Владимир Ерофеев

Маркус Фастмувер. Наследие исчезнувшей цивилизации

* * *

Как бы вы не отрицали, он всё же человек! И несмотря на свою металлическую оболочку, имеющий человеческую душу и сердце.

Он больше человек, чем «существа», являющиеся по их собственному мнению людьми, скрывающие где-то внутри своего человеческого тела, там, где должно быть сердце, обычный кусок ржавой железяки, окруженной самодовольной и бесполезной плотью.

Он – посланник случая.

Он здесь, чтобы спасти нашу Землю – эту крохотную пылинку во Вселенной зла и предательства.

Он – Маркус Фастмувер, наследник исчезнувшей цивилизации.

Предисловие

Безоблачное утреннее небо. Сонные пешеходы с явным недовольством, что сегодня не получили очередную порцию новостей из своих приборов информации, которые по непонятным причинам все утро не работали, а только издавали своими динамиками сплошное шипение, спешили на работу, то и дело спотыкаясь об снующих под ногами роботов-уборщиков. Механические щетки и поливалки назойливо лезли под ноги ворчащих прохожих, тщательно отдраивая городские тротуары от последствий ночных гулянок местной молодежи. Жужжание и противный писк скользящих в разные стороны аппаратов наземного передвижения дополняли суету, наблюдавшуюся на улицах этого городка. Привычный шум, сопровождающий изо дня в день такой же привычный поток старающихся не опоздать на работу служащих, не обращал на себя абсолютно ничьего внимания, пока не стал меняться. Он плавно перешел в сплошной гул, а потом и в стремительно нарастающий грохот, который опускался откуда-то сверху, с неба. В толпе суетливо перебирающих ногами прохожих проскользнула тень замешательства. Неужели маршруты межпланетных кораблей снова изменили, и они опять заходят на посадку, разворачиваясь над городом? Звук, доносящийся откуда-то сверху, стал нестерпимым, улицы замерли. Все устремили взоры к небу.

Гигантская огненная глыба, рассекая всей своей мощью плотные слои атмосферы, стремительно падала на Землю. Сгорая в атмосфере, этот кусок какой-то взорвавшейся планеты оставлял за собой длинный, клубящийся черным дымом и в то же время ослепляющий глаза неимоверно ярким свечением хвост. С Земли это выглядело очень необычно и захватывающе. Люди, кого на улицах застало это событие, стояли, открыв рты, показывая пальцем в сторону невиданного ранее зрелища. Суета аппаратов наземного передвижения мгновенно прекратилась, и из их окон как по команде появились головы водителей, а вслед за ними и пассажиров, тут же внезапно забывших о своих неотложных делах. Забывших даже несмотря на то, что их виртуальный хронометр, вживленный еще при рождении в запястье правой руки, показывает 09.25 утра и уже, наверняка, начальство давно вспоминает их недобрым словом. Кибернетические регулировщики движения, неизменно находящиеся на своих постах, как ни старались, не могли разогнать столпотворение застывших в хаотичном порядке аппаратов с сидящими в них людьми, абсолютно не обращавших внимания на все эти бессмысленные жесты и предупредительные сигналы электронных стражей порядка. Некоторые пассажиры, кто уж очень хотел запечатлеть, по их мнению, эксклюзивный сюжет, выскакивали из кабин и принимались снимать на свои приборы фиксации видеоизображений это небесное чудо. Они были очень довольны, что оказались здесь в нужное время, что позволило им запечатлеть эту необычайно красивую картину для своих друзей, для тех, кому не посчастливилось увидеть такое божественное зрелище.

Через непродолжительное время объект внимания зевак исчез за горизонтом. Наступила убийственная тишина, но через секунду все вокруг как будто бы взорвалось восторженным гомоном и безудержной болтовней очевидцев. Все наперебой делились впечатлениями друг с другом, даже с теми, кого видели впервые. Многие загадывали желания. Ведь они же видели падающую звезду, да еще какую огромную! Стало быть, эти желания должны быть такими же безмерными и они непременно обязаны сбыться.

… Ужасный удар сотряс планету.

06.00 утра. Начальная стадия эвакуации.

Прекращение вещания средств массовой информации. Вооруженные силы приведены в первую боевую готовность. Летательные аппараты всех уровней прибывают в места назначения. 08.00 утра. Главная стадия эвакуации.

Прием на борт летательных аппаратов членов Высшего совета, также наиболее ценных представителей цивилизации и их семей. 09.00 утра. Завершающая стадия эвакуации.

Летательные аппараты всех уровней покидают места сбора, набирают необходимую высоту, ждут дальнейших распоряжений. 09.43 утра. Столкновение объекта с Землей.

09.58 утра. Цивилизация прекратила свое существование.

* * *

Стоял обыкновенный жаркий сентябрьский день 1968 года. Так часто налетающие ураганы на эту микроскопическую, по меркам космоса, частичку побережья Атлантики давно уже не пугали лоснящихся, изрядно подгоревших отдыхающих и весело резвящихся, обезумевших от счастья детей.

Этот день не являлся исключением и для восьмилетнего мальчика по имени Денни, который был по собственной воле приставлен к старшему брату, в очередной раз устанавливающему свою торговую палатку по продаже совсем недавно ставшего популярным напитка «Фастмувер» (Fastmove-R) на отшлифованную до зеркала гранитную плиту правильной прямоугольной формы. Плиту, каким-то образом оказавшуюся в центре пляжа, лежавшую здесь, видимо, со времен сотворения мира, о которую постоянно спотыкались вяло прохаживающиеся по берегу старички, что-то бурча себе под нос.

Многие горожане пытались узнать о происхождении этой плиты, но местная администрация, казалось, имела более важные дела, чем заниматься, по их мнению, бесполезным трудом и выяснять, откуда появился какой-то там булыжник на каком-то там пляже.

Развевающиеся и хлопающие на ветру полотнища яркой палатки заманивали к себе любопытные семейные пары, не подозревающие, что они уже стали «жертвой» своих милых чад и уйти обратно к своим лежакам без покупки новой банки «Фастмувера» им не удастся. Оглядевшись вокруг, можно было заметить этих милых деток, разоривших своих родителей на часть семейного бюджета походом к палатке и обратно. Через секунду после содеянного они копались в песке и с неимоверной энергией, взявшейся просто из ниоткуда, шлепали по набегающим легким волнам с болтающейся банкой на ремешке, накинутым через плечо. Это была какая-то эпидемия у детей после выхода в свет напитка. На улицах, в магазинах, в парках, в кинотеатрах – повсюду эти банки на ремешке с вертикальными бордовыми полосками и яркой надписью «Фастмувер», даже рябит в глазах. Денни пытался быстрее прогнать размышления о всякой ерунде: о банках и ремешках. Это просто был всплеск вполне понятной ревности, потому что он сам носил на плече такую же банку и был беспредельно горд тем, что это изобретение его отца, но, к великому сожалению мальчика, он, Денни, не мог быть единственным владельцем данного «Чуда».

Брату Денни, Майку, в последнее время приходилось частенько выставлять на пляже торговую палатку, непонятно для чего зарабатывая «сущую мелочь» для фирмы своего отца. Все это началось после покупки отцом новой спортивной машины. Денни и в этот раз, как настоящий брат, решил не бросать Майка, даже несмотря на то, что друзья мальчика, на его великую зависть, под впечатлением побед Грега Нолла (Greg Noll), кумира всех серферов, кувыркались в лениво накатывающихся волнах залива, пытаясь устоять на досках.

Майк вряд ли был усердным «трудягой» в свои «взрослые» 17 лет. Его интересом, кроме спортивных автомобилей, было времяпрепровождение в лаборатории местного университета в компании пожилого профессора археологии, который всю свою жизнь искал бесследно исчезнувшую цивилизацию. Просто бред какой-то! Даже Майк, казавшийся Денни взрослым мужчиной, поддался влиянию сумасшедшего старика по фамилии Вайс (Weiss).

Дальнейший ход мыслей Денни прервал порыв ветра, оторвавший тряпичный баннер от палатки. Мальчик посмотрел в сторону океана. Вдалеке на горизонте виднелась черная туча, стремительно приближавшаяся к берегу.

Заботливые мамаши, громко ворча, как стая куриц, подгоняли свое без меры энергичное потомство в сторону оставленных на дороге автомобилей. Дети бегали вокруг машин, резвясь и крича, тем самым приводя в бешенство своих родителей, прекрасно понимающих серьезность ситуации.

Машины, отражая последние лучи исчезающего солнца, были недолгой защитой деток от строгих матерей. Видимо, каждая из родительниц знала тайное волшебное слово, услышав которое, ребятня тихо садилась в автомобиль, сменяя истерический смех на покорность и обиженный вид.

Автомобили хлопали дверьми, как какие-то большие птицы хлопают крыльями, и, визжа резиной, мчались прочь от приближающегося мрака. Денни смотрел на удаляющиеся машины, отличавшиеся разнообразием причудливых форм и сочетанием расцветок. В одной можно было увидеть фантастическую космическую ракету, у другой задние крылья напоминали хвост реактивного самолета. Некоторые экземпляры были похожи на вальяжно идущие большие океанические корабли, обвешанные режущими глаз отполированными до блеска бамперами.

Но ни одна из вокруг стоящих машин так не притягивала взгляд окружающих, как Додж Чарджер (Dodge Charger) с семилитровым двигателем и кузовом кроваво-красного цвета. Это был поистине шедевр автомобилестроения всех времен и народов. По крайней мере, так считал Денни, и другие мнения просто не имели места быть. Вот этот самый шедевр автомобилестроения в очередной раз был тихо угнан Майком, сыном законного владельца спорткара, мистера Уильяма Деррика. Юноша сочетал регулярные угоны Доджа от семейного дома, при этом получая новую зарядку самолюбия от восхищенных взглядов и возгласов попадающихся по дороге прохожих с такими же регулярными наказаниями, полученными от отца, в виде внеочередного «дежурства» в палатке на пляже для продажи этого, по мнению Майка, дурацкого напитка. Хотя в конце рабочего дня Денни замечал под барной стойкой шатра несколько смятых банок, опустошенных братом.

Мальчик понимал, что его старший брат уже морально готовится к грядущему наказанию, потому что надвигающаяся туча давно закрыла половину неба, тем самым сократив время пребывания Майка в компании с Доджем и приближая час расплаты за взятый без спроса автомобиль.

В лабораторию Майк сегодня ехать не собирался, его ждала вечеринка у друзей, которую, по-видимому, омрачит уже начинающийся дождь и неотвратимость наказания отца.

Пока Денни был занят «тяжелым трудом», выражавшимся в «распихивании» так внезапно нахлынувших на него мыслей по уголкам своего быстро взрослеющего мозга, его брат Майк в спешном порядке упаковывал банки с напитком в коробки и сворачивал палатку.

Несмотря на разгильдяйство, у Майка была одна хорошая черта характера. Зная, что он справится сам с каким-либо делом, он не привлекал помощников, ну и, благодаря этой его замечательной черте, уже через секунду Денни благополучно сидел в Додже и наблюдал за происходящим вокруг через уже начинающие мокнуть стекла. На мгновение парень подумал об отце.

Это был стройный мужчина, почти пятидесятилетнего возраста, никак не выглядевший на свои годы. Все соседи говорили, что он нашел какое-то средство, останавливающее старение и вместо того, чтобы выпускать этот свой напиток с непонятным названием «Фастмув-Р», лучше бы занялся производством того средства от старости и это занятие было бы более полезным, чем производить всякую ерунду. На что мистер Деррик широко во все свои тридцать два зуба улыбался и говорил: «Этот “Фастмувер” и есть мое средство от старения».

«Fastmove-R» означало «Быстрое движение», или, как у большинства вошло в привычку называть его «Быстрый движок», читая слово вместе с буквой «R». В конце концов напиток стали называть просто коротким словом «Движок». Но почему в названии напитка стояла отдельно буква «R», никто объяснить не мог. Об этом знал только сам изобретатель мистер Уильям Деррик, отец Денни и Майка.

Его в малолетнем возрасте усыновил один очень уважаемый человек по имени Джеймс Деррик (James Derrick), живший в этом только что начинающем строиться городке. Тот, узнав, что в детском приюте в городе Омаха (Omaha) в штате Небраска (Nebraska) неизвестно откуда появился мальчик со странным «браслетом» из родимых пятен ниже локтя правой руки, сел в самолет и немедленно туда вылетел.

В «Бойз тауне» (Boys town), как назывался этот приют, была суета и неразбериха, связанная с его переездом на новое место. Это был конец октября 1921 года. Было потрачено много сил и времени, чтобы соблюсти все формальности по усыновлению мальчика. Но в конечном итоге, не без участия знакомых будущего отца, имевших вес в обществе города, маленький Уильям стал обладателем фамилии Деррик.

Детство парня пролетело как один миг, и уже начинающий взрослеть Уильям Деррик заканчивал школу. По собственной инициативе и с одобрения отца он занялся археологией и потом так втянулся в этот предмет, что по поступлении в университет с большим удовольствием выезжал на раскопки на побережье их штата. Уильям очень любил свой университет и по его окончании старался как можно дольше участвовать в жизни учебного заведения, которое молодой мужчина считал своим вторым домом.

И вот однажды настал тот день, когда он смог осуществить давнюю идею своего отца по расширению маленького водоема на территории университета. Правда, котлован сделали неглубоким. Почему-то Уильям распорядился о том, чтобы выкопанное озеро было глубиной не более шести футов. И так как Уильям Деррик носил фамилию человека, которому этот университет был обязан многим, его условие безоговорочно выполнили и спорить с ним никто не стал, за исключением господина Вайса, нынешнего профессора археологии, настаивающего на том, чтобы котлован копали глубже. Но тот в конце концов сдался, хотя и выражал сильное недовольство. Время шло и, закончив свою ученую карьеру, мистер Уильям Деррик с головой ударился в производство «Фастмувера». С каждым годом его интерес к археологии постепенно угасал, но ровно до тех пор, пока несколько дней назад один археолог не нашел в Атлантическом океане подводную дорогу из огромных плит у острова под названием Северный Бимини, который входит в таинственный Бермудский треугольник. Уильям тут же забыл про работу и долго не находил себе места, все копался в каких-то древних документах, в свое время оставленных ему отцом, как будто бы что-то выискивая.

Уильям Деррик был не родным отцом Денни. Мальчик, в отличие от своего старшего брата Майка, был приемным ребенком, как и сам его новый отец в свое время, но ни в коей мере никогда не ощущал этого. Настоящие родители Денни погибли в автокатастрофе. Машина, в которой его семья ехала на огромной скорости по мокрой дороге, врезалась в грузовик. При ударе ее буквально разорвало на две части, из которых уцелела только задняя. Это и спасло маленького Денни. В момент столкновения он лежал на заднем сиденье машины и от удара о спинку переднего кресла упал вниз. Уцелевшую часть разорванного автомобиля отбросило в сторону от дороги, и она скатилась с обочины, повиснув на крепких ветвях стоящих внизу деревьев. Крик младенца привлек внимание быстро подоспевших на место аварии полицейских.

Нынешние отец и мать Денни были старыми друзьями его разбившихся родителей. После аварии выяснилось, что малыш остался круглым сиротой. У него не оказалось больше родственников, и возник вопрос о помещении мальчика в приют. Этого друзья погибших допустить не могли. Так Денни оказался в семье Дерриков.

Что касается Майка, после этой страшной аварии родители стали переживать за подрастающего старшего сына, глядя на его нездоровый интерес к спортивным автомобилям. А отец сейчас хотя и делает вид, что злится на проступки семнадцатилетнего юноши, периодически гоняющего на Додже без спроса, но на самом деле он видит в Майке себя в молодости. Он так же, как и сын, с детства был без ума от красивых спортивных машин, и Денни понимает, что у брата это в крови от отца.

Мальчик однажды заметил определенное сходство у себя, у брата и у родителей. У них у всех был своеобразный «браслет» из родимых пятен, находящийся чуть ниже локтя правой руки. Может, это было просто совпадение, и парнишка не придавал этому особого значения. Соседи шептались, что мистер Уильям Деррик входит в какую-то секту, и называется она довольно странно: «Хранители». И никто не мог понять, что они хранят и зачем. Но Денни видел всю эту ситуацию изнутри.

У отца отличные друзья и партнеры. Они иногда собираются в доме Дерриков, пьют кофе, рассматривают и обсуждают разные старинные документы с чертежами и непонятными надписями. Отец в разговорах часто упоминал о какой-то жидкости, которая может давать чудовищной силы энергию, что никакой другой источник ее не заменит и она абсолютно безвредна. Денни был смышленым не по годам парнем, только он не понимал, зачем все это надо, ведь батареек в магазине можно купить столько, сколько хочешь, а бензозаправки натыканы по всему городу. Мальчик никогда не слышал от гостей ничего подозрительного. Тем более они никогда не говорили что-либо о религии и о политике. Семья регулярно посещала церковь, а отец был в хороших отношениях с местным пастором.

Денни замечал, что иногда с гостями за столом сидел Майк, и отец говорил юноше, что для него полезно посещение археологической лаборатории и общение с профессором Вайсом, только старшему брату почему-то нельзя рассказывать пожилому археологу об этих собраниях в их доме.

Пока Денни, развалившись в удобном кресле «Красного зверя», утопал в своих размышлениях, мелкий дождик перешел уже в уверенный ливень. Капли, падая с неба со скоростью летящей пули, колотили так, как будто собирались прошить машину насквозь вместе с находящимся в ней уже начавшим беспокоиться мальчиком. Тут внезапно открылась дверь, и через стену дождя в автомобиль плюхнулся Майк, вымокший весь до нитки и по колено в мокром песке.

– Все, – сказал он. – Надо сваливать отсюда! Становится слишком опасно, ветер не на шутку разыгрался.

Денни огляделся вокруг и увидел, что только они одни остались на дороге и что столпотворение машин, которое наблюдалось час назад, внезапно растворилось в черной мгле ливня.

– А как же палатка и банки с напитками? – спросил мальчик брата.

Майк посмотрел на него и с легкой ухмылкой ответил:

– У нас есть два варианта. Первый – остаться здесь навсегда, убирая палатку, и второй вариант – это в очередной раз нарваться на наказание отца и завтра благополучно проснуться в своих теплых постелях. Я лично выбираю второй вариант! – сказал старший брат и рассмеялся.

Денни, недолго думая, с ним полностью согласился.

Майк повернул ключ, чтобы завести Додж. У него была привычка, выходя из машины, всегда оставлять ключ в замке зажигания – видимо, он боялся его потерять. Денни тем временем затих в ожидании первых звуков заводимого двигателя. Он любил, когда брат перегазовывает. Рычащий звук четырехсотсильного масл-кара приятно бросал в дрожь парня, внушая уверенность, что именно здесь, в этой машине, никакой ураган их не достанет. Но эту уверенность прервал сильный толчок порыва ветра, и в боковое стекло Денни увидел, как с этим порывом над машиной пролетела разорванная в клочья торговая палатка Майка.

Брат нажал на педаль, и машина с визгом от проворачивающихся колес помчалась во мрак прибрежных улиц. Дворники на лобовом стекле еле успевали «отмахиваться» от упрямых потоков воды, падающих с почерневшего неба. Денни пытался разглядеть знакомые улицы, по которым «Красный монстр» стремительно увозил их от так же стремительно приближающегося «конца света». Сила урагана нарастала, и Майк посчитал, что лучше будет переждать его в лаборатории университета, находящегося на половине пути к дому, тем более что профессор Вайс непременно будет там и лаборатория будет открыта. Юноше пришлось сбросить скорость, потому что видимость совсем пропала, и Денни уже начал различать дома, фрагменты которых иногда появлялись между потоками воды, бросаемых ветром, как ему казалось, именно в их машину. Отсутствие людей на улицах говорило о том, что дела совсем плохи и что им двоим придется принять на себя весь гнев сошедшей с ума стихии. Денни стал чувствовать себя героем, попав, как он считал, в самый центр апокалипсиса.

Автомобиль резко затормозил, тем самым прервав размышления мальчика о героизме.

– Все! Приехали! – сказал Майк.

На этот раз парнишке уже по-настоящему предстояло совершить героический поступок. Им с братом потребуется пробежать ко входу университета по аллее среди пальм, бешено размахивающих своими листьями-лапами, назойливо пытающихся зацепить каждого, кто к ним приблизится. Мимо пролетал разнообразный мусор, обломки деревьев, и ливень хлестал по лицу и ногам. Майк был, как всегда, в рубашке с длинными рукавами, он надел ее перед выходом из машины. Брат всегда носил рубашку с собой и переодевался каждый раз, когда собирался в лабораторию к профессору Вайсу, а Денни он дал дождевик, постоянно лежавший в машине.

Здание университета было пустое, внутри не было ни души. Видимо, студентов распустили в связи с ураганом. Майк был прав. Судя по всему, единственным, кто здесь остался, был профессор Вайс.

После испытания в аллее Денни еще должен был пройти вслед за братом по длинному подземному переходу от одного корпуса к другому, что далеко не радовало мальчика в связи с его нелюбовью ко всякого рода подземельям. Это был прямой тоннель, обложенный кафелем, со множеством железных дверей по бокам, которые вели неизвестно куда. Мальчик, чтобы как-то отвлечь себя от неприятных ощущений, наполнявших его с каждым шагом вглубь этого, казалось, бесконечного тоннеля, стал считать двери, расположенные в стенах точно друг напротив друга. Раз, два, три… Но у четвертой двери пары в противоположной стене не оказалось. На месте, где должна была быть дверь, находилась кафельная плитка, а слой штукатурки над ней, судя по всему, был достаточно толстый, потому что Денни обратил внимание на неровность в этом месте, и небольшой отлетевший кусок от аккуратно замазанной стены подтверждал догадки мальчика. Несмотря на старания того человека, который хотел это скрыть от посторонних глаз, все же чувствовалось, что под слоем цемента что-то есть, потому что проглядывал четкий прямоугольный контур замурованной двери. Непонятная таинственность, царившая в переходе, полумрак дежурных ламп и гулкое эхо их собственных шагов – все это укрепляло уверенность парня в том, что сейчас откроется одна из тех ужасных дверей, которые ему с братом еще предстояло миновать, и кто-то весь черный с рогами пригласит их войти прямо в преисподнюю. Но этот «кто-то» оказался довольно милым и «живым», несмотря на болезненный вид и сильную худобу, стариком. На носу у него были нелепо пристроены круглые очки, и от окружающей обстановки он отличался ослепительно белым лабораторным халатом, аккуратно застегнутым на все пуговицы, под которым виднелся шерстяной свитер под горло.

