании по изобличению педофилии в Римско-католической церкви (при Иоанне Павле II), одновременно с инициативами «модернизации» от лица Фонда «За глобальную этику» Ханса Кюнга;

— систематической подготовкой ценностной трансформации («дерадикализации») ислама в рамках проекта «Большой Ближний Восток» в военно-стратегических (государственных), университетских и частных научных центрах США, в особенности в Stanford University, George Mason University, Duke University, Tufts University, Harvard University, RAND Corp., Santa Fe Academy; в этот же период осуществляется привлечение реформаторов ислама, учреждение новых «структур диалога», в частности — Международного совета имамов и раввинов; через Джорджтаунский университет — диалог с богословами ихванского направления…»

Так считают создатели «Анонимной войны». Не соглашусь с ними в одном: радикальный ислам хозяевам МР-2.0 понадобится еще довольно долго. Для их игр и воздействий. А вот христианство приговорено к смерти уже сейчас. Хотя и за ислам тоже взялись: ибо он с христианством — из числа ненавистных новому мировому порядку религий.

К началу цветных и сетевых революций мозговые центры МР-2.0 успели провести огромную работу. Как отмечают авторы «Анонимной войны», ключевую роль играет Фонд Рокфеллера (Rockefeller Foundation). Неоспорима его роль в финансовой поддержке инициатив по религиозной трансформации (ASMA) и новых инструментов организационного оружия (Movements. org). Американские центры прямо сотрудничают тут с британскими университетами и неправительственными организациями: Колледжем Св. Антония, Институтом Ага Хана, Goldsmith College, с Оксфордской исследовательской группой, Quilliam Foundation и др. Идет совместная работа и с дочерними структурами американских центров в Европе (NEXA Center, CANVAS) в разработке культурных и информационно-психологических интервенций.

Начались совместные труды (особенно — на базе катарского филиала РЭНД-корпорации) военных аналитиков, криминологов, культурологов и богословов-реформаторов — по изменению ценностных систем.

Авторы «Анонимной войны» видят попытки просто растворить традиционные религии. Например, это видно по деятельности так называемого Будапештского клуба, где на первые роли выходят представители примитивных культов. Все это подкрепляется «экспансией новых сект, оснащенных медиа-структурами, в традиционные общества (бывший СССР, Турция, Китай), симбиозом социальных протестных движений с примитивными религиями (особенно в США)…»

В новых революциях на исламском Востоке уже отмечены первые попытки вбросить в мусульманский мир культурные «вирусы», первые образы сексуальности. Это видно по явно сексуальной сквозной семантике революций (символ раскрывающегося цветка) до художественных провокаций.

Католичество тоже добивают — аналогичным сочетанием «рецептов модернизации» с культурными провокациями при воздействии на паству Римско-католической церкви с использованием компрометирующих сведений «морального» и «материального» характера, конспирологического творчества («Код да Винчи»), игрой на внутренних, в том числе орденских противоречиях в РКЦ (с активным участием Будапештского клуба)…»

Плотно взялись и за РПЦ. Как ее разрушают, по мнению авторов «Анонимной войны»? Ей предлагают ввести выборность иерархов снизу доверху. Начинают кампании эпатажа духовенства и паствы, кампании имущественных разоблачений церковных иерархов с эксплуатацией социальной зависти, принижением личности главы церкви («обытовлением»). Те, кто защищает права верующих, подвергаются моральному террору и остракизму.

Максим Калашников, в отличие от авторов «Анонимной войны», не связан пиететом к высшим попам РПЦ. Считаю, что они сами виноваты, ибо в разоренной стране показали себя надменными, презирающими нас, жадными существами, которых сейчас чураются даже самые обычные люди. РПЦ сама себя подставила, особенно своей глупой политикой. Но я должен признать: в 2012 году в РФ критика левых и либералов быстро соскользнула с разоблачений Гундяева на уничтожение православия как такового.

Это еврейский заговор? Да непохоже. Потому что и за иудеев тоже взялись, хоть покамест и не так рьяно. В Израиле, как пишут авторы «Анонимной войны», обливают презрением правоверных иудеев (харедим) в Израиле. Идет распространение реконструкционизма (Д. Саперстайн), «обновленчества» («Бнай-Ор») и внедрение «толерантности» в ортодоксальный иудаизм.

Да, пока больше всех достается христианам, но уже видны контуры глобальной операции по «дерадикализации авраамических религий», по их кастрации и уморению. Есть общие черты во всей этой системе постоянных действий.

Например, все время сталкиваются и противопоставляются разные поколения верующих. Духовенство вовлекается в коррупционные скандалы вместе со светскими верхушками государств. При этом — если посмотреть на происходящее внимательно — выбиваются как раз те церковные иерархи, которые упорнее всего противостоят повестке дня мировой революции-2.0. То есть, педерастии, экофашизму, постмодерну и т. д.

Оружием ниспровержения древних святынь становится карнавал, а вернее — карнавализация европейской политики. Да только ли европейской? Наносятся одновременные смысловые удары и по религиозным, и по светским святыням. «Анонимная война» называет как пример акцию педерастов у могилы Неизвестного солдата с плакатами «Москва без гомофобов!». Можно вспомнить практически скопированную с сего действа акцию болгарских гомиков в 2013 году, использовавших монумент советским воинам-освободителям в Софии (там болгарин целует русского солдата).

На первый план выдвигаются шутовские, «дуркующие», эпатажные персонажи, причем они одновременно — и антипрогибиционисты, и антиклерикалы. Возвращается сакраментальное «Запрещается запрещать!», мешаясь с богоборчеством. В Польше Януш Паликот может выскакивать на трибуну с пистолетом в одной руке и с искусственным фаллосом — в другой. Он нападает на традиционную католическую веру и требует свободы гомосексуализма. Молодежь с восторгом за него голосует, проводя в парламент страны. Хотя ничего содержательного в Паликоте нет и быть не может.

Выдвижение в политику кривляющихся паяцев становится западным поветрием. В Президенты Чехии выдвигается композитор-авангардист Владимир Франц, татуированный с ног до головы, как дикарь-маори, ничего не понимающий в экономике и государственных делах (по собственному признанию). И хотя он не набирает нужного числа голосов, за него готово голосовать более сорока процентов молодежи школьного и ранне-студенческого возраста, выросших уже на соцсетях и твиттерах. В Италии в парламент проходит партия комика Беппе Грильо (25 % голосов на выборах 2013 г.).

Всем этим тоже чутко руководит вся та же закулиса МР-2.0. Деятельность, разрушающая высшие смыслы, поощряется сообществом «признанных», «мейнстримных» СМИ, где, как сказано в «Анонимной войне», выступают представители рокфеллеровских «Ploughshares Fund» и «Asia Society», Будапештского клуба, State of the World Forum (Форума по вопросам мирового положения), Парламента мировых религий «и прочих структур, где интеллектуалы соседствуют с шаманами и оккультистами».

Тьма, полная мрака

Что предлагается нам взамен устаревших религий? Перефразируя известную когда-то песню рок-группы «Прокол Харум» (белесая тень бледного) — тьму, полную мрака. «Новые смыслы», что несет так называемое «новое искусство».

Будучи ущербными и неполноценными, либералы истребляют и поганят еще одну сферу, критически важную для выживания и развития белых народов — культуру.

Если вы читали «Третий проект», то помните, что когда-то культура помогала человеку выпутываться из всех сложных ситуаций и суровых «переплетов». Да, были локальные апокалипсисы. Да, цивилизации древнего Междуречья погибли из-за засоления почв, античная Греция потерпела экономический крах, а Рим пережил военно-культурную катастрофу. Но всегда человек преодолевал эти местные «концы света» и возрождал павшие цивилизации в новом обличье, передавал эстафету развития другим цивилизациям и культурам.

Но вот впервые за всю историю человечества кризис охватывает не отдельную цивилизацию или культуру, а весь глобализированный мир. Ему некому передать эстафетную палочку. Сама культура — в кризисе.

Мы в «Третьем проекте» рассказали вам, как Сообщество Тени разъяло культуру, словно труп в морге. «Чужие» (пламенные организаторы мировой революции-2.0) со своими постмодернизмом и деконструкцией разобрали на составляющие язык — словесный, изобразительный, музыкальный. Лишили язык гармонии и на ее место внедрили какофонию психопатического диссонанса. Творение заменили распадом, а созидание — разрушением. Оказалась разъятой на геометрические фигуры и цветовые пятна творящая мир живопись. Из литературы убрали сюжеты, фабулы, характеры, заменив их «потоком сознания», игрой в слова и бесконечно скучным блужданием по описаниям призрачных впечатлений. Даже самое конкретное из всех видов искусств — архитектура — утратила пластику и выразительность, превратившись в инструмент стандартизации и нивелирования.

Что есть символ современной культуры? Да тот немец, который массой выкупал бесхозные трупы на обломках СССР и делал из них мумии, превращая их в материал для художественных композиций. На Западе сегодня существует целое направление «фантастики катастроф». В его книгах перед нами проходит череда образов Апокалипсиса, причем совсем не в результате ядерной войны. Джон Уиндем, Саймон Кларк, Стивен Кинг и Дин Кунц — это самые яркие писатели жанра. В их романах Земля сбрасывает с себя бремя человечества-потребителя. Крушение цивилизации происходит по разным причинам: то объявляется страшная болезнь, которая косит человеков, словно траву, то на нас обрушивается нашествие растений-мутантов, убивающих людей, то разогрев земной коры и массовая вулканическая деятельность вызывают всеобщий крах. Все чаще гибель мира становится итогом бездумного увлечения биологической инженерией. И всегда в этом случае хрупкая и сложная цивилизация распадается, уцелевшие обращаются в жестоких дикарей, которые убивают и поедают себе подобных, возрождают самые изуверские культы и предаются необузданному садизму.

Но во всех этих сценариях катастрофы процветает особое искусство. На страницах этих книг художники периода Апокалиписа не дремлют. Вот один делает стену из бесполезных телевизоров, вставляя вместо разбитых экранов отрубленные головы. Другой рисует фрески на руинах, используя вместо кистей отрезанные человеческие руки, а кровь — вместо краски. Третий выставляет композиции из аккуратно разрезанных пополам тел, а композиция «Материнство» представляет из себя труп беременной женщины с прорезанным в животе окошком…

Но эти фантазии, читатель, есть не что иное, как логическое продолжение художественных замыслов современного постмодернистского искусства, которое вы можете увидеть в страшно модных арт-салонах Нью-Йорка, Лондона и Москвы. Нам запомнилась одна работа: «Человек, который ест мороженое». На этом холсте мы с содроганием увидели человека, который разделен, подобно трупу в анатомическом театре — от него последовательно отслаиваются кожа, мышцы, кости, вскрываются внутренние органы.

Свою лепту вносит и Голливуд, приучивший весь мир к фильмам-ужасам. В последние годы «фабрика грез» все чаще и чаще берет за исходный материал грезы маньяков, использует первоклассные художественные средства для проникновения в их внутренний мир. На днях Максим Калашников решил посмотреть американские фильмы, идущие по россиянскому ТВ — и пришел в ужас. В одном показывали, как тонкие прозрачные ножи рассекают животных, как кишки человека наматывают на золоченый ворот, а кричащие от смертельного ужаса женщины тонут в стеклянных кубах, которые заполняются водой. Заставьте себя пересмотреть «Багровые реки» или «Молчание ягнят» — сами многое поймете.

Еще в 1973 году Фред Полак в своей книге «The image of the Future» («Образ будущего») написал о том, что западное разрушение культуры — это процесс с далеко идущими последствиями. Итак, что такое «культура» в наиболее «продвинутых» странах мира сегодня?

«Бессмысленность — изображение нелепого и иррационального как обычного лица человеческого общества. Аналоги с неврозом, наркозом и кошмарами. Отражение распада и непоследовательности в человеческой жизни.

Экзистенциальность — ультрареалистический ответ на вызов нынешних мировоззренческих тенденций. Отождествление искусства с наукой и техникой… Изображение человека как совершенно одинокого, покинутого Богом и всем лучшим в собственной душе.

Порочность — предпочтение болезненного, непристойного и безобразного. Похотливое изображение излишеств и ненормальности.

Демоничность — воплощение сил тьмы и зла. Возврат человечества к скотству: сатана правит бал.

Отрицание — развитие тем хаоса, пустоши и смерти. Образ проклятия и моральной импотенции.

Эти пять оценок можно свести к следующему: современное искусство привело к утрате идеального образа человека. Словом, современное искусство лишает мир привлекательности. Бог мертв, человек в лучшем случае — робот, состоящий из линий, поверхностей, углов и сфер, без жизни и души.

В современном искусстве, по крайней мере, в его западном варианте, частично сознательно, а отчасти и нет, разрушен лежавший прежде в его основе идеальный образ будущего. Нынешнее состояние умов не просто антигуманистично — оно открыто антиидеалистично и антифутуристично…» («Мир нашего завтра». Антология современной классической прогностики. — М., «ЭКСМО», 2003 г., с 226–227).

Наше старшее поколение помнит, как в молодости измывалось над коммунистическими идеологами, рассуждавшими о тлетворном характере западной поп-культуры. Эх, знать бы тогда, чем это закончится! Раньше культура была источником жизни. Теперь это — юдоль смерти, тлена и разрушения. Теперь мы понимаем, почему один скандально известный деятель 30-х годов сказал: «Когда я слышу слово «культура», мне хочется схватиться за револьвер». Он имел в виду нынешнюю «культуру», разглядев ее развитие в первых опытах Минус-цивилизации тех времен — в авангардизме, кубизме и атональной музыке, в модернистской литературе.

Понятное дело, что никакой революции тут нет — есть только деградация. Великий русско-советский философ Эвальд Ильенков (1924–1979 гг.) с презрением относился к левацкой западной контркультуре 60–70-х.

«Ильенкова смущало то, что новые левые все реже говорят о политэкономическом решении проблемы отчуждения и все чаще противопоставляют отчуждению художественное «отстранение» в новом искусстве, обратно направленное автоматизму восприятия и поведения. В игровых формах нового искусства и контркультуры левацкая богема находила все то, чему не позволено состояться в реальности, что не может быть реализовано политически, все отложенные возможности и напрасные мечты. Так событие Революции подменяется местом Галереи…

…К «дурной ориганальности» западной контркультуры, впрочем, хозяин кухни так и остался строг, страстно и старательно объяснял, что американские хиппи — это социальная энтропия, остывание, согласие с уходом из Большой Истории ради личной иллюзии. Смысл оригинальности состоит не в том, чтобы изо всех сил выпячивать свою «от других отличность», а в том, чтобы лучше, чем другие, выразить Всеобщее…» — писал Алексей Цветков («Прайм Рашен Мэгэзин», сентябрь-октябрь 2013 г.).

Ильенков был прав — не искусство это, а снос прежнего человечества. Откройте недавний роман Стюарта Хоума «Красный Лондон». Вас стошнит. Там только и делают, что имеют друг друга в задницу, отирая половые члены от налипшего кала…

Либеральное Сообщество Тени заразило культуру смертельными метастазами. И этот диссонанс сегодня разрешился пустотой масс-культуры.

Что там «Пусси Райот» со своими дегенеративными самками! Иногда кажется, что нынешняя «культура» стала отражением всеобщей психической эпидемии. Люди нынешнего «развитого мира» кажутся умственно неполноценными. Впрочем, это почти верное впечатление. Ведь мы имеем почти полувековую эпоху выращивания «телевизионных идиотов». Те, кто все это время рос и воспитывался у телеэкрана, получили искалеченный интеллект. У них уже в 1970-е наблюдались отставания в развитии речи, бедность фантазии, плохая коммуникабельность, примитивные стереотипы мышления. И самое главное — присущая всем невротическим личностям повышенная внушаемость, гипнабельность. Мечта властителей всех времен и народов сбылась. Сформировалась практически полностью программируемая порода людей, послушно реагирующих на видеосмысловые ряды, подаваемые на органы их восприятия через систему телевещания. А применительно к молодежи — еще и дополнительно примитивизированной MTV-музыкой. (Не считайте автора этой книги ретроградом. Даже М. Калашников, росший на западной «антисоветской» рок-музыке и тогдашней западной попсе, смотреть MTV не в силах. Градуса дебилизма не выдерживает).

«Нетрудно сообразить, что те поколения детей давно стали взрослыми, и уже сотни миллионов людей, если не миллиард-другой, имеют более или менее измененный под воздействием телевидения интеллект. Более того, у них деформирована вся психосфера, потому что привыкание к навязываемым извне образам (а не вырабатываемым самостоятельно, как при чтении) дополняется эффектом повышенной внушаемости и самовнушения.

Телевидение навязывает зрителям конкретные образы, обращается преимущественно к их эмоциям, приучает к насилию, пробуждает зависть и жадность, одурманивает соблазнительными зрелищами, запугивает многочисленными сообщениями о катастрофах. Так формируются с детских лет и до старости «правополушарные» личности с убогой лексикой, бедной фантазией, примитивными стереотипами мышления, навязанными извне, легкой внушаемостью, шаткими убеждениями, искаженными представлениями о реальной жизни…

Это, можно сказать, небывалый в прежние эпохи «телевид» человека, который из печатной продукции потребляет почти исключительно глянцевые журналы с обилием картинок и дефицитом мысли. Тотальная компьютеризация вдобавок делает его придатком техноинтеллекта, так же, как в промышленном производстве он — придаток могучих машин и механизмов…»

Так написал в труде «Нарокоцивилизация» Рудольф Баландин, уточняя диагноз культурной катастрофы нынешнего мира. Нет ничего удивительного в том, что большинство «цивилизованных людей» не видят очевидных для нас признаков надвигающегося конца. Ведь для этого нужно уметь мыслить и самостоятельно воображать. А этой способности сейчас лишены огромные массы сапиенсов. Самое плохое заключается в том, что ТВ-порождением (со свойственным ему невротизмом, гипнабельностью и инфантилизмом) становится не только народ, но и его элита. Те, кому предстоит отвечать на самые жестокие вызовы в истории человечества!

Давайте четко уясним: мы, люди книжной культуры — зрячие. Мы умеем думать и воображать сами. Но мы тонем в массе слепцов-телеидиотов. Их в «развитом мире» большинство. Это — совершенно новое явление в человеческой истории. Огромной популяции телеидиотов не было ни полвека назад, ни тем более в предыдущие века. Плоские и примитивные, они были выведены Сообществом Тени для того, чтобы ему легче было структурировать простые биологические «триггеры» и «чипы» в сложные системы, помыкать ходом истории. Более того, глобальное телевидение можно рассматривать как важнейший инструмент Сообщества Тени по генетическому программированию сложных систем с нечетной (многозначной) логикой, состоящих из людей-«микросхем» со стереотипными реакциями. Нынешняя «культура» создается для телеидиотов — и на потребу их убогим вкусам, и для того, чтобы плодить все новых и новых глупцов. И не только в несчастной России это происходит — процесс повсеместен. Просто у нас он, как всегда, доведен до предела — а оттого омерзителен.

Назревает вселенская психологическая катастрофа, когда помутнение рассудка коснется миллиардов человек. Последствия ее не менее трагичны, чем катастрофа экологии, чем перспектива истощения природных ресурсов. Уже не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы узреть сатанинскую картину ХХI века: эпидемию террора, расцвет экстремистских движений, распад старого общества, культурную деструкцию, тотальное поветрие психических расстройств.

Посмотрите окрест. Видите, как накатывает волна садизма, половых извращений, насилия во всех его видах, темных культов и мракобесия? Это симптомы крушения прежнего мира. Уже сам человек находится в глубочайшем кризисе. Это — глобальная психокатастрофа.

Подумайте: а вот это — не страшнее ли религии?

Как видите, читатель, перед нами — картина действий очень мощной, умной и изощренной силы. Ее агенты и действующие структуры напоминают рой насекомых, атакующих нужные смыслы, группы, страны непрерывно и эффективно. То, что внешне кажется «болтовней» и «мельтешением», на деле — изменение реальности. Перед нами — картина деятельности сообщества «чужих», гигантского надчеловеческого существа, «коллективного разума».

Очень и очень недоброго.

Ибо помимо мобилизации новых революционных толп на ниспровержение всего и вся под знаменами свободы информации и борьбы с религией оная сила вкладывает в умы «пушечного мяса» еще одну идею.

Идею мировой власти. Идею стирания границ и национальных особенностей.

Глава 5

Идея транснационального правительства

Всемирная власть

Большевики мечтали об основании мирового государства пролетариата. Для этого они в начале ХХ столетия хотели разжечь огонь мировой революции и «советизировать» Европу. Если это удавалось, то вместе с Европой к ногам красных глобалистов падали колонии европейцев в Африке и Азии. Под вопросом была советизация Америки, но это считалось более далекой перспективой. Куда она денется, если весь прочий мир — наш?

Однако еще до этого свой план созрел у финансистов-воротил Уолл-стрит.

Дело в том, что в начале ХХ века мир был буквально болен социализмом. Даже в США существовала мощная социалистическая партия. Казалось, что будущее мира — это сонм огромных монополий с огромными армиями рабочих, облаченных в одинаковую униформу, царство громадных государств-корпораций.

Американские финансисты, люди циничные и сугубо практические, решили подготовиться к такому повороту истории. Если ты не можешь остановить тенденцию — возглавь ее. Этим принципом свято руководствовался Дж. П. Морган, который еще в начале ХХ века с помощью интеллектуалов выдвинул план «Марбург» — программу проникновения в социалистическое движение и захвата руководства в нем.

Как пишет известный исследователь связей между американскими финансистами и коммунистическими революционерами Э. Саттон, по этому плану все правительства мира должны быть социализированы, тогда как конечная власть должна остаться в руках международных финансистов. Они смогут управлять государствами и принудительно устанавливать мир, когда это понадобится.

Очень быстро финансисты поняли, что историей мира, движением миллионных масс народу и судьбой целых стран можно довольно эффективно управлять, затрачивая не так уж много денег. Главное — знать точки для приложения этих денег, и тогда можно устраивать и мировые войны, и революции. А еще они поняли: политика — это тоже бизнес, который может быть намного более прибыльным, чем строительство новых заводов или железных дорог. Ибо что могут принести последние? Ну, самое большее — 20 процентов в год на вложенный доллар. А революции, контроль над целыми государствами и госаппаратами, военные заказы и спекуляции на нестабильности — сотни процентов. Для капитала же прибыль — превыше всего. Нужно только одно условие: для того чтобы получать бешеные прибыли на катастрофах, ими нужно управлять, и управлять довольно хорошо.

Так они стали финансировать революции. И русский 1917 год тоже.

Но тогда план не выгорел.

Однако старые планы никуда не делись. Идея установления мирового порядка под контролем хозяев Запада по-прежнему владеет их умами. Просто методы несколько изменились.

Снова откроем «Анонимную войну». Теперь установление мировой власти идет под знаменем нового мальтузиантства, «экологизма», «новой свободы». Это почти не скрывается во Втором гуманистическом манифесте (1973 г.), где предлагается «третий путь» между капитализмом и коммунизмом.

«В завершенном виде кредо этого направления оформляется во Втором Гуманистическом манифесте — где, помимо отрицания морали традиционных религий, излагается «оптимальная» ревизия управления, созвучная лозунгу революции 1968 года «Границы — это репрессии».

«12. Мы осуждаем разделение человечества по признаку наций. Мы достигли поворотного пункта, когда лучший выход — преодолеть границы суверенитетов. Мы привержены системе миропорядка, основанного на транснациональном федеративном правительстве с поощрением культурного плюрализма и разнообразия».

Здесь же — центральный экологистский принцип:

«14. Весь мир следует считать единой экосистемой. Экологический ущерб, истощение ресурсов и избыточный рост народонаселения должны быть предметами международного согласия. Культивация и консервация природы — моральная ценность, мы должны воспринимать себя как часть природного источника нашего существования».

Здесь же — императив информационной свободы:

«17. Необходимо снять все ограничения на распространение информации и создать планетарное телевидение».

На практике, обвиняя «первый» и «второй» путь в навязывании догм и ослеплении людей утопическими обещаниями, «третий путь» навязывает собственные догмы: «следует считать», «должны воспринимать себя», «является императивом», «необходимо снять», «не должны считаться злом». Так же аксиоматически определяется ситуативность этики, то есть произвольный выбор ответственности или безответственности.

Манихейский подход к морали не препятствует формулированию собственных утопических обещаний: «война устарела», «голод прекратится». В качестве единственного гаранта называется «транснациональное федеративное правительство»…» — пишут Кобяков, Черемных и Восканян.

Они уверены в том, что именно на рубеже 1960–1970-х годов глобальный управляющий класс принял именно те решения в сфере финансовой политики, что заложили бомбу острейшего системного кризиса сорок лет спустя, в наши дни. Но тогда же шли и споры о модели глобального управления.

Лично я думаю, что все решилось в 1974-м, когда усиливающаяся верхушка корпораций — та самая корпоратократия — смела последнего президента США, управлявшего страной как национальным государством — Ричарда Никсона. Но споры о будущем мира шли еще при Никсоне. Последний мыслил его как баланс сил великих держав, среди которых был, конечно, и СССР. Вместе со США, Великобританией, Францией, Китаем. А вот глава Совета по международным отношениям (CFR) в 1970–1985 гг. и основатель Трехсторонней комиссии Дэвид Рокфеллер, как убежденный глобалист, опираясь на своих сторонников (например, на З. Бжезинского) продавливал идею мирового правления. А Никсона просто убрали с дороги Уотергейтским скандалом.

Почему это случилось? Потому, что мозговики корпоратократов были уверены: Советский Союз образца 70-х к победе не стремится. Умственно его верхушка порабощена и видит мир сквозь очки западных теорий. Никакого добивания США (тогда угодивших в сложнейшее положение) не будет. СССР не превратится в центр альтернативной цивилизации и не устроит новой научно-технической революции, ибо послушно следует в кильватере западной модели. Никакой мировой валюты в противовес доллару Союз тоже не создаст: последним это пытался сделать Сталин в 1952 году. Значит, глупый «красный гигант» продолжит тупо клепать вооружения, дебильно во всем копировать все западное и гнить изнутри, все время стараясь «договориться» с Западом, перед которым испытывает на самом деле чувство неполноценности. Отдадим должное уму наших врагов: они оказались правы. Они настойчиво гнули свою линию: вести дело к глобальной корпоратократии.

Кстати, как пишут авторы «Анонимной войны», проектировщики глобальной власти отвергали идею баланса сил пяти стран-победительниц во Второй мировой, аргументируя свой вариант будущего именно экологическо-энвайронменталистскими соображениями, тем самым новым мальтузианством. Член Совета по международным отношениям Ричард Фальк прямо писал о том, что концепция баланса «недооценивала экологические ограничения и риски, возникающие в связи с сохраняющимися тенденциями бесконтрольного экономического роста в децентрализованном миропорядке», т. е. необходимость централизации прямо обосновывалась неомальтузианским императивом. Тогда же гарвардский профессор С. Хоффман (тоже депт Дэвида Рокфеллера) называл схему Никсона «неадекватной реальности, потому что целью должна быть единая глобальная система, а сейчас растет спрос на совместный суверенитет (pooled sovereignty), распределенную власть и эффективные международные институты во всех областях».

История сорокалетней давности имеет прямое продолжение в наши дни.

«…Примечательно, что Хоффман — учитель теоретиков «мягкой власти» (нынешней философии действий США — М. К.) Джозефа Сэмюэла Ная и Уолтера Рассела Мида — ссылается на проект Европейского Союза и вместе с тем указывает на временный характер этого образования — в том виде, в котором задуманы его устройство и его институты.

Описание результата этой дискуссии излагает И. Валлерстайн: «…Новая консервативная политика предполагала задействовать все три источника повышения стоимости производства: заработную плату, интернационализацию стоимости в целях уменьшения экологического ущерба и финансирование социальной сферы. Была предпринята попытка скоординировать такие политические тенденции во всех странах Севера через создание новых организаций — Трехсторонней комиссии, G-7 и Всемирного экономического форума. Предложенная политика получила название Вашингтонского консенсуса. Он пришел на смену идее развития, девелопментализму (developmentalism), обозначив начало эры глобализации. В начале 1970-х гг. международные организации стали играть решающую роль в этой геоэкономической борьбе».

Нам представляются существенными три обстоятельства: а) непубличное делегирование влияния глобальным институтам, б) применение термина «консенсус» к заведомо дискриминационной концепции, внедряемой за спиной правительств, в) камуфлирование термина «вашингтонский консенсус» привлекательным для элит-объектов ярлыком «неолиберализма». В данном случае средством манипуляции является не только подмена понятий, но также умолчание (reticence)…» — пишут Кобяков, Черемных и Восканян.

Я же поясню: именно тогда решили выносить индустрию Запада в дешевые страны Азии. Сам же Вашингтонский консенсус (Вашингтонское согласие), сыгравший столь роковую роль в нашей истории, был сговором новых хозяев ядра капиталистической системы. Изложим его на крайне понятном языке.

Первый из них таков: государства должны сделать свои бюджеты скромными и аскетичными. Нечего ставить перед собой амбициозные цели, казна должна служить нуждам текущего момента. А экономикой должен заниматься частный сектор. Государство же низводится до роли «ночного сторожа» при частных капиталах.

Во-вторых, государства «развитого мира» должны как можно больше снижать налоги. Ведь они помогают содержать бедных за счет богатых, а это плохо. Нищие без толку проедают средства, а богатые — их накапливают.

В-третьих, кредиты должны даваться под как можно большие проценты. Так, чтобы у всех был стимул накапливать и нести денежки в банки.

В-четвертых, обмен одной валюты на другую должен быть свободным.

В-пятых, все должны двинуться к свободе торговли, к уничтожению таможенных барьеров и всех преград на пути свободного передвижения капитала из одной страны в другую.

В-шестых, иностранным инвесторам должен предоставляться такой же налоговый режим, как и местным.

В-седьмых, нужно как можно больше увести государство из экономики, дерегулировав ее.

В-восьмых, нужно, чтобы росли крупные личные состояния. Чем больше миллиардеров — тем лучше.

Эта философия, проводившаяся в жизнь более тридцати лет, позволила финансовой верхушке Запада окончательно расправиться с промышленными капиталистами и завоевать полное господство финансов над индустрией. Вашингтонский консенсус привел к сверхконцентрации богатств в духе позапрошлого века в руках высших финансистов и принес им гигантские барыши за счет «снижения издержек» — из-за выноса производства в «дешевые страны». Но он же привел к созданию «капитализма катастроф», подвел сам Запад к нынешней катастрофе. Впрочем, как и русским: «реформаторы» — то с 1992 года шли точно по «Вашингтонскому согласию», что при Ельцине, что при Путине.

Итогом проекта должен был стать мир, приведенный к однородности, где всем правит финансовая «аристократия», верхушка корпораций.

Новое обличье старого плана

Казалось бы, с 2007–2008 годов план должен был рухнуть. Ведь политика деиндустриализации довела западные страны до глубочайшей долговой ямы, до деградации белого населения, до утраты остатков конкурентоспособности. Центр мира стал сдвигаться на индустриальный, желтолицый Восток.

Тогда господа «чужие» стали спасать свою гегемонию. Они принялись, как пишут авторы «Анонимной войны», работать на нескольких уровнях. Так, чтобы создать новые, уже далеко не монетарные, средства мирового контроля.

Например, на идеологическом уровне они натравили толпы электората на «жирных котов» — на инвесторов в промышленность и производительный капитал. Но зато вся эта критика совершенно не затронула «избранный «постиндустриальный класс» (IT-корпорации, сфера развлечений, альтернативная энергетика, узкий круг банковских, ресурсных и земельных собственников)…»

На правовом уровне господа дискурса мировой революции-2.0 принялись по своему произволу провозглашать целые нации «аномальными» и вообще «сорными государствами» (rogue states). Они виноваты без доказательства вины, изначально (например, Иран с его ядерным проектом). Это же выступает, как считают Кобяков, Черемных и Восканян, «во введении исполнительных актов (executive orders), позволяющих произвольно признать то или иное правительство нелегитимным, а то или иное деловое сообщество — партнером организованной преступности (для России и Японии — без исключений)…»

Что на уровне геополитики? Авторы «Анонимной войны» считают:

«…На геополитическом уровне — в дальнейшем ограничении полномочий национальных правительств, концептуализированном в программной статье президента CFR Ричарда Хаасса от 21.02.2006 «Государственный суверенитет в глобальную эру должен быть изменен»:

«Для регионального и глобального управления необходимы новые механизмы, предусматривающие передачу полномочий национальных правительств надгосударственным субъектам — не только международным институтам, но также НПО и отдельно взятым частным структурам. Я не настаиваю на том, чтобы Microsoft, Amnesty International или Goldman Sachs были представлены в ООН, но представители подобных структур должны участвовать в принятии решений при возникновении региональных и глобальных вызовов.

Более того, государства должны быть готовы к тому, чтобы поделиться с международными структурами частью суверенитета. Это уже происходит в области торговли: государства соглашаются принять правила ВТО. Некоторые правительства готовы уступить элементы суверенитета, чтобы отреагировать на угрозу глобального потепления. Сейчас необходимо принятие нового документа, заменяющего Киотский протокол, с установленным объемом сокращения эмиссий — поскольку страны понимают, что они потеряют больше, если не присоединятся. Отсюда следует, что понятие суверенитета должно быть пересмотрено, если государства хотят приспособиться к глобализации. Понятие суверенитета становится очень условным, даже договорным (контрактным)»…»

На уровне инструментальном «чужие» применили технологии уже сетевых революций, превратили публичную дипломатию в «войну идей». Естественно, с натиском именно своих идей, предназначенных для «пушечного мяса» МР-2.0 и подвластных провинциальных «элит». Все опасное — сносится загодя.

Глобальные «факельщики» и погромщики взрывают и подпаливают все, что может нести предполагаемую угрозу. Не должно возникнуть ничего, что станет альтернативой унылому миру «эколожества» и финансового засилья. В руины в идеале должны обратиться все крупные страны, не должно возникнуть ни единого проекта, противоречащего «устойчивому развитию». Среди груды полыхающих обломков да останутся лишь Соединенные Штаты. Потому все, что можно, предается огню мировой революции-2.0.

На уровне экономики господа глобалы душат нелояльные им страны торговыми ограничениями, выборочно уничтожая обозначенных «диктаторов и тиранов» с конфискацией их активов, которые никогда не возвращаются народам стран «победившей весны». Послужили тараном для сноса нужного правителя — молодцы, сосите лапу. А богатства уходят к нам. Впрочем, под экспроприацию попадают и целые категории собственников, которых, как уверены Кобяков, Черемных и Восканян, которых «раскулачивают» сплошным порядком, объявив «отмывателями грязных денег».

Глобальные «кощеи», финансисты-«чужие» отлично понимают, что несколько заигрались в последние десятилетия и что модель «Вашингтонского согласия» исчерпала себя. Потому и нельзя допустить примеров иного успеха. Без экологического мракобесия, без всевластия денег, без маразма деиндустриализации, без упрощения людей и без виртуального «наркотика». Любой намек на такой путь должен быть придушен еще в колыбели! Ибо над миром должно сиять лишь одно, «единственно верное» учение. В духе Римского клуба. Со строго ограниченным набором «идей», описанных здесь. Все прочее — фашизм, кошмар, ересь, бред! Каддафи вздумал превратить Ливию в страну, орошаемую с помощью мегапроекта — подъема подземных вод Сахары? В страну органического земледелия и новых здравниц вдоль побережья? Уничтожить его! Даже такого небольшого успеха быть не должно!

Любого, кто дерзнет строить большую страну с мощной, роботизированной индустрией на технологиях будущего, со здоровым и умным народом (не с быдлом из педиков-потребителей, а народом из образованных отцов и матерей трехдетных семей), моментально объявят фашистом, гнусным тираном. Сделают все, чтобы убить такой нежелательный пример.

Вы, надеюсь, сами понимаете, читатель, какую объективную угрозу для глобальных «чужих» будет представлять из себя достаточно великая держава, где начнет подниматься экономика развития (тот самый делопментаризм). Где политика пресечения всякого разложения (запрещение пропаганды педерастии, скажем) будет идти рука об руку со строительством футуристических городов, парков неоиндустрии, огромных университетов для подготовки отменных научно-инженерных кадров. Рука об руку, подчеркну, а не одно вместо другого, как в путинской Эрэфии или в замшелых монархиях Персидского залива. Такая страна, если она начнет становиться новым центром научно-технического прогресса и очагом прорывных мегапроектов, превратится в Удерживающего. В опрокидывателя планов мировой революции-2.0. Особо отмечу: такая страна-победоносец должна обладать инновационной доблестью и независимым мышлением, ибо ее проекты должны не копировать западные, а создавать нечто принципиально новое, дотоле неслыханное, невиданное и вообще «невозможное». (Надеюсь, вы читали мои книги «Хроники невозможного» и «Костры новой инквизиции»). Такая страна должна обладать своим проектом будущего и не бояться его воплощать, становясь образцом для прочих, вовлекая их в орбиту своих мегапроектов. Будь то достижение бессмертия или создание футурополисов — культуры, общества и техники городов будущего. И, естественно, такая страна должна строить свою финансовую систему с валютой мирового качества (формулировка Анатолия Отырбы).

Угроза появления такой независимой от мальтузианских «неолибералов» силы повергает и будет повергать их в холодный пот. И потому любой зародыш такой силы подвергнется атаке — будь то Сверхновая Россия (союз РФ, Украины и Белоруссии в дальнейшем), Китай или новая Османская империя. Именно благодаря тому, что путинская власть продолжила курс ельцинского режима (окончательное обращение РФ в сырьевую страну), ее так долго не трогали с Запада. Да и нынешний Китай во многом спасается тем, что не создает своего будущего, а копирует западную научно-техническую модель. Правда, чем больше он затягивает к себе научно-исследовательские и опытно-конструкторские центры больших корпораций и чем больше готовит инженеров в своих вузах — тем большей опасности подвергается. (Но об этом мы дальше поговорим).

В то же время, даже поправленный и усовершенствованный Вашингтонский консенсус — не решение проблемы господ глобальных революционеров. Это — всего лишь способ подольше удержать в воздухе падающий самолет. Зачем нужна отсрочка? Мне очевидно: для того, чтобы успеть не только зажечь и развалить всех возможных соперников, но и создать некую новую цивилизацию. Нехристианскую и крайне непохожую на привычный нам Запад. Ту, что сможет стать мировым гегемоном за счет падения и развала всех прочих.

Но об этом — позже, друзья мои. Пока же мы уяснили, что цель МР-2.0 — создание мирового правления с центром в нынешнем ядре капитализма. Конечно, этих лозунгов нет над головами протестных и революционных масс, никто не голосит в мегафон, требуя воплощения планов Дэвида Рокфеллера вместе со свободой для «Пусси Райот» и с низвержением коррумпированных режимов. Что, впрочем, весьма логично. К чему рядовым организмам революционной массы знать о конечной цели игры, в которой они так упоенно участвуют?

Не надо…

Глава 6

Пассивные цели: облегчение задачи

«Мешки»

Однако почему авторам мировой революции-2.0 все так легко удается? Почему они взрывают изнутри одну страну за другой — и явно пойдут дальше? Мне бы не хотелось, друзья, создавать у вас впечатление того, будто объекты атаки глобальных революционеро-рейдеров — сплошь ангелы и подлинно национальные твердыни. Как правило, это — смердящие, отвратительные, коррумпированные режимы, которые национальные-то интересы только лицемерно провозглашают. А на деле такие режимы, как правило — весьма глупые чиновно-полицейские системы, где правители откровенно набивают личные карманы, рассаживая на хлебные должности своих родичей, кумовьев да сватов.

Я называю такие режимы «мешками». Так же, как циники из спецслужбы первой половины ХХ века называли простофиль, которыми нужно было пожертвовать, превратив в трупы с нужными компрометирующими документами в карманах. (Если вы смотрели советское кино «Восточный экспресс», то понимаете, о чем речь идет).

Так вот: чаще всего мишенями атак глобальных революционеров становятся именно такие режимы-«мешки». У которых самих — рыло в пуху. Которые не могут ответить на такие атаки ничем, ибо сами свои собственные народы довели до ненависти к себе. Да так, что люди хотят их свергнуть любой ценой, невзирая на последствия. Такие страны и щелкают, как семечки.

Что представляет из себя типичная страна, которую решили взорвать изнутри? Чаще всего это — режим восточного типа, который проводит социально-экономический курс в духе «современного капитализма», этакую гарвардско-вашингтонскую смесь с местной клановой да воровской спецификой. Вернее, такая страна, как правило — звено периферийной системы капитализма, поставщик сырья и дешевых трудовых ресурсов. Сюда мы отнесем Египет и прочие арабские страны, отчасти — Иран и Турцию, отчасти — Китай. Но полностью отнесем сюда РФ, Украину, Казахстан, «страны» Средней Азии и во многом — Белоруссию.

Что мог дать молодежи тот же египетский режим Мубарака накануне 2011-го? Лишь относительную стабильность. Никакой интересной жизни, никаких великих проектов, где можно выдвинуться, выйти в люди, подняться. Была только медленно, но постоянно прогрессирующая нищета, мздоимство по любому поводу, полицейщина, труд за гроши, никаких перспектив в жизни. И, конечно, Египет не мог создать никакого проекта великого будущего, никогда не мог превратиться в некий очаг альтернативного развития.

Его и атаковали. И взорвали изнутри. Так что бездарность, серость и тупиковость режимов «государственной коррупции» — источник силы и успехов для операторов мировой революции-2.0. То, что на смену свергнутым режимам приходит еще более мерзкая реальность, сути дела не меняет.

Точно таким же «мешком» выступает власть в РФ, так же убог «политикум» Украины.

Существование множества «мешков» в Евразии делает МР-2.0 практически неотразимой. «Мешки» будут расстреливать «излучателями революций» один за другим. Аки мишени на полигоне. Как в фантастическом романе: навел излучатель на цель-«мешок» — она лопнула изнутри бунтами и революцией. Потом — навел раструб оружия на следующий. И так далее.

Что могут делать «мешки» во имя защиты? Ну, принимаются они — в качестве последнего средства спасения — взывать к патриотизму сограждан, однако патриотизм самих иерархов таких режимов лицемерен. Он перестает действовать на миллионы горожан, которые и составляют живую силу протестов. Ведь лидеры «мешков» зовут подданных сплотиться, терпеть лишения — но сами-то продолжают роскошествовать и воровать, ничего не делая для развития своих стран. Они хватаются за «соломинку» веры, за церковь, принимаются твердить о христианских ценностях, об исконной культуре. В общем, это речь президента РФ на Валдайском форуме в 2013-м. Но реальные дела и реальный социально-экономический курс таких «мешков» настолько все обгадят и опошлят (а церковь окажется столь же гнилой), что погибают оба — и власть, и религиозные институты. Озлобление плохо думающих масс и их сметает.

Что может противопоставить страна-«мешок» чудовищной мощи «излучателя революции», этому потоку разрушительных идей-мемов, образов, моделей поведения? Своего Голливуда у мишеней нет. (Равно как нет у них и могучей индустрии производства игр да прочих виртуальных миров). Да и какие великие фильмы и с какими великими идеями могут создать примитивные режимы-цели мировой-революции-2.0? Когда-то умело соблазненные религией золотого тельца и больших денег, эти режимы-«мешки» идеологически убоги. Потому у них — серая официозная литература, трескуче-фальшивые СМИ, топорная контрпропаганда. Кого они могут позвать сражаться и умирать во имя права своей «элиты» хапать и грести к себе? Сражаться за беспросветную, унылую жизнь для большинства? Никакого великого Общего Дела такие режимы-мишени предложить своим народам не могут, равно как и вернуть их доверие, самостоятельно расправившись с мздоимством и коррупцией. Ибо они сами и есть та самая коррупция.

Смешно слушать, когда министр культуры РФ Мединский (еще одного потенциального «мешка») в 2013-м обличает пороки европейского либерализма. Так-то оно так, пороки либерализма обличал еще Победоносцев за полтора века до Мединского, причем логично и красиво. Вот только что нынешняя РФ может предложить взамен бичуемых западных порядков? Только нечто еще более мерзкое, лицемерное, лживое, неэффективное.

Какую альтернативу могут такие «мешки» предоставить энергичным и умным жителям своих стран? Могут ли они дать иной стиль жизни — радостный, творческий, полный великих свершений и великих возможностей? Могут ли породить мир-альтернативу, полную солнца, созидательного труда, красивых и уверенных в себе мужчин и женщин? Нет, конечно. А потому они обречены на участь легких и практически беззащитных целей.

Есть еще одно обстоятельство: очень часто «вожди» режимов-«мешков» трусливы и нерешительны. «Чужие» прекрасно знают, как удалось свалить Милошевича в Сербии, едва намекнув на то, что они отберут богатства его коррумпированного, насквозь проворовавшегося клана. Милошевич не решился стоять до конца под бомбовыми ударами 1999 года — хотя имел все шансы выстоять и даже начать диверсионно-террористическую войну в ответ на агрессию НАТО. Лишь немногие столпы стран-целей способны пойти на борьбу до конца — как уже покойный полковник Каддафи или еще живой Башар Асад. Да и то: так и не решился Каддафи на применение многих средств защиты, побоялся радикализма. Не хватило ему в ряде случаев ни ума, ни фантазии. Уверен, что РФ, если против нее начнут серьезную войну на взрыв изнутри, «вожди» опустят руки изначально.

Знание слабостей и самых уязвимых точек твоих жертв и неуязвимость охотника для его мишеней — вот огромная сила вдохновителей мировой революции-2.0. Они просто не боятся того, что кто-то сможет создать альтернативу их планам и действиям.

«Мешки» завтрашнего дня

Но завтра «мешками» станут не только страны азиатских «паханов» и постсоветских держиморд. Завтра в цели превратятся европейские страны, пораженные старческим маразмом, возглавляемые серыми функционерами с харизмой швабры для мытья полов.

Почему? Да потому что Европой жертвуют. Она стара, сама себя загнала в экономический и демографический тупики, а потому уже не должна играть никакой самостоятельной роли. Все понимают, что ни немцам, ни французам, ни, тем более, итальянцам с испанцами уже никогда не подняться. А значит, их национальные государства должны быть разделены и расколоты. И старые национальные государства, что создавались в осенние века Средневековья, и те, что родились в XIX столетии. Дураки говорят, будто распадаются империи, а национальные государства прочны. Воистину дураки! Не будете же вы считать нынешнюю Британию империей из Англии, Уэльса, Шотландии и Северной Ирландии! А Чехию (обломок Чехословакии) — империей из Моравии и Богемии. А Испанию — тоже в империю переквалифицируете?

Кроме того, умные знают, что империи и национальные государства иногда бывают одним и тем же. Правда, никак не в вышеназванных случаях.

Противопоставить Европе натиску мировой революции-2.0 абсолютно нечего. Разве что воспоминания о былом величии, о давно остывшей пассионарности и толерантные сказки. Да бытовую устроенность, доставшуюся от предков. Нет больше ни викингов, ни отчаянно храбрых конкистадоров, ни шуцманов СС, ни великих инженеров с предпринимателями. Таких, как Изамбар Брюнель или Феликс Турнашон. Ушли в мир теней Васко да Гама и Генрих Мореплаватель, сэр Френсис Дрейк и Бисмарк.

Остались только старые камни и чистые мостовые. Впрочем, это тоже не навсегда. Пока муэдзины не возопят над ее крышами…

Важность «говорильни»

Есть тут еще один момент, читатель. Он — в том, что никто не может сейчас противопоставить философии глобалов ни одного прекрасного и мужественного образа будущего. Никакой философии победы. Никаких идей, исполненных жизни и воли к великому Завтра.

Не считать же таковыми обычную исламскую муть, консервирующую реалии седьмого века и архаику. Или какое-нибудь «анастасийство» — с голым задом на природу, к дикарскому состоянию.

Речь идет о философии и фантазии, друзья. Об умении строить новые миры. Придумывать их — и воплощать.

Русские проиграли именно из-за этого. В СССР — как я ни люблю его за сокрытые в нем потенциальные возможности — это было невозможно сделать. Сначала тебя могли просто расстрелять или сгноить в лагере за твои мысли. Потом — объявить сумасшедшим.

Вы никогда не задумывались над тем, почему становятся реальными сумасшедшие научно-технические или цивилизационные прорывы? Ну, вроде создания атомного оружия/ энергетики, самолета или танков, например? Для этого мало иметь ученых с инженерами. Для этого недостаточно располагать всеми техническими компонентами, каковые достаточно сложить в новую комбинацию, как это было, к примеру, в случае с танком или аэропланом. Нужно еще иметь смелую мысль и пламенную фантазию, для этого надо обладать независимым мышлением и отсутствием трепета перед «авторитетами». Нужно быть уверенным в том, что возможно все, что сказку можно сделать былью, что воображение управляет миром. И что толпа ослов-обывателей, вечно твердящая «Невозможно!» — всего лишь стадо леммингов, с коими можно не считаться. Нужно сперва вообразить принципиально новую технику, какой в начале ХХ столетия были и самолет, и танк. Нужно сначала ПРЕДСТАВИТЬ себе небывалую машину или систему, отбросив прочь стереотипы, и лишь потом — ее научно-инженерно разработать. А для этого требуется раскованный, сильный и независимый ум, плюющий на мнения и академиков, и обывателей.

Вот почему Жюль Верн и Герберт Уэллс — создатели новой реальности в своих книгах — выступают архитекторами-творцами нынешнего мира никак не меньшими, чем Резерфорд, Тесла, Оппенгеймер, Королев или фон Браун. Ибо Верн и Уэллс, равно как и последовавшие за ними титаны научной фантастики, внушили миллионам людей ХХ века веру в возможность творить невозможное, неслыханное, никогда не существовавшее ранее. Танки, самолеты, ядерная энергия, космическая техника, лазеры и компьютеры — все это было создано людьми с раскованным воображением, поверившим в немыслимое и безумное, безудержными фантазерами.

Почему мы верим в то, что в Третьем рейхе создавались летающие тарелки-дисколеты? Почему в 1941 году президент США Рузвельт и премьер Англии Черчилль верили, что Гитлер начал проект по разработке урановой бомбы? Потому что немцы тех времен выступили как безумцы, опрокидывающие все представления о невозможном, как воплотители самых смелых фантазий, верящие в мистическую энергию вриля, в Святой Грааль, в арийство, Шамбалу и космические полеты. Гитлер, делающий ставку на невиданное ранее оружие, на абсолютно новую на тот момент энергию — в это верили. Можно сказать, безумное новаторство Гитлера в войне, экономике и социальной инженерии подтолкнуло США к созданию атомного оружия, заставило и американцев сделать ставку на совершенно сумасшедшее (с точки зрения «нормального человека» тех лет) научно-технические фантазии. Сподвигло на создание того, чего ранее не существовало в принципе. Гитлер, который захватывал чужие аэродромы безумными воздушными десантами (тогда — воплощенной фантастикой), укрепленные форты — брал десантами с планеров, а на Лондон обрушил самолето-снаряды и первые в мире баллистические ракеты, и заставил весь прочий мир поверить в возможность немыслимого. Невольно сообщив ему толчок в развитии неимоверной силы, закончившийся высадкой на Луне, орбитальными станциями, миром электроники, реактивной авиации и АЭС.

Только буйная фантазия писателя Черчилля сделала возможным появление танков в Первую мировую. Ибо профессионалы-генералы эту идею считали чистым шарлатанством. Нужно было сначала поверить в возможность постройки стальной крепости на гусеницах, передвигающейся по полю боя. Да, танк был изображен еще в книге Альбера Робида «Электрический мир» 1883 года, но только воображение государственного мужа (Черчилля) сделала его реальностью.

Мне говорят, что гуманитарии — это отстой, а вот технари — сила. Чушь собачья! Технари, физики, математики без гуманитариев — калеки. Равно как и гуманитарии без технарей. На нас, гуманитариях, лежит особая миссия: мы воображаем новые реальности и показываем их остальным. Философы, писатели-фантасты, футурологи, художники и кинорежиссеры — отнюдь не меньшие творцы прогресса, чем ученые-естественники, чем конструкторы и инженеры. Ибо сначала в 1926 году появляется «Гиперболоид инженера Гарина» Алексея Толстого, а в 1962 году — первый реальный лазер. Сперва атомная бомба возникает в романе Уэллса «Освобожденный мир» 1912 года — и только в 1945 году она обретает научно-техническую плоть. При том, что основоположник ядерной физики, сам гений Резерфорд, до конца жизни считал ядерную энергию утопией! Сначала появляются образы будущего в книгах и фильмах — а потом и реальное будущее. Причем фантазии эти создаются без оглядки на мнение леммингов.

Такова ценность фантазии и независимого, суверенного мышления. И потому, читатель, в успешном государстве философы и футурологи, писатели и художники (в старом понимании этого слова) — не менее важный компонент, чем ученые и технари. Свобода интеллектуального творчества не менее важна, чем промышленные и технологические возможности. Страна, где власть одержима мифами и великими идеями, где эта власть умеет дерзко фантазировать и не боится творить самостоятельно, без оглядки на «лучшие мировые образцы» и на остальных, и совершает эпохальные прорывы. Причем, читатель, не только в науке-технике, но и в политике, и в мировой конкуренции, и в социальной организации.

И именно это предопределяет крах таких квази-государств, как РФ или Украина. Ибо что ждет в них любого, кто предложит совершить нечто неслыханное и невиданное, некую прорывную новацию? Отторжение со стороны чиновников и магнатов бизнеса (такого нет на Западе, и нам это не нужно). Обвинения в лженауке и шарлатанстве. Припоминание Петрика. И массовое издевательство со стороны дуркующей, мерзко хихикающей и все поливающей дерьмом, но удручающе бесплодной умственно интернет-толпы.

Но тут мы несколько забежали вперед. Вернемся пока к истории и покажем, почему погиб Советский Союз.

А погиб он как раз из-за отсутствия фантазии, от неумения думать самостоятельно и от неверия в собственные силы. Вернее, не только из-за этого, но отнюдь не в последнюю очередь — из-за интеллектуальной немощи. И модель этой гибели так же верна для крушения остальной цивилизации. Наша катастрофа стала прологом к нынешним событиям.

В Советском Союзе был великолепный пример маразма системы. Молодой футуролог Игорь Бестужев (будущий Бестужев-Лада) принес в редакцию одного из журналов в начале 60-х свой план победы СССР в холодной войне, образ такой победы. Что он получил? «Приятные» беседы в КГБ и преследования. И стал злым антисоветчиком. А ведь он только хотел сделать то, что на Западе давно делали, рисуя свои образы победы над нами.

Тупая советская бюрократия превратила умного человека во врага, но сама никакого плана победы не создала.

Можно напомнить, как в начале 70-х великого писателя Ивана Ефремова, подарившего миру пленительные образы коммунистического будущего («Туманность Андромеды») просто уничтожали, унижали обысками. На него писали тысячи кляуз. Мол, в его романах нет КПСС, паспортов или прописки.

Для советских бюрократов и официальных политиков вся эта «болтовня» и «фантазии» казались чем-то ерундовым, пустым, неважным. Гораздо важнее казалось число боеголовок, дивизий, миллионов тонн выплавленной стали или произведенного цемента. Вся философия сводилась к мертвящей, вызывавшей зевоту, безнадежно казенной риторике. Все это известно чем кончилось.

Но сегодня в том же самом положении, например, очутились и европейцы. Та же казенная, мертвая риторика официоза. Никакой возможности построить мир будущего в воображении, не нарвавшись на обвинения в неполиткорректности, нетерпимости, фашизме или нацизме. Впрочем, как и в Соединенных Штатах. Если ты рисуешь мир будущего, отличный от того, что предуготован финансовыми хозяевами — быть тебе в лучшем случае маргиналом. Слава богу, что Хайнлайн успел написать «Звездный десант» полвека назад. Ибо в нынешней Америке он попал бы в фашисты. Впрочем, как и Джек Лондон с его «неукротимой белой расой».

А не создав нового мира в образах и теориях, ты обречен на поражение. Особенно если тебе противостоят те, кто делает мировую революцию-2.0…

Сила бесплотная — сила умственного порабощения

Сила нашего врага состоит не только в том, что его окружают «мешки», лишенные чести и совести. Нет, дело серьезнее: он умственно поработил большинство. Ему чаще всего не нужно принуждать миллиарды людей, отдавая прямые приказы и применяя силу. Его управление массами и даже теми, кто называет себя «элитой», зиждется на том, что они думают так, как нужно Голему, Сообществу Тени. Авторам мировой революции-2.0. Большинство мыслит теми мемами, теориями, взглядами и даже образами, что вложены в головы стада с помощью огромной медийно-развлекательной и идеологической машины.

Даже те, кто вроде бы ненавидит врага, все равно смотрит на мир сквозь их «линзы».

Благодарю Бога за то, что вырос в СССР и не впитал сызмала их философии и их образов. И не знаю, устоял смог бы сохранить независимость мышления, доведись мне расти и формироваться в нынешней реальности.

Огромные массы двуногих поступают так, как нужно глобальным революционерам, пребывая в полной уверенности в том, будто это — их свободный выбор. Они строят свою жизнь по стандартам, созданным «чужими», ведут свою экономику по их догмам, видят будущее так, как наворожили в мозговых центрах «чужих». Даже термины-понятия используются лишь те, что внедрили в массовое сознание «чужие». И это поистине страшно. Ибо даже полнейшая чушь и сущая нелепица, став твердыми убеждениями большинства, становятся непреложными истинами, твердокаменной реальностью. Создается мощное «поле», действующее на мозги даже самым умным и заставляющее их думать так же, как и основная масса. Ибо сапиенс — существо стадное. Как зверек-лемминг.

Как работают машины по промывке мозгов? Для сохранения логики повествования приведем отрывок из книги «Агония или рассвет?». О работе американских либеральных СМИ, господствующих над умами как минимум половины населения Соединенных Штатов.

«…Летом 2011 года в Америке вышла в свет книга Брук Глэдстоун и Джошуа Нойфельда «Машина влияния» — о современной прессе Соединенных Штатов. Ее суть публиковалась в умном «Прайм Рашен мэгэзин» в ноябре того же года.

Итак, когда в 2006 году перед студентами выступал издатель респектабельнейшей «Нью-Йорк таймс» Артур Сульцбергер-младший (ярчайщий представитель еврейско-американской финансово-медийной «элиты»), то он не обнаружил больших проблем в стране, чем нарушение прав иммигрантов на новую жизнь, попрание прав педерастов и лесбиянок на однополые браки, а женщин — на аборты. То есть он не видел ни надвигающегося глобального кризиса имеющейся капсистемы, ни страшных проблем деиндустриализации, ни распухающего государственного долга Америки, ни перспективы кровавого раскола американского общества, ни жутких проблем с демографией. Нет, проблем серьезнее, чем проблемы пидарни, для ведущей газеты США тогда не существовало!

…В 2002 году исследование, проведенное Джимом Куперсом (Политехнический университет Вирджинии) на 116 газетах, показало: бумажные СМИ Соединенных Штатов работают в узком диапазоне исключительно либеральных взглядов. Они игнорируют все, что относится к левому флангу (социалистам), при этом всячески поливая грязью тех, кто придерживается умеренных и консервативных взглядов. То есть СМИ сами загоняют общество в умственный тупик. Поэтому никакого коллективного поиска антикризисных идей сегодня «свободная пресса» в наши дни обеспечить не может по натуре своей.

В свою очередь Глэдстоун и Нойфельд показывают всю тупость коммерциализированных американских СМИ. Они ищут новостей исключительно «новых», не возвращаясь к тому, о чем раньше говорили. Отсюда (наш вывод) — кусочность, разорванность, мозаичность картины мира. Но при этом все подаваемые события должны течь исключительно в «либеральном русле» согласно либеральной картинке. Все, что выбивается из общего предписанного ряда, как бы не существует. Зато очень ценятся плохие новости. События нужно «окошмаривать». Хороший бизнес делается на усиленной подаче плохих новостей.

Но какие угрозы подают как самые страшные, если вспомнить обстановку до перехода 2007–2008 годов? Нет, не перспективы глобального кризиса, не исчерпанность старой потребительско-финансовой модели «развития», а всякий там терроризм с «грязными бомбами», свиной грипп, социализм, СПИД, прилет астероида из космоса, глобальное потепление. Стоит ли удивляться тому, что нынешние бедствия капитализма (угрозы как раз реальные, а не дутые) захватили Запад буквально врасплох? Доминанта американских СМИ — сохранить статус-кво. Имеющийся порядок вещей.

«…Люди противятся любому изменению, если оно явно не гарантирует огромных выгод при минимальных рисках. В силу предубеждения статус-кво средства массовой информации игнорируют любые выступления в защиту радикальных перемен…» — пишут авторы исследования.

Авторы исследования приводят высказывания еще одного «медиаведа», Эндрю Клайна. «Предубеждение статус-кво основывается на вере в то, что «система работает»… «Основные СМИ никогда не подвергают сомнению само устройство политической системы. Американский образ жизни — единственно правильный как с политической, так и с социальной точки зрения. Это предубеждение приводит к полному игнорированию альтернативных точек зрения на то, как власть может функционировать и что она может делать…»

Медиа Америки удручающе тупы. Любой материал должен быть с картинкой, иначе он останется незамеченным. Но если ты можешь сопроводить картинками статью о пытках иракских пленных, то как проиллюстрировать материал об угрозе экономического краха? Любая новость должна быть закончена, она обязана быть сюжетной. У нее должны быть завязка, кульминация и развязка. Иначе деградировавший читатель не поймет, ему придется что-то домысливать и напрягать мозги. Для американской (а теперь и для расейской) прессы невыносимо мучительны сообщения из сферы науки. Ведь они не сюжетны, у них нет окончательного финала. Если начаты, например, работы над искусственным интеллектом, то эта история не имеет (с точки зрения современных дебило-медиа) конца. Ну, нельзя показать сразу говорящего робота-слугу! Потому современная пресса начинает придумывать совершенно идиотские финалы и выводы там, где их еще нет как таковых. Стоит, например, какой-нибудь лаборатории обнаружить в шоколаде вещества, которые в принципе хорошо влияют на сердце и которые сосуществуют в нем с веществами, кардиологически безусловно вредными, а СМИ уже орут: «Шоколад хорошо влияет на ваше сердце!» Правда, на следующий день они кричат о том, что ученые доказали, что шоколад вреден для сердечно-сосудистой системы. Просто сказать о том, что идут исследования, что их нужно продолжать, что результаты неоднозначны, — это «слишком скучно».

То же самое — и с людьми. Любой политик или общественный деятель должен быть сюжетно-шаблонен. Буш-младший — непременнно смешной дебил, Обама — спаситель, Хиллари Клинтон — злокозненная стерва. Если ты отступаешь от навязанного образа — все, тебя не воспринимают.

То есть слепота западных СМИ очевидна. Сейчас по такому же шаблону живут и россиянские медиа. Теперь понятно, почему в 2006 году главными проблемами для «Нью-Йорк таймс» были несчастные, притесняемые педики и иммигранты, а не грядущий крах экономической системы…»

Так работают основные СМИ Запада. Это же самое медиа-машина «чужих» (глобальных революционеров) передает на всю планету.

Но «чужие» движутся дальше. Они нарочито упрощают мозги миллиардов людей. Упрощают — и делают массы еще более управляемыми. Так, чтобы их до последнего можно было вести к цели, совершенно этим массам непонятной и даже страшной…

Глава 7

Рабство «сетевого человека»

Упрощенцы, ревматы наших дней

Любой революции нужны свои революционные матросы. Или, говоря языком семнадцатого года, склонным к сокращениям — ревматы. Тогда это были чубатые хлопцы-бескозырочники в клешах, ни хрена не понимавшие в происходящем, однако исполненные дурной энергии. Сегодняшние ревматы — это «плоские», сетевые люди. С намеренно упрощенным мышлением, с махровым догматизмом и черно-белым взглядом на мир. С неумением совершать познавательные (когнитивные) усилия, думающие шаблонно, в рамках жестких ролей-моделей. Не умеющие отличать причину от следствий, эмоционально невыдержанные и подверженные психическим порывам. Аутисты и нарциссы, мыслящие исключительно стереотипами и шаблонами, но преисполненные чувства собственной значимости и считающие, что они могут судить обо всем. Капризные, взбалмошные инфантилы, возомнившие себя свободными умами.

Это и есть — ревматы МР-2.0. Ее пушечное мясо. Ее рабы. Новая порода — человек сетевой, человек упрощенный. Самое нужно для манипуляций стадо.

«…С момента «отмены» западной цивилизацией системы ценностей индустриальной эры — отказа от покорения природы и внеземных пространств в пользу поклонения Матери-Земле, от производства в пользу потребления, от мобилизации в пользу релаксации, от аскетизма в пользу гедонизма, от классического воспитания к «воспитанию по Б. Споку» — изменению подвергается не только структура реальной экономики (статистически измеримого спадом производства средств производства) и не только сфера услуг (бум индустрии энтертейнмента), но и сам человек.

Революционеры 1968 года, отвергая знание (лозунг «Дважды два больше не четыре») и производительный труд («Нельзя влюбиться в рост промышленного производства»), апеллировали при этом к образам исторических личностей, ассоциировали себя с сословием отверженных и преданных, в качестве оппонента также обозначая сословие «угнетателей». Их организации имели устойчивую членскую базу, существовали много лет, рядовые «бойцы» знали своих вождей. Революционные акции (от массовых выступлений до терактов) имели смысловую и целевую привязку.

У революционеров (демонстрантов, погромщиков, хакеров) 2011 года также есть фигуры для подражания: в отдаленном прошлом — выцветшие изображения Ганди и Мартина Лютера Кинга, о личностях, борьбе и судьбе которых они имеют смутное представление, а герои современности — не вожди и борцы, а случайно пострадавшие лица, «такие, как мы». Ассоциация с добром сводится к этой случайной личности («Мы все — Халед Саид» (Каир) или «Мы все — Оскар Грант» (Окленд). Столь же единолично персонифицируется образ врага: Каир — Гамаль Мубарак, Хьюстон — Эдвард Кох.

Акции тиражируются и копируются по принципу «сделай как» (египтяне, соседи из Окленда), семантика выражает не объект, а предикат: оккупируем — неважно, что; сожжем (маска Гая Фокса) — неважно, кому в отместку и для какой цели.

Таким образом, новейший протест а) внеисторичен, б) бесцелен (ограничен сиюминутными задачами), в) безличен. Способ самоорганизации а) виртуализирован, б) рефлекторен (бабочка, летящая на свет), в) стереотипен.

Эта трансформация протестного субстрата является совокупным результатом (культурным следом) нескольких процессов — а) постиндустриальной модификации психологии потребительского общества, б) виртуализации общения и формирования поколения «рожденных в Сети» (digital natives) и в) дезориентирующей социальной фрустрации…»

Так пишут авторы «Анонимной войны», рисуя образ сетевого коллективного, стадного идиота, ставшего винтиком в руках глобальных управленцев. Будь, как все. Не думай — а только действуй. Повинуйся, аки рыба в стае, порывам и метаниям общей массы. А нужные стимулы и раздражители мы тебе включим. Мы, господа мира, придумаем, куда вас направить. А ты — будь со стадом.

Интернет принес не свободу. Он принес невиданное раньше порабощение масс — через формирование их сознания.

«…Казалось бы, эра всеобщих информационных свобод и неограниченного общения всех со всеми в социальных сетях Интернета дает все возможности для самостоятельного мышления и участия в общественной жизни. Но в реальности информационные технологии последних 30 лет породили феноменальную управляемость общественного сознания, замаскированные теперь к тому же, в отличие от предыдущих эпох, под демократические механизмы и независимые суждения общественности и экспертов…» — пишут Кобяков, Черемных и Восканян.

Нынешний сетевой человек глуп. Он не хочет думать сам и помнить сам. Ему нужно «гуглить» — лезть в Интернет за готовыми мнениями и кем-то уже подобранной информацией. Он не любит искать долго и сравнивать: он хватает то, что лежит сверху. Он — недоумок. Кто сказал, что в Интернете обсуждают то, что не обсуждают в главных официозных СМИ? Опыт показывает, что наибольшее число просмотров набирают видео и тексты, что посвящены тому же, о чем говорят по телевизору и в главных газетах. Паутина совершенно не создала независимость леммингов от медиамашины, Интернет только закрепил одну старую, как мир, особенность сапиенсов. Нет, не только стадность мышления. Существо вида «хомо сапиенс» (человек разумный) разумно лишь отчасти. Мы, коги — существа более умственно развитые. И нас в обычных сапиенсах поражает совершенно глупая особенность.

Метание из одной крайности в другую. Отсутствие чувства меры, «золотой середины». Это и делает их рабами более умных. Леммингами, ведомыми.

Склонность к крайностям — особенность простецов

С точки зрения когнитариев-когов, во все известные нам эпохи сапиенсы были склонны к крайностям. Они мечутся из одной крайности в другую, не умея удержаться посредине, на лезвии бритвы.

Либо — полный разврат и вседозволенность, либо — аскетическая святость. Либо хохочущие голые бабы на улицах и секс с каждым встречным, либо — хиджабы и платки, и юбки до пола. Либо стадом в церковь, либо — стадом эту церковь жечь. Либо полное отрицание рынка — либо его полная свобода. Либо Ельцин — либо Горбачев (варианты: Путин — Навальный). Либо белые, либо красные. Ах, ты против ВТО? Значит, хочешь сделать у нас Северную Корею, да не нынешнюю, а времен Ким Ир Сена 1980 года, с одинаковыми одеждами у всех и с товарами по карточкам!

Стадо двуногих — манихейское по определению. Нет полутонов или оттенков. Только черное (плохое) и белое (хорошее). Убогая двоичная логика (коги мыслят троично). Если ты одобряешь СССР (Третий рейх), то должен одобрять в них все, вплоть до мелочей и сущего маразма. Не сметь, если ты с нами, признавать что-то хорошее и достойное изучения из другого лагеря! Если ты хорошо отозвался об экономической практике Гитлера, значит, ты — сторонник газовых камер и истребления евреев. Если ты — правый, то не смей и заикаться о том, что в советском опыте было что-то полезное и ценное. Ты должен все отрицать.

Так было всегда. Сапиенсы перегибают палку то в одну, то в другую сторону. Лишь немногие понимают, что нужна мера, что нужно думать и осознавать. Но думать и познавать — это усилие. А большинство сапиенсов лениво. Им проще принять стереотипы и катехизисы, жесткие наборы правил. Сегодня — одни, завтра — другие.

Интернет и социальные сети многократно усилили эту особенность глупых, склонных к шараханьям, сапиенсов. Интернет и общение в нем (куцые, короткие сообщения в соцсетях) развивают именно сектантское, склонное к крайностям, упрощенное мышление. Те, кто движет вперед мировую революцию-2.0 и усиленно обращают людей в придатки Интернета, прекрасно об этом знают. Так они получают власть над движениями миллионоголовых стад. Леммингов-простецов. То, что прежде достигалось действием телевидения, кино и газет, теперь достигается более мощным средством.

А леммингов нужно упрощать и дальше.

Сколько в обществе глупых? Об архаичном сознании

Давным-давно умники и манипуляторы сознанием знали, что большинство людей — глупцы. Маргарет Зангер, основательница движения за контролем над рождаемостью, в начале ХХ века говорила, что 70 % сограждан по умственному развитию — это 15-летние дети. Создатель первого в мире министерства пропаганды, американского Комитета общественной информации Джордж Крил в 1917 году учил, что большинство людей по интеллекту — на уровне детей или умственно отсталых.

Мои наблюдения подтверждают сей тезис. За последний век положение не стало лучше. Более того, с приходом Интернета все стало намного хуже. Люди прошлого не обладали таким рассеянным вниманием, как нынешние. Они хотя бы могли на чем-то долго концентрироваться. Они еще читали книги. Нынешние — не читают их. Человек же нечитающий — человек немыслящий.

А что такое детское сознание? Это — сознание архаичное, магическое. Интернет и соцсети его мощно культивируют. Как мыслит дикарь (или ребенок)? Нерационально. Он использует образы вместо понятий, ему утомительные рассуждения заменяет интуиция, он везде видит действие злых духов и вмешательство потусторонних сил. Почему ветер дует? Потому что деревья качаются. Это же очевидно. Или же некие высшие существа, надувая щеки, дуют на нас. Таково ассоциативное мышление. Я же, чтобы создать подобие ветра, дую именно так! Или вот машу чем-то, чтобы создать струю воздуха. Значит, нечто потустороннее машет гигантским опахалом. Значит, и здесь все понятно.

Почему земля трясется? Это ее подземные боги или гиганты трясут во гневе. Так же, как это делаю я. Интуиция! Зачем изучать некие непонятные законы природы, если можно найти самое простое объяснение здесь и сейчас. Первобытное мышление тесно связано с эмоциями, оно видит самые невероятные взаимосвязи. Женщину могут растерзать только за то, что она показалась колдуньей и совершала какие-то странные действия, а после этого разразилось заразное поветрие. Ибо духи и магические силы — вездесущи.

Сравните это с нынешним миром Интернета, где кишмя кишат теории заговоров. Заговорщики и агенты врага — везде, за каждым углом и под каждым кустом. Все, что ни делается, исходит из Комтитета трехсот или из масонских лож, из кабинета Суркова и администрации Президента. Все куплены, все обманывают нас. Прививки — смерть, ибо так нас делают бесплодными. Нельзя есть генетически модифицированные продукты, ибо рога вырастут (хотя мы тысячи лет едим генномодифицированные злаки). Вы знаете, что ураган разразился после того, как ученые запустили спутник? Стало быть, если что-то случилось после этого, значит — вследствие этого! Полный аналог магического сознания, родственного первобытному. Разве что злых духов поменяли на вездесущие заговоры.

Как Интернет, так и намеренная порча образования только усилили архаизацию сознания масс. Немало этому способствовал и отрыв людей от реального производства в так называемом «постиндустриальном обществе». Городские «дикари» в этом смысле хуже папуасов и первобытных наших предков. Те, конечно, физики не знали, но обладали огромным опытом выживания в природе, опытом охотников, собирателей, земледельцев и скотоводов, ремесленников и воинов. Они много вполне объективного знали на практике, иначе просто не смогли бы выжить. Современный городской интернет-дикарь тоже не знает физики, но лишен и практических знаний древнего дикаря. Постиндустриальный дебил, в отличие от своих отцов и дедов, не работает на заводе или фабрике, а потому лишен многих научно-технических, рациональных знаний, так необходимых человеку промышленной эпохи. Ведь «индустриалу» без знаний тоже невозможно было выжить.

А современный интернет-кретин больше походит не на первобытного человека, а именно на ребенка. Ребенка, лишенного многих знаний и опыта, который больше руководствуется эмоциями и мыслит образами. А образы бывают неверными. Кит ведь похож на рыбу, но он же не рыба! Он дышит, как мы и питает детенышей молоком. Но в детском сознании кит — именно рыба.

Интернет отключает рациональное мышление и культивирует сознание образно-эмоциональное.

«…Использование эмоциональных реакций — это азы манипулятивных технологий. «На толпу нужно влиять, усиливая чувства и снижая значимость. Сужать выбор до нескольких вариантов. Отделить идеи от эмоциональных символов» (Уолтер Липпманн, 1927 г.). Именно эмоциональное восприятие лежит сегодня в основе массовой культуры, рекламы, контента СМИ. На покупки людей все меньше влияют реальные характеристики товаров, а все больше — эмоциональные «заряды», которые удается связать с тем или иным брендом.

Коммуникация в сетевом информационном пространстве во многом имеет образный характер — и вопрос не в том, что сообщения, например, в блогах, или твиттере — текстовые.

Налицо тенденция к сокращению среднего размера текстовых сообщений-месседжей, в сущности, они должны отражать лишь мгновенную эмоциональную реакцию пользователя.

Серьезно что-то изучать, обдумывать, размышлять — это всегда «стресс рационального выбора», и, как писал американский социолог Нил Постман уже в 80-е годы, медиакультура не оставляет на это времени. Баронесса Сьюзен Гринфилд, занимающаяся исследованиями влияния интернет-культуры на социум, обращает внимание на то, что мгновенный эмоциональный отклик, на который нацелен в большей части контент Интернета и его формат, снижают шансы на рациональное, осознанное построение цельной картины происходящего и своего места индивида в нем. Мозаика кратких и ярких реакций на такие же мозаичные стимулы создает цепочку разорванных, разных и кратких эмоциональных реакций (понравилось/не понравилось, прикольно/занудно) и т. п., но абсолютно не нацелена на содержательный синтез…» — убеждены авторы «Анонимной войны».

Мне очень понравилась реплика одного из глупых леммингов, почитающих себя русским националистом, которую он сделал после беспорядков в Бирюлево в октябре 2013 года. Звучало это так: «Чурбаны разваливают Россию! Россия ради спасения должна сжаться, как Вселенная, чтобы потом расшириться!»

То есть, по мнению этого «легковоспламеняемого», именно закавказцы, северокавказцы и среднеазиаты повинны во всех наших бедах. То есть, обитатели аулов и кишлаков, наводняющие русские грады и веси — это не побочный эффект той преступной политики, что третий десяток лет проводит криминальная «элита» Постсоветии, а первопричина. Неужто именно злые чечены пробрались в декабре 1991 года в Беловежскую пущу и там учинили разделение русских земель, разрезали наш народ по живому? Очевидно, не кто-то там, а коварные таджики из кишлаков проводили либерализацию и приватизацию в 90-е и вызывали дикий спад русской рождаемости, который нас сегодня добивает. Это кровожадные киргизы, надо понимать, разгоняли Верховный Совет и устанавливали процентные ставки столь высокие, что передушили и разрушили русский реальный сектор экономики. И явно какие-нибудь азербайджанцы передавали за гроши русскую собственность олигархам, заодно втянув РФ и Украину в ВТО на убийственных условиях. Именно чурки, стало быть, пробрались в Госдуму и в президентскую власть, вплоть до 2012 года проповедуя идею о том, что РФ как государство русских не имеет будущего и потому нужно как можно больше ввозить сюда смуглых среднеазиатов? И планы неолиберальных, садистских «реформ» писали не гайдаровцы и не «эксперты» из Высшей школы экономики, а дехкане из Ферганской долины?

Надо признаться, среди современных русских националистов уже немало тех, кто отличается от пресловутых чурбанов лишь цветом кожи, ускоренно приближаясь к ним по интеллектуальному развитию. (Но не по рождаемости и плодовитости!) Для них экономика, ВТО, процентные ставки, индустриализация — темна вода в облацех, им что попроще подавай. Например, взять и поделить бабки от нефтяного экспорта, ни хрена больше не делая.

