Игорь Негатин

Магистр

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

1

Дорогу совсем замело. Даже самый внимательный и опытный путник не сразу разглядел бы тропу на этом заснеженном плоскогорье. К вечеру подул низовой ветер и пошел разгуливать по окрестностям густой белой поземкой. Рощи и дубравы чернели кружевными узорами замерзших ветвей. Искривившиеся под прибрежными ветрами деревья лишь добавляли жути в эту картину – их стволы напоминали щупальца неизвестных тварей, прячущихся в темноте.

Лошадь вынесла всадника на гребень холма и, увязая в рыхлом снегу, начала спускаться вниз. Позади мелькали черные быстрые тени. Слышался хриплый вой. Завывания голодной нечисти – что может быть страшнее? Тем более в этих забытых людьми и богами землях. От одной мысли о том, что по твоему следу идет стая оборотней, кровь стыла в жилах и сердце превращалось в колючий кусок льда. Мелькнуло еще несколько теней. Лошадь испуганно прижала уши и захрапела.

– Ну же, малыш! Давай! – Худенький юноша, сидящий на кауром жеребце, обернулся и чуть не заплакал от бессильной обиды.

Он пришпорил уставшую лошадь, но вой звучал все ближе и ближе. Уже было хорошо слышно хриплое дыхание нежити, видны горящие злобой глаза. Оборотни проваливались в снег, но все равно упрямо рвались вперед. Они видели жертву и чувствовали вкус ее крови.

Неожиданно прямо перед скачущей лошадью возникла одна из этих тварей. Она ударила лапой, но промахнулась. Жеребец обезумел и рванул из последних сил. Скакал, не разбирая дороги, одуревая от запаха идущей по следу нежити.

Рядом промелькнул засыпанный снегом куст. Жеребец шарахнулся в сторону. Всадник не удержался и вылетел из седла. Крик застрял в горле, и он рухнул на снег. Перекатился и увидел оборотня. Их разделял десяток шагов – два прыжка для такой твари. Нежить плеснула холодным блеском желто-зеленых глаз, оскалилась и бросилась на парня. Еще один прыжок, и она добралась бы до своей жертвы! Но вдруг тварь завизжала и завертелась на месте, будто хотела укусить себя за бок. Дернулась несколько раз, завыла и рухнула в снег. Хорошо рухнула – мертво. Она еще скребла лапами наст, но это была всего лишь агония. Парень пытался отползти назад, подальше от черной туши, но только больше закопался в снег и закричал от ужаса.

– Будьте вы прокляты! – Он выхватил кинжал, висящий на поясе, сорвал с головы вечно мешающую меховую шапку и замер. Замер, не понимая, что происходит, и не веря своим глазам. Он увидел, как два оборотня убегают прочь! Твари рванули в разные стороны с такой быстротой, будто сама Иллис – богиня солнца – гналась за ними по пятам.

Парень перевел взгляд на тело убитого оборотня и увидел, что из мохнатой туши торчат три арбалетных болта. Стрелы были украшены орнаментом, который переливался магическими сполохами – то полыхал огнем, то застывал холодным серебряным блеском.

– Не упустите этих тварей! – послышался крик, и на склоне холма появился всадник на вороном жеребце.

– Да, мастер Трэмп! Хэйс!!![1]

Всадник оказался молодым мужчиной лет двадцати пяти. На нем был теплый плащ из черной шерсти. Трудно разглядеть человека, если ты лежишь на земле, твое лицо залеплено снегом, а зубы стучат от страха. В руках всадник держал длинный меч-бастард, на котором виднелись смазанные следы крови. В наступивших сумерках она казалась черной как деготь.

Через несколько минут появился еще один воин верхом на рослой черной лошади. Это был гном, одетый в длинный меховой жилет, под которым блестела кольчуга. В руках он держал арбалет с невиданным в этих краях ложем.

– Барри!

– Да, мастер, – отозвался гном.

– Проверь парня. По-моему, он еще жив. Эта тварь могла и промахнуться.

– Зато наши парни не промахнулись, – пробурчал гном и повесил арбалет за спину. Он соскочил на землю и, увязая в глубоком снегу, подошел к юноше. Несколько секунд рассматривал испуганного парня, а потом удовлетворенно кивнул:

– Он жив.

– Слава богам! – Мужчина вытер клинок от крови.

– Кто ты и откуда? – спросил гном у лежащего в снегу парня.

– Я?

– Нет, беррэнт дэ вьерн[2], – пробурчал гном и простуженно шмыгнул носом. – Я!

– Меня зовут Арруан, – сказал юноша. – Арруан Мэш.

– Ты что, родственник Сэдра? Норра города Мэш?

– Я его родной сын.

– И откуда ты здесь взялся? Мэш, если не ошибаюсь, находится далеко на западе.

– Мне надо срочно попасть в Кларэнс…

– Ты прилично заплутал, – вмешался в их разговор мужчина. – Кларэнс далеко отсюда. В шести днях пути на север.

– Я шел вдоль берега и заблудился. Потом появились эти твари…

– Понятно, – отмахнулся мужчина и приказал гному: – Барри, надо поймать убежавшую лошадь. Парень поедет с нами.

Не успел гном выполнить это поручение, как на гребне соседнего холма появились еще четыре всадника. Гномы. Один из них вел за повод пойманного жеребца. На груди лошади можно было заметить кровоточащую рану. Видимо, оборотень зацепил ее когтями. Зацепил вскользь, но рана осталась.

– Жеребец напуган, – спокойно сказал один из подъехавших гномов. – Не каждый день ему приходится видеть нежить.

– Век бы не видеть этих тварей! – пробурчал Барри и презрительно сплюнул на снег.

– Не бурчи, как дряхлый старик! – Мужчина, которого гномы назвали мастером Трэмпом, довольно усмехнулся и осмотрелся. – Все живы? Прекрасно! Берем этого парня и уходим! До полуночи надо вернуться в замок. Нас слишком мало, чтобы ночевать в этих краях.

– Поднимайся, – буркнул гном Барри. – Ночевать будешь в замке.

– В каком? – захлопал глазами Арруан.

– В замке Альдкамм, – ответил гном и усмехнулся. – Замке ордена Черных Псов.

2

Сколько же прошло времени с тех пор, как я очутился здесь, в этом мире? Полгода? Нет, пожалуй что больше. Часто ловил себя на мысли, что прошлое отступает в тень. Серую зимнюю тень, бредущую позади меня. Она блекнет и превращается в мираж, рожденный усталостью и напряжением. От нашего мира остались лишь призрачные воспоминания и сны, наполненные непонятными чувствами. Иногда сны превращаются в боль, от которой готов завыть. Правы мудрецы Асперанорра: «Эльхар сарэ та мэрр». («Уходящий забирает большую часть скорби»).

Итак… Меня зовут Сергей Вьюжин. Магистр ордена Черных Псов.

Это рыцарский орден, который был создан людьми, занесенными в этот мир. Нет, я не знаю, как это происходит и зачем. Может быть, по воле местных богов, которые устали наблюдать за страданиями людей? По крайней мере, так гласит древняя легенда. Мы обычные люди, обреченные стать воинами. Теми, кто убивает нежить и защищает мир от скверны.

Сейчас я нахожусь на четвертом этаже главной замковой башни – донжона, который превратился в мой рабочий кабинет, жилую комнату, гардероб и личную оружейную. Для одного человека более чем достаточно. В камине горит жаркий огонь, разгоняя сырость и зимний холод. Справа от очага – большой стол. На нем несколько книг, присланных мне из Кларэнса, и большой подсвечник. Несколько листов пергамента и чернильница с гусиным пером. Да, я не стал прогрессором этого средневекового мира.

У меня просто нет на это времени.

Кроме стола в комнате несколько стеллажей и стойка для оружия. На подставке висят черная кольчуга и шлем. Рядом с ними полуторный меч-бастард и длинный кинжал, подаренный кланом северных гномов. Это их арг-норр – подарок, определяющий мою судьбу. Арбалет, сумка с болтами. Это стрелы специально против нежити. На них наложено заклятие. В темноте они светятся, меняя цвет от оранжево-красного до бледно-голубого. Умение накладывать чары на оружие – высшая степень мастерства кузнеца-гнома. Этими знаниями владеют немногие, но мне повезло: наш кузнец Дарби – прекрасный мастер.

У противоположной стены стоят кровать и небольшой стол. На каменный пол брошено несколько волчьих шкур. Средневековый уют… С учетом северного климата. Посередине зала прямо на полу выложена мозаика – карта королевства Асперанорр. Увы, но тот, кто ее создал, – погиб. Погиб в бою с оборотнями, подарив мне шанс выжить в этом мире и оставив загадки, на которые надо найти ответы. Тайны этого мира не так просты, чтобы их можно было разгадать за кружкой горячего вина и трубкой с ароматным табаком. Тем более сейчас, когда по всему Асперанорру назревает война. Когда она вспыхнет, все тайны превратятся в пепел. Вместе с нами. Если это случится, тем людям, которые провалятся в этот мир после нас, придется все начинать сначала.

Это будет слишком несправедливо. Жестоко.

На карте три двоеточия. Все они расположены под разными углами к сторонам света. Первое находится в деревушке Рунакамм к северу от Грэньярда. Второе – на северо-западном побережье. Третье – неподалеку от городка Трэмп, на западе. И еще есть два места, помеченные вопросительными знаками. Там, где на карту нанесены двоеточия, построены совершенно одинаковые дома. Внутри – по две колонны, украшенных резьбой. Погибший Влад был уверен, что они как-то связаны с тайной прохода между мирами. Жаль, что он погиб, так и не сумев разгадать эту загадку. Мне не удалось ничего выяснить, кроме того, что именно в этих местах появляются люди, попавшие сюда из нашего мира.

– Ка-арр-р! – неожиданно раздалось карканье, и ворон захлопал крыльями.

У меня есть два ворона. Нур и Нор. Это мои глаза в этом мире. Можно сказать, что это мои разведчики. Они приносят известия о бедолагах, попавших сюда из нашего мира. Сейчас в замке только Нор. Второй ворон – Нур – присматривает за тремя новичками. Они попали в этот мир неподалеку от Грэньярда. Нет, я не собираюсь бежать на помощь. Хочу посмотреть и понаблюдать, чего они стоят. Может так случиться, что и помогать не будем. Бывали прецеденты, знаете ли… Двух уже притащил в замок, на свою голову. С большим скандалом. Господа Смирницкие-с… Теперь приходится перевоспитывать.

Для воронов сделана специальная подставка. С водой и кормом. Несмотря на это, птицы предпочитают получать пищу из моих рук. Ну и воруют, конечно, если кто-то за обедом «клювом щелкает». Кстати, в окрестностях замка мы заметили еще двух птиц. Я не уверен, но кажется, они прилетели к Кире Ягужинской. Есть у нее способности к общению с этими пернатыми.

Во дворе послышались протяжный свист, потом крик, смех и хрипловато-простуженная ругань гномов, дежурящих в надвратных башнях. Все правильно – из дозора вернулись Трэмп с гномами. Если быть точным – мастер Трэмп. Так его называют все, кроме рыцарей ордена. Рэйнар Трэмп один из рыцарей. Он родился здесь, в Асперанорре, но стал нашим верным соратником и другом. Две недели назад я посвятил его в рыцари. Его и еще трех мужчин, ставших нашими братьями.

Медленно поднялись решетчатые ворота, и во двор замка, освещенный пламенем костров, въехали семь всадников. Хм… Кого это парни притащили? Шесть вороных и каурый жеребец, на котором дрожал худенький паренек. Он озирался и рассматривал замок. Да, здесь есть на что посмотреть.

Замок Альдкамм относительно молод. Ему лет двести, не больше. Отсюда и квадратная форма донжона, и две надвратные башни. Расположен на южном побережье Асперанорра. Прямо на берегу моря. Со стороны берега его защищают скалистые берега. Высокие стены, по бокам две башни – Восточная и Западная.

Через несколько минут на четвертый этаж поднялся Рэйнар.

– Дарре!

– Дарре, Трэмп.

– Серж, ты оказался прав. – Он сбросил с плеч промокший плащ и протянул озябшие руки к огню.

– Все так плохо?

– Увы, но порадовать нечем. Нежити много. Видели не только обращенных оборотней, но и несколько врожденных.

– Раздери меня дрэнор![3] Откуда их-то занесло?

– Не знаю. Они редко уходят из родных мест. И еще, – нахмурился Трэмп. – К западу от нас мы встретили паренька, идущего в Кларэнс. Это Арруан Мэш. Сын норра.

– Он что, шел в Кларэнс без охраны?

– Да, магистр, – кивнул Рэйнар. – Бежал из родного города.

– Почему?

– Жители Мэша подняли бунт.

Мэш – городок на юго-западном берегу Асперанорра. О нем я знаю совсем немного. Так, несколько фраз, брошенных Гэртом – советником норра Кларэнса.

– Гэрт был прав, – кивнул я. – Как думаешь, Рэйнар, когда Мэдд вернется из Сьерра?

– Не раньше чем через полторы-две недели. Ему надо время, чтобы набрать два десятка наемников. Набрать нетрудно, если сгрести разный сброд, но ты же знаешь нашего Стоука!

– Именно, – согласился с ним. – Он пока душу наизнанку не вывернет, не примет решения.

– Дарби поможет. Кстати, а когда…

– …прибывает Мэриан? – усмехнулся я. – Послезавтра отправимся ее встречать.

– В деревню?

– Нет. Немного южнее.

– Ох и не завидую я тебе, магистр, – вздохнул Рэйнар. – Там не девка, а…

– …дрэнор в юбке, – закончил его мысль. – Сам не хочу. Но я дал слово помочь Робьену. Ладно, иди отдыхай.

– С парнем поговоришь?

– Завтра, – отмахнулся я. – Сегодня еще дел по горло.

Не успел Рэйнар уйти, как послышался хриплый щенячий лай. Это Берта. Так Кира назвала щенка, которого ей подарил Трэмп. У нас две собаки. Они похожи на алабаев. Второй щенок – Денди – достался Андрею Волкову. Веселая парочка, похожая на мохнатых медвежат. Эти два щенка способны за несколько секунд вдребезги разнести любую комнату. Оружие массового поражения. Гномы уже стали делать ставки. Вчера два парня из охраны замка поспорили на пять мюнтов: за какое время щенки загоняют гуся до смерти? Оказалось, что им надо полчаса. И ведь загрызли, шельмецы! Догнали и загрызли. От бедной птицы только перья летели.

Я усмехнулся и угостил щенка кусочком вяленого мяса. Угощение было благосклонно принято. Потом наступило время для обязательного почесывания за ухом. Все, на несколько секунд Берта успокоилась. Сейчас отряхнется и займется волчьей шкурой. Может, сегодня ей повезет, и она отгрызет волчий хвост. Уже два дня ей не дают закончить это важное дело.

Ворон, сидя на своем месте, наблюдал за щенком, а потом начал перебираться поближе. Любит он эту малышку. Особенно ему нравится дразнить Берту, вызывая хриплое урчание. Раздери меня дрэнор – детский сад, а не замок!

Пришла Кира. Наш генератор идей, а заодно ветеринар и санитарный врач замка. Когда она проводит очередную проверку, то все – туши свечи! Даже суровые северные гномы, которые оборотней шинкуют как капусту, прячутся по углам. Почему? Чтобы не попасться Ягужинской на глаза. Она все равно найдет, к чему прицепиться. То сюрко грязное, то сапоги нечищеные, то еще что-нибудь.

– Как смогла, изобразила. – Кира выложила на стол несколько листов пергамента и попыталась отобрать у Берты очередную игрушку. Послышалось недовольное урчание.

– Не мешай Берте «убивать» ее первого волка, – улыбнулся я.

– Если бы она убивала, зараза эдакая! Обслюнявит, и все. Отдай! Я кому сказала? Фу!

Я усмехнулся и вернулся к эскизам. Хм… Идея хорошая. Пусть и не самая необходимая, но порядок «должон» быть. Даже во внешнем облике.

Перед отъездом Дарби не успел закончить нагрудник доспеха, потому и уехал жутко злой. Понимаю, кузнечные работы – это его слабость. Дарби вместе с Димкой Вороновым решили создать полный рыцарский доспех. Пытаются соединить опыт северных гномов-кузнецов и Димины идеи, подкрепленные упрямством человека из двадцать первого века. Когда эти двое над чем-то работают, лучше в кузнице не появляться. За день успевают несколько раз поругаться, помириться и еще раз поругаться.

То, что нарисовала Кира Ягужинская, напоминало доспех центуриона. Такие доспехи попросил изготовить Барри для «работы» в Кларэнсе. По его словам, они удобны в схватках «накоротке». С кем? С разномастной нечистью, заполонившей этот город. Для ее истребления уже сделаны и арбалеты, и специальные болты против нежити, и холодное оружие с клинками, украшенными серебряными насечками.

Да, мы решили начать зачистку Кларэнса. Так мы договорились с Робьеном. Мне нужен этот норр. Если быть точным – нужен Робьен норр Кларэнс, занявший пост виернорра. Это будет хороший союзник. Для операции, которую разработали мы с мастером Гэртом, мне продали за один даллинор мастерскую на окраине города. Там будут работать два гнома из числа тех, кто пришел с нами из Трэмпа. В юности эти гномы обучались шорному делу. Начнут трудиться, а параллельно чистить город от нежити. Всего в команду Барри войдет пять гномов. Это северяне-изгои. Если справятся, Дарби примет их в новый клан. Клан, который назовут Легионом.

Кроме этого Кира нарисовала еще несколько эскизов. Доспехи, наручи, наколенники. То, что мы с ней обсуждаем, черкая углем на досках, она превращает в хорошие и понятные рисунки. Потом за них принимаются Дарби с Димкой, и споры разгораются с новой силой.

Главный аргумент гнома: так никто не делал! Главный аргумент Воронова: кто-то должен быть первым! Так они и работают – не покладая рук и срывая голоса в нескончаемых спорах.

3

Арруану Мэшу недавно исполнилось шестнадцать лет. Русоволосый, зеленоглазый. Волосы длинные, заплетенные в тугую косу. Одежда простая, но хорошо сшитая. Он худощав и быстр, но несколько нескладен. Эдакий угловатый подросток, еще не ставший юношей. Сегодня утром, когда Кира с Андреем занимались фехтованием, он внимательно наблюдал за нами. Любой из современных нам подростков, даже не думая, подошел бы поближе. Тут нравы другие, и Арруан наблюдал издали за нашими упражнениями. Странно. Дети норров обучаются фехтованию с детства, но Вэльд Рэйн, бросив взгляд на парня, только головой покачал. Мол, не боец. Проверить это несложно. Скоро пойдем с Трэмпом мечами махать. Если заинтересуется, предложим размять кости.

Утром, когда закончили разговаривать с подростком и отправили его завтракать, Трэмп даже свистнул от удивления.

– Ну и дела…

– А ты ждал, что нам дадут время на подготовку? – хмуро спросил я.

– Нет, но кто начинает воевать зимой?

– Еще не начали, – заметил я. – Но город под себя подмяли. Сколько жителей в городе Мэш?

– Немного, – пожал плечами Рэйнар. – Не больше тысячи.

– Чем занимаются?

– Рыбаки и охотники. Ходят на промысел в залив Дрэнор-найяр. Бьют зверя. Торгуют рыбой, белым и бурым жиром. Ворванью.

Бурый жир – рыбий, его в Асперанорре используют для выделки кож. Белый – более качественный. Используется знахарями для изготовления снадобий и лекарств. С ворванью и так понятно. Ворвань она и в Асперанорре ворвань.

– И зимой охотники уходят на промысел?

– Да, конечно. Дома-то чего сидеть? Чтоб им сдохнуть, рыбоедам!

– Не любишь ты Мэш…

– Нет, – покачал головой Рэйнар, – не люблю. Сколько себя помню, охотники из Трэмпа с ними всегда враждовали. В заливе, когда начинался зимний промысел, дело доходило до того, что человек десять – двадцать погибало в стычках. В Мэше жители скупые до ужаса. Любую требуху стараются превратить в деньги. Недаром у них на гербе изображены бочка и две рыбины. Кроме рыбаков и охотников там имелась небольшая ватага, которая ходила морем на западные острова. Говорят, что уже три года как исчезли. Видимо, орки их поймали и развесили на деревьях. И правильно сделали!

– И зачем они туда ходили?

– Как зачем? – удивился Трэмп. – Грабить прибрежные деревни, конечно.

– Значит, людей в городе мало.

– Пять-шесть сотен, не больше.

– Вот нечисть и засуетилась. Кстати, а норр Мэша богат?

– Очень. Но он скряга и жмот. Даже в охране замка держал не профессионалов, а простых людей из города. Вооружал чем попало. Кстати, у него два сына и дочь. Старший, пока отец еще силен, служит в королевской охране. Дочь бездельничает и гоняет прислугу. Говорят, что редкостная стерва. Младший, как видишь, сидит у нас на кухне и жрет похлебку.

– Только о причинах бунта мы ничего не знаем.

– Арруан нам ничего не скажет.

– Не скажет нам, так скажет Робьену. Значит, и мы узнаем.

– Земля Мэша граничит с нашей. Граница – узкая полоска на побережье. Это плохо.

– Куда уж хуже. У нас там три деревни.

– Что думаешь предпринять, Серж? Сходить в Мэш?

– До Мэша две недели пути. Пятьсот километров. Нежить надо давить планомерно и уверенно. Пока не наведем порядок на своих землях и в Кларэнсе, будем гоняться по всему Асперанорру как заведенные. Мэдд вернется, и посмотрим.

– Вместе с Дарби. Аккурат к новоселью и прибытию его жены, – заржал Трэмп.

Да, у нас намечается новоселье. Дарби переселится в новое жилище. На территории замка нашелся приличный запас бревен, и для Дарби решили построить дом. На заднем дворе. Это будет строение, похожее на северную избу. Что характерно – гномы строили дом с большими рвением и усердием. Будто не дом, а храм возводили. Их можно понять. Этот дом станет основой нового рода. В каком-то смысле предтечей клана. Поэтому и старались сделать его как можно лучше. Даже входную дверь изукрасили тонкой резьбой.

Я как раз проходил мимо, когда гном старательно украшал дверь. Что-то зацепило мой взгляд, я остановился и замер. Потом повернулся и посмотрел на украшение еще раз. Да, так и есть. Я уже видел эту резьбу. Трижды.

– Красиво получается, – сказал я и подошел поближе, рассматривая диковинный рисунок.

– Да, мне тоже нравится, – важно кивнул гном.

Надо заметить, что гномы, особенно гномы-изгои, очень любят, когда к ним относятся уважительно. Заслужить уважение для гнома – практически цель жизни. Это не так легко. Истинное уважение заслуживают потом и кровью. Эти понятия в Асперанорре не утратили своего первозданного смысла. Никаких метафор и гипербол. Уважение гнома нельзя купить. Его можно только заслужить. Именно потом и именно кровью.

– Красивый рисунок. – Я провел рукой по дереву. – Сам придумал?

– Нет, – покачал головой гном. – Меня научил мой дед, а его научил прадед.

– Ты где-нибудь уже делал такую резьбу?

– Нет, никогда. Эта резьба особенная. Мой дед говорил, что она имеет большую силу и делать ее просто так, для простого украшения, нельзя.

– О какой силе говорил твой уважаемый предок? И кем он был?

– Извините, магистр Серж, но я этого не знаю. Мой дед, как и я, был изгоем. Наши предки жили в срединных землях Асперанорра.

– В срединных… И что говорил твой уважаемый предок?

– Он говорил, что такую резьбу можно сделать лишь один раз в жизни. Тогда, когда ты видишь свой путь или обретаешь семью. Полагаю, что это одна из забытых традиций срединных земель. Вам нравится?

– Да, резьба очень красива, – кивнул я. – Ты прекрасный мастер. Я уверен, что Дарби будет очень доволен.

– Я тоже так считаю, – важно сказал гном и вернулся к работе.

Думаю, вам не надо объяснять, на что была похожа эта резьба? Да, именно так. Эти узоры я видел трижды. В домах с непонятными колоннами, которые так привлекали внимание Влада.

Я прошел к донжону и закурил, раздумывая над происхождением орнамента. Если его придумали гномы, то почему я не встречал ничего похожего? Гномы любят украшения и не преминули бы использовать если не весь рисунок, то хотя бы фрагмент. Нет, я такого раньше не видел. Срединные земли… Этим названием наделили центральную часть королевства. Нет, не всю. Ту часть, которая выходит на берега большого залива, лежащего между Грэньярдом и Сьерра.

Что это народ зашевелился? Да, конечно…

Даже не оборачиваясь, могу сказать, кто сейчас вышел на улицу. Судя по виду охранников и людей, работающих во дворе замка, появился наш гранд-мастер Вэльд Рэйн. Оперируя привычными понятиями – комендант крепости Альдкамм. Все вдруг засуетились, изображая бурную деятельность, а скучающая на стенах охрана перестала пялиться на кухонных баб. Парни подтянулись и приняли суровый и бравый вид. Да, Вэльд спуска им не дает. С легкой руки Димки Воронова гранд-мастер ввел новое понятие: «Я научу вас, желудки, как орден любить!»

Эта любовь с материнской нежностью касается провинившихся воинов и выражается в особых оздоровительных прогулках. Моцион на свежем воздухе как средство воспитания. Применяется каждый подаренный богами день. В полной боевой выкладке и, конечно, бегом.

Вот сейчас старик Вэльд оседлает лошадь, потом выедет на середину двора и прищурит один глаз. Вспомнит, кто вчера был наказан, и быстренько соберет группу из десяти человек, которые составят ему компанию на прогулке. Аккурат до рощи, где заготавливаем дрова. Два километра туда и два обратно. Очень полезно для здоровья. Особенно по глубокому снегу. Если провинившихся уличили в каких-то особых грехах, то обратно им придется нести бревнышко. Конечно, бегом. Странно вы рассуждаете, господа! А как иначе бревна носят? По снегу-то? Только бегом!

Сегодня к провинившимся присоединятся Андрей Волков и Кира Ягужинская. Да, они уже собрались. Хмуро стоят на плацу и ждут команды. Вчера во время фехтования они имели неосторожность поболтать на отвлеченные темы. Вот сейчас и продолжат свой разговор во время бега. Пока языки на спину не повесят.

Ничего, я знаю, как поднять им настроение. Завтра вместе с Мэриан Кларэнс Гэрт доставит небольшой сверток. Полагаю, что Кира Ягужинская будет в восторге. Она уже давно смотрит на одну вещь и завтра получит такую же.

То, что рыцари ордена бегают вместе с охраной, уже никого не удивляет. Наоборот, это повышает уважение к людям, с которыми тебе идти в бой. Субординация обязательна в быту и на службе, но умирают все одинаково. Поэтому и готовиться к сражениям надо тоже одинаково всем. Между прочим, и я бегаю. Не за провинности, а чтобы поддерживать форму. Заодно с Трэмпом и Мэддом. Стоук бегать не любит, но делать нечего. Раз бежит магистр, изволь бежать рядом. Можешь бурчать, но темп должен держать.

У конюшни появился Тэрр Скьер. Он отвечает за дозоры. Сейчас отправит десять гномов по двум маршрутам. Разъезды уходят на весь день и возвращаются уже в сумерках. Разведка Барри занимается на заднем дворе. Там для них построили несколько тренажеров, имитирующих разнообразные препятствия. Стены, заборы, частоколы и узкие проходы. Парни рубятся учебным оружием не за страх, а за совесть.

Из кузницы послышался стук. Димка, пользуясь отсутствием Дарби, занялся каким-то новым арбалетом. Уже второй день из кузницы не выходит. Ему даже обед носят прямо в кузницу. Кто носит? Служанка с кухни. Задержится в кузне на полчасика и бежит обратно, придерживая горшки руками. Конечно, поправив перед этим юбку и скрывая от посторонних довольную улыбку. Следом за ней появляется сытый и довольный Дима. Постоит, подышит свежим воздухом – и тоже обратно. Идиллия, дрэнор меня возьми…

Кстати о слугах! Ольгдир вернулся в Альдкамм через шесть дней. Вместе с ним пришли десять человек, которые хотели получить работу в замке. С ними поговорил Дарби, и я принял их. Выглядели они плохо. Если не сказать больше. Грязные, худые и голодные. После того как разбойники сожгли деревню, они жили в каких-то хижинах и землянках. Естественно, впроголодь. Так что работа в замке для них – большой подарок судьбы.

– Дарре, Серж! О чем мечтаешь? – послышался ехидный голос Трэмпа. – О Мэриан?

– Дарре! Нет, мастер Трэмп, – хмыкнул я. – Думаю о том, что пора бы размяться и, следуя наставлениям мастера Вэльда, выбить из тебя дурь.

– Выбил один такой… Два дня с синяком ходил.

– Это ты про Тэрра?

– И про него тоже.

– Вот и посмотрим.

4

На следующее утро мы, как и собирались, направились на встречу с Гэртом. По обоюдной договоренности дочку норра тайно вывезли из города и доставили на наши земли. Мы должны были встретиться чуть южнее пограничной деревушки Вибэйк. Охранять Мэриан в дороге обещали сам Гэрт и десять воинов, которым он доверял. Ну и еще ожидали трех-четырех вьючных лошадей с багажом леди Мэриан и небольшим грузом для меня.

Наша кавалькада вышла из замка и походной колонной отправилась на север. Сегодня морозно. Снег скрипит, солнце светит! Красота, а не погода! Несмотря на все эти красоты, настроение у меня было не самое лучшее. Заранее представлял, что меня ожидает в ближайшем будущем, и недовольно морщился. Видимо, это не ускользнуло от внимания Трэмпа, скачущего рядом со мной, и он довольно засмеялся:

– Да, магистр! Задача предстоит нелегкая! Да помогут вам боги!

– Не переживай, Трэмп! Я знаю, как избавиться от этих проблем.

– И как же? – Он подозрительно покосился на меня.

– Шепну этой рыжеволосой бестии, что мастер Рэйнар Трэмп спит и видит ее в своих объятиях. После этих слов она забудет о фокусах и сосредоточит внимание на тебе. Станет наблюдать за каждым твоим шагом и язвительно оценивать сомнительные достоинства.

Рэйнар от этих слов чуть с жеребца не свалился. Он выпучил глаза и замотал головой:

– Нет, не надо!

– Еще и Кире шепну про эту «внезапно вспыхнувшую» страсть. Смотри, Трэмп, так и до весны не доживешь. Бабы сживут со свету гораздо раньше.

– Магистр! – Рыцарь укоризненно покачал головой.

– Ладно, расслабься, – отмахнулся я. – Так и быть, на этот раз пожалею.

Да, про Ягужинскую – это уже слишком. Рэйнар на нее даже дышать боится. Любую шутку в ее адрес воспринимает как личное оскорбление. Разве что не молится. Вот и понимай как хочешь все эти книжки про средневековые нравы.

Позади нас ехали Тэрр Скьер и полтора десятка гномов в меховых жилетах. У них и так выражения лиц далеки от ангельских, а в этой одежде они вообще были похожи на банду. Сюрко с гербами оставили в замке, так что видок еще тот!

Мы вчера долго говорили с Барри и решили, что пора ему переселяться в Кларэнс. Так что наш гарнизон уменьшится на шесть человек. Вместе с нами ехал и спасенный Арруан Мэш. Хватит ему прохлаждаться. Тем более что у него «важные дела» в городе. Как понимаю, решил просить помощи у норра. Ну-ну… Только этого Робьену и не хватает для полного счастья – рыбоедов спасать!

Через шесть часов прибыли на место. Даже немного опоздали. Гэрт приехал первым. Когда подъехали, он уже встал небольшим лагерем и предусмотрительно развел два костра. Его парни молча сидели у огня, и поначалу я даже не заметил дочки норра. Как оказалось, Гэрт одел ее в форму стрелка. Мудрое решение. Плащи у парней с большими капюшонами и хорошо закрывают лицо. Под широким серым плащом приметил ярко-желтое сюрко с гербом Кларэнса: золотая голова вепря на красном щите. Клыки зверя серебряного цвета. Хм… Символично. На поясе висело нечто, похожее на кацбальгер. Такой же, как у нашего Андрея. Не удивлюсь, если это работа одного мастера. Мэриан даже с места не двинулась. Как сидела у костра, так и продолжала сидеть.

– Этерн дарр[4], Серж норр Альдкамм!

– Этерн дарр, мастер Гэрт!

Увидев среди моих парней Арруана Мэша, Гэрт даже рот открыл от удивления. Потом посмотрел на меня и вопросительно дернул бровью. Я молча пожал плечами и спешился, отдав поводья одному из гномов. Арруан тоже слез с лошади и подошел к Гэрту. Поздоровался и начал возбужденно говорить. Чтобы не мешать общению, я набил трубку, закурил и присел рядом с моими парнями.

Что характерно, к костру кларэнцев никто не пошел, хотя Трэмп и поздоровался с двумя стрелками. Видимо, знакомые попались. Что удивило – мои парни поглядывали на кларэнцев свысока! Те в свою очередь делали вид, что нас вообще не существует. Поэтому и два костра разожгли, чтобы поменьше общаться.

Минут через десять ко мне присоединился Гэрт. По всей видимости, с Арруаном он уже все выяснил и выглядел сильно встревоженным.

– Что? – поинтересовался я. – Плохи дела?

– Не то слово…

– Что случилось, мастер Гэрт?

– В городе Мэш поднялся бунт. – Гэрт покачал головой. – Я так и думал, что этим все закончится.

– Это я уже знаю. Кто его поднял? Жители?

– Да, но их подстрекали тадд-мэрры.

Тадд-мэрр – отлученный жрец, обладающий тайными знаниями. Что-то вроде колдуна. Даже не знаю, как точнее перевести. Дословно – скорбящий жрец. Это и чернокнижник, и колдун, и знахарь. Такие парни часто знаются с разной нечистью вроде оборотней, троллей и вампиров. В больших городах их преследуют. Кто? Нет, не городские власти. Их коллеги. Те, кто официально занимается колдовской наукой. Кстати, тот колдун, которого я убил в Рунакамме, тоже был тадд-мэрром.

Я еще не до конца разобрался в местных законах и правилах, определяющих магические умения. Знаю, что рядом со жрецами, живущими при дворе, всегда крутится десяток-другой магов. У них своя гильдия, определяющая границы дозволенного. Если человек начинает копать глубже, изучая некромантию и прочие связанные с нею науки, то рискует оказаться строго наказанным. После этого, как правило, следует изгнание из города. В лучшем случае. А могут и голову отрубить. Так и появляются тадд-мэрры – скорбящие жрецы. Изгнанные расходятся по окраинам королевства и продолжают заниматься своими темными науками. Как рассказывал Дарби, магических гильдий в Асперанорре не так уж много – четыре.

Первая магическая гильдия – самая слабая. Она даже не ведет строгий учет своих членов. В нее зачисляют кузнецов, которые обладают умением накладывать чары на доспехи и оружие. Сюда же причисляют и ювелиров, которые изготавливают различные амулеты.

Вторая магическая гильдия – лекари и знахари. Тут уже дела обстоят серьезнее, потому что здешние медикусы часто балуются некромантией. Кроме них во вторую гильдию входят ведьмы. Я уж не знаю, почему их так унизили, но так есть. Между прочим, все местные монахи – дюнки – тоже зачислены в эту гильдию. Это для меня оказалось новостью. Не знал.

Третья магическая гильдия – маги, колдуны и чернокнижники. О них мало что известно. Они не афишируют свое ремесло и с простыми людьми дел не имеют. Их клиенты – торговые дома и семьи норров. За деятельностью колдунов и чернокнижников ведется очень строгое наблюдение со стороны четвертой – высшей магической гильдии, куда входят гранд-мастера магии и жрецы. Это, если можно так выразиться, надзорная инстанция. Инквизиция Асперанорра. Именно с их подачи и появляются бродячие тадд-мэрры.

Еще есть люди, которые занимаются оккультными науками, но в гильдии не входят. Это разного рода предсказатели, гадалки, звездочеты и прочая «мелочь». Их здесь считают пустобрехами, шарлатанами и в расчет не берут. Мало ли кто и как проводит свое свободное время?

С одной стороны, тадд-мэрры вроде и полезны для общества. Мудры, людей лечат. С другой стороны, этих ребят часто заносит в такие дебри, что они начинают чувствовать себя всемогущими. От переизбытка знаний в мозгах что-то заклинивает, и трезво оценивать ситуацию они уже не могут. Или не хотят, что еще хуже. Кто-то мне рассказывал, что в Сьерра объявился тадд-мэрр, который чуть не поднял мертвых с городского кладбища. Вовремя подключились гранд-мастера из четвертой гильдии, и парня разнесли на части.

Пока я размышлял, Гэрт думал. Понимаю, новости я принес не самые лучшие.

– Так что же произошло в городке Мэш? – спросил его. – Если подробно?

– Арруан вам ничего не рассказал?

– Конечно же нет, – усмехнулся я. – Кто же будет откровенничать с черными рыцарями? Так, в общих чертах обрисовал ситуацию в Мэше, но не более того. Между прочим, если в этом бунте замечена нежить, то это уже дела нашей епархии.

– Не вините этого парня, Серж! Он в детстве слышал слишком много легенд и страшных сказок о ваших братьях. Вот и испугался, что уничтожите весь город.

– Бывали и такие случаи? – удивился я.

– Да, несколько историй занесены в летописи. Вашими братьями было уничтожено несколько городов. Подчистую. Жители умерщвлены, а города сожжены.

– Значит, было за что.

– Хм…

– Не удивляйтесь, мастер Гэрт! Я не оправдываю жестокости, но допускаю, что это вынужденная мера. Так что произошло в Мэше?

– Ночью в городе начались беспорядки. Сразу после полуночи. В гавани были захвачены два морских драккара. Потом атаковали дом норра. Сэдра взяли в плен, и он, судя по всему, сидит в темнице. Арруану Мэшу удалось добраться до конюшни и бежать.

– Замок был захвачен сразу или после схватки?

– В Мэше нет замка, – покачал головой Гэрт. – Приличный манор, но не более того. Сэдр норр Мэш не любит тратить деньги на оборону.

– А вам не кажется это странным? – осторожно поинтересовался я.

– Что именно?

– Судите сами, мастер Гэрт! Норр, живущий на пустынном юго-западном побережье, и вдруг не заботится о своей безопасности?! Пограничье, и вдруг такая преступная беспечность! По рассказам жителей, здесь года не проходит, чтобы южане не приходили с набегами. Грабят, убивают.

– Хм… У вас есть подозрения, норр Серж?

– У меня? Упаси боги от подозрений! Размышляю, не более того.

– Вы говорите загадками.

– Нет, мастер Гэрт! Увольте меня от загадок. Мне хватает своих забот. Надо укреплять замок, надо собирать людей, вооружать, кормить. И желательно хорошо. Тогда у воинов не возникнет мыслей заработать на стороне. Надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю.

– Да, конечно, – кивнул он с задумчивым видом. – Между прочим, Арруан очарован вашим замком.

– Даже так?

– Утверждает, что вы прекрасно устроились.

– Ну что же, приглашаю вас посетить Альдкамм. В любое удобное для вас время. Такой кухни, какой славится «Улитка» в Кларэнсе, не обещаю, но и с голоду не умрете.

– С удовольствием, норр Серж! Недели через две-три. Как раз собирался отправиться в Сьерра. На обратном пути, если не возражаете, заеду к вам.

– Как вам угодно! Буду рад.

– Ну что же, Серж норр Альдкамм… Пойдемте, я представлю вас Мэриан.

5

Барри и пять его парней ушли вместе с Гэртом в Кларэнс. Хватит им в замке сидеть да жир нагуливать. Пора делом заняться. Если быть точным – приступить к разведке. В течение месяца они должны выявить основные места проживания нежити. Если совсем точно: ведьм, вампиров и оборотней. Ну и других паскудников, коли таковые под руку попадутся. Все это требуется сделать скрытно и желательно без потерь. Да, хотелось бы побыстрее, но приходится учитывать местные понятия о времени.

Мир здесь нетороплив. В нем нет этого привычного бешеного ритма, который выжимает из людей все соки. Нет бесконечного количества информации, которая захлестывает наше сознание разномастным бредом. Как бы ты ни путешествовал по этому миру – верхом или пешком, – жизнь не ускорится! И бескрайние северные просторы дают это понять и почувствовать. Жизнь течет медленно, словно лишний раз напоминает о ничтожности бытия перед лицом вечности.

Первое время я как-то не задумывался об этом. Времени не было. Картины этого мира мелькали перед глазами как осколки стекла в детском калейдоскопе. Сейчас вроде и забот прибавилось, но, когда живешь на одном месте, поневоле начинаешь вспоминать о прошлом. Не скажу, что меня угнетала потеря привычного мира. Не было там ничего такого, о чем стоило жалеть. Тем более что этот мир начинал мне нравиться. Несмотря на глухое средневековье, он оказался настоящим. Да, в нем много грязи и крови, но вместе с тем здесь еще живы понятия, которые у нас превратились в пустые и громкие слова. Здесь нет звенящей пустоты, которая овладевает человеческой душой под влиянием прогресса.

После разговора с Гэртом мы могли возвращаться в замок. Он выполнил мою просьбу. Мало того: даже достал несколько редких книг. Одна из них – местный бестиарий. Каталог нежити, написанный одним мудрецом из Асперэнда. Гэрт предупредил, что бестиарий не полон, но прочитать книгу не помешает. Одних слухов и рассказов местных жителей для борьбы с нечистью недостаточно.

Кстати! Я не знаю, что сказал Робьен своей дочери, но она вела себя тихо и прилично. Даже изволила улыбнуться нашему Трэмпу, что не улучшило Рэйнару настроения. Он чуть не шарахнулся в сторону и покосился на меня так, словно я и правда успел шепнуть Мэриан о его «внезапных страстях». Я только головой покачал – даже не думал. Перед прощанием с Гэртом девушка сбросила с себя сюрко и осталась в теплом камзоле с отложным воротником, украшенным лисьим мехом. Широкий кожаный пояс, кольчуга и сапоги с меховыми голенищами, напоминающие унты. Фигурка, несмотря на мужскую одежду, очень привлекательная. На поясе, как уже говорил, – кацбальгер и небольшой кинжал.

Заметив, что я ее разглядываю, девушка вспыхнула и подарила мне такой «теплый» взгляд, что, будь я полегче весом, меня бы из седла вышибло. Давно не видел таких восхитительно-злых глаз. Вот рыжая чертовка! У нее даже лошадь под стать хозяйке – вишнево-гнедая, с темно-бурыми чулками на ногах. Мэриан уселась в седло и попыталась изобразить нечто похожее на классический мезер – поднять лошадь на дыбы. Эх, девушка! Пороть тебя некому. Гэрт поймал мой ироничный взгляд и понимающе, с некоторой долей сочувствия, кивнул…

Снег вылетал из-под копыт и осел серебряной пылью на тяжелых плащах. В пределах видимости замковых стен лошади пошли резче. Будто почувствовали тепло конюшен и заслуженный отдых. На стенах замелькали фигурки стрелков, и ворота начали открываться. Едва наша кавалькада прошла под сводами надвратных башен и повернула направо, во двор, ворота закрылись.

Мэриан с интересом осматривалась. Даже люди, сновавшие по двору замка, вызвали у нее интерес. Это немного странно для дочери норра. У лестницы, ведущей в донжон, стояли Кира, Андрей и женщина, которую назначили прислуживать нашей гостье. Полагаю, что первые минуты встречи можно и опустить. Кира с Андреем были представлены Мэриан. Пусть и без соблюдения этикета, но откуда у нас этикет? Потом появился Вэльд Рэйн. Вот на него девушка посмотрела с большим интересом. Личность, что и говорить, в Асперанорре известная. Мне это на руку. Вэльд – комендант этой крепости, вот пусть и расхлебывает проблемы с гостьей, если такие появятся.

Не успели увести лошадей, чтобы расседлать и набросить попоны, как со стены раздался крик. По направлению к замку во весь опор несся всадник. Это был один из дозорных, отправленных Тэрром на запад. Дрогнули барабаны подъемных механизмов, заскрипела тяжелая решетка, и ворота медленно распахнулись, принимая гонца.

– Магистр! – Всадник спрыгнул на землю и подбежал ко мне. – Вампиры!

– Где?!

– В часе езды отсюда. Мы наткнулись на разграбленный ими обоз.

– Это… Это гномы? – начал было я и тут же заткнулся. Если это жена нашего Дарби с провожатыми из Трэмпа, то наш план развалится ко всем чертям. Даже не успев стать чем-то осязаемым.

– Нет, это кто-то из местных жителей…

– Как же все, черт побери, не вовремя! – Я поморщился и махнул дежурной десятке.

– Да, магистр?!

– По коням, парни!

Пусть северные гномы и не самые лучшие наездники в этом королевстве, но краснеть за них не приходится. Тем более что я гонял их собственноручно. Как говорится, и в хвост и в гриву. Мне подвели свежего коня, и я вскочил в седло. Мою Найду принял Ольгдир и, ласково похлопав ее по шее, повел в конюшню.

– Трэмп! – Я обернулся к Рэйнару. – Остаешься в замке.

– Серж?!

– Голову оторву! – зло рявкнул в ответ, и он отстал.

Вот же твою мать… До сих пор не могу выбить из голов этих парней северную вольницу! И ведь служили в армии виернорра, раздери меня дрэнор! Расслабились, черти. Ну погодите, доберусь я до вас! Будете бревно без выходных таскать. Всем личным составом.

– Погодите, норр Серж! – По ступеням сбежала Мэриан.

– Что вам угодно, норресса?

– Я еду с вами!

– Это мне еще зачем?! – вытаращился я.

– Я так хочу, – заявила она и упрямо дернула подбородком. – Тем более что лишний воин вам не помешает.

Она демонстративно отбросила край плаща и положила руку на эфес.

– Мне очень жаль, но вынужден вам отказать, – сухо ответил я. – Охоту устроим в другой раз. Для воинов.

Дьявольщина! Вот только этого мне не хватало. Прокатиться ей, видите ли, захотелось. По живописным окрестностям. Я бросил взгляд на Вэльда, и он понимающе кивнул. Подошел к девушке и пригласил ее отдохнуть после дороги. Мэриан недовольно тряхнула копной рыжих волос, но спорить не стала. Вот и славно!

С уходом шести гномов в город Кларэнс наш гарнизон уменьшился до сорока гномов. Отбросьте еще десять человек дозорных, и останется тридцать. Из них десять на стенах, десять отдыхают и десять бездельничают, не снимая оружия и доспехов. Эдакая средневековая «тревожная группа», готовая подняться в любой момент. Нечисть в округе не новость. Еще до спасения Арруана Мэша наши дозорные успели завалить несколько оборотней. Были среди них и врожденные, и обращенные. Кстати, появление врожденных меня тревожило больше. Эти твари редко уходят далеко от дома без веской причины.

Один из гномов лихо свистнул, и наша группа рысью вышла из замка. Кто-то из охраны хрипло пожелал удачи. В ответ послышалось пожелание поберечь свою задницу, чтобы не примерзла к стене от безделья. Ответная реплика вызвала дикий хохот. Не буду ее озвучивать – слишком груба. Парни весело заржали, и под этот хохот мы вышли из ворот. Двинулись по следам гонца. По левую сторону от меня держался хмурый Тэрр. После гибели брата он так и не смог избавиться от чувства вины. Будто мог его спасти, а не уберег. Ничего, время и не такие раны залечивает.

Только через полтора часа мы добрались до уничтоженного обоза. Не было смысла гнать лошадей. Кто знает, сколько нам еще ездить? Вот именно что никто. Рядом с обозом бродили гномы из дозора и осматривали окрестности. Хм… Почему их только двое? Где еще два?

– Вот нежить! – пробурчал один из прибывших с нами гномов. – Эти твари даже детей не пожалели.

Обоз состоял из четырех саней. Описывать то, что осталось от обескровленных людей, не буду. Бледные, выпитые почти досуха. Судя по всему, это последние жители из той самой рыбачьей деревни, которые собирались переселиться поближе к замку.

Старший дозора подошел к нам и доложил:

– Вампиров было не больше пяти-шести. Напали внезапно, перед рассветом.

– Почему так решил? – спросил я, осматривая останки обоза. На первых санях лежал труп молодого мужчины. На белом лице застыла странная гримаса. Нет, это была не гримаса ужаса или боли. Скорее, досады и растерянности. Рядом с мужчиной лежал топор. Рыбацкий тесак так и остался в ножнах.

– Люди даже не защищались, – пожал плечами гном.

– Дальше?

– Убили не всех. Двух-трех они забрали с собой.

– Даже так…

– Кушать всегда хочется, – рассудительно заметил гном. – Даже вампирам.

– У них другой голод, – сказал Тэрр.

– Ты прав, – кивнул я. – И этот голод так просто не утолишь. Особенно зимой.

– Да, Серж, им нужна теплая кровь.

– А где остальные? – спросил я. – Не вижу твоих парней.

– Они пошли по следу. Должны скоро вернуться.

– Незачем бегать попусту. Тем более что этим людям уже не поможешь.

– Пойдем следом за ними?

– Да.

– Погода портится. – Тэрр кивнул на небо. – Начнется метель.

– И темнеть скоро начнет, – согласился гном.

– Тем более. Надо встретить гномов, ушедших по следу, чтобы не заблудились.

– Слушаюсь, – кивнул гном и подал знак своему напарнику.

– Тэрр, отправь посыльного в замок. Пусть предупредит Рэйнара, что мы пошли по следу на север. Если дорогу не заметет и следы будут видны, вернемся в замок утром.

– Вы полагаете, что…

– Да, именно так. По коням!

– Хэйс!

6

– Вернемся – всем уши на задницу натяну! Всей команде! – тихо заметил я и выругался. Стоявшие поодаль гномы довольно оскалились. Любят северяне хлесткие и витиеватые выражения. Поэзия среди суровой жизненной прозы! Кому и за что именно достанется – не гномьего ума дело, но безадресную ругань пусть слушают. Не помешает – для культурного развития. Кстати, два дня назад, проходя по двору замка, ясно слышал: «Да ну н-на…» Своих рядом не было. Чувствую, это был кто-то из гномов. Подцепил любимое выражение Воронова и вот не преминул щегольнуть перед собратьями.

– Но…

– Тебе первому влетит. – Я резко оборвал Тэрра и тихо зарычал: – За что?! Беррэнт дэ вьерн! За компанию с Вороновым и прочими стратегами! Разведчики, раздери вас дрэнор! Два месяца дозоры бродят по предгорью, а что толку?!

– Магистр…

– Ну ладно, я еще понимаю, что Димка не додумался местных жителей расспросить. Но ты-то куда смотрел и чем думал?! Головой или задницей?

– Мы сюда даже не забредали, – оправдывался Тэрр.

– В трех часах пути?! – усмехнулся я и покосился на парня. – В трех часах пути от замка развалины, о которых никто из местных не знал и не слышал? Вы не охренели, мальчики?!

Тэрр не ответил. Виновато кивнул и затих.

Причина для ругани была. Еще до сумерек мы дошли до отрогов большого хребта. Горы здесь невысокие. Если быть точным – район предгорья. Называется это прелестное местечко «Хвост Дракона» – Навэр-Рагс. Горный хребет, который начинается в окрестностях замка Альдкамм и пересекает все королевство с юга на север. Места глухие и необжитые.

Здесь, неподалеку, мы и перехватили наших разведчиков. Гномы в нескольких словах описали проблему. Выглядела эта проблема плохо. Если не сказать больше. Они обнаружили развалины замка, упрятанного в ущелье. Я даже приблизительно не могу назвать его возраст. От стен остались небольшие возвышения и груды отесанных камней.

Первая мысль была о вампирах, а вторая о развалинах. Придется озаботиться после зачистки. Ближе к весне. На территории Альдкамма нужен еще один дом, а каменотесов у нас нет и не предвидится. Ладно, это потом…

Прямо перед нами – узкая и очень извилистая тропа. Она засыпана глубоким снегом. По левую сторону от нас – непроходимые скалы и отвесные стены с острыми гранитными вершинами. Даже на вид – жутко. Вереница следов вела к ближайшему утесу, который, как балкон, выступал на правой стороне ущелья и сливался с вершиной.

Метрах в трехстах от нас виднелись заснеженные развалины. Чуть дальше – донжон. Если быть точным – останки первого этажа и развалины строений. Судя по площади, замок был большой. Раза в три больше, чем наш.

Вот вампиры сюда и пришли. Я окликнул начальника дозора. Плотный гном, которого звали Альвэр, вразвалку подошел ко мне и кивнул:

– Да, магистр!

– До сумерек надо найти вход в их логово.

– Это будет нетрудно, – покачал он головой. – Мои парни говорят, что рядом с донжоном есть вход в подземелья. Один из них уже подбирался туда. Сказал, что развалины обжиты. Площадка перед входом утоптана, и вообще… Не первый день здесь эта нежить.

– Откуда такая уверенность?

– Среди вампиров есть несколько обычных людей. Надо понимать, что-то вроде прислуги. Мои парни видели мужичка, который часто выходил на улицу. Плотный такой… Сильный.

– Понятно, – протянул я и провел рукой по мокрой от снега бороде. – Значит, вход есть. А сколько у них выходов, кто подскажет? Два или десять?

– С этим будет сложнее, – сказал Альвэр и задумался.

– Кто бы сомневался, – вздохнул я. – Ты уверен, что вампиров не больше шести?

– Да, уверен. – Гном несколько секунд молчал и наконец кивнул. – Пять или шесть.

– Пять или шесть вампиров напали на обоз. А сколько их может быть внутри?

– Да, магистр, сколько угодно.

– Вот именно… Как часто выходит наружу этот мужик?

– Надо спросить у моих парней.

Длинноклинковым оружием в подземелье не размахнешься – тесно. Тем более с моим ростом. Поэтому я взял боевой топор и подаренный кинжал. С боуи я и так никогда не расстаюсь. Он всегда пристегнут к левому бедру. Ну и финка в сапоге, конечно. На всем нашем оружии густая вязь серебряных насечек. Гномы, тихо переговариваясь, готовились к возможной стычке. Поверх плотных камзолов и кольчуг надели кожаные наручи и нечто, похожее на манишку с высоким глухим воротником. Этот воротник-стойка изготовлен из толстой кожи и усилен стальными, перекрывающими друг друга пластинами. Нежить часто метит в горло, и дополнительная защита не помешает. Гномы вооружались тяжелыми кацбальгерами. Нет, не такими, как у Андрея. Их мечи больше напоминали классический кошкодер с эфесом в виде буквы «S» и широким клинком с закругленным острием. Кроме этого их защищали кулачные щиты – баклеры. Учитывая, что кулаки у «малышей» очень внушительные, их щиты почти не отличались размерами от наших. Сантиметров двадцать пять в диаметре и целиком сделаны из стали. Димкина работа. Таких щитов здесь не видели, но, испробовав образцы, гномы радостно забурчали и попросили изготовить на всю команду.

Выяснили. Этот мужчина из подземелья – вроде ночного сторожа. Понимаю, серьезная охрана вампирам не нужна. Никому из них и в голову не придет, что кто-то на ночь глядя припрется к ним в логово, чтобы взять его штурмом. Крепость! Пусть и разваленная. Тем более что под землей могут быть такие хоромы, что десять наших гарнизонов поместятся. В полном составе. Вместе с лошадьми и двумя щенками в придачу.

Начало холодать, подул ветер. Он еще слабый, но в открытом поле и такому не обрадуешься. Заметет, закружит поземкой. Эх, может, и зря на рожон лезем?

Хотите честно? Немного не по себе сейчас. Муторно и гадко. Нет ничего хуже, чем неизвестность. С вампирами сталкиваться не приходилось, а разговоры и сплетни картины боя не нарисуют. Говорят, что эта нежить очень сильна. Гораздо сильнее оборотня, если сравнить размеры. Любой, даже самый слабый укус грозит большими неприятностями. Откуда знаю? Было у меня несколько книг. Еще в Кларэнсе приобрел с помощью Гэрта. Вот я и стоял за камнем, укрываясь от ветра, и лихорадочно вспоминал, что успел прочитать и узнать о вампирах. Настоящих, а не выдуманных.

Нежить. Обычная для этого мира нежить. Что касается страха перед солнечным светом, описанного во всех книгах и фильмах, то это неправда. Брехня чистой воды. Да, вампиры не любят бывать на солнце. Не любят, но не делают из этого проблемы. Как было написано в одной книге, это как-то связано с особой чувствительностью кожи. И солнце не сжигает вампиров. Припекает. Больно, но терпимо.

В гробах местные вампиры тоже не спят. Гроб – штука громоздкая, а они подолгу в одном месте не задерживаются. Пожили немного, навели страха на людей – и исчезли. Еще одна особенность: вампиры бесплодны. Сами подумайте: как бездушная оболочка может подарить кому-то жизнь? Вот именно что никак. Нет, семьи у вампиров присутствуют. Но это дань миру, заселенному людьми. Вампиры не способны чувствовать и любить. Играть в любовь – сколько угодно. Актеры они превосходные! Именно так и завлекаются новые жертвы, появляются новые вампиры. Один гном из охраны замка рассказывал, что он даже переспал с вампиршей! Мол, девица была бы и рада его укусить, но уж больно пьяным оказался гном. В общем, не кровь, а чистый алкоголь. Тем и спасся. Врал, конечно, но покажите мне гнома, который не любит прихвастнуть?

Кстати про серебро. Да, вампиры боятся серебра. Серебро – это смерть. Но лишь в одном случае – если серебро смешалось с их кровью. Кровь у них густая и вязкая, как смола. Черная. Трогать серебро они могут. Причем без всякого вреда для своей персоны. Дым от кожи не пойдет, и ожог не появится. Но если ты с помощью серебра нанес вампиру рану, его кровь загустевает и превращается в прах. Серую, бесцветную пыль. Так нежить обретает «вечный покой». Поначалу я думал, что и небольшой царапины хватит для того, чтобы упокоить вампира. Оказывается, нет. Видимо, необходимо определенное количество серебра. Легкая рана или царапина вызовет нечто, похожее на ожог. Ткань омертвеет и сойдет пылью. В общем, чтобы упокоить вампира, надо всадить клинок ему в грудь. Чтобы с гарантией.

– Разведчики вернулись. – Тэрр подошел так тихо, что я чуть не дернулся.

– Где они?

– Уже здесь…

Рядом со мной возникли три заснеженные фигуры. Парни здорово замерзли, пока ползали по этим развалинам. Выяснили немного, но и то хлеб. Запасной выход из подземелья есть. Сразу за донжоном. Там же сделан навес для двух лошадей и повозки. К сожалению, это ничего не значит. Выходов может быть еще штук пять.

Хорошая новость – мужик выходил попеременно, из разных выходов. Выйдет, походит, лошадок по шее похлопает, и обратно. Бывало, что и задерживался немного, чтобы трубку выкурить. При упоминании табака я даже хмыкнул. Вампиры не жалуют табачный запах. Странно.

– Альвэр!

– Да, магистр!

– Мысли какие-нибудь есть по этому поводу?

– Полагаю, что надо брать этого мужичка за яйца, – хмыкнул гном. – Взять и хорошенько тряхнуть, чтобы узнать о количестве вампиров в подземелье.

– Дельная мысль, – кивнул я и посмотрел на Тэрра. – Ну что? Будем брать этого упыря?

– Хотите сами взять?

– Магистр… – укоризненно протянул Альвэр и вздохнул.

– Ты прав, старина, – сказал я и похлопал гнома по плечу. – Не обижайся.

Да, сказал глупость. До сих пор привыкнуть не могу к тому, что гномы снимают охранников и берут пленных гораздо быстрее и лучше, чем люди. Самого здорового мужика три гнома пакуют и оттаскивают в сторону за несколько секунд. Если бы своими глазами не видел – не поверил бы. Барри показывал. Мгновение – и человек сбит с ног и связан. Даже крикнуть никто не успевает. Мне показывали на тренировке. Уж на что Трэмп здоровый парень, но и того стреножили.

– Собираем людей и выдвигаемся на исходную. Берем языка и в темпе допрашиваем. Если все хорошо, то десять гномов и Тэрр идут вместе со мной вниз, в подземелье. Четыре гнома останутся снаружи и присмотрят за окрестностями. Двое останутся с лошадьми. Если после допроса выяснится, что вампиров больше десятка, уходим.

– Магистр, мы…

– Что?

– Может, дождемся утра? – предложил Тэрр.

– Зачем? Что это нам даст? В подземелье светлее станет? Сейчас этого мужика хватятся!

– Вызовем еще людей из замка. Вам туда лезть совсем не…

– Именно что обязательно, – оборвал его я. – Если вы, ребятки, плохо мышей ловите, то мне приходится самому разбираться с этой нежитью. Вопросы?

– Нет…

– Вот и прекрасно.

7

Пленный говорил быстро и практически без пауз. Видимо, гномы его слегка придушили, и теперь он хрипел, как простуженный. Так спешил рассказать нам о своих «хозяевах», что глотал слова и окончания. Будто чувствовал близкую смерть и хотел откупиться от костлявой старухи с косой. Хотя… Ну какая она старуха? Смерть в Асперанорре имеет множество обличий. По преданиям она может появиться в образе прекрасной женщины или молодой девушки. Смерть, она… Она многолика. В каком из обличий она предстанет перед умирающим, решать богам. По заслугам и смерть. Как ты жил – так и умрешь.

Мужчина лежал пузом на снегу и рассказывал о логове вампиров с такой скоростью, что приходилось его останавливать, чтобы разобраться в этом сбивчивом рассказе. Когда он закончил отвечать на все наши вопросы, Альвэр, повинуясь моему жесту, ударил его ножом в шею. На снег брызнула кровь. В синих сумерках она выглядела черной, как у вампира.

– Пора, – кивнул я и поднялся.

Дверь даже не скрипнула. Как и рассказывал пленный, за ней виднелась лестница, уходящая вниз. Нет, не глубоко. В этом подземелье всего три этажа. Было больше, но своды прохода обрушились и завалили нижние этажи.

Первыми пошли Альвэр и два его бойца. Следом за ними – я и Тэрр. Гномы двигались быстро и бесшумно. Будто не шли, а парили. Идеальные воины для стычек под землей. Внизу виднелся коридор, в конце – светлое пятно прохода.

Подземный зал, освещенный огнем очага. Вдоль одной из стен стояли грубо сколоченные стеллажи, забитые какими-то тюками и ящиками. Гномы замерли на пороге и, быстро осмотрев помещение, двинулись дальше.

Еще одна комната… Пустая.

И тут раздался жуткий крик, переходящий в нестерпимый визг. Звук такой сильный, что почувствовал всем телом. Будто ураганным ветром пронесло по этим заброшенным коридорам и залам. Первый гном отлетел назад, как от мощного удара. Ударившись о стену, он упал на землю и замер. Альвэр с напарником попытались рвануть вперед, но раздался еще один крик, и гномов сбило с ног.

На пороге возникла мужская фигура. Вампир пригнулся, как тигр перед прыжком, и я увидел красные, сверкнувшие злым огнем глаза. От него веяло силой и голодом. Вечным неутолимым голодом, который холодит кровь и заставляет замереть сердце.

Нежить прыгнула вперед, но мы с Тэрром встретили его двумя ударами, и началась смертельная карусель! Он кружил на месте, стараясь достать нас коротким мечом. Работал короткими, но мощными ударами. Мы едва успевали их парировать. Отбил удар щитом и почувствовал, как немеет рука. Силен, тварь! Я подловил его в повороте и наотмашь ударил в шею.

– Сдохни!

Его тело упало на Тэрра, но парень свалил вампира на землю и добил двумя сильными ударами. На каменном полу появились лужицы крови. Она у кровососов густая и черная. Вязкая, как мазут.

О боги… Нас будто поджидали – в проходах появились серые фигуры, скользящие как бесплотные тени. Голодные взгляды заставили нас сжаться. Мы скалились в ответ, и рев наших простуженных глоток сливался с визгом вампиров.

– Хэльда-а-аар!!!

Потом началась резня. Бой шел накоротке, плечом к плечу. Едва успевали отбросить первую волну этих тварей, как из прохода накатывала новая.

Мы держались одной плотной группой. Так легче отбивать атаки. Дьявол, как же они сильны! Будь их немного больше, нас бы вынесли отсюда, разорвав по дороге в клочья. Но мы отбивались и давили. Давили, как гадов, которые мешали нам жить.

Понемногу мы прореживали эти ряды и пробивались в следующий зал. Нас встречали очередные крики и удары. Вампиры оказались неплохо вооружены. Короткие мечи, щиты и зубы! Эти зубы еще долго будут меня преследовать в самых ужасных кошмарах.

Я отбивался от вампира, которому кто-то успел отсечь руку. Из обрубка сочилась черная кровь, но он, словно не замечая своей раны, пытался добраться до меня. Его меч мелькал так быстро, что я едва уворачивался от ударов. Он слабел, и я в длинном выпаде ударил эту нежить топором в бедро. Вампир упал на землю. Добить не успел – кто-то навалился на меня, топор выскользнул и отлетел в сторону.

Какой-то окровавленный упырь схватил мою обезоруженную руку, и я стал отбиваться щитом. Метил прямо в оскаленную пасть, выбивая страшные и опасные клыки.

Увидел, как на спину Тэрру прыгнула девочка-подросток, вооруженная длинным кинжалом. Даже не кинжалом, а узким стилетом, похожим на длинную иглу. Попытался развернуться и крикнуть, но слова застряли в горле. Тело будто залило свинцом. Медленно текли мгновения, забирая последнюю надежду спасти парня. Нет!!!

Удар! Он был нанесен так быстро, что я заметил лишь смазанное движение блеснувшей стали. Тэрр упал на колени и повернул голову в надежде увидеть врага. Слишком поздно. Его взгляд потух, и он медленно завалился набок.

Кто-то из гномов сбил девочку на землю и ударил топором. Он еще добивал вампиршу, а я, даже не соображая, что делаю, рванул к парню, пытаясь прикрыть его от других вампиров.

Еще один! Он попытался достать меня в прыжке, но его сбил с ног кто-то из гномов и размозжил голову ударом щита. Еще один удар – в горло. Вампир хрипел, но это уже были мелочи. Сдохни, тварь!

Отбросил вампира и ударил кинжалом в горло. Что-то противно чавкнуло. Рядом мелькнула тень. Еще один вампир! Старый, как дерьмо мамонта. Серая морщинистая кожа. Бледные губы растянулись в жуткой демонической улыбке, обнажая два тонких клыка. Он прыгнул на меня, но я успел развернуться и ударить его щитом. Старик увернулся и попытался нырнуть мне под руку. Хрен тебе! Нанес удар баклером по голове, и вампир упал на колени. Добил его сильным ударом щита.

– Сдохни, тварь! – прорычал я. Ко мне подскочили два гнома. Увидел, что эта нежить еще шевелится.

– Магистр?!

– Связать эту падаль!

Пока гномы возились со стариком-вампиром, я подбежал к Тэрру. Дьявол! Ему уже не поможешь. На губах застыла кровавая пена. Он был мертв.

– Альвэр! Проверить все помещения! Где-то должны быть пленники.

– Да, магистр!

По этажам и комнатам замелькали фигурки гномов. Парни работали быстро, но аккуратно. Проверяли каждый угол, не забывая про осторожность и держа оружие наготове. Никто не хотел повторить судьбу трех, погибших при штурме.

Да, кроме Тэрра погибли еще два гнома. Один глупо подставился, а второго разорвали на части вампирши.

– Магистр, все чисто. Больше вампиров нет.

Я еще не отошел от боя. Глаза застилала кровавая пелена, а сердце готово было выскочить из груди. Дышал сквозь зубы, осматривая помещение. Взгляд наткнулся на связанного старика-вампира. Он заметил это и оскалился, показав два узких острых клыка.

– А я мог спасти его, – зашипел вампир. – Мог! Я мог превратить его в брата, и тогда бы он выжил! Ты сам его убил… Сам…

– Заткни пасть, нежить!

Через несколько минут в зал вернулся Альвэр. Он покосился на связанного вампира и подошел ко мне.

– Мы нашли их. Точнее, – гном поморщился, – то, что от них осталось…

…Я аккуратно уложил Тэрра на пол и поднялся. На нижнем этаже находилась небольшая комната. Как понимаю, у вампиров здесь располагалась столовая. Большой стол запачкали пятна крови. К потолочным балкам были подвешены пять человеческих тел. В двоих из них еще теплилась жизнь, но им осталось недолго. Пульс почти не прощупывался. Лица бледные, словно их выпили досуха.

– Добейте, – приказал я и вышел.

Второй этаж был жилым помещением, там нежить отдыхала. Конечно, если это понятие применимо к вампирам. Так или иначе, но здесь стояли несколько кроватей, большой стол и три сундука. Ключи от них обнаружил у старика-вампира на поясе. Он скалил зубы, пока я не разозлился и не выбил ему один из клыков. По дряблой серой коже вампира медленно потекла черная кровь.

Потом я надел краги и осторожно открыл первый сундук.

В нем лежали книги. Многие из них были написаны на непонятном языке. Даже приблизительно не скажу о происхождении этих толстых фолиантов. Слишком мало знаю об этих тварях. Так или иначе, но заберем. Не пригодится – будем печку растапливать. Тут же хранились толстая стопка писем, перевязанных кожаным шнурком, свиток, украшенный гербовой печатью. Что еще? Два кинжала в ножнах. Довольно изящные. Голубая сталь и ни грамма серебра. Лишь навершие украшено двумя драгоценными камнями синего цвета. Сапфиры? Не знаю, я в этих вещах не разбираюсь. Небольшой мешочек с драгоценностями. Цепочки, кольца, перстни и массивные золотые серьги. Судя по следам крови, некоторые были срезаны с тел. Я даже хмыкнул. Золото в Асперанорре редкость. Что еще? Две золотые монеты из эльфийских земель. Тяжелые. Размером с грасснор.