– Вот не ожидал вас здесь увидеть в такую погоду! Вы давно должны были сидеть дома, укрыться в подвале с банкой попкорна и смотреть по телевизору сводку новостей! – улыбаясь, сказал старик, увидев братьев. – Кто это с тобой, Майк, удосужился меня посетить? – с хитрым прищуром посмотрел профессор на Денни и взял его за руку, чтобы поздороваться.

– Это мой брат, Денни, – сказал Майк и поспешил к телефону, чтобы позвонить отцу, ну и, естественно, друзьям, дабы с прискорбием сообщить им об отмене своего визита на запланированную вечеринку.

В связи с тем, что братья вымокли до нитки и были все по уши в грязи, профессор предложил им переодеться и принес два лабораторных халата. Денни поспешил скинуть дождевик, но Майк остановил его и предложил пройти в подсобку в конце лаборатории.

– Тем более там есть телевизор! – громко на ходу добавил брат, чтобы найти оправдание своим действиям, на что профессор одобрительно кивнул и уселся за свой рабочий стол. Видимо, ему сейчас было не до гостей, потому что он тут же взял ручку и стал что-то усердно писать.

Переодевшись, братья уселись на диван и включили телевизор, желая услышать, что все же произошло сегодня в их городе. В новостях не было сказано ни слова об урагане, как будто все происходящее на улице всем просто почудилось, ну или более фантастическая версия: дикторам было запрещено об этом говорить. Потом братья узнают, что ураган прошелся узкой полосой поперек пляжа и растворился в глубине городских улиц, абсолютно не затронув окраины.

Денни, согревшись и немного освоившись, встал и вышел в зал лаборатории. Профессора на своем рабочем месте не оказалось, и мальчик стал рассматривать окружающую его обстановку. Оглядевшись вокруг, он увидел много странных вещей: приборов, устройств, всевозможных приспособлений. На стенах висели фотографии археологических раскопок. На одной из них парнишка разглядел мужчину, очень похожего на профессора Вайса, только лет на двадцать моложе. Тот стоял на фоне египетских пирамид у какой-то раскопанной конструкции, а вокруг него суетились люди. Но фотография была странным образом обрезана, как будто старик хотел что-то скрыть.

Затем взгляд мальчика переместился на кресло, стоявшее в углу зала. На нем лежала подшивка из старых пожелтевших документов, на которых виднелись причудливые знаки и схемы. Похожие Денни видел, когда у них дома собирались друзья отца и вели непонятные беседы. В этот момент его напугал голос профессора, тихо подкравшегося сзади.

– Кофе готов! – сказал тот, услужливо поклонившись.

Тут вдруг взгляд старика переместился с мальчика на кресло в углу. Пожилой человек внезапно как-то съежился и в один прыжок очутился в том месте, куда был обращен взор Денни, схватил документы и обеими руками прижал их груди.

– Я считаю, что маленьким мальчикам надо быть поскромнее в гостях и не совать свой нос куда не следует! – сказал гневно профессор Вайс и удалился в соседнюю комнату, вернувшись через минуту таким же услужливым и милым, каким был какое-то время назад, но уже держа в руках две чашки кофе.

От злобы на старческом лице не осталось и следа. Денни и Майк сели пить кофе, а профессор, периодически оглядываясь в сторону гостей, продолжил вести свои записи в огромную, казалось занимавшую половину стола, книгу в изрядно потертой кожаной обложке.

Это был сутуловатый старичок с седыми волосами и в то же время, как ни удивительно, с рыжей бородкой и такими же необычайно рыжими усами, навязчиво торчащими из-под профессорского носа. Видно было, что его знобит, потому что носить толстенный шерстяной свитер в такую жаркую погоду было не лучшей идеей. Майк однажды обмолвился, что у старика какая-то серьезная болезнь, но профессор о ней не рассказывал, он только говорил, что она абсолютно незаразная и что это касается только его самого.

По рассказам брата, профессор появился в их городе после Второй мировой войны. Он был немцем, и это чувствовалось, потому что старик говорил с акцентом.

«В нашем городе живет много немцев, и многие из них появились здесь также после войны», – подумал Денни.

Мальчик знал много отличных ребят, детей тех, кто в то время сюда приехал. Тут Денни вспомнил забавного, по его мнению, соседского парня по имени Франк (Frank). По рассказу отца, он уже с трех лет, с тех пор, как присвоили флагу США пятидесятую звезду, сначала с помощью родителей, а теперь и сам поднимает этот звездно-полосатый стяг на флагштоке у дома каждое утро.

Денни стал чувствовать, что мысли куда-то уплывают и что он уже не в состоянии удерживать отяжелевшие от усталости веки в открытом состоянии.

Мальчика разбудили шаги. В зале были полицейские и какой-то человек в штатском, они разговаривали с профессором. Затем старик вышел в соседнюю комнату и через мгновение снова вернулся, но уже со своей подшивкой древних документов. Посмотрев в сторону братьев, профессор окликнул Майка.

– Я буду на городском пляже, – сказал старик и быстро удалился вслед всей компании.

После того как закрылась дверь, Майк встал и пошел за одеждой, оставленной сушиться в коридоре. Денни зевнул, потянулся и снял со спинки стула банку с освежающим «Фастмувером». Медленно отходя ото сна, мальчик разглядывал банку с крышкой – творение его отца!

Это была хитрая конструкция. На алюминиевую банку с напитком крепилась пластиковая крышка с ремешком, чтобы можно было носить на плече. Она же могла плотно закрывать уже открытую банку от протекания. Крышка имела форму емкости, в которой находились всякие вкусности. Из всего ассортимента Денни предпочитал галеты.

– Будешь? – спросил он у вернувшегося брата, распечатывая печенье в крышке и открывая банку с напитком.

– Да, перекусить бы не отказался, тем более будут нужны силы для встречи с отцом, – рассмеявшись и глотнув «Фастмувера», ответил брат.

Кофе пить не стали, тем более профессор Вайс запрещал хозяйничать здесь в его отсутствие.

На улице была отличная погода, светило яркое солнце. Городские службы убирали мусор с газонов после прошедшего урагана. Вокруг валялись обломки деревьев, а одна огромная ветка чуть не угодила в Додж и лежала буквально в нескольких дюймах от машины. Майк обошел машину несколько раз, тщательно осматривая каждую деталь. Удивительно, но на «Красном монстре» не было и царапины. Окончательно убедившись, что с семилитровым зверем все в порядке, братья уселись в автомобиль и поспешили в сторону дома.

К великому счастью Майка, отец не ругался, а наоборот, был очень рад, что вчера с ними ничего не случилось.

– Это судьба! Эта машина любит тебя, Майк, раз спасла вас с Денни в эти опасные минуты. Можешь теперь брать ее спокойно в любое время, но только не жги без повода резину, ты мне еще дорог! – сказал, улыбнувшись, отец и уже серьезно добавил: – Еще одна просьба, сынок, выходя из машины, никогда не оставляй ключ в замке зажигания. Согласись, что это глупая привычка!

Майк рассказал отцу, что случилось с палаткой и товаром. Тот покачал головой и попросил братьев съездить на пляж и подобрать там все, что осталось.

– Но только после обеда, – уже довольным голосом добавил мистер Деррик. – К нам сегодня заходила миссис Дарси и принесла изумительный «Чикен пай».

Пожилая соседка миссис Дарси всегда приходила в гости с каким-нибудь очередным блюдом в момент отсутствия хозяйки дома. Это уже продолжалось несколько дней. Мама Денни и Майка работала в одном из подразделений НАСА – Аэрокосмического Агентства, и в очередной раз уехала на мыс Кеннеди контролировать запуск каких-то экспериментальных спутников на околоземную орбиту.

У матери с соседкой, видимо, была тайная договоренность подкармливать оставшуюся мужскую часть семьи в ее отсутствие. И каждый раз, когда отец был занят беседами с гостями, пожилая миссис Дарси хозяйничала на кухне, одновременно стараясь не давать скучать Денни, иногда находящемуся в тот момент дома. А в данное время тот уже уплетал за обе щеки куриный пирог и вспоминал один из таких дней, когда соседка рассказывала, как познакомились его новые родители.

Они встретились совершенно случайно. Это был апрель 1947 года, тогда мистеру Уильяму было около тридцати лет, он шел по коридору одного из корпусов университета, отвлекся, чтобы поздороваться со знакомым преподавателем, и чуть не столкнулся с вашей будущей мамой, девушкой по имени Рут (Ruth). Они встретились глазами. Мистер Уильям раньше никогда не видел этой девушки в своем университете. И это не удивительно, потому что она только неделю назад переехала с родителями в наш город после ужасного торнадо, который, сметая все на своем пути, пронесся по Вудворду (Woodward), городу в штате Оклахома (Oklahoma), разрушив их семейный дом. Долго не думая, родители двадцатитрехлетней красотки решили раз и навсегда покинуть это опасное место и в конечном итоге переехали сюда, поближе к океану.

Так вот. Мистер Уильям, чуть не сбив с ног хрупкую девушку, извинился за неловкость, виновато опустив глаза. Мисс Рут протянула ему руку в знак прощения, и вереница родинок чуть ниже ее локтя не могла остаться незамеченной внимательным молодым мужчиной. Он, улыбаясь, продемонстрировал ей точно такой же «браслет» на своей правой руке. Это был неоспоримый повод для их знакомства. Через год они уже играли свадьбу, на которой была чуть ли не половина города, ну а потом, через какое-то время, родился Майк.

Голос отца, обращенный к Денни, вывел мальчика из воспоминаний. Семья должна была решить, как же все-таки поступить с банками «Фастмувера», оставленными на пляже. Но, окончательно покончив с обедом, все пришли к единому мнению, что сегодня рано утром работники пляжа уже убрали то, что не убрал ураган. Решение отправиться туда завтра утром было принято единогласно.

Рассвет сотряс малопонятный гул и скрежет металла. Денни выглянул в окно.

– Вау! – вскликнул он.

Такое мальчик видел только в кино. Мимо их дома с лязганьем прогромыхало два танка М60 «Пэттон» («Patton»), за ними тянулись два грузовика с морскими пехотинцами и пять армейских джипов «Майти-Майт» («Mighty-Mite»). «Могучая букашка» – такое прозвище этим небольшим машинам дали военные за выносливость и хорошую проходимость, что не сочеталось с неказистым внешним видом автомобилей.

– Колонна направилась в сторону океана, – задумчиво пробормотал мальчик.

Тут вбежал Майк.

– Быстро собирайся! Я буду ждать тебя в машине! – сказал он, хватая рубашку и исчезая в дверях.

Денни в спешном порядке умылся, проглотил кусок куриного пирога, оставшегося от вчерашнего обеда, натянул шорты с майкой и выбежал из дома, на ходу надевая через голову пару банок «Фастмувера».

Ребята не стали обгонять колонну. Они плелись сзади, стараясь быть как бы причастными к демонстрации мощи Американского оружия.

Подъезды и подходы к пляжу оказались заблокированы. У прибрежной черты виднелись катера береговой охраны, так что братьям пришлось оставить автомобиль на соседней улице и пешком добираться до толпы зевак, обступивших огороженный пехотинцами квадрат, в центре которого еще позавчера красовалась палатка Майка. На дороге зачем-то стояли два экскаватора. Денни попытался взобраться на один из них, чтобы посмотреть, что произошло, но тут же был согнан полицейскими, шнырявшими в толпе, разгоняя назойливых зрителей. Хотя тех мгновений, которые мальчик провел на экскаваторе, было достаточно, чтобы понять, что происходит.

Волны от урагана размыли песок вокруг гранитной плиты, на которой когда-то стояла палатка. Это уже была не плита, а столб с ровными прямыми сторонами, обработанный явно не вручную. На той стороне столба, которую уже откопали рабочие, были надписи. У мальчика перед глазами сразу всплыли моменты, когда он разглядывал древние документы отца, и точно такие же знаки он видел в подшивке старика Вайса. Все было похоже как две капли воды. От поверхности берега столб уходил вниз довольно глубоко. Больше Денни ничего разглядеть не успел. Он рассказал об увиденном брату. Майк встрепенулся, стал очень серьезным.

– Оставайся здесь, постарайся еще что-либо узнать. Я поехал за отцом, – сказал он и изо всех сил побежал к Доджу.

Через какое-то время подъехали машины с репортерами и фургон городского телевизионного канала. Вслед за ними подъехала еще одна машина с каким-то генералом. С ним был человек в штатском, которого Денни видел в лаборатории профессора. Они о чем-то поговорили, подозвали сержанта, и тот с подчиненными стал отбирать у репортеров фотоаппараты и камеры. Репортеры сильно возмущались, но соблюдали порядок. Скорее всего, их останавливало наличие вооруженных солдат в полной амуниции. Через несколько минут пехотинцы отдали оборудование обратно, уничтожив все отснятые материалы. Далее человек в штатском собрал всех журналистов в стороне и что-то им сказал. Те молча разошлись, сели в свои машины и, не задерживаясь, удалились. Затем кольцо солдат стало расширяться за счет вновь прибывших, оттесняя зрителей от места раскопок, а полиция начала задерживать особо любопытных и усаживать их в свои машины. Видя это, люди стали потихоньку расходиться, тем более, их подгоняли маневры двух танков, занимавших удобные позиции перед объектом интереса зевак.

Пользуясь суматохой, Денни спрятался за грузовик, на котором прибыла очередная партия морпехов. Затем он абсолютно незамеченным тихонько пробрался к месту раскопок и затаился за наспех построенной опалубкой, сделанной для того, чтобы песок не осыпался вниз. Теперь мальчик мог разглядеть все масштабы происходящего внизу. За одни сутки рабочие выкопали огромный котлован. От поверхности до основания столба по насыпи вела пологая дорога, выложенная бетонными плитами для того, чтобы вниз смогла съехать какая-либо техника. Далее дорога упиралась в разлом в горизонтальной гранитной плите и, судя по всему, уходила вниз под этот разлом. Поверхность гранитной плиты напоминала мальчику лужу из неровно растекшейся и потом моментально затвердевшей смолы, из которой торчал довольно высокий, тщательно обточенный и отполированный шестидесятифутовый столб, а величина разлома в этой застывшей гранитной «луже» была достаточной для того, чтобы в него мог свободно въехать армейский джип. Рядом со столбом была сколочена деревянная лестница, она тоже вела от поверхности вниз к разлому. По ней Денни мигом спустился вниз и сиганул в темноту. Сердце колотилось так, как будто готово было выскочить. Зачем он все это делал, он сам не знал. Мальчик вспомнил непонятные разговоры отца с друзьями, как тот серьезно относился к своим документам, вспомнил лицо старика Вайса, когда тот вцепился в подшивку, к тому же наличие вокруг военных и техники наводило Денни на мысль, что он делает что-то важное. Что именно он и только он должен это сделать.

Слегка отдышавшись, Денни огляделся. Плиты, положенные рабочими, шли дальше через разлом и упирались в пол помещения, похожего на тоннель. Пол был абсолютно гладким и шел вниз под уклон в сторону океана. В обратную сторону тоннель оканчивался песчаной насыпью, как раз прямо под разломом. Похоже, что это был обвал. Осыпавшийся песок наглухо заблокировал подземное помещение, и где за обвалом мог заканчиваться этот тоннель, оставалось только догадываться.

Денни обратил внимание на подземную дорогу. Ее ширину можно было сравнить с восьмимиполосным шоссе. К тому же высота тоннеля была примерно футов пятьдесят. Эти масштабы пугали мальчика, ведь что-то очень большое должно было здесь когда-то ездить. Несмотря на страх, мозг парня подсказывал ему, что надо идти дальше. Тем более он уже испытал себя один раз, идя по коридору между корпусами университета. Мальчик заметил, что за сутки рабочие успели проложить кабель и расставить на деревянных подпорках фонари. Свет фонарей манил его в глубину тоннеля, и он крадучись пошел по дороге вниз. Денни уже понимал, что достаточно далеко отошел от береговой полосы и над ним начался океан. После этой мысли у него по спине побежали мурашки. На дороге в пыли было много свежих следов и отпечатков автомобильных шин. Это успокоило мальчика, и он более уверенно зашагал дальше. На ходу он разглядывал стены, освещаемые скудным светом фонарей, проложенных рабочими. На стенах виднелись круглые зарешеченные отверстия, чередующиеся примерно через каждые двадцать футов.

«Наверное, вентиляция», – подумал Денни и поднес руку. Да, действительно, из отверстия сквозило. «Значит, здесь должны были быть когда-то люди», – пришла очередная мысль в голову мальчика.

Спустя каких-то тридцать минут, он уже уверенно шагал, периодически оглядываясь. Позади вдалеке виднелась маленькая точка света – разлом в гранитной плите, куда ранее спрыгнул мальчик. Та точка была для Денни как бы связующей с внешним миром, и это вселяло в него уверенность в скором возвращении назад. Вдруг дорога пошла плавно влево, и через некоторое время, когда мальчик в очередной раз оглянулся, точки света он больше не увидел, но, пройдя еще футов триста, Денни понял, что дорога выпрямилась, и вдалеке, казалось, она заканчивалась тупиком.

«Осталось недолго», – подумал мальчик и пошел быстрее.

Не доходя до тупика, он увидел большой, по всей видимости, недавно сделанный уже рабочими пролом в правой стене. Рядом была большая гора, состоящая из пыли и обломков этой самой толстенной стены. Дальше от пролома, с этой же стороны тоннеля, находились огромные ворота. Они были в ширину дороги и упирались в потолок. Ворота были плотно закрыты и, судя по всему, должны были открываться, задвигаясь в стены. Тоннель оканчивался другими, такими же плотно закрытыми воротами, а место, где остановился мальчик, было значительно шире подземного шоссе и напоминало по форме яйцо.

Денни постоял минуту, огляделся и увидел, что кабели с фонарями тянутся в пролом в стене. Подойдя и сунув с опаской голову в эту дыру, мальчик остолбенел. Он очень долго не мог прийти в себя.

Через какое-то время Денни стал приходить в чувство и понимать, что все, что он видит, происходит с ним на самом деле. Он как бы попал в другой мир внеземного происхождения. За проломом был огромнейший зал, набитый разными машинами, аппаратами, существами как будто из рассказов Жюля Верна. Некоторые аппараты имели высоту почти до потолка и длину в половину футбольного поля. Когда оцепенение прошло совсем, Денни подумал: «Если здесь были рабочие и военные, значит бояться нечего. Военные-то точно устранили все опасности». Он вспомнил, что, когда они с Майком были в лаборатории, профессор сказал, что будет на городском пляже. Наверняка, он тоже здесь побывал. Еще мальчик вспомнил изображения роботов на документах старика и подумал, что это все может быть как-то связано между собой.

Денни стал с осторожностью ходить среди механизмов. Ему показалось, что такая обстановка, которая наблюдается вокруг, ему знакома.

«Да, точно, здесь все как в музее», – подумал он.

Все, видимо, когда-то было аккуратно расставлено по сторонам от проходов. Но сейчас большинство экспонатов валялось на полу, по непонятной закономерности, с одной стороны от своих постаментов. Как будто бы их смахнула невидимая гигантская рука. Те экспонаты, которые все же уцелели, стояли, покосившись, с оторванными крепежными болтами. Один из уцелевших аппаратов особенно заинтересовал мальчика. Он был похож на какого-то гигантского клопа с плоским панцирем, и как бы головой «насекомого», по всей видимости, являлась кабина, и, казалось, она имела стекла. Но из-за плохого освещения в зале и наличия достаточно толстого слоя пыли на аппарате это можно было только предполагать. Внизу, под головой этого «клопа», было что-то похожее на воздухозаборник турбины реактивного самолета.

В последние годы наблюдалась повышенная активность вылетов военных самолетов с авиабазы в городе Хомстэд (Homestead). Иногда они пролетали так низко, что Денни мог разглядеть особенности их конструкции и, в связи с этим, искал какие-либо сходства с деталями ранее невиданного аппарата.

Вид всей конструкции, возвышающейся над мальчиком гигантским насекомым, был просто дьявольский. И от мысли, что он мог летать, волосы на голове начинали шевелиться. Внизу под аппаратами валялись тумбы. Денни подошел к одной из них и смахнул пыль, лежавшую неимоверно толстым слоем. На тумбе виднелись какие-то надписи. Эти надписи были похожи на те, которые в последнее время так часто мелькали у него перед глазами: дома, в лаборатории, на гранитном столбе. Что все это могло значить и как связать это все вместе, Денни просто не мог знать. Он подошел к стенду с устройствами, похожими на оружие из фантастических рассказов, и попытался взять одно из них в руки. Да, удобная рукоятка хорошо легла в ладонь и весит не больше детской игрушки. Длина этой конструкции была примерно с вытянутую руку мальчика. Детский интерес и желание разобраться, как же все это работает, прервал отведенный в сторону взгляд. Денни увидел, что на полу, откинувшись на постамент гигантского аппарата, накренившегося и почти падающего, но все еще стоящего на своих опорах, похожих на ноги курицы, полулежа сидел человек. Нет, не человек, как в полумраке показалось мальчику. Это был робот, ростом примерно на голову выше него. Робот выглядел как подросток, одетый в скафандр и со шлемом на голове. В его груди было овальное отверстие, из которого торчало устройство с какой-то ребристой банкой, и похоже, что это устройство с банкой должно было задвигаться ему в грудь. Денни положил оружие на пол, крадучись подошел к роботу и попытался с осторожностью надавить на устройство, чтобы задвинуть его внутрь, но у него ничего не получилось. Сделав еще несколько уже более уверенных попыток, мальчик прекратил эту бесполезную затею и решил смахнуть пыль со своей находки, чтобы можно было лучше разглядеть все детали. На правой стороне груди робота, обвешанной щитками, виднелась надпись из шести непонятных знаков. Места сгибов конечностей были защищены неизвестным мальчику гофрированным материалом, на ощупь эластичным, но в тоже время очень крепким.