А это замечание «белого чурбана» о «сжатии России»? Так и хочется сказать: вот бы тебя самого сжать в несколько раз — и поглядеть: выживешь ли? До чего ты будешь сжимать РФ? До пары уездов? До Московского княжества? Что там останется от науки, от промышленности? Что там останется от и так хилой рождаемости русских? И с кем ты потом будешь расширяться? С кучкой необразованных, одичавших голодранцев, где на одного молодого будет по два старика? То есть, сей «националист» произносит где-то слышанные красивые слова о «расширении Вселенной», совершенно не понимая, что они означают в жизни. Опыт 1991 года, когда тоже говорили о «сжатии» и «сосредоточении», но закончили потерей 40 тысяч предприятий и 13 миллионов жизней лишь в одной РФ, прошел мимо этого существа с детско-первобытным мышлением. Все для него застилает красивый образ.

Не надо криков! Я сам — националист, но умный, еще советский, а потому обладаю рациональным мышлением, умею представлять последствия от осуществления «красивых лозунгов». И справедливости ради замечу, что подобная «чурбанизация» касается и нынешних «левых», и либералов. Первые породили породу простейших, которые орут о том, что надо все чохом отобрать и национализировать. Вторые родили породу молодых олигофренов, мечтающих о том, что РФ можно разрезать на несколько якобы нормальных, «цивилизованных» государств.

Таким образом, типичный ревмат («революционный матрос») мировой революции-2.0 — это существо-лемминг с умственным развитием ребенка, импульсивный и несдержанный, не умеющий сосредоточиться и помыслить. Да не просто помыслить — а поискать для этого новые знания. Это существо с короткой памятью, очень манипулируемое. Наш враг научился легко складывать таких недоумков, способных воспринимать лишь самые простые мысли, в сети — и ловко ими водить. Его легко дурить и натравливать массой на ненавистные «чужим» объекты — людей, идеи, государства, церкви, партии.

Постиндустриальный лемминг не любит напрягать мозги. Чтобы понять, например, иную точку зрения, нужно напряженно в нее вникать, слушать аргументы, взвешивать и выверять их. То есть, совершать познавательное (когнитивное) усилие. Гораздо проще считать, что тот, чье мнение отличается от своего — либо враг, либо кем-то купленный и засланный агент. Исчадие ада. Причем леммингов к такой простоте мнений все время подталкивают.

Лемминг зависит от авторитетов: ему нужно кому-то доверять (поп-звезде, раскрученному политику, телеведущему). От них он черпает готовые мнения и верит всему, что они скажут. Чем более «раскручена» фигура таких «делателей мнений» (чем больше в них вложено денег), тем больше верят им стадные интернет-лемминги, у которых отмирает критическо-рациональное мышление. Леммингов потому можно водить с помощью подставных фигур и накрепко впечатанных им в сознание шаблонов.

Как это выглядит на практике? Что такое шаблонно-образное мышление? Ну, вот высказался Максим Калашников хорошо о полиции Третьего рейха. И сразу же получил реакцию шампованных леммингов: ага, ты, значит, еще и за газовые камеры, холокост и развязывание войны! Ибо так леммингу проще: он просто вспоминает образ нациста и не может отделить зерен от плевел. Он не может понять, что можно взять из опыта Германии одно, а из опыта СССР и рузвельтовских США — другое. И творчески синтезировать. Его мозг для этого слаб. Большинство людей — именно вот такие «штамповки».

Пожалуй, наложим на всю это давнюю беду обычных людей-сапиенсов, смешную и нелепую для нас, когов. Эти глупцы весьма падки на скандальное и чепуховое, предпочитая ему размышление о настоящих своих проблемах или о том, что действительно может повлиять на их жизнь. Причем было сие издревле.

Был такой талантливый подлец в Афинской республике V века до нашей эры — Алкивиад. И вот, чтобы сограждане не обращали внимания на его интриги, он взял и отрубил хвост у своего очень красивого пса. Все Афины об этом только и гудели. Алкивиад же цинично заметил: «Пусть лучше говорят об этом, чем о моих делах».

Алкивиад использовал массовую глупость. С тех пор стадо двуногих умнее не стало. Оно будет яростно обсуждать всякую ерунду, не замечая того, что его тихо грабят или попросту отбирают у него будущее. Эпоха Интернета только усилила тотальную глупость сапиенсов. Авторы мировой революции-2.0 прекрасно это знают и вовсю используют тупость обычных сапиенсов-обывателей. Еще бы! В распоряжении мозговых центров Запада — огромный опыт практической психологии, рекламы, пропаганды. Уж они-то массой леммингов водить умеют в совершенстве.

Виртуальный наркотик для людишек «постиндустриализма»

Однако управляемость людишками с помощью Интернета и их дрейф в сторону дикарски-образного, а не научно-рационального мышления имеет еще одну причину. Скуку, бессмысленность и убожество жизни массового горожанина в обществе потребления, в городах без индустрии. Этому несчастному — настоящему Акакию Акакиевичу XXI столетия — никогда не полететь к звездам. Ему никогда не плакать от счастья, посадив тяжелый воздушный корабль на льды у полюса. Ему не гореть творчеством, созидая для страны какой-нибудь ракетный двигатель, что сможет забросить на орбиту завод-робот. Ему не смыкать глаз в лаборатории, прислушиваясь, как Курчатов, к щелчкам счетчика Гейгера. Ему очень скучно и пусто.

Нет, не все в прежнем мире были героями-полярниками, космонавтами, великими конструкторами. Но тогда люди не только чувствовали сопричастность к Общему Делу и великим свершениям. Они еще и участвовали в реальном деле, в настоящем производстве. Большинство могло видеть плоды своих усилий. То, как сходят с конвейера грузовики. Как вырастают на стапелях новые, прекрасные корабли и авиалайнеры. Если же ты и не строил что-то, то все равно переживал и болел за победы и свершения своей великой страны. Оказывался сопричастным к этим победам. Американец припадал к радиоприемнику, слушая сообщения о перелете Линдберга через Атлантику, русский — жадно хватал известия о сенсационных межконтинентальных бросках сталинских пилотов — Чкалова, Громова, Леваневского. Потом были битва за Арктику, космическая гонка, гонка за овладение энергией атома…

Всего этого городской потребитель с компьютером лишен. Свой труд в холодно-безликом офисе Большой Корпорации он считает бессмысленным. Он не видит его итогов. Ему хочется славы, свершений, признания. Но он — всего лишь винтик большой Системы, которому суждено умереть в безвестности, оставив только что-то в Паутине.

Поэтому современные акакии акакиевичи торчат в Сети и играют с образами-имиджами.

«Игра с имиджами уже давно стала территорией свободы и самовыражения для тех, кто не мог найти ни свободы, ни осмысленных действий в своей повседневной жизни. «В то время как повседневная культура потребительского капитализма очень бюрократическая, в огромных корпорациях человек не видит результата своей работы, она становится бессмысленным действием, у него возникает голод по значимым действиям. Имиджи всегда предлагают, наоборот, свободу», «в имиджах мы видим мир утопии, где хрупкое эго расцветает, поддерживаемое поверхностной идентичностью стиля», — писал социолог Стюарт Ивен еще в 80-е.

Общество потребления построено на этом бесконечном самовыражении и поиске индивидуальности через потребление и практику самопрезентации. Предметы для покупателя — это символы, совершить покупку для человека — это значит рассказать о себе другим, дать им возможность судить о себе. Показать, что с одной стороны, принадлежишь к определенной группе, которой доступно престижное потребление, а с другой — что ты уникален.

Абсолютно аналогична схема поведения и в интернет-пространстве. Оригинальность, непохожесть на других, саморепрезентация себя как необычного и уникального персонажа — вот имиджевые мотивации интернет-пользователя…» — ставят диагноз авторы «Анонимной войны».

Итак, маленькие людишки постиндустриальной эпохи хотят казаться необычными, «крутыми», знаменитыми. Им хочется быть такими, хотя они бесконечно далеки от придуманных для себя образов. Точно так же они надевают на себя образы-маски «революционеров» в нынешних оранжево-сетевых протестах. Благо, им эти образы-имиджи услужливо подсовывают. Ложные «имиджевые» образы выступают ключевой вещью в информационных войнах. Их предлагают осатаневшим от скуки и пустоты жизни людишкам: наденьте их на себя! Будьте причастны к чему-то важному, яркому и реальному. Главное — действовать, играя предложенную тебе роль.

«…Крис Хеджес в «Empire of Illusions» (Империи иллюзий) пишет, что современная культура — это культура отрицания реальности, потому что она предлагает в качестве образцов заведомо ложные, нереальные сценарии. Главная иллюзия — что вы можете быть как самые лучшие и самые успешные…» — анализирует «Анонимная война».

Итак, большинство в сетевом обществе смотрят на знаменитостей (селебритиз на пиджен-рашене). Эти знаменитости-кумиры могут иметь самое неприглядное прошлое, но сам факт их существования заставляет леммингов считать, будто каждый из них может получить признание и обожание от этого мира. А кто становится идолами? Те, кто жизнь свою превратил в беспрерывное шоу. Кто использует любую возможность показать себя.

«…Здесь надо отметить, что разного рода интернет-активность, создание виртуальных персонажей, ведение блогов и т. п. имеет тот же самый механизм. Не можете стать «победителем» в реальности — добро пожаловать в «реальность номер два» — можете побороться за виртуальные лавры. Даже преступники, которые должны скрывать следы собственных преступлений, все чаще, наоборот, делают их публичными и доступными в Интернете…» — с горечью заключают Кобяков, Черемных и Восканян.

Надевая на себя типовые маски, лемминги становятся тем самым управляемым «пушечным мясом» МР-2.0, которое можно направлять в нужную сторону.

Все — за стеклом

В оном сетевом обществе исчезает понятие тайны личной жизни, той самой «прайвеси». Лемминг оказывается в мире, полном тысячи всевидящих глаз и всеслышащих ушей. Что только усугубляет его новое рабство.

«…Важную роль в этом процессе сыграло развитие мобильных технологий. Человек всегда имеет с собой камеру, фотоаппарат, может в режиме онлайн публиковать свои комментарии, то есть он оказывается нон-стоп «на сцене», что вынуждает его к театрализованному поведению, когда каждое действие — теперь уже не элемент своей частной жизни, а нечто транслируемое всему миру через социальные сети. Сами современные гаджеты уже полностью сконструированы под данную задачу — во всех современных приложениях предусмотрена связь и обмен информацией с социальными сетями. Идете ли вы в ресторан, занимаетесь спортом, путешествуете — ваша активность, перемещения в пространстве, общение, даже физические характеристики вашего самочувствия (например, учет скорости ходьбы) — все это записывается и является доступным для внешнего наблюдения и учета. Причем если раньше режимом «по умолчанию» был приватный, а режим свободного доступа к своей информации другим пользователям — опцией, то теперь по умолчанию практически везде устанавливается функция этой открытости.

Даже в случае, если пользователь лишь отдает эти данные в свой личный и приватный, как ему кажется, аккаунт в каком-либо сервисе, эта информация: а) не стирается, так как по умолчанию хранится бессрочно, и б) доступна для анализа соответствующим структурам.

Так, выступая в марте 2013 года на конференции GigaOM Structure: Data 2013 в Нью-Йорке Айра Гас Хант (Ira Gus Hunt), директор по технологиям ЦРУ, привел пример того, как ЦРУ хотело бы анализировать массивы этих данных: «Мы приглядываем за людьми, местами и организациями, нас заботят время, события, определенные вещи и концепции. Мы хотим… инструмент, скажем для анализа группы людей, — мне надо, допустим, увидеть между ними связь. И что бы мне хотелось получить? Красивый сетевой граф, из которого было бы видно, как люди связаны между собой любыми разными способами. (…) Это как раз тот самый случай, когда я хотел бы упомянуть про участников арабской весны, вот здесь бы хотелось бы провести анализ настроений в течение времени и поместить его на карту в виде карты распределения температуры… Мы этим занимаемся (…) потому, что может быть, лучше для вас и ваших друзей знать, где вы постоянно находитесь. Но главное, мы беспокоимся о том, в каком направлении развивается этот мир»…» — пишут авторы «Анонимной войны».

На наших глазах идет смена этики, представлений о моральном. Исчезает понятие приватности, частной жизни. Наоборот, теперь модно быть открытым, выставлять себя напоказ. При этом массы леммингов делают сие совершенно добровольно, без всякого принуждения! Вечная, непрерывная «трансляция себя» в социальных сетях становится общепринятой нормой.

Поразительно, как люди новой эпохи сами загоняют себя в рабство, при этом не уставая кричать о «Большом Брате» по Оруэллу и о контроле над каждым в «проклятом тоталитаризме». Налицо массовая психопатия, разрыв мышления, очевидный идиотизм миллионов «постиндустриальных овец». Негодовать по поводу разоблачений спецслужб США, устроенных в 2013 году бывшим сотрудником АНБ Сноуденом, возмущаться шпионажем и прослушкой, что ведут американские спецслужбы — и тут же открывать себя со всех сторон для такой же слежки!

Воистину, «чужие» повелевают глупой массой. А это — высший пилотаж, ярчайшее доказательство того, что Интернет принес не свободу мысли, а, наоборот, стадность высшего разряда и создал гиперуправляемое извне общество. Воплотился сценарий незабвенной «Матрицы».

Повелители сети

Если учесть все это, то мировая революция-2.0 видится в истинном свете. Толпы психопатов-упрощенцев атакуют гнилые режимы под управлением совокупного Хосни Владимировича Мубаропутина. Причем психопатами-ревматами нового века умело управляют те, кого мы с Сергеем Кугушевым в «Третьем проекте» назвали Минус Цивилизацией, античеловеками, глобальными мародерами. Они и есть те самые глобальные управленцы, штурманы новой революционной бури. Вот уж действительно, войны чужих.

Господа античеловеки отлично управляют сетевым обществом. Они, надо признать, составляют коллективный разум. Кроме того, их «мозговики», работающие в разных фондах, университетах и институтах, представляют из себя существа, более высокоразвитые с точки зрения интеллекта, нежели толпа сетевых «хомяков» — леммингов. Можно сказать, они — следующая ступень эволюции, только очень злая. Их можно считать уже не сапиенсами, а когами — когнитариями, только не белыми, а черными. В отличие от жалких упрощенных людишек, погруженных в постиндустриальную психопатию, черные коги (властители Сети) умеют конструировать реальности и насылать на леммингов нужные иллюзии. В то время как лемминги (ревматы МР-2.0) затиснуты в рамки тесных догматических моделей, в жесткие идеологические программы-роли (левые, либералы, консерваторы, нацисты и т. д.) коги выше примитивных идеологических схем, они используют их как кубики-мемы — для игры с примитивными массами. Для черных когов главное — достижение главных целей, а для этого можно играть идеологическими матрицами. Ибо это помогает управлять массами глупцов-упрощенцев.

Черные коги (особенно — сложившись в «фабрики мысли») превосходят людишек примерно так же, как мы превосходим муравьев. Вы когда-нибудь задумывались над тем, насколько мир муравья отличается от нашего? Конечно, муравей зрит гораздо больше мельчайших деталей, но мир его замкнут на крошечной площади в несколько сотен квадратных метров. Он не знает, что такое материки и океаны, для него полная тайна — явления атмосферы и строение космоса. Для него человеческие химия и физика — полнейшие загадки.

Черные коги видят намного больше и дальше, чем упрощенные людишки, даже если эти людишки сидят в Интернете. И управлять сетевыми массами «ревматов» — леммингов не настолько сложно, как думают многие. Главное — эти людишки повинуются тем представлениям и «идеям», что им внушают. Они ходят за знаменитостями и «делателями мнений», что поставляют им (щедро вливая деньги) те самые «чужие».

Рабство глупых людишек-«муравьев» стоит на том, что они похожи на жестко запрограммированные живые автоматы. Сами мыслить, фантазировать и создавать миры людишки не умеют. Они могут только выучить строго определенные роли. Помните, как у муравьев: ты — либо самец, либо — матка, либо рабочая особь, либо — солдат. Точно так же и нынешние людишки придерживаются строго шаблонных ролей, жестких матриц представлений и поведения.

Итак, есть матрица левака, по которой он должен ненавидеть богатых, мечтать ободрать их налогами, повысить социальные расходы государства и все национализировать, при этом обожая мигрантов и гомосексуалистов, ненавидя национализм и расизм. Левак должен скорее откусить себе язык, чем похвалить что-то в практике Сталина или Третьего рейха.

Есть не менее жесткая матрица для правых (особенно новых, на Западе). Итак, правый — националист и не любит ни гомиков, ни мигрантов. Но при этом он должен отстаивать полную свободу капитализма, который совершенно антинационален и заинтересован в ввозе дешевых мигрантов. Правый скорее повесится, чем признает, что в практике СССР было что-то ценное.

При этом левак и правый обречены на вечную войну друг с другом, ибо не понимают, что можно и нужно скрестить национализм с социализмом.

Есть полностью запрограммированные нацисты. Они, конечно, знают о благотворном скрещении, но при этом смертельно ненавидят все, что связано с СССР и вообще с красными. Часть из них настолько боготворит Гитлера, что призывает копировать его практику до самых мелочей, со всем изрядным маразмом. Мысль о том, что могут быть точки соприкосновения с теми же сталинистами, такие «чистые наци» рвут в клочки. В своих букварях для русских они рисуют танки вермахта, давящих гусеницами русских с красными звездами на буденовках.

Есть современные либералы американского толка. Они обожают и мигрантов, и сексуальных девиантов, и эколожцев, они — за социальные программы, но при этом они — за деиндустриализацию и всевластие финансов.

При желании вы сами можете определить жесткие программы «простейших» (православных кашебородых патриотов, исламских фундаменталистов и т. д.) — сторонников той или иной идеологии. Это и есть примитивные «муравьи», которые обречены сталкиваться друг с другом.

Сами коги над этими глупыми идеологиями смеются и просто играют ими и их носителями. Людишки, жестко программированные той или иной идеологией, для черных когов (как и для когов белых, добрых) предсказуемы в поведении точно так же как муравьи, а то и простейшие. В любой момент для той или иной части стада двуногих можно сконструировать нужные лозунги, аттракторы или провокации. Классический пример этого — то, как леваков и православных с частью националистов стравили акцией «бешеных маток» в храме Христа Спасителя в 2012-м.

Возвышаясь над массой разобщенных разными идеологиями людишек социальных сетей, владыки Паутины конструируют для них события, поводы, лозунги, эфемерные надежды — и направляют эту массу туда, куда нужно. Они создают для массы этих предсказуемых простейших «поле», которое их собирает и движет. При этом можно не бояться того, что сами простейшие смогут объединиться и что-то сделать: в любой момент можно отключить «поле» — и толпы рассыпятся. Ибо они состоят из непримиримо враждебных друг другу «муравьев», разделенных идеологическими программами. Можно их дальше и стравить друг с другом, аннигилировав протест. Это называется «сборкой и уничтожением социальных субъектов». Кроме того, сетевые людишки часто социопатичны и аутичны и без общего «поля», задаваемого владыками Сети, просто не соберутся. Собираясь же в протестные массы, они все равно удерживаются «полем» («мы — против кого-то»), оставаясь, в общем, разрозненными. Едва только «поле» отключат или же властелины Сети добьются своего (уберут воображаемого Хосни Владимировича) — и толпы можно опять рассеять. Ибо исчезает единственный соединяющий фактор. Ну, а плодами произошедшего воспользуются «хозяева дискурса» — боги Сети. Боги, стоящие над Интернетом.

Сами-то коги (и черные, и светлые) плевать хотели на безнадежно устаревшие идеологии. Ког, если нужно для успеха дела, скажет: «Берем вот это успешное из СССР и развиваем его, вот это — из опыта Третьего рейха, а вот это — творчески заимствуем из Нового курса Рузвельта или прогрессизма Вудро Вильсона. Ну, а вот это вообще нужно изобрести, поскольку такого еще не было». Из разных элементов ког синтезирует нечто совершенно новое. Коги, сплоченные в структуры общего мышления и действия, резко усиливают свои способности. По сути, они — представители уже новых цивилизаций, которые могут быть злыми и добрыми, но которые родились на Земле, а не прилетели откуда-то с далеких звезд. Когам ведомо искусство метадействия: умение добиваться поставленной цели, используя набор самых разнообразных средств. К чему им глупые ограничения по идеологическим соображениям? Сгодится все, что приносит успех.

Глупые и ограниченные людишки такого разума лишены, они до бесконечности будут дробиться на все более и более мелкие идеологические отряды, гонясь за «чистотой символа веры». А потому им суждено быть лишь стадом, что пасут боги Сети. В данном случае — черные коги, представители Минус Цивилизации, «чужие». Они и управляют массами мировой революции-2.0, причем так, что сами лемминги не осознают сего управления. И толкают мир к такой трансформации, которая нужна глобальным управленцам-«чужим». Для этого и сносятся остатки прежней цивилизации — руками мириад «ревматов» сетевой эпохи. Для этого и формируются толпы городских дегенератов-«простейших». В итоге получится нечто, что совершенно противоположно наивным надеждам революционного «пушечного мяса». Но, право, не станем забегать вперед.

В чем коги намного превосходят обычных «сетевых хомяков»? У когов намного более развита способность видеть мир как совокупность причинно-следственных связей, как «деревья» сценариев. Ког обладает пространственным воображением и потому понимает экономику — причину большинства общественных явлений (экономику понимают не более 3 процентов населения). Потому массы глупцов совершенно не понимают, что происходит на самом деле и куда их ведут, увлекаясь малозначащей, но яркой ерундой. Простецы-то даже последствия собственных действий предвидеть зачастую не в силах, будучи пленниками пары-тройки постулатов.

Вот анархисты, скажем, плененные красивыми фразами о том, что всякая власть — это рабство и воровство. Но можно вспомнить, как испанские анархисты, одержимые своими бредовыми идеями, фактически сгубили республику в войне с генералом Франко в 1936–1939 годах. Анархисты принуждали крестьян вступать в коммуны, отменяли в них деньги — и потом спекулировали продовольствием. Их части бросали участки фронта и поднимали мятежи. Они не предвидели последствий того, что делают.

Думаю, читатель, что банальностью будет повторить слова Станислава Лема о том, что эпоха Интернета привела к быстрому разделению людей на дурное большинство и умное меньшинство. Видимо, информационные технологии подтолкнули своеобразную эволюцию, которую сейчас не остановишь. Социальное оформление этой сепарации — вопрос лишь времени. Те, кто может представить всю сложную картину мира, неминуемо станут править упрощенными обладателями слабого КИ (коэффициента интеллекта).

Обозревая доступную мне историю, горько усмехаюсь. На моих глазах черные коги Финансового интернационала обвели вокруг пальца буквально весь мир. Реалии 1979 и 2013 годов дают мне право говорить это. Хитрецы, они заманили правящие верхушки видением беспредельного личного обогащения. По всему миру вздулись гнойники мерзких, коррупционных режимов, проводивших «рыночные реформы» в стиле «Вашингтонского согласия» и гарвардщины. Теперь эти фурункулы, горячие от воспаления, лопаются от воздействий «чужих». Сами правители «реформированных» стран сделали грязную работу за Сообщество Тени. Сами — смотри пример постсоветских обломков — поломали высокоразвитую промышленность, в хлам обратили науку, раскурочили образование, а население обратили в озлобленных упрощенцев, полудебилов. То бишь, руками туземных «элит» провели работу по сносу прежней цивилизации и всего человеческого. Теперь осталось лишь вскрыть нарывы — и на их месте построить нечто совершенно инфернальное, злое. Для чего и создается Деструктинтерн — мировая армия революционных толп, сообщество патологических меньшинств.

Черные коги «чужих» продолжают свою работу, все более упрощая массу и вовсю используя ее психопатологии. Усилия их с помощью информационных технологий.

Рати «нарциссов» и «освобожденных личностей»

Мне, например, нынешнее общество (если можно так назвать сей невообразимый «винегрет») все больше напоминает толпу умалишенных и неадекватных существ. Причем чем моложе люди — тем менее они адекватны.

Первое, что бросается в глаза при наблюдении сих существ социальных сетей — их крайняя самовлюбленность, нарциссизм. Это же отмечают и авторы «Анонимной войны»:

«…Американские исследователи Джин Твенгл и У. Кит Кэмпбелл в работе «The Narcissism Epidemic» (2009) пишут, что здоровая позитивная самооценка, которая лежит в основе американской (и шире — западной) культуры сменилась искусственным самолюбованием. Прекрасной иллюстрацией всего этого, которую приводят авторы, является такой постер: маленький котенок сидит перед зеркалом и смотрит на свое отражение — огромного льва. Слоган гласит «Самая важная вещь — как ты себя видишь». «Главное — верить в себя, и тогда все получится» — одна из самых грандиозных иллюзий современности. Люди, уверенные, что они особенные и считающие себя способными добиться всего без реальных на то оснований, — прекрасный объект для превращения в «пушечное мясо».

И Интернет после 2004 года, когда произошел бум технологий Web 2.0, стал для этого идеальной площадкой — «мультипликатором нарциссизма». «Web 2.0 и культурный нарциссизм работают как вошедшая в резонанс самораскручиваемая система — нарциссы-индивидуумы ищут способы «продвигать» себя в сети, а интернет-сайты провоцируют на нарциссическое поведение даже самых скромных», — пишут американские исследователи.

В декабре 2006 года журнал Time вышел с обложкой «Персона года», где вместо портрета была зеркальная пленка и слоган «Person of the Year: You» («Персона года: Ты») — так был обозначен триумф Web 2.0 технологии.

В результате изменились и социальные нормы, стандарты «нормального поведения»: теперь считается вполне обыденной постоянная публичная демонстрация своих мыслей (ЖЖ-дневники), своей повседневной жизни, использование обсценной лексики в практике интернет-комментирования и т. п. И как в общем случае с культурным нарциссизмом, ключевым является тот факт, что интернет-среда способствует созданию иллюзии о себе — как у самого себя, так и у других…»

Толпы самовлюбленных идиотов проводят в нынешнем Интернете миллиарды человеко-часов, убивая время и деградируя.

«…На уровне массовой психологии IT-экспансия создает:

— феномен гиперсоциальности — избыточного общения с преодолением «формальностей», ограничивающих межличностные контакты в реальном мире;

— феномен растраты времени — использования для межличностных коммуникаций личного времени в ущерб познавательной и творческой деятельности в любых формах;

— феномен виртуализации личных связей — иллюзию сокращения расстояний и снижение потребности в физическом общении, особенно с внедрением технологий бесплатной коммуникации, что существенно для коммуникаторов, разделенных физическим расстоянием, преодоление которого влечет не только временные, но и значительные материальные затраты (последнее наиболее характерно для России)…» — приходят к выводу Кобяков, Черемных и Восканян.

«…Безграничное пространство самореализации создает у обитателей виртуальной среды иллюзию если не всемогущества, то превосходства над традиционными общественными институтами — вопреки тому факту, что Интернет создавался в рамках государственных стратегических программ. Эти амбиции сетевого сообщества как особой, принципиально свободной от иерархического подчинения «семьи» в составе человечества изложены, в частности, в «Декларации независимости киберпространства» Дж. Барлоу 1996 г.: «Я заявляю, что глобальное общественное пространство, которое мы строим, по природе своей независимо от тираний, которые вы [власти реального мира] стремитесь нам навязать. Вы не имеете ни морального права властвовать над нами, ни методов принуждения, которые действительно могли бы нас устрашить».

Спустя десять лет, в 2007 году Эдвард Кастронова опишет идеальный мир, который пользователи ищут в виртуальности в работе Exodus to the Virtual World: How Online Fun Is Changing Reality (Edward Castronova, 2007) — интернет-сообщества и виртуальное пространство как таковое имеют ключевое преимущество перед реальностью, так как являются пространством прямой демократии, то есть пользователи методом прямого голосования в состоянии влиять на многие вопросы. При этом все участники убеждены, что действуют добровольно, сами выбрали лидеров и сами их контролируют…»

Естественно, что сами они ничего не контролируют. Это не более, чем иллюзия. Они убегают в виртуальные миры, созданные другими, более умными и богатыми игроками. Бегут они в иллюзии потому, что реальная жизнь, обеспечив еду, одежду и потребительские радости, вопиюще бессмысленна. Массам нужна мечта. Ее заменяют виртуальные миры. В них беглецы в виртуальность обретают некий заменитель Общего Дела, мечты. В игровых реальностях есть то, что воодушевляет людей и позволяет им объединяться, чего не позволяет обыденная жизнь. (Об этом в книге «Проигравшая реальность» (2011) пишет Джейн Макконигал). При этом в иллюзориуме никто не рискует жизнью. Там не нужно задыхаться от напряжения, не нужно прилагать настоящих усилий, там твои действия имеют чисто виртуальные последствия. Там можно безнаказанно разрушать, творить насилие, убивать.

Но там же игроки привыкают к делению общества на касты и разряды, к идее неравенства людей.

Игроки привыкают к этому и переносят правила игр в уличные беспорядки. Но там есть настоящие последствия — в виде окровавленных тел и горящих машин. И в виде возможности самому получить увечья, а то и быть убитым.

Но это будет потом. Сначала сетевые люди, подсознательно этого не понимая, пытаются строить свои протесты как подобие виртуальных игрушек. Ибо эти игры «стали социальными и социализирующими, — они дают игрокам возможность чувствовать свою причастность к «чему-то большему, чем мы сами», к определенной миссии. Таким образом, игры удовлетворяют запрос на коллективное участие индивидов в деятельности, которую они воспринимают как значимую и имеющую позитивную цель…»

Забавляющиеся кретины

При этом ключевой становится «фан-мотивация». Fun — забава по-русски. Сетевому существу все время хочется развлекаться и забавляться. Ему постоянно нужны раздражители, причем все более и более сильные. Точно так же, как когда-то позднеримской толпе люмпенов требовались все более и более красочные и кровавые зрелища в Колизее. Сетевое существо весь мир хочет превратить в развлечение, в постоянный «прикол». О чем-то серьезном говорить с ним бесполезно — ему скучно.

Это — прямой способ упростить леммингов и сделать их гиперуправляемыми.

«…В исследованиях психологии виртуальных миров и игровой мотивации поведения (Э. Кастронова, Т. Чатфилд, Дж. Макконигал, П. Кейн) говорится, что fun-мотивация, game-мотивация приходят на смену тяжеловесным и «тоталитарным» мотивациям политических, религиозных и прочих идеологических конструктов. Это жизнь как развлечение, драйв и удовольствие.

Человек-игрок энергичен, обладает живым воображением и уверен в себе перед лицом появляющегося нового мира — непредсказуемого и соревновательного. Появляется такая форма деятельности, в которой производство и досуг неразделимы ни во времени, ни в пространстве, определить деятельность как труд или творчество может только сам ее субъект. То есть труд не становится игрой, а воспринимается субъектом как (в том числе и) игра. Императивы «экономики желаний» — «Life for fun», «Culture for fun», «Business for fun» («жизнь для удовольствия», «культура для удовольствия», «работа для удовольствия»).

Еще в 80-е годы социологи отметили тот факт, что развлечение (entertainment) становится ключевой задачей СМИ. Нил Постман еще в 1985 году написал книгу «Amusing Ouselves to Death» («Развлекаясь до смерти»). Игра слов в названии подразумевала смерть традиционной культуры рефлексии, осмысленного отношения к тексту, изображению, информации, замену ее на исключительно развлекательную мотивацию. Возник термин «infotainment» (от англ. information — информация и entertainment — развлечение) — новый жанр, где информация и развлечения, игры, все больше пересекаются и сливаются воедино. Все должно быть развлекательным — образование в форме игры и развлечения, бизнес как игра (знаковая книга об этом — «Бизнес в стиле фанк»), общение в форме игры…» — считают написавшие «Анонимную войну».

Массы развлекающихся и ищущих «прикола» идиотов теряют чувство реальности. Постоянно играющие и ищущие развлечений кретины привыкают к игровой двойственности, когда происходящее одновременно и реально, и нереально. Это и виртуальное общение, и конструирование своих многочисленных имиджевых и виртуальных «Я», тотальная ирония и карнавальность информационного пространства. В этих условиях создать и обсудить что-то сложное невозможно. Все утонет в лавине дурацко-обезьяньих реплик, в оскорблениях и словесном поносе.

Что ж, все это перешло и в политику. Постоянно играющая и торчащая в Сети молодежь отдает голоса за того или иного политического кандидата просто потому, что этот человек кажется «прикольным».

«…Так произошло на выборах президента в Чехии, где 6,8 % набрал кандидат Владимир Франц, композитор-авангардист, тело которого на 90 % покрыто татуировками и пирсингом, признававшийся, что он мало что смыслит в политике и экономике, и обещавший легализовать марихуану. Соцопросы показали, что среди школьников именно этот кандидат был наиболее популярным, и если бы голосовала только молодежь, он набрал бы 44 % голосов…» — приводят пример авторы «Анонимной войны».

В общем, с точки зрения нормальных людей это — поведение психопатов. И психопатия становится фактором большой политики. Из психопатов легко формировать отряды «революционной пехоты», готовой сносить все.

«Офисный планктон» как таранная толпа

Если брать московский пример, то это — протестные толпы 2011–2012 годов. Автор сих строк был там, выходя на Болотную из чувства неприятия мерзейшего и алчного режима сырьевых деиндустриализаторов. Но, Бог мой, сколько же на Болотной собиралось таких кретинов и уродов, которые все портили! Какие чудовищные по глупости лозунги там встречались, помимо вполне толковых и вменяемых! Тогда Путин и выиграл: ибо по телевизору показывали именно эти группы вырожденцев. Крикливых, двуизвилинных, истеричных…

Предмет моего особого презрения — московский «офисный планктон». Для него протест против путинства был по большей части поводом. Они еще раньше сатанели от пустоты и бессмысленности офисного существования. Уже более десяти лет Интернет полон их социопатических текстов и признаний, где они готовы убивать своих надоевших коллег и жечь собственные офисы. Авторы «Анонимной войны» приводят пример провокационной рекламы фильма Бекмамбетова «Особо опасен» (2008 г.) — когда в Паутине вывесили видео менеджера, что крушит оргтехнику, набрасывается на охранников и сослуживцев. Ролик собрал сумасшедшее число просмотров. Сам Тимур Бекмамбетов объяснил это так:

«…В последние годы, после дефолта (1998 г. — ред.), образовался класс, который уничижительно называют клерками. Они работают в офисах, получают зарплату, берут кредит на покупку квартиры, машины. Многих из них окружает рутина, они занимаются нелюбимой работой… в этой истории бешенства офисного работника люди узнают глубинную правду — себя, свои подавленные желания, инстинкты свободы».

Офисное стадо давно одержимо тайной страстью разрушать. Ибо ему скучно и бессмысленно жить.

«…Они морально поддержат любую протестную активность, особенно если она тоже ассоциативно связана с неким «освобождением». Даже если они сами не пойдут физически участвовать в каких-то событиях, то эта социальная группа будет крайне активной в виртуальном пространстве — с комментариями, созданием контента и реакцией на информационные «вбросы» и т. п.

Кроме того, бессмысленность труда и циркуляция пустых образов порождает желание «реальных действий» в противоположность пустоте. На этом фоне реальные действия, даже сопряженные с насилием, становятся привлекательными…» — пишут Кобяков, Черемных и Восканян.

Конечно, сегодняшний офисный планктон — не рабочие из начала ХХ века с их пудовыми кулаками и практически готовой организацией (цеха — полки, заводы — дивизии), но в нынешней рыхлой действительности и они сойдут за пехоту революции. Понимаю, что пустота и бессмысленность жизни офисных существ (по сути, новых зомби) — не их вина. Что их просто вынудили жить в пустоцветном, пустословном мире без заводов и фабрик. Что они, выросшие и сформированные не в СССР, а в нынешней действительности — ущербны и увечны по определению. Но — если воспользоваться аналогией с фильмами ужасов — не виноваты и те, кого превратили в зомби. Однако мы не можем дать сим зомби безнаказанно все крушить-ломать. Конечно, они бросаются на гнилую власть. Однако сами зомби-сетевой планктон не в состоянии построить чего-то толкового на месте снесенного. Об этом следует помнить — и вовремя остановить зомби ливнями свинца.

Ибо эти вечно ищущие приколов и забавы, рехнувшиеся от бессмысленности своей жизни, ревматы сетевой эпохи одержимы еще одной манией — страстью постоянных перемен. Любых. Вне зависимости от их последствий.

Зуд «перемен ради перемен»

Сетевые существа — особенно тот самый офис-планктон — помешаны на переменах и «деятельности». И неважно, в какую сторону идут эти перемены. Слово «революция» стало затертым: им обозначают даже появление новой губной помады. И, как мне сказали на либеральном радио «Серебряный дождь», тот, кто против разрушения нормальной семьи и не сражается за права гомосексуалистов — никакой не футуролог.

Как тут не вспомнить «Записки о кошачьем городе» китайского фантаста Лао Шэ (1932), каковые мне доводилось листать на брегах Дуная в восемьдесят четвертом? Очень умная сатира.

…Китайский космонавт попадает на Марс, где обнаруживает цивилизацию марсиан, похожих на кошек. Цивилизацию с древней историей, поэзией и культурой, Цивилизацию с поголовной грамотностью и обилием ученых.

Только вот на поверку оказывается: кошачья поэзия — не более, чем набор «красивых слов без всякой мысли», вроде такого: «драгоценный живот». Кстати, это произошло от поголовной наркотизации населения «дурманными листами», после чего физический труд был в городе забыт. А наука… Что может наука без практики? Для тех, кто «изучал» машины — не построена промышленность, кто «изучал» торговлю, высший удел — быть лоточником, для тех, кто «изучал» сельское хозяйство — тупое выращивание дурманных деревьев. И, как результат, через двести лет выясняется, что всеобщая грамотность достигается однодневным обучением в школе-университете, где нет даже экзаменов, в которую ходят «не учиться, а получать диплом».

При этом кошки одержимы «революциями». Под ними они понимают даже ничтожные изменения в бытовых мелочах. Так, переняв у землянина короткие штаны, они тоже вопят о новой революции. Но жизнь их бессмысленна: ведь делать нечего — индустрии не существует. У кого есть деньги и связи — тот после поучения образования становится чиновником, все остальные — быдлом, которые за пару листов дурман-дерева могут убить кого угодно.

«Финал кошачьего государства стал быдлячим, как и его жизнь. Внутренняя революция без цели (читай, оранжевая) наложилась на внешнее вторжение лилипутов. Те были существами прагматичными и попросту вырезали всех людей-кошек без особого разбора», — написал мне Алексей Улитин с родины Козьмы Минина, присовокупив: дюже актуальная сейчас книга.

Лао Шэ гениально прозрел нынешнюю эпоху, когда одержимость «кошачьими революциями» стала главным течением.

«…Люди уже привыкли к тому, что одни и те же товары одного бренда постоянно меняют свой дизайн, что каждые полгода им предлагаются новые коллекции и модели одежды, что практически весь их быт заполнен «одноразовыми» вещами, которые быстро выходят из строя — и морально в связи с модой, и в прямом смысле, теряя свою функциональность и быстро выходя из строя.

Аналогична ситуация в системе трудовых отношений — регулярная смена мест работы считается вполне обычным явлением, более того, слишком долгая работа в одной компании характеризует сегодня человека как недостаточно успешного.

Важный термин для понимания сетевой реальности — liquid modernity — «текучая современность» или «текучая модерность», термин социолога Зигмунта Баумана. Суть liquid modernity в том, что изменения не являются более мостиком между какими-то постоянными этапами или состояниями. «Мне кажется, что самая важная черта современного периода состоит в ненаправленности перемен», — говорит Бауман. В итоге рекомендуемая жизненная стратегия — fexibility — гибкость и «подозрение» ко всем долговременным обязанностям.

Движение, непривязанность, свобода от заданных точек отсчета, от рамок любого канона — логического, эстетического, этического — создает не просто мобильного индивида, а «мобильный мир». Все это вполне вписывается в более генеральную концепцию построения своей жизни как цепочки непрерывных перемен, постоянного обновления, причем быстрого, не основанного на тщательном анализе или необходимого по объективным причинам. Новое лучше просто потому, что оно другое…» — выносят вердикт авторы «Анонимной войны».

Одержимые стремлением к любым переменам, сетевые зомби и голосуют за тех политиков, что сулят изменение всего и вся. И, конечно, вся современная сетевая «культура», все реклама и медиа призывают их самих все время меняться, экспериментировать, пробовать что-нибудь неизведанное и модное. Тот, кто это не делает — «бигот», ретроград, выпадающий из мейнстрима, неуспешный — лузер. Включается мощное стадное чувство: будь как все. При этом стадо не замечает, что оно на самом деле — типовое, следующее задаваемым шаблонам и клише. И чем громче речи о его независимости — тем больше степень стандартизации леммингов, их разбивка по жестко программированным матрицам. Здесь, как считают Кобяков, Черемных и Восканян, работает тот самый нарциссизм плюс новомодная философия «позитивного взгляда на жизнь». Мол, у тебя все получится: главное — в это просто верить. Твое мнение (даже самое тупое и профаническое) имеет вес: ведь ты постоянно его высказываешь в виртуальной среде, и оно ничем не менее значимо, чем любое другое. Ты не один, и вы уже создали свой мир, пусть и виртуальный. Ты можешь менять мир не хуже профессиональных политиков и экспертов: ведь ты публикуешь в Сети свои фото, тексты и видео, и они нравятся другим не меньше, чем работы профессионалов.

«Из этого проистекает общая формула соблазна: ты готов к риску и «having fun» — потому что тебе нужна жизнь как развлечение, драйв и удовольствие, где каждый может жить так, как ему нравится. И никто не сможет этому помешать, потому что Интернет — территория свободы, которую не сможет контролировать никакое государство и никакие политики, и у которой нет границ…» — считают наши эксперты.

Естественно, сетевые ревматы-зомби не могут предвидеть, куда ведут перемены, на кои они молятся. Ведь они, как мы уже знаем, умственно неполноценны: ибо оторваны от реального производства, которое дает знание закономерностей и причинно-следственных связей. Сознание «революционного» лемминга разорвано: он зачастую не может просчитать даже ближайших последствий. Его картина мира хаотична и клипово-мозаична. Внимание его не умеет сосредотачиваться, навык чтения и осмысления текста — утрачивается все больше. Знания его все более убоги: качество образования падает.

«Цивилизация» сетевых олигофренов

Кроме того, познавательные (когнитивные) способности сетевых леммингов атрофируются все больше. Ведь привычка всегда полагаться на то, что ты найдешь нужные знания (или то, что считается таковыми) в сети, приводит к детренировке мозгов, уменьшает число связей между нейронами. Это как в физиологии: мозг человека самостоятельно вырабатывает до 25 граммов алкоголя в день, он — естественный допинг для мозга. Но как только человек начинает подстегивать свое «серое вещество», принимая спиртное при умственной работе, мозг перестает вырабатывать алкоголь самостоятельно. И тогда приходится пить все больше — «для вдохновения».

Привычка во всем полагаться не на свою память, а на Паутину, играет примерно ту же роль в деградации мозгов. Следующие поколения сетевых существ (рождения 90-х и позже) вообще обречены на роль олигофренов, у коих некоторые функции мозга просто исчезли. Они уже неадекватны, если судить с точки зрения человека ХХ столетия, в ряде случаев поступая во вред даже самим себе. Культура «быстрого соединения» уничтожает у них способность к эмпатии, сопереживанию. Мыслишки куцые — как раз размером с сообщения для твиттера-«чирикалки», знаний и кругозора — никаких, функциональная неграмотность и неспособность понимать мало-мальские большие тексты — налицо. При этом самомнения у них — хоть отбавляй, и материальные запросы — до небес. При полном личном ничтожестве.

Объяснить им что-то крайне трудно: приходится разжевывать каждый пункт, чертить на бумаге. Да и то — не всегда помогает. Ибо они ничего не читали, а потому приходится растолковывать им все, начиная со времен Адама.

По сути дела, это уже не вполне люди, а полуприматы. Дееспособность их как избирателей — практически нулевая. Они не годятся ни для одной роли, нужной для выживания белых народов — ни как умелые воины, ни как ученые, ни как конструкторы, ни как инженеры или квалифицированные рабочие. Как отцы семейств они тоже недееспособны: их браки будут распадаться в двух случаях из трех. Естественно, и детей они не смогут производить в достаточном для воспроизведения нации числе (и качестве).

Оное стадо олигофренов по определению будет нуждаться в поводырях и пастухах. Кто-то должен вкладывать им в голову нужные посылы, образы и представления. Беспомощные потребители, что они сами-то могут? Поэтому можно быть уверенным: никакой демократии в будущем не предвидится. Наоборот, грядет эра власти немногих знающих. Пусть даже черных, злых.

По мере вступления во взрослую жизнь этих вечных инфантилов и олигофренов, этих воплощенных кошек Лао Шэ, мы будем все более и более погружаться в реалии сумасшествия, ставшего «нормой».

«…Для многих наций, в том числе европейских, 2011 год стал подтверждением пророчеств ряда писателей и футурологов, которые не воспринимались всерьез. Поколение, «выросшее в Интернете» (digital natives), оказалось в своей массе «вещью в себе», демонстрирующей отчуждение от реальности и в то же время готовой действовать в ней вслепую, руководясь не решениями, а импульсами.

Персональный компьютер предоставляет юзеру-ребенку: а) возможность найти дистантных друзей (френдов), контакт с которыми предполагает мгновенные ответы, соответственно лапидарный (купированный) язык-сленг, и деидентификацию (собеседники обмениваются «сочиненными» имиджами друг друга); б) прием простых зрелищ и популярных простых мелодий, в одном пакете с усвоением эталонов и кумиров мира развлечений; в) средство суррогатного сексуального удовлетворения.

Прочие применения этого устройства эффективны лишь при участии родителя или воспитателя, поскольку: а) самостоятельное познание с помощью компьютера не направлено, и его результат не систематизирован; б) сеть заполнена готовыми продуктами чужого анализа; в) познавательный процесс прерывается отвлечением на искушения из соседних «окон».

В то же время компьютер подменяет (вытесняет) иные средства развития: а) книги; б) детские игры с предметами, имитирующими реальные предметы (машины, дома, рабочие инструменты, оружие, одежду); в) живые объекты.

В поколении digital natives не формируются: а) семейные привязанности и само чувство дома; б) трудовая эстетика; в) трудовая этика; г) способность представить себя на месте другого человека, т. е. основы эмпатии; д) способность к рассуждению об окружающем мире, т. е. основы рефлексии; е) осознание неправильного поступка на опыте реальных отношений, т. е. совесть.

У digital native запрограммирована как бытовая, так и социальная безответственность, т. е. неспособность оценить результат чужого труда — поскольку жизнь в виртуале — это жизнь текущего момента, не имеющего истории.

В итоге digital natives оказывается «обкраденным» поколением с чертами множественного дефекта, характеристиками которого являются: а) на уровне восприятия — блокирование ряда значимых способов непосредственного ознакомления с окружающей социальной средой (парциальная сенсорная депривация); б) на уровне познания — блокирование родового опыта; в) на уровне эмоций — блокирование развития высших (эстетических) форм эмоциональной жизни, в том числе из-за поощрения суррогатной релаксации; г) на уровне коммуникативных навыков — содержательное обеднение, унификация, формализация до обрывков фраз-команд; д) на уровне воли — поощрение пассивной, «рефлекторной» подчиняемости со стороны референтной группы (социальный автоматизм).

Соединение таких личностей в реальном пространстве генерирует феномен, который можно определить как массовый психический инфантилизм. В общественной среде он знаменует утрированный вариант потребительского мышления постиндустриального общества…» — убеждены эксперты «Анонимной войны».

Сетевые зомби ближайшего будущего — дефективные приматы. Они способны жить только «здесь и сейчас». Они не ценят человеческую жизнь — ведь в виртуальных играх убить так же легко, как и воскресить.

Нам, людям Модерна ХХ века, трудно понять «логику» этих олигофренов. Ведь они, как замечают Кобяков, Черемных и Восканян — утрированные эгоцентрики. (Весь мир вращается вокруг меня, любимого). Из них легко выходят УНП — универсально неудовлетворенные потребители. А это — еще те идиоты. Они легко переносят (экстраполируют) личные проблемы на уровень всего общественного устройства. «Меня обидел полицейский? Значит, нужно вообще распустить полицию!»

УНП беспомощен перед социальными проблемами, везде считая себя жертвой чьего-то злого умысла. Это — параноидальное социальное восприятие. (Константин Черемных — психиатр. Он знает, что говорит). При этом УНП ненавидит государство (анархизм), что сочетается в нем с чисто потребительским (рентным) подходом к государству же. Что я имею с этого государства? И не отделить ли нам вообще те области, что не приносят дохода? И не уменьшить ли свою страну, ибо на остатке жить будет по-потребительски лучше? Это, кстати, питательная среда для сепаратизма на белом Западе, а не только в Постсоветии. Ненависть к государству переходит во враждебность к общественно необходимым институтам — от армии до школы. Все эти мании носят стадный характер — и зомби им подчиняются, создавая тот самый массовый психический инфантилизм. Сам лемминг-УНП с его сектантским и стадным сознанием становится идеальным объектом для манипуляций. Ведь его мозги очень легко захватить какой-нибудь нехитрой догмой (чем проще — тем лучше), после чего сетевой зомби остервенело ее начнет проповедовать и воплощать. Если же жизнь противоречит понравившейся ему догме — тем хуже для жизни.

Захватываемые примитивными лозунгами, не понимающие их последствий, дефективные «сетевики» — столь же идеальная сила для тотального разрушения. Но ничего нового и жизнеспособного создать на месте снесенного эти ревматы не могут. Ибо они — носители средневекового типа сознания. Причем в варианте самом «низовом».

Назад, к темным векам

В ходе мировой революции-2.0 рать сетевых дефективных будет использоваться дирижерами (черными когами во всеоружии больших денег) как стада буйволов — неграми племени Земзе из второго рассказа Аэлиты. Помните, как в том романе Алексея Толстого чернокожие первооткрыватели Атлантиды насылали на врагов табуны обезумевших животных?…

Дописал я эту фразу и остановился. И горько рассмеялся. Разве современный сетевой лемминг поймет это сравнение? Он же не читал «Аэлиту» графа Толстого! Он вообще ничего не читает, а потому написанное для него — пустой звук. С равным успехом я мог бы написать простой набор букв. Олигофрены со смартфонами не читали ничего: ни русской классики, ни Жюля Верна, ни Герберта Уэллса, ни Ефремова со Стругацкими, ни классики НФ. Помню, как меня потрясло то, что студенты современного «элитного» вуза подняли всего одну руку, когда я спросил их — а читали ли они что-либо из перечисленного? То есть, наш мир им уже совершенно непонятен. Для них нужно искать иллюстрации и аналогии из какого-нибудь «Южного парка» или голливудских лент. Смотреть которые у меня не хватает ни нервов, ни времени, ни степени тупости.

То есть, перед нами — существо со смартфоном, но с почти полностью стертой исторической памятью. Ибо эта память сокрыта в больших книгах и сложных текстах. В них заключен огромный опыт не только русской, но и мировой цивилизации. Все ее успехи и провалы, эксперименты, истории упадка и подъемов, крушений и чудесных возрождений. Везде — в экономике, технике, культуре. Во всем, из чего соткана сложнейшая ткань цивилизации. И вот представьте себе, что все это отрезано, этого в мозгах нового стада сетевых дефективных просто не существует! Раз — и обнулено все. Как в мозгах средневекового простонародья. Ведь кругозор тогдашней черни был до ужаса убогим. Никаких достоверных знаний о прошлом, научных знаний — ноль, кругозор ограничен своим околотком, в башке (кроме набора знаний для повседневной деятельности) — только несколько библейских догм. Да и то почерпнутых не из самой Книги (ибо простец был чаще всего неграмотен), а из проповедей и слов поводырей-священников. Мышление — убогое, алогичное, использующее только общепринятые клише и догмы. Темные века! Их обитатель с точки зрения человека нашего типа (человека научно-технического ХХ века) — действительно олигофрен. Он не смог бы понять того, что мы ему пробуем доказать.

Современный сетевой «хомяк» (пушечное мясо и «буйволово стадо» для мировой революции-2.0) — подобие именно средневекового человека из низшего слоя. Структура его психики такова. Мы видим там те же неграмотность, догматизм и негибкость мышления, неведение прошлого опыта человечества, стадность психологии.

«…Ложные или односторонние мнения могут быть общи… и длиться годы. Каждое время имеет свои эпидемические убеждения…» — написал русский офицер Михаил Лихутин, участник похода в Венгрию в 1849 году. Но знал бы он, что наступит время, когда эпидемии глупости станут и повальными и заразными! Что с помощью информационных технологий и Паутины вирусы сумасшествия и идиотизма можно будет распространять молниеносно — словно бациллы чумы на самолетах.

Сетевые кретины XXI века крайне стадны. Очередные «поветрия» заражают их стада с поразительной быстротой. Чтобы это понять, достаточно поглядеть, как стремительно входят в оборот самые дурацкие слова и выражения, запущенные через Интернет и электронные СМИ. Начнут говорить в них «бюджетный» вместо русского слова «дешевый» — и миллионы животных со смартфонами это повторяют. (Сужу по тому, как сегодня в РФ уничтожается русский язык — заменой существующих слов на английские. «Саунд» — вместо звук, «эстимейт» — вместо «оценка», «ритейл» — вместо «розница» и т. д.). Помимо слов, так же, аки верховой пожар в лесу, распространяются и «простые идеи», штампованные мнения-догмы. Как «быстрая еда» — гамбургеры. (В Совке все получали одинаково; Сталин — убийца и маньяк; немцев трупами завалили; атомную бомбу украли; Петрик — тупой шарлатан и т. д.) Воспринимаются догмы совершенно некритично.

С чем бы это сравнить? Ну, представьте себе, что в науку и университеты массой повалили «ученые» и «преподаватели», которые на полном серьезе стали утверждать, будто Земля — плоская, что ей всего 7 тысяч лет, что Солнце вращается вокруг Земли, причем по хрустальному своду. Представьте себе, что вдруг появились врачи, ничего не знающие ни о клеточном строении тканей, ни о двух кругах кровообращения, ни о группах крови, ни о микробах. Но ведь примерно то же самое происходит в общественном сознании! Самые дикие бредни в экономике и общественном устройстве находят массу горячих приверженцев.

Выпустим свои деньги в каждом селе — и все будет процветать! Всех посадим на одногектарные «родовые поместья» — и заживем! Отделим от РФ (Шотландии, Каталонии и т. д.) самые дотационные регионы (остальную страну как вариант) — и наступит рай. Откажемся от прививок — ими мировые заговорщики сеют бесплодие! Все приватизируем — и экономика расцветет, и реки потекут в кисельных берегах. Список бредятины, пользующейся бешеной популярностью у сетевых хомяков, можно длить очень долго.

При этом они — по-средневековому дурны. Они не понимают того, что можно разговаривать с людьми иных политических взглядов, например, находя точки соприкосновения. Нет, ты к оппоненту должен подходить только со сжатыми кулаками, бранью и оскорблениями! Ты должен отрицать все, что он говорит! Моя мама рассказывала мне, как видела особо упертых старообрядцев на Южном Урале в пятидесятые. Если ты просил у них воды напиться — они выносили тебе чашку. А потом, когда ты утолил жажду и отдал посуду, они с каменным лицом — в твоем присутствии! — разбивали чашку оземь. Ибо из нее пил ты — не носитель истинной веры, существо нечистое. Сейчас нечто подобное творится в Интернете — «образованными горожанами».

Помню, как побеседовал в телеэфире с национальным демократом Константином Крыловым. Специально оговорили, что у нас — совершенно разные политические взгляды, что мы вежливо беседуем просто как умные люди и сошлись во мнениях насчет причин гибели СССР (несамостоятельность мышления наши «верхов»). Так тьма сетевых придурков объявила меня сторонником нацдемов! Я должен приглашать в студию только «правильных» людей тех же взглядов, а Крылова — бить по башке. Мысль о том, что СМИ, которое приглашает к себе только носителей одних политвзглядов, превращается в «окукленное», замкнутое в кругу одних и тех же зрителей, давно разделяющих то же мнение, не доходит до мозгов убогих. Враг-то наш работает совершенно иначе: он все время вторгается в новые аудитории. И его цель — сделать так, чтобы все мы (красные, монархисты, сталинисты, националисты) замкнулись в своих узких СМИ, не расширяя влияния и не находя смычек друг с другом, оставаясь навсегда разобщенными. Но дефективные существа сетевого общества этого не понимают, сами творя то, что нужно владыкам нынешней реальности! Средневековое, жестко запрограммированное и штампованно-догматическое мышление не позволяет им даже понять того, в какую ловушку они попадают!

Уверен, что сия порода дефективных полулюдей (придатков к социальным сетям) выводится совершенно направленно — именно как пушечное мясо для снова прежней цивилизации. Мясо тупое и полностью управляемое.

Примечательно то, что у сетевых ревматов быстро исчезают и чисто научные знания — из области физики, химии, биологии, географии, истории, политэкономии. Скоро этим полоумным со смартфонами будет возможно впаривать самую невероятную чушь и самые дикие мании. Стада сетевых «единомышленников» создают общие поля психоза. Так же, как в средние века, когда какие-нибудь повальные истерии (массовые видения ведьм в облаках, массовые сожжения женщин как многочисленных ведьм, массовые самобичевания или беснования якобы от укуса тарантулов — тарантеллы) захватывали целые города и области. Немудрено, что сетевые кретины в ходе мировой революции-2.0 начинают голосовать за откровенных шутов, девиантов и безумцев на выборах (опять см. примеры Чехии, Италии и Польши). Ибо они обещают перемены и «действуют»!

Сейчас «сетевым хомякам» стараются угодить и рассказывают им, будто они, сидя у соцсетях, будут голосовать и непрерывно управлять государством. Всегда хочется спросить: а где возьмутся минимум по четыре раба на одного «сетевого гражданина» — то? Ибо кто же будет тогда обеспечивать сетевого мужа, день-деньской торчащего в Интернете и голосующего по тьма важных для государства, области, района и города решений? Ведь ему нужно хоть немного вникнуть в то, за что ему нужно голосовать, прочесть хоть пару-тройку статей по каждому пункту. Это значит, что часов шесть в день сетевое существо должно проводить в Паутине, еще пару часов посвящая физическим и боевым тренировкам. Зачем? Ведь надо же как-то держать рабов в повиновении, чтобы в случае чего подавить их бунт. Они-то должны работать, чтобы содержать образцового гражданина сетевой эпохи.

Иначе ему придется работать и добывать средства к существованию самостоятельно. Ну, тогда и голосовать он будет, как лемминг — не вникая ни во что глубоко, эмоциями руководствуясь и своими куцыми знаниями, полагаясь на мнение «авторитетов» с телевизора. Что, в общем, и требуется: легковерное стадо должно бежать туда, куда скажут, руководствуясь немудреными клише и «общепринятыми мнениями».

Психология — опасная наука

Каким же образом «чужие» смогли так сильно овладеть массами?

С помощью самой опасной науки ХХ века — психологии.

История психологии — история того, как величайшие научные открытия, сделанные зачастую во имя самых светлых целей и прекрасных идеалов, тут же ставились на службу войне, на службу уничтожению, манипуляции людьми. Психологическое оружие по своей эффективности в ХХ столетии и в наше время оказалось намного эффективнее ядерных зарядов и неизмеримо безопаснее их.

Уже в самом своем начале, полтора века назад, психология открыла удивительные вещи — принципиальную основу ментального оружия. Например, то что человека можно зомбировать, заставив воспринимать не истинную, а искаженную картину мира.

Едва ли не сильнейшее воздействие на формирование психологического оружия ХХ века оказал психоанализ Фрейда. Он постулировал наличие двух основных врожденных человеческих инстинктов — инстинкта продолжения рода и инстинкта смерти. Собственно, вся психическая деятельность по Фрейду есть борьба двух этих инстинктов. Сделав такой вывод, Фрейд последовательно сводил психику к обслуживанию двух основных инстинктов. Самое высшее проявление человеческого разума, духа, чувств, в конечном счете объяснялось феноменами рождения, умирания и секса, который в каком-то смысле объединяет рождение и умирание. Такое понимание прямо провоцировало на создание психологического оружия, использующего самые глубокие и темные инстинкты человека.

Психоинстинктивное оружие стало неотъемлемым элементом арсенала рекламных технологий, военной и политической пропаганды, инструментом создания мультимедийных коммуникационных каналов и тому подобного.

Свой вклад в эзотерическое оружие Античеловечества внесла и гештальт-психология. По ее убеждению, сознание реагирует не на отдельные элементы реальности, а на ситуацию в целом. Мы приведем только одну фамилию — Курт Левин. Он был виднейшим теоретиком гештальт-психологии, и одновременно — одной из самых важных фигур в истории Второй мировой войны. Именно он разрабатывал планы жесточайших стратегических бомбардировок Германии тяжелыми бомбардировщиками англо-американских ВВС, рассматривая стирание с лица земли целых городов как чисто психологическое оружие. Более того, выяснились еще два чрезвычайно интересных обстоятельства.

В самом начале своей работы Левин-экспериментатор стал изучать роль, которую играет личность в организации, поведении и в предвосхищении. Левин-практик выступил с идеями управления, вовлекающими подчиненных в принятие решений. Его визит в Японию в начале 1930-х годов оказал глубочайшее воздействие на тамошние промышленные, деловые и научные круги и на последующую разработку так называемых японских приемов управления.

Левин показал, что личность не может быть эффективной, если она неправильно понимает и оценивает саму себя. Он понял как важнейшую проблему адекватности личности самой себе. Следующий его шаг — он экспериментально обнаружил исключительное влияние на повышение адекватности личности той корректирующей информации, которую группа как целое дает своему члену. Он стал одним из прародителей новой технологии в практической психокоррекции — технологии социально-психологических тренингов.

Таким образом, Курт Левин — это подлинно титаническая и одновременно — эзотерическая, загадочная фигура в психологии ХХ века. Он выступил зачинателем трех важнейших линий, в решающей степени сформироваших картину ХХ века. Речь идет о современных методах стратегической неконтактной войны, берущей начало от ковровых стратегических бомбардировок США в годы Второй мировой войны и достигшей своего наиболее полного воплощения в американских операциях — войнах теперешнего времени, начиная с 1991-го.

Во-вторых, он же оказался у истоков системы коллективного принятия решений и иерархической совмещенной системы управления, базирующейся на корпоративной вере, принятой в качестве безусловной ценности. Эта система впервые начала эффективно применяться в Японии и потому получила название японских методов управления. Однако эта система как-то незаметно, уже с учетом национальных особенностей, постепенно распространилась на весь мир, и сегодня она является едва ли не несущей конструкцией управленческой культуры всех крупнейших транснациональных корпораций.

И, наконец, третье. Именно Курт Левин создал технологии программирования индивидуума через скрытое и зачастую даже не осознаваемое поведение коллектива (причем этот коллектив тайным и определенным образом тоже запрограммирован под решение вполне конкретных задач), и эти технологии стали оборотной, темной стороной практически всех социальных технологий современного западного общества.

В начале ХХ века возникла первая собственно американская фундаментальная психологическая теория, получившая название “бихевиоризм”. Ее основоположник Уотсон заявил: «Изучать можно только поведение. Сознание вообще не представляет интереса, так как не поддается исследованиям. Поведение человека надо изучать точно так же, как и поведение животных и перестать вести праздный разговор о сознании. Абсурдно, изучая поведение животных, заниматься конструированием их сознания…»

Сам Уотсон стал не только президентом Американской психологической ассоциации, но и большую часть жизни успешно занимался бизнесом. Он делом доказал то, что людей можно дрессировать, что при постоянном повторении простых и понятных образов в увязке с позитивными результатами для индивидуумов можно сформировать абсолютно устойчивую модель поведения. Хорошо себя ведешь — получаешь кусочек сахару. И будешь себя потом вести так, как надо…

Закон аффекта Уотсона гласит: “В случае, если какое-то действие приводит к желательным результатам, вероятность его повторения возрастает, а если к нежелательным последствиям — снижается”. То есть, классический принип дрессировки по дедушке Дурову. Казалось бы, тривиальный вывод был использован, начиная с середины ХХ века, практически всеми ведущими державами мира в психологической войне друг против друга. Простые, понятные, впечатавшиеся в сознание образы и фразы, повторяемые до сумасшествия, до безумия и увязываемые с поощрением или наказанием для индивидуумов, в итоге сформировали идеологию основных участников исторической драмы Второй мировой войны. Именно пропаганда, построенная на простых, понятных, четких и однозначных мыслях и образах, самым жестким образом нацеленных на поощрение или устрашение, стали средством, сформировавшим массовое сознание в Америке, Германии и России.

Последний великий бихевиорист Скиннер довел технику обучения-дрессировки до совершенства. Он смог научить голубей играть в пинг-понг. Обучив голубей клевать нужное место на телеэкране, Скиннер смог добиться, чтобы они направляли боевую ракету к заранее намеченной цели. Скиннер учил, что из человека с помощью соответствующего подкрепления можно сделать все, что угодно. И, как положено последнему великому бихевиористу, довел это до логического конца. В 1972 году он предложил на основе технологии позитивного подкрепления и контроля стимула (контроля за поведением) создать общество запрограммированной культуры, в котором все граждане будут довольны и счастливы.

Собственно скиннеровское методологическое обеспечение и разработанные им конкретные технологии, методы и операции научения стали краеугольным опытом американской массовой культуры. Одновременно они вошли в арсенал психологических войн. Оружие бихевиоризма сначала создавало отрицательные и положительные стимулы, затем жестко закрепляло за ними конкретные образы и, наконец, наполняло эти образы смыслом, ориентированным на систему ценностей и интересов обладателей психологического оружия.

Именно бихевиористское оружие в значительной степени погубило нашу великую державу. Сначала была искусственно сформирована и трансплантирована в советскую действительность система позитивных образов: джинсы, концерты рок-музыки, полные прилавки западного магазина, роскошная американская машина, смеющиеся и улыбающиеся люди. После первичного внедрения образов настала очередь постоянно повторяемых, внедряемых в массовое сознание слоганов-девизов: «демократический Запад», «изобильный рынок», «политические свободы», «партийная бюрократия», «коммунистический террор», «сталинские репрессии» и т. д и т. п.

Затем в отупевших головах советского быдла была установлена четкая и однозначная зависимость между первым и вторым. Американские специалисты по психологическим войнам совершенно справедливо уподобили совковое быдло голубям Скиннера. Хочешь получит много джинсов, сникерсов и колбасы? Искренне прими миражи демократии, рынка и свобод в России. Если ты примешь эти ценности, то наступит счастье и изобильное потребление. Если ты откажешься от этих миражей — то тебя ждут репрессии, тоталитаризм и голод…

Так что зачастую узколобые психологи весьма неправы, когда рассматривают бихевиоризм, как тупую, скудную и нежизнеспособную психологическую школу. Конечно, ей не удалось добраться до глубин человеческого сознания, подобно Фрейду. Не смогла она и разработать изощренную понятийную структуру, которую создал Курт Левин. Не достигла она больших успехов и в понимании сложнейших проблем мыслительной деятельности человека. Однако бихевиористы дали в руки управителей истории чрезвычайно эффективный, хотя и простой инструмент дрессировки общеплатнетного быдла, превращения его в послушное двуногое стадо.

Дополним наш выборочный, сжатый обзор достижений западной психологии ХХ века открытием нейролингвистического программирования — NLP. NLP вобрало в себя достижения практически всех школ психологической науки, обобщило, классифицировало и ввело в систему множество практических методик психотехники и специальных психологических инструментов, накопленных теоретической и практической психологией более чем за вековой период.

NLP исследует связи, имеющиеся между нашими мыслями, речью и действиями, то есть тем, что связывает нас с другими людьми, с окружающим миром и его духовным измерением. Основоположники NLP, Бендлер и Грендлер, называют среди своих учителей трех выдающихся ученых — Франца Перлза, новатора психологии и создателя гештальт-науки, Джереми Саттира, лидера в области семейной психотерапии, и Милтона Эриксона, всемирно известного гипнотерапевта. Однако мы с полным основанием добавили еще по меньшей мере двух авторитетов — Скиннера, основателя бихевиоризма, о котором мы писали несколькими абзацами выше, и Норберта Винера, основоположника кибернетики, который уподобил человеческий мозг чрезвычайно сложному и гибкому компьютеру.

По сути, NLP — это технологизированный, приспособленный для каждодневного применения мягкий гипноз, незаметный для окружающих. Наиболее развитая и действенная система обнаружения реальных мыслей и психологического состояния человека по различного рода внешним признакам особенностей поведения, мимики, психомоторики и тому подобному. NLP — это отработанная, оцененная по эффективности, классифицированная и привязанная к конкретным ситуациям библиотека моделей поведения человека или социальной группы в наиболее целесообразном с точки зрения достижения конкретных целей, решения определенных задач ключе. NLP — это самая отработанная на сегодняшний день в западной психологии система психотехники, скрытого воздействия на других людей, которое осуществляется помимо их сознания, воли и желания. NLP — это открытая система, позволяющая вбирать в себя все последние достижения других школ и ставить их на службу для решения главной задачи — осуществления контроля над другими людьми, целенаправленного программирования их поведения. Для чего? Чтобы решить те задачи, которые стоят перед обладателем технологии NLP.

Таким образом, западная психология ХХ века стала чрезвычайно действенным средством для создания эффективных орудий и смертоносных вооружений. Орудий формирования и развития собственной западной цивилизации — и смертоносных орудий использования, ослабления и уничтожения соперничающих цивилизаций. И во втором деле вне конкуренции оказалось Античеловечество. Оно получило в руки мощные инструменты для управления историей.

Оставалось соединить огромные психологические знания с развитыми информационными технологиями — и появлялось оружие массовых манипуляций. Что и было сделано.

Сетевое существо поэтому — страшное явление. Если разбирать его по ныне уж покойному Эрику Берну (его труду «What Do We Say After We Say Hello» — в отечественном переводе — «Люди, которые играют в игры»), то сформированные Интернетом (те самые «диджитал нейтивз») действительно консервируются на детской стадии.

«…Если применить эту схему к digital native, мы обнаружим недоразвитие как «Родителя в Ребенке», поскольку суррогат воспитателя блокирует родовой опыт, так и «Взрослого в Ребенке», поскольку реальный детский опыт столкновения с действительностью блокирует формирование интуиции. Без преград развивается только нижняя ипостась («маленький фашист») — более того, он постоянно обучается в виртуальных играх различным формам разрушения.

Структура «Родитель», формируемая позже, дробится: виртуальная среда уже сформировала другие источники внешнего авторитета. Структура «Взрослый» действует вслепую или по принципу пассивного подчинения, поскольку не вооружена интуицией. В итоге сформированная дефектная личность может действовать в реальной жизни либо как неприспособленное, мятущееся существо, либо как «оловянный солдатик», полностью подконтрольный «Родителю» внешнего игрока (он замещает собственного раздробленного Родителя и восстанавливает внутреннее равновесие). Первый типаж воспроизводит поведение шизофреника (по Э. Берну, душевная болезнь в первую очередь разрушает структуру «Взрослого»), второй — человека-инструмента, которым играют в игры.

Если экстраполировать эту схему с индивида на множество (юношескую популяцию городского среднего класса), мы обнаружим социальную среду, легко и универсально поддающуюся внешней манипуляции без осознания собственного поведения и способности к его коррекции — игре, наиболее эффективной при апелляции внешнего субъекта к коллективному архаическому Ребенку в Ребенке. Коллективный «маленький фашист» активно и непосредственно реагирует на «позитивные» стимулы, прямо адресованные «подкорке», — например, на стимул простого, в том числе суррогатного сексуального удовлетворения, и на «негативные» стимулы — например, на докучливые наставления реальных родителей или учителей, мотивы которых заведомо не осмысляются, так как коллективный родовой (исторический, культурный) опыт заблокирован.

В наиболее распространенных описаниях информационно-психологических агрессивных действий (warfare) субъект войны воздействует либо на индивида, либо на массу. При этом не учитывается третий случай — когда объектом является профессиональное сообщество (биржевые игроки) или избранное уязвимое сообщество нации-мишени. Во всех трех случаях классическая схема трансакции по Берну выглядит как импульс от внешнего «Родителя» (указание) к «Ребенку» объекта. В случае межперсональной трансакции (объектом является «Ребенок» в структуре личности политика или дипломата нации-мишени) сутью игры является соблазн; чем более дефектна личность-объект, тем более примитивные структуры задействуются в трансакции (гарантии физиологических удовольствий в обмен на принятие условий сделки). Если объектом является сообщество-мишень, доминирующий «Родитель» адресует ему месседж, прямо затрагивающий его ожидания (страхи), чаяния (экономические интересы), ценностные или эстетические стереотипы. Контрастные месседжи, адресованные конкурирующим сообществам (автомобилисты и защитники лесов, покупатели новой недвижимости и защитники архитектурной среды, пациенты и деятели фармбизнеса и т. п.), противопоставляют друг другу социальные группы нации-мишени и мультиплицируют протестный потенциал (ferment), адресованный коллективной «власти».

Поскольку идея исключительности транслируется младшему поколению страны-агрессора как через традиционные, так и через новые и новейшие средства информации, американский digital native заведомо наделен психологическим превосходством над иными сообществами, в том числе потому, что инструментарий 2.0, глобальный по функции, является национальным по происхождению. Соответственно, американский digital native в игровой форме усваивает схематизированный и упрощенный отпечаток исторического опыта, ограниченный опытом успешных агрессий, и входит в роль Родителя, «знающего, как надо», и становится легко мобилизуемым ресурсом субъекта войны.

В свою очередь, коллективная власть стран-мишеней, исполняя указания внешнего Родителя по всеобщей «электронизации» и компьютеризации, становится объектом заведомо проигрышной игры, поскольку собственной волей мультиплицирует популяцию дефектных личностей. Вместе с тем такое исполнение указаний становится дополнительным источником прибыли узкого круга корпораций «постиндустриального» сектора, агрессивно вытесняющих другие сектора на нерыночных (идеологических) основаниях…» — пишут авторы «Анонимной войны».

Теперь хозяева мира могут с презрением сказать нынешним сапиенсам в так называемых «развитых странах»:

«…Я видел душу вашего поколения. Ваше телевидение. Ваши видеоигры. Вы легкомысленны, жестоки, не знаете дисциплины. Вы лишены внутреннего мира. Только эгоизм, жадность и жажда удовольствий. Ни жертвенности. Ни долга. Ни чести. Ни добродетели…» (Дэнни Тоби. «Закрытый клуб», 2010 г.)

Что ж, теперь вы получили более или менее полное представление о ратях дефектных личностей, становящихся пехотой мировой революции-2.0.

А теперь посмотрим, какая система денно и нощно, годами подряд все это плодит, промывая мозги…

Глава 8

«Мозговая кора» хозяев МР-2.0. Сила, стоящая за государством

Первое, что бросится каждому в глаза при изучении нынешнего мира — та легкость, с коей владыки Соединенных Штатов навязывают всему прочему миру свою философию. Свои взгляды, мнения, моды и стандарты. Теории, новости, культуру и поп-культуру. Этому не мешает даже грозящий Америке дефолт. Она буквально правит умами, причем даже вроде бы антиамериканскими. Ведь даже те, кто ненавидит США, при этом невольно продолжают пользоваться их интеллектуальным инструментарием, их набором теорий и взглядов, следовать той повестке дня, что рождают властители Америки. Даже образы в мозгу нынешних «антиамериканистов» — голливудские. Или же почерпнутые из американских компьютерных игр, каковые сейчас заменили старую добрую научную фантастику.

Почему это происходит? Откуда это зловещее интеллектуальное превосходство владык ядра капиталистической системы над всем человечеством? Почему у них так получается мировая революция-2.0?

Потому что у нашего врага — действительно мощная, столетиями формировавшаяся «мозговая кора». Потому что у них есть сила помимо государства.

Масонская школа

Вряд ли кому-нибудь нужно доказывать очевидную вещь — история мира делается в США. Особенно после падения Советского Союза. Но кто правит современными Соединенными Штатами? Кто рулит будущим? Интересный вопрос…

Одни говорят, будто это — сионисты. Другие — что масоны, указывая на обильную масонскую символику в этой стране. Третьи объединяют и тех и других в нечто единое.

Спору нет — еврейская община имеет огромное влияние на все стороны современной американской жизни. Верно и то, что США, как и СССР — это государство, созданное по плану, причем у истоков североамериканской государственности действительно стояли масонские ложи. Но теперь за фасадом официального государства США стоит нечто иное. Имя этому «нечто» — Закрытая сеть. ЗС — так для краткости.

Масонство возникло как объединение энергичных людей, которые не вписывались в традиционное общество с королем, аристократами и могуществом церкви, и потому решили разрушить его. Задачами позитивными у «вольных каменщиков» выступали создание рынка, введение буржуазной (либеральной) демократии и личной свободы. Частная собственность в условиях рынка порождала буржуазный строй. Демократия предполагала переход к республиканской форме правления с разделением властей. Личная свобода требовала отделить церковь от государства и перейти к правовым методам урегулирования конфликтов и регламентации жизни. Однако за тремя созидательными задачами вставали и три негативных цели: разрушение абсолютистского монархического государства, католической церкви и традиционной, по преимуществу нерыночной экономики.

Масоны выступили этаким «цементом», «строительным раствором» для скрепления всех «кирпичей» индустриального капитализма, его основных элементов. Триста лет назад эти слагаемые, в общем-то, уже имелись без всякого масонства. И мануфактура (зародыш фабрики), и финансовый капитал, и парламентаризм, и начатки свободной прессы, и суды городских ремесленных копораций, из коих выросла независимая судебная система современного Запада. Масонство не порождало их, а использовало, проникая в эти структуры и наполняя их своим смыслом. Масоны стали матрицей индустриально-демократической цивилизации Запада ХХ столетия с ее классическими признаками: разделением властей, либерализмом, частным предпринимательством, свободой вероисповедания, всеобщими выборами и т. д. Проникая в уже готовые структуры (как вирусы в клетку) масоны перестраивали их изнутри под свою матрицу. Перекодированию подвергались все структуры: и политические, и духовно-религиозные, и финансово-экономические, и сфера информации, и промышленность, и образование. Все это служило кирпичами для возведения здания новой цивилизации капитализма, и не зря «масон» в переводе — это «каменщик», строитель Храма, здания Индустриальной цивилизации.