Во втором сундуке, который стоял под столом, лежали бумага, несколько гусиных перьев, плотно закрытая чернильница и толстая тетрадь. Я не понял, что в ней написано. Почерк ужасный. Судя по аккуратным столбикам цифр – бухгалтерские записи. Сундук был разделен на три отделения. Одно большое (там лежали бумаги) и два поменьше. В них виднелись два кожаных мешочка. В первом нашлось около тысячи даллиноров. Монеты разного номинала. Были и увесистые, квадратные грассноры, и мелкие мюнты. В следующем мешочке лежали золотые украшения вперемешку с драгоценными камнями. Немного. Две пригоршни, не больше.

Третий сундук был набит разным тряпьем. Одежда, пояс, несколько пустых кошельков и даже стоптанные башмаки. Еще тряпки, кожаный пояс и на самом дне – коробка, зашитая в чехол из серой парусины. Забирать непонятные вещи в замок не хотелось. Надо было все открывать здесь, соблюдая определенные меры безопасности, чтобы не лечь рядом с Тэрром. Нет, нельзя рисковать. У меня еще есть дела на этом свете. Например? Отомстить за его смерть. Я распорол тряпку и вытащил коробку, сделанную из дерева. Красивая работа. Замков не было. Только два простых крючка на боковых стенках, и все.

Я медленно приоткрыл коробку и замер.

В коробке лежало несколько тряпичных свертков. Даже не разворачивая, мог сказать, что находится внутри. Слишком знакомые очертания. Медленно откинул ветхую ткань и только головой покачал. Да, я не ошибся…

8

Золотое распятие тонкой ручной работы было украшено драгоценными камнями. Я не антиквар, но уверен, что эта вещь старинная и дорогая. Рядом лежало несколько свертков. В одном из них нашел еще одно распятие – на этот раз бронзовое. Развернул последний, и на свет появился десяток грубо отчеканенных монет. Испанские золотые эскудо. Откуда?!

Я сидел и перебирал найденные вещи, боясь пропустить малейшую зацепку, которая поможет пролить свет на эти находки. После долгих поисков, разбив вдребезги два сундука, в крышке одного из них нашел тайник. Там лежал обрывок карты Асперанорра. Если быть точным – карты юго-западных земель. На нем был обозначен наш замок, а также города Мэш и Рустэр. Кстати, оказались обозначены и развалины, в которых мы сейчас находились. Карта на пергаменте… Я начал ее рассматривать и, не удержавшись, выругался. Примерно в ста километрах к северу от Рустэра стояло еще одно двоеточие.

Лишь на рассвете гномы закончили сбор трофеев. Вместе с Альвэром мы осмотрели собранное и отбросили несколько подозрительных вещей. Мало ли… Можно такое в замок притащить, что не обрадуешься. Погрузили тела погибших. Скорбный труд. На душе было гадко. Жаль, что уничтожили мало вампиров. Хотелось убить еще нескольких. Убить и сжечь эту нежить. Пленного старика-вампира связали и взвалили на трофейную лошадь.

Тронулись в обратный путь. Через полчаса гном Альвэр приподнялся на стременах и ткнул пальцем в тонкую полоску на горизонте:

– Обоз!

Вот это неожиданная встреча! Обоз состоял из трех саней. В них ехала долгожданная жена Дарби под охраной десяти гномов-наемников. Девушка, укутанная в меха, была похожа на пушистый колобок. Только глаза блестели и щеки румянились от мороза. Когда мы опознали друг друга и убрали клинки в ножны, ко мне подъехал Альвэр:

– Магистр…

– Что?

– Если бы мы не разделались с вампирами… – Он замолчал и кивнул в сторону саней.

– Ребята могли нарваться на нежить, – хмуро продолжил я и пришпорил лошадь. – Да, пожалуй, ты прав. Но мы потеряли троих! Хэйс!

Через два часа подошли к замку Альдкамм. С лошадьми, на которых лежали тела погибших. Рэйнар, Кира и мастер Вэльд встретили нас у ворот. Они хмуро кивнули, узнав о гибели Тэрра и двух гномов. Ягужинская расплакалась. Не выдержала и ткнулась лицом в грудь Трэмпа. Старика-вампира отправили в темницу. Потом подумаю, что с ним сделать и как выбить из него ответы на главные вопросы.

У лестницы, ведущей в донжон, застыла хрупкая фигурка Мэриан. Я молча кивнул и прошел мимо. Да, я не походил на привычных ей обитателей замка Кларэнс. Одежда была испачкана черной кровью вампиров и кровью Тэрра, который умер у меня на руках. На душе – жутко, паскудно и больно. Вечером, отделавшись от всех, я ушел к себе. Взял кувшин вина и уселся у камина. Пил, поминая погибших. Во всех мирах и пространствах.

Встрепенулись мои вороны… Они тихо каркнули и начали переминаться с ноги на ногу, поглядывая в сторону лестницы. Через несколько минут послышались шаги, и в комнату вошел Вэльд Рэйн.

– Я могу с вами поговорить, магистр?

– Да, мастер, конечно, – кивнул я.

– Тэрр…

– Это лишнее, мастер! Если пришли успокаивать, то не стоит. Оставьте причитания для наших женщин. Хотите вина?

– Не откажусь. – Рэйн наполнил кружку и присел рядом. – Поверьте мне, Серж, – то, что я собираюсь сказать, не будет лишним. Пусть это и не философское откровение. Скажем так: напоминание о древних истинах. Я часто видел смерть. Мы с ней старые знакомые. Еще немного, и мы начнем приятельски кивать друг другу, напоминая о скором свидании. Меня много раз пытались убить. Я сам убивал. Терял друзей и близких. Знаю, что это значит.

– К чему эти речи, мастер Вэльд?

– Скажите, Серж, вы вините себя в смерти Тэрра?

– Да, – спокойно ответил я. – Если бы мы подождали до утра, все могло быть иначе.

– Нет, не могло! – сухо сказал Вэльд Рэйн. – Случилось так, как должно было случиться. Кто знает, куда ушли бы вампиры перед рассветом. Воспользовались бы одним из потайных выходов, и все – их уже не догнать. А потом они могли бы наткнуться на обоз с женой нашего Дарби. Могло такое случиться?

– Тэрр и два гнома погибли, – сказал я. – Рыцарь и два воина. Не многовато ли потерь, мастер Вэльд?!

– Если бы вампиры напоролись на обоз с гномами, мы потеряли бы гораздо больше. Потеряли бы будущий клан! Так что вы все сделали правильно.

– Я так не думаю.

– Серж! Не нам судить о промысле богов! Да, они забирают лучших. Так было всегда. Порой они ведут себя слишком жестоко.

– Порой? Они всегда так себя ведут. Это их сущность.

– Вы заблуждаетесь! Вам хочется думать, что боги жестоки. Хочется, чтобы близкие нам люди жили вечно, – развел руками старик. – Не хмурьтесь! Боги щедры!

– Щедры?!

– Да, Серж! Они одарили людей великими дарами. Способностью любить и помнить. И мы должны быть благодарны за это. Великие чувства! Они способны воскрешать прошлое, дарить прекрасные воспоминания и хранить жар наших душ. Пока наши друзья живут в наших сердцах, эти люди не умерли. Поверьте мне, Серж!

– Боль не исчезнет.

– Со временем она утихнет, а добрые воспоминания останутся и будут вас радовать. Даже тогда, когда придет ваш черед идти на встречу с богами, вы сможете унести с собой несколько прекрасных картин из прошлого. Подумайте об этом, и вам станет легче.

– Все, что вы говорите, мастер Вэльд, правильно. Но…

– Вы магистр, Серж! Магистр рыцарского ордена! Это тяжелая ноша, и нести ее тяжело.

– Спасибо, мастер.

– Не за что. – Рэйн допил вино и поставил кружку на стол. – Жду завтра утром на манеже. Вы немного расслабились, магистр!

– Да, мастер Вэльд.

Рэйн поднялся, похлопал меня по плечу и ушел вниз. Я проводил его взглядом, потом встал и подбросил в огонь несколько сучковатых поленьев. Налил в кружку вина. У окна, нахохлившись, спали вороны. Что-то они совсем обленились… За окном выл зимний ветер. Начиналась метель.

Наутро после скорбной церемонии мы предали огню тела погибших. Прах был развеян по ветру. Потом я срывал злобу на манеже, отбиваясь от наседавшего Вэльда. А через два дня в замок вернулись Дарби и Мэдд Стоук. Они привели пятнадцать наемников, которых завербовали в Сьерра, и передали письмо от Гэрта.

В письме Гэрт сообщал, что мои парни в Кларэнсе вступили во владение мастерской и принялись за работу. Сообщал и новости относительно Арруана Мэша. Робьен выделил деньги для небольшой операции в этом городке. Написал, что помнит о моем приглашении и воспользуется им через десять дней. Как только найдет в Сьерра приличный драккар с хорошей и умной командой. Слово «умной» было подчеркнуто.

Его план, изложенный в письме, оказался прост, как серебряный мюнт. На зафрахтованном драккаре он собирался пройти к западному побережью и устроить небольшой праздник, посвященный истреблению нежити. Если под нож попадет несколько местных рыбоедов, примкнувших к бунтарям, – что ж, это пойдет им только на пользу. Среди этих скупых строк сквозила надежда, что «норр Серж не останется в стороне и поддержит благочестивую идею». Нежить… Это хорошая идея. Очень хорошая. Особенно после гибели Тэрра. Надо платить по счетам!

Кроме личных счетов и эмоций у меня был еще один повод принять предложение. Сегодня ранним утром я принял клятву от пятнадцати воинов. Тех, которые решили стать воинами Черных Псов. К тому же из десяти охранников, которые доставили жену Дарби в Альдкамм, девять попросились на службу. Одного из них не принял сам Дарби. Остальные восемь принесли присягу и поступили в распоряжение гранд-мастера Вэльда Рэйна.

После этого гарнизон замка Альдкамм вырос до сорока шести гномов. Тридцать из них занимались охраной. Десять – конными дозорами. После гибели Тэрра подразделением командовал Воронов. Он чувствовал свою вину и был готов рвать нежить зубами, но задачу выполнить. И к тому же он будет беречь людей. Хватит с нас потерь. Шестерых оставшихся во главе с Альвэром я забрал себе. Зачем? Скажем так: для выполнения особых поручений.

Пятнадцать новых воинов разделили на три пятерки. Ими занялись Рэйнар Трэмп и Мэдд Стоук. Иногда к ним подключался мастер Вэльд, и тогда над манежем не смолкала ругань. Если парни не загоняют новичков до смерти, у нас будет неплохой отряд из пятнадцати конных бойцов. Кстати, почти все пришли со своими лошадьми, но Рэйнар забраковал почти половину.

Бракованных лошадей я выкупил и передал рабочим для хозяйственных нужд. Для них срочно строили новую конюшню, чтобы не держать в одном месте с боевыми. У них разные задачи, а значит, и уход, и питание – разные. Незачем сумятицу вносить. Тем более что у конюшни всегда дежурил один из гномов, и рабочие к лошадям не допускались. Мало ли… Зачем рисковать? Кстати, Ольгдир неплохо справлялся. Он был назначен старшим. Подчинялся напрямую Вэльду и не донимал меня пустяковыми проблемами.

Оставалось еще одно дело. Праздник. Сейчас не самое лучшее время для застольных бесед, но повод слишком серьезный, чтобы откладывать его на потом…

Да, сегодня у нас в замке праздник. Я принимаю в семью Дарби. Зачем? Все в этом мире сложно. Даже с такими мелочами, как «ближний круг». Дарби не может быть членом нашего ордена, но он может стать моим родственником. Тогда я свяжу родственными узами новый клан гномов и рыцарский орден.

Кроме него моим новым родственником станет и Кира Ягужинская. Да, Кира у нас – одна из основателей рыцарского ордена. Она входит в первый круг черных рыцарей, но она женщина. И если у нее не будет близких, в будущем могут возникнуть проблемы. Они нам нужны? Нет, не нужны. Поэтому с подачи того же Вэльда Рэйна Кира Ягужинская станет членом семьи.

– Подминаешь под себя семью? – ухмыльнулся стоящий рядом со мной Дмитрий. – Или лавры крестного отца спать не дают?

– Не бурчи, Воронов, – так же тихо шепнул я. – А то и тебя усыновлю. И буду пороть дважды в день. Перед обедом и ужином.

В зале уже накрыли столы, а через двор четыре гнома-южанина вели за поводья двух вороных лошадей с сидящими в седлах Кирой и Дарби. Сегодня их праздник. Андрей как будущий родственник жутко важничал. Он стоял с подносом рядом со мной и ждал, когда начнется самое важное. И вновь наши голоса зазвучали песней северных земель. Тех, откуда мы прибыли.

– Тот, кто прошел по северным тропам…

– Назад не отступит…

– Тот, кто различает голоса северных ветров…

– Не будет глух к мольбам страждущих…

– Тот, кто ведом богами севера…

– Не знает слова «невозможно»…

Мэриан стояла поодаль с серьезным видом. Лишь к концу церемонии я заметил, как ее губы шевелятся. Она повторяла эти слова вслед за нами. В доме Робьена Кларэнса соблюдали северные традиции, забытые на южных землях.

9

Внизу шумел пир. Пусть и не такой пышный, каким он должен быть в замке норра, но веселый. Праздник начался во дворе. Туда выставили несколько больших столов. Жарко пылал огонь костров. На вертелах, способных уместить тушу быка, жарились аппетитные поросята, купленные в деревне. Рядом с ними блестели жирные гуси и несколько оленей, добытых нашими охотниками. Если честно, то меня не покидало чувство, что попал на праздник реконструкторов. Почему? Не знаю. Предчувствия были нехорошие. Тяжелые. И я, словно спасая этих людей от собственных нахлынувших эмоций, поставил перед собой незримый барьер из стекла. Поэтому и смотрел на мир так отстраненно.

Звучала волынка, рассказывая легенды северных земель, поднимались кружки с пенистым реттом. Дарби не отходил от жены и сына. Кира Ягужинская никогда не видела таких больших праздников и не сводила восхищенных глаз с этой веселой круговерти. Димка Воронов, как я понял, тоже в таких гулянках не участвовал. Хоть он и скрывал свой интерес, но поглядывал на происходящее с большим любопытством.

Гномы не изменили своим традициям. Они просто завалили подарками нашего Дарби, его жену Айлин и их маленького сынишку. Кстати, у малыша еще не было имени. Имя у гномов дают только после того, как ребенок достигнет пятилетнего возраста. Мне как-то рассказывали об истоках этой традиции, но я не запомнил, в чем дело. Что-то, связанное со злыми духами. Мол, если у малыша не будет имени, его не узнают злые духи – дрэноры – и не смогут ему навредить.

Кира Ягужинская тоже не осталась без подарков. Ей преподнесли изящную кольчугу, несколько серебряных браслетов и диадему, которая в этих местах называется эльфийской. Диадему подарил Рэйнар. Как оказалось, он купил ее еще в Кларэнсе, но подарить решился только сейчас. От меня Кира получила кацбальгер. Он-то и был в той самой посылке, доставленной мне Гэртом.

Даже щенки, и те не остались без обновок. Берте и Денди надели кожаные ошейники с серебряными медальонами. В общем, гномы веселились от души. Даже успели спеть песню о бедняжке Эйлин. Да, ту самую песню про кувшин и несчастную мамашу, превратившуюся в бабушку.

Кто-то праздновал во дворе, а кто-то перебрался в зал. Рэйнар Трэмп ходил хвостом за Кирой и Мэриан. Он хмурился каждый раз, когда кто-то из гномов удостаивался чести поцеловать руку Ягужинской. Влюбился парень. Без шуток. После того как он стал рыцарем, у него камень упал с плеч. Да, в положении они с Кирой почти сравнялись, но добавилась ревность. Если раньше он просто мечтал, то теперь готов был порвать любого, кто посмотрит на Ягужинскую. Эх, дьявол! Сдается мне, что, может, и увижу, как Кира станет госпожой Трэмп!

Мэдд вел беседы с мастером Вэльдом, заливая философские истины реттом. Караульные сегодня менялись чаще, и все получили возможность немного расслабиться. Но все равно, несмотря на разговор с Вэльдом, настроение у меня было похоронным. Я улыбался и поднимал кубки, славя новых членов моего рода, но себя не обманешь. Когда застолье превратилось в обычную гулянку, я прихватил несколько кусков мяса для воронов и поднялся к себе.

Скинул плащ на кровать, закурил трубку и, плеснув вина, подвинул кресло ближе к огню. Через несколько минут со двора прибежали щенки и затеяли нескончаемую возню с волчьей шкурой. Повозившись немного с волчьим хвостом, они окончательно выбились из сил и заснули.

– Норр Серж? – неожиданно услышал я, и в комнату вошла Мэриан. – Вы… Вы не видели, куда подевались щенки Киры и Андрэ?

– Они здесь! – Я поднялся и показал на два мохнатых комочка, свернувшихся на шкуре. Щенки спали, прижавшись друг к другу.

– Вот как… Я вам не помешала?

– Конечно же нет, норресса. – Поднявшись, развернул кресло. – Прошу!

– У вас здесь уютно. – Она обвела взглядом зал. – Книги? Вы читаете книги, норр?

– Да, конечно. Разве в этом есть что-то странное?

– В наши времена это становится редкостью. – Она провела пальчиком по обложке. – Вы меня приятно удивили.

– Благодарю вас, норресса. Вина?

– Немного, – кивнул она. – И если можно, разбавленного.

Я налил в бокал вина и разбавил его водой. Да, святотатство, но у каждого свои вкусы.

– Вам, наверное, скучно здесь? Без придворных и привычных развлечений.

– Развлечений? – Она тряхнула головой, и рыжие волосы рассыпались по плечам тяжелой огненной волной. – Нет, не скучно. Кларэнс не самое приятное место на земле, если вы понимаете, что я имею в виду.

– Если честно, – я покачал головой, – то не совсем.

– Развлечения щедро разбавлены лизоблюдством и доносами. Кто, где, когда и с кем. Это меня не забавляет, а злит. Но довольно об этом! Скажите, – Мэриан посмотрела на моих птиц, – эти ваши вороны… Вы правда можете видеть мир их глазами? Летать?

– Да, но это немного…

– Страшно?

– Немного больно, – уточнил я.

– Но это, наверное, красиво. Мир с высоты птичьего полета.

Мэриан заметила висевший на стене меч Тэрра. После его гибели меч остался в замке. Я повесил его в своей комнате как дань памяти воину. Она подошла и провела рукой по клинку.

– Мне жаль Тэрра. Он недавно потерял брата?

– Да, они были близнецами. Торр и Тэрр.

– Где вы познакомились с ними?

– В тюрьме, – улыбнулся я.

– В тюрьме?! Вы сидели в тюрьме?!

– Да. В тюрьме Грэньярда.

– Не перестаете удивлять меня, норр Альдкамм! Пожалуй, вы единственный человек, который открыто признался в том, что сидел в тюрьме. За что?

– Это была судебная ошибка, норресса. В мире такое бывает.

– И в вашем мире тоже?

– Да, норресса.

– А ваш мир… тот, из которого вы пришли… он какой?

– Он… Он разный. Иногда слишком суматошный, а иногда даже безумный.

Она хотела спросить что-то еще, но раздался крик караульного, дежурившего на балконе донжона:

– Парус!

– Вот дьявол…

Пришлось извиниться и спуститься вниз. С юга-востока шел драккар. Когда он приблизился, тревога улеглась. На мачте виднелся штандарт Кларэнса. Это был Гэрт.

Да, я не ошибся. Через два часа мы встречали на берегу нашего гостя, прибывшего с тридцатью воинами. Свой личный десяток он привел из Кларэнса, а двадцать воинов набрал в Сьерра. Деньги на эту кампанию выделил норр Робьен. Драккар принадлежал шкиперу из Грэньярда. Парень застрял на зиму в порту Сьерра без работы и был рад этому выгодному делу.

– И как вы себе это представляете? – спросил Гэрт, когда мы разместили в замке его воинов, поужинали и сели в зале, чтобы закончить обсуждение плана вторжения в Мэш.

– Десятка два казним, – пожал я плечами. – Это, полагаю, даже не обсуждается.

– Вы считаете, что казни помогут навести порядок?

– Нежить надо убивать! Но кроме нежити есть жители, которые ее поддерживают. Если они поднимут оружие, должны будут понести наказание. Порядок наведем потом, когда переговорим с пленным норром. Если его еще не вздернули где-нибудь на воротах.

– Я так не думаю.

– Значит, ему повезло, – кивнул я. – Но если он хочет усидеть на своем месте, будет делать то, что ему скажут. Нет – повесим рядом с бунтовщиками и объявим, что он погиб смертью храбрых. Власть, если не ошибаюсь, перейдет к его сыну Арруану? Разве это плохо? Конечно, парню нужна будет поддержка, но это проблема небольшая. Наймем десятка два воинов в Кларэнсе и поддержим парня, пока не встанет на ноги. Зато у Робьена появится еще один союзник, а я подправлю свои финансовые дела.

– Но…

– Что «но», мастер Гэрт? Мы собираемся разбить гнездо нежити, которая расползается по нашим землям. У меня на границе с их землями две рыбачьих деревушки. Вы полагаете, что их обитатели счастливы жить с такими соседями? Нежить не остановится! Отсюда она пойдет дальше. Вы хотите встретить их в Кларэнсе? Там их и так более чем достаточно. Вы не задавали себе вопроса, почему Арруан не двинул за помощью в городок к северу от Мэша?

– Они враждуют, – развел руками мужчина.

– Правильно. А почему?

– Нравы…

– Гэрт, ради богов, не надо путать теплое с мягким! Нравы везде одинаковы! На всем побережье! Но жители Мэша постоянно враждуют с соседями. Даже с отдаленным Трэмпом, и то успели поссориться. Грубо говоря, Мэш – это рассадник зла на побережье. И совершенно неудивительно, что нежить окопалась в этом городе как у себя дома.

– Мы не можем убить Сэдра, – вздохнул Гэрт. – У него хорошие связи при дворе. Да, он слаб, но за его спиной стоят люди, которые пользуются доверием у короля. Это породит ненужные интриги и проблемы. Король слишком добр, но все же может доставить несколько неприятных минут, если узнает.

– Жаль. Это решило бы множество проблем. Кстати, мастер Гэрт, я давно хотел кое-что узнать о правилах наследования и передачи прав на владения землями в Асперанорре.

– Все очень просто, Серж норр Альдкамм, – развел руками мастер. – Владения в Асперанорре достаются тем, кто сильнее, но четко осознают грань между применением силы и разбоем.

– Поясните, – попросил я.

– Нельзя стать норром, просто убив хозяина владений и заняв его место. Надо доказать, что вы будете заботиться о землях и людях, живущих на этих землях. Если вы начнете разорять владения, плодить нищету и потворствовать разбою на дорогах, то, поверьте, король найдет способ вернуть владения хозяину или подарит эти земли одному из своих близких друзей. Но если вы заняли место и даете людям защиту, никто не посмеет оспаривать ваше право быть сильным.

– Пока не найдется кто-то более сильный?

– Да. Но сильный – не значит умный! Любой наемник может собрать кучку оборванцев и занять какой-нибудь замок. Но занять – не значит удержать. Многие земли нашего королевства часто переходили из рук в руки, пока не находился человек, способный удержать владения, преумножить богатства и передать их наследникам. И не просто передать, но и воспитать нового норра. Создать команду. Клан, если хотите. Собрать вокруг себя людей, готовых пойти за ним в огонь и в воду. Если наследник слаб и думает лишь об удовольствиях, то очень скоро он превратится в бездомного бродягу, одного из тех, какими полны трущобы прибрежных городов.

– Короля Гэральда при всем желании сильным не назовешь, – задумчиво сказал я.

– Вы ведете опасные речи, Серж, – хмыкнул Гэрт.

– Это просто мысли, мастер! Хорошо, вернемся к нашим делам. Что вы предлагаете сделать с норром городка Мэш? Если он жив, конечно.

– Взять с него приличную сумму за спасение.

– Это само собой. Судя по его скупости, тысяч пятнадцать мы из него должны вытрясти. По самым скромным подсчетам.

10

Зимой море серое и неприветливое. Холодный пронизывающий ветер обжигает вашу кожу, бросает в лицо клочья морской пены, и даже шерстяной плащ не спасает от промозглой прибрежной сырости. Небо темно-сизое, переполненное гнетущей свинцовой тяжестью. В редких просветах мелькает равнодушное солнце, а облака нависают над землей как божье проклятие. Они цепляются за острые прибрежные скалы, рвутся на части и расползаются по берегу рваными ошметками. Правы были древние: ничто так не высасывает из человека жизнь, как дожди и туманы.

Из замка Альдкамм мы вышли десять дней назад и за неделю прошли чуть больше половины пути. Да я и сам никак не привыкну к тому, что недели здесь длинные, и поэтому вечно путаюсь в расчетах.

Морские путешествия были для меня в новинку, тем более на таком суденышке. Именно здесь, на борту драккара, стал понимать, как мал человек. Мал и слаб перед величием природы. Недаром в Асперанорре поклоняются богам, олицетворяющим четыре стихии.

Уже в сумерках мы причалили к берегу и начали устраиваться на ночлег. Судно нашло приют в заливчике, который своей формой напоминал большую каплю. В заливе оказалось тихо и спокойно. Он надежно укрывал от юго-западного ветра и прибоя. Скалистые берега изрезали трещины и узкие заснеженные карнизы, по которым, рискуя свернуть шею, можно было подняться на равнину. Люди в этих местах не жили. Даже охотники не забирались в эту глушь. Две деревушки, расположенные у самой границы, находились к западу отсюда. Мы подойдем к ним завтра, ближе к полудню.

Мы с Гэртом и его наемниками шли морем в городок Мэш. Если быть точным – не морем, а широким проливом, разделяющим острова. Он называется Йерроударр – «Встречающий» или «Приветствующий». Вместе со мной отправились шесть гномов во главе с Альвэром. Они сидели неподалеку и хмуро смотрели на воду. Не любят гномы морские прогулки. Рэйнар и Мэдд с десятью бойцами шли вдоль берега, опережая нас на день. Они должны были первыми прибыть в пограничную деревню, где мы и планировали встретиться.

Людей не хватало. Просто жуткий дефицит. Это при том, что в Сьерра не протолкнуться от безработных наемников. Мало кто хочет наниматься на службу к Черным Псам. Одни боятся, а другие нас просто не любят. Третьи и рады бы, но это или отморозки, или бездельники. С гномами дела обстояли гораздо лучше. После того как к Дарби прибыла жена, он готовился к очередному празднику – провозглашению рода.

Все наши планы обретут плоть и кровь лишь тогда, когда Дарби выйдет на площадь в окружении десятка побратимов и, произнеся какую-то жутко вычурную речь, стукнет о землю посохом. Этот день станет днем рождения клана. Будет составлена грамота с особой печатью, и во все гномьи кланы разошлют письма, извещающие, что Дарби стал главой рода Легионеров.

Конечно, признание рода придет не сразу. Главы семей и родов, получившие такую весть, ухмыльнутся и сделают вид, что ничего особенного не произошло. Не будет ни подарков, ни поздравлений. Наоборот, начнутся пристальное наблюдение и сбор информации о деятельности нового клана. Лишь год спустя кто-нибудь из старейшин примет решение поздравить Дарби. После этого пойдут разные закулисные игры, интриги и переговоры. Клан под опекой черных рыцарей – это не просто клан, а клан очень опасный.

Несмотря на неторопливость этого мира, такие новости разносятся очень быстро. Тем более что уже многие знали, что на службу набираются гномы-изгои. Не только воины, но и ремесленники. Даже сейчас, как утверждал Дарби, он с легкостью набрал бы еще сотню. Если в Мэше все пройдет по плану и удастся заработать немного деньжат, я дам на это согласие. Влетит это в шесть тысяч даллиноров в год. Три тысячи жалованье и три тысячи на содержание. Смогу создать пять отрядов по двадцать человек, которые перекроют все наши земли. Два отряда можно разместить на побережье и три в районе предгорья. Будь у меня денег побольше, я бы не сто, а двести нанял! Увы! Бедность, как говорится, не порок, а большой-большой грех.

С другой стороны, на одних гномов лучше не рассчитывать. Не спорю, бойцы они хорошие, но… сами понимаете. Чтобы держать армию в двести гномов, надо иметь за плечами сотню своих воинов. Нельзя класть яйца в одну корзину. Мало ли что… К каждому из этих гномьих отрядов, охраняющих мои земли, надо будет присоединить пятерых воинов из числа нанятых Мэддом.

Кстати, когда я рассказал об этой идее Димке, он долго веселился и предложил назвать этих контролеров комиссарами, выдать им по буденовке и кожаной куртке. Чтобы все было как в песне «И комиссары в пыльных шлемах…». В ответ я предложил Воронову оторваться от очередной служанки и сделать мне маузер. Чтобы… как в песне.

Пока шкипер со своей командой и наши спутники обустраивали место для ночлега, мы с Гэртом тихо разговаривали, прохаживаясь вдоль берега. Третий член нашей компании, о котором я расскажу немного позже, присел на прибрежный валун и нахохлился как мокрый ворон. Он чем-то напоминал эту птицу. Такие же черные глаза и неприятная привычка смотреть на собеседника немного искоса.

– Хорошая погода, – пробурчал Гэрт и попытался поплотнее закутаться в плащ.

Еще в Кларэнсе, во время нашего первого знакомства, я заметил, что его левая рука плохо слушается своего хозяина. Изуродованную кисть скрючило, и она стала похожа на птичью лапу. Гэрт пытался согреть руку под теплым шерстяным плащом, но, видимо, неудачно. Погода давала о себе знать.

– Мерзнет. – Он перехватил мой взгляд и тряхнул головой. – Особенно когда выхожу в море.

Гэрт провел ладонью по изувеченной руке, и мне стало немного неловко за любопытство. Будто специально намекнул на травму.

– Часто приходится путешествовать? – спросил я.

– Нет, не так уж и часто. Последний раз ходил морем год назад, в Крэйо, надо было доставить прах умершей… – Он запнулся и сделал невольную паузу. – Умершей женщины.

– Кто-то из ваших близких? Извините, я не хотел бередить старые раны.

– Этой женщиной была жена Робьена Кларэнса. Мать Мэриан.

– Я не знал, что он вдовец. Она болела?

– Просто пришло ее время. Все мы смертны, – неожиданно резко ответил он и замолчал. Судя по его взгляду, Гэрт питал к покойной не только дружеские чувства, но и нечто большее, чем в таких ситуациях не принято хвастаться.

– Прошу прощения.

– Все нормально, Серж! Тем более… Тем более что у норра появилась другая. Молодая и красивая. Скоро она станет его женой. Жизнь не стоит на месте.

Разговор прервался, и мы отправились к лагерю. Там уже разложили несколько костров и начали готовить ужин. Потянуло запахом мясной похлебки, напоминающей кулеш. Зимой здесь стараются готовить жирную пищу. Конечно, если доходы и запасы позволяют это делать.

Когда мы закончили ужинать и запивали похлебку горячим чаем, я смог незаметно рассмотреть нашего третьего спутника. Да, того самого, который так походил на ворона. Этот мужчина прибыл вместе с Гэртом. Ему около тридцати пяти, худощав, нетороплив, но судорожные движения его пальцев выдавали быструю реакцию и общую подвижность. Он теребил в руках какой-то непонятный амулет: черный камень в серебряной оправе, висящий на золотой цепочке. Узкое бледное лицо с впалыми щеками, на которых горел нездоровый румянец. Глаза серые. Одет в серый бесформенный балахон, напоминающий рясу монахов-францисканцев. Нет, дюнком он не был. Этот человек гораздо опаснее. Это маг, принадлежащий к четвертой, то есть высшей магической гильдии. Да, один из тех, кого называют совестью Асперанорра. Инквизиция. Судя по всему, нас в городке ожидала не просто кучка нежити, но и довольно сильный тадд-мэрр – скорбящий жрец. Еще один изгой. Враждебно настроенный и непредсказуемый.

После ужина мы выставили посты и отправились отдыхать. Я лег на кошму, разложенную неподалеку от костра, завернулся в плащ и попытался заснуть. Рядом храпел Гэрт. Вот уж кто спать мастер! Засыпает моментально. Вроде только лег, поворочался для приличия – и уже рулады выводит. Маг лег чуть позже. Он обошел наш лагерь по периметру и развесил какие-то охранные амулеты. В темноте они мерцали синеватым светом и навевали сон.

Все, пора спать! Я повернулся на другой бок и, пригревшись, заснул. Провалился в вязкий сон, как в омут. Без сновидений.

Ночью неожиданно проснулся. Открыл глаза, будто кто-то невидимый хлопнул меня по плечу. Огляделся и удивился. Мне показалось, что дежуривший у костра гном спал. Нет, он не заснул, а оцепенел. Какого дьявола?! Гном уставился на костер как завороженный. Это еще что такое?!

В лагере было тихо, но тревожно. Возникало чувство, что кто-то наблюдал со стороны, размышляя о твоей тушке как о раннем завтраке. Я медленно поднялся и взял оружие. У соседних костров та же картина! Дежурные смотрели на огонь как заговоренные и не реагировали на обращения. Если честно – стало не по себе. И вот кто-то невидимый, почувствовав мое состояние, послал еще одну весточку. Тихий знак.

Импульс…

Слово…

– Беррэнт дэ вьерн! – прошипел я. – Дракон!

Я пробрался между спящими на земле воинами и вышел на берег. На прибрежном валуне сидел дракон. Сидел и с умным видом смотрел на небо. Звездочет, мать его так!

– Этерн дарр, северянин. Вижу, ты неплохо устроился на этих землях.

– Этерн дарр. Что это…

– Не переживай, Серж! – сказал дракон и шевельнул хвостом. – С твоими спутниками ничего не случится. Они просто спят.

– А дозоры, выставленные на тропах? – нахмурился я.

– Тоже спят. Просто не хотел, чтобы кто-то знал о нашем разговоре.

– Я тебя слушаю…

Говорили мы недолго. Может, полчаса, не больше. Мне рассказали кое-что о… Нет, не о Мэше. О Сьерра. Там назревали небольшие проблемы, которые надо было решать. Мэш… Что Мэш? Этот городок дракону был совершенно не интересен. Мало ли жадных рыбоедов в Асперанорре?

Когда мы закончили разговор и уже почти распрощались, дракон неожиданно сказал:

– Ступай, северянин, но прошу – будь осторожен! Этот маг из Сьерра не так прост, как кажется на первый взгляд.

– Могут быть проблемы?

– Образно говоря, – ухмыльнулся дракон. – Не поворачивайся к нему спиной.

Хмыкающая туша весом в несколько тонн – это нечто! Я вообще не представлял, как можно изобразить человеческую эмоцию на этой морде. Оказывается, что вполне возможно! По крайней мере, мне так показалось. Дракон искренне ухмылялся, разглядывая звезды.

– Один вопрос, если позволишь.

– Спрашивай.

– От чего умерла мать Мэриан? – спросил я. Дракон отвлекся от созерцания небесных светил и повернул ко мне свою морду. Несколько секунд молчал, а потом ответил:

– Ее отравили.

– Кто? – спросил я, хотя нехорошее чувство уже появилось. Будто заранее знал ответ, но не хотел в него верить.

– Подумай… – Дракон внимательно посмотрел на меня. – Мне кажется, ты знаешь.

– Неужели…

– Вот видишь, северянин… Я же сказал, что ты знаешь. Прощай.

– Прощай…

11

Я не буду описывать разведку Мэша. Не буду рассказывать о штурме. Не желаю. Надоело. Хотите крови и зрелищ? Оглянитесь и наслаждайтесь! Последние два дня превратились в нескончаемую череду криков, предсмертных хрипов, крови, кусков мяса. Жуткая усталость заполняла доверху. Руки стали тяжелыми и непослушными. Чужая кровь впитывалась в одежду и застывала бурой коркой на доспехах. Ладони, сколько ни пытался их отмыть, были липкими. Возникало такое чувство, что ты искупался в крови, перемешанной с грязью.

Мы с Рэйнаром и Мэддом сидели на ступеньках захваченного дома и молча смотрели на окружающий мир. Трэмп пытался грязными руками оттереть какое-то пятно на запястье и хмуро поглядывал на суетившихся во дворе воинов. Мэдд молчал. Сидел, опираясь руками на колени, и рассматривал желто-бурую грязь под нашими ногами. Рядом с ним валялись разрубленный шлем и сломанный меч. Какой-то вампир старался удержать нас на пороге, и его просто разнесли в клочья. Эта тварь даже оскалиться не успела.

Снег, истоптанный сапогами. Залитый черной кровью вампиров и перемешанный с желтой глиной. Чуть ниже, у крыльца, лежали четыре здоровенных оборотня, как ежики, утыканные арбалетными болтами. Один из них только что сдох и теперь медленно трансформировался в человека. Жуткое, скажу я вам, зрелище. Мертвые пальцы уменьшались прямо на глазах. Исчезали острые когти, способные снести голову и разорвать кольчугу. Клыки втягивались в разваленный ударом череп, а длинная шерсть истончалась, а потом и вовсе исчезала, обнажая бледную человеческую кожу.

Хотите сражений? Хотите звона мечей и блеска стали? Ступайте, пройдитесь по улицам. Думаю, найдете несколько глухих переулков, где еще не закончили размахивать оружием. Где вываливают человеческие кишки на грязный пожухший снег и разбивают головы, как глиняные кувшины. Среди жителей нашлось немало сторонников нежити. Их оттеснили куда-то в глубь городка и теперь добивали. Осторожно и неторопливо. С чувством, толком и расстановкой. Несколько домов, стоящих на отшибе, просто подожгли, чтобы не рисковать. Говорили, что там обосновались несколько вампиров. Над городком повис тяжелый запах гари. Мы с моими парнями брали манор и свою работу закончили. Увидел, как к воротам подошел Гэрт, поддерживаемый под локоть магом. Обоих просто качало от усталости. Слава богам, что живые.

Безумный тадд-мэрр – скорбящий жрец – решился возглавить свою нежить и бросился навстречу атакующим воинам Гэрта. С ним-то и схлестнулся маг из Сьерра. Они дрались на пристани. Сам не видел, но говорят, схватка была ужасной. Боевая магия – это вам не хрен собачий.

Мы вымотались до предела и валились с ног. За последние двое суток только и видели этот проклятый богами Мэш. При штурме потеряли четырех бойцов и трех гномов. Основные потери начались в сумраке, когда человеческое зрение уже подводило, а оборотни и вампиры видели в темноте, как днем. Если бы не горящие дома и приспособленные к темноте гномы, то нас бы всех и вырезали, как бешеных собак.

Альвэр с двумя оставшимися воинами шнырял по занятому манору, собирая трофеи. Это их право. Гномы были одеты в некогда белые балахоны, сшитые еще в Альдкамме. Для разведки зимой лучше не придумаешь. Они уже трое суток находились в постоянном напряжении. Сутки вели разведку и двое суток резались с нежитью. Плечом к плечу с нами. Достойные парни. Дарби не ошибется, если назовет их побратимами. Они заляпаны кровью и напоминают рубщиков мяса на рынке. Разве что ростом поменьше и крови на них побольше. У Альвэра левый рукав просто пропитан кровью. Во время схватки он разрубил грудь оборотню, а потом ударил кулаком в рану и вырвал сердце. Я дрался рядом и видел это своими глазами.

Штурм обошелся нам дорого. Гэрт потерял больше половины своих парней. Из тридцати бойцов выжило двенадцать. Мне еще повезло – у нас потери меньше.

Непослушными руками я вытащил из сумки трубку и закурил. Ароматный дым застрял в горле, не сумев перебить запаха смерти, витающего в воздухе.

– Магистр! – послышался хриплый голос, и ко мне подошел гном.

– Что случилось, Альвэр?

– Вот. – Он протянул складной нож.

– Что это?

– Мне кажется, что это будет вам интересно. Уверен, что это сделано не в Асперанорре.

– Спасибо, – кивнул я.

– Всегда к вашим услугам, магистр!

Что тут у нас? Наваха. Обычная испанская наваха. Старая, как дерьмо мамонта. На поцарапанном клинке – полустертое клеймо, но разобрать что-либо невозможно. Еще один сувенир из моего мира? Хрен с ним! Мне даже думать лень. Наваху я убрал в сумку и забыл.

Послышались довольные крики. Гномы обнаружили у ворот умирающего оборотня с перебитыми лапами и теперь, радостно улюлюкая, вышибали ему клыки. Да, это товар дорогой.

Скажу честно, Мэш меня слегка разочаровал. Я ожидал большего. Думал увидеть нечто, похожее на пиратский приют, а увидел унылую и грязную деревню, непролазную грязь на улицах и слабенький манор, окруженный хлипким частоколом из бревен. Самое интересное, что, несмотря на грязь, дома были добротными. Запущенными, но крепкими.

Сам городок, как вы знаете, расположился на юго-западном побережье. Берега здесь пологие, и окрестные воды наполнены мелями и небольшими островками. Несмотря на это, сюда заходят и крупные корабли – глубина гавани приличная. Правда, чтобы подойти к пристани, надо хорошо знать фарватер. Можно запросто сесть на мель или напороться на рифы.

Пристань? Здесь начинаются небольшие странности. Потому что пристань была выложена из тесаного камня, а на берегу виднелась башня охраны. Не первой молодости сооружение, но выглядело внушительно. Линия причала напоминала букву «Т».

Дома в Мэше бревенчатые, с соломенными крышами. Лишь несколько домов, стоящих неподалеку от манора, подняты на каменные фундаменты. Небольшая круглая площадь у ворот господского дома и широкая улица, ведущая к пристани. От нее ответвляются узкие переулки, утопающие в непролазной грязи. Чем ближе к морю, тем дома беднее. На берегу – покосившиеся халупы и несколько мастерских: кузница, две бондарных мастерских и заброшенный барак плотников. Как мне рассказывал Рэйнар, в прежние времена здесь изготавливали неплохие вельботы для зимнего промысла. Прочные и надежные.

С правой стороны от пристани, если смотреть со стороны моря, широкий пляж с чернеющими горбами перевернутых лодок. С левой стороны – жироварная фабрика. Кажется, что берег насквозь пропитан неистребимой вонью ворвани. Котлы для вытапливания и площадка размером с хоккейное поле, на которой видны шеренги разделочных столов. Сразу за ними – длинный барак, срубы ледников и пустые бочки.

Странности с пристанью обнаружились немного позже. За манором виднелись развалины замка. Когда-то это укрепление защищало королевство от вторжения врагов и прибрежных пиратов. От замка остались лишь бесформенные груды камней. Почему-то их не использовали для строительства.

Через некоторое время к манору начали стягиваться уцелевшие жители и наши бойцы. Альвэр и его парни нашли пленного норра. Сэдр сидел в подземелье, прикованный цепями к стене. Его освободили и помогли выбраться на поверхность. С одной стороны, жалкое зрелище. С другой – не на курорте прохлаждался. Посиди я столько, выглядел бы еще хуже. Это был мужчина лет сорока – сорока пяти. Я бы и шестьдесят дал – Сэдр норр Мэш выглядел скверно. Русоволос, широк в плечах, но животик выпирал. Руки дряблые. Видно, что здешний норр давно не воевал. Если и размахивал чем, так это кружкой ретта.

Что меня искренне удивило, так это его реакция на освобождение. Он хмуро посмотрел на заваленный трупами двор и поморщился. Кто-то из воинов Гэрта принес ему кувшин с водой. Я бросил взгляд на своих бойцов и удовлетворенно хмыкнул. Мэдд с Рэйнаром их хорошо выдрессировали – никто даже с места не двинулся, чтобы помочь чужому норру. Правильно – приказа не было. Сэдр отпил воды, выругался и потребовал вина. Даже невозмутимый Гэрт, и тот дернул бровью на такое «приветствие».

Да, ничего не скажешь… Мизансцена интересная. Представьте себе двор манора. Здесь еще тела не остыли. Кровь, мясо… Одним словом – фарш. Полукругом стоят бойцы, и перед ними – освобожденный из плена норр, требующий вина. Хлеба бы еще попросил, придурок. Хлеба и зрелищ. Кстати, зрелище ему предстояло не самое приятное. Дом разграблен, а дочку нашли в одной из задних комнат. Даже представить себе трудно, что с ней делали, но… В общем, жива, но безумна. Ладно, хватит лирики. Пора делами заниматься. Тем более что, несмотря на все достоинства Гэрта, я старше его. Званием и положением. Я норр, черт бы меня побрал.

– Сэдр норр Мэш? – спросил его.

– Да. – Он посмотрел на меня и попытался дернуть подбородком, но не получилось. Шея была изранена. Мужчина поморщился от боли, но кивнул. – Я Сэдр норр Мэш. С кем имею честь?

– Меня зовут Серж норр Альдкамм. Магистр ордена Черных Псов. Рядом со мной мастер Гэрт – друг и советник Робьена Кларэнса.

– Мы с ним знакомы, – сквозь разбитые в кровь губы проворчал норр.

Вот же паскуда – в сторону Гэрта даже голову не повернул! Да, он не отличается вежливостью. Умом, как вижу, тоже не блещет. Едва выпутался из этой истории, а в глазах уже замелькали серебряные даллиноры. Считает, сукин сын, во сколько ему влетит освобождение? Могу сразу дать ответ – дорого! Очень дорого. И чем больше он будет изображать важную птицу, тем больше будет цена.

Сэдр недовольно поморщился, когда я выразил уверенность, что норр Мэша наведет порядок на своих землях. Он хотел что-то буркнуть, но поймал мой взгляд и решил заткнуться. Тем более что я пообещал не забывать его владения. Если не наведет порядок, вернусь и проведу операцию по «принуждению к миру». Заодно найду нового норра для Мэша, если этот не образумится. И пойдет Сэдр по миру, несмотря на все его связи при королевском дворе.

Норр Сэдр хоть и глуповат, но не дурак. Понял, что Гэрт здесь очутился не просто так и лучше с Робьеном дружить. Поэтому поддержит его кандидатуру на должность виернорра. Мне это на руку. Пока – на руку.

Норр пошатнулся и чуть не упал. Челядь, оставшаяся в живых, подскочила к нему и увела в дом. Я проводил взглядом эту процессию. Ко мне подошел Гэрт.

– Этот придурок глуп как пробка!

– Да, он такой, – кивнул тот. – Но поверьте старому служаке, его нельзя убивать.

По всей видимости, мастер Гэрт неправильно истолковал мой презрительный взгляд. Или наоборот – как раз правильно?

– Это решило бы множество проблем, мастер Гэрт.

– И создало бы множество других.

– Как знать, как знать…

– Я, пожалуй, займусь наведением порядка в поселке, – предложил он.

– Вы не будете присутствовать при разговоре с Сэдром? – искренне удивился я.

– Мне нечего ему сказать. Помощь, оказанная Робьеном, – это помощь не норру, а королю. Простая политика, – Гэрт развел руками, – не больше. Тем более что Кларэнс не граничит с землями Мэша. Наше дело оказать услугу и уйти. Благодарность за спасение города от нежити выскажет Робьену сам король.

– Зная вашего короля, я в этом очень сомневаюсь.

– Как сказать, норр Серж. Как сказать… Но это дело будущего. У вас все по-другому. Ваши земли граничат с этими владениями, и вы вправе требовать награду за спасение.

– Вы правы. – Я направился к дому и кивнул своим парням. – Рэйнар! Мэдд! Поставьте у ворот караул и ступайте за мной.

12

Трофеи из Мэша? Куда же без них. Конечно, это больше походило на грабеж и разбой, но в этом мире свои традиции и свое отношение к освобожденным из плена. И норр Сэдр изрядно облегчил свой кошелек. Пытался бурчать про тяжелые времена и убытки, но кто его будет слушать? Я потерял семерых бойцов. Семерых молодых парней, с которыми даже не успел нормально познакомиться. И плевать я хотел на этот жалкий лепет про голод и холод.

После разговора с Гэртом я не был расположен торговаться с норром Мэша. Цена его свободы замерла на отметке пятнадцать тысяч даллиноров и больше не уменьшилась ни на мюнт. Сэдр клялся, что казна разграблена и пуста, но Альвэр прогулялся по манору и с ходу нашел два хорошо запрятанных тайника. Так хорошо, что их даже нежить не нашла. Или нашла, но решила не трогать до поры до времени. Это время настало, но деньги нежити уже не понадобятся.

После этого норру ничего не оставалось, как согласиться с нашими «ценами». Противно брать деньги за кровь погибших бойцов, но они для того и нужны, чтобы крови стало меньше. Не я выбрал этот мир. Хотя… Чем он хуже нашего?

Кроме этого Сэдр норр Мэш подписал вексель, гласящий, что он обязуется возместить Робьену норр Кларэнсу расходы, связанные со спасением города от «обитавшей там нежити». Когда я это прочитал, у меня челюсть отвисла.

Сэдр все понял, но, скрипя зубами, подписал этот документ. Вынужден был подписать. Иначе он последовал бы за нежитью. Что странного в этих скупых строчках? Формулировка. Обитавшая – сиречь постоянно жившая. Это значило, что норр Мэша знал о нежити, но ничего не делал. И вот, когда эта нежить взбунтовалась и захватила город, благородному Робьену пришлось спасать Мэш от нечисти. Раздери меня дрэнор! Это не вексель, а скорее вассальная грамота! Попади этот документ на глаза королю – Сэдр норр Мэш будет болтаться в петле как личность, не обеспечившая безопасность границ королевства. Несмотря на все свои столичные связи.

Да, нежить есть во всех городах. И в Сьерра, и в Кларэнсе, и в Грэньярде. Но эта нежить обитает там на птичьих правах. Сегодня живет, а завтра исходит криком и горит на костре. В Мэше сложилась иная ситуация. Это привело к бунту. Как и почему – это никого не интересовало. Везде свои тонкости и своя политика.

Жаловаться? Нет, Сэдр жаловаться не станет. Во-первых, сам виноват. Во-вторых, это оскорбительно для норра. Подлянку при случае сделает, но на рожон не полезет. Ему, чтобы восполнить свои потери и набрать воинов, понадобится не меньше года.

Кроме пятнадцати тысяч даллиноров забрали в Мэше и два вельбота с полной оснасткой. Шкипер драккара обещал взять их на буксир и доставить в замок. Еще нам досталось десять бочек с ворванью, пять ящиков с мылом и двадцать рулонов тонкой ткани, привезенной с южных островов. Мэдд нашел шесть ящиков, набитых стальными полосами. Так как Гэрт не брал трофеев из принципа, в драккар загрузили и металл. Дарби только обрадуется.

Перед нашим уходом из Мэша к Трэмпу обратился один из жителей. Он оказался местным плотником. Спрашивал, не найдется ли в замке работы для него и двух его сыновей. Видимо, жизнь в этом городе несладкая. Даже в мирные времена. Мужчина уверял, что, если ему будет позволено, в замок он готов отплыть прямо сейчас. Его отправили на беседу к Альвэру. Как ни крути, но гномы – это местные детекторы лжи. В общем, после проверки гном дал свое добро, и плотник отправится в Альдкамм на драккаре Гэрта.

Из Мэша ушли тихо. Без пышных торжеств и благодарностей. Перед уходом разложили огромный костер, на котором сожгли наших павших. Их прах развеяли по ветру. Все. Мы свою задачу выполнили и задерживаться дольше необходимого не хотели.

Двинулись в путь одновременно с Гэртом. Мне хватило впечатлений от прогулки на драккаре, и обратно я отправился верхом, со своими парнями. С теми, кто уцелел в этом проклятом городе.

Через десять дней подошли к границе наших владений. Здесь мы оставим шестерых наших бойцов. Их задача – отлавливать остатки нежити и прикрывать наши земли с запада. Думаю, что мы убили не всю нечисть. Кто-то мог убежать и теперь бродил по окрестностям. Мог и сюда заглянуть.

Этот безымянный поселок, состоявший из двадцати четырех дворов, жил рыболовством и охотой. Пять домов были вполне приличными. Каменный фундамент, толстые бревенчатые стены. Остальные – так себе, беднота. Кстати, здесь нашлось и несколько пустующих домов, хозяев которых убили разбойники. Мы с Рэйнаром и Мэддом их осмотрели и выбрали три дома, стоящих на западной окраине. Если подремонтировать, немного перестроить, поставить частокол, вышку для наблюдателей, расширить конюшню – получится неплохая застава.

Мэдд предложил назвать ее Эльвефар, что значит – «Падающая река» или «Брошеная вода». Может быть, и не совсем точный перевод, но лучше не переведу. Некоторые слова имеют несколько значений. Часто они меняется в зависимости от интонации и произношения. Так и с Эльвефаром. Дело в том, что рядом с деревней протекала красивая река. Чуть выше по течению было несколько впечатляющих водопадов, которые Мэдду и приглянулись. Пусть так. Мы настолько устали, что даже думать не хотелось.

– Эльвефар, – с удовольствием повторил Мэдд и поднял указательный палец. – Красиво!

– Ты просто сказитель северных земель! – хмыкнул Рэйнар.

Пока они шутливо переругивались, я думал об охране земель. Зима скоро закончится. Еще два с половиной месяца, и все – весна. Это значит, что ближе к лету появятся южане. Любят они побережья грабить.

Когда наберем сотню, а может, и полторы сотни гномов, пришлю сюда двадцать – для патрулирования. Длина границы между нашими землями и владениями Мэша – около сорока километров. Согласен, многовато для двадцати бойцов, но ничего не поделаешь. Будут служить на границе вахтовым методом. Месяц на заставе – месяц в замке. Кстати, Гэрт мне рассказал о голубиной почте. Хорошее дело. Надо будет прикупить птиц в Кларэнсе. Вороны для этих дел не годятся.

Так что деньги, полученные от Сэдра, пойдут на найм ста гномов и закупку строительных материалов. Весной рядом с замком надо строить поселок. Выстроить около двадцати домов и несколько мастерских. Замок не резиновый, а жителей прибавится. Еще надо отремонтировать трофейный драккар. Надо, надо, надо… Список можно продолжать до бесконечности.

Кстати, заставу Эльвефар тоже надо строить, но этим займутся жители деревни. Мы освободили их от уплаты налогов на один год. За это они обязаны построить частокол, вышку, конюшню и обустроить дома, превратив их в удобные казармы. Рыбаки с удовольствием согласились. На эту работу дал им два месяца. Не успеют – верну обычный налог и увеличу его в два раза. За что? За обман.

И вот двадцать дней спустя после Мэшевской мясорубки мы увидели стены нашего замка. На всю кампанию ушло сорок пять дней. Полтора месяца. Еще два месяца, и зима закончится. Вот такой неторопливый мир – вроде ничего не сделали, а зима уже на исходе.

Среди встречающих я увидел Барри, прибывшего из Кларэнса. Судя по его довольному виду, дела шли неплохо. Надеюсь, что выполнил свою задачу. Гном, соблюдая придуманную нами легенду, приоделся и выглядел эдаким успешным ремесленником. Дорогой кафтан, алый плащ и широкий пояс с серебряным набором. Рыжая борода аккуратно подстрижена, а длинные усы заплетены в косички. Ну такой бравый парень, что только держись!

Ладно, это немного позже обсудим. Тем более что у меня сейчас две проблемы – нежить Кларэнса и еще одна… хм… проблема в Сьерра.

После всех приветствий нас просто сняли с седел и отправили в баню. Мы так устали, что проще было выпасть из седла, чем слезть. Представляю, как от нас разило. Как от бомжей в московском метро. Во дворе рядом со счастливой Кирой стояла Мэриан Кларэнс. Стояла и внимательно смотрела на вернувшихся парней. Я удостоился вежливого кивка и поздравления с удачным возвращением. Вежливого, но без каких-либо эмоций. Да, не везет мне, не удается предстать перед этой рыжей бестией в образе благородного рыцаря. Второй раз она меня встречает, и второй раз я выгляжу как бродяга. Да, я знаю. Очень романтично. Наверное…

– Слушай, Серега, а давай самогонный аппарат сделаем? – поморщился Димка, наблюдая, как я раздеваюсь в предбаннике.

– Зачем? – поинтересовался у него. – Выпить захотелось? Вина выпей. Нечего зерно тратить.

Непослушными замерзшими пальцами я расстегнул камзол и бросил его на пол. От него воняло. Ворванью, потом, кровью и полуторамесячным путешествием. Представили себе амбре? Вот именно, что ничего приятного.

– Нет, дело не в этом, – отмахнулся он. – Кире нужен спирт для дезинфекции. Она теперь и врач, и ветеринар, и сестра милосердия. Но идея с выпивкой неплохая. Если придумать наливку, будет отличный источник дохода.

– Делай, я не против. Но предупреждаю – если кто-то запьет, прогоню прочь. Напьется на посту – повешу. Это все?

– Нет, конечно, – покачал головой Димка. – Ольгдир просится на восток. Там, если ты не забыл, есть небольшая верфь. Парень хочет договориться о ремонте нашего драккара за счет части их годового налога. Два трофейных вельбота – это хорошо, но…

– Выдели ему охрану, и пусть отправляется. Кстати, Димыч… Сколько всего деревень в наших землях?

– Дьявол их знает, – пожал плечами Воронов. – Нам платили дань лишь четыре из них. Это рыбачья верфь, две деревушки на западе и та, которую сожгли разбойники. Конечно, их значительно больше. Думаю, что на всей нашей земле наберется штук двадцать, не считая хуторов.

– Двадцать? – поморщился я. – Так мало?

– Земли на побережье не самое популярное место. Это тебе не берег Крыма, да и южане сюда забредают. Поэтому и плотность населения низкая. – Димка покосился на меня и опять поморщился. – Серега, как отмокнешь от этой грязи… Тебе бы отоспаться немного.

– Что так?

– Хреново ты выглядишь. Краше в гроб кладут.

– Вот тех, кто краше, пускай и кладут. А у нас дел по гланды и даже выше. В общем, Димыч. Весной, если все будет хорошо, получишь десяток страшно вооруженных парней и отправишься в экспедицию по нашим землям. Проведешь перепись деревень и объявишь о постоянных налогах. Подсчитай, чтобы они были в пределах разумного. И вообще, пора разведать: что, где и как. Иначе мы без штанов останемся. Трофеями жив не будешь, а пришли мы сюда не на один год.

– Ты полагаешь? – нахмурился Воронов.

– А ты что думал? Как ты себе представлял борьбу с местной нечистью?

– Нет, это понятно, но…

– Ладно, потом поговорим. Дай мне немного передохнуть.

Димка ушел, а я проводил его взглядом и только головой покачал. Если следовать его логике, то у нас жизнь неправильная. Мол, драконы с гномами есть, а сказки не чувствуется. Конечно, неправильная! Это только в книжках все хорошо выглядит. Драконы порхают где-то в поднебесье и приносят золото бочками, чтобы персонажу на все ништяки хватало. Потом появляется какой-нибудь местный король, который выдает главному герою меч-кладенец и замок в подарок. Ну и «прынцессу» – красоты несказанной, неписаной и негаданной.

У нас здесь все проще. Весь сказочный набор на месте, включая эльфов, гномов и орков, но жизнь тяжелая, грубая и опасная. С привкусом крови и запахом тлена. Вам не нравится? Увы, но такие здесь фэнтезийные персонажи. Настолько милые, что иногда повеситься хочется.

Открылась дверь, и в баню ввалились Рэйнар и Мэдд. Парни выставили на стол бочонок пива и отправились смывать грязь. Трэмп даже за косяк двери зацепился. Он устал как собака, и его просто качало. За ними вошел Дарби, обнимая корзину с закусками, и следом – Альвэр и Барри, которые тоже были приглашены на посиделки.

13

Когда парни размякли и разошлись отдыхать, мы с Барри перебрались в мой кабинет. Я выставил на стол кувшин с вином и немудреную закуску из хлеба, куска вяленого мяса и сыра. Закурил, присел поближе к камину и наконец почувствовал, что вернулся домой. Да, этот замок стал моим домом. Странные ощущения. Будто всю жизнь здесь прожил.

За окнами бился юго-западный ветер. Он шелестел по стеклам мелким колючим снегом, словно кто-то невидимый пел вечную песню странствий. Шумел прибой. Вот ветер опять завыл и ударил по стеклу острым ледяным крошевом. Будто швырнули из темноты пригоршню крупы. Скоро весна, и, по словам Рэйнара Трэмпа, начнутся холодные затяжные метели.

Весна… Где-то поблизости, срываясь на стонущий хрип, выли волки. Кутаясь в теплые плащи, перекликались на стенах гномы. Замок, подсвеченный светом факелов и жаровен, поставленных для обогрева караульных, жил ночной жизнью.

– Даже удивительно, что люди норра не смогли сразу вычислить эту связь, – сказал гном и развел руками. – Она же очевидна!

– Не смогли или не захотели? – задумчиво пробурчал я, разливая вино по кружкам.

– Поначалу мы тоже так подумали, магистр. Даже несколько проверок сделали, чтобы выяснить окончательно.

– Проверили?

– Проверили, – хмуро кивнул гном и вцепился рукой в свою рыжую бороду, словно хотел ее оторвать.

– И что? Никаких сомнений?

– Нет.

– Раздери их дрэнор, – протянул я и недовольно поморщился.

– У норра Кларэнса есть преданные ему люди. Но они ведут странную политику. Словно прислуживают, а не служат.

– Ты прав, Барри. Преданные люди служат, а не прислуживают. А по твоим словам, они больше дурака валяют, чем охраной занимаются. Или… Или кто-то ведет двойную игру?

– Вы просто эталон веры и человеколюбия, магистр.

– Поверь мне, Барри, в плане веры и человеколюбия у меня были чертовски хорошие учителя. Так что мои прогнозы можно назвать оптимистическими. Даже слишком…

Наш разговор с гномом закончили глубоко за полночь. Он поведал обо всем, что удалось выяснить в Кларэнсе. Не скажу, что новости меня обрадовали, но и не удивили. Я ждал чего-то похожего.

Во-первых, при дворе Робьена Кларэнса имелось три клана. Три рода. Три партии, мать их так! Все поддерживали политику норра, но жутко враждовали между собой за право быть первыми. Слишком теплое местечко – приближенный Робьена норр Кларэнса. Очень теплое.

Во-вторых, ребята заигрались и перестали ловить мышей. В итоге противостояния нежить в городе чувствовала себя как дома. Кстати, этим пользовалась не только нечисть. Этим козырем хотели воспользоваться и другие недоброжелатели.

Чем это опасно? Если нежити станет слишком много, король не утвердит Робьена на должности виернорра. В лучшем случае. В худшем – семью норра просто уничтожат. Сотрут с лица земли, как рисунок на песке.

Последний, кто еще работал и верно служил, – Гэрт. Он не принадлежал ни к одной из этих партий. Он старый соратник Робьена и его близкий друг. Они дружны с детства и многое пережили вместе. Гэрту глубоко плевать на политические дрязги – он просто бережет правителя и его семью. Все бы ничего, но этот мужчина не всемогущ и уж конечно не бессмертен. Он просто физически не успевал следить за всем, что происходило в городе. С каждым днем ему приходилось все тяжелее и тяжелее. Мало того – под него уже начинали копать. Пытались очернить в глазах норра. Пока это не удавалось, но кто знает, что ждет Гэрта в будущем? Удар кинжала в спину? Выстрел из арбалета? Или яд… Дьявол, как же мне это не нравилось. Своих проблем выше крыши, а тут еще Кларэнс со своими бедами. Грязная политика, в которую приходилось вмешиваться.

Зачем?

Так нужно. Легенда про черных рыцарей, которые пришли по зову драконов и велению богов, – это, конечно, здорово. Здорово, но слишком сказочно. И кто мне объяснит, что правда, а что вымысел? Жизнь в Асперанорре суровая и мало похожа на сказку. Убивают слишком правдоподобно. Значит, надо искать союзников, чтобы нас не размазали по побережью.

Да, мне нужен Робьен. Живой и здоровый. И дочку его жалко. Если что-то пойдет не так, ее убьют первой, а мне начинала нравиться эта рыжеволосая бестия. Хотя… Кому я вру? Она мне понравилась с первого взгляда.

– Надо подумать, что можно сделать в этой ситуации, – сказал я. – Нежити и нечисти в Кларэнсе слишком много, а времени у нас мало. И нам никто не позволит устраивать бои на улицах города. Ты сам знаешь, чем это может обернуться.

– Да, магистр, – кивнул Барри и прищурился. – Задачка не из легких. Тем более что в городе уже ходят слухи, будто Мэриан прячут в Альдкамме не просто так.

– Уже узнали?

– Да…

– Весело…

Врагов у норрессы Мэриан Кларэнс не меньше, чем у Робьена. Это началось недавно. С тех пор как у норра появилась новая возлюбленная, которая спала и видела себя женой правителя. Кстати, ее зовут Ливьен. Дочь одного из мелкопоместных норров срединных земель. В Кларэнсе изучала лечебную магию и каким-то образом сблизилась с Робьеном. Естественно, как и всякая порядочная мачеха, она ненавидела Мэриан и готова была продать душу дрэнору, чтобы сжить дочку норра со света.

Как утверждал Барри, в последнее время у этой красавицы появились несколько новых слуг и неизвестный источник дохода. Жила не по средствам. Большой трехэтажный дом был построен на площади. Кроме того, вокруг этой женщины плясали партийные бонзы, пытаясь переманить на свою сторону. Увы, но как я понимал, у нее свои планы.

– Это все, – закончил рассказывать Барри и перевел дух.

– Хорошо, я подумаю, что можно сделать, – кивнул ему.

Наконец он ушел, а я еще долго сидел у камина и разглядывал карту королевства. Мозги не работали. Что в ней так меня зацепило? Рядом по столу важно вышагивал Нур, подбирая кусочки сыра. Как сказала Кира, его крылатый собрат улетел пять дней назад и с тех пор не показывался.

Хватит. Пора спать.

Проснулся на рассвете и услышал, как во дворе разговаривают люди. В замке становилось тесновато. Или мне только казалось? Да, наверное, казалось. Так часто бывает, когда возвращаешься после долгой дороги. Кажется, что не хватает простора, и стены начинают давить. Даже если ты мечтал нормально отдохнуть и выспаться, то эта затея все равно превратится в глупость. Ты ляжешь спать с твердым намерением дрыхнуть до полудня, но обязательно проснешься с первыми лучами солнца.

Поднявшись, понял, что мне нечего надеть. Одежда, которую я некогда купил в Кларэнсе, не выдержала последнего путешествия. Ее так изодрали, что впору было пускать на тряпки. Пришлось открыть сундук и достать байкерскую одежду. Морозец сегодня слабый – не замерзну. С каким-то непонятным и странным чувством облачился в цивильную одежду. Она показалась мне слишком легкой и ненадежной. Будто голый. Поеду в Кларэнс, надо будет приодеться немного, а то хожу как босяк.

Тело болело, словно меня долго и упорно избивали. Кроме усталости накатывали другие проблемы. Голова пухла. Забрал у Ольгдира вычищенную кольчугу и только головой покачал. В двух местах она оказалась порвана. Судя по всему, оборотни постарались. На теле в этих местах изрядные кровоподтеки. Хорошо, что ребра опять не сломали. Надо было идти к Дарби, тем более что из кузницы уже доносился звонкий перестук кузнечных молотов.

Дарби и Димка не вылезали из кузницы, но ничего не поделать – оружия требовалось много. Только три дня назад они закончили делать алебарды для охранников и полностью вооружили гномов арбалетами. Сейчас занимались щитами. Судя по пачкам эскизов, спорили эти парни долго. Они изготовили несколько круглых щитов с локтевым креплением и круглым фальш-умбоном. В углу кузницы уже лежало несколько изуродованных образцов. Судя по характеру повреждений, их испытания проводили со всем усердием.

– Тебе повезло, – нахмурился Дарби, разглядывая мою порванную кольчугу. – Ударили бы чуть выше – и попали бы в горло.

– Мне всегда везет. Сумеешь подлатать?

– Нет, парни, это не дело, – покачал головой гном.

– Что именно?

– Магистр рыцарского ордена, а ходит в бой полуголый, – ответил за него Воронов.

Он подошел к столу, на котором лежало что-то довольно крупное, накрытое мешковиной. Посмотрел на меня, довольно усмехнулся и сдернул тряпку. Вот дьявол!

– Беррэнт дэ вьерн, – выдохнул я.

– Полный доспех решили пока не делать, – улыбнулся Димка.

Видно было, что ему понравилась моя реакция. Даже несмотря на скверное состояние, я сбросил куртку и примерил сделанную для меня кирасу с тассетами и наплечниками. Отдельно крепился нашейник – бувигер, служивший для защиты шеи. Прав был Воронов. Если к традициям оружейников Асперанорра добавить идеи нашего мира, то получатся удобные и крепкие вещи.

Кроме этого они изготовили стальные наручи и защиту для ног. Руки прикроет кольчуга. Доспех был матово-черный, но отливал холодной синевой, как воронье крыло. На груди серебряной насечкой нанесено изображение волка с моего жилета. Шлем у меня есть. Его забрали вчера вечером и выправили несколько вмятин, полученных в Мэше. Рядом с ним лежал круглый щит. На фальш-умбоне виднелся такой же рисунок, как и на кирасе.

– Настоящий магистр Черных Псов, – довольно хмыкнул Дарби. – А насчет кольчуги не беспокойся. Сделаем.