Денни тщательно очистил конструкцию с банкой в груди робота. Форма банки ему что-то напомнила, и он попытался ее вытащить. Приложив небольшое усилие, ему удалось это сделать. В руках мальчика оказался ребристый цилиндр, похожий на алюминиевую банку с напитками.

– Не может быть! – воскликнул вслух удивленный Денни и снял с плеча «Фастмувер», чтобы сравнить их.

Две банки были абсолютно одинакового размера, только банка робота имела четкую форму цилиндра с бортиком, без всяких там выемок. У Денни возникла безумная идея вставить банку «Фастмувера» в это устройство в груди. Как ни странно, она туда идеально поместилась. Раздался легкий щелчок. И то, что затем произошло, Денни, наверное, будет помнить всю свою жизнь. Раздалось механическое жужжание движущихся частей где-то внутри робота, и устройство с напитком мгновенно задвинулось внутрь. Мальчик не на шутку испугался и, сам того не заметив, оказался в нескольких футах от места, где стоял раньше. Через какое-то мгновение пальцы на руке робота пошевелились. Затем пошевелилась откинутая назад голова, и Денни услышал непонятную фразу, которую тот проговорил шепотом. Она шла как бы из динамиков, находящихся в шлеме. Перепуганного Денни колотила дрожь, но, пересилив свой страх, он подошел к роботу и присел на корточки.

– Ты что, ожил от банки «Фастмувера»? – вслух проговорил свои мысли Денни, находясь до сих пор в шоке от произошедшего и не понимая, что он задал очень глупый вопрос.

Постепенно шепот робота стал меняться, и Денни начал распознавать знакомые слова, только фразы не имели смысла. Это был просто набор слов. С каждой секундой произношение улучшалось. Робот медленно взял Денни за правую руку, но мальчик почему-то не отшатнулся, он не чувствовал больше опасности. Внезапно у робота за стеклом шлема появились два больших добрых глаза. Но это были не настоящие глаза. Создавалось такое впечатление, что в шлеме за прозрачным стеклом находился экран телевизора, и на нем отображались глаза. Выглядело это очень забавно.

«Прямо как из мультфильма», – подумал Денни.

Вдруг робот встрепенулся, выражение его глаз как-то изменилось. Он увидел «браслет» из родимых пятен на руке у мальчика.

– Наконец-то вы вернулись! – сказал робот на уже понятном языке. В его голосе чувствовалась надежда.

– Кто вернулся? – удивленно спросил мальчик. – Я в первый раз здесь, я только что вошел сюда. Вот оттуда, – добавил Денни и показал рукой на пролом в стене.

И тут вдруг робот обхватил свою голову двумя руками, наклонил ее, и из его динамиков раздалось: «М-м-м-м…» Это был возглас отчаяния. На мгновение робот замер. Затем он откинул голову назад, воспроизвел звук, похожий на выдох и произнес:

– Все! Я все понял! Подожди, я сейчас, – добавил он, обращаясь к Денни, резко поднялся и пошел в конец помещения.

Робот подошел к одному из аппаратов, на корпусе которого были глубокие вмятины от страшных ударов, как будто кто-то специально колотил кувалдой, намереваясь проделать в обшивке дыру. В боку виднелся контур открытого овального люка и трап со ступенями, ведущими вглубь аппарата. Поднявшись по ним, робот шагнул внутрь и исчез в темноте. Через какое-то время он появился вновь и уже шел обратно с предметом, похожим на ранец десантника, только сделанным из какого-то твердого материала.

– Это боевой ранец робота-воина! – сказал робот, вернувшись, и игриво подмигнул своим большим электронным глазом. – Мне надо подкрепиться, – добавил он и открыл ранец.

Внутри было семь небольших емкостей, чья поверхность имела такую же ребристость, как и пустой цилиндр, который какое-то время назад вытащил мальчик из груди робота. Верхняя часть каждой емкости имела свой цвет. Красный цвет на крышке емкости означал, что внутри находятся красные гранулы, и когда они попадают на особый элемент, находящийся внутри робота-воина, то расщепляются на определенные соединения, на точно такие же, которые синтезируются в организме человека, когда ему необходимо применить силу. Эти красные гранулы коротко назывались «Суперсила». Также это относилось и к остальным цветам: синий – улучшение зрения, или «Острый глаз», коричневый цвет – слух робота становился четче, и он мог определять даже по шороху габариты движущегося объекта. Их название – «Острый слух». Оранжевые гранулы увеличивали скорость передвижения робота-воина. Название таких гранул было «Суперскорость». Зеленые гранулы давали роботу как можно дольше продержаться в бою – «Максимальная выносливость». Желтый цвет – «Ясный ум», – гранула необходимая в тот момент, когда нужно быстро решить какую-либо стратегическую задачу. И в последней емкости находились белые гранулы, прием которых заживлял повреждения биологической начинки роботов. Этот препарат назывался «Регенерация».

– Я их принимаю все вместе, – сказал робот, вытаскивая из своего ранца все емкости и откручивая у каждой защитный колпачок.

Затем из них он достал семь разноцветных гранул и запихнул их по очереди в отверстие в нижней части шлема.

В момент своеобразной трапезы робота Денни разглядывал ребристые банки-емкости, которые тот аккуратно расставил на полу. Эти емкости робота и крышки к «Фастмуверу» как две капли воды были похожи друг на друга: тоже были с ремешками и, возможно, одевались на алюминиевую банку. Мальчик поднял с пола пустой цилиндр, торчавший несколько минут назад из груди робота. Осмотрев этот цилиндр, Денни попытался нацепить на него крышку от банки «Фастмувера», висевшую на плече.

– Ух ты! – удивленно воскликнул мальчик. Крышка от напитка с легкостью зафиксировалась на цилиндре. – Откуда отец мог все это знать?!

Тем временем робот закончил поглощение своих пилюль.

– Мне теперь нужно принимать это каждый день, – сказал он и, быстро навернув на все емкости защитные колпачки, засунул их обратно в свой ранец.

После проделанной процедуры по упаковыванию ранца робот с недоумением взглянул на индикатор расхода энергии.

– Что ты мне вставил в энергетический приемник? – обратился робот к Денни. – У меня нулевая энергия, хватит только на 10 часов.

Мальчик испуганно показал ему вторую банку «Фастмувера», которая висела на плече.

– Что это? – спросил робот.

– Это обычный напиток. Его изобрел мой отец, – ответил мальчик. – Я просто в шутку вставил эту банку тебе в грудь. Извини, я не знал, что этого нельзя было делать, – сказал виновато Денни.

– Да нет! Все отлично! Просто у меня какие-то новые ощущения. Я чувствую…, – тут робот сделал паузу, подбирая слова. – Как это будет на вашем языке?! Я чувствую сладкий вкус. Даже как-то необычно, понимаешь? – робот обратился к мальчику. – У роботов с синтетической бионачинкой, как у меня, аналогичные с вами, людьми, органы чувств. Мы чувствуем все, даже боль. Вот только плакать не умеем, – улыбнулся он глазами.

– А что ты чувствовал, когда у тебя закончилась энергия в этой банке? – спросил Денни у робота и показал на пустой энергетический цилиндр.

– Что чувствовал? – ответил тот и закрыл свои большие электронные глаза. На его мониторе в шлеме это отобразилось двумя узкими полосками. Он подождал какое-то время и ответил: – Что может чувствовать живой организм, когда его покидает жизнь? Ладно, что я все рассказываю, давай о тебе поговорим, – как бы придя в себя, уже веселым голосом сказал робот и взял Денни за правую руку возле локтя. – Откуда у тебя это? – он показал на родимые пятна на руке мальчика.

– Я не знаю, это у меня с рождения. У моего брата и родителей такие же. Правда, они мне не родные. Меня усыновили, когда мои настоящие родители погибли в автокатастрофе, но я этого не помню, я тогда был очень маленьким, – грустно ответил мальчик.

– А я сначала подумал, глядя на тебя, что люди, которые покинули Землю, вернулись обратно, – в раздумье проговорил робот. – Можешь про историю своего мира уже ничего не рассказывать. На Луне все еще работает наш информационный модуль. Этот модуль перехватывает данные, передаваемые вашими спутниками, и я уже кое-что знаю из того, что происходило раньше и что происходит сейчас. Только все же расскажи, как твой отец мог изготовить энергетический концентрат на Земле, в условиях атмосферы? Здесь это сделать совершенно невозможно, даже то, что находится в твоей банке, – сказал робот и взглянул в глаза мальчика.

– У моего отца много древних документов с такими же буквами, как у тебя на груди, и он очень долго работал над «Фастмувером». У отца на заводе есть закрытые цеха, куда он никого не пускает. Он все ищет технологию, которая может позволить изготовить какую-то жидкость и заменить ею электричество и горючее на Земле, – ответил Денни.

– Хм… На Луне, – вдруг заговорил робот, – есть такая жидкость. Там ее огромные запасы. Она осталась нетронутой после того, как наша цивилизация погибла после падения на Землю огромного обломка планеты двенадцать с половиной тысяч лет назад. Энергии вам хватит на миллионы лет, а твой отец создал что-то подобное, хотя и очень-очень слабое. Но он создал это здесь, на Земле, и главное, его «Фастмувер» работает! – робот постучал кулаком по энергоприемнику. – Твой отец просто гений! Ладно, хорошо, – снова раздался бодрый возглас робота из динамиков, пытаясь уйти от этой темы, – как тебя зовут?

– Меня? Денни! – веселым голосом ответил мальчик. – А тебя? – добавил он.

– Нууу, – протянул робот, – тебе не понравится, как это звучит на нашем языке. Сделаем проще. Ты напишешь на полу свой алфавит, а я свой, – сказал робот мальчику. – У нас одинаковое количество букв, и они расставлены в таком же порядке. Ваш алфавит появился из нашего, только спустя много тысяч лет! – сказал робот, утвердительно подняв вверх указательный палец. – Ты сам можешь прочитать имя, написанное на моей груди, только сравни буквы в алфавитах.

Денни стал сравнивать знаки, написанные на роботе, с буквами в алфавите.

– О! – воскликнул мальчик. – Все очень просто! Тебя зовут Маркус! – радостно сказал он.

– Ну, пусть будет Маркус, если тебе так нравится, – кивнул головой робот.

– Слушай, Маркус, расскажи, что здесь вообще произошло? – попросил мальчик, показывая рукой на окружающий хаос. – И вообще, откуда ты?

– Ты правда хочешь знать эту грустную историю? – спросил Маркус у Денни.

Мальчик кивнул головой в знак согласия.

– Тогда садись рядом и слушай! История будет долгой, – сказал робот, и из динамиков раздался звук продолжительного вздоха. – Это была великая цивилизация, первые поселенцы которой прилетели на Землю с пояса Ориона 15 тысяч лет назад. Выбор пал на плодородную землю, граничащую с теперь уже Северной Америкой, Европой и Севером Африки, которую разрезал напополам длинный и очень высокий горный хребет. Сюда, для освоения земель, было необходимо доставить множество разнообразных механизмов и летательных аппаратов, из-за чего на Луне построили базу для сортировки грузов, пришедших с пояса Ориона. А потом, как еще оказалось, потребовалась определенная армия для отражения набегов местных достаточно воинственных племен. Поэтому на Землю срочно были завезены роботы-воины, которые довольно легко отражали удары. Энергии на все это катастрофически не хватало, и наш Высший Совет для поддержания энергетического запаса цивилизации решил установить на обратной, «темной» стороне Луны станцию со специальными ловушками, которые должны были собирать и концентрировать энергию, находящуюся в межпланетном пространстве, до такой степени, что та обретала свойства жидкости. Так вот, эту жидкую энергию упаковывали в цилиндры. Один такой же, только уже пустой, ты вытащил из моей груди. Цилиндры применялись повсеместно и были универсальными. Их использовали в летательных аппаратах, машинах, роботах, оружии и в домах простых людей. Одной банки нам хватало примерно на 500 лет, в мощных машинах – в два раза меньше. На Земле не было заводов, все необходимое доставлялось из космоса. Со временем поселения превратились в развитые города. Через какое-то время начались визиты незваных гостей с другой галактики. Наша цивилизация ввязалась в долгую войну. Роботы-воины стали проигрывать в вооружении и защите. Первые роботы-воины были созданы на основе синтетического организма, скопированного с человека, который был внедрен в механическую оболочку. То есть робот мог мыслить. И, соответственно, некоторые воины иногда отказывались необдуманно идти на смерть. Высший Совет отдал приказ о принятии на вооружение новейших роботов, которые не имели бионачинки и не умели думать. Они полностью управлялись военным модулем, находящимся на Луне, или, как он назывался, «модулем управления». Военные модули управления были построены на видимой с Земли стороне Луны. Роботы получали команды с помощью определенных радиоволн, которые, достигая земного шара, отражались от атмосферы и природных возвышений, а затем попадали в нужную им точку. А где сигнал был слабым и рассеивался, построили четко сориентированные на части света этой планеты ретрансляторы. Они в то же время являлись и маяками для космических кораблей. Судя по съемкам ваших спутников, которые мне сейчас передает модуль информации, эти ретрансляторы и, как вы их называете, пирамиды, до сих пор стоят на месте. Ты, наверное, слышал про пирамиды? – спросил робот и посмотрел на Денни.

Мальчик утвердительно кивнул головой, дав понять, что он о них хорошо знает.

– Ну, тогда слушай дальше, – продолжил Маркус. – Эти новейшие роботы назывались «Кибернетическими солдатами». Сокращенно на вашем языке это звучало бы «СиЭс». У них в груди был встроен и очень хорошо защищен одноразовый энергетический цилиндр большой емкости, что являлось плюсом в войне, в отличие от наших энергоприемников, часто выходивших из строя в бою. На материке, глубоко под землей, построили бункеры, где разместили этих роботов-солдат и технику для их перемещения. По команде с Луны они в кратчайшие сроки разворачивали боевые действия. Роботов-воинов первого поколения сняли с вооружения. И из-за того, что Совет ученых приравнял их к мыслящим существам, их не уничтожили, а позволили жить среди людей. Роботы, снятые с вооружения, создавали колонии, и, так как они не могли иметь детей, Военная корпорация выпустила прототип подростка. Таким образом, это позволило роботам-воинам обзавестись приемными детьми. Но это, естественно, было не бесплатно. Роботы могли себе это позволить? они трудились наравне с людьми и даже иногда занимали высокие посты. Через сто лет война закончилась, и жизнь вновь вернулась в спокойное русло. Но через какое-то время пришло сообщение с пояса Ориона, что в сторону Земли летит крупный обломок какой-то взорвавшейся планеты. По точным расчетам ученых он должен был пройти между Землей и Луной на большой скорости, в связи с чем притяжение Земли не могло повлиять на траекторию полета обломка. До этого момента оставалось примерно пятьдесят лет. А тем временем Военная корпорация произвела очередную партию роботов-подростков. Одним из них был я. Меня усыновил бывший заслуженный боец. На его щитках красовались глубокие царапины, полученные в столетней войне. Он работал в этом месте. Здесь был музей, как у вас говорят, «вооруженных сил». Тут стояли образцы побывавшего в боях и давно снятого с вооружения оружия, механических роботов и летательных аппаратов. Мой отец работал первым помощником человека, отвечающего за систему безопасности. Он хорошо знал, как пользоваться модулем ввода данных, и иногда подменял человека на посту.

– А что произошло с твоим отцом? – спросил Денни у Маркуса, внимательно слушая его рассказ и абсолютно не понимая значений некоторых терминов, произносимых им.
– Я не хочу сейчас об этом рассказывать, – ответил робот и продолжил дальше. – Прошло пятьдесят лет. Радары, следившие за обломком планеты, передавали на Землю о незначительном отклонении его траектории. Высший Совет собрал Мобилизационный Комитет, который должен был обеспечивать безопасность первых лиц государства и наиболее ценных представителей цивилизации. Одним из таких людей являлся человек, помощником которого был мой отец. У летательных аппаратов любого уровня была наивысшая степень готовности. По первому требованию они должны были взять на борт уже заранее отобранных правительством людей. Время сбора было назначено на момент, когда обломок поравняется с Луной. Но все пошло не так, как было запланировано! Обломок по касательной врезался в Луну, тем самым отбросив ту с прежней орбиты, развернул ее на 180 градусов и, изменив свою траекторию, направился в сторону Земли. Военные модули, вследствие удара, оказались на обратной стороне спутника Земли и частично были повреждены. В отличие от них, огромные резервуары с энергетической жидкостью и модуль информации не были затронуты. Сейчас участок на Луне, где расположена станция по концентрации энергии и резервуары с жидкостью, смотрит на Землю. Это место ваши ученые называют «Морем спокойствия». Я что-то отвлекся, – сказал робот, понимая, что рассказывает запрещенную информацию. Потом пару секунд о чем-то подумал и продолжил. – Была объявлена срочная мобилизация. Летательные аппараты подлетали к установленным местам и забирали людей. К нашему бункеру также подлетел аппарат. Начальник моего отца, ничего не сказав, отдал ему свой ключ авторизации, – робот показал на маленький, размером с металлический доллар, переливающийся всеми цветами радуги диск с отверстием внутри, который висел на цепочке на его шее. – Затем, – продолжил Маркус, – человек выскочил из помещения, на ходу бросив только одну фразу: «Закройте за мной плотно все двери».
Обломок упал в воду недалеко от нашего материка, своим страшным ударом сместив ось Земли. Такой вариант вообще не был просчитан учеными. Поднялась огромная волна, уничтожающая все на своем пути на всех континентах. Эта участь досталась и аппарату, забравшему отцовского начальника.

Вместе с волной начались и страшные землетрясения. Горный хребет раскололся надвое по всей своей протяженности, выбрасывая потоки лавы наружу. И затем материк со всеми строениями, техникой и военными базами очень быстро погрузился под воду. Сейчас на его месте Атлантический океан, и огромная армия кибернетических солдат до сих пор находится в герметичных подземных бункерах, разбросанных под толщей воды, в ожидании приказа к началу боевых действий. Главное, чтобы никто из вашего мира этим не воспользовался. Один такой бункер я знаю и…, – медленно и задумчиво добавил робот, отходя от рассказа, но внезапно остановился, недоговорив, тряхнул в стороны головой, как бы очнувшись, и продолжил далее: – Люди, которым все же удалось спастись, приземлились в местах, не затронутых бедствиями. Многие потом навсегда улетели в пояс Ориона, а некоторые, кто не пожелал покинуть эту планету, остались здесь и поселились в тех местах, где ранее были построены пирамиды-ретрансляторы. Ну а так как ось Земли после катастрофы изменилась и старые пирамиды уже не показывали точных координат частей света, по всей видимости, нашим людям пришлось строить новые, о которых я узнаю сейчас от модуля информации. Вот смотрю, новые пирамиды стоят на севере Африки. Вы эту страну еще Египтом называете. Хм…, сплошная пустыня, а в наши времена там была непролазная растительность. Ну да ладно! – сказал Маркус, понимая, что он удалился от рассказа и продолжил далее: – А что касается тебя, Денни, и твоей семьи, скорее всего, вы все, – Маркус посмотрел на мальчика, – и являетесь потомками тех, кто тогда, после катастрофы, спасся. У всех людей моей цивилизации были такие же «браслеты» из родимых пятен, как у вас. А знания, которыми владеет твой отец, вероятнее всего, передались ему из поколения в поколение от одного из выживших. Тот человек знал, как изготавливается энергетическая жидкость. Но каким образом отец внедрил энергию в этот твой напиток? – сказал задумчиво робот, разглядывая банку «Фастмувера», ранее висевшую на плече Денни. Повертев ее в руках, с усмешкой добавил: – Как бы мне не залить себе все внутри во время следующей перезарядки, ведь ту твою банку, что у меня в груди, проколол электрод энергоприемника.

Рассказ Маркуса прервал резкий возглас, донесшийся откуда-то сбоку:

– Лечь на пол! Руки за голову!

Денни и робот, внезапно ослепленные лучами яркого света, судя по всему исходящего от ручных фонарей, послушно выполнили приказ, плюхнувшись в многовековую пыль. Оглядевшись, мальчик увидел перед собой армейские ботинки и понял, что он с Маркусом оказался в руках морских пехотинцев.

– Эй, Мерфи (Murphy), – сказал очень удивленно один из морпехов, обратившись к рядом стоящему. – Смотри, ведь это же робот и он живой! Что здесь происходит, черт возьми? – возмущенно добавил пехотинец.

– Не твое дело! Ведите их в комнату! – сухо ответил человек по фамилии Мерфи, с огромным трудом сдерживая эмоции от увиденного.

Это был рослый человек лет сорока с обожженной щекой. Судя по знакам различия, он имел сержантское звание. Похоже, что раньше он участвовал в боевых действиях, много что видел и его уже ничем не удивить.

Пехотинцы повесили винтовки через плечо и подняли пленников с пола. Денни, пока их сопровождали по центральному проходу зала, отряхивался от пыли и проворачивал в голове, как он будет оправдываться перед отцом за эти уже начинающие возникать неприятности, о дальнейшем развитии которых он боялся даже подумать.