Однако последствия исторической деятельности масонов на этом не заканчиваются. Выступая за демократию и равенство, само-то масонство имело весьма недемократическое устройство с иерархией, со строгим делением на высших (избранных), средних и низших. Масоны делились по градусам посвящения. Рынок, за который ратовали масоны, изначально базировался на финансах. Подлинным его порождением стал не классический капитализм, а денежный строй, где финансовый капитал господствовал над всеми сторонами, сферами и факторами экономической жизни.

Государство, созданное «вольными каменщиками», конечно, стояло на разделении властей, но одновременно у него была своего рода «подкладка» в виде теневой власти. Правда, тоже с разделением, но уже совсем другим. Одна часть — функциональная — отвечала за решение повседневных задач жизни государства. Вторая — занималась постановкой целей, созданием будущего, развитием. Масоны построили светское, секуляризированное общество, в котором церковь отделена от аппарата власти. Но при этом их общество оказалось насквозь идеологизированным.

Благодаря удачно сконструированной матрице масонерия быстро распространилась в Европе, и еще быстрее — в Северной Америке, принимая в каждой стране своеобразные формы. На первом этапе, когда масонам приходилось ломать старое общество, они занимались в основном дестабилизацией и динамизацией мира. Поэтому они стояли у истоков буржуазной революции во Франции, Реставрации в Англии, наших революций начала ХХ столетия. Их мы встречаем у колыбели гарибальдийского похода за объединение Италии и создания единой Германии в эпоху Бисмарка, среди организаторов свержения испанского владычества в Латинской Америке, демонтажа Оттоманской империи и создания турецкого национального государства.

Мобилизуя силы для разгрома докапиталистического общества, масонство стягивало под свои знамена многих энергичных людей, которые не находили себе места в современном им социуме. Именно поэтому в масоны шли личности пассионарные. Именно поэтому его ряды в восемнадцатом-девятнадцатом веках так активно пополняли евреи. Ведь среди каждого народа они были чужими, а пассионарный запал у евреев достигал высокого накала. Здесь оказывались предприниматели и интеллектуалы, не имевшие прав в традиционном обществе. Сюда подтягивалась часть дворянской элиты, недовольная старым порядком. Так рождалась гремучая, революционная смесь.

В масонстве с самого начала присутствовали две тенденции. Одна — творческая, созидательная. Другая — разбойничья, «трофейная». Первая делала упор на самосовершенствование человека, на самопознание, на овладение скрытыми знаниями. Вторая — ставила на технологии присвоения чужих богатств, на создание иерархического мира, стремясь разделить человечество на господ и рабов. Эти тенденции переплетались. Трофеизм позволял добыть ресурсы, творчество — превратить их в нечто новое, использовать их не только в разрушительной, но и в созидательной деятельности.

Индустриализм окончательно победил и стал полностью господствующим укладом экономики к началу 1930-х годов. К этому времени масонство исполнило свою историческую миссию и тем самым изжило себя. Однако возникший индустриальный социум получился очень сложным, разветвленным и противоречивым. Его структуры оказались очень специализированными и дифференцированными, разветвленными и многоуровневыми, имеющими собственную, не всегда совпадающую направленность изменений и их ритмику.

И тогда на место прежних религиозных орденов и традиционных масонских лож (то есть, закрытых обществ) во второй половине ХХ века приходит Закрытая сеть (ЗС). И мы, читатель, опишем ее суть в сжатом виде.

Суть ЗС состоит примерно в следующем. Привычные и заметные всем институты в экономике, политике, культуре, общественной жизни и т. п. как бы приобретают новое качество наряду со своими основными функциями. Начинают действовать не только в режиме функционирования, но и берут на себя задачи развития. Они становятся действующими лицами психоистории. Факторами социодинамики. В результате получается нечто, стоящее за спиной государства и общества, за фасадом экономики и финансов на Западе. Нечто, обеспечивающее тамошней цивилизации устойчивость и динамику — и чего, увы, нет у нас! — Закрытая сеть.

ЗС связывает между собой образование и финансовые структуры, закрытые клубы элиты и «мозговые центры», ядра политических партий и спецслужбы, но при этом выступает именно как сеть, а не иерархия. Здесь все действительно связано со всем, вступая во взаимодействие. Это вам не масонство с его простой вертикальной иерархией! Тут мы имеем дело с распределенной, словно звездная туманность, многоконтурной сетью. Иерархический принцип встроен — но только в ее ячейки. Он-то и обеспечивает координацию и управление внутри ЗС.

Контуры, где рождаются повелители

Из чего состоит ЗС? Из нескольких контуров.

Итак, контур первый — система образования.

Система западного образования сложилась уже в позапрошлом веке, но новое качество обрела лишь тогда, когда вплелась в Сеть. Образование в США играет, помимо своей прямой функции, еще и особую роль — многоступенчатого фильтра для отбора людей в Закрытую сеть. Она существует для того, чтобы туда не попадали случайные личности. Индустриальное общество весьма подвижно, а тем паче — постиндустриальное. Через университеты в сеть попадают самые талантливые и энергичные ребята из низших и средних слоев общества. Свежая кровь, так сказать. В этом смысле западная система образования второй половины ХХ и начала ХХI века не только обеспечивает нужды бизнеса, науки и управления, но и служит делу отбора, селекции. В этой части Сети все всех знают. Индустриальное общество — это царство формальных отношений, где все задается безличными законами, на страже которых стоит государство. Но в Закрытой Сети все обстоит наоборот: тут отношения неформальны, главным становится не закон, а связи. И на этом же уровне происходит первичное программирование будущих «сетевиков». В их сознание закладывают нужные вкусы, привычки и представления, формируют стереотипы и установки, необходимые для воспроизводства элиты.

Свои функции система образования осуществляет двояко. Во-первых, через собственно учебу. Во-вторых, через проведение молодежью досуга. Прежде всего, через спорт. Все логично: учеба развивает дух, спорт — тело. И там, и там происходит общение. Британия создала кампус — университетский городок-лагерь, вынесенный за пределы обычных городов. Американцы полностью переняли этот принцип и творчески его развили. Благодаря кампусу молодой человек отрывается от семьи и системы привычных связей, попадая в совсем другой мир. Здесь он находится под постоянным воздействием преподавателей и наставников. Здесь ему приходится доказывать свои способности, соревноваться с другими студентами (в учебе и спорте).

Американцы привнесли в систему обучения и воспитания свою струю. В старой доброй Англии в тайные и закрытые общества вступали в общем-то зрелые люди. А вот у янки закрытые общества существовали (и существуют) в университетах — «Череп и кости», «Фи-Бета-Каппа» и пр. Здесь происходит отбор второго круга, причем еще в юном возрасте. Внутри элиты выделяется суперэлита, избранные. Их индоктринируют, пропитывают идеологией. Ну, как в первобытных племенах, где совершались обряды посвящения в воины, инициации, получения нового качества. Здесь отбор идет по качествам лидера. Ты — лучше и выше других, ты можешь вести за собой и руководить. Поэтому ты должен нести ответственность перед теми, кто находится с тобой в одном круге, а прочих рассматривать лишь как средства для достижения целей.

По мере развития обществ в американских университетах они превратились из тайных в закрытые. То есть, все о них знают, но туда не всякого берут. Эти общества выполняют строго определенную функцию.

Есть ли в таких обществах свои «вожатые»? Вот у советских пионеров вожатыми были комсомольцы, а самим комсомолом руководила партия (КПСС). А у американцев? Есть. Такими обществами в их престижных, сплошь негосударственных вузах руководят не преподаватели (наемные работники), а члены попечительских советов университетов. То есть, те, кто жертвует деньги на эти университеты, люди из крупного бизнеса, политики и спецслужб. Они, надо сказать, не извлекают из своего участия в университетской жизни прямой экономической выгоды. (Здесь действует «экономика дарения»). Выгода здесь иная: за свои деньги попечители получают доступ к самому лучшему человеческому капиталу, обретают право отбирать себе сильнейших их сильных. Таким образом, Сеть достраивает себя.

ДОСЬЕ

Если оперировать терминами из «Прекрасного нового мира» Олдоса Хаксли (1932 г.), то отбирают они альфа-плюсовиков по интеллекту, когов-когнитариев. Напомним, что в романе Хаксли разделение людей на слои происходило по КИ (коэффициенту интеллекта). Есть высшие, самые умные — альфы. Причем самыеумные — альфа-плюсовики. Менееумные — альфа-минусовики. Людисреднихспособностей — беты(бета-плюсовикиибета-минусысоответственно). Наконец, самыеглупые — гаммы. Гаммы-плюсыигаммы-минусы.

Задача образовательного контура Закрытой Сети — отобрать себе альфа-плюсовиков. Людей, превосходящих по КИ обычную массу на несколько голов. Отобрать — и соответствующим образом их сформировать.

Очень умная система: благодаря ей американцам удалось разгромить нас. Их система отбора людей оказалась намного лучше партийно-комсомольской.

Не просто досуг

Контур второй — система совместного проведения времени, досуга.

Это — важнейший элемент нынешней согласительной экономики и общества Запада, основа тайной власти в политической и экономической сферах. Тут вам и клубы гольфа, и яхт-клубы, и закрытые бизнес-клубы. Во второй половине ХХ века стали возникать именно сети закрытых клубов. Сформировалась целая традиция закрытого управления, регулирования политики и экономики, основанная на совместном обсуждении проблем и согласовании важнейших вопросов на неформальной основе. Вот так — без галстуков, за клюшкой на поле для гольфа.

Так обеспечиваются процедуры согласований и технологии принятия совместных решений. Здесь происходит и вторичный отбор людей, присвоение им следующих градусов посвящения — если говорить языком масонов. Здесь отбор происходит по критерию связей. Принцип же прост: люди одного круга одинаково развлекаются. У них есть всемирные «тусовки»: чемпионаты «Формулы-1», Каннский кинофестиваль, охота на носорогов в Зимбабве, чемпионаты мира по гольфу, показы мод в Париже и Милане, дискотеки в Монако и Ибице, теннисные чемпионаты — имени Ролана Гарро или в Уимблдоне. Даже собирается элита в одних и тех же ресторанах высшего класса, в одних и тех же концертных залах, посещают одни и те же престижные магазины.

В Закрытой Сети даже спят с одними и теми же «герл-френдз»…

Бильдербергский клуб, Трехсторонняя комиссия, Совет по международным отношениям — только часть закрытых структур. Есть ведь и вовсе «несерьезные», где вроде бы свободное время проводят и чудят. «…Клуб Bohemian Grove («Богемская роща») — одна из самых странных структур в разветвленной сети «всемирного заговора». О ней говорят меньше, чем о пресловутом Бильдербергском клубе или о Трехсторонней комиссии — но именно в Bohemian Grove состоит чуть ли не половина богатейших людей Америки. Бывшие и нынешние руководители спецслужб, президенты и сенаторы являются членами клуба, расположенного в реликтовых секвойных лесах Северной Калифорнии. Кандидаты на вступление в клуб готовы ждать этого события по нескольку десятков лет. Здесь в обстановке, явно не соответствующей серьезности ситуации — обитатели Bohemian Grove живут в палатках, не пользуются туалетами и злоупотребляют алкоголем — решались многие важнейшие вопросы мироустройства…» — так написал Олег Леонов («В долине реки Русской», «Эксперт», № 34, 12–18 сентября 2005 г.), сам побывавший в том интересном месте.

Итак, закрытый клуб американской элиты располагается в пяти часах автомобильной езды на север от Сан-Франциско. В долине Русской реки, где некогда были наши поселения. В 1972-м «Богемский клуб» основали пятеро журналистов. К началу ХХ века его участники скупили больше ста квадратных километров земли. И вот сегодня две тысячи «богемцев» охотно проводят здесь свободное время, а в конце июля собираются на обязательную «сходку». На 2005 год членами клуба были экс-президент Буш-старший, бывшие госсекретари Джеймс Бейкер и Колин Пауэлл, знаменитейший Генри Киссинджер, бывший глава Федеральной резервной системы Пол Волкер. С начала ХХ века каждый президент Америки входил в «богемский круг», хотя и по истечении срока правления. К 2005-му в клубе состояли все видные республиканские политики и «ястребы». Тут же — и цвет делового сообщества. Скажем, Дэвид Рокфеллер, глава совета директоров «Эксон-Мобил» Эд Галанте, основатели компании «Хьюлетт-Паккард» и т. д. Словом, сливки общества.

Естественно, все это было и в восьмидесятые годы при Рейгане. Интересный клуб. Сугубо мужской. Здесь создается обстановка этакого «мужского союза», известного по истории первобытных обществ. Тот, кто вступает сюда, должен молчать о происходящем в долине реки Русской. Мобильные телефоны здесь не работают. К обычным стацонарным допускают лишь на пять минут в день. Живут члены клуба в брезентовых палатках и простых срубах, сгруппированных в 120 лагерей. Передвигаются здесь на грузовичках «Шевроле», сделанных в пятидесятые годы. Каждый член клуба осваивает новую профессию, становясь то лесничим, охраняющим тысячелетние секвойи, то гидрологом, то исследователем местной фауны. Здесь проводят свое оперное представление с факельным шествием. Здесь американские бонзы и воротилы бизнеса дурачатся, вырываясь из повседневной жизни, их административного «беличьего колеса».

Здесь, среди деревьев, выделяющих в воздух эфирные масла (что помогает пьянствовать без похмелья), среди чистого воздуха почти девственной природы, элитарии США общаются друг с другом. Здесь, под звездным небом, рождаются самые смелые идеи в политике и бизнесе, вокруг коих затем вспыхивают обсуждения. Ибо тут, вдали от суматохи и враждебных человеку полей города, головы работают свободно и хорошо. Мысли ясны и неожиданны. Да и обстановка, знаете, такая неформальная, ничем не сковывающая. И только потом все превращается в строгие доктрины и директивы, законы, государственные программы и правительственные решения.

На клубной земле есть озеро, на берегу которого собираются группы по интересам и слушают умных докладчиков. А затем ведут жаркие дебаты. Именно здесь, говорят, родилась идея Манхэттенского проекта, сделавшего США ядерной державой. Можно побиться об заклад, что и основные пункты стратегии борьбы с СССР при Рейгане также обсуждались на лоне природы.

Здесь выстраиваются неформальные связи между людьми элиты, ломаются перегородки между разными ведомствами и видами бизнеса, что обеспечивает Америке нужную эффективность и скорость действий…

ДОСЬЕ

Если меня спросят, чего не хватило нам для победы над США в Холодной войне, я скажу: вот такого лесного братства. Вот такого механизма взаимодействия в элите. Это помимо предательства советских верхов. Ведь даже патриоты в советской элите не могли воттаксобратьсяирешитьсвоидела. Вернее, собирались — наохотахивбаньках. Нокак-тоотрывочно, украдкой, невполномсоставе. НедайБог, чтонаверхузаподозрят! Американцыжемоглисобиратьсявсвоемлесунасовершеннозаконныхоснованиях, регулярно, институционально, таксказать. Иеслинашиохотничьидомикидабанивыгляделикакзаводскойсамодеятельныйтеатр, тоуянкибылаиестьпрофессиональная «ЛаСкала».

Понимаешь, читатель, чтобы увидеть открывавшиеся для СССР шансы в пору рейганова натиска, чтобы осознать масштабы возможностей и наметить свой план «звездных войн», нужно было вот так же сидеть у костра и беседовать. Причем в кругу должны были оказаться военныеиполитики, ученыеиконструкторы, философыиписатели. Безвсяких официальныхкомиссийизаседаний, безминистерскойрутиныисоставленияканцелярскихзаписок, написанныхсуконнымязыком. Тогдабыимоглиродитьсясмелыепрорывыиметаисторическиеконтрудары.

Но Союз оказался слишком забюрократизирован. А вот в США элита строилась как громадный сетевой разум, разум коллективный. Работала и работает Закрытая сеть. Между узлами и узелочками американской элиты (госаппаратом, корпорациями, банками, медиаимпериями, университетами и т. д.) протягиваются тысячи неформальных нитей. Порождениюидей, поискуправильныхисмелыхрешенийподчиненовсе: вплотьдоорганизациисовместногоотдыха.

И в ту же сеть вплетены мощные «фабрики мысли». От первого, РЭНД-корпорации, до новейших виртуальных «корпораций мысли». Их в США десятки. И везде идет свободный поиск идей и решений. Везде проблемы изучают альфа-плюсовики, черные коги: без ведомственных пристрастий и начальственных окриков. Более того, ведомства и корпорации в США сами понимают пользу от сотрудничества с этими экспертными сообществами.

А работать они умеют.

В ЗС люди, которые в обычной жизни могут стоять по разные стороны баррикад (например, принадлежать к противоборствующим политическим партиям или быть конкурентами в бизнесе), здесь встречаются, взаимодействуют, корректируют и согласуют свои позиции. Общество слишком сложно, чтобы им могли управлять какие-нибудь семь банкиров, будь они хоть трижды евреями. Нет, для этого нужны вот такие сложные согласительные системы, действующие как коммуникаторы и расположенные вне дела, в сфере общения и развлечений. Второй контур сети фактически занимается и консолидацией американской элиты.

Третий контур: оборотни

Порой кажется волшебной та слаженность, с которой умеет работать крупный американский бизнес. Его лидеры могут руководить чем угодно — самолетостроением, информационными делами или голливудскими киностудиями. В общем, сегодня — одним, завтра — другим, а послезавтра вообще третьим. Но при этом все они вышли из одних и тех же школ. Путь их порой извилист: кто-то сначала работал в «Боинге», потом — в Ай-Би-Эм, а нынче руководит в «Кока-Коле». Кто-то начинал в «Морган Чейз», а затем ушел в «Креди Свисс». Но все друг друга знают. Все они являются конкурентами. Но при этом часто садятся за один стол и решают проблемы не по-рыночному, а на основе соглашений, торга, уступок.

Они объединены тем, что все возглавляют структуры, у которых в большинстве случаев нет конкретного собственника. Кому принадлежит «Кока-Кола»? Миллионам фактически бесправных акционеров-держателей акций, которые беспрестанно меняются. И та же история наблюдается в других больших корпорациях. Большие пакеты акций держат тоже безличные хозяева — пенсионные и «взаимные» фонды, инвестиционные банки и страховые компании. В этом смысле высшие менеджеры США действительно похожи на директоров советских заводов. Вроде бы они не владеют своими корпорациями, но именно эти парни все решают. Правда, нет ЦК КПСС сверху. Но менеджеры Запада отнюдь не бесконтрольны — ибо это страшно. Когда у нас управляющие избавились от контроля, Советский Союз пал. Контроль за менеджерами на Западе идет через Сеть. Они все в нее включены — и ею контролируются. Каким образом?

Дело в том, что главная особенность ЗС состоит в ее сложности. Сеть соткана из организаций-оборотней, которые, с одной стороны, включены в обычную жизнь экономики и социума, а, с другой, выполняют задачи, возложенные на них Сетью. Более того, они сами являются Сетью и в рамках ее выполняют особые миссии. С одной стороны, эти миссии, связаны с основной деятельностью «оборотней», а с другой — выходят за ее пределы.

Корпорации, как организации-оборотни, составляющие третий узел ЗС, в этом своем «оборотневом» качестве образуют настоящий «букет» функций, и для того, чтобы их выполнять, пользуются специфическими механизмами. О чем идет речь? Начнем с функций. Наверное, сегодня общепризнанной истиной считается то, что крупные корпорации не просто влияют на политику государств, не просто принимают огромное участие в выборах тех или иных политических деятелей, но и прямо вмешиваются в эту политику, прямо осуществляют далеко идущие структурные изменения. Чтобы не утомлять читателя, достаточно привести несколько ярких примеров последних тридцати-сорока лет, когда капитаны крупного бизнеса негласно участвовали в принятии судьбоносных политических решений, которые на долгие годы вперед определили жизнь стран и целых регионов. Эти примеры и широко известны, и при этом покрыты завесой тайны.

Вот, скажем, участие крупнейшей телекоммуникационной корпорации ITT в свержении режима Сальвадора Альенде в Чили 1973 года. Она не только финансировала переворот генерала Пиночета, но и при помощи своих специальных подразделений, далеко выходящих за рамки ее бизнеса, проводила операции, направленные на подрыв чилийской экономики начала семидесятых, прямо занималась консолидацией антисоциалистических сил Чили. «Интернешнл телеграф энд телефон» предоставляла этим силам и денежную помощь, и связь, и организационные услуги. Эта корпорация орудовала не только (а, может, и не столько) в интересах США, боровшихся с Советским Союзом, но и в своих деловых интересах. Она изменила направление политического развития не только Чили, но и всей Латинской Америки, свернув его с социалистического на умеренно-модернизационный путь, на вариант, который дал корпорации не только доходы-прибыли, но и эффективные рынки, и устойчивое положение на них.

Есть еще один пример. Наверное, нашему дорогому читателю известно, как в 1980-х годах на Западе поднялась мощная волна «зеленого», экологического движения. Оно появилось в тот исторический момент, когда Западная Европа начала реально объединяться, и перед США замаячил образ сильнейшего соперника — этаких Соединенных Штатов Европы, которые обладают своей космонавтикой, ядерной промышленностью, сильнейшими научно-технологическими центрами и прочими принадлежностями для мирового лидерства. И тут же буквально взорвалось экологическое движение…

«Зеленые» превратились во влиятельную силу в Германии и вошли в ее правительство, достигли серьезных успехов в Скандинавии и в странах Бенилюкса, собрали много голосов на парламентских выборах во Франции. Казалось бы, все это случилось прежде всего из-за пробуждения экологического сознания в широких массах, понимания ими тех опасностей для Земли, которые несет с собой бесконтрольный технический прогресс. Триумф «зеленых» серьезно изменил политическую обстановку в Европе и привел к целой гамме последствий. Их серьезность осознается только сейчас, когда проступили порожденные в восьмидесятые тенденции. «Зеленые» помогли «левому повороту» в Европе 1990-х годов. Они стали силой, которая с каждым годом все явственнее тормозит технический прогресс и переводит Европу на путь так называемого «устойчивого развития» с падающими темпами технического прогресса. Тем самым Европа обрекается на отставание от Америки, ее конкурентоспособность снижается.

Благодаря усилиям «зеленых» европейцы без лишнего шума свернули целый ряд важнейших энергетических программ, связанных с дальнейшим проникновением в тайны мироздания как на уровне космологии, так и на уровне микромира. «Зеленые» стали могильщиками ядерной энергетики. Хорошо известно, что там, где «зелень» вошла в правительства, для ядерщиков настали черные дни. Из магистрального пути развития энергетического базиса АЭС в Германии превратились в изгоев. Нечто подобное наблюдается в Скандинавии. Да и во Франции, которая вместе с Россией и США является лидером ядерной энергетики, экологисты чинят препоны для строительства новых ядерных станций и давят на власти, требуя закрыть действующие АЭС. Таковы последствия успехов «зеленого движения».

Наши друзья говорят об источниках финансирования избирательных кампаний «зеленых», о поступлениях денег в их фонды тогда, когда они уже прорвались в структуры власти. Оказалось, что «зелень» (эколожцы) существует не на деньги простого народа, возжаждавшего бороться с дьяволом научно-технического прогресса, не на взносы любителей природы и прочих домашних кошек. То есть, не на гроши от «новых недовольных». Источник, как всегда, прост, хотя и хорошо замаскирован. С одной стороны, средства в «зеленых» вливали крупнейшие газовые концерны, которым нужно было убрать атомных конкурентов. С другой стороны, борцов за чистую планету субсидровали всяческие фонды, связанные с транснациональными корпорациями, со штаб-квартирами в Соединенных Штатах…

Этого следовало ожидать. Переводя энергетику Европы на газ, европейцы дарили огромную власть газовым компаниям. И вот газовики получили под контроль все жизнеобеспечение Старого Света — и тепло, и электричество. Они стали хозяевами завтрашнего дня. В конце концов, Европа оказалась беззащитной под ударом высоких цен на энергоносители. А вот транснациональные корпорации, базирующиеся на США, достигли иной цели: они сильно замедлили развитие Европы. Руками «зеленых» остановили европейские научные исследования на ключевых направлениях, которые могли привести к подлинным прорывам в энергетике, в космонавтике, в создании новых материалов и в генной инженерии. Заслуга «зеленых» в уничтожении последнего направления общеизвестна.

Вкладывая в «эколожцев», американцы били своих европейских конкурентов. В своем обычном обличье американские компании тем самым решали свои экономические задачи, а вот уже как организации-оборотни — изменяли течение мировой истории и работали как элементы ЗС. Им удалось надолго затормозить процесс обретения европейцами научно-технологической мощи.

Мы привели эти примеры для того, чтобы живописать функции крупных бизнес-структур как организаций-оборотней в третьем узле Закрытой Сети. Это — функция участия в динамике общества, миссия изменений тенденций-трендов развития общества. Изменение самих изменений — это не тавтология, а объективная быль нашей эпохи. Решая, казалось бы, сугубо свои экономические задачи, оборотни преобразуют мир, делая его совершенно иным.

Есть и примеры несколько иного характера. Вроде бы не связанные с большим бизнесом. На страницах той же «Анонимной войны» встречаешь названия одних и тех же организаций. Например, «Национального фонда в поддержку демократии» — «National Endowment for Democracy», NED. Или такого фонда, как «Фридом хауз», «Дом свободы». Оказывается, NED субсидирует «Freedom House», который частично финансирует в свою очередь программы, выбранные NED, тем самым скрывая следы вмешательства США. Об этом говорит известный расследователь американской тайной политики Терри Мейсан.

Но давайте посмотрим: «Фридом Хауз» основан в 1941 году для борьбы за утверждение демократии американского типа во всем мире. А NED создан при президенте Рейгане в 1982-м, в пору массированного наступления на СССР с целью его сокрушения. Обе организации работают на разрушение неугодных хозяевам США стран и режимов, причем за ними стоит ЦРУ США. То есть, налицо типичные «оборотни», маскирующиеся под белыми ризами борцов за свободу. Они ведут сбор информации, отбирают нужных себе деятелей в тех или иных странах, разрабатывают способы психологической войны, спонсируют угодные хозяевам СМИ и бунтарско-диисидентские группы (пятую колонну). И, как видите, они связаны и с корпорациями, и с государством, и со спецслужбами. Очень умный и тонкий механизм!

Мастера согласования

А какие механизмы позволяют оборотням третьего узла ЗС добиваться высокой степени согласования усилий людей в Сети?

Мы называем эти механизмы согласительно-солидарным способом взаимодействия. Этот механизм не то, чтобы прямо противостоит и рынку, и принципу свободной конкуренции, а скорее дополняет их. Аккурат в соответствии с принципами неклассической физики о дополнительности противоположных свойств материи. Он же соответствует и важнейшим положениям диалектической философии о единстве и борьбе противоположностей.

Укажем на три формы таких систем согласования и солидарного действия корпораций при изменении тенденций и формировании точек-«джокеров» — переломных моментов истории.

Хотя они могут поразить вас своей тривиальностью и обыденностью, таковыми они кажутся лишь на первый взгляд. Здесь надобно вчитаться в них, вдуматься, до конца поняв, насколько сложная и эффективная система действует на Западне сегодня.

Первый паттерн — многочисленные, все более развивающиеся юридические компании по всему миру. Хорошо известна американская шутка насчет того, что США существуют для врачей и юристов. Каждый, кто работал с американцами, слышал их беспрерывные стенания о том, сколько денег приходится платить ненасытным лойерам-адвокатам. Законник в Америке нужен буквально на каждом шагу.

При поверхностном взгляде юридические фирмы представляются фабриками по производству гор всяческой документации, а законники — высокооплачиваемыми паразитами. Они сопровождают и человека, и компанию по жизни, отмечая каждый их шаг или вздох, обеспечивают защиту их интересов и решают все спорные вопросы.

А вот в ипостаси оборотней ЗС адвокатские конторы осуществляют согласования, достижение компромиссов, обеспечивая тем самым общее действие внешне противоречивых и конкурирующих между собой структур. Делают они это в основном в досудебной форме. В чем состоит главная работа юристов? В проведении технологически правильных процедур переговоров, согласований и компромиссов. В документальном закреплении достигнутых результатов. В возможной коррекции действий участников переговоров при воплощении в жизнь того, о чем они договорились. И если взять не количество бумаг, а их роль и вес, то именно эти «невидимые» документы и есть главная работа американских законников. Вместе с организацией важных переговоров и процедур. Чем выше реноме адвокатской компании — тем больше она занимается не судами, а именно такой «работой оборотня».

Вторая система солидаризации — способ управления крупнейшими акционерными корпорациями, при котором в них самих встроены механизмы-«оборотни».

Они существуют вместе с обычными органами управления акционерными обществами, но пробуждаются к действию лишь тогда, когда компания сама начинает выполнять задачи оборотня Закрытой Сети.

Например, вместе с обычным собранием акционеров, советом директоров и правлением в американских корпорациях есть еще одна структура, о которой в России просто не знают — наблюдательные, стратегические или корпоративные советы.

Даже в самых крупных компаниях нынешней России ничего подобного и близко нет. Эти советы — отнюдь не советы акционеров, которые собираются на заседания всего лишь несколько раз в году. В наблюдательные советы могут входить даже те, кто не имеет ни одной акции компании. Это — и не исполнительная дирекция, занятая оперативным управлением. Нет, сюда входят уважаемые, очень влиятельные люди, которые получают за свою работу весьма солидное вознаграждение. При этом они далеко не всегда принимают решения по каким-то стратегическим программам корпорации, не делят прибыли компании, определяя: вот эту долю пустим на развитие, а эту — на дивиденды.

Чем же тогда занимаются эти «синедрионы мудрецов»? Они обеспечивают взаимодействие компании с другими участниками рынка, с иными участниками крупнейших проектов. И они же организуют взаимодействие корпораций с государством, с политическими структурами, социальными движениями и даже с силовыми структурами. Не участвуя в оперативном управлении и не распределяя прибылей-убытков, не решая кадровых вопросов, эти советы заняты налаживанием коллективного взаимодействия.

Характерная их черта состоит в том, что в наблюдательные советы многих компаний входят одни и те же лица. Этому никто на Западе не чинит никаких препон, а, наоборот, все горячо приветствуют такое совмещение. Один и тот же человек может отстаивать интересы сразу нескольких корпораций. На этой основе возникают сложнейшие переплетения, тончайшие механизмы настроек и согласований. Разработаны особые процедуры для того, чтобы такая сеть эффективно работала. Аналогов ее у нас, к сожалению, нет…

Наконец, третьей формой механизма солидарного взаимодействия в третьем узле ЗС выступают разнообразные союзы, совещания и ассоциации крупного бизнеса. Например, Конфедерация промышленников Италии или Союз крупного французского бизнеса. Сюда же мы отнесем отраслевые структуры и советы, которые сложились в Соединенных Штатах. Общим у них является то, что эти структуры, с одной стороны, обеспечивают представительство бизнеса в разного рода политических и социальных движениях, а, с другой стороны, позволяют деловым кругам вырабатывать общие точки зрения. В нынешних условиях (особенно — в США) эта форма взаимодействия, до начала 1980-х годов выступавшая самой сильной и распространенной, сегодня теряет былое значение. Но, тем не менее, они остаются, и, возможно, в новых условиях обретут «второе дыхание».

«Мыслительные танки»

Для того же, чтобы воспитать, запрограммировать и задать направление движения, чтобы это направление оперативно корректировать, после Второй Мировой развились невиданные прежде структуры, ставшие важнейшим элементом закрытой сети. Это «фабрики мысли», «мозговые тресты», think tanks. Это — четвертый контур ЗС.

Мы уверены, что благодаря именно им Запад смог овладеть технологией управления будущим. Именно они сделали интеллект решающей силой развития, преодолев и косность бюрократических систем, и засилье омертвевших взглядов в правящих кругах. И эти же «мыслительные танки» принесли США победу в Третьей мировой войне 1946–1991 годов.

О них сегодня говорят на каждом шагу. Что это такое? Независимые, не нацеленные на извлечение прибыли организации, созданные для обсуждения и проталкивания важнейших для жизни западного общества решений. Здесь создаются проекты будущего, стратегии движения вперед. Здесь — центры притяжения для интеллектуалов. В своем развитии они прошли несколько важных этапов.

Первые «фабрики мысли» возникли почти полтора века назад. Например, Франклиновский институт в Америке и германский Генеральный штаб при Мольтке-старшем. Но подлинный расцвет «фабрик мысли» начинается именно после Второй мировой, именно тогда, когда вызревают основные контуры и узлы Закрытой сети. Эта одновременность совершенно не случайна. Сети понадобился особый интеллектуальный контур, ответственный за глубокое исследование проблем и поиск их решений. А еще — перевод найденных решений в хорошо продуманные и скоординированные программы, обеспеченные и ресурсами, и технологиями, и исполнителями. И они справляются с этим делом намного лучше государства. Эти принципиально новые структуры совместили в себе черты научно-исследовательского института и университета, разведки и современной корпорации, действующей в ситуации постоянной неопределенности и неустойчивости. Впрочем, прекрасный очерк развития «мыслительных танков» вы можете найти в Интернете по адресу http://aht.org/rus/analitics/archiv/1999/ch1.html

К нынешнему времени сложилось несколько типов «фабрик мысли». Их особенности определялись, как правило, обстоятельствами эпохи и политического строя, в коих им приходилось работать. К примеру, ярчайшим представителем «фабрик мысли» первого поколения стала РЭНД-корпорация. Она возникла в 1948 году, в жестокую эпоху, когда государства Запада управляли почти всеми сторонами жизни общества, а в воздухе витала угроза новой «горячей» войны. В те годы Америке пришлось искать ответы на вызов со стороны сталинского СССР, ударными темпами поднимавшегося из пепла, овладевавшего атомной энергией, реактивной и ракетной техникой, электроникой. Тогда советское влияние невиданно расширило свои пределы, охватив Восточную Европу, Китай и часть Азии — всего 700 миллионов человек в общей сложности. Надо было сделать государственное вмешательство в экономику и политику на Западе наиболее рациональным и эффективным. Да и громадный интеллектуальный потенциал гражданских ученых, мобилизованных во Вторую мировую, требовалось сохранить и использовать в Холодной войне.

Поэтому и возникла РЭНД-корпорация — инструмент военно-стратегических исследований в интересах Военно-воздушных сил Америки, попробовавших вкус глобальной стратегии. Первоначально она даже так и называлась — «Проект ВВС». (В советских военных и разведывательных кругах ее окрестили «Академией смерти»). Сегодня RAND занимается междисциплинарными исследованиями на ниве национальной безопасности Соединенных Штатов в самом широком смысле этого слова — от военных аспектов до проблем распространения СПИДа в стране. К 1960-м она смогла наладить дело эмпирического, бескорыстного и независимого анализа неотложных проблем Америки. При RAND возникла своя высшая школа, своя платформа для передовых образовательных программ. Среди полутысячи профессиональных исследователей корпорации почти 80 процентов — это люди с докторской степенью. Корпорация обзавелась филиалами во всех крупных городах Америки и даже в Голландии (РЭНД-Европа). Интересен набор тем, по которым работала эта «фабрика мысли» в 1999-м. Это наука о поведении; экономика со статистикой; образование, здравоохранение и благосостояние населения: информационные технологии и наука; гражданское и криминальное правосудие: международная политика; наука об управлении; технология и прикладная наука; национальная безопасность и военные исследования; внутренняя политика. В интересах и власти, и бизнеса. Посмотрите — и вы поймете, почему наше «общество» (особенно — постсоветское) отличается такой узколобостью и недальновидностью, почему мы проигрываем американцам на каждом шагу.

Есть любопытное свидетельство эмигранта Валерия Коновалова, работавшего с РЭНД-корпорацией в начале 90-х:

«…Конечно, там работали и работают отделы, куда без специального пропуска входить не разрешается. Однако вместе с тем открытая часть «РЭНД», работавшая совместно с Отделом стратегических исследований Калифорнийского университета Лос-Анджелеса, была в достаточной мере доступной. В бытность мою в США этой частью «РЭНД» руководили два человека, с одним из которых, доктором Анджеем Карбоньским, мы стали друзьями. Успех «РЭНД корпорейшн» прежде всего состоял в том, что, обладая весомыми финансовыми средствами, корпорация могла субсидировать исследования практически в любой области, приглашая для этого мировые величины в науке. Порой эти научные светила, скажем, весьма далекие от сугубо военных проблем, способом так называемой мозговой атаки достигали просто ошеломляющих результатов…» (В. Коновалов. «Век «Свободы» не слыхать. Записки ветерана холодной войны» — Москва, «Алгоритм», 2003 г., с. 44–45).

Второе поколение «мыслительных танков» родилось в шестидесятые, когда наметились расхождения в интересах между военными и гражданскими исследованиями и когда Запад ощутил голод на новые концепции развития. Да и СССР в то время рос фантастическими темпами, поражая мир своим космическим прорывом и новым качеством жизни. Запад осознавал и глобальность встающих перед человечеством проблем. Отход РЭНД от чисто военных тем уже не спасал положения — нужны были уже чисто негосударственные «мозговые тресты», нацеленные на независимые исследования публичной политики. Центры исследования будущего. И вот из РЭНД выделяются два новых «танка» — Гудзоновский институт (1961 год) и Институт будущего (1968-й).

Первый основал ныне покойный мыслитель Герман Кан, ставший, кстати, одним из интеллектуальных отцов рейгановской стратегии сокрушения СССР в 1980-х. С самого начала Гудзоновский институт осмысливал будущее с противоречивой точки зрения, вскрывал роль новых технологий в развитии человечества и прогнозировал его тенденции в интересах правительства, деловых кругов и широкой общественности Америки. Искать решение завтрашних проблем уже сегодня — вот его принцип.

Институт будущего — это неприбыльная фирма-консалтер. Занята она тем, что постигает суть экономических, технологических и общественных изменений, предугадывая их внутренние и глобальные последствия. Все это должно помочь Закрытой сети США принимать правильные решения. Среди клиентов Institute for the Future есть крупнейшие компании США и транснациональные корпорации — ведь институт помогает им понимать глобальный рынок и обнаруживать перспективные рынки. Поэтому Институт будущего работает по четырем крупным направлениям: прогнозированию и стратегическому планированию, восходящим информационным технологиям, направлениям развития системы здравоохранения и программам для государственного сектора. Благодаря прогнозированию «мозговые танки» второго поколения смогли активно вмешиваться в политику Соединенных Штатов.

С начала семидесятых на Западе начинается «неоконсервативная революция» — отход с позиций тотального государственного регулирования жизни. Поднимаются знамена либерализма, приватизации и свободного рынка, готовится приход к власти лидеров этой волны — Рональда Рейгана в США и Маргарет Тэтчер в Великобритании. Тогда же в Закрытой сети возникают и «фабрики мысли» третьего и четвертого поколений: Американский институт предпринимательства, Центр стратегических и международных исследований при Джорджтаунском университете, Брукингский институт, Фонд «Наследие» и Институт урбанистики.

Рыночное поколение «мыслительных танков» называют еще «адвокатским». Они сыграли громадную роль в создании нынешней неолиберальной экономики США. В пору отказа американского государства от «советских» черт и повышения роли властей штатов (регионов) на местах возникло множество локальных «мозговых трестов». Таких, скажем, как Массачусетский институт нового общества, Институт Манхэттена и Институт Аллегени. Они помогали штатам строить новую политику, решать местные проблемы. И одновременно — становились сильнейшими центрами Холодной, Третьей мировой войны, перехвата инициативы у Советского Союза. Что их отличало? Они не только разрабатывали программы действий — этим и РЭНД занималась — но и активно внедряли их в элиту, в практическую ее деятельность.

Основанный в 1973 году Фонд «Наследие» (Heritage Foundation) — это самый знаменитый образчик «мыслительных танков» третьего поколения. Это — создатель либеральной рыночной политики США. «Свобода», «семья», «патриотизм», «самоуправление и предпринимательство», «личная ответственность», «вера», «власть закона», «конкуренция» — вот принципы «Херитидж». У фонда к концу 90-х имелось почти двести тысяч вкладчиков. Именно он в 1980-м создал тысячестраничную программу «Мандат на лидерство», превратившуюся в программу действий рейгановской администрации. И вот итог: сегодня писатель Том Клэнси посвящает свои технотриллеры «Рональду Рейгану, президенту, одержавшему победу в войне».

Свой уровень заняли и «танки» четвертого поколения — локальные, вроде институтов Манхэттена и Аллегени. Скажем, первый появился в 1978-м как совместный британо-американский проект. Англичанин Энтони Фишер убедил крупный американский бизнес в том, что надо применять философию свободного рынка к публичной политике и смог организовать группы исследователей как при Тэтчер в Англии, так и при лидере республиканцев Рейгане в Соединенных Штатах. Примечательно, что американскую группу «манхэттенцев» воглавил Уильям Кейси — будущий шеф ЦРУ в восьмидесятые годы, автор и проводник агрессивной стратегии по уничтожению Советского Союза. А на щит Институт Манхэттена поднял принцип максимального раскрытия способностей предприимчивых людей — ибо это, по его убеждению, есть колоссальный резерв для развития экономики и общества. «Интеллект мы делаем влиятельной силой!» — вот лозунг этого проекта.

Надо сказать, что институту удалось стать крупным центром мобилизации всех либералов-рыночников, объединив и рыночных консерваторов, и консерваторов социально-ориентированных, и консерваторов аристократического толка, и даже часть демократов с «левыми либералами» («розовыми). Примечательный факт: четверть своих средств институт тратит на поддержку Инновационного центра образования. (У него есть еще и центры правовой политики и гражданских инноваций). В активе института — кардинальная перестройка политики городских властей Нью-Йорка, позволившая остановить сползание мегаполиса в хаос преступности, безработицы, высоких налогов и глубокой депрессии. На обедах в Гарвардском клубе «манхэттенцев» собираются для слушания лекций сливки американского общества.

Вот — суть «мозговых танков» третьего-четвертого поколений. Иногда их называют «фабриками дела», а не только мысли.

Наконец, сегодня в Закрытой сети бурно развиваются «танки» пятого поколения — сетевые, распределенные. Они служат не только государственно-чиновным интересам, не только гражданско-предпринимательским слоям — а уже идеологии развития в целом. Пятое поколение — это виртуальные корпорации, «сетевые коллективные интеллекты», конференции-дискуссии с использованием электронных средств. Теперь объединение идет вокруг возникающих проблем. Одним из первых «мыслительных танков» этого типа возник в 1996-м по инициативе Мирового банка. Им стал «Технет», «мозги» для которого поставила организация «Добровольцы технического содействия».

С самого начала «Технет» изучает использование науки, технологии и информации в целях развития глобального масштаба. Как развивающиеся страны приобретают и распространяют знания? Какие факторы усиливают или ослабляют способности стран пользоваться знаниями? И все это — в режиме специальных семинаров и форумов для профессионалов. Еще один «сетевой танк» известен под именем «Единый мир» (One World). В этом форуме обмениваются идеями по поводу политики развития исследователи из сотни стран мира. По каким проблемам? «Управление политикой международной помощи», «Этнос и конфликт», «Инвестиции в знание», «Европейское сотрудничество», «Вода и санитарные условия».

Наконец, еще один пример. В декабре 2004 года Национальный разведывательный совет (НРС) США представил впечатляющий доклад по «Проекту-2020» — «Контуры мирового будущего». Прогноз развития положения на планете к 2020 году. Объединив вокруг себя целую сеть «мозговиков» и аналитиков ЦРУ, американцы создали четыре сценария будущего — «Давосский мир», «Pax Americana», «Новый Халифат» и «Кольцо страха». Увелекательное чтение! Написаны они очень живо — в виде дневника генсека ООН, письма внука бен Ладена и переписки преступных торговцев оружием. Никакой казенщины и скукоты россиянской аналитики!

Кого же объединила эта «виртуальная корпорация» Закрытой сети США помимо людей из разведслужб? Специалистов из проекта ООН «Миллениум», Центра долговременной глобальной политики, фирмы «Шелл Интернешнл Лтд» (использующую сценарии для выявления деловых рисков и возможностей), из Принстонского университета. В дело оказались вовлечены группа «Евразия», «Оксфорд Аналитика» и Стимсоновский центр, Майкл Оппенгеймер — президент фонда «Глобальные сценарии», профессор Барри Хьюз из Денверского университета, Вашингтонский центр статегических и международных исследований, Американский институт предпринимательства, Военно-морской аналитический центр, Британское агентство оценок и исследований в области обороны, семья маститого футуролога Элвина Тоффлера… И еще — специальный проект «Тек-2020» секретнейшей службы Соединенных Штатов — Агентства национальной безопасности. Центром связи служил интерактивный, защищенный паролями веб-сайт. Кроме примерно тридцати семинаров, конференций и круглых столов проводилась своеобразная глобальная «командно-штабная игра» — при проекте сформировали Группу управления сценариями. А это, дорогой читатель, не просто аналитика и прогонозирование, а управление будущим!

Чувствуете, какую интеллектуальную мощь обретают наши цивилизационные конкуренты? Смотрите: множество организаций мысли и действия, которых и запомнить-то невозможно, не только не создают организационной путаницы, а прекрасно и слаженно работают. Они — словно рой, которые все время перегруппировывается, чтобы решить ту или иную конкретную задачу. В семьдесят третьем — свергнуть Альенде в Чили. В 2011-м — устроить шквал политических переворотов в исламском мире. Выстроились, аки нейроны в головном мозгу, протянули между собою синапсы-связи — и работают. Причем так, что на сем фоне не только СССР выглядит бледно. Современные «мозги» РФ в виде всяких сурковых и володиных на фоне ЗС — это как пацанята-третьеразрядники супротив гроссмейстеров.

Дело у Закрытой Сети семимильными скачками движется к созданию громадного сетевого разума, по мощи своей далеко опережающего куцые мозги всяких администраций и министерств, «фондов эффективной политики», «центральных комитетов», ведомственных НИИ, корпоративных «аналитических департаментов» и «кухонных кабинетов» при отечественных бонзах политики. Центры всех поколений в США охватываются единой мегасетью!

Закрытая сеть на Западе обретает новое качество своей интеллектуальной мощи. Ее «мыслительные танки» сливаются в один надчеловеческий разум. Обладая таким вот прогрессирующим разумом, западники сумели выиграть ХХ век. Именно интеллектуальный контур ЗС позволил им применять финансовое, организационное и ментальное оружие. Именно благодаря ему США вывели из борьбы Советский Союз в середине восьмидесятых, когда, казалось, сама Америка стоит в шаге от поражения в глобальном противостоянии. Грустно об этом писать, но сегодня Росфедерация интеллектуально еще беспомощней Америки, нежели СССР. В Союзе-то, по крайней мере, был хоть какой-то противовес «мозговым танкам» в виде соответствующих структур суперпартии-КПСС. Да, грубый, нарочито «инженерный», созданный Сталиным в совсем другую эпоху. Но у РФ нет даже этого! Прогрессирующая «безмозглость» россиянской элиты налицо. Многие попытки создать отечественные «фабрики мысли» закончились либо жалкими нищими подобиями где-то на обочине системы, либо роскошно-крикливыми пустышками-имитациями.

Вот и получается: они во всеоружии сетевого интегрального интеллекта отслеживают и «просчитывают» нас, а мы их — нет. Они постигают тенденции современного мира, а наша «элита» — плетется у них в хвосте.

Стоит ли удивляться тому, что сегодня в России есть тьма народу, одержимого разоблачениями тайной власти «мирового правительства», «совета трехсот», супермасонского заговора и даже инопланетян, замаскировавшихся, де, под представителей высшей элиты Запада. На самом деле эти люди воспринимают действие интеллектуальной сети высокого уровня, но еще не разглядели ее.

Мастера решений

Но для ЗС мало иметь «мозговой контур». Нужно еще уметь воплотить идеи в жизнь, выполнить планы, сформировать будущее. Поэтому есть и пятый контур ЗС — политические организации-оборотни, центры политических технологий.

Их бытие и развитие неотделимы от глубочайшего кризиса, поразившего либеральные демократии в конце ХХ века. По сути, все несущие конструкции политической системы, вынесшие на себе колоссальную нагрузку обеспечения власти при индустриализме, сегодня пребывают в глубочайшем упадке. Демократические выборы, всеобщее избирательное право, система политических партий, разделение властей, парламентаризм, публичность внутренней и внешней политики, стремление привлечь население к политической жизни — все это уже не соответствует новому миропорядку. Индустриализм уже прошел зенит своего могущества и перерождается в постиндустриализм — в переходную форму, где все четче черты будущего. Чем оно чревато? Либо невероятным по силе и размаху кризисом цивилизации, либо — переходом человечества в новую эпоху, которую мы называем Нейромиром. Поэтому институты, которые хорошо работали в индустриальном мире, сейчас дают все больше сбоев и холостых оборотов. Зачастую они лишь внешне сохраняют свое содержание, и, хотя иным наблюдателям они еще кажутся несущими конструкциями политической системы того или иного общества, на самом деле превращаются либо в пустую бутафорию, либо наполняются совершенно новым содержанием. Важнейшие элементы новой системы, центры ее кристаллизации во все большей степени становятся организациями-оборотнями.

С начала нового столетия реальность изгоняется из политики, реальные факты подменяются представлениями о них. Жизнь заменяется ее образами в сознании общественных групп и слоев. Люди принимают решения, глядя не на истинное положение дел, а в телевизор или в газету. Действие тоже заменяется представлениями и даже спектаклями. Политики больше не идут на решительные поступки — они предпочитают манипулировать своим образом-имиджем. В этом отношении тайная власть берет на вооружение последние достижения науки, поскольку все современные политические технологии вышли из таких направлений научной мысли, как семиотика, структурализм, аналитическая психология.

Они основаны на том, что вещь и знак, которым ее обозначают — совершенно разные вещи, что можно иметь дело не с реальностью, а с ее отражениями в сознании людей. Отсюда следует вывод: можно ничего не менять в реальности, но навязывать людям о ней именно такое представление, какое нужно когам-манипуляторам. Не обязательно быть бесстрашным героем и проницательным мудрецом — нужно заставить людей считать тебя таковыми, создав им яркий образ на телеэкране или газетных полосах. Не обязательно выигрывать сражение — гораздо важнее сделать так, чтобы люди поверили в то, что оно было выиграно тобой. В этом — суть технологий «пи ар», паблик рилейшнз, переходящих в методы творения миров-иллюзий — в виртуалистику и фантоматику. С помощью определенных приемов, методов и процедур избирателю-потребителю можно всучить любой, даже самый протухший политический товар — достаточно играть его мнениями, устремлениями, жизненными установками, стереотипами и ценностями. Разницы с бизнесом тут очень мало. Просто для политтехнолога товар — это политик, а для маркетолога — это брэнд напитка, автомобиля или одежды. Уж мы-то в России все прелести таких политтехнологий познали на собственном горьком опыте.

Такая виртуальная политика породила и новые политические организации-оборотни пятого уровня ЗС. По внешней форме они действительно напоминают старые политические структуры. Прежде всего, речь идет о партиях. В старом понимании они — это организации, созданные ради представления во власти тех или иных общественных слоев и групп. Они объединяют людей, разделяющих одинаковые убеждения. Ну, собрались рабочие и крестьяне под руководством продвинутых выходцев из правящих классов, чтобы бороться за победу коммунизма. Или, как вариант — стянулись в стройные ряды бизнесмены разного калибра, дабы строить либеральное общество в открытой политической борьбе через установленные законом демократические процедуры и через участие в политической жизни, отстаивая свои идеалы, устремления и убеждения. Причем участие в политической жизни по старым представлениям мыслится именно как участие в выборах. А там, мол, по итогам подсчета голосов, партии получат ту или иную долю в законодательной, исполнительной или судебной властях.

Некоторые думают, будто партии в таком виде живут и сейчас. Но вглядись получше — и вместо партий узришь типичных оборотней. Внешне вроде все по-прежнему: съезды с выборами руководства и кандидатов на выборы, работа с массами, работа в парламенте и правительстве, прорывы к президентскому посту. Да вот только при всем этом в самих партиях все большую роль играют структуры, которые вовсе не показываются широкому зрителю. Это — своеобразные внутренние органы политических партий. Как правило, никто их не избирает, ни перед кем они не отчитываются, и представляют они из себя замкнутые сообщества политической элиты, придерживающиеся тех или иных убеждений. Как правило, эти убеждения исторически сложились в той партии, где действуют эти «внутренние оборотни».

При этом нельзя сказать, что в такие закрытые структуры входят одни лишь «денежные мешки». Нет, все несколько сложнее. В закрытые клубы партийной элиты входят люди разного имущественного положения. Всегда и везде именно эти структуры реально определяют курс партии, ее стратегию и тактику, утверждают людей на роль публичных политиков. И только потом все это оформляется через «демократические процедуры» съездов и конференций. Именно эти структуры-оборотни и служат истинными центрами принятия решений.

Но одновременно они работают и в роли механизмов межпартийных согласований. Люди в этих органах-оборотнях не занимают видных публичных должностей и не «светятся» на экранах телевизоров. Нет, их место — на заднем плане, их дело — постоянная работа со своими коллегами из других партий. Все эти парламентские баталии, публичные выяснения отношений между официальными политиками, между властью и опппозицией — это театр, цирк, шоу для глупцов. На самом деле все решается там, за кулисами.

Кроме партий-оборотней есть другой элемент новой политической структуры, входящей в ЗС, и он наиболее прославлен стараниями газетчиков. Применительно к США (а мы берем их в качестве наглядного пособия) это — администрация президента и его правительство. Вроде бы, все понятно: эти структуры меняются каждые четыре года. Они разрабатывают и проводят в жизнь американскую политику, готовят и принимают самые важные решения, от которых сегодня зависит жизнь не только американцев, но и всего мира. Однако и тут мы обнаруживаем структуры-оборотни. Имен у них много, но суть одна — структуры, гнездящиеся внутри исполнительной власти, образуя ее истинное ядро. Ядро, которое определяет как идеологию власти, так и важнейшие ее решения.

Во времена Рейгана такая структура называлась «кухонным кабинетом». В его состав входили ближайшие друзья и соратники этого президента из Голливуда. Некоторые из них занимали важные должности, некоторых для успокоения публики назначали на какие-то посты, а иные вообще не имели никакого официального статуса. Но это не мешало им всем входить в команду, определявшую жизнь Америки.

В годы правления Клинтона (особенно, во время его первого срока 1992–1996 годов) подобную теневую структуру возглавляла его жена Хиллари. По рассказам американских специалистов по управлению в кризисных условиях, допущенных в святая святых Демократической партии, там в холле стоит аквариум, где плавает маленькая акула. И зовут ее ласково — Хиллари. Так же далеко не случайно, что авторитетные эксперты предрекали лидерство в демпартии именно Хиллари Клинтон.

Никуда не делись «внутренние политические оборотни» и при президентстве Буша-младшего — их называют «призывом Буша-старшего». Это люди отца нынешнего американского лидера, которые уже двадцать лет работают вместе и прекрасно знают друг друга. Они заняли ключевые посты в структурах власти, начиная от вице-президента и советника по национальной безопасности — и кончая главами важнейших министерств. Именно «кухонные кабинеты» (это название наиболее удачно) в недрах исполнительной власти США и диктует всю политику этой страны, влияя на жизни уже миллиардов землян.

Точно так же свой «ближний круг» (избранная рада) есть и у президента Обамы.

Заканчивая сжатый обзор оборотней пятого узла ЗС, можно отметить PR-компании, рекламные фирмы, центры изучения общественного мнения и проч. Их в последнее время расплодилось очень много — около пятнадцати тысяч в США, более восьми тысяч в Англии, более тысячи — во Франции, около полутора тысяч — в Японии и т. д. Внешне эти организации нанимаются партиями для того, чтобы делать прогнозы, оценивать результаты своей политической деятельности, продвигать свои программы и помогать партиям в их претворении. На открытом уровне, на уровне функционирования так оно и есть. Однако на уровне тайной власти эти конторы на самом деле вместе с внутренними структурами партий и являются подлинными делателями президентов, министров и парламентов. Именно они применяют последние достижения науки для манипуляции людьми — «пи ар», фантоматику и виртуалистику. Они — это «фабрики мнений». Именно они совершают все эти подлоги, заменяя смысл — формой, факты — толкованием, а реальности — представлениями. Именно они, играя мнениями и установками людей, и «продают» кандидатов электорату. Это — громадная сетевая «империя фантоматики».

Силовой контур

В пятом контуре ЗС есть и «уровень активности», силовая часть.

Это — специфическая часть политической системы. По своей природе и роду деятельности она более всего интегрирована в ЗС.

Но зачем включать в ЗС и силовиков? У них вроде бы действует железный порядок «приказ-подчинение». Чего же там согласованиями заниматься?

Есть у нас ощущение: сегодня силовики действуют не по приказам, а на основе самоорганизации. Как и в любой сложной структуре, в спецслужбах, армии и полиции возникают связи кольцевой причинности. Не только власть диктует силовикам, как надо действовать, но и они ей. А как только причинность закольцевалась, возникает необходимость не в приказе, а в координации, в выработке согласительных позиций. Поскольку ЗС отвечает за развитие, динамику и творение психоистории, то ее интересы могут несколько расходиться с интересами государства. Потому силовики способны орудовать и без ведома официальной власти. Западные государства, понимая реалии современного мира, говорят: мое дело — сторона. Делайте — но я тут как бы не при чем. Сегодня это происходит особенно явно. Давно есть и частные разведки, и частные наемные армии.

Государство понимает, что в интересах изменения ситуации нужно сделать нечто. Но это может нарушить стабильность. Поэтому правящая элита решает: эти работы выполнит силовая сеть. Провалитесь — ответите сами. Примером тому может служить операция «Иран-контрас», когда помимо государства спецслужбы США продавали оружие Тегерану, чтобы на вырученные деньги вооружить отряды никарагуанских контрреволюционеров, воевавших с прорусским режимом в Никарагуа. Руководил всем действующий полковник американской армии Оливер Норт.

Особое место в силовой части ЗС составляют разведслужбы. Они обладают знаниями, информацией, способны влиять на сознание людей, без чего невозможно управление будущим.

Спецслужбы, кстати, можно считать прообразом будущей цивилизации. Здесь воедино сходятся политика, культура и экономика, здесь мы имеем дело с наукой, искусством и ремеслом. Здесь совмещаются аналитика, планирование и действие. Именно поэтому разведки — это завтрашняя система мира, ее матрица. Точно так же, как масонство в свое время послужило матрицей индустриальной эпохи.

Сжатый и в то же время очень глубокий анализ секретных служб как элемента тайной власти, как организаций-оборотней дал один из самых одаренных философов и гуманитарных мыслителей патриотического направления Александр Панарин. Увы, недавно умерший. Мы согласны отнюдь не со всеми его выводами в книге «Искушение глобализмом», но о спецслужбах он написал коротко и ясно:

«То, что было деструктивным с точки зрения обычных целей нормальной политики, могло использоваться в качестве полезного инструмента на эзотерическом уровне тайной власти. Пожалуй, удобно было бы назвать ее «пятой властью» и в целях отличия от известных четырех властей (исполнительной, законодательной, судебной и масс-медиа) и по ассоциативной и смысловой близости с пятой колонной.

Каждая из указанных ветвей власти имеет свои специфические установки, а также свой объект и свою проблемную сферу. Специфическим антиподобием исполнительной власти является неуправляемость. Законодательной и судебной — нелегитимность, СМИ, как фабрики мнения — самопроизвольность восприятия, которую предстоит организовать и направить.

А чему же противостоит пятая власть, в чем она усматривает свое антиподобие? Профессиональное самоопределение этой власти, получившей название тайных служб или спецслужб, строится на дихотомиях: «специальное — общедоступное», «тайное — гласное». Здесь можно говорить о чем-то специфически антиподобном демократической морали открытого общества, ценностям, в которых являются нормальными состязательность и гласность. Выборной республике депутатов начинает противопоставляться тайная власть экспертов, дилетантизму публичных политиков — эзотерическое знание прячущихся за кулисами профессионалов, касающееся тайных пружин и теневых сторон политики, а в принципе — не подлежащих разглашению. Пятая власть несовместима не только с провозглашенными принципами демократии (контроль снизу, подотчетность и легитимность), но и с более общими принципами Просвещения: презумпциями доверия к разуму рядового гражданина, обладающего универсальной интеллектуальной потенцией. С позиции новой эзотерики, исповедуемой пятой властью, позволительно расширять теневую политику, ускользающую от традиционной рациональной легитимности, вместо единого просвещенческого стандарта ввести двойной — для внешнего общественного пользования и для профессионального, «спецхрановского» пользования, недоступного остальным.

Границы между доступным и недоступным, логикой Просвещения положенные в качестве временных и относительных, здесь являются непереходимыми. Общество тем самым возвращается к допросвещенческой архаике скрытых сект, к кощунственной магии нелегального, но властного жречества, наделенного правом дезориентировать и одурачивать публику. (То есть, идет возврат к эпохе до Просвещения, до XVII века — наше прим.) Такой статус спецслужб подрывает еще один важнейший принцип современного демократического общества — принцип политического суверенитета большинства.

Чем шире прерогативы спецслужб, тем более призрачным и условным становится политический суверенитет большинства, от которого скрывают наиболее важные тайны и пружины власти…»

Если убрать из приведенной цитаты своеобразный «демократический пафос» автора и его искреннюю убежденность в том, что Просвещение — это хорошо, а Антипросвещение — плохо, то получается очень точный и емкий портрет спецслужб в тайной власти.

Контур координации

Шестой контур Сети — это контур координации.

В этом контуре происходит координация действий закрытых сетей разных цивилизаций и регионов. Тут вам — Давосский форум и Бильдербергский клуб, и Трехсторонняя комиссия с Советом по международным отношениям — CFR.

Многие, слишком многие считают их неким Всемирным правительством. Чушь! Что это за тайные правители, о которых все знают и все пишут в газетах? Нет, мирового правительства пока еще нет, а все эти клубы-форумы — суть толковища, тусовки, сходки-стрелки. Здесь «закрытые сетевики» собираются и с разной степенью жесткости договариваются о том, чтобы каждая из закрытых национальных и цивилизационных сетей согласовывала свою деятельность с другими по тем или иным конкретным программам и вопросам. В нынешнем мире — под эгидой американцев. Но это не правительство, а механизм согласования.

Бильдербергский клуб был создан в начале 1950-х годов ведущими политиками, финансистами, экономистами и творцами общественного мнения в Западной Европе. Свое имя он получил по названию отеля «Бильдерберг» в германском городе Остербаке. Именно в нем в 1954 году прошла первая встреча западноевропейской политической элиты. В структуру бильдербергского клуба стали все активнее входить ведущие элитарии и по другую сторону океана — из Соединенных Штатов Америки и Канады.

В целом Бильдерберг можно описать как своего рода дискуссионный клуб, где западная политическая элита более или менее регулярно обсуждает важнейшие геополитические проблемы и согласовывает свои позиции. Ни по своему характеру, ни по задачам, ни по действенности он не может относиться к тайным обществам. Бесспорно, он является элементом закрытой сети, но в значительной степени элементом, созданным мифами средств массовой информации, скрывающих реальный механизм согласования и увязки интересов элит различных стран мира. Тем более, что в последние годы заседания этого клуба происходят все реже и реже, а его значение резко падает.

В качестве другого примера можно привести Трехстороннюю комиссию, которая появилась на свет в середине 1970-х годов. В ее состав вошли ведущие экономисты, политические руководители и топ-менеджмент крупнейших корпораций Соединенных Штатов Америки, Европы и Японии. Собственно и свое название — Трехсторонняя комиссия — получила в соответствии с необходимостью свести воедино систему представителей трех основных центров цивилизации, противостоящих в то время Советскому Союзу. Организаторами Трехсторонней комиссии были Дэвид Рокфеллер и Збигнев Бжезинский. Важнейшую задачу Трехсторонней комиссии обозначили так: «создать механизм глобального планирования и долгосрочного перераспределения ресурсов», как об этом откровенно в середине 1970-х годов написал Збигнев Бжезинский. К моменту своего наибольшего влияния в 1980-е годы Трехсторонняя комиссия охватывала до 200–250 наиболее значительных лидеров бизнеса, политики, общественного мнения, научной мысли, средств массовой информации из Европы, Америки и Японии. Трехсторонняя комиссия активно смогла делегировать в структуры власти многих своих членов. К примеру, членами Трехсторонней комиссии был Фрэнк Карлуччи — министр обороны Соединенных Штатов, Ален Гринспен — глава федеральной и резервной системы, президент США Джордж Буш-старший.

Но в середине 1990-х годов деятельность Трехсторонней комиссии, равно как и Бильдебергского клуба, практически сходит на нет. Хотя именно в этот период вокруг ее деятельности начинают раздувать шумиху средства массовой информации, а общественное мнение настраивается искать мировые заговоры. Хотя именно в это время многие говорят о создании зловещего Мирового правительства, выдвигая на эту роль сходящую с исторической сцены Трехстороннюю комиссию.

Существует определенная загадка в том, что структуры Закрытой сети, расцвет которых приходится на 1960–1980-е годы, вдруг в 1990-е годы начинают активно популяризоваться, описываться во всевозможных источниках. О них создаются мифы, им посвящаются закрытые расследования. Их наименования внедряются в общественное сознание. Списки их членов гуляют по страницам периодики и веб-сайтам. Все это наталкивает на мысль о том, что указанные организации сегодня играют лишь роль ширмы. Настоящие механизмы политического согласования уже изменились и существуют не столько в виде регулярных встреч сильных мира сего в рамках организаций с формальным членством, сколько через каждодневное общение. Это общение совершенно не «заформализовано», нигде не определено. Группы в каждом конкретном случае складываются в свою конфигурацию — под конкретную задачу дня. Для каждого решения такие группы имеют свой состав. Сеть освобождается от наследия старой индустриальной эпохи — формальных жестких иерархических услуг, отказываясь от них в пользу гибких, подвижных и эффективных паттернов, включающих в себя членов Закрытой сети.

Оборотни и антиобщество

Все контуры Сети построены на любопытном принципе, который мы нарекаем принципом «организаций-оборотней».

Что это такое? То, что ЗС использует на первый взгляд совершенно обычные структуры и институты. Ну, университет. Ну, мозговой трест. Ну, яхт-клуб с фестивалем. Ну, собрание менеджеров. Один учит, другой — развлекает, а третий вообще доклады пишет. Вроде бы, у каждого есть обычное, без всякой мистики, дело, и все они работают отдельно.

Однако надень волшебные очки — и увидишь, что обычные на первый взгляд структуры несут совершенно иное качество. Например, история закрытых частных школ на Западе насчитывает не одно столетие. Но раньше они были элементом общества. А теперь — они еще и элементы Сети. Влившись в Сеть, они обретают новые функции. Поэтому мы и называем их оборотнями. Образно говоря, днем они работают на одно, а ночью — совсем на другое. Поэтому, когда сегодня начинают искать всяких зловещих заговорщиков и масонов, то неизменно терпят неудачу. Не там искать надо. Их нет. Их время ушло. Есть обычные структуры, несущие принципиально двойственный характер, способные менять свою природу.

Закрытая сеть проникла в разные структуры и институты, пронизала и объединила их. И теперь они части одного целого, гораздо большего, чем простая сумма образовательных, развлекательных, экономических и политических заведений. Это напоминает мир романов Стивена Кинга. Помните, как в них обыденные существа и вещи становятся оборотнями, частями какого-то таинственного и зловещего мира? Грузовики начинают убивать людей. Обычная машина 1950-х годов овладевает душой хозяина. Банальный «Полароид» оказывается вратами в параллельную Вселенную. Только в реальном мире мы видим общественные структуры-оборотни.

Все узлы и контуры Сети теснейшим образом взаимодействуют между собой и выступают органическим целым. Они не разнятся по своему месту в Сети по иерархическому принципу. Никто не может сказать, что военные выше университетов, а бизнес — «мозговых фабрик». Нет, они — всего лишь функциональные контуры одной ЗС.

Каждый узел сети взаимодействует и с государством, и с обществом, и с антиобществом. То есть с тем, с чем борется государство, и что не одобряет большинство общества.

Антиобщество — не просто преступность. Это слово не передает всего разнообразия преисподней современной цивилизации. Антиобщество — это легитимизация насилия и неравного обмена. Здесь норма — убийства, рэкет, коммерческий секс, наркотики, игорный бизнес, работорговля и бизнес на человеческих органах, и еще многое и многое другое, что и называть пока нельзя. Здесь есть свои сообщества, которые называют мафией и бандами.

Антибщество не признает норм регуляции вне своих банд. Человеческие, нормальные взаимоотношения существуют только внутри них. Все остальные для членов каждого конкретного антиобщества — не люди. Дети Антиобщества предпочитают использовать насилие в физической и нефизической форме для решения своих задач. Члены Антиобщества признают других людей принципиально неравными себе и смотрят на них лишь как на средства для достижения своих целей. То есть, «не наших» можно обманывать и обкрадывать, насиловать и убивать. Антиобщество не признает вне себя морально-этических принципов, выработанных мировыми религиями. Антиобщество — это аналог темного подсознания у Фрейда.

Закрытая Сеть обязательно входит в контакт и с антиобществом. Ведь ЗС занимается переменами, между ней и антиобществом не стоит государства. И если ты занимаешься изменениями, то в поисках ресурсов и методов иногда приходится опускаться и в преисподнюю. Там тоже бурлят энергии.

Боги сети

А кто же руководит всей этой Закрытой сетью? Дотоле мы говорили, что контуры узлы Сети не делятся по иерархическому принципу, что все они находятся на одном уровне.

Но, видимо, есть и высший контур Сети. Ее нервный узел. Самая таинственная ее часть. Боги Сети. Контур ее целеполагания.

Здесь, читатель, мы сами вступаем в область смутных догадок и предположений. Мы только формулируем гипотезы и делимся ими с вами.

Свобода, как известно, есть всего лишь осознанная необходимость. Мы предполагаем, что в любом мире есть свой бог. То есть, сила следующего уровня. Ее сознательная деятельность с более низкого по интеллектуальной мощности уровня воспринимается как естественный процесс. С чем можно сравнить эту силу? Пожалуй, с Хранителями Времени в «Конце вечности» Айзека Азимова. Цели богов Сети не осознанны. Но одна их функция бесспорна: они хранят даже не топос цивилизации, где действует ЗС, а код эпохи, который наиболее точно выражает топос одной, как правило, господствующей в этом мире цивилизации.

Можно выдвинуть две гипотезы. Первая — никаких богов Сети нет. После того, как масонство ушло в сферу досуга, в игру для взрослых, осталась сложная структура, которая самоорганизовалась и живет своей жизнью. И больше ей никто не нужен. Но против такой гипотезы говорят несколько обстоятельств. Синергетическая теория утверждает, что в любой многоконтурной системе с множеством узлов всегда есть структура координации и управления. Процесс порождения чего-то сложного из простого предполагает, как правило, наличие целеполагания и управления. Из сложного получить простое — это как нечего делать. Процесс деградации и распада легок. А вот чтобы сделать из простого сложное — тут без управления и целеполагания не обойтись. Законы синергетики говорят и о том, что если бифуркационный переход («джокер») идет не с упрощением, а усложнением системы, не с потерей качества, а с наращиванием оного, то такой процесс всегда управляем.

Поэтому вот гипотеза вторая: боги Сети все же есть. Но они должны оставаться скрытыми. Играть свою роль они могут лишь до тех пор, пока остаются неизвестными. Стоит им стать зримыми — и они станут такими же, как и остальные участники Сети, теряя способность задавать цель. Это как в «Сиренах Титана» Курта Воннегута, где в армии вторжения были формальные, бутафорские командиры полков, а командиры настоящие были замаскированы под рядовых. Такой же принцип есть и в «Основаниях» Азимова. Да и в армии настоящий, а не ложный командный пункт всегда норовят скрыть, замаскировать.

Эти боги Сети по канонам синергетики способны производить быструю смену целей. Их цели не должны в принципе совпадать с целями Сети, потому то, что для одних — цель, для других — просто средство. То, что для одних — смысл, для других выступает лишь поводом для реализации какой-то частной программы.

Боги не управляют Сетью в привычном смысле этого слова. Они вмешиваются лишь тогда, когда отклонения в развитии становятся слишком сильными.

Почему мы в этом уверены? Потому, что какие-то странные следы обнаруживаются в истории. Постоянно во всех цивилизациях и культурах прослеживалась одна мысль: о невидимых правителях. Мысль о таких тайных вождях стала частью коллективного сознания многих народов, их социального опыта. А социальный опыт никогда не врет. Это не заговоры, это то, что стоит за официальной властью. Мол, истинный вождь всегда должен быть кем-то ведом. В ХХ веке было несколько случае, когда большие люди, находясь в кризисе или «пограничном» состоянии, говорили загадочные слова, постоянно упоминая о существовании какого-то ограниченного круга вершителей. Они называли их правителями, но тут явно ошибались, находясь в плену упрощенного человеческого стереотипа.

Вот германский канцлер Ратенау, творец Рапалльского договора с Россией. Человек, который в 1920-х годах начал выводить Веймарскую Германию из экономического кризиса. Поговаривают, что если бы все им задуманное увенчалось успехом, то Гитлер не пришел бы к власти. Смертельно раненый в результате покушения, он перед кончиной успел сказать: «Вы можете казнить того, кто стрелял в меня. Но вы не найдете тех девяносто шести человек, которые реально правят миром».

Шарль де Голль, вынужденный уйти с поста президента Франции после летних боев в Париже в 1968 году и уступить место ненавистному Помпиду, заявил министру обороны Мишелю Дебре: «Я проиграл не Помпиду, не коммунистам, не американцам и даже не еврейским банкирам. Я проиграл Синархии, тем тремстам человекам, которые решают все в мире». Роберт Кеннеди после убийства Джона в 1963-м сказал, что раскрыл тайну покушения, но Америка никогда не услышит правды, потому что есть силы куда более могущественные, нежели президент США, Верховный суд и Центральное разведывательное управление. Да и Горбачев предупреждал о том, что всей правды о роковом для нашей страны августе 1991 года никто и никогда не узнает. Мол, я об этом сам никогда не скажу. Бывший помощник Горбачева говорил Сергею Кугушеву: и «путчистами», и «демократами» в те дни рулила одна и та же рука. Но то был не президент США, то была сила, определяющая течение истории.

Таких высказываний можно подобрать предостаточно. Все они сказаны людьми, которые, как они сами считали, вскарабкались на самую вершину пирамиды власти. И во всех сквозит обида: над нами еще кто-то стоит! Нами тоже управляют — то ли девяносто шесть, то ли триста человек. Мол, я — предпоследний уровень иерархии. А так хотелось бы последним, высшим!

Но они заблуждались. Когда говорили, будто ими управляют, то следовали слишком упрощенным представлениям, не в силах понять, что есть иные способы направления истории. Если бы такой Комитет трехсот и существовал, то неминуемо стал бы мировым правительством, скрыть которое в современном мире невозможно. Всегда нашелся бы проигравший, который апеллировал бы к миру, сдав всю информацию.

Но ведь по всем канонам нервный узел должен быть! Противоречие?

Нет противоречия! Это не управление в привычном нам смысле. Это не власть в нашем понимании этого слова. Мы предположили, что боги заняты двумя функциями: целеполаганием и управлением по отклонениям. Они делают так, чтобы мир сам захотел пойти в нужную им сторону. Но лишь изредка. Изменят — а потом уходят в тень, в сторону.

Есть такой принцип: если хотите что-нибудь надежно спрятать — положите это на самое видное место.

Был такой гениальный потомок раввинов, который изменил мир и определил всю историю ХХ века — Карл Маркс. К его идеям вообще надо серьезно относиться. У него есть зацитированная до дыр мысль о том, что идея, овладевшая массами, становится материальной силой. А вовремя сформулированные план или программа, положенные на нужный стол — добавим мы — позволяют подправить историю. Сознание меняет реальность. Изменение реальности зависит от знаний в широком смысле этого слова.

Смысл, предъявленный в нужное время и в нужном месте, определяет направление истории. А план или программа — корректируют направление. Только для этого смысл должен быть принципиально новым, а программа должна стоять на тех знаниях, которых нет у других — тогда она выйдет успешной.

Седьмой контур Сети — это, по-видимому, самоорганизующееся сообщество, формирующийся надличностный разум. В психоистории он проявляется через деятельность отдельных людей и их групп. Он говорит и действует через них. Такое сообщество-сверхразум становится возможным после построения сверхплотной ткани всевозможных связей и коммуникационных возможностей. Сегодня — через Интернет и другие коммуникационные каналы. Вчера — через общение, книги и письма. Просто внезапно какой-нибудь умный человек осознает, что он — член этого невидимого сообщества, что он держит судьбу мира в своих руках. Что он «распаковывает» для мира некие послания извне и являет людям новый смысл. Приведем несколько примеров таких инициаций-откровений, оставивших неизгладимый след в истории.

Оставим за бортом совершенно очевидные примеры того, как основатели мировых религий задавали новые направления истории. Оставим в стороне и Маркса, чье учение во многом определило ХХ век. Возьмем примеры менее известные, потрясающие загадочностью. Обратимся к академической науке, обычно весьма далекой от политической жизни. Но мы ведь помним, как выдающиеся ученые нередко становились (и становятся) активными практическими деятелями. Время от времени они бросают науку, идут в политику и творят чудеса. А потом, сдвинув историю на другой путь, снова уходят в тишину кабинетов и лабораторий, и никогда более во власть не возвращаются. И кажется нам, будто они выполняют какую-то таинственную миссию, связанную с тайной Седьмого контура?

Возьмем Вторую Мировую войну. В ней есть два ключевых события — это поражение Германии и создание послевоенного мира, сформированного атомной бомбой.

Именно ученые убедили верхи США вложить немыслимые деньги и ресурсы в создание совершенно фантастического по тем временам оружия, в которое многие до конца отказывались верить. Ведь подобных проектов Рузвельту предлагали немало. Но почему он поверил именно в этот? Потому, что его уговаривал Альберт Эйнштейн? Ведь сначала в атомную бомбу поверил банкир Сакс, потом — доверенное лицо Рузвельта, Гарри Гопкинс, а уж потом завертелась вся машина, и дело поручили организовать генералу Гровсу.

Другой пример из «роковых сороковых». Вторая Мировая стала победоносной войной Соединенных Штатов против всех великих держав тогдашнего мира. Все соперники США за господство в мире, будучи и формальными союзниками, и противниками американцев в той войне, были разгромлены (в большинстве случаев — чужими руками и в схватке друг с другом), а русские, хотя и не рухнули, однако понесли тяжелейшие потери и оказались отброшенными назад. Но кто разрабатывал стратегию Америки в той войне? Далеко не в последнюю очередь, два человека — математики фон Нейман и Винер. Они периодически писали доклады Рузвельту и воякам из Комитета начальников штабов.