– Спасибо, парни!

– На здоровье. И не подставляйся под нежить. Незачем душить ее руками, если выбили меч. У тебя ведь кинжал на поясе не для того, чтобы ногти чистить.

– Вот дьявол! – усмехнулся я. – Уже разболтали?

– Альвэр рассказал.

Да, признаю, лопухнулся в Мэше. Когда брали штурмом манор, один из оборотней выбил у меня меч. Вместо того чтобы достать кинжал, я ударил его кулаком в горло, а потом задушил, помогая себе фразами из лексикона портовых грузчиков. До сих пор представить себе не могу, как это получилось. Оборотень тварь сильная. Даже смертельно раненный, он опаснее кобры, пляшущей перед глазами.

Через некоторое время я вышел из кузницы и поднялся к себе. Что-то не давало мне покоя, и мысли хороводом кружились в голове. Странное чувство – будто знал ответ, но не видел вопроса. Иногда и так бывает, поверьте.

Во дворе слышался глухой стук ударов. Это мастер Вэльд гонял Андрея Волкова. Судя по синякам, украшающим руки подростка, он уже чему-то научился, раз старик Рэйн взялся за него всерьез. Наш гранд-мастер, освобожденный Ольгдиром от хозяйственных хлопот, занимался подготовкой бойцов. Он словно сбросил полтора десятка лет. Даже ходить стал иначе. Молодо и упруго, как снежный барс.

14

Дьявольщина, этот вечный шум не дает подумать. Что ни говори, но к тишине быстро привыкаешь. Отвык я от городского шума. Отложил в сторону записи и подошел к окну. Людей у нас в замке не так уж мало. Сорок гномов в охране и пять конных воинов. Рабочих и прислуги – около тридцати. Дарби, пока нас не было, переселился с женой и ребенком в новый дом. Кстати, вот и они. У меня до сих пор глаза на лоб лезут, когда вижу, как его жена купает малыша в снегу. Каждое утро. Как? Голышом, естественно. Вот и сейчас девушка растерла ребенка снегом, завернула его в какую-то цветастую тряпку и, не обращая внимания на детские крики, унесла в дом. Моржи аспераноррские…

Жизнь в замке шла своим чередом, несмотря на то что Ольгдир уже уехал. Парень взял с собой двух вооруженных бойцов и отправился на восток. В двухстах километрах от замка, на границе с землями Сьерра, стоял прибрежный поселок Флейор, где изготавливали рыбачьи лодки и вельботы. Нам надо было привести в порядок наш драккар, а рабочих рук не хватало.

Слышался мерный перестук топоров – это заканчивали конюшню для рабочих лошадей. Ольгдир оказался на редкость неплохим руководителем, и порядок в замке был идеальный. Вчера после тренировки с мастером Вэльдом я прошелся по всем закоулкам замка. Чисто, аккуратно. Все на своих местах. Нам очень повезло с Ольгдиром. Пусть ему и не хватает знаний, но это не беда – научится. Со временем можно назначить его на должность управляющего. Если он захочет, конечно. Тем более что я видел, с какой тоской он смотрит на море. Нет, этому парню не высидеть в замке, пересчитывая горшки и колбасы. Его тянуло в море. С другой стороны, простого желания мало. Хороший шкипер из него сразу не получится. Этому надо учиться, и не один год. Тем более что времени у нас мало, а проблем все больше и больше.

Этажом ниже переливается звонкий девичий смех. Это веселились Мэриан с Кирой. Несколько секунд спустя услышал голос Рэйнара. Он старался говорить потише, но получалось плохо. Судя по всему, его пригласили на дружеские посиделки. Хм… Трэмп в очередной раз пытался побыть с Кирой наедине, но Мэриан было скучно, и она никуда не собиралась уходить. Эх, дьявол! Придется выручать парня. Иначе так и будет ходить вокруг да около, как медведь вокруг пасеки. Я набросил толстый свитер, кожаную куртку и жилет. С этими влюбленными у меня самого мозги скоро закипят. Как дети малые, ей-богу.

Спустился вниз и едва не упал с лестницы – под ноги с рычанием подкатились два пушистых лопоухих щенка. Они попытались затеять возню с моими сапогами, но потом решили, что драться друг с другом гораздо интереснее. Дурдом, а не замок!

– Вот черт!

– Норр Серж? – в дверях появилась Мэриан. За ее спиной увидел Рэйнара и Киру.

– Да, норресса.

– Вы к нам? Какая честь…

– Не совсем, – перехватил умоляющий взгляд Трэмпа и с большим трудом сдержал улыбку. – Я собираюсь немного развеяться. Боюсь, что моя Найда заскучала в конюшне. А вы, норресса, не хотите составить компанию и прогуляться по окрестностям?

– Верхом? На охоту?

– Да, конечно, верхом. Охота… Хм… Разве кто под руку попадется. Хотите?

– Конечно, хочу, – согласилась она, – но мне надо немного времени, чтобы переодеться.

– Вот и славно. Я жду вас во дворе.

Мэриан ушла в свою комнату, а Рэйнар Трэмп с благодарностью посмотрел на меня. Не удержавшись, подмигнул и провел рукой по бороде, чтобы скрыть улыбку.

Вышел из донжона и с удовольствием вдохнул морозный воздух. Двор замка завалило сугробами, между которыми темнела паутина вычищенных тропинок, посыпанных золой. Лишь на плацу, где занимались воины, снег был утоптан до каменной твердости.

Вместе с нами отправятся Мэдд и Барри с пятью гномами. Прогулка прогулкой, но и расслабляться не стоит. Мало ли что… Мы оседлали лошадей и собрались во дворе, ожидая, пока Мэриан будет готова. Стоук спросил о Трэмпе и, выслушав мой ответ, понимающе кивнул, усмехаясь в свою черную бороду.

– Понятно, – пророкотал Стоук. – Дело молодое. Я давно за ними наблюдаю. С большим удовольствием. Чувствую, что мы еще хлебнем ретта на их свадьбе и дождемся маленьких Трэмпиков. – Он оглушительно захохотал и огладил свою вороную, которая чуть не поднялась на дыбы, испугавшись этого сочного баса.

Словно соглашаясь с ним, моя Найда встряхнула гривой и фыркнула. Она аккуратно взяла кусок хлеба с моей ладони и нетерпеливо забила копытом по мерзлой земле в предвкушении прогулки. Средневековая идиллия, черт побери… Только сердце что-то ныло.

Через два дня мы ушли в Кларэнс. Мы – это Рэйнар Трэмп, гном Барри и пять воинов, вооруженных арбалетами. Пока мы махались с нежитью в Мэше, парни дырявили мишени в замке, и, по словам мастера Вэльда, неплохо освоили это оружие.

Перед отъездом Дарби передал мне полторы сотни изготовленных писем-жетонов, адресованных собратьям-изгоям. Если все пойдет по плану, то через полтора месяца, в самом начале весны, Дарби объявит о создании нового рода. Рода Легионеров. И тогда в замке появится почти две сотни гномов, объединенных одной идеей. Зная их отношение к таким понятиям, как верность, можно предполагать, что это будет сильный клан. Тем более что его создадут изгои. Для многих это не просто шанс добиться уважения, а гораздо больше – шанс обрести смысл жизни.

Мы с Дарби долго обсуждали возможные проблемы с расселением новых бойцов. Конечно, если немного потесниться, то места и в замке хватит, но гном предложил построить несколько домов за пределами замка. Как ни крути, но, чтобы обслужить такое количество воинов, нужны не только кухня и баня с казармами. Нужны и прачечные, и мастерские, и конюшни. Тем более что созываются не только бойцы, но и ремесленники. Многие прибудут с семьями. В общем, целое гномье поселение. Дарби рядом с замком даже несколько пещер нашел. Жить там никто не собирался, но мало ли что?

Решили, что в замке останутся лишь сорок гномов, которые там уже служат. Дарби к ним уже присмотрелся и выбрал двадцать претендентов, которые станут первыми легионерами. В замке разместятся оружейный арсенал и казначейство. Остальных будем селить в новом поселке.

Кроме этого нам надо набрать еще человек двадцать. Рэйнар подкинул одну идею, и я, посоветовавшись с Вэльдом, согласился. Трэмп предположил, что нам нужны не просто наемники, а младшие сыновья норров. Те, кто обречен уйти из дома и добывать славу и деньги на чужбине. Эти парни с детства владеют оружием и с молоком матери впитывают понятия о чести. Набрать двадцать таких парней непросто, но вполне возможно. Семьи здесь большие, не чета нашим. Так что безземельных сыновей много.

Путешествие в Кларэнс прошло спокойно. Без приключений. Погода не подвела – ослепительно светило солнце. Редкие рощи и перелески чернели ажуром голых ветвей и пирамидами заснеженных елей.

Рэйнар, судя по его мечтательному виду, витал в облаках и на грешную землю опускаться не собирался. Я размышлял о делах более приземленных – о проблемах соседних владений. После разговора с драконом у меня появилась новая головная боль – город Сьерра. Проблема не менее важная, чем вся нежить Кларэнса. Там зрел заговор, который мог навредить Робьену и не дать ему занять пост виернорра. В одиночку эту проблему не решить, тут нужна была помощь Гэрта.

Вспоминая разговор с драконом, я постоянно спрашивал себя – что происходит в этом мире? Кто придумал легенду о рыцарях, истребляющих нежить? И почему именно в землях Асперанорра, ведь есть и другие? На востоке – земли эльфов, на западе – орков. Почему рыцарей именно двадцать? В чем наше истинное предназначение? Кто наши предшественники? Драконы? Их роль? Они похожи на кукловодов, дергающих за веревочки. Эх, дьявольщина! В голове одни вопросы…

Чем больше я изучал эту тему, тем больше вопросов возникало. Поначалу я думал, что драконы в Асперанорре, как и положено, аналог нечистой силы. Мол, людей жрут, принцесс похищают, воздушное пространство пользуют без должного контроля наземных служб, и вообще – ведут аморальный образ жизни. Оказалось, что нет, не все так мрачно. Вэльд был прав – к драконам отношение в этом мире было особое. И чем дальше на север, тем люди благодушнее к ним относились. Как к старым и мудрым созданиям, у которых можно и совета попросить, если нужда возникнет. Правда, и тут не все обстояло гладко. Драконы тоже встречались разные. Одни могли по-доброму ответить, а другие – кишки выпустить, чтобы не докучал без толку.

Будто почувствовав мое настроение, Трэмп запел старинную песню о парне из северных земель, который прогуливался по берегу моря и встретил дракона. Парень набрался смелости и спросил у чудища о цели своей жизни и пути, но не услышал ответа из-за шума прибоя. Так и отправился странствовать, не узнав о своем предназначении, а мудрый дракон остался на берегу. Он слушал море и усмехался, глядя на уходящего юношу…

Ты хочешь изменить предначертанное? Смелей! Но с другой стороны – то, что ты узнаешь о будущем, тоже предрешено. И значит, ничего не изменится, потому что и эта встреча с драконом была заложена в нить твоей жизни.

– Философ доморощенный! – пробурчал я, когда Трэмп наконец закончил драть глотку и замолчал. – Беррэнт дэ вьерн! Как же все это не вовремя!

– Что именно не вовремя, Серж?

– Все!

Рэйнар посмотрел на меня и хмыкнул. Да, будь моя воля, я бы не вылезал из замка. Тем более после последней прогулки с Мэриан. Нет, ничего особенного в верховой прогулке не было. Мы просто осмотрели окрестности и поговорили о каких-то незначительных мелочах. Потом, когда темы для разговоров иссякли, загнали оленя, случайно попавшегося нам на глаза. Кстати, норресса неплохо стреляла из лука. Она на всем скаку всадила оленю стрелу под лопатку. Этакая амазонка… Рыжая бестия. Да…

В голове крутились строчки из полузабытой песни, которую любил один погибший друг. Да, тот самый байкер, убитый в нашем далеком мире. Бродяга и романтик. Кто знает, может, и его занесло в какой-нибудь далекий и сказочный мир? Где солнце блестит на заснеженных склонах, а щеки девушек розовеют от мороза. Где глаза блестят от быстрой скачки, а рыжие кудри развеваются как пламя…

Я все-таки вернусь.

Пусть даже и во сне,

В незримой легкой дреме,

С тоской о будущей дороге.

Я все-таки вернусь…

Перед глазами, будто в каком-то полузабытьи, появилось лицо девушки, и я с большим усилием отогнал это видение. Что с вами, норр Серж? Внутренний голос, по обыкновению, не задержался с ответом и, хихикая, высказал несколько скабрезных идей и предположений. Голос был послан к черту, но на душе не полегчало. Да, Серега, похоже, ты влип.

Кстати, перед самым отъездом зашел к Мэриан и предложил себя в качестве почтальона, чтобы передать письмо Робьену. Ее реакция показалась немного странной. Она словно старалась не выдать истинных чувств по отношению к отцу и увела разговор в сторону. Только попросила привезти ей несколько книг, что удивило меня не меньше, чем ее отказ написать письмо.

15

Неспокойно в Кларэнсе. Несмотря на старания Гэрта, в городе участились преступления. Стража не справлялась, а многие из этой гвардии уже откровенно боялись показываться на окраинах города. Нежитью никого не удивишь, но одно дело, когда нечисть вежливо ходит на задних лапках, и совсем другое, когда она начинает показывать зубы. Поневоле задумаешься над тем, что жалованье стражника небольшое, а погибнуть можно очень быстро, и смерть будет очень мучительной.

Нет, внешне все было чинно и благородно. Мило и уютно. Чистые улицы и аппетитные запахи в кабачках и тавернах. Если быть точным, почти мило и почти уютно. Конечно, если не считать настороженных лиц жителей и угрюмо-надменных физиономий местной знати.

Мы с парнями остановились в той же гостинице, что и раньше. Мне она нравилась. Барри отправился в мастерскую. Рэйнар забрал письма и пошел с тремя бойцами по кабакам и лавкам. Держу пари, что первым делом Трэмп заглянет к ювелиру, чтобы выбрать подарок для своей ненаглядной Ягужинской. Два парня остались со мной, чтобы охранять магистра, но благоразумно не лезли на глаза. Сидели в сторонке и пили ретт, закусывая кусками соленого козьего сыра.

Я медленно тянул красное вино с медом, жгучим красным перцем и прочими приятными на вкус специями. Да, здесь в горячее вино добавляют перец. Очень интересное сочетание. Доведется побывать в Кларэнсе – попробуйте. Не пожалеете.

Бьюсь об заклад, что Гэрту уже доложили о моем прибытии. У него везде глаза и уши. И главное – никогда не знаешь, кто окажется его человеком. Это может быть и дряхлый старик с шаркающей походкой, и важный гном-ростовщик, и эльф с врожденным чувством высокомерия. Не удивлюсь, если среди его осведомителей найдется и угрюмый орк с лицом, покрытым шрамами.

Вскоре мне надоело сидеть, и я отправился прогуляться. Погода была чудесная. Легкий морозец и яркое солнце. Работать не хотелось, поэтому все товары для замка решил заказать завтра. Вэльд передал мне длинный список и все переживал, что забыл нечто очень важное. Чего там только не было, в этом списке! И зерно, и полотно, и посуда, и… Боги, куда я попал?! Это сказочный мир или торговая база в Бирюлеве?

Для начала зашел к цирюльнику. В небольшом, но довольно уютном помещении работал старый и седой как лунь мастер. Он чем-то неуловимым напомнил одного знакомого еврея. Такой же лохматый и крючконосый, с грустными глазами, наполненными вселенской скорбью. Старик долго сожалел о том, что не может оборвать руки человеку, брившему меня до сих пор. Кажется, еще секунда, и я услышал бы:

– Вейз мир! Какой шлемазл т’гогал ваше лицо?! Ему надо вырвать г’уки и засунуть их в задницу! Ну кто таг б’геет?

Жаль, но этой проникновенной фразы я так и не дождался. Сидя в неудобном кресле, послушно кивал и разглядывал свою физиономию в небольшом зеркале. Да, Серега, укатали сивку крутые горки. Осунулся, дочерна загорел, а в некогда черных волосах засеребрились целые пряди седых волос. Да и вес сбросил. Средневековая диета пошла на пользу.

Меня побрили, не переставая причитать о криворукости нынешних мастеров, слегка укоротили отросшие волосы. Хотел обрить голову наголо, но мастер так возмущенно засопел, что пришлось отказаться от этой крамольной идеи. Мало ли… Полоснет бритвой по горлу, как полоснул Киса Воробьянинов «сына турецкоподданного», и все – прости-прощай. В итоге мою бороду привели в должный вид и слегка подстригли. Расплатившись со стариком, я поинтересовался, где можно обновить гардероб. Оказалось, что в четверти лейна есть приличная лавка.

Лейн – это местная мера длины. Около пятисот метров. До сих пор не могу привыкнуть и вечно пересчитываю расстояния, переводя в километры. Лейн или, в зависимости от наречия: лейон, лейан, леян. На севере говор грубый, и слова произносятся жестко. Южане говорят мягче, будто поют.

Я прошел по шумной улочке и увидел вывеску с изображением круторогой бараньей башки. Это универсальный знак портняжных мастерских во всем Асперанорре. Не знаю, почему именно баранья и как она связана с местными модельерами. Не интересовался.

Не прошло и получаса, как подмастерья измерили меня с головы до ног. Их хозяин обещал постараться и сделать все к завтрашнему дню. Нет, ничего особенного я не заказывал. Обычную одежду, которую носят люди с достатком чуть выше среднего. Конечно, одежда выбиралась с учетом походной жизни. Сомневаюсь, что я когда-нибудь окажусь при дворе короля, так что и наряжаться не обязательно.

Несколько камзолов из черной шерсти, доходящих до середины бедра. По бокам два больших накладных кармана с клапанами. Единственное, что меня злило в этом наряде, так это неимоверное количество пуговиц. Кроме камзолов я заказал несколько плащей, брюк, рубашек и две дюжины нижнего белья. Если говорить честно, меня жутко бесил вынужденный поход по лавкам. Ненавижу это занятие. Обеднев на сто двадцать даллиноров, с облегчением вздохнул.

Теперь появилась возможность заняться более приятными вещами. После Мэшевской мясорубки я всерьез задумался о новом оружии. Оно должно быть чем-то похоже на кацбальгер, подаренный Андрею, но с более широким и тяжелым клинком. Клинок должен сужаться к острию, а гарда нужна тяжелая, хорошо защищающая руку. Мой бастард хорош, но для толчеи рукопашных свалок он слишком длинный. Конечно, можно и Дарби озадачить этим вопросом, но у него и своих дел по горло.

Шел по улице, разглядывал прохожих и удивлялся. Тут переплелось несколько эпох. Мечи, которые в нашем мире датировались бы десятым веком, прекрасно уживались с оружием шестнадцатого века, но про огнестрельное оружие никто и никогда не слышал. Одежда – смесь стилей из разных времен. Поклонение богам соседствовало с первобытными обрядами, а нежить с… Стоп!

Из-за угла выскочил какой-то юноша и, петляя, как заяц, побежал по улице, шарахаясь от прохожих. Следом показались пять вооруженных мужчин, которые гнались за ним, грубо расталкивая людей. Это что за дела?!

– Стой! – крикнул один из преследователей и чуть не снес почтенную матрону с двумя корзинками. Женщина завизжала, а мужчина зацепился за камень и покатился ей под ноги, бренча оружием, как связка консервных банок.

Мои парни, идущие следом за мной, напряглись и положили руки на рукояти мечей. Правильно – не расслабляться. Мало ли что? Тем более что мне это не нравилось.

Бегущий юноша выглядел как классический местный оборванец. У него даже обуви не было. Ступни ног замотаны тряпьем и перевязаны бечевками. Почерневшая от грязи рубашка и меховой жилет, зияющий прорехами. Несмотря на жалкий вид, парень бежал уверенно. Даже его «заячьи петли» выглядели обдуманными. Хм…

В этот момент один из преследователей догнал парня, ухватился за край жилета, но юноша крутанулся на месте, и мужчина заревел, как раненный в задницу медведь. Рукав его желтого камзола окрасился кровью, а паренек что-то крикнул и пустился наутек. В одной руке он держал небольшой нож. Умный мальчик, далеко пойдет… Если не вздернут.

Юноша метнулся в сторону и попытался проскочить дальше. Нет, так тоже не пойдет! Я сделал шаг назад и ткнул в него пальцем:

– Взять его!

Мои парни рванули наперерез юноше и сбили с ног. Завернули руки за спину, и пока преследователи добирались до нас, оборванца уже связали по рукам и по ногам. Увидев эту картину, мужики заревели от радости и кинулись к нам.

– Стоять!!! – рявкнул я.

– Кто вы такой, раздери вас дрэнор?! – крикнул один из преследователей и чуть ли не оскалился. Его парни начали обходить нас, прижимая к стене, на которой болталась вывеска с изображением обнаженной женской фигуры. Ну да, все правильно. Хорошее место для драки – рядом с борделем.

– Я, беррэнт дэ вьерн, твои большие неприятности, – ответил ему. – Кто вы такие и по какому праву устроили охоту на этого парня?

– Не собираюсь отвечать.

– Придется.

– Этот сучий потрох украл мой кошелек, – нашелся один из преследователей. Он тяжело дышал и с нескрываемой злобой смотрел на лежащего на земле юношу.

– Посмотрим, – хмыкнул я и подошел к оборванцу. Охлопал его по бокам и пожал плечами. – Увы, но у него ни кошелька, ни денег. Видимо, ты ошибся.

– Значит, он успел его выбросить, – набычился мужик.

– Сходи и поищи.

– Он пойдет с нами.

– Если этот парень преступник, – наставительным тоном сказал я, – то его надо передать стражникам города. Судья Кларэнса разберется и вынесет решение.

– Он пойдет с нами, – опять повторил мужчина и зло прищурился. – Я так сказал!

– Извини, приятель. – Я пожал плечами и положил руку на рукоять меча. Вот же дьявол! Улица быстро пустела, а редкие прохожие торопились исчезнуть в переулках и лавках. И стражников нигде не было видно… Блеснула синеватая сталь. Эх, а как хорошо день начинался… Тьфу! И завертелось…

Драка закончилась, не успев начаться, и продолжалась не дольше минуты. Один из нападавших умер сразу, едва успев обнажить клинок и ступить шаг в мою сторону. Все-таки мастер Вэльд не зря гонял меня на плацу, украшая руки синяками и кровоподтеками. Второй нападавший держался немного дольше. Он даже успел сделать несколько атак, но потом вдруг замер и с большим удивлением уставился на лезвие моего клинка, которое вспороло ему грудь.

– Ты умер, – сказал я, цитируя мастера Вэльда. Потом провернул меч и выдернул его из тела. Мужчина упал на колени и завалился набок, окрашивая своей кровью камни мостовой.

Мои парни тоже не сидели без дела. Пока я разбирался с двумя, они убили еще двоих. Одному даже голову снесли. Экие, право слово, затейники. Нет бы попросту зарезать. Пятый не стал искушать судьбу и исчез. Потом мы дождались прибежавших стражников. Юноши с нами не было. Его я отправил в гостиницу под охраной одного из воинов. Стража, увидев убитых, потянулась за оружием, но имя Гэрта сделало свое дело. Я назвал гостиницу, в которой остановился, и откланялся.

Не прошло и часа, как в гостиницу заявился неприметный, но очень крепкий мужчина и назначил встречу в кабачке «Улитка». Я уже видел этого парня. Мы с ним ходили в Мэш. Один из помощников Гэрта. Его доверенное лицо.

Переоделся, приказал парням не спускать глаз с нашего гостя и отправился на встречу. Почему не сдал оборванца страже? Как вам сказать… Были причины.

Через два часа я сидел в кабачке и уплетал обед. Наконец открылась дверь, и в комнату вошел мастер Гэрт.

– Ну и натворили вы дел, норр Серж! – вместо приветствия сказал он, покачивая головой.

– Я тоже рад вас видеть. Что-то случилось? – поинтересовался, не отрываясь от еды. Утка, зажаренная на вертеле, сочилась янтарным жиром и требовала неустанного внимания к своей персоне. Паузы если и были позволительны, то лишь для того, чтобы хлебнуть светлого ретта. Кроме этого можно было перевести дух и смахнуть слезы, выступившие от жгучей приправы, поданной в серебряной миске. Не знаю, из чего ее готовили, но эта маслянистая красно-бурая смесь одним видом вышибала из меня слезы.

– Норр Серж, – вздохнул Гэрт, – сегодня вы убили четверых…

– Двоих, – уточнил я и для пущей убедительности показал два пальца. – Еще двоих убили мои люди. Один умудрился убежать. Я, мастер Гэрт, скромен и не люблю приписывать себе чужие заслуги. Присаживайтесь! Утка здесь просто восхитительна.

Гэрт не ответил. Он еще раз вздохнул, снял плащ и присел к столу.

– Вы пить-то будете? – с набитым ртом пробурчал я и поднял кувшин.

– Наливайте.

16

За этим поздним обедом, который плавно перешел в ранний ужин, я рассказал Гэрту о некоторых вещах, которые могли ускользнуть от внимания стражников. Могли, могли. Вы уж поверьте мне на слово! Даже если и заметили, то не доложили. Несколько серебряных монет творят чудеса, и стражники молчат как рыбы. По крайней мере, когда я озвучил этот факт, у Гэрта отвисла челюсть.

– Что?! Серж, вы уверены?

– Увы, мой друг. – Я развел руками. – Но это не моя буйная фантазия, а суровая правда жизни. Факты вещь упрямая. Если тела убитых еще не передали хозяину, можете сами убедиться.

– Уже не получится. Тела погибших забрали.

– Жаль…

Гэрт вскочил и несколько раз прошелся по комнате. Как хищный зверь, запертый в клетке. Наконец он перестал бегать и остановился. Несколько минут молчал, уставившись в угол, а потом посмотрел на меня и спросил:

– Я не сомневаюсь в вашей честности, норр Серж, но вы не ошиблись?!

– Нет.

– Раздери меня дрэнор! – прорычал он и пнул табурет. Образец столярного искусства отлетел к стене и, ударившись, лишился двух ножек.

– И не такое может случиться, если будем ворон ловить. Ломать мебель не обязательно.

– Кто бы мог подумать…

Чтобы лишний раз не дразнить ваше любопытство, я, пожалуй, поясню, что именно так удивило и разозлило Гэрта.

Все просто – один из убитых оказался вампиром. Причем не простым кровососом, а очень сильным вампиром. Мне просто повезло, он был так зол, что выдал свою сущность. Когда началась свалка, мне повезло еще раз – он стал тем, кто попал под первый удар. Нет, меня не удивляла нежить, живущая в городе. Дело-то, в общем, житейское. Кровососом больше, кровососом меньше. Но на его плаще красовался известный в Кларэнсе герб. Нет, не Робьена. Одного из приближенных. Естественно, у меня возникли некоторые вопросы. И первый был прост как серебряный мюнт: какого хрена?! Нет, я его не озвучил, но очень хотелось. Это даже наглостью не назовешь. Это предательство.

Кстати по поводу вампиров. Если эта нежить не голодна, то она вполне может затеряться среди людей, не вызывая никаких подозрений. У сытого вампира кожа немного розовеет и в глазах не так заметен огонек вечного голода. Можно встретиться на улице и не опознать. Но держать вампира слугой – это уже из области фантастики. Тем более что вампиры никогда не служат людям. Исключения? Бывает и такое. Если человек нужен нежити для достижения какой-то цели или хозяин очень сильный маг. Тадд-мэрр. Скорбящий жрец. Изгой. Скажите, откуда такому взяться среди приближенных норра Кларэнса? Вот именно…

Именно поэтому я и не сдал этого оборванца стражникам. Сомневаюсь, что дело в украденном кошельке. В чем? Откуда мне знать? Вот вернусь в гостиницу, поговорю с ним, тогда и узнаем, где собака зарыта. Потом буду думать, что с ним делать. Если грехов много, передадим правосудию. Нет – заберу в замок. Юноша шустрый, может пригодиться.

– Этот бродяга, – спросил Гэрт и щелкнул пальцами. – Он под надежной охраной?

– Да. Перед нашей встречей вернулись парни с Рэйнаром Трэмпом. Шесть человек – это очень надежная охрана.

– Хотелось бы мне поговорить с этим юнцом.

– Не вижу препятствий.

Когда Гэрт немного успокоился, мы обсудили информацию, которую собрал Барри. Да, сегодня не самый хороший день для советника. Понимаю, я принес не самые лучшие вести. Больно знать, что многолетний труд идет псу под хвост из-за придворных интриг и дележа еще не заработанных денег.

– Норр Серж, давайте еще раз обсудим ваши новости, предложения и планы. У меня, если честно, все это в голове не укладывается.

– Извольте, – кивнул я. – Но перед этим, если позволите, хочу задать несколько вопросов.

– Спрашивайте.

– Сколько в Асперанорре серебряных рудников?

– Семь, – после небольшой паузы ответил Гэрт и задумался. Он немного помолчал, потом достал из набедренной сумки карту. Несколько минут внимательно изучал, потом хмыкнул и уверенно кивнул. – Да, именно семь. Было еще два, но они не приносили прибыли и были заброшены.

– Где находятся?

– Два принадлежат Робьену. Еще три рудника расположены на королевских землях. Два из них находятся на побережье, к востоку от Асперэнда. Еще один – рядом со столицей.

– И как добыча?

– Точно не скажу, надо будет поспрашивать у горных мастеров. Король не жаловался.

– Еще два?

– Один принадлежит норру Вертэнду. Это срединные земли нашего королевства. Рудник небольшой, но прибыльный.

– Норр Вертэнд, – пробурчал я и задумался. – Что-то знакомое…

– Марг норр Вертэнд, – сказал Гэрт и грустно усмехнулся. – Это отец Ливьен.

– Ливьен? – переспросил я. – Невеста норра Робьена?

– Да.

– И последний рудник?

– Расположен на побережье, к северо-западу от Грэньярда. Если память не врет, в двухстах лейнах от города. Земля принадлежит норру Рэнарду, но владельцами рудника являются гномы из восточного клана. Это, как вы знаете, клан ростовщиков и менял. Единственный рудник в королевстве, где трудятся рунг-норры.

– Невольники?

– Да. Должники норра Рэнарда. Он их продает гномам.

– Невеселая картина, – заметил я, и Гэрт молча развел руками.

Я замолчал и начал набивать трубку. В голову лезли разные глупые мысли вроде того, что надо купить мешок табака, а то мой уже подходит к концу. И трубку – Димке в подарок, чтобы перестал крутить жуткие самокрутки. Я молчал, раскуривал трубку и не знал, как начать этот важный для всех нас разговор. То, о чем собирался спросить, для Гэрта было слишком больной темой. Дьявольщина! Даже не знал, как начать! Гэрт мудр. Он понял и кивнул.

– Спрашивайте, норр Серж. Я вижу в ваших глазах вопрос.

– Спасибо, мастер Гэрт… Каким ядом была отравлена мать Мэриан?

– Что?! – Он даже привстал от удивления. – Откуда вы…

– Вы слышали мой вопрос. И я полагаю, что знаете ответ.

– Да, конечно, – выдохнул Гэрт и опустился на стул. Этот крепкий пятидесятилетний мужчина как-то поник и сразу постарел на добрый десяток лет.

– Поверьте, мастер Гэрт, я спрашиваю не из праздного любопытства.

– Чему я удивляюсь? Вы ведь один из тех, кто призван богами… Черный рыцарь. Магистр ордена… Кара богов…

Я не торопил. Сидел и наблюдал, как он наливает вино. Гэрт залпом опустошил стакан и несколько минут молчал.

– Это один из ядов, которые готовят лесные эльфы, живущие на восточных островах. Он дороже золота. Южане называют его ядом для королей. Ни один магический амулет не способен защитить от его действия. Человек умирает не сразу. Через неделю или две. Яд начинает действовать, когда человек спит. От жуткой боли отравленный просыпается, но не может ни крикнуть, ни пошевелиться. Смерть ужасна! Она медленная и мучительная! Через час боль усиливается, и сердце не выдерживает! Когда обнаруживают труп, самый хороший врачеватель разводит руками и говорит, что виновата застарелая болезнь. Только опытные маги способны распознать яд.

– Вы знаете, кто ее отравил?

– Да…

– Как вы узнали?

– Там служил орк. Перед тем как уйти в страну вечного покоя, он прибыл в Кларэнс. Встретился со мной и рассказал правду. Он считал, что будет несправедливо, если не узнаю.

Гэрт прав. У орков, живущих в королевстве Асперанорр, довольно странные понятия о справедливости. Но орки – единственные из всех живых существ точно знают день своей смерти. И, уходя умирать, они никогда не лгут.

– Робьену сказали?

– Нет, – покачал головой Гэрт. – Он даже не догадывается. У него слишком горячий нрав. Узнай норр, кто виновен в смерти его жены, вы даже не представляете, что начнется…

– Как раз наоборот, мастер Гэрт, – вздохнул я. – Прекрасно представляю. Поэтому вы и стараетесь помочь Робьену занять пост виернорра?

– Да…

– Чтобы быть принятым при дворе и добраться до истинного виновника?

– Да…

– Хотите отомстить?

– Да…

– И у вас хватит духа убить короля Гэральда Третьего?

– Д-да…

Я встал из-за стола и подошел к окну. Достал потухшую трубку и долго раскуривал. Что здесь скажешь? Ничего. История стара как мир. Король остался недоволен тем, что рыжеволосая бестия, живущая в моем замке, отвергла его посватавшегося брата. Он почему-то решил, что в этом виновата не Мэриан, а ее мать – Эйдис. Вот и отомстил. Слишком лакомый кусочек ускользнул из лап этого «благородного» жирдяя. Падаль с королевской кровью. Младший брат короля. Виернорр. Его старший братец – Гэральд Третий – не прощал таких вещей даже своим людям, которые дрались с ним бок о бок и проливали кровь под стенами Крэйо.

– Они были прекрасной парой, – глухо сказал Гэрт, не отрывая взгляда от кувшина.

– Кто?

– Робьен и Эйдис. Они были сказочно красивой парой. Вы знаете, что Мэриан очень похожа на свою мать? Как две капли воды! Эйдис тоже огненно-рыжая. Когда Робьен и Эйдис скакали бок о бок, мне казалось, что это скачут боги. Боги, опустившиеся на грешную землю.

Я поднялся и набросил на себя плащ. На столе догорали свечи. Сегодня разговора уже не получится. Гэрт меня не видел и не слышал. Он уперся пустым взглядом в стену, будто обнаружил там свое прошлое. Рыжеволосую женщину. Норрессу Эйдис.

Уже подойдя к дверям, я остановился. Повернулся и посмотрел на Гэрта. Он провожал меня взглядом, в котором было столько боли, что я невольно сжал зубы.

– Последний вопрос, мастер Гэрт, – тихо сказал я. – Если вы позволите…

– Спрашивайте…

– Мэриан ваша дочь?

– Да…

– Спасибо за доверие, – кивнул и вышел, тихо закрыв дверь.

17

– Все-таки я болван, – пробурчал тихо. – Жуткий и непроходимый болван. Тупица.

Мой внутренний голос был согласен с критикой. Он бы и больше высказал, если бы ему позволили озвучить мысли прилюдно. Я стоял у стелы, установленной на центральной площади Кларэнса, и поеживался от ветра. Рассматривал ажурную резьбу, украшавшую холодный гранит, и жалел, что не обратил внимания на эту стелу раньше. Понятия не имею, кто являлся мастером, но его послание достигло адресата. Знаю одно – мастер был одним из провалившихся в этот мир гораздо раньше меня. Лет на триста.

Удивляло – как сразу не догадался? Ведь еще в прошлый приезд стела привлекла мое внимание. Точнее – орнамент на основании. С другой стороны, это открытие не принесет ничего нового в мою жизнь. Ничего, кроме новых загадок и новых вопросов. Да и те отложу на потом. Успею еще перенести на карту догадки и подсказки. Сейчас есть вещи поважнее, чем эти мистические руны.

Я повернулся и неторопливо пошел в гостиницу. К вечеру немного подморозило. Крупными и пушистыми хлопьями падал снег. Да, это вечер воспоминаний. И для меня, и для Гэрта. У каждого свое прошлое.

Весь следующий день мы с Трэмпом и Барри мотались по лавкам и заказывали товары для замка. Денег ушло столько, что ужас брал. За один только металл, купленный у гнома из Сьерра, я заплатил около тысячи даллиноров. Металл выбирал Барри. Да, он не кузнец, но все-таки лучше разбирается в этих разнокалиберных чушках, плашках и болванках.

Кстати о нашей мастерской в Кларэнсе. Робьен не поскупился, и дом, купленный нами за символический даллинор, оказался не так уж и плох. Пожалуй, даже не дом, а небольшая усадьба.

Двухэтажный бревенчатый дом был поднят на фундамент из дикого камня. На первом этаже располагались лавка, где хозяйничал русоволосый гном-северянин, подсобное помещение и маленькая кухня. Скромно, но прилично. На втором этаже – четыре жилых комнаты и узкая приставная лестница, ведущая на чердак.

Мастерская разместилась в отдельном здании. Туда я даже не заглядывал. По словам Барри, парни не только следили за нечистью, но и работали. Уже появилось несколько постоянных заказчиков. Делали упряжи, ремни, седельные сумки и разную мелочовку вроде ремонта седел. Я выдал Барри двести даллиноров на «оперативные» нужды и еще двести на необходимые закупки для мастерской.

Кроме этого имелись конюшня на шесть лошадей, сарай и два подсобных помещения. В одном из них находился большой погреб, который гномы переоборудовали в темницу. Мало ли что? Вдруг понадобится кого-нибудь подержать пару-тройку дней. Все здания были так выстроены, что образовали закрытый внутренний двор. Небольшой, двадцать на тридцать метров, но места хватало. Вход закрывали двустворчатые ворота. Мы с Трэмпом осмотрелись, поворчали, что Барри не озаботился нанять смазливую хозяюшку, и отбыли в гостиницу.

Широкая улица, ведущая в центр Кларэнса, была полна народу. Вот уж на самом деле: пестрая смесь одежд и лиц! Я поймал себя на мысли, что все чаще принимаю Асперанорр как свой мир. Мир близкий и родной. И эта толчея, которая привела бы в полный восторг любителя средневекового антуража, для меня была лишь частью привычных будней. Если кто и привлекал мое внимание, так это эльфийки. Такие вкусные девчата попадались, что диву давался. Кстати, эльфов-мужчин встречалось на удивление мало. Рэйнар рассказывал, что мужчины-эльфы очень редко появляются в Асперанорре. Они ценятся как превосходные лучники и, как правило, отправляются в южные земли. Тамошний теплый климат им больше по душе, чем холодные просторы Асперанорра. Эльфы сопровождают караваны и служат в личной охране правителей. Жутко высокомерные и воинственные создания. По словам Трэмпа, на эльфийских землях идут постоянные войны между кланами. Если один из них терпит поражение, то у выживших две дороги: или рабство, или бегство.

– Смотри, какая прелестница, – сказал я и толкнул Трэмпа в бок. В ответ Рэйнар хрюкнул что-то неопределенное и проводил девушку взглядом.

– Не переживай, не выдам, что по бабам шлялся…

Рэйнар пробурчал, что он чист как младенец и на местных красавиц даже не смотрит. Так, для интереса поглядывает, чтобы было о чем поболтать. Ну да, конечно. Вчера, когда я вернулся, из его комнаты выпорхнули две девчушки с весьма аппетитными формами. Охальник.

Да, посмотреть было на что. Правда, мы совершенно не интересовали эту прелестницу. Эльфийка, которая так привлекла наше внимание, находилась на службе. Сопровождала почтенную матрону. Если и стреляла глазами по сторонам, то исключительно в силу служебных обязанностей. Ярко-оранжевое сюрко, на котором блестел вышитый серебряной нитью герб, изящная фигура. Поверх, чтобы уберечь девушку от мороза, был надет длинный жилет с капюшоном, сшитый из лисьих шкур. Эльфийка скользнула взглядом по нашим лицам и прошла мимо.

– Надо в кузницу заглянуть, – напомнил Трэмп. – Ты хотел купить меч.

– Ты совершенно прав, – кивнул я, и мы повернули на соседнюю улочку, где размещались лавки оружейников и ювелиров. Метров через сто увидели нужную лавку и, поднявшись по ступеням, толкнули тяжелую дверь…

Эх, будь моя воля, я бы скупил добрую половину этого магазина. Одних даг и кинжалов, выставленных для привлечения публики, насчитывалось десятка три. Их разложили на широком прилавке, обитом зеленым сукном. Левее, на специальной стойке, были представлены образцы длинноклинкового оружия. От тяжелых двуручных мечей до изящных, но не менее смертоносных шпаг. Хотя, может, я и не совсем прав в определении последних. Для мечей они слишком узкие, а для шпаг слишком широкие и тяжелые. Нечто, похожее на английские палаши или палаши шотландских горцев. Естественно, в понимании нашего мира. Тяжелые корзинчатые эфесы, хорошо закрывающие руку, были сделаны из бронзы и сияли золотым блеском насечек. Чуть дальше на манекенах висели кирасы, кожаные колеты, усиленные железными накладками, и кольчуги. Шлемы, от барбютов до кабассетов, и щиты всех форм и размеров. В общем, рай для мужчин.

В итоге я выбрал шпагу. Она была похожа на укороченный хаудеген. Длиной около семидесяти сантиметров. Ширина клинка у эфеса – около шести. Стальной эфес состоял из длинной крестовины и нескольких переплетенных между собой дуг. Рукоять обмотана витой стальной проволокой. Навершие в форме груши украшено резьбой. В комплекте была и дага. В общем, я даже не торговался и без сожаления отдал сто тридцать даллиноров. Шпага легла в руку как влитая. Прекрасная вещь! Рэйнар, пока я разговаривал с хозяином лавки, выбрал себе классический кацбальгер. Вот уж воистину кошкодер.

Вечером к нам прибыл с визитом Гэрт. Он был сух и сосредоточен. Мы ни одним словом не обмолвились о вчерашней беседе. Каждый узнал то, что хотел, и сделал выводы. После короткого разговора привели захваченного юнца и оставили их наедине.

Юнца звали Борг. Эдакий прыщавый и нескладный юноша лет пятнадцати. Русоволосый, зеленоглазый и худой, как русская борзая. На подбородке небольшой шрам. Рэйнар еще вчера его допросил и выяснил, что паренек просто оказался в плохое время в плохом месте. Если быть точным – оказался невольным свидетелем того, как на задворках монетного двора что-то перегружали с одной повозки на другую. Парень в этот момент искал место для ночлега, и вот – нарвался. Убежал, но, видимо, его хорошо рассмотрели и на следующее утро нашли на рынке. Что было дальше, вы уже знаете.

Кстати о местных монетных дворах. В Асперанорре таких три. Королевский монетный двор, который находится в столице; монетный двор в Кларэнсе и монетная мастерская в Грэньярде. При каждом дворе есть служба безопасности, которая подчинена тэсмерам. Тэсмер – королевский чиновник, надзирающий за производством. Надо отметить, что в королевском монетном дворе чеканят лишь грассноры. В остальных – даллиноры и мюнты.

Фальшивомонетчики в королевстве большая редкость. Не знаю, что их останавливает. Может, страх перед суровым наказанием? По крайней мере, мне не доводилось слышать о фальшивых деньгах. Ну… кроме приключений нашего молодчика Дарби. Надеюсь, что вы помните, за какие грехи он угодил в тюрьму Грэньярда?

Гэрт с юнцом общался довольно долго – около часа. После этого он спустился в зал и подошел к нашему столу, где мы с Рэйнаром ужинали и обмывали купленные клинки.

– Благодарю вас, норр Серж, за этого парня, – кивнул Гэрт.

– Не за что. Надеюсь, что он оказался полезен?

– Очень. Узнал много важного. Что вы собираетесь с ним делать?

– Ничего, – ответил я и пожал плечами. – Если этот парень вам больше не нужен, то мне и подавно.

– Ему здесь не выжить. Надо будет отправить его куда-нибудь подальше от Кларэнса.

– Уже решили, куда именно?

– Увы, пока не решил.

– Могу отправить юнца в Альдкамм, – предложил я. – Конечно, после разговора с Барри. Не хочу тащить в свой замок лазутчика. Кстати, через три дня туда отправят обоз с купленными товарами.

– Буду вам очень признателен, норр Серж. Думаю, что паренек окажется полезен и вам. Он неглуп и расторопен.

– Посмотрим…

– Как долго я буду иметь удовольствие видеть вас в Кларэнсе?

– Не больше недели, – ответил я.

– Очень хорошо. У меня есть дела… Хочу проверить слова нашего молодого человека. Если все, рассказанное им, правда, то у нас появились новые проблемы.

– Скорее всего, это продолжение старых, – хмыкнул я.

– Пожалуй, вы правы. – Гэрт поднялся. – С вашего позволения, я откланяюсь. Извините, но дела не ждут…

Гэрт кивнул, набросил на плечи тяжелый плащ и вышел. В открытую дверь ворвался холодный ветер. Горящий в камине огонь затрепетал и заиграл черными тенями на стенах.

– Все так плохо? – спросил меня Рэйнар.

– Поверь, ничего хорошего. Этот парень видел, как у дверей монетного двора выгружали какие-то ящики, а Гэрт рассказывал, что в городе появились фальшивые мюнты и даллиноры. Тонкий слой серебра, а под ними чистейшая медь.

– Беррэнт дэ вьерн! – выдохнул Трэмп. – А я еще удивился, что в лавках проверяют каждую монету!

– Вот именно. Теперь подумай, что может произойти, если эти монеты расползутся по королевству, и кто первым получит по голове. Первым накажут местного тэсмера, а потом и норру достанется.

– По голове вряд ли. Скорее, эту голову просто отрубят.

– Ладно, – отмахнулся я. – Подождем, что узнает Гэрт. Кстати…

– Что?

– Ты где вчера этих девок взял?

– Каких? – насторожился Рэйнар.

– Тех самых. Крутобоких.

– Хм… Хозяин привел.

– Пойду помоюсь. А ты закажи для меня у хозяина десерт.

– Одну?

– Ну… Если ты отказываешься от сладкого, то да, одну.

– Тогда две. Но…

– Не переживай, – лениво отмахнулся я. – Кира не узнает.

18

Несколько дней спустя мы отправили обоз в Альдкамм. Охрану по договоренности предоставила купеческая гильдия. Кроме этого Барри привел показать десять гномов, которые отозвались на письма Дарби. Кстати, среди них не было ни одного воина – только ремесленники. Два кузнеца, один ювелир, шесть плотников и казначей. Последний жутко походил на актера Георгия Милляра. Помните его в роли Бабы-яги? Вот именно. Такой же крючковатый нос с бородавками, клыкообразные зубы и дребезжащий старческий голос. Безбородый и длинноволосый. Не гном, а какой-то недокормленный низкорослый орк. Звали этого гнома Сноури Ульд – Сноури Честный.

Вместе с ними уехал и Борг – тот самый спасенный юнец. Если по дороге кто-нибудь его не зарежет, парень может оказаться полезным в замке. Во-первых, он грамотен. Мало того – знает не только обычный алфавит, но и руническую скоропись. Дело в том, что в Асперанорре два варианта письменности. Руны могут обозначать целые фразы. Очень удобно. К тому же не каждый их изучал. Я так и не смог их запомнить. Каждая руна имеет несколько форм и вариантов написания. Голову можно сломать, пока разберешься.

Кстати, парень бродяжил не просто так, а по велению души. Так он сам сказал. Работать не ленился, но бродить по миру ему было гораздо интереснее. У меня даже мысль мелькнула, куда его можно пристроить. Поживем – увидим.

Рэйнар тоже без дела не сидел. Прошелся по кабакам, где собирались безработные наемники. Встретил нескольких знакомых, с которыми участвовал в битве при Крэйо. Сказал, что парни заинтересовались нашими делами. Видимо, пухлый кошелек Рэйнара, его богатый наряд и рыцарское звание, подкрепленное серебряными шпорами, основательно подогрели интерес. Что ни говори, а в мирное время карьеру сделать трудно. А тут платят как на войне, доля в добыче и заманчивые перспективы. То, что с нежитью воевать придется, никого не волновало. Что в этом удивительного? Убивать – не рожать, каждый может попробовать.

Да я и сам был немного удивлен. Видимо, после Мэшевской заварушки на обитателей Альдкамма стали смотреть немного иначе. По крайней мере, во взглядах, которыми нас провожали жители, не чувствовалось злобы и неприязни. В них появилось новое чувство – осторожное любопытство. Это, если честно, меня очень радовало.

Человек от Гэрта заявился после обеда. Мы с Рэйнаром только сползли вниз и клятвенно пообещали, что с местными девками завяжем. Нет, секс дело хорошее и нужное, но эти красавицы кого хочешь до смерти загоняют. Вот уж не думал, что в мире средневековья эдакие искусницы. Последние три дня у нас все шло по одному сценарию: днем решаем рабочие вопросы, а к вечеру зовем девушек. Вчера мы совсем уж расслабились. Пригласили четырех девиц не самого тяжелого поведения и в лучших традициях девяностых устроили в бане оргию. И главное – хрен объяснишь этим красавицам, что ты устал. Кого хочешь разбудят и что хочешь поднимут.

Если вам кто-то скажет, что северянки холодные, зайдите в заведение напротив гостиницы. Останетесь живы – поговорим. Кстати, наш хозяин уже намекнул, что несколько красавиц не прочь отправиться в Альдкамм. Ну да, конечно! Этого мне как раз и не хватало для полного счастья. Тем не менее я не отказал себе в удовольствии озвучить эту идею Трэмпу. Тот малость сбледнул, а потом сказал, что повесит хозяина на воротах.

Пока я выслушивал сообщение человека Гэрта о приглашении на ужин в кабачок «Улитка», Рэйнар Трэмп выстроил наших бойцов. Пообещал вывернуть наизнанку каждого, кто хоть словом обмолвится в замке о том, что мы тут устраивали. Парни позубоскалили немного, но хмурый вид начальника дал понять, что шутки здесь неуместны и можно лишиться не только парочки зубов, но и прочих более ценных частей организма.

До вечера времени было достаточно, и я отправился отсыпаться, о чем и сообщил Трэмпу. Парень понимающе хмыкнул и пообещал не беспокоить. Как выяснилось, Рэйнар не совсем точно понял мою фразу про «выспаться». Потому что через десять минут раздался стук в дверь. Открыл…

На пороге стояла девочка из заведения и, хлопая глазками, изъявляла желание согреть мою постель, потому что «дни в Кларэнсе ничем не отличаются от ночей и так же холодны». Посмотрев на ее точеную фигурку, оценив форму груди, пышные бедра и вишневые губки, я вздохнул и посторонился, пропуская девушку в комнату. Не успел раздеться, как за стеной послышался девичий смех. Ну да, Трэмп тоже решил «выспаться».

Вечером на подгибающихся ногах сполз вниз. Подкрепился кружкой горячего вина и мысленно послал Гэрта к черту. Идти на ужин не хотелось. Хотелось подняться наверх, обнять теплое женское тело и заснуть часиков на десять – двенадцать. Жаль, но придется идти. Потому, мстительно усмехаясь, я вломился к Трэмпу и объявил, что пора собираться. Рэйнар чуть из кровати не выпал. Тем не менее поднялся. Чертыхаясь и богохульствуя, оделся, и мы отправились.

Уже знакомый хозяин с тремя ножами на поясе проводил нас в комнату и пожелал приятного аппетита. Кстати, я все-таки выяснил, почему он носит на поясе три одинаковых ножа. Оказывается, это что-то типа гостиничных звездочек. Три ножа на поясе хозяина заведения – высшая оценка качества услуг. Оценивают заведения старейшины поварской гильдии. Совет этих старейшин состоит из девяти человек. Три человека – оценивают кухню, три – винный подвал, три – интерьер и музыку. В общем, не все так просто.

Я, конечно, не специалист, но кормят здесь изумительно. Окажись такой кабачок где-нибудь в Москве, народ, не страдающий дебильными идеями похудения, туда бы валом валил.

К моему удивлению, на встречу Гэрт заявился не один, а в сопровождении Робьена. После стандартных приветственных фраз Робьен просто рассыпался в любезностях. Я даже не ожидал. Преподнес подарки – три меча-бастарда. Видимо, узнал у Гэрта, чем мы с парнями в Мэше орудовали, и вот, решил сделать приятное. Красивое оружие. В меру украшенное. Боевые клинки. Тот, который преподнесли мне, выглядел побогаче, а мечи для Рэйнара и Мэдда немного попроще.

Кстати, подарки передал мне, но озвучил, что два из них предназначены моим рыцарям. Все верно. Волкодав из чужих рук кусок не берет! Как позднее сказал Рэйнар Трэмп, Робьен умный норр и чтит северные традиции. Подарить меч моему рыцарю – это… В общем, очень неприлично. А так – дарю тебе, но вручишь своим парням сам, своею рукой.

Этими подарками норр Кларэнс не ограничился. Вежливо положил на стол три сумки с монетами и выразил надежду, что я не обижусь. Мол, это его личная благодарность за наш поход в Мэш. Как выяснилось позднее, в сумках было триста грассноров – то есть три тысячи даллиноров. Девять килограмм серебра. В этот момент я очень обрадовался, что прихватил с собой Рэйнара. Тащить девять килограмм серебра не хотелось.

После раздачи «пряников» началось обсуждение наших бед.

Первая – нежить в Кларэнсе.

Вторая – заговор в Сьерра.

Третья – фальшивомонетчики.

С первой все ясно. Как удалось выяснить Барри, в городе окопалось достаточно нечисти, чтобы доставить большие неприятности норру. Проблему можно было решить двумя способами. Начать массовые зачистки. Увы, но этот способ не подходил. Это было чревато уличными боями. Еще один способ – захватить наиболее опасных представителей и попробовать договориться. Робьен был готов пойти на некоторые денежные издержки. Проще говоря – откупиться. Но и тут образовалась небольшая заминка – некому было поручить операцию. Гэрт и так по уши в делах, а остальные приближенные не вызывали доверия. При этих словах Робьен сжал кулак и едва сдержался, чтобы не грохнуть им по столу.

Как ни крути, но намек ясен. Этим надо будет заняться мне и моим людям. Как говорится, от нас не убудет. В смысле нежить нас и так ненавидит, и стычки все равно неизбежны.

Следующая беда – заговор в Сьерра. Там дела чисто политические. Барт норр Сьерра не принадлежал к сторонникам Робьена и всеми силами старался ему помешать занять пост виернорра. Это понятно. Очень сильный противник. Так вот – Барт затеял нехорошую игру с тамошними купцами и торговцами. Проще говоря – разговор шел о блокаде Кларэнса. В открытую этого делать никто не будет, но ведь можно и разбойников нанять. Разграбь они десяток торговых караванов, и купцы просто не поедут торговать в Кларэнс.

Решили, что с этой бедой будет разбираться Гэрт. Он лучше, чем я, знаком с ситуацией в регионе и лучше знает все хитросплетения местного бизнеса. Кстати, существовало подозрение, что фальшивомонетчики – тоже дела Барта. Это пока не доказано, но подозрения очень сильны.

– Нас ожидают тяжелые времена, Робьен, – сказал я, когда мы закончили обсуждение.

– Слишком высоки ставки, – выдохнул норр.

Нет, я все понимаю, и Робьен нам нужен, но дела очень тяжелые. Это не Мэш зачистить, тут все серьезнее. Тем более что права на ошибку у нас нет. Любая мелочь, что-то, что пойдет не так, может обернуться такими бедами, что уличные бои в Кларэнсе «за сказку встанут». Мы немного помолчали, раздумывая о наших шансах, и тут норр меня удивил.

– Норр Серж… Я понимаю, что втягиваю вас в политику, до которой вам совершенно нет дела. Понимаю и приму любое ваше решение, каким бы оно ни было. Если вы откажетесь, я пойму. Вы и так уже много сделали для меня и моей семьи. Поверьте, если останетесь со мной, друга преданней, чем я, у вас не будет.

– Сколько у нас есть времени, Робьен? – спросил я.

– Не больше полугода. В конце лета король дает ежегодный бал, посвященный богам, на нем будут названы имена новых виернорров.

– Еще один вопрос… Вы дружны с норром Грэньярда?

– К сожалению, нет. – Он плотно сжал губы и покачал головой. – После того как Мэриан отказалась выйти замуж за его старшего сына, наши отношения совершенно разладились.

– Хорошо, – поднявшись со стула, протянул ему руку. – Я буду с вами, норр Робьен, но с одним небольшим условием. Точнее, это просьба о том, что нужно нам обоим для достижения наших, теперь уже общих, целей.

– Все, что в моих силах! – Робьен встал и пожал мою руку. – Что я должен сделать?

– Передать мне Мэш с полным правом владения его землями. И как можно скорее.

– Мэш?!

– Да, именно Мэш, – твердо сказал я. – Понимаю, что вы можете повлиять на норра Сэдра. Не знаю, как это лучше сделать – выкупить его право владения или попросту убить, пока он не оправился от последних событий, но мне нужны эти земли.

– Серж, я должен вас предупредить: там есть спорные территории. Это часть побережья на севере. Раньше они принадлежали норру Рустэра.

– Большой кусок?

– Приличный. Если память меня не подводит, около трехсот лейнов вдоль побережья.

– Можете заверить норра Рустэра, что я верну ему спорные земли, как только вступлю в права норра. Думаю, что так вы получите еще одного сторонника вашего назначения.

– Вы меня удивляете, Серж! Я согласен. Мэш будет вашим!

– Прекрасно, Робьен.

19

Когда мы разошлись и двинули обратно в гостиницу, Рэйнар минут двадцать шагал молча. Видимо, пытался собраться с мыслями и что-то сказать. Наконец отошел от легкого шока и заявил, что ему никогда не доводилось видеть, чтобы земли доставались таким образом.

– «Мне нужен Мэш!» – Он с выражением повторил мои слова, сказанные Робьену, и опять замолк. Пробурчал под нос что-то невнятное и фыркнул.

– Значит, мастер Трэмп, ты полагаешь, что земли достанутся нам даром? – Я покосился на него и перебросил мешок с серебром в другую руку.

– Нет, я этого не сказал, но…

– Ты вообще представляешь, во что мы вляпались?

– Пожалуй, еще нет, – ответил он и помотал головой, как лошадь, которой досаждают мухи.

– Вот именно, – вздохнул я. – Не представляешь! Ладно, Рэйнар, не расстраивайся! Поверь мне на слово: кому суждено быть повешенным, тот не утонет.

– Что верно, то верно, – хмуро подтвердил Трэмп и осторожно пошевелил шеей, будто уже почувствовал прикосновение пеньковой петли.

– Забудь! – Я хлопнул его по плечу и искренне посоветовал. – Забудь о делах, дружище! Давай лучше порадуемся последним свободным дням. Послезавтра уйдем в Альдкамм, а там времени для отдыха не будет.

– Значит, идем к девочкам? Хм… Пожалуй, ты прав! Я все равно не усну.

– Именно, к девочкам! Только давай без вчерашних шуточек.

– Да, вчера я немного перестарался. – Трэмп наконец улыбнулся и немного расслабился.

– Просто ты был вежлив, только и всего…

– Слишком вежлив.

– Но эту старуху, приятель, ты зря напугал.

Рэйнар наконец рассмеялся. У него, надо заметить, очень заразительный смех. Когда он хохочет, даже вечно хмурый Мэдд Стоук, и тот начинает ухмыляться. Трэмп смеется от души. А то, что вчера он слегка перестарался, так это ничего – бывает.

Дело в том, что гостиница, в которой мы останавливаемся, славится хорошей и недорогой кухней. И по вечерам в нее с удовольствием заглядывают жители, живущие по соседству. Обсудить городские новости, поужинать, выпить кружку ретта и посплетничать с друзьями о друзьях.

Вчерашний вечер не был исключением, зал оказался полон. Мы веселились в бане, на заднем дворе. Когда гульба развернулась во всю ширь аспераноррской души, у нас закончились запасы вина. Люди мы вежливые и не стали орать во весь голос, что умираем от жажды. Рэйнар прихватил одну девчушку для компании и отправился в зал. Голышом. Ну и что здесь такого? Вы что, из бани голышом не выскакивали? Не одеваться же ради того, чтобы пройти несколько метров?

Вот они и пробежались, чтобы затариться тремя кувшинами красного. Правда, напугали посетителей, но это уже мелочи. Представьте себе картину: вечер, люди мирно ужинают в зале, и тут открывается дверь и вваливается пьяный и голый Трэмп, обнимающий не менее голую и не менее пьяную девицу. Люди вытаращили глаза, а Рэйнар выпрямился, громко икнул, потом вежливо извинился и пожелал всем приятного аппетита. Прошел к стойке бара, взял вино, еще раз извинился и, покачиваясь, вышел на улицу.

Все бы ничего, но на этом дело не закончилось. Прямо у порога ему жутко захотелось любви. Я вообще не представляю, как такое возможно на морозе, но у Трэмпа, видимо, северная закалка. Он нагнул девушку над перилами и пристроился позади нее, сдабривая свои желания хорошим вином. Пока любил и пил, на улицу вышло несколько посетителей, среди которых была одна почтенная дама. Я уж не знаю, за каким дьяволом ее понесло на улицу, но факт остается фактом. Трэмп перевел взгляд на новых участников вечеринки, пьяно ухмыльнулся и предложил этой даме встать в очередь, так как сейчас он немного занят.

В общем, неплохо повеселились. Хозяин гостиницы – пошляк, каких мало, – ржал как жеребец и вытирал слезы. Сам я этого не видел, но наши парни, которые в этот момент ужинали, рассказывали во всех подробностях. Славная была вечеринка. Наверное…

Мы вернулись в гостиницу, но вечер по сравнению со вчерашним прошел в камерной обстановке. Даже в баню не ходили. Поужинали и разошлись по комнатам. Когда гостья угомонилась и уснула, я сел на кровати, набил трубку и задумался. За окном шел снег. Большие хлопья неторопливо кружили и прилипали к окну. Красиво! Зима в Асперанорре – это чарующее зрелище. Природа раскрывается и щедро делится с людьми величественной красотой севера. Строгое очарование зимы словно подчеркивает суровые нравы и тепло человеческих душ.

Ладно, все это прекрасно, но у нас дела… Если отбросить кураж, то останется чистый блеф. Мой план, можно сказать, вилами по воде писан. И наши шансы ничтожны. Увы, но другого выхода нет.

Кстати, перед уходом я попросил у Робьена помощи и передал тысячу даллиноров Гэрту. Вместе с просьбой найти и нанять для меня сорок лучников на полугодовой срок. Понимаю, задача не из легких, но Робьен пообещал сделать все, что в их силах. Нанятые бойцы должны прибыть в дом к Барри и после разговора с ним отправиться в Альдкамм. Если все пройдет по плану, то срок их службы будет продлен.

Трэмп тоже не ошибся в своих предположениях, и на следующее утро во дворе нашей гостиницы я увидел приличную группу вооруженных людей. Судя по тому, что они мирно беседовали с нашими парнями, волноваться не стоило – это пришли знакомые Рэйнара. Так и оказалось. Правда, перед разговором послал за Барри. Этот ходячий детектор лжи просто неоценимая вещь при найме.

Надо заметить, что умение гномов чувствовать чужую ложь накладывает отпечаток на всех людей этого мира. Здесь редко врут. Конечно, если не считать хвастливых рассказов о победах над женщинами и баек о военных походах и трофеях. Это здесь свято! Как рыбаки любят приукрасить улов, так воины хвалятся своими бесчисленными победами. Фантазия у парней буйная, и такие вещи не считаются особым грехом. Байки для увеселения приятелей, не более того. При найме на службу стараются не лгать. Факты легко проверить, и репутация наемника может сильно пострадать.

Мальчишка, посланный в мастерскую Барри, видимо, что-то напутал. Потому что не прошло и двадцати минут, как к гостинице примчались все гномы в полной боевой сбруе. Наверное, решили, что нас осаждают.

Имя? Звание? Имеется ли поручитель среди жителей города? Кто последний наниматель? Где именно воевал и с кем? Каким оружием владеешь? Как оцениваешь уровень своего мастерства? – вот примерный перечень вопросов, которые задали парням. Через два часа все было закончено. Мы наняли пятнадцать человек. Семерым пришлось отказать. Четверо из них еще не оправились после ранения, два были большими любителями выпивки, а один нагло лгал. Тут даже Барри не понадобился. Парень вдохновенно врал и надеялся, что это как-то пройдет. Мне надоело слушать, и я предложил этому «мастеру» выйти во двор и доказать свое мастерство.

– Я готов! – гордо сказал он.

– Прекрасно, – поднялся я. – Но драться будем боевым оружием.

Тут он немного задергался. Одно дело палками друг друга мутузить, и другое – боевым мечом размахивать. Легко можно остаться без головы.

– Так ты готов?

– У меня нет при себе меча.

– Ну что же, это понятно, – кивнул я. – Ходить по улице с бастардом не очень удобно. У меня имеется несколько мечей, ты можешь подобрать себе любой. Идешь?

Не захотел. Под улюлюканье остальных бойцов он убрался со двора. Когда «смельчак» вышел за ворота, я посмотрел на Барри – гном понимающе кивнул. Через несколько секунд вслед за парнем отправился один из наших гномов. Не нравилась мне эта персона. Слишком наглый и слишком мстительный. По глазам видно.

После того как воины во дворе принесли мне клятву и разошлись, заметил четверых, которым пришлось отказать. Да, они еще не оправились от ран и не годились для полноценной службы. Один подошел ко мне и, глядя в глаза, спросил:

– Магистр, мы понимаем, что не готовы для боя, но готовы взяться за любую работу.

– Любую?

– Да.

Вот тут я задумался. Барри поймал мой взгляд и пожал плечами. Мол, вам решать, норр Серж. Нет, эти парни – воины бывалые. Лица и руки украшены шрамами. Все сражались при Крэйо, а там было жарко. Двух из них Рэйнар знал лично – они воевали в одной сотне. Трэмп даже слегка расстроился, узнав, что парни не в форме. Ну что же…

– Вы готовы служить мне полгода за половину жалованья? Служить придется в замке Альдкамм. Что именно придется делать, не скажу, но думаю, что мастер Вэльд Рэйн найдет вам достойное занятие.

– Вэльд Рэйн?! – Один из парней вытаращил на меня круглые от удивления глаза. – Тот самый Вэльд Рэйн? Мастер меча?

– Да, – кивнул я. – Вы с ним знакомы?

– Имел честь служить под его началом в королевской охране.

– Ты служил королю?

– Да, магистр.

– Покажи медальон.

– Третий круг. – Он распахнул камзол и показал хорошо знакомый медальон.

– Как ты оказался в наемниках?

– Это долгая история, магистр…

– Ничего, у меня есть время.

Я отвел парня в сторону, и он рассказал мне, в чем причина его падения. Один из суарноров короля долгое время жил на южных островах и привез оттуда страсть к смазливым мальчикам. В Асперанорре таких прилюдно вешают, но суарнор – это суарнор. Видимо, ему можно. В общем, советник короля запал на этого светловолосого парнишку и предложил ему скоротать несколько ночей вместе. Обещал перевести во второй круг охраны, где жалованье в два раза больше и прочие радости бытия. Увы, но парень вырос в Вертэнде, а там за такие шалости не вешают, а живот распарывают. Распарывают, прибивают кишки к столбу и заставляют бегать вокруг, наматывая собственные внутренности на бревно, до тех пор, пока не упадешь и не сдохнешь. Слово за слово, паренек нагрубил советнику и был обвинен в воровстве. Пришлось бежать из столицы, чтобы не повесили…

– Хорошо, – сказал я и повернулся к мужчинам. – Я беру вас в замок. Присягу примете позже, когда придете в норму. Работать будете под началом Вэльда Рэйна. В Альдкамм отправимся завтра на рассвете.

Оставшийся день мы с Трэмпом бродили по окрестным лавкам, покупали разные мелочи и подарки. Я купил заказанные Мэриан книги, а у Трэмпа, видно, совсем голову снесло. Нет, иначе не скажешь! Он уговорил меня пойти на северную площадь Кларэнса. Туда, где находятся самые дорогие магазины. Вы даже представить себе не можете, что этот болван купил для своей ненаглядной!

20

– Ты сошел с ума, старина, – сказал я и покачал головой.

– Не больше, чем ты, – ухмыльнулся Трэмп и осторожно заглянул себе за пазуху.

– Пожалуй, ты прав. Мы два идиота. – Я не выдержал и засмеялся.

Мы возвращались в Альдкамм. Утром неожиданно потеплело. Все даже плащи сбросили и ехали в теплых камзолах, наслаждаясь солнцем. Переночевали в пограничной деревушке Вибэйк, которая расположена на границе наших владений, и вот теперь понемногу приближались к замку. Уже начало темнеть, когда между холмами показалась крыша нашего донжона. Найда устало фыркнула, но, почувствовав близкий отдых, пошла размашистой рысью. За ней потянулись и остальные.

Одновременно с нами из Кларэнса ушло два отряда. Гэрт с двадцатью пятью воинами отправился в Мэш, а его доверенный человек – в Сьерра. Маховик уже закрутился – не остановишь. Обратной дороги не было.

Я тряхнул головой, чтобы отогнать глупые мысли, и покосился на Трэмпа. Вот уж где человек без нервов! Рэйнар опять заглянул себе за пазуху и счастливо улыбнулся. Идиот! Вы знаете, что он вез Кире в подарок? Котенка! Котенка, купленного в Кларэнсе за двести даллиноров. Когда увидел его у прилавка держащим в грубых ладонях этот маленький пушистый комочек, просто речи лишился. Двести даллиноров?! Жалованье наемника за четыре года службы. Это писец какой-то…

Почему так дорого? Я говорил, что кошки в Асперанорре – большая редкость. Их привозят из южных земель, и цены просто зашкаливают. Разводить же запрещено королевским указом. Хотя… Мы еще посмотрим насчет этого указа. Я Гэральду не присягал и не собираюсь. Не тот это король, которому можно и нужно служить.