В дальнем углу зала мальчик увидел хорошо освещенный дверной проем и, казалось, пехотинцы вели его с Маркусом именно туда. Денни настолько волновался, что по ходу движения даже не обращал внимания на стоящие вокруг экспонаты внеземной техники, интересовавшие его довольно сильно каких-то тридцать минут назад. Пленников втолкнули в ярко освещенную комнату. Мальчик после полумрака, щурясь и потирая глаза, пытался рассмотреть окружающую его обстановку. Вокруг стояло много армейских ящиков. Некоторые были длиной со взрослого человека. Пол под ногами опутала паутина электрических кабелей, уходившая вглубь комнаты. Повернувшись назад, Денни обратил внимание на массивную железную дверь, которая, видимо, должна была герметично отделять эту комнату от зала с экспонатами, но висела, покосившись, зажатая в открытом виде дверным проемом, покореженным неведомой силой.

– Мы в аппаратной, – очень нервничая, прошептал Маркус. – Это не очень хорошо, – добавил он.

– Ведите их сюда! – разрезал тишину голос сержанта, удалившегося вглубь комнаты.

Мальчика с роботом повели на голос Мерфи. Вскоре нагромождения из ящиков внезапно закончились и им в лицо ударил свет от прожекторов, стоящих по сторонам на треногах.

– Отель! Это Альфа Лима пять, как слышно? (Hotel! This is Alpha Lima five, do you read me)? Пришлите сюда Майти-Майт с парой «гомер пайлов» (with two gomer pyles)! У нас незваные гости, надо их доставить наверх! – слышался голос сержанта, разговаривающего со штабом по телефону, по всей видимости, проложенному сюда военными.

Гомер Пайл – так звали главного героя популярного юмористического сериала, транслировавшегося по телевидению в 60-е годы. История про морского пехотинца, разгильдяя и неумеху, которого пытался перевоспитать сержант-инструктор. Гомер Пайл прочно закрепился в сленге морской пехоты, и старые, уже опытные морпехи этим именем называли увальней, недотеп, ну и, само собой, новобранцев.

Волнение Маркуса с каждой секундой нарастало. Мальчик никак не мог понять причину этого.

– Что с тобой? – шепотом спросил Денни робота.

– Это очень плохое место…, – ответил тихим голосом робот.

– Так! Оба замолчали! – оборвал Маркуса пехотинец.

Вернулся сержант.

– Сейчас приедет конвой, а пока давайте их сюда! – сказал он и исчез за стеной света.

Денни и Маркус последовали за ним. После того, как пленники миновали прожекторы, зрение к мальчику начало возвращаться, и он стал различать находящиеся вокруг предметы. Парнишка понял, что он уже находится в противоположном конце комнаты. Потолок у дальней стены обрушился, завалив лестницу, ведущую уже к какой-то другой закрытой двери. Эта дверь была сильно искорежена и тоже частично завалена. Правую стену расколола надвое огромная трещина, через которую просочился песок, как будто бы вытесненный из нее какой-то густой массой, полностью заполнившей разлом по всей его протяженности. Видно было, что эта масса мгновенно застыла, не успев вытечь наружу, хотя и оставив всевозможные подтеки. Наверное, защита этих помещений была очень высокая, раз до сих пор их не затопило океанической водой. Трещина проходила прямо за непонятным агрегатом, напоминавшим «Джук-бокс», “Jukebox”. Увидев этот агрегат, мальчик вспомнил стоявший в кафе, недалеко от их дома, проигрыватель музыкальных дисков, называвшийся в народе «Джук-боксом».

– Что это за аппарат? – тихо поинтересовался у робота Денни.

– Это модуль ввода данных, на нем работал мой отец, – так же, как и мальчик, еле слышно ответил тот.

Из правой части этой конструкции торчало устройство, похожее на энергоприемник Маркуса, но только уже пустое. Повсюду валялось огромное количество энергетических цилиндров с отверстиями в боку.

– Отец! – внезапно раздался крик Маркуса.

Робот вырвался из крепких рук пехотинца и бросился в сторону огромного ящика, стоявшего у левой стены комнаты. Вслед за Маркусом сорвались два морпеха, оставив Денни одного. За ящиком между ними завязалась возня, которую прервал строгий голос Мерфи.

– Оставьте его! – крикнул он где-то сзади.

В этот момент мальчик почувствовал тяжелую руку сержанта, опустившуюся на его плечо. Эта рука повела Денни туда, куда убежал Маркус. Перед мальчиком открылась безумная картина отчаяния. За ящиком на полу неподвижно лежал огромный робот, над которым, стоя на коленях, склонился Маркус, обняв того руками. У робота были глубокие вмятины на груди и не хватало энергоприемника. Энергоприемник валялся в паре футов от него и был сильно изуродован.

Из динамиков Маркуса доносились звуки, напоминающие мальчику плач убитого горем подростка. Денни вспомнил слова Маркуса: «Только мы не умеем плакать». Но это был именно плач.

Денни и пехотинцы стояли молча, глядя на эту картину, и никто не решался что-либо сказать первым. Первым, кто нарушил молчание, оказался человек, появившийся как будто из ниоткуда.

– Что это такое? Откуда здесь взялись плачущие дети? – возмущенно и довольно громко спросил он.

Денни вздрогнул. Он хорошо знал этот голос и этот акцент. Мальчик повернул голову. Позади стоял тот, кого он так не хотел здесь увидеть. Это был профессор Вайс в том же самом, но уже порядком испачканном халате и в неизменном свитере под горло. Все повернулись к профессору. Даже Маркус, как будто забыв свои бурные эмоции, затих и тоже повернулся.

– Что делает здесь этот мальчишка? – обратился старик к сержанту.

– Не знаю, профессор, мы их нашли в зале с экспонатами. Сейчас за ними приедет конвой, – ответил спокойно Мерфи, пропускающий мимо гневный взгляд старика.

– Кого это «их» вы нашли? – спросил в очередной раз старик, стараясь разглядеть за плотно стоящими пехотинцами Маркуса, лежащего на груди своего отца.

Солдаты расступились, и Денни увидел, как искривленная в гневе гримаса профессора стала плавно превращаться в удивленное и слегка довольное лицо милого старичка. Его медленно расползающаяся улыбка как бы давала понять, что у него появилась надежда в его безуспешных поисках. И то, что он видит сейчас, это именно та ниточка, которая приведет его к чему-то очень важному в жизни.

Маркус поднялся и встал рядом с Денни. Все вокруг стали молча ждать, что дальше скажет старик. Профессор подошел поближе.

– Ооо! Я вижу знакомое лицо! – уже с привычным заискиванием сказал старик Вайс, глядя в сторону мальчика. – Судя по всему, вы уже подружились! – кивнув на Маркуса, добавил весело профессор, как будто это было обычным делом в наше время – общаться с говорящими роботами, которым много тысяч лет. – И где вы встретились? – продолжил старик и хитро посмотрел в глаза мальчику, помещая в эти слова всю вселенскую доброту.

– Я нашел Маркуса в зале, но он был неживой, – ответил испуганно Денни, завороженный гипнотическим взглядом старика.

– И ты, наверное, нашел вот такой цилиндрик? – как бы помогая ответить мальчику, дополнил старик, подняв с пола пустой энергетический цилиндр. – И вставил его роботу вот сюда, – сказав это, профессор постучал по энергоприемнику Маркуса так, как стучатся в закрытую дверь.

– Нет, профессор, там у него банка «Фастмувера», – смущенно сказал мальчик и показал висевшую на своем плече банку.

– Как же тебе не стыдно дурачить старика, говоря всякую ерунду?! – со злобными нотками в голосе, но все же сдерживаясь, сказал старик и наклонился к Маркусу.

Через прозрачную крышку энергоприемника робота виднелась яркая надпись «Фастмувер». Вслед за этим профессора внезапно привлек маленький диск, висевший на груди у Маркуса. Профессор в недоумении отшатнулся, замер на несколько секунд, как будто осознавая, что в данный момент произошло, затем повернулся к Денни, желая что-то сказать. Тем временем, мальчик отстегнул «Фастмувер» от крышки и собирался открыть банку. Его давно мучила жажда, и он был настолько уставшим от произошедших событий, что несколько глотков напитка могли бы это исправить. Старик резко схватил его за руку и вдруг остановил свой взгляд на том, что так тщательно скрывал брат Денни, Майк, каждый раз приезжая в лабораторию. Это был «браслет» из родимых пятен чуть ниже локтя правой руки. Лицо старика приобрело растерянный и в то же время испуганный вид, как будто бы он делал что-то очень-очень плохое и его внезапно разоблачили. Он с силой вырвал банку из руки мальчика и через секунду уже вставлял «Фастмувер» в устройство, напоминающее Денни музыкальный аппарат. Все морпехи, будучи в шоке от происходящего, стояли как вкопанные, не пошевелив и пальцем. Не был исключением и вечно невозмутимый сержант Мерфи. Банка с напитком встала в энергоприемник модуля ввода данных, раздался щелчок, далее знакомый механический звук, и банку затянуло внутрь «Джук-бокса».

Панели аппарата замерцали разными цветами, и перед профессором в воздухе появилось то, что Денни не мог ни с чем сравнить. В воздухе отобразились и повисли маленькие квадраты, похожие на кнопки с уже знакомыми мальчику знаками. Они светились каким-то нежно-голубым цветом и в то же время были прозрачными. Похожие знаки бежали сверху вниз на таком же прозрачном экране, который внезапно возник вслед за кнопками. Через этот экран просматривалась стена с зиявшей в ней огромной трещиной. Профессор, то и дело оглядываясь, судорожно и очень быстро забегал пальцами по кнопкам, как будто бы раньше делал это много раз. Воздух вокруг старика внезапно заколыхался, как в жаркую погоду над раскаленным шоссе, и обрел форму колпака, накрывшего его. Старик продолжал бегать пальцами по прозрачным кнопкам. Вдруг он остановился и посмотрел на какой-то прибор на панели модуля.

– Энергии всего на пять часов! Но мне этого хватит! – пробормотал под нос профессор Вайс. – Возмездие свершится, и вам меня не достать! – вдруг закричал старик каким-то глухим дьявольским голосом, затем довольно громко что-то добавил на немецком языке и продолжил свои манипуляции с прозрачными кнопками.

Пехотинцы непонятливо переглянулись и посмотрели на Маркуса.

– Ты можешь мне объяснить, что здесь происходит? – удивленно спросил у робота пришедший в себя от шока сержант Мерфи.

– Этот старик включил защиту операторского места. Теперь его невозможно уничтожить никаким оружием, – ответил Маркус, не отрывая взгляда от экрана с бегущими по нему знаками.

Вдруг робот стал метаться по комнате, что-то выискивая. Пехотинцы, как парализованные, оставались на своих местах и не вмешивались в происходящее.

– Здесь должен быть еще один робот, это «СиДжи» – «Кибернетический робот-охранник». Он черного цвета и не похож на меня. Где он? – нервно крикнул Маркус в сторону солдат.

– Если ты имеешь в виду железяку, одетую в комбинезон, то он здесь, – сказал один из пехотинцев, показав рукой на зеленый армейский ящик за своей спиной, с наглухо закрытыми замками и тщательно опечатанный со всех сторон. – А что такое? – добавил он.

– Нет времени объяснять! Ваш старик оказался врагом! Сейчас он программирует робота-охранника на охрану объекта и уничтожение помехи, – тут Маркус замер, читая данные, вводимые стариком. – На уничтожение его, – робот указал пальцем в сторону Денни и со всей силы ударил кулаком по ящику, показанному пехотинцем. – И СиДжи будет уничтожать всех, кто ему в этом помешает, – добавил Маркус, вторым ударом пробив крышку.

У пехотинцев внезапно спало оцепенение, и они ринулись отдирать доски от ящика.

– У нас есть всего несколько секунд! Уводите парня! – крикнул робот.

В этот момент вошли двое конвоиров, вызванных сержантом по телефону еще какое-то время назад. Они испуганно озирались, абсолютно не понимая, почему здесь такая суета и нервозность и что вообще здесь происходит.

– Так! Парня быстро в машину! – скомандовал Мерфи и показал на Денни. – Ждать нас в тоннеле! – добавил сержант.

Конвоиры, подхватив под руки испуганного мальчика, поспешно ретировались. Тем временем пехотинцы отодрали последние доски от крышки, и в глубине ящика показалась мощная фигура робота-охранника, одетого с головы до ног в плотный темный комбинезон. СиДжи неподвижно лежал на дне ящика, со всех сторон обложенный поролоном, как какая-то безобидная детская игрушка. Маркус нервно смотрел по сторонам. Судя по его действиям, было понятно, что он что-то опять ищет, но пока не знает что. Внезапно его взгляд упал на рулон скотча, лежавшего на коробке с электрическими лампами. Схватив его, Маркус понесся к ящику с роботом-охранником.

– Держите его правую руку! – скомандовал Маркус, кивая в сторону СиДжи.

Морпехи, забыв про то, что их сержант здесь тоже присутствует, ринулись выполнять команду робота. Маркус стал быстро и усердно наматывать скотч на предплечье кибернетического охранника, лежащего в ящике.

– Зачем это все? – удивленно спросил Мерфи.

Но объяснять времени уже не было. Робот-охранник внезапно отшвырнул одного из пехотинцев, вцепившись в руку другому. Мерфи, не растерявшись, ударил прикладом винтовки в голову СиДжи. Тот на секунду расслабил пальцы, но этого было достаточно, чтобы морпех вырвался.

– Уходим быстро отсюда! – скомандовал сержант.

– У нас есть какое-то время, пока СиДжи будет освобождать руку от ленты, – сказал на бегу Маркус.

– А что там у него? – крикнул через плечо сержант.

– У него там под щитком оружие! Никто из вас не уцелеет! – ответил ему на бегу маленький робот.

Пробегая мимо того места, где их с Денни когда-то застали за разговором пехотинцы, Маркус заметил свой ранец и остановился.

– Уходите все отсюда быстрее, я попытаюсь его задержать, – бросил морпехам Маркус, кивнув головой в сторону приближающегося робота-охранника.

– Ты же говоришь, никто не уцелеет, – сказал ему один из пехотинцев.

– Это вы, люди, не уцелеете! Здесь, в помещении, СиДжи не будет применять оружие с разрушающим режимом. Это запрещено службой безопасности важных объектов. Он применит режим распыления живой материи, – ответил Маркус.

– Что это означает? – удивленно посмотрел на Маркуса сержант Мерфи.

– Проще говоря, от вас останется только амуниция. Мое строение отличается от вашего. Хотя я тоже получу серьезные повреждения, если луч попадет в меня, но я буду жить, в отличие от вас, – более понятно объяснил робот.

– Ну, это мы посмотрим, кто кого первый уложит! – сказал сержант, прицелился и выстрелил в приближающегося робота-охранника.

Пуля попала в грудь робота, на долю секунды остановив его, не помешав идти дальше.

– Ваше оружие не причинит СиДжи никакого вреда. Оно слишком слабое и может только на время задержать его, – глядя на результат от выстрела, добавил Маркус, похлопав ладонью по винтовке Мерфи.

Пехотинцы понятливо кивнули и побежали в сторону проделанной рабочими дыры в стене, один за другим исчезая в проломе. На мгновение оттуда появилась голова Мерфи.

– Я за тобой вернусь! Постарайся продержаться подольше. Ты отличный парень! – крикнул Маркусу сержант, резким движением отдал честь и скрылся за стеной.

Маркус слышал звук уезжающего Майти-Майта и чувствовал внутри себя уже знакомую дрожь, такую же, как много тысяч лет назад, и это было связано тоже с СиДжи. Маленький робот взял себя в руки, быстро открыл ранец, достал сразу несколько красных, зеленых, желтых и белых гранул. СиДжи в несколько раз превосходил в силе Маркуса и был намного выше его, поэтому маленький робот делал все возможное, чтобы противостоять роботу-охраннику как можно дольше. Маркус верил, что эта встреча когда-нибудь еще произойдет. Он давно был готов к ней. В зале находилось много видов оружия, только оно все было без энергетических цилиндров, и маленький робот знал это как никто другой. У него вместо оружия оставались только руки, ноги и знание рукопашного боя, которым он в совершенстве овладел, находясь в тысячелетнем одиночестве. Страх медленно проходил, ведь Маркус должен был спасать жизнь людей, а тем более жизнь беззащитного мальчика. Маленький робот никогда не простит себя за тот случай, когда он убегал, дрожа от страха, из операторской комнаты, где его отец бился с роботом-охранником.

Внезапно он почувствовал невыносимую боль, пронизывающую его изнутри. В этот момент он увидел приблизившегося робота, направившего на него уже освобожденную от скотча руку. Смертоносный луч прошел сквозь тело Маркуса, порядком повредив оболочку бионачинки. У него стало безумно сильно жечь внутри. Но, с трудом стерпев боль, маленький робот отпрыгнул в сторону, ударив приблизившегося СиДжи по правой руке, и вытолкнул его из прохода. Луч от следующего выстрела скользнул по стене и исчез в проломе. Робот-охранник, не ожидая сопротивления от, казалось бы, не подготовленного к боевым действиям робота-подростка, несмотря на свои чуткие сенсоры, как младенец, который только что научился ходить, внезапно споткнулся об оружие, валяющееся на полу, и рухнул на один из экспонатов, еле стоящих на постаментах. Экспонатом был побывавший в серьезных боях шагающий скутер на «куриных ногах», с которыми когда-то Денни сравнил его ноги-опоры. Скутер пошатнулся и упал на СиДжи, расплющив металлической балкой открытый щиток, защищающий оружие на правой руке. Робот-охранник с легкостью оттолкнул конструкцию весом в пять тонн, мгновенно направив руку на Маркуса. Но выстрела не последовало. Лучевой режим вышел из строя. Маркус это понял. Сейчас ему предстояло то, о чем он мечтал много тысяч лет с момента смерти своего отца. Маленький робот становился воином. СиДжи и Маркус теперь были на равных.

Программа безопасности в модуле ввода данных незамедлительно отреагировала на поломку лучевого режима оружия СиДжи и переключила робота в режим рукопашного боя, и тот, резко вскочив, ударил ногой в живот Маркуса. От удара робота-охранника маленький воин отлетел, впечатавшись в пустой постамент, сдвинув его на несколько футов. Но, не растерявшись, быстро вскочил, схватил сбитую им со стенда во время падения древнюю базуку и тут же увидел кулак СиДжи, летящий ему в голову. Маркус успел закрыться бесполезным оружием, которое согнулось пополам, приняв на себя удар робота-охранника огромной силы. Маленький боец отскочил в сторону и с разворота ударил робота согнутой базукой под колени. Тот присел, потеряв равновесие. Следом за этим последовал удар ногой в спину, поваливший СиДжи лицом в пыль, тем самым испачкав его камеры наблюдения, выполнявшие функции глаз. Робот-охранник на мгновение ослеп. Этим и воспользовался Маркус, отшвырнув того в кучу валявшихся экспонатов, дав себе время, чтобы принять несколько красных, зеленых и прозрачных гранул. Силы у Маркуса были на исходе.

Изначально, при формировании программы управления роботов-охранников, вариант использования окружающих предметов в конфликте с нарушителем в программу не был заложен. Наличие этого варианта могло нанести ущерб помещению, где эти роботы исполняли свои обязанности. Разрешалось только использование лучевого оружия для распыления живой материи и рукопашного боя, исключая использование разрушающего режима оружия. Несмотря на это, такой режим все же был заложен в программе, но на случай чрезвычайных ситуаций. Он должен был включаться только оператором, имевшим ключ авторизации Первого или Второго приоритета. Остальные ключи не имели доступа для подключения этой функции. Владелец ключа Первого приоритета имел возможность вносить любые изменения в программы модулей управления.

Маркус не заметил внезапного появления робота-охранника. СиДжи резким движением опрокинул на него стоящий на постаменте тяжеленный десятифутовый в диаметре металлический диск с торчащими по кругу длинными и очень острыми лезвиями. Диском являлся боевой летательный аппарат, который во времена набегов диких племен, бешено вращаясь, врезался в ряды противника, нанося ему огромные потери.

Маркус этого не ожидал и не успел отскочить. Диск упал на него, намертво придавив его ногу к полу, которая оказалась между двух лезвий. В мозгу Маркуса, несмотря на сильную боль, мелькнула мысль: «Старик влез в программу управления СиДжи. У него есть ключ Первого приоритета!»

Через секунду робот-охранник возник возле Маркуса, встал коленом ему на живот, навалился всем своим весом и уже до боли знакомыми ему движениями вцепился пальцами в лючок энергоприемника. Маленький воин изо всех сил пытался отодрать руку робота-убийцы от своего тела, но это было бесполезно. Он уже чувствовал, как лючок начал поддаваться. Оставались какие-то мгновения до конца боя.

Внезапно раздалась пулеметная очередь. СиДжи разжал пальцы и откинулся назад. Позади Маркуса стоял сержант Мерфи, держа наперевес пулемет М60, мастерски всаживая пули в кибернетического робота-убийцу, которые с глухим металлическим стуком застревали в его комбинезоне.

Маркус пошевелил рукой, давая понять, что он жив.

– Парень, ты выдержишь взрыв гранаты? – крикнул ему сержант между пулеметными очередями, отступая к пролому.

– Давай, попробую, – с трудом ответил уже выбившийся из сил, придавленный к полу маленький воин.

Из-за спины сержанта моментально показался другой пехотинец, чернокожий здоровяк с одетым на голое тело бронежилетом, держащий на изготовке в мускулистой руке свой М79 – ручной гранатомет. Морпех, не мешкая, как заправский ковбой, абсолютно не целясь, с бедра, тут же нажал на спусковой крючок. Вылетевшая граната устремилась в сторону робота-охранника. Она попала в грудь СиДжи, отбросив его взрывом на стоявший на ребре диск, зажавший ногу Маркусу. Ударившись спиной, робот-охранник слегка откатил его, тем самым освободив маленького воина. Отлетев на несколько футов в сторону, СиДжи упал на бок, хаотично вертя головой и шевеля руками.

К Маркусу подбежали пехотинцы.

– Ты в порядке? – спросил его сержант.

– Я – нормально, – выдавил из себя тот, лежа на спине с помятыми щитками, в довольно глубоких царапинах, терпя невыносимую боль.

– От одной неприятности уже избавились, – сказал Мерфи, кивая в сторону СиДжи.