Во Второй мировой войне колоссальную роль сыграли флоты стратегических бомбардировщиков, «летающих крепостей» США. Армадами в сотни (иногда — свыше тысячи) воздушных кораблей они налетали на немецкие города, сбрасывая на них сотни тонн взрывчатки за ночь и превращая их в подобия лунных пейзажей. Они буквально стерли Германию с лица земли за 1943–1945 годы. Апофеозом этих налетов стала трагедия Дрездена в феврале 1945-го.

С военной точки зрения такие сверхтеррористические бомбардировки были бессмысленными: военное производство в Рейхе росло до последнего, немецкие солдаты, у которых в тылу погибали семьи, дрались упорно почти до самого конца.

Но! Немецкие солдаты, узнавая о гибели своих родных и родимых очагов, часто дрались, чтобы отомстить. Но где шли самые главные наземные сражения войны? На Востоке, с русскими. Именно там немцы понесли 80 процентов всех своих потерь во Второй Мировой. Тем самым американцы перебрасывали волны ненависти немцев на нас. Обреченные гитлеровцы наносили русским большие потери, и это очень устраивало США. Ведь они не хотели слишком большого продвижения России в Западную Европу. С точки зрения немца последнего года войны «летающие крепости» представлялись чем-то страшным, плывущим на огромной высоте. Их я, мол, достать не могу. Но вот прущего на меня по чисту полю Ивана я достану и вложу в свои выстрелы всю ненависть, всю тоску по погибшей семье. И действительно — нашим, а не американским танкам больше всего доставалось гореть от фаустников.

Да и с точки зрения психологического надлома послевоенной Германии массированный воздушный террор цели тоже достиг: немцы стали усталыми и покорными воле США, надолго забыв об имперских амбициях. Ковровые бомбежки вызвали необходимость после сорок пятого года пойти за экономической помощью к американцам и надолго попасть в экономическую и геополитическую зависимость от них. «Летающие крепости» растерли в порошок старую, гордую, мужественную Германию, Германию в сапогах и стальном шлеме, создав ФРГ — государство невоинственных бюргеров с пивными брюшками, смотрящих грубую порнографию местного производства. Причем американцы стерли старую, солдатскую Германию не физически, а морально. Психология немцев оказалась сломанной и не восстановилась до сих пор. Эти же налеты показали русским: если вы столкнетесь с нами после победы над Гитлером, то наши воздушные армады доломают у вас все, что не доломали немцы. Так что те ковровые бомбежки были прежде всего психологическим оружием.

А кто возглавлял Управление специальных операций стратегической авиации США во время массированных убийств гражданского населения Германии? Сугубо штатский человек — Курт Левин, психолог. Один из самых авторитетных профессионалов в своей области, включенный современными учебниками в число основоположников… школы гуманистической психологии. (Несмотря на его специфический военный опыт.) В 1938 году Левин разработал теорию управляемых кризисов на основе возрастающего психического напряжения. Он сделал карты психических полей и сказал: у каждого человека есть психический порог восприятия кризиса. Если его перейти, то человека можно заставить бежать, куда угодно. Левин и его сотоварищи рассчитали соотношение между бомбовыми поражениями жилых районов и степенью нарастания напряженности. Они ошиблись только в цифре: рассчитали порог в 65 процентов, но немцы сломались только на 80-процентных разрушениях. Левин недооценил магическое действие гитлеровской цивилизации на свое население. Но более перспективных целей Левин все же добился.

И на этом примере мы видим ту же закономерность: как чертик из табакерки, выпрыгивает некий ученый, вдруг становясь чуть ли не во главе громадного, чудовищно дорогого предприятия, каковыми были стратегические бомбардировки. Левин работает в ключевой точке, а после войны уходит и занимается психологией… супружеских конфликтов. И еще лечением неврозов у двенадцатилетних детей.

А вот какие примеры мы отыскали в замечательной книге Владимира Хозикова «Информационные войны».

Итак, в ответ на запуск русскими спутника в 1957 году американцы создали АРПА, агентство передовых научно-технических проектов. Программа создания единой компьютерной сети в АРПА, которая, собственно, и породила нынешний Интернет, началась в 1962 году. А возглавить ее пригласили доктора Джона Ликлайдера из Массачусетского технологического института, который накануне опубликовал почти фантастический, крайне смелый футуристический проект «Галактическая сеть», в котором и предсказал появление Интернета, связывающего все компьютеры в гигантскую сеть.

То есть, американские чиновники тогда не побоялись сделать путеводной звездой почти научную фантастику. А вот у наших государственных мужей на это смелости не хватило. Можно представить себе судьбу советского (и российского тоже) профессора, который попробовал бы предложить проект с подобным названием нашей разбухшей, неподъемной бюрократии.

А вот пример, который вообще заставил нас застыть с открытым ртом. И он предельно, до невозможности показателен.

Главный идеолог информационного и несмертельного оружия США сегодня — это полковник Джон Александер, ветеран спецназа США, воевавший в семидесятые годы во Вьетнаме, где он, собственно, и увлекся буддизмом. В 1980-м он опубликовал в журнале «Military Review» статью об оружии будущего, которое сможет воздействовать на мозг противника с помощью телепатии и телекинеза.

Ну, в нашей стране ни один военный журнал тех времен подобного напечатать бы просто не осмелился. (Сегодня, пожалуй, напечатали бы — но никто наверху по этому поводу даже не почесался бы). А в США 1980 года статья Александера сразу же приковала внимание «наверху», и он быстро приобрел полезные знакомства в ЦРУ, Совете национальной безопасности и Конгрессе США. О том, что везде то были люди из Закрытой сети, и говорить не приходится. Именно Александер обучал методам нейролингвистического программирования будущего (а ныне бывшего) вице-президента США Альберта Гора. Именно высокие знакомства помогли необычному полковнику добыть деньги на программу исследований телекинеза, которую он называет словом из киноэпопеи «Звездные войны» — программой «Джедай» (1983 год). (Напомним, что в фильме, вдохновившем целое поколение американцев на борьбу с нашей «империей зла», светлые рыцари-джедаи могли передвигать тяжелые предметы и даже летать, используя рассеянную в пространстве силу).

В СССР 1983 года такой экстравагантный полковник с подобным проектом рисковал загреметь в психушку. При всем желании нельзя представить себе советского полковника, который пришел в Военно-промышленную комиссию Совмина СССР или в Генштаб с планом, скажем, «Туманность Андромеды». Конечно — и мы об этом еще напишем — в СССР того года велись секретные работы над психотехнологиями, но это делалось под эгидой КГБ, без такого размаха и рекламы, исключительно благодаря тому, что разведка знала о подобных исследованиях в США.

В 1988 году Джон Александер выходит в отставку и переходит на работу в Национальные лаборатории Лос-Аламоса. И теперь его покровителем становится отнюдь не государственный чиновник. Вообще страшно подумать о том, что ожидало бы смелого новатора в бюрократическом аппарате, где царствуют принципы «я начальник — ты дурак», «как бы чего не вышло», «прикрою свою задницу бумагой от вышестоящей инстанции». Нет, теперь Александеру покровительствует Джанет Моррис, директор по исследованиям одной из ячеек Закрытой сети — Совета по глобальной стратегии США (U. S. Global Strategy Council — USGSC). Более того, эта женщина прекрасно понимала нетривиальные идеи Александера потому, что сама писала научно-фантастические романы! М-да, представить себе автора подобной литературы на ответственном посту в царской России, СССР или нынешней Россиянии просто невозможно. А в США с ее Закрытой сетью это, к большому для нас сожалению, совсем не фантастика.

Именно поэтому Совет по глобальной стратегии становится инициатором ныне успешно развивающейся американской государственной программы по несмертельному оружию, а отставной полковник Александер превращается в главного эксперта по его видам. Идеи Александера подхватывают такие властители американских дум, как тесно связанный с Пентагоном и ЦРУ писатель Том Клэнси и автор многих бестселлеров Майкл Крайтон («Парк юрского периода»). Последнему Александер помогает в работе над книгой «Затерянный мир». Тем самым его идеи получают самую мощную пропаганду во всех слоях американского общества.

И вот Александер заправляет разработкой таких чудес, как портативные лазеры, инфразвуковые генераторы, способные дезориентировать людей, вызывая у них панику, тошноту и понос, генераторы шума, выводящие из строя целые толпы, клейкая пена, которая, попадая на тело, мгновенно застывает, сковывая жертву. При всем этом Александер продолжает увлекаться проблемами НЛО, жизни после смерти, пограничными состояниями человеческого разума и организма, ныряет вблизи островов Бимини, где на дне замечены странные сооружения.

И он же становится ярым идеологом защиты США от возможного компьютерного нападения. (М. Хозиков. «Информационные войны» — М., «ОЛМА-ПРЕСС Образование», 2003 г., с. 280–286.)

Все эти странные появления ученых и «безумных полковников» можно, пожалуй, объяснить существованием некоего нечеловеческого разума, сложившегося из разумов многих людей. Некоей интегральной психики. Люди становятся как бы клетками сверхмозга, которые могут даже не знать друг о друге. Понимаем, что это выглядит запредельно. Но, тем не менее…

Власть богов Сети основана не на деньгах, не на авторитете, а на своеобразной нейротехнологии, которая позволяет убеждать власть имущих и заставлять их слушать скромных ученых. Их власть жестока. Боги допустили кровавую купель ХХ века, его войны и революции. Но это было в их интересах. Что ж, с точки зрения курицы, которую режут на обед, мы тоже жестоки и циничны.

Примеры, нами приведенные, относятся скорее к одному способу управления богов Сети — к корректировке отклонений. Но ведь есть и изменения смыслов, проследить которые гораздо сложнее. Хотя один пример мы точно знаем: создание в шестнадцатом веке мифа об Ордене Розенкрейцеров, которых никогда не было, но сказка о которых привела к созданию масонства, создавшего индустриальную цивилизацию. Маркс и Энгельс — тоже изменили смысл. А кем они были? Какими-то провинциальным университетским профессором и мелким фабрикантом. Но с ними имели дело столпы тогдашнего мира.

Загадки, загадки…

Напоследок попробуем ответить на мучающий многих вопрос: «Можно ли считать Закрытую сеть Запада той самой Антицивилизацией, Сообществом Тени новых кочевников, о которых пойдет речь в этой части цикла?»

Нет, читатель. ЗС — это инструмент развития, порожденный западной цивилизацией. В этом смысле она есть несомненный субъект социодинамики и фактор психоистории. Но поскольку именно в элите западного мира зародилось Сообщество Тени, Закрытая сеть сегодня стала ареной борьбы. Между кем? Внутри ЗС борются структуры Тени и носители изначальных традиций Западной цивилизации. Нелюди и люди, верные гуманистическим ценностям в их западном понимании. Исход этой борьбы теперь ясен: чаша весов все больше склоняется на сторону «чужих».

По нашему глубокому убеждению, без необычайных событий в России исход этой схватки может оказаться не в пользу человечества…

Закрытая сеть и мировая революция-2.0

Теперь же мы можем перейти к самой что ни на есть прямой связи между Закрытой Сетью и нынешней мировой революцией-2.0.

Именно ключевые элементы ЗС и становятся проводниками новой глобальной повестки дня. Они и дирижируют новой планетарной революцией, неся в себе истинную ее цель.

«…Публичным институтом, берущим на вооружение глобальную повестку дня и проводящим его в жизнь в американской внутренней и внешней политике, является Совет по международным отношениям (CFR), непосредственно соприкасающийся с ведущими клубными структурами и с британскими окологосударственными исследовательскими центрами (Королевский институт международных отношений (Chatham House), Международный институт стратегических исследований, Колледж Св. Антония и Центр ближневосточных исследований Оксфордского ун-та). Субъект идеологического управления транслирует первоочередные задачи ключевым исследовательским центрам университетской, частной и государственной систем, а также специализированным (организационно-пропагандистским) структурам с пересекающимся или общим фондированием. В системе фондов-спонсоров проводниками глобальной повестки дня являются прежде всего фамильные структуры семейства Рокфеллеров, а также система фондов Джорджа Сороса, McArthur Foundation и Pew Charitable Trust.

Показателями этой особой роли служат как «целеуказующий» характер публицистических выступлений высших лиц CFR (пример приводился выше), так и «сигнальная» роль прогнозов, а также утечек информации, за которые СМИ-рупоры CFR никогда не привлекаются к ответственности. «Сливы» в СМИ уместно рассматривать как «корректирующие сигналы» — например, о нецелесообразности военной акции против Ирана в предвыборный год, а прогнозы — как «направляющие инструкции» (например, в прогнозе ECFR от 30.12.2011 — целесообразность реатлантизации Турции и непротиводействия победе «Братьев-мусульман» на выборах в Египте)…

…Кадровая динамика как в государственных структурах, так и в интеллектуальных центрах свидетельствует о повышении роли CFR в принятии решений при администрации Б. Обамы. Так, на должности президентов ведущих университетов выдвигаются исключительно члены CFR, они же становятся системообразующими кадрами новых частных институтов, служащих для Белого дома и Госдепа «кузницами кадров», в частности Центра за новую американскую безопасность (CNAS) или Проект реформы национальной безопасности (PNSR)» — считают Кобяков, Черемных и Восканян.

Пресловутый CFR выступает и как «лифт» для ввода в элиту перспективных кадров. Например, как сообщает «Анонимная война», в 2011 году стипендиатами Совета по международным отношениям стали бывший работник Офиса политического планирования Белого дома Джаред Коэн и соучредитель «Quilliam Foundation» Эд Хуссейн, сыгравшие исключительную роль в подготовке «арабской весны» в Ливии.

В дни «арабской весны» сопредседателем CFR выступает не кто-нибудь, а экс-глава Федерального казначейства США Роберт Рубин, оценивший способности Барака Обамы в период его сенатской кампании в Иллинойсе. Часть кадров CFR, оставляя административные должности, получает альтернативные «кресла» в стратегических центрах. Эта «горизонтальная динамика» характерна для стратегического сообщества США в целом.

Стратегические центры, приходят к выводу авторы «Анонимной войны», часто разрабатывают одни и те же проблемы. Но иные из них обладают исключительным статусом и не «дублируются». Это относится к таким структурам, как Центр глобального развития (CGD) и Институт мировой экономики (Peterson Institute for International Economics). Новым частно-государственным центром с функцией выработки стратегического межпартийного консенсуса стал Bipartisan Policy Center (BPC).

Перед нами — не что иное, как «мозговая кора» Закрытой Сети тех, кто повелевает ядром Запада.

«…Такая система, обладающая целым рядом механизмов воспроизводства, разделения труда, публичного и непубличного консенсуса, характеризуется нами как динамическая иерархия. Подобная система располагает множеством преимуществ и не является механически воспроизводимой, поскольку сложилась в особых условиях, в значительной мере — на основе англо-американского межуниверситетского партнерства, уходящего корнями в XVII–XVIII века (отсюда — роль студенческих тайных обществ)…» — говорят нам те, кто написал «Анонимную войну».

Вот она, система колоссального умственного и организационного превосходства Антицивилизации над всеми нами. Это — сила, стоящая за государством. Это то, чего нет у нас…

И эта сила сейчас получило новое дыхание.

Глава 9

Закрытая сеть: глобальные управленцы

Они получили могучие инструменты

Черные коги уверенно движутся вперед. Уже в «докомпьютерную эру» отработав гибкую и умную систему управления и мировыми процессами, и делом создания желательного для себя будущего, Закрытая Сеть сегодня обрела новые могучие инструменты деятельности. В самом деле, с 1971 года быстродействие компьютеров выросло в четверть триллиона раз. Теперь с их помощью делать многое из того, что было так трудоемко сорок лет назад, стало если не проще пареной репы, то гораздо удобнее. Теперь процессы можно превратить в видимые, достаточно хорошо просчитываемые. Сама мировая революция-2.0 — огромная технология по управлению историей. Сбор и рассеивание революционных масс — тоже. В этом хозяева США имеют непередаваемое превосходство над всеми прочими элитами и государствами.

Сила Закрытой Сети в том, что государственные и военные кадры периодически переходят работать в аналитические и учебные центры, а потом — обратно. Точно так же налажен обмен толковыми управленцами с большим бизнесом. (В этом смысле оправдывает себя двухпартийцная американская система и периодическая смен правящих команд). Если в азиатских странах или в той же Постсоветии правящие вынуждены судорожно цепляться за власть и годами заниматься рутиной текущих дел, не имея возможности поднять головы, задуматься, посмотреть на мировые процессы с птичьего полета. Обычный управленец режима-«мешка» не может читать аналитических справок больше двух страниц в объеме, а тем более — умных книг. Ему некогда. Нужно рулить финансовыми потоками, готовить города к зиме, разрешать конфликты внутри правящей группировки, лоббировать нужные интересы, давить оппозицию и т. д. То есть, он слеп и глух, он осознает происходящие в мире изменения с огромным запозданием (и в подаче, кстати, мозговиков Запада), да и то поверхностно. Умники же здесь просто отрезаны от реального опыта власти, их не слушают.

А управленец США может, обретя богатый опыт государственного и военного управления, периодически переходит в мозговые центры Закрытой Сети, где может спокойно читать, вникать, анализировать. Он приобретает глобальное, перспективное видение процессов, видит пути влияния на них, учится направлять саму историю в нужное русло. Обогатившись интеллектуально, вдоволь напитавшись мыслями от «мозговиков» и передав им свои знания, он затем снова уходит в реальную политику, в реальное управление государством и военными силами, в большой бизнес. Обучение, совмещенное с практикой, у наших противников идет на протяжении всей жизни. Потому их черные коги (альфа-плюсовики по интеллекту) дальновидны, хитры, изобретательны, обладают способностями к стратегии и ведению сложной, комбинационной игры. Они умеют прикладывать усилия в чувствительных точках, добиваясь одним действием сразу нескольких результатов. Их воображение достаточно расковано.

Всего этого, например, высший чиновник РФ лишен напрочь. Его знания отрывочны и кусочны. Что-то зацепилось в памяти со времен вуза — устаревшая информация давностью подчас в десятилетия. Отечественные сановники и «государственные мужи» напоминают свиней, уткнувшихся рылами в корыто-кормушку. Какая может быть стратегия у чавкающих чушек? Сохранить место у корыта («осваиваемого» бюджета и у финансово-сырьевых потоков) да оттереть от корыта других. Когда свиньям думать о каких-то глобальных стратегиях, о мировых тенценциях и формировании будущего? Правильно: им некогда.

Кто всему этому «свиному синклиту» постсоветской «элиты» готовит справки, кто «веки открывает» и показывает расейскому сановнику нужные картинки? Придворные «мудрецы». Высшая школа экономики (ВШЭ), Институт современного развития (ИНСОР), Академия народного хозяйства и государственной службы (РАНХ и ГС), Гайдаровский ИЭПП (Институт экономики переходного периода), сколковские эксперты, эксперты Минфина во главе с Евсеем Гурвичем (по состоянию на 2013 г.). Но все они — только трансляторы тех теорий и представлений, что формируются на Западе, в Закрытой Сети. Ничего своего у этих «интеллектуальных центров» нет. Они используют только «интеллектуальные обноски» Заморья. (То же самое можно сказать и об Украине). Таким образом, повелители Запада управляют и Постсоветией, фактически контролируя умы правящих уродцев. Естественно, так же они могут управлять и революцией.

Постсоветский или азиатский (впрочем, как и европейские) режимы беспомощны перед лицом такой силы. С чем бы это сравнить? Представьте себе, что против пилота на старом МиГ-15 (никакого радиолокатора, только пушечное вооружение) ведет бой экипаж самолета-невидимки, у которого есть и радар, и выводимые на дисплей данные от мощного летающего локатора системы АВАКС, и бортовой «электронный мозг», точно просчитывающий маневры того бедняги на старом «мигаре». И, естественно, у экипажа «стелса» есть ракеты «воздух-воздух». Более того, супостат еще имеет возможность выходить в эфир и гнать летчику-жертве ложные радиосообщения.

Понятно, что в столкновении с таки противником примитивный «мигарь» обречен на поражение.

В этом смысле хозяевам США сегодня более или менее может противостоять только Китай. Ни РФ, ни европейские страны (ЕС), ни азиаты или латиноамериканцы и близко не располагают такими аналогами Закрытой Сети. Свои проекты будущего давным-давно не создают русские (и эта беда нас поразила после смерти Сталина). Да и европейцы тоже. Превосходя прочие государственные машины и элиты, ЗС черных когов уж тем более превосходит по интеллекту и возможностям всякие там протестные движения и аморфные социально-сетевые союзы. ЗС с такой же легкостью управляет ими, как пастух погоняет целое сонмище овец, безмерно превосходя их по интеллекту.

Мы не зря привели сравнение с воздушным боем. Уже есть технические средства управления и протестами, и глобальными процессами.

Как поведали авторы «Анонимной войны», в США давным-давно гражданские специалисты работают в военных институтах, синтезируя гуманитарный и военный опыт научных школ. Это открывает для Закытой Сети огромные возможности для деятельности на стыке военно-стратегической и публичной политики.

В частности, в Академии ВВС США в Санта Фе учились президент Американской ассоциации за прогресс науки (AAAS) Нина Федорофф и основатель Гарвардской картографической программы Патрик Мейер. Усилиями обоих была запущена программа «Standby Volunteer Task Force», использующая геопространственные технологии для мониторинга «кризисных ситуаций в сфере прав человека». Такая система позволяет на практике контролировать передвижение правительственной бронетехники как это делалось в случае Ливии да Сирии. Причем пользователи такой системы — не только американцы, но и «гражданские активисты» арабских стран, те самые революционеры. (Схожую стратегию хозяева США применяли в Афганистане 1981–1989 годов, когда через пакистанцев снабжали афганских душманов снимками космической разведки для организации нападений на русские войска. Но с тех пор дело шагнуло далеко вперед — к системам, работающим в реальном времени).

В 2004 же году на Открытом форуме Госсекретаря США прозвучало сообщение о том, что на базе знаменитых ядерных Лабораторий Лоренса Ливермора (LLNL) проектируются имитационные модели глобальных конфликтов, осуществляется разработка технологий «цифровой демократии» для новых молодежных движений.

«В настоящее время LNNL и Los Alamos National Laboratories управляются общей компанией, которую возглавляет Норман Паттиц — учредитель радиостанций SAWA и AlHurra, вещающих на арабскую аудиторию. В свою очередь, в совете директоров Rand Corp. работал Норман Майноу, экс-руководитель Федеральной службы по коммуникациям, один из «авторов» карьеры Барака Обамы. Кинематографист Джек Дюваль, автор фильма «Свержение диктатора» о событиях в Югославии, совместно с экс-директором ЦРУ Джеймсом Вулси учредил Arlington Institute, где разрабатываются трехмерные динамические модели вялотекущих военных конфликтов. Калифорнийское соседство центров американской индустрии развлечений, важнейших центров ВПК и Кремниевой долины воплощает неразделимость технологий внешнеполитического влияния — культурного, военного и информационного…» — сообщает «Анонимная война» (положение дано на 2013 год).

То есть, перед нами действительно «пульты управления» будущим и мировыми процессами. По сути дела, оружие новой войны — без танков и ядерных ударов. Ибо что есть война? Всего лишь способ подчинить противника своей воле, уничтожить его и овладеть ресурсами проигравшего. Если это можно сделать без ядерных взрывов и бомбежек — тем лучше, тем хуже жертва понимает, что против нее ведется война. Войны нового типа основаны на разнородных, но увязанных между собою, комбинированных действиях. Это — метадействие. То есть, если можно добиться своей цели и покончить с мишенью, сочетая операции в финансах, в культуре и в психосфере, во внешней политике и разложении верхушки объекта — то так и будет сделано.

Именно отлично работающая Закрытая Сеть позволит составить нужную смесь действий. И тут туповатые государственные машины европейцев, «постсовков», азитатов и латиноамериканцев ничего не могут противопоставить. Ведь у нас до сих пор считается, что война — это непременно стрельба и генералы. Уж про более тупые «революционные рати» Деструктинтерна и говорить не приходится.

Вы понимаете, какое громадное управленческо-стратегиче-ское преимущество над всеми получают американские когиан-тилюди, эти альфа-плюсовики? На стол арабским, европейским, китайским, расейско-постсоветским «первым лицам» кладут карты с обстановкой, которая складывалась в момент составления сей карты. То есть, многие часы назад. Она устаревает уже в тот момент, когда ее кладут на стол неамериканскому Большому Начальству. Зачастую на бумаге отмечены несуществующие или передвинувшиеся за прошедшее время силы. А черные коги имеют «живую карту», и оная меняется буквально ежечасно, принимая данные со спутников. Она отражает реальную картину «здесь и сейчас», которая дойдет до конкурентов в лучшем случае через долгие часы, а обычно — через сутки. Имея такие системы контроля, фигуры Закрытой Сети могут моментально воздействовать на обстановку. Информационнной атакой. Вбросами информации. Дезинформацией. Отданной вовремя командой своему спецназу, своей агентуре или главарям «протестующих масс». Вовремя нанесенным ударом авиации или крылатых ракет. Пока еще информация дойдет до тугодумных штабов конкурентов!

И черные коги вовсю используют свое управенческое преимущество, все время опережая конкурентов на полтора-два шага. В том числе — и в управлении революциями, этим новым-старым оружием массового поражения.

Кто сказал, будто американцы ошиблись, поддерживая «арабскую весну», что они якобы не ожидали ее перехода в «исламскую зиму» и в стадию гражданских войн? Что они якобы надеялись на установление некоего никем не виданного варианта арабской демократии? Они все прекрасно знали. Просто целью хозяев США и было превращение арабского мира в зону хаоса и насилия.

Примечательно, что еще в ноябре 2009 года, например, за год с лишним до начала событий в Тунисе, Ливии и Египте, на Арабском форуме по экономическому развитию прозвучал пугающий, сенсационный доклад о грозящем затоплении половины Ливана и одновременном обмелении Нила. Внушительная презентация разработки, сделанной Бостонским университетом совместно с американским космическим агентством NASA, потрясла воображение высокопоставленных арабов из многих стран. Тем более, что доклад делали американские ученые арабского происхождения — Чарльз Элачи и Фарук аль-Баз. Дескать, достаточные запасы воды окажутся только у Ливии — в ее подземных резервуарах.

Как предполагают авторы «Анонимной войны», доклад был «пугалкой». Но она, тем не менее, могла сыгрыть свою роль в том, что Лига арабских государств в 2011 году поддержала зловещую резолюцию Совбеза ООН № 1973, которая и позволила Западу покончить с властью Муамара Каддафи. А потом — вызвать и фактический распад Ливии на три анклава.

Революции — в зоне особого внимания

Сейчас Закрытая Сеть занимается революциями нового типа самым серьезным образом, вплотную. Она превратила революции в инструмент по перекройке мира по своим планам.

Где, скажем, в поте лица трудится гуру ненасильственных, цветных революций Джин Шарп? Он основал в Бостоне (США) Институт Альберта Эйнштейна (AEI). Шарп считается одним из соавторов Арабской весны.

Как считают Кобяков, Черемных и Восканян, Шарп и его AEI есть не что иное, как синтез британской и американской школ. Колледжа Святого Антония (Оксфорд) и Центра международных отношений (Гарвард). Ибо ближайший английский коллега Шарпа, Адам Робертс — куратор проекта Оксфорда «Гражданское сопротивление и силовая политика». Он же затем стал членом совета Международного института стратегических исследований (IISS) и президентом Британской академии.

Кстати, сам Шарп обязан карьерой директору гарвардского Центра международных отношений Джозефу Наю. А Най, в свою очередь, был впоследствии председателем американской части Трехсторонней комиссии.

Кто помогал Шарпу, этому творцу теории «ненасильственных революций», деньгами? Питер Аккерман, его ученик — до недавнего времени выступавший главой Центра превентивных действий того самого Совета по международным отношениям (CFR), важного узла Закрытой Сети. Кстати, после успешных «цветных революций» на Украине и в Киргизии Аккерман ушел руководить знаменитым «Фридом Хауз» — могущественной «неправительственной организацией», основанной еще в 1941 году и на 66–89 % финансируемой за счет казны Соединенных Штатов. Сей «Дом Свободы» должен продвигать демократию во всем мире. Есественно, в понимании, угодном хозяевам США.

Нас, русских, кажется, честили на чем свет стоит за то, что мы в ХХ веке финансировали Коминтерн — Коммунистический интернационал, ставивший целью осуществление социалистической революции во всем мире? Так вот, у США давным-давно есть свой «деминтерн». Тоже сидящий на бюджете страны. И никто ведь и слова дурного не скажет!

Как видите, Закрытая Сеть прямо использует революции для преобразования мира по своему плану.

И смотрите, как все переплетено в ЗС!

Сейчас, когда пишется эта книга, «Фридом Хауз» возглавляется Уильямом Г. Тафтом IV, праправнуком президента США Уильяма Тафта (республиканец, правил в 1909–1913). Он ведь и сменил в 2009-м Аккермана на этом посту. А до Аккермана «Домом Свободы» руководил экс-директор ЦРУ Джеймс Вулси. А до того господин Шерстяной (Woolsey), оксфордско-йельский юрист по образованию, служил и заместителем командующего ВМС США, и руководителем американской делегации на переговорах по разоружению в Женеве. Как видите, Закрытая Сеть — во всей красе. С уже наследственной аристократией. И она, читатель, курирует революции.

Да, у автора технологий новых революций Шарпа — отличные, могущественные покровители. Как пишут Кобяков, Черемных и Восканян, впервые разработки Шарпа на практике применялись в Южной Азии. Работа шла совместно с полковником военной разведки (РУМО) Робертом Хелви. Ну, а сегодня в шарповском Институте Альберта Эйнштейна работает прекрасный коллектив. Там совмещается «борьба за демократию» и тем самым «эколожеством». Например, М. Тейтель, Ф. Богданов, Б. Родаль, Т. Шеллинг, У. Рокуэлл, У. Л.Ури, Э. Гендлер — это разработчики теорий и ненасилия, и глобального потепления. Не кто иной, как белградские ученики Шарпа (С. Попович и С. Джинович) учредили фонд «Экотопия». Авторы «Анонимной войны» прослеживают их связи. Например, с «глубинным экологом», норвежцем Арне Нэссом, для которого человеческая и нечеловеческая жизни обладают одинаковой ценностью. Опять: здравствуй, «Аватар»! И весь экофашизм. Матрица — одна и та же.

«…По предназначению AEI относится к категории методических институтов. Такие институты: а) создаются, а не возникают сами по себе; б) комплектуются из кадров, в том числе военных, для отработки программ комплексного — не только информационного или политического — воздействия на страну-мишень; в) взаимодействуют с профильными государственными (US Institute of Peace) и международными (Transparency International) институтами; г) дают начало дочерним структурам, адаптирующим методики к региональным условиям; д) ликвидируются или переводятся в спящий режим, когда на вооружение принимаются методики следующего поколения.

Принятие на вооружение методик следующего поколения мы связываем с факторами общего и частного характера. К общим причинам мы относим мировой финансовый кризис и проистекающую из него потребность в более эффективных методах и средствах глобального контроля. Частными причинами мы считаем серию провалов политики Дж. Буша в 2004–2007 гг. (в Иране, Палестине, Узбекистане) и рост влияния Китая, которому едва не удалось провести своего кандидата на пост генсека ООН.

Именно с этим поворотным пунктом мы связыванием целеполагание CFR при выборе оптимального кандидата на пост президента США (2008), ротацию Госдепа с восстановлением должности заместителя госсекретаря по внешней политике и ревизию проекта «арабской весны» с его адаптацией к технологиям 2.0…» — пишут Кобяков, Черемных и Восканян.

«Незаметные» архитекторы социальных сетей

А теперь попробуем-ка понять, каким образом Закрытой Сети черных когов удалось загнать в сети своего управления сотни миллионов людей? Как им удалось сделать стольких буквально придатком соцсетей? Как был начат их бум в 2003–2004 годах? Как вообще удалось так скоро породить целую «цивилизацию» сетевых идиотов?

Не секрет, что именно в 2011-м, в год Арабской весны, был создан поистине религиозный культ социальных сетей и их создателей. Бренды Google, Facebook, Twitter и YouTube становятся предметом буквально обожествления, а изобретатели соответствующих технологий — кумирами и предметами для вселенского подражания. Авторы «Анонимной вйны» сравнивают это с битломанией 1960-х. Могу засвидетельствовать сам: культ вышел очень действенным. Был запущен нехитрый посыл (месседж на новоязе) для инфантильного сознания, который гласит: любой недоучка, не закончивший вуз, может стать автором удачного «стартапа» и выйти в миллиардеры. Даже почти аутист Марк Цукерберг. Эта легенда была с радостью подхвачена легионами дефективных личностей. Мне жаловался один из руководителей инновационных семинаров в «Эксперте»: на них никто не приходит, чтобы серьезно работать. Все одержимы «лихорадкой Цукерберга» — найти какой-нибудь стартап и быстро «срубить» миллиард. То есть, дефективные заглотнули наживку вместе с крючком: они поверили в байки о «случайных миллиардерах».

Однако внимательное изучение вопроса говорит нам: никакой случайности тут и близко не было. Социальные сети должны были появиться. Именно они — а не генераторы свободной энергии, например, или не новые типы двигателей. Никаких Теслы или Эдисона быть больше не должно! Научно-технический прогресс по-прежнему должен идти лишь там, где разрешено владыками Запада: исключительно в виртуально-информационной сфере. И никаких отступлений за «генеральную линию партии» — экологически-гендерно-либерально-мальтузианскую! Никакие цукерберги и брины не состоялись бы, изобрети они нечто, выходящее за рамки курса, предназначенного Римским клубом в начале 70-х. Все создаваемое должно служить упрочению власти финансового кагала над оглупляемыми массами. Попутно решалась еще одна задача: нужно было создать новых поп-звезд — основателей соцсетей — фигуры коих должны еще раз подтвердить, какой из народов — самый умный и талантливый. Тут-то и пригодились брины с цукербергами.

Но при этом создатели мании соцсетей и их «случайных создателей» умалчивали о том, что:

а) есть сугубо военное происхождение как Интернета (преобразованный ARPANET 1969 года), так и заказчиков, и кураторов технологий соцсетей и «поисковиков»;

б) имелись особые роль и функции покровителей этого процесса;

в) скрывалась логика управления самими компаниями-разработчиками тех же сетей.

Естественно, рати глупых леммингов этого не заметили. Они продолжают тараторить о небывалой удаче молодых умников.

Как сообщают вторы «Анонимной войны», научным руководителем Ларри Пейджа — разработчика и cооснователя (совместно с Сергеем Брином) поисковой системы Google — был профессор Терри Виноград, работавший по заказам Агентства передовых разработок Минобороны США (DARPA) в «Xerox PARC» — научном подразделении «Xerox», унаследовавшем лучшие кадры военного «Palo Alto Augmentation Center».

«…В 1991 году Виноград инициировал в Стэнфорде «Проект по людям, компьютерам и дизайну» (Project on People, Computers and Design), в рамках которого Ларри Пейджу и предлагается создать поисковую систему с беспрецедентными возможностями.

В августе 1998 года Пейдж и Брин получают первые «венчурные инвестиции» от основателя Sun Microsystems Энди Бехтольсгейма. В Xerox PARC работал профессиональный инженер Эрик Шмидт. С 2001 года он возглавляет Google, Виноград помогает коллеге усовершенствовать продукт.

В августе 2006 Шмидт приходит в Apple, пользуется его разработками и внедряет их в Google. В октябре того же года Google приобретает за $1,65 млрд. фотохостинг YouTube.

С января 2008 исполнительным директором компании Facebook, погрязшей в судах и долгах, становится Шерил Сэндберг — экс-глава аппарата Федерального казначейства и член совета директоров Google.

Изобретателям Twitter Дж. Дорси, А. Стоуну и И. Уильямсу в июне 2009 года поручают оказать «помощь иранским демократам». Хотя они выполняют поручение, в 2010 главой компании Twitter становится Дик Костоло — протеже Эрика Шмидта.

Таким образом, к началу «арабской весны» все четыре бренда находятся в одних руках.

По существу Google — изначально государственный проект, Facebook «получает миссию» с приходом Сэндберг, а Twitter — с момента трудоустройства его соучредителя Криса Хьюза в предвыборную команду Обамы (где уже подвизался Шмидт)…» — рассказывают Кобяков, Черемных и Восканян.

Спонсоры «технологий 2.0», по их убеждению — далеко не случайные «ангелы». Шон Паркер, изобретатель телефонной книги Plaxo — сотрудник ЦРУ. Питер Тиль — основатель PayPal, системы, изначально предназначенной для нужд Агентства иммиграции и натурализации США. В попечительском совете «Insight Venture Partners», спонсора Twitter, состоят Роберт Рубин (министр финансов США в 1995–1999 гг.) и экс-глава президентского Совета по внешней разведке Стивен Фридман.

В январе 2006 Эрик Шмидт учреждает дочернюю компанию google.org, инвестирующую в проекты альтернативной энергетики. К лету 2008 он разрабатывает для Обамы план CleanEnergy. В 2008 году Шмидт становится президентом фонда New America Foundation, который основали ученик Дж. С. Ная Уолтер Рассел Мид и президент Loral Space Communications Бернард Леон Шварц. В январе 2009 года он учреждает под его эгидой Институт открытых технологий. Его включают в президентский совет по науке и технологиям. Крис Хьюз в июле 2010 г. избран в состав Комиссии высокого уровня (High Level Commission) при Объединенной комиссии ООН по СПИД (UNAIDS).

«В 2010 года профессор Терри Виноград становится соруководителем программы Liberation Technologies («Технологии освобождения») Стэнфордского университета, в рамках которой проходят обучение IT-менеджеры суррогатных демократических революций. Другой соруководитель, профессор Ларри Даймонд, вел в Стэнфорде «Проект по демократии в Иране» вместе с Майклом Макфолом и Аббасом Милани, а осенью 2011 года сменил Макфола в должности директора Центра демократии, развития и правового государства Института Фримана-Спольи (FSI) Стэнфорда.

Таким образом, систематически транслируемое в различных жанрах представление о том, что технологии 2.0 являются «случайными находками юных бизнес-гениев», является тройным блефом: во-первых, они не случайны; во-вторых, их разработка подчиняется логике не частного конкурирующего бизнеса, а жесткой иерархии, исполняющей миссию, а их статус на рынке услуг становится монопольным; и в-третьих, они придуманы не столько для коммуникации, сколько для контроля — что доказывается: а) использованием GoogleMaps для геопространственного слежения; б) использованием YouTube для трансляции картинок самосожжений и пыток в «арабской весне»; в) нестираемостью личной информации, зафиксированной в Facebook.

С нашей точки зрения, распространение блефа о «случайных миллиардерах» по жанру является рекламой монополистов, а по предназначению — подменой понятий, которая легче всего ложится на миллионы инфантильных (несформированных) умов…» — заключает «Анонимная война».

Ничего случайного тут нет. Миф «случайных миллиардеров» имеет три смысла. Первый — сокрытие истинного субъекта создания социальных сетей путем элементарного умолчания. Второй — создание кумиров для легионов дураков. В виде аутичных цукербергов, ходящих в халате и тапочках и якобы случайно делающих себе миллиардные состояния. (Он — такой же, как вы, дефективные массы!) Третий же смысл — надувание «пузырей» из акций пресловутых соцсетей («индустрия общения») и обогащение немногих. При этом «индустрия общения» включается в показатели экономического роста Соединенных Штатов. Естественно, роста совершенно дутого.

Именно так операция по втягиванию огромных масс людей в соцсети прошла успешно.

Дети Макнамары торжествуют

Смотрите: вот уже сотни миллионов людей добровольно, без всякого принуждения, оставляют в соцсетях всевозможные данные о себе. Заходим в одну из таких сетей. Там нас призывают рассказать, какие кино ты смотришь. А также — оставить сведения о своей второй половине, о супруге.

Еще раз аплодирую черным когам из-за океана. Браво, господа! Вы смогли заманить тучи бет и гамм (людишек со средним и низким интеллектом) в систему, которая делает их полными рабами. Теперь они будут годами (если пересчитывать по времени) торчать в этих соцсетях, убивая время и кушая то, что вы им даете. Они позволят вам выстраивать четкие взаимосвязи: видеть, кто связан с кем. И как, например, пристрастие к тем или иным фильмам Голливуда (иных просто нет) коррелирует с теми или иными политическими или потребительскими пристрастиями. Великолепное средство сделать себя всеведущими божествами, повелевающими движениями миллиардов двуногих «муравьев»! Этого даже не снилось операторам психоистории из Второй Академии Айзека Азимова. И ведь никого не пришлось гнать ударами батогов или прикладов.

И тут мы снова видим громадную силу Закрытой Сети нашего противника. Насколько расковано его воображение по сравнению с зашоренными «вождями» и высшими бюрократами той же РФ! Конечно, черные коги Америки не развивают те технологии, что опасны для их господства. Но то, что выгодно им, они навязывают всем, причем с завидной изобретательностью. Это просто какое-то стратегическое внушение, что ли.

Как им удалось этого добиться? Все чаще я обращаю внимание на старые события. Кто смог поставить военно-разведывательную философию во главу угла деятельности США? Кто привил этой системе постоянное стремление к поиску и выдумке? Кто вообще соткал ту систему, что с таким успехом действует ныне? Кто смог создать такую систему, что умеет идти к одной цели многими путями? Причем под разведкой нужно понимать не шпионаж (spyonage), а именно intelligence — умение проникать в замыслы противника, навязывая ему свою картину мира и формируя будущее так, как нужно «интеллидженсеру». В этой части СССР безбожно проиграл Америке. Нет, в шпионаже мы янки не уступали. А вот в собственно «интеллидженс» продули вчистую. Они обошли нас по части осмысления информации и ее использования. СССР не сконструировать нужно себе будущего, он все время копировал Запад, не надеясь на свои мозги и способности, на национальную изобретательность.

Мое особое удивление вызывает фигура бывшего министра обороны США (1961–1968 гг.) Роберта Макнамары (1916–2009 гг.). Именно этот технократ с выдающимися умственными способностями заложил основы современных США. С их гигантским превосходством по части управления, планирования и способности власти действовать изобретательно.

Планировщик воздушной войны против Японии во время Второй мировой, успешный вице-президент компании «Форд», выведший ее из тяжелого послевоенного кризиса, он сделал себе громкое имя к началу правления президента Кеннеди — со ставкой того на прорыв к «новым рубежам» могущества. Как вспоминал коллега Макнамары по «Форду», Ли Якокка (сам — управленец не из последних), «Странный Роберт» «пользовался репутацией человека-робота. Ум его был столь глубок и дисциплинирован, что часто затмевал собой его подлинную личность. Он обладал феноменальным коэффициентом умственного развития и необычайно цепкой памятью. У него была поразительная способность накапливать факты и ничего не забывать из того, что узнавал. Макнамара умел также предвидеть. В разговоре с ним вы чувствовали, что он в голове уже сопоставил соответствующие детали всех возможных вариантов и сценариев обсуждаемого решения. Когда дело касалось очень больших затрат, Макнамара прикидывал последствия каждого из возможных вариантов решения. Он обладал способностью держать в голове десяток различных планов и взвешивать все связанные с ними факты и цифры, не пользуясь при этом никакими записями».

Именно Макнамара с его системным мышлением помог США справиться с вызовом СССР в шестидесятые. Он смог создать ту самую раскованную в мыслях технократию — с Агентством передовых разработок, с высокотехнологичными мобильными вооруженными силами, во всеоружии информационных технологий, с успешной лунной программой (принесшей Америке тьму передовых технологий), с постоянными поиском нетривиальных путей к победе. Да, он ошибался и не всегда побеждал (в конце концов, США проиграли Вьетнам), но он породил самосовершенствующуюся и самообучающуюся систему. Она-то и смогла на трудном повороте истории сохраниться, тогда как Советский Союз — погиб. То, что сегодня властители Америки используют «сетевые революции» с таким успехом — заслуга и Макнамары, заложенной им школы. Ведь у американцев обычным делом стало приглашать для разработки стратегий и будущих войн не только сугубо военных людей, но и футурологов, и бизнесменов, и писателей-фантастов, и системных мыслителей. Попробуйте представить себе подобное в СССР, где все было отдано на откуп генералам! Пока за океаном все время создавали стратегии «войны без войны», наши генералы тупо заказывали горы оружия, не понимая, насколько широко понятие войны как таковой. Более того, наши военные сами превратились в фактор поражения страны, истощив ее экономику глупой погоней за гигантизмом.

Макнамара применял метод привлечения к работе гениальных «неспециалистов» (дословно — «мудрых детей»), способных посмотреть на задачу взглядом незашоренным, свободным от предрассудков. Сам познавший премудрости системного анализа, Странный Роберт привлекал к работе системщиков. Ему немало помогало то, что еще в 1958 году при Агентстве передовых разработок Пентагона (DARPA) возникло что-то вроде закрытого общества ученых-мозговиков, физиков, консультантов агентства. Они называли себя Язонами (Jasons), по имени хитроумного предводителя аргонавтов. За всю историю среди них оказались 11 нобелевских лауреатов. Можно смело утверждать, что Язоны выступают как один из факторов победы США в Холодной войне и соавторы былого рывка Америки в научно-техническом развитии.

А у нас… Да просто стыдно об этом говорить! Тупая военщина и партийно-государственные чиновники СССР не привлекали к работе ни футурологов, ни писателей — хотя один Иван Ефремов чего стоил. Они не заметили организационного и философского гения — Спартака Никанорова. Ну, а когда СССР погиб и появилась сырьевая, сильно поглупевшая РФ, «Макнамарой» в ней стал мебельный торговец и налоговик Сердюков. Ух, как он «отреформировал» нашу армию на посту путинского министра обороны! Ее уже не восстановить: выдвиженец тупой системы, и близкой не имеющей аналога Закрытой Сети, добил «генетическую основу» наших Вооруженных сил — ее академии, ее структуры единого управления. Никакие «мудрые дети» к разработке государственных решений здесь не допускаются — «элита» предпочитает подержанные западные теории и модели. Секонд хэнд, если выражаться на постсоветском новоязе.

Поэтому РФ и прочая Постсоветия в ходе мировой революции-2.0 просто обречены. А наследники Макнамары успешно делают из глупеющего человечества придатки к социальным сетям. Творят управляемую биомассу бет и гамов. Леммингов. Хомяков.

Но довольно об истории. Пора поглядеть, как черные коги Закрытой Сети провели самый сильный — на сегодня — удар по обширному району планеты. Как они, словно пройдясь струей огнемета, зажгли на Земле полосу крови, хаоса и деградации.

Глава 10

Огнеметом — по планете

Пылающий пояс

Посмотрите, как прокатилась волна разрушительных революций и переворотов в 2011–2012 годах. Тунис, Ливия, Египет, Сирия. Вспышки пламени наблюдались в Иране и Турции. После всех этих событий от Ливии остались руины. Египет угодил в социально-экономическую ловушку и успешно соскальзывает как к полному банкротству, так и к гражданской войне. Некогда аккуратная, ухоженная Сирия превратилась в поле беспощадной и жестокой гражданской войны.

Такое впечатление, что по планете провели струей из огнемета. И еще явно проведут.

Но как все это начиналось?

Бизнес плюс государство

Авторы «Анонимной войны» прослеживают, как в рамках практически «частно-государственного партнерства» готовились уже не цветные, а сетевые революции. (Сила Америки — как раз в удивительном слиянии возможностей власти и бизнеса).

Итак, программа Стэнфордского университета «Технологии освобождения» (2010 г.) только дополняет «треугольник» программ, базой для которого послужила alma mater Барака Обамы — Школа права Гарвардского университета (HLS).

Хронологию создания «предприятия Революции 2.0» Кобяков, Черемных и Восканян начинают с учреждения «New America Foundation». В 2006 этот фонд, сама Школа права Гарварда(HLS), а также созданный при ней Беркмановский «Центр Интернета и общества» и два частных лица (Ребекка Маккиннон и Этан Цукерман) учреждают многоязычную блоггерскую сеть Global Voices, где «посевным инвестором» становится «Rockefeller Foundation».

Закрытая Сеть работает вовсю. К точке сбора сил для организации новой революционной волны стягиваются другие структуры Закрытой Сети: «Omidyar Network», «Ford Foundation», «McArthur Foundation», соросовский Институт открытого общества (Open Society Institute. Ныне — «Open Society Foundations» Джорджа Сороса). К ним примыкают антикоррупционный «Sunlight Foundation», учрежденный на средства все тех же Рокфеллеров, и некоторые частные лица. Например, спонсор «Facebook» Митч Капор.

Как выяснили авторы «Анонимной войны», уже в 2001 году соучредитель Беркмановского центра Джонатан Цитрейн (специалист по искусственному интеллекту) вместе с Бенджамином Эдельманом основал «Open Net Initiative» — программу мониторинга фактов блокирования сайтов правительствами, в частности Китая и Саудовской Аравии. C 2001 Беркмановский центр — партнер Оксфордского института Интернета. В 2006 в Турине возникает другая партнерская структура — «NEXA Center». В 2007 стартовал проект «Интернет и демократия», в рамках которого изучается арабо- и фарсиязычная блогосфера, с 2009 года — русскоязычная. То есть, стягивается, жужжа, «боевой рой» из организаций.

«…Второй, обращенной вовне стороной «треугольника» становится Альянс молодежных движений (AYM) — организационно-методический центр «активистов», в 2008–2010 гг. проводящий четыре международных конгресса. Авторы идеи — Джаред Коэн и заместитель госсекретаря по публичной политике Джеймс Глассман. II конгресс AYM (2009) открывает Хиллари Клинтон. В мероприятиях участвуют топ-менеджеры Google, Facebook, Twitter, YouTube и топ-менеджеры компаний-производителей коммуникационной техники и молодежной моды. Постоянно действующий портал Movement.org «освещает» технические новинки, помогающие активистам удобнее отправлять сообщения и фиксировать информацию в «сложной обстановке»…» — сообщают Кобяков, Черемных и Восканян.

Задействуются мощные умы. В 2009 году профессор Беркмановского центра Лоренс Лессиг посвящает себя «антикоррупционному» направлению. Очень скоро его труды становятся настольными книгами основателя движения «Occupy Wall Street», «ментального экологиста» Калле Ласна.

В свою очередь профессор Элизабет Колко на базе Беркмановского центра создает методическую структуру — «Hackademia», нацеленную на обучение активистов-революционеров без технического образования. Беркмановский центр заключает официальный контракт с фондом «разрушительницы табу» Леди Гага — фондом «Born This Way» («Такой уж родилась»). «Рок-звезда» выступает на гей-прайдах и эпатирует публику издевательством над религиозными символами. Другая скандальная звезда, киноактриса и тедеведущая Вупи Голдберг, участвует в конгрессах AYM.

«Таким образом, на смену «лаборатории» Шарпа приходит система с разделением труда, включающая:

а) анализ уязвимых сообществ стран-мишеней;

б) регулярную поставку вербальных и визуальных данных из стран-мишеней;

в) геопространственный мониторинг оборонительных действий стран-мишеней;

г) организационное обучение;

д) массовое технологическое обучение;

е) «культурную обработку» всем диапазоном информационных ресурсов как извне, так и изнутри сообществ-мишеней…» — гласит «Анонимная война».

То есть, технологии заглохших «цветных революций» сменились на новое оружие — революции сетевые.

Оружие массового поражения

То, что случилось позже, всем известно. Теперь можно воочию убедиться, каким оружием массового уничтожения стали пресловутые революции на арабском Востоке. Массы, свергнувшие проклятых диктаторов, оказались у разбитого корыта.

«Опыт 1991 года имел, как известно, не только военный и политический, но и экономический аспект (материальные потери РФ в десятилетие «реформ» (1991–2000) составили в 2,5 раза больше потери СССР во Второй мировой войне). Организаторы «арабской весны» имели соответствующие навыки: специализация профессора Йохая Бенклера в Беркмановском центре Гарварда — «преобразование психологических затрат в экономические эффекты». Эти эффекты во всех странах, где состоялись «революции 2.0», не только негативны для экономик соответствующих стран, но и имеют тенденцию к приумножению…» — считают Кобяков, Черемных и Восканян.

Итак, везде, где «победил народ», настал коллапс иностранных инвестиций, капитал побежал прочь из страны — в основном на Запад. Стали выходить из строя производство и транспорт, рухнула социальная сфера (Ливия). Начался дикий рост цен (особенно — на дефицитное продовольствие), пришла массовая безработица. В Египте стал терпеть крах туризм (сфера услуг). Обрушился рынок недвижимости. Растаяли, как туман, огромные вложения государств в энергетику, в орошение пустынь, в транспорт и жилищно-коммунальную инфраструктуру. Лишилось государственной поддержки сельское хозяйство. Рухнули государственные проекты развития. Например, планы строительства АЭС в Египте и зоны органического земледелия вдоль побережья Ливии.

Но пострадали не только те станы, где учинили революции. Досталось и соседям. Для них сузились рынки сбыта. На их границах возникли очаги насилия и бандитизма. Американцы, проведя по Востоку «струей огнемета», нанесли потере и европейцам. (Оно и понятно: мировая революция-2.0 должна уничтожить и Евросоюз как потенциального конкурента). Например, разрушение Ливии лишило европейцев дополнительного источника стабильных поставок нефти и природного газа. Развалился французский геополитический проект — «Средиземноморский союз». А в Европу хлынули новые массы беженцев-мигрантов, грозя взрывом европейских обществ изнутри.

Понес потери и Китай. Он столкнулся с невозвращением своих инвестиций, с потерей источников природных ресурсов, с тем же сужением рынков сбыта и сокращением доходов от экспорта.

Зато организаторы (гроссмейстеры) революции поживились сами и дали поживиться другим. Но только не «освобожденным народам»! Впервые в ходе свержений неугодных США режимов пошла, как отмечтают Кобяков, Черемных и Восканян, практика прямой конфискации активов в странах-мишенях. В Египте, например, конфискация произведена трижды: а) имущества семьи Мубарака, б) имущества распущенной правящей партии, НДП; в) имущества Вооруженных сил при их реформе.

Естественно, главный «конфискат» ушел на Запад — его финансистам. «Освобожденные народы» остались в круглых дураках (оно и понятно: слепое орудие не вознаграждается). Так называемые «послереволюционные элиты» попали в отчаянное положение: средств нет, они оказались у власти, сидя буквально на «пороховых погребах». Им приходится выпрашивать займы и помощь. В основном — у того же Запада. И уже понятно, что ждет РФ или Украину, стань они взорванными и подожженными государствами.

Как доказывают авторы «Анонимной войны», невозвращение средств диктаторов железно свидетельствует о том, что номинальные предводители «революций 2.0» выступали лишь марионетками, лишь конечными исполнителями экспроприации. Как для протестной массы, так и для общества в целом источники «правды о жульничестве и воровстве» представляли больший авторитет, чем государственное руководство. Конечно, сообщения о воровстве верхов были чаще всего правдой. Но только по итогам революций массам награбленное не вернули — оно досталось тем, кто сложнее и умнее их. Тем, кто использовал праведный гнев низов для того, чтобы совершить кражу со взломом.

Причем невозврат средств свергнутых режимов в их страны проводится под самыми смешными предлогами. И уже ясно, что при планировании сих революций ущерб для странов-партнеров разрушенных переворотами стран (в первую очередь — для европейцев) программировался изначально. Более того, выяснилось, что исполнители экспроприации сами могут быть экспроприированы. Это в «послемубараковском» Египте хорошо показали.

Что было использовано как довод-лом, как аргумент-кастет при конфискации «денег диктаторов»? Ярлык коррупции. (Уже понятно, как будут валить РФ). При этом сами гроссмейстеры мировой революции-2.0, ныне получая неплохую добычу от своих предприятий (окупаемые для организаторов революции), молчат, что сами они еще недавно поощряли коррупцию в странах-мишенях. Разве мы забыли о том, как Запад смотрел сквозь пальцы на то, что делал Мубарак в Египте? Или как Запад упорно не замечал того, какое гигантское воровство началось в Эрэфии после «победы демократии» в 1991 году? Мало того, повелители Запада прямо поддерживали Ельцина в ходе его государственных переворотов 1991 и 1993 годов. Они поддержали его при расстреле парламента — хотя прекрасно понимали, что в результате на постсоветском пространстве сложится самый воровской, самый криминально-олигархический строй. С тотально коррумпированной «элитой». Оно и понятно: они заманивали постсоветских «вождей» в западню. Теперь она захлопнулась. Ну, куда вы денетесь, коронованные воры? Вы все — коррупционеры и потенциальные объекты конфискаций. Впрочем, автор сих строк писал об этом задолго до начала нынешних событий.

Шантаж с помощью обвинений в коррупции прекрасно срабатывает. Противопоставить режимам-«мешкам» всему этому нечего. Бороться с коррупцией реально они не в силах — это ведь бороться с самими собой. Массовые СМИ (хотя и не все) приватизированы и отчасти контролируются иностранцами. Они работают против власти. Политтехнологическое сообщество — прозападное, оно превратилось в инструмент иностранного контроля туземных элит. Могучие западные якобы неправительственные организации собирают конфиденциальную частную имущественную информацию — все эти «Transparency International», «Center for Public Integrity» (CPI), OOCRP, FLARE. Налицо прямое партнерство технологов «ненасильственных переворотов» с этими структурами. Авторы «Анонимной войны» добавляют в число факторов безащитности режимов-мишеней невиданное прежде расширение возможностей сбора информации с мест с развитием геопространственных технологий и социальных сетей. Из этого же ряда — и беспрецедентное расширение возможностей трансляции компрометирующих версий (диффамации) перекрыть которые примитивные режимы-«мешки» не в силах. Наконец, есть неэффективность судебного оспаривания компромата (по выражению А. Г.Ханта, «информационный мир движется быстрее законодательства»).

Но есть, по мнению экспертов «Анонимной войны», и субъективные факторы успеха политики свержения режимов по обвинениям в коррупции.

Во-первых, стереотипизация мышления элит, их оболванивание в процессе постиндустриального идеологического отбора.

Во-вторых, измельчание этих самых «элит», отсутствие среди них крупных личностей. З. Бжезинский недавно написал: «В Западной Европе не стало исторического воображения и глобальных амбиций; там нет ни Черчилля, ни де Голля, ни Аденауэра». Но его слова можно с полным правом отнести и к Постсоветии.

В-третьих, работает отчуждение элит от большинства, в условиях кризиса усугубляемое непопулярной политикой.

В-четвертых, есть субъективный фактор — деидентификация «универсально неудовлетворенного потребителя», особенно в ЕС, ввиду духовной и структурной дефектности интеграционного процесса.

Наконец, есть массовый психический инфантилизм молодежи с «неприкаянной» (лишенной достойного предмета приложения) энергией.

«Расширению конфискационной практики способствуют: а) заинтересованность США в разрешении финансовых проблем за счет союзников, переведенных в статус вассалов, б) эффективный контроль спецслужб США над мировым правоохранительным сообществом; в) инструментализация новообразованных антикоррупционных ведомств для селекции элит (особенно заметная в странах Балкан и Прибалтики)…» — выкладывают свои аргументы Кобяков, Черемных и Восканян.

Иными словами, механизмы для конфискации богатств туземных «элит» готовы, причем для работы в «промышленных масштабах». Случилось то, о чем мы с Сергеем Кугушевым предупреждали в «Третьем проекте» в 2006 году. Открылась «скотобойня»…

Впрочем, сам-то текст мы писали еще в 2001-м — и вы можете проверить наши давние выводы.

…Свершился великий пропагандистский трюк: если раньше Россия выступала в роли «империи зла», то теперь — в роли «криминальной империи». В представлении среднего западного человека сегодня мы — это уголовники и «беспредельщики», жутко богатые и кровожадные, не стесняющиеся убивать и резать.

Самое печальное заключается в том, что во многом эта пропаганда правдива. Мы действительно предали, продали и разгромили свою страну. Именно по отношению к ней, а не к чужой земле мы выступили как «трофейщики», разграбившие и обратившие в пепелища крепкие хозяйства.

Если вы поедете на Запад и поживете там, то увидите, какой предстает Россия в тамошних масс-медиа: этакой гигантской нищей Колумбией, в которой все мужчины — бандиты и наемные убийцы, а женщины — проститутки. В этой стране голодные, нищие родители убивают своих детей или продают их, идет торговля внутренними органами, в части районов люди, годами не видя денег, жрут траву, кошек и собак. В то же время вам регулярно показывают самые роскошные дворцы и лимузины «новых русских» во Франции, Швейцарии и Испании, их жуткие кутежи с фонтанами шампанского, голыми красотками и прочими атрибутами сладкой жизни в стиле «Великого Гэтсби»…

…Уже во всеуслышание объявляется: «Деньги русских на Западе — деньги преступные и «грязные». Их хозяева во всех нормальных странах давно сидели бы в тюрьме. Они разворовывают не только собственную страну, но и американского налогоплательщика, поскольку расхищали и огромные кредиты МВФ. Они крадут деньги у добропорядочных западных банков, как это было в 1998-м. Они несут угрозу цивилизованному, законопослушному сообществу. Эти варвары с горами «грязных долларов» распространяются, подобно раковым метастазам, отмечают свой путь трупами и взрывами, плодят продажность и коррупцию на каждом шагу. Сверхбогатые русские уголовники везде норовят вести дела не по нашим законам, а по своим криминальным «понятиям». Их надо остановить».

Кто такие эти «неорусские» для хозяев мировой системы? Да никто. Чужаки. Случайные, презренные людишки, которые никогда не входили в круг своих, посвященных, не состояли в закрытых элитарных ложах или обществах. Они — всего лишь вороватые люмпены, награбившие сумасшедшие «бабки» на разрушении собственной страны, которые так и не поняли при этом, что остаются совершенно беззащитными перед мощью американской системы.

«Новые русские» — это последнее Эльдорадо для Запада, последний резервуар награбленных русских богатств, частью которых американцам в 1990-х пришлось поделиться с жадной туземной верхушкой. Из-за этого несколько тысяч «русских папуасов», надувшись долларами, возомнили себя частью мировой элиты и даже осмелились вести себя на равных с американскими господами. Но скоро это заблуждение развеется. «Новые русские» — это мясное стадо для уже проголодавшегося американского Циклопа…

Наше предупреждение из 2001 года, долго казавшееся страшилкой, отныне — реальность мировой революции-2.0.

Как пишут авторы «Анонимной войны», по состоянию на 2013 год «использование МВФ для управляемой деофшоризации, с прицельным шантажом собственников через Международный консорциум журналистских расследователей (ICIJ) — дочернюю структуру CPI, финансируемого теми же Sunlight Foundation, Omidyar Network, Open Society Foundation, Ford Foundation, McArthur Foundation — спонсорами «революций 2.0».

Тот факт, что изъятие вкладов на Кипре весной 2013 г. оказалось неожиданностью для госструктур России, а большинство населения восприняло этот экстралегальный факт со злорадством, представляет для субъекта информационной войны двойное свидетельство своего превосходства и повод для дальнейших произвольных конфискаций собственности как в постсоветских, так и в европейских странах — в том числе ввиду объективной заинтересованности в распаде еврозоны…»

Верхний и нижний миры. Что же дальше?

Довольно анатомировать феномен мировой революции-2.0. Уже все ясно.

Когда-то в детстве я читал фантастический рассказ о том, как ученые создали цивилизацию маленьких искусственных человечков — и смотрели за тем, как они развиваются в лабораторном мире под стеклянным колпаком. Нынешний мир напоминает мне именно это. Злые «боги» овладели человечеством и превратили его в муравьев. Они стоят над нами, и большинство «муравьев» даже не понимает этого факта. Они думают, что самостоятельны, но на деле…

На деле и пляски самок-дегенераток в храме, и те, кто громил торговый центр в Бирюлево, и хрипящие от ненависти братья-мусульмане в Египте, и шествующие по улицам идейные педерасты, и пестрые толпы «оккупантов Уолл-Стрит», и «живые бомбы» — смертники — всего лишь маленькие элементы одной Большой Игры, что направляют те, кто стоит над муравьишками. Одномерные люди сетевой эпохи стали всего лишь крохотными «транзисторами» больших схем. А схемы создаются теми, кто намного сложнее по интеллекту, кто действительно стал выше по лестнице эволюции. Мы живем в век, когда человечество уже разделилось на верхний и нижний миры, и обитатели первого ведут себя, словно боги. Условие их господства — как можно большее упрощение мозгов в нижнем мире.

Можно сказать, что проведен огромный и успешный эксперимент. Его итоги очевидны и для меня. С развитием всех этих информационных технологий идет массовое упрощение мышления «муравьев» нижнего мира. За последние двадцать лет это видно невооруженным глазом. Уходит сложность рассуждений и осмысления, идеологии упрощаются до карикатурности, до одиозности. Словно подстраиваются под короткие сообщения «Твиттера» (или очередной «болталки»). Писать что-то более трех абзацев нельзя — сетевой толпе станет скучно. Она иного не воспринимает. Она не понимает ничего сложнее короткого, с гулькин нос, «креативного» лозунга. Потому дурацкий, уже вполне шариковский лозунг «Другой России» Эдуарда Лимонова — «Отнять и поделить» — это крик отчаяния. Это трагедия. Потому что иного просто не поймут. Потому что в мире быстрого глупения и упрощения массы политики вынуждены сами «дурковать», кривляться и упрощаться.

Итак, если ты левый — то непременно как Шариков с его «Что тут придумывать? Все переделить!». В сочетании с отрицанием всего национального, с гротескным интернационализмом, с записыванием всех предпринимателей в разряд «буржуев». Если ты националист — то должен пускать кровь всем, кто не из твоей нации и впадать в бешенство при слове «социализм». Назвался либералом — то будь добр, повторяй все мыслимые штампы, идущие из Вашингтона, люби до потери сознания «прогрессивный Запад», требуй все приватизировать и перевести на товаро-денежные рельсы.

Вот почему политикам новой волны, чтобы быть «прикольными» и занимать внимание масс, нужно все время кривляться и паясничать. Или заниматься дурными провокациями, как это делает Славой Жижек, ни черта не говоря серьезно и по существу. Потому что иначе стадо сетевых слабоумных заскучает.

Создано сетевое «человечество» — сообщества психопатических, маниакально-депрессивных, дефективных существ, подсевших на «иглу» Интернета. Истеричных, мало что знающих, с никакой исторической памятью, одержимых манией личного величия. С мыслями исключительно короткими, клиповыми, убогими. Понятными и предсказуемыми для обитателей верхнего мира так же, как какому-нибудь биологу понятны все действия мураша в лабораторном ящике. Или как действия подопытного голубя в знаменитом «ящике Скиннера».

Из них сделаны «порох» и «пехота» мировой революции-2.0. Деструктинтерн, так сказать.

Впервые в истории массовые протесты сделаны чем-то вроде сил природы, но управляемых. Ведь люди не раз и не два использовали эти силы, чтобы наносить удары по своим противникам. Крымские татары поджигали степь на пути русских ратей. А голландцы сколько раз открывали шлюзы и затапливали свои земли, преграждая путь чужестранным армиям? Теперь в роли разрушительных потоков воды выступают бурлящие рати протестующих. Молекулы воды, правда, не размещали сообщений и видео в социальных сетях и не писали друг другу всякие твиты, но в том только и разница с толпами революционной пехоты. Ими управлять, конечно, сложнее, но обитатели «верхнего мира» этому успешно научились. Финансовый капитал уже подчинил себе всяких антиглобалистов и «оккупаев» так же легко, как когда-то накинул узду на всяких хиппи и «шестидесятников» — леваков.

Задача у гроссмейстеров МР-2.0 — вывести на улицы массы и превратить их в таран для свержения туземных царьков и даже старых европейских систем, причем для этого используются любые идеологии и лозунги. Каждому говорят то, чего он жаждет. Воинствующему содомиту обещают свободу гомосексуализма в случае победы революции. Взвинченному «зеленому» — торжество эколожества. Бородатому мусульманину — свободу шариата. Разгоряченному либералу — невиданную свободу выборов. Всем обещают их, близкое, всем сулят после победы то, чего они так жаждут. Главное — почти весь мир объять пламенем смут и глобальной гражданской войны.

Да упаси меня Господи защищать те подлые и мерзкие режимы, против коих выходят протестующие! Все эти мубараки и путины — еще то «счастье». Но только после их свержения, как вы уже знаете, революционные массы ни хрена не получают, оставаясь в дураках. Они, образно говоря, меняют власть бандитов и воров на немецкую оккупацию.

Я еще раз поражаюсь мозгам и способностям этих черных когов из «верхнего мира». Они загнали Запад в опасный кризис. Они породили всеобщую депрессию молодежи. Впервые на нашей памяти нынешние молодые — не у нас, а на самом Западе — будут жить намного хуже и беднее, чем их отцы, чем их деды. Уже никогда не повторится золотая пора западного капитализма 1945–1975 годов, когда жизнь становилась год от года лучше да изобильнее. Не повторится даже относительно благополучное время до 2008 года. И это загоняет молодежь во фрустрацию. Но даже ее «чужие» ухитрились использовать в своих интересах — чтобы направить депрессивные массы на снос всего прежнего порядка.

Но что будет дальше? Ведь сонмища разрушительных сетевых психопатов бесплодны. Они не могут жить без пастухов — это уже видно. Они не воспроизводят самих себя: у них — маленькая рождаемость, устойчивые семьи они создавать не могут. Каждый второй их брак распадается. Они эгоистичны и не обладают самодисциплиной, они импульсивны и податливы для эмоций, как испорченные и избалованные дети. Они не годны на роль творцов. То есть, на роль гениальных ученых, великих конструкторов, хороших инженеров или просто квалифицированных рабочих. Потому что они уже не обладают нужными знаниями, этикой труда, техническими навыками для реального, а не виртуального мира. Они вообще, как правило, не связаны с сотворением чего-то осязаемого, с выращиванием хлеба насущного. Патологические, бледные мотыльки мегаполисов, они и живут-то в иллюзорном, придуманном мире, и жизнь их зависит от множества усилий реальных тружеников — на полях и заводах, на электростанциях и на промыслах. Они бесполезны как воины — ибо любят все время наслаждаться и «релаксировать».

Зачем нужна эта порода сетевых дефективных особей, популяция коих в нынешнем мире исчисляется уже сотнями миллионов? Ведь они, конечно, могут снести «рухлядь» старой цивилизации. Они этого хотят. Их очень много в столицах и мегаполисах, где, собственно, и совершаются революции.

Но сетевые декаденты не могут построить ничего взамен. Можете ли вы представить себе гламурного гомика в роли храброго первопроходца в Арктике, в роли строителя новых городов? Может ли «революционный» креакл-метросексуал превратиться в нового Королева? В нового Теслу? Может ли левак европейского типа стать строителем автобанов через евразийские просторы? Сможет ли он возводить футурополисы и гавани воздушных кораблей, строить гибких промышленных роботов и подводные плантации на шельфе? Может ли воинственная лесбиянка-феминистка открыть технологии бессмертия или шагать по марсианским равнинам, исследуя их загадки? В силах ли офисный планктон обратиться в храбрых воинов, отражающих натиск варваров так же, как когда-то легионеры Гая Мария громили орды кимвров и тевтонов? Как когда-то русы били печенегов и половцев?

Нет, конечно. Сетевые, неполноценные существа, придатки социальных сетей, все эти портфельные менеджеры, автодилеры и визажисты — тупиковая ветвь эволюции. Дети вырождения и декаданса. Как и у римского развращенного плебса эпохи поздней империи, у них нет будущего. Разрушив прежние институты, мораль, семью, нацию, промышленность и образование, они погибнут вместе с тем, что сломали. Они — голое, неприкрытое разрушение.

Зачем же обитатели «верхнего мира» (Закрытой Сети) ведут их на мировую революцию-2.0? Ради чего их силами расчищается строительная площадка?

И здесь мы переходим ко второй части нашей книги. Теперь пора поговорить, в чем заключается цель нового мирового пожара.

Но для начала — прозрение из далекого уже 1992 года.

«…Уже известно о существовании плана под названием «Кольца Сатурна». План родился в США, и сейчас он перенесен сюда… План предусматривает создание многомерного, кольчатого, «телескопического» социума. В нем будет существовать внутренний «круг» элиты-олигархии, будет внешняя зона, периферия, дальняя периферия и т. д. Разным «кольцам» будут соответствовать разные статусы, разные стандарты жизни, разные нормы морали и поведения, разные уклады, системы ценностей. В центре же, куда будут сходиться «кольца», уже «греют гнездо» для узкой касты новых жрецов. Для служения ей уже намечен план стремительной переброски в страну «третьей волны» эмиграции: все, что побывало ТАМ, будет уложено в один узкий пласт ЗДЕСЬ. И в среде этого возвращенного социума будет созидаться новая олигархия или новый ОЛИГАРХ.

Это потрясающее строительство основано, конечно же, на эзотерических знаниях, на вещах сакральных, на мистике…»

Так говорил в интервью журналу «Элементы» Александр Проханов, наш знаменитый писатель. Он говорил об участи, что уготована для РФ. Но, если мы задумаемся, то увидим, что речь идет скорее обо всем мире…

Глава 11

Смысл мировой революции-2.0 Зачем создан «Деструктинтерн»?

Итак, зачем глобальный управляющий класс, пресловутые владыки капиталистической системы, устраивает настоящую мировую революцию? Причем революцию, по размаху своему не уступающую той, что едва не полыхнула в начале ХХ века. Зачем глобальным господам необходимо смести остатки старых государственностей, морали, религии, семьи, национальностей? В чем заключается смысл сноса прежней цивилизации как таковой?

Очевидно, что просто «рейдерство» целых стран, ограбление их элит и финансовых резервов, захват самых лакомых ресурсных активов — только самый поверхностный смысл. Ибо такой способ не нов: еще элита Британской империи финансировала и помогала организовать революции в странах-конкурентах с теми же целями. Но при этом не допускала революций и хаоса внутри самой Империи. До недавнего времени и хозяева Соединенных Штатов действовали так же.

Но теперь мы видим очевидные отличия от прежней модели действия.

Странности мировой революции-2.0

Во-первых, те же самые революционные явления (хотя пока еще и всплесками) и те же «революционные армии» городских дегенератов наблюдаются в США, а также в других странах ядра капиталистической системы — в Великобритании, Франции, Германии. И там также идет война с тысячелетними традициями семьи, морали, веры, культуры, государства, цивилизации. Все это выглядит крайне странным с точки зрения рационального человека недавнего прошлого. Это как если бы Британия и США в 1916–1917 годах разжигали бы революцию не только в России, но и у себя дома тоже. Как если бы они учинили гражданскую войну не только у нас, но и в своих пределах.

Это явление нуждается в объяснении.

Во-вторых, налицо преимущественное уничтожение мировой революцией-2 устоев цивилизации именно у белых народов: у американцев, европейцев и русских. Несмотря на взрыв ряда арабских стран изнутри, тамошние устои исламской цивилизации не поколеблены. А вот белые народы действительно, как в серной кислоте растворяются: семья разрушается, низкая рождаемость ведет к старению и последующей демографической катастрофе (общества без молодежи). Именно в странах белых народов идет активное замещение коренного населения исламскими, азиатскими и испаноязычными южноамериканскими мигрантами. Именно здесь идет падение социальной связности, нарастает деградация коренных народов, набирает силу упадок культуры и образования, растет функциональная неграмотность. И уже многие исследователи опасаются того, что бывшие лидеры научно-технического прогресса не смогут поддерживать саму способность воспроизводить высокий уровень науки и техники. Об этом, например, тревожится Гвидо Саррацин, рассматривая пример Германии.

Неужели цель разжигателей мировой революции-2 — добить англосаксов, европейцев и славян? Белые народы? Ведь, например, у китайцев, корейцев или японцев качество образования не падает. И если в США и Европе падает доля выпускников вузов с научно-технической специализацией, то в Китае, Индии, Южной Корее наблюдается обратный процесс. Улучшают качество своего образования такие лидеры стран исламского мира, как Иран и Турция. Неужели архитекторы новой глобальной революции расчищают место под солнцем Китаю, Индии, новой Османской империи, Ирану? Это, по меньшей мере, странно. Вряд ли сию революцию направляют некие тайные китайские или исламские мудрецы, задавшиеся целью извести белую расу. Ближайшее рассмотрение говорит, что все вышеозначенные течения поддерживают белые гетеросексуальные представители высших финансовых и политических кругов Запада.

Не выдерживает критики и утверждение о том, что авторы новой мировой революции хотят вообще разрушить все государственности и установить мировое правительство в том или ином виде. Ведь сами главные вдохновители и «штурманы» мировой революции принадлежат англосаксонской и еврейской цивилизациям, среди них очень мало китайцев или мусульман, например. В случае падения американской, европейских, израильской и русской государственностей при «революции дегенератов» сами дирижеры МР-2.0 лишатся своей силы. То есть, опорных стран, баз, которые обеспечивают военное превосходство (передовые Вооруженные силы), космический контроль, функционирование жизненно необходимой для хозяев капиталистической системы высокотехнологичной промышленности, развитых инновационных систем, высокой науки, университетов мирового уровня. Крушение западных государств ядра кап-системы означает и крах всего перечисленного. Вряд ли китайские промышленность высоких технологий, ВПК, национальная инновационная система и образование станут работать на вдохновителей нынешней мировой революции, когда они лишатся своих материальных и организационных преимуществ.

Можно сказать точно, что обрушение государственности США принесет конец и финансовому господству глобального управляющего класса. Ибо место мировых валют займут валюты Китая и других азиатских сил. Ведь есть риск не успеть разрушить КНР и иные азиатские страны в упреждающем режиме.

Мы не можем допустить того, что глобализированная элита управленцев просто сошла с ума и не видит того, что видно нам. Значит, замысел ее кроется в чем-то совершенно необычном с точки зрения современного человека.

Попробуем выдвинуть гипотезу того будущего, ради коего ведется глобальная зачистка всего традиционного. Ради чего предпринимается попытка мировой трансформации.

«Новая» модель — кастовый мировой порядок. Стратегический трансгуманизм

Предположим, что место расчищается для совершенно новой модели общественного устройства, причем действительно глобального масштаба. Осознавая то, что возможности капитализма исчерпаны и он стоит на пороге кризиса, опасного аналогом крушения Западной Римской империи, владыки кап-системы сознательно трансформируют ее в кастовое общество нового рабовладения. Причем хозяева этого общества должны (благодаря развитию медицины и биологии, ИТ и нанотеха) получить сначала долгую (в несколько веков) активную и здоровую жизнь, а потом — и практически полное физическое бессмертие. Плюс сверхспособности. Таким образом, они сформируют настоящую «высшую расу», отделенную от подвластных чисто биологически. Это не что иное, как трансгуманизм, искусственное изменение человека с помощью биологических и иных высоких технологий — но только для узкого круга избранных. При этом решительный прорыв на этом направлении ожидается к 2045 году. (Научно-технический очерк на эту тему выходит за грань нашей работы).