– Вы сумасброд, мастер Трэмп.

– Не больше, чем вы, магистр, – парировал Рэйнар и был совершенно прав.

Дело в том, что у меня за пазухой тоже сидел серый котенок, предназначенный в подарок Мэриан. Мы два больших идиота. Или мир сошел с ума. Пир во время чумы…

Потом были радость встречи, довольные лица наших друзей и замок, ставший нашим домом. Ну и раздача подарков, конечно. Димка Воронов наконец получил свою трубку и был очень доволен. Уселся у очага и слушал наши рассказы с видом Шерлока Холмса.

Мэриан… Пожалуй, я впервые увидел в ее глазах радость. Смех звучал очень искренне и счастливо. Господи, как мало надо человеку для счастья! Две сумасбродных девчонки и парни с котятами в руках. Феерически абсурдная картина. В любом мире, кроме Асперанорра.

– Думаю, норресса, что это немного скрасит ваше одиночество?

– Это мне?

– Да… Вам не нравится эта пушистая малышка?

Я смотрел в зеленые, широко распахнутые глаза Мэриан и улыбался. Это нечто удивительное. Целый мир в этих глазах. Прекрасный и неизведанный.

Как вручал свой подарок Рэйнар Трэмп и что по этому поводу сказала Кира Ягужинская, не знаю. Знаю одно – Трэмп весь вечер ходил с шальными глазами и все норовил мне что-то сказать. Не ведаю, что именно, но думаю, нечто матерное. Ну а как еще выразить эмоции? Даже самые положительные. Весь оставшийся вечер донжон звенел от счастливых криков и причитаний. Как дети, ей-богу.

Пока девушки радовались подаркам, я собрал парней и коротко обрисовал наши проблемы. Разговор был долгим и, поверьте, не самым легким. Разошлись только под утро. Не раздеваясь, рухнул в кровать и сквозь сон почувствовал, как кто-то наклонился надо мной. Сон это был или явь – безразлично. Я спал. И может быть, этот легкий поцелуй мне просто приснился…

Жаль, если это сон.

Утром опять одолели разные мысли. Да, у меня полтора-два месяца на подготовку к нашей операции по освобождению Кларэнса и на ликвидацию заговора. Потом начнутся праздник выживших и плач о погибших. Хлестаться с нежитью будем всерьез. Может случиться, что не только с нежитью.

Для начала я отправился в темницу, где сидел взятый в плен вампир. Он все еще сидел! Куда он денется, тварь? Кормить не нужно, а кружка крови раз в неделю всегда найдется. Голодные кровососы непривередливы – любая кровь годится.

Затхлый воздух, жирная темнота и скользкие от плесени ступени. Нависающие тяжелым грузом своды потолка и быстрые черные тени, пляшущие на стенах… Жутковатое место. С противным скрежетом ржавых петель открылась дверь, и я шагнул в камеру, где некогда сидел Димка Воронов.

– Здравствуй, старик, – поднял факел повыше, чтобы разглядеть прикованного к стене пленника.

– Что тебе нужно, северянин? – Старый вампир поднял голову, и в глазах сверкнул огонек ненависти.

– Жить хочешь? – спросил я.

– Жить? – Белесые губы растянулись в жуткой ухмылке, обнажив один клык. Второй клык был поменьше размерами. Новый отрастал на месте выбитого.

– Ну да, конечно, – согласился я. – Ты же нежить! Какая может быть жизнь? Хорошо, я уточню. Хочешь, я отпущу тебя на свободу?

– Что тебе нужно, северянин? – упрямо повторил он.

– Ты древний вампир, и к твоим словам прислушиваются. Жаль, что твоя семья погибла…

– Не тяни жилы, человек, – прошипел пленник.

– Мне нужно, чтобы ты увел вампиров из Кларэнса. Всех до единого.

– Не слишком ли много ты хочешь, северянин?

– Взамен я предлагаю свободу. Разве этого мало?

– Они меня не послушают…

– Ты лжешь! У вас, тварей, уважительно относятся к мнению старших, а я не просто дарю свободу – я предлагаю сделку, которая выгодна не только для тебя, но и для всех кровососов, обосновавшихся в городе.

– Продолжай, – сказал он, и на один миг мне привиделась большая шипящая змея.

Я даже головой тряхнул, чтобы отогнать это видение. Глаза с узкими вертикальными зрачками исчезли. Не сразу, но исчезли. Растворились в сумраке холодного подземелья. Дьявол, что это было?! Морок? Наваждение? Гипноз?

– Раздери тебя дрэнор, старик, – не выдержал я и сплюнул.

– И что ты видел? – послышались шипение и нечто, похожее на смех. Старик-вампир явно развлекался. – Какую-нибудь грациозную тварь?

– Тебя дохлого видел, – отрезал я. – С деревянным колом, вбитым в задницу. Хватит паясничать! Я предлагаю тебе свободу. Обещаю, что не трону твоих собратьев, когда они будут переселяться на новое место.

– Это куда же? Неужели ты подаришь нам свой замок? – оскалился старик. – Пожалуй, я соглашусь… Здесь много вкусного…

– Обойдешься без замка. К северо-востоку от Грэньярда есть деревушка.

– Знаю… Рунакамм…

– Да, она самая. Я передам ее в твое владение. Без жителей.

– Зачем мне старая рыбачья деревня, и к тому же без жителей? Она никому не нужна…

– Там рядом Грэньярд. Найдете, кого похитить.

– Нет, северянин. Я стар, чтобы бегать по чужим городам. Тем более что в Грэньярде живет одна древняя ведьма. Не хочу с ней встречаться. Паскудная и склочная баба. Как ты собираешься переправить всех в эту деревню? Мы не драконы и летать не умеем.

– Сколько вампиров в Кларэнсе?

– Около ста, – спокойно ответил он. – Точнее не скажу, не знаю.

У меня после этих слов мороз по коже прошел. Сто вампиров – это… Это очень много. В Мэше мы насчитали пятнадцать. Там было больше оборотней, чем этих кровососов. Сто вампиров… Вот это да…

– Я отдам наш драккар и два рыбачьих баркаса. Думаю, что поместитесь. Согласен?

– Почему же нет? Согласен. Но Рунакамм я хочу получить вместе с жителями, либо… Извини, но тогда сделка не состоится.

– И ты готов поклясться своей кровью, что не обманешь меня?

– Да, готов.

– Я должен подумать.

– Думай, северянин… Думай… У тебя много времени…

Клятва на своей крови – это высшая клятва для вампира. Если не выполнит обещанное, кровь превратится в прах, и он погибнет. Почему именно так? Не знаю, но так написано в книгах и так мне говорил маг из Сьерра.

Я вышел во двор замка, повесил факел у дверей и побрел в донжон. Поднялся к себе в кабинет, уселся у очага и закурил. Выбор невелик. Или я отдам Рунакамм вампирам, или мы будем иметь удовольствие схлестнуться с ними в Кларэнсе. И тогда поляжем все. Если не поддержим Робьена Кларэнса, его уберут, а потом примутся за нас. Если старик уведет вампиров из Кларэнса, там останутся только оборотни и пять магов. Если уведет… Если сможет. Если… Если… Если… Слишком много было этих «если».

У лестницы послышались шаги и осторожное покашливание.

– Кхе-кхе…

– Заходи, Мэдд, – сказал я, не поворачивая головы, – не стой на пороге.

– Что решил старый вампир? – спросил Стоук и присел на скрипнувший под его весом стул. – Отказался?

– Согласился. Но хочет получить Рунакамм со всеми жителями.

– Ты уже дал ответ?

– Нет, – покачал я головой. – Сказал, что подумаю.

– Надо соглашаться.

– Там живые люди, Мэдд.

– Магистр! Девчонок Вэльда мы вытащим. Управляющего с семьей тоже заберем. Дюнк… Не знаю. Эти святоши упрямы как дрэноры. Может психануть и остаться с жителями. Кроме них, наших людей там нет.

– Мэдд, кроме наших людей там есть и другие. Обычные люди. Женщины, дети.

– Эх, Серж… Послушай ты меня, старого вояку…

– Я знаю, что ты скажешь, Мэдд, – кивнул я. – И поверь, ценю твое мнение.

– Хорошо. – Стоук тряхнул копной черных волос. – Скольких людей мы потеряли? С тех пор как служим вместе?

– Братьев Скьер, – начал перечислять я. – Восемь гномов и четырех воинов, которых ты нанял в Сьерра.

– Четырнадцать, – покачал головой Мэдд. – И двух ваших собратьев – Влада и Макса. Итого шестнадцать бойцов. Скажи, а сколько людей поляжет на улицах Кларэнса, если начнутся уличные беспорядки? Сколько погибнет мирных жителей? Женщин, детей и стариков?

– Ты прав, Мэдд. Совершенно прав. Но мне тяжело принимать такое решение.

– Научишься! Быть магистром не так уж и просто. Надо научиться не только самому идти на смерть ради близких, но и посылать на смерть других! Это сложная наука, Серж…

– Да…

– Когда мне отправляться в Рунакамм?

– Завтра. Возьми с собой пять гномов из охраны замка и отправляйся.

– Будет сделано!

– Да помогут тебе боги, Мэдд Стоук…

– Тебе придется тяжело, Серж… Да хранят вас боги, магистр…

21

Это была женщина. Лет сорока, не больше. В джинсах и голубом пуховике. Она сидела у огня и что-то говорила. Я уже видел этот очаг. Очаг и украшенный серебром рог, который висел на стене. Видел так близко, что, казалось, протяни руку, и… Дьявол! Видение резко исчезло, а меня согнуло от головной боли.

– Ка-арр-р!

Я упал на колени. Меня чуть не вырвало от напряжения. Обессилевший ворон Нор, едва не падая на пол, перебрался на стол и зацокал когтями по столешнице. Добрался до своего места и нахохлился как сыч. Да, ему тоже нелегко приходится.

Ну вот и дождались очередного попаданца в Асперанорр. Точнее, попаданки. Женщина. Светловолосая женщина, провалившаяся в этот мир. Она, судя по обстановке, которую я видел, сейчас в деревне Рунакамм. Это хорошо. Значит, Мэдду надо собираться в дорогу. Как можно скорее.

Опираясь на стул, я поднялся и провел рукой по мокрому от пота лицу.

– Дядя Сергей! – В комнату влетел Андрей и подбежал ко мне. – Что с вами?!

– Уже все хорошо, – прохрипел и попытался улыбнуться. – Ты что-то хотел?

– Мастер Вэльд приглашает вас на тренировку. Он только что закончил гонять Рэйнара и теперь жаждет добраться до вашей персоны.

– Хорошо. Скажи, что сейчас приду… Рэйнар-то жив остался?

– В синяках, но живой.

– Ка-арр-р…

Вэльд хмыкнул и замер, опустив меч. Лишь глазами следил за моими осторожными движениями. Уже полчаса он старался меня достать, но я каким-то чудом избегал ударов. Контратаковать даже не пытался. Любая атака обернется поражением. Я просто оборонялся, закрывшись в глухой защите.

– Вы делаете успехи, мой друг! – сказал Рэйн.

– Благодаря вашим урокам, мастер! – кивнул я и отразил два удара подряд. Третий не заметил и пропустил. Что-то мелькнуло перед глазами – удар – и я рухнул в снег. Надо мной, подбоченясь и опираясь на учебный меч, стоял Рэйн.

– Да, – подтвердил он. – Успехи налицо, но много болтаете. Поэтому расслабляетесь и пропускаете удары.

– Только несколько слов и сказать-то успел, – ответил я и кряхтя поднялся с земли.

– На сегодня хватит. Пойдемте, Серж, не будем задерживать молодежь.

Мы присели на бревна, сложенные на краю площадки. Послышались глухие удары. Нам досталась благодарная роль зрителей.

– Его зовут Свэн. – Вэльд показал мне молодого парня. – Свэн Вархэлд. Хороший воин. Немного горяч, но это со временем пройдет. Он служил под моим началом в Асперэнде.

Парень, о котором говорил старик Рэйн, бился с Кирой и Андреем. Как воин он был еще никакой. Из-за ранения в бедро сильно хромал, хоть и старался это скрыть от окружающих. Ягужинская, которая у нас и вместо доктора, и вместо ветеринара, сказала, что ничего страшного нет. Через пару месяцев все будет хорошо.

Сейчас Вархэлд должен был выступать в роли мальчика для битья, и надо заметить, прекрасно справлялся с этой задачей. Даже слишком хорошо. Мальчиками для битья стали его противники. Несмотря на увечье, Свэн гонял наших «бойцов», как щенки гоняют гусей по двору. Работал двумя мечами и не оставлял без внимания ни одной, даже самой маленькой ошибки. Вот, посмотрите – именно тот случай! Андрейка зазевался и получил такой тычок, что отлетел в сторону и зарылся в снег. Паренек быстро поднялся, сплюнул на снег кровь из разбитой губы и опять полез в драку, помогая обессилевшей Кире.

– Он молодец! – кивнул Вэльд Рэйн. – Выйдет боец из Андрея. Со временем.

Свэн Вархэлд был родом из прибрежной деревушки, расположенной на землях Вертэнда. Сын местного старосты. Лет двадцать пять, не больше. В армию попал семь лет назад и сделал неплохую карьеру для солдата. Во время штурма Крэйо спас знамя своей сотни, и его рекомендовали в королевскую охрану. Служил честно, но год назад попал в историю с похотливым суарнором и был вынужден сменить алое сюрко телохранителя на серый плащ наемника.

Высокий, широкоплечий, светловолосый. Волосы длинные. Как и большинство мужчин Асперанорра, заплетал их в длинную и тугую косу. Бороду и усы стриг коротко. Глаза темно-синие, задумчивые. На левой скуле шрам – видимо, стрелой по касательной зацепило. По словам Вэльда, щитов не признавал и сражался двумя мечами сразу.

– У них все такие в этой деревне, – пояснил Рэйн. – Я уж и не знаю почему, но все парни, которые приходили из тех краев, прекрасно работают обеими руками, а щиты на дух не переносят. Кстати… мне…

– Что случилось, мастер?

– Я не хотел начинать этот разговор, но… В общем, у нас небольшие проблемы.

– Не тяните, мастер Вэльд. Что произошло?

– Ваши люди… Семья Смирницких. Они начинают вести себя неподобающе…

– Так, – протянул я и присвистнул. – Хорошо, после обеда вернемся к этому разговору.

Свэн все-таки загонял нашу молодежь. Прижал к ограждению и вынудил сдаться. Ну а куда они денутся, голубчики, если мечи из рук выбили? Охламоны. Тренировка закончилась, и плац заняли гномы. Надо было идти умываться и заниматься делами, а то сидеть здесь небезопасно. Когда эти «малыши» устраивают тренировки, лучше находиться подальше. Удержу гномы не знают. Часто такая свалка начинается, что только держись!

Серебряные монеты, уложенные в кожаный кошелек, приятно звякнули и исчезли в кармане Мэдда. Он выслушал мои наставления и пообещал не лезть на рожон. Будь у нас возможность, я бы отправил его морем. Увы, не выйдет.

– Не переживай, Серж, – пророкотал Стоук. – Все сделаю.

– Я не сомневаюсь. Ладно, идем, у нас сегодня еще много дел…

К полудню двор замка начал заполняться людьми. Собрались все, живущие в Альдкамме. Плотники перестали стучать топорами, и даже вечно занятый Дарби отложил свою работу и теперь стоял рядом, держа на руках своего маленького сына. Малышу не сиделось, и он развлекался тем, что теребил Дарби за бороду. Позади гнома пристроилась его жена в смешном чепчике, украшенном разноцветными лентами.

Рядом с ними переминался с ноги на ногу Сноури Ульд. Как оказалось, он с нашим Дарби давно знаком. Еще с тех времен, когда Дарби учился у северян кузнечному ремеслу. По его словам, Ульд просто находка для будущего клана Легионеров.

Грохнул первый удар барабана… Еще один удар, и раздался протяжный звук волынки. Лица стоящих во дворе воинов стали строже. Им знакомы эти звуки. Под эту музыку парни не раз шли в бой и брали на щит города и замки. Волынка плакала о тех, кто ушел в далекие северные земли, где никогда не заходит солнце и живут боги Асперанорра. Да, воины не умирают, а уходят куда-то далеко, чтобы вернуться в этом мир ветрами и теплыми весенними дождями. Вернуться зеленью высокогорных лугов и соцветьями трав. Они ушли, но память о них останется здесь, с нами. Навечно.

Барабанная дробь унеслась в небо, резко оборвалась, и наступила тишина.

Во дворе замка выстроился весь наш небольшой гарнизон. Сорок восемь гномов и двадцать воинов, прибывших с нами из Кларэнса.

– Рыцарь Рэйнар Трэмп, – начал я.

– Да, магистр…

– Властью, данной мне орденом, назначаю вас командиром над этими людьми.

– Слушаюсь, магистр…

– И да помогут вам боги…

Едва затихли последние слова, раздалась дробь барабана. Короткая дробь, которая резко замерла, когда Кира с Дмитрием вышли вперед и покрыли Рэйнара Трэмпа длинным черным плащом с гербом, вышитым серебряными нитями. Гербом нашего ордена. Отныне Рэйнар Трэмп – командир над двадцатью конными воинами. Это его отряд и его люди.

Рэйнар Трэмп был первым, кто в этом мире встал рядом со мной. Первым, кто принял на себя наши общие тяготы. Это его день. Отныне он командир этих двадцати воинов. Он отвечает за них как за себя. Платит им жалованье из выделенных отряду средств и делит добычу. Это день рыцаря Рэйнара Трэмпа. И я очень рад за этого парня. Пусть церемония прошла без особой помпы, но этот день он запомнит навсегда.

Рядом со мной стояли люди, которые связали наши судьбы. Даже хмурый Мэдд Стоук довольно ухмылялся. Вэльд Рэйн был строг и серьезен, а Андрей Волков не отрывал взгляда от воинов. Циничный Димка Воронов и тот хранил невозмутимый вид.

Будь времени побольше, этот праздник длился бы не один день. Но у нас не было времени. И вот уже через несколько часов из замка ушел Мэдд Стоук. Он с пятью гномами отправился в Рунакамм. Еще через три часа из ворот замка вышел отряд Рэйнара Трэмпа и повернул на запад – в Мэш.

Вечером я выпустил старика-вампира. Я дал ему лошадь, и он уехал в Кларэнс. Через две-три недели он должен был появиться на побережье к юго-западу от деревушки Флейор вместе со всеми кровососами.

– Я вернусь, северянин. – Старик-вампир бросил на меня взгляд и кивнул. – Вернусь.

– Если ты не вернешься, ты сдохнешь.

Через два дня из Кларэнса прибыли пять гномов и десять лучников. Гномы, судя по раскосым глазам и неизменным тесакам на левом бедре, родились на западном побережье. Сейчас они были обычными изгоями, как и все гномы в Альдкамме. После небольшой перепалки с Дарби их забрал в свою команду Альвэр. Теперь у этого разведчика семь гномов в подчинении и очень большие планы.

Кроме того, вместе с бойцами прибыла и посылка от Барри – пять бочек со стрелами для луков и письмо. Вот за стрелы – отдельное спасибо! Я, если честно, упустил это из виду. Изготавливать стрелы в замке нет ни времени, ни возможности. В письме говорилось, что в скором времени прибудут еще двадцать гномов из северных земель.

Лучников проверял Вэльд Рэйн. Они заслужили самые лестные слова, были приведены к присяге и отправлены охранять замок. Я далеко не специалист в этом вопросе, но стрельба впечатлила. Никогда не видел, чтобы так точно стреляли из луков по навесной траектории. Это же каким опытом и глазомером надо обладать, чтобы рассчитать полет стрелы, учитывая ландшафт, ветер и расстояние до цели!

Возникало ощущение, что эти парни вышли из инкубатора. Все как на подбор – одного роста, русоволосые и безбородые. С длинными усами. Настолько длинными, что концы приходилось заплетать в косички. У некоторых на левом ухе серьга в форме полумесяца, украшенная небольшим красным камнем, похожим на гранат.

Одежда не отличалась разнообразием – длинные темно-зеленые камзолы до середины бедра и кожаные колеты. На ногах сапоги с голенищами из бурого меха. Мех обвязан широкими кожаными лентами, чтобы плотнее прилегал к ногам. Поверх одежды лучники набрасывали короткие плащи из толстой серой шерсти и островерхие башлыки.

Кроме луков все лучники были вооружены короткими мечами. Выглядели они как нечто среднее между греческим кописом и непальским кукри. Луки? Я не специалист в этом вопросе, но смотрелось оружие серьезно. Димка сказал, что похожи на лонгбоу – длинные английские луки. Наконечники на стрелах двух или трех видов. Если честно, то я не особо интересовался этим вопросом – имелись задачи и поважнее.

Вечером в донжоне собрались Кира, Дмитрий, Андрей и я. Обсудили один финансовый вопрос, выслушали приглашенного Вэльд Рэйна и после этого привели нашу бунтующую семейку.

22

– Итак, господа демократы, – начал я, глядя на эту парочку. – Видимо, вы плохо поняли, что такое мир Асперанорра.

– Мы вас не понимаем, Сергей, – поджала губы Наталья Смирницкая.

– Чего ты не понимаешь, гусиная твоя башка? – рявкнул Димка.

– Я бы попросил вас, – подал голос Владимир, но Воронов быстро вернул его в суровую реальность:

– Умолкни!

Да, Димка, если его разозлить, переставал быть вежливым кавалером. Особенно когда разговор заходил о дерьмократических ценностях, толерантности и прочих не поддающихся логике вещах.

– Погоди, Воронов, не кипятись. Тем более что здесь и твой косяк присутствует.

– А я-то здесь при…

– Помолчи, я сказал.

Димка замолк и с обиженным видом устроился поближе к огню. Он долго набивал трубку и недовольно морщился, когда слышал голос Смирницкой.

Наталья говорила долго. Сначала осторожно, а потом, неправильно истолковав наше молчание, все громче и громче. От просьб она перешла к обвинениям. По всей видимости, у нее совершенно снесло голову. Посыпались угрозы. Да, именно так и прозвучали ее слова о «беспринципных людях, которые превратили свободную страну в тюрьму».

– Скажите, Наталья, а каким бы вы хотели видеть этот мир?

– Без тирании зажравшихся выскочек!

Если честно, то в прошлой жизни я трижды видел подобные превращения. Нет, это не обычная женская истерика. Такой человек искренне верит, что сам факт его существования люди обязаны принимать как нечто особенное. Весь мир ему должен лишь потому, что его родители не пользовались противозачаточными средствами. К сожалению.

– И что именно вы хотите поменять в первую очередь?

– Мы с моим мужем должны заниматься умственным трудом, а не физической работой. Это нерационально! Работников в замке и так хватает, – закончила она и поджала губы.

– Если я не ошибаюсь, то людям, живущим в замке, вы говорили другое.

– Я им объясняла, что они не обязаны на вас горбатиться!

– Погодите. – Я жестом остановил этот словесный поток и провел рукой по лицу, будто надеялся, что это дурной сон. – Вы чуть ли не к бунту людей подстрекали, но одновременно заявляете, что хотите заниматься умственным трудом? Значит, если мы предоставим такую возможность, вы перестанете рассказывать все эти небылицы?

– Ну… я бы не так грубо выразилась, но…

– Благодарю, мне понятна ваша позиция.

– Надо было вас в Рунакамм отправить. Вместе с Мэддом, – нахмурилась Кира.

– И там оставить, – кивнул Дмитрий.

– Погодите немного. – Я обвел взглядом всех собравшихся и поднял руку. – Значит так, мадам Наталья. Насколько я понимаю, если вы получите кашу с мясом и легкую работу, вас уже не будут интересовать справедливость и свобода угнетенных?

– Я так не говорила, – вспыхнула Смирницкая. – Но вы хуже, чем…

– Понятно, – отмахнулся я и посмотрел на остальных. – Итак, проблема ясна. Какие будут предложения, друзья?

– Дать еды на пару дней и выгнать. – Воронов зло прищурился. – А то смотрю на эту парочку и вижу нашего подохшего депутата. Одного поля ягоды.

– Кира?

– Выпороть и выгнать.

– Ого! Резка ты, мать.

– Достала уже эта парочка, вот и резка, – отрезала Ягужинская. – Каждый раз, когда с ними встречалась, они мне по ушам ездили. Мол, в рабство они попали и все такое…

– Хм… Вот, значит, как?

То, что Кира злилась, это понятно. После того как Рэйнар уехал в Мэш, докторша себе места не находила. Сидела, гладила котенка и молчала. Злая, как черт. Женить бы их побыстрее, чтобы успокоилась. Хотя… Нет, не поможет. Будет еще больше злиться и нервничать. Тем более что мы каждый раз уходим как в последний.

– Андрейка? – Я перевел взгляд на Волкова.

– Я не знаю. – Паренек пожал плечами. – Но они плохо работают. Мне Дарби рассказывал.

Так… Значит, и Дарби знал, но сказал про эту проблему только мастер Вэльд. Хорошая дисциплина в замке. Пора ребятам клизму ставить. Трехведерную, с патефонными иголками. Я помолчал несколько секунд, хлопнул ладонями по столу и поднялся.

– Хорошо, мои маленькие друзья. Хотите свободы – будет вам свобода. Дмитрий, отведи их к Ольгдиру.

– Посадить под замок?

– Нет. Пусть он выделит какую-нибудь клячу, продуктов на две-три недели и выставит их вон. Покажите им путь в сожженную рыбачью деревню. Там много пустых землянок осталось. Как-нибудь выживут.

– Что?!! – вытаращилась Наталья, и ее лицо пошло красными пятнами.

– Это все ты, сука, виновата, – прошипел ее муж. – Я тебя предупреждал!

– Все верно, – кивнула Ягужинская.

– Вопрос закрыт.

– Пошли вон отсюда! – Воронов встал над ними и показал рукой на дверь. – Шагайте, туристы! Выделим вам транспорт, запасы, и – вперед, «за туманом и за запахом тайги»!

Жестоко? Да, жестоко. Зря я с ними с самого начала церемонился. Надо было повесить еще в Кларэнсе, и все. Делов-то. Лошадь только жалко. Хоть и рабочая, а все живая скотина. Угробят ее эти людишки. Как есть угробят.

Вэльд Рэйн в разговор не вмешивался. Тем более что говорили мы на русском языке. Лишь когда Наталья начала возмущенно орать, старик все понял.

– Мастер Вэльд!

– Да, магистр?

– Поговорите с Ольгдиром и Дарби. Завтра надо выделить лошадей и припасы для десяти гномов. Отправим их в Эльвефар, чтобы сменить парней, которые служат на заставе. Бойцам нужен отдых. Вместе с ними уйдут и шесть гномов-плотников. Пусть они проверят, что успели сделать местные жители, и главное – насколько качественно. Если все хорошо, начнут обустраивать заставу.

– Хорошо, будет сделано…

В камине потрескивал огонь. За окном шумел морской прибой и навевал своим мерным шумом сон. Я сидел у себя в комнате и смотрел на карту Асперанорра. Да, мог бы и раньше догадаться, что точки на карте не просто так нарисованы под разными углами. То, что в этих районах появляются попавшие в Асперанорр люди, лишь доказывало правильность этой версии. Эти двоеточия на самом деле символизировали ворота. Интересно, кто их построил? Когда и зачем? Чтобы указать новым людям путь к собратьям? Может быть. Вряд ли я когда-нибудь узнаю правду. Так или иначе, но теперь я знал, куда они указывают.

Точки на карте были развернуты под определенными углами. Для начала я соединил противоположные точки Рустэра и Рунакамма. Потом таким же образом провел еще две линии: из Трэмпа и места в заливе Зуннагэр, где я вывалился в этот мир. Все три линии пересеклись на побережье. Если быть точным, то в сорока километрах к югу от границы земель Вертэнда. На карте в этом месте был обозначен небольшой заливчик. Не знаю, насколько точны картографы, но, если верить карте, не такой уж и маленький этот залив. Километров пять шириной.

Интересно, что там находится, в этом заливе? Неужели все-таки есть проход обратно? В наш мир? И если есть, то куда мы вернемся? Под колеса джипа или в горящий дом? Нет, меня совсем не тянуло обратно. Мой мир находился здесь. Будет время – проверим.

Случай представился на следующее утро. Ожидая своей очереди, чтобы получить от Вэльда очередную трепку, я рисовал на снегу карту побережья. Несколько минут спустя пришел Свэн Вархэлд и так же, как и я, присел на бревна. Видимо, рана давала о себе знать, и долго находиться на ногах он не мог.

Заметив, что Свэн с интересом смотрит на этот рисунок, я спросил:

– Бывал в этих краях?

– Я же оттуда родом, магистр!

– Из каких именно мест?

– Из деревни Солавэй. Она находится здесь. – Вархэлд поднял щепку и поставил точку. К северо-востоку от интересующего меня залива. Километрах в восьмидесяти.

– Хм… Интересно. А что находится вот здесь, не знаешь?

– Здесь? – Он покачал головой и поморщился. – Это нехорошее место, магистр. Старики говорили, что там живут дрэноры. Никто не заходил в воды этого залива. Поверьте, даже самые отчаянные смельчаки обходили эти места стороной.

– Понятно. Спасибо за рассказ, Свэн.

– Всегда к вашим услугам, магистр!

Дрэноры, значит… Ну… дрэноры, значит, дрэноры. А то, что туда никто не заходит, нам только на руку. Мало ли что найдется в этих местах, если поискать хорошенько?

Кстати, вчера после разборок со Смирницкими я собрал всех еще раз. Только добавил к списку участников Дарби и Альвэра. Ну и высказал им все, что думал по поводу этого инцидента. Мол, если такая зараза заводится в замке, проблему надо решать сразу, а не ждать, пока начнутся разговоры. Орать – не орал, но убедился, что русский мат действует даже на местное население. Видимо, эти слова имели такую магическую силу, что в переводе не нуждались. Парни молчали, хлопали глазами и кивали как заведенные.

Три дня было спокойно. Как перед бурей. Жизнь в замке шла своим чередом. Тренировки, обсуждение текущих проблем, ремонт драккара силами прибывших плотников и обсуждение новых идей Дарби.

Кстати, они с Димкой уже заканчивали доспехи для Рэйнара и Мэдда. Когда вернутся, их будет ждать приятный сюрприз. У Дарби появилось два новых напарника. Гномы-кузнецы. Те самые, которые прибыли к нам из Кларэнса.

Вечером, когда я, по обыкновению, обошел замок, со стены послышался крик. Как выяснилось, это прибыли еще десять гномов. Мы открыли ворота и встретили новых обитателей замка Альдкамм. Я обвел взглядом прибывших, поздоровался и уже собрался уйти, но один из них показался мне знакомым. Присмотрелся и засмеялся.

– Раздери меня дрэнор! Эйгар, это ты?!

– Этерн дарр! – Гном стянул с головы меховую шапку и вытаращил глаза. – Серж?!

– Дарре! Вот уж не думал, что увижу тебя в своем замке.

– Бывает и так. Времена меняются…

– И только гномы не стареют, – усмехнулся я и опустился на одно колено, чтобы обнять старого знакомого.

Да, вы не ошиблись. Это был тот самый гном Эйгар из северного клана. Гном, с которым я первый раз напился в этом мире. Гном, который знал дюжину похабных песен и являлся большим охотником до женских прелестей. Я не стал спрашивать, что побудило его уйти из семьи и как это произошло. Просто чертовски был рад его видеть, и этого было достаточно. В общем, я «выдрал» его из толпы соплеменников и утащил к себе в комнату. Следом прибежал Дарби. Да, они тоже были знакомы. Накрыли стол чем бог послал, сбегали в погреб за кувшином вина и приказали до утра нас не беспокоить.

23

– После этого дела стали совсем плохи. Под конец я повздорил со старейшиной рода, и вот – пришлось покинуть благословенный северный край. – Эйгар закончил рассказывать о своих неудачах и поставил на стол пустую кружку.

– Тебе пришлось нелегко.

– Я тяжело пережил разлуку с родом, – кивнул гном. – Увы, но ничего не поделаешь. Боги лучше знают, как испытать наши души.

За окном уже светало. Дарби всхрапнул и, причмокивая, засопел. Он, измученный нашими посиделками, уже часа три спал на моей кровати. У его ног пристроились щенки. Они как-то быстро сообразили, что, если три человека садятся вечером за стол, всегда можно рассчитывать на определенное вознаграждение в виде вкусных кусочков мяса. Особенно если путаться под ногами и вовремя теребить лапой. Главное – к ворону не приближаться, потому что он щиплется.

– Не переживай, Эйгар, – сказал я. – Все течет, и все меняется. Ты теперь здесь, и я рад этому. Честно.

– Спасибо, Серж. Я не подведу. – Он плеснул в наши кружки вина и кивнул. – Дарре!

– Дарре, Эйгар! – ответил я.

– Кстати… – Гном выпил вино и вытер губы рукавом рубашки.

– Что?

– Ты ведь помнишь малышку Рейлин? Ту самую, которую ты спас от волков?

– Конечно, помню.

– Вот, она просила передать тебе небольшой подарок. – Гном вытащил из набедренного кошелька маленький сверток и подал мне.

– Откуда она узнала, что мы с тобой встретимся?

– Она ведь внучка нашей целительницы. – Эйгар пожал плечами. – Они многое знают и видят. Гораздо больше, чем обычные гномы. Когда я уходил, Рейлин подала мне эту вещицу и сказала, что хочет, чтобы ты был счастлив.

Я развернул сверток и увидел два кольца. Два стальных кольца, изготовленных из узорчатой стали, были нанизаны на толстый кожаный шнурок. Да, я знаю, что такая сталь называется дамасской. Внутренняя часть колец была сделана из золота, а внешняя из стали. Интересное сочетание.

– Думаю, не обидишься, – сказал Эйгар, – что вручаю арг-норр без приличествующих этому церемоний.

– Это арг-норр?

– Конечно. Разве малышка Рейлин упустит случай, чтобы попрактиковаться в магии?

– Она…

– Да. Ее уже посвятили в целительницы. Она молодец. Помяни мое слово, Серж, когда-нибудь она станет самой великой целительницей нашего королевства!

– Спасибо, друг, но у меня нет женщины, которой я мог бы вручить одно из этих колец.

– Все течет и меняется, мой старый друг! – Гном уже порядком захмелел. – Кому это знать, как не тебе! Носи этот подарок на груди, поближе к сердцу, и оно подскажет путь. Ты ведь помнишь – тебя ведут боги!

– Спасибо.

– Пожалуй… – Эйгар заглянул в кружку и после некоторых раздумий отставил ее в сторону. – Пожалуй, я пойду спать. Вино у тебя хорошее, но… ик… неправильное…

– Почему?

– Оно слишком вкусное и слишком быстро заканчивается.

– Спи здесь.

– А ты?

– Я найду, где переночевать. Сегодня ты мой самый дорогой гость.

– Это меня… ик… радует.

– Ложись отдыхать, – усмехнулся я. – Старый пьяница.

Я спустился вниз и вышел на воздух, чтобы немного проветриться. Морозный воздух пьянил не хуже выпитого вина, но в нем уже чувствовался легкий аромат весны. Да, пройдет совсем немного времени, и северная природа очнется от зимнего сна. Говорят, что весна в этих краях буйная.

Двух гномов из только что прибывших забрал в свою команду Альвэр. Парни взяли на себя дозоры вокруг замка и службу несли толково. Патрулировали по трое. Альвэр занимался разработкой особых доспехов для разведчиков. Модельером в этом нелегком деле выступила… Кира. Да, не удивляйтесь. Приближалась весна, и я озаботился маскировкой для гномов. Они ведь не всегда ездят верхом. Поэтому я и вспомнил одного приятеля, который был помешан на снайпинге. Предложил сделать для гномов нечто, похожее на костюмы Гилли. Зная отношение жителей к нечисти, можно было предположить, что даже заметь они бойцов, постараются их не беспокоить. Примут за лесных троллей или леших.

Вот Кира Ягужинская и озаботилась этой проблемой. Все лучше, чем злиться и на людей бросаться, переживая из-за Рэйнара Трэмпа. Димка, когда увидел эскизы, долго ржал. Утверждал, что теперь надо сделать для гномов тельняшки и назначить день «купающихся в фонтане».

Эйгар и Дарби, как говорится, нашли друг друга. Теперь в кузнице не умолкали споры. Иногда такой шум поднимался, что хотелось подпереть дверь и запалить эту «фабрику идей» с четырех концов. Нет, серьезно! Достали своими спорами! Наступит весна – выселю на хрен из замка, чтобы не мешали.

Кстати, там сейчас трудились четыре гнома и Воронов, который, как паровоз, проталкивал новые идеи. По его словам, пробивал стены гномьего консерватизма. Кроме этого он обучал кузнецов выражениям, которые так поразили Дарби во время моего «выступления». Не удивлюсь, если в скором времени они будут обсуждать идеи с применением русских идиоматических выражений.

После того как десяток гномов ушел в Эльвефар, я очень обрадовался новому пополнению. Теперь у нас в охране тридцать пять гномов и десять лучников. Ждем, когда вернутся шесть бойцов с заставы.

Что-то меня беспокоит. То ли предчувствия, то ли еще что-то. Как ржа железо. И Мэриан после моего приезда сделалась какая-то не такая. Она стала мягче в общении с людьми, но меня старательно избегала. У нее имелись книги, маленькая кошка и посиделки с Кирой. Стоило мне войти в комнату, и у девушки появлялась куча дел, она моментально испарялась. Ягужинская делала большие глаза и клялась, что ни сном ни духом не знает, в чем дело. Беррэнт дэ вьерн!

Предчувствия не обманули. Как-то утром через две недели я услышал крики на стенах замка. Поднялся и увидел лошадей, на которых сидели отправленные в Эльвефар гномы. Это еще что такое? С трудом дождался, пока они добрались до замка и въехали в ворота. Уже по их лицам понял: стряслась какая-то беда.

– Что случилось?!!!

– Извините, магистр, – старший гном покачал головой. – Мы ничего не смогли сделать…

– Докладывай, – процедил я и стиснул зубы.

– Мы потеряли Эльвефар.

– Что?!! Где воины?

– Они… Их… Беррэнт дэ вьерн! Их всех распяли и сожгли. Мы опоздали, магистр.

– Отставить сопли. Докладывай. Четко и ясно. По порядку.

Проблемы начались после того, как Рэйнар прошел через заставу Эльвефар в Мэш. По крайней мере, так утверждал один местный житель, которого гномы взяли на окраине. В саму деревню было не сунуться – там сейчас находилось около тридцати хорошо вооруженных воинов.

– Кто это сделал?

– Ронг норр Гуннэр.

– Понятно. Хорошо, отдыхайте.

Видимо, мои парни отлично дрались, если так разозлили нападавших. Да, их распяли на столбах и сожгли. Эта казнь называется «свеча дрэноров».

Ронг норр Гуннэр. Ну да, конечно… Как я мог забыть про него. Ронг – правитель земель, граничащих с Мэшем, Альдкаммом и Кларэнсом. Клочок земли, большая часть которой приходится на горную местность. Видимо, старик узнал, что норр Мэша слаб, а замок Альдкамм увяз в каких-то неясных делах с Робьеном норр Кларэнсом. Вот и решил подсуетиться, чтобы обеспечить себе выход к проливу Йерроу-дарр. Послал своих людей, чтобы они захватили наш Эльвефар и поставили новые межевые камни. Оттяпал приличный кусок побережья от наших владений и немного от владений Мэша.

– Что это за человек? – спросил я у Вэльда. – Я слышал о нем от Гэрта, но не знал, что он является врагом Кларэнса.

– Иногда люди меняются, магистр, – вздохнул Вэльд Рэйн.

– За что сожгли наших воинов? Ведь я мог выкупить их. Всех…

– Это древняя легенда, мастер Серж. И она гораздо старше легенды о черных рыцарях. Ронг принес воинов в жертву злым духам, чтобы они помогли закрепиться на этих землях.

– Я его уничтожу… Сожгу. Вместе со всем Гуннэром…

– Мы сейчас не можем этим заняться, – развел руками Вэльд Рэйн. – И вы знаете об этом.

– Твари…

– Надо послать гонца в Мэш. Иначе наши парни могут попасть в беду.

– Да, да, конечно. Вы совершенно правы, мастер.

Письмо я написал. Теперь встал вопрос, кто его доставит. Туда добираться не меньше двух недель. Тем более что надо пройти через захваченные земли. Дьявол, как все это не вовремя! Я отложил письмо в сторону и откинулся на спинку стула. Взгляд упал на ворона, который спокойно сидел на жердочке и чистил перья. Погоди… А что, если попробовать отправить его? Не мешкая, переписал письмо, стараясь уместить информацию на маленьком куске пергамента, и зашил в кожаный мешочек.

– Давай, Нор… Ты мне очень нужен… Нужен до смерти!

Ворон к письму на лапе отнесся спокойно. Теперь следовало объяснить, что от него требуется. А требовалось очень немного – отнести это письмо Рэйнару Трэмпу.

– Давай, пернатый! Отложим все поиски на потом!

– Ка-арр-р!

Я первый раз пытался что-то внушить ворону. До этого лишь выпускал его и ждал, пока он принесет какие-то вести. Да, был случай, когда я отправлял Нура, чтобы он присматривал за попавшими в этот мир людьми. Но это не то. Нур и Нор, как мне кажется, и сами передавали эту информацию друг другу. Теперь мне нужно было, чтобы Нор полетел в Мэш и нашел там Трэмпа. Мало того – позволил Рэйнару снять со своей лапы письмо и дождался ответа.

– Ну же, давай…

Боль сдавила железными тисками. Толчок – и будто вся накопленная информация вдруг исчезла, как письмо, отправленное по электронной почте. Ворон дернулся и отлетел к окну. Неужели понял?

– Ка-арр-р! – Птица ударила клювом по деревянной раме.

– Выпустить?

– Ка-арр-р!

– Ну давай же… Лети!

Нор взмахнул крыльями и взлетел. Сделал небольшой круг над замком и повернул на запад.

24

Беда не приходит одна, но эту новость я ждал. Правда, полагал, что неприятности начнутся немного позже. Ничего не поделаешь – кушать уже подано, и меню как в привокзальном буфете – выбирать не приходится. Через четыре дня прибыл гонец с письмами от Робьена и Барри. Как оказалось, людям норра не удалось договориться с заговорщиками. Началась блокада города. Разграблено три торговых обоза. Разбойники? Да, конечно. Они самые. Разбойники, которых нанял правитель Сьерра. Ну что же… Теперь наш ход, и руки у нас развязаны.

Кроме плохих новостей были и хорошие. Робьен сообщал, что нанял тридцать лучников, и сейчас они готовятся к переходу в Альдкамм. Кроме этого он собирался выдвинуть пятьдесят копейщиков в деревню Вибэйк, на тот случай, если нам понадобится подкрепление или возникнут трудности с парнями из Сьерра. Барри написал, что закупил пять бочек стрел, которые при первой возможности отправит в замок. Вместе с лучниками прибудут пятнадцать гномов-изгоев и десять наемников, которые пришли в Кларэнс из северных земель.

Кстати, Барри кроме всего прочего передал интересную информацию о нежити. Судя по всему, там назревало нечто особенное. Так или иначе, но в городе наступило временное затишье, и вампиры присмирели. Думаю, что среди них начался раздор, которого следовало ожидать. Кроме всего прочего гном спрашивал разрешения на проведение нескольких акций, которые мы с ним обсуждали, но тут я немного завис. Принимать такое решение до получения вестей от Трэмпа было слишком рискованно.

– Ты не знаешь, с какой скоростью летают вороны? – спросил я у Киры, закончив читать письма.

Кира оторвалась от своих рисунков и несколько секунд сидела задумавшись и накручивала на палец локон. Это ее любимое занятие, когда думает. Рэйнар мне как-то признался, что, когда он видит эту картину, у него крышу сносит. Да, выглядит очень сексуально, не спорю.

– Точно не скажу, но у меня был один знакомый доктор, который интересовался орнитологией. Рассказывал, что при необходимости эти птицы могут развивать скорость до семидесяти километров в час. Обычно – не больше пятидесяти. В общем, твоему Нору надо два-три дня, чтобы слетать в Мэш и вернуться обратно.

– Спасибо, – кивнул я и вышел из донжона. Постоял, подумал и пробурчал: – Сегодня уже идет четвертый…

Во дворе бушевал Ольгдир. Судя по всему, распекал плотников, которые до сих пор не закончили обустраивать новую казарму для гномов.

После убийства бойцов мне больше всего хотелось кого-нибудь выпотрошить. С чувством, толком и расстановкой. Я гнал от себя эти мысли, но они все чаще возвращались, и перед глазами возникали мои парни. Сожженные заживо. Тогда мне хотелось убивать. Кромсать всю эту нелюдь ломтями. И больше всего – норра Гуннэра. Но я не привередливый – сойдут и другие. Прав был Димка, который утверждал, что Смирницкие дешево отделались. Будь они здесь, я не знаю, что бы с ними сделал…

Гуннэр… Хотелось сжечь этот город. Так, как делали мои предшественники, когда мстили за своих погибших собратьев. Сейчас я начинал понимать, что они чувствовали. Я боялся дать волю этим эмоциям. Но казалось – еще немного, и у меня сорвет все предохранители. Вот тогда живые позавидуют мертвым…

– Ка-арр-р!

Хриплое карканье раздалось так неожиданно, что я дернулся. Да, нервы ни к черту. Черная птица промелькнула над головой и опустилась на вытянутую руку. Помогая себе клювом, она перебралась на плечо и аккуратно стукнула меня все тем же клювом. Я снял с ее лапы кожаный мешочек и зубами разодрал нитки, стягивающие его горловину. Письмо от Рэйнара Трэмпа. Жив и невредим! Слава богам…

Пересказывать письмо целиком не буду – озвучу сухие факты. Норр Мэша торговался, как старый еврей, и предлагал нам сделку: мы оставляем ему земли, а он приводит в исполнение план, придуманный мной, Рэйнаром, Мэддом и Дмитрием. Я хотел посоветоваться с Вэльдом, но после некоторых раздумий отказался от этой мысли. Старик бы это не одобрил. Он слишком щепетилен в таких вопросах. Сговор с разбойниками и пиратами претил его понятиям о чести и достоинстве воина.

А мы не воины. Мы псы господни, мать вашу так!

Итак… Сэдр торгуется. Это несколько меняет наши планы, но придется соглашаться. С небольшими поправками. Хорошо, Сэдр норр Мэш сохранит свои земли при условии, что назначит своим наследником Арруана Мэша и вернет спорные земли правителю Рустэра. Если пойдет на это – хрен с ним, пусть царствует. Он и так будет замазан в этой истории по уши и против Робьена уже не дернется. Если коротко, то план этой кампании зародился в моей голове после штурма Мэша, но тогда я еще не знал, каким образом это осуществить.

Дело в том, что Сэдр норр Мэш покрывал местных пиратов. Гавань у него приличная, а место очень хлебное. Именно мимо его берегов шли торговые корабли в Сьерра. Другого пути не было, и если вы взглянете на карту, сами в этом убедитесь. Идти через проливы между юго-восточными островами не получится – глубины маленькие. Там даже не проливы, а каменистые проходы. Во время отлива их глубина не превышает одного метра. Если огибать острова с северо-востока, то идти в порт Сьерра нет смысла – Грэньярд под боком.

Таким образом у нас имелась возможность договориться с пиратами о полной блокаде Сьерра. Почему этого никто не делал раньше? Зачем? Чтобы нарваться на карательную операцию? Оно им надо? Сейчас отряды из Сьерра в Мэш не пошлют – их норр Кларэнса не пропустит. Поэтому Сэдр может сбросить информацию своим сообщникам, что их никто не тронет. А это значит – грабьте, сколько влезет. Блокируете Кларэнс? Прекрасно. В ответ мы заблокируем Сьерра, да так, что вы, твари, взвоете!

Почему я решил, что Сэдр поддерживает связи с пиратами? Это было очевидно. Южное побережье Асперанорра не самое мирное место в королевстве. Здесь иначе не выжить. Или ты дружишь с пиратами, или тебя постоянно грабят, сжигают дома и убивают людей. Судя по тому, что большим количеством бойцов Сэдр не обладал, можно было сделать вывод, что он с ними дружил, и дружил с обоюдной пользой. Не каждый норр, живущий здесь, на юге, способен, не моргнув глазом, выложить пятнадцать тысяч даллиноров. А Сэдр смог. Значит, отдавал не последнее. Откуда деньги? Налоги? Не смешите меня. Дай бог, чтобы его городок собрал за год десять сотен.

Рэйнар, видимо, прижал Сэдра к стенке, и тот сознался. Зная Трэмпа, я не сомневался в этом. Он умел уговаривать людей принять правильное решение. И не считался с такими мелочами, как переломанные кости и отрезанные уши.

Нет, южные торговцы не сильно пострадают. После десятка захваченных кораблей они отправятся торговать в Грэньярд – благо весна на носу. Обсудив эти дела с Димкой, мы написали письмо Рэйнару, но ворона никуда не отпустили. Один день роли тут не играет, а птица не железная. Ей нужен отдых.

Нор улетел на запад через два дня, и в тот же день от берегов Альдкамма в направлении к Флейору отчалил драккар. Для этого пришлось свернуть некоторые работы в замке – людей не хватало. Да, мне жаль этот корабль, но иного выхода не имелось. Ольгдир чуть не плакал, когда узнал, куда уходит его надежда. Ничего, Ольгдир… Будет еще этих кораблей! Команда из десяти рабочих отгонит драккар в небольшой залив к югу от Флейора. Там его поставят у берега и вернутся в замок.

События последних дней вымотали не хуже схватки. Я сидел во дворе замка и курил, наблюдая, как Андрей дрессирует своего пса. Щенок учиться не хотел и вечно пытался завалиться на спину, чтобы дождаться очередной порции поглаживаний. Любил, паршивец, когда ему пузо чешут.

– Магистр!

Я повернул голову и увидел Борга. Да, того самого юношу, которого мы спасли в Кларэнсе. Он пришел не один. Вместе с Альвэром.

– Что случилось?

– Магистр, – юноша потоптался на месте и продолжил, – я обязан вам спасением.

– Не за что.

– Я хотел как-то отблагодарить вас. Понимаю, что вы опечалены гибелью ваших воинов, и подумал, что могу быть полезен.

– Полезен? Ты что, умеешь оживлять мертвых?

– Нет, – смутился он. – К сожалению, нет. Но я могу разузнать, какие причины подвигли норра Гуннэра принять это решение. И кто подтолкнул его к этому.

– Каким образом? – Я прищурился и с интересом посмотрел на парня. Он и правда неглуп. Гэрт не ошибся.

– Бродяги, как и орки, знают много секретов. Если вы позволите мне отправиться в Гуннэр, я постараюсь разузнать что-нибудь полезное.

– А зачем ты привел Альвэра?

– Чтобы вы не сомневались в искренности моих слов.

Нет, этот парень определенно начинал мне нравиться! Альвэр, видимо, правильно понял мой взгляд и одобрительно хмыкнул.

– Хорошо, – кивнул я. – Можешь отправляться. Бери лошадь и езжай. Но будь осторожен. Скажи Ольгдиру, что я приказал выдать тебе деньги на дорогу.

– Мне нужен будет провожатый. Тот, кто заберет лошадь и приведет ее обратно в замок.

– Зачем?

– Я не могу появиться на лошади в городе. У бродяг не бывает лошадей.

– Ты прав, – опять кивнул я и обратился к гному: – Альвэр!

– Да, магистр!

– Выдели парню двух провожатых. Пусть подождут его где-нибудь поблизости от города.

– Будет сделано.

Парни поклонились и ушли. Сомневался я в этом предприятии, но если Боргу так хотелось мне удружить, то почему бы и нет? В замке от него толку мало. Ольгдир говорил, что у парня слишком развито воображение и он любит шутить. За эти шутки его чуть не прибили рабочие. Видимо, перестарался с шутками. Вот уж юморист доморощенный.

Солнце уже клонилось к закату, когда гномы, несущие караул на замковых стенах, забеспокоились и начали вглядываться в даль. Что там опять? Нам только неприятностей не хватало. Мало их на нашу голову свалилось за последнее время?

Гномы забегали на стенах, и я поднялся со своего места. Что такое? Кричать в замке не принято, но ко мне уже бежал один из караульных.

– Магистр!

– Что опять?

– Там…

– Кто?

– Дракон! Он летит сюда!

– Ну и что? – как можно спокойнее спросил я. – Из-за этого не стоит бегать, будто у тебя бурдюк с вином украли. Ступай на пост. Сейчас поднимусь на стену, и посмотрим, кто там у вас летит.

Гном глянул на меня выпученными от удивления глазами и ушел. Дракон, видите ли. Ну и что? Он бы еще орать начал. Можно подумать, что раньше драконов не видел.

25

Я вышел из ворот замка и направился навстречу дракону. Кстати, когда выходил, заметил, как замерли люди и гномы. Нет, не оцепенели, но двигаться стали медленнее, будто в замедленной съемке. Дракон опустился на землю метрах в ста от стен замка. Рыхлый снег разлетелся по сторонам и теперь медленно оседал, поблескивая на солнце мириадами ледяных звезд.

Когда подошел чуть ближе, совершенно успокоился. Да, это мой старый знакомый. Только не дракон, а если быть точным – драконы. Второй – совсем маленький, и гномы его просто не разглядели.

Детеныш устроился на спине старого дракона. Аккурат между крыльев. Когда я подходил, малыш, помогая себя когтями, расположенными на сгибе крыла, уже спустился на землю и теперь с большим интересом смотрел на меня. Было в нем что-то от любопытного щенка, который знакомится с окружающим миром, и любое живое существо вызывает у него неподдельный интерес. Пощупать, укусить, и если получится, то обязательно съесть. Или хотя бы покусать, если кусок слишком большой.

Дракончик подобрался ко мне поближе и, вытягивая шею, начал изучать мою персону. Я протянул руку, и он слегка настороженно позволил до себя дотронуться. Плавали когда-нибудь с дельфинами? Знаете, какая у них кожа на ощупь? Вот у детеныша дракона такая же. Даже размерами с ними сопоставим. Дракончик что-то проурчал и осторожно прихватил меня за руку. У него даже зубов почти не было. Только четыре ослепительно-белых клыка. Пасть у детеныша немаленькая, но укусить не укусил. Взял за руку, не сжимая челюсти. Так часто делают большие и сильные собаки. Мол, давай поиграем, двуногое создание.

Я провел рукой по его шее, но он уже утратил ко мне интерес. Поковылял в сторону и уставился на какой-то камень. Потом повернул голову в мою сторону и неожиданно крикнул.

Плотная волна воздуха толкнула меня назад, и сердце дало сбой! Зашумело в ушах, во рту появился странный металлический привкус. Я едва удержался на ногах. Чтобы не упасть, сделал несколько шагов назад и поморщился, массируя грудь.

– Прости его, северянин, – услышал голос старого дракона. – Малыш еще глуп.

Дракон зашипел и головой толкнул детеныша в сторону. Тот завалился набок, смешно дрыгая лапами и пытаясь подняться.

– Вот дьявол…

– Он еще не научился контролировать свой голос.

– Голос?

– Да, голос. Надеюсь, ты не рассчитываешь на то, что мы будем плеваться пламенем?

– А как же иначе? Я видел сожженных драконом людей. Неподалеку от Грэньярда.

– Мудрые драконы убивают криком. С огненным дыханием играют только молодые и глупые.

– Я думал, что…

– Ты видел изображение огнедышащих драконов и решил, что так и есть на самом деле?

– Да, конечно.

– Полагаю, что люди просто не придумали, как изобразить невидимый и смертельный удар, которым мы поражаем свою жертву.

Он неожиданно замолчал и посмотрел куда-то в сторону мимо меня. Я повернулся и с ужасом увидел нашего подростка. Волков? Как он здесь оказался? Паренек стоял в нескольких метрах от меня и с интересом наблюдал за происходящим. Беррэнт дэ вьерн!

– Как ты здесь очутился?! – Я даже охрип от неожиданности.

– Дядя Сергей… – Андрей ткнул пальцем в маленького дракона. – Он меня позвал.

– Что?! Кто тебя позвал?!

– Не переживай, северянин, – в наш разговор вмешался старый дракон. – Ничего плохого с этим пареньком не случится…

Я повернулся и посмотрел на него. Готов поклясться, что на мудрой морде блуждала улыбка. Довольная улыбка дракона – это нечто!

– Что ты задумал?! – напрягся я.

– Успокойся. – Дракон шевельнул хвостом.

– Скажи мне…

– Поверь, в этом общении нет ничего плохого. Они равны. Здесь нет подвоха.

– Хотелось бы тебе верить.

– Не вижу смысла тебя обманывать, северянин.

Андрей, видимо, что-то почувствовал или услышал. Он подошел к малышу и протянул руку. Дракончик с видимым удовольствием почесался своей лобастой башкой о ладонь Волкова и что-то пропищал. У меня в голове бились какие-то глупые мысли. Старый дракон, желая отвлечь меня от этой картины, качнул головой и сказал:

– Знаю, что ты переживаешь из-за этой деревни…

– Рунакамм.

– Да. – Он задумчиво кивнул. – Зря. Ты сделал правильный выбор.

– Это было нелегко. – Я с трудом оторвал взгляд от Андрея и посмотрел на дракона.

– Оставь! – Он приоткрыл пасть. Мелькнул раздвоенный язык. Змеиный язык толщиной с мою ногу.

– Что ты имеешь в виду?

– Места там глухие, всякое может произойти. Мы ведь тоже разные, северянин. И пока молодой дракон не впитал опыт поколений и мудрость своих предков, он часто совершает неправильные поступки. К северу от Грэньярда живет именно такой дракон. Он еще не видит разницы между карой богов и простым, никому не нужным убийством.

– Ты хочешь сказать, что вампиры не доберутся до Рунакамма?

– Разве я это сказал? – удивился дракон. – Видимо, я ошибся. Имел в виду, что в плавании могут случиться разные неприятности. Море весной ш-ш-альное и часто преподносит сюрпризы, которые не каждый сумеет преодолеть.

Я долго думал, что же мне напоминает его голос. И только потом, много позже, вспомнил. Голос удава Каа из мультфильма о Маугли. Именно такой голос. Шелестящий, как осенние листья… шепот. От него волосы вставали дыбом, и перехватывало дыхание от ужаса.

– Хотелось бы в это верить…

– Так или иначе, но земли Рунакамм ты потерял, – заметил дракон.

– Их захватит норр Грэньярда?

– Пожалуй что так. – Он застыл на несколько мгновений, будто смотрел в будущее или раздумывал над ответом.

– Я не против. Эти земли мне не нужны.

– Ты прав, северянин. Это слишком плохие земли.

– Чем?

– Север таит в себе много тайн и загадок.

– Этих загадок хватает и в срединных землях. Скажи, что ты знаешь о заливе к югу от деревни Солавэй? Почему «ворота» указывают на этот залив?

– Я никогда не был в тех местах. Там слишком сумрачно для меня. Зябко…

– У нас случилась беда, дракон. Ты знаешь об этом?

– Ты говоришь о норре Гуннэре? Да-а… Этот старик совсем потерял голову после того, как его сын погиб при штурме Крэйо. Он готов ступить на любой, даже самый ужасный путь, чтобы вернуть его.

– Разве возможно оживить мертвого?

– Нет. – Дракон шевельнул лапой со сломанным когтем и повторил: – Нет, невозможно. Но люди часто теряют голову от горя. Потеряв разум, они преумножают количество зла на земле и верят выдумкам мошенников. Разве в вашем мире такого не было?

– Я убью его.

– Дело твое, северянин. Каждый имеет право на месть.

– Я воспользуюсь этим правом.

– Дело твое, северянин, – опять повторил дракон. – Но…

– Что?

– Нет, ничего. Хотел тебя предостеречь. Если ты окажешься в Сьерра, будь осторожен.

Малыш, видимо повинуясь старому дракону, забрался ему на спину. Мы с Андреем отошли немного назад и увидели, как они улетают. Волков наблюдал за этим зрелищем открыв рот и хлопая глазами. Да, у меня, когда я первый раз увидел дракона, вид был не лучше.

– Дядя Сережа, это был настоящий дракон?

– Да, Андрей. Самый настоящий.

– Он смешной.

– Смешной? Да, пожалуй что так. Идем. – Я положил руку на плечо паренька. – Идем домой, укротитель маленьких драконов.

Через несколько минут, когда мы уже подходили к воротам замка, что-то хлопнуло меня по ушам. Будто замершее время очнулось и пошло дальше своим чередом. И тотчас зашумели на стенах гномы, всматриваясь в небо. Поздно – дракон уже улетел. Не знаю почему, но в голове крутилась строчка из пьесы Евгения Шварца:

«Лучший способ избавиться от дракона – это иметь своего собственного».

Через четыре дня вернулись вороны. Нур прилетел первым и принес непонятное видение. Я увидел, как дрались два человека. Дрались как обезумевшие. Это происходило где-то очень далеко. Нет, не на севере. Снега было не так много. Скорее всего, это случилось на южных островах королевства. Два взрослых мужчины дрались с такой лютой ненавистью, что у меня закипала кровь. Я чувствовал, с какой злобой они смотрят, знал, что готовы перегрызть глотку друг другу. Дрались камнями, какими-то обломками палок и даже обглоданными костями. Наконец видение померкло, и обессилевший Нур спустился на стол. Он зацокал когтями по столешнице и перебрался на свою жердочку.

Следом за Нуром прилетел Нор. Кстати, он уставшим не выглядел. Спокойно разрешил снять с лапы кожаный мешочек с письмом и, хрипло каркая, начал копаться в тарелке, поставленной специально для птиц. Съел несколько кусочков мяса и перебрался к своему собрату. Несколько минут они хрипло перекаркивались, а потом нахохлились и заснули.

Письмо от Рэйнара было коротким – всего два слова:

«Жди гостей».

– Что с ним? – В комнату влетела Кира. – Я видела воронов.

– С кем именно? – уточнил я.

– С Рэйнаром.

– Все хорошо. Он в Мэше. Сидит и мирно общается в Сэдром. Ему ничего не угрожает. Думаю, что скоро вернется. К началу весны будет здесь. Аккурат на праздник нашего Дарби.

– Ты мне не врешь? – Она прищурилась и с подозрением покосилась на меня.

– Можно подумать, что мне больше нечем заняться. Иди уж, влюбленное созданье!

Проводил взглядом убегающую Ягужинскую и покачал головой. Надо будет дверь сделать, чтобы не вламывались в кабинет. Никакой дисциплины! И так весь день подряд. То Дарби забредет, пытаясь найти управу на Димку, то заглянет Эйгар с очередной идеей, которую не оценил «этот болван Дарби», то припрется сам Воронов, требуя призвать к ответу консерваторов. Беррэнт дэ вьерн!

Я спустился на этаж ниже и вышел на балкон. С удовольствием вдохнул свежий ветер и почти позавидовал Рэйнару, сидящему в Мэше. Там хоть убить кого-нибудь можно, если под руку попадется.

26

– Парус!!!

Несмотря на вечный недосып, этот крик быстро привел меня в чувство. Еще свежи были воспоминания о капитане Крэйе. Крик вырвал из забытья, и я сел на кровати. Провел рукой по лицу и опять чуть не заснул. Раздери вас всех дрэнор! Вчера мы с Димкой Вороновым засиделись за полночь и разошлись только на рассвете. Шлепая ногами по холодному полу, я набросил на себя какую-то одежду и спустился вниз. Чуть было не споткнулся о спящих на лестнице псов и вышел на балкон донжона. Дежуривший там лучник заметил мою хмурую физиономию и молча ткнул пальцем в сторону моря. Что там? Драккар, идущий под парусом? Ну и что? Стоило так орать? Мы и так знали, что он будет, этот парус.

Не прошло недели после письма Рэйнара Трэмпа, и вот – на горизонте появились гости. Но как хорошо у них связь налажена! И каким образом, позвольте вас спросить? Почтовыми голубями депеши передают?

Я посмотрел на холодное море и поежился. Не позавидуешь этим мореходам! В море в такую дрянную погоду! Вот что жажда наживы с людьми делает. Откуда гости? Я не был уверен в своих догадках. Судя по обрывкам информации, полученной нами от пиратов покойного капитана Крэя (да упокоят боги его мятежную душу!), парни пришли с юго-восточных островов. Там среди лабиринтов из фьордов имелось много поселений, которые промышляли пиратством.

Как оказалось, не ошибся. Забегая немного вперед, могу сказать, что корабль пришел из деревушки Фолрэд. Это маленький поселок на северо-западном побережье острова. Земли этого острова принадлежат виернорру Крэйо. Кстати, это самый большой из четырех островов.

Глухие там места. Дикие. Воды фьордов надежно укрыты не только от северных ветров, но и от людей. И горные вершины, украшенные белоснежными шапками вечных снегов, и опасные перевалы, и отвесные скалы – прекрасная защита от непрошеных гостей.

Кстати, по слухам, даже сборщики налогов – скадэры – предпочитают не забираться так далеко. Почему? Чтобы не лишиться головы. Им легче вытрясти деньги из рыбаков, чем рисковать жизнью в пиратских поселениях.

– Ну и чего было орать? – хмуро осведомился я у лучника, дежурившего на балконе. Зевнул, поежился от свежего ветра и кивнул замерзшему воину. – Иди вниз, погрейся. Парус никуда не денется. Эти мальчики идут к нам.

– Благодарю вас, магистр. – Русоволосый стрелок кивнул и ушел вниз, на кухню.

Там хозяйничала пышнотелая женщина лет пятидесяти. Даже не видя этой картины, могу сказать, как пойдет их беседа. Поначалу хозяйка накинется на стрелка, мол, чего пришел?! Потом быстро передумает и нальет ему кружку горячего травяного отвара, щедро приправленного медом. Даже кусок ветчины отрежет и начнет с удовольствием наблюдать, как парень ест завтрак и греет озябшие руки у огня.

Наша хозяйка вдова. Ее муж и сын погибли на промысле, и она перенесла всю нерастраченную любовь на парней. Нет, это не то, о чем вы подумали. Женщина она строгая. Лишь один рыбак, работающий у нас в замке, может похвастаться тем, что добился ее особого расположения. Так что чувства к нашим стрелкам исключительно материнские.

Кроме нее на кухне трудились еще три человека. Пожилой мужчина, искалеченный во время охоты на китов, и две женщины средних лет. Как шутил Воронов, вдовье царство. Шутка, может, и грубоватая, но, к сожалению, точная.

Следом за мной на балконе появились Димка и мастер Вэльд Рэйн. Лица у них были заспанные и слегка опухшие. У Димки на щеке остался отпечаток от подушки.

– Вот и гости, – сказал я.

– Не боишься этих головорезов в замок пускать? – спросил Димка и зевнул так, что я испугался за его челюсть. Другой бы уже вывих заработал и мычал как корова.

– Всех в замок не пустим, – улыбнулся я. – Пригласим капитана на беседу, а остальных угостим на берегу. Хотя… Их там человек пятнадцать – двадцать. Шансов у них нет.

– Правильно, – кивнул Вэльд. – Не надо показывать, что опасаемся. Это может вселить в их души ненужную браваду и глупые мысли.

– Гномы нашпигуют их болтами быстрее, чем они поймут, что случилось, – подал голос Воронов и опять зевнул. – Можно вынести столы на плац или накрыть их под навесом у летней кухни. Там стоят жаровни для караульных, так что гости не замерзнут. Накормить этих парней все равно надо.

– Ты прав, – согласился я. – Надо соблюдать традиции севера.

– Я займусь этим, – кивнул мастер Вэльд и ушел вниз.

Нет, иногда с этими людьми приятно работать. Честное слово! Сами вопросы задают, сами на них отвечают и сами решают возникшие проблемы. И все это без моего участия. Как говорил один персонаж, «умные речи и слушать приятно». Даже скука берет.

К моему большому удивлению, Вэльд спокойно отнесся к предстоящей встрече. Сказал, что не видит ничего плохого в том, что мы вынуждены пойти на сговор с пиратами. Он прав. Иначе нам Сьерра не прижать и Робьену Кларэнсу не помочь.

Через час драккар пристал к берегу, и на сушу сошел пиратский капитан. Встречали гостя втроем: я, Димка Воронов и Вэльд Рэйн. Позади нас на почтительном расстоянии стоял десяток гномов. Нет, не из опасения за свои шкуры. Этикет надо соблюдать. Даже с пиратами.

Интересный человек этот капитан. Высокий мужчина лет тридцати, не более. Можно сказать, что мы ровесники. Внешность? Как вам объяснить… Напоминает Жана Габена в молодости. Широкое лицо, внимательный и немного грустный взгляд. Глаза зеленые. Загорелый, русоволосый. Длинные курчавые волосы распущены, что меня слегка удивило. Большинство мужчин в Асперанорре ходят с косами, как викинги, а этот даже бороды и усов не носил. Подбородок начисто выбрит. Имелось в нем что-то такое… Не знаю, как описать первое впечатление, но куража этому лихому корсару было не занимать.

