Шанти Натхини (Мария Николаева)

«Хитопадеша»: парадоксы взаимности

Введение. «Да» с подтекстом

Добиваясь своих целей в жизни и положения в обществе, мы находимся в сетях взаимоотношений, и никакие достижения не возможны без согласия других людей. Для того чтобы получить желаемое, нам всегда приходится добиваться взаимности, происходящей либо по любви, либо от страха. Нам важно услышать «да», но даже когда оно прозвучало, мы не можем быть уверены в исполнении обещаний. А когда мы получаем обещанное, чаще всего оказывается, что это не совсем то, чего нам хотелось. Как известно, признание в любви редко означает одно и то же для обоих влюбленных, и взаимность – не венец, а начало взаимоотношений. И наоборот, обоюдное стремление к разрыву – это форма взаимопонимания. Взаимность всегда создает парадоксы, ибо любые отношения между людьми существуют на «грубом» и «тонком» уровнях, обладают явной и скрытой формой. Вот почему особую ценность представляют умение разбираться в хитросплетениях связей, искусство дипломатии, способность распознавать жадность и хитрость.

Мастерством в жизни обладает только тот, кто умеет оставаться честным при любых обстоятельствах без малейшего вреда для самого себя. Мудрое поведение в жизни, необходимое каждому человеку, с древнейших времен стало в Индии целой наукой, известной как нити-шастра. Однако сложилась она в непринужденной манере поучительных бесед, наставлений для царских сыновей, преподносимых в виде забавных историй и стихов. Древнейшее собрание назидательных сюжетов широко распространилось под названием «Панчатантра», а продолжением данной традиции обучения стала средневековая «Хитопадеша», посвященная в основном искусству взаимоотношений. Любые взаимодействия происходят на нескольких уровнях – в виде «тонких» энергий и «реальных» поступков, что выражается в мыслях, словах и делах. «Хитопадеша» учит нас приводить свои собственные связи с другими людьми в соответствие с их устремлениями в отношении нас самих.

Все мы связаны так или иначе. Овладение искусством взаимоотношений позволит нам предвосхищать парадоксы взаимности, догадываясь о скрытом подтексте «да» со стороны наших ближних. Жизнь состоит из встреч и расставаний, а «искусство войны» дополняет «искусство любви». Самый главный парадокс состоит в том, что все мы составляем единое целое, но при этом каждый из нас бесконечно одинок. Только мудрый человек способен выносить без страданий это непостижимое совмещение в своем сердце всепоглощающей любви и вселенского одиночества. «Хитопадеша» учит нас быть вместе и оставаться собой, находить друзей и переносить разлуку, восставать и прощать. Все остальное – деньги, вещи, знания – приходит к одним и уходит от других в зависимости от новой расстановки сил в обществе, где каждый является «центром», вокруг которого вращается мир. Важно лишь осознавать законы, по которым мы создаем «вращение светил» вокруг себя.

Глава 1. Обретение друзей

Любая первая встреча неизменно сопровождается тревогой. Согласно нити-шастре, прежде всего надлежит исследовать внутреннюю сущность человека, его характер, невзирая на проявляемые им качества. Всякий, кто быстро вызывает расположение, может оказаться пройдохой, умело втирающимся в доверие, преследуя свои цели. Но ведь без вашего искреннего отклика на вполне честное предложение никогда не завяжется настоящая дружба. Первый парадокс на пути установления взаимности: сближение кажется весьма рискованным, но это не значит, что нужно держаться неприступно, никого не подпуская к себе на пушечный выстрел. Нити-шастра учит распознаванию людей, избирательности в связях, а также и точному определению собственных чувств. Главная проблема в налаживании контактов состоит не только в неумении уловить подспудную тревогу при встрече с недостойным человеком, но также в неспособности признаться самому себе в притяжении к другому человеку, а затем открыться ему в своих чувствах. Первая часть «Хитопадеши» посвящена рассказу о том, как непросто складывается общая судьба четырех верных друзей, непохожих друг на друга, и все же находящих взаимопонимание.

На берегу священной реки Годавари стояла раскидистая шелковица, в кроне которой ночевали перелетные птицы. Однажды, проснувшись посреди ночи, одна ворона завидела с вершины охотника с сетями, неотвратимо приближавшегося к дереву, подобно второму богу Смерти. Она полетела вслед за ним, а тем временем охотник рассыпал на земле зерна риса и расставил силки. Однако вожак голубиной стаи, обнаружив поутру щедрое угощение под деревом, обратился к своим сородичам: «Откуда взяться рису в глухом лесу, подумайте хорошенько! Не иначе, здесь что-то не так, и лучше не прикасаться к пище неизвестного происхождения». Но птицы не послушались его и попались в сети. Тогда вожак велел им дружно взлететь и перенестись на самый берег, где жила в норе мышь, которую он уговорил перегрызть сети. После освобождения голубей, улетевших обратно, наблюдавшая происшествие ворона, возжелала подружиться с мышью, несомненно обладавшей благородным характером. В результате длительного обсуждения достоинств дружеского общения, мышь приняла своего природного врага как друга.

Некоторое время они жили на прежнем месте, но вскоре вороне стало трудно находить пропитание, и они вместе перебрались на лесное озеро, где обитала черепаха – старый друг вороны. Черепаха приняла обоих как дорогих гостей, а вскоре к ним присоединился олень, спасавшийся от охотничьих собак. Вчетвером они жили долго и счастливо, пока не случилось несчастье: медлительная черепаха попала в человечьи руки. Друзья поклялись освободить ее любой ценой и составили общий план действий. Олень притворился раненым, а ворона уселась на его спине, каркая во всю мочь, чтобы привлечь внимание человека к легкой добыче. Стоило тому оставить связанную черепаху и отойти, как мышь быстро перегрызла веревки, и черепаха сразу плюхнулась в озеро. В тот же миг олень вскочил и умчался в глухомань, ворона полетела вслед за ним, а юркая мышь уже поджидала их в укромном месте. Друзья снова собрались вместе и больше не расставались. (1.1)

Лейтмотив всех наставлений в науке общения: лишенные богатства, но наделенные разумом, верные друзья быстро достигают поставленной цели. В этой истории, которая составляет канву науки о дружбе, попадение в западню обостряет чувство времени и заставляет действовать сообща, чтобы успеть освободить друга. Значит, к преимуществам дружбы относятся не только уверенность в поддержке, «планов громадье», но и высокая скорость осуществления задуманного. В своих поступках мы всегда ограничены временем, и неумолимый фактор конечности «кубического сантиметра шанса» заставляет некоторых из нас договариваться о совместных проектах. Действия, производимые несколькими людьми одновременно в разных местах, позволяют свершать в одночасье то, что заняло бы длительный период при последовательном выполнении в одиночку. Вообще, хотим мы того или нет, всякое действие оказывается содействием либо противодействием, а часто выступает как содействие одним и противодействие другим. Только установление взаимности позволяет нам превратить противодействие в содействие, доставляя редкостный шанс «сжать время», так что мгновение превращается в вечность.

При встрече со всяким незнакомцем нам надлежит быстро решить три задачи: в какой мере стоит доверяться, как установить тесный контакт, как наладить и поддерживать прочную связь.

Доверие – степень риска

Никогда не доверяй всецело и прямо

зверям с когтями, цветам с шипами,

бурным рекам, юнцам вооруженным,

женщинам и царским придворным…

Для того чтобы уверенно себя чувствовать в любом обществе, прежде всего вам надлежит хорошо овладеть искусством распознавания хитрости и лицемерия. В назидательных историях незадачливый простак вечно попадает в расставленные хитрецом сети, где находит бесславный конец, если на выручку не приходят старые друзья. Помните, вызвать ваше доверие можно только в том случае, если вы «не чисты», и кто-то оказывается способен сыграть на вашей жадности или властности. Жадность – корень греха и вернейший путь к погибели. Проще всего обмануть вас, если вы не столько заинтересованы самим человеком, сколько желаете получить нечто материальное. Ведь тогда внимание ваше полностью захвачено вожделенной вещью, и вы уже не замечаете даже самой примитивной лести и грубых уловок. Именно тогда, когда другой человек выступает для вас в качестве «средства», ему ничего не стоит превратить в «средство» вас самих. В этом парадоксе взаимности вы пытаетесь сыграть на благородстве, не подозревая о том, что само по себе чужое благородство – всего лишь игра, в которой разыгрывается ваша собственная жизнь. Первый урок нити-шастры: сначала смотрите в лицо самого человека, и лишь во вторую очередь – на то, что он держит в руках и протягивает вам.

Некий путник забрел в лес и повстречал старого тигра, который предложил ему золотой браслет. Разум путника помутился от жадности, однако он успел подумать: «Какая редкая удача! Конечно, я рискую жизнью… Но ведь любое приобретение связано с риском». И он осведомился у тигра: «Почему я должен доверять такому свирепому хищнику, как ты?» Тогда тигр ответствовал: «О, путник! В юности я и впрямь был кровожадным и загрыз немало коров и людей, отчего потерял жену и сыновей. Однажды некий святой отшельник посоветовал мне совершать омовение, изучать священные писания и делать добрые дела. Так я жил много лет, а теперь совсем одряхлел, и даже зубы повыпали… Неужели до сих пор я не заслуживаю никакого доверия?» К великому удивлению путника, тигр дословно воспроизвел важнейшие религиозные предписания, после чего пояснил: «Сейчас я настолько очистился от жадности, что хочу поднести кому-нибудь золотой браслет из собственных лап, но люди боятся меня! Ты и впрямь нуждаешься в деньгах, поэтому соверши омовение в озере и прими от меня этот скромный дар…» Обрадованный путник поспешил к озеру, где сразу увяз в прибрежной трясине, а тигр не замедлил его съесть. (1.2)

Великий кодекс чести в отношении к друзьям и врагам, подлежащий исполнению при предстоянии лицом к лицу, отражается и преломляется во множестве малых кодексов поведения. Однако любые правила вполне условны, и «принципиальный» человек – не тот, кто никогда не меняет своих принципов, а тот, кто понимает основной принцип изменения правил. Хотя далеко не все связи с людьми столь глобальны, чтобы мы вкладывали в них личное благородство без остатка, даже незначительные поступки следует совершать с безукоризненной нравственной точностью. В связи с этим в нити-шастре часто делаются отступления от основной темы, где расписываются правила взаимодействия с преходящими персонажами. Так, в вышеприведенной истории затронут мотив подаяния, и тигр провозглашает: «Подавайте бедным, а не живущим в достатке, ибо воистину лекарство требуется больным, а не здоровым!». Считается, что правильнее всего одаривать тех, кто не в состоянии возвратить долги. Когда богатый встречается с бедным, взаимность между ними предполагает перетекание богатства от одного к другому, но всегда ли обоим на пользу подобная взаимность?

Малый кодекс благотворительности требует подавать нуждающимся, причем не по внешнему виду, а по реальной нужде. Теперь посмотрим на него с позиции дарителя, и у нас сразу возникнет сомнение: откуда нам знать меру человеческого падения? Нищий – не близкий человек, и вам до него мало дела, да и вы для него просто прохожий, и неважно – вы или другой положит малую монетку в кружку. Однако вам случается иногда подавать милостыню, всякий раз спонтанно следуя некоему внутреннему побуждению. Между вами и просителем вдруг возникает своего рода «мгновенная взаимность», которая за считанные секунды связывает вас в единое целое, а в результате вы теряете считанные монеты. И все же подобные «мелочи жизни» не следует недооценивать: ведь если вас постоянно обворовывают бессовестные попрошайки либо ваше сердце остается черствым и безответным при виде подлинной беды, – вы несовершенны в нити-шастре, а значит, способны понаделать серьезных ошибок в важных отношениях. Вот как сострадание птиц к слепому престарелому коршуну привело к потере их собственных птенцов.

На обрывистом берегу реки стояло раскидистое дерево, где гнездились птицы. Там же поселился ослепший коршун, и птицы делились с ним пищей из сострадания. Однажды на дерево забрался кот в надежде полакомиться птенцами, но завидев коршуна перетрусил: «Конец мне пришел! Убежать я уже не успею, что же делать? Придется втереться к нему в доверие…» Кот обратился к коршуну с высокопарной речью: «Приветствую тебя, благородный муж! Прежде выслушай меня, и если я достоин смерти, то убей! Я живу на берегу этой священной реки, каждый день совершая омовение, не ем рыбу, соблюдаю целомудрие и практикую аскезу. Ты искушен в религии и умудрен опытом, поэтому твои суждения достойны почтения. Я пришел учиться у тебя нравственному поведению и прошу принять меня как гостя». Наконец, коршун позволил коту остаться в дупле дерева, и тот принялся таскать туда птенцов и поедать их. Обезумевшие от горя птицы, потерявшие своих детей, принялись искать их повсюду. Тогда кот выпрыгнул из дупла и убежал, а птицы нашли кости в дупле и насмерть заклевали коршуна, приняв его за виновника своего несчастья. (1.4)

Основной парадокс взаимности в этой истории проявляется не между птицами и коршуном, а между коршуном и котом. Претензия кота на изучение этики требует ввести здесь малый кодекс религиозности, который включает в себя предписания внешние и внутренние, и именно одностороннее выполнение предписаний создает парадоксы. «Религиозность» в индийском понимании тождественна праведности: неважно, каким богам вы поклоняетесь, а важно, как вы это делаете. Путь религии составляют четыре явных действия: жертвование, изучение священных писаний, благотворительность, покаяние, – их нередко выполняют бездушно и напоказ. Но кроме того, праведный человек соблюдает четыре внутренних правила, взращивая в себе такие качества, как честность, терпение, прощение, нестяжательство. И тигр, и кот втираются в доверие, проявив глубокую религиозность, которая предполагает внутреннее достоинство. «Все подвержено разрушению, даже тело, и лишь религия поддерживает нас всю жизнь и после смерти», – такова позиция кота. Хотя все религии различны, их объединяет идея ненасилия, вот почему религиозность сама по себе вызывает доверие, независимо от вероисповедания. Праведность – основа взаимности, а сложная структура добродетели выступает залогом подтасовок.

Второй аргумент кота: «Я гость!». Здесь вступает в силу кодекс гостеприимства: даже заклятого врага следует принимать в доме, как гостя. По индийским обычаям, если гость выйдет за ворота дома, неудовлетворенный приемом и разочарованный в своих ожиданиях, то он по праву оставит груз своих тяжких грехов нерадушным жильцам, а с собой унесет накопленные ими заслуги. Даже нижайший из смертных заслуживает почитания в доме знатных особ, явившись как гость, ибо вместе с ним в дом вступают все боги. Нежданный гость, ищущий приюта под крышей бедных людей, по меньшей мере может рассчитывать на чашу питьевой воды, место на полу, соломенную подстилку и задушевную беседу. Гость – воплощение всех богов… А значит, под него можно неплохо подделаться! Конечно, гость должен соответствовать своей миссии – быть воплощением добродетели, даже если ему довелось заночевать в стане врага. Но и это требование подчас на руку «игрокам»… Когда вы принимаете гостя, между вами обоими на короткий срок устанавливается негласная договоренность, кто есть кто. Однако в определении визитера как гостя, согласно нити-шастре, важно внимательно смотреть не на происхождение (или касту), а на манеры поведения.

В глухом лесу жили душа в душу ворона и олень, пока не повстречался им шакал. Завидев крутые бока оленя, тот сглотнул слюну и подумал: «Как бы я полакомился его мясцом! Но сначала придется завоевать его доверие…» С великой осторожностью приблизился шакал к оленю и вежливо поинтересовался: «Как поживаешь, дружище?» Олень настороженно поднял уши: «А ты кто?» Шакал с готовностью отвечал: «Я обитаю в этом лесу без друзей, словно без души в теле. Увидел тебя и решил стать тебе другом, чтобы снова вернуться к жизни». Олень согласился подружиться, и как только стемнело повел шакала на свое лежбище под деревом. Завидев их с вершины, ворона подлетела и каркнула: «Друг мой, кого ты привел? Разве можно доверять незнакомцам?» Шакал огрызнулся и заметил: «Ты бы помолчала – было время, когда ты сама встретилась с оленем впервые! И все же ваша дружба постепенно выросла и окрепла». Пришлось вороне смириться, и зажили они вместе. Однажды шакал повел оленя на крестьянское поле, заранее вызнав, где расставлена западня. Стоило несчастному запутаться в сетях, как шакал затаился в ожидании, пока он ослабеет. Но тут прилетела ворона, наконец-то разыскавшая пропавшего друга, и прокаркала: «Предупреждала я тебя, послушайся хоть теперь меня – как придет хозяин, притворись мертвым». Найдя поутру в сетях мертвого оленя, хозяин выпутал его и оставил на меже, а олень вскочил и убежал. Тогда хозяин заметил метнувшегося вслед шакала и пристрелил его из ружья. (1.3)

Вот такой новый парадокс: как «утрясти» во взаимоотношениях две взаимности – старую и новую? Казалось бы, старый друг должен быть согласен с вами во всем, а вы встретили незнакомца, который схватывает буквально на лету каждое слово. Между вами возникло взаимопонимание, завязались новые отношения, а другу это не нравится. Вполне вероятно, что друг просто ревнует, нарушая былое согласие, но, возможно, он совершенно прав: новая встреча угрожает не только испытанной дружбе, но и вашей жизни. Согласно нити-шастре, каждый человек признается вменяемым и должен отвечать за собственные решения: никто не встречает друзей или врагов, а создает своим поведением. Любому человеку приходится выполнять роль координатора разных моделей взаимности. Согласие с одним не мешает согласию с другим, пока речь идет о том, что принадлежит вам, но не касается вас самих в целом. Иначе вы сами себе не принадлежите… Только недалекий человек стремится разделить «своих» и «чужих», а для всеведущего – весь мир одна семья. Чем более суженным оказывается ваше сознание, тем чаще различные отношения в вашей жизни приходят в столкновение, тем меньше «взаимностей» вы способны создать без непримиримых противоречий.

Вот что получается: в конечном счете мы зависим только от самих себя, и вопрос доверия редко стоит ребром «или – или». В исключительных случаях от выбора зависит жизнь, но чаще всего мы вольны доверять не всецело, а лишь в той или иной мере, оставляя за собой полное право контролировать ситуацию в остальных отношениях. Казалось бы, можно вздохнуть облегченно, но вспомним коварного тигра: как легко погибнуть из-за такой безделушки, как кольцо… Так стоит ли безоглядно доверять в мелочах? Согласно нити-шастре, следует проверять друга в беде, воина – в битве, честность – в сомнениях, жену – при утрате благосостояния, а прочих ближних – при всякого рода затруднениях. Собственная праведность – не повод доверять всем без оглядки, ведь вокруг хватает лицемеров. Человек, не способный почуять коптение лампы, равно как и воспринять разумный дружеский совет, почти мертв, ибо не обладает чувствительностью. Как мы видим, замкнутый круг в рассуждениях размыкается при развитии способности чувствовать истинные намерения людей, а развивается она по мере накоплении опыта доверия. Первая встреча – точное тестирование на проницательность.

Как-то раз повстречал изголодавшийся шакал громадного слона и подумал: «Такого запаса пищи мне хватило бы на четыре месяца… Попробую-ка я заполучить эту гору мяса!» Припадая на передние лапы и разметая пыль хвостом, шакал приблизился к слону и затявкал: «Господин! Соизвольте бросить на меня свой взор!» Слон наклонил голову и поинтересовался: «Ты кто?» Шакал сразу воодушевился: «Я шакал, и лесной народ послал меня к тебе, призывая остановить самоуправство. Не подобает звериному роду оставаться без царя, а кто кроме тебя может удостоиться величайшей почести? Не упускай же благоприятного момента, а поспеши вслед за мной на коронацию». Не дожидаясь, пока слон одумается, шакал затрусил по тропинке в глухомань. Видя, как он удаляется, слон бросился вдогонку, охваченный жаждой заполучить царство, но вскоре увяз в трясине и позвал своего проводника вытащить его на сушу. Шакал обернулся, подошел поближе и, ухмыльнувшись, заметил: «А ты хватайся за мой хвост и выбирайся побыстрее… Коли угораздило тебе довериться такому пройдохе, как я, испей же сполна горькую чашу страдания, от которого нет избавления!» И шакал принялся поедать первую порцию слонятины. (1.9)

Старый шакал не рассчитывает больше на немощное тело, но опирается на силу разума, вызывая доверие хитростью. Он превозносит достоинства слона, посвящая нас в принцип иерархии, ибо доверие возникает не только между равными. На доверии строится любая избирательная система: низшие выбирают высших, чтобы те решали задачи организации, а высшие полагают, что могут опираться на низших в осуществлении их решений. Доверие по вертикальной шкале часто перекрывает доверие к людям одного уровня, вызывая необходимость компромисса или выбора. Согласно нити-шастре, следует сначала обрести царя, а потом можно обзаводиться женой и накапливать богатство. Повелитель должен быть достойным по роду и поведению, отважным и честным, образованным и воспитанным. Ведь если в стране царит беспорядок, что толку жениться и работать? Все оказывается слишком непрочным, когда «царь» – марионетка в руках пройдох. Доверчивый простак слон прельщается царством из тщеславия, подобно жадному путешественнику, и тоже находит бесславный конец: увязает в трясине и гибнет в пасти хищника.