В таком порядке доступ к долголетию или бессмертию будет привилегией крайне немногих, к нему не откроют путь никакие деньги. Воцарится экономика доступа. В такой экономике деньги займут глубоко вспомогательное значение: в экономике доступа первую роль будут играть монополия на знания и именно доступ к технологиям высших фаз технологического развития. Бессмертие же достанется самым властолюбивым и честолюбивым, у которых не возникнет проблемы: как заполнить долгие десятилетия (а то и века) дополнительной активной жизни. Сменяя занятия, они могут поочередно заниматься то бизнесом, то политикой и борьбой за власть, то амбициозными проектами, имея в запасе уйму времени. Немыслимое для нынешних сапиенсов долголетие даст грядущей расе хозяев мира подавляющее преимущество над простыми смертными, будь последние даже очень богатыми. Используя связи и уже имевшееся богатство, они станут, грубо говоря, триллионерами, вершителями судеб. Руководителями поистине мегапроектов. Стратегами долгих и эпохальных операций. По истории мы знаем, что даже смертные и короткоживущие люди, становясь сверхбогатыми главами могущественных монополий, приобретали психологию королей, герцогов и графов. (Достаточно изучить ту же американскую историю первой половины ХХ века). Обретя Мафусаилово долголетие, магнаты Запада пойдут тем же путем. Да, это — нарушение привычных законов капитализма, но большим воротилам важны не какие-то экономические принципы, а власть. И если для ее сохранения да упрочения понадобится изменение общественного строя, они на это пойдут. Они уже на это идут. Ибо давно не секрет, что внешне наемные высшие менеджеры крупных корпораций давно вышли из-под всякого контроля акционеров.

И хотя это подводное течение не видно нынешним гражданско-уличным революционерам, оно достаточно мощно и видимо для проницательных мыслителей.

Например, историк Андрей Фурсов говорит без обиняков: затеяна революция (или, если хотите, контрреволюция) хаоса. Она призвана остановить ход истории и вообще обратить ее вспять. Причем ради одного: чтобы нынешняя верхушка после демонтажа (ею же) капиталистического строя сохранила власть и привилегии в новом обществе. «Светлым будущим» оно станет для них, господ. Для всех прочих новый строй обернется мрачным прошлым.

«По сути, речь идет о демонтаже не столько капитализма, но всей европейской цивилизации, европейскости, о возвращении во времена Древнего Египта, а для большей части человечества — в доцивилизацию, в футуроархаику и неоварварство с криминально-племенным душком», — считает Андрей Ильич.

Итак, власть в будущем «неопрошлом» будет стоять, по мнению А. Фурсова, на контроле над ресурсами (явно не капиталистическая и даже не рыночная «глобальная распределительная экономика» по Жаку Аттали), над информацией (для чего сегодня рушат образование и упрощают/оглупляют людишек) и над сознанием (психосферой). В новом порядке социальные лифты практически не предусмотрены, должно быть законсервировано положение резко выросшего за последние тридцать лет неравенства.

— Речь идет о создании социума, комбинирующего черты феодально-средневекового, рабовладельческого и кастового обществ, верхушка которого, монополизировав рациональное знание (неожрецы) выступает в качестве носителей магической власти. Магия должна заменить и религию, и науку (отсюда и современное наступление и на науку, и на христианство), — говорил Андрей Ильич, выступая на заседании Изборского клуба летом 2013-го. — Кто-то скажет: а как же компьютеры, IT-технологии и NBIC-конвергенция? Разве они — не альтернатива? Разве персонификаторы этой социопроизводственной стратегии не стоят на пути неожречества? Не стоят. Не альтернатива…

А. Фурсов доказывает, что все эти «передовые информационные технологии» означают контроль хозяев нового порядка над информационно-образовательной сферой и психосферой. Они — составной элемент того самого кастово-жреческого, «темновекового» проекта. Создатели сих технологий («молодые») пошли на союз со «стариками» — финансистами.

Запущена программа «три Д» (которую, как шутит Фурсов, не нужно путать с объемными принтерами) — деиндустриализация, депопуляция и дерационализация.

— За курсом — мощнейшие силы и средства. Это — их прогресс, который означает регресс для 80–90 % человечества, — восклицает Андрей Ильич.

Само собой разумеется, в таком глобальном порядке «авторам» мировой революции крайне важно разрушить не только устои привычной цивилизации (не рассчитанной на существование касты вечных правителей), но и расколоть все сильные государства Земли. Хаотизировать их, сохранив при этом свою базу, гипердержавудомен — Соединенные Штаты. Ибо замены Штатам в этой роли нет и не предвидится. Нет и свободной планеты с земными условиями жизни поблизости, откуда можно было бы править Землей, создав там свою военную, промышленно-технологическую, научно-образовательную и кадровую базу.

Все прочее население планеты, не принадлежащее к высшей касте, должно быть разделено на подчиненные касты-варны. На обслуживающих высшую расу ученых и индустриалов (с возможностью выдвижения в высший разряд). На касту солдат и полицейских. На касту работников и касту обслуживающего персонала. Можно предвидеть касты развлекающих и приносящих удовольствие. Причем представителей всех подчиненных каст можно программировать и трансформировать с помощью высоких биомедицинских технологий.

Все прочие становятся совершенно лишней биомассой, каковую можно счистить с лика Земли. На что тоже могут найтись способы. Например, применение генетически измененных вирусов, приспособленных для уничтожения определенных национальных и расовых групп — при вакцинировании «нужных» людей. Причем массовый мор можно переждать на плавучих городах в теплом поясе океанов. Под защитой ВМС США (страны-домена).

В результате получится экологически чистый мир с небольшим населением. И со строем, позволяющим нынешней элите капиталистической системы сохранить власть и статус, но трансформированные в господство новых рабовладельцев.

Должно получиться что-то вроде Великой Глобалии, этакого Вечного Рейха. Но мы не можем сказать, насколько жизнеспособным он окажется. Однако такая попытка явно будет предпринята. И она действительно нацелена на строительство социума, подобного «Кольцам Сатурна», о которых говорил А. Проханов в 1992-м. Хотя мне это больше напоминает именно зиккурат — ступенчатую пирамиду. Или Вавилонскую башню, напоминающую раздвинутые цилиндры-секции телескопа.

В РФ режим Путина не является никакой альтернативой сему порядку. Ибо здесь построен низкотехнологичный, сырьевой прообраз такого «темновекового», ступенчато-кастового социума с остановленными социальными лифтами. С гигантским имущественным расслоением. Но, послужив полигоном для отработки «социальной инженерии» для владык Запада, сей нефтяной зиккурат обречен на дальнейшее разрушение.

Признаки проекта «Глобалия»

Что дает нам возможность видеть конечную цель новой мировой революции именно такой?

— Огромные вложения капитала Запада именно в «науки о жизни», в биологию и медицину, в интеллектронику (вплоть до квантового компьютера), в роботехнику.

— Нарастающее имущественное расслоение в социумах США и Европы, особенно разительное при сравнении с уровнем 1970 года. Это растущее неравенство уже раскалывает национальное единство народов в ядре капиталистической системы, ведет к обособлению богатых в отдельный интернациональный «малый народ». В эмбрион грядущей «расы господ».

— Существование в США «бобосов» — богемы большого бизнеса с явно евгеническими устремлениями, с нарастающим обособлением себя от прочего общества, со своей (высокой) культурой и презрением к американской масс-культуре, со стремлением обзавестись плавучими городами, на которых не нужно платить налоги правительствам США и европейских стран (либертарианская фантазия миллиардера Питера Тиля).

Именно эта среда является носителем идеи неофеодализма и новой кастовости, именно она примет идеи евгеники и вложит деньги в работы по обеспечению собственного активного долголетия (а то и физического бессмертия). Ибо бобосы уже сейчас делают все, чтобы продлить стадию своей бодрой и здоровой жизни, чтобы улучшить качество своего потомства, при этом откровенно презирая всех, кто ниже. И они же ненавидят сложившееся в ХХ веке государство всеобщего социального обеспечения.

— Сильнейшие течения евгеники, расизма и фашизма (нацизма) именно в западной мысли (не только в Германии) в первой половине ХХ века. А если нечто было в какой-то цивилизации — оно всегда может всплыть снова.

— Нарастающий крах государства всеобщего собеса (вел-ферстейт) в США и Европе, растущее имущественное и культурное расслоение среди их граждан, что должно привести как к нарастанию «расизма богатых», так и к необходимости проводить жесточайшую шоковую терапию — демонтаж государств всеобщего собеса (welfare state), отказ от социальных гарантий ХХ века, опускание жизненного уровня основной массы белого населения.

— Явления в культуре западных стран: расцвет мрачных антиутопий, воспевание средневековых порядков (колоссальный успех «Игры престолов», сравнимый с трилогией «Властелин колец»), явные намеки на правление в будущем немногих посвященных да избранных («Гарри Поттер»). Все это поддерживается и внедряется в сознание огромной индустрией электронно-виртуальных игр и новым иллюзионом (а уже не кинематографом) Голливуда. Через те же каналы идет внедрение в умы представлений о скором возникновении касты бессмертных — богатых и избранных, что бессмертие — не для всех.

Мы видим, что массовая культура прямо работает на умственную деградацию белых низов общества, готовя стадо разобщенных рабов. Мы видим динамику «развития» поп-культуры с 1960-х годов и видим нарастающую примитивизацию людей. Делается все, чтобы сломать их логическое, рациональное мышление, целостность картины мира, уничтожить в них все, что заложено не только эпохой Просвещения, но и Осевым временем. Сознание масс архаизируется, возвращаясь к седьмому веку до нашей эры. Их ставят в зависимость от мнений медийных «авторитетов». Разрушается культура чтения.

Одновременно идет яростная атака на христианство, которое — при всех недостатках — всегда было враждебно идеям рабства и кастовости.

— На Западе идет быстрое разрушение и расслоение среднего класса: опоры либеральной демократии и государства всеобщего собеса. Появление «элитных» мнений о ненужности парламентов, демонтаже «велфер стейт» и введении имущественного ценза для получения права голоса, о необходимости власти знающих и компетентных («экспертократии») — вопрос только времени. Новые волны кризиса государственных долгов и социального государства, необходимость конкурировать с китайцами в ходе реиндустриализации ускорят этот «скачковый переход».

— В политике Запада идет стремительное удорожание участия в выборах, политика вновь становится уделом только больших денег. Снимаются ограничения на пожертвования в фонды избирательных кампаний в США. В то же время политическая система, выродившись в бесконечную предвыборную кампанию, не позволяет провести нужных, решительных преобразований в экономике и социальной политике, провести мобилизацию сил. Рано или поздно это приведет к слому системы, к попытке правящего класса ввести и диктатуру, и принцип не «один человек — один голос», а принцип акционеров — «Сколько у тебя капитала — столько и голосов». Все громче говорят о «постдемократии».

— Внутри богатых западных обществ нарастает проблема небелых мигрантов, которые (на фоне низкой рождаемости и постоянного старения коренных наций) превращаются в бомбу под западные либеральные общества. Политика многокультурности (мультикультурализма) провалилась полностью. Это также приближает момент смены модели общественного строя — на куда более жесткую.

— Подспудно продолжается и крепнет идущая еще от Мальтуса и Римского клуба традиция — стойкое убеждение западных интеллектуалов о том, что мир перенаселен, что он становится слишком «жарким, плоским и многолюдным», для чего нужен централизованный контроль над природными ресурсами планеты и уменьшение численности человечества, ибо ресурсов на всех не хватит.

— Наблюдается намеренное муссирование темы прав половых извращенцев, превращение их едва ли не в привилегированную часть населения, внушение им представления о том, что они — более высокая ступень развития, нежели обычные гетеросексуальные люди. Что они — эстетическая и интеллектуальная элита. Это — подготовка будущих янычар для проведения самой жестокой шоковой терапии, для чего понадобятся те, кто ненавидит всех прочих (агрессивное меньшинство). Каковое, в свою очередь, ненавидимо всеми прочими. Но мы еще раскроем эту тему подробнее.

— Процветает практика испытания технологий нового геноцида. Реальное проведение политики «взрыва изнутри» целых стран с населением в десятки миллионов человек с возникновением перспектив дальнейших гражданской войны, распада, обнищания, деградации экономики и даже голода (Ливия, Египет, Сирия. Ранее — Югославия, СССР). Реальная хаотизация окружающего США мира.

— Налицо угроза распада уже западных национальных государств, нарастающая проповедь выгод сепаратизма даже в западных странах. Примеры — Великобритания (шотландский сепаратизм), Испания (каталонский и прочие сепаратизмы), Италия (сепаратизм Севера, Падании), Бельгия (разделение на Фландрию и Валлонию), Чехия (после разделения Чехии и Словакии — растущие сепаратистские настроения на отделение Богемии от Чехии).

— Выявилась обозначенная уже на Западе перспектива ненужности 80 % населения из-за появления массовых «человеко-заменяющих» технологий производства, сервиса и управления. Что также приведет к тектоническим изменениям в общественном строе.

— Мы слышим все громче звучащие голоса о том, что ядру капсистемы — США — придется рано или поздно объявить дефолт по государственному долгу, вызвав и пережив последующее разрушение мировой экономической системы и создав свою «империю» с полумиллиардным населением (Североамериканский автаркичный блок).

— Уже очевидно стремление Запада заставить всех отказаться от ядерно-ракетного оружия, получив колоссальное свое преимущество за счет высокоточного оружия, аэрокосмических сил и флота. Всяческое развитие систем ПРО и подготовка к созданию оружия, стоящего на ступень выше ядерного (космическое оружие, сверхмощные лазеры, оружие на новых физических принципах, нанотехнологическое оружие, автоматизация боевых действий и повышение их темпа до «скорости мысли», ставка на спецназ и максимальная экономия живой силы). Это — вооруженные силы будущей кастовой империи.

Все это дает нам весомые основания видеть, что цель мировой революции-2 — не только в банальном ограблении ряда стран периферии (это — чисто попутная цель), а именно в расчистке площадки для строительства кастово-рабовладельческой Глобалии, в стремлении «перезагрузить историю» и начать ее с чистого листа. Глупые «сетевые массы» должны сделать грязную работу разрушения своими руками, до последнего пребывая в уверенности, что бьются за свою свободу. А когда они доломают цивилизацию, то дальше лягут костьми в основание «телескопической башни».

Красиво, черт возьми!

Глава 12

Египет как вдохновение

Мечта об идеальном

Вы скажете, что грядущий строй очень походит на социум Древнего Египта?

Конечно!

Всевластная правящая элита из фараона, аристократии и жречества, обладающая колоссальными богатствами и безраздельной властью. И подвластное население, поделенное на касты — покорное, неграмотное, напоминающее живые детали мегамашины — государства. Религия-магия с богами нарочито нечеловеческого облика.

Этот образ кастовой мегамашины буквально очаровал власть имущих в конце XIX века. Вот как нужно править! Древний Египет, обильно сдобренный мистикой и тайнами, чарующий циклопическими пирамидами и храмами, возбуждал огромный интерес. К тому времени, благодаря Шампольону, иероглифы были расшифрованы. Уже появились труды мадам Блаватской. А к Египту добавились удивительные, не менее кастовые общества Междуречья — с его городами-государствами, царями-жрецами и тайными знаниями.

Именно в конце девятнадцатого века и рождается мечта богатой капиталистической элиты об идеальном для нее грядущем. Эта мечта никогда не умирала. Она стала эзотерической и мистической основой для усилий капиталистической знати на весь ХХ и на нынешний век.

«…Культурная связь между социальным разрывом и переходом в век информации символически проявилась в серии рекламных телепередач, которыми был нашпигован телевизионный эфир во время Олимпийских игр 1996 года в Атланте, штат Джорджия. Спонсируемые главной телефонной компанией Америки, они демонстрировали мускулистых атлетов в хорошей физической форме, совершающих весьма необычные вещи: взбегающих, например, вверх по стенам зданий, прыгающих со скалы в тысячефутовые каньоны и перепрыгивающих с крыши одного небоскреба на другой. Ролики были выстроены вокруг темы, которая возникала на экране: «Пределов нет». Намеренно или нет, но совершенное телосложение атлетов напоминало о ницшеанском сверхчеловеке, богоподобном существе, не стесненном нормами обычной морали, таком, какого могла бы любовно изобразить Лени Рифеншталь — нацистский кинорежиссер…»

Это написал американский мыслитель Фрэнсис Фукуяма в книге «Великий разрыв» (1999 г.). Знаете, что он имел в виду? Олимпийские игры в нацистском Берлине 1936 года превращались в грандиозную пропаганду новой расы. С ее стремлением к идеалу, со всесокрущающей волей к победе, творящей чудеса, с упоением этими победами и повиновением суровому вождю. Нужно было показать еще один триумф воли над косной материей и обывательским стадом, еще раз воспеть преодоление пределов, еще раз превратить миф в силу, творящую реальность. Именно для этого талантливой и экспрессивной Лени Рифеншталь поручили снять фильм «Олимпия», который до сих пор потрясает зрителей отражением этих идеалов.

Как странно… Нацистская Германия и демократические США — а делается нечто очень похожее с разницей в шестьдесят лет. Почему?

Второй пример для разгона воображения. Любой критически мыслящий экономист скажет вам, что все реформы 1990-х годов в России — это воплощение меморандума МВФ, написанного для Советского Союза еще в 1989 году. То был жестокий план: остановить и ликвидировать у нас в стране все производства, которые не относятся к добыче сырья, производству электроэнергии, сельскому хозяйству и производству потребительских товаров. Но это почти один в один совпадает с планами экономического освоения завоеванной России, которые разрабатывались в аппарате Германа Геринга!

Опять странная параллель? Да нет, читатель, ничего странного. Просто и нынешние строители либерально-глобализованного мира, и бонзы Третьего рейха, прежде чем стать козлятами, пили из одного и того же источника. Их мировоззрение формировал один и тот же текст.

Бульвер-Литтон и «грядущая раса»

В проекте «Грядущая раса» интрига, тайна и эзотерика присутствуют с самого начала и до… Мы хотели написать — «конца», но напишем более правильно: «до настоящего времени». Ибо проект этот еще не завершен. А началось все в 1867 году.

Лондон. Старая добрая Англия. Британская империя времен золотых дней королевы Виктории. Лорд Бульвер-Литтон создает общество английских розенкрейцеров — «рыцарей розы и креста». В ряды общества вступают магистры и высшие градусы разных масонских лож. Всего — 194 человека. Магия хаоса, необычные способности, и паранормальные процессы — вот что пользовалось самым пристальным вниманием нового ордена. В своей переписке и работах английские розенкрейцеры то и дело ссылаются на Высших Неизвестных, «Внешние Умы». Постоянно возникала тема таинственного старца, с которым поддерживали тайную связь только высшие руководители общества, неведомые даже для масонских магистров.

Но оставим пока это все в стороне. Приглядимся к блистательному мыслителю, успешному кадровому дипломату, политику и автору бестселлеров того времени — лорду Бульвер-Литтону. Удивительная личность! Незадолго до того, как оставить сей мир семидесятилетним стариком в 1873 году, он стал министром колоний в правительстве Британской империи. А тогда был самый расцвет колониальной системы, и над империей англичан не заходило солнце. Под их властью пребывали Индия, Египет, пол-Африки и половина Азии. На колониях зиждилась экономическая мощь британцев. Поэтому пост министра колоний был очень и очень важным.

Бульвер-Литтона отлично знали в парламенте. Знаменитый лорд Пальмерстон был его другом и политическим союзником. А ведь Пальмерстон, этот победитель России в Крымской «мини-мировой» войне 1853–1856 годов, одновременно спонсировал все главные революционные движения того времени. Бульвер-Литтон много общался с другим знаменитым политиком — Дизраэли. Наш герой прославился и как незаурядный афорист, умевший глубокие мысли обрекать в короткие изречения. Приведем некоторые — уж больно многое говорят они и о самом Бульвер-Литтоне, и о том, чем он занимался.

«Угрызения совести — это утраченная добродетель».

«Дурак льстит себе самому».

«Лишить сердце желаний — все равно, что лишить Землю атмосферы».

«Прошлого не существует, пока будут существовать книги».

«Содержание воздушных замков обходится слишком дорого».

Обратите внимание на две последних сентенции.

Бульвер-Литтон писал увлекательные книги. О-о, они совсем не поверхностны! То были очень глубокие идеологические, философские и прямо-таки эзотерические размышления, облеченные в привлекательную для читающей публики оболочку. Бульвер-Литтон почитается одним из отцов детектива и основоположником жанра «романа ужасов». Недаром в общество английских розенкрейцеров входили все классики «ужасного направления» — от самого лорда Литтона до Майринка, от Мечема до создателя «Дракулы» Стокера. Ведь орден-то был собранием технологов темной стороны человеческой психики. Но три романа Бульвер-Литтона стоят особняком. Это целая трилогия. Итак, «Последние дни Помпе», «Занони» и «Грядущая раса».

Они являют из себя прошлое («Последний день…»), настоящее («Занони») и будущее («Грядущая раса») темного мира эзотерики. Рассказывая о Помпеях перед тем, как их погубит извержение вулкана, утонченный лорд повествовал о культе Черной богини — Изиды, с которой связывалась черная магия и эзотерика зла. В «Занони» описаны приключения человека, который обладал, говоря по-современному, экстрасенсорными способностями и могуществом, превышающим нормальные человеческие возможности. А вот «Грядущая раса» — удивительный роман-утопия. Его зашифрованный текст напоминает некоторые творения да Винчи или записи таинственного хорвата Божковича.

В «Грядущей расе» Бульвер-Литтон создал матрицу будущего по-розенкрейцеровски. Ту самую саморазвивающуюся матрицу, призванную провести изменение-морфинг текущей Реальности.

Чтобы изучить матрицу, мы взяли последнее русское издание «Грядущей расы» — 1891 года Издательства Павленкова в Санкт-Петербурге. Приведем несколько отрывков из романа (интересные места мы выделим жирным шрифтом):

«Могу ли я отказаться от этой высокой надежды, единственно достойной нашего возвышенного ордена, от надежды сотворить многочисленную расу, имеющую силу заставить людей признать над собой власть нашего могущественного царства, от надежды сделаться единственными властелинами этой планеты…»

«Ни в одном из известных языков не существует слова равнозначащего — «вриль». Я назвал бы его электричеством, если бы выражение «вриль» не соединяло в себе понятие о разных других формах энергии, известных науке под именами магнетизма, леванизма и прочих. Этот народ считает, что с открытием вриля он нашел тот общий источник энергии, соединяющий в себе все разнообразные проявления силы природы, которого, как известно, уже давно доискиваются наши ученые…

Эти подземные ученые утверждают, что действия вриля в одном случае могут влиять на изменение температуры или просто говоря — на перемену погоды. В других его применениях посредством научно построенных проводников они могут оказывать такое влияние на ум человека, на всякое проявление животной и растительной жизни, которое по результатам не уступит самым причудливым фантазиям вымысла. Все эти разнообразные проявления физической энергии известны у них под именем вриля…»

«Когда в жизни этого народа наступил так называемый «исторический период», племена Ана уже жили в правильно сложившихся гражданских обществах и достигли той степени цивилизации, которой обладает самая передовая нация из живущих теперь на поверхности Земли. Им была известна большая часть наших механических изобретений, включая применение пара и газа. Все эти общества были в страшной вражде между собой. Народ Ана смотрел теперь на это как на одно из грубых, темных явлений того времени, когда политическая наука была еще в своем детстве. То был век зависти и вражды, жестоких страстей, постоянных общественных переворотов, борьбы между различными сословиями, кровавых войн между государствами.

Этот период общественного развития, продолжавшийся, однако, в течение многих веков, постепенно пришел к концу, по крайней мере в среде более одаренных и развитых наций, — благодаря постепенному открытию чудодейственных свойств, скрытых в этой всепроникающей жидкости, которую они назвали врилем…»

«…Наиболее замечательные результаты, оказавшие влияние на самое социальное устройство, получились при открытии той истребительной силы, которая скрывалась во вриле. По мере того как становилась известной эта истребляющая сила, и они научились ею пользоваться, война между племенами, открывшими свойства вриля, стала невозможной и прекратилась сама собой, потому что при этом искусство истребления было доведено до такого совершенства, что численность, дисциплина и военные знания враждующих армий уже не имели никакого значения. Всеразрушающий огонь, скрытый в пустоте палочки, направляемой рукой ребенка, мог уничтожить сильнейшую крепость или уложить… целую армию. Два враждебных войска, одинаково знакомых с употреблением этой страшной силы, могли только взаимно истребить друг друга. Таким образом, прошел век войны, а вместе с тем произошли громадные перемены и в общественном строе…»

«Таким образом, раса людей, открывшая употребление вриля, в течение времени мирно распалась на множество небольших отдельных обществ. Численность каждого племени, среди которого я находился, ограничивалась двенадцатью тысячами семейств. Каждое племя занимало определенных размеров территорию, достаточную для его потребностей и через известные промежутки известный избыток населения отправлялся на поиски новых земель и, поселившись там, основал новые общественные группы…

Эти отдельные маленькие по размеру территории и населению государства — все были членами одной громадной семьи. Население ее говорило одним языком, хотя слегка отличаясь в диалекте. Они постоянно вступали в браки между собой, держались тех же законов и обычаев, и общее им всем знакомство с употреблением вриля составляло такую неразрывную связь между ними, что слово «авриль» было синонимом цивилизации, а «врилья», обозначавшее цивилизованные нации, было общим названием отдельных племен, знакомых с употреблением этой удивительной жидкости, в чем и состояло их главное различие от других отраслей народа Ана, пребывавших еще в состоянии сравнительного варварства…»

«Такие народы живут в отдаленных от нас странах. Но мы не допускаем их в среду цивилизованного общества. По нашему мнению, они недостойны даже названия Ана, не только что врилья. Это варвары, находящиеся на той низком уровне развития, который даже не допускает надежды на их обновление. Они проводят свое жалкое существование в вечных переворотах и борьбе. Если они не воюют со своими соседями, то дерутся между собой. Они все разделены на партии, которые предают поруганию, грабят и даже убивают друг друга… Сущих пустяков достаточно, чтобы поднялась ссора между ними. Они считают, что у них господствует равенство, но вся та борьба, которую они вели со старыми формами, не привела ни к чему; потому что в их громадных обществах, где в соревновании, обратившемся в какую-то постоянную горячку, — меньшинство всегда выигрывает в ущерб массе.

Одним словом, народ, о котором я говорю, представляет собой дикарей, блуждающих в беспросветном мраке невежества. Они были бы достойны нашего сожаления в их бедствиях, если бы большинство дикарей само бы не навлекало на себя истребления своей наглостью и жестокостью.

Можешь себе представить, что эти жалкие создания с их допотопным оружием, образцы которого ты видел в нашем музее, не раз грозили истреблением соседним с ними племенам врилья только потому, что у них 30 миллионов населения, а у племени — пятьдесят тысяч, — если те не подчинятся какому-то их установлению в связи с торговлей и наживой денег, которые они имеют нахальство называть «законами цивилизации».

«Но что же сделают пятьдесят тысяч против тридцати миллионов?» — задал вопрос я.

Мой хозяин с удивлением взглянул на меня.

«Чужеземец, — сказал он, — разве ты не слышал, что это племя — врилья? И стоит только этим дикарям объявить войну, как полдюжины отряженных для этого детей сметают с лица земли все их население…»

«Но если каждый год, — сказал я, — определенное число между вами соглашается покинуть родину, и основываются новые общины, то ведь все же их очень мало, и даже при самых совершенных машинах они вряд ли в состоянии расчистить дикие места, устроить новые города и водворить всю ту цивилизацию с ее удобствами жизни, к которым они привыкли с детства».

«Ты ошибаешься. Ведь племена врилья находятся в постоянном общении между собой, ежегодно определяют количество эмигрантов из их числа, которые должны сообща основать новую общину. Место нового поселения намечается ранее, и каждый год посылаются пионеры от каждой общины для его расчистки, уничтожения скал и постройки домов. Так что когда эмигранты являются на место, они уже находят готовые дома и подготовленную почву».

«Всегда ли эмигранты выбирают населенные места?»

«Да, большей частью, потому что мы никогда ничего не истребляем, разве вынужденные к этому необходимостью самосохранения. Конечно, мы не можем поселиться на землях, уже ранее того занятых врилья. Если б мы заняли обработанные земли, населенные другими племенами Ана, то нам пришлось бы уничтожить их. Но иногда случается, что даже при поселении на свободных землях какое-нибудь соседнее племя Ана, если у него господствует система «кумпуш» или, особенно, «глекназ» (кумпуш на языке врилья обозначает политическую систему, сходную с учреждениями Соединенных Штатов, глекназ — противоположную ей, социалистическую — прим. перев.), недовольное нашим соседством, начинает беспричинную войну, — тогда, конечно, мы истребляем его. Разве можно придти к какому-нибудь соглашению с подобным народом?»…»

«…Я пришел к убеждению: этот народ, хоть он и первоначально произошел от общих с нами предков и, судя по сохранившимся у них мифам и по их истории, прошел через все знакомые нам фазы общественного устройства, все равно, путем постепенного развития, превратился в другую, чуждую нам расу, слияние которой с существующими на Земле обществами никогда не будет возможным. И если они когда-нибудь, как гласит их собственное предание, выйдут из-под земли на свет солнца — то они неизбежно должны истребить и заместить собой все существующие человеческие племена…»

Вот такая интересная книжка, читатель, написанная почти одновременно со «Что делать?» Чернышевского. Вот такие интересные выводы.

А, собственно говоря, какие?

Матрица Бульвер-Литтона

Всего лишь несколько страниц, написанных чуть витиеватым и тяжеловесным языком XIX столетия — а какая глубина! Какая емкость! Из этого текста любой мало-мальски наблюдательный читатель наших дней извлечет почти все события ХХ века и даже нынешних дней.

Смотрите, тут есть идея господствующей расы, призванной править неразвитыми, варварскими племенами. И сюда вполне вписываются и гитлеровцы с делением народов на полноценных и неполноценных, и нынешний по-американски глобализованный мир, где народы сепарированы на «демократически-успешные» и на «конченые», «неразвитые». Сюда вписывается и существование Античеловечества с его планами построения кастового общества.

С помощью чего правит господствующая раса? С помощью чудо-оружия и новой энергии, вриля, позволяющего горстке «высших существ» держать в страхе и повиновении миллионы отсталых туземцев. А это очень напоминает и оружие массового поражения, созданное во Второй мировой, и будущее генетическое оружие для истребления строго определенных рас и народов, и нынешние крылатые ракеты со спутниковым наведением и убийственной точностью ударов. Сцены разгрома больших, неповоротливых армий старого типа до боли походят на американскую стратегию действий с помощью воздушно-космических соединений, которые ударами высокоточных боеприпасов добиваются капитуляции целых государств, неспособных помешать победоносному натиску агрессора даже с помощью тысяч танков, пушек и миллионов вооруженных людей. Читаешь Бульвер-Литтона — и просто видишь планы войн будущего по-американски. Заодно вспоминается и провозглашенный президентом Бушем-старшим «Новый мировой порядок» — аккурат в 1992-м, после падения Советского Союза и превращения Соединенных Штатов в единственную сверхдержаву Земшара.

С другой стороны, во вриле проглядывает и укрощенная термоядерная реакция, и нынешние поиски свободной энергетики с ее торсионными полями, эфиром и вакуумом. Равно как и некоторые научные изыскания в гитлеровской Германии.

А картины небольших городов-государств, населенных господствующей расой, компактных и удобных? Так это же почти то же самое, что и будущее рассыпающихся в наше время государств-наций старого типа, убиваемых ростом транснациональных корпораций, свободой глобальной торговли и телекоммуникациями. Они здорово напоминают о небольших государствах-штандорах, которые норовят наплодить по всему миру всемогущие корпорации-гиганты.

Как такое могло быть написано в 1860-е годы, в чопорной и медлительной Англии, при свете газового рожка, пером, которое обмакивали в чернила? Как можно было предвидеть все это, еще не имея представления не то что о компьютере, Интернете или высокоточных «томагавках», но даже о радио или о пикирующих бомбардировщиках? Это, знаете ли, почище современных «Грядущей расе» романов — и жюль-верновских с «Наутилусом», и писания Чернышевского с алюминиевыми дворцами коммунаров. Бульвер-Литтон изобразил будущее, вместив богатство и многовариантность событий дальнейшей истории всего в несколько страниц. И, кто знает, не найдем ли мы потом в его произведении то, что произойдет с человечеством дальше, в какие-нибудь 2030-е годы?

Роман Бульвер-Литтона — матрица, по которой строилась история ХХ века. Более того, историей продолжают управлять по «Грядущей расе» и в наши дни.

— Ну, вы даете! — заявит нам скептик-читатель, с презрением относящийся к «теории заговоров». — Историей нельзя управлять в принципе. Невозможно предвидеть ход событий на полтора века вперед. И не тычьте мне в лицо этим экстравагантным лордом с его безумным сочинением! Мало ли их было, всяких там предвидений? Ну, почувствовал мужик что-то, аки Нострадамус… Я тут вам отрывок из Алексея Толстого приведу, из его «Гиперболоида инженера Гарина», который он писал в 1925–1927 годах. Помните, как злодей Гарин с помощью своего теплового луча искромсал американский линейный флот и обрушил мировую экономику, сбив цены на золото, а потом поведал о своих планах чекисту Шельге? Вот, слушайте:

«…Затем я отбираю «первую тысячу», — скажем, это будет что-нибудь около двух-трех миллионов пар. Это патриции. Они предаются высшим наслаждениям и творчеству. Для них мы установим, по примеру древней Спарты, особый режим, чтобы они не вырождались в алкоголиков и импотентов. Затем мы установим, сколько нужно рабочих рук для полного обслуживания культуры. Здесь мы также сделаем отбор. Этих назовем для вежливости — трудовиками…

…Они не взбунтуются, нет, дорогой товарищ. Возможность революций будет истреблена в корне. Каждому трудовику после классификации и перед выдачей трудовой книжки будет сделана маленькая операция. Совершенно незаметно, под нечаянным наркозом… Небольшой прокол сквозь черепную кость. Ну, просто закружилась голова, — очнулся, и он уже раб.

И, наконец, отдельную группу мы изолируем где-нибудь на прекрасном острове исключительно для размножения. Все остальное будет убираться за ненадобностью. Вот вам структура будущего человечества по Петру Гарину. Эти трудовики работают и служат безропотно за пищу, как лошади. Они уже не люди, у них нет иной тревоги, кроме голода. Они будут счастливы, переваривая пищу. А избранные патриции — это уже полубожества. …Уверяю вас, дружище, это и будет самый настоящий золотой век, о котором мечтали поэты. Впечатление ужасов очистки земли от лишнего населения сгладится очень скоро. Зато какие райские перспективы для гения! Земля превращается в райский сад. Рождение регулируется. Производится отбор лучших. Борьбы за существование нет: она — в туманах варварского прошлого. Вырабатывается красивая и утонченная раса — новые органы мышления и чувств. Покуда коммунизм будет волочь на себе все человечество на вершины культуры, я это сделаю в десять лет… К черту! — скорее, чем в десять лет… Для немногих… Но дело не в числе…»

Это что, тоже матрица? Ведь здесь граф Толстой, любимец Сталина, рисует возможное будущее: фашизм постиндустриальный, экологически чистый, фашизм времен, когда ресурсов всей планеты на всех не хватает. Так что я таких бульвер-литтонов сыщу с десяток… Как вообще можно с помощью текста управлять будущим? Так что не рассказывайте сказки…

Вы неправы, друг наш! Увлекательный роман Толстого — все же только роман. А сочинение Бульвер-Литтона — это генетическая программа, матрица. Толстой, уловив ее развертывание, изобразил всего лишь один из ее вариантов в будущем. Один, но не единственный. А «Грядущая раса» дала целый веер вариантов. Текст-матрица отличается от просто книги еще и тем, что активно вмешивается в реальность. Ведь Бульвер-Литтон не просто написал «Грядущую расу» — он стал строить и структуры изменения Реальности под свою программу. Вернее, это делали уже его адепты.

Розенкрейцеры и «Золотая заря»

Бульвер-Литтон создал общество британских розенкрейцеров, введя в него масонов высших рангов. А знаете, почему они себя так назвали — рыцарями розы и креста? Что это за знак?

Что за намек? Как он влияет на грядущую Реальность и технологию морфинга — воплощения замысла в реальность?

Сами основатели ордена ведут его происхождение то от первых египетских фараонов, то от дионисийских мистерий древней Греции. Ну, оставим эти байки на их совести. Деятельность ордена связывали и с существовавшими в позднем Средневековье союзами алхимиков из немецких городов. Розенкрейцеры стали известны в период Реформации — откола части западных христиан от католичества. Например, по легендам, две тысячи рыцарей розы и креста были в рядах чехов-гуситов, которые в пятнадцатом веке сражались против всей католической Европы. Этот орден после подавления гуситов якобы вновь возник в 1604 году. В 1614–1620 годах о розенкрейцерах говорили с жаром и увлечением. Всего за шесть лет им посвятили более двухсот сочинений. Ни одному тайному обществу в Европе до середины ХIХ столетия не было посвящено столь много текстов и за столь короткое время! И вот тут выясняется самое интересное. Началом бешеной «информационной раскрутки» розенкрейцеров послужили две книги: «Вести о братстве или публика от сообщества достохвального Ордена розенкрейцеров» и «Исповедь братства», написанные протестантским пастором, теологом из Вюртемберга Андрео. Позже он признался в написании только одного их манифестов ордена. При этом он говорил, что просто издевался над философской заумью тех, кто верит в розенкрейцерство, с которым он, пастор, полностью порвал.

Видимо, то был информационный фантом, призрак. Но в умах элиты начала семнадцатого века розенкрейцеры мерещились авторами всех социально-политических потрясений той поры. Дескать, это они бросили нас в новую, неизвестную и страшную реальность. В общем, они стали аналогом всесильных и вездесущих жидомасонов ХХ столетия. Мол, именно розенкрейцеры порушили вековой порядок и вызвали цепь событий, породивших самую кровопролитную в истории Европы Тридцатилетнюю войну 1618–1648 годов. Именно по ее итогам (Вестфальскому миру) и был закреплен нынешний тип национально-суверенных государств. При этом никто этих «розокрестовых» не видел и не слышал.

Да, то был миф. Но миф, который реально влиял на ход событий! В этом и заключается главная мораль рассказов о таинственном ордене. Английская элита середины девятнадцатого века, создав совершенно реальную структуру, знала как ее назвать. Это было прежде всего психологическое оружие, которое должно было оживить прежние страхи и представления. Они решили: создадим структуру, существующую якобы виртуально, саму себе придумавшую красивые историю и легенды, но при этом способную реально изменить мир. Взяв старое имя, они как бы приняли и технологии несуществующего ордена — технологии создания образов. Мифов.

Миф творит реальность. Он сначала меняет сознание, а затем уже сознание преобразует окружающий мир. Таков был завет розенкрейцеров их английским продолжателям, переданный через два века.

Но вернемся к приключениям розенкрейцеров в Британии. Через двадцать лет после основания общества английских рыцарей розы и креста трудами Самуэля Мазерса возникает знаменитый герметический «Орден Золотой Зари». Мазерс был масоном, известным общественным деятелем и предпринимателем. Он сумел вовлечь в свой орден не только крупных политиков, магнатов делового мира и родовитых аристократов, но и знаменитых писателей.

Орден изучал оккультные традиции, таинства каббалы, наследие египетских жрецов и халдейских магов. С трепетом исследовалось наследие алхимиков, особенно их приемы проникновения в тонкие миры и трансформации человеческой личности. Так же, как и английские розенкрейцеры, «заряне» много рассуждали о Высших Неизвестных. Мазерс в 1896 году написал манифест своего ордена:

«Я ничего не могу сказать вам об упоминаемых мной тайных учителях, давших мне мудрость для создания второго ордена. Мне даже неизвестны их земные имена. Лишь несколько раз мне удавалось видеть их физические тела. Физически мы встречаемся с ними в заранее установленных местах в заранее оговоренное время. По моему мнению, это человеческие существа, живущие на Земле, но обладающие чудовищными и сверхчеловеческими способностями…»

Об этих Великих Неизвестных писали и Мечем, а Говард Лавкрафт, имеющий самое непосредственное отношение к деятельности ордена. Может быть, это только метафора возбудимого сознания художников? Или сумасшедшие измышления оккультистов? Так считать легко и удобно. Но все, кажется, гораздо сложнее. Вряд ли кто-то назовет спятившим эксцентриком блестящего английского премьера викторианской эпохи, знаменитого Бенджамина Дизраэли. Этот трезвый, циничный и невероятно осведомленный человек написал:

«Несомненно, хозяева истории существуют. О Великих Неизвестных не принято говорить в обществе. О них хорошо знают, но предпочитают молчать политики. От них отгораживается здравый смысл… По-видимому, это происходит из-за чувства подавленности и беспомощности, охватывающего человека при соприкосновении с этими сверхчеловеческими существами… Мое соприкосновение с несколькими из них перевернуло всю жизнь, заставило меня по-другому посмотреть на наш мир…»

Мы не верим ни в мистику, ни в таинственные сущности, живущие среди людей. И все же мы попытаемся разгадать эту загадку. Попробуем извлечь из нее реальный смысл. И первый, и второй орден были связаны с силой, которая и запустила матрицу, заключенную в романе Бульвера-Литтона «Грядущая раса». «Золотая заря» и выступила структурами запуска матрицы в реальный мир, причем по трем направлениям.

Направление первое: глобализация по Бульвер-Литтону

Направление первое — нынешний мир глобализации. Черно-белый мир. Тут есть мир цивилизации и мир варварства. В первом мире его обитатели живут в спокойствии, мире и процветании. Другим же достались бедность, кровь и лишения. В глобалистском мире конфликты урегулируются, здесь — область целесообразного правления. Но это — лишь для цивилизованного меньшинства. А для «варваров» остается жесткое, ничем не сдерживаемое подавление, диктат, эксплуатация. Это тот мир, где мы живем сегодня.

Но этот мир нарисовал первым не кто иной, как Бульвер-Литтон в «Грядущей расе» полтора века назад! Он из того времени дилижансов и примитивных пароходов определил реалии века высокоточных крылатых ракет и компьютеров. Он создал тот образ, по которому скроили нынешнюю Реальность! Черно-белую, глобалистскую. Реальность, где можно бомбить и обрекать на вырезание соседями целые народы.

Мы можем проследить цепочку, что ведет от Бульвер-Литтона к нашим дням. На основе «Золотой зари» возник так называемый «Круглый стол», отцом которого стал еще один выдающийся английский промышленник и колониальный магнат Сесиль Родс. Тот самый покоритель Африки и основатель Южной Родезии — нынешней Зимбабве. Тот самый человек, который создал могущественную алмазную монополию — «Де Бирс». Создал с помощью британской ветви Ротшильдов, профинансировавших его.

Без преувеличения гениальная личность, Родс преобразовал «Де Бирс» в 1892 году во Всемирный алмазный синдикат. С юности он мечтал о создании тайного общества, которое постепенно овладеет богатствами всей Земли. О некоем подобии иезуитского ордена. Именно он говорил о том, что колониальная империя — вопрос желудка. И если нужно избежать гражданской войны у себя дома, в метрополии, то нужно стать империалистами и эксплуатировать колонии. Именно Родс сделал все, чтобы Британия обладала непрерывной полосой колоний в Африке — от Каира на севере до Кейптауна на юге.

— Родс в 1891 году, при участии лорда Бальфура, Ротшильда, Мильнера и Эшлера, создал Круглый стол. Что это было такое? Некая экспертная площадка, неформальный клуб, в котором собрались представители британской в первую очередь, аристократии, представители высших эшелонов финансовых и представители высших эшелонов промышленных и добывающих компаний. То есть, ранга Родса.

Их было относительно немного. Везде считается, что Круглый стол был неким консультационным клубом, неформальным объединением, не имеющим никакого государственного статуса, где высший истеблишмент обсуждал идеи развития именно Британской империи. И вся их деятельность была направлена именно на то, чтобы продвигать интересы Британской империи по миру. Можно считать и так, но можно считать и наоборот, что этот Круглый стол был первым надгосударственным объединением. Он не был аппаратом продвижения интересов Британской империи, но был аппаратом использования структур Британской империи в интересах тех, кто вошел в Круглый стол. С моей точки зрения, это была первая структура, которая встала над государством. И именно этим структурам Родс передал изобретенную им технологию, — рассказывает эксперт по алмазному рынку, Сергей Горяинов.

Родс определил задачи «Круглого стола»: способствовать установлению беспрепятственной торговли во всем мире (нынешнее знамя ВТО и глобализации) и созданию единого мирового правительства. И вот что интересно: в деятельности «стола» социалистические мотивы тесно переплетались с либерально-капиталистическими. Здесь вместе действовали представители крупнейшего финансового капитала и идеологи самых радикальных движений, направленных на подрыв тогдашних европейских империй. Произошло нечто важное: идея и тайное общество обрели поддержку больших капиталов.

— В 1902 году Родс скончался, детей у него не было, семейного клана алмазодобычи он не смог создать, но наследник у него появился, прежде всего, идеологический. Речь идет об Эрнсте Оппенгеймере, который возглавил Де Бирс после смерти Родса и положил начало известному клану Оппенгеймеров, которые и сейчас по-прежнему руководят Де Бирс и принимают участие в руководстве с правом очень серьезного голоса в одной из крупнейших добывающих корпораций мира — Anglo-American PLC. Оппенгеймер тоже не из элиты, это еврей, который приехал в Южную Африку из Германии, точнее, сначала попал в Англию, занявшись алмазным бизнесом, но на уровне совсем мелкого оператора, а потом, благодаря тому что один из его родственников работал в Де Бирс менеджером средней руки, попал в Южную Африку сотрудником Де Бирс. Уже здесь, достаточно быстро, за счет личных качеств и хорошего понимания природы этого бизнеса, выдвинулся в руководство Де Бирс, — рассказывает С. Горяинов.

По его словам, «в 1917 году Оппенгеймер основал Anglo-American PLC. Это был первый в мире (я пока не затрагиваю рынок углеводородов, прежде всего, речь идет о рынках металлов) монстр такого класса. Этот монстр получил огромную минерально-сырьевую базу, сначала в Африке, а впоследствии практически на всех континентах. Своим созданием он обязан Эрнсту Оппенгеймеру. Де Бирс вошла в Anglo-American PLC на правах так называемого алмазного отдела. И сейчас, если посмотреть на состав акционеров Де Бирс, то мы увидим, что 45 % принадлежит Anglo-American PLC, 40 % непосредственно семье Оппенгеймер и 15 % правительству Ботсваны. Это правительство, будем говорить прямо, полностью подконтрольная структура той же Де Бирс, так что эти 15 % можно приплюсовать, по желанию, либо к Anglo-American PLC, либо к семье Оппенгеймер.

Это, так сказать, декорация. В создании Anglo-American PLC, поскольку бизнес на алмазах развернулся очень широко, приняли участие крупнейшие международные финансовые корпорации. И, прежде всего, группа Ротшильда и группа Моргана. Они вошли и в состав наблюдательных советов, и сейчас их представители находятся в составе наблюдательного совета Anglo-American PLC, и конечно, они обеспечили кредитные линии на очень льготных условиях…»

Так что и корпорация Родса, и его Круглый стол продолжали жить. В мае 1919 года это «кругостолье» превратилось в Институт по международным отношениям с отделениями в Англии, Франции и США. Именно этот институт послужил основой для знаменитого Совета по международным отношениям (СМО или CFR, известный вам по «Анонимной войне») — первой организации, объединившей влиятельнейших людей Запада по обе стороны Атлантического океана. Например, бывших и действующих президентов, политиков, крупных банкиров, капитанов крупнейших корпораций, генералов разведки, «звезд» СМИ и науки. Этот тот самый СМО, который сегодня многие считают органом мирового правительства. Первым его руководителем стал банкир Морган.

Главной задачей СМО-CFR стала выработка западной стратегии в планетарном масштабе. Цели ставились недвусмысленные: обеспечить управляемый прогресс, создать многоярусный мир (с разделением народов на господ и рабов) и формированием мирового правительства. Вы уже читали в «Третьем проекте» о том, как СМО выступил одним из центров управления Второй мировой войной, повернув ее ход к вящей выгоде США, как СМО стоял у истоков глобализации, проектируя и НАТО, и МВФ, и Всемирный банк, и Всемирную торговую организацию.

После Второй мировой СМО превратился в один из главных центров ведения Третьей мировой, холодной войны. В него тогда вошли руководители военных структур стран НАТО, главы разведок. В СМО входили все идеологи американской внешней политики от Алена Даллеса до Генри Киссинджера, от Збигнева Бжезинского до Пола Вульфовица. Совет этот де-факто определил динамику мирового развития в большей части ХХ века, и динамика эта следовала той логике, которая была заложена Бульвер-Литтоном!

Здесь — разделение мира на «цивилизацию» и «варварство».

Здесь — создание действенных механизмов пресечения конфликтов в стане «цивилизации».

Здесь — создание общества всеобщего благоденствия в «цивилизации» и беспредельная эксплуатация большинства человечества, отнесенного к «миру варварства».

— Потом был создан Совет по международным отношениям, Бильдербергский клуб, Римский клуб, Трехсторонняя комиссия, — это все вещи одного порядка, это неформальные клубные структуры, в которые входят люди, обладающие выдающимися возможностями по планированию, принятию и реализации глобальных решений. Неформальные структуры, не имеющие никакого государственного статуса. Родс был пионером этой технологии, — считает Сергей Горяинов.

СМО-CFR принял еще одну фундаментальную позицию из «Грядущей расы» — использование оружия для недопущения войны в роли политического инструмента. Только вместо бульвер-литтонова «вриля» в ХХ веке появилось сначала атомное оружие. А потом и высокоточное. Ну а сегодня Совет играет огромную роль в разжигании и управлении мировой революцией-2.0. Уверен — и в построении нового кастового рабовладения он также примет самое непосредственное участие. Так сказать, воплотив давнюю мечту владык Запада. Как бы закольцевав долгий цикл.

В общем, без преувеличения можно сказать, что сегодняшний глобалистский и американизированный мир порожден матрицей Эдварда Бульвер-Литтона, запущенной в Реальность через общество английских розенкрейцеров. Сегодняшний мир есть плод инженерии — инженерии истории. Он стал результатом морфинга, проделанного складывающейся Закрытой Сетью под воздействием того, что наиболее осведомленные члены этой сети называли «Великими Неизвестными».

Мы не думаем, читатель, что все члены СМО-CFR обязаны читать и конспектировать роман Бульвер-Литтона, как советские люди — труды Ульянова-Ленина. Вряд ли портрет лорда-писателя висел в их кабинетах на самом видном месте. Уверены, что большинство из них даже не читало старую фантастическую книгу. Но она сделало главное: создала образ будущего, который впечатался в сознание элиты. А уж потом эти элитарии стали чарующий образ грядущего развивать и распространять. Благодаря закрытым обществам матрицу «Грядущей расы» восприняли уже тысячи влиятельных людей, даже не зная, кто был ее первоначальным творцом. И этот образ очаровал их, пройдя сквозь время — от эпохи, когда писали гусиными перьями, до персональных компьютеров. Так же, как и идеи пастора Мальтуса, через наследие Римского клуба превратившиеся в экофашизм-энвайронментализм, составную часть философии мировой революции-2.0. В то, что должно дурить массы революционного «пушечного мяса».

Впрочем, Бульвер-Литтон много кого зачаровать успел. Даже идеологов и предтеч немецкого национал-социализма, который все больше кажется просто одним из неудачных вариантов глобализации. Откройте труд Гудрика-Кларка «Оккультные корни нацизма» — и вы узнаете, как духовные учителя Гитлера мечтали о «вриле» и новой расе. После этого не очень удивляешься тому, как многие приемы из практики нацистов с успехом применяются нынешними глобализаторами. Они даже свое дело называют одинаково: построением Нового Мирового Порядка. Это выражение употребляли и Гитлер, и Буш-старший. В общем, дело нацистов живет. Только, конечно, в завуалированной, мягкой и куда более технологичной форме…

Вот и получается, что образ из полузабытой нынче книги преобразил Реальность и создал мир нашего Сегодня. А те, кто смеялся и крутил пальцем у виска, глядя на ритуалы ложи «Золотая заря», и считал все это лишь пустыми забавами пресыщенных богачей, оказались неправы. Да, созданный по Бульвер-Литтону мир сегодня распадается, и в нем свирепствуют семь алгоритмов хаоса. Но, тем не менее, этот мир был создан!

Практическая эзотерика

Но матрица Бульвер-Литтона вживлялась в Реальность не только по политической ветви. Была еще и эзотерическая, теософская линия.

Все это было связано с духовным движением, основатели коего прямо утверждали: полученные ими знания есть плод прямого контакта с высшими силами. И эти высшие силы нельзя мерить человеческими категориями добра и зла, порядка и хаоса, света и тьмы. Они — вне этих категорий. Их откровения поэтому оказались пугающими и притягательными, красивыми и жестокими. Это — мистическая теософия. Рене Генон в своей работе «Теософия: история одной псевдорелигии» вопросил:

«Не стоит ли за всеми этими движениями нечто куда более страшное, неизвестное даже руководителям этих обществ, которые являются не более чем простыми инструментами в руках высших сил?»

Мы не будет много писать о теософии. Тут нужно отдельное исследование. Отметим лишь то, что «Золотую зарю» одно время возглавлял Алистер Кроули, автор «Евангелия от Сатаны». Человек, создавший магию хаоса. Человек, который высшим своим призванием считал свержение Бога с небес и воцарение зла как стержня мира. С другой стороны «Золотая заря» поддерживала самые тесные связи со сторонниками антропософского учения Рудольфа Штайнера, одного из самых гуманистических и милосердных течений в общественной мысли тех времен. Именно штайнерианцы создали одну из лучших педагогических систем и очень действенные приемы социализации людей. «Золотая заря» была связана и с Густавом Майринком, написавшим удивительный роман о Големе. Ложа тесно взаимодействовала со знаменитой Еленой Блаватской, основоположницей теософии.

Создается впечатление, что это второе направление еще не расцвело в полную силу, и его главное воздействие на человечество — еще впереди. Вслед за глобализацией по-американски человечество угодит в глубочайший кризис, и вот тогда-то мистическое направление «Золотой зари» овладеет остатками человечества, пережившими планетарную катастрофу. Тогда оно сформирует мировоззрение выживших. В этом, как мы полагаем, и заключается замысел «инженеров истории», отчасти раскрытый умным Айзеком Азимовым в трилогии «Основания».

Нацизм — третье направление морфинга по «грядущей расе»

Бульвер-Литтон внедрился в Реальность и по третьему каналу. Имя ему — «нацизм».

В наиболее мистическом, технологическом и глубинно-психологическом измерении нацизм воплощен в проекте «СС». Этот проект, пугая нас нечеловеческой природой, одновременно завораживает невиданной эффективностью. Этому проекту, соединяющему отрицание основ современной западной цивилизации с опорой на древнейшую эзотерику с современными политическими технологиями и смелыми научными решениями, далеко опередившими свое время, сегодня посвящены горы книг. Надо познать этот феномен, объяснить его, расколдовать, если вам так угодно.

И этот отталкивающе-притягательный проект имеет корни в «Грядущей расе». В начале 1920-х годов в Германии создается широко известное историкам общество «Туле» и гораздо более тайное общество — «Вриль» или «Блестящая ложа».

О последней известно гораздо меньше, чем о «Туле Гезельшафт». В 1935 году в США из Германии эмигрировал инженер-ракетчик Вилли Лей, один из учредителей «Вриля». Именно он приоткрыл завесу тайны над этой ложей. Оказывается, главным направлением деятельности ложи были поиски свободной энергии (как это похоже на наши дни!) и ее источников в мире мертвой и живой природы. Искали энергию-«вриль» и в человеке, прибегая к разным медитативным практикам для ее высвобождения. Эмигрант поведал и о предшественнике «Вриля», загадочном обществе «Владык черного камня», ведущих свое происхождение от братства алхимиков. Само название связывалось с египетской богиней Изидой, а если брать более широко — то с культом Черной богини, известной на Востоке под именами Кибелы или Иштар. «Вриль» включал в себя не только аристократов или военных из побежденной кайзеровской армии, но и известных ученых-специалистов в области человекознания. Это общество тесно связывалось с теми, кто затем станет «мозговым штабом» шефа СС, рейхсфюрера Генриха Гиммлера. Выходцы из «Вриля» работали в отделе СС «Черное сердце», который затем превратился в самый закрытый и эзотеричный институт — «Аненербе». Более того, сегодня известно, что те ученые, которые под покровительством СС работали над проблемами антигравитации, искали новые источники энергии и конструировали необычные летательные аппараты, тоже прошли через общество «Вриль».

И опять мы видим, как матрица Бульвер-Литтона напрямую воплотилась в гитлеровской Германии. Впервые в истории человечества появилась техномагия. Она оказалась крайне эффективной. В 1943–1944 годах мы видим настоящий взрыв технических достижений у немцев, которые почти на полвека определили направление научно-технического развития. Реактивные самолеты, баллистические ракеты, зенитные управляемые ракеты, ракеты «воздух-воздух», крылатые противо-корабельные ракеты с телевизионным управлением и планирующие бомбы, проект суборбитального бомбардировщика Зенгера — только верхушка айсберга, так сказать. А ведь были и вовсе загадочные работы. Например, над бомбардировщиком «Хортен» типа «летающее крыло», который по очертаниям своим до боли напоминает теперешний бомбардировщик-«невидимку» США Б-2 «Спирит». Или над «лучами смерти», над климатическим оружием, «летающими тарелками», сверхдальними локаторами, экранопланами и сверхзвуковыми истребителями-«треугольниками» Липпиша. А еще есть веские основания полагать, что немцы всерьез занимались антигравитацией и прводили эксперименты со временем. Все это, в конечном счете, породили традиции «Вриля», колыбели немецкой техномагии.

А общество «Туле», этот фундамент гитлеризма, зародыш национал-социализма? Будучи в каком-то смысле продолжателем традиции британских розенкрейцеров, «Туле», собственно говоря, и создало Национал-социалистическую рабочую партию Германии (НСДАП) — как одну из своих «ветвей», ответственных за работу с пролетариатом. Именно сюда привел молодого Адольфа Гитлера один из основателей «Туле», Дитрих Экхарт. Экхарт ввел затем своего протеже в наиболее влиятельные политические и деловые круги Веймарской республики, познакомил Гитлера с видными банкирами, промышленниками и деятелями прежнего имперского режима.

Кроме Экхарта, в «Туле» состоял и отец современной геополитики, профессор Карл Хаусхофер. И его влияние на Гитлера огромно. Идея Хаусхофера о том, что русские просторы — это Сердцевинные земли планеты (Хартленд), что овладевший ими будет править всем миром — предопределила стремление Гитлера на Восток. Есть основания полагать, что через Хаусхофера фюрер познакомился и с книгой Бульвер-Литтона, откуда почерпнул концепцию экспансии «цивилизации» на земли «варваров». Идея об уничтожении «варваров» как существ, которые только мешают гармоничной, благополучной и процветающей цивилизации — из той же «Грядущей расы». Мы с тобой, читатель, можем вспомнить соответствующие отрывки из той книги и заменить «цивилизацию» на «арийские народы», а «варваров» — на «русских». И все станет на свои места!

Экхарт и Хаусхофер привнесли в мировоззрение Гитлера еще один ключевой импринт из матрицы «Грядущей расы». Они впечатали в его сознание образ Великих Посвященных. Экхарт, например, считал, что не все тайны легендарной северной земли Туле погибли, что существует «промежуточное звено» между человеком и разумными трансцедентальными существами. Именно к этим «звеньям» и имели доступ посвященные, получая от них ту силу, которая позволила бы Германии овладеть миром.

Мы говорим о вещах давно известных. Почти полвека назад об этом писали Луи Повель и Жак Бержье в «Утре магов», сегодня ставшим классикой. Они же первыми сказали, что главной целью Гитлера было созидание, биологическая мутация, в итоге которой должен появиться сверхчеловек. Все его завоевательные походы были только средством для достижения этой сокровенной цели.

Что вышло из всего этого, мы хорошо знаем. Над этой мистикой смеялись — но в итоге она вошла в реальность, искорежив судьбы не только сотен миллионов человек, но и целых цивилизаций. Как тут не вспомнить о магии, о влиянии информационных объектов на материальный мир! Настало время понять, почему вышло так, а не иначе, почему нацизм прочертил такую траекторию на исторической арене, смог сделать то, что сделал и закончил так, как закончил. В любом случае, нынешние глобалисты, Сообщество Тени, гроссмейстеры мировой революции-2.0 и гитлеровцы питались (и питаются) от одной эзотерической матрицы. И в национал-социалистическом проекте, во многом отрицающем тогдашнюю цивилизацию, тоже проступили контуры замысла «Грядущей расы».…

Несмотря на всю фантастичность исторической последовательности, нами обрисованной, мы опирались лишь на строго установленные факты и не позволяли себе никаких домыслов. Должны заметить, что эта невероятная история еще продолжается и, скорее всего, продолжится в будущем. Матрица «Грядущей расы» никуда не исчезла, она по-прежнему оказывает магическое влияние на текущую Реальность. Теперь нам нужно извлечь полезные для русского Братства уроки из этой эпопеи. Нам надо их хорошенько выучить и пустить в ход при создании нашей структуры для борьбы за будущее.

Уроки техномагии

Итак, урок первый. В основе инженерии истории (в варианте матрицы «Грядущей расы») лежит, вне всякого сомнения, техномагия. В данном случае это — доведенное до технологической стадии мастерство воздействия идеального на материальное, мыслей — на течение событий, текста — на действительность. И это именно технология: ведь ее применение давало и дает ожидаемые результаты, а приемам такого воздействия можно учить. В этом случае люди превратились пусть в черных и зловещих, но все же творцов истории. Их слово создает новую подлинность. Говоря нынешним языком, мы имеем дело с целенаправленным морфингом, воплощением образа — технологическим, рефлективным и сугубо инструментальным преобразованием текущей Реальности в сбывшееся Будущее. Новая Реальность становится итогом своеобразных научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ целой корпорации «инженеров истории». «Вначале было Слово», — так начинается Библия. Слово действительно лежит в основе всего. Даже если речь идет о действиях враждебных нам сил!

Урок второй. Тайна матрицы кроется в ее носителе. В нашем случае был целый корпус текстов, сложившийся вокруг стержневого произведения — «Грядущей расы». В романе Бульвер-Литтона кроется осевой, главный смысл. С течением времени текст развивается и ветвится, вбирая в себя все новые и новые тексты, вступая в сложные взаимоотношения с изменяющимся миром. Текст — это генетическая программа, которая не поддается алгоритмизированию и обеспечивает превращение текущей действительности в новую Реальность. Но это превращение не случайно. Оно вытекает из глубинной сути самого человека, созидающего историю, культуру и весь окружающий мир через свою деятельность.

Урок третий. Текст выстраивается как сложная система. Произведение рассчитано на разные слои общества, на различные идеологические и политические сообщества. Оно действует на людей, отличающихся друг от друга по культурному и материальному уровню. Этот метатекст постоянно развивается и обогащается, вступает в связи с культурным фоном. Не будем же мы утверждать, что первоначальный текст Бульвер-Литтона оставался в первозданном виде и не обогащался! В конечном счете, живущий своей жизнью текст меняет цивилизационное поле смыслов и переориентирует его в направлении, заданном создателями матрицы. А цель «реструктуризации» — это создание зародышей интегрированных сообществ, «коллективных личностей», которые подчиняют и вбирают в себя наиболее перспективные группы общества. Тем самым эти надчеловеческие разумные существа подчиняют себе и остальные слои социума.

Урок четвертый. Розенкрейцерова матрица в принципе полифонична, многомерна и многовариантна. Она изначально рассчитана на использование несовпадающих, но так нужных друг другу траекторий развития будущего. Будущее в матрице Бульвер-Литтона имеет много вариантов, причем каждый из них удобен для самих инженеров истории. Смотрите: эта в эту программу вмещается и тот сценарий, при котором Гитлер выигрывает войну, и тот, где он был повержен. Здесь есть место миру доллара и миру свастики. Сюда вмещается вариант с сохранением СССР, который отвоевывает себе место в «цивилизации» и совместно с нею эксплуатирует «варваров». Здесь есть место для текущей Реальности с ее компьютеризацией и глобализацией нынешнего образца — но туда же органично ложится глобализация совсем иного вида, опирающаяся на «ударную силу орудийных башен». Или новое кастовое общество на месте цивилизации, разрушенной нынешней мировой революцией-2.0.

Во всех случаях образуется своя раса немногих господ и миллиардов подвластных. Какой бы мир не получился в итоге, он должен быть своим для орденского круга. «Кто бы ни выиграл, победа должна остаться за нами» — вот девиз инженеров истории.

Урок пятый. По происхождению своему проект «Грядущая раса» связан с самой высшей частью элиты англосаксонского мира. Поэтому розенкрейцеры и их последователи вели деятельность, охватывающую не только верхи, но и средний класс, и даже низы общества. Именно потому, что воздействовать приходилось на массы, литература в этом проекте сыграла важнейшую роль. Пока не было электронных СМИ, именно книги и газеты служили самым действенным способом для того, чтобы формировать индивидуальное и групповое сознание, чтобы вносить в них новые смыслы и перекодировать психополе не только людей и их объединений, но и целых народов.

Урок шестой. Деятельность обществ, которые осуществляли матрицу «Грядущей расы», с момента их основания и по сию пору носит этакий стереоскопический, объемный характер. Границы в этом действии стерты. И английские розенкрейцеры, и «Золотая заря», и СМО, и теософское общество и даже национал-социализм в варианте СС — все они очень близки к описанному нами в «Третьем проекте» метадействию, делу в стиле «экшн». Здесь операции охватывают и политику, и экономику, и культуру, включая в себя и науку и искусство. Здесь в ход идут легальные и нелегальные механизмы, формальные и неформальные лидеры, контакты с и государством, и с закрытыми обществами.

Метадействие — вот ключ к победе.

Урок седьмой. Проект показал удивительную способность втягивать в себя те группы и движения, которые поначалу были независимыми от него. Все их достояние — идеи, ресурсы, возможности — тем самым ставились на службу проекту «Грядущая раса». Историческая мощность его, таким образом, наращивались кумулятивно — и так же, по экспоненте, росла динамика морфинга, скорость, с которой матрица обретала плоть и кровь.

Ну, а начиналось все с очарования древним Египтом. И эта мечта капиталистической элиты должна воплотиться в наше время.

Вернемся в дни текущие и поглядим: а какова геополитическая архитектура грядущей Глобалии?

Глава 13

Сердце великой Глобалии

После мировой революции-2.0: метрополия

Еще недавно многие говорили: скоро Соединенным Штатам — конец. Они перенапряглись и все больше напоминают Британскую империю после Первой мировой. Огромное число обязательств, непомерное участие в мировых делах и скоро — распад, упадок.

Но, думаю, хозяева Америки — и авторы мировой революции-2.0 — так не считают. Они уверены, что выход ими найден. Нужно просто с помощью мировой революции-2.0 обрушить всех вокруг, а самим — сохранить свою державу-домен. Ну, это как если бы прежняя Британская империя смогла бы вызвать крах и США, и СССР, и Германии, и Японии, и Франции — и остаться на планете единственной Империей. Примерно на то же самое рассчитывают и повелители Соединенных Штатов — ядра мирового капитализма. Не для того они захватили власть в этой гипердержаве в 1974-м, чтобы все потерять.

Да, их империя — в упадке. Но они имеют колоссальное преимущество перед всеми в деле управления, глобального «гипноза» и конструирования будущего. Примерно так же, как Восточная римская (Византийская) империя, уступая по части пассионарности и жизненной силе варварскому окружению во второй половине Первого тысячелетия новой эры, выигрывала у молодых государств славян, германцев, аваров и арабов за счет управленческого искусства, дипломатии, более развитых финансов и военных технологий.

Теперь мы можем предположить, как будет выглядеть новый мировой порядок по мысли «мировых революционеров». В центре его — преображенные США, трансформированные в Северо-американскую автаркию. То есть, в блок из Канады, Соединенных Штатов и, возможно, части Мексики. Здесь, как мы можем предположить, проектируется жесткий, авторитарный режим нового типа. Внешне соблюдающий «нормы демократии», но после дефолта по государственному долгу США проводящий крайне непопулярные антикризисные меры. Здесь создадут образцово-показательную модель кастового общества.

Северо-американская автаркия послужит ядром нового порядка. Здесь проведут реиндустриализацию, построив промышленность на самых высоких и самых «безлюдных» технологиях. Пример? В 2013-м в Южной Каролине на фабрике «Паркдейл Миллз» 140 рабочих производят 2,5 миллиона фунтов пряжи в неделю. Еще в 1980-м такое же производство потребовало бы двух тысяч работников. То есть, людей теперь на автоматизированных производствам нужно в 10–15 раз меньше. Такой будет промышленность в Метрополии.

Здесь сосредоточится и научно-военно-промышленный комплекс высшего класса, не менее сильная ИС — инновационная система. Здесь расположатся главные базы глобальных военно-морских сил, воздушно-космического флота, мобильных сухопутных и воздушно-десантных сил. Будет упрочен и увеличен Корпус морской пехоты. Здесь расположатся центры мировой «прослушки» и анализа получаемой информации, информационной и радиоэлектронной борьбы. Возможно — центры нового оружия: климатического и психотронного.

По сути дела, то будет Метрополия, некий инфернальный Рим, Рим навыворот, «верхний мир», резиденция «небожителей». В нем расположатся и финансовый центр планеты (хотя финансы в новом кастовом обществе лишатся того сверхзначения, что они имеют нынче), и штаб-квартиры крупнейших корпораций (все более напоминающих феодальные домены), и центр создания мод, вкусов, мнений, новой морали и философии, господствующих теорий, очаг обработки массового создания. Здесь будет глобальный локус управления, создания стандартов и эталонов, здесь продолжат работать главные университеты и кузницы кадров. Возможно, здесь появится и центр нового религиозного культа, не имеющего ничего общего с христианством. Ни дать, ни взять — «Город Средоточия Неземной Мудрости» из «Часа быка» Ивана Ефремова или из аналогичных антиутопий.

Здесь сосредоточится самая передовая биомедицина вместе с нанотехом. Метрополия превратится в священное место, где избранных наделяют здоровой и активной жизнью протяженностью в несколько столетий, а в перспективе — и физическим бессмертием. Одно лишь это наделит владык метрополии невиданной властью над миром. Ведь за возможность продлить свою жизнь на века, за возможность наслаждаться богатством и властью гораздо дольше простых смертных отдадут очень многое бонзы, вожди и сановники из периферийных земель Глобалии. Не имея своей высокоразвитой науки и передовой технологии, туземные царьки за это принесут глобальным гегемонам все, что те пожелают. Все: природные ресурсы, часть своих богатств, легионы нужных рабов (биоматериала), головы неугодных и строптивых лидеров на золотом блюде. Они будут послушно выполнять волю Антирима. Убивать любого, на кого тот укажет. Особенно если сделать необходимостью поддерживать долгую (или вечную) жизнь периодическими процедурами в Метрополии. Особенно если для этого придется периодически — раз в несколько лет — приезжать в ядро Глобалии. Это как в СССР — доступ к дефицитным аппаратам гемодиализа и право пользоваться услугами Четвертого управления Минздрава (номенклатурная медицина).

Ну, а если технологии продления жизни (обеспечения бессмертия) еще и сделать в двух вариантах: внутреннем и для внешнего пользования — задача намного облегчается. Для своих — Мафусаилов век раз и навсегда, без всякой необходимости периодически проходить возобновляющие курсы лечения. Для туземных царьков — наоборот, с созданием зависимости от допуска иль недопуска к биомедицинским и нанотехно-логическим «храмам» Метрополии. Вечного Рейха.

В общем, сложится классическая — если брать великую фантастику ХХ века — разделение социума на наделенных властью и всеми правами ДЖИ (долгоживуших) и на подваластных короткоживущих (КЖИ), разделенных на сорта и сословия.

Метрополия станет резиденцией новых ДЖИ (а то и вечно-живущих — ВЖИ) и их приспешников. Возможно, возникнут ее филиалы: в экологически чистых и живописных районах планеты. Некие аналоги древнеримских вилл или «городов избранных». Например, на райских островах в теплых океанах, в районе Килиманджаро в Африке, у озера Байкал, в Карелии, в Альпах и так далее. Скорее всего, появятся и плавучие города. Все это будет связано трассами безопасного и скоростного воздушного транспорта.

Нужные Метрополии грузы и ресурсы будут перебрасываться не только по морям. Ведь для надводных кораблей некоторую опасность представят многочисленные зоны пиратства у берегов развалившихся и «конченых» стран (новых Сомали окажется немало). Разовьется новый транспорт: подводные быстроходные суда с ядерными силовыми установками, тяжелые гибридные летательные аппараты (скрещение дирижаблей и самолетов) с морской грузоподъемностью, тяжелые и относительно экономичные турбовинтовые самолеты и экранопланы. Поскольку уйдут в прошлое массовые ежегодные миграции нынешнего среднего класса (поездки туристов на курорты и обратно), то с пассажирским сообщением справятся индивидуальные реактивные высотные самолеты, обычные пассажирские авиалайнеры и перспективные сверхзвуковые да гиперзвуковые самолеты для избранных. Огромное распространение получат личные легкие самолеты (аэрокары и авиетки) с короткими взлетом-посадкой, вертолеты и гиропланы (автожиры, джиродайны). Знамением времени станут аэротрополисы: города у крупных воздушных гаваней, имеющие доступ ко всем необходимым ресурсам Земли. Впрочем, благодаря технологиям будущего и сокращению потребления надобность в огромных объемах сырья отпадет. Нанотех ведь уничтожит многие промежуточные стадии производства, позволяя производить вещи и изделия прямо из исходного сырья, а то и вовсе из мусора.

Господство Метрополии в Пятом океане планеты обеспечат новые ВВС — Воздушно-космические силы глобального действия.

Хотя Вечный Рейх будет господствовать и на море, его нужда в океанских коммуникациях сильно снизится по сравнению с нынешним временем. А пиратство станет даже выгодным: оно станет подрывать морскую торговлю периферийных, не относяшихся к Метрополии государств, оно сможет разобщать подвластные высшей касте народы.

Ну, а внутри Метрополии хозяева построят и автобаны высокого качества, и новые виды скоростного наземного транспорта. Его будут делать экологически чистым.

В пределе Глобалия должна овладеть новыми видами энергии, чтобы максимально снизить надобность в углеводородах.

Австралия превратится в хорошо прикрытую флотом и авиацией рудную базу Метрополии, в филиал Метрополии на Тихом океане. Новая Зеландия — в базу производства чистого продовольствия для избранных и в рекреационную экзотическую зону.

Метрополия и периферия

Ядро нового порядка должно выглядеть островом стабильности среди окружающих его обломков — бывшего Евросоюза, бывшего СССР, бывшей КНР (в случае крайнего успеха).

Европейский проект воспринимается нынешними архитекторами Глобалии как конкурирующий, хотя и слабый, старческий, низкопассионарный. Видно, что уже сейчас Соединенные Штаты жертвуют Евросоюзом, откровенно работая на его разрушение.

Поэтому Европа в ходе мировой революции-2.0 превратится в юдоль новой раздробленности. Разрушится единая валюта — евро. Старые национальные государства расколются: Испания расползется как минимум на Каталонию, Галисию, Басконию и собственно Испанию. Из состава Великобритании, припав к остаткам нефти в Северном море, выйдет Шотландия. А может, и Уэльс последует ее примеру. Это при том, что целые районы бывшего Соединенного королевства будут уже мусульманскими, населенными выходцами из Азии. Италия разделится на Паданию (Север) и Неаполитанию (бедный мафиозный юг). Исчезнет с карты единая Бельгия. Усилится сепаратизм отдельных земель в Германии. Франция может сохранить единство, но ее доконает другой фактор — старение коренного населения и огромные мусульманские, инокультурные анклавы внутри бывшей унитарной Франции, еще недавно — «европейского Китая» по населению.

«…Второй вид текущей войны — собственно вооруженные столкновения, которые происходят на огромной территории от Афганистана до Марокко и в скором времени распространятся по территории Европы. Ближайшее будущее Европы — гражданская война в Греции, Испании, Италии, Венгрии, Италии, Румынии, Франции…

…Мне кажется, в судьбе Югославии отпечаталось ближайшее будущее Европы…»

Так в интервью журналу «Прайм Рашен Мэгэзин» (сентябрь-октябрь 2013 г.) говорил итальянский философ и футуролог Франко Берарди.

Бывшая Европа подвергнется массовому заселению исламскими мигрантами, потонув в новой волне Великого переселения народов. Очевидно, исламский пояс Европы включит в себя вымирающие и стареющие ныне юг Италии (с Сицилией) и юг Франции, Испанию, Балканы. Внушительные исламские общины станут реальностью в странах Скандинавии. В Швеции, скажем, доля мусульманского населения уже превышает 15 %. А дальше — больше, учитывая низкую жизнеспособность и малую рождаемость у скандинавов.

Этакая «пост-Европа» лишится статуса мирового научного и технологического центра, утратит культурный суверенитет и военную мощь. Упадок ждет остатки ее промышленности и инфраструктуры. Ее участь — вымирание коренного населения. Сил на национальное возрождение и резкую смену курса у европейцев нет. Это — уже живые мертвецы.

На остатках былой Европы Глобалия-Метрополия сможет держать свои военные базы. На территории урезанной Англии и Шотландии (непотопляемый авианосец), в Гибралтаре, в Скандинавии, в Польше, на Кипре и на Мальте. Остатки наиболее энергичного и квалифицированного белого населения Европы втянет в себя Метрополия.

Восточной Европе останется роль нищей аграрной периферии с угасающим населением, роль санитарного кордона, отделяющего старую Европу от Востока. От пространства бывшего СССР.