Под длинным серым камзолом виднелась легкая кольчуга. Мне показалось, что она без рукавов. Обычный кольчужный жилет, какие носят местные мореходы. На кожаном поясе висели кошкодер и изящный кинжал. Высокие сапоги из тонкой желтой кожи. Экий щеголь. Бьюсь об заклад, что женский любимчик. Двигался легко и непринужденно, будто не шел, а танцевал. По сравнению с ним мы с парнями выглядели как тяжелые танки рядом с гоночным автомобилем. Грубые северяне, да.

Он сделал несколько шагов навстречу, остановился и представился:

– Капитан Стиг Наэрр.

– Серж норр Альдкамм.

– Хм… Это вы убили капитана Крэя?

– Да.

Он молча кивнул. Видимо, мой короткий ответ его полностью удовлетворил. Мол, убил и убил. Дело-то обычное. Житейское.

– Прошу вас в замок, капитан! – сказал я и приглашающе махнул рукой.

– С удовольствием! Я возьму с собой помощника, если вы не возражаете?

– Берите всю команду. Ваш путь был долгим. Думаю, что парни не откажутся от завтрака и кружки горячего вина.

Капитан удивленно дернул бровью, но ничего не сказал. На берегу осталось лишь несколько человек. Вахтенные. Тоже правильно. Хотя… Будь у нас желание, как только драккар пристал к берегу, мы бы его взяли.

После всех пустословий и церемоний капитан оставил команду под присмотром своего помощника. Пираты вели себя спокойно и учтиво. Дисциплина у парней держалась на должном уровне.

Мы с капитаном перебрались в залу на первом этаже, где накрыли стол. Конечно, наша пища не столь изысканная, как в кабачке «Улитка», но сытная. Тем более что некоторая скудость стола компенсировалась хорошими винами из нашего погреба.

Разговор был долгим и довольно интересным. У меня даже возникла какая-то симпатия к этому парню. Он не кланялся местным норрам, жил своим умом и был храбр как черт. Не раз ходил в далекие южные земли и знал обо всех войнах, которые шли на землях эльфов. Будь у нас побольше времени, я бы с удовольствием послушал его рассказы о южных морях и восточных землях. Мало ли… Вдруг когда-нибудь придется и там побывать? По крайней мере, мы договорились, что при случае Стиг доставит мне карту южных островов и карту побережья эльфийских земель.

Когда закончили завтракать, вопрос с блокадой Сьерра был делом решенным. Капитан с удовольствием обсуждал перечень товаров, которые он надеялся обнаружить на захваченных судах. Единственное, что его смущало, так это месть Барта норр Сьерра.

– Я думаю, что вам не следует опасаться, – сказал я. – Норр Барт в ближайшее время будет занят совсем другими делами.

– Вы так полагаете? – удивился капитан Стиг. – Барт не из тех, кто легко прощает обиды.

– Уверен.

– Признаюсь, что предпочел бы увидеть его мертвым. Это меня успокоило бы.

– Кто знает, что готовит нам будущее? Все мы смертны.

Эту мою реплику капитан оставил без ответа. Лишь хмыкнул и покачал головой.

Единственное, в чем мы разошлись, так это в условиях раздела добычи. Да, это напоминало дележ шкуры неубитого медведя, но по-другому дела не делают. Каждый должен знать, какова его доля в этой авантюре. К слову – Сэдр норр Мэш получал от этих парней десятую часть. За это он предоставлял гавань для их кораблей и давал приют командам. Мы хотели половину. Торговались долго и упорно. Как два старых еврея – из любви к искусству.

Капитан Наэрр клялся всеми богами, что дело хлопотное и очень опасное. Если перевести на привычный язык, потери ожидались в личном составе и технике. Мы с этим не спорили. Наш аргумент был более простым: такой шанс выпадает раз в жизни, и этот шанс дали им мы. С этим утверждением не поспоришь. Тем более что мы гарантировали головную боль норру Барту. Именно эта «головная боль» не позволит ему думать о мести.

В итоге сошлись на том, что мы получаем треть от захваченной пиратами добычи. Если поможем с реализацией товара, то получим десятую часть от выручки. Предоставим пиратам убежище в Мэше и (в случае крайней необходимости) в Альдкамме.

Стиг обещал поднять все береговое братство. По его словам, это пятнадцать драккаров и как минимум пять-шесть грузовых кораблей, которые пригодны для военных действий.

– У вас неплохой флот на островах, – улыбнулся я.

– К сожалению, не всегда, – развел руками капитан Стиг. – Последний год был тяжелым. Мы понесли большие потери. Только у эльфийских берегов потеряли три корабля. Эти остроухие эльфы сущие дьяволы! Надо признать, что они прекрасные воины и никогда не просят пощады.

– Ничего не поделаешь. Жизнь коротка! Так что мы решили, капитан?

– Я согласен! – Капитан поднялся из-за стола и протянул мне руку. – Вот вам моя рука!

– Я рад, – ответил я и пожал его руку, уловив во взгляде некую толику удивления.

– Хм…

– Вы чем-то удивлены, капитан?

– Редкий норр решится подать руку морскому бродяге, на совести которого столько грехов.

– Даже так? Странно. Я всегда думал, что у наших норров грехов не меньше.

– Это уж точно! – ответил капитан и оглушительно расхохотался. – Эти мироеды грешат, как дышат!

Через несколько часов капитан Стиг Наэрр ушел в море. Да, деловой парень. Я хоть и без особой радости, но предложил ему переночевать в замке. Отказался. Спешил обратно. По его словам, не пройдет и недели, как в порт потянутся корабли из южных земель.

Блокада Сьерра началась.

27

– О чем изволил задуматься великий магистр? – усмехнулся Дмитрий, когда мы стояли на балконе донжона, курили и смотрели, как вдали исчезает парус.

– О чем? – переспросил я и хмыкнул. – О смысле жизни.

– Чего? – выпучил глаза Воронов. – Тю… Как бы не так! Бьюсь об заклад, что считаешь будущие трофеи. Ты, Серега, не человек, а калькулятор для окончательных расчетов.

– Ты будешь удивлен, но нет. Размышляю о местных богах и грешниках, – ответил я.

– Тебя что, ветром продуло?!

– Может быть…

– Надо тебя «дохтору» показать, – с ехидным видом заметил он и скрестил руки на груди.

– Нет у нас докторов, кроме Киры. Да и души человеческие – это не ее епархия.

– Тогда «фелшару».

– Шел бы ты, Димыч… малой скоростью…

Воронов усмехнулся, бросил прощальный взгляд на уходящий драккар и скрылся в уютной темноте донжона. Да, на балконе было прохладно. Ветрено.

Вечером, когда замок начал погружаться в сон, я по совершенно непонятной причине опять вернулся к этим мыслям. К богам и грешникам. Многое в этом мире мне непонятно. Религия – она вроде и есть, но люди к ней относятся спокойно, без особого рвения. Нет в здешних жителях того фанатизма, который был присущ Средним векам. Если здесь и сжигают на кострах, то за мирские злодеяния. За доказанное колдовство, убийство или изготовление фальшивых денег. Даже любимая фраза Мэдда: «И да помогут нам боги» – произносилась им скорее по привычке, нежели из-за религиозных убеждений.

Да, люди верят в богов, но твердо разделяют понятия жизни и смерти. Мол, придет время, и мы встретимся с богами. Вот тогда с нас и спросят за грехи, совершенные в жизни, и, может быть, накажут. Может… Нет в Асперанорре этого лизоблюдства, присущего известным нашему миру религиям. Как нет слепой веры и поклонения деревянным истуканам. Может, это и правильно? Не сотвори себе кумира? В Асперанорре четыре божества. Бог моря и бог земли, богиня солнца и богиня воздуха. Здесь не понимают, зачем изображать богов, если ты видишь их каждый день.

Даже жрецы и монахи, которые, по идее, должны нести людям знания о вере, выполняют скорее культурную миссию, нежели миссионерскую. Монахи лечат и обучают грамоте. Проповедуют о сущности добра и зла. О милосердии. Даже грехи в Асперанорре какие-то простые и понятные. Мирские. Нельзя убивать безоружного. Нельзя бить слабого и нельзя отпустить путника голодным. Нельзя воровать у соседа. Нельзя презирать нищего.

Между прочим, интересный факт. Воровство признается воровством лишь тогда, когда оно совершено внутри общины. В деревне, например, или в городе воровать нельзя, но никто не запрещает сжечь соседнюю деревню, чтобы пополнить запасы на зиму. Конечно, я слегка утрирую. Никто с соседями воевать не станет. Норр не допустит такого беспредела. Но факт остается фактом.

Кстати о священнослужителях. При королевском дворе есть несколько жрецов, которые служат богам. Есть такие и при дворе Робьена норр Кларэнса. На самом деле они хранители саг и легенд. Они знают историю сотворения мира и битв богов с темными силами. Они местные мудрецы и хранители традиций. Это их главное предназначение. Это хранители истории. У них нет особенной власти, которую обожают священнослужители.

Большинство местных жрецов живут на пожертвования и приучены довольствоваться малым. Конечно, не все. Часто жрецы занимаются магией, что приносит им определенный доход. Надо заметить, что не такой уж и маленький! Жрецы выступают советниками у городских судей, если случай требует каких-то особых знаний. Но и тут не все так просто. Если жрец занимается магией, он не может быть советником. Или ты маг, или советник. Совместить эти должности не получится.

Наказаний за богохульство здесь тоже нет. Здешние люди даже не понимают, что это такое. Как это можно оскорбить бога? Кто выступит судьей по этому вопросу? Кто может знать, как боги отреагируют на оскорбительные слова? А вдруг они их развеселят? Если боги сочтут тебя виновным, то они сами и накажут! Могут молнией приложить или утопить в море. Камешком по голове засветят в горах, чтобы не болтал лишнего.

Неисповедимы пути господни… Как неисповедимы дела и помыслы.

Так что фраза, сказанная капитаном Стигом о грехах норров, – простое обвинение в обычных мирских преступлениях. Грабежах, убийствах и предательствах. Даже немного странно, что она натолкнула меня на такие мысли.

Но вместе с этим все знают, что боги вольны карать виновных. Их стражи – драконы – часто вершат суд и выступают вестниками богов. И даже мы, черные рыцари, умудрились влипнуть в эту цепочку. Как исполнители божьей кары.

Мы палачи… Баргесты…

Ладно, к дьяволу эти мысли. Пора спать…

Через несколько дней после прибытия в замок лучников, гномов и наемников я отбыл в Кларэнс. Надо было решить некоторые вопросы с Робьеном. Кроме этого оставалась нерешенной проблема с нежитью. Перед самым отъездом появился гонец с письмом от Барри. Тот сообщал, что вампиры ушли из города. К сожалению, ушли не все. Кларэнс покинуло около семидесяти кровососов.

Значит, старик-вампир не обманул. Хоть и не всех увел, паскуда беззубая.

Вместе со мной шел отряд из сорока человек. Десять наемников, двадцать гномов и десять лучников. Сила небольшая, но мы сражались и меньшим числом. Сражались и побеждали. В замке осталось достаточно воинов, чтобы я мог позволить себе такой отряд.

Благодаря стараниям Эйгара и Дарби все двадцать гномов были хорошо вооружены. У всех арбалеты, щиты и классическое оружие гномов – кацбальгеры. При небольшом росте эти мечи были для них как для нас бастарды. На каждом гноме – добротная кольчуга, а доспехи, изготовленные из толстой кожи, усилены стальными пластинами.

Кроме того, в Кларэнсе изготовили двадцать щитов для арбалетчиков. Это были прямоугольные щиты-павизы. «Живьем» их не видел, но, по словам Эйгара, вещь для парней нужная, тем более для нашей операции.

Нас ждал Кларэнс, напичканный остатками нежити. Оборотни, вампиры и несколько сильных тадд-мэрров, которые очень дружили с… Ладно, о друзьях и приятелях этих тварей мы потом поговорим. С глазу на глаз. Со всем почтением и уважением. Как и положено говорить с пособниками нежити.

Весна в этом году будет ранняя. По крайней мере, так утверждал Ольгдир. Уже сейчас потеплело настолько, что зимний плащ почти не надевал. Сегодня и того больше – солнце припекало, а снег стал тяжелым. Я даже камзол расстегнул, радуясь теплу. Найда шла ровной рысью, но иногда недовольно фыркала и встряхивала гривой. Не нравилась ей дорога. Топать по мокрому и липкому снегу – не самое приятное занятие для моей вороной красавицы.

Рядом со мной скакал Свэн Вархэлд. Да, тот самый парень, которого я нанял за половинную плату. Взял его в город по совету Вэльда. Мол, дорога дальняя, а парень хоть и раненый, но может пригодиться. Тем более что он и сам старался быть полезным. Я его понимал и приветствовал. В бой тащить не собирался, но среди наемников он пользовался определенным авторитетом. Мне это на руку. На время этого похода он был назначен моим помощником.

Надо присмотреться к этому парню. Я не говорю про рыцарское звание, но если он неглуп, звание сержанта ордена может получить. Со временем.

Позади меня двумя рядами скакали воины. Гномы с суровыми обветренными лицами косились по сторонам. Было бы очень обидно попасть в какую-нибудь засаду.

На гномах красовались белые сюрко с вышитым гербом Альдкамма. Герб рисовала Кира. Он представлял собой треугольный рыцарский щит, разделенный на две части. Одна половина – черного цвета, а вторая – лазурного. На голубом фоне изображена замковая башня. На черном поле красовалась буква «А», написанная руническим алфавитом. Герб показали Вэльду Рэйну, и он сказал, что ничего похожего в Асперанорре не видел. Вот и прекрасно! Значит, ничьих авторских прав мы не нарушаем и проблем быть не должно.

Позади гномов двигались лучники. Эти парни поспокойнее. Весело скалились, обсуждая какую-то красотку Соуэр и ее подружек, с которыми проводили время в Кларэнсе. Наемники, ощетинившись копьями, замыкали наш строй. В общем, отряд выглядел внушительно. Не королевская гвардия, но связываться никто не станет.

Через четыре дня мы подошли к стенам Кларэнса. Сразу видно, что Робьен, как он и планировал, занялся зачисткой города от нежелательных элементов. Нет, нежить здесь пока ни при чем. Хватало и среди людей разномастной швали, которая достойна смерти. Ввели усиленные конные дозоры, а неподалеку от городских ворот уже высилось десять сооруженных на скорую руку виселиц. На пяти висели казненные. Не знаю, за что их повесили, но полагаю, что за дело. Почему? Потому что проходящие мимо них жители с неприкрытой ненавистью плевали в сторону повешенных. Поначалу я подумал, что это какие-нибудь бродяги или пойманные разбойники. Как оказалось, нет. Одежда на казненных была слишком добротная. Грязная, изорванная, испачканная кровью, но недешевая.

Хм… Интересные дела творятся в городе, если вешать начали за воротами. Раньше такого не происходило. Гэрт рассказывал, что здесь не принято выставлять тела казненных напоказ. Если и случаются публичные казни, то мертвые тела сразу убирают. Видно, эти мальчики здорово насолили горожанам, если их до сих пор не сожгли. И висели эти горемыки уже не один день.

Отряд вызвал некоторое оживление среди стражников. Воины засуетились, расталкивая локтями горожан, и начали собираться у ворот в кучку. Слава богам, из башни вышел кто-то постарше званием и, видимо, поумнее. Он бросил на меня взгляд, а потом так зло рявкнул на своих парней, что они сразу потеряли к нам интерес и поскучнели.

Утоптанный и грязный снег сменился серыми камнями мостовой. Звонко цокая подковами, мы прошли под сумрачной аркой городских ворот и сразу попали в шумную городскую разноголосицу. Красивый город! После Кларэнса наш замок мог показаться тихой и заброшенной гаванью! Жизнь в этом городе не замирала даже ночью.

Сразу за воротами свернули на неприметную улочку, повторяющую очертания городских стен, и через десять минут подошли к мастерской Барри.

Из дома вышел гном и, поздоровавшись, проводил нас до небольшого постоялого двора, расположенного неподалеку. Да, это не центр города, но и мы не из королевского дома. Нам и здесь неплохо. Главное, чтобы кормили вкусно.

Парни, весело гогоча, начали размещаться в гостинице. Будет тесновато, но ничего не поделаешь. Я поднялся по скрипучей лестнице и, толкнув дверь, вошел в маленькую узкую комнату с низким закопченным потолком. Зарешеченное окно выходило в глухой переулок. Бросил на кровать чересседельные сумки, оружие и, сняв перевязь, расстегнул камзол. Колченогий стул скрипнул под моим весом. Через несколько минут в дверь постучалась пухленькая служанка. Сообщила, что обед подадут через час, и поставила на стол кувшин с реттом. Не успел я выкурить трубку, как в дверь опять постучали. Это пришел Барри.

– Этерн дарр, магистр Серж!

– Дарре!

– Все готово, – сказал гном.

– Когда в город вернется Робьен?

– Он уже прибыл. Только что прислал своего человека. Просил передать, что будет рад видеть вас к ужину в «Улитке».

28

– Серж, вы маг и чародей! – сказал норр. Он был на удивление весел.

– Эх, Робьен… Если бы ваши слова были правдой!

На мой взгляд, радоваться было еще рано. С другой стороны, почему бы и не улыбнуться хорошим новостям? Его парни в Сьерра не справились с задачами – не смогли ликвидировать угрозу блокады. А мы, сидя в Альдкамме, это почти сделали. Пусть наш план антиблокады только в стадии развертывания, но его эффект будет гораздо весомее, чем все закулисные интриги придворных бездельников. И гораздо прибыльнее. Мы ведь не только блокируем Сьерра, но и обеспечиваем Кларэнс товарами, которые особенно дороги весной. Это южное зерно, мука, крупы и пряности. Это ткани и кожа. Сталь и вино. Жаль, что блокаду не удержать до конца лета. Мы бы озолотились, сидя на таком хлебном месте. Или погибли, что более вероятно.

Я, будто чувствуя сталь между ребрами, поморщился. Да, меня не покидали плохие предчувствия. Как там пел граф Резанов? «Точно тайный горб на груди таскаю – тоска такая!»[5] Раздери меня дрэнор! Ладно, как любит повторять Дмитрий Воронов, это все от лукавого.

– Что с нежитью? – спросил я и увидел, как с лица норра исчезла веселая улыбка. – Как понимаю, все плохо?

– Плохо, норр Серж! Я знаю о вашем договоре с вампиром, но, увы, всех кровососов ему увести не удалось.

– Жаль, но ничего не поделаешь. Придется убивать их в городе.

– Их надо выманить из всех притонов и гнезд. Иначе мы увязнем в уличных боях.

– Согласен. Драться с нежитью за каждую улицу – это…

– …плохая идея, – согласился он и покачал головой. – Очень плохая. Будут такие жертвы, что меня разорвут на части сами горожане. Им даже нежить не понадобится.

– У вас есть идея, каким образом заставить нежить собраться вместе и выйти, скажем, на северную площадь?

– Не знаю, Серж. Не знаю… Ситуация очень сложная.

Ну да, конечно. Это тебе не митинг оппозиции, который устроить – раз плюнуть. И никто в этом мире не будет орать, что ущемляют права нежити и нечисти. Да и людишек, которые помогают кровососам, никто жалеть не будет. Здесь правильная толерантность. Зубастая.

– Я живу в предвкушении войны, – продолжил Робьен. – Дозоры удвоены, но каждую ночь кто-то гибнет. Вчера убили двух стражников. Прямо во дворе моего замка. У них повсюду сообщники. Каждый день жду предательского удара. Они на все способны.

– У меня есть одна идея, но не уверен, что она сработает.

– Говорите! После этой истории с пиратами я готов вам довериться в любом вопросе!

– Хорошо, слушайте…

План был не самым изящным, но именно такие и срабатывают. Увязни мы в планировании – ничего хорошего не получится. Чем сложнее план, тем больше шансов, что он провалится.

Первый шаг сделал Робьен за несколько дней до моего приезда. Норр сообщил кому-то из придворных, что сил для борьбы с разбойниками не хватает и он вынужден обратиться к норру Альдкамма. Ничего удивительного в этом не было. Все товары в наш замок шли через рынки Кларэнса. Грех не помочь соседу, тем более что это и тебя касается. Придворные скорбно покивали своими пустыми головами и согласились, что иначе проблему не решить.

– Кстати, Робьен, у меня есть один вопрос. – Я вытащил из поясной сумки кисет и трубку.

– Все, что в моих силах, – развел руками норр.

– Откуда взялась эта стела на площади?

– Простите? – не понял Робьен.

– Кто ее установил и по какому поводу?

– Честно говоря, не знаю. – Он на несколько секунд задумался и покачал головой.

– Жаль.

– Могу узнать у своего архивариуса.

– Если вас это не затруднит.

– Конечно же нет. Это как-то связано с нашими проблемами?

– Нет, – вздохнул я. – Это, скорее, связано с моими личными вопросами, которые я хотел бы решить.

– Если желаете, могу устроить вам встречу. Думаю, что таким образом мы избежим ошибок и неточностей пересказа.

– Буду вам очень благодарен, Робьен!

– Не стоит благодарностей, норр Серж! Вы и так для меня сделали очень много.

– Как обстоят дела с фальшивомонетчиками? Разыскали виновных?

– Да, но там не все так просто…

– Хм… И что же именно вас смущает?

– Не так просто до них добраться.

– В этом никто не сомневался, – пожал я плечами, – но тем не менее?

– Я сам решу эту проблему, – сказал Робьен, и в его голосе послышались стальные нотки.

– Как вам будет угодно, норр…

Вскоре мы разошлись. Робьен отправился по своим делам, а я закончил ужинать в одиночестве и пошел на постоялый двор. Вечером немного подморозило, и под ногами хрустел снег.

Встречу с архивариусом мне организовали на следующее утро. Попросту, без церемоний и соблюдения этикета. Библиотека вместе с архивом города размещалась на территории замка. Если вы пройдете под хмурыми сводами замковых ворот, то попадете во двор, окруженный разномастными строениями. От самых старых, построенных в незапамятные времена, до новых – еще недостроенных. Людей в замке Кларэнс много. Слуги, придворные, стражники и воины, живущие в казармах, похожих на бараки. По информации, полученной от Барри, у Робьена три сотни наемников. Немного. Территория у него большая, и воины не сидят без дела. В одних только конных дозорах и на заставах, которые охраняют границы земель, занято около ста пятидесяти бойцов. Так что от недостатка воинов Робьен страдал не меньше, чем я.

По правую сторону от ворот виднелся двор конюшни. На утоптанном снегу валялись клочья соломы. Суета… Вот показался кто-то из слуг норра. Интересный типаж. Здоровенный парень ростом около метра восьмидесяти. Русые волосы заплетены в три тугие косички. На концах болтаются серебряные бляшки амулетов. Порыжевший от времени камзол, штаны из серой шерсти и сапоги с короткими голенищами. На широком поясе – кинжал. Вид у парня довольный, как у кота, который объелся сметаной. Ах вот в чем дело! Позади него семенила служанка с корзиной. Судя по соломинкам, приставшим к ее платью, ребята развлекались где-нибудь на сеновале.

Я проводил эту парочку взглядом и хмыкнул. Прошел по вымощенной камнем площадке и попал на задний двор. Здесь стоял приземистый двухэтажный дом. Стены из дикого камня, узкие окна. Они больше походили на бойницы крепости. Судя по занесенной снегом дорожке, здание не пользовалось особой популярностью у придворных. Тощий, как жердь, слуга проводил меня в приемную, где у дверей нас встретил старый привратник. Им оказался седой орк, одетый в серый и очень потрепанный камзол. На боку висел широкий тесак, украшенный незнакомыми рунами.

Орк злобно зыркнул в мою сторону, пробурчал нечто неразборчивое и распахнул тяжелую, окованную железными полосами дверь. Очистив сапоги от снега, я шагнул в маленькую прихожую. Несколько минут спустя ко мне вышел один из служителей и красноречивым жестом предложил следовать за ним.

Мы прошли по узкому коридору и оказались в квадратной зале, заставленной стеллажами с книгами. Здесь оказалось довольно прохладно, но воздух был сухим и свежим. Как выяснилось позже, должный климат в архиве обеспечивался магией. Я не в силах это объяснить и описать. Волшебство выше моего понимания. До сих пор не могу поверить в некоторые привычные для жителей Асперанорра вещи.

Меня встретили три служителя. Встретили, надо заметить, без особой радости. Даже приказ норра Робьена не имел должного эффекта. Судя по выражению лица архивариуса, его жизненным принципом было: «Норры приходят и уходят, а книги остаются». Старик в серой бесформенной хламиде молча выслушал мои вопросы и задумался.

– Я не могу вам ответить на этот вопрос, – «обрадовал» меня собеседник. – Это должно быть описано в старых книгах, но они находятся под надзором хранителя библиотеки. У меня нет возможности получить доступ к этим свиткам и пергаментам.

Как оказалось, здесь хранилась лишь небольшая часть библиографических сокровищ, размещенных в доме. Основная часть архива находилась в подвальных помещениях и была недоступна простым смертным. Даже тем, за кого замолвил слово сам норр Кларэнса.

Старик молча стоял передо мной и всем видом показывал, что я ему мешаю. Мешаю заниматься книгами, среди которых он прожил всю свою жизнь. Книги, свитки, пергаменты. Они лежали на длинных полках как свидетели времен и судеб.

– Если вам угодно, норр Серж, я могу показать вам книгу об истории Кларэнса.

– Буду вам очень признателен… мастер?

– Мастер Сид Брэн, – наконец представился он. Что-то неприятное было в этом старце. Не мог понять, что именно, но было. Хищное.

– Рад нашему знакомству, мастер Брэн.

– Я прикажу, чтобы вам предоставили возможность ознакомиться с драгоценной книгой. Сомневаюсь, что вы найдете в ней историю этой стелы, но тем не менее…

– Жаль.

– Увы, я не могу быть вам полезен. В библиотеке больше десяти тысяч свитков…

Меня проводили к широкой стенной нише, в которой сиротливо стоял высокий стол. Стульев, как понимаю, в этом заведении не было. Чтобы посетители не задерживались. Разумный подход к докучающим визитерам.

Кроме этого старца в архиве работали три гнома. Два из них пребывали в том почтенном возрасте, когда божественное интересует больше мирского, а один и того больше – был практически дряхлой развалиной. Подслеповатые и слезящиеся глаза, которые лучше видели прошлое, нежели настоящее. Гном не ходил, а медленно ковылял, опираясь на толстую сучковатую клюку, сделанную из рога неизвестного животного. Изогнутая рукоять была добела отполирована ладонями и украшена каким-то камнем. Он даже не обратил на меня внимания. Мне так показалось. Я ошибался. Этот дряхлый старец несколько раз прошел мимо, подолгу задерживаясь у стеллажей с книгами. Наконец он подошел поближе.

– Серж норр Альдкамм?

– Да, это я.

– Вы зря теряете время.

Гном странно разговаривал. Будто произносил слова не на выдохе, а на вдохе.

– Вы так полагаете?

– Да, – медленно кивнул он. – Ступайте домой. В этой книге ничего нет.

Он немного помолчал. Потом понял, что я жду пояснений, и проскрипел:

– Я найду вас. Позже. Ступайте, мастер Вьюжин.

29

Этот парень даже не искал повода, чтобы устроить драку. Он знал, что я пойду этой дорогой, и поджидал. Почему? На его плаще белел снег, а снегопад закончился больше часа тому назад. И людей по этому переулку бродило немало. Будь у него желание грабить, он бы уже обчистил чей-нибудь труп и пропивал деньги в ближайшем кабачке. Так что совсем не удивлюсь, если в его карманах бренчат серебряные монеты. Какие? Те самые! Полученные в виде аванса за мою жизнь. Даллиноров пять, не больше. Жизнь в Кларэнсе дешевая. Дешевле хорошего обеда… Кто и зачем хочет моей смерти – это другой вопрос.

Он напал на меня сбоку, появившись из глухого переулка, в который не каждый местный рискнет заглянуть даже при ярком дневном свете. Парень без слов рванул на меня, и будь я немного толще, он успел бы проткнуть мою тушку. Не получилось. С клинком я разминулся сантиметров на пять, не больше. Крутанувшись на месте, сбросил на землю плащ и обнажил меч. Ну или тяжелую шпагу – кому как больше нравится.

– Вы не слишком спешите?! – прорычал он.

– Что вам угодно?!

– Мне угодно проверить ваши карманы.

– Даже так… А сил хватит?

– Более чем!

И вот уже минут пять мы пытались насадить друг друга на блестящие вертела, которые так любит мужская половина человечества. Парень был далеко не дилетант. Бьюсь об заклад, что, ставь он зарубки на своей скьявоне, там бы уже места не осталось. Вот сука!

Перед глазами мелькнула голубая молния, и я едва успел отшатнуться в сторону, чтобы не лишиться половины челюсти.

– Вы неплохой боец, – сказал он в короткой паузе между двумя ударами.

– Рад слышать! – Я парировал удар и сделал длинный выпад. Он отбил его дагой и провел резкую контратаку. Прыткий молодой человек!

– Прекрасный удар. Будь у вас привычка драться в сумерках, вы бы сумели меня достать.

– Жаль, что не достал, – прорычал я.

Он несколько минут пытался меня прижать к каменной ограде. Увы, но я не мог позволить пришпилить себя к холодным камням. Это не входило в мои вечерние планы. Дрались молча, если не считать шумных выдохов, коротких ругательств и звона стали. В голове мелькали глупые мысли о том, что скрыто в этом нечто неправильное. Я будто попал на страницы мушкетерского романа, где шпагами машут чаще, чем любят женщин. К слову сказать, шпаги у нас не чета книжным героям. Тяжелые. Это, скорее, легкие мечи, чем шпаги. Дьявольщина! Он все-таки задел мою руку. Почувствовал удар, и левой руке стало жарко.

Пора заканчивать эти игры! Провел короткую ложную атаку, и парень попался на мою уловку. Раскрылся на мгновение, но мне этого было достаточно. Короткий и быстрый выпад, и я почувствовал, как мой клинок пробил кольчугу и вонзился в мясо. Он зарычал. Сильный парень! Я провернул клинок и добавил удар в челюсть. Просто. Без затей и реверансов. Благо оказался по левую сторону от него – можно было не опасаться, что успеет пырнуть меня дагой.

– Уф…

Я вытер рукой мокрое от пота лицо и посмотрел на рухнувшего в снег парня. Рядом с его телом расплывалось темное пятно. Да, мне повезло. Засадил клинок чуть ниже ключицы. Он даже свою скьявону выронил. Отбросил его клинок в сторону и подошел ближе. Пока он валялся без сознания, забрал дагу и похлопал по карманам. Мало ли что… Вытащит из кармана нож, пока буду в чувство приводить, и прости-прощай. Оно мне надо? То-то и оно, что совсем не надо.

Парень очнулся и застонал. Без долгих разговоров я тряхнул его за камзол.

– Кто?

– Извините, мастер Серж…

Вот, значит, как… Мастер Серж? Даже имя мое знает. Приятно встретить заочно знакомого незнакомца. Хреновый каламбур? Извините, других не знаю – не тот случай!

– Кто приказал меня убить?

– Не могу… дал слово…

– К черту этот бред! – Я дернул его за воротник и зарычал: – Не нужно лукавить перед лицом богов…

– Вы все равно заберете мою душу…

– На хрен мне сдалась такая трусливая душонка?

– Я не трус…

– Кто?!

– Может быть, вы и правы.

– Ну же!

– Хозяин таверны.

– Кто?!

– Хозяин таверны «Ривваэль». Он заплатил мне пятьдесят даллиноров, чтобы я убил вас…

– Беррэнт дэ вьерн, – выругался я. – Нет, парень, погоди умирать! Ты мне пригодишься. Живой и здоровый!

– Зачем вы…

– Мне жаль упускать такого хорошего бойца. Вполне допускаю, что в божьих чертогах тепло и уютно, но бьюсь об заклад – скучно.

Он не ответил. Потерял сознание и сник. Ничего, тут наша гостиница рядом. Как-нибудь дотащу. Я взвалил его тушку на плечо и, чертыхнувшись для порядка, потащил к нам в гости. Кстати, городские стражники так и не появились. Экая жалость…

«Ривваэль», значит. Я даже не слышал о такой таверне. Странное название для города Кларэнс. Это больше подошло бы какому-нибудь портовому кабачку. «Ривваэль!» в переводе с местного – старый тюлень. На севере их называют «риввэл» или «наввэл», если тюлень молодой и сильный.

Парень пережил путь до гостиницы и даже дождался лекаря, вызванного хозяином. Мало того – дожил до утра и, судя по его порозовевшему лицу, отдавать богам душу не собирался. Это радовало.

Свэн Вархэлд, выйдя из моей комнаты, долго ругался, что мастер Вэльд его выпотрошит. Мол, ему сказали приглядывать за мной и оберегать как зеницу ока. Я успокоил парня и пообещал больше по вечерним улицам не шляться и охраной не пренебрегать. Он, по сути дела, был прав. Как ни крути, а на моей скромной персоне слишком многое завязано, чтобы позволить случайному головорезу пустить мне кровь. Хорошо, что этот оказался приверженцем клинка! А если кто-то, не мудрствуя лукаво, решит выстрелить в спину? Тут уж не отмашешься. Как говорил один умный человек, «траектория полета пули от крутизны мишени не зависит». Да, пуль здесь не видел, но арбалетных болтов насмотрелся досыта.

На столе лежало все имущество парня, которое мы нашли в его карманах и набедренной сумке. Уже известный вам меч-скьявона, дага с широким перекрестьем, кожаный кошелек, затянутый шнурком, и амулет с изображением хищной птицы. Кроме этого нашлись два браслета, перстень с желтым камнем и десяток мелких монет – мюнтов. В кожаном кошельке обнаружилось сорок пять даллиноров. Интересный кошелек. На концах завязок болтались серебряные наконечники, украшенные тонкой резьбой. Такие кошельки больше пристало носить женщинам, нежели мужчинам. Наверняка украл. Кольчуга была дрянной. Даже удивительно, что он такую носил.

Я отложил в сторону трофеи и спустился вниз, в залу. Хозяин этого постоялого двора был словоохотлив. Его понять можно – зима на исходе. Постояльцев в это время года не так уж и много, а тут мы – целой толпой.

Заметив меня, хозяин смахнул с барной стойки несуществующие крошки и, не спрашивая, поставил глиняную кружку. Из-под стола достал запыленный кувшин с моим любимым вином.

– Скажи, хозяин… Что это за кабачок такой – «Ривваэль»?

– Это постоялый двор, – насторожился он. – Грязная дыра на восточной окраине.

– Не переживай, я не собираюсь туда переселяться. Расскажи, что это за место такое?

– Как вам сказать, норр… – начал хозяин.

Да, понимаю, для приличия надо помяться перед тем, как начнешь закладывать своего конкурента.

– Как есть, так и скажи, – подбодрил его я и для пущей убедительности выложил на стол монету.

– Грязное это место, – вздохнул хозяин и накрыл монету широкой ладонью. – Там ошивается разная шваль вроде той, которую вы спасли от виселицы.

– Еще не решил, что с ним делать, – пожал я плечами. – Да он и непохож на шваль. Скорее, наемник, который оказался не у дел.

– Так-то оно так, но наемники тоже разные бывают. Одни сражаются честно, а другие так и норовят пошарить в карманах, пока вы лежите в луже собственной крови. Ривваэль как раз для таких персон. Там собирается разная шваль вроде нищих, бродяг и безработных наемников.

– И наемных убийц, – уточнил я.

– Да, и такие тоже встречаются.

– А кому принадлежит это уютное гнездышко?

– Как вам сказать, норр… – Хозяин опять затянул старую песню.

Пришлось расстаться с еще одной монетой, чтобы ему лучше думалось и слова быстрее вылетали из глотки.

– Одно время этот кабачок принадлежал гному из восточного клана. Дела шли не очень, и он продал заведение южанину из Крэйо. Этот тоже недолго держался. Едва не разорился. Ему даже голову кто-то из посетителей проломил. В конце концов он продал заведение пожилому мужчине из порта Сьерра. Какой-то разорившийся купец, который решил сменить место жительства.

– С какой это стати купец превратился в кабатчика?

– Поговаривают, что у него были проблемы с властями.

– Что за проблемы?

– Этого не скажу. – Хозяин даже руки прижал к груди для убедительности. – Не знаю!

– И как зовут этого владельца?

– Так и зовут – Ривваэлем. Он очень похож на тюленя. Плешивый и такой же пучеглазый. Вылитый тюлень. У него даже усы растут в разные стороны.

– Интересное прозвище…

Я кивнул и, забрав кружку с вином, перебрался поближе к горящему камину. Во дворе был слышен командный рык Свэна Вархэлда. Гонял наших парней. Видимо, кто-то лошадь плохо вычистил или одежду вовремя прачке не отдал.

Гномов я переселил к Барри. Там они благоустроили один из сараев – превратили его в казарму. Сложили печь для обогрева, койки поставили. Кстати, идею двухуровневых коек подал Димка Воронов. Хорошее дело. В этом мире мы таких не видели. Барри все-таки нанял себе хозяйку. Нашел где-то надежную женщину. Иначе бы ему пришлось туго. Прокормить двадцать вечно голодных бойцов – это вам не фиги в карманах держать.

Солнце уже перевалило за полуденную отметку. На улице почти весенняя теплынь. Скоро все начнет таять, и я наконец увижу эту аспераноррскую весну, о которой так много рассказывал Трэмп. Буйную и прекрасную.

30

– Увы, но я незнаком с таким человеком. – Плешивый хозяин блеснул выпученными, как у тюленя, глазами и развел руками.

– Какая жалость, – вздохнул я. – Надеялся, что у нас найдутся общие знакомые…

– Нет, – вздохнул старик.

Он и правда был похож на усатого жителя моря. Темные глаза навыкате, щетина вразлет, как на старой сапожной щетке. Ко всему прочему, украшен шрамом, пересекающим жирную физиономию. Дочерна загорелый и лысый, как бильярдный шар. Грязная рубашка с отложным воротником, коричневые штаны и широкий матерчатый пояс алого цвета. Оружия не видно, но готов поспорить – нож у него где-нибудь припрятан.

Здешние кабатчики любят складные ножи, которые в развернутом виде похожи на небольшие сабли. Конечно, если нож не является статусной вещью, как у хозяина всем известной «Улитки». Такие вещи не прячут, а старательно выставляют напоказ.

– Ты уверен, морская твоя душа?

Он дернулся, но быстро взял себя в руки. Лишь зло прищурился.

– Я бы и рад вам помочь, но это не в моих силах.

– Значит, придется напрячь память и еще раз подумать, – в тон ему ответил я.

– Мне очень неловко, что вызываю ваш гнев, но даже это не поможет, – терпеливо объяснил он. – Я бы предложил вам выпить, но здесь не самое лучшее место для такого важного господина.

– Не хотелось бы уходить ни с чем. Эльхар сарэ та мэррум…

– Да, – кивнул хозяин и насторожился. – Но при чем здесь уходящий?

– При том, что уходящий забирает большую часть скорби, – усмехнулся я. – Но он может и передумать. Еще он может разозлиться и разделить скорбь на всех присутствующих… И каждый получит свою долю неприятностей. Включая тебя.

– Я законопослушный житель города.

– Ты почти висельник, – ласково протянул я. – Каторжная твоя морда… На тебе клейма ставить негде.

Кстати, надо заметить, что каторжников в Асперанорре клеймят, как и в нашем мире. И ставят эти клейма, изображающее руну «Вор», раскаленным железом на правое предплечье. Большинство кабатчиков работают засучив рукава, чтобы их не намочить, а этот, смотри ты, работает спустя рукава. Наверняка клеймо прячет.

– При всем моем уважении, мастер, – он скривился и тихо продолжил, – угрожать мне в моем личном заведении – это не самый лучший способ подружиться.

– Ты что, угрожать мне вздумал, тварь эдакая? – сказал я и улыбнулся. Положил руку на эфес и пообещал: – Да я тебе уши сейчас отрежу…

В кабак «Ривваэль» мы заявились уже в сумерках. Аккурат в тот момент, когда городские стражники, охраняющие улицы города, зажигают факелы и вооружаются арбалетами. Днем стража ходит только с холодным оружием.

Вечерело. Разная шваль уже исчезла с площадей и забилась в свои грязные норы. Редкий житель рискнет появиться в этих трущобах. Нам, можно сказать, повезло. Этот унылое строение, расположенное на восточной окраине города, стояло на отшибе. Кривая улочка, вдоль которой ютилось несколько кособоких хижин, заканчивалась тупиком. В этом тупике и находился кабак «Ривваэль». Случайных прохожих здесь не было и быть не могло.

Внутри кабак выглядел еще хуже, чем снаружи. Закопченный потолок, грязные стены. Пол неровный и настолько грязный, что подошвы липли к доскам. Полуразвалившийся камин в углу и ряды тяжелых столов, за которыми сидели посетители. Рожи тамошних клиентов не блистали интеллектом и добродушием. Наоборот, встретив такого на улице, хотелось перебраться на другую сторону, чтобы не испачкаться и не подцепить какую-нибудь гадость, ползающую по его одежде.

Вопреки здравому смыслу, о котором твердил гном Барри, внутрь вошли вдвоем – я и Свэн Вархэлд. Нет, я не сошел с ума. Во дворе, укрывшись от посторонних глаз, нас поджидали двадцать арбалетчиков и команда Барри в полном составе, готовые в любой момент устроить в этом заведении конец света. Мне не хотелось начинать драку. Была слабая надежда, что разум возьмет верх над эмоциями. Увы!

Хозяин стрельнул по сторонам глазами, и через мгновение из разных углов начали появляться люди. Ну и хари у них! Жуть брала. На шестерых девять глаз.

– Зря ты это делаешь, старина, – дружески посоветовал я и покачал головой. – Зря…

– Вы еще можете уйти…

Было уже поздно. Потому что через мгновение рядом с моим лицом просвистел нож, брошенный кем-то из посетителей, и началось…

– Хрен тебе в глотку, старик!

Двух первых нападающих мы убили сразу, без предисловий и церемоний. В этих краях не принято салютовать противнику. Убили и тех, кто последовал за ними. Уж очень они рьяно рвались вперед. Я проткнул еще одного, уклонился от брошенной скамьи и перекатился через барную стойку. Посыпались осколки кувшина, запущенного чьей-то твердой рукой. Крики слились в один, хлопнула входная дверь, и я услышал бешеный рев Барри:

– Хэльдаа-а-аррр!!!

Дальше бой описывать нет никакого смысла. Потому что это был не бой, а избиение. Восемь хорошо вооруженных человек без проблем поставят раком и не такую компанию. Тем более что большинство посетителей оказались в стельку пьяны. Помощники и подручные хозяина погибли первыми. Мне даже немного жаль было парней, убитых по вине этого жирного придурка.

Когда все вокруг превратилось в кровавое месиво, человек пять из числа посетителей рванули на выход. Даже не видя, мог сказать, как они сейчас выглядели. Лежали на грязном снегу, утыканные арбалетными болтами, как ежики.

Меньше чем через десять минут все закончилось. Может, и больше времени прошло, но мне происходящее показалось коротким мгновением. Так бывает. В драке. Потому что боем это не назовешь. Слишком много чести. Потерь у нас не было. Лишь один гном набил на лбу шишку, встретившись с пущенным в полет кувшином. Хозяина нашли под стойкой бара, куда он спрятался. Его вытащили, отряхнули от осколков, приложили пару раз по морде и прижали к стене.

– Итак…

– Вам это не сойдет с рук, мастер, – сверкая заплывшим глазом, прошипел толстяк.

– Отчего?

– У меня найдутся покровители.

– Верю, – кивнул я. – Вот о них сейчас и поговорим. О твоих покровителях, и главное – о твоих заказчиках. Людях, которые любят торговать жизнями других людей… Они долго не живут. Ты не знал? Жаль… Так что говорить придется.

– Даже не собираюсь, – упрямо повторил хозяин.

– А ты наглый старик. Наглый и упрямый.

Он не ответил. Зло зыркнул по сторонам, будто ожидал подмоги. Зря. Никто сюда не придет. Даже если и появится кто-нибудь из городской охраны, развернется и уйдет. В лучшем случае. В худшем – лишится парочки зубов и побежит жаловаться начальству.

– Барри!

– Да, магистр!

– Будь добр, нагрей несколько железных прутьев.

– Один момент!

– Сейчас мы немного подождем, а потом продолжим разговор. Тогда тон нашей беседы немного изменится. Я буду говорить, а ты будешь истошно орать. Но это уже мелочи, не правда ли?

– Боги вас покарают…

– Не думаю. Скорее, наградят за то, что избавил Кларэнс от такой мрази…

Через час мы ушли из этого гостеприимного места. Стража так и не появилась. Нет, что-то в Кларэнсе творилось неправильное. Тут даже нежитью не пахло, а стражников днем с огнем нельзя было сыскать. Позади нас виднелся жирный кабатчик, висящий на суку. Уходя, мы просто повесили его на дереве. Зная менталитет здешних жителей, уверен, что никто из них не побежит доносить о неизвестных. Скорее, разграбят кабак и вынесут все подчистую – это более вероятно. Что касается заказчиков моего убийства, то здесь тоже все ясно. Мне это мало поможет, но лучше знать врага в лицо, чем ожидать удара в спину из неизвестности.

Ливьен Вертэнд – так звали мою недоброжелательницу. Как странно… Мы даже не виделись, а она тратила такие деньги, чтобы сжить меня со свету. Сто даллиноров было заплачено этому жирдяю, чтобы он нашел нужного человека, который не боится крови. Вот и пойми этих баб…

Кстати, я оказался прав насчет клейма. На правой руке у кабатчика была руна: «Вор». Судя по всему, ее пытались вытравить, но она все равно проступила сквозь кожу. Старик, видно, был неопытным юнцом, когда заработал это украшение. Иначе бы он знал, что кузнец, изготавливающий такие клейма, наносит на них чары, и избавиться от них невозможно. Даже если срезать кожу вместе с мясом, клеймо все равно проступит.

Утром, когда мы со Свэном и Барри мирно завтракали в нашей гостинице, в зал заглянул один из моих знакомых. Доверенное лицо Гэрта. Тот самый, который ездил в Сьерра. Неудачливый дипломат. Мы поздоровались и предложили ему присоединиться к нашей скромной трапезе. Она и правда была скромной. Гороховая каша с мясом и шкварками. Ну и по кружке ретта, конечно. Без этого горох в глотку не лезет. После взаимных приветствий он присел с нами за стол.

– Вчера в городе была заварушка, – сказал гость и осторожно попробовал пиво.

– Очередная проблема с нежитью? – мирно поинтересовался я и продолжил ковыряться в миске. Да, гадость редкостная.

– Нет, непохоже…

– И что же произошло?

– Кто-то неизвестный разгромил кабак «Ривваэль» и повесил кабатчика. Кроме этого найдено шестнадцать убитых.

– Какое несчастье для соседей, – хмыкнул Барри и отхлебнул из кружки. – Теперь им придется искать другое стойло, чтобы хлебнуть какой-нибудь хмельной отравы.

Свэн вообще не отреагировал на реплику нашего гостя. Молча пожал плечами и с аппетитом принялся за горох. Да, парень не страдал плохим аппетитом. Он с одинаковой скоростью поглощал и мясо, и подгорелую кашу.

– Вы ничего не слышали, норр Серж?

– О чем именно? – уточнил я. – О разгроме кабака? Нет, к сожалению, ничего не слышал.

– Жаль…

– Я бы вам посоветовал опросить людей, живущих по соседству. Уверен, что найдется немало свидетелей, которые прольют свет на это прискорбное происшествие.

– Они молчат, как рыбы, – вздохнул мужчина.

– Увы… Жаль, но и мы ничем не поможем.

Гость, добив кружку пива, ушел. А мы вернулись к завтраку. Да, кстати! Гороховую кашу в Кларэнсе не заказывайте. Ее здесь готовить не умеют. Зубы сломать можно.

31

Продукты в Кларэнсе дорожали. Блокада начинала давать о себе знать, и городу грозили неприятности. Робьен делал все, что было в его силах, но этого оказалось мало. Разбойники не только перехватывали обозы из Сьерра, они уже и окрестные деревни грабили. Угоняли скот, предназначенный торговцами для отправки в Кларэнс, что добавляло проблем.

Робьен начал переживать, но я показал ему два письма, и он посветлел лицом. Дело в том, что вчера вернулся ворон с письмом от Рэйнара Трэмпа и прибыл гонец из Альдкамма. Рэйнар сообщал, что в гавани Мэша встали четыре драккара. Принадлежность кораблей, думаю, не надо озвучивать? Из Альдкамма сообщили, что нас можно поздравить с первым трофеем. Пираты захватили судно с грузом зерна. Торговцы так спешили снять сливки с весенних торгов, что не позаботились об охране своего судна. Пираты выгрузили зерно в нашем замке, чтобы продать его в Кларэнсе. Так что теперь дело за Робьеном, который должен был отправить обоз в наш замок. Он после некоторых размышлений решил направиться туда сам.

Груз зерна появился очень вовремя. Нам не надо будет искать предлога, под которым Робьен сможет покинуть Кларэнс. Лучше, чтобы его здесь не было, когда все начнется. Больше шансов, что план сработает.

На следующее утро Робьен уехал. Я провожал его до ворот и видел, какими глазами смотрят на него некоторые горожане. Будь у меня такие «подданные», я бы предпочел не возвращаться.

Через три дня после отъезда Робьена в Кларэнсе начались волнения. Сначала появились небольшие группы людей, которые выражали свое недовольство блокадой города. И это несмотря на старания людей Гэрта, которые распускали вести о скором окончании несчастий. Увы, но количество крикливых брехунов не уменьшалось. Чуть позже эти люди начали собираться на северной площади и шуметь громче. Всем было наплевать на проблемы норра. Людям нужен был хлеб и желательно немного зрелищ. Вампиры, тадд-мэрры и прочая нечисть делали свое дело. Назревал бунт. И никто не задавал себе вопроса, что за сила стоит за этой нежитью. Люди хотели бунтовать.

Барри крутился как угорь на раскаленной сковородке. Ему не хватало людей, чтобы собрать нужную информацию и вычленить зачинщиков беспорядков. Люди Гэрта тоже не сидели без дела, но им вечно мешали. Кто? Придворные Робьена. Они просто путались под ногами, изобретая различные планы по спасению города от смуты, и тем самым мешали работать. Я передал Барри еще двадцать гномов. Всех, кого привел из Альдкамма. Парни не спали сутками, но делали все необходимое.

Прошло два дня. Из Мэша вернулся Гэрт. Вот кого мне недоставало! Он привез кучу новостей, письмо от Рэйнара Трэмпа и письмо от капитана Стига Наэрра. Парни там не скучали. Мало того, Трэмп даже сделал несколько коротких вылазок и основательно подчистил округу от нежити. Видимо, нашлось несколько гнезд. В зачистке поучаствовали тридцать жителей Мэша, у которых накопились личные счеты к нечисти. Рэйнар неглуп и действовал осторожно. Написал, что получил несколько доносов на обычных людей. Мол, это ведьмы, которые знаются с нечистой силой. Авторов этих писем нашли и повесили. В назидание остальным. Без соплей и сожалений.

Я читал строки, написанные быстрым летящим почерком Рэйнара, и перед глазами вставал старик, который рассказывал мне легенду о черных рыцарях. О моих братьях. «И приходят рыцари Черных Псов. И люди в страхе разбегаются, услышав перестук копыт черных коней и лай ужасных псов. Вы устилаете свой путь кровью и слезами. Вы убиваете, чтобы забрать души людей». Нет, старик! Ты был неправ! Мы не трогаем души. Мы забираем жизни у тех, чьи души сочатся ненавистью, злобой и предательством.

Через два дня после убийства кабатчика у ворот нашего постоялого двора появилось четыре дюжих носильщика, несущих закрытый портшез. Они вошли во двор и остановились. Опустили эту «карету» на землю. Один из них открыл маленькую дверцу. Из портшеза выбрался седовласый гном.

Если честно, то в первые несколько секунд я его не узнал. Уж слишком богато этот старик был одет. Да это же тот самый гном, которого я видел в архиве! Однако! Не стало ужасной пыльной хламиды, в которой он бродил в библиотеке. На нем красовался роскошный жилет из белого меха, обшитый дорогой тканью. На груди висел какой-то знак, изготовленный из золота и украшенный драгоценными камнями. Вот это да! Золото в этих краях я видел несколько раз, и то мельком. А тут знак величиной с кофейное блюдечко! И знаете, что удивительно? Охрана отсутствовала. Вообще. Кроме этих дюжих молодцов, которые хоть и были вооружены, но на бойцов не очень походили. Да, парни здоровые, но не бойцы. Я уже научился отличать воинов. У бойцов движения другие.

Я убрал трубку в карман и спустился по ступеням вниз. Гном увидел меня и важно кивнул:

– Этерн дарр, мастер Серж.

– Этерн дарр…

– Меня зовут Гуннар. Гуннар Шэр.

– Серж норр Альдкамм, – кивнул я. – К вашим услугам, мастер Шэр!

– Где мы могли бы поговорить, норр Серж?

– Прошу. – Я сделал приглашающий жест. – Конечно, это не самый лучший двор в городе Кларэнсе, но…

– Ничего, – улыбнулся старик. – Мне доводилось жить и в местах попроще.

Мы прошли в дом, и я увидел остолбеневшего хозяина, который от изумления превратился в соляной столб. Он молча стоял у барной стойки и хлопал глазами. Даже мою просьбу – подать вино – и то не сразу услышал. Точнее, услышал, но со второго раза.

Да, комната у меня небольшая. Небольшая и скудно обставленная. Этот факт, видимо, слегка удивил гнома, но удивил приятно. Он даже хмыкнул неразборчиво, но одобрительно. Когда служанка трясущимися от волнения руками подала вино и ушла, гном сел на стул и стал молча смотреть, как я разливаю вино.

– Вы искали ответы, норр Серж.

– Да, для меня это очень важно.

– Важно найти дорогу обратно? Пойдете против воли богов?

– Хм… Нет, обратно я не стремлюсь. Но, узнав о своих предшественниках, смогу понять истинный смысл этой древней легенды.

– Верю.

Я даже улыбнулся, услышав эти слова. Верит, потому что знает. Доверять в понимании гномов – это знать. Знать и чувствовать любую, даже самую небольшую ложь.

– Верю, – еще раз повторил он и кивнул. – Вы курите, курите. Табачный дым мне не мешает.

– Благодарю.

Гном с каким-то удовольствием посмотрел на меня. Дождался, пока я раскурил трубку, и вытащил из кармана свою. Точную копию той, которую я держал в руках. Вот, значит, как… Я так и думал, что это когда-нибудь произойдет.

– Вижу, что вы, норр Серж, не удивлены.

– Пожалуй что нет.

– Хорошо, – кивнул он. – Я рад, что мой сын не ошибся.

– Ваш сын?!

– Гонард Шэр мой сын. Ах да, вы ведь не знали его имени, не правда ли?

– Да, он не представился.

– Он слишком молод и немного горяч, – улыбнулся старик. – Ничего, служба у норра Грэньярда научит его спокойствию и рассудительности.

– Значит…

– Да, именно так. Я принадлежу к тем, кто хочет уберечь этот мир от гибели. От гибели и раздора. От всепоглощающей ненависти и ужаса войны. Это нелегко, но, видят боги, – это единственный шанс выжить.

– Я согласен с вами, но, увы, иногда приходится быть жестоким.

– Нет, я не осуждаю вас. – Он поднял руку и сделал небольшую паузу. – Может, они немного агрессивны, но путь выбран правильно. Вы помогаете Робьену, потому что таким образом защищаете своих людей. Но некоторые вещи вы делаете, не подумав о последствиях.

– Например?

– Казнь этого кабатчика была слишком уж открытой. Что вам мешало тихо выкрасть его и просто допросить? Теперь Ливьен догадается, что вы узнали автора покушения на вашу персону. Она не успокоится, пока не добьется своего. Мне так кажется.

– Не сомневаюсь, – кивнул я. – И что мне делать?

– Опасаться еще одного покушения, мой юный друг. На этот раз убийцей может оказаться любой.

– Например?

– Вас могут отравить или ударить кинжалом. Выстрелить в спину из арбалета. Мало ли способов отнять жизнь у врага?

– И этот человек не испугается мести моих собратьев?

– Иногда люди очень самоуверенны…

– И вы считаете, мастер Шэр, что я…

– В опасности, – кивнул старый гном. – Я не могу уберечь вас от подосланных убийц, но помочь уберечься от отравы – это в моих силах. Вот, возьмите. – С этими словами он вынул из кармана и положил на стол небольшой амулет. Круглый черный камень, оправленный в серебро.

Камень был абсолютно черный, но в нем таилась жизнь. Я видел, как по его краям мелькали отблески. Мерцали небольшими искрами, переливались разноцветными сполохами и таяли в черных глубинах. Как в бездне.

– Кладите камень на стол, когда сядете трапезничать. Если он засияет желтым светом, знайте – ваша еда отравлена. Это единственное, что я могу сделать для вас.

– Благодарю вас, мастер Шэр.

– Не стоит. – Он опять поднял руку. – Это пустое! Слова значат мало. Лишь наши дела и поступки говорят настоящим языком, они говорят правду о нас и наших душах. Не сворачивайте с этого пути, норр Серж, и вы узнаете истину.

– А эта стела?

– Стела? – переспросил он и поднялся. – Стела – это всего лишь кусок камня, пусть и со знаками. Надеюсь, они помогли вам сделать выводы?

– Да.

– Вот и прекрасно. Прекрасно… Да…

– Погодите, мастер Шэр! Это все, что вы о ней знаете?

– Стелу, – вздохнул он, – изготовил один из моих предков. Мой дед вырезал эти знаки семьсот лет тому назад. Это все, что я могу сказать. Мудрому будет достаточно. Прощайте, норр Серж, и да помогут вам боги.

– Прощайте, мастер Шэр. Погодите! – Я бросил взгляд на стол. – Вы оставили свою трубку.

– Это мой подарок. Рядом с вами есть верные люди. Передайте ее тому, кому посчитаете нужным. Кто знает, может, она ему поможет. Где-нибудь…

32

То, что гном Гуннар Шэр оказался родственником судебного гнома из Грэньярда, меня не удивило. Я ждал чего-то похожего. Ждал, что в один прекрасный день кто-то постучит в мою дверь, и отыщется еще одна ниточка, ведущая в прошлое. История моих ушедших из этого мира собратьев… Да, они уже умерли. Умерли, но должны были оставить после себя не только легенду, но и нечто более существенное. Книги? Кто знает, может, и книги. Книги и записи о тех далеких временах, когда в этот мир приходили чужестранцы. Бродяги между двумя затерянными во вселенной мирами.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять – мне необходимо попасть в этот залив, лежащий на юго-западе от деревушки Солавэй. Надо, но позже. Слишком много дел. Но любопытство – это страшная штука. Не проходило дня, чтобы перед глазами не вставали очертания этого залива. Воды, которые обходят стороной все, даже местные жители.

Что я найду? Не знаю. Может быть, заброшенные развалины какого-нибудь замка. Или пещеру, в которой обнаружится что-нибудь интересное, свидетельствующее о делах моих предков. Не знаю. Но мне очень хотелось узнать эту тайну.

От греха подальше, я перебрался жить в усадьбу Барри. После разговора со стариком-гномом мне было немного не по себе. Жить, как ни крути, хотелось. И желательно подольше. Кому приятно ходить по улицам, ожидая выстрела в спину? Вместе со мной в усадьбу перебрался и наш пленник. Его разместили в одной из комнат. Он понемногу поправлялся и уже не выглядел ходячим трупом. Утром, после завтрака в компании Свэна и Барри, я поднялся наверх и снял замок с двери, за которой сидел пленник.

– Жить хочешь? – прямо с порога спросил я.

– Хочу, – ответил он и судорожно сглотнул.

– А жить богато?

– Кто может отказаться?

– Задаром такие вещи, как жизнь, не раздают, верно?

– Кого?

– Ты хотел спросить, кого нужно убить? Хм… Правильно ставишь вопрос. Видимо, ты не так глуп, как кажется, и непохож на идиота, который откажется от четырехсот даллиноров.

– Сколько?! Я не ослышался?!

– Какую часть фразы ты не расслышал? Могу повторить. Четыреста даллиноров. Но есть небольшая проблема.

– Я не проболтаюсь.

– Верю, но не доверяю. Поэтому у меня есть условие.

– Все, что в моих силах!

– После работы… – Я сделал небольшую паузу и медленно продолжил: – Покинешь земли Кларэнса. Уйдешь куда-нибудь далеко и никогда не вернешься в эти края. Тебя будут искать, но мои гномы знают все ходы и выходы из города. Они вывезут тебя. Ты готов выполнить это условие?

– Оррэт.

– Хорошо. Какое оружие тебе понадобится?

– Арбалет. Лучше – изготовленный на южных землях.

– Ты хороший стрелок?

– Я вырос на юге. Южные земли славятся своими стрелками.

Ну да, конечно! Мог бы и сам догадаться по смуглой коже и темным волосам, которые отливали чернотой вороньего крыла. Южанин, значит. Южанин так южанин. Это даже лучше.

– Ну что же… А почему именно арбалет?

– Иначе к этой цели не подберешься. И хорошие болты. Желательно, чтобы их подержали в одной из отрав, которыми славятся земли Крэйо.

– Хм… Земли Крэйо так известны ядами?

– Вы разве не знали? – удивился он.

– Я предпочитаю честный бой. По крайней мере – предпочитал. До некоторых пор.

– Крэйо славится ведьмами. Даже виернорр не смог навести порядок на их землях.

– О каких именно землях ты говоришь?

– О срединных землях острова Крэйо, – пояснил парень. – Виернорр правит лишь южной частью острова. Можно сказать, что в его подчинении третья часть Крэйо. Срединные земли – это болота и непроходимые леса. На севере высокие горы, изрезанные узкими заливами – фьордами. Кстати, там тоже неспокойно. Много пиратских деревушек, и жители не любят чужаков.

– А кто их любит, этих чужаков? – хмыкнул я. – А вот насчет ведьм, признаюсь, не знал. Не доводилось там бывать. Хорошо, будет тебе арбалет из южных земель. Насчет тамошнего яда… Не знаю, но подумаю.

– Я могу выходить из дома?

– Ты с ума сошел, парень? Конечно же нет.

– Но я же дал вам слово?

– И что? Ты дал слово выполнить работу. Пока не отдам приказа, посидишь здесь.

Я кивнул парню и вышел из комнаты. Спустился на первый этаж и вышел во двор. Смахнул снег с каменной скамьи у ворот, присел и закурил. Да, вот такой я жестокий и нехороший дядя – приказал убить Ливьен Вертэнд. Женщину, которую никогда не видел и вряд ли уже увижу. Но она сама начала эти придворные игры и должна поплатиться. Робьен? Он влюбленный болван и не видит настоящих врагов. Нет, я не собираюсь раскрывать ему глаза. Даже больше – я буду искренне сожалеть о его безвременно погибшей возлюбленной. Робьен не простит эту смерть и начнет искать ее убийц. Среди своих придворных. И полагаю, что найдет. Вычистит всю шваль, которая окопалась у него в замке. Это нам на руку. Гэрт вздохнет свободнее, и Робьен все-таки получит пост виернорра.

А я? Нет, совесть меня терзать не будет. Как там у Гете? «Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Пусть и не так, и я не Мефистофель, но все же доля правды в этом есть. Пусть и крохотная.

Через несколько минут появился Барри. Он молча меня выслушал и кивнул.

– Не переживайте, все будет сделано. После того как он выполнит ваше поручение, мне вывезти его из города?

– Барри, Барри… – Я покачал головой. – Мне казалось, что ты сообразительнее! Глаз с него не спускай! После работы… В Кларэнсе что, не найдется выгребной ямы, куда можно бросить его труп? Или тебе не жаль четырехсот даллиноров, которые можно потратить на развитие этой мастерской?

– И то верно, – ухмыльнулся гном и ушел.

Мастер Гэрт появился к вечеру. Прибыл с охраной из десяти человек. Видимо, по вечерам так неспокойно, что даже он предпочитал не рисковать. Он отдал повод своего коня подскочившему гному и пошел мне навстречу.

– Этерн дарр. Рад вас видеть, норр.

– Этерн дарр. Я тоже. Не откажетесь от скромного ужина?

– С удовольствием. Признаюсь – весь день провел в седле и голоден как волк.

Мы прошли в комнату на втором этаже, которую использовали как гостиную. Хозяйка подала скромный ужин и тотчас испарилась. Барри ее хорошо вымуштровал.

– Как дела в городе?

– Плохо. Кстати…

– Что? – спросил я.

– Вы слышали про убийство кабатчика?

– Да, – кивнул в ответ и положил на свою тарелку приличный кусок жареного мяса. На камень, подаренный гномом, Гэрт даже не обратил внимания. Он лежал рядом с трубкой и кисетом.

– И ничего не знаете?

– Знаю лишь то, что сообщил ваш человек. Он очень сокрушался, что жители ему ничего не сказали. После этого он выпил кружку пива и испарился.

– Да, он так ничего и не узнал.

– Это могла быть нежить, – подал идею я.

– Нежить? Нет, она здесь ни при чем. Это сделали люди.

– Может быть, и так. Кстати, как дела в городе?

– Еще несколько дней, и полыхнет.

– Значит, пора начинать.

– Вы готовы взять на себя такой грех, норр Серж? – спросил он и пристально посмотрел на меня своими серыми глазами.

– Поверьте, мастер Гэрт, – вздохнул я, – этот грех ничтожно мал по сравнению с тем ужасом, который нас ожидает в случае поражения.

– Верю, – вздохнул он и провел изуродованной рукой по волосам.

– Давайте не будем стоять над бездной. Раньше начнем … раньше закончим.

– Вы правы…

– Барри!

– Да, магистр! – Из соседней комнаты выскочил гном.

– Оповести своих парней. Этой ночью мы начинаем.

– Будет сделано!

– Вы готовы? – спросил Гэрт.

– Карать предавших? Да, мастер Гэрт, готовы. А вы? Готовы?

– Серж, вы не забыли наш разговор в «Улитке»? – Он хищно прищурился. – У меня есть цель, ради которой я могу убить любого.

– Даже меня?

Он посмотрел удивленно. Потом вздохнул и покачал головой.

– Ваша смерть, мастер Серж, мне не поможет, а вы – живой и здоровый нужны многим.

– Тогда начнем игру.

– Это не игра, – сухо заметил он. – Это война.

Я проводил Гэрта в выходу и попрощался. Он спустился по ступеням и остановился. Потом повернулся ко мне и медленно произнес:

– Вы стали очень осторожны, норр Серж.

– Это война, – его же словами ответил я.

Уже в сумерках гномы собрались во дворе усадьбы. Двор окружали постройки, и можно было не опасаться, что кто-нибудь увидит эту картину. Двадцать шесть гномов, наряженных в костюмы Гилли, – это, доложу я вам, нечто! Нечто непонятное. Да, на снегу они будут хорошо заметны, но работать им предстоит в сумерках дворов. Даже если кто и увидит, примет за нечисть, бродящую в темноте и поджидающую очередную жертву. Нам это и нужно.

Гэрт займется замком. Нет, там никто не пострадает. Надо просто проконтролировать некоторых обитателей. Проследить за их вечерними прогулками и даже позаботиться, чтобы эти люди не пострадали, окажись они в ненужном месте и в ненужное время.

Свэн Вархэлд молча стоял рядом и наблюдал за приготовлениями гномов. Мы с ним сегодня оказались в роли зрителей. Да, мы были готовы выступить, если кому-то из них придется туго, но не более того. Вскоре наступит и наше время. Наш день. И да помогут нам боги, чтобы все прошло, как задумано…

33

– Это ужасно, – сказал Барри на рассвете. Он стянул с плеч мохнатый, испачканный кровью костюм и устало откинулся к стене. Вытер мокрое от пота лицо и повторил: – Это было ужасно…

– Поверь, это только начало. Иди отдыхай. После поговорим.

– Вряд ли я смогу заснуть. – Гном, видимо, вспомнил что-то особенное и поморщился.

– Сможешь. Выпей пару кружек вина и постарайся заснуть. Сил нам понадобится очень много. Давай, Барри, не тяни время. Ложись спать. Ты все сделал так, как было нужно. Иначе нам не победить этих тварей.

– Да, магистр.

– Отдыхай. Тебя ждет еще одна долгая ночь, – сказал я. – Ночь, полная ужасов.

За последний месяц Барри и его люди вычислили всех, кто вел дела с нежитью. Всех, кто готов был продать своих близких, чтобы заполучить несколько монет. С них мы и начали. Ночью гномы проникали к ним в дома и убивали. Убивали не просто так. После этих визитов кровь текла по ступеням. Даже стены и потолки были забрызганы кровью.

Что значит для шестнадцати гномов вырезать сотню предателей? Тяжело, но возможно. И когда первые лучи солнца осветили Кларэнс, над улицами стоял жуткий вой. Выли люди, обнаружившие убитых родных. Да, это жестоко. Пожалуй, даже слишком жестоко. Но это единственный способ остановить нежить. Люди Гэрта крутились среди толп народа и распускали слухи про обезумевшую нежить, которая убивает своих слуг.

Нет, город не взорвался праведным гневом. Никто не отправился штурмовать замок Робьена. Все знали, что норра Кларэнса там нет. Город замер. Это была слишком необычная смерть. Тихая и ужасная. Все это не походило на обычные убийства. Люди Гэрта заметили, что некоторые «почтенные» жители города крайне взволнованны. За ночь было убито сто десять человек, но среди них не обнаружилось ни одного кровососа. Ни одна нежить не пострадала.