Робот-охранник уже не шевелился.

– Эта «неприятность» скоро нас опять начнет беспокоить. У СиДжи от взрыва был сбой в приемном устройстве, сейчас идет его перезагрузка. Я же вам говорил, что этим вашим оружием его невозможно уничтожить, – с глубоким сожалением ответил Маркус.

В этот момент робот-охранник дернулся.

– Надо быстрее выходить наверх, воевать с ним в пределах бункера бесполезно. Программой запрещено СиДжи покидать помещение. Максимум, где он может находиться, – это в тоннеле. Наружу он не выйдет, – объяснил пехотинцам Маркус.

Тут робот-охранник внезапно вскочил. Между Маркусом и роботом, четко посередине, лежал боевой ранец с гранулами. Без него маленький воин уйти не мог.

– Прикрой меня! – крикнул он сержанту и рванул за ранцем.

Тот в знак согласия выдал очередную порцию свинца в сторону уже ему порядком поднадоевшего робота-охранника. Маркус схватил ранец, а заодно и оружие, которое когда-то положил на пол Денни. На ходу он закрепил это достаточно небольшое, но несущее большие разрушения инопланетное изделие на кронштейне, находящемся на ранце с правой стороны. Это оружие работало только при вставленном в него энергетическом цилиндре и было сейчас просто бесполезно. Но Маркус с пехотинцами собирался покинуть этот бункер.

«Наверняка наверху я смогу найти несколько банок “Фастмувера”», – подумал Маркус, подбегая к пролому в стене, где уже стоял Мерфи, поливая «свинцовым дождем» робота-убийцу.

За проломом стоял заведенный Майти-Майт. Все вскочили в него, водитель надавил на газ, и машина рванула с места. В этот момент из пролома выпрыгнул СиДжи и зацепился руками за задний борт джипа. Автомобиль потащил его по тоннелю, набирая скорость и виляя из стороны в сторону, пытаясь сбросить смертоносный груз. Но робот вцепился мертвой хваткой. Видно было, как сжимающиеся пальцы СиДжи сминают металл заднего борта внедорожника. До выхода на поверхность оставалось совсем немного времени, и пехотинцы стали нервно колотить винтовками по цепким рукам механического преследователя. Это продолжалось недолго. Все быстро поняли, что удары прикладами по болтающемуся позади автомобиля роботу-убийце не принесут никакого результата, и тогда раздалась очередь из М60. Взбешенный Мерфи отстрелил крепления заднего борта, на котором висел робот, и затем вышиб его ногой.

Армейский джип стремительно удалялся от робота-охранника, кувыркающегося в пыли с бортом, зажатым в руках.

Солнечный свет на мгновение ослепил Маркуса, не видевшего много тысяч лет яркие, приятно согревающие тело лучи этой гигантской планеты. Не обращая на маленького робота никакого внимания, вокруг нервно суетились пехотинцы. Некоторые из них корректировали движение одного из танков, загоняя его вниз по насыпи, желая заблокировать разлом. Танк, наехав на гранитную плиту, частично провалился вниз, тем самым плотно заблокировав въезд в тоннель.

Маркус уже адаптировался к ярким лучам солнца и, сидя в джипе, рассматривал окружающую его обстановку. Кроме солдат и военной техники он никого здесь не наблюдал. Видимо, население было куда-то эвакуировано. Затем его стал интересовать этот чудной аппарат, в котором он находился уже достаточно продолжительное время. Маркус пересел на водительское место. Модуль информации, находящийся на Луне, тут же начал передавать данные по автомобилю. Он обозначил органы управления джипа: руль, педаль газа, сцепление, тормоз, рычаг переключения передач. Маркус попробовал следовать инструкции и завел автомобиль. Выжал сцепление, включил передачу и… у него получилось тронуться. Дергаясь, Майти-Майт проехал два фута и заглох.

«Как такой аппарат вообще может передвигаться?» – подумал робот и усмехнулся.

Далее модуль информации внезапно выдал: «Автомобиль с удлиненной базой, марки M422A1, боевая машина для воздушного и морского десантирования. Корпус алюминиевый, двигатель четырехцилиндровый, V-образный, с воздушным охлаждением, объемом 1,8 литра, 55 лошадиных сил».

От следующей мысли Маркус внезапно вздрогнул.

«Как в модуле информации все это появилось? – размышлял он. – Видимо, кто-то специально ввел эти данные, как об аппарате потенциального противника».

Тут Маркус посмотрел на винтовку проходящего мимо пехотинца. «Автоматическая винтовка М16, калибра 5,56 мм, разработанная на базе винтовки АР-10 (AR-10). Эффективный огонь 1640 футов», – немедленно эту информацию выдал роботу Лунный модуль.

«Так и есть! Данные по технике и видам вооружения вводит старик в бункере», – размышлял Маркус. Только зачем старику все это надо, робот пока понять не мог.

Постепенно стали появляться группы любопытных солдат, обступая Майти-Майт по кругу. Кто-то пытался дотронуться до робота, некоторые тянули руки к оружию, торчавшему из его ранца. Маркус делал вид, что ему все равно, но на самом деле его сильно напрягала эта популярность. Его спас резкий и громкий голос сержанта Мерфи.

– Что здесь не видели? Бегом по своим взводам! – громко приказал он морпехам, обступившим маленького робота, и толпа зевак быстро растворилась. – Скучаешь, парень? – спросил сержант, отвлекая Маркуса от раздумий.

– Да нет, просто привыкаю к обстановке. Она ведь так изменилась за последние двенадцать с половиной тысяч лет, – ответил Маркус и рассмеялся. – Вообще-то, меня зовут Маркус, – добавил он.

– Вот так значит?! – с озадаченным видом произнес сержант. – Нууу… тогда меня зовут Дэвид Мерфи (David Murphy). Зови меня просто Мерфи – так привычней! – сказал сержант и протянул руку Маркусу.

Маркус не понял этого жеста и сделал паузу. Мерфи показал глазами и кивком головы на свою протянутую руку. Робот, помедлив секунду, вытянул свою и взял ладонь сержанта. Тот слегка сжал ладонь робота и потряс ее.

– Вот так у нас приветствуют друг друга. Понял? – улыбнувшись, сказал морской пехотинец.

– О’кей! – прозвучало из динамиков Маркуса. – Кажется, так на вашем языке означает согласие, – сказал в ответ веселым голосом Маркус, и они оба рассмеялись.

Позади раздался чей-то голос:

– Мерфи, к генералу! И его с собой захвати! – видимо, это было адресовано Маркусу.

– Опять! – недовольным голосом проворчал Мерфи. – Уже третий раз с того момента, как я выбрался наружу. Ну что, Маркус, пошли, видимо, и к тебе у начальства есть вопросы, – повернувшись и посмотрев в сторону штабной палатки, проговорил сержант.

Палатка стояла на песке городского пляжа, где несколько дней назад лениво валялись отдыхающие и беззаботно прыгали счастливые дети, размахивая банками на ремешках, купленных в палатке Майка. Маленький робот шел молча, перемалывая горячий песок усталыми ногами. Он смотрел по сторонам, впитывая в себя впечатления от перемен, произошедших за тысячелетия. Ему раньше хорошо было знакомо это место. Гранитный столб, раскопанный рабочими, являлся дополнительной антенной, и он с отцом частенько приезжал сюда для планового обследования. Только раньше здесь не было океана. Он был за сотни миль отсюда, и эта местность была намного выше его уровня. Вдруг Маркус обратил внимание на Додж Чарджер, выделявшийся ярко-красным пятном среди военной техники и рыжего песка. Додж стоял на прибрежной дороге рядом со штабным шатром. Робот попытался получить информацию с Лунного модуля по этому аппарату, но так и не дождался. Судя по всему, старик вводил туда данные только военного характера.

Маркусу нравились линии кузова Доджа, и он шел, не отрывая глаз от автомобиля.

«В наши времена были не настолько красивые аппараты наземного передвижения», – подумал робот.

Внезапно раздался радостный детский возглас, и маленький робот оказался в объятиях Денни. Мальчик за руку затянул Маркуса под полог штабной палатки. Внутри находилось достаточно много народа. Отличался от них один важного вида человек, которого беспрекословно слушались окружающие. Это был генерал. Рядом с ним сидели люди в штатском. Они молча и без интереса смотрели на происходящее вокруг и оживились только тогда, когда вошли Мерфи и Маркус.

В противоположной стороне штаба стояли еще два человека. Денни подвел к ним Маркуса. Один из них выглядел лет на восемнадцать, другому было где-то под пятьдесят. Это были брат и отец мальчика. Они находились за военным оцеплением все время, пока Денни был в бункере. И только тогда, когда его привезли оттуда пехотинцы, мистера Деррика и Майка привели в штаб, чтобы выяснить, как мальчик там оказался. С ними долго беседовали люди в штатском, с подозревающим видом задавая разные вопросы, несмотря на то, что отец ребят был уважаемым человеком в городе.

Маркус был горд тем, что познакомился с Уильямом Дерриком, труд которого дал ему очередную жизнь. Он хотел расспросить отца братьев о многих вещах, но суетливая обстановка и нервозность, наблюдавшаяся на лицах и в действиях окружающих, не давала ему этого сделать. Люди в штатском не задавали вопросы Маркусу, они только оценивающе оглядели его с ног до головы, после чего посчитали ненужным что-либо спрашивать, по их понятиям, у «механического устройства». Тем более Денни и сержант им все уже рассказали. Эти люди очень интересовались только тем роботом-охранником, оставшимся в тоннеле, которого невозможно уничтожить земными видами вооружения, и они снова уединились с сержантом Мерфи в дальнем углу штабной палатки. Время шло так медленно, что часы, проведенные Маркусом с момента первой схватки с СиДжи, казались ему вечностью.

«Осталось подождать какие-то два с половиной часа, и все закончится», – подумал маленький воин, устало наблюдая за происходящим вокруг него.

Внезапно раздался глухой звук взрыва где-то под землей. Через секунду следующий взрыв оглушил находившихся в штабе. Все выбежали на улицу. В воздух взлетела башня танка, которым раньше был заблокирован пролом в плите. Башню вышиб сдетонировавший боезапас Пэттона. Она перелетела через песчаную полосу пляжа и упала в воду, чуть не зацепив один из катеров береговой охраны. Все как по команде посмотрели на Маркуса.

– Уводите генерала и людей! Это СиДжи! У старика есть ключ Первого приоритета, он основательно изменил программу робота-охранника! – ответил на их молчаливый вопрос Маркус.

Находящиеся в палатке продолжали с глупым видом глазеть на робота, не понимая ни единого произнесенного им слова.

– Следующей на воздух взлетит эта палатка! – как можно проще попытался объяснить Маркус окружающим.

В углу засуетился радист. Послышался его голос, вызывающий вертолет. Очередным взрывом грузовик, стоявший у края котлована, разорвало на куски. Только после этого началось движение в штабе, и все стали сломя голову покидать палатку.

Раздавались беспорядочные выстрелы пехотинцев, припавших к песку у краев котлована. Второй танк подошел вплотную к съезду, ведущему вниз, опустив ствол орудия максимально низко, чтобы прямой наводкой поразить цель – «глупого робота», который, по мнению офицеров, должен был выйти к бронированной машине в полный рост и этим самым подставиться под выстрел.

«СиЭс» – кибернетические солдаты – имели возможность самостоятельного обучения в условиях боя. На их основе и были сделаны «СиДжи» – кибернетические роботы-охранники. Они имели неимоверно прочный корпус из металла, присланного с пояса Ориона, потому что на Земле аналогов ему не было. Энергетическая емкость была защищена многослойной защитой, выдерживающей механические нагрузки, равные нагрузкам в эпицентре ядерного взрыва. Линзы для камер наблюдения производились из специально выращенных кристаллов под огромнейшим давлением. Ткань для внешней защиты, то есть для комбинезонов, в которых роботы так были похожи на людей, тоже присылали с пояса Ориона. Ее ткали из довольно толстой паутины особого вида пауков, которых пытались выводить в земных условиях, но, к сожалению, это так и не получилось, несмотря на схожую атмосферу, а прочность нитей паутины этих пауков многократно превосходила прочность изобретенного через тысячелетия материала под названием «Кевлар».

Доносился шум разрезающего воздух винта подлетающего вертолета. Геликоптер приземлился за штабной палаткой, и генерал в окружении охраны поспешил в его сторону. С ними бежали отец и брат Денни, увлекая мальчика за собой. Замыкали всю эту вереницу люди в штатском, которые, стараясь не отставать, довольно смешно, как будто крадучись, переставляли ноги из-за назойливо набивавшегося песка в тщательно начищенные туфли. Двое пехотинцев подошли к Маркусу, вынуждая его тоже следовать за ними к вертолету. Но маленький робот не обращал на них никакого внимания. Он с волнением смотрел вслед удаляющемуся мистеру Деррику с двумя сыновьями.

– Стойте! – внезапно крикнул Маркус суетливо бегущим людям. – Вы поставите под угрозу всех, кто будет рядом с Денни. СиДжи точно знает место, где сейчас находится и будет находиться мальчик. За ним следит модуль информации, на Денни метка. Робот-охранник откроет огонь по летательному аппарату! Вы все погибните! – вырвались слова из динамиков маленького воина.

После этих слов Уильям остановился, взяв сына за руку. К ним подбежали Маркус с пехотинцами и Мерфи. На мгновение робот и мужчина посмотрели друг другу в глаза.

– Вы погибнете, – уже тихим голосом повторил Маркус.

– Что мне делать? – в отчаянии схватился за голову отец Денни.

– Доверьте вашего сына мне. В этой ситуации только я знаю, как его сохранить. Нам нужно выждать пару часов, и с Денни все будет в порядке. – Они еще раз посмотрели друг другу в глаза.

В этот момент подбежали пехотинцы, ранее сопровождавшие генерала в вертолет, и стали уводить Денни с отцом.

– Я не могу оставить своего сына! – удаляясь, кричал Маркусу через плечо мужчина.

Пулеметчик, находящийся в вертолете, размахивал руками и что-то кричал, периодически показывая в сторону котлована. Мерфи, поняв о чем или, правильнее, о ком хотел всем сообщить пулеметчик, тут же остановил пехотинцев, подталкивающих робота к геликоптеру, и под громкое стрекотание винта стал им что-то громко и зло говорить, тыча указательным пальцем каждому в грудь. Маркус понимал, глядя на эту сцену, что именно он был причиной такого недоброго разговора между сержантом и рядовыми. Вертолет, не дождавшись маленького робота, стал взмывать в воздух. Позади штабной палатки послышался выстрел танка, заглушивший звук взлетающего аппарата. Через мгновение произошел взрыв снаряда. Мерфи этот звук отлично знал и вряд ли с чем-либо другим мог перепутать.

– Дела серьезные, – сказал сержант. – Нам запрещено применять танки в городе. Маркус, стой здесь, мы прикроем, – сказал Мерфи и, подтолкнув вперед двух виновато стоящих пехотинцев, побежал вместе с ними насквозь через палатку к недалеко стоящему армейскому джипу, на бегу что-то говоря морпехам, уже забывшим про Маркуса, после чего один из них схватил по дороге ручной гранатомет и несколько гранат.

Они втроем прыгнули в Майти-Майт и рванули в сторону котлована. Там шел ожесточенный бой между СиДжи и солдатами. Все попытки как-то остановить робота-охранника не увенчались успехом, он уже ловко уворачивался от летящих в него гранат, и разорвавшийся рядом снаряд не нанес ему никакого вреда. Танк бил уже практически прямой наводкой. Внезапно ствол танка разорвало от сильного взрыва. Его край, начиная от выходного отверстия, развернуло в разные стороны, как лепестки какого-то цветка. Это вылетающий снаряд встретился с выстрелом СиДжи, уже научившегося упреждать выстрелы противника. В тот момент Мерфи на всей скорости врезался джипом в робота-охранника. Робот, не ожидая этого маневра сзади, не успел сгруппироваться и, отлетев от удара, рухнул рядом с Пэттоном. Внезапно вскочив, он поднял руку, и яркий светящийся клубок величиной с бейсбольный мяч, появившись из его запястья и оставляя за собой шлейф струящегося воздуха, улетел в сторону штабной палатки, за которой поднимался в воздух битком набитый геликоптер. Вслед за этим один из пехотинцев, выпрыгнувший из джипа перед столкновением, всадил гранату в робота четко по центру его груди. Раздалось одновременно два взрыва. Первым оторвало хвост взлетающего вертолета – в него попал выстрел робота. Второй уложил СиДжи на песок, практически под гусеницу танка. Пассажиров и экипаж винтокрылой машины спасло лишь то, что она не успела набрать высоту. Бешено крутясь, лишившись заднего винта, геликоптер рухнул на землю на один бок, разбрасывая по сторонам сломанный винт, а затем, отскочив и каким-то чудесным образом встав на опоры, раскидал по песку людей, находившихся внутри.

Маркус бросился к упавшему вертолету. В том, что осталось от винтокрылой машины и вокруг нее, происходило движение. Двое генеральских охранников вытаскивали своего высокопоставленного начальника из разбитой машины, тот громко ругался и держался за левую руку. Люди в штатском, хромая, отходили подальше от места падения, а перед вертолетом на песке сидел Майк, обхватив голову обеими руками. У него на лбу была большая шишка, и из ссадины в ней сочилась кровь. Рядом с Майком лежал отец, держась за ногу, скорчившись от боли. Тут же стоял Денни в царапинах и небольших кровоподтеках на левом плече. В целом он выглядел лучше других. При падении отец успел обхватить его руками, и они вместе выпали из вертолета.

А в это время Мерфи взял у рядового гранатомет, перезарядил его и, спрятавшись за джип, всадил для верности еще одну гранату в СиДжи. Сержант выиграл немного времени до перезагрузки приемного устройства робота-убийцы. Мерфи подбежал к танку и постучал по нему гранатометом.

– Эй! Жив кто там?! – крикнул он, наклонившись к броне.

В башне открылся люк, и оттуда появилось черное от взрыва пятно, оказавшееся лицом танкиста.

– Вроде живы! – ответило черное пятно и расплылось в белоснежной улыбке.

– Продвинь свою железку на пару футов вперед, – попросил танкиста сержант Мерфи.

Пэттон дернулся, вдавив робота-убийцу всем своим весом в песок. Вес танка был приличный, и вряд ли робот мог его опрокинуть. Оставалось только тянуть время, пока не закончится энергия в банке «Фастмувера», вставленной стариком в модуль ввода данных.

К месту падения вертолета снижался еще один, вызванный перепуганным радистом, все еще находящимся в штабной палатке. Это был медицинский вертолет. Санитары сразу же приступили к эвакуации людей. Маркус подошел к братьям и их отцу.

– Я не послушал тебя, и вот что получилось, – сказал Маркусу Уильям, виновато опуская глаза и морщась от боли. – Я сломал ногу и не могу идти. Обещай, что сохранишь мне сына, – сказал он маленькому роботу уже серьезным голосом и пристально посмотрел в его электронные глаза.

– Все будет хорошо. Верьте мне, – ответил ему Маркус.

В этот момент подошли санитары, положили Майка и мистера Деррика на носилки и понесли к вертолету. Денни со слезами на глазах, но все же мужественно, провожал отца и брата, махая им вслед рукой.

Вновь прибывшие пехотинцы выгружались из машин и сразу же начинали окапываться в раскаленном песке. На их лицах была явная тень недоумения после увиденного вокруг. Они как бы внезапно попали из мирной жизни на театр боевых действий с отсутствием противника. Слышны были крики командиров, видимо отвечавших на глупые вопросы подчиненных.

– Хватит смотреть по сторонам! И копай глубже, если хочешь жить! – донеслось до Денни с порывом ветра.

Это, видимо, один из сержантов наставлял прибывшего новобранца. Экипаж танка медленно и вальяжно покидал свою уже бесполезную машину. Небольшая группа из особо привилегированных вояк и, как им казалось, уже давно завоевавших авторитет, кому был крик сержантов не указ, стояла и наблюдала за возней механического существа под гусеницей Пэттона. Правая рука СиДжи, где было оружие, находилась под его телом. Пятидесятитонная махина достаточно плотно вдавила робота-охранника в песок. Он шевелил ногами и свободной рукой. Пехотинцы о чем-то говорили, бросая разные шутки в сторону СиДжи. Бывалый пулеметчик, развалившись на откосе воронки, оставленной танковым снарядом и находящейся буквально в нескольких футах от этой компании, принимал солнечные ванны, слушая веселые шутки пехотинцев, обступивших беспомощного робота-охранника. Совсем забыв про свой М-60, он иногда выкрикивал им что-либо смешное в дополнение.

Мерфи посмотрел на часы. Осталось чуть менее двух часов, и, как говорил ему Маркус, все должно закончиться. Но за то время, пока они изо всех сил, используя всевозможные виды стрелкового оружия, сдерживали СиДжи, этот образец военного могущества исчезнувшей цивилизации, создалось впечатление, что все происходящее будет продолжаться вечно. Сержант огляделся. Два танка подбиты, грузовик разорвало на куски, и три машины уехали с ранеными, большинство из которых пострадали по своей глупости, подставляясь под выстрелы далеко не глупого робота. Сплюнув на песок, Мерфи развернулся и пошел к Денни с Маркусом. Его окликнул лейтенант – командир взвода, чьим заместителем он и являлся.

– Я доложил наверх, что угроза устранена. Ты говоришь, что через пару часов можно сворачиваться? – обратился к Мерфи лейтенант.

– Не знаю. Это он мне так сказал, – сержант показал пальцем на видневшегося вдалеке Маркуса.

Лейтенант и Мерфи направились в его сторону. Маркус стоял рядом с Денни и смотрел в сторону взлетающего вертолета, вспоминая своего отца и их дом, теперь уже находящийся где-то в глубинах Атлантики.

– Эй, парень! – крикнул ему сержант. – Есть разговор.

Маркус, что-то сказав Денни, подошел к пехотинцам.