В отношении русских Метрополия продолжит политику ослабления и дробления, приостановленную с 1992 года. Предотвращая всякую возможность реинкарнации суверенной, хорошо развивающейся державы на Евразийском пространстве (аналогов Российской империи и Советского Союза), проектировщики мировой революции-2.0 окончательно лишат русских остатков ракетно-ядерного потенциала и высокоразвитой промышленности, поведя курс на разделение Украины и РФ. Украину расколют на три части (Запад, Центр и Юго-Восток), начав с федерализации. РФ также подвергется раскройке на ряд «суверенных государств». С этой целью будут поддержаны мелкодержавные этнонационалисты и «национальные демократы». Обломки СССР (и обломки уже РФ с Украиной) должны стать чисто сырьевыми протекторатами, где коренное население архаизируется, глупеет и вымирает утроенными темпами.

Возможны, конечно, некоторые авангардистские — в духе «современного искусства» и новой архаики — эфемерные образования на этой территории, на пустеющих землях деградации и вымирания. Какие-нибудь Ингерманландия (на месте северо-западных районов РФ), Северославия, Московия, Казакия (с объявлением казаков отдельным от русских народом), несколько сибирских «государств», новое Великое княжество Литовское. Но это не изменит сути дела. Опереточные «новые державы» с их выморочной «независимостью» не представят Метрополии никакой угрозы и не получат сколь-нибудь длительной исторической перспективы. Более того, они должны просто драться между собою за право поставлять Метрополии сырье, здоровых молодых людей и размешать у себя военные базы Вечного Рейха. В перспективе русские (считаем в их числе и украинцев-малороссов, и белорусов) должны вымереть, освободив для новых хозяев планеты обширные территории. Как раз в духе неомальтузианства-экофашизма Римского клуба.

Продолжение операции «развал СССР — вторая серия» может понадобиться вождям мировой революции-2.0 в момент начала шоковой терапии — для отвлечения внимания собственного населения и оправдания жестких мер внутри страны.

В сущности, семена идей о желательности и даже благости раздела РФ уже вбрасываются в умы расейской «элиты».

«…«Я, честно говоря, не вижу особой проблемы, и если Россия разделится по Уральскому хребту. Я думаю, что это неизбежно», — заявила на «Эхе Москвы» Евгения Альбац, главный редактор журнала The New Times (15 октября 2013 года).

«По-хорошему, у России, как у не справившегося и безответственного хозяина, Арктику надо отобрать и передать под международную юрисдикцию подобно Антарктиде с полным запретом на хозяйственную и военную деятельность», — таково мнение Сергея Медведева, профессора ВШЭ, ведущего телеканала «Культура» (29 сентября 2013 года).

Естественно, это далеко не все. Например, 3 сентября газета «Ведомости» на полосе мнений опубликовала заметку с красноречивым названием «Могущество России Сибирью убывает». Алексей Навальный в эфире того же «Эха Москвы» утверждал, что Северный Кавказ не является частью России. А лидер движения «За права человека» Лев Пономарев не скрывал свою позицию, что как минимум два из четырех южнокурильских островов — Шикотан и Хабомаи — Японии надо отдать…

Странная получается картина. Как-то удивительно много не самых последних в стране людей и СМИ озабочены тем, чтобы чего-нибудь от нее отпилить. Откуда эта страсть к раздаче всего и вся направо и налево?

…Или вот автор «Ведомостей» Михаил Зелев, докторант Мордовского государственного университета им. Н. П. Огарева, пишет: «Модернизация России прочно заблокирована самим наличием у нее Сибири — огромной сырьевой колонии». Очень интересно. А чем тогда прочно заблокировано развитие Румынии? Которая — предел мечтаний многих в России, причисляющих себя к либералам, — член ЕС и НАТО.

Еще цитата: «Сырьевая Сибирь сформировала и будет постоянно поддерживать существование в стране мощной консервативной социальной коалиции, не заинтересованной в прогрессивных преобразованиях и успешно блокирующей их». А вот у Украины и Сибири нет, и президенты чаще меняются, и даже была «оранжевая революция» — блокировать преобразования вроде некому. И что? Где «славянская Франция», где «Канада восточного полушария»?

Еще одна цитата из «Ведомостей», последняя: «В мире существует лишь один пример экспортно-сырьевой страны, проведшей успешную модернизацию и вошедшей в число развитых постиндустриальных стран, специализирующихся на производстве и экспорте высокотехнологичных наукоемких промышленных товаров. Это Канада. Но этот случай легко объясняется уникальным зарубежным происхождением канадских политических институтов, культуры и элиты. Будучи импортированными из Англии, они выросли не на местной сырьевой почве, а сформировались совершенно в иной экономической и географической среде». Вот она, проговорка, и вот оно, решение: хорошо бы России англосаксонскую элиту…

Ну подумаешь, какой-то докторант написал глупую заметку. Однако на Западе от нас только того и ждут, что мы поддадимся на очередную приманку в виде простого рецепта. Вот наглядное доказательство: в 2003 году сотрудники Брукингского института написали книгу с говорящим названием «Сибирское проклятье: как коммунистические плановики заморозили Россию». Где все о том же — мол, Сибирь и рыночная экономика несовместимы: «Чтобы действительно двигаться вперед, России нужно стать более мобильной во многих смыслах и постараться сбросить тяжкое бремя климатического и географического факторов, серьезно влияющих на экономику страны».

Финансировали работу над «Сибирским проклятьем» фонд Карнеги, фонд Макартуров и корпорация Alcoa. На обложке книги позитивные отзывы одного из разработчиков плана «шоковой терапии» для России Джеффри Сакса, а также похвалы таких известных «друзей России», как Ричард Пайпс и Збигнев Бжезинский. Например, последний в своей нашумевшей книге «Великая шахматная доска» (1997) писал: «Россию необходимо разделить на части, она тогда будет состоять из рыхлой конфедерации европейской России, Сибирской республики и Дальневосточной республики, которым по отдельности было бы гораздо легче устанавливать тесные экономические отношения с Европой, новыми центральноазиатскими государствами и с Востоком».

Весьма показательно, что выводы «Сибирского проклятья» разделял, например, Егор Гайдар. В своей книге «Долгое время. Россия в мире: очерки экономической истории» он ссылался на эту работу. Стало быть, в вопросе о лишней и даже вредной Сибири мы имеем дело не с какими-то одиночками или городскими сумасшедшими, но с мейнстримом — с российско-американским неолиберальным консенсусом. (Для полноты картины можно добавить, например, что сразу после написания «Сибирского проклятья» один из авторов — Фиона Хилл — перешла на работу в ЦРУ; впрочем, это уже мелочи.)…»

Так в журнале «Эксперт» писал Павел Быков (http://expert.ru/expert/2013/42/otdajte-nam__-spisok-prilagaetsya/).

Прекрасный образчик работы Закрытой Сети черных когов, гроссмейстеров мировой революции-2.0! Глядите: мы видим те же «негосударственные фонды», которые в изобилии мелькают на страницах «Анонимной войны». Причем они тесно переплетены и с государством США, и со спецслужбами, и с самыми «сливками» финансовой аристократии. И смотрите: как послушно расейские «либералы» и «интеллектуалы», привыкшие кушать западные теоретические объедки, повторяют этот бред! Причем зачастую его несут те же уродцы (Альбац), что в 1991-м орали: да отделим от нас Украину, Белоруссию, Среднюю Азию — и заживем! И будем развиваться! Двадцать с лишним лет спустя те же дегенераты считают, что мало развалились — нужно еще что-то отделить. «Доразвалить империю», как выразился либеральный писака Кашин. Им всегда — как тому танцору — что-то мешает.

Конечно, нужно развалить (пополам для начала) прежде всего таких «интеллектуалов». Но это — отдельная тема. Нам же важно показать, как идет внедрение идеи раздробления РФ уже в мозги нынешних дефективных «элиты» и массы. Придумали даже «сырьевое проклятье». Интересно, а помешали ли развиваться гигантские запасы сырья тем же США?

Итак, Сибирь — отделить. А русским — вымирать на Русской равнине. Северный Кавказ превратится в зону постоянной войны, в ту же зону вечных конфликтов и тотального раздробления (как до прихода сюда Российской империи) обратится и Закавказье. Горцы должны периодически ходить в набеги на жителей долин. На рынках невольников вновь должны продаваться красивые грузинки. Армян вновь должны резать мусульмане.

Следует помнить, что цель мировой революции-2.0 — постоянное дробление под соусом «установления демократии и рынка». По меткому определению Максима Кантора, народы обрекаются на разделение на племена, а племена — на роды и кланы. В общем, чем дальше зайдут энтропия, распыление и атомизация — тем для ядра Глобалии лучше. Для этого и сносятся остатки старых морали, религии, государственности, исторической памяти и т. д.

Чтобы дроблением русских земель и Европы не воспользовался Китай и не создал свою конкурирующую Империю (с собственной кастой правящих ДЖИ, со своей военной и научно-технологической мощью), его проектанты мировой неореволюции попробуют также раздробить и расколоть. Благо, внутренних противоречий и проблем в КНР хватает; благо, и там начались проблемы со старением населения.

В случае успеха Китай может быть расколот на три государства, каждое из коих не сможет быть сверхдержавой. Если же этот план не выгорит, то китайцев отсекут от природных богатств Сибири и Казахстана цепью военных баз Метрополии и ее протекторатом как над новыми сибирскими «государствами», так и над Казахстаном. А дальше Глобалия будет медленно разлагать Китай и запирать его своих пределах, дожидаясь нового обострения внутренних проблем Поднебесной и новой «кростьянской войны».

Исламский мир в таком проекте будущего — месиво из мелких «суверенностей», где идут непрерывные междоусобные войны. Таджики воюют с узбеками за воду. Племена режут друг друга в Аф-Паке. Разгромленный с воздуха Иран тоже расчленен на несколько враждующих «стран». Сунниты и шииты с воодушевлением истребляют друг друга, дружно помирая от нищеты и голода.

Некогда единый Египет взорвался гражданской войной, распался на Верхний и Нижний Египты. Там разразился голод — как в Эфиопии середины 1980-х. Там вырезали коптов-христиан и сожгли относительно светскую Александрию. После чудовищных жертв новый Саладин смог сшить Египет, но ему пришлось воевать на юге, где строительство огромных гидроузлов в Судане и Эфиопии переняло воды Нила, обрекая египетскую территорию на жажду. Но потом — чтобы спасти экономику и получить хоть какие-то ресурсы — египтяне попробовали захватить нефтеносные поля бывшей, уже распавшейся Ливии. Однако Глобалия пресекла эти попытки, нанеся по наступающим вдоль узкой приморской полосы египтянам страшные удары с моря и с воздуха. Превратив эту полосу в свалки обгоревшего металла среди дюн и такыров.

Полоса хаоса, раздробленности и междоусобных войн протянется от Магриба (расколотые Алжир и Ливия) — через хаотизированный Египет — до развалин Ирака и Сирии. Она продолжится до разгромленного и раскроенного Ирана, переходя в дикое поле Афгано-Пакистана. И, возможно, в лоскутное одеяло новых ханств и эмиратов на земле бывших советских республик Средней Азии.

Вполне допускаем, что нефтегазоносные районы Саудовской Аравии, Катара и ОАЭ окажутся отрезанными от их государств и станут зоной оккупации силами Глобалии — как важный ресурсный район. Все остальное отбросят, как ненужную требуху. Под контроль Глобалии перейдут главнейшая нефтеносная провинция бывшего Ирана, Хузестан и титаническое газовое месторождение в Персидском заливе: Южный Парс. Быть может, здесь создадут марионеточные шиитские арабские режимы, формальных владельцев сих ресурсов. Персидский залив очистят от появившихся пиратов безжалостно и решительно.

Турки? Глобалия не даст им построить Новую Оманскую империю, ибо на планете должна остаться только одна Метрополия. В Турции мировая революция-2.0 должна спровоцировать междоусобие между светскими приморскими районами (и большими городами) с исламской глубинкой. Будет использовано стремление курдов слить их районы Турции, Ирака и Сирии в один Курдистан. Все равно он не представит никакой военной, технологической, научной или идеологической угрозы для Метрополии. Попытки турок начать захватнические походы будут пресечены превосходящей военной силой Вечного Рейха. Туркам просто перетопят флот и расколотят военную инфраструктуру. Ядерного оружия у Турции нет, как и своего сильного военно-промышленного комплекса. Остановить натиск ее сухопутных сил ударами ВВС вполне можно. Ведь еще на Ираке 1991 года показали, как это делается. И как уязвимы «тяжелые» дивизии для такой стратегии.

В идеале (для Глобалии) Турция должна тоже лишиться части своих территорий и увязнуть во внутреннем конфликте. На обращенном в кровавую кашу Ближнем Востоке не должно появиться нового гегемона.

Израиль в этих условиях, как ни странно, получает шанс на выживание. Он может стать форпостом, военной базой и протекторатом Глобалии.

Примерно таким же форпостом может стать и Япония. Она вряд ли трансформируется в новую империю: слишком старо ее население, слишком утрачена пассионарность японцев. Но Японские острова способны выступить в роли аналога Британских островов, только на Востоке. Этаким непотопляемым авианосцем и островом Нового мирового порядка. Быть может, в интеграции с Кореей (как в антиутопии Митчелла «Облачный атлас») и с Сигнапуром. Японский флот становится противовесом китайскому — если КНР устоит.

Исламские страны Тихого океана (Индонезия, Малайзия) имперских амбиций не имеют. Военная их сила ограничена. Сильной фундаментальной науки они также лишены. Внутри у них — межнациональные и межобщинные проблемы. С реиндустриализацией Америки (и с созданием автаркичной Метрополии) эти государства ждут серьезнейшие экономические бедствия. Ибо их промышленность строилась под экспорт на рынки Запада. Скорее всего, им придется обеднеть и замкнуться в своих проблемах.

В общем же исламскому миру несут братоубийство и смерть. Роль «душегубки» сыграют взаимная резня, нищета, голод, болезни, нехватка пресной воды. Затем совершенно лишнее, дикое и грязное мусульманское население будет уменьшено с помощью модифицированных генетически вирусов, поражающих определенные этнические группы. В самом деле: к чему этим дикарям занимать место на планете? Они только переводят земли, воду и ресурсы, объедают экосистемы. Недочеловеки должны исчезнуть, в крайнем случае — сильно уменьшиться в числе.

Индия не несет угрозы Метрополии ни в каком варианте. Ее оставят наедине с собой — с ее этническими и экологическими проблемами.

Впрочем, как и Латинскую Америку. Она более века не может продемонстрировать ни одной страны, выбившейся в великие державы. Самый большой потенциал в сем регионе — у Бразилии. Но едва она начнет подниматься сверх определенного уровня — ее одернут, причем сильно. Ну, а ее верхи приручат с помощью доступа к технологиям бессмертия.

Африке, насколько можно судить, отводится роль материка, который будет очищен от бесполезной людской биомассы и превращен в заповедник. На этой территории даже теоретически не намечается великих держав, здесь все погрязло в трайбализме и коррупции.

В итоге Метрополия получается мировым островом, защищенным от окружающих хаоса и упадка двумя океанами. Ей остается только поддерживать смуты и раздробленность вовне, сделав всеобщую гражданскую войну постоянной. Риска для Метрополии — практически никакого. На впавшей в новое темновековье планете не появится подобия мощного, научно-индустриального СССР, способного грозить Глобалии тысячами баллистических ракет с разделяющимися головными частями, пробивающих любую ПРО. То немногое ядерно-ракетное вооружение, что останется во внешнем мире, может быть вполне уничтожено Глобалией еще на земле, ударами с воздуха и из космоса, рейдами боевых роботов, отрядов спецназа или налетами самолетов-«невидимок». То немногое, что кто-то запустит по Метрополии, будет уничтожено ее системами ПРО наземного, морского и космического базирования. Достаточно сказать, что флотская система «Эгида» («Иджис») уже в наши дни способна поражать цели в ближнем космосе.

Ядерно-ракетное оружие Китая нейтрализуется не только развитием систем ПРО, но и угрозой массированного удара возмездия: ибо Глобалия сохранит свои силы ядерного сдерживания. Если же Китай удастся расколоть, то проблема китайского стратегического потенциала будет решена путем подрыва самой возможности его воспроизведения и наращивания.

Никакие мусульманские вожди не сумеют грозить Метрополии: ибо никакие азиатские рати не смогут переправиться через Атлантику. При господстве глобальных ВМС в океане такая возможность даже теоретически. На свою территорию Метрополия не допустит массовой иммиграции исламского населения: она — не открытая всем ветрам Европа. Да и сама возможность соединения мусульман в какую-нибудь сильную державу, способную создать передовые вооруженные силы и мощный военно-морской флот, также переходит грань фантастики. Эта угроза будет подавлена Глобалией в зародыше. Европейцы и русские, как мы показали выше, просто исчезнут как фактор угрозы. Индия на войну с Глобалией не пойдет. Ну, а в объятом смутой и расколами мире любую опасность можно предотвратить, используя подкуп, действия спецназа и частных военных компаний, воздушные налеты, да и просто доступ туземных царьков к бессмертию. Если некая угроза успеет развиться, то с нею можно покончить, ударив из космоса кинетическим оружием — вольфрамовыми стрелами с гиперзвуковой скоростью. Система «Промпт Глобал Страйк» уже создается, гиперзвуковые ударные аппараты — тоже в работе. Оружие получается экологически чистым и весьма точным.

Главное — в колыбели пресечь рождение новых имперских игроков в руинах старого мира. Уже сейчас владыки США записывают в актив уничтожение Ирака, еще в конце 80-х пытавшегося запускать ракеты в космос, работать над ядерным оружием и строить суперпушку доктора Бюля (булла).

ДОСЬЕ.

В одном из номеров «Техники-молодежи» за 1965 год с восторгом сообщалось об опытах канадского ученого, который достиг успеха в запуске в космос спутников самым что ни на есть дешевым способом. Он брал старую 16-дюймовую пушку береговой обороны, растачивал ей ствол до более крупного калибра — и стрелял из нее тонким и длинным снарядом со стреловидным оперением. На него надевалась уплотнительная шайба как раз по калибру орудия, которая отлетала прочь по выходу снаряда из ствола. Благодаря этому снаряд разгонялся до такой скорости, что уходил в космос.

Это был доктор Джеральд Винсент Булл, человек трагической судьбы. Булл еще в 1960-е понял, что полеты в космос на ракетах — чертовски расточительное и неразумное занятие. Чтобы вывести крохотную полезную нагрузку на орбиту, надобно строить дорогущие «башни», которые навсегда сгорают. Две ракетные ступени из трех расходуются на то, чтобы преодолеть первые полторы сотни километров высоты. Вот бы заменить их чудо-пушкой!

В 1961-м Буллу удалось уговорить американских военных дать ему орудие береговой обороны и кое-какое оборудование для своего проекта на острове Барбадос. Конечно, пушка не годится для запуска в космос людей и для полетов к другим планетам. Не беда! Он прозорливо решил: все равно в будущем в большинстве своем запускать придется спутники-автоматы на околоземную орбиту в чисто коммерческих и практических целях. А все эти запуски 1960-х с людьми, обезьянами и собаками — опыты и пропаганда, с практической точки зрения почти бесполезные. Космос рано или поздно должен стать рентабельным. А для того, чтобы сделать спутники выгодным предприятием, нужно найти способ отказа от слишком дорогих одноразовых ракет-запускателей.

Четыре года труда по программе «Мартлет», удлинение ствола пушки — и вот снаряд Булла достиг высоты в 150 километров. Ученому удалось изобрести хитроумную систему, которая разгоняла снаряд в стволе постепенно, снижая ускорение до 200 «же». Стало быть, стало возможным вкладывать в снаряд аппаратуру без риска разрушения при выстреле. Фактически Булл проложил второй путь в космос, предложив миру способ запуска, обходившийся в десятки раз дешевле, чем ракетный. Но в 1966-м министерство обороны Канады прекратило финансирование программы «Мартлет».

Это насторожило американских генералов. Они перевели Булла на полигон в городок Юма, штат Аризона. Отсюда в ноябре 1966-го снаряд взлетел уже на высоту в 180 километров. Неожиданно в 1967-м и американцы отказываются от финансирования программы. Но почему? Ведь стоимость вывода одного килограмма груза на опорную орбиту в конце 1990-х годов колебалась от 20 тысяч долларов, если запуск делается на многоразовом корабле США типа «Шаттл» — и до 6–7 тысяч долларов, если за дело берутся русские ракетчики, согласные работать за гроши. А если стрелять из булловой пушки, то все будет стоить всего 600 долларов.

Но кому это нужно, если такое орудие отнимет возможность вышибать из бюджета США уйму бабок, чтобы строить ракеты и приносить прибыли частным акционерам, уже вложившим в ракетостроительные заводы миллиарды долларов? И Булла забыли на десять лет. Причем все: и западники, и Советский Союз, где военно-промышленная элита поступала в точности так же, как и американская. Ведь и наши столпы общества знать не желали о тех решениях проблем, которые не требовали бы миллиардов из казны, труда тысяч рабочих и кучи всяких институтов.

Тогда неукротимый Булл решил заняться другим — артиллерией. Какие пушки нужны сейчас? Дальнобойные и очень точные. Так, чтобы можно было поразить врага до того, как он сможет вас достать своими залпами. Да еще было бы неплохо обойтись при этом без дорогих ракет: ведь снаряд и дешевле обходится, и летит быстрее.

Булл смог усовершенствовать 155-мм снаряд так, что он стал летать в полтора раза дальше обычного. В 1972-м доктор создал гаубицу ГК-45, которая превосходила по дальнобойности все гаубицы мира. Но этими достижениями не заинтересовались ни НАТО, ни СССР. Почему? Пентагон уступил давлению могущественного лобби ракетостроителей. Им не хотелось, чтобы Булл оставил их без заказов на тактические ракеты, которые стоили в восемь раз дороже снарядов канадского гения. Правда, изобретение Булла все-таки взяли на вооружение в ЮАР — при негласной помощи ЦРУ. Что, впрочем, не помешало американцам упечь Булла за решетку за незаконное вооружение расистского режима буров на юге Африки.

Когда он вышел из тюрьмы, именно буры спасли его от нищеты, заплатив за разработанные им гаубицы два миллиона долларов. В этот момент его могла переманить к себе Москва — но она его не заметила. А самым проницательным оказался иракский правитель Саддам Хусейн, который в 1988-м пригласил Булла в Багдад, чтобы делать суперпушку, способную метать снаряды либо в космос, либо на другой конец Земли. И Булл почти создал это орудие, если б 22 марта 1990 года его не пристрелили в Брюсселе. Кто? До сих пор не известно. Скорее всего, израильская разведка.

Они разрушили СССР и в любой момент могут развалить хлипкую РФ. Не представит особого труда вызвать распад ядерного Пакистана. Если будет разгромлен Иран, то на карте мира не появится еще одной ракетно-ядерной силы. О том, что план построения Османской империи-2, мы уже писали.

Примерно таким вырисовывается периферия Глобалии по итогам мировой революции-2.0. По ее затаенным планам. Именно для этого сейчас раздувается пожар мировой гражданской войны, для этого создаются отряды революционных штурмовиков — тот самый «интернационал деградантов». Ну, а сама война всех против всех делается законом сегодняшней реальности.

Военного вызова со стороны деградировавшей и превращенную в зону вечной войны всех со всеми периферии архитекторы кастовой Глобалии не опасаются. Для этого Метрополии Античеловечества достаточно опережать «внешние» регионы на одну-две эпохи развития военного дела. Мы прекрасно знаем о том, что, например, у армии образца 1914 года не было бы никаких шансов на победу при столкновении, скажем, с военной силой образца 1945 года. Даже самая лучшая армия 1914 года была бы в считанные часы разорвана в клочья, столкнувшись с танками, механизированной пехотой с автоматическим ручным оружием, с самолетами-штурмовиками и летающими крепостями.

Думаю, что аналогия понятна. Даже сегодня в войнах США безбожно бьют страны вроде Ливии, Ирака, Югославии. Обладая подобием Советской армии образца максимум начала 1980-х, такие страны оказываются бессильными отразить массированный воздушный натиск, атаки крылатых ракет и беспилотных аппаратов, компьютеризованных танков и аэромобильных частей.

Метрополии даже необязательно так уж сильно двигать вперед военное дело: достаточно удержать все прочих на низком уровне. Тем более что разрушение больших государств снимет проблему преодоления противовоздушной обороны. Лезть в наземные операции Вечному Рейху не обязательно: хватит уничтожения всего мало-мальски сложного в военной сфере и уничтожения инфраструктуры современного общества на нужных территориях — «вбомбления в каменный век».

Задача уничтожения всех более или менее крупных ракетно-ядерных арсеналов плюс их нейтрализация с помощью развивающейся системы противоракетной обороны — решаемая задача.

Наши выводы невероятны? Послушаем западного апологета новой раздробленности!

Если кому-то наши выводы относительно планов нового мирового порядка покажутся невероятными «страшилками», ему стоит познакомиться с трудами одного из современных западных идеологов полной глобализации — Ханны Парага.

Сегодня Х. Параг объявлен супергением и стратегическим умом номер один. Его слава всячески раздувается западными медиа. Он — обладатель кучи громких титулов и престижных должностей. Автор бестселлеров «Как управлять миром?» и «Второй мир». Старший научный сотрудник «Нью Америка Фаундейшин» (фонда «Новая Америка»). Старший научный сотрудник европейского Совета по международным отношениям и Института по международным отношениям Сингапура. В 2007-м он — геополитический советник Сил специальных операций США в Ираке и Афганистане. Член коллегий таких организаций, как «Независимый дипломат» и фонда «Новые города» (Independent Diplomat and the New Cities Foundation).

Наконец, Ханна Параг — член престижнейшего Совета по международным отношениям США и Международного института стратегических исследований, сотрудник Королевского географического общества. Он не слезает с экранов таких крупнейших мировых телесетей, как CNN, BBC, CNBC и другие.

Словом, мировая интеллектуальная звезда, корифей всех наук и современный Хаусхофер. Хотя на самом деле сей индо-американец (рожденный в Индии в 1976 году) не видел толком ничего. Он не застал великой индустриальной эпохи, мира науки и промышленности, сформировавшись в эпоху тотальной постиндустриальной шизофрении. Вне всякого сомнения, он — просто вдалбливатель в мозги всех начальников мира строго определенных идей, раскрученная модная «звезда».

Так какие же идеи он массированно внушает правящим кругам буквально всего мира? Ведь его даже на экспертные конгрессы в РФ приглашают. Его последователем в РФ (сторонником бредовой теории сгона оставшегося населения в 12 мегаполисов — новую Ганзу) выступал недавно умерший гр-н Вячеслав Глазычев, заведующий кафедрой управления территориальным развитием факультета государственного управления РАНХиГС. Причем план создания новой Ганзы и уменьшения РФ до 12 городов теперь — идеология Минэкономразвития РФ (http://forum-msk.org/material/fpolitic/8535917.html).

Но зачем нам читать вторично-провинциальные бредни Глазычева и Набиуллиной, если можно познакомиться с западным первоисточником, с выкладками Ханны Парага? С «великими идеями» сего корифея?

Устами модного-премодного Парага нас пытаются убедить в том, будто Средние века-2 — благо.

Восторг кретинов: новая раздробленность

На нынешнем Западе нас стараются убедить в том, что в разрушении больших национальных государств нет ничегошеньки страшного. Наоборот — верещат сошедшие с ума «теоретики» — это хорошо, что мир превратится в раздробленную реальность, где будут города-государства и их союзы, отделившиеся регионы, огосударствившиеся корпорации, всякие там новые княжества, герцогства, графства.

Образчик именно такого либерал-сумасбродства — книга Ханны Парага «Новое Средневековье» (http://www.globalafairs.ru/number/Novoe-Srednevekove-15530).

Итак, по его мнению, будущая неосредневековая раздробленность — это прекрасно! «Параллель со Средневековьем показывает всю сложность мира, в котором задействовано столько самых разнообразных деятелей. Считать Средневековье лишь самым мрачным периодом истории ошибочно. Ведь именно тогда происходило великое расширение торговых связей между Востоком и Западом, а также обращение к классическим ценностям.

Наступающее новое Средневековье вовсе не должно считаться постоянным чистилищем неопределенности — как ни странно, но во многих отношениях оно вселяет надежду, что наше нынешнее положение может разрешиться Возрождением, а не мировой войной…» — считает он.

В новом Средневековье, как и в «старых» средних веках, наступит эра интенсивнейшего культурного обмена, воцарится прекрасное разнообразие, возникнут альянсы больших городов.

«…Образуются союзы этих активных городов — совсем как средневековый Ганзейский союз. Они используют независимые инвестфонды для приобретения последних технологий на Западе, скупают сельскохозяйственные земли в Африке, где выращивают продовольствие для собственных нужд, и защищают свои вложения с помощью частных армий и шпионажа. Гамбург и Дубай создали партнерство с целью укрепления связей в области судоходства и в научных биологических исследованиях, самостоятельную коммерческую ось образовали и Абу-Даби с Сингапуром…» — пишет Параг.

В общем, вся его работа — подобный бред. Когда его читаешь, то понимаешь, что либеральная мысль на Западе перестала быть мыслью. Она выродилась в пропагандистский бред. Либералы теперь — опасные идиоты, не видящие элементарных связей между вещами и выдающими деградацию и разложение за взлет к высотам цивилизации. Опасные либерал-кретины смогли навязать свои маниакально-шизоидные видения не только расейской, но и западной «элите», и теперь на основе воспаленной бредятины принимаются государственные решения. Надеюсь, все помнят о том, что превращение РФ в «Ганзу» из двенадцати мегаполисов — уже практически государственная программа? Одновременно о разрушении национальных государств вовсю трубят американские «интеллектуалы» и всякие кеничи-омаэ, Шотландия уже готовится к отделению от Англии в 2014 г., а Каталония спит и видит сецессию от Испании…

Но что на самом деле несет с собою новая раздробленность? Чем в реальности чревато Средневековье-2?

Разберем сей клинический случай подробно. Применим рецепт Парага-корифея к самому Западу и поглядим, во что это выльется.

Первое, о чем мы должны сказать: попытка простроить «лоскутно» — раздробленный мир принесет смерть как минимум половине западного белого населения. Крах национальных централизованных государств превратится в подобие Черной смерти для сотен миллионов душ.

Сперва напомним, в каких условиях существовала лоскутно-раздробленная Европа в Х–ХV веках, когда и жили-были сотни микроскопических феодальных государств, вольные города, Ганза, Генуэзская и Венецианская республики и так далее. Итак, в этом мире была гигантская рождаемость среди белого населения, вполне таджикская — по 8–10 детей на семью. Женщины выходили замуж в 14–16 лет и рожали потом по одному пехотному отделению. При этом половина детей, конечно, умирала еще в детстве от множества болезней. Да и жили недолго. Даже аристократы. Лоренцо Великолепный в 42 года умер от подагры.

При этом люди жили без водопровода и канализации, в ужасающих вони и антисанитарии (тогдашняя Европа по сравнению с чистоплотной Русью была вшивой вонючкой). Развитой системы коммуникаций (дорог с твердым покрытием и каналов) не существовало. Пользовались остатками древнеримской шоссейной сети, которую никто не чинил в течение 1000–1200 лет. Новых шоссе такого типа не строили. По одной причине: в мире, состоящем из множества мелких княжеств и городов-государств, никто в силу организационно-экономических причин не мог строить весьма дорогие трассы протяженностью в сотни и тысячи верст, проходящие через территории сотен мелких феодальных суверенностей. В этом раздробленном мире никто не мог прокладывать дороги и содержать их в порядке, ибо для этого требовалась единая Империя с ее единообразием законов, можными трансрегиональными институтами и экономически-мобилизационными возможностями. По той же причине вышли из строя водопроводы-акведуки, сильно упали возможности строительства гидротехнических сооружений, содержание сети судоходных каналов. А средневековые гавани не шли ни в какое сравнение с античными портами. Точно так же не существовало надежной почтовой службы. Стоит напомнить, что еще в XVI веке европейцы считали идеалом для подражания Османскую империю турок: ибо там все это было.

Нам очевидно, что попытка создать Средневековье в XXI столетии приведет к сходному одичанию и упадку.

Нам говорят, будто мир постиндустриального грядущего будет союзом больших городов. Но от чего зависит современный мегаполис-многомиллионник? От подвоза огромного количества продовольствия и углеводородного топлива, от поставки миллионов киловатт-часов электричества. То есть, для жизни мегаполисов необходимо существование огромных железнодорожных и электроэнергетических сетей, высокомеханизированных гаваней и аэропортов, работа трубопроводных сетей, наличие огромного парка морских и воздушных кораблей. Достаточно сказать, что в нынешнем мире продовольствие по пути к потребителю в среднем проделывает путь в 2400 километров. Подобного в настоящем средневековье не было: в основном монастыри и города кормились за счет многочисленной сельской округи. В городах жили не более 5 % людей.

А в нынешнем мире для жизни больших городов надо содержать грандиозную транспортную и энергетическую инфраструктуру. А они, в свою очередь, нуждаются в мощных системах — занятых выплавкой стали и добычей руды, выпуском полимеров, электроники и тысяч комплектующих, добычей и переработкой углеводородов. Нужна огромная индустрия по производству самолетов, автомобилей, торговых судов, танкеров и супертанкеров. Нужно самое разнообразное машиностроение. Нужны централизованные системы управления и энергетикой, и воздушным движением, и навигацией морских кораблей (а это — вплоть до спутниковых систем). Нужно строительство и поддержание в порядке сотен тысяч километров асфальтовых трасс. Нужно существование атомно-промышленного комплекса, системы обеспечения безопасности мореплавания, единого суда и закона на огромных территориях.

Все это создавалось большими централизованными национальными государствами и империями. И все это может работать только в условиях централизованных больших государств!

Прекрасно понимаем, что нынешнее время (новое варварство) породило легионы «рыночных» придурков, считающих, будто продовольствие возникает прямо в супермаркетах, электричество берется из розетки, а спутники родятся и поднимаются в небо сами по себе. Самое страшное, что внешне такими недоумками сегодня стали и западные либеральные «интеллектуалы».

Параг утверждает, что в будущем неосредневековом мире воцарится власть транснациональных корпораций, международных неправительственных организаций и фондов, наднациональных организаций. В общем, обычная глобалистская чушь, но она обо многом нам говорит.

Представим себе, что наступило Средневековье-2 по Ханне Парагу. Итак, огромные транспортные, промышленные и энергетические системы оказались разрезанными между сотнями независимых регионов, княжеств, городов-государств, новых племенных территорий и мафиозных анклавов. В каждом — свои власть, бюджет, суды и законы. Что происходит дальше? Правильно: разрушаются трансрегиональные железнодорожные сети и автотрассы. В раздробленной Германии покрываются рытвинами и ухабами знаменитые автобаны. Ибо у сотен нянек — дитя без глаза, при неофеодальной раздробленности некому не просто развивать, а и просто поддерживать в порядке всю эту инфраструктуру. Сыплются и разрушаются энергетические системы, линии электропередач, трубопроводы, система управления воздушным движением. На морских трассах появляются пираты. Они нападают не только на торговые суда (сухогрузы, балкеры, ролкеры, конейнеровозы и лихтеровозы), но и на танкеры. И с ними некому бороться: у массы мелких неофеодальных княжеств нет сильных ВМС и ВВС. Пришли в упадок космические системы. Никакие ветряки и солнечные батареи не заменят систем из работающих в параллель тепловых, гидравлических и ядерных электростанций.

Что следует за этим? Апокалипсис для огромных скученных городов. Сначала — голод. Разгул преступности и насилия. Потом — уход части населения в попытке выжить на клочках земли. Потом начнет рушиться коммунальное хозяйство (водопровод и канализация), целые районы обратятся в опасные, зловонные трущобы. Параллельно начнется разрушение гидротехнических сооружений, плотин и дамб. Некому будет содержать университеты и школы. Умрет здравоохранение. Придется останавливать АЭС…

Понимает ли Ханна Параг, что несет? Или он всерьез считает, будто в мире неофеодальной раздробленности появятся некие добрые и всемогущие боги, что смогут силой своего волшебства сохранять в целости-исправности железные дороги, оптоволконные линии для Интернета и всю огромную инфраструктуру? Что эти боги будут делать для неосредневековых жителей реактивные самолеты, корабли, электронику, ракеты-носители и т. д.?

Допустим, что наземный транспорт в будущем стал не нужен: все заменили собой разнообразные воздушные корабли. От маленьких авиеток и аэроавтобусов (замена автомобилей) до большегрузных гибридов-дирижаблей и тяжелых самолетов-траспортников (замена железных дорог и грузовых морских судов). Но кто тогда, в условиях невероятного «лоскутного одеяла» на месте некогда больших стран, будет обеспечивать не только производство сложной летающей техники, но и единую систему управления воздушным движением? Кто станет содержать системы спутникового позиционирования, сеть радаров, взлетно-посадочные полосы? Некие неведомые боги? Гномы с эльфами?

Понимает ли этот Параг (и его последователи в РФ), что нынешние Сингапур и Дубай могут жить лишь потому, что на свете еще существуют большие централизованные государства и сложнейшая техносфера, немыслимая без нацгосударств и элементарного порядка? Что сам феномен Сингапура стал возможным лишь потому, что на свете есть (или были) США, СССР, КНР, европейские страны? Как видите, Параг и другие либеральные «интеллектуалы» сего не говорят.

Если они попытаются воплотить свои бредни, то мир ждет массовая гибель людей, регресс и элементарное одичание. По принципу: «Никто не хотел умирать, но так уж получилось».

Катастрофическое упрощение: разверстый ад

Умному очевидно, что воскрешение реалий Средневековья (к чему нас готовят неолиберальные мракобесы) означает катастрофическое упрощение. Регресс к реалиям семисот-шестисотлетней давности. А это — массовая гибель людей.

Говорите, в славные времена средних веков было цветущее культурное разнообразие и культурный обмен между Западом и Востоком? Ну да, одна только великая чума (черная смерть) четырнадцатого века, за два года выкосившая четверть населения Европы — прекрасный пример культурного обмена! Занесли-то ее в Европу как раз из эндемичных очагов в сердце Азии.

Попытка вернуться к феодальной лоскутности приведет к гибели множества людей, чья жизнь сейчас полностью зависит от работы централизованных национальных государств. Прежде всего, это — старики-пенсионеры, доля коих в населении стран Запада вот-вот перевалит за треть. Мелкие государства не смогут их содержать (рождаемость у белых народов ниже плинтуса). Старики первыми обрекаются на мор.

Но есть огромные армии людей, живущих за счет именно больших централизованных государств с отлаженной системой мобилизации средств. Это — работники бюджетной сферы, военные, служащие, врачи, преподаватели. Они пойдут под нож следующими.

Дальше разрушится высокоэффективное сельское хозяйство Запада, живущее за счет огромной государственной поддержки. Да, один фермер или аграрий Запада может кормить 20–30 человек. Но для этого он получает (если брать пример ЕС) дотации от государства в сотни евро на каждый гектар пашни, на каждую голову скота. Государство за свой счет компенсирует аграриям часть затрат на закупку сельхозтехники (до 40 %), тратит огромные бюджетные средства на поддержание плодородия почв, на содержание опытно-научных хозяйств, на высадку лесозащитных полос и борьбу с образованием оврагов. А в ряде случаев — и на орошение земель. Западному аграрию обеспечиваются дешевые кредиты и система гарантированного сбыта продукции, которая защищает его от напасти высокого урожая (когда цены на кило зерна могут пасть ниже уровня затрат на производство этого килограмма). В мелких неофеодальных «государствах» все это рухнет — и тогда наступит падение продуктивности села. И придет голод. А он уничтожит миллионы неумелых, непривычных к жизни в деревне горожан.

Одновременно новая раздробленность принесет чудовищную варваризацию социума и остановку научно-технического развития. Мелкие суверенности не сумеют содержать передовую науку. Им не по силам окажется космическая индустрия. Очень быстро загнутся (см. пример распада СССР) сложные отрасли индустрии. Например, авиастроение или энергетическое машиностроение, производство станков и роботехники. Неофеодальная мелочь не сумеет сохранить университеты, инженерные школы, нормальное школьное образование. Да кто, черт возьми, в раздробленности сможет поддерживать хотя бы те же оптоволоконные кабели для Интернета и телефонии?

Потому далее — тьма, мракобесие, утрата технологий.

Более того, неоварварская раздробленность означает окончательную смерть белых народов. Ибо вряд ли они, войдя в маразм постиндустриального феодализма и политической раздробленности, смогут уговорить «распилиться» на такие же мелкие кусочки Китай, Турцию, Иран, Индию и возможный Исламский халифат. Для них неолиберальный маразм Запада, переходящий в феодальное мракобесие, окажется сущим подарком. Они попросту захватят мир.

Так что повторю: хороший либерал нынче — мертвый либерал. Ибо, впав в настоящее сумасшествие, они превратились в крайне опасных кретинов. Каковые уже не представляют всех последствий своих шизофренических «теорий»…

Давайте представим себе, что принесет белым народам неолиберальное разрушение национальных государств и установление ново-феодальной раздробленности, так сказать, с внешнеполитической точки зрения. Лучшего подарка Востоку и придумать нельзя. Ведь он-то совсем не собирается дробиться и делиться, как предлагают неолиберальные мракобесы Запада.

Как мы уже знаем, «постиндустриальный феодализм» под корень уничтожит научно-техническое превосходство белых. В силу вступят чисто архаические и биологические факторы: кланово-племенная сплоченность и плодовитость семей. И тут мусульмане в два счета перерожают белых, быстро наводнят все эти новоявленные герцогства-княжества и «союзы вольных городов». И никакие брейвики не помогут. Юг Европы очень быстро исламизируется. В США аналогом оного станет столь же стремительная «мексиканизация» тамошнего Диксиленда.

Но это еще полбеды. Остальная беда — в том, что белые, по-идиотски раздробив свои страны, сделают Восток монопольным производителем ракет, самолетов, боевых машин, ядерного оружия. Это не считая таких «мелочей», как станки и передовая электроника. Восток очень быстро станет и ведущей космической силой. Ибо и китайцы, и турки, и иранцы, и индийцы, и малазийцы с индонезийцами сделают все, чтобы сохранить свои империи едиными и неделимыми. Более того, на карте мира может возникнуть и суннитский Халифат с двухсотмиллионным населением.

У них всех будут большие армии с ВВС, спутниками, танково-механизированными соединениями, с ракетно-ядерными арсеналами и десятками миллионов солдат. Плюс приличные военно-морские силы, чья мощь поддерживается численностью торгового и рыболовецкого флотов. При этом Восток не страдал постиндустриальным самоубийством, развивая и умножая промышленность и заводя у себя гигантские научные центры (см. пример Китая).

Что противопоставит всему этому западная неофеодальная мелочь? Вся эта шелупонь в виде «новой Ганзы»? Итак, у кучи новых княжеств — никаких сильных и единых ВВС и ВМС, авианосцев — раз-два и обчелся, космическая отрасль — в упадке. Армии — малочисленные частные «дружины». Ядерно-ракетного оружия нет: мелкие нью-феодальные анклавы и «свободные города» просто не могут производить ядерные боеприпасы в большом числе и строить межконтинентальные ракеты. Противоракетная оборона, если даже и сохранится, представит из себя нечто слабенькое и очаговое. Не будет и сильной ПВО. Гномов и эльфов не существует, а крупные оружейные концерны в условиях политической раздробленности существовать не могут.

Что могло бы нейтрализовать превосходство Востока в ядерно-ракетном плане? Только овладение оружием более высокой ступени могущества: космическим. Тут вам и орбитальная ПРО, и системы нанесения ударов по наземным целям из космоса — тем же высокоточным кинетическим оружием. Но у кучи малых ново-феодальных «суверенностей» просто нет возможностей строить военно-космический флот! Им дай бог хотя бы спутники связи, навигации и разведки делать да запускать.

А потому тезис этого Парага о том, что новое Средневековье позволит избежать большой войны, полностью несостоятелен. От начала и до конца. Наоборот, тут турки, сохранив свое имперское государство и миллионную армию, получают полную возможность взять Вену, доделав то, что они не смогли завершить в 1683 году. Что-то мне слабо верится в то, что турки примутся пилить свою Турцию на неофеодальные уделы. Скорее, они выстроят новую Османскую империю и примутся повелевать половиной Европы. Попутно с частью Украины и Крымом.

А уж как развернется Китай — и говорить не приходится. Он вполне сможет создать и свою ПРО, и космические ударные системы.

Сплоченные силы Востока полностью покончат и с Европой, превращенной в лоскутное одеяло, и с остатками СССР. В реальности нео-Средних веков войны становятся неминуемыми. Победив, восточные империи примутся делить мир и выяснять отношения между собой.

И чем новые феодалы Запада станут отражать натиск Востока? Неужели информационными операциями с помощью твиттеров и тому подобных социальных сетей? Не смешите меня. Цукерберг — не замена Оппенгеймеру, Вернеру фон Брауну, Сергею Королеву и Игорю Курчатову.

Кстати, в США есть и свои «чаепитно» — либертарианские идиоты, ведущие дело к распаду страны на бессильные штаты. С соответствующими последствиями.

Как видите, неолиберальные «интеллектуалы» ничего из этого не осознают, с восторгом приближая Средние века-2 у себя дома.

Но где истоки этого слабоумия? Он — в страхе либералов. Они просто не могут признаться в том, что капитализм сдох, что мы стоим в начале фазового перехода. И что единственный выход — это воскрешение на новом уровне таких грандиозных проектов, как Советский Союз и Третий рейх. Либеральные мракобесы настолько боятся этого буквально на подсознательном уровне, что предпочитают звать нас в новое варварство и Средневековье-2, нежели признать грядущее торжество нового социализма. Но то, к чему нас зовут всякие параги — даже не второе издание Средних веков. Это — впадение уже в Темные века и в новое варварство. Что намного хуже, чем Средние века.

Капитализм описал полный цикл. Он начинал с варварского, людоедского капитализма с чудовищной эксплуатацией низов. Потом, в ХХ веке, он стал капитализмом с человеческим лицом, социально ориентированным. Именно под влиянием в первую очередь Советского Союза, а, во вторую — национал-социалистической Германии. Но когда СССР убили, капитализм очень быстро стал возвращаться в людоедскую стадию, сбрасывая все социально-гуманное. Змея свилась в кольцо и укусила себя в собственный хвост. Но теперь капитализм уже не может снова стать капитализмом с человеческим лицом: произошло его загнивание и самоубийственная деиндустриализация. Нет и пути к полностью «первоначальному», «чистому» капитализму: это чревато «сбросом» половины самого западного населения. Потому наступил крах. Выход — только в новом СССР. И в очень трудном, кровавом переходе в новую фазу развития, более высокую по отношению к капитализму.

Признать этого либеральные «интеллектуалы» не осмеливаются. У них языки буквально отсыхают. Поэтому они готовы позвать нас в Средние века-2, лишь бы не признавать очевидного.

«Я действительно считаю, что:

а) капитализм с любым «лицом» нежизнеспособен как экономический и социальный строй;

б) не умея на самом деле развивать общество, нынешняя политико-финансовая элита завела человечество в тупик, где изо всех сил старается остаться, с пеной на губах убеждая людей, будто этот тупик — и есть их родной дом;

в) выход из этого тупика терапевтическим путем невозможен — увы, нас может спасти только путь хирургического вмешательства без наркоза, так как наркоз больному давать нельзя;

г) человечеству были даны два шанса: Третий рейх и СССР. Но первый предусматривал будущее для германцев и только для них, а второй был сознательно погублен — изнутри и снаружи страны! — теми, кто страшился размаха замыслов строителей будущего для всех;

д) или наше будущее окажется похожим на описанное мною в книге — или мы рискуем остаться без будущего вообще. Так пугающего многих мира «Матрицы» не будет, а будет просто полное вырождение — скачком, за какие-то два-три поколения — и пустая планета, скорее уж как в финале печального фильма «Искусственный разум»;

е) спасти нас может лишь только героическое мировоззрение и полный отказ от демократии как таковой и «опыта мирового развития». Вокруг нас — НЕ НАШ мир. Жить в нем мы не сможем. МЫ В НЕМ УЖЕ НЕ ЖИВЕМ…

Да, я люблю барабаны и горны. Они редко фальшивят…» Это Олег Верещагин, «Горны империи», 2012 г.

Разгадка «раскрутки бреда»

Неужели на самом Западе не понимают, какой бред несет сей ультрамодный «мыслитель»? И что означает новая раздробленность в реальности для самого Запада?

Да все они прекрасно понимают. Просто писания Ханны Парага, невесть почему объявленного корифеем футурологии, представляют из себя еще одну операцию мировой революции-2.0. Это — чисто экспортный товар. Следовать советам Парага в самих Соединенных Штатах никто не собирается. Никто из серьезных владык той страны не будет превращать ее в месиво из вольных городов и новых княжеств. Нет, здесь будет единая Метрополия, объединяющая полмиллиарда людей Северной Америки. Идеи же Парага предназначены для неамериканских «элит» — европейской, мусульманской, русской (постсоветской вообще), китайской, тихоокеанской, латиноамериканской. Это они должны поверить в оный бред сомнительного интеллектуала с дутой славой — ибо способность американцев внушать свои теории, вкусы и стандарты всему прочему миру неоспорима. На этом зиждется и мировая революция-2.0. Эти «смелые идеи» надо внушить тем, кто будет совершать революции в своих национальных государствах и сменять старых лидеров с их национальными и державными «предрассудками».

Внешние дураки должны все это воплощать, дробя свой мир и погружая его в неофеодальную архаику, облегчая процесс для руководящей и направляющей силы мировой революции-2.0. Параг сказал почти правду. Он лишь умолчал о том, что над всем этим винегретом неофеодальной раздробленности должна возвышаться гранитным утесом Метрополия. Новая глобальная империя. Мировая база для всех этих транснациональных корпораций, неправительственных организаций и фондов, информационных агентств, интернациональных управляющих структур. Из этого «замка на высоком холме» и будет истекать планетарная власть, новый мировой порядок. Глазычевы всего мира сами поломают свои страны, а Метрополия должна сохранить и нарастить свою империю-ядро.

Кстати, тот проект мира, что проповедует «раскрученная звезда» — именно то, что мы описали выше. Мир деградировавший, сорвавшийся в смрадную тьму хаоса и отсталости.

Вы по-прежнему считаете, что мы в своем анализе истинных целей МР-2.0 сгущаем краски?

Но не станем отвлекаться на бесплодную полемику и попробуем изучить: а есть ли социальная опора громадного проекта — строительства кастово-рабовладельческого «нового порядка»?

Глава 14

Постзапад

Социальная база нового мирового порядка — верхушка высшего класса

В последнее время в США можно говорить о том, что среди самых богатых появилась богемная верхушка. Их так и называют — бобосами. Богемой большого бизнеса. Мы считаем, что это — не мозговой центр и не проектировщики, но социальная база для грядущего кастового общества с применением как евгеники, так и технологий долголетия для правящего слоя.

Тонкий наблюдатель этого отряда Олег Арин в своей статье «Разум и совесть» («Свободная мысль», № 11–12, 2012 г.) описал жизнь и нравы американских бобосов второго десятилетия XXI столетия. Итак, этот новый высший класс, развивающийся с конца 1980-х, составляет сегодня около одного процента населения (примерно 300 тысяч особей). Их доходы — более 500 тысяч долларов в год. Как правило, это — высшие чиновники банков и корпораций.

Итак, они отличаются от прочих американцев всем: не только образованностью и сверхэнергичностью, но и внешним видом, манерами поведения, правильностью своей речи.

Прежде всего, бобосы живут в изолированных поселениях со своей, частной полицией. Там практически нет криминала, здесь не могут появиться бедные, негры и латиноамериканцы. У бобосов — свои школы и колледжи, где нет никакой распущенности, где дети учатся дисциплинированно и усердно, не по программам для дебилов. У высших «верхних» — более устойчивые семьи, чем у американского стада. Их отпрыски идут учиться в самые престижные и дорогие университеты. В их среде презирается обычная американская поп-культура: телевизор тут практически не смотрят. Здесь не наблюдают с пивом и чипсами у экрана спортивные игрища. Здесь крайне редко смотрят мыльные сериалы и популярные в Америки телевизионные шоу вроде «Опры» и «Засуди Джуди». Если средний американец тратит на «телеящик» 35 часов еженедельно, то бобосы — не более семи часов.

Они изысканно одеваются. Здесь нет никаких кроссовок и отвисающих футболок. Речь этой элиты литературна, здесь нет быдлячьего простословия и коверкания грамматики. Высшие обедают в тех ресторанах, куда простонародье никогда не попадет — никакого фастфуда. Вина и дорогое пиво они пьют в умеренных количествах. Они занимаются в спортивных клубах, не курят, следят за своим весом и питанием, чем крайне отличаются от прочей, страдающей от ожирения, пивососущей, неряшливой Америки. Чипсы, газировка, гамбургеры — это для быдла.

От этой, «средней Америки», бобосов-снобов отделяет культурная пропасть. Голосующие за республиканцев, они ненавидят государство всеобщего собеса и уверены, что за счет их, исключительных и умных, кормятся миллионы бездельников и дармоедов. То есть, они уже фактически выделились в особую нацию. Или, вернее, в касту. Причем осознание своей избранности у них ярко выражено.

Если этой среде предложить технологии продления активной и здоровой жизни до полутора-двух веков, они с радостью их примут, они раскошелятся за это благо и вполне могут составить круг привилегированных. Тех, кто решает — кто достоин бессмертия, а кто — недостоин, невзирая ни на какие личные богатства. Дело — только в предложении такого проекта и таких технологий.

Отличительная черта «высших из высших» американского бизнеса — их практическая евгеника. Своих детей они стремятся сделать исключительными во всех отношениях, буквально высшей расой. Это называется «интеллектуальными стимуляциями». То есть, после зачатия ребенка супруга бобоса пребывает под постоянным наблюдением дорогих врачей, которые прокручивают ей ту музыку, что благотворно сказывается на развитии плода. То есть, классику. Оно и понятно: представитель «высшей расы» должен отличаться от низших буквально на биологическом уровне, как когда-то сеньор-феодал отличался от грязных и уродливых крестьян. Своих детей бобосы сызмала занимают всякими спортивными и балетными классами. К ним приставляют специальных учителей, развивающих их способности. Их учат нескольким языкам. Их водят к терапевтам и психологам. Они стремятся сделать своих детей физически и умственно развитыми «бестиями». И, конечно, их дети должны получать высшее образование мирового уровня, в самых лучших университетах. Это и есть их практическая евгеника.

Таким образом, здесь есть благодатная почва для технологий улучшения потомства. Бобосы уже применяют генетический анализ своих малых детей, чтобы узнать их возможные наследственные болезни, а также склонности и таланты. Само собой, они первыми воспользуются возможностью исправлять геном своих детей, чтобы сделать их полностью здоровыми и развить нужные качества. Само собой, здесь будет спрос на все психо- и нанобиотехнологии, увеличивающие способности их потомства по сравнению с простонародьем. Это касается и мощи интеллекта, и физической силы, и роста, и совершенной внешности, и неутомимости-энергичности, и, естественно, долголетия. По сути дела, перед нами — зарождающаяся будущая каста бессмертных властителей, та самая высшая раса. Ведь сия богема большого бизнеса прекрасно сознает свою обособленность от всех прочих, равно как и собственное могущество.

Пока у них нет официальной идеологии, в политкорректных США они вынуждены довольствоваться эрзацем, суррогатом — республиканской партией. Официально идеи евгеники и фашизма, идея врожденного неравенства людей в США осуждаются. Но можно побиться об заклад, что такие идеи тайно исповедуются бобосами. Об этом они говорят дома. И как только подобная философия будет предложена открыто, они ее схватят обеими руками. Они первыми заявят о необходимости власти немногих, умных, богатых и ответственных. Об экспертократии. О ненужности и даже вредности парламентов и права голоса для всех. Об упразднении слишком дорогого «велфер стейт», плодящего бесполезных дармоедов. Можно поспорить, что идеи мальтузианства (на Земле слишком много лишних людей) тоже находят здесь самый горячий отклик. Как и мысль об установлении глобальной власти посвященных, богатых, ответственных и… бессмертных. Ибо для людей с громадными амбициями жизнь длиной в века будет желанным даром. Понятно, сколько тогда самых грандиозных замыслов они смогут осуществить. Это обычному быдлу нечем занять свои дни, это ему скучно будет жить так долго. Но не существу высшей породы!

Самое интересное, что русская культура давно предвидела подобное. Причем именно в Америке, в ядре капиталистической системы.

«…Все границы — к черту! Я устанавливаю мировое государство. Я навожу порядок и в собственном доме. Полная ликвидация устарелых бессмыслиц — конгрессов, сенатов, парламентов…

…Это будет наш, настоящий порядок. В европейских и азиатских странах кишит полтора миллиарда людей. Моя война оставит не более половины. И не давать оставшимся размножаться! И без того достаточно людей. Уничтожить все национальные особенности и заменить нашим образом жизни…»

«…Покровительство! Помощь! Кто от них отказывается, тот или безумец, или злодей! Так не должны ли мы придти на помощь народам, в том числе и тем из них, которые не в состоянии понять величие нашего сердца? Не должны ли мы освободить их от отвратительных предрассудков самостоятельности, стоящих на пути нашей исторической мировой миссии?»

Это — отрывки из романа Валентина Иванова «Энергия подвластна нам!» 1951 года. То, что раньше казалось грубой сталинской пропагандой, сегодня потихоньку воплощается. Достаточно почитать писания Парага.

Причем начнется дело с наведения порядка в Америке. Рано или поздно. Ибо тамошняя система — в кризисе, и бобосы это отлично сознают. Рано или поздно придется изменить основы строя.

Ибо рядом с богемой большого бизнеса живет низший белый класс США. (Негров и латинос мы пока не считаем). Бедные белые составляют уже 20 % населения Соединенных Штатов. Такой исследователь, как Чарльз Мюррей в труде «Coming Apart: The State of White America, 1960–2010» («Распад: состояние белой Америки в 1960–2010 годах») описывает сей низший класс. Это — царство деградации и распада. Очень большая безработица среди необразованных и неквалифицированных мужчин, полно распавшихся семей, много — матерей-одиночек. Религиозность у этих людей угасает, больше нет былой общинности бедных. Культура этого низшего класса? Убожество. Здоровье — никакое. Образования фактически нет. А ведь это — пятая часть населения страны! Если сложить все это с небелым низшим классом и мигрантами, то получится удручающая картина.

Признаки «Новой Америки» и «Постзапада»

Так что строительство кастовой системы начнется именно с Соединенных Штатов. Как и очистка территорий от лишнего населения.

В «благополучном» и «докризисном» 1998-м 1 % «верхнего» населения Америки (богачи) после уплаты налогов имел столько же доходов, сколько 100 миллионов «нижнего» населения. Это соотношение удвоилось с 1977 г. Доходы этого «золотого одного процента» с 1977-го выросли более, чем вдвое (до 515,6 тысяч в среднем после уплаты налогов). При этом рост доходов самых богатых также вдвое превысил тем роста доходов американского среднего класса. Наконец, доходы низшего класса (20 % населения Америки) с семьдесят седьмого до 2001 г. упали на 12 %.

Таким образом, в результате ультралиберального экономического курса, начатого еще при Рейгане (1980–1988 гг.) богатые стали богаче, бедные — беднее, а средний класс (основа демократии) начал быстро разрушаться. Видимо, итог «нулевых годов» будет еще печальнее. По состоянию на 2006 г. в США 1 % населения контролировал 74,8 % всех акций, принадлежащих частным лицам, 68,9 % ценных бумаг финансовых компаний, 60 % паев доверительных и взаимных фондов, 54 % коммерческой недвижимости. Для сравнения: в 1938 г. 1,5 % граждан США имели доходы, равные доходам 47 % населения. Иными словами, в социальном расслоении США произошел возврат к кризисным тридцатым годам.

В 1980-м, последнем «предреформенном» (до прихода власти американских неолибералов-монетаристов) для США году, зарплата высших менеджеров в корпорациях (CEO) в среднем превышала заработки рабочих на фабриках тех же корпораций не более, чем в 40 крат. В 1990 году разрыв достиг уже 85 раз, а в 1998 г. составил уже 419 крат. Четыреста богатейших американцев в том же году совокупно стоили один триллион долларов. С 1980 по 1998 гг. число миллиардеров в Соединенных Штатах выросло с 79 до 268.

Иными словами, в Америке исчезает опора сложившейся в ХХ веке демократии: массовый средний класс. Идет разделение нации на два народа, ненавидящих друг друга — имущих и неимущих.

Реальное положение дел таково: средний житель стран Запада с 1973 года стал только беднее. Статистика не подтверждает тех баек, которыми кормят нас неолиберальные экономисты — лжецы или дегенераты. Откроем труд Лестера Туроу «Будущее капитализма», вышедший в Америке в 1997 году. По данным на тот момент, в США с 1973 по 1995 год ВВП на душу населения, по официальным данным, вырос на 36 %. При этом почасовая оплата труда рядовых работников снизилась на 14 %! В 1980-е годы большая часть прироста заработков досталась верхним 20 % рабочей силы. Но если посмотреть детальнее, то 64 % роста зарплат пришлись на долю всего 1 % работников. И это — топ-менеджеры. Их заработки выросли в десятки крат, тогда как у остальных они с 1973 года уменьшались. «Насколько же может возрасти это неравенство, прежде чем эта система рухнет?» — вопрошал профессор Туроу еще тогда.

По его расчетам, к концу ХХ века реальная заработная плата американского наемного работника вернулась к уровню 1950-х годов, невзирая на то, что ВВП с тех времен все-таки значительно вырос. То есть суть неолиберальных реформ на Западе (1979–2011) — это отнять у работников и отдать все менеджерам и капиталистам. Эта политика привела к разрушению основы основ демократии: обеспеченного и многочисленного среднего класса. Что в РФ, что на Западе.

Если рассмотреть вместо заработков общие доходы, то картина выйдет еще горше. На долю верхнего 1 % работников (топ-менеджеров и капиталистов) пришлось 90 % прироста доходов за 1980-е. Уже тогда средний заработок управляющих пятисот крупнейших компаний США по списку «Форчун» в среднем повысился с 35 до 157 зарплат среднего рабочего. (Сейчас сей разрыв еще больше.) В те годы доходы белых семей в США упали настолько, что на работу массой пошли женщины: им стало некогда рожать детей и вести дом, как прежде. Им пришлось добирать выпадающие доходы семейного бюджета. Средний заработок мужчин в США, работающих круглый год и полный рабочий день, за 1973–1993 годы упал на 11 % (с 34 тысяч долларов в год до 30,4 тысяч), хотя ВВП на душу населения вроде бы повысился за те же годы на 29 %. Если же брать только белых мужчин с полной занятостью, то их средний заработок упал на 14 %. Если же взять доходы белых образованных мужчин от 25 до 34 лет, то там уменьшение средних заработков особенно драматично — на 25 %.

Тогда Туроу отметил: «Полстолетия не принесло никакого выигрыша в заработке рядовому рабочему. Такого в Америке никогда не было». Реальные доходы домохозяйств, немного повысившись за счет массового выхода на работу женщин, достигли пика в 1989 году — и затем тоже стали падать.

Вы думаете, сейчас обстановка лучше? Приведем строки из журнала «Эксперт» по состоянию на август 2011 года:

«…По данным исследования, проведенного в Массачусетском технологическом институте и Федеральной резервной системе, с 1970-х годов доходы руководителей корпораций с учетом инфляции выросли в четыре раза, тогда как заработки 90 % американцев не изменились. В 1970 году зарплата руководителя корпорации в 28 раз превышала зарплату рядового сотрудника, а к 2005 году это соотношение выросло до 158 раз. В исторической перспективе США вернулись к ситуации 1920-х годов. По данным Бюро переписи населения, в 1929 году при президенте-республиканце Герберте Гувере коэффициент Джини (соотношение доходов 10 % самых бедных и 10 % самых богатых) составлял 45. Сегодня же он составляет 46,8…»

Интересно сравнить все это с той статистикой, которую приводит такой глубокий исследователь современной Америки, как финансист Джон Богл. Он пишет, что если в середине 1970-х годов 1 % самых богатых американцев владел примерно 18 % финансового богатства США, то в конце ХХ века — уже сорока процентами. Это — максимальная концентрация богатства в Соединенных Штатах с конца позапрошлого века, с эпохи «баронов-разбойников» — Д. Рокфеллера, Э. Гарримана, Джея Гулда и других (тогда самые богатые американцы сосредотачивали у себя 45 % богатства).

Это, по мнению Богла, угрожает стабильности общества в Америке.

Он же, ссылаясь на Пола Кругмана, сообщает: в 1970-м 0,01 % богатейших налогоплательщиков владел 0,7 % общих доходов. То есть, эти люди зарабатывали «всего» в семьдесят раз (в среднем) больше, чем средний американец. В 1998 году тот же 0,01 % налогоплательщиков получили свыше 3 % всех доходов. То есть, разрыв возрос до трехсот крат. 13 тысяч самых состоятельных семей Америки имеют доходы, почти равные доходам 20 миллионов беднейших семейств.

Соотношение это мало изменилось с тех времен. Означает это лишь одно: что власть вместе с богатством все больше переходит в руки нового высшего класса страны. В конце концов, это приведет к полному размыванию среднего класса и к исчезновению принципа «Один человек — один голос». Ибо американцы не могут устроить революцию: бедные слишком деградировали и разобщились. Богатым больше не противостоит, как в начале ХХ века, мощное рабочее, социалистическое и коммунистическое движения. Нет больше ни СССР, ни Коминтерна. Нет национал-социализма. Богатые вырвались на оперативный простор. В мире просто нет сил, способных остановить их натиск. И в конце их «прорыва» — именно общество с кастами и рабами. И с бессмертной «высшей расой» во главе, черты коей уже можно различить в нынешних бобосах. Ибо в них проявляется истинно средневековая психология богатых: «Мое богатство тем мне самому приятнее, чем больше бедных становится вокруг. Так я лучше выделяюсь на общем фоне». Не нужно думать, что это — явление лишь американское.

Ведь та модель с безудержным обогащением верхушки общества и с уничтожением среднего класса, что запущена в Америке с 1980-х годов, транслируется на весь мир. Ее с радостью подхватили столпы общества в Старом Свете. Везде «элита» обрадовалась возможности стать кастой безответственных и надменных «сильных мира сего», отдельным народом, этаким интернационалом Золотого тельца. Достаточно посмотреть на обломки СССР, на ту же РФ, где произошла сверхконцентрация — 70 % собственности в руках 0,2 % семей. Где олигархи и высшие сановники приобрели черты феодальных магнатов, презирающих всех, кто ниже. Причем они очевидно связывают свою судьбу не с РФ, а с Западом, силясь войти в клуб «приличных господ», превратиться в фигуры глобального истеблишмента. Подчас — в самых карикатурных формах.

Если взять Великобританию, то по исследованиям «Resolution Foundation» (2013 г.), число граждан этой страны, относящихся к низшему классу, к бедным и нищим, зарабатывающих меньше прожиточного минимума, выросло за последние четыре года на 20 % — до 4,8 млн человек. Уровень зарплаты, достаточной для покрытия минимальных расходов, составляет 13,7 доллара в час в известном своей дороговизной Лондоне и 11,9 доллара в остальной Британии. В то же время минимальная зарплата, которую получают за неквалифицированный труд, составляет 9,9 доллара в час. Меньше прожиточного минимума зарабатывают около пятой части всех работников в Британии — около 25 % занятых в экономике женщин и 15 % мужчин. Это заметно больше, чем в 2009 году: 18 и 11 % соответственно. Ниже прожиточного уровня получают 77 % занятых моложе 20 лет и две трети персонала ресторанов, кафе и гостиниц.

Как тут не вспомнить тот же 20-процентный «низший класс» в Соединенных Штатах? Модель, как мы видим, аналогична. Впрочем, в Европе наблюдаются те же тенденции, хотя и в ослабленном виде. В Германии с 2000 по 2011 годы, например, средний класс сократился с 62 до 54 процентов в населении. Похожее явление наблюдается во Франции. О том, что в ЕС благосостояние граждан не растет с 1991 года и о том, как нарастает доля низкооплачиваемых работников, сегодня говорят многие исследователи. Попытки остановить процесс расслоения обществ и обогащения верхушек пока провалились везде, натолкнувшись на мощное противодействие высшего класса. Сдулись марши «Оккупируй Уолл-Стрит» в Америке.

Это — некий глобальный «заговор» богатых, которых никто не сдерживает и которые, в отличие от 1929 года, не боятся, что их наемные работники последуют примеру Советской России. Предвидим, что самые продвинутые и «интернацонализированные» из богатых с готовностью примут участие в построении глобального кастового общества, ибо они уж сейчас образуют настоящий Золотой интернационал. Они и сегодня-то больше ассоциируют себя с глобальным управляющим классом «новых кочевников», нежели с народами тех стран, откуда происходят по рождению. На наших глазах рождается классовая общность богатых на глобальном уровне. И даже супруга недавнего народного вождя Китая, непримиримого борца с коррупцией Бо Силая отгоняла полученные миллионы на Запад, пользуясь посредничеством англичанина. Это говорит о многом. Прежде всего о том, что создание проекта кастовой Глобалии в интересах новой «высшей расы» богатых — вопрос только времени. Чем больше правящих верхушек разных стран возжелают создать строй каст и всевластия богатой верхушки — тем лучше для дирижеров МР-2.0.

Можно предположить, что идея создания совершенного оружия, которое уничтожает людей без всякого радиоактивного заражения, оставляя в неприкосновенности все материальные богатства, все дороги, мосты, машины и сооружения, найдет в среде Золотого интернационала самое большое понимание. Например, те же боевые вирусы, предназначенные для уничтожения определенных этнических групп, всех, кто не был вакцинирован заранее.

Ибо уничтожение лишних и бесполезных — условие создания «прекрасного нового мира». Нельзя считать случайным то, что технологии мировой революции-2.0 и самые чудовищные идеи в ее основе окрепли и развились именно по мере подъема и усиления могущества нового высшего класса в Соединенных Штатах. По мере чудовищного нарастания имущественного неравенства именно там. Корреляция, что называется, налицо.

Но такие же эпохальные общественные преобразования они несут и всему прочему человечеству. Ради этого расчищая «строительную площадку» с помощью новой Мировой революции. И с помощью самих будущих жертв Великой Перестройки.

Более того, косвенные свидетельства подготовки всемирной трансформации мы можем обнаружить сейчас в самых неожиданных сферах. Например, во всезападной истерии по поводу прав гомосексуалистов и лесбиянок.

В самом деле, почему проблема гомосексуалистов и легализации их браков занимает такое место в западной политике и медиапространстве? Неужели эта проблема важнее проблемы государственных долгов, системного кризиса, угрозы распада самих западных обществ? Важнее проблем вымирания и старения коренных народов, проблемы их интеллектуальной деградации?

Нет. Просто и здесь все делается с прицелом на грядущую мировую революцию-2.0. И на тот новый порядок, что должен возникнуть по ее итогам.

Новые «евреи» и «янычары» кастового мирового порядка

Попытаемся выдвинуть рабочую гипотезу. Наше мнение: глобальный управляющий класс (финансисты-мародеры, хозяева информационных систем, Чужие, Антилюди, дирижеры мировой революции-2.0) предпринимают многоходовку. Они готовят субкультуру, которую можно использовать как безжалостных управленцев в ходе строительства кастового общества со всевластием богатых «кащеев бессмертных».

Итак, хозяева Запада — это финансовые воротилы, спаянные с медийными тузами и руководителями спецслужб. Это — евреи и англосаксы-бывшие протестанты, близкие им по духу. (О том, насколько близкие, пишет Макс Вебер в классическом труде «Протестантская этика и дух капитализма», протестанты-англосаксы изначально называли себя Новым Израилем и молились на Ветхий Завет). Зачем они надувают страсти вокруг гомосексуалистов, стремясь сделать их не просто нормой, а привилегированным меньшинством, стоящим над гетеросексуалами? Зачем им проталкивать право извращенцев на усыновление (удочерение) детей? Ведь в подавляющем большинстве своем богатые и сверхбогатые хозяева Запада — вполне гетеросексуальные белые мужчины, которые лишь изредка позволяют себе связи с мужчинами. Так, как остренькое блюдо. Думаем, что гомосексуалистам глобальные управленцы-хозяева Запада уготовили три роли.

Первая: роль отвлекающего фактора. Пусть народ на объятом кризисом Западе не мечтает раскулачить сверхбогатый 1 % населения (что немного проглянуло на «Оккупируй Уолл-Стрит») и не задумывается об истинных причинах кризиса (и его виновниках), а ломает копья вокруг «проблемы» содомитов и «упидорения» ими детей. На обломках СССР тема гомосексуального маразма тоже отвлекает внимание масс от того, что воротят криминально-чиновничьи режимы.

Вторая роль: половые извращенцы должны стать ненавидящими всех — и ненавидимыми всеми, агрессивным меньшинством. Причем с привилегиями. Мужеложцам и лесбиянкам уготована та роль, что играли когда-то евреи, со средних веков и до 1945 года. Из этого меньшинства Чужие (дирижеры мировой революции-2.0) станут формировать исполнительные аппараты корпораций и подконтрольных государств. Пусть эти аппараты управления состоят из половых девиантов, тянущих к себе подобных себе и ненавидящих большинство населения стран Запада.

Зачем и почему это происходит? Да потому, что для выхода из кризиса в Европе и США придется осуществлять шоковую терапию. Некий аналог того, что делали с начала 1992 года с нами расейские неолибералы-монетаристы («реформаторы», гайдаро-чубайсоиды). То есть, на Западе придется разбирать социально ориентированные государства, урезать социальные льготы и пенсии, опускать жизненный уровень населения. Для проведения такой политики потребны существа, которые ненавидят большинство населения, считают себя привилегированной «расой» и послушны хозяевам Запада, крупному капиталу.

Если глядеть дальше, то безжалостные извращенцы-«янычары» пригодятся при строительстве кастового глобального проекта с правящей «расой» долго- и вечножителей. Кстати, технологии обеспечения бессмертия снимают проблему размножения для самих содомитов — им не придется размножаться.

Третья роль: если все провалится, то озлобленных «шоковой терапией» и обнищавших людей большинства можно будет направить на это меньшинство. Помните, как богачи Запада в свое время направляли гнев масс на евреев старых времен, отвлекая внимание от себя? То же самое будет и здесь. Пусть лучше режут половых извращенцев, чем нас. Классический вариант «перевода стрелок».

Такова рабочая гипотеза, которая объясняет нынешнюю гомо-истерию. Так создается агрессивное меньшинство, ненавидимое всеми — и ненавидящее всех.

Проясним источники выкладок. В свое время евреи, выступая ненавидимыми темными массами и ненавидящими всех прочих (гоев) меньшинством, использовались польскими панами на Украине как управленцы. Поляки сдавали свои поместья-фольварки в аренду евреям, которые затем тянули с малороссийских крестьян все соки. Плата взималась даже за доступ в православные храмы. За это во время восстания под руководством Богдана Хмельницкого малороссы-украинцы вешали не только панов, но и евреев.

С некоторыми модификациями евреев для грязных делишек использовали и западноевропейские феодальные владыки вполне арийского происхождения, затем направляя гнев народный на те же еврейские гетто. А что, если мы нынче имеем дело с подобным сценарием?

Во-вторых, мы прекрасно знаем (со времен Оскар Уайльда), что гомосексуалисты (часть их) считают себя чем-то вроде утонченной и интеллектуально развитой высшей расы, особой породы, а нас, нормальных — темным быдлом.

Обратите внимание на нынешнюю аргументацию гомосексуального лобби против нас, сторонников нормальной человеческой семьи, семьи с детьми и родительской любовью. Дескать, некоторые люди поднялись выше всех, до чистой любви, а вы зовете нас в свинарник, говорите о деторождении.

То есть, обычные, здоровые и гетеросексуальные люди, создающие любящие пары, рожающие и воспитывающие детей — это размножающиеся свиньи. А мы, половые извращенцы — пример чистой любви, очищенной от всего низкого и биологического. Типичная логика одного из тех, кто возомнил себя высшей расой из-за своей гомосексуальности. И ведь эти настроения поддерживаются! Так готовится отряд новых «реформаторов» и «революционеров», готовых насиловать и ломать большинство человечества. От осознания себя высшей расой до реального создания расы бессметртных избранных — один шаг.

Еще одна аналогия. Как известно, «реформы» в РФ и на Украине в 90-е отличались диким садизмом «реформаторов». Но если вы помните, то пришествие либералов-монетаристов во власть тогда сопровождалось настоящим нашествием гомосексуалистов и «двуполых» в правительство, администрацию президента, в корпорации, банки и аналитические центры, на телевидение и вообще в мейнстримные медиа. И это — лишнее подтверждение наших умозаключений. Ибо на русских после 1991 года испытывали многое из того, что будет уготовано остальным белым народам в ходе мировой революции-2.0.

Вот почему можно считать глобальную гомо-истерию многоходовкой, направляемой сливками крупного капитала. Психоисторической диверсией. Провозвестником социальной инженерии будущей кастовой Глобалии.

Как видите, и здесь человеконенавистнические проектировщики Метрополии достигают огромных успехов, добиваясь своего и преодолевая сопротивление подавляющего большинства людей на Западе. Скандинавия уже пала: там устраивают уже детские гей-парады, там большинство граждан сочувствуют содомитам.

Явь тайных замыслов: война с христианством и давняя традиция кастовости у англосаксонского «ядра»

Но и это — не единственное знамение времени, выдающее сокровенные замыслы тех, кто очищает наш мир от всех устоев прежней цивилизации, проходясь по Земле метлой МР-2.0. Есть и иные косвенные доказательства того, что нам уготовили участь жизни при новом кастово-рабовладельческом обществе.

Один из них — яростные атаки на христианство, ведущиеся нынче практически повсеместно в ходе мировой революции-2.0. Мало кто сможет отрицать, что против древней веры развязана настоящая война на уничтожение. Причем именно против христианства, а не против магометантства, иудаизма или буддизма. И уж тем более не против сатанизма или против синкретического культа «Нового века» («Нью Эйдж»). Почему?

Христианство сыграло огромную роль в отмирании рабства. Да, не сразу, но именно оно уничтожило невольничество. Сама идея о том, что человека, творение Божье, можно сделать говорящим оружием, собственностью иного человека, противоречит учению Христа. Оно утверждает равенство всех перед Богом. Многие философы истории считают, что именно христианство, в раннюю свою эпоху уничтожавшее плоды античной учености, затем помогло преодолеть античный технологический тупик. Тупик безмашинной цивилизации, основанной на невольническом труде. Дело в том, что рабовладельцам не нужны были технические новинки. К чему машины, все эти усовершенствованные жатки и паровые двигатели, если есть рабы? Если использовать их силу и умения намного дешевле?