Прошел день… Даже не знаю, как назвать или описать этот день. Он был серым, как небо, нависшее над нашими головами. Близился вечер. Огонь в камине затрепетал как живой. Потянуло холодом. Я оторвал взгляд от огня и посмотрел на дверь. Это пришел Барри. Судя по его помятому виду, он только что проснулся.

– Мы готовы, магистр.

– Когда все закончится, заберешь своих людей, отправитесь в замок Альдкамм. Вам необходим отдых. Пару месяцев поживете в замке. Поохотитесь, вина попьете и отдохнете.

– А как же Кларэнс? Неужели мы оставим город без присмотра?

– Сюда придет Альвэр со своими воинами. Ступай, Барри. И да помогут вам боги.

– Благодарю вас, магистр.

Барри кивнул и ушел. Меньше чем через два часа стемнеет. На город опустится черная мгла, которая принесет новые ужасы и новые смерти.

Вторая ночь…

Девяносто пять убитых. У нас потерь нет.

Третья ночь…

Семьдесят два убитых. У нас потерь нет.

Барри и его людей просто шатало от усталости. Да, это резня. И мне, сидящему перед камином, было не легче, чем гномам. У меня перед глазами вставали убитые ночью люди. Да, я устроил Варфоломеевскую ночь. Да, я запустил машину смерти. Мне было нелегко принять это решение и сделать выбор. Но иного выхода у меня не имелось. Да, гномы не щадили никого из семей предателей. Это было ужасно, но это было необходимо. Чтобы избежать другой бойни. Бойни гораздо более страшной, нежели эта.

Я сидел, курил, молчал и смотрел на огонь. Ждал. Чувствовал, что во мне что-то умирает. Умирает нечто большое. Не знаю, что это было. Может быть, душа?

Нежить, не зная, чего ожидать, начала покидать город. Уж слишком красноречивыми оказались эти убийства. Они теряли своих людей, своих верных слуг, с помощью которых разносили по городу слухи и подготавливали мятеж против Робьена.

Увы, но твари не успели уйти. Город все-таки поднялся. Поднялся именно так, как мы и ожидали. И людская злоба была направлена на нежить, которая окопалась в Кларэнсе. Ведь трехдневная ночная резня, затронувшая всех без исключения, совсем не коснулась нечисти.

В этой резне не пострадала ни одна ведьма. Ни один вампир не лишился своих зубов, а оборотни не потеряли ни одного клочка шерсти. Но они вдруг решили покинуть город. …Не успели… Их начали отлавливать и резать. Женщины и дети сидели по домам, пока мужья тешили свои инстинкты и радовались крови. Это было именно то, что нужно. Нет, жертвы, конечно, имелись. Нечисть просто так не сдастся на милость горожан, но толпа способна снести любую преграду. Тем более что вампиры пребывали в растерянности и уходили из города поодиночке или небольшими группами.

Нет, никаких уличных боев не наблюдалось. Была резня. Нежить отлавливали и раздирали на части. Люди словно обезумели. Благодаря стараниям Гэрта и человеческой словоохотливости. Люди способны поверить в любую ложь. Мало того, они с готовностью приукрашивают ее сотней правдивых подробностей. Люди нашли виновных в своих бедах и с радостью терзали останки нежити, разбросанные по улицам Кларэнса.

Трупы нежити можно было обнаружить на всех улицах, начиная от южных ворот и до самой северной площади. Все остальные выходы из города перекрыли воины Гэрта. Если бы мы не убили людей – сообщников вампиров и тадд-мэрров, – то неизвестно, как бы обернулось дело. Почти три сотни людей, готовых служить злу, – это много. Даже для такого большого города, как Кларэнс. Да, толпа непредсказуема. Если ты не умеешь управлять этой толпой.

Еще одно серое утро. Дождь пополам с мокрым снегом. Это весна.

– Мы готовы, магистр. – Передо мной стоял Барри.

– Вы уже все сделали, парни, – сказал я. – И поверьте мне, сделали именно то, что было необходимо. Теперь вы должны сидеть здесь и отдыхать. Вы сделали самую грязную работу, и я горжусь вами. Вы приняли на свои плечи самую тяжелую ношу – вы карали предателей. Работа палача трудна, но, увы, необходима. И я благодарю вас за это. Вы достойны самых громких слов и уважения, но битва еще не закончена…

Теперь наступило мое время. Управлять толпой некому, и, значит, именно нам придется превратиться в пастухов и разогнать стадо по стойлам. К полудню я поднял свой десяток воинов. Выдвинулись по направлению к замку. Там, на северной площади, уже командовал Гэрт. Его задачей было не допустить беспорядков, которые могли последовать за убийством нежити. Подчас людям трудно остановиться и отказаться от удовольствия выместить свою злобу на ни в чем не повинных соседях. Ничего, это уже не так трудно, как отбиваться от нежити. Привычная работа, раздери меня дрэнор!

На улицы города были отправлены десять конных дозоров. Пятьдесят вооруженных бойцов из числа тех, кто был верен Робьену. Они быстро усмирили разбушевавшихся людей. Вожаков у горожан не нашлось, и разогнать их по домам было совсем нетрудно. Даже оружие не пришлось применять. Людей разгоняли плетьми. Очень хорошая вещь, которая быстро показывает все преимущества власти. Мне пригодилась нагайка покойного Макса, да упокоят боги его мятежную душу! Пока мы усмиряли людей, Гэрт занимался тадд-мэррами. В замке нашлось несколько магов, которые помогли в этой борьбе. Потери имелись. Один из магов погиб. Гэрт потерял пятнадцать бойцов из числа своих приближенных.

Придворные – вот где таилась серьезная проблема. Одна из самых важных. И Гэрт не мог с ними справиться в одиночку. Это ничего – у меня имелся опыт. Еще с Брэйонда. Тем более что эти бездельники занимались своим любимым делом – заседали в зале и грызли друг другу глотки. До вооруженного противостояния дело еще не дошло, так что стоило застолбить эту привилегию за собой. Я пришел в замок в сопровождении гномов и лучников. Остальные воины не покладая рук трудились на улицах Кларэнса. Гэрт провел меня по гулким коридорам замка.

– Я пойду с тобой, – сказал он, когда мы подошли к дверям зала.

– Нет.

– Ты уверен?

– Я же сказал – нет!

Двери распахнулись, и я вошел в зал. Большой круглый зал с широким балконом. В гладкой поверхности полированного пола люди отражались, как в зеркале. Своды потолка подпирали двенадцать колон. На высоте пяти метров находился балкон, который опоясывал зал. Там уже мелькали гномы, занимающие позиции. Они будут стрелять лишь в крайнем случае.

Меня никто не ждал, и это радовало. Люди, собравшиеся здесь, уже охрипли от споров и пустословия. Вышел на середину зала и увидел удивленные лица. Да, на фоне этих изнеженных и пышно одетых господ я выглядел как бродяга. Может, и не так, но на мне не было доспехов. На тонкую белую рубашку накинул жилет с изображением пса. И оружия почти не было. Лишь мой меч-бастард, который я держал на плече, словно простую палку. Ах да, конечно! Ведь я сегодня взял на себя роль пастуха. Я и забыл… Теперь, глядя на это стадо баранов, я все вспомнил.

Передо мной стояли те, кто называл себя элитой города Кларэнса. Двадцать мужчин от тридцати до семидесяти лет. Их одежды блестели драгоценными камнями, а пальцы украшали дорогие кольца. Да, Робьен пригрел на своей груди изрядную толпу дармоедов, умеющих лишь плести интриги и заговоры.

– Вы слишком долго пользовались излишней добротой норра Робьена. – Я облизал пересохшие губы и обвел взглядом придворных. – Боги устали смотреть на ваши черные души, которыми вы торгуете, как шлюхи торгуют своим телом. Вы похожи на жалких тварей. И мне даже не хочется сравнивать вас с продажными девками. Они честно продают свое тело.

Нет, страха в глазах этих людей не было. Осторожное любопытство. Ничего, господа! Сейчас это чувство сменится смертельным ужасом.

– Что вы себе позволяете, норр Серж? – Один из придворных скривил пухлые губы в презрительной усмешке. Его полное лицо налилось багровым цветом. Он гневался.

– Что?! – переспросил я и прищурился.

– Я задал вам вопро…

Свистнул меч. Удар! Обезглавленное тело придворного еще падало на пол, а по залу уже пронесся вздох, похожий на сдавленный крик.

– Меня зовут Серж Вьюжин. – Я обвел людей взглядом и зарычал: – Магистр рыцарского ордена Черных Псов. Для вас, твари, я посланник богов, который волен поступить с вашими душонками так, как посчитает нужным… Кто еще хочет задать свой последний вопрос?!

В зале воцарилась тишина. Люблю, когда люди умеют слушать тишину и находить в ней упоительную прелесть, которая дарит возможность выжить. Больше вопросов не было.

– Молитесь богам, твари, чтобы они были милостивы к вашим душам, – сказал я и обвел взглядом зал. – Пошли прочь отсюда! Заседать будете тогда, когда вернется норр Робьен.

Да, это еще не было победой. В городе оставались последние сообщники нежити, но с этим справятся и без меня. Гэрт сказал, что он готов к любым неожиданностям. Еще бы! Проблема ведь уже разрешилась.

Когда вернулся Робьен, горожане готовы были на руках его носить. Может, особой любви и не наблюдалось, но норр привел большой обоз с хлебом. Это уже немало. Придворные? Они готовы были целовать норра в задницу и молиться на его тень.

Через два дня, когда по всему городу звучали новые указы норра Робьена, убили Ливьен Вертэнд. Стрела, выпущенная каким-то наемным убийцей, оказалась отравленной. Увы… Мне было больно смотреть на Робьена, но помочь ему не мог. Мы ушли из города через три дня. Ушли все. Вместе с нами уходил Барри со своими бойцами. Нас ждал замок Альдкамм.

34

– Вернемся, я обязательно напьюсь, – мерно покачиваясь в седле, сказал Свэн Вархэлд и оглянулся. Посмотрел и поморщился, словно ожидал чего-то неприятного.

– Я буду в этом участвовать, – подал голос Барри и глянул на меня. – А вы, магистр?

– Обязательно, – сказал я.

Мы ехали медленно – берегли лошадей. Снег уже начал таять, дороги были скользкими. Овраги понемногу заполнялись талой водой, и путь превращался в изматывающую пытку. Лошади, перебираясь через залитые водой лощины, по брюхо вязли в мокрой снежной каше.

Вода была везде. Она струилась по лицу, падала с неба промозглым дождем и брызгала из-под копыт, перемешиваясь с грязью. Плащи набрали влаги и стали тяжелыми, будто были отлиты из стали. Сырость проникала повсюду. Даже в наши сердца и души.

Если все будет хорошо, через пять часов мы дойдем до замка. А там нас ждут долгий сон, реки вина и бездонная пустота, которая поселилась в душе после трехсуточной ночной резни. Если честно, то мне даже напиваться не хотелось. Не поможет. Тем более что у нас нет времени для разного рода утех.

Во-первых, проблема Сьерра не исчезла, а Робьен один не справится. Он сейчас живет не разумом, а эмоциями. Потеряв Ливьен Вертэнд, обязательно ответит террором своим придворным. Вычистит авгиевы конюшни от бездельников и мздоимцев. Это, конечно, хорошо, но я боюсь, что он может перестараться. Гнев плохой советчик, а горе часто мешает трезво оценивать свои силы и выбирать цели.

Во-вторых, я не мог забывать о своих землях. У нас еще норр Гуннэра не наказан. Я не намерен прощать ему смерть своих парней.

Позади ехал наш отряд. Мне повезло – никто из бойцов, которых привел в Кларэнс, не погиб. Даже раненых не было. Да, они устали, но такова жизнь наемника. Здесь не место белоручкам, которые хотят делать историю в белых перчатках. Так не бывает.

Кто-то из гномов затянул песню, но никто не поддержал, и певец сконфуженно замолк. Я не помню ее содержания, но было в ней что-то о парне, которому пришло время подумать. Подумать о пройденном пути и людях, которые встречались на бесчисленных дорогах его странствий.

Кстати, перед нашим отъездом ко мне подошел Гэрт. Судя по его виду и покрасневшим глазам, он не спал несколько ночей и жутко вымотался. Да, риск был огромный. Мы шли по краю клинка. Могли не удержаться, и тогда живые позавидовали бы мертвым.

– Мы ведь ненадолго прощаемся, норр Серж?

– Надеюсь, что скоро увидимся, – кивнул я. – Работы много, а ворота моего замка всегда открыты для вас.

– Кстати, я хотел сказать…

– Что именно, мастер?

– Насчет некоторых неясных дел, которые творились в Кларэнсе…

– Их здесь столько, что все и не упомнишь.

– Да, но это важно. Один из стражников приходил ко мне поговорить и посоветоваться. Он из тех, кто обнаружил этого убитого кабатчика.

– Господи, мастер Гэрт! – Я даже руками всплеснул. – За последние дни в городе столько крови пролилось, что какой-то кабатчик утонет среди этих скорбных потерь.

– Этот стражник, – продолжил рассказывать он, – обратил внимание на повреждения. Смертельные раны на телах убитых. Они были нанесены снизу вверх. Так бьют гномы.

– И что из этого?

– Ничего, – сказал Гэрт и пожал плечами. – Решил, что вам это покажется интересным.

– Не думаю. И где сейчас этот стражник?

– К сожалению, он погиб, когда мы брали штурмом дом тадд-мэрра.

– Жаль. Но я благодарю вас за рассказ, мастер Гэрт. Очень поучителен. Буду остерегаться ударов снизу.

То, что Гэрт догадался об этой истории, меня не волновало. Он не дурак и даже смерть Ливьен сможет просчитать, если немного подумает. Подумает и сделает выводы. Надеюсь, они будут правильными.

Уже вечерело, когда мы увидели стены родного замка. Момент возвращения стерся из моей памяти. Видимо, мы и правда слегка устали, и не осталось сил на какие-то эмоции по этому поводу. О событиях в Кларэнсе никто не спрашивал. Лишь Дарби сунулся с разговорами и нарвался на усталое предложение отправиться в эротическое путешествие.

В тот вечер мы напились. Как свиньи. Я, Свэн Вархэлд и гном Барри. Закрылись после бани в предбаннике и напились. До поросячьего визга. Молча. Без тостов и разговоров. Последнее, что я помнил, – это попытку добраться до кровати. Сознание померкло где-то на подходе к донжону.

Утром проснулся от звуков песни, которую кто-то пел на русском языке. Под гитару. Поначалу я подумал, что ослышался. Нет, это же невозможно! Но голос был хорошо знакомым. Димка Воронов! Он пел тихо, словно не пел, а беседовал с кем-то.

Куда ты скачешь, мальчик, кой черт тебя несет[6]…

Насчет гитары я ошибся. Этот инструмент напоминал мандолину. Нашли эту игрушку среди вещей, захваченных пиратами на торговом судне южан. Я закурил, пристроился рядом, и мы долго сидели, наблюдая, как над морем встает солнце. Вопросов Димка не задавал, и я был очень ему благодарен. За тишину. И за песню тоже.

Новостей в замке накопилось много. Чтобы пересказать все, понадобится очень много времени. Гораздо больше, чем вы собираетесь потратить на их чтение. Поэтому расскажу лишь самые главные, а остальные оставлю на потом.

Пираты заблокировали Сьерра наглухо. Товары текли небольшим, но постоянным потоком. И небольшой ручеек грозил превратиться в бурную реку. Кстати, не все корабли захватывали. Это слишком жестоко и безрассудно. Два из десяти отправляли обратно, объяснив, что ничего не имеют против торговли, но порт Сьерра слишком опасное место для купцов. Да, это делалось с определенной целью. Я думаю, не надо объяснять, каковы причины такого милосердия?

Обозы в Кларэнс уходили регулярно, несмотря на весеннюю распутицу. Охрана этих караванов была достойна королей. Я имею в виду количество. Как правило, при каждом караване состояло тридцать хорошо вооруженных воинов, не считая погонщиков.

Пока меня не было, из разных деревень и городков прибывали гномы-изгои. Сейчас эти крепкие и суровые «малыши» составляли в замке приличную силу. Когда я немного отошел от дороги, Дарби и мастер Вэльд выдали мне полный отчет о состоянии наших дел.

У нас оказалось сорок лучников, десять всадников и сто двадцать гномов, которые были распределены следующим образом:

Сорок пять гномов – охрана замка Альдкамм. Большинство из них пришли с северных земель. Крепкие и молчаливые парни. Хорошо вооруженные и недоверчивые. К любой, даже самой незначительной угрозе относились с полной серьезностью и служили с полной отдачей.

Команда Альвэра – десять гномов. Это конные и пешие дозоры. Воронов их называл «чистильщиками» окрестных земель. Когда эти парни уходили в дозор, даже жители замка старались не попадаться им на глаза. Серо-белые маскировочные костюмы делали их похожими на непонятную нечисть.

Команда Барри – десять человек. К шестерым бойцам, которые были с ним в Кларэнсе, он подобрал еще четверых гномов. Сейчас у них месячный отпуск.

Еще двадцать пять гномов – ремесленники под началом Дарби. Они работали в замке. Ремонт, стройка и улучшение жилищных условий. Это гномы из западных краев. Парни веселые, любящие позубоскалить, но работящие.

Десять гномов вошло в группу Сноури. Сноури занимался не только казначейством, но и работами на складах. В его ведомстве находились запасы замка. Достойный помощник Ольгдиру и мастеру Вэльду.

Двадцать гномов тренировал мастер Вэльд. Он готовил основу легковооруженной пехоты. Вооружение – арбалеты и короткие мечи-кошкодеры. Их легкие, круглые щиты украшал герб Альдкамма.

Дарби ходил загадочным, как двадцать три королевских шпиона в одном флаконе. Ухмылялся в бороду и был так погружен в свои мысли, что забывал отвечать на вопросы. Так продолжалось до тех пор, пока я не выдержал и не рявкнул на него. Дарби отбросил мечты в сторону и доложил о делах по всей форме. Ну да, конечно. Причина его мечтательности оказалась простой. Его дражайшая супруга была на сносях, и Дарби очень надеялся на еще одного парня. Хорошая новость.

Дмитрий Воронов тоже порадовал. Сказал, что наши финансовые дела не так уж и плохи. По крайней мере, мы можем себе позволить еще пятьдесят конников. Дело за малым – найти этих наемников.

Мастер Вэльд без меня соскучился. Это немного удивило, но было приятно. Да, приятно, когда тебя ждут. Особенно в чужом мире, который стал моей жизнью. Было приятно услышать его ворчание о том, что я совсем расслабился в Грэньярде и оброс жиром. Узнав о поединке с наемным убийцей, он заставил расписать его практически по минутам. Пересказал, как мог. Имел гневную отповедь с перечнем своих грубых ошибок и часовую тренировку, которая стоила мне двух новых синяков и разбитой губы. Видимо, мастер Вэльд Рэйн так выражал радость по поводу моего возвращения.

Закончив тренировку, я присел на ступеньки, чтобы прочитать свежие письма, которые доставили вороны. Через неделю с попутным пиратским кораблем вернется Рэйнар Трэмп. Мы сделали небольшую замену. Присутствие наших бойцов в Мэше утратило смысл. Норр Сэдр выполнял все наши предписания, а для контроля за его деятельностью хватило бы и небольшой группы под началом Дмитрия Воронова. Парень решил тряхнуть стариной и посмотреть мир. Похвальное желание. Но перед тем как он отправится в дорогу, надо будет сделать еще одно очень важное дело.

Нур принес новости на своих крыльях. Скоро вернется Мэдд Стоук. Я читал эти корявые строчки и улыбался. Знал не только о возвращении нашего здоровяка, но и о том, что старик-вампир со спутниками не доплыл до деревни Рунакамм. Увы, но море в это время года неспокойное. Их драккар затонул к северу от Грэньярда. Поговаривают, что останки корабля были разбросаны по всему берегу, а от вампиров остались ошметки. Море, оно коварное. Тем более весной.

Мэдд Стоук так торопится, что в Грэньярде зафрахтовал судно, которое должно было доставить его в Альдкамм. Теперь нужно ждать наших парней, чтобы отпраздновать одно важное событие. Да, именно отпраздновать. Несмотря на тяжелые времена, которые приносят нам такие проблемы. Рождение клана Легионеров. Это большой праздник. Очень большой и важный.

35

– Я приготовил вам подарок! – сказал капитан Стиг Наэрр. Он весело улыбнулся, показав хорошие зубы, и протянул тубус, сделанный из промасленной кожи.

– Неужели карта?

– Именно, – кивнул он. – Карта. Пусть и не самая подробная, но она позволит получить некоторые сведения о наших соседях. Такими пользуются шкиперы торговых судов и морские бродяги вроде меня.

– Благодарю вас, капитан.

– Всегда к вашим услугам, норр! Тем более что они очень щедро оплачиваются. – Наэрр усмехнулся и щелкнул пальцем по лежащему на столе мешку. Кожаный мешок отозвался приятным серебряным звоном. Эти деньги доставили вчера вечером из Кларэнса под усиленной охраной. Расчет за груз зерна и мануфактурную мелочь, которая досталась нам в виде трофеев. Мы получили свою заслуженную долю и тоже были довольны сотрудничеством.

Пока капитан взвешивал серебро, я развернул карту, нарисованную на листе пергамента. Хм… Пусть она и не самого лучшего качества, но для меня это настоящий клад. Я ведь даже не представлял, какие земли соседствуют с островами нашего королевства.

Итак… Что у нас здесь? На востоке, примерно в двух тысячах километров от Грэньярда, лежали эльфийские земли. К западу от Мэша – владения орков. Они находились поближе – до них не больше тысячи километров или почти две тысячи лейнов. Южные острова, откуда в Асперанорр приходили торговцы и завоеватели, лежали на расстоянии девятисот километров от порта Крэйо.

Кстати, в отличие от безымянных земель эльфов и орков, у южных островов есть вполне официальное название. Оказывается, это не просто острова, а целое королевство. Королевство Баргэс. Как объяснил капитан, на языке южан название звучит несколько иначе – Вархэссья или острова Вархэс.

К сожалению, мне пришлось отложить карту в сторону. Надо было закончить расчеты с капитаном. Стиг не собирался останавливаться на достигнутом и горел желанием улучшить свое благосостояние. Я проводил капитана на берег и вернулся в замок, чтобы заняться изучением карты. Увы, но пришлось прерваться – ко мне пришла Ягужинская. Да, конечно, я совсем забыл…

Вернувшись из Кларэнса, я столкнулся с неожиданной проблемой. Все началось с легкой перепалки с Кирой. Понимаю, девушка маялась из-за разлуки с Трэмпом и нехватки здорового секса. На ее месте люди на стенку лезут. Не подумав, я отпустил какую-то соленую шутку, и понеслось… Следом за Ягужинской пришел Димка. Тот, не разобравшись, принял Кирину сторону и тоже начал требовать чего-то непонятного. Они на пару предъявили мне претензии, суть которых была не совсем понятна. Если коротко, то все разглагольствования можно свести к следующему.

Я, зараза эдакая, совсем забыл о близких мне людях. Я, гад и сволочь, к гномам отношусь с большей теплотой, нежели к землянам, которые волею судьбы оказались в этой заднице. Закрыл людей в замке и вытворяю все, что мне заблагорассудится. Воюю и развлекаюсь, забыв о тех, кто сидит в замке и почти не видит белого света.

Если честно, поначалу думал, что ребята шутят. И Кира Ягужинская, и Димка Воронов. Надеялся, что они решили меня разыграть. Оказалось, что нет, и все совершенно серьезно. Эти люди сидели в замке и смотрели на мир как на какой-то игровой процесс. Квест, мать его так! Они уже забыли ужас, который испытали в самом начале. Расслабились и хотели развлечений! Их жизнь казалась им пресной и скучной. Вы мне не верите? Мне самому не верилось. Я переводил взгляд с одного на другую и надеялся, что это шутка. Нет, эти ребята не шутили…

Слава богам, что Андрей Волков не предъявлял подобных претензий. У него просто не было времени. Андрей брал уроки фехтования и верховой езды, читал книги и увлекался кузнечным ремеслом. Пользовался благосклонностью Дарби и пропадал в кузнице днями напролет.

Я собрался с мыслями и постарался не взорваться, чтобы не обложить их матом. Лишь вдохнул побольше воздуха и попросил отложить разговор на три дня. Дождался согласия, поднялся из-за стола и вышел из комнаты. Знаете, чего мне больше всего хотелось? Оседлать Найду, уложить дорожные сумки и уехать куда глаза глядят. Мне кажется, я начал понимать, почему из замка ушел доктор Штейн. Он выбрал свободу. Когда есть только ты, дорога и неизвестное будущее. Это чувство дорогого стоит. Жаль, но не могу последовать его примеру.

Ситуация была выше моего понимания, и я просто завис, как зависает перегруженный задачами компьютер. Во дворе замка шумели люди. Царила привычная обстановка. Люди были заняты делом. Слышался перестук топоров. Заржала лошадь, которую вели в кузницу, чтобы поменять стертую подкову. Прошла женщина с ребенком на руках. Вот наша хозяйка. Она шла, переваливаясь с ноги на ногу, как гусыня. Замок жил своей обычной жизнью.

Неужели я что-то упустил в этом вечном движении? Что?

Сегодня утром прибыл еще один драккар, и все свободные от службы гномы помогали разгружать корабль. К замку протянулась вереница носильщиков, нагруженных товарами с захваченного судна.

Закурив, я спустился по ступеням и побрел к воротам. Не успел пройти и десяти шагов, как меня окликнули. Это была Мэриан.

– Серж, вы собираетесь на прогулку?

– Да, пожалуй что так, – растерянно пробормотал я.

– Вы позволите присоединиться? Мне необходимо с вами поговорить.

– Конечно. С удовольствием. Всегда к вашим услугам, норресса.

– Погодите немного. Я возьму плащ.

Я стоял, курил и думал. Если дождусь еще одной порции упреков, останется только сесть на задницу и завыть, как волку. Дождаться ночи и завыть. Благо что лун в этом мире целых три. На всех волков хватит.

Мэриан быстро вернулась. Мы молча прошли по двору, нырнули в сумрачные своды замковых ворот и вышли наружу. Снег хоть и таял, но почва здесь каменистая, и грязи почти не было. Пропустили гномов, нагруженных какими-то мешками, и пошли по направлению к берегу.

– Ваши друзья немного обижены, не так ли? – спросила девушка и осторожно посмотрела на меня.

– Пожалуй что так…

– И вы, конечно, в смятении, думаете, почему это произошло?

– Признаюсь, что да.

– Но просить совета претит. Натура волка-одиночки не позволяет?

– Если честно, – вздохнул я, – то готов выслушать любой совет, который прольет свет на эту ситуацию.

– Эх, Серж, – улыбнулась Мэриан. – Это же очевидно!

– Может быть. Но я не вижу смысла в этом восстании. Ни капельки.

Нам не удалось закончить разговор. Как и прогулку. С вершины надвратной башни послышался крик. Стража заметила людей, идущих к нам в замок, и пришлось вернуться под защиту стен. Правила для всех одинаковы.

Я проводил Мэриан к донжону, и она совершенно неожиданно улыбнулась. Пусть и снисходительно, как мудрая учительница улыбается глупому ученику, но все же. Нет, мне не стало понятнее. Легче? Пожалуй, тоже нет. Вопросы остались, и на них требовалось найти ответы. И чем быстрее я это сделаю, тем лучше. Для всех.

Как оказалось, прибыл очередной обоз из Кларэнса. Дороги так развезло, что на санях было уже не проехать, а на повозках еще не проехать. Поэтому в караване шли крепкие лошади восточной породы, которые отличались спокойным характером, низким ростом и выносливостью. Кстати, этих лошадей очень любят гномы. Они им больше подходят по росту, чем длинноногие вороные скакуны с западного побережья.

Грузы на восточных лошадях перевозили на седлах с усиленными луками и полками для вьючных сум. Да, медленно и неудобно, но иного способа нет. Вместе с обозом прибыл Гэрт. Когда увидел его долговязую фигуру в сером дорожном плаще и копну длинных седых волос, даже хмыкнул от удивления. Когда присмотрелся повнимательнее, удивился еще больше. Мало того что на его лошадь были навьючены большие дорожные сумки, так позади еще шли две полностью загруженные лошади.

Сбежал по ступеням и пошел навстречу гостю.

– Рад вас видеть, мастер Гэрт! Вы что, собираетесь в далекое путешествие?

– Этерн дарр, норр Серж, – кивнул он. – Да, можно сказать и так…

Я мог ожидать всего, чего угодно, но только не этого. И когда услышал, подумал, что меня подводит слух. Да, мне иногда доставалось по голове от Вэльда, и вполне возможно, что старик немного перестарался. Захлопал глазами, как первокурсница перед преподавателем, и переспросил еще раз. Слух меня не подвел.

– Это невозможно, – сказал я и покачал головой. – Мне трудно в это поверить!

– Трудно, – согласился Гэрт и грустно улыбнулся. – Но это не значит, что невозможно. Мир полон неожиданностей. Подчас они бывают не самыми приятными.

– При всем моем уважении к Робьену, он принял не совсем правильное решение.

– Он норр и волен поступать так, как ему вздумается!

Если не размазывать кашу по тарелке, то Робьен норр Кларэнс слегка перестарался. Мало того что он здорово подчистил ряды своих приближенных, так еще и Гэрта отлучил от двора. Ну как отлучил… Выгнал. И Гэрт считал, что дешево отделался. Понимаю. Он хранил немало секретов, и будь я на месте Робьена, живым бы старину Гэрта не выпустил. Нет, не потому, что я кровожадный. Потому что есть правила игры, которые для всех одинаковы. Я пригласил мастера Гэрта в дом, и за обедом мы продолжили беседу.

– И как Робьен объяснил свое решение?

– Очень просто, – развел руками Гэрт. – Он сказал примерно так: «Я не ожидал от вас такого пренебрежения своими обязанностями. По вашей, и только по вашей, вине я потерял очень дорогого мне человека. Отныне я отказываю вам в своей благосклонности и не желаю видеть среди своих близких друзей». По-моему, сказано предельно ясно и красноречиво. Так что отныне я изгой. Вот так, Серж! Изгой… Совсем как гномы, которые служат в Альдкамме.

– Робьен, Робьен… Глупец…

– Зачем вы так? – укоризненно заметил Гэрт.

– Говорю то, что думаю. Я не прав?

– Робьен убит горем, и вполне понятно, что он совершает некоторые ошибки.

– Эти ошибки могут стоить ему жизни. И что вы собираетесь делать?

– Думаю отправиться на южные острова, и вот, хотел просить вас о помощи. Мне нужно перебраться на остров Крэйо. Туда заходят корабли южан. Я думал отправиться в Сьерра, но сами понимаете, что там сейчас небезопасно.

– Хорошо, – кивнул я. – Но для начала предлагаю вам повременить с отъездом. Видите ли, Гэрт, скоро в моем замке будет большой праздник. Я прошу вас немного отдохнуть и побыть нашим гостем. У нас были тяжелые времена. Всем нам надо остановиться и немного подумать. О жизни, о будущем. Полагаю, что Мэриан вам обрадуется.

– А вы не боитесь испортить отношения с Робьеном?

– Нет, не боюсь.

– Хорошо, я принимаю ваше приглашение, норр Серж! С большим удовольствием.

– Вот и прекрасно! Одна из комнат на втором этаже к вашим услугам!

– Я видел, у вас заканчивают строить несколько новых домов? – с интересом спросил он.

– Да, жителей в замке прибавляется, и места требуется все больше и больше.

36

– Раздери меня дрэнор! – Рэйнар даже не дождался, пока драккар причалит, и перемахнул через борт. На круглых щитах, висевших на бортах корабля, была изображена голова какой-то твари, похожей на горгону Медузу. Ну их к дьяволу! Если такие водятся в южных водах, то мне туда совсем не хочется.

– Трэмп! – заорали мы с Вэльдом и бросились на берег.

Рэйнар так торопился, что поскользнулся на каменистом дне и чуть не окунулся с головой. Он брел к берегу по пояс в воде, размахивал руками и орал:

– Серж!!! Мастер Вэльд!

Драккар заскрежетал днищем по камням и остановился.

– Живой! – Я сгреб Трэмпа в объятия.

– Слава богам! Серж, ты не представляешь, как я рад тебя видеть!

– Представляю! Потому что и сам рад не меньше!

Наконец полузадушенный Трэмп вырвался из наших лап. Не поверите – парень даже прослезился от радости. У старика тоже глаза подозрительно заблестели. Да, северяне хоть и славятся своим суровым нравом, но крайне сентиментальны. Рэйнар обвел взглядом берег, на котором стояло полтора десятка людей, ожидающих начала разгрузки, и задал вполне ожидаемый вопрос:

– Где Кира?

– В замке. Она ведь не знала, что ты придешь именно на этом корабле. Думала, очередной пират на подходе. Давай. – Я подтолкнул его к берегу. – Беги! Она будет рада тебя увидеть, мастер Трэмп. Ну же, Рэйнар! Не стой столбом! Мы еще успеем наговориться.

Рэйнар сбросил на землю мокрый плащ и побежал вверх по берегу. От него даже люди шарахались, чтобы не снес ненароком.

– Ну все, – покачал головой старик Вэльд. – Готовьтесь к свадьбе, магистр.

– Скорей бы это случилось! Иначе сойду с ума от бедлама, который царит в замке.

– В этом нет ничего удивительного, – усмехнулся Рэйн. Его лицо смягчилось, а в уголках глаз разбежались лучики морщин. Он стал похож на доброго Деда Мороза, который сейчас откроет мешок и начнет раздавать подарки.

– Неужели? Я бы не был так уверен.

– Вашим людям, Серж, просто не хватает забот. Вот они и злятся.

– Чего? Забот им не хватает?!!!

– Вы, Серж, взвалили все дела на себя. Если и доверяете, то лишь тем, кто пришел с вами из северных земель. То есть Рэйнару и Мэдду. Они уже не подчиненные, а ваши братья. Понимаю и не осуждаю вас. Но дайте и другим людям заслужить ваше доверие. Поручайте им больше дел, советуйтесь о возникших проблемах, и они перестанут чувствовать себя нахлебниками.

Тут меня слегка прорвало… Я ругался минут пять, не меньше. Высказал все, что думал про этих зажравшихся и обленившихся обормотов, которые заселили наш замок. И про Воронова, и про Ягужинскую, и про всех остальных, которым не хватало приключений.

Старик Рэйн молча выслушал монолог. Только головой качал, когда я воспарял в слишком высокие сферы. Качал, но с интересом прислушивался к русским идиоматическим выражениям.

– Вы все же попробуйте. Так будет лучше.

– Хорошо, мастер Вэльд. Постараюсь, – пробурчал я.

Вэльд еще раз кивнул и продолжил:

– Теперь нам остается дождаться Мэдда Стоука, и все наши братья будут в сборе. Вместе с ним появится и ваш человек, не так ли?

– Да, – согласился я и выдохнул. – Это женщина. Уже сейчас мне становилось немного не по себе. Кто знает, кого послали нам боги?

– Будем надеяться на лучшее. – Вэльд задумался.

– Вы тоже ждете Мэдда. Ведь он должен привезти и ваших воспитанниц.

– Конечно, Серж. У меня болело сердце, когда думал о них. Оставил в глухой деревне…

– Ничего, все скоро закончится. Они будут рядом с вами, и вы сможете присмотреть для девушек достойных женихов! Когда все немного успокоится, начнем решать очередные проблемы.

– Неплохо для начала решить те, что возникли у нас в замке.

– Что вы имеете в виду?

– Проблему нашего гостя, – сказал Вэльд и посмотрел на меня. – Я говорю о Гэрте.

Мастер Вэльд был прав. Когда Робьен узнает, что я дал прибежище Гэрту, завоет от злости. Не помогут ни наши совместные дела, ни помощь, которую мы ему оказали. Он сейчас вне себя и не остановится ни перед чем, чтобы потешить свою ярость. Горе застилает глаза, и поведение Робьена – прекрасное этому доказательство. Но к чему старик завел этот разговор? После раздора с Димкой и Кирой я был готов к любой неожиданности.

– Да, я дал приют Гэрту, – отчеканил холодно. – И никто, даже Робьен, не заставит меня отказать ему в помощи. Я не вассал норра Кларэнса, чтобы потакать его прихотям.

– Успокойтесь, Серж! – махнул рукой Вэльд. – Я ничего не имею против Гэрта, но его появление может разрушить ваш союз.

– Если это случится, Робьен погибнет. Без нашей помощи он не выживет.

– Как знать, как знать… Пройдемся, Серж, – предложил старик.

Мы пошли вдоль берега, а прибывшие воины уже разгружали драккар. Чуть дальше, там, где некогда бросал якорь покойный капитан Крэй, стояло еще одно судно. Оно было больше драккара и не смогло подойти к самому берегу. На нем везли лошадей отряда Рэйнара. Их долго будут выгружать, и у нас еще есть время. Мы прошли по берегу и наконец присели на два прибрежных камня, словно специально приготовленных для беседы. На берегу громоздились глыбы льда, похожие на фигуры сказочных животных. Как работы неизвестного скульптора. Пусть и слегка безумного, но гениального. На берег неторопливо накатывали волны и, шурша галькой, откатывали назад.

– Я вас слушаю, мастер Вэльд.

– Серж, пока вас не было, я много думал о ситуации в Асперанорре. Особенно о том, что связано с назначением виернорра.

– Вы что-то имеете против Робьена?

– Нет, Серж, вы меня не так поняли, – покачал головой Рэйн. – Робьен хороший воин, и вы знаете, что я одобрял союз между нашим орденом и норром Кларэнса. Но Робьен упрям и своенравен. Это может ему помешать, когда придется сделать правильный выбор.

– Вы хотите сказать, что он может предать наш союз?

– Серж, я знаю его характер и позволю себе заметить, что Робьен-воин и Робьен-политик – это разные люди. Если первый будет драться до конца, то второй станет мстить до конца. Вы готовы к такому повороту событий? Кроме Робьена, у нас нет союзников.

– Я не сдам Гэрта. Знаю его как честного и достойного человека, которого подло предали. Мало того, предал тот, кого он называл не только своим господином, но и лучшим другом. Я хотел предложить ему стать одним из нас. Пусть это и не сразу произойдет, но…

– Рад это слышать.

– Чему вы рады, мастер Вэльд? – устало спросил я.

– Что не ошибся, когда принял ваше приглашение стать членом ордена. Мне по душе ваша решимость, и если Гэрт согласится, поддержу его кандидатуру. Видимо, легенда не врет.

– Что вы хотите этим сказать?

– Рядом с вами собираются оказавшиеся изгоями. Видимо, такова воля богов.

– Если честно, мастер Вэльд, то я давно перестал верить этой легенде. Запутался во всех ее тонкостях и хитросплетениях.

– Иногда так бывает. Когда легенды пишут заново.

– Благодарю вас, – сказал я и поднялся. – Пойдемте, мастер Вэльд. Полюбуемся на Киру. Мне кажется, что она сегодня будет весела и счастлива.

– Серж… – Старик встал и подошел ко мне. Несколько секунд он пристально смотрел на меня, а потом неожиданно спросил: – А что в этом случае будет с Мэриан Кларэнс?

– К сожалению, мастер, мы не можем решать судьбу этой девушки. Она вольна решать ее сама. Если Мэриан понадобится моя помощь, я сделаю все, что будет в моих силах.

Старик улыбнулся, похлопал меня по плечу, и мы отправились в замок. Разговаривали о каких-то мелочах и даже не представляли, что ждет нас в будущем. Если честно, никто не мог этого знать. Только боги. Боги, которые живут далеко на севере.

Вечером, когда восторги по поводу возвращения отряда Трэмпа немного поутихли, мы с Рэйнаром уединились у меня в комнате. Кира бросала хищные взгляды, но услышала мое рычание и удалилась к себе. Пышнотелая хозяйка подала на стол и, покачивая широкими бедрами, ушла на кухню.

Для начала Трэмп рассказал последние новости о Мэше. Норр выполнял условия нашего договора. Его сын, Арруан Мэш, старался помогать и даже участвовал в одной вылазке – парни обнаружили несколько оборотней неподалеку от города.

– Арруан плохой воин, но достойный боец, – сказал он и, видимо цитируя чьи-то слова, продолжил: – В нем есть дух моря.

– Ты слишком много общался с пиратами, – усмехнулся я. – Раньше я не слышал о духах моря. Ладно, о пиратах расскажешь потом. Что делается в Мэше?

В Мэше Рэйнар оставил пятерых бойцов. Мало ли что… Товаров там накопилось много. Зачем давать повод для лишних соблазнов? Кроме наших парней там постоянно находилось десять пиратов из команды капитана Стига Наэрра. Как зачем? Для контроля и наблюдения.

– Что с Мэддом? – спросил Рэйнар, не отвлекаясь от куска жареной свинины.

– Ты ешь давай. – Я подкладывал ему куски пожирнее и только головой качал, наблюдая, с каким аппетитом он расправлялся с нашей суровой пищей. – Все хорошо. Наш здоровяк скоро вернется в Альдкамм.

– Поверь, Серж, эти мэшевские рыбоеды жрут такую гадость, что кусок в горло не лезет. Я уж на что не привередливый, но, когда они поставили на стол тушку тюленя, набитую тухлыми птицами, даже пираты носы воротили.

– Да, – поморщился я. – Гадость изрядная.

– Не то слово! – пожаловался он и подставил мне кружку. Дождался, пока я налил ему вина, отхлебнул и опять принялся за мясо, урча от удовольствия.

– Что-нибудь слышал о норре Гуннэре?

Трэмп потемнел лицом и вытер рот рукавом, блестевшим от жира.

– Эта падаль грозится, что доберется до самого Мэша. Старик хочет получить порт.

– Да, эти угрозы я уже слышал.

Кстати, я совсем забыл о нашем лазутчике Борге. Парень вернулся в замок два дня назад и так устал, что почти сутки спал без просыпу.

К сожалению, ничего нового я от него не узнал. Так, по мелочам. Кто с кем в городе Гуннэр дружит, а кто с кем враждует. Там и городишко-то, прости господи, одно название. Но тем не менее норр держал приличную гвардию. Естественно, возникал вопрос: откуда деньги? Деньги у норра были, и казна регулярно пополнялась. Владения норра Гуннэра – это горный край. Судя по некоторым слухам, лет тридцать назад норр искал рудознатцев. Нашел что-нибудь или нет – никто не знает, но деньги у норра Гуннэра имелись, и немалые.

Гибель сына, о которой мне рассказывали, подкосила старика, и последнее время он просто был помешан на оккультизме и прочих скверных вещах, которые в Асперанорре преследуются законом. Почему его до сих пор не взяли в оборот? Не знаю. Видимо, у старика имелись связи при дворе.

– Кстати, – с набитым ртом пробурчал Рэйнар и хитро прищурился. – Что вы, великий магистр, знаете о капитане Стиге Наэрре?

– А что я должен знать? – насторожился тотчас.

– Ты даже не представляешь, что мне удалось узнать! Так слушай же…

37

Да, это было для меня несколько неожиданным. Кто бы мог подумать, что история нашего случайного союзника так необычна. Пусть ее и назовут классической для пиратского шкипера, но чего в жизни не бывает? Капитан Стиг Наэрр – выходец из богатого семейства. Младший сын торговца из порта Крэйо. Парень, еще будучи подростком, убежал из дома и нанялся на торговое судно. Через полгода попал в плен к южанам и был продан в рабство. Бежал, скитался и наконец прибился к береговым пиратам, промышляющим в здешних водах. Вроде бы ничего удивительного в этой судьбе, но пираты, которые бывали в городе Крэйо, утверждали, что наш капитан – вылитый виернорр.

Я не знаю, с кем спала мамаша Стига и что сказал по этому поводу его папаша, но слов из песни не выбросишь. Даже пираты, и те уважительно кивали, когда речь заходила о Стиге Наэрре.

Пожалуй, я отнес бы рассказ к историям, которые хорошо слушать после сытного ужина. Интересно, загадочно и женщинам нравится. Дамы любят романтические истории, в которые всегда можно вплести драму любви заморской красавицы и сурового капитана, просоленного морем.

Все бы ничего, но Наэрр – опять же по рассказам подчиненных – жутко ненавидел виернорра. Просто на дух не переносил. Любое судно с флагом Крэйо было обречено, если поблизости оказывался его драккар. Рассказывали историю, как он дал бой трем кораблям и вышел победителем. Кто знает, может, и правда его мамаша слегка согрешила с тамошним правителем?

Стиг, несмотря на возраст, пользовался авторитетом среди пиратов. Они доверяли Наэрру не только вести торговые дела, но и выступать судьей в некоторых спорных случаях.

В общем, Стиг Наэрр – норр вне закона.

– Мы заключили союз с норром пиратов, – усмехнулся Трэмп.

Рэйнар закончил свой рассказ и начал расспрашивать меня о делах в Кларэнсе. Я не хотел рассказывать, но так уж получилось, что понемногу вывалил ему всю правду. И про резню горожан, и про убийство Ливьен Вертэнд. Оно и верно – почему я должен скрывать это от Трэмпа?

– Ну и дела, Серж! – протянул он, когда я закончил рассказ. – Если про эту смерть узнает Робьен, за нами будет охотиться вся нежить королевства.

– Почему именно нежить?

– Потому что Робьен, чтобы отомстить, пойдет на любую подлость. Вэльд прав – в нем живет два человека.

Он поднялся из-за стола, подошел к окну и долго стоял, всматриваясь в непроглядную тьму. А Трэмп возмужал… Даже удивительно. Это уже не простой наемник, который дрался с оборотнями и жрал полусырую рыбу под Брэйондом. Это рыцарь.

– Когда Воронов отправится в Мэш, ты примешь в свой отряд еще десять всадников и Свэна Вархэлда, – сказал я. – До рыцаря он еще не дорос, но ты сможешь вырастить из него хорошего сержанта. Эти тридцать воинов, которые отныне будут в твоем подчинении, должны превратиться в основу будущей сотни.

– Хорошо, – кивнул он, не отрывая взгляда от окна. – А как же Мэдд?

– Мэдд нанял в Грэньярде пятнадцать воинов. Из них мы начнем создавать второй отряд.

– Дмитрий?

– После праздника он примет команду из двадцати гномов, которых сейчас тренирует Вэльд, и отправится в Мэш. Альвэр и Барри займутся разведкой и охраной наших земель. У них будет двадцать человек. Думаю, что для начала этого достаточно.

– Оставим Кларэнс без присмотра?

– Если Вэльд прав, то нам туда дорога заказана…

– А что предложишь Гэрту?

– Предложу поработать на нас. В орден пока не приглашаю, а наемником, как некогда Рэйн, может послужить. Займется подготовкой новых бойцов. Со временем, если доживем, из него получится хороший советник по щекотливым вопросам.

– Ты говоришь странно, Серж.

– Что ты имеешь в виду?

– Говоришь так, словно собрался нас покинуть.

– Куда я денусь с этой галеры? Обратного хода нет. Просто старик Вэльд прав, и нельзя заниматься всеми делами сразу. А тут еще и эта проблема с Робьеном… Если он поддастся эмоциям, неизвестно, чем все закончится. Мне бы не хотелось, чтобы после моей гибели все развалилось.

– Ты просто устал, Серж. Вот и лезут тебе в голову разные неправильные мысли.

– Разумные мысли, Рэйнар. Разумные…

Я сидел и смотрел на огонь камина. Отблески пламени освещали грубые холодные стены, бросали на них резкие черные тени.

– Серж, – Трэмп повернулся ко мне и закашлялся, – хотел поговорить об одной очень важной для меня вещи.

– Говори, я слушаю.

– Магистр! – Он дернул подбородком, сделал паузу и наконец, выдохнув, выпалил на одном дыхании: – Прошу разрешения как у главы семьи взять в жены Киру Ягужинскую.

– Наконец-то я этого дождался, – пробурчал в ответ и поднялся. – Рэйнар Трэмп!

– Да, Серж.

– Позови Киру…

Трэмп, едва не путаясь в своих ногах, метнулся к двери и исчез. Видимо, Ягужинская была осведомлена о его планах – несмотря на позднее время, спать еще не ложилась. Они вернулись через три минуты. Ну да, конечно! Глаза блестят, на щеках румянец. Все признаки любовной лихорадки. Я усмехнулся и перешел на русский язык:

– Рэйнар Трэмп просит у меня твоей руки. Что ты думаешь по этому поводу?

– Он… Он так и сказал?

– Именно так. Он обратился ко мне, потому что ты принята в нашу семью. Может, это слегка старомодно в нашем понимании, но здесь свои традиции.

– Он такой…

– Кира… – Я укоризненно покачал головой. – У парня сейчас уже пар из ушей пойдет. Не тяни кота за все подробности!

– Я согласна.

– Слава богам, – сказал я.

Рэйнар? Он и так уже все знал и, конечно, понял. Потому что стоял и улыбался совершенно идиотской улыбкой. Ему даже вина не требовалось. Он и так был шальной. От счастья.

Через два дня мы увидели еще один корабль. Он шел со стороны Грэньярда. Весть о нем принес Дарби. Его парни разгружали пирата – и вот увидели на горизонте косые паруса торговца. Я даже не представляю, сколько заплатил Мэдд этому шкиперу, чтобы тот отважился идти в воды, которые уже пользовались дурной славой.

Через два часа мы стояли на берегу и смотрели на приближающуюся шлюпку. Ну да, конечно! На носу уже виднелась широкоплечая фигура. Вот человек поднялся и замахал руками.

– Парни, – загрохотал Мэдд Стоук, стараясь перекричать шум прибоя. – Надеюсь, вы не собирались ужинать без меня?

Ну вот, теперь мы и правда все были в сборе.

Ольга Сергеевна. Так она представилась мне при первом знакомстве. Светловолосая и голубоглазая. Выглядела очень молодо. Ей было не больше тридцати пяти лет. Короткая стрижка, вьющиеся волосы. Немного полновата, но это ее ничуть не портило. Она немного картавила, но это получалось так мило, что сразу начинаешь испытывать к ней какую-то симпатию. Несмотря на внешнюю мягкость, характер у этой дамы был выкован из стали. Даже на чужой мир, в который она провалилась около двух месяцев назад, смотрела уверенно и без страха.

По образованию – врач. Мало того – хирург. Это искренне обрадовало. Услуги знахарей, пусть и с примесью магических умений, меня как-то не вдохновляли. Энергии этой женщины хватило бы на десятерых! Уже после нескольких минут нашего знакомства она забросала меня вопросами. Первые десять касались Асперанорра и нашего статуса в нем, а последующие – ее роли в нашем обществе. Я даже не успел моргнуть глазом, как она вытрясла из меня обещание выделить место для лечебницы и достать все книги, которые связаны с лекарственными растениями королевства.

Нет, я не против, как раз наоборот. По крайней мере, эта женщина не будет кричать, что ей скучно. Если такое чувство ее и посетит, то лишь по причине отсутствия больных. Но она и в этом случае не станет жаловаться. Как выяснилось, сидя в Рунакамме, Ольга Сергеевна неплохо изучила язык и заинтересовалась магией. Нет, ведьмой она не стала, но не видела в колдовстве ничего невозможного. Оно и верно – если это могут делать местные жители, то почему этим не заниматься землянам? Я бы не отказался от такой ведьмочки.

Вместе с нею прибыли две девушки – воспитанницы мастера Вэльда – и наш старый знакомый Инвар с женой и дочерью. Дюнк Торри, к моему большому удивлению, тоже решил переселиться к нам. Видимо, не удалось посеять «разумное, доброе, вечное» среди тамошних жителей. Это к лучшему. Будет хорошим помощником для Ольги Сергеевны. Как бы там ни было, но здешние монахи – хорошие врачеватели.

Судно, на котором прибыл Мэдд, ушло к вечеру. Шкипер решил не оставаться в нашем замке. Видимо, опасался нападения пиратов. Так как он направлялся в Сьерра, мы подсадили к нему двух пассажиров. Гнома из команды Альвэра и Борга. Парни решили прогуляться и разузнать, чем дышит осажденный город.

Вроде бы все шло не так уж и плохо. У нас имелись люди, имелись деньги и цель. Пусть она не вязалась с легендой, но было бы глупо и бездумно связывать свою жизнь с преданием, не разобравшись в его сути.

Несколько дней в замке царило непривычное оживление. Люди готовились к празднику и обсуждали новость о будущей свадьбе Рэйнара и Киры. Голова шла кругом от забот. Только на душе было тяжело. Будто над нами уже повис топор палача, а мы еще веселились и строили планы.

Через три дня из Кларэнса прибыл обоз, и его начальник передал мне письмо. Я сломал печать, развернул, и уже после первых строчек мысли завертелись. Я выстраивал схемы и просчитывал развитие ситуации.

Да, у Робьена Кларэнса, говоря привычным языком, крыша слегка поехала. Мало того что он выражал мне свое недовольство, так еще и советовал одуматься и выставить из замка мастера Гэрта, «презревшего свой долг». Я даже не дочитал до конца. Ко мне подошел мастер Вэльд, и я молча протянул ему письмо. Старик внимательно прочитал, поднял на меня взгляд и кивнул.

– Все произошло так, как мы и думали.

– Вэльд, – сказал я, – вы заметили, что он ни одним словом не упомянул о своей дочери? Будь я на его месте, потребовал бы отправить Мэриан в Кларэнс. Под надежной охраной.

– Как видите, магистр, он даже не задается таким вопросом. Что вы ответите Робьену?

– Отвечу, что Гэрт мой гость и он волен пользоваться гостеприимством столько, сколько ему будет угодно.

– Идете на обострение ситуации?

– Нет, – ответил я и покачал головой. – Я указываю Робьену на его место.

38

Ненавижу, когда меня будят на рассвете. Терпеть не могу. Это ужасное чувство, когда тебя выдирают из сонного забытья, чтобы окунуть в очередную проблему. Как в омут. Еще не проснулся, а мозг забивают потоком информации, которую ты не в силах принять. Потому что спишь и хочешь спать дальше. И плевать на весь мир. Два часа сна – это слишком мало для отдыха.

Да, я уже проснулся, проснулся! Почти…

– Серж, – пророкотал Мэдд и тряхнул меня за плечо, – у нас гости!

– Беррэнт дэ вьерн… Кого принесло в такую рань?!

– Прибыл гонец из Кларэнса. У него письмо для тебя.

– От Робьена?

– Конечно. – Он пожал плечами. – От кого же еще?

– Хорошо, я сейчас спущусь.

Я поднялся и, плеснув из кувшина воды в рукомойник, начал умываться. Да, вот такие мы хреновые прогрессоры. До сих пор не построили атомный реактор и водопровод. Даже канализацию не удосужились провести в донжон. Единственное, что мы сделали полезного, так это устроили душ с печным подогревом. Целых десять кабинок, размещенных в предбаннике. Четыре в женской половине и шесть в мужской. Это так понравилось местным, что вода не успевала нагреваться. Особенно душ обожали гномы. Вот уж не знаю, по какой причине, но эти суровые малыши радовались изобретению как дети. Дай им волю – они из душа и не вылезали бы… Так и плескались бы, пока вода не закончилась.

Плеснув в лицо холодной водой, я немного очнулся. Посмотрел в маленькое зеркало, висящее над умывальником, и увидел хмурого тридцатилетнего мужика. Подстриженная на восточный манер борода и длинные черные волосы с проседью. Да, здорово я поседел. Увидь меня кто-нибудь из прежних знакомых, никогда не узнал бы в этом бородаче Сергея Вьюжина.

Спустившись вниз, я увидел мастера Вэльда, Мэдда и грязного как черт гонца. Его плащ был забрызган глиной. Да, дороги сейчас не самые лучшие. Как ни старайся, а все равно испачкаешься. Гонец вежливо поклонился и протянул мне кожаный тубус, украшенный гербом Робьена.

Я сломал сургучную печать и достал два свитка. Первый был адресован мне, а второй моей рыжеволосой гостье – Мэриан. Черт бы побрал здешнюю бумажную промышленность! Все никак не привыкну к качеству этой, с позволения сказать, бумаги. Напоминает тонкий базальтовый картон. Пополам не сложишь – ломается. Письмо можно свернуть в свиток, уложить в кожаный тубус и запечатать печатью. В особых случаях еще и магию подвесить, но это большая редкость. Магией пользуются при заключении важных договоров и выдавая векселя. Услуга эта недешевая, и занимаются этим, как правило, гномы из восточного клана. Эдакие нотариусы, которые дерут очень приличные деньги.

Гонец поклонился и ушел. Ну и славно. Значит, не надо мучиться с ответом.

– Вот видите, друзья! – сказал я, прочитав письмо. – Робьен благодарит нас за помощь и жаждет видеть Мэриан Кларэнс в своем замке. Если я найду возможность, он будет рад видеть нас вместе.

– Вместе? – дернул бровью Мэдд.

– Проще говоря, – пояснил я, – он приглашает меня в гости, чтобы выразить свою особую признательность.

– Это скверная мысль, – нахмурился Рэйн.

– Опасная, – подал голос Стоук.

– Вы так полагаете? Не думаю. Он, может, и плохой политик, но не дурак.

– Как знать, магистр, как знать…

– Так или иначе, – пожал я плечами, – но ехать все равно придется.

– Надеюсь, вы поедете под надежной охраной.

– Я поеду с тобой, – пророкотал Мэдд.

– Нет, Мэдд, у тебя и здесь дел достаточно. Я возьму отряд Альвэра. Если в Кларэнсе все спокойно, они останутся там. Негоже бросать мастерскую без присмотра. Там сейчас одна хозяйка осталась.

– Надеюсь, отправитесь после праздника?

– Конечно, мастер Вэльд. Рэйнар и Кира не простят, если уеду. Да и Дарби обидится. Все-таки кланы не каждый день рождаются.

Обсудить предстоящие торжества мы не успели. В комнату вошел Ольгдир.

– Магистр, к вам гости, – сказал он, но как-то неуверенно. Словно не верил своим глазам.

– Кто именно?

– Прибыли…

– Кто?

– Люди Барта норр Сьерра.

– Вот это новость, – пробурчал Рэйн. Мэдд добавил нечто нечленораздельное, но, видимо, тоже удивился.

– Проси… Не выгонять же…

Делегация из Сьерра состояла из трех мужчин. Среднего возраста, богато одетые. Видимо, личные порученцы тамошнего норра. Они представились и вручили нам письмо от Барта Сьерра. Кроме письма устно передали его содержание. Видимо, чтобы я не тратил времени на прочтение. Мало ли… Вдруг я читать не умею?

– Барт норр Сьерра имеет удовольствие пригласить вас, Серж норр Альдкамм, посетить самый гостеприимный город на всем побережье! – сказал один из них. – Он надеется, что эта встреча позволит преодолеть некоторые разногласия, возникшие между вами.

– Благодарю за приглашение, – вежливо кивнул я. – Но я не припомню, чтобы между мной и норром Бартом возникали какие-то разногласия. Дело в том, что сейчас не самое лучшее время для путешествий. Распутица. Тем более что в ближайшую неделю у нас два больших празднества: свадьба моей сестры и день рождения клана. Я с удовольствием приглашаю и вас разделить эту радость вместе с нами.

– Мы поздравляем вас, но, к сожалению, норр Серж, это невозможно. Барт норр Сьерра ждет нас обратно как можно скорее.

– Передайте мою благодарность норру за приглашение. Я обещаю, что прибуду в ваш город, как только позволят обстоятельства.

– Могу ли я узнать о примерной дате вашего визита, норр?

– Через три недели.

– Благодарю вас. Мы будем ждать вас с нетерпением.

– Надеюсь, что вы не откажетесь с нами пообедать?

– С удовольствием!

Пока обедали с гостями, успел обдумать ситуацию. Нет, я не очень удивился этому визиту. Пожалуй, ждал его. Пусть и не так быстро, но все можно было предугадать. Барт узнал о похолодании в моих отношениях с норром Робьеном и захотел заключить союз против Кларэнса. Нет, это не тот случай. Или… Или все намного сложнее.

Мастер Вэльд развлекал гостей пустыми разговорами, в которых был большим специалистом, а Мэдд угрюмо бурчал и рассматривал оружие этих «дипломатов». Я иногда поддакивал и старался не выходить за границы светской беседы.

После отъезда наших гостей, которые спешили вернуться в Сьерра, поднялся в комнату Мэриан. Она что-то читала. Подросший котенок устроился на широком подоле ее платья и безуспешно пытался оторвать ленту.

– Норресса, вам письмо. От вашего отца.

Мэриан поблагодарила, но письмо взяла неохотно. Я даже немного удивился. Странные отношения у них с отцом. Если честно, их не назовешь теплыми. Что бы ни говорил Робьен, как бы ни рассказывал о своей любви к дочери, но холодок в отношениях имелся.

– Мне жаль покидать Альдкамм, – сказала Мэриан, когда закончила читать письмо.

– Признаюсь, норресса, что и мне жаль. Нам будет вас не хватать.

– Нам?

– Мне. Я не самый приветливый и заботливый хозяин и не мог уделить вам должного внимания. Мне больно, что так получилось.

– Мужчины предпочитают воевать, – сказала она, но как-то неуверенно.

– Поверьте, норресса, что не все. Я с удовольствием жил бы мирной жизнью. Увы, мир диктует свои правила игры, и мне приходится брать в руки оружие.

– Мне жаль. Очень жаль. Извините, норр Серж, но мне нужно побыть одной.

– Как вам будет угодно…

После обеда, когда я сидел над бумагами, послышались шаги.

– Норр Серж? – раздался голос Гэрта. – Не помешаю?

– Проходите, мастер. Чем могу помочь?

– Хотел обсудить одну проблему.

– Да, понимаю, о чем вы хотите поговорить. О визите людей норра Барта?

– Нет, не только об этом, – нахмурился Гэрт. – В вашем раздоре с норром Робьеном виноват я. Именно из-за моего присутствия в замке норр Кларэнса рвет и мечет. Мне лучше покинуть Альдкамм.

– Оставьте, Гэрт! Это не имеет отношения к нашим разногласиям с Робьеном. Не будь вас, он бы все равно нашел причину, чтобы выразить свое недовольство. Его не устраивает союзник. Ему нужен вассал, готовый грызть глотки непокорным соседям.

– Я разговаривал с Мэриан. Вы собираетесь в Кларэнс?

– Конечно. Я же не могу отправить норрессу без должного сопровождения!

– И что вы думаете предпринять?

– Вы знаете, Гэрт, у меня столько забот в этом мире, что голова идет кругом.

– Должен быть выход.

– Должен. Например, заключить мир с Бартом.

– Простите? Мир с Бартом норр Сьерра? Вы предадите Робьена?

– Нет, я не предаю союзников. Даже сумасшедших. Хочу отправиться к норру Робьену и уговорить его заключить соглашение с норром Сьерра. Предложу забыть о вражде и сесть за стол переговоров, чтобы решить эту проблему миром.

– Вы думаете, он согласится?

– Гэрт, а что ему остается делать? Удар по Сьерра нанесен, цель достигнута. За блокаду и ограбленные караваны мы уже рассчитались. Сполна рассчитались. Хватит кровь проливать! Тем более что количество трофеев уменьшилось. Купцы решили не рисковать и, несмотря на некоторые неудобства, уходят в порт Грэньярда. Лучше потерять время на разгрузке, чем судно вместе с товаром.

– Я очень сомневаюсь, что Робьен пойдет на это соглашение…

– Робьен скверный политик! У него нет денег для войны и усмирения мятежных земель. Так что возникла тяжелая ситуация. Можно сказать, патовая. Он не может поссориться с нами и не может заключить мир с Бартом. Подмять меня под Кларэнс тоже не удастся. Я согласен быть союзником, но не вассалом. Вот и получается, что у нас троих нет выхода, кроме одного – заключить мир.

– Значит?

– Надо ехать. Ехать и постараться примирить двух норров, возомнивших себя богами.

– Вы рискуете, Серж…

39

Женщина пела песню так, будто плела венок из цветов и душистых северных трав. Возникало ощущение, что звуки не только слышишь, но и видишь. Словно трава, послушная дуновению ветра, звуки ее голоса переплетались и раскрывались яркими бутонами соцветий. Голос крепчал, и вот еще несколько женщин подхватили песню. В нее влился звонкий перелив свирелей, и песня заиграла новыми нежными красками. Она звучала здесь, среди суровых стен Альдкамма. Голоса отражались от холодных камней и улетали в безбрежные просторы Асперанорра.

Да, у нас праздник. Именно сегодня. Сейчас.

Жители замка стояли двумя рядами, оставив широкий проход для будущей семьи. Людей было много. Лица у всех серьезные. Им пока еще нельзя было шутить и смеяться. И улыбаться тоже нельзя. Потому что дело предстояло важное, спешки и суеты не терпящее.

Свадьба у нас. Первая, которую видели стены этого замка.

– Эх, хороша! Раздери меня дрэнор, но хороша! – пробурчал Мэдд.

Он стоял рядом со мной, чинно сложив руки на животе, и выглядел как благообразный святоша. Просто священник, а не рыцарь. И взгляд у него был серьезный, как на приеме у архиерея. Мы с ним стояли, смотрели на невесту, появившуюся из дверей донжона. Девушка у нас скромная, как невесте и положено, но и в простом наряде из простого льняного полотна хороша до беспамятства. Без украшений и кружев хороша, чертовка! Послышался звон монет. Под ноги невесты падали деньги. Они звенели и прыгали, разлетаясь по каменным ступеням.

– Эх, дьявол! Красавица! – это голос Воронова. Вслед за ним послышалось еще несколько голосов, одобрявших Кирину красоту.

– А ну тихо! – грозно зарычал Мэдд. Он сопел и косился на потупившихся соседей.

– Ка-арр-р! – поддакивал ему ворон Нур.

Птица, сидящая у меня на плече, будто чувствовала серьезность момента. Несколько раз щелкала клювом и хлопала крыльями. Наконец все замолкли, и наступила мертвая тишина. Слышны были лишь слова песни, мелодия свирели и сопение Мэдда.

О чем эта песня? Конечно же о любви. О бездонной глубине глаз любимой и радости встречи. О верности и судьбе. О дорогах и судьбах. О людях.

От ворот замка навстречу своей будущей жене шел Рэйнар. Он был так же просто одет, как и молодая, но путь его оказался намного сложнее. Потому что летели ему под ноги не серебряные монеты, а камни. Причем, согласно традициям, камни должны были бить по ногам. Пусть и не сильно, но все равно больно. Зачем? Есть такая древняя традиция на северных землях. Мол, юноша, пока дойдет до своей суженой, должен многое вынести. И боль – одно из испытаний. Вот и осыпали Рэйнара дождем из мелких камешков, чтобы почувствовал молодой всю тяжесть пути к счастью. Раньше, как мне рассказывал Мэдд, камни брали покрупнее, и жениху сбивали ноги до крови. Пока дойдет до невесты, все ноги в крови. А ведь бывало, что не доходил, а доползал. Может, и дико выглядит, но никуда не денешься. Традиция…

Они встретятся посередине. Напротив нас – тех, кто носит шпоры рыцарей ордена. Мы олицетворение семьи молодых. Самые близкие для них люди. Здесь уже стояли две скамьи. Рядом с ними застыл Андрей с тарелкой, на которой лежал кусок хлеба. Кусок хлеба и кубок с вином. И весь праздник молодые будут кушать из одной тарелки и пить из одного кубка. Кормить друг друга и радоваться. Тут же Рэйнар набросит на свою жену плащ как знак того, что с этой минуты она принадлежит ему и находится под его защитой. Кира наденет на запястье мужа серебряный браслет и примет браслет от него. Хитрые замки на этих браслетах. Защелкнется, и все – только руку рубить, иначе не снимешь. Между прочим, в Асперанорре нет обручальных колец. Кольца дарят при сговоре – помолвке. Вместо них в этом мире носят браслеты. Широкие серебряные браслеты, украшенные каким-то хитрым орнаментом, по которому знающий человек может сказать о семье, о ее происхождении и даже предках. Мэдд пытался все это мне рассказать и объяснить, но я не запомнил. И без того голова кругом.

И вот они встретились посередине. Будто огромное крыло, взлетел плащ и укрыл невесту. Нет, извините – жену. Жену рыцаря Рэйнара Трэмпа. Киру Трэмп.

– Дарре!

И замок взорвался сотней голосов. Поздравления, пожелания, подарки. Мы хоть и уважаем традиции этого мира, но и свои решили не забывать. Негоже Кире Ягужинской замуж выходить без должного приданого. Как говорил один киношный персонаж: «Не задрипанка какая… с кредитной фамилией». Поговорил с Вэльдом, Димкой и Мэддом. Обсудили финансовые дела, головы почесали. Они оба из одной семьи – из ордена. Вот и решили, что получат Кира с Рэйнаром на двоих десять тысяч даллиноров. Будь у нас земли мирные, этих денег с лихвой хватило бы на хорошее поместье с должными имуществом и живностью. Ну… мир на этой земле дело наживное. Решим со временем.

Кира Трэмп. С ума можно сойти!

У нас последние несколько дней не замок, а проходной двор какой-то! Но традиции надо соблюдать, любой гость приносит частичку своей души, а значит, и нам в радость. Кстати, специально на свадьбу прибыл капитан Стиг Наэрр. Да, меня это тоже удивило. Вроде как перевели деловые отношения на новый уровень. Капитан приехал не просто так – доставил свой подарок молодым. Пять замечательных вороных. Даже Мэдд, и тот охнул, когда увидел лошадей. Красавцы! Лошадки западной породы. Как на подбор.