«Образовательный процесс» позволяет произнести важное наставление в короткий период между снятием маски и нападением. Так, путешественник размышляет в лапах тигра: выказанная ученость – вовсе не повод доверять злодею, ибо только врожденный характер определяет поведение. Познание этики без его воплощения в действии подобно напрасному тяжкому грузу, в который превращаются украшения на бесплодной женщине. При встрече с каждым человеком надлежит докапываться до его внутренней сущности, а не доверять проявляемым качествам. Низменные свойства можно скрыть, тогда как сущность характера всегда неизменна, хотя и запрятана глубоко в недрах личности. Но означают ли бесконечные сомнения, что лучше вообще никому никогда не доверять? Нет, «нехорошо человеку оставаться одному». Вопрос только в том, кому именно стоит доверять. Даже шакал считает нужным посетовать напоследок над участью слона, и он с насмешливым оскалом произносит сакральную формулу взаимности: «Если ты лишен общества добрых людей, то неизбежно повстречаешь негодяев…»

«Кодовый замок» сердца

Можешь полагаться без всякого страха

На умелого повара, достойного монарха,

Беспрекословную жену, послушного сына,

Старого друга и пришедшего с повинной.

Парапсихологи выделяют только два пути, которыми можно проникнуть вовнутрь ауры другого человека: вызвать желание или страх, то есть некий отклик изнутри. В любом случае, человек открывается сам и только сам – насилие «не работает». Но, как мы видели, чтобы вызвать не просто внутреннее доверие, но и реальный отклик, важно установить не только личную взаимность, но и добиться согласия окружающих. Всякий человек окружен людьми, и никакая новая встреча никогда не происходит в вакууме. Вопрос взаимоотношений редко решается двумя людьми без оглядки на то, что скажут или хотя бы подумают другие. Наиболее явно такой конфликт проявляется в избирательных отношениях – брак и любовь. Допустим, вы влюбились, а объект вашей страсти, хотя и проявляет к вам благосклонность, не в состоянии нарушить уже установленные отношения. Что остается делать? Нити-шастра позволяет действовать так, чтобы добиться желаемого, не преступая ничьей воли. Снова повторяется назидание: жадность – корень греха и причина погибели! Именно на жадности человеческой проще всего сыграть, чтобы косвенно заставить окружающих поступиться привязанностями и даже брачными узами.

В некотором царстве жил да был принц, которому царь поручил управлять городом. Однажды юноша осматривал свои владения, и взор его упал на прекрасную девушку, невесту богатого купца. Сраженный наповал стрелой любви, принц вернулся во дворец и сразу же направил в дом красавицы служанку с любовным посланием. Девушка, заметившая принца, тоже полюбила его с первого взгляда, но ответила служанке с достоинством: «Я верная жена, и мне положено делать только то, что муж мне велит!» Вернувшись во дворец, служанка убедила принца послушаться ее совета. Приблизив купца ко двору, принц сделал его своим поверенным во всех делах, а однажды попросил приводить ему каждую ночь по молодой девушке из богатой семьи. В первую ночь купец спрятался за ширмой и наблюдал в щель, как принц усадил девушку на место богини, всю ночь совершал обряды почитания, а утром со щедрыми дарами отправил домой. Охваченный жадностью, следующей же ночью купец привел во дворец собственную жену и снова спрятался за ширмой. Как только принц с красавицей остались наедине, они бросились друг другу в объятия и возлегли на ложе. (1.8)

Только до тех пор остается мужчина на пути праведности, утверждается в нити-шастре, пока его проницательный взор не ослепит сияние глаз прекрасной девицы. Вот почему в «Хитопадеше» порицается низменная природа женщины, которой присуще множество изъянов: лживость, тяга к приключениям, непредсказуемое поведение, ревность, непомерная жадность, нечистота и невежество. В конце концов, «взаимная дополнительность» в склонности к падению достигает крайнего выражения в заключении: мужчина – огонь, а женщина – масло, и мудрецу следует держать их подальше друг от друга. Вводимый здесь кодекс верности определяет границы женской чести, ибо во всем «виновата женщина». Взаимность в браке, по индийским представлениям, не ограничивается самим фактом совместной жизни. Только такая женщина считается верной женой, которая дарует своему супругу сыновей, почитает мужа как источник жизни и предана ему до последнего вздоха. Когда муж доволен женой, все боги благословляют праведную женщину, – таков критерий верности. Преданной жене вовсе не нужно совершать богопочитания в храмах, а достаточно поклоняться мужу, словно воплощению бога.

Но взаимность в браке безусловно содержит в себе подспудные противоречия, которые заставляют искать более удовлетворительной взаимности, что приводит к измене. Поиски взаимности на стороне означают падение, а согласно нити-шастре, причины падения верной жены таковы: независимость, частое посещение дома родителей, неумеренное веселье на празднике, болтовня с мужчинами, нарушение правил поведения, поездки за рубеж, случайные контакты с падшими женщинами, рассеянность, старость мужа, супружеская ревность и долгие отлучки хозяина. Далее выделяются главные условия измены: питие вина, доверие обманщикам, отсутствие мужа, прогулки в одиночестве, ночлеги в гостиницах, временное пристанище в чужом доме. Да и вообще, женщина способна сохранять верность мужу только в трех случаях: когда не найти подходящего места для измены, когда нет ни минуты свободного времени, когда никто не пытается ее соблазнить. Иными словами, взаимное притяжение не требуется устанавливать, ибо оно проявляется изнутри, достаточно только создать необходимые условия.

В некоем городе проживал богатый купец, наживший огромное богатство и достигший весьма преклонного возраста. Будучи уже стар, он воспылал страстью к молоденькой дочери своего компаньона и добился ее руки, благодаря несметному богатству и положению в обществе. Однако юная красавица не могла удовлетвориться ролью верной супруги старика и вступила в связь с молодым купцом, не дорожа честным именем. Однажды они возлежали на ложе, ведя сладкие беседы, как внезапно вернулся домой муж. Жена сразу вскочила с постели, бросилась ему навстречу, обвила его руками и принялась целовать. Пока она завешивала лицо мужа своими пышными волосами, тем временем любовника и след простыл. (1.6)

Странное поведение всегда исходит из определенной причины. Так, если молодая жена бросается страстно обнимать-целовать старого мужа, то можно нисколько не сомневаться, что на то имеются очень веские основания, далекие от проявления чувств. Неравный брак – это самый очевидный парадокс взаимности, ибо старик, по индийской поговорке, «неспособен насладиться любовью, подобно беззубому псу, облизывающему снаружи сочную мозговую кость». Всякий человек стремится к богатству и долголетию ради бесконечного наслаждения, а на склоне лет молодая жена становится дороже жизни. Вот почему старый муж склонен «закрывать глаза» на проделки своей жены, лишь бы она сохраняла внешнюю видимость послушания. Воистину, чего не добиться доблестью и удалью, легко заполучить хитростью, тем более что многие люди, а не только «рогоносцы», готовы удовлетвориться «худым миром», видимостью согласия. Произнесение определенных слов очень важно, а нередко высказанное мнение оказывается важнее, нежели совершаемые действия. Попробуйте обнять мужа со словами «Я тебя не люблю», а ведь обратное удается весьма часто, и при уверениях в преданности можно делать все, что угодно.

«Дурак верит словам больше, чем делам», – так нити-шастра, настраивающая человека на мирской успех, перечеркивает все увещевания индийской философии кармы, согласно которой помысленное первично, а событийное вторично. Умный человек должен не столько слушать, что ему говорят, сколько оценивать реальные поступки и заключать по ним о характере человека, с которым предстоит иметь дело. Обыватель по преимуществу глуп, и чаще всего именно произнесенная речь служит «кодом» от сердечного «замка», который заставляет его отмыкаться. Даже когда преступление совершается прямо перед его глазами, глупец удовлетворяется сладкими речами. Таким образом в следующей истории получается уже «двойной парадокс» на пересечении двух взаимностей: жена с любовником лежит в кровати, а муж затаился под кроватью. Тем не менее слова жены заставляют любовника чувствовать себя глубоко несчастным и отверженным, а наивного мужа приводят в полный восторг. Конечно, две взаимности не могут сосуществовать в одно и то же время, если не находятся в разных плоскостях реальности – слова и дела.

Жена возничего прослыла распутницей на всю деревню, и он задумал ее проверить. Однажды утром он объявил ей, что съездит на пару дней в соседнюю деревню, а сам тайком прокрался в спальню и забрался в темноте под кровать, желая воочию убедиться в измене. Проведав об его отсутствии, любовник в тот же вечер явился на свидание. Настала ночь, легли они в постель, но жена случайно наступила на торчащую из-под кровати мужнину ногу. Сразу догадавшись, в чем дело, она сильно опечалилась, и любовник стал допытываться, в чем дело. Тогда она села на постели и посетовала: «Муж мой отправился в далекую деревню, спит сейчас в чужом доме, и я беспокоюсь, накормили ли его хорошенько… Иногда я тешусь с тобой, подобно тому как меняю наряды и украшаю волосы цветочными гирляндами, но мое сердце всецело принадлежит моему господину! Ты приходишь и уходишь, а муж неотлучно сопровождает меня по жизни, словно само дыхание…» Заслышав речи жены и возрадовавшись, как сильно она его любит, муж вскочил на ноги, подняв на голове кровать с любовниками, и принялся танцевать от восторга. (3.7)

Какими же речами возвращает неверная жена полное и безоговорочное доверие своего мужа, невзирая на очевидную измену? Очень простыми: она продолжает излагать кодекс верности, возводя его принципы в статус этических максим. А именно, жена должна продолжать кротко взирать на мужа с любовью, даже если он оскорбляет ее последними словами, метая в гневе гром и молнии. Жена должна сохранять преданность мужу независимо от того, живут они роскошно в богатом городе или прозябают в забытой богом деревне. Муж – самое дорогое украшение женщины, пусть у нее нет изысканных нарядов, а без мужа и красавица никому не покажется привлекательной. Жена должна принимать решения мужа и следовать за ним во всем, тогда их жизненный путь продолжится наслаждением на небесах. Наконец, взойдя на погребальный костер мужа, добровольно последовав за ним после смерти, даже закоренелая грешница очищается от всего содеянного ранее и заслуживает посмертной награды… Иными словами, искренни вы или нет, секрет неотразимого влияния на другого человека прост: если вы хотите завоевать чье-то сердце, достаточно уверить его в своей безотчетной преданности. Взаимность начинается всегда с той стороны, которая в конечном счете «выигрывает».

Тот, чей разум работает безотказно, способен преодолевать все новые трудности даже при возобновлении проблем, усугубляющихся с каждым разом. Когда вам приходится примирить не две, а три и все нарастающее количество «взаимностей», изворотливость ума позволяет это сделать. По индийской поговорке, «никогда не насытится огонь дровами, океан реками, бог смерти душами живых существ, а испорченная женщина мужчинами». Как обычно, нити-шастра преподносит нам негативный пример, позволяя придти к правильным выводам уже самостоятельно. Любовный четырехугольник оказывается лучшим образцом появления «четвертого измерения» в пространстве доверия, а женщина владеет неевклидовой геометрией в совершенстве, благодаря иррациональному мышлению. «Хитопадеша» доказывает, что женщиной невозможно управлять никакими путями – ни дарами, ни почестями, ни служением, ни оружием, ни предписаниями. В результате, «хищнице» удается сохранить доверие не только двух, но и трех мужчин, преподнеся каждому из них ситуацию в наилучшем свете.

В одном городе жена пастуха обладала испорченным нравом и крутила романы в одно и то же время с городским судьей и его взрослым сыном. Однажды она наслаждалась любовью с сыном судьи, как внезапно раздался стук в дверь – это явился судья, желавший разделить с ней ложе. Спрятав сына в шкаф, порочная женщина принялась ублажать судью, но тут снова донесся звук шагов за дверью – это вернулся муж. Не растерявшись, неверная жена велела судье: «Хватай палку, размахивай ей, кричи и ругайся, а главное – беги отсюда побыстрее!» Тому ничего не оставалось, как послушно исполнить столь нелепое требование. Повергнутый в изумление муж обратился к жене за разъяснениями, что происходит у них дома в его отсутствие. И вот что он услышал в ответ: «Милый мой, этот злодей судья постоянно бьет дома своего сына, а сегодня он даже погнался за ним с палкой по улице. Не зная, куда деваться, тот заскочил к нам в сени, а я спрятала его в шкаф. Не найдя в доме сына и не зная, куда тот подевался, судья был в страшном гневе, потому и ругался. Теперь мы можем выпустить беднягу-сына на свободу!» С этими словами жена открыла шкаф, и сын судьи со всех ног бросился на улицу. (2.7)

Философски образованному человеку хорошо известно, что объяснить можно все, что угодно и как угодно. Как же распознать, удалось ли вам проникнуть в сердце другого человека, пока между вами не произошел вполне откровенный разговор? Кроме развития внутреннего чувства, в нити-шастре выделяются четкие внешние признаки благосклонности и равнодушия, по которым вы можете судить об успехе или поражении, игнорируя словесные хитросплетения.

• Принятие выражается в следующей манере поведения: вас узнают издалека и встречают открытой улыбкой, вежливо отвечают на любые неловкие вопросы, восхваляют ваши достоинства в ваше отсутствие, вспоминают вас даже при крайней занятости, наслаждаются вашим обществом, не имея ни малейшей нужды в вас, поощряют вас добрыми словами, обращают внимание только на ваши хорошие стороны, закрывая глаза на недостатки.

• Лицемерие удается распознать во внешнем поведении по бурным реакциям при частичной вовлеченности в процесс общения. Обманщик радостно восклицает, завидев вас издалека, но взор его опускается вниз при вашем приближении. Например, он часто сидит на половине стула, и непонятно, то ли пытается пододвинуться ближе, то ли намеревается встать и уйти.

• Равнодушие проявляется главным образом в бесконечных обещаниях, которые никогда не выполняются.

Однако не забывайте, что все парадоксы взаимности создаются при несоответствии внешнего и внутреннего, вот почему далеко не всегда работает «физиогномика». Что бы ни происходило между вами по внешней видимости, взаимность – это нечто преимущественно «для внутреннего употребления». Доверие позволяет нам пользоваться вещами друг друга, словно своими собственными, а в какой то мере и «использовать» друг друга. Из сердечной связи вырастают совместные хлопоты – это нормально в житейском понимании, хотя и до определенной черты. Посмотрим теперь, как нити-шастра объясняет и решает проблему «вещизма», отравляющую многие искренние отношения, поначалу основанные на «безусловном принятии», а затем зашедшие в тупик из-за необходимости «безусловной самоотдачи».

Культура «употребления»

Все, чем мы успели поделиться,

Доставляет вечное блаженство.

Сундуки, не переставшие ломиться,

Редко достаются «по наследству»…

Все мы в той или иной мере используем выказанное расположение в нашу пользу, находя в близком общении определенные выгоды. И во взаимном «употреблении» еще в древности выработалась своеобразная культура, позволяющая нам оценить, до какой степени можно безболезненно пользоваться друг другом. Так называемая «потребительская культура», которую стараются привить в современном обществе, предполагает учитывать интересы других людей. Накопления на банковском счету выступают как опосредованная форма воздействия на ближних, где неизменно работает старинное правило: следует накапливать, но никогда сверх меры! Всегда существует некая грань, за которой молчаливое согласие, участливое терпение или просто нежелание противодействовать, кончается. Тогда все вокруг, за счет кого вы пополняли подпольные «запасы» (денег, вещей, чувств, идей, откровений), в конце концов скажут: «Довольно!» – и вы потеряете все «сундуки». Стяжательство нарушает равновесие взаимности, и это происходит быстрее, если каждый тянет одеяло на себя. Нам трудно распознать злоупотребление доверием в чувствах, вот почему в нити-шастре принято показывать его наглядно и «вещественно».

В одном городе стоял дом, где останавливались на ночлег отшельники, а один из них жил там постоянно. После насыщения пищей, собранной как подаяние, он имел обыкновение подвешивать остатки под потолок и ложиться спать. Но мышь повадилась запрыгивать в чашу для подаяния и питаться вдоволь, а также утаскивать часть за обшивку стены, где постепенно скопились изрядные запасы. Однажды к отшельнику пришел гость, а во время беседы тот принялся колотить палкой по полу. Гость возмутился: «Почему ты меня не слушаешь?» – а хозяин раздраженно откликнулся: «Отгоняю мышь… Это сущий злой демон, отнимающий у меня пищу!» Гость подметил, как высоко удается мыши запрыгнуть, и он сразу предположил, что такую силу может дать только богатство. Тщательно исследовав стены дома, он нашел мышиные запасы и вернул их хозяину. Несчастная мышь, лишенная всего имущества, уже не могла допрыгнуть до потолка, чтобы добраться до пищи. Дабы избегнуть голодной смерти, пришлось ей оставить дом и перебраться в поле. И только благая карма прошлых жизней помогла ей преодолеть трудности переселения и обрести новых друзей. (1.5)

Недостаточно добиться взаимности, нужно продолжать поддерживать отношения, а это несравнимо более сложная задача. Мало поселиться в чьем-то доме, а нужно и впредь вести себя так, чтобы не оказаться на улице. «Брак по расчету» – классика индийской культуры взаимности, ибо только точный расчет может быть поводом для прочных взаимоотношений. Богатство превозносится как венец добродетели на жизненном пути: знание наделяет терпением, терпение позволяет обрести заслуги, почтение сопровождается обогащением, а щедрые пожертвования богам приносят счастье. По индийской поговорке, «лучше жить в глуши с тиграми, питаясь одними плодами и кореньями, ночуя под деревом на копне травы, нежели терпеть бедность среди людей». Богатство действительно дает нам огромные преимущества во всех сторонах жизни: обладая достаточными средствами, вы можете помогать друзьям, обзаводиться семьей, получать образование… Однако при накоплении имущества очень опасно пытаться «использовать» людей целиком. Человек, превращающий всех вокруг в средство пополнения своих запасов, скоро сам пополнит собою чьи-то закрома. В «Хитопадеше» отношения между людьми часто представлены как противостояние «хищников и охотников», но даже в этих сказочных «джунглях» действует закон умеренности.

Как-то пошел один охотник в лес за добычей и убил прекрасного оленя. Взвалив добычу на плечи, он направился домой, но тут навстречу ему выскочил кабан. Охотник бросил оленя и метко выпустил стрелу в кабана, но тот успел взреветь и всадить клыки в пах своему убийце, который сразу рухнул наземь, как подрубленное дерево. В яростной схватке они растоптали змею, и она тоже осталась валяться бездыханная. Наконец, на сцене появился шакал и зашелся от радости: «Ох, какой роскошный пир ждет меня ближайшие три месяца! Человека мне хватит на месяц, оленя с кабаном – на два месяца, да и змеи – на целый день… Сегодня я съем только тетиву лука, дабы утолить этими безвкусными сухожилиями острый приступ голода, а затем примусь за настоящие деликатесы!» Но стоило шакалу порвать зубами тетиву, как лук распрямился и ударил его в самое сердце, отчего он скончался на том же месте. (1.7)

Каждая новая связь порождает в нас подспудную надежду на новые приобретения. Нити-шастра учит не строить несбыточные планы: тот, кто предугадывает будущее или живет настоящим, всегда счастлив, тогда как мечтатель непременно погибнет. Предвосхищение будущего нарушает нормальное развитие событий, ибо вы грубо вмешиваетесь в складывающиеся обстоятельства своими настойчивыми мыслями, которые значительно отличаются от того, что должно вот-вот произойти. Пока вы праздно мечтаете, не просто проходит время, заведомо приближая вас к заветной цели. Алчность оказывает весьма сильное энергетическое воздействие, которое вызывает подчас противоположную реакцию. Всякий, кто наслаждается пустыми грезами о будущем благоденствии, оставляя в пренебрежении текущее положение дел, заслуживает осмеяния и порицания. Мечтательность есть не что иное, как неоправданное доверие в «тонкой» форме. В следующей истории из «Хитопадеши» нищий брахман сидит в мастерской горшечника, мечтая о том, как он организует успешный бизнес на поставках его сосудов, а спустя всего лишь час этот самый горшечник бьет его палкой и выгоняет на улицу. Такой вот парадокс мысленной взаимности. Конечно, брахмана охотно приютили под навесом от жары, но из этого еще не следует, что все вокруг может служить его быстрому обогащению.