Именно христианская вера (вроде бы всех объявляя «рабами Божьими») привела к смягчению форм неволи. Такова диалектика исторического процесса. Разве можно делать рабом собрата во Христе? Если в античном мире труд и ремесла считались презренными занятиями, то христиане придерживались противоположного взгляда. Отказ от рабского труда потребовал технического творчества, которое и начинается в развитом средневековье. А это, в свою очередь, уничтожило и феодализм, привело к развитию науки современного типа и к промышленному перевороту. Христиане вознесли на пьедестал этику упорного, честного труда.

Под влиянием христианства англичане отказываются от работорговли в девятнадцатом веке и начинают охоту на работорговые корабли. В том же столетии именно христианские идеи вдохновляли борцов за отмену рабства в Америке.

Кроме того, христианский идеал не приемлет разделение людей на касты. Хотя это не мешало существованию феодальной лестницы на Западе, но в конце концов идеи равных прав взяли верх. Сами христиане стали сносить старую церковную организацию, оправдывавшую феодализм и деление людей на сословия[3].

Если мы учтем все это, то становится понятным, зачем вдохновители и планировщики нынешней мировой революции-2.0 решили уничтожить христианство, стереть его с лика земного вообще.

Потому что нужно снова делить людей на касты и породить новое рабовладение. Попутная цель: нужно сломать сопротивление христианства именно в белом мире. Сопротивление именно трансгуманистическим работам над достижением физического бессмертия, над преобразованием правящей касты с помощью генной инженерии, компьютерной техники и нанотехнологий. Христианство, считающее это недопустимым вмешательством в прерогативы Бога, всегда будет этому противиться. Тем важнее убрать его с пути. Именно его, а не ислам, например, или не сатанизм. Именно при этом, атакуя христианство, начисто забывают о политкорректности/толерантности, совершенно не забывая о них, когда речь идет об иных верах.

Между тем, принципы кастовости и всевластия элиты лежат глубоко в культуре англосаксов, создавших США. И хотя на первых порах выходцы из Англии, составившие костяк белого американского населения, воевали с юридическим (но не имущественным!) неравенством, старые традиции по мере роста имущественного неравенства стали брать верх.

Америка стала все больше напоминать старую Англию, где кастовость в викторианские времена была не хуже китайской, где джентльмен считался высшим существом. В США все это возродилось и стало развиваться в университетах, закрытой сети американской элиты, в тайных обществах. Идеи избранности проклюнулись.

Даже в образовании это видно. Давно известно, что детей «избранных» (богатых) в США учат в негосударственных школах со строгой дисциплиной и требовательностью к усердию школьников. Для всех остальных существуют ужасные общественные школы с упрощенно-дебильными программами, где никто не требует от учеников прилежания. Здесь никто не старается подтягивать всех учеников к высокому уровню, как это делали в Российской империи, СССР, как это делают в Азии и еще недавно делали в Европе. Американские владыки наших дней считают, что главная роль школьного образования — отбор, отсев. Итак, если человек родился низшим (глупым и ленивым), то он не будет учиться. Пусть хулиганит, ничего не делает и прогуливает занятия. Зато умный, трудолюбивый и дальновидный будет учиться сам. И пробьется, поступит в колледж и в вуз, станет высшим. Деление людей на высших и низших, таким образом, идет автоматически.

Хотя эта система доказала свою порочность и привела к драматическому падению качества образования в ядре Запада (вплоть до массовой функциональной неграмотности), важна идея деления на чистых и нечистых, лежащая в основе такой системы. Это — присущая именно англосаксам склонность к кастовости, к разделению людей на сорта. Просто сейчас она приняла форму сепарирования людей на конкурентоспособных и неконкурентоспособных. Все прочие — разряд учащихся по уровню «интеллектуального коэффициента», например — идет в русле общей традиции.

В том же духе выдержана и модная теория высшего образования: не нужно готовить массу «середняков» в вузах, как в индустриальном ХХ веке. Сейчас нужно готовить сразу немногих гениев высшего класса, а остальным — давать минимум, «набор компетенций».

Все это лишний раз выдает то, что идет расчистка пространства именно для кастово-рабовладельческого порядка.

«Может быть, недалек тот день, когда три знамени звезд и полос будут отмечать расширение нашей территории в трех равностоящих точках: одна у Северного полюса, другая у Панамского канала и третья у Южного полюса; все полушарие будет наше «де-факто», как в силу нашего расового превосходства оно уже наше «де-юре»…»

Это не строчки фантастического романа из области альтернативной истории, содержащие речь некоего американского аналога Гитлера. Это — не мрачная антиутопия на темы возможного будущего в Североамериканской автаркии-Метрополии. Нет, сие — реальная речь 27-го президента США Тафта (1909–1913 гг.)

А ведь такие речи звучали всего лишь век назад. Да, невозможно представить себе аналогичные слова политиков в нынешних США, затянутых в мягкую паутину терпимости-толерантности, многокультурности и политкорректности. Но ничего не исчезает бесследно. Если что-то уже было в истории той или иной цивилизации — оно непременно всплывет в пору жестокого кризиса и болезненной ломки общества. «Всплытие реликтов» (по выражению футуролога Сергея Переслегина) непременно будет.

Хотя это и выходит за грань этой работы, мы все-таки напомним, что теории расового превосходства, фашизм и нацизм, евгеника как выведение расы сверхлюдей, идеи освобождения планеты от излишних ртов родились и расцвели не у русских и не у китайцев, не в Италии и не в Германии, а именно в анго-саксонских странах, в США и Британии. Достаточно подробные исторические очерки на сей счет содержатся в книгах «Третий проект» (Максима Калашникова и Сергея Кугушева), в «Сверхчеловеке, говорящем по-русски» (Максима Калашникова и Родиона Русова). К ним мы и отошлем любопытного читателя.

Мы уверены в том, что все это неминуемо возникнет вновь к финалу мировой революции-2.0 и к моменту, когда станет возможной трансгуманистическая евгеника для касты избранных. Когда начнется реальное строительство великой Глобалии.

До тех пор истинная цель неомировой революции будет скрыта от миллионов глупых «винтиков» огромного и разношерстного «Деструктинтерна». Объединенного лишь одной целью: крушить и ломать все «старое». В святом заблуждении насчет того, что они, дескать, сражаются за свою свободу. Что они сносят то же христианство во имя демократии и полной свободы личности.

Глава 15

Слабоумие масс как энергия для хозяев мира

Сильная сторона революционеров: использование глупости масс

К числу громадных преимуществ авторов и проводников мировой революции-2.0 отнесем их изумительное умение использовать глупость масс и непонимание ими происходящего. Более того, сами будущие жертвы «мирового пожара» с радостью подливают масла в огонь и собственными руками готовят свое будущее рабство. Здесь очевидно колоссальное превосходство огромного, надличностного разума формирующейся Глобалии над примитивными умишками сапиенсов.

С чем бы это сравнить? Пожалуй, вот с чем: с современной косметологией. Скажем, раньше медицинские опыты на людях были опасным и разорительным делом. Нужно было искать добровольцев и платить им кругленькие суммы за риск. Альтернативой служили опыты над узниками гитлеровских концлагерей. Но за это, как мы знаем, затем исследователей судили и казнили. Сейчас же, например, можно вживлять силиконовые импланты сотням миллионов женщин по всему миру — и те еще оплатят вам сии операции. Позволив, так сказать, нарабатывать огромную статистическую базу. Экономический эффект — налицо. Точно так же Голливуд успешно ведет эксперименты по визуально-образному влиянию на массовую аудиторию, имея с нее огромные кассовые сборы. На что затем финансируются все новые и новые технологические разработки — по управлению человечьим стадом.

Итак, жертва сама должна финансировать собственную казнь. Будущие рабы нового мирового порядка должны сами — и с энтузиазмом — строить его, пребывая в счастливом заблуждении насчет того, что они сражаются за свою свободу и торжество демократии. Главное — использовать глупость современных людей, их неспособность к сложному осмыслению реальности, их привычку думать примитивными клише, поверхностно.

В качестве примера приведем известную нынче борьбу «продвинутых» свободолюбцев за упразднение интеллектуальной собственности. За «антикопирайт» и свободное пиратство. Сейчас сотни миллионов глупцов уверены, что они таким образом борются против засилья капиталистических тузов и корпоратократии.

Сторонники пиратства и отмены авторских прав говорят нам, будто они — якобы поборники прогресса и развития. Что интеллектуальные продукты с их помощью делаются всеобщим достоянием, а это, мол, убыстряет скорость развития всего человечества. Да, убыстрение будет. Только деградации и архаизации. Равно как и превращение власти богатства в совершенно безраздельную власть.

Ведь при ближайшем рассмотрении проблемы оказывается, что на самом деле пираты и миллионы им сочувствующих, не желающих платить за скачанные тексты, схемы или фильмы, работают как примитивные варвары. Выжгли лес, на расчищенном месте сняли пару-тройку богатых урожаев, истощили землю — и пошли дальше. Снова валить и палить лес. А за собой оставили пустыню.

Поясним это подробно. Итак, до Интернета в мире существовала система, которая обеспечивала быстрое развитие за счет именно патентных (авторских) прав и обеспечения экономической базы для творчества. Ученый, делавший научное открытие, не мог его запатентовать — оно принадлежало всем. Он должен был его подробно описать, дабы его опыты могли воспроизвести иные ученые и признать авторство открытия. Взамен ученый получал славу, научные премии, звания, авторитет, мог основать научную школу. Но вот уже технологии или изобретения, сделанные на основе нового открытия, могли патентоваться и быть собственностью автора. За их использование государства, корпорации, предприятия должны были платить определенную часть дохода изобретателю-автору. Чтобы было понятно: открытие электромагнитных волн Герцем — всеобщее достояние. Но создание радиосвязи на основе сего открытия Поповым и Маркони — изобретение.

Это позволяло, во-первых, авторам открытий — если они хотели — заниматься изобретениями на основе своего открытия и одновременно становиться инноваторами-бизнесмена-ми. Продавать, к примеру, свои патенты, выручать средства — и дальше вести научный поиск. Так поступал великий Тесла. Или производить новые машины и устройства на основе своих открытий.

Во-вторых, те изобретатели, что первыми могли превратить открытия других в изобретения (а от нового физического эффекта до готовой технологии — огромный и трудный путь), становились состоятельными людьми. Заработав деньги на запатентованном изобретении и получая отчисления от их пользователей, изобретатели-новаторы могли, не опасаясь нищеты и голодной смерти, не тратя силы и время понапрасну, делать все новые и новые изобретения, двигая человечество вперед.

Пример такого — Томас Альва Эдисон, создатель первой в мире «фабрики изобретений», Менло-Парка. (В царской России аналогом выступает Г. Бенардос, изобретатель электросварки, на этом заработавший и творивший дальше).

Примерно то же самое можно сказать и о писателях. Они благодаря авторским правам получили довольно-таки большую свободу от правителей и богатых спонсоров. Писатель мог опубликовать книгу, и если она находила спрос у читателей, то он получал гонорары от продажи твоих произведений. Одновременно получали прибыль и его издатели, также обретая определенную независимость. Отбор стал естественным: если писатель был бездарем-графоманом, то книги не покупались и он не мог продолжать свою деятельность, его не издавали. Если же писатель был тем, кто нравился публике, то он, получая отчисления от проданных книг, мог на это жить — и творить дальше. Он мог писать все более интересные и глубокие книги, ибо мог позволить себе работать тщательно, лучше собирать материал, вести расследования и работать в архивах, например. Это привело к появлению пусть и не полностью, но значительно независимых от власти и толстосумов писателей, которым не нужно было угождать ни государствам (монархам), ни богатым спонсорам. Ключом к этому были авторские права и зависимость только от массовых покупателей твоих книг.

Примерно то же самое можно сказать и о газетах (независимой прессе), и о кинематографе. Они хотя бы в принципе могли жить и творить дальше, завися от зрителей и читателей, а не от кого-то еще. Авторские права и сбор от билетов (от покупки газет) позволяли им жить самостоятельно, воспроизводиться. Они могли позволить себе более совершенные художественные приемы и выезды в разные страны (кино) или долгие и тщательные журналистские расследования или репортажи с мест (газеты-журналы). Доходило до того, что некоторые газеты или журналы, будучи прибыльными, позволяли сами устраивать интересные экспедиции. Достаточно вспомнить, как журналист Генри Стэнли отправился в Африку на поиски экспедиции Ливингстона — со своей экспедицией. Или то, как в 1960–1980-е годы советские газеты могли хотя бы отчасти, но финансировать интереснейшие предприятия: подводные дома, поиски клада Наполеона, поиски древнего города на озере Светлояр, экспедиции по следам снежного человека, к точке гибели экспедиции Русанова или к местам природных аномалий, лыжный рейд Дмитрия Шпаро к Северному полюсу.

Эта система пускай и с огрехами и значительными недостатками, но работала, Да, случались извращения и спекуляции на авторских правах. Сам видел в 1990-м прощелыг, которые пытались запатентовать надпись «Не курить!» (Ноу смокинг) и получать за это денежки со всех аэропортов и тех, у кого есть такие транспаранты. Но эти эксцессы пресекались, а политика хитрого «обратного конструирования» позволяла иногда обходить патенты.

Но развитие Интернета, пиратство с нарушениями авторских прав и проповедь бесплатного пользования плодами чужого творчества в корне подрывает всю прежнюю систему обеспечения научно-технического, интеллектуального и социального развития. Она подрывает экономическую базу творцов и возрождает полную, безраздельную власть богатых и правителей. Интернет из орудия развития становится мощным опрокидывателем всех во мрак нового феодализма, нового кастового общества.

Глупые массы, пользуясь бесплатным скачиванием, сами усадят себе на шею новых феодалов и рабовладельцев. Да, они, как в том подсечно-огневом земледелии, быстро истощат интеллектуальный запас человечества, Да, они какое-то время получат иллюзию полного потребительского рая и обогатят пиратов. Или тех бизнесменов, что начнут стричь барыши с изобретений, за которые не придется платить. Ибо стремление все получить на халяву — апофеоз потребительского поведения. Но потребителей, не умеющих ничего изобретать — 99,9 %, а творцы — всегда уникальный «товар». Они — плодородный, но очень уязвимый и тонкий слой. 99,9 % людей — лемминги, не умеющие думать самостоятельно. Они только принимают то, что вкладывают им в головы СМИ, книги и кино. Они — жвачные немыслящие, мечта богачей и правителей, манипулируемое стадо. А мыслители — это ничтожная часть живущих.

Итак, к чему приведет полная отмена авторских прав и всеобщее пиратство? К разрушению системы производства новых технологий и даже идей, к нищете творцов.

Новый Эдисон не может больше зарабатывать на своих изобретениях. Его КПД резко падает. Ну, изобрел он нечто прорывное — но ведь он за это ничего не получил. Деньги заграбастали не миллионы леммингов-потребителей, а богачи: фабриканты, корпорации. Они быстрее всех применили его изобретение в производстве, ничего за это не заплатив. И вот новый Эдисон (Бенардос, Попов и т. д.) вынужден тратить годы, чтобы не изобретать и не пахать в лаборатории, как-то где-то заработать на жизнь и продолжить работу изобретателя (ведь мозги его приспособлены для придумывания). Скорость его творчества падает в разы: ему приходится тратить время и силы на поиск средств к существованию и на выбивание хоть каких-то грошей с корпораций. Развитие замедляется.

Нет, процесс не глохнет полностью. Но только новый Эдисон вынужден идти на работу в крупные корпорации, которые моментально накладывают лапу на его изобретения (я оплачиваю работу — я владею изобретением). Корпорации во главе с людьми с отнюдь не изобретательским, а деляческим мышлением начинают «компостировать» мозги новому Эдисону, ограничивать свободу его работы. А главное — корпорации монополизируют на время изобретения. И если в прежнее время любой, купивший патент, мог создать конкурирующее производство, то теперь мир превращается в царство мрачных монополий, огромные ресурсы тратящих на охрану своих промышленных тайн. Как в «Специалисте по этике» у Гарри Гаррисона.

Но процесс идет дальше: корпорации принимаются скупать и лучших ученых, ставя под контроль их работу — чтобы не только изобрения, но уже и открытия становились корпоративной тайной. А это — резкое замедление научного развития, рассечение науки барьерами секретности. И массы глупых халявщиков, недавно радовавшихся возможности получать безвозмездно знания и технологии, столкнутся с тем, что скачивать больше нечего.

Еще один выход: из-за отмены авторских прав новый Эдисон вынужден искать спонсорства богатых покровителей, которые будут его содержать из милости или ради борьбы со скукой. Как это делал, например, да Винчи в позднем средневековье. Что это означает в нынешнем мире? Изобретатели попадут под полную власть богатых дегенератов, новых герцогов и правителей приватизированных государств. И вынуждены будут создавать игрушки для богатых да средства для укрепления господства новых феодалов над глупыми массами.

А писатели? В мире, где каждый может бесплатно скачать их книги через Сеть на электронные планшетки, писатели не могут больше жить и работать на гонорары от продажи своих творений. И в этом мире они, как и в средние века, вынуждены идти на содержание государств, крупных корпораций и богачей. На роль шутов и приживалок, на роль идеологической прислуги, на роль идейных проституток. Качество писательства резко падает, писать придется исключительно в угоду спонсорам, а массы, попользовавшись бесплатным творчеством, получают новое средство собственного умственного закрепощения.

Выживает еще один тип писателей — богатые люди, пишущие для удовольствия и не рассчитывающие на гонорары. Ну, и психология их книг будет соответствующей: массы лишатся своего голоса. Будущая «высшая раса» поработит простых людей еще и через свою литературу.

Конечно, останутся те, кто будет думать и творить даже без гонораров, выкладывая свои работы в Паутине и создавая шедевры. Однако на одного подлинного писателя, философа или публициста придется десяток шизофреников, психически ненормальных, религиозных фанатиков и графоманов. Сумасшедшие энергичны: их тексты забьют Сеть. А это — погружение общества в «наведенное» сумасшествие, в дикость и варварство. Начнется быстрое опримитивление и архаизация массового сознания. Погибнет прежде всего возможность создания серьезной нехудожественной литературы: ведь ее авторам нужно долго работать в архивах, изучать свидетельства разных людей, копаться в библиотеках. И если раньше — в бумажную эру — гонорары позволяли таким авторам заниматься такой деятельностью, то эпоха сетевой литературы с этим покончит полностью. Попробуйте-ка рыться в архивах и перелопачивать горы материала, если сначала тебе приходится зарабатывать на жизнь и кормить семью. Естественно, число таких умных книг резко упадет. Зато умножится число лжи и бреда, высосанных из пальца, чистых спекуляций на старой информации.

То есть, писателям такого типа придется идти на поклон к богатым. А они — известно кто и не станут финансировать тех, кто им неугоден. Кто им опасен. Кто пишет слишком умные книги, способные смутить умы. Произойдет закрепощение литераторов. Им не поможет даже издание книг за свой счет: они просто не «отобьют» затраты. Ибо все можно будет прочесть в Сети или скачать оттуда, не платя автору ни гроша.

Примерно то же самое случится и с кино. Его станут содержать власти, корпорации и олигархи. Они, не заботясь о прибыли, а думая только о влиянии на умы обывателей-леммингов, станут навязывать массам глупцов только те образы и модели поведения, что им нужны.

Нечто подобное уже случилось со СМИ: они с начала 90-х утратили экономическую базу, стали убыточными. Их доходность поочередно убили высокие издержки на распространение газет-журналов, уничтожение способности масс вообще читать и воспринимать сложные тексты, а довершает все способность пользоваться СМИ бесплатно. Нынешние медиа уже — орудие исключительно новых феодалов, которые их, убыточные, содержат в своих интересах. А «народная журналистика» в Интернете слишком загрязнена излияниями больных на голову, самоуверенных полузнаек, откровенных клеветников, хитрых лжецов-пропагандистов, работающих по заказу, непроверенными слухами и теми же фанатиками (религиозными, политическими, расовыми и т. д). Такая «журналистика» все больше напоминает рыночную площадь средневекового города — с самыми дикими домыслами и сплетнями, с лживыми россказнями и намеренными провокациями. Ложь в Интернете, будучи повторенной тысячи раз, становится как бы правдой. В итоге — новая волна дебилизации и упрощения масс, превращения их в новых варваров.

А власть богатых людей-магнатов и приватизированных государств только усиливается. Ибо они могут оплачивать работу тысяч разносчиков грязных сплетен, провокаций, манипуляций и клеветы в Интернете.

Возможен ли иной порядок? Возможен. В СССР изобретения становились всеобщим достоянием, изобретателей вознаграждали государство и госкорпорации-министерства — отчислениями за внедрение. Но Советский Союз шел к статусу страны-сверхкорпорации, к состоянию огромной компании. В Союзе авторы книг получали хорошее вознаграждение за каждый изданный авторский лист, причем авансом подчас. Правда, доходило до абсурда (мой отец — писатель в СССР). Чтобы издаться, надо было стать в очередь. А иногда — и поделиться гонораром кое с кем в Союзе писателей в Москве (реалии 1981 г.). Более того, и бестселлеры, и непродаваемые книги оплачивались практически одинаково. Правда, бестселлеры все-таки чаще перепечатывали, увеличивая гонорар успешных авторов. Да и тираж популярных журналов сдерживали «лимитами»: на «Технику-молодежи», например, так просто невозможно было подписаться без блата. Однако с этим идиотизмом можно было покончить, введя здесь чистый механизм спроса. К тому дело и шло в Союзе-то…

Таким образом, свобода от авторского права и пиратство, призывы к бесплатному творчеству и свободному распространению плодов работы чужих умов в Паутине — только на первый взгляд есть торжество массовой демократии. Только глупые могут считать это ускорением прогресса. На самом же деле это — средство быстрого закрепощения глупых масс сразу несколькими способами. Средство усиления богачей, корпораций и приватизированных государств нынешнего мира, которые стремительно превращаются в новых феодалов и даже нео-рабовладельцев. Это — способ установить их безраздельное господство. Способ привести к торжеству хозяев винтовок и денежных мешков над носителями знаний. Интернет в его нынешнем виде объективно убивает науку, изобретателей, саму систему производства и даже воспроизводства новых знаний и технологий. В том-то и прелесть всего этого «

бесплатного» движения: сделать так, чтобы глупые миллионы леммингов-потребителей и «борцов за свободу», гонясь за дармовщинкой, сами надели на себя ярмо нового рабства. И сами превратили себя в стада жвачных немыслящих, кои так легко и приятно пасти власть имущим: владельцам банков, медиахолдингов, спецслужб и силовых структур.

Строить рабство руками самих будущих рабов! Концепция «постдемократии»

К еще одному великолепному трюку нынешних мировых революционеров отнесем гениальное смешение в умах мириадов дураков понятий «демократия» и «неолиберальный капитализм». То есть, право народа на управление собой в интересах большинства заменили на право самых сильных и агрессивных поедать слабых. На право богатого меньшинства навязывать свою волю всем прочим.

Об этом великолепно высказался Максим Кантор: «Особенность нынешнего фрагмента истории в том, что демократия отождествила себя с либеральным рынком, отныне демократия находится в зависимости от соревновательного торжества сильного над слабым, и демократия объявляет своим достижением победу успешного над неуспешным. Победа в соревновании ничем не плоха: ведь у всякого следующего, потенциально сильного, тоже есть шанс на победу. Но отличие этих триумфов от триумфов, допустим, Перикла в том, что общество от победы сильного не выигрывает. Предметом заботы Перикловой демократии или демократии Джефферсона было общество, а не отдельный результат соревнований. Сегодня общество — это арена либерального рынка, в лучшем случае — зрители, но скорее — помеха соревнованиям. По замыслу, демократия не допускает торжества сильного над слабым: торжество случается в ходе соревнований, но уравновешивается правами прочих граждан — сильный оказывается в зависимости от общества, в котором разделяет обязанности гражданина. Но гибрид последнего времени «демократия — либеральный рынок» утверждает торжество над слабым как вечное, создает касту «сверхграждан», сильнейших игроков, граждан мира-рынка, — но отнюдь не граждан конкретного общества. Успешный на рынке автоматически делается влиятельным в политике; причем лишь ситуативно это политика конкретных стран — поскольку рынок не знает границ. Президенты банков, главы концернов, владельцы месторождений представляют не общество и даже не собственно капитал — но новое образование, демократическую номенклатуру…» (http://expert.ru/expert/2013/36/pozhar-demokratii/)

Сейчас в умы миллиардов слабых разумом внедряется идея «постдемократии». То есть, вы, дескать, сможете все время влиять на власть, используя социальные сети и электронные устройства.

Но сия очередная сказка для легковерных масс лишь маскирует главное противоречие дней сегодняшних: между либеральной демократией и финансовым капиталом. Власть финансистов («демократической номенклатуры» по Максиму Кантору, Закрытой Сети сегодняшнего типа — если выражаться нашим языком) несовместима с пресловутой демократией. А финансовый капитал, как мы уже знаем, с 1970-х годов подмял под себя все, подчинив себе и промышленность, и науку, и образование, и военных, и все, что только можно. Итальянский философ и футуролог Франко Берарди выражается очень недвусмысленно:

«Демократия мертва, потому что финансовый капитализм породил такую систему власти, которая не признает даже сам факт существования общества. Демократия хорошо работала тогда, когда экономические рычаги управления находились в руках буржуазии. Буржуазия была общественным классом с четко выраженной привязкой к территории: это был правящий класс городов, «бургов». Буржуазия имела потребность в образовании собственного сообщества и создании системы отношений внутри него.

Сегодня финансовые верхи не имеют никакой связи с территорией и не принадлежат к какому-либо сообществу. Финансовый капитализм как система не только не опирается на город, страну или национальную принадлежность, но даже не признает сам факт их существования. В подобных условиях демократия невозможна. Действия, предпринимаемые руководящими европейскими структурами в финансовой сфере, абсолютно не соответствуют интересам населения. В Греции, когда Георгиос Папандреу предложил вынести на референдум вопрос об «особых мерах», вводимых европейским Центробанком, он тут же, в один миг, бы изгнан из власти. В России и Китае, недавно вступивших в ряды капиталистических стран, демократии вообще никогда не было и никогда не будет, потому что эта форма государственного устройства не может сосуществовать с современными формами финансового капитализма…» (Интервью журналу «Prime Russian Magazine», сентябрь-октябрь 2013 г.)

Очевидна ограниченность леваков, сваливающих финансистов и промышленников в одну кучу «проклятых буржуев». На самом деле промышленники по психологии своей и по преданности своей стране (нации) — оппоненты финансистов, тяготеющих к наднациональной гегемонии. Из истории Германии первой половины ХХ века нам прекрасно известно, что промышленники ненавидят банкиров, поддерживая националистов. Тогда как финансисты — это либералы и космополиты. Я видел ненависть промышленников к банкирам на заседаниях правительства РФ в 1994–2001 гг. На деле промышленники сегодня — тоже порабощенный класс, и леваки, равняя их с финансистами и торговцами сырьем, теряют ценных союзников.

Но это так — к слову. Сейчас всем заправляет финансовый капитал. Он придумал для массы «революционных животных» миф об электронной постдемократии. Но на деле создается не нью-народовластие, а стадо легко манипулируемых, мыслящих штампами «избирателей», у которых эмоции опережают разум. И эти стада сами поддержат истинную «постдемократию» — преддверие нового кастового социума.

В 2010 г. вышла в свет книга Колина Крауча «Постдемократия», которую правильнее назвать «Новым тоталитаризмом». Тоталитаризмом неолиберальным — с превращением корпораций в истинных правителей, а «свободных выборов» — в манипулируемый балаган.

Коррупция и продажность политиков, усиление неофициально-теневых структур истинной власти, превращение «демократии» в строй для процветания меньшинства на шее большинства (социал-расизм и социал-дарвинизм) — вот реалии нового времени. И этот строй также устанавливается усилиями «революционной армии» из миллионов слабоумных энтузиастов в ходе революций-2.0!

Происходящее, описанное Краучем, неоднократно предсказывали русские: и покойный ныне Александр Панарин в «Правде Железного занавеса», и Максим Калашников в «Глобальном смутокризисе», и Александр Дугин в «Элементах» 90-х годов, и Андрей Фурсов — и многие другие. А. Панарин в своей «Правде железного занавеса» (посмертное издание 2003 г.) говорил о том, что само понятие «демократия» необратимо изменилось в нынешнем мире. От власти большинства оно эволюционировало в сторону социал-дарвинизма: к обозначению власти хищного «конкурентоспособного меньшинства» над большинством. Он же обосновал то, зачем корпорациям (и позднекапиталистической знати) нужно разрушить привычное государство. Ведь нужны массы отупленных существ без социальных гарантий, живущих под вечным страхом увольнения — и потому бешено вкалывающих на «расу господ». Рабы нового (неолиберально-монетаристского) тоталитаризма должны выкладываться по полной, не имея времени размышлять и заниматься политикой. Как «отдых» им дают примитивные, до ужаса дебильные «развлечения». А чтобы они оставались идиотами с хаотичным сознанием (коими легко манипулировать), уничтожается нормальное образование.

А как видит нынешнюю ситуацию Колин Крауч?

Постдемократию Крауч определяет как систему, где политики замыкаются «в своем собственном мире, поддерживая связь с обществом при помощи манипулятивных техник, основанных на рекламе и маркетинговых исследованиях, в то время как все формы, характерные для здоровых демократий, казалось, остаются на месте».

«Постдемократические общества будут и дальше сохранять все черты демократии: свободные публичные дебаты, права человека, определенную прозрачность в деятельности государства. Но энергия и жизненная сила вернутся туда, где они находились в эпоху, предшествующую демократии, — к немногочисленной элите и состоятельным группам, концентрирующимся вокруг центров власти и стремящимся получить от них привилегии».

Классическая либеральная демократия образца «после 1945 года», по мнению Крауча, заменяется в западном обществе на постдемократию, симулякр-демократию, где ключевую роль играют не интересы демократии, а стабильность на фондовой бирже. Для примера берутся президентские выборы в США в 2000 году, где «имелись почти неопровержимые свидетельства серьезных подтасовок результатов голосования во Флориде, приведшие к победе Джорджа Буша-младшего, брата губернатора штата». И мало кто выразил недовольство фальсификацией демократического процесса. «Многие, по-видимому, считали, что достижение результата — неважно какого — было необходимо для восстановления уверенности на фондовой бирже и оказалось важнее установления того, каким было истинное решение большинства».

Кто стал главным выгодоприобретателем этой постдемократии? Представители финансового капитала, дерегулировавшие финансовые рынки. Колин Крауч говорит о «приватизированном кейнсианстве». В нем «для стимулирования экономики вместо правительства в долги стали входить частные лица», после чего социально «незащищенные рабочие должны иметь возможность брать необеспеченные кредиты».

По мнению исследователя, с коим трудно поспорить, постдемократия отличается приватизацией всего и вся. Теперь приватизируется власть. Проводники «новой демократии», проталкивая с начала 1980-х курс на уход государства из экономики и якобы дерегулирование, на самом деле заместили вмешательство государства в жизнь людей и в экономику вмешательством никем не контролируемых корпораций. Государственное регулирование в умах стад двуногих глупцов смешали с «тоталитаризмом» и «тиранией», но исподволь установили всевластие корпораций и их управленческой верхушки. Каковая стала использовать государство как свою дойную корову, а электорат превратило в апатичное стадо.

И это — уже по нашему мнению — прямой путь к узурпации власти кликой новых господ. Ибо в ходе мировой революции-2.0 везде торжествуют богатые. Приватизация власти, превращение государств в подобие корпораций, управляемых сверхбогатыми и крупным бизнесом (подчас безликим) размывает грань между общественными и коммерческими услугами. Государство же, как живописует Крауч, изображают «институциональным идиотом», который ничем не может управлять эффективно. «Правительство становится своего рода институциональным идиотом», ведь его постоянно обвиняют в неспособности осуществлять рациональную политику, приписывая такую возможность только частному бизнесу. Как будто не было столетий успешного функционирования в разных странах ответственного и эффективного государственного аппарата…» — пишет Колин Крауч, рисуя картину деморализации государств в нынешнем мире и перехода реальной власти в руки корпораций. Что это, как не шаги к нарисованному нами новому мировому порядку?

Разрушается традиционная партийная система. Ибо привычные классы распадаются (идет тотальное разрушение всего и вся в ходе мировой революции-2.0), массы разочаровываются в выборах и привычной политике. Зачем ходить на выборы, коли ничего этим не изменишь? Зачем идти за политиками, если они — обманщики? Никто не верит политическим партиям. И они теперь вынуждены идти на содержание к крупному капиталу, к той же будущей (заметим мы) расе господ.

Броненосцы крупных корпораций, приватизировавшие государство, пишет Крауч, на выборах топят утлые шлюпки наивных либералов-политиков. А средний класс натравливается на государство как источник всех его проблем и теряет всякий электоральный интерес.

Колин Крауч высказывает наивную надежду на новые гражданские и социальные движения, которые, дескать, еще не вышли на широкую политическую арену, но могут переломить тенденцию на установление полной «постдемократии».

Он действительно наивен. Архитекторы нового мирового порядка — эта будущая каста бессмертных рабовладельцев — уже превращает практически все эти социальные движения в разрушительную силу для установления своей власти.

Будущие рабы, страдая неизлечимой глупостью, сами сделают себя рабами. Сами того не ведая. И в этом — сила проектантов мировой революции-2.0.

Рискнем сделать прогноз. Очень скоро с Запада вполне серьезно зазвучат речи о том, что необходимо упразднить принцип всеобщего избирательного права и равенства голосов. Что голосовать должны лишь ответственные граждане, платящие налоги и обладающие неким имущественным цензом. Так, чтобы исключить из процесса выборов безработных, пенсионеров без надлежащей собственности и тех, кто живет на социальные пособия. И зазвучит это после крупных успехов по революционной перетряске мира.

Время покажет, насколько верен наш прогноз.

Финальное упрощение

Однако дерзну высказать свое предположение: после победы мировой революции-2.0 и установления всевластия новых господ общество будет принудительно упрощено. Ради вящей управляемости.

Это сейчас проповедуется чрезмерная сложность общества. Ибо так надо: только Закрытая Сеть может как-то управлять сим хаосом. Когда начнется создание кастового неорабовладельческого общества, сервы-рабы лишатся возможности торчать в Интернете или его аналогах. Рабы должны работать до упаду и обеспечивать себе пайку. Им некогда будет часами торчать в Сети. Или же им позволят ходить только на дозволенные наркотически-развлекательные ресурсы. Причем анонимность будет уничтожена. Ибо в сетях нельзя будет составлять какие-то там заговоры.

Да к тому времени основная масса подвластных превратится в безнадежных полуидиотов. Они-то и сознавать мало что смогут. Как в средние века: умных должно быть мало. А то непорядок: весь Интернет забили. Мало умных — у них больше авторитета. Много глупых — легче ими погонять, легче их обманывать.

Господа постараются изменить сервов-рабов и генетически, и биомедицински. Помнится, в советском сборнике «Наука и человечество» за 1967 год читал я об опытах, которые велись в кубинском Институте нейрофизиологии и психологии. Тогда профессор института, Диего Гонзалес Мартин поведал об экспериментах на кошках. Итак, животных учили находить пищу в лабиринте. Учились они быстро — кошки сообразительны. Потом у части зверьков повреждали миндалевидный комплекс в мозгу. Это — часть так называемой лимбической системы мозга, которая лежит под корой.

Так вот: кошки с поврежденным миндалевидным телом сохраняли приобретенные навыки и так же быстро, как и неоперированные животные, находили еду в лабиринте. Однако стоило немного изменить условия задачи — и кошки с поврежденным миндалевидным комплексом терялись. Их удавалось обучать решению новой задачи с огромным трудом, тогда как животные с нетронутым мозгом по-прежнему учились быстро.

Таким образом, принципиально можно обучить рабов их функциям — а потом повредить им (хирургически, фармакологически или генетически) миндалевидное тело. Они по-прежнему смогут выполнять работу, которой их научили, но их интеллект резко снизится. Сделали из них, скажем, горничных, швей или наложниц — и хватит с них. В кастовом мире неконтролирумых перемен не станет, переучивать смертных сервов-неполноправных не придется. Если подобное было возможно уже в 1967-м, то тем более возможно завтра. За полвека наука и технологии несколько продвинулись вперед.

Так что, господа, будущее кастовое общество (если его можно вообще так называть) подвергнется упрощению. Причем чем ниже каста — тем ниже будет интеллект в нее входящих.

Ибо так — проще и надежнее…

Глава 16

Сила стоящих над идеологиями…

Кубики большой игры

Что еще дает силу новым мировым революционерам? Почему они так легко управляют массами людей в разных странах?

Назовем одну из очень весомых причин оного: то, что раздуватели пожара и управленцы новой мировой революции давным-давно стоят над старыми идеологиями, над безнадежно устаревшими понятиями «левое» — «правое». Эти догматические, примитивные наборы мыслей родом из XIX века для них — только кубики в игре. Сами игроки находятся на более высоком уровне, комбинируя разные идеологии для того, чтобы сколотить массу революционного «пушечного мяса» и направить его в нужную сторону. Нужно сейчас — добавим авангарда и левизны, завтра — нажмем на национализм. А если надо, то вообще скрестим либерализм с национализмом. Сие проживет недолго, но свой функцию выполнит. В части управления двуногими. Ибо главное — достижение поставленной глобальной цели. В данном случае — создание нового мирового порядка, кастово-рабовладельческого. Дабы достичь желаемого, допустимо любое сочетание идеологических манипуляций. Причем сама главная цель остается непонятной для «винтиков» буквально до самого последнего момента. Впрочем, они и не должны ничего понимать. Их дело — повиноваться воздействиям и руководствоваться эмоциями, а не разумом. Им вообще лучше не думать.

Игроки мировой революции-2.0 с легкостью выкладывают свои схемы из предсказуемых людских особей с догматическим и ограниченным мышлением. Чем более левые (или чем более правые) винтики принимают участие в беспорядках и боях — тем лучше. Потому что догматик абсолютно предсказуем, совершенно ясен набор возбуждающих его стимулов и словесно-зрительных посылов. Вот почему религиозность, авангардизм, анархизм, фашизм, экологизм, феминизм и прочие «измы» считаются этими высшими игроками только манипулятивными схемами для управления «простейшими» — современными людьми с простым мышлением. В этом смысле дирижеры новой революции напоминают ученых в лаборатории, направляющих движение инфузорий в поле зрения микроскопа — посредством электрических зарядов, подсвечивания и подсаливания препарата. Или же они походят на пастухов, управляющих движением бараньего стада. Яркая иллюстрация к тезису о том, что сложный и умный помыкает более примитивными, стоящими ниже на лестнице развития.

Благодаря тому дирижеры МР-2.0 с легкостью могут поставить в ряды одной и той же революционной толпы светских догматиков-интеллигентов и братьев-мусульман (коли мы берем пример Египта). Или же националистов, левых, декадентов от «современного искусства» и содомитов с лесбиянками — коль говорить о протестных массах в РФ. Впрочем, ряды движения «Займи Уолл-Стрит» — еще тот винегрет. Если вы посмотрите на современную Америку, то увидите, что огромную финансовую помощь тамошним левакам оказывают как раз воротилы большого бизнеса. Которые — если следовать догматическому «лево-правому» мышлению — должны этих левых ненавидеть и финансировать исключительно правые «эскадроны смерти», фашистов и организации вроде Американского легиона образца 1920-х годов. В наши дни же обычное дело, когда (берем обстановку на 2013 год) миллиардер Джордж Сорос оказывает поддержку кандидату в мэры Нью-Йорка — откровенному леваку, женатому на чернокожей лесбиянке-феминистке.

«Демократическая номенклатура вовсе не напоминает социалистическую номенклатуру времен Брежнева, многократно описанную и презираемую. Директора заводов, которые становились секретарями райкомов, — мы знали эту номенклатуру; сегодня речь об ином. И это не хрестоматийные капиталисты — эксплуататоры трудового народа, как их пытается представить критика слева. Новая демократическая номенклатура лишь условно представляет интересы правых, эта идеология не принципиально правая. Существенно то, что так называемые левые взгляды представлены в новой номенклатуре наряду с правыми и левая фразеология вошла в новую идеологию на правах орнамента. Ханна Арендт в сущности не противоречит Айн Рэнд, а как бы ее обрамляет, дамы представляют новую идеологию одинаково страстно.

Современная идеология — и это важно — выстроена с использованием так называемого левого дискурса, она базируется на том понимании авангарда, какое несли левые мыслители, она оперирует понятиями радикального искусства, у новой идеологии есть своя, не классическая, не категориальная, философия; у нее своя, и совсем не консервативная, система ценностей. Собственно говоря, воспринимая идеологию всю целиком — а только так и можно составить об идеологии представление: Дейнеку и Симонова невозможно отторгнуть от краткого курса ВКП(б), — убеждаешься, что это совсем не классическая правая доктрина. Система ценностей новой идеологии обслуживается аванградными форумами искусств, беспредметным творчеством, левыми кураторами, и условный левый Славой Жижек делает для новой идеологии не меньше, нежели условные правые Чейни или Рамсфельд: все они обслуживают новое мышление. Класс нового типа, созданный демократическим рынком, новая демократическая номенклатура — это класс свободолюбивый, исповедующий идеалы личной свободы для каждого; то, что ситуативно его представители оказываются феодалами, не отменяет их прогрессивных убеждений — они верят в свободу и развитие каждой личности. Они даже не хотят угнетать других, у них просто иначе не получается. Идеология демократической номенклатуры предстает сегодня наиболее прогрессивным учением. Граждан убедили, что наличие богатых феодалов символизирует их собственные свободы, многие в это поверили, тысячи журналистов доказывают это положение ежедневно. И сами феодалы верят, что творят добро…» — считает Максим Кантор.

Однако, лично сталкиваясь с некоторыми представителями «новых господ», мы можем сказать: многое основано на глубоком презрении их к тем, кого они считают ниже и глупее себя. Очень часто они называют обычных людей «двуизвилинными» или «одноклеточными», равно распространяя это на красных, уличных либералов или современных нацистов. В самом деле, все это легко собрать в одну демонстрацию, и так же нетрудно всех их стравить друг с другом, вызвать взаимоуничтожение. В самом деле, у национал-социалиста и красного могут на 90 % совпадать социально-экономические воззрения, у них может быть общий враг, но они безнадежно разделены символами прошлого и своим догматизмом. Нацист будет боготворить Гитлера и ненавидеть Сталина, сталкиваясь по сему поводу с коммунистом (и наоборот), отчего они схватятся друг с другом, позабыв о главном враге. В распоряжении новых господ есть полно «зубов дракона», швырнув которые во вчерашние революционные массы, они могут вызвать их аннигиляцию и взаимоуничтожение. Этими «зубами дракона» могут быть мавзолей Ленина, ислам или христианство, пляски девок-дегенераток в храме или очередной вброс скандального материала на исторические темы.

На языке технологий Шестого уклада, коим пользуются дирижеры новой мировой революции, это называется «сборкой и уничтожением социальных субъектов». В любой момент мы можем собрать революционную толпу из разнородных и разномастных элементов. В любой момент мы науськаем ее на нужную цель, приведем ее в управляемое движение с помощью наших немногочисленных активистов и наемников — и точно так же (по окончании операции) эту толпу демонтируем. А то и столкнем в гражданскую бойню.

В чем секрет такого интеллектуального превосходства дирижеров мировой революции-2.0 над массами вроде бы образованных горожан? В том, что сами штурманы глобальной бури сложены в настоящий коллективный сверхразум. И если толпа всегда глупеет и равняется на не самые умные свои элементы, то в этом случае происходит обратный процесс — синергетическое умножение интеллектуальных, финансовых и организационных способностей тех, кто входит в «коллективный разум». Именно это позволяет злым гениям мировой-революции-2.0 пребывать на более высоком уровне относительно тех, кем они манипулируют. Да и игру свою они ведут на глобальном уровне, а не на провинциально-национальном, местном уровне.

Все очень просто: организаторы мировой революции-2.0 образуют ССД — субъект стратегического действия (по Андрею Фурсову). Коллективную сверхличность, обладающую своим образом будущего, волей к достижению цели, организацией, финансовыми, медийными и силовыми ресурсами. Прообразами таких сверхличностей-ССД выступили корпорации, обладающие всеми признаками личности-гиганта: развитым мозговым аппаратом (аналитики, юристы), супербогатством, своими супермускулами (службы безопасности и частные армии), очень громким голосом (возможность влиять на мнение масс с помощью масс-медиа), огромным политическим влиянием (лоббирование и связи с чиновниками да политиками).

Демагогия официальной политической философии на Западе состоит в том, что она признает существование только личностей-граждан якобы со свободной волей и государства. Самые же сильные игроки-действующие лица (ССД и корпорации), сверхличности, как бы не существуют. Ну, разве что корпорации еще как-то присутствуют в законах. На самом же деле, именно эти ССД и корпорации (уже входящие в ССД) и есть главная движущая сила как политических процессов, так и перемен. Они господствуют в мире и направляют так называемый «народ».

Мы имеем дело со следующей ступенью эволюции: с созданием надличностных разумов-квазиживых существ. Это происходит на фоне постиндустриального и постмодернового разрушения единства наций, раскалывающихся на множество «лоскутов» и субкультур, подчас откровенно враждебных друг другу. Сегодня во многих странах понятие «народ» — всего лишь демагогическая фикция. Никаких народов там нет — есть разобщенное население. Оно подчиняется воле ССД, невидимых и неосознаваемых легионами примитивных особей. Просто они повторяют мысли и мнения, внушенные им этими Субъектами. Просто они кидаются туда, куда их направляют эти ССД, повинуясь постоянной обработке мозгов через мощнейшую систему «гипноза», реагируя на финансовые вливания, провокации и внедренных «лидеров», контролируемых все теми же Субъектами.

Это и есть — движение к новому рабовладельческому, кастовому обществу.

Видимо, эволюция идет подобно развитию, например, военно-морского дела. Когда-то первобытные охотники могли устраивать морские бои на каяках-байдарках. Каждый — в своей лодке. Но затем появились высокопалубные гребные суда с большим экипажем, где были и воины, и гребцы, и матросы с кормчим. Каждая такая галера с командой в сотню человек могла легко расправиться с сотней индивидуальных каяков, оставив на волнах только обрывки кожаной обшивки, деревянные обломки и плавающие трупы. Маленькие челны — это отдельные люди, галера — символ корпорации. В нынешнем мире люди только тогда из себя что-то представляют, если сплочены в «экипажи». Одни — гребцы, вторые — бойцы, третьи — палубная команда.

ССД сильнее корпорации примерно так же, как броненосец — мощнее галеры. А лодки индивидов остались, по большому счету, все теми же. Броненосец может легко топить сотни тысяч челнов.

Слабые людишки-индивиды не могут противостоять ССД и даже корпорациям. Ибо их непрочные, нищие гражданские группы, создаваемые через Интернет, легко подчинить, купить, расколоть (внедрив туда своих агентов), просто перехитрить и загипнотизировать. Все эти эфемерные объединения, детища социальных сетей — всего лишь наспех связанные плоты индейцев или группы эскимосских байдарок перед стальным форштевнем дредноута. Никакие краудфандинги не сравнятся со стабильным и мощным финасированием, имеющимся у «броненосцев» — сверхличностей.

Сверхличности видят дальше обычных сапиенсов. Могут строить более сложные комбинации. Наконец, они могут планировать действия на срок, гораздо больший, чем длительность жизни простого смертного. Именно потому наступившая эпоха — эра всевластия сверхличностей, ССД. Закрытых и тайных структур. Не ищите здесь плоской конспирологии — это просто эволюция.

Проиллюстрируем действие ССД на понятном русским примере. Итак, задача архитекторов цветных и сетевых революций (части МР-2.0) — использовать неумные и разобщенные массы в роли живого тарана для того, чтобы свалить власть неугодной группировки элиты. Свалить — и поменять эту часть элиты на другую. Или на контрэлиту. После чего революционные массы распускаются, просто получив новое ярмо на шею. Собственность перераспределяется из одной узкой группы в руки другого «круга избранных». В этом случае сравнение уличных протестующих масс с презервативами вполне верно.

Главное — создать в недалеких немыслящих массах настроение одних эмоций без проблеска разума: «Лишь бы свалить нынешнюю власть! Лишь бы их больше не было! Лишь бы больше не видеть эти опротивевшие рожи! Они и только они — источник всех бед. Плевать, что будет дальше — по ходу дела сообразим, как-нибудь да устроится. Нужно их валить, не думая о каких-то программах и планах на послереволюционное будущее. Не нужно вообще думать, надо просто действовать! Неважно, за кем идти — хоть за чертом лысым! Неважно, кто за ними стоит и что у них за программы за пазухой…»

В результате заинтересованный ССД ставит во главе возбужденных, одержимых идеей смены власти толп свою марионетку. А дальше так называемый «народ, который не может ошибаться» выполняет свою роль — и остается в дураках. А то и попадает в гражданскую войну.

Русских поймали на удочку именно так в 1917-м, когда навязчивое стремление свергнуть царя полностью отключило чувство элементарного самосохранения и ввергло страну в кошмар взаимной бойни, голода, массовых убийств, разрухи, голода, эпидемий, социальных и этнических чисток.

Русских поймали на то же самое в 1991 году. Им имплантировали «вождя» — Ельцина. Отчего мы пережили и геноцид, и разруху, и до сих пор еще не справились со всеми последствиями катастрофы.

Теперь то же самое повторяется с Навальным в роли «импланта». Захлестнутое голыми эмоциями меньшинство не замечает того, что в РФ есть всего два ССД — действующая власть и конкурирующая с нею группировка (Семья) сырьевого, компрадорского характера. Она не хочет думать о том, что «вождя» ей грубо и топорно «имплантировали» сверху, причем вполне антинациональные силы. Такие же русофобские, как и та власть, с которой они борются. И что третьей силы нет. (Образчик мышления одного существа из этого недумающего стада «свидетелей Навального» — http://forum-msk.org/material/society/10040282.html).

Массы в эпоху новой мировой революции обречены на роль вечно обманутых и используемых. Они еще долго останутся только пушечным мясом, управляемой стихией, но не самостоятельными игроками. Это — неминуемо. Таково время господства сверхличностей. Пока никто и ничто не остановит этот процесс. Силе одного ССД можно противопоставить силу лишь другого Субъекта, и третьего не дано.

Мы не правы? Предположение «от противного»

Скептики в очередной раз скажут, что все наши выкладки насчет истинных целей МР-2.0 — плод необузданного воображения.

Хорошо, предположим, что это — так. Но тогда скептикам придется допустить не менее безумный вывод — о том, что владыки современного Запада просто сошли с ума и расчищают место для торжества китайцев и мусульман. Ибо те орудия и технологии, что применяются для сноса устоев цивилизации пресловутым «Деструктинтерном», уничтожают прежде всего сам Запад. Его способность нормально воспроизводить свои народы, жить по-человечески, а не по-скотски, по-прежнему создавая великие идеи, великие достижения в науке и технике, великие произведения культуры.

Конечно, пока в хаос погружаются Египет, Ливия и Сирия, а не Британия или Соединенные Штаты. Но это — только вопрос времени. Ибо те же самые механизмы создания «революционных армий» из дегенератов всех мастей мы видим и в нынешней Америке. Там тоже Тициан заменяется на Энди Уорхолла, там также торжествуют декаданс, порча образования, социальный аутизм, деиндустриализация и десциентизация. При том, что аналогичные процессы в том же Китае отнюдь не набирают силы. И вообще ядро Запада разлагается быстрее, чем развивается кризис Китайской цивилизации. Да и у мусульман гей-парады пока что даже не намечаются, а рождаемость и воля к экспансии — остаются весьма высокими. Что же это за оружие уничтожения иных цивилизаций владыками Запада, которое «взрывается» и на самом Западе? Кто же начинает, скажем, химическую войну на уничтожение конкурентов, одновременно поливая зарином и собственные земли? Зачем тогда власти западных стран сами открывают ворота для заселения своих земель исламскими мигрантами, например, вызывая вспышки отчаянного террора вымирающих белых, как это было в Норвегии с ее Брейвиком? Почему параллельно норвежские политики поощряют расцвет гомосексуализма среди коренного народа, как бы поощряя мягкое мальтузианство и войну с деторождением у белых?

Если смысл всего этого — не создание именно кастово-рабовладельческой Глобалии, то он — именно в самоубийстве цивилизации Запада. Тогда придется допустить, что высший истеблишмент США работает по заказу неких внешних подрывных сил.

Конечно, снос прежних устоев цивилизации не вчера начат и наблюдается как минимум с «ревущих шестидесятых» на самом Западе. Но тогда это можно было объяснить происками «империи Зла», Советского Союза, поддерживающего левых декадентов на Западе. Мол, это красные поддерживают наркокультуру, натиск «современного искусства», сексуальную революцию, пацифизм, идеологию предательства собственных стран и прочий декаданс, чреватый гибелью Запада. Именно так объяснял происходящее тогда Евгений Месснер в классическом труде 1960-х, «Мятежевойне». Так объясняли это и многочисленные американские правые. Мол, Советы нас разлагают изнутри.

Но теперь видно, что такой вывод и яйца выеденного не стоил. СССР уничтожен — а операция по разложению Запада идет полным ходом. Да и всем известно, что верхи позднего Советского Союза на ведение таких архисложных «войн смыслов» были не способны. И теперь в ход пошли и вовсе экзотические объяснения — дескать, эти операции по превращению США и Европы в гниющее болото немощи и смерти ведут некие инопланетяне-рептилоиды, принявшие человеческий облик и пролезшие в высшие круги политики, бизнеса, медиа, культуры и т. д. Но тогда непонятно: почему они разлагают с наибольшей скоростью именно белые народы? Еще немного — и родится иная конспирологическая теория: о том, что «революция декаданса» ведется по мановению неких китайских или мусульманских мудрецов, что существуют некие их тайные протоколы.

Кстати, объяснения в стиле «Протоколов сионских мудрецов», приписывающие эту войну против белых христианских (некогда христианских) народов коварным евреям, тоже вызывают смех. Ибо уничтожение современного Запада несет смерть и нынешним евреям. Они могут жить и процветать (в финансах, бизнесе, науке и культуре) только в условиях западной цивилизации, частью которой стал сам Израиль. Обрушение, раздробление и хаотизация западных стран оставляет евреев беззащитными. Мусульмане их просто вырежут. Китайцы с их элитой намного более древней, чем еврейская, у евреев все богатства отнимут и самих их бесследно ассимилируют. Китайцы сами возьмут в руки мировую финансовую систему и культурно-идейную сферу. Зачем им отдавать ее в руки маленького народа, который уже не в силах опереться на авианосцы и научно-промышленные концерны Соединенных Штатов, на их Голливуд и Уолл-Стрит? Разрушенная, опустошенная, лишенная промышленности и науки, теряющая остатки военного потенциала Россия ну никак не тянет на роль Новой Хазарии, альтернативы Соединенным Штатам и на статус новой резиденции Федерального резерва.

Возможность существования некоей негосударственной, но всемирной «нетократии» новых кочевников среди всеобщих руин старых государств — тоже бред собачий. Ибо новым кочевникам все равно нужно сплоченное территориальное ядро с сильными наукой и промышленностью, с крепкими вооруженными силами — та самая Метрополия. Глобальный Остров, защищенный от волн переселения диких народов. Оплот безопасности. Разрушать такой оплот бессмысленно.

Стало быть, всю эту «конспирологию» можно смело выкидывать в корзину под письменным столом. Реальности в ней не больше, чем в выражении «Психоделический марш советских танкистов».

Единственным логическим объяснением цели мировой революции-2.0 остается предложенный нами план создания именно Глобалии. Именно нового мирового порядка на кастово-рабовладельческой основе, с созданием небольшой касты бессмертных. И пока иного внятного объяснения бесспорно наблюдающейся мировой революции-2.0 просто не существует.

Придя к такому выводу, мы можем изучить и те слабины, что есть в сем проекте. Те уязвимые точки, что позволяют русским противодействовать такому «светлому будущему» и выстраивать свой масштабный контрпроект.

Ибо и глупому должно быть понятно, что мировая революция-2.0 несет нам смерть. И что нынешний коррупционно-мародерский «порядок» в РФ и на Украине (создающий свою «высшую касту» безответственных правителей, грабителей и деградантов) — всего лишь упрощенно-карикатурное отражение планов гораздо более развитых и могущественных сил. Что в нынешних РФ и Украине воплощаются некоторые черты будущего, уготованного для всех.

Приступим же к изучению этих слабин…

Глава 17

Слабины великого плана

Ахиллесовы пяты и опасные противоречия у неприятеля

Как гласит известная поговорка, «хочешь рассмешить Господа — поведай ему о своих планах». Любая революционная ломка таких масштабов всегда непредсказуема и таит множество опасных кризисов. Опасных прежде всего для самих проектантов МР-2.0.

Итак, первая слабина их планов — деградация белых.

Штурманы «глобальной бури» поступают так, как будто у них уже есть все необходимые технологии для создания Глобалии. Как будто белые народы Запада по-прежнему сильны, полны жизненной энергии и фонтанируют новыми открытиями.

Метрополия еще не построена, бессмертия высшие еще не достигли — а упрощение массы уже ведется полным ходом. Как будто все уже создано! Вот она, очевидная слабина…

Белые народы нынче стали низкопассионарными, стареющими чисто биологически сообществами, где пыл новых научных открытий и эпохальных технических новаций давно угас. Сбив с 1960-х рождаемость у англосаксов, германцев, кельтов, славян, романских народов до опасно низкого уровня, погрузив Запад в трясину одуряющего потребительства, нынешние владыки капиталистической системы вызвали застой когда-то самой динамичной части человечества. Они допустили опасное наводнение западных стран иноязычными и инокультурными мигрантами. Настоящими люмпенами, необразованными и технически неграмотными, которые совершенно не годятся для обеспечения научно-технологического рывка. Более того, миграция способна взорвать западные страны до того, как будет совершен скачок к бессмертию и к полностью безлюдному производству, к царству нанотехнологий по Дрекслеру и к легионам роботов-слуг.

Да, ключевую роль в грядущей Глобалии должно сыграть овладение технологиями физического бессмертия (для немногих, конечно), что тесно связано с успехами «наук о жизни», нанотеха и развития революционной, сверхминиатюрной интеллектроники. Что в свою очередь требует создания совершенно новой математики. Или создания принципиально новой, неогневой, неуглеводородной энергетики огромной силы.

По сути дела, речь должна идти о сверхконцентрации ресурсов в проекте «Бессмертие», о создании аналога секретного суперпроекта — аналога ядерного проекта «Манхэттен» 1942–1945 годов. То есть, междисциплинарного и межотраслевого сверхпредприятия, дающего смысл всем прочим исследованиям и разработкам, служащим для него «точкой сборки». Тут могли бы действительно связываться работы по стволовым клеткам и новые космические программы, прорывная математика и наноботы, составление карты мозговой активности и овладение технологиями низкоэнергетических ядерных реакций.

Однако такого мегапроекта в законченном виде не существует. Нет единой сплачивающей воли. Понятное дело, что соображения сокрытия истинной цели и господствующая политкорректность не дают возможности запустить этот проект так же (и структурно в таком же виде), как и Рузвельтов «Манхэттен» в декабре 1941-го. Приходится строить его скрытно, раскидывая разные его части по университетам, корпорациям, исследовательским программам и частным фирмам всего мира. Без объединяющей и координирующей все это оргструктуры. А это очень замедляет скорость воплощения проекта, невзирая на очевидные преимущества его разветвления и «сетевизации».

На это накладываются очевидные застои в космических программах (они создают многие критически важные для Глобалии технологии), в освоении океанов. Тормозом дела выступает совершенно глупый неолиберальный принцип: «Государство должно вкладывать деньги только в проверенное, поиски нового — дело корпопаций». Но вся история человечества говорит об обратном. Корпорации не могут инвестировать в работы на десятки лет вперед с неясными рыночными перспективами. Совершенно первопроходческими исследованиями должно заниматься государство. Агентства перспективных исследований — его прерогатива.

И это также снижает темпы приближения к цели.

Наконец, существует очевидная глупость правящих верхушек так называемых «развитых стран», вбухивающих огромные финансовые ресурсы в никуда, в абсолютно бесполезные «мегапроекты» и затеи. Вместо того, чтобы концентрировать их на ключевом направлении.

Например, британцы спустили в унитаз десятки миллиардов фунтов стерлингов на совершенно ненужную Олимпиаду в Лондоне 2012 года вместо того, чтобы потратить те же средства на строительство передовой инфраструктуры по всей стране и на создание передового научно-технологического кластера по тому же бессмертию. В итоге страна оказалась перед угрозой раскола (сецессии Шотландии), не может построить автобана «север-юг», привести в порядок свои железные дороги и вошла в долгий цикл деградации. Теперь на Олимпиаду 2020 года 30 миллиардов долларов собирается выбросить Япония. Хотя ей стоило бы тратиться прежде всего на ликвидацию последствий краха ядерной энергетики, на создание узла порождения технологий Шестого и Седьмого укладов, на строительство городов будущего — плавучих колоний Тихого океана, на энергетические разработки.

США также не отстали в сей «гонке глупой расточительности». Они сожгли в совершенно провальных и насквозь убыточных для себя войнах в Афганистане и Ираке свыше двух триллионов долларов. Хотя те же самые средства, вложенные в некий проект «Манхэттен Будущего», могли бы обеспечить стране колоссальный рывок вперед и вплотную приблизить создание того самого «мира-после-мировой-революции-2.0». (Хотя все работы по достижению физического бессмертия и созданию новой энергетики можно было бы легко спрятать в проект пилотируемого полета на Марс). Тут американские владыки недалече ушли от глупости верхов РФ, каковые в деградирующей стране закапывают триллионы в бессмысленные стадионы и спортивные игрища.

Перед нами — очевидные Ахиллесовы пяты вдохновителей мировой революции-2.0, свидетельство «проседания» их интеллектуальных и организационных способностей по сравнению с американской элитой образца 1941 года. В этом — и наша надежда на контригру, но одновременно — и огромная опасность всемирного краха.

Ибо может статься так, что разрушение стран и основ нашей цивилизации уйдет в отрыв, а создание технологических основ Глобалии — замедлится. Тогда все закончится голым разрушением без созидания. Планета просто сорвется в хаос и мрак Темных веков-2, во всемирную гражданскую войну, каковая перекинется и в ядро капиталистической системы. Тогда все закончится просто новым феодализмом — без компьютеров, роботов, без нанотеха и бессмертия. Наступит просто эра массового распада, мора, резни, гибели научного знания и промышленности. Время элементарного вырезания белых народов, утративших и высокую рождаемость, и силу духа, и внутреннюю крепость своих обществ, и свою способность превосходить прочие цивилизации в науке и технике. Так действительно недалеко до исламских эмиратов на юге Европы и до распавшихся Соединенных Штатов. (Об окончательном развале России мы даже не говорим).

Ведь разрушать — гораздо легче, чем строить. Особенно, если разрушение старого и строительство нового приходится вести одновременно.

Наблюдая нынешнюю реальность, мы видим, что нет никаких гарантий того, что мировым революционерам удастся вовремя разделить Китай и вызвать хаос в нем. И тогда Китай останется властелином мира. Кастовое общество у него и так уже имеется, свой вариант бессмертия для элиты китайцам создать вполне по силам. А статус единственной промышленной и ракетно-ядерной державы среди всеобщих руин и запустения автоматически превращает его в Метрополию. Правда, своеобразную. В этом варианте под раздачу попадают не только русские, но и бывшие американцы.

Нет никаких гарантий того, что удастся вовремя и без срыва Соединенных Штатов в новую гражданскую войну провести другой решительный маневр. То есть, объявить о дефолте по государственному долгу старых США и создать Североамериканскую, реиндустриализованную автаркию. Ведь для этого потребен диктаторский, нелиберальный режим, а современная политическая система США явно на это неспособна. Она деградирует в популистскую схему «вечной предвыборной кампании» и показывает неспособность предпринять какие-либо масштабные преобразования во спасение страны.

Нынешнее эмиссионное обесценение доллара (с девальвацией госдолга США и наполнением их бюджета инфляционными долларами) вроде бы выигрывает время для второго издания рейганомики 80-х. Но повторить политику Рейгана сегодня невозможно: старая модель роста уже не сработает в условиях современного мира. Старая-то рейганомика вызвала страшное имущественное расслоение в ядре Запада, кризис образования и износ инфраструктуры. Дальше ехать по сей колее некуда. Значит, нужна новая модель развития. С вышеуказанным маневром.

Если же такой маневр не удается, то кувырком летит и весь план Глобалии. С гибелью самих авторов мировой революции-2.0 и с возможным распадением Метрополии в ходе ожесточенной внутренней смуты.

«Либерализм головного мозга»

Еще одно опасное для разжигателей МР-2.0 противоречие — противоречие между необходимостью ковки самых что ни на есть гениальных научно-технических кадров во имя оснащения Глобалии нужным арсеналом технологий и явной политикой на ухудшение качества образования. Ибо касте высших нужны именно немыслящие, ничего не понимающие массы, которых так легко бросать на снос устоев прежней цивилизации и обманывать ложными целями. Глупость масс — условие успешности манипуляций.

Здесь возможен слом плана. Аннигиляция «вещества» и «антивещества». Даже сами американцы говорят о том, насколько падает уровень образования в их стране-лидере Запада, насколько стареет физически и опасно истончается слой инженеров в их социуме. (В Германии идет тот же самый процесс). Они сами жалуются на то, что лучшие выпускники научно-технических специальностей уходят в финансовую бесплодную сферу. Ибо все пронизывает культ быстрого обогащения, делания своего первого миллиона к двадцати годам. Культ Золотого тельца. А совершенство исследователя или конструктора — это десятилетия упорного труда и совершенство на четвертом десятке лет. Мало кто хочет идти такой стезей. Запад столкнулся с тем, что у него не хватает квалифицированных кадров даже просто на поддержание сложных технических систем, просто на сохранение достигнутого научно-технического уровня. Катастрофически стареют и инженеры НАСА (аэрокосмического агентства США), и корпус диспетчеров «Дойчебан» (немецких железных дорог). Это не только русская беда.

Самой лучшей книгой США по разделу «бизнес» 2011 г. (top business book) стал труд американо-замбийки, финансиста Дамбисы Мойо «Как погиб Запад. 50 лет экономической недальновидости и суровый выбор впереди» (How the West Was Lost: Fifty Years of Economic Folly — And the Stark Choices that Lie Ahead). Нынче она продается и на русском.

Могу себя поздравить: то, что написано в книгах Максима Калашникова, начиная с 2003 года, с восьмилетним запозданием появляется в США в их книгах-бестселлерах. Кризис капитализма признан и там. Мойо ненавязчиво доказывает: у США нет иного выхода, кроме как пойти на тяжелый дефолт по госдолгу, заняться новой индустриализацией и замкнуться экономически в пределах североамериканского экономического блока (этакой империи) с полумиллиардом жителей.

Но важнее сейчас то, что Мойо описывает как научно-технический упадок нынешнего ядра капиталистической системы.

В 90-е годы Максим Калашников не уставал повторять: нужно остановить идиотизм — всяческое надувание/воспевание фигур поп-певцов, футболистов, теннисистов, светских мотыльков, натурщиц-моделей, визажистов и т. д. В общем, бесполезных, пустых существ. Ибо горе той нации, у которой футболисты ценятся больше, чем ученые, конструкторы, храбрые воины и самоотверженные труженики. Ведь наш мир создан не блестящими бездельниками, а упорным трудом и поисками созидателей. Ибо если пропаганда делает примерами для подражания пустышки, то это — путь к необратимой деградации. Если миллионы молодых начинают «делать жизнь» с бессмысленных и бесполезных существ, коли в обществе больше ценятся ноги быдловатого футболиста, нежели мозги ученого, то — горе такому обществу.

Надо мною смеялись. Обвиняли в «совкизме». Кивали на пример «цивилизованного Запада», где в медиапростанстве тоже господствуют лицедеи-актеры, поп-дивы и прочая гламурная шушера. И вот, двадцать лет спустя, когда уже сам Запад столкнулся с перспективой утраты научно-технического лидерства и тотального обыдления своих граждан, там раздались похожие голоса. Наконец-то и там начали понимать, что сотворение звезд и кумиров из пустых и бесполезных существ играет самую роковую роль в нынешнем глобокризисе. Откроем американский бестселлер «Как погиб Запад» Дамбисы Мойо.

«В июне 2009 года испанский футбольный клуб «Реал Мадрид» заплатил 80 миллионов долларов клубу «Манчестер Юнайтед» за Криштиану Роналду, которого называют одним из величайших футболистов мира. В Испании его заработок доходит до 180 тысяч фунтов в неделю (примерно 286 650 долларов по курсу на октябрь 2009 г.), что превышает его заработок в Англии на 120 тысяч в неделю. По другую сторону Атлантики доход Коби Брайанта, звезды баскетбола из «Лос-Анджелес Лейкерс», после уплаты всех вычетов за 2009–2010 годы…, составит 23 миллиона долларов…

Если поинтересоваться у людей, то многие на Западе сморщатся при мысли о гонорарах спортсменов, но сдержат свои чувства и отнесут эти фантастические заработки на счет непонятного и неизбежного действия свободного рынка.

Чего многие из нас не понимают — так того, что звездные гонорары обходятся невероятно дорого; не в смысле собственно наличных, которые получают немногие выдающиеся таланты, а в более широком смысле их цены для общества. Цены, которую вынужден платить среднестатистический житель Запада. Сказочные доходы звезд прочно поселились в западном менталитете, потому что, как говорится в рекламе, «они этого достойны». Надо сказать, и в Индии есть игроки в крикет с высокими гонорарами, но они и близко не подходят к гонорарам западных аналогов.

Что мы здесь видим перед собой: высокие заработки в явно непроизводительных сферах. Очередной пример неверного распределения труда, которое еще дальше заводит Запад в экономическую трясину, очередной гвоздь в крышку гроба западной экономики, хотя его значения почти не признают и не понимают.

Как же относятся эти высокие заработки немногих счастливчиков к затянувшемуся экономическому падению Запада? Как могут гонорары Роналду или Брайанта кому-то навредить? Каким образом их везение обернулось несчастьем для Запада?

В своем бестселлере 2005 г. «Фрикономика…» Стивен Левитт и Стивен Дабнер описывают структуру доходов у наркодилеров южного Чикаго, где главари на вершине зарабатывают миллионы, а пешки готовы ишачить за гроши, веря, что однажды им повезет и они заработают по-крупному. Они попались на приманку — горшочек с золотом на том конце радуги. Хотя для большинства это лишь фантазия, как и большинство горшочков на том краю радуги.

В воображении сотен пешек микроскопическая вероятность заработать по-крупному, умноженная на количество денег, которые они могут загрести, выглядит более реальной, чем гораздо большая вероятность того, что они останутся при своих жалких грошах, умноженная на цену провала (то есть, ареста, ранения или даже насильственной смерти). Это эффект лотереи — цена мечты.

Большинство, по-видимому, все-таки понимает, как работают схемы обогащения в преступном мире, но не признает, насколько они присущи и для совершенно законных сфер. Как и шестерки в наркоторговле, тысячи молодых людей Запада, часто при искреннем поощрении со стороны родителей, мечтают стать звездами баскетбола, футбола или тенниса… Однако почти всегда они не желают признавать, что для большинства дорога туда закрыта, ибо в конце концов лишь немногие попадут в Высшую лигу. На каждого Дэвида Бэкхема и Майкла Джордана есть тысячи разочарованных неудачников, которых никто не увидит. Существует очевидная экстерналия — воздействие на общество того, что огромное число людей мечтает взлететь на уровень суперзвезд, но падает, вместо того, чтобы развивать умения, применимые в самых разных областях…»

Так пишет Д. Мойо, рисуя страшную цену возвеличивания и «кумиризации» бесполезных спортсменов и поп-див. А цена эта — деградация общества белых. Не тысячи, а миллионы идиотов, как мотыльки на свет, рвутся стать самыми высокооплачиваемыми пинателями мяча или ходячими вешалками для одежды. Вместо того, чтобы становится толковыми и высокопрофессиональными инженерами, специалистами, квалифицированными рабочими. Упорный труд и настоящее творчество становятся непрестижными — в этом и кроется дьявольская экстерналия. Общество, начиная тянуться за пустоголовыми и ненужными пустоцветами, вырождается. Да так, что здравомыслящей власти впору обдирать высокие гонорары футболистов и прочих теннисистов драконовскими налогами. Смысл этого не в том, чтобы решить проблемы бюджета, а прежде всего в том, чтобы не так много дураков стремилось занять место всяких там роналду, аршавиных или бэкхемов. Ибо обществу важнее хорошие рабочие и грамотные инженеры, чем актеришки и эстрадные пискуны. Как считает Мойо, не только у спортсменов или у Голливуда наблюдается это уродство, не только они извлекают выгоду из нерационального распределения доходов. То же самое наблюдается в мире финансов — среди корпораций, банков и хедж-фондов. И там «звезды» (топ-манагеры) загребают фантастические, ничем не оправданные бонусы и куши. Но все-таки в этой сфере те, кто не выбился в звезды, а остался рядовым брокером или банковским работником, остаются и высокий уровень образования, и математические познания, и деловой опыт. А какие знания и опыт (перевожу на наши примеры) остаются у оравы неудавшихся бэкхемов, маш-шараповых, ксюш-собчак? Никаких. Они бесполезны. И в этом смысле цена неудавшихся менеджеров хедж-фондов, по выкладкам Мойо, для общества гораздо ниже, чем цена неудавшегося баскетболиста или перекатывателя ножного мяча.

Таким образом, Советский Союз с его культом людей труда, с его портретами передовиков-комбайнеров, знатных сталеваров и физиков-исследователей на первых полосах газет и на экранах телевизоров в прайм-тайм, был абсолютно прав! Возвеличивание всеми силами медиа и пропаганды тех, кто трудом своим дает нации новое богатство, новые знания и технологии, стало великим русско-советским изобретением. Мощным средством от превращения народа в толпу придурков. Красная идеология в Союзе была прочти полным аналогом именно протестантской этики, в свое время породившей умострой капитализма. То есть, в СССР был культ упорного труда и преобразования природы, почти в точности по Максу Веберу («Протестантская этика и дух капитализма»). И именно то, что целые рати недочеловеков в свое время восстали против этого, возжелав смотреть, слушать и читать только статьи/передачи о пустых «звездах», доказывает великую правоту Красной цивилизации. Когда Пугачева и Киркоров победили Сталевара, Комбайнера, Космонавта и Ученого, пришла русская национальная смерть.

Отказ от этого принципа превращает в коллективного дебила и Запад. Чего уж удивляться тому, что нынешний Запад (о чем мы уже писали) показывает замедление темпов в создании действительно новых знаний и технологий, все более замыкаясь на перепевах старого?

Намеренно привожу слова Мойо. Ибо свои слова о том же самом — давно сказаны. И двадцать, и пятнадцать, и десять лет назад. Еще в «Сломанном мече империи». Мы никак не глупее западников — мы умнее и дальновиднее их. Но коли нет пророка в своем Отечестве, коль русские извечно с благоговением принимают все, с Запада идущее — читайте свидетельства оттуда. И там, наконец, начинают осознавать пугающий размах цивилизационного обвала, грандиозной психокатастрофы.

Но есть и иная, не менее страшная проблема: люди вполне демократично разлагаются сами. Им нравится смотреть и слушать дебильных «звезд». Они вполне сознательно и совсем демократически согласны им подражать. Люди вполне осознанно идут на превращение себя в дебильное быдло.

Как пишет Мойо, «практическая трудность состоит в том, чтобы убедить родителей принимать решения в интересах своих детей и общества в целом».

Хотя государства как-то пытаются противостоять дебилизму, следя за тем, чтобы дети все-таки посещали школу и показывали успеваемость не ниже некоего уровня, это не помогает. Ибо сама школа в обществе деиндустриализации и распространения культа непроизводительных пустышек, тоже опускается. Как пишет Мойо, в октябре 2009 года тогдашний главный работодатель Великобритании, управляющий сети супермаркетов «Теско» сэр Терри Лихи обрушился на английские образовательные стандарты, обозвав их «прискорбно низкими» и жалуясь на то, что таким «работодателям, как мы, часто приходится подбирать крохи».

Ирония истории и главная беда, сэр Лихи, состоит в том, что главным работодателем в стране, некогда слывшей «мастерской мира», отныне являетесь вы — бог супермаркетов, а не заводов и фабрик. Что место индустрии заняли магазины и торжища. В рамках постиндустриального дебилизма. От этого и школы испортились. Они, знаете ли, не выживают там, откуда ушло реальное производство. И вот уже местные жители становятся слишком тупыми даже для роли продавцов в универмагах. Это и есть — новое варварство. При этом число тех. Кто идет на инженерные факультеты, на Западе падает. При этом миллионы дебилов-родителей продолжают поощрять футбольные (теннисные, актерские, «модельные» и т. д.) занятия своих детей и прививать им представления о том, что учиться не нужно и не так уж важно. Бессчетные рати «современных людей» продолжают делать ставки на призрачные возможности успеха в мире непроизводительных стрекоз и мотыльков. Хотя новыми роналду или мадонной станут лишь единицы из сотен тысяч соискателей.

«Что касается окупаемости затрат, дело не только в том, что дети и их семьи не принимают в расчет вероятность неудачи и переоценивают вероятность успеха, но и в том, что они игнорируют цену, которую придется платить за саму возможность сделать ставку, потому что эта цена ложится на плечи общества в целом — независимо от шансов. Самое опасное для экономических перспектив Запада — это стоимость аутсайдеров, которые, отдав свои самые созидательные годы тренировкам, чтобы добиться «спортивного золота» (которого они так и не добились), часто остаются лишь с самыми базовыми навыками чтения, письма и арифметики…» — пишет для белых придурков умная негритянка Мойо.

«Перед нами ситуация, в которой западное общество не только толкает миллионы детей стремиться к недостижимым свершениям, которые при этом не представляют большой пользы для общества (скажем, в отличие от юристов, врачей, учителей и инженеров, на которых они могли бы выучиться), но и несет затраты от производства неуспешных и разочарованных молодых людей без всякой плодотворной цели. Так Запад остается с новыми и новыми поколениями неудачников, которым предстоит столкнуться на рынке труда с конкурентами из остального мира…

…Кто же нужен западному обществу? Звезды баскетбола или специалисты по астрофизике? Еще больше инвестиционных банкиров или больше ученых и врачей? Как и в случае с капиталом, оптимальное распределение труда кардинально образом влияет на отлаженную работу экономики. Смысл в том, чтобы заставить ее работать наиболее эффективно. Поэтому так же, как правительство США охотно предоставляет финансовым институтам бесплатный выбор в форме субсидий, которые привели к излишку банковских кредитов и излишку жилья, не принеся пользы обществу в целом, есть реальная опасность, что из-за неразумной трудовой политики (хотя и при частной поддержке) государство получит больше кандидатов в звезды спорта и кино, чем врачей и педагогов. Неужели мы и вправду этого хотим?»