Дарби от лица всех гномов подарил ларец с украшениями для молодой и полный доспех для молодого. То-то они целых два месяца по вечерам с Димкой Вороновым в кузнице засиживались. Гэрт преподнес Рэйнару хороший бастард и ожерелье для Киры. Загрузили молодых по самое не балуй. А вот Робьен Кларэнс оплошал. И ведь знал, паскудник, что свадьба у нас в замке. Видно, злился норр Кларэнса. Глуп он. Как есть глуп. Видать, и правда у него крыша поехала, если так откровенно подставляется.

Кроме этого Рэйнар получил от меня трубку, переданную мне гномом из Кларэнса. Он не курил, но эта вещь статусная. Мало ли где окажется наш Трэмп? Может, и пригодится когда-нибудь этот гномий подарок.

А дальше был праздник. Свадьба, она везде свадьба – что у нас, что в Асперанорре. И если поначалу все было чинно и благородно, то потом все расслабились, и началась обычная гулянка. С песнями и танцами. Может быть, и драки были, но я не видел. Охраной порядка занимались парни Барри. Они и буянов могли унять, и в чувство привести. Даже по чавке, если нужно, настучать, но перед этим считали нужным вежливо извиниться и отвести дебошира в сторонку. Чтобы праздник людям не портить.

– Дарре! – загремел Мэдд Стоук и поднял огромный кубок, сделанный из рога.

Кубок пустили по кругу, и каждый мужчина обязан был осушить его до дна. Мог не мог, а должен был. Иначе слезами покроется путь молодой семьи.

– И будет тебе, Сережа, слава. Шумная, но, как это у нас водится, недолгая. Легенды из такой славы не получится. Поэтому, Вьюжин, держи ухо востро, чтобы нам не пришлось тебя из темницы Кларэнса вытаскивать.

– Ладно, Димыч, поберегусь.

– Вот и молодец. А то налетят на тебя демоны разные, а у нас дел невпроворот. И тебя вытаскивать, и нежить усмирять, и с Робьеном бодаться. Оно нам надо?

– Не надо.

– Вот! – пьяно протянул Димка и покачал пальцем перед собой. – Не надо… Поэтому ты того… самого… Поберегись там.

– Обязательно…

– Чай, не первый раз ездишь. Понимать должен.

– Понимаю…

– Во-о-от! Ик…

Праздник был в самом разгаре, а Воронов оприходовал кувшин вина, и теперь его потянуло на разговоры. Каждый по-своему хмелеет. Один во хмелю буйный, другой сентиментальный, а третьего на задушевные беседы пробивает. Вот и Димка захмелел и теперь учил жизни. Мол, туда не ходи, сюда не смотри и вообще – береги руку… Сеня.

Мы сидели за столом и наблюдали, как веселится народ. Специально для свадьбы соорудили несколько больших навесов, чтобы не сидеть под открытым небом. Погода-то не летняя! Для тепла по краям поставили жаровни, которые обычно стояли на стенах замка для обогрева стражников. Это такие большие блюда, похожие на круглые щиты, поставленные на железные треноги. В жаровнях горел огонь. Тепло и уютно.

– А в я Мэше порядок наведу, не беспокойся! – Воронов оглушительно ржал и сжимал в кулаке кусок мяса. На стол капал жир. – Вот так вот! Я их научу родину-мать любить…

Скоро он успокоился и начал клевать носом. Из темноты как привидения появились парни Барри и увели Дмитрия на отдых. Полежит, холодной водичкой умоется и вернется. Если не заснет. Бывает. Перенедопил человек – то есть выпил больше, чем мог, но меньше, чем хотел.

Как и положено, молодым пели дифирамбы. Жениху о его смелости, а невесте о ее красоте. Дело-то, в общем, верное. Могу сказать, что пели, не приукрашивая действительности. Молодые у нас такие, что и правдивых историй хватит.

На другом конце кто-то затянул старую песню. Нет, только не это! Но уже поздно – загремела веселая песня, сопровождаемая солеными шутками и взрывами смеха.

Эйлин серр ли сторрэн дорр!

Валле! Валле…

Рядом со мной сидел наш молодой рыцарь – Андрей Волков. Вино ему по молодости лет не было положено, но одну кружку, пусть и сильно разбавленного, пришлось налить.

Неподалеку о чем-то спорили Гэрт и мастер Вэльд. Судя по обрывкам фраз, долетавшим до меня, наши мэтры вспоминали боевые походы. К ним с интересом прислушивался Дарби. Он слушал, но не забывал подливать вино в кружки ветеранам. Кто-то уже танцевал, отплясывая под звуки волынки, а кто-то признавался в любви. Свадьба…

Ольга Сергеевна сидела напротив меня и большими от удивления глазами смотрела на веселящийся народ. Ей была немного непривычна ее новая одежда. Привыкла к джинсам, а здесь женщины так не ходят. И гномы ей были непривычны, и местные костюмы, и песни. В Рунакамме она даже не представляла, что такое праздник в Асперанорре. Тем более свадьба. Свадьба девушки из нашего мира и парня, который родился далеко на севере. Несмотря на это, женщина успевала не только следить за происходящим, но и общаться с Мэриан. Наша норресса немного грустила, но старалась не подавать вида. Вот они поймали мой взгляд, и я поднял кружку, приветствуя женщин.

– Норресса Мэриан! Ольга Сергеевна! Дарре!

– Дарре, Серж!

Праздник будет продолжаться два дня. Но второй день – это праздник только для близких. Всем остальным придется жаловаться на головную боль и подсчитывать синяки, полученные при неизвестных обстоятельствах.

Вот и наш Барри со своими молодцами вернулся к столу. Он поймал мой взгляд и молча кивнул – все в порядке. Тотчас его сменил Альвэр. Гном допил вино и поднялся. Дожевывая на ходу, махнул своим парням, и они исчезли в темноте. Хорошо, когда службу знают и тянут эту лямку без напоминаний и понуканий.

– Дарре!

40

После всех этих праздников у меня голова была как чугунная. И настроение похоронное. Почему? Потому что я вез Мэриан в Кларэнс. Да, будь моя воля, я постарался бы оставить ее у нас, и чувство симпатии здесь совершенно ни при чем. Скорее, это было чувство какой-то опасности, которая нависла над хрупкой рыжеволосой девушкой. Оно казалось таким осязаемым, что его можно было резать ножом, как липкую красную глину, которой забрызгало мои сапоги.

Так как Робьен нас торопил, вещи Мэриан мы решили отправить позже. Она ехала налегке и, судя по ее виду, безо всякого желания. Настроение у нее было хуже, чем у меня.

Моя Найда всхрапнула и неохотно, словно брезгуя, вошла в воду. Шумел мутный ручей, наполненный талой влагой. Распутица, беррэнт дэ вьерн! Лошади, увязая по брюхо, перенесли нас на другой берег, и тут, будто по заказу, пошел дождь. Мелкий и противный, как и все наше путешествие. Позади ехала охрана. Десять гномов под командой Альвэра и пять наемников из людей, нанятых Мэддом в Кларэнсе. Парни покачивались в седлах и, если бы не присутствие девушки, уже давно изошли бы матом по поводу дрянной погоды. Даже непромокаемые плащи, и те не спасали. Да, имелись такие. Их изготавливали из полотна, покрытого жиром. Я не особенно разбираюсь в здешнем производстве. Два бочонка этой смеси достались нам в качестве трофеев. По виду – напоминали олифу. По запаху – тюлений жир, смолу и какие-то наполнители, применяющиеся для того, чтобы ткань была мягче.

В такую погоду хорошо сидеть у камина. Пить горячее вино, сдобренное ароматными приправами, вести умные беседы, а не месить копытами грязь, пробираясь по унылой пустоши. Даже праздник Дарби, который был посвящен рождению нового гномьего клана, и тот для меня прошел как-то обыденно. Нет, это было интересно. Как ни крути, а зрелище редкое, и увидеть его простому человеку почти невозможно.

Чтобы создать свой клан, мало одного желания. Нужно получить благословение богов, найти побратимов и не меньше ста претендентов, которые захотят стать соплеменниками. Кроме этого нужны деньги. Ведь клан – не просто группа людей. Это идея, смысл жизни и долгий тяжелый путь к признанию. Даже сам ритуал, который называется «гуррефэйр», выглядел не простым действом, а был сопряжен с болью и магией.

Его начинали в полночь, когда на ночном небе уже сияли ночные светила. В очерченный круг сходились двенадцать гномов. Одиннадцать мужчин и одна женщина. Круг очерчивался особым жезлом, который отныне и во веки веков будет передаваться из поколения в поколение. Этот жезл, а точнее, посох длиной метра в полтора был сделан по строго определенным правилам. По виду напоминал пастушеский. Верх украшен двенадцатью черными камнями, оправленными в серебро. Его запрещалось трогать чужим людям, и, чтобы это правило соблюдалось, на него накладывали чары. Любой чужак, который возьмет его в руки, получит сильнейший ожог.

И вот, очертив этим посохом круг, в него вступали побратимы. Они выбирали отца и мать будущего клана. Этими людьми стали Дарби и его жена. Кроме них в круг вступили Барри, Альвэр, Эйгар, Сноури и еще шесть гномов. В центре круга горел небольшой костер. При свете этого костра гномы наполняли чашу своей кровью. Каждый резал свою левую руку, как бы отдавая частичку тела будущему роду. Кровь смешивалась и выпивалась всеми участниками ритуала. Потом они обнимали друг друга и пели песню, которая должна была донести богам весть, что на их землях появился новый род. Но это лишь начало церемонии.

Увы, но что происходило дальше, я не знаю. Людям запрещено это видеть, и нас попросили удалиться. Мы с парнями особо и не спорили. Начало ритуала посмотрели, и хватит. Баиньки пора.

Гномы вернулись под утро. Просветленные, будто на них снизошла милость богов. На левых запястьях виднелись зарубцевавшиеся шрамы. Да, я удивился, когда увидел это! Словно и не резали себе руки! Дарби утверждал, что это благословение богов. Может, и так. Кроме того, эти двенадцать гномов украсили себя серебряными амулетами. На них нанесли особые руны. Руны родоначальников, которые посвятили свою жизнь служению. Все у гномов было символично. Иногда даже слишком. Для них это – большой день. Потому и лица такие светлые, хоть иконы с них пиши. Надо же… Клан гномов-легионеров…

Раздери меня дрэнор! Как я не хочу ехать в этот проклятый богами Кларэнс! Но уже показались на горизонте стены города, и назад дороги не было.

Робьен, к моему удивлению, принял нас очень радушно. Распорядился разместить мой отряд в замке и выделил для этого целый дом, стоявший по левую сторону от резиденции норра. Дом был двухэтажный, с десятком комнат и большой залой на первом этаже. Вдоль второго этажа шла галерея, по которой можно было пройти в соседнее здание. Судя по интерьеру – нечто, похожее на охотничий домик. На стенах висели оленьи рога, а над камином целая голова тура с огромными черными рогами. Большой камин украшали разноцветные камни. В нем при желании можно было пожарить тушу быка. Целиком. Рядом с очагом – стол. Длинный стол, за которым мы могли поужинать, не толкая друг друга локтями. Ужинали мы в своей компании. Без гостей. Разговор с Робьеном назначили на завтра. Сегодня надо было отдохнуть после изнуряющей дороги.

Мэриан… Мэриан… В голове толчками билась мысль, что я совершил какую-то ошибку, доставив девушку в замок. Но это ее дом и ее отец. Пусть он и не знает некоторых вещей, которые похоронены в прошлом.

За столом нам прислуживали три человека. Два хмурых мужчины с непроницаемыми физиономиями и пухленькая служанка с личиком, похожим на мордочку удивленного зверька. Да что это я? Крысиная у нее морда. Крысиная. Даже черненькие усики видны над верхней губой. Неприятная баба. Я, грешным делом, даже посмотрел на подол ее платья. Казалось, что там просто обязан был торчать кусочек облезлого хвоста. Нет, хвоста не увидел.

Парни шумели, обсуждая погоду, породы лошадей и женщин. Лишь Альвэр молча жевал мясо и бросал настороженные взгляды в мою сторону. Будто ожидал какого-то приказа. Я перехватил его взгляд и успокаивающе кивнул. Не переживай, Альвэр! Прорвемся как-нибудь. Не в первый раз.

Стол был хорош, а вино заслуживало самых высоких похвал. Перед началом трапезы я с помощью амулета проверил все поданные блюда. Отравы не было. Ждал ли я какой-то подлянки от Робьена? Не знаю, но его состояние мне не понравилось. Норр был похож на наркомана, который только что получил долгожданную дозу и находился в эйфории. Он беспричинно смеялся, а глаза блестели тяжелым масляным блеском. Да, я сделал ошибку, что приехал в этот замок, но у меня не было выхода. Я не мог не приехать. Мэриан… Этот вопрос занимал меня больше всего. Вопрос ее безопасности.

Через некоторое время оставил парней и вышел на улицу, чтобы покурить. От духоты комнаты начала болеть голова. Проходящий мимо гном показался смутно знакомым. Где-то я его видел…

– Простите, уважаемый.

– К вашим услугам, норр.

– Где мне найти Гуннара Шэра?

– Архивариуса?

– Да, вы правы.

– Простите, норр Серж, но… – Гном замялся. – Гуннар Шэр умер неделю назад.

– Как это – умер? – с тупым видом спросил я.

– Все мы смертны. Простите, норр, но я должен идти.

Гном поклонился и скользнул мимо меня. Вот это новость… Какого дьявола?! Что здесь происходит? Я вернулся в дом и поднялся на второй этаж. Вошел в комнату, освещенную слабым светом камина, бросил оружие на кровать и начал расстегивать камзол. В комнате, несмотря на горящий камин, было прохладно. Уже почти расстегнул эти бесчисленные пуговицы, но вдруг почувствовал, что в помещении не один. Был тут еще кто-то.

Повернулся и увидел человека, сидящего по левую сторону от очага. Там, в тяжелом сумраке, стояло кресло с жутко неудобной спинкой.

– Кто ты?

– Твой ночной ужас, северянин. – Пришелец щелкнул пальцами, и подсвечник, стоящий на столе, вспыхнул разноцветными огнями. Они, как змеи, скользнули вверх по восковым тушкам свечей и зажгли огонь. Свечи разгорелись, и я сумел разглядеть своего незваного гостя… Нет, это не человек. Это вампир. Выглядел как обычный мужчина лет сорока – сорока пяти. Я даже не сразу понял, что это нечисть. Черноволосый, лицо гладко выбрито. Глаза зло прищурены, но руки спокойно лежали на подлокотниках кресла. Разве что бледноват немного.

– Ты вампир.

– Высший вампир, – заметил он и наставительно поднял палец. – Высший!

– Все равно нежить…

– Садись, северянин, поговорим. Ночь нам предстоит длинная… – протянул он и хищно оскалился. В тусклом свете блеснули клыки.

– Зачем ты убил гнома?

– Кого? Этого старичка-архивариуса? – уточнил вампир и на несколько секунд задумался. Потом театрально развел руки в строны и продолжил: – Извини, не помню. Наверное, чем-то помешал. Дрянной был старикашка. Любил лезть в чужие дела и плести никому не нужные интриги.

– Чего ты добиваешься, нежить?

– Чего? – Он усмехнулся. – Власти. А чего добиваешься ты, северянин?

– Зачем тебе Кларэнс?

– Большой город… Богатый. Когда мы соединим эти земли, весь Асперанорр дрогнет и упадет перед нами на колени.

– Какой милый план. Подчинил себе душу Робьена и думаешь, что это все? Не боишься, что помешаю?

– Ты?! – Он посмотрел на меня и вдруг оглушительно расхохотался. – Ты слишком слаб, северянин, чтобы сделать это. Да, признаюсь, ты немного расстроил наши планы. Все было бы гораздо проще, если бы ты не путался под ногами, но ничего… Мы все равно захватим эти земли.

– Земли Кларэнса?

– Земли Мэша, Кларэнса. Придет время – захватим и Сьерра. Потом, как гнилой орех, раздавим замок Альдкамм, и весь юг будет нашим. Немного позже возьмем Асперэнд. Вместе с этим ничтожеством – королем Гэральдом.

– Земли Гуннэра ты захватил?

– Конечно. Это богатые земли.

– Чем богаты?

– Смарагдами.

– Вот как… Изумруды, значит…

– Да, – с удовольствием кивнул вампир. – Изумруды. Некоторые из них ценятся дороже, чем бриллианты. Поверь, на эти камни можно смотреть вечно!

– Поначалу ты действовал через Ливьен, – начал я, но он меня перебил:

– Ты глуп, северянин. Ливьен была невинной девушкой, которая искренне любила норра Робьена. Твое убийство заказал ее управляющий, а вот он – да, он был моим человеком. И как ты себя чувствуешь, узнав, что убил совершенно невинное создание? – Вампир весело мне подмигнул и засмеялся. – Хорошее чувство, не правда ли? Убить ни в чем не повинную девушку. Сладкое чувство. Чистейшей души был человек.

– Что тебе нужно?

– От тебя? – Он перестал улыбаться. – Ничего. Хотя… Есть одно дело, которое тебе по силам. Ты поможешь мне и спасешь свою шкуру.

– Какое дело?

– Мне нужна кровь дракона.

– А если я откажусь?

– Сдохнешь, – просто и без каких-либо эмоций ответил вампир. – Только и всего. Поверь, это не больно. Я умирал, знаю.

– Я тоже.

Вампир удивленно дернул бровью и пристально посмотрел на меня. Несколько секунд он молчал, потом поднялся и пошел к двери. Уже взялся за ручку, потом оглянулся и сказал:

– Наш разговор мы продолжим завтра.

– А ты не боишься, что убегу?

– Можешь бежать, если хочешь. – Он презрительно поморщился. – Можешь. Но лучше бы тебе, северянин, этого не делать. Даже не пытаться.

– Почему же?

– Далеко ли ты убежишь? И не забудь, что Мэриан останется здесь, в моей власти.

Вампир открыл дверь, сделал шаг, и я даже моргнуть не успел, как он исчез. Только пахнуло таким духом, словно открыли дверь в погреб. Плесенью и затхлостью. Как исчез?! Нет, я видел их в бою и знаю, что вампиры очень быстры, но это было что-то невероятное!

– Беррэнт дэ вьерн! – прошептал я. Несколько секунд таращился на открытую дверь, потом очнулся и гаркнул. – Альвэр!!!

Гном появился быстро. Как джинн из волшебной лампы.

– Что случилось, магистр?

– Ты ничего странного не видел?

– Нет. – Он даже оглянулся. – Ничего подозрительного не заметил.

– Сколько человек на посту?

– Как всегда, пятеро. Двое у дверей дома и трое на галерее.

– Кто именно? Наемники?

– Нет, мои парни. Вы же сами приказали приглядывать за новичками. Мало ли что…

– Понятно, – кивнул я. – Спасибо, Альвэр. Ты все правильно сделал.

– Вам что-нибудь нужно, магистр?

– Нет, у меня все есть. Ступай отдыхать. День был тяжелым.

41

Больше всего мне хотелось поднять парней, схватить Мэриан и убраться из Кларэнса. Чем дальше, тем лучше. Но, увы, я прекрасно понимал, что в лучшем случае мы доберемся до конюшен, и то вряд ли. Перед глазами мелькнула картина – лежащие на площади тела, изрубленные на куски. Течет кровь, смешивается с весенней грязью, клочьями соломы и почерневшими кусками льда. Плохой вариант. Убить вампира. Высшего? Да, очень смешно. Ему достаточно шевельнуть рукой, чтобы меня размазало по стене.

Погоди, Сергей…

Я опустился на пол и уселся на звериную шкуру, лежащую у кровати. Не глядя, достал из набедренной сумки трубку и кисет. Тщательно, словно от этого зависела моя жизнь, набил трубку табаком. Закурил, выпустил ароматный дым и посмотрел на огонь в камине.

Погоди горячку пороть. Подумай, что мы имеем в сухом остатке? Вампир сказал, что Сьерра еще не взят под контроль. Если, конечно, не соврал, тварь. Он может. Так может соврать, что даже гномы не почувствуют подвоха. Сьерра… Сьерра. Значит, заговор мятежных норров и нежить в Кларэнсе между собой не связаны? Получается, что здесь два заговора вместо одного? Беррэнт дэ вьерн – да нам и одного хватит, чтобы захлебнуться в крови.

С одной стороны, если с Бартом норр Сьерра будет заключен мир, один заговор мы локализуем. Пусть и не изведем под корень, но выиграем время. С другой стороны, таким образом дадим возможность Робьену занять пост виернорра. Откроем ему дорогу к власти. Почти безграничной власти на южных землях королевства.

Виернорр, который находится под влиянием высшего вампира и слепо выполняет все его прихоти! Это просто королевский подарок для нежити. Нет, невозможно. Что будет? Плохо будет! Вампир получит все, что он хочет, и ему даже сражаться за это не придется. А если мы не заключим мир с Бартом? Тогда получим кровавую резню по всему южному побережью. Нежить, мятежные норры и мы… Каждый будет драться за себя без малейших шансов выйти победителем. Учитывая возможности нечисти, в конце концов мы проиграем.

Следующий вопрос: Мэриан. Хватит себе врать, Сергей! Будь у тебя такая возможность, ты бы без сожалений пожертвовал жителями Кларэнса, чтобы ее спасти. А своими братьями? Теми, кто остался в замке Альдкамм? Как с ними? Ими тоже пожертвуешь?

Достать кровь дракона? Нет, это не решит проблем. Только хуже сделаю. Зачем высшему вампиру эта кровь? Не иначе как для того, чтобы дать своим соплеменникам-кровососам. Как там говорил старик? «Если выпить драконью кровь, она обнажает сущность и усиливает ее до немыслимых пределов». Да, именно так. Если я не достану крови – Мэриан погибнет или превратится в послушную игрушку. Ее подчинят, как подчинили себе Робьена.

Пообещать и не сделать? Тянуть время? Бред…

Как же быть?

Хотелось завыть. Завыть, потому что сам попал в эту ловушку, замок повесил и ключ выбросил. Надо было оставаться в нашем Альдкамме. Что бы это дало? Ничего. Небольшую отсрочку и потом – гарантированную гибель ордена. Нас снесли бы с лица земли, как сносят гнилое дерево. И тогда бесследно исчезли бы все люди, попавшие в этот мир. Словно их и не было. И все началось бы заново. На пустом месте. Без малейшего шанса на победу.

Я молча докурил и подошел к окну. Распахнул его, и в комнату ворвался свежий вечерний ветер. Уже начало темнеть. В некоторых окнах виднелся слабый, едва заметный свет. Напротив моего окна, метрах в двадцати, покои Мэриан. Нет, я там не был. Гэрт рассказывал. Вот комната норрессы. Несколько секунд я думал, потом сжал зубы. Нет, мальчики, так легко я вам ее не отдам. Забрал пояс, портупею с висящей на ней шпагой и вышел из комнаты. Повернул направо, прошел по галерее и наткнулся на дежурившего здесь гнома.

– Магистр?

– Тихо. – Я прижал палец к губам. – Все хорошо. Ты, главное, чужих не пропусти, а свои сами разберутся что и как.

Гном кивнул, и я перебрался через ограждение. Здесь начинался узкий карниз, который опоясывал дом. Ну… Не такой уж и узкий. По нему можно было пройти, если не бояться высоты.

Дверь оказалась не заперта. Я тихо вошел и увидел норрессу. Она сидела в кресле и смотрела на огонь в камине. Развернутая книга, лежавшая на коленях, была забыта. Девушка смотрела на огонь, и ее рыжие волосы казались частью этого пламени. Картина дышала покоем. Дышала бы – если соблюдать точность. Потому что на щеке Мэриан блеснула слеза. Горькая, как полынь.

Она повернула голову, увидела меня и даже не испугалась. Вскочила, подбежала и уткнулась лицом мне в грудь.

– Я знала, что ты придешь, Серж. Знала, что не бросишь меня здесь, среди…

– Маленькая моя… Я… Никогда этого не говорил, но сейчас…

– Молчи. – Мэриан накрыла мои губы своими пальчиками и едва слышно прошептала сквозь слезы: – Молчи, Серж! Мне просто важно, что ты здесь. Здесь и сейчас. Ты знаешь, что нам отсюда не вырваться?

– Почему ты так решила? – возразил я, но она меня перебила и зашептала, почти задыхаясь:

– Знай, тот, кто встретил нас в замке, уже не мой отец. Его душа умерла. Я это чувствую. Знаю. Мне страшно…

– Я не дам тебя в обиду, – зашептал какую-то чепуху, гладя ее по голове как маленького ребенка. – Никому и никогда.

– Я не хочу умирать. Не хочу превращаться в игрушку для нежити. Она здесь повсюду!

– Ты ей не станешь. Поверь.

– Мне всегда было холодно в этом замке. Он мрачный. Когда умерла мама, на меня смотрели как на товар, который можно продать какому-нибудь богатому норру. Я не хочу. Мне не нужны эти дворцы. Мне нужен маленький кусочек счастья, о котором пишут в книгах. Маленький кусочек тепла, который у меня сохранился. Душа, которую хочется отдать тому, кто не будет смотреть на меня как на норрессу.

– Мэриан…

– Молчи, Серж! – Она полыхнула таким взглядом, что у меня дыхание перехватило. Я медленно провел тыльной стороной ладони по ее щеке. Смахнул слезинку и прошептал:

– Я тебя никогда и никому не отдам. Ты будешь моей. Только моей.

Она еще плакала, но я уже обнял ее и поцеловал. Со всей нежностью, на которую был способен. Господи, что может сделать один поцелуй! Она застонала и подалась навстречу, прижимаясь ко мне. Отдавая свое тепло, чтобы подарить себя. Всю, без остатка. Я принял этот драгоценный дар. Принял, отдав взамен свои душу, тепло и нежность. Чтобы заставить девушку хоть ненадолго забыть о той опасности, которая поджидала нас утром…

Утреннее солнце пробилось через витраж из разноцветных стекол и осветило кровать. Мэриан так и заснула – обнимая меня за шею. Даже не просыпаясь, она поморщилась от света и попыталась уткнуться носом в подушку.

Осторожно, чтобы не разбудить девушку, я повернулся на бок. Сдернул с шеи кожаный шнурок, на котором висел подарок целительницы Рейлин. Да, тот самый арг-норр. Подарок, определяющий мою судьбу. Кольца отливали теплым желтым цветом, будто их напоили медом. Пожалуй, так и было. Это тепло наших с Мэриан сердец. Тепло и нежность, которую мы подарили друг другу.

Мэриан что-то пробурчала сквозь сон и открыла глаза. Покрывало соскользнуло и обнажило ее красивую грудь.

– Запомни, маленькая моя. – Я надел кольцо на ее палец. – Отныне я буду знать, что ты чувствуешь. Никогда не снимай его, и все будет хорошо. Веришь?

– Верю… Это арг-норр?

– Да, это наш арг-норр. – Я посмотрел в ее счастливые глаза и поцеловал. – А теперь спи, моя королева. Спи и ничего не бойся.

Я тихо поднялся и оделся. Уже застегивая бесчисленные пуговицы на камзоле, вдруг услышал за дверью шорох. Словно кто-то пискнул. Рывком открыл дверь и увидел служанку, которая вчера прислуживала за нашим столом. Ту самую, с усиками и крысиной мордой.

– Чего тебе? – спросил ее, но она не ответила. Стояла, смотрела и хлопала глазами.

– Ниче…

– Кому-нибудь вякнешь – повешу, – тихо сказал я. – Поняла, тварь? И душу заберу!

– Поняла… – Она кивнула и опять захлопала глазами.

– Вот и умница. А теперь возьми эту монетку и иди вон отсюда. Когда будешь нужна, позовут. Брысь!

Я проводил ее взглядом, осторожно прикрыл дверь в спальню Мэриан и пошел к себе. Благо что здесь было совсем недалеко. Требовалось лишь пройти по коридору, открыть окно, вылезти на черепичную крышу, потом на узкий карниз – и вот он, край галереи, куда можно перепрыгнуть. Правда, тут дежурил один из гномов, но это ничего – они парни умные, с понятием. Гном заметил меня, хмыкнул и тихо поздоровался:

– Доброе утро, магистр.

– Доброе, доброе…

Через полчаса ко мне в комнату постучал Альвэр. Он вошел и прикрыл дверь.

– Прибыл человек от норра Робьена. Вас приглашают на завтрак, Серж.

– Спасибо, – кивнул я. – Скажи, что сейчас буду.

42

– Серж! Мой дорогой друг! – Робьен шел навстречу, раскинув руки, словно хотел обнять. Что-то не припоминал я за ним такой нежности. Он даже с Мэриан был сух и суров.

– Этерн дарр, норр! – кивнул я и прижал руку к груди. Этикет надо соблюдать. Даже сейчас.

Ну да, конечно! Вампир, который был у меня в гостях, тоже оказался здесь. Он стоял у окна и с интересом наблюдал за выгулом лошадей. В длинном черном камзоле эта нечисть походила на ворона. Где же весь романтичный флер, созданный вокруг образа вампиров? Нет его и быть не может. Откуда ему взяться в пустой и мертвой оболочке! Нежить. Тьфу, тварь… Заметив меня, вампир повернул голову и вежливо склонил голову.

– Этерн дарр.

– Этерн дарр.

– Вы не знакомы? – Робьен посмотрел на нас и улыбнулся. – Как же так?! Позвольте вам представить моего нового советника и друга. Его зовут мастер Ронгвильд. Рекомендую! Мастер Ронгвильд! Позвольте вам представить Сержа норр Альдкамма!

Я смотрел на Робьена и не понимал, зачем вампиру понадобилось превращать норра в радостного идиота? Он выглядел как идиот, говорил как идиот и даже думал как… Хотя… вряд ли он думал. Он исполнял приказы. Поэтому и придворных убрали. Раньше от этих дармоедов было не протолкнуться. Их удалили. Или убили. Вычистили. Чтобы не задавали лишних вопросов и не проболтались о том, что норр выглядит как душевнобольной.

– Прошу к столу! – сказал Робьен и широким жестом пригласил нас к трапезе.

Завтрак в замке норра оказался простым, но сытным. Каша, бульон, жареные ребра и какие-то соленья в глубоких глиняных мисках. Раньше на столе норра стояли только серебряные приборы. Сейчас их не было… Ладно, мы не привередливые. Позавтракаем и так.

У меня, если честно, кусок в глотку не лез. На десерт подали сладкий пирог, вино и ретт с кусочками сушеных фруктов. Эта смесь пива и фруктов – редкостная дрянь. Какова на вкус? Бросьте в пиво пригоршню сухофруктов и подержите несколько часов. Вот именно. Испортили и фрукты, и пиво. Не надо смешивать такие вещи, как питье и закуска. Они бы туда еще орешков накидали. Соленых.

Хорошо, что с вином таких вещей не устраивали. Вампир попробовал вино и довольно причмокнул. Да, нежить знает толк в вине. Кстати, вампиры пьют вино с удовольствием. Не знаю, что они в нем находят для своей мертвой плоти, но пьют. Эта «высшая» нежить не была исключением. Кроме вина рядом с ним стоял глиняный кувшинчик. Бьюсь об заклад, что в нем свежая кровь. Не обязательно человеческая. Может, и свиная. Главное, что свежая.

Кроме старого слуги и музыкантов, в зале никого не было. Три человека, со скучными лицами, играли на свирелях. Тихую, но очень приятную музыку. Если бы не напряжение, которое меня не отпускало, можно было бы назвать ее чарующей. Приятная музыка, да. Напомнила сочинения короля флейты – Фридриха Великого.

Нет, я не знаток музыкальных стилей, но в этой музыке не чувствовалось северных мотивов. Скорее всего, эта мелодия пришла с юга. Кто знает, может, такую же мелодию исполняют где-нибудь в королевстве Баргэс при дворе тамошнего короля. Вы не поверите, но я слушал эту музыку, и напряжение понемногу уходило. Отпускало. Растворялось и исчезало, несмотря на моих соседей по трапезе.

С ума можно сойти! Кто бы мне сказал, что я буду сидеть за одним столом с высшим вампиром, грызть жареные ребра и запивать их вином из подвалов норра. И все это тихо и мирно. Даже улыбнуться можно, поддерживая пустую застольную беседу.

Знаете, мне было жаль норра Робьена. Чисто по-человечески жаль. Я видел, как вампир с ним играет. Как с игрушкой. С марионеткой на ниточках. С куклой. Отпустит, натянет нить, опять отпустит. Когда он ослаблял хватку, лицо Робьена разглаживалось, и он немного растерянно осматривался, словно не понимал, где находится. Мгновение, и вампир опять брал в руки невидимые нити, и лицо норра веселело. Как же обсуждать предстоящие переговоры с норром Сьерра, если это не человек, а марионетка?

Обсуждения не получилось. Я высказал свои соображения насчет снятия блокады. Надо было подписывать договор с Бартом норр Сьерра в обмен на его обещание поддержать норра Робьена, желающего занять пост виернорра. Все равно купцы, не желая рисковать своими судами, ушли в Грэньярд. Пираты не против такого соглашения. Они и так столько взяли, что могли несколько лет не вылезать из фьордов Крэйо.

Высказал соображения, увидел счастливую улыбку Робьена, и меня передернуло. Как со стеной разговаривал. Вампир слушал внимательно, но ничего не говорил. Ни одного слова. Только усмехался, когда Робьен повизгивал от моих слов.

Закончив завтракать, я поднялся из-за стола и откланялся. Прошел мимо старого слуги, застывшего у двери, и вышел. Не успел пройти и десяти шагов, как меня окликнули. Да, конечно же вампир. Как его там? Ронгвильд.

– Норр Серж! Как же наша незаконченная беседа?

– Мне кажется, что ты все слышал, – сказал я и повернулся к нему лицом. – Еду в Сьерра, чтобы попытаться заключить мир с норром Бартом. Если ты имеешь в виду наш уговор о драконьей крови, то займусь этим сразу же после переговоров.

– Значит, ты согласен, северянин?

– Есть из чего выбирать?

– Конечно же нет, – оскалился он.

– У меня имеется условие, касающееся этой сделки.

– Говори, – хмыкнул вампир и с интересом посмотрел на меня.

– Ты, нежить, даже не посмотришь в сторону Мэриан. Если я почувствую, что ей плохо, клянусь, что заброшу все свои дела и посвящу себя одному – истреблению вампиров. И тогда во всем Асперанорре не останется ни одного кровососа. Клянусь Севером.

– Очень страшно. – Он усмехнулся и шутливо показал мне свои ладони, будто признавал поражение. – Ты меня почти убедил, северянин!

– Не будет твоего слова – не будет драконьей крови. И мира с мятежными норрами тоже не будет. Выбирай, нежить, что тебе важнее: девчонка-норресса или все побережье.

– Хорошо, – прищурился вампир. – Будем считать, что мы договорились.

– Дай слово.

Он хмыкнул, презрительно усмехнулся и посмотрел куда-то в сторону.

– Дай слово, – повторил я.

– Хорошо, – процедил он. – Я не трону твою девку, если ты доставишь кровь дракона.

– Чтобы ей не было скучно, с ней останутся мои воины.

– Это еще зачем?

– Чтобы я мог спокойно спать и не забивать голову глупыми мыслями. И еще, дай приказ своим слугам, пусть прикроют меня в дороге. Не хватает еще с разбойниками резаться.

– Дрэнор тебя раздери, северянин! – засмеялся вампир. – Клянусь, ты мне нравишься! Жаль, что в Асперанорре мало такого человеческого материала. Когда отправляешься?

– Прямо сейчас. Только вещи соберу, попрощаюсь и отдам приказ своим людям.

– Жаль.

– Чего именно?

– Жаль, что нельзя тебя поставить на место Робьена. Боги не так щедры к нам, вампирам, как к твоим братьям. Будь у меня такая возможность, было бы интересно взять тебя под свою опеку. Жаль, очень жаль, что это невозможно. Управлять тобой нельзя, но убить никто не помешает, не правда ли? Если что-то пойдет не так?

– Пусть это тебя не сильно радует, тварь, – кивнул я, повернулся и пошел к выходу. В голове вертелись слова вампира о том, что управлять нами эта нежить не может. Нами? Людьми, попавшими в этот мир? Новость радовала. Что это? Подарок богов? Может, и так, кто знает.

Я вошел в дом. Тихо и пусто. Кто в конюшне, а кто на посту.

– Альвэр!

– Да, магистр! – Из дверей выглянул гном.

– Садись. – Я кивнул на стул. – Нам надо поговорить.

Гном как-то не так подумал про разговор. Потому что сразу поставил на стол кувшин вина, добавил две глиняные кружки и для натюрморта выставил тарелку с вяленым мясом. Господи, да тут спиться можно! Ладно, если ему так удобнее в наши проблемы вникать, то пусть так и будет.

За следующие несколько минут я выложил Альвэру все, что знал о ситуации в Кларэнсе. То, что норр Робьен находится под влиянием высшего вампира, – тоже. А кому еще доверять, если не гномам-легионерам?! Не считая ордена, это единственно верные люди в Асперанорре. Те, кому можно довериться, не опасаясь предательского удара в спину.

– И вы отправитесь в Сьерра один, без сопровождения? – Альвэр поморщился, словно целиком съел лимон. Покачал головой и добавил: – Простите, магистр Серж, но это безумие.

– Не переживай, старина, меня прикроют. Я им нужен.

– Вы затеяли опасное дело, магистр! Слишком опасное. Они… Они ведь обманут.

– Поверь, Альвэр, самое опасное – оставаться здесь. Мне гораздо страшнее оставлять вас здесь, чем в одиночку ехать в Сьерра. Главное, чтобы вы меня не подвели. Ты и Барри. На вас вся надежда.

– Мы вас не подведем, магистр! Клянусь.

– Я знаю. Спасибо тебе, Альвэр. – Я хлопнул гнома по плечу и поднялся из-за стола.

Во дворе шумели наемники, собирались в дорогу. Они уже получили мой приказ и отправлялись в Альдкамм. Лишние десять всадников в замке не помешают. В Кларэнс, дополнительно к десятке Альвэра, прибудут «головорезы» Барри. Вот эти двадцать два гнома и будут охранять мою Мэриан. Таким был мой уговор с вампиром. В обмен на кровь дракона и мирное соглашение с Бартом норр Сьерра.

Я поднялся к себе в комнату и начал собирать вещи в дорогу. В чересседельные сумки укладывал вещи, продукты и кошелек с деньгами. Вяленое мясо, крупу и бурдюк с вином. Еще один бурдюк – с водой. Небольшой мешочек с травами. Я так и не привык заменять чашку кофе этим травяным отваром. Бодрит – да, но это не кофе. Ладно, хватит. Затянул ремни на сумках и начал переодеваться в дорожный костюм. Руки дрожали. Беррэнт дэ вьерн!

– Серж!

Я повернулся, и в мои объятия упала Мэриан. Как чувствовала. Она почти висела на моих руках и ждала. Ждала, что я скажу. Видела сумки и ждала моего решения.

– Я тебя люблю, маленькая моя!

– Ты сумасшедший, Серж… Ты мой сумасшедший весенний ветер. Ты…

– Ты мое солнце…

– Ты…

– Я ухожу в Сьерра. – Я гладил ее по щеке, видел ее глаза, и в горле застревал колючий ком. – Но я вернусь, Мэриан! Вернусь. Что бы ни случилось – вернусь. С тобой останется Альвэр. Скоро из Альдкамма прибудет Барри. Они не дадут тебя в обиду…

Когда я проезжал через городские ворота, у меня на губах еще сохранялся вкус ее поцелуя. Жадного и очаровательно сладкого. Словно это был последний поцелуй в жизни, который ты успел урвать, прежде чем подняться на эшафот. Уже поворачивая лошадь на дорогу в Сьерра, я оглянулся и посмотрел на город.

– Я вернусь. Во что бы то ни стало – вернусь.

43

И опять дорога. Она была черной от земли, раскисшей на солнце. В ложбинах между холмами виднелся серый снег, похожий на соль, которую добывали на соляных приисках Крэйо. Капитан Стиг Наэрр про них рассказывал. Прибыльное дело у норра Крэйо. Очень прибыльное. За тамошней солью едут и северяне, и южане. Даже эльфы, и те заглядывают. Изредка. Когда не воюют.

Моя Найда аккуратно шла по обочине, выбирая не самые грязные участки. Шлепать по лужам ей совсем не хотелось.

– Умная лошадь. – Я похлопал ее по шее, и она довольно фыркнула. Найда гораздо умнее своего хозяина, который в одиночку направился в Сьерра, зная, что может и не вернуться.

Да, а вы как думали? Кто знает, что шарахнет в голову Барту норр Сьерра? Повесит меня на городской площади как злостного пособника пиратов, и будет прав. Хотя… Нет, я все-таки норр Альдкамма. Норров здесь не вешают. Плаха – вот удел местной знати. Значит, обезглавят со всеми почестями вроде барабанной дроби и глашатая со свитком, читающего список моих прегрешений. Под улыбки довольных горожан, которые обожают такие зрелища. Любят здесь смотреть на казни. Очень любят. Конечно, если смотреть из толпы себе подобных, а не с высоты эшафота.

Рэйнар Трэмп рассказывал, что он даже свидания девушкам назначал у эшафота. После взятия Крэйо многих пленных приговорили к смерти, и казни шли одна за другой. Казнили предателей, казнили местную знать, которая поддерживала власть южан. В общем, как рассказывал Рэйнар, они не страдали от дефицита зрелищ.

Дорога оказалась пустынной. А как иначе? Раньше это был оживленный тракт, по которому шли нескончаемые обозы из порта Сьерра. Сейчас здесь царило запустение. На некоторых участках, которые проходили по лесным дорогам, попадались обломки телег и повозок. В одном месте наткнулся на разграбленный караван. Трупы трех лошадей, две повозки и пять-шесть человеческих тел, сваленных на обочине. Снег почти сошел, и такие «находки» грозили попадаться чаще и чаще. Здесь не заморачиваются таким делом, как сокрытие следов преступления. Лежит дохлое тело, и ладно – пусть лежит. Значит, так нужно. Зверье сожрет мясо, растащит кости, и все – нет человека.

Вампир не обманул – охрана у меня имелась. Через час после того как я выехал из города, среди зарослей кустарника мелькнули три тени. Бьюсь об заклад, это оборотни. И что-то мне подсказывало, что они не будут нападать. Наоборот, станут присматривать за мной, чтобы никто не обидел. Это радовало. Еще не доводилось ездить по Асперанорру под таким «конвоем». А ведь и правда конвой – поступит приказ, и завалят где-нибудь в лесочке. И хрен от них отмашешься, от этих тварей ушастых.

До порта Сьерра около восьмисот лейнов. Четыреста километров – если перевести в привычные единицы измерения. Учитывая погоду – неделя пути. Лошадь у меня одна, и рисковать своей Найдой я не собирался.

Уже начинало смеркаться, когда я поднялся на очередной холм и увидел на берегу реки небольшую усадьбу. Через реку был переброшен деревянный мост. Короткий – метров пять, не больше. Берега здесь обрывистые, и просто так не переберешься. Поначалу подумал, что жилище заброшено. Слишком уныло выглядели эти потемневшие от времени постройки. Лишь подъехав ближе, заметил слабый дымок, идущий из трубы. Если не ошибаюсь, это постоялый двор. Так оно и оказалось! Вот и вывеска: «Руна Рэйгс». Эка раскудрявили, паскудники… «Черный дракон», значит? Хозяин местные сказки любит?

Кто-то мне рассказывал побасенку про черного дракона, который влюбился в норрессу. Влюбился и, как это положено порядочному звероящеру, похитил объект своей страсти. Уволок к себе в пещеру и держал там целых двадцать лет. Детки у них народились. Эдакие розовощекие бутузы, похожие на мамашку. Три сына как на подбор. Только оказались эти детки на голову слабые, умом ущербные. Дурни, в общем. Выросли головорезы и убили своих родителей. И боги их наказали – превратили в горных троллей. Потому что родителей надо чтить, а не дубинками размахивать. Тем более если родитель дракон. Чревато, знаете ли… Боги покарать могут. Со всей строгостью.

Спустился с холма и через несколько минут въехал во двор. Пустовато для гостиницы. Как-то совсем не похоже на приют для путешествующих.

– Хозяин! – Я привязал Найду к столбу и оглянулся на дверь гостиницы. Вот лентяи, хоть бы одна морда выглянула. – Хозяин, раздери тебя дрэнор!

Какой-то плешивый толстяк выглянул из сарая и опять спрятался. Ну и как это понимать? Наконец дверь открылась, и на крыльце появился высохший, похожий на ожившую мумию тип. Старый, как дерьмо мамонта! Голова под стать телу. Лицо длинное, похожее на колун. Нос с горбинкой. Сизый, весь в угрях и красных прожилках. Редкие седые волосы обрамляли блестящую лысину. Жидкая, пожелтевшая от времени бороденка и унылые глаза цвета осенних луж. Одежда вроде и добротная, но грязная. На поясе болтались тощий кошель и замасленные ножны с тесаком. Красавец!

– Этерн дарр, путник, – проскрипел он.

– Этерн дарр. У тебя гостиница или приют для троллей?

– Гостиница, ваша милость.

– И что дальше?

– Прошу! – Он сделал шаг в сторону и показал на дверь. – Гостям всегда рады.

– Ужин, комнату и теплое стойло для моей лошади.

– Все будет сделано, ваша милость.

Что касается обращения, то «ваша милость» – это мой достаточно вольный перевод здешнего «дьен грэ» или «диэн грэ». Чем южнее, тем певучее произносят. В Сьерра, например, произносят слитно, с ударением на последний слог: «диенрэ». Не знаю, как перевести точно, но это нечто, похожее на «ваше благополучие».

Поставив лошадь в стойло, я проследил за качеством корма и отправился в дом. Выглядело все уныло. Грязновато. Видимо, кризис в этих местах здорово ударил по гостевым домам. Конюшня большая, а лошадей, не считая моей Найды, только две. И то, прости меня господи, тощие, как клячи Апокалипсиса. Из кухни выглянула бледная служанка. Молча поставила на стол тарелку с холодными закусками, кувшин ретта и убралась, стрельнув глазами на мои брошенные на лавку сумки. Странные они какие-то.

Сидеть в холодной комнате желания не было, поэтому я выбрал место поближе к очагу и с удовольствием вытянул уставшие ноги. Кружка ретта, пусть и не самого лучшего качества, но сойдет для этой местности.

За окном уже совсем стемнело, когда на улице послышался стук копыт. Хозяин вышел во двор, подсвечивая себе светильником, и через некоторое время вернулся с новым постояльцем. Незнакомец окинул взглядом зал, задержался на мне и кивнул:

– Этерн дарр.

– Этерн дарр, – ответил я и занялся трубкой.

Набил ее табаком и с наслаждением закурил. Да, это вам не сигареты на бегу смолить. Да и сидя в седле не покурить. Трубка требует бережного отношения, неторопливости и определенного настроения. Пока я дымил, гость расположился за столом. Ему принесли ужин, и он принялся за еду. Я, чтобы не портить человеку аппетита, особо не пялился. Так, оценил взглядом и отвернулся.

Что сказать про его внешний вид? Для Асперанорра – довольно высокий мужчина. Метр восемьдесят, никак не меньше. Лет сорока – сорока пяти. Худощав, но в теле чувствуется сила. Жилистый. Гибкий. Запястья тонкие, но кисти рук хорошо развиты. Скуластое лицо покрыто сильным загаром. Я даже немного удивился. Нет, мы тут все не белокожие, но у него южный загар. Красновато-бурый. На севере загар другой – цвета старинной бронзы.

Лицо у мужчины приятное, и взгляд неглупый. Черные длинные волосы собраны в хвост. Нет, он точно не из Асперанорра! Здешний народ, как правило, косу заплетает. Усы, похожие на две запятые, были аккуратно подстрижены и загнуты вверх. Хм… Знаете, кого он мне напомнил? Портрет Лопе де Вега кисти Луиса Тристана. Если бы не длинные волосы, практически один в один.

Одежда… Длинный камзол, коричневого цвета. Немного потрепан, но в дороге иначе и не бывает. Бронзовые пуговицы с неизвестным мне гербом. На широком кожаном ремне висела тяжелая шпага. Витой бронзовый эфес местами потускнел и даже потемнел. Ну и кинжал, конечно, присутствовал. Торчал сзади, за поясом.

Пока гость расправлялся с холодной телятиной, ковригой хлеба и кувшином ретта, во дворе опять зашумели. Похоже, я слегка ошибся, назвав это место заброшенным. Жизнь просто била ключом! На этот раз гостей прибыло четверо, и «благородными господами» их точно нельзя было назвать. Они ввалились шумной толпой, разместились за столом в углу и потребовали пожрать и выпить.

Такие милые люди, что так и тянуло им кишки выпустить. Эти парни, гогоча как гуси, начали жрать, обсуждая каких-то девок. Рыгали, вытирали руки об одежду и вообще – вели себя как свиньи. Нет, в этом мире все не подарки, и такое поведение за столом можно назвать привычным. Все-таки у нас в замке народ как-то покультурнее.

Иногда эти оборванцы бросали быстрые и довольно хищные взгляды. И в мою сторону, и в сторону незнакомца. Жаль. Зря они это затеяли. Мне бы не хотелось впутываться в неприятности. Боюсь? Нет, бояться здесь нечего. Рядом со мной лестница на второй этаж, и в случае заварушки я быстро займу выгодную позицию. Отобьюсь как-нибудь. Это же не вампиры и не оборотни. Шваль местного разлива. Не удивлюсь, если это местные разбойники, которые сидят на жалованье у норра Барта. Оружие? Ну какое у них могло быть оружие, кроме дрянных кинжалов, двух топоров и секиры. Так, для затравки разговора. На них даже кольчуг не было. Кожаные куртки и жилеты из овчины.

Незнакомец закончил ужинать и подозвал хозяина. Подал ему несколько монет и кивнул в сторону лестницы. Ну да, конечно. Комнату заказал. Только на отдых отправиться не успел. Эх, дрэнор, как же хотелось спокойно посидеть!

Один из парней вроде бы между прочим сказал что-то своим приятелям и ткнул пальцем в незнакомца. Те в свою очередь окинули взглядом путешественника и начали ржать. Зря они это сделали. Ох зря…

Мужчина долго не раздумывал. Он взял со стола пустой кувшин, подбросил на ладони, словно взвешивая, а потом резко развернулся и запустил им в голову юмориста. Вот это да! Точность – вежливость королей! Кувшин попал в лоб и разлетелся на осколки. Парень заткнулся. Мало того – он откинулся назад и свалился на пол. Даже лавку перевернул.

Грохнулся и затих. Чистый нокаут. Минус один.

– Браво. – Я не выдержал и захлопал в ладоши.

Незнакомец удивленно дернул бровью и посмотрел на меня. Да, совсем забыл, что здесь не принято выражать восхищение таким образом. Он просто меня не понял.

– Простите?

– Я хотел сказать, что бросок был великолепный! Вам помочь? – спросил и кивнул на поднимающихся из-за стола парней. Вид у них был угрюмый. Судя по блеснувшим клинкам и утробному рычанию, пивом нас угощать не собирались.

– Если это вам доставит удовольствие. – Мужчина склонил голову и обнажил свою шпагу.

– Еще какое! – кивнул я и выхватил свою. – Я к вашим услугам!

– Гудивар Виккэр, – представился он.

– Серж Вьюжин.

44

Удар! Парировал, отбил в сторону кинжал и нанес еще удар! Парень как на стену наткнулся. Мой клинок вошел в горло, и его лицо свело судорогой боли.

– Прощай, приятель! – сказал я и выдернул клинок. Разбойник упал на колени, выронив и кинжал, и топор. Эх, кто же так топором работает? Машет, как мельница крыльями, а толку никакого. Ну это ничего. Все равно поздно тебе учиться. Он постоял немного и завалился набок, пачкая пол кровью.

Я осмотрелся и поморщился: драка закончилась, не успев толком начаться. Пока убивал одного, Гудивар завалил остальных и уже прижал хозяина к стенке. Прижал и теперь вежливо расспрашивал об истинных целях, которые преследовало это заведение. Мол, а не было ли злого умысла и предварительного сговора с этими, да простят меня боги, мизераблями?

Хозяин отбрехивался, как мог. Клялся всеми богами, что ничего подобного и в мыслях не было! Как благородные господа могли подумать? Он чист, аки новорожденный младенец! Даже слезу пустил, паскуда эдакая, и все порывался рухнуть на колени. Гномов, чтобы проверить его честность, поблизости не оказалось – пришлось верить на слово.

– Пошел вон. – Виккэр отпустил хозяина и брезгливо поморщился. – И прибери здесь! От этих тварей воняет.

– Может, вы и ваш друг чего-нибудь желаете? Вина? Ретта? – Плешивец с облегчением вздохнул и угодливо изогнулся. – Я с удовольствием угощу вас.

– Вина! – приказал Гудивар и вопросительно посмотрел на меня.

– Годится, – кивнул я. – Красного. И молись богам, чтобы оно нам понравилось.

– Конечно, ваша милость.

Нокаутированный боец заворочался на полу, и Виккэр, проходя мимо, коротким ударом шпаги пришпилил его к полу. Еще один труп. Пока слуга и служанка убирали трупы, мы вернулись к столу. Поставили перевернутые лавки и, сложив оружие прямо на стол, уселись, дожидаясь вина. Хозяин появился минут через пять. Он поставил кувшин перед нами и, боясь повернуться спиной, попятился на кухню.

Торопиться было некуда. Пить вино, когда в зале таскают трупы, не хотелось. Не сговариваясь, мы достали трубки и закурили. Наконец убитых разбойников убрали, и служанка, притащив ведро воды, начала замывать кровь на полу. Гудивар разлил вино.

– Дарре! – Он кивнул и поднял свою кружку. – За встречу и наше знакомство!

– Дарре, – ответил я.

Погодите! Взгляд за что-то зацепился. Мозг еще не осознал проблемы, но времени на раздумья не было! Я коротким ударом вышиб кружку из рук Гудивара. Вино плеснуло ему в лицо.

– Стойте!

– Что?! Что вы себе позволяете? – Он не понял, что случилось. – Серж, вы ума сошли?!

– Погодите! – Достав из кармана гномий амулет, положил его на стол. Да, так и есть. Камень засиял желтым блеском.

– Не понима…

– Вино отравлено, – бросил я и поднялся. – Хозяин! Хозяин, беррэнт дэ вьерн!!!

Гудивар зарычал и бросился на кухню. Меня мало интересовало, что он там устроит. Мне нужна была служанка, которая в этот момент замывала пятна на полу. Она уже что-то поняла и попыталась убежать. Я схватил ее за руку.

– Ti kto?!

Женщина что-то заверещала, осела на пол и попыталась отползти от меня в сторону.

– Dura! Ti vopros moj slishala?

Нет, не понимает. В глазах ужас. Я сорвал с ее ноги ботинок и поднес к ее глазам.

– Откуда у тебя эта вещь! Говори! Клянусь богами, повешу, как последнюю шлюху!

– Хозяин! Хозяин дал!!! – заверещала она и забилась в угол. – Подарил!

Гудивар появился как раз вовремя. Сначала в зал вылетел окровавленный хозяин гостиницы, а потом появился он. Наш плешивец ударился в стену и сполз, испачкав кровью свежевымытый пол.

– Погоди, Виккэр! – Я жестом остановил мужчину и подошел к старику. Он лежал на полу и с ужасом смотрел на меня. Даже не на меня, а на ботинок, который я держал в руке.

– Я ничего не знаю…

– Врешь, паскуда, – рявкнул я. – Считаю до десяти, а потом шкуру живьем сдеру!

Говорил он минут двадцать, не меньше. Иногда, обессилев от признаний, замолкал, чтобы перевести дух. Как бы не так! Получал ногой по морде и опять, размазывая по лицу кровь и сопли, исповедовался. Каялся, тварь, со всем старанием и усердием!

Если отбросить ненужные подробности, то разбойники, убитые мной и Виккэром, были у этого плешивца на довольствии. Они и раньше грабили купцов, когда попадались какие-нибудь недотепы, пожалевшие денег на охрану. С нами так поступить не получилось, а жизнь все тяжелее и тяжелее. Кризис! Вот и решил хозяин нас отравить, если уж попросту убить не вышло. Гадина…

Ботинок, сорванный мною с ноги служанки, – он-то нас и спас. Я уже подносил кружку к губам, когда взгляд зацепился за подошву. А там – во всей красе надпись латинскими буквами и фирма, набившая оскомину своей тупой рекламой. Тут у меня в голове что-то и перемкнуло. Не знаю, почему подумал про яд, но будем считать это божьим промыслом. Хорошо, что успел выбить кружку из рук Гудивара.

В общем, здесь побывал человек из нашего мира. Он шел с одним купцом в Кларэнс. Спрашивал про замок. По утверждению хозяина, парень очень плохо знал язык и понять его было очень непросто. Так или иначе, но купца убили, а его слуг и нашего парня отправили в Сьерра, чтобы продать работорговцам.

– Я не знал, что в Сьерра занимаются такими делами, – хмыкнул Гудивар.

– Ты еще много чего не знаешь, – ответил я и повернулся к хозяину. – С кем ведешь дела в Сьерра, падаль? Кому отправил рабов?

– Это оче… – Закончить фразу он не успел. Голова от удара дернулась, и старик заткнулся.

– Я тебя не спрашиваю о его положении в обществе. Я спрашиваю его имя!

– Шарэс. – Хозяин закрыл лицо руками и заверещал. – Его зовут Шарэс!

– Тварь, – прошипел я. – Проси милости богов, чтобы это оказалось правдой! У парня были какие-нибудь вещи?

– Да, конечно! Сейчас принесу!

– Я ему помогу. – Гудивар поднялся. – Чтобы не заблудился ненароком.

Пока они искали заначку, я допрашивал служанку. Разговор подтвердил: парень из наших. По ее словам, он молод. Лет двадцать, не больше. Вскоре вернулся мой новый знакомый. Притащил кожаную сумку и небольшой сундучок. Ключ хотели у хозяина отобрать, но быстро поняли, что это шлейор – сундук с магическим замком. Пришлось надавить на трактирщика, чтобы открыл сам. Куда он денется? Открыл, конечно. Вещи вывалили на стол. Виккэр даже присвистнул от удивления:

– Ничего себе…

– Да уж…

Полторы тысячи даллиноров, десять золотых монет с гербом эльфийских земель и четыре стограммовых серебряных слитка с непонятными значками. Виккэр объяснил, что это орочьи монеты. Хм… никогда таких не видел. Богатые, видать, земли у орков, если монеты весом по сто граммов серебра. Кроме монет нашли и мешочек с украшениями. Серебряные кольца, браслеты и даже серьги с зелеными камешками.

– С убитых эльфиек сняли, – сквозь зубы процедил Гудивар, потом выругался и ударил хозяина. – Прибить тебя мало!

Да, пожалуй, он прав насчет эльфиек. Я не видел, чтобы женщины в Асперанорре носили серьги. Мужчины – да. Гномы – да. Женщины… Нет, не припомню.

Я искал вещи нашего человека. Того самого парня, который плохо знал язык и рвался в Кларэнс. Откуда он узнал про нас? Почему я про него не знал? Вороны не приносили мне известий о таком человеке. Нет, я знал, что сейчас в Асперанорре бродят пять человек из нашего мира. Это не считая доктора Штейна, который шлялся неизвестно где.

Двое – обычные бродяги. Надеюсь, что они скоро сдохнут. Без нашего участия. Еще два человека находились севернее Мэша. Те неплохо устроились. Даже хижину построили и перезимовали без особых проблем. Рыбачили, били зверье и далеко от жилья не отходили. Пятый оказался на каком-то пустынном побережье, но я ему никак не мог помочь – не чувствовал тех мест. Даже представить себе не мог, где он.

И вот кроме этих пятерых обнаружился еще один. Молодой парень, который целенаправленно шел к нам. Шел и не дошел из-за этой швали. Его вещи нашлись. Джинсы, ветровка, две футболки и перочинный нож. Связка ключей, разбитый мобильный телефон, пластиковая зажигалка. Две флэшки и переносной диск. Две тысячи рублей и еще сотня мелочью. Все это лежало в небольшом рюкзачке, которые любит таскать молодежь.

Документов, которые помогли бы установить личность и узнать, как землянин выглядит, не было. Вот! Это уже ближе. У меня на ладони лежал блокнот с рисунками. Хм… Парень что, в тату-салоне работал? На страницах рисунки животных, сделанные шариковой ручкой. Эскизы, эскизы, эскизы. По большей части – изображения собак и волков. Видимо, нравились парню эти животные.

– Тварь. – Я не выдержал и пнул хозяина. – Это все вещи?!

– Да, клянусь богами…

– Ничего, скоро с ними познакомишься и сам все расскажешь.

– Нет, не надо!

– С-с-сука… Я из тебя душу высосу, – прошипел я сквозь зубы.

– Какие интересные картины, – сказал Гудивар. – Вы знакомы с этим человеком?

– Это мой человек.

– Ваш?! – удивился он.

– Именно так. Этот человек принадлежит нашему ордену.

– Вы… – Он немного замялся. – Вы один из тех, кто называет себя…

– Да, – оборвал его. – Я магистр ордена Черных Псов. Серж норр Альдкамм.

– Вот это да…

– Вас это смущает, Гудивар Виккэр?

– Нет, но я много слышал о вас.

– Слышали? – Теперь настал мой черед удивляться. – Где же?

– В Асперэнде и Грэньярде, – сказал он, и я хмыкнул. Ничего себе! Оказывается, про нас уже и в столице знают? Очень интересно.

– Вот уж не думал, что про нас известно. И что говорят?

– Говорят… – Он пожал плечами. – Разное. Рассказывали, как один из вас перебил отряд стражников в Брэйонде. В одиночку! После этого он казнил тамошнего норра за его связь с нечистой силой. В Грэньярде рассказывали, что один из ваших рыцарей угодил в тюрьму. Вырвался оттуда и, захватив городского судью, заставил освободить из темницы невиновных. У вас в ордене хорошие бойцы, магистр!

– Ох уж эти сказки, ох уж эти сказочники, – пробурчал я. – Хорошо, давайте отложим все рассказы на потом. Сейчас надо решить, что делать с этими тварями.

– Повесить. – Он пожал плечами. – Что же еще?

– Резонно. Не возражаю, но этим займемся утром. Я устал как собака, а утром в дорогу. Давайте отдыхать. Казнь устроим завтра.

– Нет! – завыла служанка.

– Надо их в погребе закрыть, – подал идею Виккэр. – Иначе они своим воем выспаться не дадут.

45

Гостиницу сжигать я не стал. Мало ли кому понадобится ночлег? Погода дрянь – не на улице же путникам ночевать. Обитателям – хозяину и служанке – примерили пеньковые галстуки и повесили на дереве у ворот. Был еще один слуга, но он убежал. Не нравится? Жестоко? А попасть в рабство вам понравится?! То-то и оно, что очень в этом сомневаюсь. Поэтому придержите возмущение для других, более толерантных персонажей. Тех, которые готовы оправдать извращенца или убийцу. Перед отъездом я нашел кусок пергамента и написал на нем, кто и за что казнен. Ну и подписался, конечно. Полным титулом. Бумагу прибили на дверях гостиницы и уехали.

Виккэр оказался прекрасным собеседником и талантливым рассказчиком. Видимо, это божий дар – описывать жизнь ярко, во всех красках и оттенках. Я так не умею и вряд ли овладею этим искусством. По его словам – и у меня нет причин не верить, – он родом из королевства Баргэс. Да, с тех самых южных островов, откуда приходят в Асперанорр только с двумя целями: торговать и грабить. Гудивар Виккэр – полукровка. Мать из южных земель, а отец северянин, который каким-то образом попал на юг. Гудивар рос непоседой, а уж достигнув зрелого возраста, и подавно. Ему не исполнилось и пятнадцати, когда он оставил отчий дом и отправился в дорогу. Был моряком, солдатом, помощником у торговца оружием, даже у одного врачевателя побывал в учениках. Нигде подолгу не задерживался и наконец примерил серый плащ наемника.

– Кровь играет, – пояснил он и усмехнулся.

Про военную карьеру он не рассказывал, но полагаю, что она была не менее бурной. Мне кажется, что и против северян ему довелось воевать. Жизнь у наемника незатейлива – кто платит, тот и цели указывает. Потом Гудивар попал в Асперанорр, там служил мелкопоместному норру. Какой-то небольшой городок к северо-западу от Грэньярда. Названия не запомнил. Его даже на карте нет. Позже он перебрался в столицу – Асперэнд. Работал у виноторговца телохранителем. Чуть было не женился на эльфийской девушке, которая служила в этой же семье – она охраняла жену хозяина. Увы, девушка погибла от рук оборотня.

– Грязная история, – сказал Виккэр и помрачнел.

По его словам, это было заказное убийство, а не случайная встреча с нежитью. Месть, если быть точным. После этой потери он не смог оставаться в столице и двинул в порт Сьерра. Скитался по южным островам – и вот опять вернулся в Грэньярд. Потом ушел на северо-запад. Работы там не нашлось, и он снова поехал в Сьерра, чтобы поискать места при дворе норра Барта.

Просто лягушка-путешественница, а не наемник…

– Я еще не так стар, чтобы не справиться с этой работой, – рассуждал Гудивар, когда мы отправились в дорогу.

– Вы в прекрасной форме, – подтвердил я.

– Эх, магистр, – вздохнул он. Причем не просто так, а со значением. Я просто обязан был поддержать этот разговор.

– Что-то не так?

– Годы! Мои годы уходят! Вы бы видели, каким я был в молодости! – Он подбоченился и подкрутил свои щегольские усы. – Не буду хвастаться, Серж, но мало находилось желающих скрестить со мной шпагу или меч! Нет, такие попадались, но это были личности! Личности, да… Известные и здесь – в Асперанорре, и в Баргэсе.

– Я не сомневаюсь в ваших отваге и мастерстве.

Вот теперь я был совершенно уверен, что в жилах Гудивара Виккэра течет южная кровь. Прихвастнуть в этом мире любят все, особенно гномы, но так незатейливо похвалить свои таланты могут только южане. Причем не просто похвастаться, но еще и комплимент у собеседника выдрать. Хочешь не хочешь, а похвалишь, чтобы разговор поддержать. Недаром северяне про них пословицу придумали: «Илл эрфил тьерр» («Победу оценивают по рассказам».)

Не силен в языкознании, но вот интересный факт: слово победа – «илл» – однокоренное с именем богини солнца Иллис. Победитель соответственно – иллиер. Можно перевести как «дитя солнца» или «рожденный под солнцем».

Однако с Гудиваром Виккэром сложно не согласиться. Он фехтует, как дышит – легко и непринужденно. Я, грешным делом, даже подумал, что было бы интересно сойтись с ним в поединке. В учебных, разумеется, целях. Умирать мне еще рано. Хотя… Если постараться, то неизвестно, кто бы вышел победителем. Мастер Вэльд недаром меня гонял.

Я говорил мало. Чем ближе мы приближались к Сьерра, тем больше возникало в голове вопросов, на которые не имелось ответов. Впору почувствовать себя идиотом, который не понимает ни что происходит, ни зачем это происходит.

Кстати, убежавшего из гостиницы слугу нашли в десяти лейнах к югу. Точнее, то, что от него осталось. Осталось немного: голова, кусок бедра и грудная клетка. Видимо, оборотни, которые меня охраняли, решили, что этот человек может нам угрожать. Хм… Не скажу, что я был расстроен находкой. Мы просто объехали эту размазанную по земле требуху и двинули дальше.

До следующей гостиницы не добрались. Погода резко испортилась. Пришлось искать убежище. Нашли. Одиноко стоящую скалу, которая возвышалась над дубовой рощей как сторожевая башня. У ее подножия имелось место для ночлега. Не пятизвездочный отель, конечно, но лучше, чем дрыхнуть где-нибудь в зарослях колючего кустарника. Скала прикрыла нас от ветра. Между прочим, мы здесь не первые ночевали – на свободном от зарослей пятачке, окруженном толстыми стволами деревьев, чернело пятно от костра.

Мы накрыли лошадей попонами, набрали дров и заварили травяной чай. Вяленое мясо, кусок соленого сыра каменной твердости и две пресные лепешки – вот и весь ужин. Про наш рыцарский орден Гудивар не спрашивал, и слава богам! Не было у меня настроения что-либо объяснять и рассказывать.

Я дежурил первым. Завернулся в плащ, закурил и улегся неподалеку от костра. В темноте фыркали лошади. Где-то завыли волки. Ухнула ночная птица. Над головой висело огромное небо, усыпанное крупными звездами. Как алмазы на черном бархате.

Ночью неожиданно ударил мороз и выпал снег. Он шел не переставая до самого утра. Да, прав был Рэйнар Трэмп – весна в королевстве Асперанорр просто удивительна! Черт бы ее побрал. Утром, простуженно кашляя, мы позавтракали, оседлали лошадей и отправились в путь. Под копытами хрустел лед, а глубокие лужи превратились в коварные «сюрпризы», припорошенные свежим снегом. Вот такая здесь весна…

Нам повезло, и разбойников на пути больше не попадалось. Через три дня подошли к границе между владениями Кларэнса и Сьерра. Тут как по мановению волшебной палочки исчезли разграбленные обозы и унылые гостиницы. Стражники в деревнях несли службу, а хозяева постоялых дворов не походили на разбойников с большой дороги. Не скажу, что эти земли дышали весной и миром, но находиться здесь было приятнее, чем на землях Робьена. Несмотря на блокаду, люди не голодали. Да, по весне всегда туговато с продуктами, и цены взлетают вверх, но общее впечатление оказалось положительным.