На большом празднике нищенствующему брахману подали столько пищи, что он наполнил целую чашу и взял ее с собой. Укрывшись от жары под навесом возле мастерской горшечника, где тот хранил готовые сосуды, брахман поставил чашу перед собой. Зажав в руках палку, чтобы отгонять голодных собак, он погрузился в дремоту, предвкушая грядущие перемены в своей судьбе. «Поутру хозяйки пойдут на базар, и я продам готовую пищу за сто рупий, а на эти деньги накуплю сосудов у горшечника. Продам их подороже на базаре, а затем закуплю еще большую партию у горшечника. Сначала я буду перепродавать сосуды, а затем одежду и украшения. Накопив богатство, я женюсь на четырех женщинах, но буду отдавать предпочтение самой юной и прекрасной. Когда же остальные жены начнут ссориться между собой, тогда я возьму палку и отхожу их хорошенько!» Не на шутку рассердившись на будущих жен, брахман замахал палкой и вдребезги разбил стоявшую перед ним чашу, а также множество сосудов. Услышав шум, прибежал горшечник, а увидев груду черепков под навесом, побил брахмана и вытолкал на улицу. (4.8)

Опасно мечтать, когда вам нужно не только действовать, но и взаимодействовать. Тем не менее, следует быть крайне осторожными, пытаясь воспроизводить модели обогащения, успешно испробованные другими людьми. Вы не в состоянии учесть все факторы, которые приводят другого человека к успеху, особенно взаимность со стороны «высших сил» или влиятельных личностей, которой он заслуживает по неизвестным вам причинам. Сейчас появилось немало «смелых» руководств, «как стать богатым», но закон кармы остается неумолим. Деньги приходят не от вещей, и самое важное в бизнесе – желают ли люди вкладываться в ваше развитие, а это зависит от установленной взаимности, в этой жизни или прошлых воплощениях. Вы можете повторять одинаковые действия, но каждый из вас получит совершенно неожиданный результат, ведь рисунок ваших связей с людьми неповторим. Все, что снаружи кажется механической технологией, в большинстве случаев имеет скрытую подоплеку взаимоотношений, причем не только с людьми. Так, ничего не зная о благосклонности богов, обретенной годами богопочитания, а заметив только последовательность благоприятных событий, цирюльник решил повторить те же действия, и вместо обогащения потерял жизнь.

В одном городе жил кшатрий, который жаждал разбогатеть, поэтому почитал бога Шиву, подвергая себя суровому аскетизму. Когда милостью божией он совершенно очистился от грехов, во сне ему явился царь демонов и повелел: «Завтра утром, когда закончишь бриться, встань у ворот с дубиной в руках. Во двор зайдет бродячий монах, а ты должен его убить, не причиняя лишних страданий. Тогда он превратится в сосуд с золотом, и ты будешь жить безбедно всю оставшуюся жизнь». Все в точности так и случилось, и наблюдавшего за развитием событий цирюльника осенило: «Вот верный способ разбогатеть! Почему бы мне не последовать тем же путем?» С того самого дня каждое утро цирюльник выходил на крыльцо с дубиной в руках, поджидая появления бродячего монаха. Наконец, какой-то монах невзначай забрел во двор, и цирюльник без промедления свалил его наповал одним ударом. За совершенное преступление он был немедленно схвачен царскими слугами и прилюдно казнен на площади. (3.10)

Допустим, при первой встрече с человеком, вы не сделали роковой ошибки и не попались на своей или его жадности. Далее, надеемся, что вам удалось установить доверительные отношения, и вы начали совместную деятельность. Но время идет, нарастает тенденция к привыканию, и рано или поздно вы начинаете воспринимать близкого человека как один из шкафов в доме, куда вы складываете приобретения, чтобы в необходимый момент достать оттуда понадобившиеся вам вещи. Самое трудное во взаимности – удерживать в сознании инаковость другого человека, которая никуда не денется, сколько бы вы ни прожили вместе. Обретение друзей не разовый акт, а бесконечный процесс возобновления взаимности. Доверие имеет границы, а обоюдное согласование позиций находится в развитии: всякий момент решается заново, согласны вы в следующем пункте или проще договориться с кем-то другим. Вы непрерывно рискуете при каждом слове и жесте, что обретенный друг «передумает» и возьмется «переделывать». Но стоит ли бояться?

«Страх не помогает… Если бы страх помогал, имело бы смысл бояться», – любила повторять Индира Ганди, совершившая в своей жизни чудесное превращение из робкой девушки, стеснявшейся даже заговаривать при посторонних, в президента великой державы, управлявшего миллионами людей. Нити-шастра учит нас не как «приобрести» друзей, а как создавать дружественную среду всегда и везде, чтобы продолжать проводить собственную линию поведения. Опасливое человекоугодие, ревностная подозрительность к ближним – все это не спасает нас от расставаний, а только понапрасну отравляет отношения, ускоряя их завершение. Потери друзей составляют неотъемлемую часть саморазвития, и их тоже нужно уметь переживать, овладеть искусством расставания. Важно не количество контактов, а качество связей. Вовсе не постоянное пребывание в центре внимания служит критерием мастерства в общении, а умение соразмерять в своей жизни периоды одиночества и активного взаимодействия, точно определяя «начала и концы» совместной жизни. И тем более не нужно понапрасну пытаться лишать этого права своих близких.

Глава 2. Переживание потери

Как бы мы ни старались, никто из нас не застрахован от потери близких. Как бы ни были хороши вы сами, как бы ни любили вас друзья и родственники, случиться может все: измена, разлука, смерть… Нити-шастра учит не только обретать друзей, но и достойно переживать разрывы с близкими, произошедшие не по вашей воле, а в силу обстоятельств или из-за перемен «на той стороне». Вынести боль утраты, принять уход с пониманием, простить измену – все это непросто, а еще сложнее восстановить прежние отношения, пока теплится надежда. Допустим, вы согласны «отпустить» дорогого вам человека, но и в подобной взаимности нередко заключен парадокс: возможно, он вовсе не собирается вас покидать. Вполне вероятно, что вы попались на проделки злопыхателей, или не разгадали его затаенную «детскую» просьбу «Уговаривайте меня!» Западным психоаналитикам прекрасно известен каприз подсознания, заставляющий отталкивать другого человека только для того, чтобы спровоцировать его на уверения в любви. А бывает, что ваш друг просто не в силах больше выносить ваше вечное благородство, которым вы его буквально «раздавливаете», и пытается вызвать у вас реакцию раздражения, чтобы убедиться, что вы тоже обычный человек и с вами вполне можно находиться рядом. Когда вы «мужественно» произносите «Хорошо, уходи!», тем самым нередко именно вы сами оказываетесь виновником окончательного обрыва связи. Но ведь далеко не всегда… Как же отличить настойчивость от насилия?

Некий купец возжелал преумножить свое богатство торговлей, запряг в повозку двух буйволов, нагрузил ее товаром для продажи и направился в другой город. Путь пролегал через лес, и по дороге один из буйволов споткнулся о корягу и охромел. Не видя иного выхода, купец выпряг беднягу из повозки, оставил его в лесу, а сам продолжил путь. Постепенно буйвол освоился в лесу и поправился на сочной траве, достигнув внушительных размеров. Как-то раз лев направился к озеру испить воды и завидел издалека странное могучее существо, никогда не виданное им ранее. Царь зверей поджал хвост и спрятался в чаще, но его поведение не укрылось от взора двух шакалов – сыновей советника. Один из них оказался весьма предприимчив и решил воспользоваться растерянностью господина. Лев принял его благосклонно, и шакал сразу перешел к делу: «Стоит вашему величеству приказать что угодно, и для меня исчезнет разница между выполнимым и невыполнимым!» Покоренный лестью царь зверей с облегчением переложил на плечи шакала прояснение странного явления в лесу. Вызнав у льва причину тревоги, он направился к буйволу и приложил все усилия, чтобы привести его ко льву и принять «подданство». Лев был несказанно доволен, что опасность миновала, и впредь щедро делился с шакалами остатками добычи. Буйвол стал его другом, и жили они счастливо.

Однажды поутру буйвол поинтересовался у льва, где остатки добытого накануне вечером оленя. Царь зверей зевнул и лениво ответил: «Шакалы подобрали». Буйвол же заметил, что не подобает господину давать волю слугам, и постарался внушить ему жестче управлять подданными, чтобы они не осмелели и не свергли его с трона. Поддавшись на увещевания, лев отдалил шакалов от двора и принялся проводить все время в дружеских беседах с буйволом. Шакалам, конечно, все это не понравилось. Изголодавшись, предприимчивый шакал понял, что теперь буйвол не способствует, а мешает их благоденствию. Изловчившись застать льва в одиночестве, он открыл ему «по секрету», что буйвол замышляет «революцию», а потому и попросил отдалить от двора старых преданных слуг – шакалов. Сразу же после беседы со львом шакал разыскал буйвола и «по секрету» поведал ему, что царь зверей подружился с ним только для того, чтобы завоевать его доверие, а сам поджидает подходящего момента, дабы утолить им голод. В страхи и трепете ожидали лев и буйвол новой встречи, а стоило им завидеть друг друга еще издалека, как каждый сразу понял, что другой настроен враждебно, и оба окончательно поверили словам шакала. В ужасной битве лев одолел буйвола, наелся вдоволь, а остатки бросил шакалам и гордо уселся на трон. (2.1)

Парадокс в истории о льве и буйволе создается вынесением субъекта взаимности за рамки взаимоотношений: оба видят то, что шакал преподносит каждому из них по отдельности, и ни одно из описаний не соответствует действительности. В итоге, оба уверены сначала во взаимной дружбе, а затем – во взаимной вражде. Низменная природа слуги проявляется в ревности к новому приближенному, которому отдают предпочтение. Слуга по определению лишен благородства, да и кто может считать «глупее» слуги, который кланяется ради возвышения, бедствует ради одаривания, рискует жизнью ради средств к существованию. Служение при ближайшем взгляде оказывается подвижничеством, трудновыполнимым даже для йогов. В нити-шастре вводится кодекс служения, включающий кодекс учтивости: не следует являться без приглашения, говорить в неподходящий момент и т. п.

Взаимное служение – модель взаимоотношений, и нарушение правил сближения неизбежно ведет к охлаждению отношений и отстранению друг от друга. Служение выдает зависимость от другого человека, близкую к «смерти» личности, а успех в мирской жизни определяется степенью достигнутой независимости. Проще всего проследить эти законы на формально признанных отношениях господина и слуги, где акценты расставлены однозначно. Но помните: в любых дружеских связях вы должны совмещать в себе достоинства идеального «властелина чужого сердца», равно как и идеального «раба любви». При взаимном служении вас перестанет беспокоить проблема зависимости и стремление к обретению независимости. Истории «Хитопадеши» о том, какое поведение вызывает отторжение и неприятие, суть упрощенные примеры для освоения более сложных комбинаций согласований. Самый страшный враг взаимности – «демон желания», заставляющий давить друг на друга с целью получать все больше и больше.

«Передозировка» влияния

Плоть со спины друг друга поедая,

В каком мы оказались переплете:

Один звериный голод заглушает,

А у другого – жизнь на исходе…

Сдержанность – величайшая добродетель! Когда в нашей собственной семье все ладно, нам хочется поделиться секретами благополучия с соседями-неудачниками, у которых почему-то подобное счастье никак не складывается. В таком случае мы озабочены установлением доверия и взаимности не в собственных отношениях, а в «параллельных» связях. На самом деле наши пути никак не пересекаются, от нас ничего не зависит у посторонних людей, для которых мы вполне можем оставаться отрешенными безучастными наблюдателями. Однако неумолимая тяга встревать и давать советы знакома каждому, и немногие способны ей противостоять. Парадокс взаимности в сложной комбинации, где вырабатываются отношения во второй степени, или «отношения между отношениями», выражается в противоречивом правиле вмешательства в дела ближних. В нити-шастре утверждается, что следует давать советы лишь умным людям, способным ими воспользоваться, но не следует ничего внушать неблагодарным глупцам. Ведь в итоге, с полной неотвратимостью расплаты, отвечает за промах тот, кто принимает решение, а не тот, кто оказался неспособным воплотить его в жизнь. Невыполнимость данного вами совета может привести к заключению о недопустимости подобной модели благополучия, и тогда ваше счастье будет признано несостоятельным и разрушено. Все мы привыкли к обратному положению дел, стараясь содействовать неумелым и недальновидным, но мудрость такой линии поведения становится очевидна пострадавшим.

На берегу реки стояло раскидистое дерево, на котором гнездились птицы. Однажды пошел проливной дождь, и под деревом собрались продрогшие обезьяны. Наблюдая за ними сверху, птицы исполнились сострадания и принялись увещевать: «Бедные обезьяны! Мы свили гнезда из прутиков, пользуясь одним лишь клювом, а вы наделены руками и ногами… Отчего же вы не соорудить себе жилища?» Заслышав назидательные речи, обезьяны возмутились: «Эти наглые птахи сидят в гнездах, пока мы мокнем под дождем, да еще поучают нас! Подождите – вот солнце выглянет…» Как только упали последние капли дождя, разъяренные обезьяны мигом вскарабкались на дерево, разметали все птичьи гнезда и повыкидывали птенцов наземь. (3.2)

Риск неоправданного лидерства или слабого воздействия нуждается в дополнении искусством распознавания. Чтобы предугадать успешность нашего предприятия, необходимо исследовать сильные и слабые стороны, свои и чужие, дабы постичь разницу в расстановке сил. Принимая на себя «превышение полномочий», вы можете пострадать, если вас распознают те, кого вы собираетесь «подавить» одним своим видом. При взаимном согласии данного вида в подоплеке развития событий скрывается напряженное противостояние. Вы должны всегда и повсюду оставаться начеку, ибо малейшая оплошность легко выдаст ваше подлинное лицо. Какова бы ни была ваша истинная природа, вам будет непросто преодолеть ее проявления, особенно если вы вообще не находите нужным об этом заботиться. Как говорят индийцы, «провозгласите пса царем, но он нипочем не перестанет грызть туфли». Стремясь сделать головокружительную «карьеру», неплохо сначала основательно разобраться в том, насколько вы психологически готовы оказывать влияние, живя в постоянной бдительности, а также преодолевать сопротивление. Особенно опасно, если преувеличение вашей значимости – не ваш собственный выбор, и вы вообще плохо понимаете, что именно вам следует контролировать. Так, неразумный ишак, которого хозяин покрыл тигровой шкурой для острастки крестьян, безвинно погиб лишь оттого, что взревел по-ишачьему.

Был у одного горожанина осел, исхудавший от недостатка сочной травы на улицах города, и он решил отправить его пастись в луга, покрыв тигровой шкурой для защиты. «Крестьяне примут осла за тигра и не осмелятся прогнать его с луга», – справедливо рассудил он. Некоторое время его надежды оправдывались, так что осел совсем поправился и воспрял духом. Сторож поля лежал в засаде с оружием наизготовку, однако не решался вступить в неравный поединок с тигром. Но вот однажды издали донесся рев ослицы, и воспылавший страстью осел призывно взревел в ответ. Тогда сторож догадался, что под тигриной шкурой скрывается осел, выскочил из засады и метко выпустил стрелу из лука. (3.3)

Допустим, вы далеко не такой «осел» и более-менее неплохо научились управлять подчиненными, хотя в действительности не соответствуете занимаемой должности. Тогда вам будет очень нелегко сохранять баланс в отношениях между спонтанным стремлением завязывать естественные связи с людьми сходного склада мышления и необходимостью постоянно находиться в окружении тех, с кем вы просто не умеете правильно себя вести. Волевая перестановка в привычной расстановке сил по принципу «свои – чужие» отнимает слишком много энергии. Такой выбор редко оправдан, ибо вероятнее всего вы истощите свои силы в притворстве раньше, нежели успеете что-то реально в себе переделать. К тому же кроме доверчивых «чужих», которые по наивности охотно приняли вас за своего, остаются настоящие «свои», способные распознать вас без особых затруднений даже много лет спустя. И если вы добились взаимности с «чужими» за счет «своих», не сомневайтесь: вам этого не простят ни те, ни другие. Тот, кто оставляет своих близких и предпочитает сообщество посторонних людей, очень скоро пострадает от своего непостоянства. Так, перекрашенный в «небесный» цвет шакал был провозглашен царем, добился признания подданных, но потерял доверие и достигнутое влияние по собственной глупости – только лишь оттого, что стал подпевать шакалам, которые принялись «призывать» его дружным воем.

В уединенной пещере возле города жил шакал, и однажды он настолько проголодался, что его потянуло на дым людских очагов. Глубокой ночью он забежал во двор красильщика и угодил в бадью с индиго, откуда никак не мог выбраться. Тогда он решил дождаться утра и притворился мертвым, чтобы хозяин выбросил его на улицу. Обнаружив вскоре, что ему удалось приобрести великолепный небесный цвет шерсти, шакал почувствовал желание возвыситься над окружающими силой своего воздействия. Возвратившись в лес, он без труда завоевал преданность всех зверей и провозгласил себя их царем, посланным править ими самой богиней леса Бхагавати, снабдившей его целебными травами для помощи страждущим. В окружении свиты тигров, шакал явно стыдился присутствия сородичей и отдалял их от себя. Наконец, старый шакал решил проучить самозванца: он созвал всех шакалов, которые окружили «царя» и дружно залаяли. Заслышал лай шакалов, тот не удержался и принялся им подпевать, будучи не в силах скрыть свою низменную природу. Тигры распознали его подлинную сущность и, разъяренные от оскорбления, растерзали несчастного в клочья. (3.8)

Обратимся к более прозаическим бытовым ситуациям. Пусть вы не претендуете на царство, да и начальника из вас не получится, но почти во всяком индийском доме есть прислуга. Если культура принятия обслуживания для вас пока неактуальна, вы вполне можете воспринимать «слугу» метафорически, ведь почти неизбежно кто-то из ваших близких добровольно выполняет для вас подобные функции. В целом, российская культура обращения с личной прислугой, утраченная за годы насильственного равенства, только-только начала восстанавливаться. Для примера, сотрудница некой крупной испанской кинокомпании рассказывала мне, как у нее в доме гостил «русский йог». Как-то раз он позволил себе возмутиться, что «какая-то кухарка» смеет высказывать мнение, и хозяйка сразу же остановила его словами: «Позвольте! Во-первых, никакая не кухарка, а человек, который готовит вам пищу с любовью. А во-вторых, вы же сами начали с ней беседовать о высоких материях». Надо отметить, что чувство меры в общении с прислугой весьма развито в домах культурных образованных индийцев именно благодаря знакомству с нити-шастрой. Да и прирожденные шудры (работники) производят впечатление «воспитанных» людей, не делающих лишних движений, выполняя свои обязанности незаметно, но безупречно. Парадоксы взаимности, вскрывающиеся при извращенном общении господ со слугами, состоят в хитроумном сплетении помыкания с привыканием, которое достигает кульминации в третировании недопустимой близостью.

В одном городе жил купец, жена которого пала так низко, что вступила в порочную связь со слугой. Однажды она до того забылась, что поцеловала слугу прямо в присутствии мужа. Спохватившись, она обернулась к мужу и возмущенно произнесла: «Дорогой! Слуга наш так растолстел оттого, что поедает камфару, которую таскает из буфета! Я поняла это только сейчас, принюхавшись к его рту…» Здесь возмутился уже слуга и в свою очередь заметил: «Господин! Кто будет служить в доме, где хозяйка поминутно обнюхивает всем слугам рты? Уж лучше я поищу себе другое место!» С этими словами слуга направился к выходу, но купец, не желая терять расторопного посыльного, уговорил его остаться, а жене велел не вмешиваться не в свое дело. (4.4)

Правила общения справедливого господина и верного слуги, как и прочие кодексы поведения, изложены в нити-шастре «от противного». В «Хитопадеше» встречается множество назиданий, как не следует вести себя слугам, а иначе «вот что выйдет…» Передозировка влияния, как ни парадоксально, чаще встречается со стороны слуги, нежели со стороны господина. В самом деле, у последнего много забот поважнее и немало сложных взаимоотношений с людьми, которые поглощают его внимание без остатка. При подобном положении дел разве только безучастное механическое третирование слуги в качестве самодвижущейся «машины для натирки полов» может быть воспринято как чрезмерное подавление личности. Для слуги, наоборот, чаще всего белый свет сходится клином на господине, который представляется ему источником всех благ и напастей. Вот почему слуга склонен добиваться влияния на господина, и поскольку господин воистину есть «раб раба», ему это в какой-то мере удается. Однако сам слуга в роли «господина господина» выступает не столь мастерски, как ему представляется. Ведь если бы он по настоящему умел управлять людьми, то очень быстро завоевал бы лучшее положение в обществе.

В конечном счете получается, что избыточного давления нам следует ожидать не только «сверху», но и «снизу», равно как и в свою очередь сдерживаться в обоих направлениях воздействия. И здесь возникает следующая проблема – правильное определение «долга». Как утверждается в нити-шастре, лишь чувство личного долга отличает человека от животного, озабоченного исключительно сном, едой, сексом. Но здесь подразумевается не просто смутное чувство долга, а ясно и отчетливо осознанный круг обязанностей. Необходимость действовать установленным путем должна быть принята самим исполнителем, а также признана окружающими. Ведь когда нет полной договоренности, кто именно должен делать это дело, тогда во взаимоотношениях нарастают и вскрываются противоречия. И в скором времени мы начинаем понимать: не так страшно что-то недоделать, как перестараться…

Исполнение чужого долга

Лучше плохо свершать свою дхарму,

Чем в чужой преуспеть, о Арджуна!

«Бхагавадгита».