– Что думаешь об этом? – спросил его Мерфи, имея в виду СиДжи и показывая рукой через плечо на танк, под которым тот продолжал шевелить головой.

– Я думаю, что еще не все закончено. В его программе заложено выйти из тупиковой ситуации любой ценой, даже если он может лишиться какой-либо из частей своего тела. Я бы вам не советовал расслабляться. Пока у него есть поставленная задача, он будет делать все, чтобы ее выполнить, – ответил ему Маркус.

Лейтенант с сержантом переглянулись.

– Оставайся с ними, – кивнул головой офицер в сторону Денни и Маркуса, развернулся и быстрым шагом пошел к веселой компании, потешавшейся над беспомощным роботом, вдавленным в раскаленный песок гусеницей Пэттона. Слышно было, как командир взвода довольно громко «опускал с небес на землю» раззадорившихся морпехов. И через несколько секунд территория вокруг танка была абсолютно пуста.

Внезапно оглушающим взрывом всех находившихся вокруг бросило на песок. Штабную палатку практически разорвало напополам взрывной волной. Из того, что от нее осталось, медленно выползали оглушенные офицеры и пехотинцы. Последним выполз радист, волоча за собой рацию и сплевывая забившийся в рот песок. Все вокруг накрыло облаком пыли, всепожирающе и безжалостно расползающимся в разные стороны. Взрывная волна не достала медицинский вертолет, уносивший отца и брата Денни, она только вскользь прошлась по корпусу геликоптера, слегка отбросив его в сторону.

Протерев глаза и откашлявшись, мальчик посмотрел на Маркуса. Тот стоял, повернувшись лицом к эпицентру взрыва. Недалеко сидел сержант Мерфи и стягивал ремнем кровоточащую левую ногу. Денни подбежал к нему.

– Ничего серьезного! Просто царапина. Жить буду, – сквозь стиснутые зубы сказал сержант, отображая на лице неестественную улыбку.

Пыль потихоньку начала оседать, и все увидели танк, лежащий на боку. Часть гусеницы, придавливающая раньше СиДжи, была вырвана. Несколько опорных катков тоже были выломаны, и один угодил в Майти-Майт, на котором Мерфи врезался в робота. Еще один каток влетел в кузов джипа и застрял там, упершись в силовую трубу рамы автомобиля.

Из воронки от взрыва медленно поднимался СиДжи. Единственное, как он мог освободиться, – только подорвав себя своим же оружием. Что он и сделал. Робот произвел выстрел, и так как рука была зажата телом, то взрыв произошел под ним. Спиной он подбросил танк, вышиб часть гусеницы и несколько опорных катков. Танк подпрыгнул, встал на другую гусеницу, постоял так пару секунд и затем завалился набок. Какое-то время, пока шла перезагрузка программы, робот-охранник лежал в сделанной этим взрывом воронке. Ну а сейчас он уже стоял в полный рост и сдирал с себя висевший лохмотьями защитный комбинезон. У всех на глазах механизм, ранее напоминавший человека, стал превращаться в монстра. Все, кто мог это видеть, остолбенели от шока. Ни один из пехотинцев не проронил ни слова, а тем более не произвел выстрела. Это было что-то похожее на скелет, обвешанный металлическими щитками, на которых не было ни единого свободного места от различных выбоин и вмятин, оставленных пулями и осколками гранат, выпущенных в робота морпехами за это непродолжительное время. Если бы вы когда-нибудь увидели металлическую крышу автомобиля, попавшего под сильный град, так что бы размер градин был не меньше куриного яйца, то именно так выглядели все без исключения щитки на его теле. Из груди робота в разные стороны выходили какие-то трубки. Они были также основательно помяты. Похожие трубки выходили и из его правого плеча, спускались вдоль руки к локтевому суставу и от него дальше шли к предплечью. Это, видимо, было как-то связано с оружием или, точнее, с тем, что от него осталось. Трубка, ведущая от локтя к предплечью, была обломана и отогнута в сторону. Увидев это, СиДжи взялся рукой за торчащий и явно мешающийся обломок и в два приема отломил его от уже бесполезного оружия. В тот момент на секунду его маленькие бликующие на солнце глаза-линзы обрели красный цвет. Это было сравнимо разве что с глазами быка, наливающимися в ярости кровью. Глаза преображающегося робота-охранника, сверлившие своим взглядом окружающее, как будто бы вымершее от ужаса, пространство, находились в довольно крупной голове под нависшими над ними массивными надбровными дугами. Форма нижней части головы на уровне рта, который по понятным причинам отсутствовал, была очень похожа на змеиный оскал. Даже тонкие вертикальные выступы в этом месте, по-видимому, ребра жесткости черепа, напоминали клыки гигантской кобры, готовой броситься на свою жертву. Все это было специально сделано Военной корпорацией для устрашения противника.

Роботы-охранники изготавливались на базе кибернетических роботов-солдат и один в один имели их облик. Было всего два различия между СиДжи и СиЭс. У СиЭс, роботов-солдат, не было встроенного в предплечье оружия, потому что это было большим минусом в бою, в чем и убедился Маркус во время битвы в бункере, когда упавший на робота-охранника экспонат вывел из строя лучевой режим. У кибернетических солдат было достаточно мощное оружие уже со встроенным энергетическим цилиндром, которое они использовали как любое другое, держа в руках. И второе отличие – это непробиваемый комбинезон из паутины. Он нужен был только роботу-охраннику, чтобы скрыть его пугающий внешний вид от гражданских посетителей и защитить встроенное оружие от всевозможных повреждений.

Пулеметчик, еще пять минут назад нежившийся под тропическим солнцем, хаотично выкапывался из песка. На него обрушился край воронки, в которой он лежал. Рядом валялся М60, сметенный взрывом, и хозяин грозного оружия вялым движением подтянул его к себе. Голова гудела, руки не слушались, все окружающее плыло перед глазами. Взрыв был неимоверной силы, и пулеметчик, несмотря на контузию, хотя и с трудом, но осознавал, что ему очень повезло остаться в живых. Он слышал глухие разрозненные выстрелы. Они исходили как будто бы из наглухо закрытой комнаты, и от нее его отделяла сотня дверей. Постепенно выстрелы становились громче, четче и ближе. Создавалось впечатление, что какая-то невидимая рука открывает одну за другой эти толстенные двери. Слух стал к нему возвращаться, и разорвавшаяся неподалеку граната окончательно привела в чувство контуженного морпеха. Он поднял вверх глаза. На краю воронки стоял робот-убийца и смотрел прямо на него. За долю секунды СиДжи оказался рядом с пулеметчиком, уперся ему в грудь коленом, после чего своей металлической рукой взялся за шею насмерть перепуганного солдата. Затем, немного помедлив, видимо получая с Лунного модуля информацию о возможностях М60, мертвой хваткой вцепился в пулемет, который беспечный воин так же продолжал изо всех сил сжимать дрожащими пальцами. От ужаса у пулеметчика онемели конечности и на лбу выступил холодный пот. Робот склонился к пехотинцу и посмотрел ему в глаза своими безжизненными линзами. СиДжи был настолько близко, что если бы он мог дышать, то солдат ощутил бы его дыхание на своем лице. Пальцы бедолаги, держащего пулемет, невольно разжались. СиДжи медленно подтянул к себе М60, затем отодвинулся от пулеметчика, легко получив смертоносное оружие из его рук, и в один прыжок очутился на поверхности воронки. На мгновение он там задержался, повернул голову, еще раз пристально посмотрел на парализованного от страха пехотинца и скрылся из виду. СиДжи бежал в сторону штабной палатки, уже не обращая внимания на выстрелы и уворачиваясь от попадания гранат. У него оставалось совсем немного времени на выполнение приказа старика Вайса. Лунный модуль информации показывал ему местоположение цели – маленького беспомощного мальчика по имени Денни.

К Маркусу и Денни подошел хромающий Мерфи.

– Началась стрельба, это не к добру, вам надо срочно отсюда убираться, – обратился сержант к маленькому роботу.

– Нам нужно две вещи, – сказал Маркус, смотря на Денни. – Это быстрое средство передвижения и место, где много банок «Фастмувера».

Внезапно Мерфи крикнул:

– Уходите немедленно! Эта «бессмертная железка» уже бежит в нашу сторону!

– Эй, Маркус! – взволнованно вскрикнул Денни. – В двух кварталах отсюда есть большой супермаркет, там полно «Фастмувера», а добраться мы сможем на нем, – мальчик показал пальцем на Додж Чарджер. – Только я не умею ездить.

– Если на нем так же просто, как на этой «коробке», – Маркус кивнул головой в сторону армейского внедорожника, стоящего у рухнувшего вертолета, – то я смогу, – сказал робот и посмотрел на сержанта.

– Все то же самое, а если что будет сложно, то по дороге научишься, – улыбнулся сержант, обращаясь к Маркусу, подталкивая его и Денни руками в сторону Доджа, давая понять, что времени думать уже не осталось.

На бегу Денни размышлял вслух:

– Я надеюсь, что дурацкая привычка Майка оставлять ключ в замке зажигания нам поможет.

Маленький робот не совсем понимал значения некоторых слов, сказанных Денни, но, несмотря на это, полностью на него полагался.

– Бегите быстрее! – кричал им вслед сержант. – Он приближается!

Маркус и мальчик подбежали к автомобилю, отброшенному от обочины взрывной волной. Правый борт «Красного монстра» был помят, стекла вышибло, и повсюду валялись их осколки. Ими же был усеян и салон Доджа. Оставалось надеяться только на то, что двигатель не подведет. Беглецы влезли в автомобиль через разбитые окна, так как двери заклинило взрывом. Отряхивать сиденья от мелких осколков времени совершенно не было, и Денни плюхнулся прямо на них. Маркус осмотрел органы управления машины. В покалеченном взрывом красном масл-каре внутри все было почти так же понятно, как и у того смешного аппарата, устройство которого старик ввел в модуль информации. Но маленький робот все же решил положиться на Денни, так как, казалось, мальчик хорошо был знаком с органами управления этого автомобиля.

На счастье беглецов, ключ оказался в замке зажигания. Майк и тут не изменил своей привычке. Денни наизусть знал, как заводится автомобиль. Ему нравился весь этот процесс. Парнишка часто просил брата дать ему это сделать.

Денни проверил, не стоит ли Додж на передаче, затем повернул ключ зажигания. «Красный монстр» безупречно завелся. Мальчик показал роботу, как снять машину со стояночного тормоза, тот сделал это и затем нажал на педаль газа. Двигатель взревел. Его низкий звук приятно ударил в грудь. Робот и мальчик переглянулись. По глазам Маркуса было видно, что он не ожидал такого эффекта.

– Я начинаю любить этот аппарат, – сказал робот, выжал сцепление, включил передачу и посмотрел в уцелевшее зеркало на левой двери.

Там внезапно показался СиДжи, одной рукой поднимающий наизготовку пулемет, второй поддерживая пулеметную ленту. Маркус вдавил педаль газа в пол и, не отпуская ее, бросил сцепление. «Красный монстр» завизжал резиной, создав облако густого дыма, и как пуля рванул вперед. Беглецов вдавило в кресла. За рассеивающимся дымом на большой скорости пролетела тень со знакомыми очертаниями. Это был армейский грузовик, несшийся наперерез роботу-убийце. Видимо какой-то безумец хотел повторить маневр Мерфи, когда тот врезался в СиДжи на джипе. Маркус видел в зеркало, как этот безумец выпрыгнул из кабины за секунду до столкновения с роботом-охранником и, кувыркаясь, упал в песок. Разгадав замысел водителя, робот отскочил, перед этим выпустив пулеметную очередь вдогонку беглецам. Пули прошили багажник и каким-то непонятным образом вышли навылет через крышу, видимо, отрикошетив от силовых конструкций автомобиля. Одна попала в последнее оставшееся зеркало, разбив его вдребезги, после чего Маркус совсем перестал видеть то, что творится позади их автомобиля, и поэтому одному Денни пришлось следить за происходящим, время от времени поворачиваясь назад. Грузовик, пролетая на бешеной скорости мимо СиДжи, не достигнув своей цели, внезапно подскочил на один бок, как будто бы наехав на высокую кочку, вслед за этим взмыл в воздух и, сделав оборот вокруг своей оси, упал на кабину. Он со скрежетом прополз на ней по инерции футов пятьдесят и взорвался. Дело в том, что робот-охранник с легкостью перевернул армейский грузовик одной своей рукой еще в тот момент, когда автомобиль, промахнувшись, поравнялся с ним.

СиДжи уже не тратил патроны, видимо экономя их для решающего момента, и больше не бежал за удаляющейся машиной с Денни и Маркусом. Он только несколько секунд смотрел им вслед. Затем повернулся и пошел к скоплению военной техники.

Ситуация вышла из-под контроля армии. Вооруженные до зубов солдаты уже никак не могли влиять на ход событий. Робот-охранник совсем не обращал внимания на суетившихся вокруг пехотинцев, и пули, попадавшие ему в спину, только помогали быстрей двигаться к своей цели.

Беглецы на «Красном монстре» юзом завернули за угол дома. Маркус надавил на педаль газа. Прямая дорога вела их к супермаркету, где, по словам Денни, их ждало огромное количество банок «Фастмувера». Там, наконец, Маркус мог воспользоваться своим пока еще бесполезным оружием.

Улица была абсолютно пуста. Всех людей давно эвакуировали на другой конец города. Это позволяло Маркусу не особо внимательно следить за дорогой и периодически смотреть по сторонам, обращая внимание на причудливую, как ему казалось, архитектуру домов, стоящих по бокам. С каждым взглядом ему все это нравилось больше и больше. Он начинал любить этот еще новый для него мир. И то, что Маркус видел вокруг себя, действительно было красиво. Маленький робот и Денни находились в старой части города. Дома были построены еще в 20-е годы в «средиземноморском стиле возрождения», что угадывалось в фасадах практически каждого здания.

Вокруг не было ни одной машины. Все жители без исключения, кого эвакуировали из опасного места, не захотели их оставлять на волю случая. И в то время, когда Денни шагал по гигантскому тоннелю, пестрая рычащая вереница с торчащими из окон пожитками медленно катилась в сопровождении полиции как можно дальше от места, которое еще несколько часов назад казалось самым безопасным во Вселенной. Маркус и Денни упивались скоростью и потрясающими видами вымершей улицы, совсем недавно переполненной снующими во все стороны машинами и прохожими, неспешной походкой плетущимися по тротуару в сторону океана и обратно.

Внезапно маленького робота, витавшего в размышлениях, вернул на землю предупреждающий крик Денни. От неожиданности Маркус резко нажал на педаль тормоза. Моментально заблокировавшиеся колеса издали визжащий звук, и машина, скользя по асфальту на дымящейся резине, чуть не влетела в два армейских джипа, стоящих нос к носу на перекрестке. Двигатель тут же заглох, и вокруг воцарилась полная тишина. Перед беглецами открывалась довольно беспечная картина. В автомобилях напротив находилось три пехотинца. Один сидел за рулем, откинувшись назад, закинув руки за голову, и предавался блаженству, подставив свое, на вид юношеское лицо, под лучи палящего сентябрьского солнца. Второй пехотинец, по пояс раздетый, развалился на капоте той же машины, подложив под себя бронежилет, и о чем-то болтал с третьим, который, сидя на капоте другого Майти-Майта, поставив одну ногу на колесо, чистил винтовку, наполовину ее разобрав.

Приняв Додж за автомобиль запоздавшего жителя, пехотинцы, прервав свой разговор, медленно повернули головы в сторону Маркуса и Денни. На какой-то момент солдат охватило оцепенение от увиденного. Такое они могли видеть разве что в каких-нибудь фантастических комиксах. За рулем вполне земного автомобиля сидело совсем неземное существо, глядя на них огромными, как будто бы нарисованными глазами. Паузу прервала выпавшая из рук одного из морпехов деталь от винтовки, со звоном ударившаяся о джип. Солдаты переглянулись. Внезапно тот, кто сидел за рулем, метнулся в сторону рации. Было слышно, как он нервным голосом, пытаясь сформулировать свои мысли, докладывал о происходящем начальству. Его болтовню прервал нарастающий звук приближающегося вертолета, и через секунду из-за дома, стоящего на перекрестке с левой стороны, появился Ганшип (Gunship). Он завис над автомобилем, повернув нос в ту сторону, откуда приехали Маркус и Денни. Ганшипами называли эти вертолеты за то, что они были достаточно серьезно обвешаны вооружением и давали хорошую огневую поддержку находившимся на земле войскам.

Мгновение спустя из-за угла того же дома, медленно лязгая гусеницами, выкатился Пэттон и встал четко посередине перекрестка, поворачивая ствол туда, куда повернулся вертолет. Робот и мальчик резко обернулись назад. Издалека к ним стремительно приближался армейский грузовик, разбрасывая в разные стороны искры тем, что осталось от колес. За ним, петляя, пытаясь поравняться, мчался Майти-Майт, из которого один из пехотинцев, встав в полный рост, поливал пулеметными очередями бок грузовика, намереваясь попасть в бензобак. Ганшип, только что неподвижно висевший над перекрестком, внезапно сорвался с места и, пролетев несколько футов, остановился позади Доджа с беглецами. Затем напичканный до отказа смертоносным грузом вертолет снизил высоту. Этим маневром он показывал свою готовность к атаке, разрезая перегретый сентябрьским солнцем воздух своим гигантским винтом, шум от которого до боли закладывал уши и чуть не разрывал барабанные перепонки мальчика. Майти-Майт, несшийся за подстреленным грузовиком, как бы понимая намерение вертолета, притормозил и свернул к обочине. Из джипа выскочили два морпеха и залегли за него. Видно было, как один из них сильно хромал на левую ногу.

Маркус, взглянув на Денни, изо всех сил зажимавшего ладонями свои уши, не стал дожидаться развязки событий, тем более, он прекрасно понимал, кто был в том грузовике. Маленький робот уже умелым движением завел двигатель и нажал на педаль газа. Вывернув руль, он перескочил бордюр, оказавшись на пешеходном тротуаре. Поехав по нему, Маркус с мальчиком миновали уткнувшиеся друг в друга носами армейские внедорожники с находящимися в них перепуганными пехотинцами и пересекли перекресток. В этот момент вертолет сделал ракетный залп практически прямой наводкой в приближающийся грузовик. Тот мгновенно взорвался, разметав обломки кузова в стены и окна зданий. Горящая рама на все еще уцелевших колесных дисках, с болтающейся в разные стороны искореженной кабиной, мчалась в сторону стоявшего наготове танка.

Пэттон произвел выстрел. Выпущенный танком снаряд стремительно сближался с несшимся ему навстречу роботом-охранником, сидящим в охваченной огнем кабине. Раздался взрыв, и груда железа, ранее имевшая облик грузовика, раскидав по сторонам два джипа, врезалась в Пэттон, нанизавшись вскрытой, как консервная банка, кабиной на орудийный ствол. Денни уже не мог всего этого наблюдать, потому что их Додж свернул на непривычно пустынную автомобильную стоянку возле супермаркета.

Супермаркетом оказалось одноэтажное здание с довольно-таки протяженным фасадом, пестреющим рекламными вывесками за часто натыканными витринными окнами. У дороги перед въездом на автостоянку высилась металлическая конструкция с гигантской ярко-красной надписью, означавшей название торгового центра. Эта конструкция была настолько высокой, что казалось, добавь еще несколько футов, и она упрется в небо. Беглецы не стали бросать спасший их автомобиль посреди стоянки. Они отогнали его за здание магазина, стараясь найти более безопасное место для уже порядком потрепанного «Красного зверя».

Денни подвел Маркуса к заднему входу маркета. Как и ожидалось, дверь была наглухо заперта. Мальчик, подергав несколько раз дверную ручку, повернулся к роботу и в беспомощности развел руками. Поняв все без слов, Маркус отодвинул Денни в сторону и одним ударом ноги пробил в ней дыру. Просунув пальцы в отверстие, проделанное с достаточной легкостью, робот ухватился за дверь и дернул ее на себя. Она вылетела с петель и с грохотом упала в сторону, чуть не задев беглецов. Дело в том, что Маркус пробил дыру с противоположной от замка стороны двери, то есть там, где были петли.

Мгновенно зазвенела сигнализация. Не обращая на нее никакого внимания, Денни забежал внутрь здания и махнул рукой Маркусу, давая понять, чтобы робот следовал за ним. Немного пометавшись по подсобным помещениям, беглецы вышли в торговый зал. С момента взлома помещения беглецами прошло около двух минут, и пару дней назад в это время их бы уже заковывали в наручники срочно примчавшиеся полицейские. Но на улицах сейчас господствовали военные, и у тех такие действия не входили в обязанности. Бешено звенящая сигнализация выносила мозг. Маркус, оглядевшись, обнаружил источник звука. Это был зуммер, висящий довольно высоко на стене, почти у потолка. Робот с легкостью подпрыгнул и ладонью ударил по звенящей железке. Она издала короткий звук и замолкла. Устранив эту раздражающую слух неприятность, беглецы смогли осмотреть обстановку в торговом зале. Вокруг стояли, казалось, бесконечные стеллажи, пестреющие умопомрачительным ассортиментом товаров. Все это вводило Маркуса в изумление. По его реакции было видно, что он видит такое в первый раз и вряд ли в его время было что-то похожее. Оглядевшись, Денни схватил робота за руку и потащил куда-то за собой. Они завернули за один из стеллажей, и перед Маркусом открылась удивительная картина. Обратная сторона стеллажа была полностью заставлена полосатой продукцией «Фастмувер». Рядом с напитком стояли аккуратно уложенные в стопки крышки с ремешками и разнообразием вкусностей внутри. Эти крышки так напоминали мальчику емкости с гранулами, лежащими в боевом ранце Маркуса, который, тем временем, подняв вверх голову, разглядывал навязчиво бросающийся в глаза большой рекламный щит с яркой надписью «Фастмувер», красовавшейся на полосатом фоне. Весь этот вид так и обязывал покупателя захватить с собой несколько банок с напитком. Но Денни с Маркусом были здесь совершенно по другой причине. Этот напиток мог помочь им остановить робота-охранника. Ну и, конечно же, утолить жажду мальчика, лишившегося последней банки «Фастмувера» еще в бункере. И Денни непременно это сделал, открыв одну из них. Оживляющая влага заполняла каждую частичку тела парня. Жадно глотая напиток, вцепившись в банку пересохшими губами, он испытывал неимоверное блаженство, которое было сравнимо только с несколькими часами сна, чего ему так сейчас не хватало. За этот короткий промежуток времени, с момента прыжка в разлом гранитной плиты до настоящего момента, казалось, прошла целая вечность, и у Денни подкашивались от усталости ноги. Сделав последний глоток, мальчик посмотрел на Маркуса. Тот, дождавшись, когда мальчик допьет напиток, скинул с себя боевой ранец, затем отстегнул оружие, вставил в его энергоприемник банку «Фастмувера» и нажал кнопку загрузки энергии. Через мгновение индикатор, находящийся сбоку от рукоятки, загорелся ядовито-зеленым светом. Маленький боец взглянул на дисплей и повернул голову в сторону Денни.