На первый взгляд…

Потому что достаточно было приглядеться и увидеть настороженные взгляды прохожих и откровенно злые лица стражников. Да, ничего в мире не меняется. Господа делят сферы влияния и земли, а расплачиваются за это обычные люди. Своими жизнями, судьбами и всем, чем угодно. Подчас даже душами. В переносном смысле.

На исходе недели, ближе к вечеру, мы наконец увидели западный бастион крепости Сьерра. В лучах закатного солнца он выглядел красным. Как зловещее предупреждение незваным гостям. Да, меня приглашали, но сомневался, что моему появлению обрадуются. Тем более сейчас. В воздухе чувствовался соленый запах моря. Мы прибыли в Сьерра – сильно опустевший порт. В гавани, еще недавно забитой кораблями, стоял всего десяток судов, не больше. Видимо, пришли из Грэньярда.

За воротами мы расстались. Гудивар отправился в замок, чтобы разузнать что-нибудь о работе, а я повернул лошадь на широкую улицу, ведущую к набережной. Надо было найти какую-нибудь гостиницу. Желательно приличную.

Постоялый двор нашелся в двух кварталах от набережной. Небольшое двухэтажное здание, построенное из камня – песчаника, который добывали в здешних каменоломнях. Окна с витражами, черепичная крыша и резная, изящно оформленная вывеска с изображением дельфина. Ну или рыбы, похожей на привычного нам дельфина. Я передал повод Найды слуге и прошел в дом.

– Этерн дарр, хозяин. Комнаты не найдется?

– Этерн дарр! Конечно, найдется, ваша милость. Ужин подать в комнату или пообедаете в зале?

– В зале, – кивнул я. – И нагрейте побольше воды. Надо смыть дорожную грязь, чтобы не распугать своим видом постояльцев…

Утром отправил посыльного в замок норра Барта. Известил о своем прибытии и спросил, когда у него найдется время для встречи. Не прошло и двух часов, как у дверей гостиницы появился портшез в сопровождении четырех всадников.

Уже знакомый мне мужчина, который приезжал в Альдкамм, слез с лошади и передал приглашение в замок. Портшез, как оказалось, прислали для меня. Интересно. Я на таком транспорте никогда не ездил.

Немного тряско, но терпеть можно. Мягче, чем на телеге. Путь оказался коротким, и уже через полчаса мы прибыли в замок. Прошли через сумрак арочных ворот и остановились у широкой лестницы, ведущей вверх.

Замок Барта норр Сьерра можно было назвать белокаменным. Город не бедный, и правитель мог позволить себе некоторую роскошь. Кто-нибудь назовет ее чрезмерной, но это дело вкуса. На мой взгляд, терпимо. Видели и более аляповатую архитектуру. В нашем мире.

Широкий коридор, открытая галерея, еще одна лестница, и передо мной распахнулись двери в зал. Идущий впереди слуга громко назвал мое имя и посторонился, пропуская меня вперед.

Барт норр Сьерра оказался мужчиной лет пятидесяти с небольшим. Невысок и полноват. Напоминал пивной бочонок, к которому приделали две короткие ножки. Руки мощные и сильные. Пальцы, похожие на сардельки. Двигался, надо думать, неторопливо, держался с достоинством. Волосы у него длинные, распущенные, хоть местами и редковатые. Крупный нос, мощный подбородок. Усы, борода. Я долго вспоминал, кого он мне напоминал? Потом припомнил Жерара Депардье в образе Распутина и успокоился. Точно он. Как две капли воды.

Вот одеждой он меня удивил. Одет с достоинством, но очень скромно. Серый камзол, под которым виднелась белоснежная рубашка из тонкого полотна, штаны из шерсти и сапоги мягкой кожи. Ни колец, ни браслетов. Даже привычных всем амулетов не видно. Нет, извините, я ошибся. Один браслет был. Серебряный браслет с зеленым камнем, украшенный рунами. Значит, женат. На поясе висел короткий широкий меч. Опять же – без украшений. Обычное боевое оружие.

Барт повернулся, окинул меня взглядом и кивнул:

– Рад нашей встрече, Серж норр Альдкамм!

46

– Ваши предложения очень своевременны, – заявил норр Барт после того, как я рассказал ему о целях визита в Сьерра. – Не стану скрывать, я не ожидал, что приедете, но вы здесь, и мало того – без охраны. Вы смелый человек, норр Серж!

– Буду честен, норр Барт, – ответил я. – Мне было нелегко решиться на эту поездку, но у меня не оказалось иного выхода.

– Понимаю… Имеются не только политические, но и личные мотивы?

– Именно так.

– Если дела складываются таким образом, как вы рассказали, то нас ожидают суровые времена.

– Вы можете пригласить гнома, чтобы проверить мои слова.

– Нет. – Он лениво шевельнул пальцами. – В этом нет нужды. Я вам верю. Хорошо, норр, давайте обсудим ваши предложения…

Уже несколько часов мы обсуждали эту проблему, и клянусь – одежду можно было выжимать от пота. Барт норр Сьерра не человек, а дракон в человечьем обличье! Любую фальшь он чувствовал на уровне подсознания. Его суждения были точны, а аргументы и факты звенели сталью. Той самой сталью, из которой выкованы наши мечи и шпаги.

Наконец он дал мне немного передохнуть. Предложил уделить внимание блюдам, поставленным на стол. Повара у него отменные, и было бы грехом не оценить их искусство. Да, Сьерра – это уже юг. Это чувствовалось во всем – даже в кулинарии. Здешние повара готовили более острую пищу, чем северные. И более постную. Здесь вы не увидите поджаренных кусков мяса, с которых стекает жир. Разве что в гостиницах, где ценят простую и сытную еду. Не знаю, но северная кухня мне ближе и понятнее. Да и вкуснее она, если честно.

– Понимаете, норр Серж, – сказал Барт и тяжело вздохнул. – Я не против возрождения должности виернорров, но я категорически не приемлю слабую власть! Гэральд Третий – да простят меня боги за эти слова – ублюдок, который думает только о развлечениях. О том, как бы повеселее провести свободное время. Да, он воевал, и воевал храбро. Но храбрость – это не заслуга, а обязанность любого мужчины, будь он королем или простым солдатом. К тому же эти славные времена ушли в прошлое, и король почивает на лаврах минувших побед. Он превратился в расхлябанного и вечно недовольного брюзгу. Если его что-то и забавляет, так это схватки наемных бойцов, женщины и вино. Это тряпка, вымоченная в винном уксусе. И вот такому королю требуется лишь одно – деньги на развлечения. Он не думает о защите владений и людях, которые ему служат.

– Правитель, который думает о своих людях, – хмыкнул я, – это нечто сказочное.

– Оставьте, норр Серж! – раздраженно отмахнулся норр Барт. – Не говорю, что он должен подтирать задницы своим подданным и гладить их по головке! Король обязан быть сильным! Сильным и властным! Нам не повезло, и наш Гэральд тряпка! И я готов, раздери меня дрэнор, бросить эти слова ему в лицо! У норра Робьена имелись хорошие идеи на этот счет, но и его испортили. Сначала подкупили этим, беррэнт дэ вьерн, званием, потом запутали в политике. Робьен всегда был слишком горяч, чтобы докапываться до сути. Он готов пойти на что угодно, чтобы получить этот шарф.

– Шарф?

– Шарф. – Барт поморщился и взмахнул рукой. – Двухцветный шарф, который носят на поясе как перевязь. Золотая полоса на бордовом фоне. Один из знаков виернорра. Кроме этого есть еще и нагрудный знак, изготовленный из золота и украшенный рубинами.

– Увы, но сейчас Робьен всего лишь игрушка в руках вампира…

– А кто в этом виноват?! – разозлился Барт и грохнул кулаком по столу. – Я сотню раз говорил, что норр Гуннэра, этот старый, выживший из ума придурок, доиграется со своими чернокнижниками! Говорил, что пора собрать войска и сместить старика с поста норра! Год назад Робьен был против таких мер. По его словам, это противоречит традициям предков. Вот и доигрался до того, что через земли Гуннэра пришла вся эта нечисть! Тьфу! Теперь наш бедный Робьен простая марионетка. Раскрашенная кукла для забавы малышей, вроде тех, которыми торгуют на ярмарках.

– Беда придет во все дома. Одним Кларэнсом дело не закончится.

– А вы готовы оставить Робьена и принять нашу сторону? – неожиданно спросил Барт.

– Нет, – покачал я головой. – Не привык предавать своих союзников и буду искать любой способ, чтобы помочь норру Робьену. Да, он вряд ли сможет быть виернорром, но я хочу сохранить ему жизнь и по возможности – душу.

– Вы интересный человек, Серж. Да… Боги прогневались на нашу землю, – пробурчал он и посмотрел в окно. – И вы с вашим орденом прекрасное доказательство моих слов.

– Мы всегда появляемся в смутное время, – осторожно сказал я. – Так гласит легенда.

– Я не особо верю в легенды, но доверяю мудрости высших сил. И вы… – Он замолчал, покачал кудлатой головой и, вздохнув, закончил: – Значит, так хотят боги.

– Боги не всемогущи. Иногда простым людям приходится брать на себя их заботы.

– Вы что, норр Серж, равняете себя с богами?!

– Нет. Это было бы слишком опрометчиво с моей стороны. Но судить и карать виновных, уничтожать нежить мы можем себе позволить. И будем это делать. Во что бы то ни стало.

– Сказано верно, – хмыкнул он. Потом дернул бровью и покосился на меня. – Итак, я вас слушаю, норр Серж.

Я высказал свои идеи по этой проблеме и выслушал точку зрения норра Барта. В чем-то он был прав, но судил о делах слишком резко. Да, был он разгневан блокадой, которую ему устроили, но и сам поступил не лучше, когда блокировал Кларэнс. В общем, все одним миром мазаны. К концу нашего разговора я рассказал про условие, поставленное мне вампиром. И еще сказал о том, что пойду на любые жертвы, чтобы спасти Мэриан.

– Да, – вздохнул Барт. – Нежить щедра на такого рода выдумки. К сожалению, я не могу вам помочь. Могу лишь посоветовать, к кому обратиться, чтобы получить нужные знания. В моем городе живет несколько человек, которые вас выслушают. Эти люди принадлежат к четвертой магической гильдии.

Вскоре мы закончили наш разговор, я поднялся из-за стола и откланялся.

– Благодарю вас! Кстати, норр Барт… – Я остановился и повернулся к нему. – Может быть, вам что-то известно о некоем Шарэсе?

– Шарэс… – Барт задумался и покачал головой. – Нет, это имя мне незнакомо. Кто это?

– Работорговец, промышляющий под вашим флагом.

– Кто?! – зарычал норр.

Пришлось немного задержаться и рассказать норру Барту о деяниях этого негодяя. Когда я уходил, Барт, рыча от злости, вызывал начальника охраны. Судя по всему, Шарэсу придется несладко. А мне требовалось узнать о судьбе нашего человека. После этого можно хоть поджарить этого Шарэса – мне безразлична его судьба.

Рабов в Асперанорре нет и никогда не имелось. Имелись должники, попавшие во временное рабство. Их называли «рунг», и срок наказания не должен был превышать трех лет. Кроме этого имелись военные пленники – рэтскапы. Они осуждались на определенное время и позже вольны были остаться в королевстве или вернуться к себе на родину. Имелись каторжники, которые трудились в каменоломнях и на приисках. Разбойники, воры и прочие темные личности. Срок наказания зависел от величины содеянного. Как правило, за разбой здесь давали десять лет. Практически – это смертный приговор. В каменоломнях и рудниках столько не протянуть. Так что рабовладение в Асперанорре вне закона. В отличие от королевства Баргэс, где это обычное дело.

Разговор с Бартом норр Сьерра не был закончен. Мы встретимся через два дня, когда я улажу некоторые вопросы, связанные с… с драконьей кровью. Убить дракона самому? Вы смеетесь? Проще пойти и повеситься. Дело не в самой возможности, а в том, что мы, те, кто пришел по зову драконов, как бы связаны с ними незримой нитью. Если я убью дракона, погибнет кто-то из моих близких. Кто-то из тех, кто живет рядом со мной. Человек, который мне дорог. И я не знаю, кто это. Рэйнар, Мэдд, Кира, Димка или мастер Вэльд. Над ними нависнет проклятие богов, и один из них умрет. Нет, на это я пойти не мог.

Исключение существовало одно – если дракон нападал первым. Увы, но дракон – это не разбойник с большой дороги. Мне жизни не хватит, чтобы найти такого. Но имелся шанс достать эту кровь иным способом. Для этого мне и нужны были люди, которых порекомендовал норр Барт.

Портшез ждал меня во дворе замка, но я отказался. Решил пройтись пешком, чтобы немного подумать. Было о чем.

На следующее утро вновь направился к замку Барта норр Сьерра. Недалеко от него стояло небольшое здание, огороженное высоким забором. К моему удивлению, никакой охраны у ворот не обнаружилось. Мало того – даже замка не было. Я совершенно спокойно вошел внутрь и пошел по дорожке, выложенной камнями. Хм… Интересный «заповедник». Среди аккуратно подстриженных кустов, очень меня удививших, виднелось несколько камней причудливой формы. Они стояли на постаментах и напоминали статуи, долгое время пролежавшие в земле. Некоторые из них утратили форму – виднелись сколы и трещины. В одних – смутно проглядывались человеческие фигуры, в других – неизвестные твари, похожие на оборотней и троллей.

Я прошел по дорожке и вскоре увидел широкое крыльцо и двустворчатую дверь. Она была украшена резьбой, но – слава богам – ничего похожего на ту, которая принесла мне столько загадок.

Дверное кольцо тоже оказалось причудливо изукрашено. Такое ощущение, что его отделали перламутром. Подойдя ближе, я понял, что ошибался. Это не перламутр. Нечто непонятное и пугающее. Кольцо переливалось разноцветными огнями. Что-то похожее создавал Дарби, зачаровывая наши арбалетные болты, которые так хорошо убивали нежить.

Металл словно жил своей собственной жизнью. В каком-то потустороннем мире. На его поверхности проступали и исчезали фигурки. Такое чувство, что под этой оболочкой бурлила жизнь. Чужая, страшная и непонятная. Мне было нелегко заставить себя дотронуться до него. Вот дьявол! По телу ударило таким холодом, что казалось, сердце остановилось!

Открылась дверь.

– Этерн дарр, норр Серж.

– Этерн дарр…

– Прошу! Вас уже ждут…

Привратник, открывший мне дверь, оказался орком. Вроде ничего удивительного. Орки всегда славились боевыми искусствами. Этот был другим. Нет, внешне он ничем не отличался от своих собратьев, но вот глаза… Такое чувство, что они пронзали тебя насквозь, как рентген.

Меня провели в небольшую гостиную. Обычная комната для приема гостей. Каменный пол и каменные стены с неглубокими нишами, выкрашенными в белый цвет. Над всем этим нависали тяжелые, почерневшие от времени балки перекрытий. Невысокий столик, несколько стульев с неудобными спинками, камин. Орк предложил немного подождать и ушел. Даже удивительно, как он бесшумно двигался! От нечего делать подошел к очагу. Погода была хоть и весенняя, но сырая и прохладная.

– Раздери меня дрэнор… – прошептал я и уставился на огонь.

Поверьте, тут имелось чему удивляться! В пламени жили какие-то мифические создания! Они были едва заметны, но если присмотреться, то… Это саламандры! Огненные саламандры весело прыгали по горящим поленьям, скользя по языкам пламени, как ящерицы по камням. Их тела то переливались ослепительным светом, то чернели как угли. Да их здесь сотни!

47

Я, словно завороженный, следил за этими играми, не в силах оторвать взгляда. Вот одна из саламандр – этих волшебных существ – выскочила из огненной круговерти и подбежала к самому краю камина. На несколько секунд замерла, потом вильнула длинным хвостом и опять вернулась в бесконечный танец пламени.

– Вижу, что вы удивлены, норр Серж, – послышался хриплый голос.

Поверьте, я с огромным трудом оторвался от созерцания этого чуда. Повернулся и увидел в дверях пожилого мужчину. Высокий, статный. Ему лет восемьдесят, не меньше, но, несмотря на возраст, он выглядел очень крепким. Прямая спина и гордая осанка. Властный взгляд. Черные глаза. Если бы не глубокие морщины, покрывающие лицо, ему нельзя было бы дать больше сорока – сорока пяти лет. Длинные седые волосы свободно падали на плечи. Борода, длинные усы, заплетенные в косички. На их кончиках, пожелтевших от табака, висели небольшие амулеты.

Одежда… Я даже не знаю, как ее описать. Она походила на монашескую рясу. Нет, скорее, на длинный плащ или мантию из тяжелой ткани. Под ней виднелась кольчуга плотного плетения. Надо сказать, что это меня очень удивило. С какими же тварями магам приходится иметь дело, если им необходима такая броня?

– Не то слово! – охрипшим голосом ответил я. – Признаюсь, что очень! В жизни не видел ничего более чарующего…

– Мне сказали, что вы хотите меня видеть.

– Азур? – уточнил я. Именно это имя назвал норр Барт.

– Можете называть меня и так. Одно из множества имен. – Он усмехнулся. – И оно ничем не хуже других. Имена мало что значат. Не так ли, Серж Вьюжин?

– Вы правы. Что это за существа, мастер Азур?

– Это хранители огня, – с грустью в голосе сказал он.

– Кто?

– Древние хранители домашнего очага. К сожалению, сейчас их почти не встретишь в домах Асперанорра. Они не выживают там, где царят ложь и ненависть. Как бы ни странно это звучало, норр Серж, но они существуют лишь там, где жива любовь. Когда исчезают чувства, хранители огня умирают. Они погибают, очаг сиротеет, остается лишь бездушное и жадное пламя. Вы никогда не думали, почему люди так любят смотреть на огонь?

– Нет, я как-то не задумывался…

– Люди надеются увидеть этих существ – хранителей. Жаль, но они смотрят совсем не туда, куда нужно. Надо смотреть в глаза любимых и любить. Любить по-настоящему. Со всей страстью. Самоотверженно, самозабвенно. Вот тогда в очаге оживут древние тайны и подарят мир, покой и радость вашему жилищу.

– Никогда бы не подумал, что увижу такое, – покачал я головой.

– Они ведь тоже посланники богов, – сказал мужчина и неожиданно добавил: – Как и вы.

Он подошел к камину и протянул руку к огню. Тотчас на его ладонь забралось одно из этих существ. Ящерка. Она была не такая яркая, как в пламени, и я мог рассмотреть огненную саламандру. Маленькая ящерка размером с половину моей ладони. Ее шею украшало жабо из маленьких языков пламени, а кожа переливалась сполохами огня, как будто угли в костре.

Меня будто под руку толкнули. Я протянул руку, чтобы дотронуться до этого существа. Да, так бывает. Знаешь, что опасно и может быть больно, но ничего не можешь с собой поделать.

– Ух ты. – Я восхищенно выдохнул и поднес ладонь к маленькой саламандре. Невольно улыбнулся, словно волшебное существо способно было понять мою улыбку. Ящерка подняла голову и неожиданно перебралась на мою руку. Не успел глазом моргнуть, как она скользнула по запястью и замерла на предплечье.

Нет, ни ожога, ни боли я не чувствовал. Да, признаюсь, поначалу чуть не ахнул, когда это существо устроилось на моей руке.

– Вы пришлись ей по нраву, – улыбнулся старик.

– Она удивительна… И что мне теперь делать?

– Отпустите ее, и, может быть, она придет в ваш дом. Когда сочтет это нужным…

Я опустился на одно колено и протянул руку к очагу. Странно, но пламя не обжигало. Это… Это было похоже на нежное прикосновение шелковой материи. Ящерка скользнула по руке, задержалась на моей ладони и наконец исчезла в пламени.

– Вы хотели поговорить, – напомнил Азур.

– Да, – сказал я и тряхнул головой, чтобы прогнать наваждение. Нелегко оторваться от созерцания волшебных существ. От них веяло каким-то неземным покоем и умиротворенностью. Покоем домашнего очага, которому не страшны любые бури.

Мы отошли от камина и сели за стол. Старик внимательно смотрел на меня, да так, что мне стало немного не по себе. Уж слишком пронизывающим был этот взгляд. Такое чувство, что вас вывернули наизнанку и заглянули в самые сокровенные уголки вашей памяти.

– Норр Барт просил меня сделать все возможное, чтобы помочь в вашей беде. Высшие вампиры сильны. Их почти невозможно одолеть.

– Предлагаете сдаться? – прищурился я.

– Нет, но и помочь могу немногим. Кровь дракона… Да, у нас она есть.

– Вы что, убиваете драконов?!

– Иногда приходится идти на эти жертвы, – сухо заметил старик.

– Но…

– Да, мы платим такую же цену, как и вы. Кровью за кровь.

– Жизнями?

– Жизнями и душами, – подчеркнул он. – Драгоценными душами своих близких.

– У меня есть вопрос, мастер Азур. Почему вы, маги Асперанорра, не сплотитесь и не уничтожите нежить сами? Почему боги призывают нас, чужих этому миру людей?

– Не все так просто, норр Серж, – ответил он и покачал головой. – Я не знаю ответа на этот вопрос. Может, потому, что нежити слишком много, а магов слишком мало. К тому же вы убиваете не только нежить, но и людей. Тех, кто служит темным силам.

Не знаю почему, но его слова меня разозлили.

– Вы меня успокоили, мастер Азур! Магов в Асперанорре слишком мало, а двадцати рыцарей моего ордена будет достаточно?!

– Со временем все поймете, Серж, – спокойно ответил старик. – Очень на это надеюсь. Тем более что с магами в нашем мире не все так просто. Знания даются очень тяжело, и люди, которые посвятили свою жизнь этому искусству, не перестали быть людьми. Подчас они готовы враждовать между собой, чем наши враги и пользуются.

– Хорошо, оставим эту тему, – кивнул я. – Давайте вернемся к вампирам.

– Что касается вампиров, то убить их трудно, но можно. Думаю, что вы сможете.

– Каким образом? Для этого надо быть таким же быстрым.

– Вспомните, разве вам не доводилось испытывать чувство, будто время замерло?

– Да, пожалуй, вы правы. Было несколько таких моментов.

– Вот видите, значит, это возможно.

– Но это не зависело от моего желания. Это случалось само собой.

– В бою?

– Да.

– В момент, когда решалась чья-то судьба, не так ли?

– Вы правы.

– Значит, вы знаете, что можете, но не хотите признаться в этом умении? Боитесь?

– Нет.

– Поверьте, Серж, в этом страхе нет ничего позорного. Противостоять такому сильному вампиру сложно. Это ведь не простые кровососы, которые только и умеют, что пить кровь и убивать. Тут все сложнее. Такие вампиры не просто подчиняют наши тела, они подчиняют наши души.

– Меня им не сломать. И не подчинить. Убить – да, можно.

– А вы знаете, что могут сделать высшие вампиры с теми, кто не подчиняется?

– Нет.

– Превратить их в камень. В каменную глыбу. Холодную и безмолвную, – произнес он. С какой-то болью в голосе. У меня мелькнула одна догадка. Мелькнула и исчезла.

– Такую, какими полон ваш сад?

– Да, – просто ответил он. – Именно в такую.

– Кем были эти люди?

– Это не только люди. Среди этих каменных изваяний есть и эльфы, и орки, и даже один гном. Это жертвы великой битвы, которая бушевала в этом мире около восьмисот лет назад. Мы их нашли и поставили здесь как напоминание о том, что наш мир хрупок и жесток, но всегда найдутся существа, готовые пойти на любые жертвы ради него. Даже против высших вампиров и прочей нежити.

– И кто сражался рядом с этими людьми?

– Вы хотите спросить – под чьими знаменами они шли в бой?

– Да, именно так.

– Вы уже знаете ответ на мой вопрос, норр Серж. Под знаменами тех, кто был призван богами. Под знаменами ваших предшественников. Самое страшное, что они, погибшие в этой битве, так и не получили упокоения. Их души не растворились в просторах нашего мира. Они заключены в этот холодный гранит. Живьем.

– Что?! Вы хотите сказать, что в этих камнях заключены живые души?

– Да, – сказал Азур. – Они все чувствуют. Прохладные капли весеннего дождя и первый снег. Соленый запах моря и тепло солнечного света. И вместе со всем этим они чувствуют боль, которую испытали перед смертью.

– Это ужасно…

– Это вечные страдания. Вы готовы рискнуть?

– Иначе бы меня здесь не было, Азур. Что я должен делать?

– Слушать…

Через четыре дня я покидал Сьерра. Вместе со мной ехали пять магов, которые согласились нам помочь. На груди под камзолом я хранил бронзовую флягу, выданную мне Азуром. Да, это драконья кровь. Вы считаете, что она мне легко досталась? Нет, не будьте так наивны. То, что нам предстояло совершить, не назовешь легким делом.

Пять магов-воинов, скачущих в Кларэнс рядом со мной, – смертники. Когда я это узнал, поверьте, мне стало немного не по себе. Смотреть на их лица, знать, что эти парни готовы пойти на смерть ради неизвестных им людей, это… Это нечто… Нечто, еще непонятное для меня. Да, каждый воин, идущий в битву, знает, что может погибнуть, но у каждого бойца есть надежда – выжить. У этих парней надежды не было. Чтобы разрушить чары высшего вампира, мало одной храбрости и смелости. Нужны души, которые станут жертвой. Лишь эти жертвенные души и магические знания помогут нам победить.

Почему мне помогали?

Иначе… Иначе погибло бы гораздо больше людей. Сначала все южное побережье, а потом и все королевство. Маги это прекрасно понимали. Но магия – это не все. Был риск, что они просто не выдержат напора вампира. И тогда магия будет бессильна. Значит… бой замкнется на мне. Как-то странно осознавать этот факт. Я не считаю себя героем из древних легенд, которому подвластно все. Но так уж случилось, и мне приходится это делать.

И эта схватка с вампиром – лишь предтеча будущей битвы.

48

Перед отъездом из Сьерра я отправил трех гонцов в Альдкамм. Надо было доставить срочные письма, а мои вороны куда-то запропастились. Двух гонцов назначил Барт норр Сьерра из числа доверенных лиц. Третий, которого я отправил втайне ото всех, – Гудивар Виккэр. Да, тот самый южанин-наемник. Он не нашел работы при дворе Барта и был не прочь заработать на доставке письма. Забегая немного вперед, могу сказать, что до нашего замка добрался лишь он один. Остальных гонцов нашли убитыми неподалеку от города.

Мы вошли в Кларэнс через десять дней. В полдень. Город встретил нас настороженной тишиной. Нет, люди жили обычной жизнью, но в воздухе витал запах грядущих перемен. Пусть эти люди еще не знали о своем будущем, но они чувствовали, что приходит время, когда каждый вынужден сделать выбор. Этот выбор неизбежен, но, увы, не очевиден. В городе найдется достаточно мрази, готовой встать на сторону темных сил.

Восточные ворота, а за ними улица, ведущая к замку. Копыта наших лошадей зацокали по брусчатке, разгоняя праздных зевак, которые едва успевали убираться в сторону. Пронеслись под аркой моста, миновали сумрак надвратной башни и галопом влетели во двор замка.

– Что с Мэриан? – спросил у подбежавшего Барри.

– С ней все хорошо, магистр!

– Будь наготове! – Я бросил повод и обернулся.

Мои спутники были рядом. Кивнул им, повернулся и направился в дом.

– Прочь с дороги! – Мы отшвырнули нескольких слуг, которые попались на пути, и через несколько секунд уже поднимались по лестнице, ведущей в центральный зал.

Я почти бежал вверх. Не останавливаясь, рванул завязки плаща и сбросил его на землю, чтобы не стеснял движений. Спутники сделали то же самое и засверкали броней. Двери в зал распахнулись, и я увидел Ронгвильда.

Вампир был здесь. Он стоял у большого стола, на котором бесформенной грудой лежали бесценные книги из архива библиотеки. Некоторые из них валялись на полу. Вырванные и скомканные страницы устилали каменный пол. Ронгвильд обернулся на шум и удивленно дернул бровью.

– Вы так быстро управились, норр Серж?

– Я торопился…

– Вижу, вы пришли не один?

– Вам не в чем меня упрекнуть! Эти люди – моя охрана. Я доставил обещанную кровь в замок Кларэнс.

– Так в чем же дело? – Он усмехнулся, бросил книгу на пол и протянул руку. – Давайте ее сюда, и будем считать, что мы в расчете! Вам повезло! Можете забрать Мэриан и убираться в свой замок. Вы еще успеете порадоваться ее обществу.

– Отдать? – усмехнулся я. – Разве я сказал, что отдам драконью кровь вам? Помилуйте! Я говорил, что доставлю ее в замок норра Кларэнса. Извините, но отдавать ее вам – уговора не было.

– Щенок… Ты что, скорбен умом?

– Как знать, как знать…

– Я ведь чувствую, что она у тебя, – прошипел вампир.

– Так забери. Если сможешь…

– Ты сдохнешь. Ты и твои спутники. – Он оскалился, взмахнул рукой. Закрылись все двери. Упали тяжелые засовы, отрезая нам пути отхода. Это он зря сделал. Мы не собирались убегать. Наше место было здесь.

– О боги… – прошептал один из магов. Тихо, но я услышал.

Стены зала, которые помнили столько веселых пиров и праздников, начали покрываться темными пятнами. Пятна ширились и сливались в более крупные. Сквозь них проступали черные прожилки, похожие на кровеносные сосуды. Будто эти холодные камни ожили и превратились в ужасное существо, готовое сожрать нас заживо. Прожилки растекались по стенам, соединяясь в бесчисленное множество узлов и переплетений. Они опутали стены плотной сетью, набухли и пульсировали чем-то черным, похожим на кровь вампиров.

В зале стало темнеть. Еще одно мгновение, и некоторые из этих прожилок начали утолщаться. Они исказили стены, закрыли собой окна и расползлись по полу, как змеи. Зал стало не узнать. Пол, стены, балкон и лестница превратились в нечто ужасное. Будто мы попали в волшебный лес, где деревья так густы, что закрывают солнце. Только эти деревья были мертвыми. Словно творение неизвестного скульптора, который высек их из черного мрамора. Среди этих каменных зарослей мелькнули сотни огненных глаз. Я даже представить себе не мог, что нежить умеет принимать такие ужасные и уродливые формы.

Злобные карлики – создания злобного демона – лезли с разных сторон. Они рассыпались по залу, отрезая нам пути к отступлению. За спиной Ронгвильда появилось два десятка слуг, обращенных им в вампиров. Да, они еще были слабы, но убивать умели не хуже своего хозяина.

Темнота в зале сгущалась. И тут один из магов, стоявший рядом со мной, поднял руку. Ему вторили собратья. Его товарищи нараспев повторяли слова заклинания.

– Где царит вечный мрак…

– Где силы зла царствуют…

– Наслаждаясь своей мощью и силой…

– Туда приходим мы…

– Чтобы нести за собой Свет!

На их ладонях блеснули искры. Они поднялись над нами и, закружившись в бешеном танце, слились в одно целое. Ударил поток света, и в зале стало светло как днем. Послышались крики вампиров, потом визг карликов, и они двинулись на нас. Все сразу…

Сквозь этот оглушительный шум со двора донесся боевой призыв Барри, подхваченный двадцатью гномами. Им ответила криками нежить. Мы услышали рычание толпы оборотней, хлынувшей во двор замка из города. Да, сторонники нежити есть всегда и везде. Я знаю. Чувствую. Так ясно, словно вижу это собственными глазами.

– Хэльда-а-аррр!!!

Я почти увидел, как гномы встают плотным строем, который не разорвать никому. Даже смерть не властна над этими парнями. Они не отступят.

– Да помогут нам всем боги, – шепнул я.

Прямо перед собой метрах в десяти увидел высшего вампира. Он исчезал и появлялся совсем рядом. Как же он быстр! Он смотрел на меня. В упор. Глаза в глаза. В них таилась смерть. Вся эта нежить была рядом с нами. Нам оставалось лишь встать в круг, спина к спине, и обнажить мечи.

– Его не трогать! Он мой! – закричал Ронгвильд и показал на меня. Вампиры послушно расступились перед ним, оставив нас наедине. На кончиках его пальцев уже рождалось заклятие, которое должно было смести всех нас в пустоту небытия.

Удар сердца… еще один… еще… и время замерло. Теперь мы равны с тобой, тварь…

Сверкнули мечи, и окружающий мир застыл, превратившись в театральную декорацию. Мы несколько секунд кружили на месте, а потом сошлись в схватке.

Я не помню подробностей этого боя. Видел лишь горящие, наполненные ненавистью глаза вампира и сверкающую сталь клинка. Я будто шел по краю пропасти, стараясь не сорваться, чтобы не потерять хрупкое чувство времени, послушное моему желанию. Знал, что долго не продержусь. Этот бешеный темп убивал. Это невозможно для живого человека. Слишком велико напряжение.

Вампир спешил. Он так спешил меня убить, что, забыв обо всем, наносил один удар за другим. Без устали. Я едва успевал отбивать его атаки, но потом сделал одну ошибку. Я разорвал дистанцию. Удар. Еще один удар! Над моей головой пронесся его клинок, и я оказался у него за спиной. Удар! Ронгвильд замер, уставившись на острие моего меча, который ударил его в спину, разорвал кольчугу и вышел из груди. Он еще не верил случившемуся. Да, это почти невозможно. Но я это сделал!

У меня дрожали руки, а тело просило пощады. Время утекало, как песок сквозь пальцы, и твари, окружавшие нас, ожили. Время вернуло свой привычный бег. Нежить нападала, не зная, что их хозяин убит. Я вырвал меч из тела Ронгвильда и срубил голову еще одному вампиру, который оказался поблизости. Бой еще не закончился…

– Хэльда-а-аррр!!!

Теперь осталось так мало и так много. Вся нежить в этом зале.

Я потерял счет времени. Видел, как умирают маги. Как рвут на части парней, которые пошли на смерть, чтобы другие продолжали жить.

– Хэльда-а-аррр!!! («Я иду!!!»)

Мой меч, служивший мне верой и правдой, оказался сломан. Одна из этих тварей была так тверда, что даже сталь не выдержала. Поэтому пришлось отбросить в сторону правила и забить нежить дубинкой, которой послужила рука, отрубленная у вампира. Не скажу, что это достойная замена мечу, но, если бить сильно, нет ничего невозможного. Забить можно любую тварь. Последнего вампира добил ножом. Нож предательски сломался, когда я превращал эту нежить в кусок окровавленного мяса. В фарш, сдобренный черной вампирской кровью.

Неожиданно я оглох. Оглох от внезапной тишины, которая меня окружила.

Я ничего не видел. Перед глазами стоял туман. В голове шумело. Посмотрел на убитого вампира, а потом медленно обвел взглядом зал, превратившийся в поле брани. Кровь. Повсюду была кровь. Черная, как нефть, – вампиров и алая – убитых магов. Она стекала по серым стенам, капала с широких каменных подоконников, блестела на полу. Убитые вампиры. Разрубленные на части карлики. Истерзанные тела магов. Один из них был еще жив, но я уже знал – он умирает. Умирает, и я не в силах изменить его судьбу. Да, так и было. Он дернулся, тело выгнулось в предсмертной агонии, и парень обмяк. Все.

Я поднял голову и завыл. Как волк. Завыл от ненависти и боли.

По разгоряченному телу еще стекал соленый пот, когда по залу пронесся легкий ветерок. Словно где-то распахнули дверь, и сюда ворвался поток свежего воздуха.

Внутри было пусто. Даже чувства отсутствовали – они исчезли. Может, вернутся позже? Не знаю. Кровь. Везде одна кровь. Повернулся и пошел к выходу. Чары исчезли вместе с убитым вампиром, и зал приобретал прежние черты. Чернота отступала, исчезая прямо на глазах. Под ногами мелькали неровности, похожие на корни деревьев. Еще немного, и можно будет открыть дверь.

Я толкнул дверь. Она жалобно скрипнула. Толкнул еще раз, и она распахнулась, открыв моему взору двор. Солнце уже клонилось к закату. Как странно видеть мир светлым после мрачного и угрюмого сумрака, в котором мы сражались с нежитью. Сделал несколько шагов и осмотрелся.

Мне всегда казалось, что после сражений обязательно должен идти дождь. Мелкий моросящий дождь, который смоет кровь с брусчатки. Нет, ничего подобного не случилось. Дул теплый весенний ветер, светилось чистое небо, под которым разыгралась очередная битва. Пусть и самая важная, но от этого не менее кровавая.

В горле комом застыл стон, и мир потерял краски. Стал черно-белым, как старинное фото. Здесь тоже разыгралась битва. Она закончилась. Среди человеческих и гномьих тел кто-то бродил. Барри? Ранен, но, слава богам, жив. Альвэр? Вот и он. Сидел на лестнице и зубами затягивал окровавленную тряпку на правой руке. Жив. Вот еще один гном – Сигур. Неужели это все, кто выжил?! Где остальные?!

Господи, сколько здесь крови…

49

Слишком много сил было потрачено на эту схватку, и тело требовало отдыха и покоя. Я медленно спустился во двор. Ударила предательская дрожь, и пришлось привалиться к стене, чтобы не упасть. Все сильнее накатывала слабость. Тяжелой и вязкой волной она растекалась по телу, забирая остатки сил. Я стоял и молча смотрел на поле битвы. Они все здесь. Все девятнадцать бойцов-легионеров. Они лежали вперемешку с нежитью, заполнившей двор замка Кларэнс.

Честь и Верность. Да, эти слова сказаны именно о них. Тех, кто столкнулся с нежитью в смертельной схватке. Они не дрогнули, приняли удар на себя и победили. О них будут слагать оды и легенды. Будут. Я обещаю.

Мэриан. Она жива. Я знаю. Чувствую. Испугана, но жива и невредима. Сидящий на окровавленных ступенях гном Альвэр поднял на меня взгляд и молча кивнул. У его ног лежали убитые оборотни, которые подохли как твари. Они превращались в людей, но не переставали быть тварями, предавшими свой город. Нежить рвалась наверх, но пройти мимо гномов не смогла. Они не отступили.

Слова не помогут. Они лишние и будут выглядеть фальшивыми и ненужными. Что бы я ни сказал, эти слова ничто перед нашими поступками. Я похлопал гнома по плечу и увидел Мэриан. Она стояла на галерее и смотрела на меня. На ее глазах блестели слезы.

– Не плачь, маленькая моя. – Я попытался усмехнуться, но получилось плохо. – Я ведь говорил, что вернусь.

– Я знала… Ты ранен?

– Наверное, нет.

В глазах опять потемнело, и я опустился на лестницу. Успел увидеть глаза Мэриан и почувствовать ее горячие и сухие губы. Потом навалилась тяжелая темнота, и мир едва не перевернулся.

– Я буду здесь, рядом с тобой. – Слушал ее голос, и слабость понемногу уходила, а туман рассеивался.

– Я люблю тебя. Ты моя маленькая рыжая бестия…

– Глупый…

Через несколько часов, уже на закате, к замку пробились парни Рэйнара Трэмпа, Мэдда Стоука и поредевшая сотня гномов под командованием Дарби. Вместе с ними были и Гэрт, и мой гонец – мастер Гудивар. Их попытались остановить на подступах к городу, и они с ходу ввязались в бой. Судя по всему, им пришлось нелегко. Кто встал на пути? Воины из Гуннэра. Они двигались в Кларэнс. Жаль, что вместе с бойцами не оказалось самого старика Гуннэра. Я бы с большим удовольствием отрубил ему голову. Руками бы оторвал.

Потери? Да, конечно, были. Парни потеряли тридцать гномов и двенадцать всадников из отряда Рэйнара. Когда Трэмп и Стоук на полном скаку влетели во двор замка, мы сидели на ступенях лестницы. Молча.

Я, Мэриан, Барри, Альвэр и Сигур.

Пятеро выживших…

Из тридцати…

Робьена обнаружили в одной из комнат. Он умирал. Вампир больше не имел власти над ним, но успел забрать у него слишком много жизненных сил. Робьен норр Кларэнс. Что бы ни говорили о нем, но он был воином, достойным уважения. Когда он пришел в себя, пополз к дверям, сжимая в руках меч.

Мы вошли в его комнату и увидели его лежащим у самого порога.

– Серж… – Он попытался улыбнуться.

– Побереги силы, Робьен!

– Поздно…

– Помолчи. Все еще будет. Увидишь.

– К чему… Отпусти меня к Эйдис.

– Не смей так говорить! Ты норр, и ты не умрешь! – Я повернулся к одному из наших бойцов. – Принесите стакан воды! Быстро!!! И перенесите его на кровать!

Вспомнил слова старика, рассказавшего древнюю легенду. Как давно это было! Там, на северном побережье. На берегах залива Зуннагэр. Будто в забытьи, я вновь видел это строгое, освещенное огнем камина лицо и слышал слова о лечебной силе драконьей крови: «Несколько капель могут спасти смертельно раненного воина или облегчить страдания умирающего».

Робьен не хотел жить. Я видел. Знаю, как выглядят лица умирающих и сдавшихся. Они уповают на милость богов и ждут легкой смерти. Но я не дам ему умереть. Не сейчас!

– Пей! – Я почти силком влил в норра бокал воды с несколькими каплями драконьей крови, и он обессиленно откинулся на подушки.

Поначалу подумал, что он умирает, несмотря на силу эликсира. Робьен едва дышал, а на его лице выступили крупные капли пота. Смертельно бледный, он выглядел как труп. Прошло несколько минут, и что-то изменилось. Его щеки едва заметно порозовели, а дыхание стало глубоким и ровным. Норр спал.

– Я побуду рядом с ним, – сказал мне Гэрт. – Иди отдыхай.

– Ты его простил или понял?

– Понял…

– Ты правильно решил. – Я похлопал Гэрта по плечу и поднялся. Меня ждала Мэриан.

Во дворе трудились люди. Они убирали трупы, отмывали с камней кровь. Да, в зал лучше не соваться, пока там не уберут. На это потребуется не один день.

Погибших магов положили чуть в стороне от всех. По дороге в Кларэнс они мне рассказали, что и как я должен сделать после их гибели. Надо будет провести полный обряд. Да, я не маг, но в этом погребении нет ничего магического. Простая традиция.

Через три дня после погребения наших погибших мы собрались в одной из комнат замка. Я, Рэйнар Трэмп, Мэдд Стоук и Дарби. У нас накопилось много вопросов, которые надо было решать как можно быстрее. У нас оставался сильный и серьезный враг – норр Гуннэр. После того как он двинул воинов на Кларэнс, все дозволенные границы были нарушены. Значит, будет уничтожен. Никакого изгнания, о котором некогда говорили норры окрестных земель. Он уже труп. Мы так решили. Гуннэр будет казнен, а его город стерт с лица земли. Прииски станут работать на орден, а земли отойдут к замку Альдкамм. Кто посмеет оспорить наше право занять его земли? За нами право мстить и вершить суд.

Рэйнар должен был вернуться в Альдкамм. Вместе с выжившими парнями. Вместе с ним уйдут половина гномов и Дарби. В Кларэнсе останутся Барри с Альвэром и тридцать гномов-легионеров. Они нужны здесь. Гэрт завтра займется своим привычным делом. Будет наводить порядок в городе. Без нашей помощи.

Когда мы заканчивали совет, к нам прислали человека от Гэрта. Робьен очнулся и просил меня прийти. Вместе с парнями и Мэриан.

Робьен выглядел немного получше. Да, он еще был очень слаб, да и вряд ли оправится в ближайшее время. Но смерть уже не стояла у его кровати, и это радовало. Он поговорил со всеми, а потом попросил уйти и оставить меня с ним наедине.

– Я должен попросить у тебя прощения, норр Серж.

– Оставь, Робьен! Мы все сделали много ошибок.

– Слишком много. – Он говорил медленно. Каждая фраза давалась ему с трудом.

– Время их исправить, не так ли?

– Перед тем как… – Он запнулся и замолчал. Потом собрался с мыслями и продолжил: – Я разговаривал с гномом-архивариусом. Ты с ним, наверное, знаком…

– Ты говоришь о Гуннаре Шэре?

– Да, именно о нем. Он сказал, что нашел для тебя нечто очень важное.

– Где?

– В архивах библиотеки…

– Увы, но Шэра убили.

– Да, я знаю. Но книги…

– Их уничтожил Ронгвильд. Не все, но много. Что еще успел сказать гном?

– Практически ничего. Нас тогда прервали, и больше не было случая поговорить.

– Жаль, – сказал я. – Мы даже не знаем, что искать. Множество старинных книг написано на древних языках. Их мало кто знает. Даже архивариусы, и те не все ими владеют.

– Это важно, – упрямо повторил Робьен. – Шэр нашел информацию, которая бесценна для ордена. Что-то о твоих предшественниках. Знаю лишь то, что это как-то связано со стелой, стоящей на площади, и подземельями моего замка.

– Подземельями?

– Да, в их недрах много таких мест, куда уже несколько веков не ступала нога человека.

– Видимо, поэтому его и убили.

– Да, ты прав, – кивнул норр и откинулся на подушку. – Серж…

– Что?

– Я хочу, чтобы ты перебрался в Кларэнс.

– Что мне здесь делать? – удивился я. – У меня есть свои земли и свой замок.

– Кларэнс – это ключ к югу Асперанорра. Нельзя его терять.

– Но… – начал я, но Робьен меня перебил:

– Серж, я не могу править городом и вряд ли уже смогу. Мне понадобится очень много времени, чтобы восстановить силы.

– У тебя есть Гэрт, есть норресса Мэриан.

– Понимаешь, Гэрт верный служака, но он исполнитель, а не вожак. Мэриан… Моему городу нужен норр, а не сопливая девчонка. Нужен тот, который может взять город за горло и поставить его на колени, если так будет нужно. Хочу, чтобы принял от меня Кларэнс и правил здесь, пока Мэриан не выберет себе суженого.

– Робьен, я хотел признаться, что…

– Погоди, не перебивай. Сил и так немного. Я подпишу бумаги, по которым тебе будут переданы вся власть в городе и права на мои земли. Знаю, что ты не обманешь и не предашь. Хочу, чтобы ты стал Сержем норр Кларэнс и правил на этих землях. Ты сможешь.

– Норр…

– Погоди же! – Он шевельнул рукой, заметив, что я хочу что-то сказать. – Я много думал об этом. Не время заботиться о своем кошельке, когда смерть ходит так близко, что до нее можно дотронуться. Я совершенно беззащитен. Ты единственный, кто мне помог. Не хочу, чтобы без защиты остались земли Кларэнса и люди, живущие на них. Поверь, это не подарок, а очень тяжелая ноша. Ноша, которую я опять взваливаю на твои плечи. Больше мне некому довериться.

Робьен обессилел и несколько минут лежал молча. Потом собрался с силами и слабо улыбнулся:

– Ну что скажешь, северянин?

– Хорошо, Робьен. Я согласен.

– Спасибо, знал, что не подведешь. А теперь будь так добр, позови своих людей, Гэрта и Мэриан. Хочу им тебя представить. Представить нового правителя – Сержа норр Кларэнса.

50

Моя маленькая рыжая девочка сидела на стуле и расчесывала волосы. Я лежал на кровати и, клянусь богами, желал смотреть на нее вечно. Никогда не был сентиментальным, да и что греха таить, особо нежным меня тоже не назовешь. Наш мир, оставшийся где-то там, по ту сторону бытия, не любит романтики. Там в чести иное, и это понятно – у каждого мира свои обычаи и свои ценности. Признаюсь, этот мир мне больше был по душе. И я, тридцатилетний мужик, сходил с ума от этой рыжеволосой девушки, как желторотый юнец.

Мэриан знала, что я люблю смотреть на нее. У нас не было времени, чтобы насладиться друг другом. И вот, когда появилось несколько относительно свободных дней, мы упивались любовью. Нет, я понимаю под этим не только физическую близость. Это нечто большее и более приятное. То, что люди и называют Любовью.

Да, это слово часто пытаются испачкать. Скабрезными шутками, ехидными ухмылками и множеством других вещей, которые рождаются в пустых головах моральных уродов. Тщетно. К этому грязь не липнет. Любовь останется светлым чувством, сколько бы ни протягивала к ней ручонки разная шушера.

– Может, ты не пойдешь? – спросила Мэриан, и на ее лице мелькнула гримаса боли. – Тебя и так шатает. Ты…

– Ненадолго. – Я немного поморщился и поднялся. Да, в драке меня все-таки зацепили. В горячке боя не заметил, потом начался отходняк, и я тоже не обратил внимания. Когда шум немного утих, адреналин пришел в норму, сбросил броню и одежду – глаза на лоб полезли. Сапог был полон крови. Какая-то тварь прорубила тассет, потом клинок, видимо, скользнул вдоль бедра и распорол мышцу. Кроме этого у меня обнаружились две раны на спине, одна на боку и на предплечье. От кольчуги остались лохмотья, а нагрудник стал как решето – одни дыры. Раны наскоро зашили, залили какой-то смолистой гадостью, и все – ждал, пока заживут.

Нацепив с помощью Мэриан камзол, я, кряхтя и прихрамывая, спустился вниз. Да, меня уже ждали. Был у нас разговор. Страшно серьезный и важный. Через полчаса, исчерпав все запасы красноречия, посмотрел на Рэйнара с Мэддом и спросил:

– Кто из вас возьмется? Кроме вас, парни, доверить это дело некому.

Весна понемногу вступала в свои права, но вечера стояли сырые и прохладные. Да и быть иначе не могло. Дома здесь каменные, и без камина никуда не денешься. Даже летом прохладно. Как в погребе.

Мы сидели в той самой гостиной, где некогда ужинали с гномами перед моим отъездом в Сьерра. Этот небольшой зал служил нам и гостиной, и клубом. В большом зале еще долго сидеть не придется. Там работы на месяц, если не больше. Сначала уборщикам, потом строителям, плотникам, обойщикам и краснодеревщикам.

Собрались не просто так, а обсудить дела, связанные с орденом. После того как Робьен передал мне бразды правления городом, дел у нас прибавилось. И вот, помня о том, что все мы смертны, я предложил парням владения Альдкамм. Вместе со всеми жителями, доходами и расходами. Ну и со всеми тяготами, конечно. Один из этих людей может принять титул норра. Например, Рэйнар норр Альдкамм или Мэдд норр Альдкамм. Звучит? Не то слово! Звучит, да еще как. Нет, я никого не выгонял из ордена. Я просил взять часть моих забот. Парни переглянулись между собой и покачали головами.

– Мы вчера это уже обсуждали, – сказал Трэмп. – За ужином в «Улитке». Так и подумали с Мэддом, что ты предложишь замок.

– Молодцы, – усмехнулся я. – Значит, не ошибся.

– В чем именно? – хмыкнул Стоук.

– Умеете не только мечом махать, но и думать. Это радует. Кто?

– Извини, Серж, – пробурчал Мэдд, – но ты здесь не прав.

– Почему? – удивился я.

– Понимаешь… – Рэйнар плеснул в наши походные кружки вина и опять замолчал. Почему походные? Потому что кожаные. Кожаные кружки, которые мы таскали в своих переметных сумах по всему Асперанорру. Вещь очень удобная.

Несколько секунд Трэмп думал, а потом продолжил:

– Серж, ты вроде и прав, нельзя оставлять Альдкамм без должного присмотра. Но если мы сейчас разбежимся по владениям, ничего хорошего не получится. Суди сам: да, ты полновластный правитель Кларэнса, но в первую очередь ты Магистр рыцарского ордена. Мы шли за тобой всегда. Вспомни, у нас бывали тяжелые времена. Не один раз мы стояли на краю скалы, рискуя сорваться и свернуть себе шеи. Если мы разбредемся, эти времена вернутся. Орден должен быть единым. Не дело гоняться за титулами, когда война на пороге.

– Старина Трэмп прав, – пробурчал Мэдд и кивнул. – Надо держаться вместе. Подбирать новых людей и готовиться к большой войне. Она не за горами.

– Тогда что нам делать с замком Альдкамм? Нас слишком мало, чтобы уследить и за землями Альдкамма, и за землями Кларэнса.

– Среди советников Робьена, кроме Гэрта, тебе никто не подошел? – поинтересовался Мэдд.

– Увы, нет. – Я покачал головой. – Эти твари только и знали, что плести интриги и набивать карманы деньгами. Вы не представляете, сколько долей от серебряных приисков переходило в их карманы.

– Зная аппетиты здешней знати, – покачал головой Рэйнар, – не меньше двух.

– Как бы не так! Четыре доли из десяти под разными предлогами уходили на сторону, их попросту разворовывали! Суки. – Я сжал зубы от злости и не утерпел – выматерился. От души и на русском. Судя по довольной ухмылке Трэмпа, он уже знал значение некоторых слов. Бьюсь об заклад, Кира Ягужинская научила. Извините, Кира Трэмп. Никак не привыкну. Тоже мне просветительница, беррэнт дэ вьерн!

– Хм… Есть одна идея. – Рэйнар украдкой полюбовался свадебным браслетом и, чтобы скрыть этот нечаянный жест, как бы оглаживая бороду, провел по ней руками. Мы с Мэддом переглянулись и тоже огладили бороды, чтобы скрыть улыбки.

– Ну же, Рэйнар! Не тяни!

– Передай владения Альдкамм нашему малышу, – предложил Трэмп.

– Кому именно? – не понял я.

– Дарби! – заржал Мэдд и хлопнул ладонью по столу. Да так, что посуда подпрыгнула.

Потом они, перебивая друг друга, объяснили мне свою точку зрения. И чем больше я слушал этих парней, тем больше гордился. Да, может, вы и удивитесь, читая эти строчки, но я был очень горд. Эти парни, ставшие для меня братьями, отказывались от замка, чтобы наш орден не ослабел. Кто из ваших подчиненных откажется от дворянского титула, о котором мечтает любой человек в Асперанорре? От земель? Замка? Поэтому я их слушал, и, скажу честно, в горле стоял ком.

Парни предлагали сделать то, чего в Асперанорре никогда не было, – передать замок Альдкамм гномам-легионерам. В полное и безраздельное владение. Учитывая то, что Дарби член мой семьи, а Легион создан под покровительством ордена, мы ничего не теряли. Мало того – усиливали клан Дарби. Да, пожалуй, в королевстве были и более сильные кланы, и более богатые, но клан, который владеет замком и землями… Такого в истории королевства еще не случалось.

Мы очень хорошо заработали на блокаде Сьерра, так что с деньгами проблем не имелось. Вместе с правами на Альдкамм передадим Дарби десять тысяч даллиноров. Этого хватит, чтобы создать полноценный клан, набрать новых воинов, ремесленников и благоустроить замок, учитывая пожелания новых хозяев. Гномы – парни с руками и головой, и готов поспорить, что найдут способ заработать деньги. У меня, если честно, мелькала мысль о создании банка ордена, но про это еще рано было думать.

– Ну вы, парни, даете, – выдохнул я, когда они закончили говорить. Даже не говорить, а почти орать, перебивая друг друга. Я обвел их взглядом и усмехнулся. – Надо позвать Дарби и его братьев.

Вместе с Дарби пришли еще три гнома. Барри, Альвэр и Сигур. Те, которые носили на шее амулеты основателей.

Я не рассказывал об амулетах? Интересная вещь. Амулет – это двенадцатиугольная звезда, помещенная в круг. В центре – красный рубин. На лучах – двенадцать черных камней ониксов. Поверхность испещрена рунами, которые описывают клан. Носится на груди. В бою его убирают под кольчугу, а в мирное время выставляют напоказ, да так, чтобы каждый видел. Кстати, с основателями гномьего клана, двенадцатью гномами, тоже не все так просто. Дарби мне сказал об этом под большим секретом. Как магистру. И среди этих двенадцати тоже был своеобразный табель о рангах. Но об этом я расскажу как-нибудь позже. За стаканом красного вина или за ужином в «Улитке».

Они появились минут через десять. Взмыленные, словно после бега. Видимо, опять спорили с мастером Гэртом об охране замка. Да, это головная боль не только для них, но и для меня. Вечная головная боль. Все-таки этот замок не Альдкамм. Заблудиться здесь ничего не стоит.

Гномы пришли, поздоровались и с важным видом уселись за стол. Расправили бороды, поправили висящие на груди амулеты. Любят они церемонии! Вроде уже и виделись сегодня, но все равно «этерн-дарр» или «дарре» пробурчат. И все это с жутко серьезным видом.

Мы налили им вина, подождали, пока они утолят жажду и переведут дух. Потом обсудили дела в замке и даже про погоду упомянули. Этикет… Да, будь мы в боевом походе, этикет остался бы за дверью и разговор был бы коротким – сделать это и это, принять это и это. Но врага у ворот, слава богам, не было видно, поэтому решили расслабиться и подыграть гномьим традициям.

– Итак… мастер Дарби и вы, братья-легионеры. Беретесь за это дело?

– Серж, – прохрипел Дарби. Он даже охрип от волнения.

– Что, Дарби? Ты против?

– Ты даришь нам замок?

– Дарю? – хмыкнул я. – Нет, мой дорогой друг, не все так просто. Мы передаем владения Альдкамм от лица ордена не вам лично, а гномам-легионерам. Вам же нужны постоянная база и место для отдыха?

– Да, но…

– За вами – охрана побережья и обязательная служба в Кларэнсе. Здесь, в этом замке, должны нести службу пятьдесят гномов. Этими гномами будут попеременно командовать Альвэр, Барри и Сигур. Замену бойцов станем производить один раз в три месяца. В вашей власти окажется не просто замок. Владеть землями – это тяжелый труд. Владеть и защищать своих людей. Тем более что у нас такие потери. Вам понадобятся воины.

– Магистр… да… после такого… Легион владеет замком! – Дарби от переполнявших его чувств даже по коленям себя хлопнул. – Да… да у нас отбоя не будет от желающих!!!

– И не только воинов, – заметил Барри, – но и рабочих, и ремесленников, и мастеров.

– И женщин, – пробурчал Сигур и почесал свою русую бороду. – Что не менее важно.

– Вот и прекрасно. Потому что всех рабочих из замка Альдкамм мы забираем в Кларэнс. Это проверенные люди. Доверять бывшим слугам норра Робьена… нет никакого желания.

– Так что ищите бойцов! – усмехнулся Рэйнар.

– Чем больше, тем лучше.

– По крайней мере ты, Дарби, – сказал Трэмп, – будешь спокойнее спать и меньше бегать.

– Не Дарби, – басом пророкотал Мэдд и довольно хмыкнул, – а Дарби норр Альдкамм!

51

Через две недели я немного пришел в себя. Настолько, что мог усидеть в седле и выдержать путешествие в порт Сьерра. Надо было съездить к норру Барту, чтобы обсудить дела, связанные с южным побережьем. Да и не только это, если честно. Имелись и другие заботы. Охрана границ, нежить, старик Гуннэр (чтобы он сдох, тварь!) и прочие проблемы. Вместе со мной отправились Мэдд Стоук и десяток гномов. Торопиться было некуда, поэтому дорога растянулась на целых полторы недели. Барт, как и обещал, начал наводить порядок на своих землях. Появилось много конных разъездов, которые без лишних сантиментов уничтожали разгулявшихся бандитов. Часто на деревьях встречались повешенные с деревянными табличками на груди, на них было нацарапано углем, кто и за что именно казнен.

Портовый город встретил нас шумным базарным разноголосьем. После снятия блокады сюда хлынули купцы, чтобы сбыть товар на порядком опустевших землях норра Барта. Мы с большим трудом прокладывали себе путь в этой толпе. Гавань хоть и не была заполнена судами, как в прежние годы, но их количество увеличивалось с каждым днем. Некоторые торговцы, понадеявшись на солидные барыши, забросили дела в Грэньярде и перебрались в Сьерра.

Первым делом, даже не смыв дорожную грязь, отправился к магу, чтобы рассказать о смерти его учеников. Да, это тяжелая миссия, но я должен был это сделать. Отдать дань уважения тем пятерым молодым магам, которые шли на смерть рядом со мной. Увы, но Азура в городе не оказалось. Жаль. Как сообщил его привратник – тот самый орк с пронзительным взглядом, – маг отправился в Грэньярд. Ничего не поделаешь. Надеюсь, что у меня будет возможность с ним встретиться. Мы нашли гостиницу, переоделись, и уже через три часа я попал в крепкие объятия норра Барта. Этот здоровяк сущий медведь, а не человек. Как Мэдд Стоук – силы не рассчитывает и обнимает так, что кости трещат.

– Искренне поздравляю, норр Серж! Вы провели блестящую партию и вольны требовать награду от норрессы Мэриан, – подмигнул мне Барт. – Если бы не вы и ваши люди, норр Робьен стал бы покойником.

– Я уже получил награду, норр Барт! Живой Робьен, спасенная девушка и убитый вампир. Высший вампир, – сказал это и поднял палец вверх. – Не так уж плохо для мелкого норра с южного побережья.

– Вы просто скромняга! – Барт стукнул меня кулаком в плечо и расхохотался. – Но дела у нас только начинаются! Впереди много забот, магистр Серж!

– И нежити, – сквозь зубы, чтобы не застонать от боли, процедил я. У этого здоровяка были не кулаки, а железные болванки. Медведь эдакий! Чуть по ране не угодил. Мало мне синяков на теле?!

– Ох, простите, норр Серж! – спохватился норр Барт. – Вы ранены?!

– Ничего, все нормально. Выживу как-нибудь.

– Надеюсь, вы надолго в Сьерра, и мы успеем обсудить наши дела за бочонком красного?

– Увы, нет. Имеется несколько небольших дел, связанных с моими близкими.

– Что-нибудь важное? – насторожился он. – Нужна помощь?

– Нет, благодарю вас! Приятное – так будет точнее.

– Да? – Барт покосился и одобрительно фыркнул. – Не к свадьбе ли вы готовитесь, мой дорогой друг? Клянусь, если это окажется правдой, я буду только рад! Учитывая здоровье Робьена, наш бедный Кларэнс получит нового правителя в вашем лице. Я, беррэнт дэ вьерн, был бы счастлив!

– Кларэнс принадлежит норрессе Мэриан. То, что наш орден переселится в этот город, ничего не значит. Мы соблюдаем договоренности со своим союзником, только и всего.

– Понимаю…

– Нам нужно время, чтобы очистить Кларэнс от остатков нежити и людей, которые им помогали. Вы не поверите, норр, но они плодятся, как грибы после дождя. Совсем недавно мы вычистили этот город от тварей, а они снова появились.

– Помочь?

– Нет, не нужно, – усмехнулся я. – Мы уже знаем, как воевать с ними. Быстро и без потерь с нашей стороны. Три дня, и город будет чист. Потом займемся окрестными землями и стариком Гуннэром.

– Да, норр Серж, грядут тяжелые времена. Времена жестоких решений.

– Вынужденных решений. Никому не хочется без толку проливать кровь.

– Эх, Серж… Женились бы! Раздери меня дрэнор, Мэриан прелестная девушка! Тогда бы вы получили богатый город, а я хорошего союзника, с которым можно горы свернуть.

– Робьен уже передал мне город, – сообщил я. Потом поднялся и вежливо кивнул. – Серж норр Кларэнс к вашим услугам.

Да, старик Барт норр Сьерра всегда был шумлив и многословен. Он любил длинные фразы и крепкие выражения. При его оглушительном голосе они не звучали, а гремели! Услышав эту новость, он шумел минут пять, поздравляя меня с новыми владениями.

– Для начала займусь норром Гуннэром, – сказал ему. – Он убил моих людей и значит, должен быть наказан. Его земли станут землями ордена.

– Мстить это ваше право, норр Серж! – хмыкнул Барт. – Если понадобится помощь, мои люди будут готовы. Времена тяжелые, много не обещаю, но сотню пехотинцев и пятьдесят конных воинов предоставлю. Я готов лично выступить вместе с вами.

– Благодарю вас, норр Барт! Если мне будет нужна помощь, я обязательно сообщу. После некоторых событий появилось много желающих разделить нашу судьбу.

– Наемники?

– Да, – кивнул ему. – Появилось немало желающих встать под наши знамена. Пусть их не так много, как хотелось бы, но начало положено.

– Кстати, вы уже подумали, как решить дело с пиратами?

– Они взяли хороший куш, норр. Можно сказать, что парни готовы немного отдохнуть от забот и треволнений. Только…

– Что? – насторожился он.

– У меня появилось одна мысль… Относительно капитана Стига Наэрра.

– Я вас слушаю.

– Этот человек неглуп. Очень неглуп. Он молод, но уже пользуется авторитетом среди пиратов. Хочу предложить ему службу.

– Службу? Где и кем?

– Это уже серьезный разговор. Хочу предложить, норр Барт, основать морскую охранную команду. Мы выдадим Стигу Наэрру самые широкие полномочия по охране наших южных границ.

– Мы? Вы и я?

– А также Сэдр норр Мэш и новый владелец Альдкамма – норр Дарби.

– Что?! Вы отдали свои земли? Кому?!

– Клану Легион. Вы ведь знаете, норр Барт, что под покровительством нашего ордена находится клан гномов-легионеров. Мы с орденскими братьями передали им владения Альдкамм. Норр Дарби – новый правитель земель.

– Уму непостижимо, – пролепетал Барт. – Такого еще не было…

– Всегда что-то бывает в первый раз. Давайте вернемся к нашим проблемам с берегами и границами. Мэш, Альдкамм и Сьерра – эти три владения перекрывают все южное побережье королевства Асперанорр. Кларэнс – дорога на север. Если мы с вами подпишем союзническое соглашение, это не будет противоречить королевским законам?

– Нет… Конечно же нет!

– Прекрасно! Пусть пиратский капитан этим и займется. Иначе так и будем бороться и с пиратами, и с набегами южан.

– Вы думаете, он согласится?

– А почему бы и нет? Он перестанет быть человеком вне закона. От вас, норр Барт, он получит верфи, где будут ремонтировать его корабли. Разумеется – бесплатно. Получит порт, где его команды смогут отдохнуть. Кроме этого – гавань в Мэше и небольшой залив в Альдкамме.

– А что получим мы?

– Часть захваченной им добычи и охрану от непрошеных гостей с юга. Покой на наших берегах дорогого стоит! Кроме этого – новый налог для торговцев, которые прибывают в Сьерра. Пусть он будет небольшим, но купцы поймут, что в этих водах с ними ничего не случится…

– А что будет, если купцы предпочтут порт Грэньярда, где нет такого налога?

– За воды Грэньярда, – сказал я и развел руками, – мы с вами не можем нести ответственность. Ни перед королем, ни перед норром Грэньярда. Если он не будет заботиться о безопасности своих границ, у нас появится возможность указать на ошибочность такого мышления.

– Это хорошая идея, норр Серж! Раздери меня дрэнор, как я раньше про это не подумал?!

– Всему свое время, норр Барт. У нас говорят: не можешь запретить – возглавь!

Я шел по узкой улочке в гостиницу, расположенную на набережной Сьерра. Маленький уютный постоялый двор, где любили останавливаться купцы, прибывшие в этот город. Уже видел ворота и слышал разудалые песни гномов, которые прибыли сюда вместе со мной. Парни гуляли. Да, жизнь не заканчивается.

Улыбнулся этим мыслям, но вдруг сильный удар сбил меня с ног. Постарался откатиться в сторону, чтобы встать на ноги, но последовал еще один удар – гораздо сильнее первого, – и мир исчез. Будто его стерли из моей памяти. Вместе со мной. Провалился в темноту. Подо мной зияла бездна. Наверное, это черные недра Асперанорра, где обитают дрэноры. Как глупо я попался… И вместе с этой мыслью наступило полное забытье.

Мир исчез.

…Какие-то голоса. Мерный шум волн… Меня раскачивало, словно на огромных качелях. Сознание померкло, и я увидел страшный сон. Ужас накатывал и властно брал за горло, чтобы окунуть душу в бездну отчаяния. Увидел, как скалится убитый мной вампир. Дьявол, нет! Ты мертв, тварь! Сгинь! Я рванулся изо всех сил, чтобы выплыть из вязкой пучины забытья. Увидел свет. Далекий, словно смотрел через толщу морской воды.

Этот зыбкий свет стал сильнее, и я вернулся в реальность. И тотчас на меня обрушились соленый запах моря, смолы, резкий запах пота и грязных тел. С трудом навел резкость и увидел перед собой до черноты загоревшего бородача. Он смотрел на меня так, словно я невиданный зверек, попавший в его капкан. Я лежал на полу в каком-то погребе или подвале. Нет, это корабль! Услышал шум волн, свист ветра, который запутался в снастях, и скрип мачты.

– Где я? – Хотел поднять руки, но они были закованы в цепи. – Что здесь происходит?

– А куда ты хотел попасть?

– В Сьерра. Какого дрэ…

– Неужели? – Он усмехнулся, показал гнилые зубы. – Мне жаль тебя разочаровывать, но Сьерра позади, в двух тысячах лейнов отсюда. Ты, приятель, находишься на галере «Русалка». Если это послужит тебе утешением, то это галера морских бродяг из Баргэса.

Сноски

1

Хэйс – в переводе с местных наречий «вперед». Чаще всего используется для окрика лошадей. – Здесь и далее примеч. автора.

2

Грубое ругательство.

3

Дрэнор – в переводе с местных наречий «живущий под землей» или «обитающий в недрах», нечистая сила. В данном случае – ругательство.

4

Универсальное приветствие.

5

Рок-опера «Юнона и Авось». Музыка А. Рыбникова, стихи А. Вознесенского.

6

«Куда ты скачешь, мальчик?». Песня из кинофильма «Короли и капуста». Музыка Г. Гладкова, слова Ю. Кима.

Content

Игорь Негатин
Магистр

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

Сноски