Искусство адекватности, столь необходимое при нахождении в любом обществе, предполагает мгновенное схватывание истинного положения дел, позволяющее действовать по ситуации, а не по готовым шаблонам. Прежде всего, приходится быстро определять в целом, за что следует браться, а от каких действий лучше воздержаться. Наставления нити-шастры изобилуют примерами неадекватности. В каком-то смысле можно считать, что все парадоксы взаимности сводятся к личной неадекватности, причем нередко намеренной, ибо «юродивому многое позволено». Адекватность подобна виртуозности, иными словами, это не наука, а искусство: нельзя научить вести себя адекватно, но можно развивать точность реагирования. Вообще, «долг» в индийской культуре – понятие всеобъемлющее. Когда речь идет о дхарме, то есть долге домохозяина или воина, дело не сводится к выполнению определенного круга обязанностей. Суть дхармы – в усвоенной манере поведения, которая позволяет правильно себя вести, действовать достойно своему положению, а это касается всякого малейшего телодвижения. Человек же склонен «забываться» и начинать заниматься тем, что вовсе не должно попадать в поле его внимания. Всякий, страдающий патологической озабоченностью, будет повержен, подобно обезьяне, которая по недоумию приложила все усилия вытащить забитый клин только ради того, чтобы посмотреть – что будет? А будет вот что…

В некотором царстве правитель затеял строительство храма, и однажды, когда рабочие отправились обедать, на возведенные леса забрались обезьяны. Среди незавершенных конструкций стояло бревно, распиленное вдоль, а между двумя половинами вставлена распорка. Играючи, одна из обезьян, проявляя природное любопытство, принялась вытаскивать распорку, прилагая все усилия. Наконец, ей это удалось, и как только распорка оказалась в ее распоряжении, обе половины бревна с невероятной силой сошлись вместе, так что обезьяна была мгновенно расплющена между ними. (2.2)

Критерием адекватного поведения в нашем контексте может служить способность устанавливать взаимность, избегая возникновения парадоксов. Для этого нужно тщательно следить, чтобы различные взаимоотношения не пересекались, а сферы влияния не накладывались друг на друга без предварительного согласия. Слуга должен придерживаться хотя бы двух правил, чтобы избежать положения между молотом и наковальней. Во-первых, всегда наблюдать за действиями господина и быть в курсе текущих нужд и повелений, а не оглядываться по сторонам, чем заняты «сотрудники». Во-вторых, ни при каких обстоятельствах не брать на себя добровольно выполнение чужого долга. Порой кажется, что оба правила вступают в противоречие и возникает потребность в проявлении инициативы. Особенно это касается ситуаций, когда становится очевидна угроза благосостоянию господина, от которого зависит благоденствие слуги. Тут уж каждый бросается сражаться «сам за себя», как будто не с позиции личного долга, а в свете высшей справедливости. Другим объяснением адекватности может служить сверхспособность действовать с позиции всеобщности, умение схватывать ситуацию в целом, мигом учитывая все хитросплетения взаимоотношений участвующих лиц. Но если адекватность долго остается незаметной и не оцененной по достоинству, то неадекватность приносит плоды сразу и с полной очевидностью.

В одной деревне хозяин вернулся с поля и после долгих забав с молодой женой уснул беспробудным сном. Так случилось, что именно той ночью в дом забрался вор, а на дворе дремали мул и пес. Заметив чужака, мул встревожено спросил пса: «Ты чего не лаешь? Зачем тебя здесь держат?» Пес зевнул и нехотя ответил: «Не вмешивайся не в свое дело! Разве ты не видишь: денно и нощно я стерегу дом, а хозяин забывает меня кормить, не видя ни малейшей опасности… Вот пусть теперь и прочувствует, насколько я ослабел от голода». Мул возмутился: «Добрый слуга служит не за плату, а из чувства долга! Если ты такой безответственный, то я сам разбужу хозяина…» – и громко заревел на весь двор. Разбуженный посреди ночи хозяин вскочил с постели, в гневе схватил дубину и избил мула так, что тот «распался на пять элементов». (2.3)

Отметим здесь, что в кодекс служения входит одна далеко не очевидная деталь: важно быть нужным, а значит, необходимо держать покровителя в напряжении. Эту мысль высказывает сторожевой пес, но она служит для построения сюжетов многих историй «Хитопадеши» и «Панчатантры». Явная неуместность исполнения чужого долга должна быть понятна на примере мула. Однако никогда не следует до конца исполнять даже собственный долг, если вы не хотите превратить его в чужой долг или самому в скором времени стать лишним. Для слуги чрезвычайно важно постоянно делать акцент на собственной значимости, иначе он останется без места. Тем не менее, остерегайтесь «халтуры». Самый верный способ третировать господина как «постоянного клиента» – делать все очень хорошо, чтобы вами были довольны, но при этом оставлять слегка недоделанным, чтобы возникала нужда в вашем мастерстве. Этим приемом, сознательно или бессознательно, пользуются все работники сферы обслуживания, а известен он с глубокой древности. Наверное, многим из вас хорошо знаком феномен «лучшего работника», который справляется с каждым заданием быстрее других. В итоге, у всех остальных всегда находится время попить чаю в свое удовольствие, а его постоянно заваливают самой срочной работой, с которой никто другой не справится. Как мы видим, индийская духовная мудрость: «Лишь на действие будь направлен, от плодов же его отвращайся», – обретает весьма приземленный смысл.

В северных горах в глубокой пещере проживал могучий грозный лев. Однажды ночью он был разбужен пробежавшей по нему мышью и в гневе ударил по ней лапой, однако та проскользнула меж когтей и скрылась в норке. Тогда лев направился в деревню и привел с собой кота, обещая по-царски кормить его остатками собственной трапезы, чтобы тот охранял его покой. Мышь больше не осмеливалась вылезать наружу, но непрерывно скреблась. Тихий шелест не нарушал глубокий сон льва и только по утрам напоминал ему о присутствии мыши. Зато шебуршание весьма тревожило чуткий слух кота, и в конце концов тот не выдержал – поймал и съел мышь. В пещере стало тихо, а спустя несколько ночей лев подумал: «Зачем мне теперь охранник?» – и съел самого кота. (2.4)

Точно так же нежелательно позволять кому бы то ни было перекладывать на вас свои обязанности, волнуясь при этом, насколько хорошо вы их исполните. Если же такое случилось, то имеет смысл стараться, и тем не менее лучше не слишком явно демонстрировать свои достижения. Положим, вы без особого труда справились с возложенной на вас миссией. Но в любом случае вы достигаете результата каким-то другим, свойственным только вам способом, который никак не укладывается в представления вашего «поручителя». А если учесть, что он заведомо волнуется, как идут дела, то всякой безудержное проявление торжества может быть истолковано совершенно превратно. Да и сами, когда вам необходимо подыскать доверенное лицо, чтобы поручить выступать от вашего имени, присмотритесь повнимательнее, насколько его стиль мышления схож с вашим собственным, иначе вас ожидают «странные достижения». Однако без тщательного разбора, что все-таки произошло, не следует обрушиваться на пойманного на месте преступления «вредителя». Нити-шастра учит не впадать в гнев, пока вы не исследуете досконально все факты и последствия. В противном случае, вероятно, вам придется сильно пожалеть – либо о перекладывании своих забот на чужие плечи, либо о хрупкости самих «плеч», а нередко и обо всем сразу.

Жил-был брахман, у которого был малолетний сын, а жена умерла. Нашел он возле дома детеныша мангуста, решил его выкормить и заботился, как и о собственном сыне. Однажды он получил от царя приглашение на священную церемонию, после которой ожидалась раздача даров. Поспешив в путь, брахман не нашел ничего лучше, как оставить сына под присмотром прирученного мангуста. Вскоре из норы выползла большая черная змея и направилась прямиком к колыбели. Мангуст заметил ее и в нем проснулся охотничий инстинкт: быстрее молнии бросился он на змею и одолел ее в отчаянной схватке. Когда брахман вернулся домой, нагруженный подарками, мангуст выбежал ему навстречу с окровавленным ртом, чтобы похвастаться победой. Но брахман, увидев хищный оскал и стекающую кровь, с ужасом подумал: «Этот злодей съел моего сына!» – и в гневе убил мангуста насмерть одним ударом. Но вот вошел он в дом и перед ним предстала мирная картина: младенец, играющий в колыбели, и растерзанная в клочья змея на полу. Скорбь и раскаяние сжали сердце торопливого брахмана, но воскресить мангуста было не в его власти. (4.13)

Наконец, при все более утонченном восприятии собственного долга, вы начнете различать не только, что надлежит делать, но и как принято делать подобные дела. В процессе исполнения долга важно следить за тем, чтобы «не меняться ролями» с актерами, играющими злодеев и негодяев, а еще лучше даже не находиться рядом с ними. Ведь все действия разворачиваются в присутствии того или иного свидетеля, который подчас не склонен разбираться, кто прав, а кто виноват. Если вы оказались в обществе негодяя, видимо, вы и сами замешаны в чем-то дурном, – так склонен рассуждать всякий нормальный человек, «не обремененный проницательностью». Тот, кто принимает обманщика за честного человека, подобного себе самому, тем самым позволяет ему обхитрить себя. Равным образом, продолжая действовать честно в присутствии обманщика, вы даете шанс свалить на вас ответственность за содеянное. Выполняйте свой долг в надлежащее время и в подходящем вместе! Если вы совершаете добрые дела в обществе человека беспринципного, сторонний наблюдатель решит, что между вами есть взаимная договоренность, тогда как это снова не что иное, как очередной парадокс взаимности. Причастность зломыслию, как и проявления благорасположения, обладает внешними признаками, но никогда не сводится к пребыванию в одном месте в одинаковое время.

Причастность зломыслию

Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало.

Два правила запомни для начала…

Ты лучше голодай, чем что попало есть,

И лучше будь один, чем вместе с кем попало.

Омар Хайям

Согласно нити-шастре, не следует ни отправляться в дорогу, ни проживать по соседству с человеком злонамеренным. Испорченный нрав вечно заставляет такого человека втягиваться в дурные дела, а последствия приходится расхлебывать тому, кто даже ничего не подозревает о содеянном. Замышляя недоброе, злодей остается постоянно настороже и при малейшей опасности готов улизнуть, тогда как его сосед или попутчик уверен в своей непричастности к любым неприятностям и не задумывается о том, чтобы защитить себя. Однако зломыслие – заразная болезнь, которая передается путем постепенного втягивания в порочный образ жизни. При попустительстве, которое справедливо расценивается как соучастие, лекарство в виде «незаслуженной» расплаты дается, так сказать, «для профилактики». Тогда в следующий раз, а по индийским меркам – в следующей жизни, человек будет более осмотрительным. Рассмотрим сначала ту стадию вовлечения, при которой человек добродетельный просто находится рядом с человеком порочным. Между ними нет никаких взаимоотношений, никакого согласия, вообще никакой договоренности, но взаимность легко приписывается им по факту близости в пространстве и времени. Подчас ситуация усугубляется явной подлостью, когда чьей-то наивностью готовы воспользоваться – с выгодой или же для пустой потехи.

На высоком фиговом дереве жили вместе добрый лебедь и злая ворона. Как-то в знойный полдень проходивший мимо путник решил прилечь под деревом отдохнуть и заснул крепким сном. Заметив, что тень сдвинулась с его лица в сторону, лебедь заботливо раскинул свои крылья, закрыв его от прямых палящих лучей. Выспавшись, путник открыл глаза, сладко потянулся и зевнул. Не в силах выносить чужое счастье, злая ворона накакала сверху в открытый рот и улетела. Взглянув наверх, путник увидел на ветке лебедя. Ослепленный гневом, он без раздумий сразу схватил лук и выпустил стрелу, метко пронзив благородное сердце. (3.5)

С таким же успехом зломыслие может исходить от безразличного вам «третьего», занимающего позицию стороннего наблюдателя. Но каким бы «лишним» он ни казался, следует принимать во внимание подозрительность, которая всегда может перерасти в насильственные действия. Находясь во взаимоотношениях, которые устраивают вас обоих, следует всегда иметь в виду, как ваша связь воспринимается другими людьми. Однажды индийский духовный учитель сделал ученику выговор, что его видели с «женщиной», а тот попытался возразить, что он просто-напросто встречался с матерью. Но учитель резонно заметил: «Ты знаешь, что это твоя мать. Теперь я тоже знаю, что это твоя мать. Но ведь никто больше не знает, что это твоя мать… А станут говорить о твоей распущенности, отчего я потеряю у людей всякое уважение!» Недостаточно иметь чистую совесть, нужно также позаботиться о чистоте вокруг себя, – такова следующая грань житейской мудрости нити-шастры. Если вы чувствуете, что вы не в состоянии повлиять на поведение окружающих, лучше вовремя переселиться в другое место и не испытывать судьбу понапрасну. Пострадавшего волнует не восстановление справедливости, а возмещение ущерба, и ваша непричастность и добродетельность не будет оценена по достоинству. Тем более неосторожно играть на рискованном противопоставлении «себя хорошего» пойманному злоумышленнику: вероятнее всего, вы не выиграете по контрасту, а наоборот, попадете под горячую руку.

В незапамятные времена все птицы совершали паломничество на берег океана, дабы почтить птичьего царя – Гаруду. Направились туда и перепел с вороной, а устав от перелета, они на время примостились на краю сосуда с творогом, который несла на голове крестьянка. По пути ворона клевала творог, а перепел постился, как положено паломнику. Когда крестьянка опустила сосуд на землю, чтобы передохнуть, воровка-ворона немедленно взмыла в воздух, а перепел не чувствовал за собой никакой вины и неторопливо расправлял крылья. Но возмущенной хозяйке было не до того, чтобы разбираться, кто настоящий виновник ущерба. Не долго думая, она схватила нерасторопного перепела, принесла домой и приготовила из него отменное жаркое. (3.6)

После освоения правил поведения в относительно простых комбинациях из троих действующих лиц, знатоки нити-шастры посвящают нас в изощренные построения изворотливых умов, нарочно создающих ловушки для доверчивых простаков. Да и действуют такие хитрецы далеко не своими руками, а чаще играют в совершении преступления роль «посредников» между двумя сторонами. Как мы уже наблюдали в истории о льве и буйволе, ради собственной выгоды шакал превращает сначала врагов в друзей, а затем друзей во врагов, сталкивая их в поединке не на жизнь, а на смерть. Но подлые «шакалы» способны на еще более хитрые трюки, вмешиваясь в дружеские отношения так искусно, что низменное представляется благородным. Кроме прямого столкновения им удается вызвать эффект «жертвоприношения», при котором не просто сохраняется видимость дружеских отношений, а создается иллюзия взаимной бесконечной преданности. Парадокс взаимности достигает здесь небывалой глубины и силы, ведь в действительности до крайней степени доходит противостояние, а во внешнем проявлении до крайней степени доводится согласие и сближение. Но на самом деле «центр согласования» лежит в «третьем», который получает все выгоды от просчета глупца, который по наивности доверчиво решил поселиться в обществе хищников, уповая на «честное слово».

Проходя с караваном по лесу, купец потерял верблюда, а царь леса – лев обещал ему свое покровительство. Но на другой день слуги льва – ворона, шакал и леопард не могли поймать никакой живности, и лев изрядно проголодался. Тогда шакал предложил льву съесть верблюда, однако царь леса не желал нарушить данное им слово. Шакал же возразил: «Ты не нарушишь ни земной закон, ни небесный, если он сам принесет свое тело в жертву ради поддержания жизни своего господина и повелителя!» Лев согласился, и шакал собрал всех приближенных, чтобы объявить о бедственном положении, в котором может оказаться все звериное царство после смерти властителя и защитника. И он первым вызвался пожертвовать жизнью ради спасения государя, но лев, конечно, отклонил его благородный порыв. Затем ворона и леопард в самых изысканных выражениях умоляли льва поддержать свои силы, подкрепившись их плотью, но тот не тронул и их. Наконец, верблюд подумал: «Все это игра в благородство, в которой я тоже должен проявить себя достойно!» Стоило верблюду предложить себя в жертву, как лев одним ударом свалил его наземь, а насытившись, отдал остатки шакалу, вороне и леопарду. (4.11)

И, наконец, искусство управления сознанием предполагает внедрение зломыслия в сознание человека, мыслящего не просто «положительно», а самым возвышенным и благородным образом. Всем нам знакомо, как сомнения окружающих заставляют нас колебаться в выборе, а их прямые нападки на то, что нам дорого, приводят к перемене в нашем собственном отношении. Опасно находиться в обществе людей с «дурным глазом», причем риск состоит не только в вероятности «сглаза», но и в явной заразности патологического мышления. Вы рискуете испортить собственный вкус к жизни, исказить прямой взгляд на вещи, донельзя извратить понимание их предназначения, усвоить себе «привычный вывих мозгов», а затем разносить заразу лжеистолкования дальше. Безусловно, установление взаимности в данном случае категорически противопоказано, и не случайно при первых попытках сбить вас с толку злопыхатели стараются сделать вид, что согласие между вами как бы само собой подразумевается. Они даже начинают не предположением: «Согласитесь, что…», а утверждением: «Конечно, это…» Как известно всякому, кто имел дело с экстрасенсами или оккультистами любого сорта, принцип внушения состоит в том, чтобы произносить заклинание непременно в настоящем времени, как нечто уже имеющее место в реальности. Гипнотизер не говорит: «Поднимите руку!», а словно констатирует факт, наблюдая за происходящим: «Ваша рука поднимается…» Вот почему, если обманщик продолжает действовать, как ни в чем не бывало, ему легко удается выдать желаемое за действительное.

В некотором царстве судьи вынесли приговор и стражники повели осужденного за город, чтобы повесить его на дереве. Неожиданно на пути им попался отшельник, который властно набросил полу своей одежды на несчастного и произнес: «Не следует лишать жизни безвинного человека!» Крайне удивленные стражники потребовали объяснений, и странник поведал им, как ему довелось стать свидетелем странных событий. Заночевал он как-то в одном доме, тогда как хозяин направился пить вино в кабаке, а жена в его отсутствие нарядилась и побежала к любовнику, оставив присмотреть за домом свою подругу. Когда пьяный муж вернулся посреди ночи и заподозрил неладное, он в помрачении рассудка принял подругу за собственную жену-изменницу и отсек ей нос. Вернувшись наутро и узнав о происшествии, настоящая жена разбудила мужа, восклицая: «О боги, свидетели истины! Если я верная супруга, пусть мой нос вернется на прежнее место!» Изумленный муж принялся просить у нее прощения, одаривать дорогими нарядами… Странник отправился просить подаяние в дом ее подруги, где его взору предстала такая картина: муж, торопясь по делам, крикнул жене подать ему бритвенный прибор. Но жена, которая после ночных похождений вернулась домой без носа, наскоро нашла только бритву и протянула ее мужу. Тот рассердился, что она не собрала весь прибор, и не глядя запустил в жену бритвой. Схватившись за окровавленное лицо, жена закричала: «Полиция! Муж отрубил мне нос, ведите его в тюрьму!» Прибежали полицейские и схватили мужа, а судьи приговорили его к казни, но тут в дело вмешался странник… (2.6)

Личная заинтересованность всегда «превращает» одни вещи в другие, и почти все мирские люди – «колдуны с подмоченной репутацией». В этой истории странник представляется воплощением непривязанности. Только тому дано видеть вещи и события в истинном свете, для кого нет никакой необходимости в том, чтобы они казались теми или иными. Стоит захотеть что-то получить, как вы уже начинаете искажать реальность: в действительности эта вещь находится там, а вы намерены переместить ее сюда. Но всякая вещь «встроена» в соответствующее окружение, и стоит только стронуть ее с места, как вся «картина мира» к вашему ужасу начинает съезжать с полотна, обнажая серую холщевую подкладку небытия. Зломыслие всегда имеет источник, и когда его воздействие становится назойливым, начинает поглощать ваше сознание, приходится объявлять жестокую непримиримую войну. Противостояние – это парадокс в чистом виде, вот почему любая борьба временна и возвращает нас к взаимности, когда энергия недопонимания истощается. Однако разница между состоянием «до» и «после» войны весьма относительна: кривое равновесие превращается в равновесие, искривленное в другую сторону. Война – это вскрытие парадоксов взаимности ради самой взаимности.

Глава 3. Объявление войны

Как ни прискорбно, нам самим бывает совершенно необходимо перейти к военным действиям, когда парадоксы поверхностной взаимности накапливаются, подспудно переходя в острое и непримиримое противоречие. Тогда между близкими ранее людьми устанавливается взаимное согласие другого типа: «Мы не вместе». Однако отторжение друг от друга – не разовый акт, а долгий процесс, которым тоже нужно уметь управлять. Даже после расставания некогда близкие люди отличаются от всех прочих окружающих: «бывшая жена», «бывший друг», «бывший начальник»… Подобные отношения после передела территории и сферы влияния еще долго сохраняют некий статус взаимности, а не равнодушия. И снова возникают весьма своеобразные парадоксы: как ни странно, бывшая жена готова любить вас всю оставшуюся жизнь, а бывший начальник предлагает вам новую должность и т. п. Вы боретесь за свободу, а обретаете всеобщее понимание и принятие – таков, пожалуй, главный парадокс подготовленной войны против всех, которая неизменно заканчивается мирным договором. Помимо спланированных тактических действий случается вступать в войну немедленно, распознав «природного врага», с которым между вами не может быть ничего общего в принципе. Вы оба в одинаковой мере проявляете неподверженность влияниям, устойчивость в сохранении собственного мнения. Однако скоро обнаруживается, что даже в самой непримиримой борьбе вы начинаете уважать стойкость и мудрость друг друга, а отсюда возникает взаимное принятие. Объявление войны само по себе – решительный шаг, который имеет смысл совершать только тогда, когда просматриваются перспективы мира.