– Энергии всего полторы единицы. Мне придется менять банку после каждого выстрела, – сказал робот и с досадой покачал головой. – Ладно, не будем терять времени, – продолжил он и начал вытаскивать из ранца все свои емкости.

Он усердно нацепил каждую из разноцветных емкостей на банки «Фастмувера» и затем повесил все эти семь конструкций на себя, перекинув ремешки через голову. Денни рассмеялся, прикрыв лицо рукой. Маркус во всем этом одеянии был похож на рождественскую елку. Увидев плохо скрываемый смех мальчика, робот в ответ улыбнулся, как обычно он это делал, своими большими глазами.

– Это еще не все! – загадочным голосом сказал он и поднял вверх указательный палец. – У меня есть еще одно место для банки! – сказал он и защелкнул «Фастмувер» в устройство, находящееся на противоположной от оружейного кронштейна стороне ранца. – Сюда, – Маркус показал на устройство на ранце, – роботы-воины всегда вставляли запасной энергетический цилиндр. Он был им необходим на случай повреждения своего, находящегося в груди, или когда кончалась энергия в оружии. Это оружие потребляет безумно много энергии. Вообще, наши воины носили всего два запасных цилиндра: один был на ранце, а второй висел на ремне через плечо для быстрой перезагрузки. Если повреждался цилиндр в груди, у нас было пять минут, чтобы его поменять. То есть мы сами можем это делать.

– А что будет, если ты не успеешь перезагрузить свой цилиндр? – спросил Денни, обращаясь к Маркусу.

– Что будет?! Вспомни, каким ты меня нашел в бункере! – весело подмигнув, ответил ему робот. – Ладно, – сказал Маркус, стараясь сменить тему, – я чувствую, что нам придется еще раз встретиться с СиДжи. Он просто так не отступит, и ты видел, что его невозможно остановить, – сказал маленький боец, посмотрев на Денни, и стал по очереди открывать свои емкости с гранулами.

Он высыпал на ладонь достаточно большое количество прозрачных гранул и одну за другой принял их.

– Зачем тебе столько? – удивленно спросил мальчик.

– Я не воин, я такой же, как ты, можно сказать, ребенок. Мой корпус делали совсем из другого материала, нежели корпуса настоящих роботов-воинов типа моего отца. Даже и это ему не помогло. Его корпус оказался не настолько прочный, чтобы устоять перед силой СиДжи. А мой не выдержит даже силу вашего оружия. А эти белые гранулы нужны мне для регенерации бионачинки. Я не исключаю, что в меня может попасть несколько пуль от М60, который с собой таскает СиДжи, – сказал робот и завернул защитный колпачок на емкость с прозрачными гранулами.

Далее он достал из остальных шести емкостей, каждая из которых имела свой цвет, по несколько гранул и тоже их принял. Его внезапно остановил вопрос Денни:

– Расскажи мне все же про своего отца. Что с ним случилось?

После этого вопроса оба замолчали. Но через пару секунд Маркус заговорил первым.

– Хорошо, садись, у нас еще есть час до отключения модуля ввода данных в бункере. Нам же надо о чем-то с тобой все это время разговаривать, – сказал робот, и они оба сели на прохладный пол, облокотившись на стеллаж с «Фастмувером». – После того, как обломок планеты упал в океан, нас стало сильно трясти. Было ощущение, что земля уходит из-под ног. В бункере стоял такой гул и скрежет, что не выдерживали датчики звука в голове, выдавая сплошной свист. Я не знал, куда деваться. Это продолжалось несколько недель, пока наш материк не опустился под воду. Выход на поверхность обвалился, в стенах операторской комнаты начали появляться гигантские трещины, и тут же мгновенно сработала система защиты, заливая все повреждения в подземном строении жидким гранитом. К тому же шлюзовые ворота оказались заблокированными, они должны были открываться исключительно при военной угрозе для вывода на поверхность роботов-солдат с летательными аппаратами. Соответственно, шлюзы мог открыть только ключ Первого приоритета, ну и поэтому мы с отцом уже не могли выйти наружу, оказавшись замурованными в бункере.

– Но ведь рабочие пробили в стене тоннеля дыру, а она так и осталась ничем не заделанной? – удивленно спросил мальчик, посмотрев на Маркуса.

– Система защиты устроена так, что гранит заливает повреждения только во внешних стенах подземелья, это нужно для того, чтобы бункер не залило водой или еще чем-либо. А эта стена, которую разрушили ваши рабочие, находится внутри помещения, это что-то вроде перегородки между тоннелем и залом с экспонатами, и она не является стратегически важной, – попытался доходчиво объяснить Маркус смотрящему на него Денни. – Так вот, – сказал маленький робот и продолжил свой рассказ дальше. – Несмотря на то, что из подземелья мы уже не могли выйти на поверхность, отец продолжал нести вахту и следил за работоспособностью модуля ввода данных. В бункере нас осталось всего трое: я, мой отец и этот злополучный робот-охранник. Но он безжизненно стоял при выходе из комнаты. И мы просто на него не обращали внимания. СиДжи должен был включаться только при явной угрозе и включал его модуль ввода данных автоматически. Шли годы. Отец следил за модулем, а я развлекался в летном симуляторе, но он, к сожалению, уже не работает, там давно закончилась энергия во встроенном энергетическом цилиндре. Я думаю, за тысячелетия я стал профессионалом в искусстве пилотирования! – сказал Маркус и рассмеялся. – Ты видел этот симулятор, я ходил туда за боевым ранцем.

– А что это за огромный аппарат, похожий на клопа? – спросил Денни у робота.

– Ооо! Это боевой летательный аппарат! Как раз на его модели я и обучался, – ответил Маркус. – В нем тоже встроенный энергетический цилиндр. Вполне возможно, что он может сейчас летать, потому что этого, как ты его называешь, «клопа», не включали с момента установки в зале. Это была последняя версия снятых с вооружения летательных аппаратов. И там уже вместо заменяемых энергетических цилиндров стояли встроенные. После этих аппаратов пошли уже новые, которыми вооружили роботов-солдат и которые находятся с СиЭс в бункерах, по всей территории затонувшего материка. Ладно, слушай дальше, – продолжил маленький робот. – Шли столетия, наши энергетические цилиндры пустели. Отец взломал комнату с неприкосновенным запасом, ключ от которой унес с собой его начальник. Запас цилиндров в НЗ тоже пустел, ведь помимо меня с отцом приходилось «кормить» еще и модуль ввода данных. Он был вдвое прожорливей, но отец не имел права отключать его. У отца не было такого приказа. Ведь наш модуль был связан с Лунным модулем управления, через который осуществлялось командование СиЭс – кибернетическими солдатами, ждущими свой час в бункерах под землей. В любой момент могли вернуться наши люди, и если бы наш модуль ввода данных оказался отключен, то у моего отца были бы огромные проблемы. Пролетело несколько тысячелетий, как один миг. Никто за нами не пришел, а в комнате неприкосновенного запаса осталось три энергетических цилиндра. Первым, кто попросил замены, был, конечно же, наш модуль. После этого отец позвал меня на серьезный разговор. Мы сели, он долго смотрел мне в глаза. Затем заговорил: «Знаешь, сын, может настать такой момент, что ты должен будешь беспрекословно выполнить мои просьбы. Обещай мне это». Я не понял, о чем он говорит, но дал ему свое обещание. «И еще, – сказал он, – подготовь себе место в летном симуляторе, проверь люки и замки. Может произойти такое, что тебе придется долгое время провести в нем. А сейчас забудь про все это и иди развлекайся».

Прошло примерно лет 250 после того, как мы с отцом загрузили себе последние цилиндры, и настал тот день, о котором он мне так серьезно говорил. Как-то отец подозвал меня к модулю ввода данных. Я хорошо разбирался в нем и сам умел с ним обращаться. Огромное количество свободного времени и профессионализм отца помогли мне в этом. Я увидел, что индикатор, находящийся на панели модуля, мигает, что означало: ему необходима замена энергетического цилиндра. «Отец, ведь у нас нет больше цилиндров, мы последние загрузили себе», – тогда я с удивлением сказал ему. «Помнишь, о чем я тебя просил раньше и ты мне обещал это выполнить? Этот момент настал», – дрожащим голосом сказал отец. У меня возникло ощущение, что он со мной прощается. Это ощущение появлялось всегда, когда я уезжал домой и он меня не мог долго видеть. Отец подтолкнул меня рукой в сторону выхода в зал с экспонатами. Я послушно пошел к летному симулятору. Не доходя до него несколько шагов, я услышал какую-то возню в комнате. Эти звуки гулко отдавались в стенах зала. Любопытство перебороло данное отцу обещание, и я тихо подкрался к двери в операторскую комнату. Передо мной открылась страшная картина. Ведь я не был подготовлен ни к каким боевым действиям, даже несмотря на то, что отец давно вживил мне свой электронный чип воина. С помощью него я так хорошо и научился владеть летательным аппаратом, а вот драться я никогда не любил и не умел.

За дверью шел бой между отцом и внезапно ожившим СиДжи. Я не понимал, что происходит. Зачем это все, и каким образом робот-охранник ожил, ведь никакой угрозы для модуля ввода данных не было. Отец и робот обменивались ударами. Кулаки СиДжи с силой врезались в щитки моего отца, от чего у него оставались огромные вмятины. От мощных ударов отца на теле робота-охранника не было и следа, или просто черный комбинезон скрывал повреждения. СиДжи периодически цеплялся пальцами за крышку энергоприемника отца, но тот ударами его отталкивал. С силой размахнувшись и ударив в очередной раз, он опрокинул робота-охранника, и тот упал прямо рядом с тем местом, где я спрятался. Нас отделял только дверной проем между залом и операторской комнатой. На секунду я ощутил на себе его безжизненный взгляд. Этот взгляд не выражал никаких эмоций. СиДжи, увидев меня, вскочил и ринулся вперед, пытаясь схватить. Его остановила подножка отца. Отец кричал мне: «Беги отсюда немедленно!» Ватными от ужаса ногами я несся без оглядки в сторону симулятора и там, наспех закрывшись, забился под пульт управления.

Не помню, как долго я так сидел, но через какое-то время, успокоившись, встал, осторожно подошел к люку и прислушался. За обшивкой симулятора все было тихо, и, постояв так немного, я потихоньку открыл люк. Он медленно опустился, после чего я с опаской выглянул наружу. Вокруг была полная тишина. Не спеша, подкравшись к двери в аппаратную, я заглянул внутрь. В углу, как и прежде, стоял СиДжи. Модуль все так же предательски мигал своими разноцветными лампочками, индикатор энергии показывал почти полную загрузку. Но на полу у стены… Прости, я не могу это вспоминать, – опустив голову, с отчаяньем в голосе, сказал Маркус, обращаясь к Денни.

Денни ему ничего не ответил. Потом, через какое-то время, все же сказал:

– Я понимаю. Я все видел тогда в бункере.

После этого кибернетический подросток и восьмилетний мальчуган, два приемных ребенка, несколько минут сидели молча. Денни в руках мял пустую банку «Фастмувера», и звук сминаемой банки разносился по огромному торговому залу, отражаясь от стен и многократно усиливаясь. Внезапно Маркус продолжил:

– Я убежал из операторской и снова закрылся в летном симуляторе. Я не хотел оттуда вообще никогда выходить. Сначала я потерял свой дом из-за этого дурацкого обломка планеты, а потом еще и отца потерял. Вы, люди, правильно говорите: «время лечит». Спустя несколько месяцев я стал медленно приходить в себя. Начал анализировать ситуацию, как это могло произойти. Но чтобы полностью понять случившееся, я должен был влезть в программу робота-охранника. С трудом найдя в себе силы, я вошел в операторскую. За эти месяцы, проведенные в собственноручном заточении в симуляторе, в комнате ничего не изменилось. СиДжи продолжал стоять на своем месте, и с модулем ввода данных за это время тоже ничего не произошло. Чтобы войти в программу робота-охранника, мне надо было воспользоваться ключом авторизации, висевшим на шее отца. Я не знал, как мне быть, ведь я даже не мог посмотреть в его сторону. Но для меня важнее всего было тогда узнать правду, и я собрал все свои силы и подошел к безмолвно лежащему отцу. Сняв с его шеи ключ и еще раз с ним попрощавшись, я встал к операторскому месту. Мне было несложно найти файл с информацией о СиДжи. В описании робота-охранника говорилось кратко о его технических характеристиках. Ничего о полномочиях не упоминалось. Невероятно сложно было внедриться в программу его управления. Она первым делом затребовала авторизации. Я ввел ключ, после чего программа потребовала ввод пароля. Пришлось перебрать в мозгу все комбинации знаков, которые когда-то вводил в модуль начальник моего отца. У меня было две попытки. Я не стал гадать и ввел первое вспомнившееся мне сочетание. Модуль выдал отказ. Оставалась всего одна попытка, и если бы она оказалась неудачной, то модуль бы заблокировался, и я уже никогда бы не узнал, что произошло в операторской комнате.

Внезапно я вспомнил о боевом ранце, слетевшем с выставочного постамента от удара в Землю обломка планеты и валявшемся в проходе зала. Быстро сбегав за ним, я принялся проверять содержимое емкостей внутри него. Все они были плотно запечатаны, соответственно, я спокойно мог ими пользоваться. Я взял желтую гранулу, которую надо было принимать в сложной, безвыходной ситуации. Она активизировала часть мозга, отвечающую за память и логику. Через мгновение после приема мне вспомнился случай, когда отец делал плановую проверку систем безопасности, в том числе проверку работоспособности СиДжи и комбинацию знаков, которую он тогда вводил в модуль. Как оказалось, было все очень просто. Нужно было войти в программу системы безопасности помещения, подтвердив свой вход ключом авторизации. Далее, немного побегав по файлам, я нашел опять то же самое описание робота-охранника, только в нем появилась дополнительная папка с полномочиями. Я беглым взглядом пробежался по стандартным обязанностям СиДжи и в конце списка наткнулся на перечень особых полномочий этого робота. После каждого пункта мигала надпись, говорившая о запрете изменения полномочий робота-охранника при использовании моего ключа авторизации. Модуль запрашивал ключ авторизации Первого приоритета. Прочитав все внимательно, я добрался до очень интересной папки. Она называлась «Полномочия робота-охранника в случае чрезвычайной ситуации». Открыв эту папку, я увидел два пункта. Первый – это использование разрушающего режима оружия. Второй пункт обязывал робота поддерживать работоспособность модуля ввода данных. В список этих обязанностей входила добыча энергетического цилиндра при отсутствии запасного на складе и замены его в модуле. К списку был приложен перечень устройств и механизмов, использующих сменный энергетический цилиндр. В этом перечне была и модель робота-воина, к которой принадлежал мой отец. Но в самом конце списка я увидел код модели устройства, который знак в знак совпадал с кодом, выбитым на моем корпусе. Я должен был стать следующей жертвой робота-охранника. Тут мне стало как-то не по себе.

Спустя время, я вдруг вспомнил случай, когда ходил в комнату с неприкосновенным запасом за очередным цилиндром. Тогда я случайно заметил, что рядом с ящиками, где находились цилиндры, были коробки с какими-то металлическими гильзами. В то время я не понимал, для чего они нужны. Но здесь, в описании действий СиДжи, была приложена схема изъятия цилиндра из механического устройства или робота. Все цилиндры, ранее вставленные в энергоприемник, прокалывались электродом, и энергетическая жидкость при изъятии мгновенно улетучивалась через отверстие от прокола. Так вот, эти гильзы были нужны для того, чтобы загерметизировать отверстие. Перед изъятием цилиндра из энергоприемника биоробота, СиДжи обязан был заранее подготовить гильзу. Как далее описывалось, робот-охранник должен был извлечь цилиндр из энергоприемника, зажать пальцем отверстие, оставленное электродом, немедленно вставить цилиндр в гильзу и затем поместить его в модуль ввода данных. Что СиДжи и выполнил после того, как вырвал энергоприемник из груди моего отца, достав оттуда цилиндр. Далее он вставил этот цилиндр вместо использованного в модуль и спокойно встал на свое место. Роботу-охраннику надо было успеть это сделать до тех пор, пока модуль не отключится. Поэтому ему давалась команда по изъятию цилиндра заблаговременно, на случай сопротивления какого-либо из механизмов, из которого будет энергетический цилиндр выниматься.

С моей моделью, судя по описанию, вообще все просто. Мой энергоприемник был усовершенствован, в отличие от роботов-воинов, на базе которых меня произвели. Его достаточно было удалить из моей груди и не спеша сделать все необходимые манипуляции с цилиндром, потому что электрод находился именно в энергоприемнике, а не в груди, как у роботов-воинов. Вследствие чего роботу-охраннику не надо было бегать за жертвой, таская с собой гильзу для герметизации.

Вот такие полномочия были заложены в программу СиДжи Военной корпорацией, и, если бы наша общественность узнала об этом, случился бы огромный скандал. Эти действия приравняли бы к убийству. Я пытался сделать изменения в программе этого робота. Но каждый раз получал отказ. Модуль ввода данных требовал ключ авторизации Первого приоритета. Я стал понимать, что произошло тогда между СиДжи и отцом. И отец задолго до этих событий знал, что это все случится, и он, тогда взяв с меня обещание, хотел тем самым меня обезопасить, потому что я мог легко быть на его месте.

Проанализировав всю ситуацию, я вычислил примерную дату, когда робот-охранник вновь оживет и будет искать энергетический цилиндр для очередной замены. К счастью, в модуле ввода данных была функция входа в Лунный информационный модуль. Находясь в недолгом поиске, я вошел с помощью своего ключа авторизации в портал обучения боевыми искусствами роботов-охранников. Загрузив эту информацию в свой мозг с помощью вживленного мне отцом чипа, я стал тренироваться, выбирая себе в противники любую конструкцию, которая попадалась под руки. Мастерство же оттачивал на том же СиДжи, нещадно его избивая.

Впоследствии, еще немного разобравшись в возможностях информационного модуля, я научился сам получать всю необходимую мне информацию, минуя модуль ввода данных. Хотя в роботах-солдатах и роботах-охранниках эта функция была заложена изначально, это к ним напрямую доставлялось с Луны, с помощью специальных радиоволн.

В свободные часы после тренировок я не спеша готовил свое убежище – летный симулятор. Это было единственное место во всем бункере, где можно было спрятаться от СиДжи и продержаться какое-то время. Двери и люки остальных экспонатов были заблокированы при установке в выставочном зале, чтобы какие-нибудь любопытные посетители случайно не залезли внутрь, – это все-таки была военная техника. А в симуляторе за определенную плату они могли бы почувствовать себя настоящими воинами, так что он всегда был открыт. Можно было решить все проблемы с роботом-охранником, если бы дверь, разделяющая зал и операторскую, могла закрываться. Но землетрясением перекосило дверной проем, и ее заклинило в открытом положении. Если бы она все же могла закрываться, то с моим отцом никогда бы не случилось то, о чем я тебе рассказал. Мы просто закрылись бы от СиДжи в зале, заранее подготовив дверные замки так, чтобы со стороны операторской их невозможно было отпереть.

Я продолжал укреплять симулятор, стаскивал туда всевозможные металлические детали от упавших и разрушенных катастрофой экспонатов. Самым прочным местом в моем убежище был люк, за него я не беспокоился. Несмотря на то что программой было запрещено роботу-охраннику разрушать экспонаты, в экстренной ситуации модуль ввода данных мог дать ему команду любой ценой достать энергетический цилиндр, и робот применил бы силу к летному симулятору, где я хотел укрыться. Это могло произойти внезапно после того, как индикатор энергии на модуле опустился бы на нулевую отметку, поэтому я периодически заглядывал в операторскую комнату и следил за модулем ввода данных. Я не думал о том, что у меня когда-то тоже закончится энергия в цилиндре и я тоже отключусь. Я надеялся, что все же люди прилетят и вытащат меня отсюда. Но я просто не мог даже подумать, что это уже никому не надо. Тем более, никто не собирается выручать какого-то там робота.

Однажды я в очередной раз вошел в операторскую и увидел то, к чему готовился много лет. Индикатор модуля показывал нулевую отметку. Я растерялся. Ты, наверное, знаешь, как это происходит. Когда долго к чему-то готовишься и этот день в итоге наступает, тебя охватывает паника и нервная дрожь. Ты не знаешь, за что взяться, и твои планы, выношенные за время спокойной жизни, перемешиваются в голове. Так произошло и со мной. Я долго стоял, глазея на индикатор, не понимая, что делать дальше. Было страшно оглянуться в угол операторской комнаты. Там, у выхода, должен был стоять СиДжи, и каждый раз, когда я проходил мимо, несколько раз изо всех сил бил его кулаком в грудь, приговаривая: «Это тебе за отца!»