То, что пишет Мойо, вдвойне актуально для РФ. Ибо нынешняя Москва — всего лишь обезьянья копия с Лондона, Нью-Йорка и т. д. Читаю Мойо и посмеиваюсь: ее речи неплохо звучали бы в устах идеологов немецкого национал-социализма, узри они нынешние печальные реалии Запада. Ибо нацисты-то молились на реальное производство, их-то экономическая программа была, по нынешним меркам, очень левой, они тоже обожествляли труд.

В самом деле, нет лучшего способа превратить свои народы в скопище дегенератов, нежели сделать кумирами народа спортсменов, киноактеров и шоуменов. Процесс этот происходит от торжества того самого криминального «капитализма без собственников», капитализма топ-менеджеров и массы придурков — микроскопических «держателей акций». Причем дегенерация очевидно идет в одной связке «деиндустриализация — маразм финансовых спекуляций — обожествление денег и прибыли — крах образования — падение культуры — разрушение этики честного труда — десциентизация и нашествие мракобесной мистики — новое варварство». Это, так сказать, один «геном», одна матрица. Выбираешь одно — и получаешь «в нагрузку» все прочее. Да еще и с кучей последствий. Например, вроде износа инфраструктуры, который теперь угрожает и Западу.

Д. Мойо вослед за нами говорит о научно-техническом застое в Америке. Например, пишет она, миллиарды долларов вливаются в автоматизацию биржевых спекуляций (высокоэффективный трейдинг), причем «с явно низкой экономической пользой», тогда как энергоэффективность, продовольственная безопасность и здравоохранение недоинвестируются. (Вообще, труд Мойо можно публиковать в нашей национал-патриотической и сталинистской прессе). Мы уже об этом давно говорили. Читаю и наслаждаюсь отрывком из Мойо про «великую инновацию» — высокочастотный трейдинг на фондовой бирже. Кто не в курсе — это торговля пустыми бумагами с помощью робота в темпе чуть ли не десятков герц.

«Так что же сделала эта технология, кроме как ввела посредника и дала возможность больше и быстрее заработать? Зачем нужно это техническое улучшение? …Обещание большого вознаграждения создателям более крупной, более быстрой и технически продвинутой мышеловки отвлекает самые талантливые и творческие умы от таких вопросов, как решение энергетических проблем, исследования раковых заболеваний или производство продовольствия во благо всего общества (а не кучки людей)…»

Мойо пишет об уродском искривлении научно-технического развития на Западе, что опять же ввергает общество в совершенно ненужные, гигантские расходы. Далеко ли уйдет общество, состоящее из спекулянтов, шоуменов и футболистов?

«Если взять дневник мальчишки за период между 1930-ми и 1960-ми годами, скорее всего, там нашлись бы вырезки из газет об инженерных чудесах, о подвесных мостах, железных дорогах и самолетах, а может быть, даже принцип действия атомной бомбы. Но не сегодня. Откройте сегодняшний дневник, и на его страницах будут фотографии футбольных команд и «мальчиковых» музыкальных групп. Британский исследователь Джеймс Дайсон сказал об этом так: «Ребенком я разглядывал вырезки из журнала «Игл», который писал о том, как работает все, что угодно — от ракет «Бладхаунд» до морских буровых вышек… Именно внутренности техники увлекали и вдохновляли нас…

Что происходит между детством и зрелостью? Мы выдавливаем это из наших детей. Мы клеймим позором инженерное дело и подталкиваем детей к тому, чтобы они становились «профессионалами» — юристами, бухгалтерами… «Инженер» превратился чуть ли не в ругательство. Нам говорят, что это — «устаревшая область», и что мы теперь — «постиндустриальная страна»…»

Все сказанное выше — стопроцентно правильно. Но проблема в другом: нынешним людишкам нравится опускаться, дегенерировать! Сами задайтесь вопросом: долго ли в условиях демократии протянет политик, который начнет облагать высочайшими налогами непроизводительных «звезд» (чтобы не портили общество), который изгонит футболистов и шоуменов с первых полос СМИ, который начнет гнать дегенеративную молодежь в школы и призовет электорат честно трудиться, не брать потребительские кредиты и идти строить новые заводы? Если такой политик вздумает вдруг прищемить хвост богатейшим финансовым спекулянтам? Если такой политик вознамерится сделать телевидение умным, а не ящиком для имбецилов, изгнав с нег дурацкие шоу и дебильные фильмы/сериалы? Да его прокатят на первых же выборах! Само стадо отшатнется от него, как от зачумленного, проголосовав все за тех же серых мышей-политиканов, что продолжат толкать свои страны по колее оскотинивания, ублажая тупой электорат и выполняя указания финансовых спекулянтов. И отцы-быдляки, прочитав в таблоидах статьи о сумасшедших гонорарах футболистов, прикрикнут на сыновей: «Бросай свои учебники по математике и физике — иди мяч погоняй!»

Нынешним двуногим очень нравится опускаться на четвереньки.

«…Западные корпорации строили заводы в бедных развивающихся странах (и проложили широкие пути для тамошнего рынка труда), но прибыль и, в частности, доход на капитал, накапливались только у горстки акционеров. И конечно, решение миллионов семей во всем западном мире добиваться успеха только на «звездных», потенциально очень прибыльных поприщах в ущерб образованию приводят к растущему избытку дорогостоящих, малообразованных, неквалифицированных и неспособных к мировой конкуренции граждан…»

Это тоже Мойо. Она четко выстраивает цепочку, давно очевидную нам: гибель индустрии и вывод ее в иные страны вызывает отмирание науки и образования там, откуда эту промышленность вывели.

На самом деле это все цветочки. Ягодки мы увидим тогда, когда определяющее место в социуме займет нынешнее интернет-поколение. Эти «свободно мыслящие люди» не приучены ни к какой иерархии, лишенные возможности видеть вещи цельными, выстраивать приоритеты — это полное торжество клипового мышления. На самом деле это недочеловеки, считающие себя человеками. В обществе, где подавляющее большинство составляют недочеловеки, неизбежно появятся сверхчеловеки или просто человеки, которые будут манипулировать этой дезинтегрированной массой. Их дети будут читать бумажные книги и учиться по бумажным учебникам. Это не просто социальное неравенство — это принципиально разный тип мышления, уровень интеллектуального развития. Очевидный упадок массовой культуры — это предпосылка для новой сегрегации. Вот она какая — постдемократия…» — написал в июле 2012 г. Михаил Леонтьев.

Давайте вспомним такого великого американца, как Франклин Делано Рузвельт. Да-да, это тот самый великий президент, что спас Соединенные Штаты от Великой депрессии и вывел эту страну на позиции сверхдержавы, в абсолютные мировые лидеры. Что он говорил по сему поводу?

«Наша великая республика была буквально создана руками предков. Если бы пуритане, отцы-основатели, расселились на плимутском берегу и открыли бы конторы по купле-продаже недвижимости, бюро по планированию застройки городов и иные теоретические учреждения, вместо того, чтобы рубить лес и носить воду, я убежден, что наш прогресс как нации значительно замедлился бы».

«Я считаю, что мы должны сделать все для того, чтобы возродить (я назову это за неимением лучшего термина) дух гильдий. Несомненно, что удивительное мастерство в пору развития гильдий объяснялось всеобщим признанием высокого места в обществе, которое занимали мастера. Как же мы можем ожидать ныне, что способные юноши станут заниматься производительным трудом, если мы сами считаем, что клерк, зарабатывающий в неделю 10 долларов, стоит выше на социальной лестнице, чем квалифицированный рабочий, получающий 60 долларов?.. Надеюсь, что нам удастся убедить колледжи привить юношам понимание: нужно больше ума, чтобы управлять двухтонным механическим молотом, чем механически складывать колонки цифр в конторских книгах».

Ф. Рузвельт произносил оные речи в середине 1920-х, когда был частным лицом (еще не президентом и даже не губернатором штата Нью-Йорк), председателем Американского строительного совета. Несмотря на некоторую архаику сравнений, мысль Рузвельта предельно ясна: тот, кто имеет дело с реальным производством, гораздо более развит и умен, чем тот, кто производит лишь бумаги. И горе той стране или нации, которая забрасывает реальное производство. Стоит заменить механический молот (вершину технологий того времени) на многокоординатный обрабатывающий центр с ЧПУ, а конторы по продаже недвижимости — дополнить всякими дизайн-бюро, пиар-фирмами и финансово-спекулятивными лавочками — и речи Рузвельта зазвучат более, чем актуально.

Слишком быстрое оглупление

Само преимущество белых народов над всем прочим миром заключалось в том, что они сохраняли у себя сложную перерабатывающую промышленность. Западнику начала или середины ХХ века и в голову не пришла бы мысль о том, что можно закрыть заводы по производству автомобилей, радиоаппаратуры или локомотивов, скажем, в США — и перенести их в Индию или Китай, где рабочие дешевле. Чтобы потом ввозить сделанные в Азии машины/агрегаты в родную Америку — и продавать в ней по ценам столь же высоким, как если бы они были сделаны дома. Такого промышленника моментально бы линчевали за попытку отнять работу и будущее у собственного народа. Да, вывоз в колонии уже не товаров, а капитала был отмечен Лениным еще в 1915 г. Но тогда те же британцы выводили в колонии добычу сырья и самое примитивное производство, даже не думая сооружать в той же Индии верфи, авиастроительные или автомобильные заводы, фабрики по производству радиоламп и электрооборудования.

Люди тех времен отлично сознавали: это — основа верховенства их народов. Если у тебя есть развитая индустрия, то она жадно требует тысяч усовершенствований, новых технологий, изобретений. Что при капитализме, что при социализме. А значит, (и об этом говорил весь опыт XIX столетия) рядом с промышленными комплексами станут процветать и развиваться университеты, научные институты, лаборатории, изобретательские команды. Рядом с неспящими Чугунными Богами будут работать тысячи школ: ибо промышленности надобны грамотные кадры, знающие и закон Ома, и периодическую таблицу Менделеева. А убери промышленность — и все это засохнет, начнет чахнуть. Больше промышленности — больше квалифицированных людей с хорошими заработками, больше доходов у государства. Больше и совокупная сила страны. Дело не только в способности производить отличную технику, но и в простой боеспособности. Ибо тот, кто привычен к станку, прекрасно освоит и пулемет. А чем больше механизаторов и шоферов — тем больше у тебя и потенциальных танкистов.

Сам научно-технический прогресс не может существовать отдельно от индустрии. Так же, как мы с вами не можем жить без воздуха и воды, в космической пустоте. Совершенно не зря сонмы заводов и фабрик служили практическими центрами для миллионов студентов технических специальностей, для тысяч будущих ученых и конструкторов. Ведь как лучше всего обучиться делу? Да только у мастеров и практиков, занятых не учебно-условными заданиями, а конкретным выпуском сложных изделий, конкретными проектами и разработками. Этому не сможет научить ни один преподаватель — что вещая с кафедры, что проводя лабораторные занятия. Да и сами преподаватели не смогут быть хорошими педагогами, если не связаны с тем же конкретным делом, если в вузы не приглашаются для проведения занятий и отбора смены люди из реального сектора. И там же, в реальном производстве, молодые кадры могли пробовать свои разработки, идти вверх по лестнице карьеры, проходя отбор реальным делом.

Таким образом, люди еще недавно отлично понимали: без промышленности — смерть, отупение, атрофия мозгов, деградация. Но все изменилось, когда пришли либеральные дауны, свихнувшиеся на «свободе капитализма» и весь мир видящие как столбцы в бухгалтерской книге. Они начали уничтожать промышленность — что на Западе, что, чуть позже — на обломках СССР.

Эти неполноценные на полном серьезе принялись рассказывать нам, что выгодно вынести производство в Китай, что все измеряется только скоростью и величиной прибыли, что можно прожить, учинив некий «постиндустриализм». То есть, превратив свои страны в финансовые и управленческие конторы, в машинки для печатания денег и в скопища потребителей. Якобы в этих условиях могут существовать конструкторские бюро и университеты экстра-класса, которые будут все время разрабатывать передовые технологии. Каковые потом можно втридорога продавать тупым китайцам, кои только и могут, что работать у конвейеров.

Либеральные кретины вызвали тем самым цивилизационную катастрофу у белых. Да, они породили орды ничего не читающих и ничего толком не умеющих, ни на что не годных получеловеков-белых, сваливающихся в архаичное мышление. Зато они породили бурное развитие Китая, куда сегодня уходят и конструкторские, научно-исследовательские структуры западных корпораций. На фоне упадка и мелкотемья в нынешней Кремниевой долине, кстати.

Китайский фактор

Причем, перегоняя производство в Китай, либералы Запада (и расейские их клоны) наступали на старые грабли. Веком раньше, когда Япония начала индустриализацию и жадное «втягивание» в себя новейших на тот момент технологий, на Западе также страдали дурацкой самоуспокоенностью. Мол, япошки слишком тупы, чтобы создавать нечто новое, они будут вечно зависеть от западных ученых и конструкторов.

«Тупые» японцы очень быстро наладили производство прекрасных боевых кораблей, создали сильнейший в мире (по состоянию на 1941 г.) авианосный океанский флот собственного производства. Вкупе, кстати, с весьма приличными самолетами японского же происхождения. И потом так дали прикурить Западу, что мало не показалось. Вы видели гидродинамические були на носах современных супертанкеров, снижающие сопротивление среды и позволяющие экономить топливо? А ведь эти були на боевых кораблях Империи применил главный тогдашний кораблестроитель — адмирал Фукуда. Авианосец «Синано» такой штукой уже обладал.

Итак, теперь роль Японии играет Поднебесная империя. В моих руках — пожелтевший от времени номер советских «Известий» от 5 августа 1980 года. Здесь в небо улетает олимпийский Миша. Но я читаю в международном разделе заметку «Опасный курс». ТАСС сообщает: Китай, пойдя на сближение с Соединенными Штатами, принял амбициозную программу модернизации промышленности, агропрома и вооруженных сил, решив к 2000 году выдвинуться в ряд «ведущих держав мира».

Ну что ж, теперь ясно, что «опасный курс» Китаю удался: в 2000 году он действительно стал одной из двух сверхдержав планеты, а Советский Союз погиб. Но важнее другое: в том же номере газеты собкор «Известий» В. Солдатов сообщает из Нью-Йорка о том, что американские законодатели во главе с будущим (как мы это теперь знаем) сенатором Рональдом Рейганом внесли законопроект о снижении налога на доходы корпораций и ставки подоходного налога. Зачем корпорации США требовали этого летом 1980 года? Процитирую статью.

«Необходимы они, оказывается, чтобы выйти из нынешнего серьезного экономического кризиса. И еще для того, чтобы «реиндустриализировать Америку». Реиндустриализация, требующая миллиардных вложений, по мысли представителей большого бизнеса, поможет Соединенным Штатам справиться с вызовом Западной Европы и Японии…»

Дочитал это и усмехнулся. Китай-то свою задачу, поставленную в 1980-м, выполнил. А вот США — нет. Никакой реиндустриализации они с 1980-го не провели. Более того, и то, что было, в последующие тридцать лет переправили во многом в Китай. Они даже не разглядели вызова с его стороны, косясь опасливо на японцев и европейцев, что затем скиснут вместе с американцами. Видите, насколько китайцы оказались умнее? И насколько теперь усложнилась задача гроссмейстеров мировой революции-2.0?

Нынешний Китай по геополитическому и геоэкономическому весу равносилен десяти Япониям 1930-х (если мерить относительно). Но, развивая Японию в начале ХХ века, Запад все-таки не переносил в нее 80 % своей промышленности, не заваливал свои прилавки японскими товарами и уж, тем более, не переводил туда свои центры R&D. Нынешние либеральные недоумки делают с Китаем именно это. Обрекая и Запад, и обломки СССР на страшную психоисторическую, геополитическую, цивилизационную катастрофу. И не зря Максим Калашников всегда считал либералов/монетаристов опасными имбецилами, коих для нашего блага вообще нужно вывести с лица земли.

…В некогда развитом мире…

Регресс отмечают вполне научные замеры. В книге Тило Саррацина «Германия: самоликвидация» вычитал: корпорация «БАСФ» с 1975-го исследует грамотность и элементарные навыки счета у соискателей работы. Все эти годы применяются одни и те же тесты. На протяжении тридцати с лишним лет немцы показывают постоянно падающие результаты! Причем испытания проходили только те, кто учился в немецких школах.

Итак, если в 1975 год выпускники реальной школы давали 75,2 % правильных ответов в заданиях на грамотность, то в 2008 году — только 58,2 %. Цифры для немцев с неполным средним образованием еще страшнее: 51 % — в 1975-м, 36,6 % — в 2008-м. Спад поставил 32 и 26 процентов соответственно.

Та же картина — в проверке способности совершать элементарные математические действия. В 1975-м выпускники реальной школы давали 75.8 % верных ответов. В 2008-м — только 56,4 %. (Лица с неполным средним образованием — 72,5 и 47 процентов).

Далее Саррацин приводит жалобы немецких промышленников на то, что ищущие работы кандидаты не в силах ни считать, ни связно выразить на бумаге свои мысли. В 2009-м Германская торгово-промышленная палата опубликовала удручающие данные. Изъяны в элементарной арифметике показали 62 % тех, кто ищет работу в промышленности. 57,9 % — в строительстве. В ИТ и СМИ — 37,4 %. В торговле — 51,9 %. В отелях и ресторанах — 55,1 %. На транспорте — 44,6 %. В банках и страховом деле — 45,5 %.

Неумение выражать связно и четко свои мысли в написанном тексте: промышленность — 53,9 %. Строительство — 49,7 %. Ай Ти и масс-медиа — 58,2 % (!). Торговля — 57,3 %. Отели и рестораны — 54,9 %. Транспорт — 51,4 %. Банки и страхование — 60,9 %.

Есть еще и цифры плохих манер (отсутствие нормального воспитания). Тут цифры по отраслям колеблются от 36 до 67,6 процентов.

То есть, перед нами — генерация новых неграмотных, созданная в богатой западной стране! Что называется, время — назад. К превращению немцев в скопище неотесанных и необученных особей, в «подлый люд» в средневековом смысле этого слова, буквально в быдло! Тут поработали и телевидение, и тупое потребительство, и Интернет. Аналитики «БАСФ» горестно заключают:

«…В отношении навыков счета использование карманных калькуляторов хотя и является делом практичным, однако из-за недостатка применения забываются общеобязательные правила. Точно так же, судя по всему, обстоят дела с возможностью перехода от элементарного счета небольших целых чисел к конкретному применению в повседневности.

Немецкий язык (как и русский — М. К.) считается одним из самых трудных, поэтому с учебно-психологической точки зрения мультимодальный (охватывающий как можно больше смыслов и характеристик) метод приобретения знаний обещает наибольший успех. Фактически же как разговорная активность (преимущественно из-за позиции, связанной исключительно с потреблением), так и читательская активность (из-за аудиовизуальных мультимедийных технических средств) пребывают в полном запустении. К тому же, кажется, тщательность и педантичность, столь необходимые при формировании текстов, в наше время вторичны. Достаточно проанализировать с этой точки зрения ежедневные газеты…»

Это — Германия, некогда — страна инженеров и ученых. Еще совсем недавно немец славился как творец машин и технологий, германский университет — как центр передовой науки. Нынче же с этим покончено. Немцы превращаются в тупые овощи с пустыми глазами, прилипшие к твиттерам и Интернету, беспомощные без электронных «мозговых костылей». Утрачивающие навыки элементарной человеческой речи, скатывающиеся к статусу голых обезьян, уже не умеющих читать. А поскольку РФ сейчас — сообщающийся с Западом сосуд, то же самое происходит и с русскими. И мы тоже превращаемся в косноязычное и глупое подобие средневековой черни. Правда, совершенно без практических навыков последней в ремесле, примитивном сельском хозяйстве и охоте. Это — еще более отсталая и бесполезная в жизни порода двуногих.

В принципе, в США идет тот же процесс. На днях вычитал: средняя длина сообщений в «Твиттере» в Америке сократилась с 8 слов в 2009 году до пяти в 2012-м. Отлично! Люди становятся совсем упрощенными деталями соцсетей, ведомыми не разумом, а эмоциями. Они могут оперировать только общепринятыми мнениями-клише (из СМИ) и скоро вообще перейдут с буквенных текстов на пиктограммы. Как дикари.

Вернемся к нынешней Германии. Есть такой термин: «МИНТ-выпускники». То есть, выпускники вузов по разделам МИНТ — «математика, информационные технологии, естественные науки, техника». Так вот, в общем выпуске из высших учебных заведений МИНТ-студенты в Германии занимают жалкие 5,8 %. Все остальные — совершенно бесполезные для научно-технического прогресса гуманитарии, юристы, финансисты, менеджеры. Здесь хуже Германии только Америка: ее процент — 5,5 % выпускников вузов.

Для сравнения: МИНТы в вузах Японии — 9,5 %, Франции — 7,2 %, Швеции — 10,9 %. В Австралии — 12,6 %. Наивысший среди стран Запада процент — у финнов (14,1 %).

Тило Саррацин аргументировано доказывает, что реальные доходы немцев не растут с 1989 года, с момента объединения с ФРГ и ГДР. Рост производительности труда еще удается удерживать в пределах одного процента в год, но к концу 2010-х нарастающее число стариков и падение доли молодежи в Германии съедят весь прирост производительности. И тогда немцы начнут быстро нищать. Тем более, что они уже утратили свои преимущества в качестве человеческого капитала, становясь сборищем идиотов-потребителей.

А ведь положение с качеством образования в США еще хуже. И с таким сборищем олигофренов будет строиться «экономика знаний»? И «бизнес со скоростью мысли»? Правда?

Вот почему можно сделать вывод: планы построения Глобалии и нового мирового порядка могут быть пущены насмарку гораздо более быстрым процессом варваризации белых народов. Просто некому будет создавать научно-технический арсенал для расы новых господ. Причем успехи «Деградинтерна» в хаотизации нашего мира четко коррелируют с процессом упадка научно-технической культуры.

И это тем более очевидно, если мы посмотрим на ядро капиталистической системы, на будущую Метрополию — Соединенные Штаты.

Новое варварство в метрополии

Гораздо более либеральные, нежели Германия, США также самозабвенно летят в ту же бездну обыдления народа. Смотрим в книгу Д. Мойо «Как погиб Запад» (2011 г.).

Так, сегодняшняя Америка по числу 24-летних бакалавров в естественных и технических науках (МИНТ) отстают от 16 стран Европы. По заполняемости старших классов поедатели гамбургеров опустились в 2005 г. на 21-е место на планете. Школьники в США учатся 180 дней, в Азии — более двухсот. В Южной Корее дети учатся в итоге на один учебный год (в пересчете) больше, чем американские. Если в США ученики проводят в школе 32 часа в неделю, то европейские — 40 часов. Американский ребенок на домашние задания тратит час в день, китайский — три часа. Замеры знаний американских школьников в точных науках и математике (аналог МИНТ — TIMSS) в 1995, 1999 и 2007 годах дают картину снижения качества школьников в США.

Исследования знаний школьников по международному стандарту PISA в Великобритании (математика, чтение и науки) показали, что страна скатилась по чтению с 7-го места в 2000 году до семнадцатого в 2008-м. По математике — опустилась с 8-го на 24-е место.

Все эти данные неопровержимо свидетельствуют о том, что потребительство, деиндустриализация (пресловутый «постиндустриализм») и спекулятивно-финансовая экономика с развитием «культуры» электронных развлечений приводят к необратимой деградации нации. К атрофии мозгов. Невозможно сохранить качественное образование и науку там, откуда уходит реальное производство. Экономика услуг, развлечений и финансов — это новое варварство. И вот уже англичане, которые некогда славились как первостатейные инженеры, тоже обращаются в бесполезное и глупое стадо. Их экономика становится «фрикономикой». Посмотрите на даты и промежутки времени: процесс варваризации белых идет с ускорением!

Сравним впечатления американских работодателей с данными немецкого делового сообщества. В 2006 г. ассоциация бизнесменов в США «Конференс Боард» выдала в свет доклад «Базовые знания и прикладные умения новых участников рынка труда США XXI века с точки зрения работодателей». Согласно нему, 53 % опрошенных капиталистов и менеджеров Америки пожаловались на математическую безграмотность американской молодежи, ищущей работу. 70 % отметили неспособность юных пиндосов критически мыслить. 70 же процентов отметили отсутствии трудовой этики и профессионализма. 81 % отметил полное неумение молодежи (эпохи Интернета и детей так называемой Информационной эры) письменно выразить свои мысли.

Как видите, в Америке процесс создания тупой массы населения зашел еще дальше, чем в Германии. Как пишет Д. Мойо, страна несет чудовищные бюджетные и небюджетные затраты «от производства неуспешных и разочарованных молодых людей без всякой продуктивной цели. Так, Запад остается все с новыми и новыми поколениями неудачников, которым предстоит столкнуться на рынке труда с конкурентами из остального мира, которые если и не обойдут их по всем продуктивным пунктам, то как минимум устроят им серьезное испытание».

Когда автор работал над этим текстом, то услышал по радио «Бизнес ФМ» результаты опроса работодателей и владельцев предприятий в РФ о качестве молодых кадров. Тут тоже — волосы дыбом. Русские рождения конца 1980-х и начала 90-х — это отвратительное качество (между двойкой и тройкой) теоретических знаний и практических навыков, то же неумение связно изложить свои мысли, крайне низкая инициативность. Тенденция-с!

Страшное для Запада явление: ему не хватает квалифицированных инженеров и МИНТ-специалистов, причем даже в пору падения экономики, когда растет безработица. В 2009-м глава британской Конфедерации найма и занятости Кевин Грин в ужасе произнес: «Если дефицит рабочей силы остался даже во время самого глубокого спада за сорок лет, то что же будет твориться на рынке труда, когда мы из него выйдем?»

Инженерный корпус в США разрушается. Куда идут выпускники лучшего в Америке Массачусетского технологического института? 27,2 % старшекурсников двигают в финансы, 12,9 % — в управленческий консалтинг, 15,6 % — в Ай Ти. То есть, 55,7 % идут в нематериальные сферы, практически бесполезные для реального прогресса науки, техники и промышленности. Как выражается Мойо, инженеры и биотехники строем маршируют на Уолл-Стрит — делать быстрые бабки. Уже в 2000 году в Америке из 10,5 млн. трудоспособных, имевших диплом об окончании колледжа по научной или технической специальности, только 31 % (3,3 млн.) работали в науке или инженерном деле.

Все хотят спекулировать и делать деньги из воздуха.

«Самая быстрорастущая категория населения США — да и всего Запада — это неквалифицированные, нетрудостроенные и недовольные граждане, которые угрожают благосостоянию и экономическому положению страны. Любой экономической системе требуются опытные и прогрессивные работники, а они как раз очень быстро заканчиваются у западной экономики», — пишет Д. Мойо.

Белые страны становятся подобием Африки. Причем мы можем точно показать, что успехи «постиндустриализма» (разрушения промышленности) сильно коррелируют с процессом варваризации и дебилизации белых. Например, в Англии число занятых в индустрии упало с 1979 по 2006 г. с семи миллионов до 3,4 млн. Север Британии стал депрессивным. В некогда промышленном городе Рочдейле (родине первого потребительского кооператива в 1949-х), к северу от Манчестера, в 2011 г. 73 % людей жили на социальные пособия, превратившись в бедных люмпенов. А ведь еще в 1971-м Рочдейл славился как центр хлопчатобумажной промышленности; текстильного машиностроения и электротехники. Естественно, когда все это уехало в Китай согласно священным принципам либерализма (разделение труда, в КНР все делать рентабельнее!), то вместо уничтоженной индустрии в Рочдейле ничего не возникло. Ну не заменяют собой промышленность арт-галереи, тату-салоны, рестораны и торжища! Не возникло тут и научных центров — с массовой переквалификацией бывших ткачей, токарей и фрезеровщиков в высоколобых исследователей в белых халатах. Да только ли в одном Рочдейле?

Когда в 2004/2005 гг. преподаватели политехнического подразделения Гламорганского униврситета (Англия) пошли в школы, чтобы агитировать шестиклассников идти учиться на инженеров, то юные британцы на вопрос «Чем занимаются инженеры?» ответили: «Ремонтируют автомобили и стиральные машины». Все, приехали. Инженеров юные западные дебилы низвели до уровня автомехаников и работников службы быта. Они, очевидно, считают, будто вся окружающая техносфера рождается и существует сама по себе. Про великих Инженеров вроде Изамбара Брюнеля, Вернера фон Брауна или Сергея Королева постиндустриальные недоумки просто не знают…

Если в США число выпускников по инженерным специальностям на уровне бакалавра достигло рекорда (80 тысяч в год) к 1985 г., то к 2000 г. — упало до 65 тысяч. А в Китае 2008 г. инженерным специальностям обучались 3,7 млн студентов! В 1999 г. в КНР 70 % студентов получили первые степени именно по инженерным специальностям. А в США на одного инженера в 2009 г. приходился 41 юрист. Если в 1975-м США занимали третьем место в мире по доле молодежи 18–24 лет с образованием в области естественных и технических наук (уступая первое место СССР-России), то к 2004 году съехали на 17-е место.

Господство «религии» финансов и быстрого обогащения оказалось фактором чудовищного регресса. Тут никакого нашествия монголов, орков или вандалов не потребовалось: все сами убили, погромили, испоганили, сами себя низвергли в дикость. Обожествление принципа максимальной прибыли (когда завод сносят и превращают в торгово-развлекательный центр из-за большей нормы прибыли, потому что бабла больше получится) оказалось штукой куда более разрушительной, чем ковровые бомбардировки и намеренное уничтожение образования. Запад сам себя кастрировал, отрезав себе путь в технологическое будущее. И он еще до сих пор несет чушь о том, что лучше закрывать заводы и открывать в их выпотрошенных корпусах всякие «художественные» и «креативные» центры!

Как пишет Мойо, «в 1950-х и в 1960-х лучшие и умнейшие американцы в основном шли в промышленность и работали на передовой технического прогресса. К 1990-м верхние 10 % переметнулись в сферу услуг — главным образом в банковское дело и консалтинг. Сначала выпускники были созидателями (например, инженерами нефтяных компаний и дипломатами Госдепартамента в 1950-х и 1960-х годах); потом, в 1970-х и 1980-х, они стали директорами нефтяных и технологических корпораций, таких, как IBM; потом стали говорунами, такими, как инвестиционные банкиры и консультанты по управлению. И, наконец, в 1990-х и 2000-х, вплоть до нынешнего дня, стали спекулянтами, такими, как менеджеры хедж-фондов и частных инвестиционных компаний.

В докладе о научно-технических показателях за 2004 год, представленном президенту Д. Бушу-младшему с приложением под заголовком «Возникновение острой проблемы научно-технических трудовых ресурсов», говорится о «внушающем тревогу сокращении числа граждан США, получающих образование с целью стать учеными и инженерами, в то время, как количество рабочих мест, требующих научной и инженерной деятельности, продолжает расти»…»

Что происходит? Белый мир становится миром деградантов. Господа белого мира трудились, не покладая рук, над тем, чтобы превратить людей в тупых полуживотных, которые могут только воспринимать картинку с монитора, которым нужно вкладывать в мозги готовые клише и мнения, которые совершенно не умеют читать, не обладают трудовой этикой и напрочь лишены рефлексии. В «человеков неумелых», которые, однако, хотят много получать и потреблять в три горла.

И не надо обманывать себя словесным поносом про то, что Запад производит 50 % научной продукции, что у него — якобы лучшие университеты. Все это — не более, чем лакированная «липа». Момент, когда Запад самостоятельно не сможет поддерживать даже сегодняшний уровень техники и инфраструктуры, наступит непременно. Этот как с усталостью металла: она накапливается — и в один прекрасный момент наступит разрыв. В данном случае — чрезывычайная ситуация в инфраструктуре и научно-технической сфере. Рано или поздно начнется деградация в военно-промышленной сфере, космонавтике, авиастроении. Новое варварство хлынет в реальность, аки воды, прорвавшие прохудившуюся, изношенную плотину. При этом схожесть процессов деградации в РФ (на Украине) и на Западе просто поразительна. Причиной тому — культ Маммоны, прибыли, Золотого тельца. Попытка осуществить самую чудовищную и людоедскую утопию — утопию полностью свободного капитализма, тотальной приватизации. Полного торжества денег над разумом и душой.

Но именно это дает шанс на крах проекта кастовой Глобалии.

Критический разрыв темпов

Таким образом, слабость наших врагов очевидна. Она — в разрыве темпов между собственно разрушительным валом МР-2.0 и созданием научно-технической базы предполагаемой Метрополии.

Последней необходимы не только технологии Шестого и Седьмого техноукладов (включая сюда и бессмертие для правителей), но и соответствующая индустрия, и военно-техническое превосходство над всем прочим миром. Но как этого достичь, не имея системы воспроизводства научно-технических кадров высокого качества? Массовой армии инженеров и техников, не говоря уже об ученых мирового уровня? Об изобретателях, способных на эпохальные изобретения?

Понятно, как архитекторы нового мирового порядка намерены сладить с демографической деградацией и низкой рождаемостью белого населения северо-американской Метрополии (Европой они пожертвуют). Ставка делается на технологии бессмертия для высших и на производство необходимого числа обслуживающего персонала с заданными свойствами. До того можно наладить еще и экспорт белого «материала» относительно высокого качества из распадающихся Европы и с остатков Советского Союза. (Резерв здесь действительно есть). Плюс — развивать роботику.

Однако уже видно, что, начав мировую революцию-2.0, господа ее разжигатели пока еще не создали, образно говоря, своей гигантской «Дженерал роботикс». Запоздали они с созданием «механических маток» для производства миллионов клонов-рабов. Точно так же запаздывают технологии обеспечения «здраворазвития» даже для правящего класса. Победу над раковыми болезнями обещают с 1971 года (с задорного призыва президента Никсона), но в 2012-м умирает от рака сверхбогатый Стив Джобс, живой бог Ай-Ти-индустрии. Умирает, невзирая на огромное богатство. Нет даже на сверхразвитом Западе индустрии по клонированию органов для пересадки. И запаздывание, по самым скромным подсчетам, составляет одно поколение — 20 лет.

Хорошо надеяться на ввоз в Метрополию образованных и жизнеспособных белых из Европы и с остатков СССР. Но этот источник тоже пересыхает: и там качество образования падает, и там инженеров не хватает, да и рождаемость низка. Много десятилетий США занимались ввозом к себе кадров ученых и инженеров, подготовленных в иных странах. Но очень скоро окажется, что завозить их, кроме как из Китая и Индии, просто неоткуда.

А это — прямая угроза всему плану построения Метрополии. Ибо контроль надо всем перейдет в руки азиатов.

В этом — наша надежда на иную участь. На крах конечной цели мировой революции-2.0.

«Матрицы» не будет

Очевидно, что «мозговая кора» штурманов нового мирового порядка осознает этот опасный разрыв и пытается как-то решить проблему производства нужных научно-технических, конструкторских и исследовательских кадров. Только по-своему, не изменяя в корне нынешнюю систему.

Теперь появился модный бзик: дескать, можно сразу готовить немногих гениев, причем с помощью ухищрений информационных технологий. Дескать, превращая процесс обучения в виртуальные игры и переходя к прямой загрузке знаний из компьютера в живой мозг. Это, например, проповедуется П. Лукшей в Сколково, сем центре распространения модной западной чуши в РФ. Что свидетельствует о распаде целостного мышления у господ либералов.

Например, проводится мысль о том, что лекции ведущих мировых специалистов из западных университетов можно будет слушать по Сети и в переводе. Отчего можно будет не учиться в своих университетах.

«Мы будем учиться, играя в виртуальных мирах (это называется edutainment, или геймификация), а потом нашим главным наставником станет искусственный интеллект, невидимый мудрец-всезнайка, который будет сопровождать нас всю жизнь. В 2030-х можно будет окончательно укладываться в ячейки матрицы — информация через нейроинтерфейсы будет загружаться напрямую в объединенные нейронетом мозги людей…

…Индивидуализация — самый базовый запрос в образовании с древних времен, просто на его массовое удовлетворение не хватало ресурсов. В эпоху «lego-образования» человек будет собирать себя из предлагаемых ему рынком деталей образовательного конструктора. У каждого будет цифровой профиль, фиксирующий освоенные компетенции и прочие образовательные достижения. Основываясь на нем, фирмы будут инвестировать деньги в продолжение образования особо успешных собирателей себя. Для не попавших на элитную траекторию учеников все-таки оставят массовые школы, которые будут играть роль безопасных «камер хранения» для детей…» http://m.expert.ru/russian_reporter/2013/34/kolonizatsiya-buduschego/?n=172

Эта чушь выдается на полном серьезе. Видимо, у людей, не связанных с реальным производством и с реальным созданием научно-технических новаций образование — это просто заучивание информации из учебников для сдачи на экзаменах. А целостного знания нет: можно все собирать, как конструктор «Лего». Они не понимают, что нужна солидная базовая, междисциплинарная подготовка, а потом — учение у мастеров, перенятие опыта мэтров в ходе работы над реальными проектами в реальных конструкторских бюро и научно-исследовательских институтах, на реальных производствах. Как это делалось в лучших вузах СССР — в МФТИ, МАИ, МИФИ. Когда уже студент-третьекурсник работал по реальным проектам, которые становились его путевкой в жизнь и источником дальнейшей карьеры в авиационной, космической и прочих высокотехнологичных отраслях индустрии. Не виртуальные игрушки, а работа под руководством настоящих мастеров своего дела формировала лучшие в мире кадры, причем в начале получавшие не «кусочное» образование по своей прихоти, а цельную картину мира.

Для этого нужна жизнь реальной индустрии с реальными, а не виртуальными проектами, нацеленными на перспективу. Что нам не предлагается.

Играть в виртуальных мирах, познавая тем самым науку? Но это хорошо лишь как дополнительное, а не основное занятие. Играть и развлекаться, а не прилагать упорный труд к постижению науки — путь порочный, плодящий полуидиотов. Виртуальный мир — не мир реальный, он содержит лишь неполные представления о нем его создателей, а не объективную реальность. Представим себе, что возможность создавать виртуальную реальность для обучения студентов была бы создана в конце восемнадцатого века, при Лавуазье. Тогда бы они десятилетиями узнавали мир, где есть теплород и эфир, но нет электромагнитных волн и современной теплодинамики. Где метеориты не существуют, а падающие с неба метеоры — всего лишь атмосферные явления. Поколение за поколением студентов не знали бы и о электричестве, ни, тем паче, о ядерной физике. Как в виртуальном мире (всего лишь сумме имеющихся на определенный момент представлений несовершенных людей) открыть все это?

А для того, чтобы совершать нужные открытия, необходимо учиться, а не играть. Имея дело именно с вещественным миром и учась у мастеров, в процессе реальной работы в сверхпроектах, будь то создание атомной бомбы или полеты на Луну.

Таким образом, и здесь у архитекторов нового мирового порядка зияет провал. Что еще больше увеличивает шансы на срыв всей программы в новое варварство, в эпоху всеобщей архаизации и раздробленности. В пору гибели технократической цивилизации как таковой.

Столкновение со средневековой психологией высших

Но кто сказал, что сама психология нынешней богатой верхушки ядра капсистемы не придет в противофазу с задачами научно-технического обеспечения нужд Глобалии? Что верх не возьмет средневековая, ограниченная спесь?

Дело в том, что у нынешних богатых возрождается типично средневековая (присущая тогдашней знати) психология. Мы — почти боги, а коли Бога нет, то мы и есть боги. Мы умнее всех. Ибо показатель нашего ума — большие наши богатства, а ученые — всего лишь нищие «яйцеголовые» недотепы.

Эта психология, скорее всего, войдет в противоречие с необходимостью как радикального прорыва в технологическом развитии (условие существования Метрополии после МР-2.0), так и с нуждами поддержания высокого технического уровня Главной Базы.

Можно предположить, что сам высший класс капитализма подвергся изрядной архаизации сознания. Скажем, он даже в самом продвинутом варианте (американском) больше средств тратит на показную роскошь, нежели на частную поддержку науки и передовых исследований. Шикарные острова, замки и невесть какие по счету яхты для него важнее. Это очень походит на поведение именно средневековой знати.

Верхи глобального управляющего класса все больше и больше походят на итальянских герцогов и графов пятнадцатого века. Да, у них — отменная Закрытая Сеть, способность создавать структуры метадействия этой сети, похожие то на нейроны головного мозга, то на рой атакующих насекомых. В любом конкретном случае ЗС перестраивается и ведет атаку наилучшим образом, набрасываясь на противника со всех сторон. Но зачем? В чем — главная цель «чужих», этих гроссмейтеров мировой революции-2.0? Да она очень банальна: сохранить власть и статус. Как и во времена Лоренцо Медичи! Даже стремление обрести высокотехнологичное бессмертие на чудесах биомедицины — это всего лишь повторение поиска аристократией чудо-снадобий пятью столетьями ранее.

Между великими промышленными капиталистами XIX–XX веков и нынешними финансистами-«чужими» — пропасть. Промышленники прошлого были прежде всего инженерами и инноваторами, они строили новый мир, а не возвращали темное прошлое. Что Круппы, что любимый мною Изамбар Брюнель, что Бушеро, что Генри Форд. Эти люди не любили еврейского духа, презирали финансистов и рвались вверх. Они варили сталь и делали все более и более совершенные устройства, творили научно-техническую революцию — и их деятельность приносила пользу всему человечеству. Пусть при этом они зарабатывали свои состояния — не прибыль была для них кумиром, а именно создание нового, осуществление дерзкой мечты. Они были привязаны к своим странам и народам, они были патриотами и националистами. Крупп скорее покончил бы с собой, чем закрыл свой завод и построил бы на его месте более прибыльный торгово-развлекательный молл! Сама мысль о том, что можно перенести фабрику из Германии в Китай, чтобы нажиться на дешевом труде, повергла бы его в ярость — и можно только сожалеть о целости лица того, кто дерзнул бы предложить ему подобное.

Финансистам на всех наплевать. Им главное — прибыль и своя власть. Они, как феодалы, не привязаны к своей родине и вполне могут перейти туда, где лучше. Это же право смены сюзерена, к которому апеллировал князь Курбский, причем в чистом виде! Лопаясь от денег, финансисты поглощают и скупают все больше — потому что иначе не могут. Потому что им нужна уже власть, как и феодальным владыкам. Власть — и показная роскошь. Чем беднее люди вокруг и чем блистательней их богатство — тем больше их удовольствие. Тем больше их тщеславие. Это Форд мог заботиться о зарплатах своих рабочих, создавать для них поликлиники при заводах. Финансистам-антилюдям сие не нужно. Они бы и США разорили, если бы им была замена в роли Метрополии.

В лице игроков мировой революции-2.0 все вернулось в привычное «элитное хищничество». Словно кто-то неведомый, но могущественный затолкал людей обратно, в инферно, прервав взлет к звездам в девятнадцатом и двадцатом веках. Назад! К чванству, жестокости и безответственности элиты! К оскотиниванию подвластных!

Но если психология элиты большого финансового бизнеса будет и далее эволюционировать в том же направлении, то вряд ли высшая каста овладеет технологиями бессмертия. Ведь высшей касте как коллективному существу не нужно физическое бессмертие ее членов. Она сама — как и средневековый знатный род — составляет сверхличность, коллективное живое существо, чья жизнь длится столетиями. Ей неважно, что смертны составляющие ее люди-«клетки». Бессмертие (или долговечность) касте (знатному роду) дает многодетность ее членов и постоянная экспансия таковых в овладении все большим объемом ресурсов, все большей властью. А этого можно добиться и без физического бессмертия знати — только воспитанием, богатством, сохранением привилегий и, например, мнгоженством. Усиление людей науки и техники, наоборот, на уровне «подкорки» воспринимается знатью как угроза их власти и статусу. В то же время, достижение сверхчеловеческого (фактического) статуса, трансгуманизм и интересы военно-технического превосходства над всем человечеством требуют как раз сильного корпуса исследователей, конструкторов и инженеров.

Добавим сюда еще одно обстоятельство: ведь и в самой предполагаемой Метрополии накапливается «кислотный шлак»: миллионы декадентов и прочей «креативщины», всех этих гендерных борцов, экологистов, сторонников примитивных культов, либертарианцев-антипрогибиционистов, сокрушителей старой морали и прочей нечисти. Она смертельно враждебна научно-техническому развитию и также влияет на умы. Она никак не может стать плодородной почвой для нужного Метрополии научно-технического рывка. Более того, мы наблюдаем, как именно из нее транслируются упаднические настроения, свойственные Риму поры его угасания. «Все, что можно, уже изобретено и придумано, пора остановиться и думать о другом. О наслаждении простой жизнью и слиянии с природой». Уже родилась и окрепла философия отказа от всякой проектности, от стремления человека к невозможному.

Мы видим, как схожие настроения начинают транслироваться некоторыми «интеллектуалами» в РФ. Дескать, нужно отказаться от научно-технического развития. Мол, все технически развитые цивилизации погибли, а те, что этим не занимались, выжили. Чем проще — тем лучше. И если весь мир регрессирует и отказывается от научно-технической революции, то русские должны возглавить это попятное движение.

Случайно ли это? Можно ли считать это примером разлагающей пропаганды, предназначенной исключительно для будущих Земель Хаоса вокруг грядущей Метрополии? Полной уверенности здесь нет. Подобные декадентские настроения усиливаются и в самом ядре капиталистической системы, пусть еще они и не так сильны, как на пепелище Советского Союза.

Тут-то и может случиться еще один «разрыв плана». Ведь если бессмертие и прочие высоты технологий будущего достигнуты не будут, то высшая знать Запада просто свалится в мракобесие, в Темновековье. Она не сможет удержать мало-мальски высокий технологический уровень. Что это значит для остального мира, где при этом разгуляются силы разрушения, мы уже говорили.

Но это — и шанс опрокинуть план Глобалии своим всемирным планом.

Глава 18

Альтернативная модель

Луч света

Теперь можно сказать с полной уверенностью: для того, чтобы валы новой мировой революции бессильно разбились о стены оплота истинного человечества, необходим проект, противостоящий темной кастовой Глобалии. Луч света.

Это — по сути реинкарнация лучших черт Советского проекта. То есть, сильная и обширная держава, где люди не рассматриваются как презренный скот. Эта держава-альтернатива говорит: «Нет лишних людей, всем есть место и занятие. Мы не делим сапиенсов на чистых и нечистых, мы стараемся всех поднять на новые высоты, поближе к Богу. Всех сделать умными и жизнеспособными. И у нас есть Общее Дело».

В такой державе-цивилизации воспевается и превозносится все, что спасает человека и возвышает его. Здесь вообще — спасение рода людского от кризиса и разложения. То есть, поощряется и прославляется крепкая семья, любовь, многодетность, чтение книг, подлинное творчество, поиск новых знаний, неуемное изобретательство. По сути дела, это — философия Ивана Ефремова и его великих романов. Здесь бессмертие — для самого широкого круга людей. Здесь — самоуправляемые футурополисы, города будущего среди садов и лесов. Здесь — стремление в дальний космос и чистые воды. Здесь — культ силы, смелости, ума, чести и верности своему народу. Культ творцов, а не потребителей. Разумное самоограничение вместо самоубийственного потребительства. Здесь власть принадлежит не касте избранных, а новым Советам. Здесь — полная надежд и свершений, интересная и захватывающая жизнь. И дерзкий дух первопроходчества, аристократический вызов непознанному и враждебному во Вселенной. Тут презирают все, что превращает человека в скотину или в угасающий вид.

Здесь — парады необычной техники, шествия сильных и красивых людей вместо гей-парадов.

Такая держава-альтернатива сильна во всех смыслах. Она — индустриализована и научна, выступая как оплот цивилизации против сил тьмы и декаданса. Она непобедима в военном плане.

Здесь существуют суперпроекты — «точки сборки» новой реальности, тянущие к себе гениев и технологии всего мира, которые не нашли себе место в мрачном изуверстве Глобалии. Такими проектами могут быть «2045» — завоевание физического бессмертия для всех, совмещенное с возобновлением космической экспансии и с преображением глобальных «неудобий» в новые жизненные пространства. Некий воскресший дух Циолковского-Федорова. Таким же соборным, стягивающим лучшие умы всего мира может стать и проект овладения новыми видами энергии. И, конечно, сам новый общественный строй страны-Луча сам по себе станет «точкой сборки» и суперпроектом.

Тут открывается широчайшее поле творчества — в градостроении, самоуправлении, в создании «солнечной» философии жизни, в образовании и воспитании детей. Да всего и не перечислишь.

Главное — создать на Земле такую страну-Луч. Светлую альтернативу упадку. Пока на эту роль не годятся ни архаики (они тянут нас назад, в бессилие и вонь), ни муравейник-Китай с его сверхэксплуатацией людей. Ни, тем паче, нынешняя РФ, где правящий класс поражен комплексом национальной неполноценности, алчностью и раболепием перед всем западным.

Но как это сделать?

Перечень бессильных

Для начала нужно осознать, что в нынешних условиях никто не может противостоять дьявольской силе хозяев мировой революции-2.0. Потому, например, что они оперируют на планетарном уровне, а не на национальном и не на локальном, что сразу же дает им колоссальный перевес сил. Глобальный управляющий класс располагает при этом ресурсами практически всей планеты, он держит в руках «печатную машинку» (эмиссионный центр) Земли, обладает неописуемым превосходством в силе каналов информационного воздействия. Это — не считая огромного военного потенциала и потрясающей по эффективности «мозговой коры» МР-2.0. В распоряжении врага — быстрые сетевые структуры, действующее намного скорее неповоротливых иерархических структур. Наконец, мировая революция страгивает с места настоящую лавину — мощнейшие, самоподдерживающие процессы деградации и регресса. А ломать — проще и приятнее, чем строить.

Могут ли противостоять этому современные государства «постсоветского» периода мировой истории? Нет. Ибо они не только неповоротливы и тугодумны (как иерархическо-бюрократические структуры), но и поражены коррупцией своих «элит». Как правило, народы современных стран либо не любят правящие классы, либо их отчаянно ненавидят. Поддавшиеся алчности и обогащающиеся с помощью своей власти, нынешние начальники государств не в силах ни сплотить свои народы, ни дать им Общего Дела, ни создать проект страны-Луча. Их психология, изрядно разложенная с 1980-х, противится подобному проекту.

Поэтому вдохновители и управляющие МР-2.0 смогут сносить и взрывать изнутри одну страну за другой, не опасаясь слабых и бессистемных мер противодействия. Можно сказать, они поймали «элиты» в ловушку: сначала поощрили их к наглому самообогащению, а потом — усадили на пороховые бочки потенциальных революций. Изумительная вышла по красоте и эффективности операция!

Им не могут противостоять никакие спецслужбы — ибо они есть части правящих, ненавидимых собственными народами режимов. К тому же, они прекрасно покупаются на корню глобальными управленцами или занимаются все тем же обогащением своего начальства.

Церковь? Она сама крайне больна, проедена стяжательством, раболепием перед светскими властителями, она антитехнократична и бюрократична. Она в этом отношении выступает как вечно проигрывающая, пассивная сторона. И ее люди все чаще рассматривают как «приводной ремень» коррумпированной власти.

Бессильны противостоять натиску нового мирового порядка и мусульмане. Ибо ислам оказался несовместим с высоким научно-техническим развитием, он не может дать людям Города Солнца. Он нацелен в вечное прошлое. Все это сводит на нет явные преимущества мусульман: пассионарность, крепость семьи и высокую рождаемость. Кроме того, крайние мусульмане (и это видно по Турции и Египту) вызывают неприятие у образованных горожан, раскалывая тамошние социумы. Что мировой революции-2.0 и надо.

Европа? Но ее социал-демократические проекты привели ее к состоянию почти полной нежизнеспособности и к потере исторической дерзости. Закат Европы, о котором так долго говорили, наступил. Уставшая от истории и выжившая из ума, Европа может сейчас предложить лишь модель относительно приятного и безболезненного умирания, проект-хоспис. Да и то — спокойствие это продлится до определенного времени.

То есть, пока на планете просто не существует силы, способной остановить МР-2.0. И в варианте победы Глобалии, и в варианте обрушения человечества в новые Темные века.

Мне теперь понятно, что нынешний глобальный смутокризис должен — как мыслят хозяева Запада — разрешиться мировой революцией-2.0 и мировой гражданской войной. Над морем крови и страданий, над месивом обломков и обрывков, среди отчаяния и предсмертных воплей должна остаться Метрополия. Великая Глобалия. Североамериканская автаркия.

Еще в 1999-м мне казалось, что задача будет решена иначе — серией горячих войн, нападениями с массированными ударами высокоточного оружия и авиакосмических сил. С выбиванием на взлете и на земле ядерно-ракетных арсеналов. Так, как расправлялись с Ираком и Югославией. Но в тот год я только-только осваивал Интернет и учился отправлять электронную почту. С тех пор информационные технологии совершили огромный скачок — стали максимально удобными и доступными даже для полных профанов. Родились социальные сети. Нынче родился самый экономичный и экологически чистый способ переделывать мир и рушить целые страны — управляемые революции и смуты. Высокоточное оружие и авиация играют «добивающую» роль, роль последнего аргумента.

«Оружие управляемых революций» трудно назвать чем-то новым. Оно уже успешно использовалось для того, чтобы покончить с великими русскими державами в 1917-м и в 1991-м. Право, новое — зачастую лишь хорошо забытое старое. В 1917-м пришлось ждать уникального стечения обстоятельств, да и план до конца доведен не был: красные до 1953 года вышли из-под контроля и смогли создать сверхдержаву. Теперь же случайностей быть не должно. Дело управления смутами доведено до высокой степени совершенства. Массы — упрощены и оглуплены так, как и не снилось еще в 1980-м. И теперь нужно просто стереть с лика планеты старую реальность. Как ножом бульдозера…

Новый «антикоминтерновский пакт»?

Но мы попробуем хотя бы в наброске представить возможный победный сценарий. Причем именно для русских.

Условие воплощения — очищение страны от скверны. По сути дела, революция, поднимающая на щит и национализм, и инновационный социализм, и реиндустриализацию. Но эта революция не становится узконационально-изолированной. Наш национализм совмещается с настоящим интернационализмом.

Как? С помощью своего рода «Антикоминтерновского пакта-2», да простит мне читатель столь скандальную параллель. Конечно, здесь мы воюем не с Коммунистическим интернационалом (Коминтерном), давно почившим в бозе, а с тем самым «Деструктинтерном», с мировой революцией-2.0 и ее хозяевами. С планом кастовой Глобалии. И здесь коммунисты-сталинисты (но не «леваки» западного, декадентского типа) — наши соратники. В данном проекте, образно говоря, совмещаются Сталин и Николай Первый, Франклин Рузвельт и Германия 30-х годов, Маяковский и Маринетти, Иван Грозный с Иваном Ефремовым и Константином Циолковским. Сиречь, это — динамический консерватизм, консерватизм революционный, ставящий на невиданный научно-технический рывок.

Именно Россия, воссоединившая всех русских и русские земли после распада 1991 года, и должна стать страной-Лучом. Почему? Потому что такая территория (РФ, Белоруссия, Украина, Новороссия от Приднестровья до Прикаспия) не претендует на какие-то захваты и аннексии. Она самодостаточна, обеспечена практически всеми ресурсами и дает поле деятельности своим народам для долгого внутренного обустройства. Она сама может показать всему миру иную, светлую и счастливую, жизнь. Сказать всем: «Делай, как я!». Ибо мы все — «высшая раса» у себя в стране, а не какие-то там немногие «избранные». Такая Луч-Россия (Русский Союз) непобедима в военном плане и может нанести смертельные удары любому агрессору.

При этом наша воссоединенная и возрождающаяся страна превращается в центр притяжения для всех здоровых сил планеты. Для всех ненавистников «чужих», для всех, кто не хочет жить в кастовой Глобалии и превращаться в немыслящее стадо при бессмертных «пастырях». Этим мы напомним ленинскую РСФСР с ее Коминтерном, только в куда более удачном и не губительном для русских варианте.

Как этого можно добиться? Мы не только приступаем к строительству новой, солнечной цивилизации у себя дома. Мы еще и всему миру открываем истинные цели мировой революции-2.0, рисуем облик того рабства, что несут всем управители сей революции. Мы говорим об этом на английском, немецком, французском языках, по-арабски, и по-тюркски, и на китайском. Мы вещаем об этом на весь мир в эфире, через спутники, через Интернет. Мы издаем книги и брошюры. Мы созываем в нашей стране международные форумы пламенных противников МР-2.0. К нам приезжают даже американские политики и промышленники, мыслители и мастера культуры, которые не хотят превращения Америки в мрачную Метрополию.

Мы говорим всем: если хотите — участвуйте в строительстве нашей Альтернативы. Приезжайте к нам. Вы, ученые и смелые изобретатели, найдете место в наших мегапроектах Будущего, будете вместе с нами бороться за победу над физической смертью и за покорение дальнего космоса. Идите к нам, предприниматели в области прорывных технологий — вы будете востребованы. Мы возьмем все самое лучшее, что придумано в мире — ибо это есть «кирпичики» и «детали» наших смелых проектов развития. Если вы не можете пробиться со своими новациями у себя дома, если не можете найти им достойного применения — идите к нам, в Страну-Надежду всего человечества.

Но мы примем и тех из Европы и США, кто хочет осваивать наши земли, строить здесь футурополисы и новые энергетические станции, кто будет обустраивать Сибирь и причерноморские просторы. Нам не нужны пришельцы из Азии, но мы откроем двери представителям белых народов, которым тесно и душно и в нынешней Европе, и в теперешних США. Наши просторы примут всех. Нам еще нужно поднять свою целину: 40 миллионов заброшенных с 1991 года гектаров пашни. Везде поднимутся футурополисы, связанные в сеть трассами нового воздушного и наземного транспорта. Тем более, что мы сможем многие его виды развить первыми в мире.

Мы реально дадим миллионам новых белых граждан перспективы в жизни, возможность жить, творить и честно богатеть. Ибо Дикий Запад-Фронтир в Америке давно канул в лету, а у нас — Фронтир на пару веков вперед.

Можно побиться об заклад: в таком случае многие из тех, кто придет к нам, принесут такие изобретения и новации, такие планы развития, о которых сегодня мы еще даже и приблизительно не догадываемся. Как, пожалуй, не догадывались когда-то отцы-основатели США о том, что принесут им такие «мигранты», как Тесла, Зворыкин или Сикорский, как плеяда европейских физиков-беженцев в начале Второй Мировой, как фон Браун. Разве Джефферсон или Гамильтон могли предугадать, что в их стране больших возможностей будут работать создатели царства переменного тока, вертолета, телевидения, космонавитики, да еще и первые покорители ядерной энергии? Вот и Россия-Луч должна стать полем притяжения для подобных умов. Мы должны дать им возможность раскрыться у нас, включить в русские суперпроекты строительства новой цивилизации.

Тогда наше национальное возрождение станет фактором планетарного значения. Тогда мы сможем опереться на ресурсы и силы со всего мира, на всех, кто готов противостоять зловещей Глобалии.

Тогда и потерпит окончательное поражение нынешняя мировая революция. «Революция» тьмы и регресса, рядящаяся в ризы «свободы».

Глава без номера

Вместо послесловия

Итог пути

Да простит меня читатель на некоторую краткость главы об альтернативе «революции тьмы». В конце концов, описанию этой альтернативы посвящены практически все книги Максима Калашникова. И «Третий проект», и «Сверхчеловек говорит по-русски», и «Будущее человечество», и «Оседлай молнию!», и многие другие.

Разве их можно повторить в одной главе? Имеешь силы и желание, друг-читатель — изучи их.

Мне прекрасно известно, как трудно создать такую альтернативу. Особенно, когда наша родная страна оказалась в руках воров с крайне низким коэффициентом интеллекта. Особенно, когда во имя спасения придется сначала изменить власть у себя дома.

А как? Будут силы — возьмусь за художественный роман-триллер.

Но одно мне ясно и сейчас: клин клином вышибают. Чтобы выжить, необходима крайняя мобилизация национальных сил. Перед тем, как перейти к нейромиру, строю будущего, мы неминуемо пройдем через стадию национального социализма. Ибо только он способен отразить нашествие мрака. Говорю об этом честно и открыто.

Этот страшный русский НС

Возможный национальный социализм русских недаром вызывает дикую ненависть либералов и классических левых. Ибо он — потенциально непобедим.

Оставим в стороне морально-эмоциональные оценки. Попробуем ответить на вопрос: почему такое течение, как русский национальный социализм, подвергается наибольшим нападкам и репрессиям? Почему его так ненавидят либералы и классические левые, отрицающие за национализмом всякое право на жизнь? Почему власть давит русских НС, но при этом практически явно поддерживает национал-демократию с «навальным» лицом, фактически — национал-либерализм? Зачем пытается загнать весь националистический электорат под контролируемых, «ручных» нацдемов-нацлибералов?

Ответ однозначен: потому, что НС — самая жизнеспособная и мощная ветвь русского национализма. Если он возьмет власть на русских просторах, то победить его будет практически невозможно. Потому что его ненавистники — давно уже детали схемы мировой революции-2.0. А он — нет!

Давно битые карты. Не пугайте нас Третьим рейхом

Обычно вся аргументация против НС сводится к одному: вон, до какой катастрофы довел Германию национал-социалист Гитлер. Вы, мол, того же и для России хотите?

Здесь нет ничего, кроме истерики и эмоций. Положение Германии 1930-х и РФ наших дней различается кардинально.

Гитлеру приходилось воевать за жизненное пространство. Германия не имела ни огромной ресурсно-сырьевой базы, ни огромных неосвоенных пространств. У нее не имелось своей нефти. У нее не было ядерного оружия. Единственное, в чем положение той Германии гораздо лучше нынешней РФ — это высокая рождаемость немцев (коренного народа) и огромная доля молодежи 15–34 лет в населении. У немцев или итальянцев 1920–1930-х по четверо-пятеро детей в семье было нормой.

Но преимущества РФ — налицо. Нам не нужно воевать за жизненное пространство: у нас — огромные неосвоенные толком земли за Уралом. Мы полностью обеспечены углеводородами, у нас — неописуемые запасы минерального сырья, леса, пресной воды, биоресурсов. У нас — как минимум 25 миллионов гектаров пахотной земли, заброшенных за последние 20 лет, с приходом неолиберально-«рыночных» варваров. Мы потенциально можем создать практически полную продовольственную автаркию. Наши валютные запасы — весьма впечатляющи. У русских в распоряжении — серьезный ядерно-ракетный потенциал, который делает невозможным прямую агрессию против нас со стороны любого государства планеты. Если мы его еще вновь сможем поддерживать и совершенствовать — дело в шляпе. Русские все еще могут развивать аэрокосмическую сферу, а это — гарантия для создания более высокого по рангу, нежели ядерно-ракетное, оружия — космического. И именно НС-власть в силах это обеспечить.

Если же новая Россия, став привлекательной и богатой, добьется воссоединения всех разодранных в 1991 г. русских земель, то наше положение станет и вовсе неуязвимым. Представьте себе только, что в одном союзном государстве оказались трудолюбивые белорусы с сохраненной промышленностью и приличной территорией (2/3 от площади Германии), а также — богатейшие черноземы Северного Причерноморья (Новороссия — юг бывшей УССР и Приднестровье), порты Одессы, Ильичевска, Николаева, Очакова, Мариуполя, Скадовска, Севастополя, Измаила. Тут же — Донбасс (сердце России, согласно лозунгу 1930-х), мощная металлургическая, угольная, химическая индустрии (сегодня вынужденная кормить депрессивно-бандеровские районы и донецких «братков» Рината Ахметова заодно). Плюс «Южмаш» в Днепропетровске, верфи в Николаеве и «Мотор-Сечь» в Запорожье.

Друзья, такую федеративную страну с почти двумястами миллионами населения победить будет просто невозможно. Если же интегрировать еще и Казахстан с его ресурсами и значительной долей русского населения — то останется только цитировать Маяковского: «Сдайся, враг. Замри и ляг!»

Подобные условия даже не снились ни Германии 1930-х, ни тогдашней Италии. Этого не было ни у Франко, ни у Салазара.

Рейх могли душить, отрезая его от внешних источников нефти (Румыния, Венгрия, Закарпатье). Его могли стирать с лица земли, насылая на немецкие города флоты из тысяч англо-американских «летающих крепостей». Против возможной национальной и социалистической России ни одна сволочь не сможет предпринять ничего подобного.

Отсюда — и дикая ненависть к сему политическому течению. Ибо оно действительно страшно и для хозяев Запада, и для Соединенных Штатов.

Ибо она под корень срезает их планы. И мировую революцию-2.0, и план построения нового Вавилонского зиккурата с расой вечноживущих антилюдей-правителей. Ибо она и есть путь между двумя крайностями — между смрадно-замшелым традиционализмом и Деструктинтерном. Между религиозным фанатизмом и либерально-левацким «талибаном».

Отсечение гитлеровского идиотизма

Создать такую страну вполне может именно русский национальный социализм. Социализм и национализм по отдельности — калеки, однорукие существа. Их соединение — непобедимый богатырь.

Подчеркну: речь идет именно о русском НС, а не о копии немецкого варианта. Каковой отличался изрядной долей тупости и дремучей мистики. Русские НС-ы должны быть достаточно умны, чтобы не устраивать холокосты и освенцимы. И не провозглашать русских людьми первого сорта, оскорбляя все коренные народы на наших землях, бок о бок мирно живущие с нами многие века.

И не надо путать провозглашение государствообразующего статуса для русских с введением тупого немецкого расизма. Он — не в русской традиции. Каждый, кто идет в одном строю с русскими, кто работает на наше дело и готов за него жизнь отдать — наш. Будь он хоть трижды евреем или узбеком. Всякий, кто готов работать на Русское чудо — наш.

Если русский НС отбросит прочь придурков с черепомерками и быдло-нацюков, для которых русские — только Ивановы (а Иваненки и Ивановичи — уже якобы нерусские) — то все будет нормально. Давным-давно известно, что возможен НС без лагерей смерти и засилья расовых «зоологов» (выражение полковника Владимира Квачкова). Более того, НС в разумной форме существовал — в Америке 1930-х. (А первый опыт американского тоталитаризма — вообще Первая мировая, два срока Вудро Вильсона). Правда, янки избегали самого названия «национальный социализм» или «фашизм». Но практика американцев времен Нового курса в социальной сфере и экономике была практически той же самой, что в Германии или Италии тех же лет. О чем сами немцы и итальянцы говорили открыто. Недавний труд Ионы (Джоны) Голдберга «Либеральный фашизм» говорит именно об этом. Автор прямо утверждает: связывать тоталитаризм с колонными погромщиков и лагерями смерти хорошо только для пропаганды. На самом же деле, тот же НС или фашизм прекрасно могут жить без этого. И в этом смысле Вторая мировая — великая битва не Демократии с Фашизмом, а столкновение больших тоталитарных стран. В числе коих были и тогдашние Соединенные Штаты.

Скрещение НС с инноватикой

НС необходимо скрестить с дерзкой инноватикой. С делом создания именно новой цивилизации взамен обанкротившимся вариантам: позднесоветскому (номенклатурно-догматическому) и неолиберально-западному.

Это — те самые прорывные технологии, новое общество и футурополисы (новая, тканево-усадебная урбанизация). Плюс создание следующей ступени эволюции человека. Мы не должны тратить ресурсы на поиски молота Тора и святого Грааля в Тибете. В этом смысле американский вариант НС при Рузвельте оказался гораздо умнее: он поставил на тогдашнюю фантастику — на ядерный проект. У нас должна быть такая же прагматика. Звездолеты — сильнее рун!

«Социализм» в нашем понимании — это не серая уравниловка с догматическим идиотизмом, которая воцарилась в СССР после Сталина. Это — смешанная экономика (с разными формами собственности) и сильным государственным регулированием. С индикативным планированием и ограничением права частной собственности в интересах нации. Аналоги (хотя и неполные) — экономика нынешнего Китая, Сингапура и Соединенных Штатов при Ф. Д.Рузвельте. Кстати, господа, в 1930-е г. в Америке был — в экономическом плане — практически полный аналог экономики Муссолини и Гитлера. «Новый курс» — если кто не знает.

Социализм нужен потому, что нужно решить проблему проблем — демографическую. Спасти наш народ от вымирания и вырождения. Ни одна либеральная капиталистическая экономика за всю свою историю не решила главного вопроса — демографического. Везде капитализм привел к падению рождаемости коренных народов ниже уровня простого воспроизводства, к их оскотиниванию, к разрушению семьи, к господству «бионегатива». Везде капитализм предпочитает завозить гастарбайтеров и мигрантов (даже в социал-демократической Скандинавии это есть). Капиталистам невыгодно тратиться на очень дорогие программы помощи молодым семьям, на предоставление им просторного жилья, на грандиозные программы по обучению, воспитанию и оздоровлению молодежи. Капитализм вообще относится к людям как к расходному ресурсу, а падение рождаемости везде компенсирует завозом дешевых «гастеров».

Затраты на активную демографическую и молодежную политику сравнимы с гонкой вооружений. Здесь потребуется мобилизация всех ресурсов огромной страны (чтобы наши граждане везде, хоть в Москве, хоть в Урюпинске) могли получить один и тот же «пакет» помощи на жилье и деторождение. При этом демографию придется планово сочетать с программами новой урбанизации, строительства инфраструктуры и территориально-производственных комплексов (кластеров), с созданием транспортных коридоров и нового сельского хозяйства. Здесь понадобится не жалкий «форсайт», а именно Единый план развития. Ибо одно без другого — мертво! И при этом залогом успешности нового социализма становится его ставка на самые смелые инновации. И в технике, и в социальной сфере. В противном случае просто ресурсов не хватит.

Именно НС может решить за 25–30 лет проблему низкой рождаемости русских. Именно такой строй решит и проблему миграции. Вы уже знаете о том, что один из самых успешных способов борьбы с наплывом инокультурных пришельцев — установление минимальных уровней оплаты труда и суровое наказание работодателей властью за то, что они нанимают работников за меньшие деньги. Нанял он не коренного, а «гастера» за меньшее жалованье — пошел под суд. Тем самым делается невыгодным наем мигрантов. Но знаете ли вы, что современные либералы злобствуют по поводу этих законов, называя их «расистскими»? Мол, они отбирают работу у несчастных приезжих! Они побуждают брать на работу только белых!

Но какой строй может обеспечить принятие закона о минимально допустимой (и достаточно высокой!) заработной плате, а самое главное — его неукоснительное выполнение? Само собой, никак не либеральная «демократия». И уж, само собой, такая экономико-демографическая политика, нацеленная на народосбережение и создание экономики национальной пользы, потребует решительного отказа от вступления в ВТО. А какие общественно-политические силы у нас — решительно против ВТО? То-то!

Так что та злоба, с которой обрушиваются на русский НС всякие либералы (включая и нацдемов) — вполне закономерна и объяснима. Чуют, твари, что для них действительно опасно. Опасно для них и для их хозяев — игроков мировой революции-2.0. И потенциально — непобедимо. Вот и корчит их, яко чертей от крестного знамения. Вот они и беснуются, повторяя старые, истертые «аргументы».

Скажу даже больше: если найдется в нынешнем мире достаточно большая страна, что решится осуществить НС-проект, наплевав на всех — та страна и победит всех. Она устоит, пока остальные рухнут под ударами глобального кризиса капитализма и под натиском нового варварства. Устоит — и создаст великую империю. Именно НС и способен проложить путь в Будущее, соединив две сильнейшие энергии: любовь к своему народу и стремление к справедливости! И есть у меня чувство, что очень скоро идеи национального социализма станут популярными по всему миру. Можно сказать, спящий проснется. Ибо сначала придется применить сильнодействующие средства, чтобы сшить разорванное. Чтобы прекратить гниение и вернуть нас к жизни. Чтобы, черт возьми, возвести на пьедестал все здоровое, жизнеспособное, сильное и умное! И только потом можно будет снять с рук стальные перчатки национального социализма.

В точности по закону Гегелевой спирали нас ждет реинкарнация настроений 1920-х и 1930-х, пускай и в новых условиях. Ибо сходные вызовы времени порождают и сходные ответы стран и народов…

1

Крис Хеджес (портал truthdig) отмечает, что в штате Калифорния, где особо активно движение «оккупантов», либеральные интеллектуалы и политики и статусные профсоюзные лидеры предпочитают высказываться в их поддержку, т. к. боятся в противном случае оказаться никому не нужными (irrelevant). — Примеч. авторов «Анонимной войны».

2

Интернет, конечно, штука хорошая и полезная. Но у него есть и побочный эффект. Что несет с собой замена живого общения кибернетическим? Как считает Корниш, анонимность Интернета вызывает к жизни неспровоцированную агрессию, хамство и грубость, самые грязные скабрезности, которые были просто невозможны во времена нормального общения, когда за свои слова приходилось отвечать. — М. К.

3

Автор прекрасно отдает себе отчет в том, что нужно различать собственно веру от конкретного института церкви и самих высших церковников, веками освящавших существующие власти и их произвол. Мне ведомы продажность церковных иерархов и их мерзкие дела. Но здесь речь идет именно о философии истинных христиан.

Content

Максим Калашников
Мировая революция-2.0

Предисловие На горе кому раздувается новый мировой пожар?

Глава 1 Поневоле вспоминая шестьдесят восьмой

Рубеж пересечен

Проникая за кулисы

«Деструктинтерн»

То, что уже не остановить

Вызов для когов: некролюция

Ждать пришлось двум поколениям…

Под знаменем нового мракобесия…

Новые протесты и власть имущие

Новые протесты и масс-медиа

Глава 2 Перепрограммированный Запад. От старого 1968 года к новому

Если начать с некоторых сравнений

Начало эры наркотиков

Как порождали симпатию к дьяволу

Титан наркомании

Франкфуртская школа

«Ревущие шестидесятые»: просто музыка?

Реконструкция операции «1968»

Роковой май

Падение голлистской системы

Приглушение реактора революции?

Перепрограммированная Америка

Околпаченные «движущие силы»

Зачем это делалось?

Лики мутаций

Мр-2.0 как насущная необходимость

Глава 3 Иллюзион для революционеров

Анархия — мать порядка

Пацифисты и пацифизм

Борьба за права этнических меньшинств

Извращенцы всех стран, соединяйтесь!

Радужные знамена преисподней

Экологические фундаменталисты

Экологическое мракобесие, геополитика и новое варварство

Лирическое отступление. а что — вместо «эколожества»?

Глава 4 Свобода информации и новые богоборцы

Любимый конек «прозрачности»

Обыкновенный антиклерикализм?

Тьма, полная мрака

Глава 5 Идея транснационального правительства

Всемирная власть

Новое обличье старого плана

Глава 6 Пассивные цели: облегчение задачи

«Мешки»

«Мешки» завтрашнего дня

Важность «говорильни»

Сила бесплотная — сила умственного порабощения

Глава 7 Рабство «сетевого человека»

Упрощенцы, ревматы наших дней

Склонность к крайностям — особенность простецов

Сколько в обществе глупых? Об архаичном сознании

Виртуальный наркотик для людишек «постиндустриализма»

Все — за стеклом

Повелители сети

Рати «нарциссов» и «освобожденных личностей»

Забавляющиеся кретины

«Офисный планктон» как таранная толпа

Зуд «перемен ради перемен»

«Цивилизация» сетевых олигофренов

Назад, к темным векам

Психология — опасная наука

Глава 8 «Мозговая кора» хозяев МР-2.0. Сила, стоящая за государством

Масонская школа

Контуры, где рождаются повелители

Не просто досуг

Мастера согласования

«Мыслительные танки»

Мастера решений

Силовой контур

Контур координации

Оборотни и антиобщество

Боги сети

Закрытая сеть и мировая революция-2.0

Глава 9 Закрытая сеть: глобальные управленцы

Они получили могучие инструменты

Революции — в зоне особого внимания

«Незаметные» архитекторы социальных сетей

Дети Макнамары торжествуют

Глава 10 Огнеметом — по планете

Пылающий пояс

Бизнес плюс государство

Оружие массового поражения

Верхний и нижний миры. Что же дальше?

Глава 11 Смысл мировой революции-2.0 Зачем создан «Деструктинтерн»?

Странности мировой революции-2.0

«Новая» модель — кастовый мировой порядок. Стратегический трансгуманизм

Признаки проекта «Глобалия»

Глава 12 Египет как вдохновение

Мечта об идеальном

Бульвер-Литтон и «грядущая раса»

Матрица Бульвер-Литтона

Розенкрейцеры и «Золотая заря»

Направление первое: глобализация по Бульвер-Литтону

Практическая эзотерика

Нацизм — третье направление морфинга по «грядущей расе»

Уроки техномагии

Глава 13 Сердце великой Глобалии

После мировой революции-2.0: метрополия

Метрополия и периферия

Наши выводы невероятны? Послушаем западного апологета новой раздробленности!

Восторг кретинов: новая раздробленность

Катастрофическое упрощение: разверстый ад

Разгадка «раскрутки бреда»

Глава 14 Постзапад

Социальная база нового мирового порядка — верхушка высшего класса

Признаки «Новой Америки» и «Постзапада»

Новые «евреи» и «янычары» кастового мирового порядка

Явь тайных замыслов: война с христианством и давняя традиция кастовости у англосаксонского «ядра»

Глава 15 Слабоумие масс как энергия для хозяев мира

Сильная сторона революционеров: использование глупости масс

Строить рабство руками самих будущих рабов! Концепция «постдемократии»

Финальное упрощение

Глава 16 Сила стоящих над идеологиями…

Кубики большой игры

Мы не правы? Предположение «от противного»

Глава 17 Слабины великого плана

Ахиллесовы пяты и опасные противоречия у неприятеля

«Либерализм головного мозга»

Слишком быстрое оглупление

Китайский фактор

…В некогда развитом мире…

Новое варварство в метрополии

Критический разрыв темпов

«Матрицы» не будет

Столкновение со средневековой психологией высших

Глава 18 Альтернативная модель

Луч света

Перечень бессильных

Новый «антикоминтерновский пакт»?

Глава без номера Вместо послесловия

Итог пути

Этот страшный русский НС

Давно битые карты. Не пугайте нас Третьим рейхом

Отсечение гитлеровского идиотизма

Скрещение НС с инноватикой

1