В славное царство водоплавающих птиц прилетел журавль и прямиком направился на прием к царю-лебедю. Тот благосклонно его принял и выслушал долгий рассказ, как по пути журавль приземлился в царстве сухопутных птиц и его представили царю-павлину. Услышав о славном правлении лебедя, павлин возжелал завладеть его страной и послал журавля объявить, чтобы тот покорился или готовился к войне. А вслед за ним он снарядил и собственного посланца—попугая с подтверждением своего намерения. Царь-лебедь принялся совещаться с министром-гусем, и порешили они вызнать силы противника, заслав журавля обратно в стан врагов, а там временем строить форт на острове. Тем временем прибыл попугай, а также, откуда ни возьмись, прилетела ворона, выражая желание встать на сторону царя-лебедя. Остудив порыв вороны свернуть шею попугаю, который объявил ультиматум царя-павлина, министр-гусь с достойными почестями и дарами отправил гонца обратно. Добравшись до царства павлина, попугай до небес превознес царство лебедя, и министр-коршун посоветовал не торопиться, а провести смотр своих сил. Однако царь-павлин не внял совету и сразу позвал астролога, чтобы назначить день наступления.

С этим сообщением журавль бросился к царю-лебедю и донес, что в их стан враги тоже подослали лазутчика. Подозрение министра-гуся сразу пало на ворону, ведь она по природе не может быть другом водоплавающим птицам, но царь-лебедь взял ее под свое покровительство. Не смотря на это, министр-гусь заверил, что ничего не стоит одолеть царя-павлина, который пренебрегает советами своего министра, поэтому победа царю-лебедю обеспечена с самого начала. Тогда гусь отдал приказ перейти в наступление, и они легко разгромили основные силы царя-павлина, готового бежать без оглядки в пределы своей державы. После поражения министр-коршун обратился к царю с прошением предоставить ему малое войско, чтобы перейти в наступление на форт, и тому ничего не оставалось, как положиться на волю богов. Ночью вороны слетелись по приказу коршуна к укрепленным стенам и подожгли деревянные постройки, а вслед за тем войско бравых петухов штурмом взяло крепость. Одолев противника, министр-коршун советовал царю не задерживаться на территории покоренной страны до сезона дождей, и вернуться с добычей в свое царство. (3.1)

Хотя здесь война происходит между целыми странами, судьбы народов решаются в противостоянии личностей, которые осторожны в выражении своих мыслей при посторонних. Все строится на взаимном согласии или несогласии, и даже совет царя с министром происходит наедине за закрытыми дверями, чтобы по внешним признакам никто не догадался об их намерениях. Война представляется открытым противостоянием, но выигрывает в ней тот, кто скрывает свои намерения, вскрывая планы противника. На войне решается не кто сильнее, а кто умнее. В самом разгаре битвы министры увещевают правителей: «Следует стремиться победить врага посредством мира, даров или внедрения разлада в его собственном стане – всеми средствами или одним из них, но никогда не путем кровопролитной битвы!» Заключение мира «на равных» (по нити-шастре это единственный настоящий мир среди нескольких десятков разных способов примирения, известных индийским политикам) происходит именно тогда, когда оба министра враждующих сторон оказываются в состоянии восхититься тактикой друг друга. Среди мирных средств улаживания конфликта в «Хитопадеше» распространено обращение за помощью к могущественному покровителю или применение верной тактики отступления. Однако подчас подобные стратегические действия наталкиваются на «подводные камни», и тогда наступает время открытой решающей битвы.

Привлечение покровителя

Надлежит всегда держать солнце со спины,

Огонь в очаге разводить прямо перед собой,

Покровителя располагать к себе доверием,

В мир мертвых вступать без лукавства…

Суть обращения в «высшие инстанции» состоит в так называемом «отчуждении субъективности», которое происходит путем включения себя в более значимое целое. Сначала вы подтверждаете свое доверие верховной власти, активизируя тем самым взаимность, которая в принципе существовала, но не была действенной. Когда же вам удалось заручиться поддержкой высшей силы, она устанавливает взаимность между вами и той противостоящей стороной, с которой вы вступили в конфликт. Данная тактика отличается от обычного вмешательства «третьего», чаще всего бесполезного и порицаемого, именно совмещением уровней иерархии. Здесь «третий» не встревает между вами и противником, создавая еще больше проблем во взаимопонимании, а заведомо находится над вами обоими, обладая верной позицией и достаточной силой для вашего объединения. Разница лишь в том, что вы уже добровольно объединились с вершителем правосудия, а вашего противника заставят это сделать. Можно обращаться за помощью напрямую, если вы уверены в покровителе, или привлекать нужное влияние косвенным путем и даже создавать иллюзию наличия у вас могущественного заступника. Но будьте крайне осторожны во втором и третьем случаях, выбирая того, чьему воздействию вы неизбежно подвергнете не только своего врага, но и самого себя. Прямое заступничество – это наиболее показательный и действенный прием, и ваше счастье, если вы можете им воспользоваться с полной уверенностью в успехе.

Пара мелких птичек жила на берегу океана, а когда пришло время откладывать яйца жена попросила мужа найти тихое укромное место. Когда же он ответил, что прямо здесь и есть самое подходящее место, жена попробовала возразить, что волны то и дело захлестывают на берег. Однако муж заметил: «Разве я настолько беспомощен, что океан способен навредить нам?» Жена смирилась, а разбушевавшийся океан вскоре смыл волнами отложенные яйца и унес в глубину. Очень горевала несчастная мать, а отец принялся размышлять, как победить океан и вернуть детей. Он поведал сородичам о своем горе, и все птицы вместе полетели жаловаться на океан своему царю – Гаруде. Выслушав подданных, царь обратился к богу Нараяне – творцу, хранителю и разрушителю всего во Вселенной – с просьбой восстановить справедливость. И сам верховный бог повелел океану вернуть исстрадавшимся птицам унесенные яйца. (2.10)

Когда вам не приходится рассчитывать на благородство покровителя, все же вы можете привлекать могущественное заступничество на свою сторону косвенным образом. Причем, вам вовсе не обязательно и даже не желательно обращать чье-то внимание на ваше безнадежно бедственное положение. Достаточно только найти уязвимое место в обороне врага, а затем вызвать у того, кто наделен достаточной силой и неоспоримой властью, необходимость расправиться с ним в собственных интересах. Ни тот, ни другой могут даже не догадываться о вашей сопричастности к их взаимному столкновению. Если вам сразу удалось обнаружить реальный изъян в модели поведения врага, тогда достаточно направить на него внимание грозного повелителя. Когда же долго не получается спровоцировать желанную расправу, а вы совершенно уверены в справедливости наказания, тогда остается одно – создать видимость нападения «снизу». При этом у вышестоящей власти должно остаться полное впечатление, будто ваш враг стремится вступить с нею в конфликт. Но в таком случае вам понадобятся «вещественные улики», а возможно вам придется совершать действия заведомо бесчестные, подбрасывая лжефакты в биографию врага либо даже ворованные вещи в его жилище. При крайней невыносимости существования можно считать такой поступок актом отчаяния, хотя изначально следует учитывать кармические последствия. В нити-шастре подобное коварство рекомендуется в качестве «последнего средства».

В ветвях дерева свила гнездо пара ворон, но они не могли защитить птенцов от посягательств змеи, поселившейся под деревом. Ворона заливалась слезами, переживая утрату за утратой, и однажды ворон сказал: «Хватит! Я долго терпел ее проделки, но уже настал срок расплаты!» Вытерев слезы, жена с надеждой посмотрела на него, поначалу недоверчиво осведомившись, как одолеть столь могучего противника. Ворон уверил жену, что при недостатке силы тела всегда можно победить врага силой разума, и она согласилась во всем его слушаться. Воспрявшие духом птицы полетели на берег реки, где совершал омовение царевич, сняв с себя дорогие одежды и украшения. Подхватив клювом золотую цепь, они унесли ее в лес и положили ее в змеиную нору. Стражники бросились на поиски пропажи, а разыскав украшение, убили змею, чтобы вернуть сокровище. С тех пор вороны зажили счастливо, наслаждаясь щебетом птенцов в гнезде. (2.8)

Но бывает и так, что вы остаетесь с противником один на один, и никакие высшие силы не собираются вступаться за вас ни прямо, ни косвенно. Тем не менее, вы можете попытаться использовать ловкий трюк с «мнимым покровителем», хотя в данном случае от вас потребуются незаурядные храбрость и сообразительность. Ситуация состоит в следующем: на самом деле вы совершенно беззащитны, однако внешне ведете себя так, словно за вашей спиной располагаются грозные полчища или всемогущие боги. Конечно, малейшая оплошность – и враг сразу разгадает надувательство… Наверное излишне объяснять, что впоследствии вас ожидает еще более жестокая расправа, нежели предполагалось ранее. Вот почему имеет смысл заранее как следует подготовиться. Сначала нужно создать полное правдоподобие покровительства на основе очевидных знамений или фактических доказательств. Далее, нужно быть искренне уверенным в правоте своего дела и неоспоримом согласии всякого вступиться за вас, если только потенциальный заступник оказался бы поблизости. И, наконец, следует убедить своего врага, что это покровительство вполне может распространяться также и на него, если он готов заключить с вами мир. Ведь вы не способны воздействовать реальной силой, а можете лишь угрожать от лица, в действительности несуществующего. Здесь все упирается во взаимность в чистом виде, а любые парадоксы губительны для договоренности.

Однажды в засуху стадо слонов, изнывая от жары, обратилось к своему вожаку: «О повелитель! Неужели нет никакого средства избавить нас от страданий? Здесь нет места для купания, куда нам направиться?» Тогда верховный слон привел их к чистому озеру, берег которого был сплошь изрыт кроличьими норами, и слоны потоптали их жилища. Опасаясь, что слоны будут приходить на водопой каждый день и совершенно изведут кроличий род, один старый мудрый кролик решил отвадить их раз и навсегда. Он вскочил на вершину холма и закричал оттуда вожаку слонов: «Эй ты, слушай посланника Луны! Так говорит госпожа: я – покровительница кроликов, а ты растоптал их жилища, чем несказанно прогневал меня…» Верховный слон помотал хоботом и заметил, что он не хотел ничего дурного, а так уж вышло по недосмотру. В ответ кролик приказал: «Раз так, поклонись госпоже Луне, чей лик дрожит от гнева в озере, успокой ее и поскорее покинь берег!» Обратившись затем к отражению луны на поверхности озера, раздробленному мелкой рябью, кролик молитвенно сложил руки и постарался уверить «госпожу», что слоны навредили по недомыслию и никогда не повторят прежней оплошности. Испросив прощения, слоны удалились, а кролики отстроили жилища заново. (3.4)

При всех преимуществах стратегии привлечения на свою сторону могущественных покровителей, вы должны в полной мере осознавать опасность заступничества. Ведь тот, кому вы доверяете защиту от врага, заведомо сильнее вас самих. Хорошо, если это благородный и великодушный властитель, а иначе вы сами моментально окажетесь в крайней опасности. Важно внимательно относиться к выбору тех, к кому вы намерены обратиться за помощью, тем более если речь идет о косвенном воздействии. Неосознанное заступничество должно быть искусно организовано таким образом, чтобы внимание грозной силы было привлечено только к вашему врагу и ни в коем случае не переместилось на вас. При подобных манипуляциях вам не обещано покровительство, и вы не можете быть уверены в дальнейших намерениях невольного «заступника», которым вы совершенно не в состоянии управлять постоянно. Вы способны создать лишь кратковременное побуждение, поэтому все производимые вами действия должны быть предельно точными и тщательно выверенными. Так, в «Хитопадеше» приводится другая версия истории о птицах и змее, которая на сей раз кончается весьма плачевно. Разница в исходе зависит только от выбора «средства воздействия»: птицы привлекают к змеиному гнезду внимание не царских слуг, а хищного мангуста. Все остальное в развитии событий остается практически тем же самым, однако в первом случае наступает избавление, а во втором – несчастье хуже прежнего.

В северной стране на склоне горы стояло дерево, в ветвях которого гнездились цапли. А в норе между корней того же дерева жила большая черная змея, которая повадилась поедать птенцов. Цапли то и дело проливали слезы, теряя детей, и однажды одна цапля догадалась, как избавиться от змеи. Она подхватила в клюв рыбешку и протащила ее по земле от норки мангуста до змеиного логова. Привлеченный рабьим запахом мангуст сначала расправился со змеей, а затем добрался до гнезда и поживился оставшимися птенцами. (4.5)

Пострадать от необдуманных действий могут также близкие вам люди, а иногда – только они, тогда как вас несчастье миновало. Но ведь и это несладко. Взвесив все «за» и «против», нередко приходится счесть за лучшее вместо добровольного отчуждения субъективности оставаться полностью вменяемым в своих поступках. Когда же вы не хотите никого звать на помощь, а ваши собственные силы заведомо ограничены, вам остается только одно – отступить. Причем, вам предстоит именно отступить, используя правильную тактику, а не бежать без оглядки куда придется. Разница очевидна: в первом случае вы сохраняете силы и просто перемещаетесь в такое место, где вы можете хорошо устроиться, спокойно все обдумать, накопить силы для сопротивления. Во втором случае вы теряете даже самое необходимое, в спешке побросав все свое достояние на растерзание врагу, а тем самым, признав окончательное поражение. Помните: отступление – это тактика, а бегство – это «бестактность». При отступлении вы сохраняете с противником определенные взаимоотношения, приковываете к себе напряженное внимание, а значит, между вами возможно продолжение диалога. При бегстве ваша связь рвется, и либо враг вообще перестает с вами считаться, либо ему ничего не стоит догнать вас и добить. Всегда используйте верную тактику отступления!

Верная тактика отступления

Как черепаха прячется под панцирь,

Перенося судьбы жестокие удары,

Так искушенный в выжиданьи царь

Возвысится мгновенно над врагами.

Перед перемещением на новое место, по правилам нити-шастры, следует десять раз подумать. Мудрый человек, как гласит индийская поговорка, «делает шаг одной ногой, а другой ногой продолжает прочно стоять на прежнем месте». Никогда не следует окончательно оставлять прежнее жилище, не исследовав хорошенько новое пристанище. В «Хитопадеше» подробно излагаются общие правила выбора места для переселения, и при отступлении желательно ими пользоваться, в прямом или переносном смысле. Прежде всего, следует избегать мест, в которых не развита культура общения и вам не окажут должное уважение, где не добыть достаточных средств к существованию и не встретить сородичей, а также нет возможностей для приобретения новых знаний. Опасно надолго задерживаться в местах, населенных людьми бессовестными и жесткими, даже если вы не намерены вступать с ними в контакт. Признаки места, наиболее подходящего в качестве пристанища, таковы: надежный источник денежной ссуды, наличие многоопытного лекаря и брахмана, сведущего в священных писаниях, а также полноводная река, обещающая обильные урожаи. В такое место можно перебираться смело и довольно быстро. Разумеется, при отступлении у вас довольно мало сведений о том, куда вы движетесь, поэтому желательно правильно выбрать хотя бы срок, в течение которого вам необходимо покинуть прежнее место, и линию поведения при подготовке к отходу. Кроме того, вы должны учитывать вероятность того, что вас застигнут врасплох.

В большом озере жили три рыбы, а однажды на берег пришли рыбаки, намереваясь забросить на следующее утро сети. Первая рыба догадалась об их намерениях и, предупредив друзей, решила немедленно перебраться в другое озеро по протоку. Вторая рассудила трезво: «Откуда мне знать, что случится со мной в другом озере. Придет время, тогда видно будет, что делать. Только тот поистине мудр, кто действует по обстоятельствам». А третья сказала: «Никогда не наступит то, чему не суждено сбыться, и невозможно предотвратить то, что предопределено судьбой. Почему бы не испить противоядие смирения, нейтрализующее яд беспокойства?». И вот наступило утро. Первая рыба успела перебраться в другое озеро, а утром рыбаки забросили сети и выловили всю рыбу. Оказавшись на берегу, вторая рыба притворилась мертвой, и ее выбросили обратно в воду. Третья же покорно возлежала в сетях, словно в гамаке, пока ее не выпотрошили и не изжарили. (4.3)

Очевидно, что успех в спасении приносят либо хорошо спланированные и вовремя осуществленные действия, либо умение проводить тактику уклончивого поведения в текущей ситуации. Пускать события на самотек – губительное попустительство, а если вы вынуждены согласовывать план отступления со своими близкими, вам придется их поторопить. Следует учитывать, что заведомо нереально очутиться в спасительном месте мгновенно, и вам предстоит проделать нелегкий путь, полный опасностей. Какие трудности могут встретиться на пути? Вероятно, вам предстоит передоверить свою жизнь другому человеку – некоему «проводнику», коего можно воспринимать в переносном смысле. Иногда обстоятельства складываются таким образом, что вы способны лишь осуществить выбор, а далее вам придется во всем полагаться на него, лишившись возможности направлять ход событий в процессе перемещения. Конечно, лучше самому оставаться своим «личным водителем», но и в таком случае вы продолжаете взаимодействовать с попутчиками и встречными. Хотя вы чувствуете, что вы вдалеке от непосредственной угрозы, рано считать себя находящимся в полной безопасности. По дороге может случиться все, что угодно, и тем опаснее перемещение в событийном пространстве, чем на большей «высоте» и с большей «скоростью» вы движетесь. Когда приходится почти мгновенно давать правильные ответы, лучше вообще воздерживаться от реакций.

В одном озере жили в большой дружбе два лебедя и черепаха. Однажды на берег пришли рыбаки, намереваясь поутру забросить сети, и черепаха попросила друзей не мешкая перенести ее в другой водоем. Не откладывая на следующий день, она объяснила, как следует осуществить перемещение. Путешественница вцепилась зубами в палку посредине, а лебеди подхватили палку за оба конца и полетели. Но когда они пролетали над деревней, их завидели люди снизу, и до слуха черепахи донеслись их пересуды между собой: «Вот как бы эту черепаху да изжарить и съесть! Славный был бы ужин!» Возмущенная черепаха обернулась и ответила: «Не видать вам жаркого!» В тот же миг она выпустила палку и упала к ногам крестьян, которые не замедлили приготовить отменное блюдо. (4.2)

Но не думайте, что все зависит только от ваших решений. Когда вы попали в беду, всегда найдутся мошенники, которые не захотят упустить случая воспользоваться чужой беспомощностью. Мы видели, как небезопасно привлекать покровителей, но точно так же встречаются коварные «помощники» при отступлении. Ваше желание переместиться в другое место могут легко использовать, чтобы нажиться на вашей поспешности или заманить вас в ловушку. Более того, сама необходимость куда-то передвигаться может оказаться ложной, нарочно созданной с единственной целью устранить вас на какое-то время и воспользоваться вашим отсутствием. Тщательно проверьте источник, из которого исходит сообщение о надвигающейся опасности: возможно, это просто паника, а возможно, вас решили «выжить» со старого места. Не исключено, хотя такое случается гораздо реже, что вас решили заманить в незнакомое место, где вы окажетесь совершенно беззащитным. Пусть вы далеко не первый человек, который решился последовать данным путем, все равно остается значительный риск неизвестности. Желательно, чтобы стратегия передвижения исходила от вас самих, но не следует забывать, что мошенники тоже это понимают и стремятся создать для вас видимость полной самостоятельности в решениях. Когда вы торопитесь выжить, опасность для жизни только возрастает!

На берегу озера жила старая цапля, которая подумывала, как бы ей найти легкий способ ловить рыбу, и, наконец, в ее голове созрел хитроумный замысел. Притворившись опечаленной, цапля уселась на берегу, и вскоре к ней подошел боком краб, дабы осведомиться о причинах ее печали. «Друг мой, – отвечала цапля, – как же мне не горевать, если скоро сюда придут рыболовы и переловят всю рыбу! Все равно меня ждет голодная смерть, оттого мне кусок в горло не лезет…» Слух о надвигающейся опасности быстро распространился по озеру, и рыбы взмолились: «Дядюшка! Спаси нас от верной гибели». Цапля пообещала, что она перенесет каждую по отдельности в другое озеро, глубины которого недоступны для сетей рыболовов. Все рыбы наперебой умоляли цаплю перенести их раньше остальных, и та позабыла, что такое голод. Каждый день она хватала рыбу, относила на скалу неподалеку и разделывалась с ней, так что постепенно вся скала покрылась рыбьими скелетами. Наконец, сам краб обеспокоился своей судьбой и попросил о спасении, а к тому времени цапле приелась рыба, и она решила отведать мяса краба. Подхватив своего старого друга, цапля понесла его на мрачную скалу. Завидев с высоты рыбье кладбище, краб догадался об ожидающей его участи. Не мешкая, он вцепился всеми клешнями в шею цапли, и скоро голова ее рухнула наземь отдельно от тела. (4.7)

Как мы отмечали, «отступление» зачастую можно понимать в переносном смысле – как уступчивость, мнимую покорность, выжидание подходящего момента и т. п. В нити-шастре встречается показательная метафора «отступления на одном месте»: змея возит на спине лягушек, намереваясь их съесть. Эта история имеет разные вариации в «Панчатантре» и «Хитопадеше», тем не менее суть одна: лояльность подозрительна. Допустим, вы находитесь в положении змеи, и тогда вам следует избегать встреч с другими змеями, которые примутся вас хулить, что вы позорите змеиный род. Если же вы находитесь в положении лягушки, то надлежит с самого начала воздерживаться от того, чтобы соглашаться «кататься» на ком-то без явной необходимости. Опасайтесь принижающих себя! Самопринижение – это верный признак тактики отступления и выжидания, неважно, избрана подобная стратегия сознательно или интуитивно. Не пользуйтесь сходными уловками сами, по крайней мере до тех пор, пока вы не помираете от голода. Ведь при таком поведении самозащита перерастает в коварство, а разница между ними вообще чрезвычайно тонка. Только бегство представляется искренним, а отступление всегда выглядит неестественно, поэтому уступчивость с вашей стороны потребует оправдания. Вам придется разработать некий ритуал угодливого поведения и соответствующий миф о том, как вы дошли до жизни такой… А всякий миф рано или поздно подвергается разоблачению, иными словами, вы должны заранее соизмерять и ограничивать период предстоящего воздействия.

Возле пруда жила черная змея, которая совсем состарилась и уже не могла больше ловить лягушек. Не желая помереть голодной смертью, змея в глубоком раздумье свилась на берегу, и, завидев ее неподвижность, одна из лягушек прискакала, чтобы узнать о причинах столь необычного поведения. Тогда змея поведала ей свою печаль: «Сын брахмана пришел искупаться в пруду, а я укусила его за палец на ноге, и он скончался на месте. Когда об этом узнал его отец, он наложил на меня проклятие, повелев в наказание всю оставшуюся жизнь возить на спине лягушек…» Весть об этом мгновенно облетела весь пруд, и сам царь лягушек со свитой явился, чтобы опробовать необычную колесницу. Однако, когда лягушки расселись на спине змеи, она еле ползла, поминутно останавливаясь, чтобы отдышаться. Царь осведомился, почему она не ползет быстрее, и змея ответила: «Ваше Величество! Я совсем ослабела от голода!» Царь высказал повеление своим подданным подкрепить ее силы, и змея принялась поедать безропотных лягушек вволю, пока не насытилась, и совсем воспряла духом. Наконец, окинув взглядом опустевший пруд, она остановила свой немигающий взор на царе и разом заглотила его величество. (4.12)

Итак, отступление – временная мера, а переход в наступление есть логическое развитие отступления. Когда вы терпите поражение, недостаточно организовать маневр отхода, чтобы навсегда осесть в тихом спокойном месте. Военная тактика требует восстановиться в прежнем владении, намеренно сократив появившуюся дистанцию, которая делает вас недосягаемым для противника. Вы отходите лишь для того, чтобы встретиться с противником вновь, но уже в ином качестве. Лучше всего использовать краткий период отступления для мирных переговоров с врагом и заключения договоров с союзниками. Только при явно безуспешной дипломатии временное пристанище должно превратиться в плацдарм для подготовки к битве, в которую входит «разведка», «смотр войск», «создание запасов». В философском понимании, отступление – это не «свобода от», а «свобода для». Вы избежали расправы, но потерпели поражение, и вам надлежит сражаться. Невозможно всю жизнь прикидываться кротким и смиренным, пока вас отовсюду выталкивают, ибо в конце концов наступает предел, когда «уже некуда более пойти». Отступление имеет «меру терпения» – как далеко вы позволите загонять вас «в тылы»? Рано или поздно наступление становится неотвратимым.

Герой в решающем поединке

В назначенный богами срок восстань,

Отбрось раздумья и бросайся в битву.

Глупец, не распознавший стать врага,

Изничтожается мечом или молитвой.

Правильная подготовка к битве приводит к моментальному и бескровному захвату прежних владений. Не следует бояться пустого звука – первое правило настроя, ибо устрашающее звучание часто применяется врагом как одна из разновидностей психической атаки, которую проще всего отбить равнодушием. Наверное, вы уже замечали: когда на вас кричат, сильнейшее противодействие оказывает молчание. Крик предназначен для того, чтобы «пробить» ауру, вызвать смятение, заставить признать поражение без битвы. Если вы осознаете реальную «пустоту» крика, ни одна из этих целей не будет достигнута, а противник останется энергетически истощенным и будет уже неспособен к настоящему нападению. Крик применяется только в том случае, когда не хватает настоящей силы, иначе в нем нет никакого смысла. Часто крик вырывается ненамеренно, из-за внутреннего смятения, выдавая всю ненужность поединка. Только когда вы сами недогадливы и слабы, замысел врага удается. Молчаливый противник гораздо серьезнее, и если вам угрожают «в вежливой форме», то такую угрозу имеет смысл воспринимать как настоящую. Большинство страшных преступлений происходит беззвучно, ведь никто не желает выдать свою причастность к ним, а в открытой борьбе каждый воин нуждается в концентрации внимания и не склонен шуметь. Более того, «трезвон» подчас никак не связан с опасностью, и желательно разузнать его источник прежде, чем считать себя побежденным. Победа легко достается тому, кто способен вовремя разгадать предопределенность исхода «мнимой» битвы.

В горной долине раскинулся город, а на вершине, по преданию, обитал страшный демон Чантакарна. Однажды вор стащил золотой колокол из храма и скрылся в лесу, где на него набросился голодный тигр. Колокол выпал из рук несчастного, а обезьяны подхватили его и давай трезвонить… Позднее люди нашли останки растерзанного тела и заключили: «Всякий раз, когда Чантакарна гневается, он съедает человека и бьет в колокол!» После этого случая все жители были охвачены страхом всякий раз, как с гор начинал доноситься колокольный звон, прятались в домах и запирали двери. Только одна женщина заметила, что колокол звонит совсем беспорядочно, и догадалась, что это обезьяньи проделки. Она явилась к царю и вызвалась одолеть злого демона, если тот даст ей денег. Конечно, царь щедро снабдил женщину необходимыми средствами, на малую часть которых она накупила сластей и фруктов, сложила их в корзину и пошла в лес. Стоило ей вступить в обезьяньи владения, как вся стая бросилась на неслыханное угощение, а колокол остался валяться на земле. Женщина положила его в опустевшую корзину и снова предстала пред царскими очами как победительница Чантакарны. Царь щедро вознаградил ее, а весь город почтил как народную героиню. (2.5)

Если вы не удосужились оценить силы противника перед наступлением, то скорее всего вам не суждено обняться с врагом, ибо ранее вы повстречаетесь с его мечом. Когда вы слишком слабы, наиболее действенный путь к победе – противопоставить противника самому себе. Так называемый «эффект зеркала» достигается возвратом энергии агрессии обратно на нападающего, и тогда вам не придется прикладывать собственную силу для поражения врага. По закону кармы, замышляющий недоброе неизбежно сам пострадает от злодеев. Другое дело, что ждать возмездия на тонком уровне – долг монахов, а не мирян, поэтому нити-шастра отмечает только случаи «созревшей кармы». Подвижник нейтрализует любые нападения бездействием, дожидаясь истощения энергии нападающего или его повержения вызванным им противодействием. Но ведь у подвижника «в запасе вечность», а нити-шастра предназначена для преуспеяния в мирской жизни, она учит нас действовать, а не бездействовать. В «Хитопадеше» приводятся наставления, как сократить период ожидания расплаты, которая рано или поздно неминуема по закону божественной справедливости. Лев, поедающий малых зверей, направляет линию своей судьбы к тому, чтобы быть съеденным львом. В этом нет сомнений, хотя предполагается, что в реальной жизни для свершения возмездия льву придется перевоплотиться в кролика. Но благодаря кармическому преимуществу, кролик может одолеть льва в этой жизни, если ему удастся сконцентрировать обратный поток энергии, найдя подходящее средство.

В одном лесу поселился лев, опьяненный гордостью, и принялся забивать всякого зверя на своем пути просто от желания показать превосходство. Наконец, звери направили ко льву делегацию с прошением не изводить лесной народ, а принимать ежедневную жертву, посылаемую ему для поддержания сил. С тех пор каждый день выбор падал на члена той или иной семьи, а родственники проливали слезы. Наконец, пришел черед тщедушного кролика, и поутру он поскакал к логову льва в качестве «пищи». Однако у него не было ни малейшего желания торопиться, поэтому он добрался до логова уже к вечеру. Изголодавшийся лев взревел при виде кролика и заявил, что на другой день он истребит все лесное зверье, раз его не снабжают провиантом вдоволь. На что кролик возразил: «Господин, по пути меня остановил другой могучий лев и спросил, куда я направляюсь. Услышав, что я следую к вам на обед, лев обозвал вас воришкой в его владениях и велел передать, чтобы вы немедленно убирались!» Потрясенный неслыханной дерзостью, лев взревел: «А ну-ка, покажи мне этого мерзавца!» Тогда кролик поспешно повел его к глубокому колодцу, наклонившись над которым, лев увидел в глубине страшное отражение. Опьяненный яростью, лев бросился на противника и навсегда исчез в колодце, а в лесу наступил мир и покой. (2.9)

Вступая в битву, вы и сами должны избегать эффекта «зеркала», или «бумеранга», чтобы не оказаться разрушенным собственной силой, обратившейся против вас. Очередной парадокс взаимности проявляется, когда вы действуете сообща с другом, в полном единомыслии стремясь к одной и той же цели. Очевидно, что на определенном этапе вы рискуете превратиться из соратников в противников, и чаще всего это происходит после достижения результата. Тогда именно прежняя близость становится гибельной для обоих, ибо в столкновении «равных» не бывает победителя. Можно стремиться к общей цели, но невозможно наравне обладать наивысшей наградой. Вы должны быть внимательны даже в выборе устремлений, ибо крайне опасно хотеть того же самого, чего хотят другие. На начальном этапе вы легко устанавливаете согласие в действиях, обнаружив сходство желаний, но когда дело доходит до исполнения этих желаний, вам же лучше, если они будут существенно отличаться. В нити-шастре, как и в западной психологии, хорошо изучен феномен общечеловеческой склонности хотеть того, чего хотят другие. Простой пример: девушка совершенно одинока, но стоит кому-то обратить на нее внимание, как у нее сразу появляется толпа поклонников. Подсознательное чувство подсказывает: никто не пожелает плохого, и многие попадаются на «стадности». Получить наилучшее – по сути, демоническое желание, когда речь идет о мирских достижениях. Все могут достичь богореализации, но все не могут владеть самой прекрасной женщиной, и при совпадении желаний битва неизбежна.

Давным-давно в лесу жили два демона, весьма сведущие в священнодействиях, и они совершали подвижничество, поклоняясь Шиве, желая возыметь власть над всеми тремя мирами. Наконец, Шива явился перед ними, довольный их усердием, и сказал: «Просите награду!» Так уж вышло, что под влиянием богини речи Сарасвати совершенно неожиданно оба демона позабыли о трех мирах, а в один голос воскликнули: «Отдай нам твою супругу Парвати!» Не желая нарушать свое слово, Шива велел своей божественной супруге предстать перед демонами. Потрясенные неземной красотой, демоны обезумели от вожделения, и каждый настаивал, что она должна принадлежать только ему одному. Тогда они решили обратиться за советом к брахману, и тот ответил: «Вы по природе воины, а значит, вам надлежит решить спор в битве». В исступлении демоны схватились за оружие, и в следующий же миг одновременно разрубили друг друга мечами. (4.9)

Отметив в себе подспудное проявление «демонической природы», мы понимаем, что реальная победа – это победа над собой. Стремлению завладеть всеми тремя мирами противопоставлено жертвоприношение, мужественная готовность отдать самое дорогое, что у вас есть, ради счастья других людей. Герой в решающей битве побеждает благородством, ибо стремление отдавать также обращается обратно на вас, по закону кармы, внедряясь в сердце противника или соперника. Когда вы что-то отдаете, вы передаете вместе с тем собственную энергию, которая стремится к созданию привычных вам структур, то есть выступает носителем присущего вам образа мыслей. Индийцы знают, что ахимса (ненасилие) – лучшее оружие. Если вам присуще сострадание, то вы распространяете миролюбие, и даже дикие звери не тронут вас. Однако будьте осторожны: вы не сможете сыграть в сострадание, ведь оно работает на энергетическом уровне. Когда вы лишь внешне принимаете позу жертвователя, надеясь на ответное благородство, посудите сами, что вы тогда передаете другому человеку? Конечно, не что иное, как желание воспользоваться чужим благородством. В конечном счете вы потерпите поражение, безвозвратно потеряв то, что отдали в качестве «жертвы»-приманки. Взаимность такого уровня, возвышенная до жертвенности, требует окончательно устранить затаенную страсть к парадоксам. Настоящего героя отличает безупречная чистота души, при которой не остается ничего подсознательного и бессознательного, а значит, он никогда не ошибется в намерениях другого человека.

В некотором царстве однажды в ворота дворца постучал принц из соседней страны и попросил принять его на службу. Царь спросил его, на какое жалованье он согласен, и тот назвал непомерную плату в пятьсот золотых каждый день. Тогда царь спросил его, хорошо ли он вооружен, и принц показал ему простой меч. «Ступай прочь!» – приказал царь, после чего принц с достоинством поклонился и направился к выходу. Однако министры остановили его у дверей и посоветовали царю платить жалование четыре дня, чтобы посмотреть, на что он способен. Получив деньги, половину из них принц пожертвовал на богослужения, а другую половину раздал нищим. Затем он занял место стражника у ворот и застыл, подобно статуе, до глубокой ночи. Когда на город спустилась тьма, за воротами послышался плач, и царь отправил стражника посмотреть, в чем дело, а сам тайком пошел за ним следом. Принц вышел за ворота и увидел на обочине женщину, богато одетую и наряженную, но горько плачущую. «Я богиня-покровительница этого царства, но теперь я намерена покинуть его, ибо меня здесь плохо почитают», – поделилась она своим горем. Тогда принц осведомился, нет ли какого-нибудь средства удержать ее в прежних владениях, и она потребовала принести ей в жертву его собственного сына.

Принц пошел домой, разбудил жену и сына, и они смиренно восприняли волю богини. Без малейших колебаний ради благоденствия страны принц отсек сыну голову, а не видя смысла продолжать жизнь бездетным, пронзил свое сердце мечом. Потерявшая в одночасье сына и мужа, несчастная женщина немедленно покончила с собой тем же мечом… Царь, наблюдавший всю сцену, был потрясен преданностью своих подданных. Воскликнув: «Зачем мне теперь царство, когда оно опустело!» – он решился разделить их участь… В этот момент явилась богиня-покровительница и остановила его властным движением руки, провозгласив: «Сын мой, я довольна твоим порывом! И чтобы восстановить справедливость, я готова вернуть к жизни принца и его семью!» Царь поспешил обратно во дворец, куда вскоре после чудесного воскресения явился принц и занял свой пост у ворот. Когда же царь послал к нему спросить, что случилось ночью, то получил следующий ответ: «Повелитель! Когда плачущая женщина завидела меня с мечом в руках, она сразу исчезла. Больше ничего…» Потрясенный благородством принца, на следующее утро царь созвал всех придворных и провел церемонию назначения верного сторожа правителем подвластного ему царства. (3.9)

В отличие от безусловной любви, война не существует постоянно ради самой себя, а представляет собой недолгую динамическую форму установления взаимности. Мир – синоним вечности, тогда как война – явление в принципе временное. Вы должны владеть искусством войны, но «боевое искусство» – вовсе не «искусство для искусства», а прикладное ремесло, позволяющее балансировать энергии в теле. Борьба позволяет сделать очертания мира отчетливее и прекраснее, провести более ясные границы между вещами, которые по сути едины, а в проявленной вселенной образуют несчетное множество. Сопротивление – промежуточный этап в развитии дружбы, вот почему изучение нити-шастры начинается с распознавания первого проблеска доверия, а в конце требует вернуться к установлению согласия. Иными словами, доверие априорно (возникает интуитивно, без всякого на то основания), а согласие апостериорно (развивается в процессе накопления опыта общения, имеет веские доказательства своей основательности). Доверие приводит лишь к контакту, а согласие образует прочную связь между людьми. Первое моментально, а второе требует времени. Мы легче доверяем в молодости, а умеем жить в согласии чаще всего в зрелом возрасте. Хотя правильнее было бы сказать «в зрелом кармическом возрасте», ибо зрелость души требует множества перевоплощений и качественного опыта взаимности, а не просто привычки жить «по соседству». Не перепутайте: нити-шастра не учит вас холодно манипулировать людьми, напротив, вы обретаете «высшее душевное образование».

Глава 4. Установление согласия

Наконец, вы разобрались, кто вам друг, а кто – враг. Теперь вы спокойно живете в мире с надежными друзьями и в обоюдном согласии о нейтралитете с «достойными противниками». Более того, при появлении в вашей жизни новых людей, вы уже быстро и точно определяете, какие отношения следует устанавливать. Тогда перед вами встает следующая задача: структурировать имеющиеся отношения, повысить качество общения. И здесь вас подстерегают новые парадоксы взаимности, когда каждый «хочет, как лучше, а получается, как всегда». Именно «лучшее» становится неожиданным камнем преткновения в размеренной семейной жизни, на постоянной работе, со старыми верными друзьями. Прежде всего, важно научиться вовремя уступать в мелочах, постепенно постигая очередной закон взаимодействия. Если ранее вам казалось, что добиваться взаимности – значит, убеждать окружающих действовать в русле ваших намерений, то понемногу становится понятным, что достигать взаимности – значит в равной мере убеждаться в правоте окружающих. В конце концов, вам не потребуется больше достигать согласия ни увещеваниями других, ни уступками со своей стороны. Взаимопонимание подобно чистой воде, оставшейся после оседания мути на дно. Настоящая взаимность устанавливается сама собой, если вы не вмешиваетесь в развитие событий с личными мотивами, а следуете общему ходу вещей, отрешенно созерцая происходящее.

Скрываясь в развалинах форта, царь-лебедь сетовал, кто мог поджечь укрепления, и теперь стало окончательно ясно, что это ворона. Тем временем царь-павлин возжелал назначить ворону царем покоренной державы, хотя министр-коршун был категорически против, выступая за заключение мира. С такой вестью журавль прилетел к поверженному царю-лебедю, и тот принялся вопрошать своего министра-гуся, стоит ли мириться. Гусь решил, что не стоит сдаваться, а надо послать за подмогой к дружественному им царю-цапле, правящему соседним островом. Когда с этой новостью к царю-павлину прилетел запыхавшийся попугай, министр-коршун в восторге от мудрости врага воскликнул: «Браво, министр-гусь!» Затем он вызнал у вороны, которая долго пробыла в стане противника, что царя-лебедя было легко обмануть именно в силу его благородной натуры, тогда как министр-гусь сразу распознал ее двуличие. Тогда министр-коршун убедил царя-павлина окончательно заключить мир с достойным противником, обменявшись с ним дарами. С этой миссией он сам направился в стан царя-лебедя, где был с подобающими почестями принят министром-гусем. После полного примирения с водоплавающими птицами царь-павлин вернулся в свои владения. (4.1)

Так заканчивается длительная война, а примирению посвящена последняя книга «Хитопадеши». Но нити-шастра, ограничиваясь рамками мирского преуспеяния, оставляет без внимания важные особенности индийской культуры построения взаимоотношений. К ним относятся так называемые «кармические связи» между людьми, необъяснимые в рамках одной жизни, взаимодействие с воплощениями богов или демонов, непостижимое в свете земных законов, а также идея всеобщей любви, неотделимая от понятия ананды (блаженства), непередаваемого в западных представлениях. Так, сохранение прежних связей «из жизни в жизнь» предполагает встречи с «кармическими должниками», искоренение «семян» отживших связей, а проявляется подчас как мгновенное узнавание друг друга «среди толпы». Об этом повествуется в жанре «воспоминаний о прошлых жизнях», которыми изобилуют индийские предания. Великий закон «как наверху – так и внизу» раскрывает нам «матрицы связей», действующие «по вертикали» и «по горизонтали». Древнейшие источники излагают пути боговоплощения, и на их примере показано, как высшее связано с низшим. Тогда нам становится понятным, как уживаются в одном и том же человеке возвышенные чувства и низменные страсти, как боги становятся людьми, а люди – богами. И наконец, вдохновленные святыми тексты бхакти-йоги посвящены идеалу божественной любви. Парадигмы идеальных взаимоотношений изглаживают волны сомнений на поверхности блаженства, позволяя терпеливо выкорчевывать парадоксы и бережно взращивать истинные чувства к ближним.

За пределами «одной жизни»

Да кто есть кто, да кто был кем – мы никогда не знаем…

В.С. Высоцкий

Мудрость проявляется в житейских делах, но исходит она из опыта мышления, постижения всеобщей связи вещей и явлений. Многие события, которые кажутся странными, находят простое объяснение, стоит только расширить сферу внимания и включить в нее события, чуть более отдаленные во времени и пространстве. Мозаика отношений кажется полотном абстракциониста только до тех пор, пока не хватает деталей, и мы не находим «начала и концы» запутанных взаимоотношений. В конечном счете все мы связаны, и вопрос только в том, как осуществляются взаимодействия по отдельным связям, каким образом эти связи переплетены между собой. Поскольку мир целостен, никому не суждено «выпасть» из общей картины. Просто человек с мирским сознанием неспособен вместить целое, и его «личный мир» нередко рушится уже тогда, когда нарушаются две-три привычные связи. «Мир соглашается со мной», – такая позиция установления согласия «в целом» позволяет расслабиться и не беспокоиться о частностях. Когда нечто пропадает в одном месте, оно непременно появляется в другом месте. Хотя не всякий мудрец также и провидец, и часто он сам не знает наверняка, что именно произойдет, но он постиг закон стремления к равновесию, присущего системе в целом. Если кажется, что произошла явная неприятность, вам остается только ждать, когда проявится благоприятная сторона этого события, которая неизбежно существует. Как говорят мудрецы: «Все, что ни делается, к лучшему!» и «Все, что не делается, к лучшему!». А истолкование – дело вторичное.

В одной стране был у царя министр, который, что бы ни случилось, неизменно заключал: «Это к лучшему!», и что бы ни предлагал царь, он всегда подтверждал: «Это хорошо!» Однажды на охоте царь случайно отсек себе палец, и министр произнес: «Очень хорошо!». Царь разгневался и велел министру отправляться домой и не показываться ему больше на глаза, а тот подтвердил: «Да, так лучше!» Оставшись без министра, царь скоро заблудился в лесу и попал в плен к дикарям, которые вознамерились принести его в жертву своим богам. Дождавшись утра, они торжественно повели его к шаману, и тот принялся осматривать его тело. Увидев, что не хватает пальца, шаман признал его негодным для жертвоприношения и велел отпустить. Вернувшись во дворец, царь немедленно призвал к себе министра и при его появлении воскликнул: «Теперь я понимаю, почему было хорошо мне лишиться пальца, но почему тебе было лучше получить отставку?» Министр спокойно ответил: «Ваше величество! Если бы мы попали в руки дикарей вместе, то они отпустили бы вас, но принесли в жертву меня, ведь мое тело без изъянов!»

В отличие от мудреца в общем смысле – как мыслителя, в индийской культуре существует такой феномен, как саддху (святой), который действительно провидит прошлое и будущее, поэтому его заключения о грядущих событиях безупречно точны. Сверхспособность к постижению реальности за пределами одной жизни «отдельно взятого» человека развивается долгим путем сознательного включения в восприятие собственной Самости всей Вселенной. Всем нам только кажется, что мы встретились впервые, а на самом деле – это продолжении старых как мир, бесконечно запутанных отношений. Но подобных связей – тьмы и тьмы, отсюда и возникают загадочные появления в нашей жизни тех или иных людей, и столь же непостижимы мотивы их исчезновения. Мы видим лишь волны на поверхности океана, а садху достиг единства с океаном, и всем телом чувствует закономерности любых событий. Нас волнует исключительно собственная жизнь и судьбы наших близких, поэтому в столь суженном сознании отражаются только тени подводных течений, вызывающих волны. Саддху ни в ком не заинтересован, поэтому в его всеобъемлющем сознании отражаются пути огромного количества людей, как они есть, не искаженные желанием видеть их в том или ином свете. Саддху воплощает собой позицию всеобщности, согласно которой все обладает взаимностью. Однако «только святой может узнать святого», а потому пророческие суждения садху часто кажутся верхом парадоксальности обычным людям.

В одном городе жил богатый купец, который задумал построить новый дом и велел расписать стены дивными красками, которые не потускнеют даже спустя много веков, когда в доме будет проживать седьмое поколение его потомков. Когда он давал указания живописцам, мимо проходил старик садху, который рассмеялся над его пожеланием и пошел своей дорогой. Купец не придал значения бродяге, а отправился в свой магазин подсчитывать выручку. В это самое время туда забежал козел, спасаясь от мясника. Завидев беднягу, купец пожелал его выкупить, но мясник запросил целых пятнадцать монет и отказался уступить козла за четырнадцать монет. Тогда купец отдал ему козла на убой, а в это время мимо снова проходил садху, и при виде этой сцены он снова засмеялся. Купец заметил старика, но как ни в чем не бывало поспешил домой ужинать. Молодая жена накрыла на стол и села подле него, держа на коленях их маленького сына. Как нередко случается с младенцами, тот пустил струю, брызги которой долетели до блюда, а купец продолжал есть, ничуть не смущаясь. И тут снова за окном промелькнул силуэт садху, и снова послышался его смех.

Наконец, купец не выдержал и решил выведать у старика, отчего тот всякий раз над ним смеется. Он пал ему в ноги и стал умолять открыть ему причину, но садху долго отнекивался, однако в конце концов согласился. «Видишь ли, – пояснил он, – в первый раз я засмеялся потому, что ты заботишься о седьмом колене потомков, хотя тебе самому осталось жить всего три дня. Это показалось мне забавным. Во второй раз я засмеялся потому, что козел в прошлом воплощении был твоим отцом, обсчитавшим своего приказчика на пятнадцать рублей при расчете. Не найдя другого места, тот пошел работать мясником, а когда отец твой принял вид козла, судьба позволила взыскать с него старый долг, продав его мясо на рынке. Но поскольку твой отец оставил тебе большое состояние, он надеялся, что ты его выкупишь за пятнадцать монет. И когда я увидел, как козла волокут на бойню, ибо ты не захотел платить больше четырнадцати монет, я не мог удержаться от смеха. И в третьем случае от меня не укрылась подоплека событий. Дело в том, что твой новорожденный сын – бывший любовник твоей жены, которого ты убил сгоряча несколько лет назад. Теперь он воплотился в твоей семье, по праву поглотив все внимание твоей супруги. Намереваясь разорить тебя и разрушить все построенное тобой, он писает тебе в тарелку, а ты продолжаешь есть – разве не потешно?» Узнав от садху правду о своей жизни, через неделю купец умер.

Мудрец обладает устойчивой позицией в восприятии явлений и понимании их связи, садху же не нуждается в объяснениях, а просто видит вещи, как они есть. Более того, мудрец и подвижник в одном лице обладает способностью не только встречать и объяснять события, но и сознательно влиять на общий ход вещей. Мудрость – аспект знания, а духовная практика – аспект силы. А как известно, одно без другого не только бесполезно, но зачастую совершенно вредно. Когда понимание, какими должны быть идеальные отношения, сопровождается силой воплотить задуманное в действительности, постепенно у нас развивается умение управлять не только сознанием, но и реальностью. Казалось бы, настал апофеоз взаимности, но и здесь обнаруживаются парадоксы. Упорство в том, что именно «я» должен быть инициатором в отношениях, присуще человеку в такой степени, что никакое благое влияние на его судьбу не способно вытравить из него желание властвовать над людьми. Самоуверенность заставляет обратиться против того, кто возвысил вас до самого себя. Вам мало простой взаимности – вам надо быть повелителем взаимности, и здесь взаимность кончается. Почему же подобное своеволие попускается? Мудрец воздействует на состояние сознания, подвижник не остановится перед физическим вмешательством, но мудрец-подвижник никогда не станет лишать вас собственной Самости, ответственной за принятие решений. Вот где вскрывается «тщета любви»…

В стародавние времена на окраине деревни возле самого леса стояла хижина, где великий мудрец совершал подвижничество. Однажды он заметил мышонка, чудом выпавшего из клюва вороны к его ногам, и из жалости выкормил его остатками пищи, приносимой ему как подаяние. Как-то раз за мышью погнался кот, и в поисках прибежища она вскочила к мудрецу на колени. Тогда тот подумал и решил превратить ее в кота. Но стоило коту выглянуть из дома, как на него бросилась злая собака. Мудрец не долго думая превратил своего кота в собаку, но стоило ей отбежать подальше в лес, как на нее сразу же напал хищный тигр. В конце концов, мудрецу ничего не оставалось, как превратить свою собаку в тигра, но сам он по-прежнему обращался с ним запросто, как будто с мышью. И когда люди наблюдали, как они живут вместе в одном доме, они вечно судачили между собой: «Интересно, какими заклинаниями мудрец обратил мышь в тигра?» Слыша их пересуды, тигр порешил: «Загрызу-ка я этого мудреца, ибо пока он жив, никто не забудет моего жалкого прошлого…» Однако от мудреца, конечно, не укрылась перемена в мыслях у его подопечного, и он не мешкая превратил тигра обратно в мышь. (4.6)

Однако постижение взаимоотношений оценивается не только количественно, но и качественно. И дело здесь не только во времени, месте, числе действующих лиц… В индийской культуре общения почти не бывает «чисто человеческих» отношений. Люди не находятся в связях исключительно между собой, они взаимодействуют с существами иной природы, которых принято называть «богами». Инаковость этих взаимоотношений изначально составляет составную часть, а нередко и подлинную подоплеку, объясняющую «странность» многих связей между обычными людьми. В «божественных» влияниях, которым подвержены человеческие массы, а иногда и вполне конкретные люди, заключено оправдание всех непостижимых парадоксов, с которыми люди сталкиваются в «личных» отношениях. Нам кажется, что наши отношения «личные» или даже «интимные», а на самом деле все представление разворачивается на подмостках огромной вселенской сцены, где зрители далеко не безучастны, а наделены правом вмешательства. Проще говоря, если какому-то богу не понравится, как вы себя ведете по отношению к мужу, он «посоветует» мужу «наказать» вас. И стоит ли тогда удивляться, что семья распалась? Нити-шастра мало касается искусства взаимодействия с богами, но историями о связях смертных с бессмертными полны индийские предания, и они сами по себе назидательны.

Отношения между «богами»

Ведомо в преданиях не лживых,

Как неотвратимы судьбы божьи:

Шиве суждено пить яд змеиный,

Вишну – возлежать на змее-ложе.

Кроме религиозной установки на богопочитание, в Индии существует концепция множества аватаров – боговоплощений в человеческом облике. Коль скоро «и боги нисходят на землю», даже в повседневной жизни индийцев очевидно стремление к просветлению, богореализации, переходу на высшие планы бытия. Таким образом, оказывается, что люди и боги не только общаются «снизу вверх» и «сверху вниз», но и часто встречаются на одном уровне, более или менее возвышенном. Когда боги снисходят до людей, тогда встречи смертных с бессмертными носят характер откровений и чудес. Когда же люди восходят к богам, тогда они постигают божественную жизнь напрямую, на собственном опыте. Для индийской культуры характерно сплетение разноуровневых отношений до такой степени, что переходы из плоскости в плоскость совершаются спонтанно и многократно при развитии единой канвы событий. Сначала мудрец, рожденный обычным человеком, но достигший просветления, странствует по небесам и встречается с богами, а затем сами боги спускаются на землю и кочуют по деревням, поражая обывателей познаниями и чудотворством. Без согласия богов, по мнению индийцев, никакое дело не может удасться, вот почему им приходится всецело «доверять» богам или добиваться взаимности высших сил. Богопочитание следует совершать предельно тактично, чтобы не привести различные божественные силы в столкновение. Иначе боги «поссорятся», а их противодействие друг другу скажется на том, кто вызвал их несогласие. Люди страдают от «парадоксов взаимности», случающихся между богами, гораздо серьезнее, нежели от неурядиц с другими людьми, которые тоже зависят от нерасположения богов.

Странствуя по небесам, мудрец Нарада прибыл к покоям бога Вишну, который возлежал на ложе, в то время как его божественная супруга Лакшми растирала его стопы. Мудрец принялся восхвалять добродетельность верной жены, но Вишну поморщился и остановил его словами: «Все бы ничего, но она вечно создает препятствия!» И поскольку мудрец отказывался в это поверить, Вишну позвал его с собой на землю, дабы тот убедился во всем воочию. Вишну принял облик сказителя и направился в глухую деревню, где люди совсем забыли бога и храмы пришли в запустение, дабы наставить их на путь веры и праведности. Постепенно вокруг него стали собираться слушатели, и жизнь в деревне начала налаживаться: люди перестали обманывать друг друга и ругаться. Но вот однажды в один дом постучалась согбенная старуха и попросила воды. Хозяйка протянула ей кувшин с водой, а когда та напилась, то с изумлением получила назад золотой сосуд. Тогда она принялась давать старухе по очереди все вещи в доме, и скоро все имущество превратилось в золото. Никто из этого дома в тот день не пошел слушать сказителя, а на следующий день старуху зазвали к себе соседи. Так, день ото дня толпа вокруг сказителя редела, и со временем возле него не осталось никого. Тогда он покинул деревню, а Лакшми в облике старухи последовала за ним. В опустевшей деревне сначала испортились нравы, а затем наступила нищета, и все пошло по-прежнему. Затем та же история повторилась в следующей деревне, и тогда Нарада понял, как трудно людям совместить в своей жизни добродетель и богатство, вот почему Лакшми постоянно мешает Вишну выполнять миссию.

В индийской космологии, разработанной в рамках различных философских школ, выделяется разное количество миров. Мы уже встречались с демонами, разоблачая «героизм» тенденции к покорению миров, и нам известно, что кроме отношений между богами и праведниками в раю существует ад, населенный грешниками. Но «праведники» и «грешники» отличаются друг от друга не чем иным, как своим отношением к другим людям. Именно способность к взаимной любви делает человека «праведником», а жажда присвоения и стремление к обособленности превращает его в «грешника». Возможности обычного человека взаимодействовать напрямую с обитателями рая и ада сильно ограничены, и он нуждается в «небесном проводнике», роль которого обычно выполняет некий саддху (святой подвижник). Только при содействии того, кто обладает сверхъестественными силами, простой смертный обретает возможность стать свидетелем, а иногда и участником адской или райской жизни. Идеальные модели ада и рая представляют собой доведенные до предела склонности людей к разобщенности и взаимности. В аду собраны люди, которые сосредоточены исключительно на самих себе и не вступают в контакты с ближними, поэтому ад есть место отчаяния. В раю же собраны люди, внимание которых направлено на благополучие всех окружающих, поэтому рай есть место упования. Для отстраненного наблюдателя, не обремененного багажом пороков и заслуг, путь в рай непременно лежит через ад, ибо невозможно постичь и оценить по достоинству чистую взаимность без созерцания оголенного парадокса.

Некий путник прилег отдохнуть под деревом и подумал: «Вот бы сейчас водицы испить!» – и в тот же миг перед ним возник сосуд с водой. Утолив жажду, путник подумал: «Теперь хорошо бы поесть!» – и сразу перед ним на земле появилась скатерть, уставленная блюдами с едой. Догадавшись, что он расположился под деревом, исполняющим все желания (кальпаврикша), путник подумал: «Неплохо бы побеседовать с мудрецом!» – и срезу перед ним появился старый саддху. Мудрец осведомился, зачем путник его вызвал, и тот высказал пожелание попасть в рай. Саддху охотно согласился его проводить, но предупредил, что путь в рай лежит через ад. «Вот и славно, – откликнулся бывалый путешественник, – значит, я смогу посмотреть сразу две страны!» Когда они добрались до ада, там было обеденное время, и столы ломились от изысканных яств. Однако путник скоро заметил, что все обитатели ада не в состоянии поднести пищу ко рту, ибо к их рукам были плотно примотаны прямые палки, не позволявшие согнуть руку в локте. Изнывая от голода, как только они не изворачивались! Но все было напрасно. Выйдя из-за стола голодными, путник и саддху направились в рай, куда они добрели к ужину. К удивлению путешественника, рай ничем не отличался от ада: точно такая же роскошная сервировка и точно такие же «загипсованные» руки. Но вот что поразительно: каждый обитатель рая брал негнущейся рукой пищу со стола и отправлял ее в рот соседа, и таким образом все кругом наслаждались вкусной едой и скоро насытились…

Однако в индийской космологии существует множество других существ, отличных от человека, но не принадлежащих однозначно к высшим богам или низшим демонам. Они не «лучше» и не «хуже» людей, а просто «другие». Такие существа живут по иным законам, непостижимым для обычного человека. Редко смертным удается вступить в контакт с подобными сущностями, еще сложнее им установить взаимное согласие, позволяющее жить вместе довольно долго. Как бы ни любили они друг друга, рано или поздно принципиальное различие в понимании вещей и отношений приводит к разрыву. После подобного опыта человек как бы «зависает» между мирами: он не способен больше поддерживать связь с «инопланетянами», но и вернуться к людям он тоже не в состоянии. В конце концов он превращается в существо аномальное, продолжающее парадоксальное существование на границе между мирами. В Индии за много тысячелетий выработалась подлинная культура взаимоотношения с любого рода «изгоями» общества. В устройстве жесточайшей кастовой системы предусмотрены вполне законные пути, позволяющие вести жизнь вне общества, взаимодействуя с мирскими людьми по иным законам, нежели они сами взаимодействуют между собой. Самая благородная возможность обрести свободу от необходимости отвечать взаимностью на «слишком уж человеческие» предложения – это принятие санньясы, после чего между отшельником и миром наступает полная взаимность в признании принципиальной инаковости друг друга.

Некий старик-отшельник в юности был царевичем и проводил время в развлечениях и праздности, а в жару отдыхал в саду, лениво слушая россказни проезжих купцов. Один из них поведал ему, что на поверхности моря ровно в полнолуние появляется царевна на золотом корабле, украшенном драгоценностями, в окружении служанок. Заинтригованный царевич решился сесть вместе с купцом на корабль, и воистину узрел девицу необычайной красоты. Зачарованный, юноша последовал за ней в глубины моря и вступил в роскошный подводный дворец. Заняв место на троне, красавица послала к нему служанку с извещением, что она дала обет выйти замуж за того из смертных, кто доберется до ее покоев на дне морском. Вскоре они поженились и жили счастливо. Царевичу было доступно все во дворце, но молодая супруга просила его никогда не касаться одного портрета. Изведенный любопытством, как-то раз он не выдержал и прикоснулся рукой к изображению женщины. И хотя она была нарисованной, в тот же миг она пнула его с ногой с такой силой, что он сразу перелетел обратно в свое царство. Страдание от разлуки с возлюбленной супругой было столь невыносимым, что он решил отречься от мира и стал отшельником, бесприютно скатавшимся из города в город. (2.6)

Подлинные отношения всегда поглощают человека целиком, а обнаружение их несостоятельности неизбежно порождает стремление к тому, чтобы использовать преимущества взаимности, не погружаясь в чрезмерные переживания, доходящие до болезненного вскрытия парадоксов. Так возникает феномен фиктивного брака. Надо отметить, что «фикции» гораздо чаще имеют место в отношениях с богами, нежели с людьми, ибо их реальное содержание сложнее доказать, но ведь сложнее и проверить. Мистицизм общения с духами и богами всегда граничит с «духовным бизнесом», которым занимаются профессиональные «черные маги» и любители «чернухи». С корыстными целями они создают видимость взаимоотношений с существами иного порядка, которые на самом деле далеки от того, чтобы вступать в контакты с людьми по подобным каналам. Иллюзорная взаимность между богами и людьми лежит в основании многих сект, где только жесткая внешняя дисциплина поддерживает единомыслие, а тем самым позволяет поддерживать изначальный миф. Сектантство – это весьма своеобразный парадокс ложной взаимности, который вскрывается сам собой именно благодаря искусственному отсечению членов секты от остальных людей. Избранничество и посвящение в определенные ритуалы создает острое противоречие между взаимной поддержкой внутри малого круга людей и резким неприятием внешнего окружения. Подобная однобокая взаимность не позволяет развивать искусство взаимодействия, а требует замкнутости. Однако замкнутая система не может долго существовать, если не начнет распространяться, достигая размаха мнимой «мировой религии».

Некоему бандиту с большой дороги отрубили нос в ночной схватке, и он решил удалиться в лес, чтобы не показываться людям на глаза в столь неприглядном виде. В лесной чаще он уселся на тигровую шкуру и принялся «медитировать», хотя и не верил в подобные глупости, а что еще оставалось делать? Спустя годы люди прослышали о его подвигах, и к нему потянулись искатели истины с просьбами о наставлениях, как «узреть бога живого». Наконец, один пылкий юноша возжелал принять от него посвящение. И вот, темной ночью бандит отвел несчастного в уединенное место, выхватил нож и одним ударом отсек ему нос, торжественно заявив: «Теперь ты посвящен в тайный орден и наделен властью передавать посвящение другим…» Скоро секта «безносых святых» распространилась по всей стране!

Несмотря на злоупотребления верой, в индийской традиции с древнейших времен и до наших дней именно духовные связи по преимуществу признаются реальными, а мирские – нереальными. Даже в нити-шастре, самой приземленной из всех наук, воздается должное святым и подвижникам, не обремененным суетой в погоне за мирскими достижениями. «Мир» в материалистическом смысле представляется глубокой бездной, падение в которую влечет за собой полную потерю сознания, и подобный исход событий представляется худшим из зол, которого всякий индиец стремится избегнуть любой ценой. Даже последний рикша (носильщик) замирает хотя бы на миг, проходя мимо храма, чтобы упрочить свою связь с надмирным бытием. Однако настоящая взаимность и все подлинные отношения балансируют на краю этого бездонного мирского «колодца», и только «единство в духе» спасает подвижников от падения. «Круговая поддержка» между людьми, вышедшими из состояния общечеловеческого заблуждения, есть наивысшая форма взаимности. Конечно, люди, согласные с богами, не должны бояться несогласия с людьми, но ведь нам уже известно, что граница между богами и людьми весьма сомнительна. Нити-шастра нисколько не помогает в установлении взаимности с богами, и здесь мы подбираемся к пределам житейской мудрости, за которыми усвоенные нами правила поведения больше не работают.

На краю мирского «колодца»

Искушенный в деланье духовном

Вряд ли соблазнится пустословьем…

Не внимайте чьим угодно назиданьям

Без разбора, словно божиим вещаньям!

Выбравшись из житейской суеты, человек все время остается на грани того, чтобы снова в ней запутаться. Чем дольше ему удается находиться во взаимодействии с миром, не превращаясь в мирянина, тем более многоопытным он становится в том, как заставлять других людей признавать его инаковый статус. Это другая форма взаимности, нежели в случае разлуки, когда доминирует мнение «мы не вместе», или же войны, когда преобладает утверждение «мы друг против друга». Согласие в том, что мы «инаковые» создает совсем особые возможности для положительного взаимодействия, хотя подспудно каждый старается перетянуть другого на свою сторону. Мирянин и монах большую часть времени проводят с себе подобными, нарабатывая вполне определенные структуры соотношения с ближними. Когда же они вступают в контакт друг с другом, они подчас не в состоянии моментально перестроиться, включить альтернативные парадигмы поведения. Практически все парадоксы взаимности между монахами и мирянами происходят не из-за того, что они не понимают друг друга, а из-за того, что они забываются, принимая друг друга за вполне таких же людей. Конечно, для этого есть все основания: монах в прошлом – мирянин, а мирянин – потенциальный монах. Более того, монах снова может превратиться в мирянина.

На горе стоял монастырь, а в долине раскинулся город. Как-то раз старец решил послать молодого послушника вниз, чтобы пополнить запасы продуктов в монастырской кладовой. Послушник пошел в город, где ему пришлось заночевать, а поутру он увидел дивную процессию, возглавляемую богами – Ситой и Рамой. Возрадовавшись, он поделился с продавцом своей заслугой, что ему явились боги, отчего его земное воплощение достигло конечной цели. Но в ответ торговец обозвал его олухом и объяснил, что это всего лишь свадебная церемония. Удивленный послушник выведал у торговца все подробности мирской жизни, страстно возжелал жениться и поспешил к старцу за благословением. Но добрался он уже затемно и не решился никого будить, а заночевал прямо на краю монастырского колодца. Ночью ему приснился дивный сон, как он наслаждается с молодой женой в городском доме, отчего он принялся ворочаться и свалился в колодец. Поутру монахи подняли его наверх и повели к старцу, и он поделился своим намерением оставить монастырь. Тогда старец строго посмотрел на него и сказал: «Коли простой сон о женитьбе привел к падению в колодец, только вообрази себе, в какой бездонный колодец отчаяния столкнет тебя мирская жизнь наяву!» Опомнившись, послушник испросил у старца прощение и вернулся к духовному деланию.

Каково же структурное отличие взаимности по-мирски и при сподвижничестве? Мирские отношения между людьми с «приземленным» мышлением характеризует преимущественно их опосредованность вещественными интересами, тогда как подвижники общаются непосредственно в духе. Миряне вообще редко допускают предельную близость, не оставляя никаких секретов и препятствий между собой. Нити-шастра, как назидание в преуспеянии среди себе подобных, есть «искусство опосредования» при общении с ближними, даже когда речь идет о прямых деловых контактах или интимных связях. «Подвижником» можно считать того, кто каждый поступок совершает как перед богом, не опасаясь огласки, хотя бы все его действия стали всеобщим достоянием. Человек мирского склада – закрытая система, и в основном закрытость создается озабоченностью конкретными вещами. Вот почему монахам вменяется непопечительство, ибо забота о чем угодно сужает границы внимания, наращивает «стены», которые и определяют человека как личность в обществе. Можно сказать, что общество – не столько бездна, сколько трясина, ибо оно «затягивает», пока над вашей головой не сомкнется тина «принятых устоев», задающая потолок вашим устремлениям. Стоит подвижнику вступить в малейший контакт с мирянами, опустившись на тот же уровень беспокойства о житейских нуждах, и скоро даже закоренелый отшельник превращается в «полезного члена общества». Так, из-за заботы о куске ткани, обмотанном вокруг бедер, почитаемый всеми подвижник превратился в обыкновенного мирянина.

В великой нищете совершал некий подвижник богослужения, посвящая все время повторению имени бога. Ничего на нем не было, кроме набедренной повязки, да и ту начала поедать мышь, пока он сидел в глубокой медитации. Он попросил односельчан сделать что-нибудь, чтобы отвадить мышей от хижины, и вскоре в доме появился кот. Однако трудно было удержать кота в доме, тогда соседи посоветовали ему завести корову, чтобы поить кота молоком. Но корову нужно было пасти, поэтому они выделили ему часть пастбища за околицей. Подвижник не мог оставить богослужение и следить за коровой на выпасе, тогда ему выделили слугу, чтобы ухаживать за коровой. Как-то раз подвижник заметил, что слуга собирается домой, и спросил, почему тот вынужден отлучиться. Узнав, что у слуги есть семья, по которой он скучает, подвижник велел ему переселиться в пристройку вместе с семьей. На другой день он с удивлением заметил, что слуга весь светится от счастья, и захотел знать, каким путем он достиг таких высот блаженства. Слуга поделился с ним, какое наслаждение доставляет семейная жизнь, и тогда подвижника осенило: «Я должен жениться!» Вскоре на порог вступила молодая жена, а спустя несколько лет дом подвижника наполнился детьми и вещами.

Другое проявление опосредования, кроме неумеренного интереса к «круговороту вещей», в отношениях между мирскими людьми составляет ложь. В человеческом обществе всегда имеет смысл лгать, иначе достижение поставленных вами целей становится крайне затруднительным. Как ни парадоксально, но с духовной позиции (которую не следует путать с душевностью) нити-шастра – это наука о хитрости, помогающая обрести навык «праведной лжи» во спасение от ближних. Заведомо предполагается, что вокруг мирянина полно хищников и негодяев, за исключением редких «настоящих друзей», поэтому он должен уметь изворачиваться. Ничто иное не определяет принадлежность любого человека к миру, как его способность и стремление представлять вещи и события не так, как они существуют на самом деле, а в наиболее выгодном для самого себя свете. Ни богатство, ни разврат, ни чревоугодие не удовлетворяет людей в такой мере, как умение обвести вокруг пальца ближнего, а по возможности и дальнего. Причем, снова подчеркнем: речь не идет исключительно о низменной лжи, а под эту статью подпадают так называемые честные люди, которые «обманываться рады», то есть обманывают прежде всего самих себя. Для духовного человека весь мир – майя, пучина заблуждения, гиблое смешение реального с нереальным, в которой каждый «выплывает сам».

Однажды учитель спросил своих учеников, в чем состоит высшее счастье, и те заспорили между собой. Один сказал: «Питаться сытной мясной пищей», другой – «Заниматься любовью с прекрасной женщиной», третий – «Накопить много денег и имущества». Учителю ничего не стоило опровергнуть подобные заявления, но тут четвертый ученик заявил: «Высшее счастье заключается в том, чтобы говорить ложь!». Учитель потребовал доказательств, и ученик попросил дать ему достаточно денег и времени. Получив желаемое, он направился в город, где возвел храм и возвестил: «Всякий может узреть наивысшего бога в святилище, но только при одном условии, что он честный человек и всегда говорит правду!» Множество людей приходили в храм, а выходя рассказывали, как милостив Господь, явивший им свой лик. Наконец, в храм пожаловал учитель и вышел, во всеуслышание восхваляя явление Господа… Тогда ученик сказал: «Вот видишь теперь, сколько удовольствия доставляет людям врать! Никто из посетителей храма, конечно, не видел внутри бога, но как они все счастливы!» И учителю пришлось признать правоту своего ученика.

Житейские нужды – последнее покрывало майи, как мира в целом, или сплошная иллюзия, в которой реальность неотделима и неотличима от нереальности. Ложь существует в виде сплошной сети, опутывающей сознания множества людей. Если всего несколько человек однозначно договорились между собой, то им ничего не стоит запутать другого человека, пусть даже он представляет собой воплощение честности в словах и праведности в поступках. Как мы отмечали, взаимность – явление совершенно естественное: трудно и почти невозможно думать иначе, чем все вокруг тебя. Только многообразие мнений позволяет нам выбирать «лучшее» или просто наиболее «удобное» на данный момент. Вот почему однажды начатое дело так трудно довести до конца, когда обстоятельства меняются и вокруг вас попеременно оказываются то одни, то другие люди. Человек склонен соглашаться и противоречить в то же самое время – поступать так он научен «горьким опытом» мирской жизни. Поначалу он обретает умение соглашаться с одними, и спорить с другими, а впоследствии ему уже ничего не стоит соглашаться и спорить вместе. Справедливо подозревая людей в «сговоре», он стремится добиться независимого мнения, рассмотреть разные точки зрения, чтобы составить некое «непредвзятое» заключение. Однако вот что, как правило, из этого выходит…

Жил в одном городе бедный брахман, давший обет совершать жертвоприношения в положенный срок. Однажды отправился он в ближайшую деревню, чтобы испросить животное на заклание, и благочестивый пастух даровал ему подходящего козла. Брахман взвалил козла на плечи и тронулся в обратный путь, а по дороге его заприметили три голодных вора, у которых слюнки потекли от предвкушения жаркого. Посовещавшись, они составили хитрый план, как заполучить козла. Первый вор забежал вперед и, словно невзначай попавшись навстречу, запричитал: «О, несчастный! Зачем ты тащишь с собой нечистую тварь – дохлую собаку?» Через некоторое время повстречал брахман второго вора и услышал от него то же самое. Наконец, третий вор вышел навстречу брахману из-за поворота и повторил те же слова. В конце концов, брахман не выдержал: «Видать и впрямь я ошибся в выборе жертвенного животного!» С этой мыслью он поспешно бросил козла на дороге, совершил омовение и направился домой. А стоило ему скрыться из виду, как воры принялись разводить костер, чтобы приготовить праздничный ужин. (4.10)

Отчаяние в способности понимать происходящее в реальности – исход взаимности, от которой нам некуда деться. Мы сами непрерывно добиваемся взаимности, но становимся «жертвами» покушений на наше согласие со стороны других людей. Ведь все вокруг тоже хотят, чтобы мы были согласны с ними, и в конечном счете мы совершенно не можем расслабиться, а с другой стороны – что еще остается? Если мы прекратим на некоторое время собственную активность, мы с удивлением обнаружим, что не нужно ничего добиваться, а достаточно только останавливать наиболее «агрессивных» единомышленников. Если мы хотим взаимности, то нам ничего не стоит ее получить, а все парадоксы – только в содержании соглашения. Каждый готов обменяться с нами коротким «да», а дальше начинается самое интересное… Как известно, все сказки кончаются свадьбой, то есть триумфом взаимности, и действительно: взаимность кладет конец фантазиям и сталкивает нас лицом к лицу с объектом нашей любви. В конечном счете, наши мытарства по парадоксам взаимности продолжаются и будут продолжаться до тех пор, пока мы не научимся произносить «нет». Однако кто поручится, что культура взаимности, впитанная годами вращения в человеческом обществе, не сыграет злую шутку с нашим стремлением к честности? Мы говорим «нет», но у нас не может быть полной уверенности, каким именно содержанием наполняет другой человек в своем уме это чистейшее «нет». В такой ли степени это опасно, как неизвестная нам подоплека чужого «да»?

Заключение. Твердое «нет»

Никто, в наших письмах роясь,

не понял до глубины,

Как мы вероломны – то есть

как сами себе верны…

Марина Цветаева

Взаимность обусловлена в большей мере нашим умением говорить «нет», нежели дожидаться, пока кто-то скажет «да». Парадоксальность обоюдных суждений – неотъемлемое свойство взаимности, хотим мы того или нет. Современный человек помешан на однозначности, которой в мироздании не существует. Трехкратное вопрошение: «Любишь ли ты меня?», как нам известно из священного благовестия, заставляет дважды ответить «да», а на третий – заплакать и отойти. Добиваясь ясности и отчетливости в отношениях, пытаясь установить взаимность, мы лишаем себя присутствия другого человека. Взаимность между нами означает только одно: у меня одна взаимность, а у него – совсем другая взаимность. Иначе инаковость другого теряет всякую ценность. И не лучше ли обставить себя зеркалами, которые в точности будут воспроизводить каждое ваше движение? Доверие рискованно не потому, что вокруг полно обманщиков, а потому, что вокруг полно непостижимого. Мы выделяем малую часть взаимодействия с миром по критерию взаимности как «своего», но если мы перестанем произносить «нет» всему «чужому», то понятие взаимности вмиг лишится всякого смысла.

Взаимность заключает в себе тайну, ибо затрагивает основы бытия, а сведение существования к самому основанию означает всеобщее единство, где нелепа взаимность между двумя избранными друг другом. Как любил подчеркивать один великий западный философ, «разум есть способность вечно выносить величайшие противоречия». Быть человеком «разумным» означает не решать противоречия, а уметь непрерывно находиться в потоке сменяющих друг друга противоречий. Не ищите однозначных решений, ибо их нет, – таково главное наставление также и индийской нити-шастры. Быть человеком и жить среди людей, значит, постоянно противоречить самому себе, приходя во временное согласие с окружающими. Стать Самим Собой – головокружительный трюк, ибо тем самым вы раз и навсегда перестаете быть «человеком», по крайней мере, человеком «разумным». Впрочем, в свете вышеизложенной индийской космологии, вы от этого только выигрываете… Когда вас интересует взаимность в чистом виде, вам глубоко безразлично, какой смысл вкладывает в свое «да» предстоящий перед вами человек и что именно он пытается отрицать своим безответственным «нет».

Так нравится ли вам быть «человеком»? Помните, что бесполезно думать, прежде чем произносить «да» с подтекстом или твердое окончательное «нет». Продолжая жить в миру, так или иначе вы остаетесь «разумным», и вам никогда не удастся сделать решающий шаг, после которого вы можете быть уверены, что уж теперь-то все пойдет так, как вам того хочется. Если под собственным «я» вы понимаете вот этого самого гражданина, одетого сегодня в серый элегантный костюм, вы устанете добиваться, чтобы этот вполне достойный гражданин превратился в властелина Вселенной. Когда же под самим собой вы начнете понимать всеобщую личность, вам останется мало дела, как там поживает отдельно взятый гражданин в сером костюме. Тогда вы по прежнему сохраняете взаимность с миром, но она включает в себя все, поэтому полностью бессодержательна. Теперь вам не нужно добиваться согласия начальника, чтобы вас повысили в должности, ибо человек, занимающий место повыше, является такой же малой частью вашей беспредельной личности, как и ваша прежняя индивидуальность. Такова индийская философия, тогда как нити-шастра – это всего лишь наука, позволяющая вам преуспеть в жизни до такой степени, чтобы преуспеяние перестало вас волновать.

Источники

1. The Hitopadesha: An Ancient Fabled Classic / Edited by G.L. Chandiramani. Mumbai, 2005.

2. Kirin Narayan. Storytellers, Saints, And Scoundreld: Folk Narrative In Hindu Religious Teaching. Delhi, 1992.

Сведения об авторе

Николаева Мария Владимировна (Атма Ананда, Долма Джангкху, Шанти Натхини) – специалист по западной и восточной философии и личностной психологии, действительный член научной Ассоциации исследователей эзотеризма и мистицизма. Автор двадцати пяти научных и популярных книг по разным аспектам восточных культур (общий тираж 110 000, пять переизданы за рубежом) и восьмидесяти статей в академических и периодических изданиях; также постоянный корреспондент йогических журналов, переводчик классических текстов, литературный редактор. Двадцать лет занимается духовными практиками в разных традициях, из них первые десять лет посвятила западной культуре, начиная с христианства, также осваивая путь воина, оккультизм, экстрасенсорику и биоэнергетику.

Пять лет провела в Индии, проживая в ашрамах, совершая паломничества к святым местам. Прошла курсы асан, пранаям и мудр в йогашалах, обучаясь у тридцати индийских учителей; сертифицирована как инструктор по йоге и принята в Индийскую академию йоги; получила посвящения в крийя-йоге, натха-сампрадае, буддизме ваджраяны (карма-кагью) и степень мастера японского рейки. Приняла обеты карма-санньясы в Бихарской школе йоги (адвайта веданта). В последующие три года пребывала в других десяти странах Ю.-В. Азии: проходила медитативные ретриты (випассана и дзэн) в целом до полугода, изучала даосизм и тайцзы. Ныне живет на острове Бали, проводя авторские семинары и консультации.

Все книги автора

США

• Atma Ananda. Kali-Bali. Time-Shift in Eternal Spirit. Charleston, 2010. – На английском.

• Atma Ananda. Karma Mastery. Daily Reincarnation. Charleston, 2010. – На английском.

• Shanti Nathini. Hatha Yoga Practice. Disciple against Wall. Charleston, 2007; 2008. – На английском.

• Shanti Nathini. Taoist Female Practice. Period of Preparation. Charleston, 2008; 2009. – На английском.

Европа

• Shanti Nathini. Moters Dao praktikos. Pasirengimo periodas. Vilnius, 2008. – На литовском.

• Shanti Nathini. Sublimation Culture. Art of Self-Satisfaction. Vilnius, 2010. – На литовском (в печати).

• Shanti Nathini. Taoist Female Practice. Period of Preparation. Sophia, 2010. – На болгарском (в печати).

• Dolma Jangkhu. Krauter fur Yoga. Berlin, 2010. – На немецком (в печати).

Индонезия

• Atma Ananda. Kali-Bali. Time-Shift in Eternal Spirit. Ubud, 2010. – На английском.

Россия

1. Николаева М. В. Понятие Мы и суждение Нашей воли. Москва, 2009. – Научная монография.

2. Николаева М. В. Основные школы хатха-йоги. Петербург, 2007. – Научно-популярное издание.

3. Николаева М. В. Власть кармы. История идеи. Москва, 2006. – Научно-популярное издание.

4. Николаева М. В. Практика хатха-йоги. Ученик перед стеной. Москва, 2005.

5. Николаева М. В. Практика хатха-йоги. Ученик среди учителей. Петербург, 2004.

6. Атма Ананда. Практика хатха-йоги. Ученик без тела. Москва, 2010. – В печати.

7. Атма Ананда. Сакральная Азия. Традиции и сюжеты. Москва, 2010. – В печати.

8. Атма Ананда. Стратегия самобытности. Духовная практика. Москва, 2009.

9. Атма Ананда. Культура сублимации. Опыты самодостаточности. Москва, 2009.

10. Атма Ананда. Випассана – психотехника. Устойчивость в непостоянстве. Рукопись.

11. Атма Ананда. Рамана Махарши. Через три смерти. Москва, 2008 (Петербург, 2005).

12. Шанти Натхини. Свами Вивекананда. Вибрации высокой частоты. Москва, 2007 (Петербург, 2005).

13. Шанти Натхини. Йога-терапия для восстановления зрения. Петербург, 2009; 2008; 2006.

14. Шанти Натхини. Женские даосские практики. Период подготовки. Петербург, 2006.

15. Шанти Натхини. Власть над кармой. Современные методы. Петербург, 2007; 2004.

16. Шанти Натхини. Стратегия успеха, или Искусство жизни. Москва, 2009; 2007 (Петербург, 2005).

17. Шанти Натхини. Искусство взаимоотношений: Обретение, потери, война, согласие. Москва, 2009; 2007.

В соавторстве

18. Долма Джангкху. Травы для йоги. Опыт адаптации к умеренной зоне. Москва, 2008; 2006.

19. Долма Джангкху. Травы для аюрведы. Опыт адаптации к умеренной зоне. Москва, 2010. – В печати.

20. Долма Джангкху. Экодизайн в индийской традиции. Москва, 2009; Петербург, 2004.

21. Долма Джангкху. Экодизайн в китайской традиции. Москва, 2009.

22. Долма Джангкху. Энергетика любви, территории и пространства. Москва, 2010, 2008; Петербург, 2004.

23. Долма Джангкху. Энергетическая защита квартир и офисов. Москва, 2010, 2007; Петербург, 2005, 2004.

24. Долма Джангкху. Энергетика бизнеса и деловых отношений. Москва, 2010, 2007; Петербург, 2004.

25. Долма Джангкху. Фэн-шуй сверхвысоких технологий. Москва, 2009.

Обратная связь

http://maria-yoga.narod.ru

Content

Шанти Натхини (Мария Николаева)
«Хитопадеша»: парадоксы взаимности

Введение. «Да» с подтекстом

Глава 1. Обретение друзей

Доверие – степень риска

«Кодовый замок» сердца

Культура «употребления»

Глава 2. Переживание потери

«Передозировка» влияния

Исполнение чужого долга

Причастность зломыслию

Глава 3. Объявление войны

Привлечение покровителя

Верная тактика отступления

Герой в решающем поединке

Глава 4. Установление согласия

За пределами «одной жизни»

Отношения между «богами»

На краю мирского «колодца»

Заключение. Твердое «нет»

Сведения об авторе

Все книги автора