В конце концов я нашел в себе силы обернуться. «Нет! Только не это!» – от ужаса вскрикнул я. Робот стоял прямо за моей спиной. Я не знаю, как я увернулся от удара в голову, и не пойму, как оказался у дверного проема уже в двадцати футах от СиДжи. Страх, видимо, придал мне ловкость и быстроту. Дальше нужно было преодолеть бегом 150 футов, чтобы попасть в убежище – летный симулятор. Мне просто хотелось побыстрее закрыться и переждать эти ужасные часы. Выскочив из комнаты, я побежал в сторону убежища. Ноги сами несли меня в его сторону с неимоверной быстротой. Не добежав несколько шагов до симулятора, я внезапно споткнулся и упал. Удивительно, но в проходе не было никаких предметов, о которые я мог зацепиться. Через мгновение я понял, что это была рука СиДжи. Он догнал меня и, прыгнув, в падении схватил за ногу. Робот-охранник встал и, не отпуская ноги, потащил меня волоком в сторону операторской комнаты. В ужасе я забыл абсолютно все свои навыки боевых искусств. Я отчаянно брыкался и пытался зацепиться за постаменты. Но это было бесполезно. Рука СиДжи мертвой хваткой держала ногу. И вот уже мое тело пересекало дверной проем комнаты. Заклинившая дверь была последней надеждой. Я изо всех сил вцепился в нее руками, и отодрать от нее меня можно было разве что разорвав пополам. Жажда жизни дала мне силу, несмотря на то что я не успел принять ни одной гранулы до этого момента. СиДжи пару раз дернул мою ногу и, понимая, что это бесполезно, сделал секундную паузу. В этот момент я сгруппировался и ударил свободной ногой по руке робота. О чудо! Его рука соскочила с ноги! А мои руки, напряженные, как пружины, машинально вытолкнули мое тело из дверного проема в проход зала.

Я не помню, как оказался в симуляторе и уже закрывал люк на все задвижки. Робот-охранник в мгновение ока оказался тут же и уже изо всех сил колотил кулаками по обшивке моего не очень надежного убежища. Модуль ввода данных дал СиДжи «добро» на разрушение экспоната. Это продолжалось примерно полчаса. Потом все резко стихло. Я насторожился. Неужели он так легко отступил от задачи? Ведь эта задача была стратегической важности. Если бы робот ее не выполнил, то подставил бы под возможную угрозу безопасность цивилизации, хотя и давно исчезнувшей. Этот модуль ввода данных был одним из многочисленных дублеров командного пункта Высшего Совета. Аналогичные аппараты располагались по всему затонувшему материку и были замаскированы под модули ввода данных какого-либо общественного помещения.

Тишина была недолгой. В тот момент, когда я уже хотел выйти из укрытия, чтобы посмотреть, что происходит, корпус симулятора сотряс удар огромной силы, за ним последовал второй, третий… Все удары попадали четко в центр люка. СиДжи целенаправленно чем-то тяжелым хотел проделать дыру в корпусе моего, из последних сил держащегося, но готового вот-вот развалиться на куски, убежища. Я, зажимая руками датчики звука, находящиеся у меня в шлеме, забился, как и раньше, под пульт управления. Звуки ударов молотом отдавались в моей бионачинке. Я ничего не мог поделать. Мне нужно было только ждать! Я уже видел, как под ударами робота-охранника проминался внутрь металл люка симулятора. Еще немного времени, и СиДжи выполнил бы свою задачу. Но внезапно все прекратилось, и я услышал звук падающего снаружи, где-то сбоку, достаточно тяжелого предмета. Больше я не слышал ни единого звука. Робот-охранник, видимо, отбросил свое орудие разрушения в сторону. Страх стал медленно покидать мое тело. Но я уже не рисковал и выждал несколько дней внутри укрытия. Потом, взяв себя в руки и понимая, что прошло достаточно времени для отключения модуля ввода данных, я попытался тихонько открыть люк летного симулятора. Это сделать не удалось. Он прочно сидел в проеме. От ударов СиДжи искорежило все дверные замки. Мне оставалось только попытаться вышибить люк каким-либо образом. Времени у меня было более чем достаточно. Я полностью успокоился и открыл ранец с гранулами. Чтобы решить проблему с люком мне требовались только красные гранулы. Я принял их целую горсть и через какой-то момент почувствовал прилив неимоверной силы, ну а затем одним ударом ноги вышиб люк с заклинивших замков. Далее не понадобилось никаких сил, чтобы открыть люк рукой, и тот медленно опустился, издавая страшный скрип. Снаружи была полная темнота. Цилиндр в модуле ввода данных должен был давать энергию еще и для освещения помещения, и, вглядываясь в темноту, я понимал, что все уже закончилось. Единственным, кто излучал хоть какой-то свет в этом огромном пространстве, был летный симулятор. Но света от тусклых ламп моего бывшего убежища хватало разве что на несколько футов перед его входом. Я выглянул наружу и огляделся. В стороне, среди еле освещенных постаментов, валялась металлическая балка, которой СиДжи пытался проломить люк. Еще что-либо, стоя внутри своего спасительного укрытия, я разглядеть не мог. К сожалению, я не был роботом-воином и у меня, в отличие от них, не было режима ночного видения. У меня был только индикатор потребления энергии, который находился на руке, и его дисплей светился зеленым светом. С помощью него я буквально на ощупь пробрался к операторской комнате. Заходить внутрь сразу было страшно. Первым делом я просунул руку с индикатором в дверной проем. Во мраке с трудом угадывался силуэт застывшего на своем месте СиДжи. Этого было достаточно, чтобы понять, что все ужасное позади. Но это было не самое страшное. Как оказалось, самое страшное – это было одиночество, в котором мне предстояло пробыть несколько веков, пока не закончится энергия в моем цилиндре.

* * *

Внезапным взрывом отбросило стеллаж, на который облокачивались собеседники. Денни и Маркуса от серьезных травм спас бетонный столб, стоявший спереди, а также широкий центральный проход, отделявший беглецов от другого, набитого до отказа кондитерскими изделиями, стеллажа. Тот развернуло ударной волной и бросило на столб, разламывая на куски. Конструкцию с многочисленными полками разметало по проходу, и Денни с Маркусом обдало, как градом, смесью конфет, печенья и мелких осколков разбитого витринного стекла. Беглецам повезло. Взрыв произошел в стене в дальнем углу здания, правее того места, где они сидели, и ее бетонная часть пролетела мимо них, разрушая абсолютно все на своем пути. Повсюду на полу валялись банки «Фастмувера», крышки с ремешками, другие напитки и всевозможные продукты, ранее аккуратно стоявшие на расставленных стройными рядами стеллажах. Через секунду, в оставленный взрывом пролом, с ревом и скрежетом втиснулся Пэттон, круша и перемалывая в пыль куски стены. Беглецы поняли, что это еще не все, что должен последовать очередной выстрел и здесь им оставаться очень опасно. Они изо всех сил побежали по залу как можно дальше от места, где находился танк, туда, куда не достала разрушительная взрывная волна. Забежав за довольно массивный холодильник с замороженными продуктами, Денни и Маркус плюхнулись на пол. Тут же раздался второй выстрел Пэттона. Взрывной волной сдвинуло холодильник вместе с лежащими за ним роботом и мальчиком. У последнего от грохота заложило уши и застучало в висках. Снаряд угодил в заднюю стену супермаркета именно туда, откуда Денни и Маркус вошли в торговый зал, а его подрыв проделал огромную дыру в стене и частично обрушил крышу здания. Сразу же начался пожар. Беглецам повезло, что разворотило стену с потолком, потому что дым от пожара стал подниматься вверх, но все же какая-то его часть начала плавно заполнять торговый зал, и Денни стал ощущать едкий запах гари. Танк стоял боком к ним. Было понятно, что тот, кто сидит внутри, знает, что беглецы находятся в этом здании, что они вошли сюда именно с той стороны, куда последовал второй выстрел. Но тот, кто стрелял, не знает, в каком месте супермаркета в данное время находится его цель. Не было похоже, что это какой-нибудь сошедший с ума танкист крушит мирный магазин. Мальчик и Маркус хорошо знали, кто находится в смертоносной машине. Лунный модуль информации мог ориентировать робота-охранника на открытой местности, но он не мог видеть через стены. И поэтому СиДжи стрелял туда, откуда беглецы вошли внутрь. Маркус не стал ждать третьего выстрела, он вскочил на ноги, снял свое оружие с предохранителя и нажал на спусковой крючок. Из ствола вырвался ослепляющий, как дуга электросварки, небольшой клубок, оставляя за собой кольца струящегося воздуха, и устремился в сторону танка. Взрыва не последовало. Шар, прикоснувшись к башне танка в том месте, где крепился ствол орудия, вытянулся в вертикальную, едва заметную линию и, как ножом по маслу, срезал ствол с куском башни Пэттона. Вся эта конструкция с грохотом рухнула вниз, ударившись одним концом об танк, другим об пол, издавая звук, похожий на звук падающей водопроводной трубы. Маркус не стал взрывать танк по понятной причине. Они с Денни, наверняка бы, от этого пострадали. Пэттон внезапно стал разворачиваться и двинулся по центральному проходу супермаркета в их сторону, набирая ход. Маркус быстро отстегнул очередную банку «Фастмувера» от емкости, висевшей на ремешке у него через плечо. Кнопкой сброса отработанного энергетического цилиндра он избавился от уже бесполезной банки с напитком, ранее стоявшей в энергоприемнике оружия. Она упала на пол, разбрызгивая в разные стороны из проделанного электродом отверстия уже бесполезный напиток, отдавший всю свою силу огненному шару, который лишил грозную бронированную машину ее смертоносного орудийного ствола. Робот быстрым движением вставил очередную банку в энергоприемник и нажал кнопку загрузки. Генератор выстрелов запищал, набирая энергию из «Фастмувера». Маркус, выждав секунду, пока генератор полностью загрузится, выстрелил в гусеницу танка. Ее разорвало в клочья огненным шаром. Остатки оплавленной гусеницы соскочили с танковых катков и распластались позади движущейся машины. Пэттон закрутило вокруг своей оси. Сделав несколько оборотов, танк остановился, продолжая работать, выбрасывая режущие глаза выхлопные газы в пространство, и без того начинающее заполняться удушливой гарью пожара. В башне стал медленно открываться люк, и из него показалась рука СиДжи. Маркус, предвидя дальнейший ход событий, быстро загрузил новую банку «Фастмувера» в оружие и побежал к Денни, укрывшемуся за углом накренившейся и чуть не падающей стены. Тот часто кашлял, вдыхая едкий дым, который упорно пробирался в его легкие. Дым уже поглотил почти весь торговый зал, и дольше оставаться здесь было просто невозможно и опасно. Но не менее опасно было покидать здание, потому что модуль информации тут же передал бы СиДжи координаты Денни. Маркус, зная, что люди не могут долго переносить дым, взял мальчика за руку и, наклонившись как можно ниже, чтобы не обозначить свое местоположение, стал уводить его в наиболее безопасный участок наполовину разрушенного помещения. У Денни разъедало дымом глаза, текли слезы и заложило нос. Мальчик щурился, пытаясь разглядеть место, куда вел его Маркус. Тем местом оказался проделанный первым выстрелом танка пролом в стене. Солнце уже опускалось к горизонту, и на этой стороне супермаркета была тень. Легкий ветерок оттеснял дым вглубь здания, освобождая немного места, достаточного для того, чтобы можно было свободно дышать. Денни сел на пол, прислонившись спиной к стене, а Маркус поместил перед ним поваленный стеллаж, тем самым скрыв мальчика от видимости. Он строго-настрого запретил Денни покидать это место. Надо было тянуть время. Но все пошло не так, как планировал Маркус. Робот-охранник, спрыгнув с брони танка, направился именно в их сторону. Видимо, маленький робот где-то прокололся и недостаточно скрыл их передвижение среди хаотично разбросанного торгового оборудования. СиДжи шел посередине торгового зала по тому месту, где раньше был центральный проход, держа в руках пулемет М60. Он вертел головой во все стороны, тщательно сканируя окружающее его пространство. На самом деле робот-охранник не знал, где укрылся Денни. Программа, обслуживающая робота, как оказалось, была мудрее. Она анализировала данные, передаваемые сенсорами СиДжи, и определяла то место, где уровень задымления в пределах здания был наименьшим. Над программой работали самые лучшие умы Военной корпорации, которые просчитали все возможные ситуации, в которых мог оказаться робот-охранник. Программа знала, что люди не могут долго находиться в дыму, и минимальный показатель уровня задымления мог вывести СиДжи к месту, где спрятался Денни. Но Маркус об этом знать не мог, он только видел, как приближался СиДжи, не обращая на него никакого внимания. До отключения модуля ввода данных оставалось меньше часа, и только бой Маркуса с СиДжи мог на какое-то время задержать выполнение последним приказа старика Вайса. СиДжи довольно быстро приближался, и Маркус изо всех сил побежал в сторону центрального прохода, чтобы убраться как можно дальше от места, где сидел Денни, ведь мальчик мог пострадать во время перестрелки роботов. На бегу маленький воин нырнул в проход, сделал на полу кувырок и укрылся за огромным куском стены, который протащил перед собой танк, въезжая в здание. Выглянув из-за своего укрытия, Маркус прицелился и сделал выстрел в сторону приближающегося СиДжи. Ярко светящийся клубок вылетел из его оружия и стремительно направился в сторону робота-охранника, заставляя бешено клубиться спокойно стелящийся густой дым. Маркусу было сложно прицеливаться из-за плохой видимости, видны были только очертания СиДжи, и он стрелял почти наугад. Выпущенный им заряд пришелся в череп робота-охранника, скользнул по его поверхности, оставляя довольно глубокую борозду с оплавленными краями, и ушел в сторону потолка. Оттуда вниз полетели искры, видимо, заряд повредил электропроводку. Взрыва не последовало. Маркус давно поставил оружие на безопасный режим, и заряд мог только прожигать цель. И тот, миновав СиДжи, врезался в потолок, прожег его и далее растворился в небе. К большому сожалению Маркуса, с роботом-охранником ничего серьезного не произошло, заряд даже не проплавил насквозь толстый металл черепа. Но, несмотря на это, программа робота-охранника посчитала выстрел серьезной угрозой, которая могла бы помешать СиДжи выполнить приказ профессора Вайса. И так как повреждение на черепе было самым опасным из всех повреждений, полученных роботом за все время, программа дала команду СиДжи на немедленное уничтожение помехи. Ведь оружие Маркуса могло раз и навсегда прекратить миссию робота-охранника.

Тот мгновенно ответил пулеметным огнем и побежал в сторону исходящей угрозы. Но Маркусу это и было нужно – отвлечь на себя робота-охранника. Маленький воин вскочил и рванул к служебному входу, туда, откуда они с Денни вошли в торговый зал, и где взорвался второй снаряд. Там уже вовсю полыхали хозяйственные пристройки и дым столбом вылетал в дыру, оставленную обвалившимся потолком. Позади себя Маркус услышал еще одну продолжительную очередь, выпущенную из М60. Это говорило о том, что СиДжи следовал за ним. Маленький боец берег банки с «Фастмувером» и старался лишний раз не стрелять, но это было зря. Он в очередной раз хотел на ходу перезарядить оружие, но увидел, что две банки были разорваны попавшими в них пулями. Уцелело всего три банки, две из них висели на ремешках через голову, а одна была вставлена в устройство на ранце за спиной. Внезапно раздалась еще одна пулеметная очередь. Маркуса сильно толкнуло в спину. Несколько пуль попало ему в ранец, который, к счастью, спас жизнь роботу. От удара в спину Маркус споткнулся и упал. Левой рукой он потянулся к своему ранцу, чтобы проверить банку «Фастмувера». Но эта банка тоже оказалась прострелена, и из нее вытекал спасительный напиток, струясь по щиткам на спине. Робот-охранник стремительно приближался. Маркус от злости ударил кулаком по валявшемуся рядом обгоревшему строительному блоку, тот раскололся на мелкие куски, разлетаясь в стороны. Но затем он все же взял себя в руки и перезарядил оружие одной из оставшихся банок, хотя стрелять по СиДжи он не мог, на противоположном конце зала находился Денни, и тот мог пострадать в случае, если Маркус в очередной раз промахнется. В клубах дыма начал вырисовываться силуэт робота-охранника, и через мгновение тот уже находился на довольно опасном расстоянии. Мощное тело СиДжи, освещаемое языками пламени пожара, смотрелось еще более ужасающе, и маленького робота начал охватывать страх, который тот не испытывал несколько тысяч лет. Но маленький воин понимал, что на этой планете только он, Маркус, может остановить эту машину смерти, и тут же ловким движением закрепил оружие на кронштейне ранца, после чего взял кусок валявшейся на полу трубы и приготовился к рукопашному бою.

СиДжи, как оказалось, бросать пулемет не собирался. Маркус никак не мог привыкнуть к тому, что робот-охранник просто выполняет команды модуля ввода данных, он не может сам принимать решения. В конечном итоге, понимая, что вывести СиДжи на рукопашный бой не получится, маленький воин, предвидя очередной выстрел робота, отбросил трубу и молниеносно отпрыгнул в сторону. Так оно и случилось. В момент, когда он сделал прыжок, раздалась очередь, и пули, едва не попав в него, пролетели мимо, застревая в стене. Маркус оказался сбоку от робота-охранника со стороны руки, в которой тот держал М60. Маленький боец быстрым движением выхватил свое оружие и, не целясь, метко всадил смертоносный заряд в плечо СиДжи. Светящийся клубок энергии, вылетевший из оружия Маркуса, с легкостью отделил от тела неуемного робота руку, держащую пулемет. Та упала на пол, а палец уже валяющейся в пыли механической руки судорожно продолжал нажимать на спусковой крючок. М60 бешено подпрыгивал от каждой выпущенной им пули, разбрасывая их в разные стороны, и замолк только тогда, когда запутавшаяся пулеметная лента перекосила патрон в патроннике. СиДжи, не обращая внимания на отсутствие конечности, резко повернулся в сторону Маркуса и в мгновение ока оказался рядом с ним, сделав мощный прыжок. Маленький робот не успел среагировать, отшатнулся назад и упал, споткнувшись об один из лежащих повсюду кусков взорванной танком стены. Робот-охранник размахнулся ногой и ударил его в бок. Тот отлетел на несколько футов. От падения на живот и удара головой об кусок стальной балки Маркуса пронзила нестерпимая боль. Тут же последовал еще один удар, отбросивший его еще на несколько футов в сторону полыхающего пламени. СиДжи целенаправленно передвигал Маркуса ударами ног в сторону пожара. Еще чуть-чуть, и тот бы оказался в смертоносном огне, но, превозмогая боль, в момент, когда в очередной раз в него летела нога робота, чтобы окончательно затолкать, казалось бы, беспомощное тело в гигантский костер, Маркус откатился в сторону и вскочил на ноги. Мощные удары робота-охранника совсем выбили его из сил, а находясь рядом с СиДжи, было невозможно принять спасительные гранулы, и маленький робот попытался отбежать от него в сторону, чтобы хоть как-то выиграть время. Робот-охранник метнулся в сторону убегающего Маркуса и вцепился уцелевшей рукой в ремень ранца, висевшего у того за спиной, затем потянул на себя и, приподняв маленького воина вверх, изо всех сил впечатал его в бетонный пол. От такого мощного удара Маркус отключился. Прозрачные гранулы регенерации, которые он принял, придя в супермаркет, тут же начали действовать. Они быстро восстанавливали серьезные повреждения бионачинки, повлекшие бы за собой неминуемую смерть, если бы Маркус вовремя это не предусмотрел. Через несколько секунд маленький робот очнулся. СиДжи рядом не было. Могло произойти то, чего Маркус так боялся. Денни мог выйти из здания, и Лунный модуль информации сразу засек бы его местоположение. Маркус, терпя все еще преследующую его сильную боль, собрал все свои силы, поднялся с пола и, с трудом передвигая ноги, побежал к убежищу Денни. На ходу он вытащил оружие и потянулся за оставшейся банкой «Фастмувера», чтобы перезарядить его.

– Нет! Только не это! – в отчаянии воскликнул маленький боец.

Банка была абсолютно пуста. В ее боку зияла огромная дыра, проделанная каким-то твердым предметом. Скорее всего, в момент падения Маркуса банка попала между ним и каким-нибудь обломком стены, которыми был усеян весь пол. Маленького воина охватила ярость, он остался опять безоружным. Чтобы попытаться найти хоть одну уцелевшую банку с напитком, ему нужно было пробежать мимо того места, где раньше стоял стеллаж с «Фастмувером». Но сейчас сделать это было почти невозможно. Весь зал был в плотном дыму, на полу повсюду валялись вперемешку разнообразные товары и обломки торгового оборудования, которые разметало взрывами снарядов. Да и к тому же по центральному проходу прокатился пятидесятитонный Пэттон, превращая абсолютно все попавшее под его гусеницы в пыль и вминая в бетонный пол так необходимые сейчас Маркусу банки с напитком «Фастмувер». Маленький робот прибавил ходу. У него совсем не оставалось времени, и если произошло то, что он предполагал, и Денни все же вышел на улицу, то робот-охранник уже должен был двигаться в ту же сторону. Внезапно Маркусу под ноги попалась изрядно помятая, но, по-видимому, все же целая полосатая банка с яркой надписью. Не может быть! Это был «Фастмувер», и абсолютно целый! Банка валялась довольно далеко от места, где раньше стоял стеллаж. Видимо, ее отнесло сюда взрывной волной. Но это была удача, шанс, который выпадает разве что один из миллиона. Маркусу в этот раз с трудом удалось перезарядить оружие. Ему пришлось с силой втолкнуть изуродованную банку в энергоприемник, но в конце концов это все же получилось, и он побежал дальше, сделав роковую ошибку. От волнения он забыл перегрузить энергию из банки в генератор выстрелов своего спасительного оружия. До места, где спрятался Денни, оставалось порядка сорока футов. Через плотную стену дыма показался СиДжи, перешагивающий основание взорванной стены. Случилось именно то, чего и боялся Маркус. Дым заполнил все помещение, и даже тот маленький участок здания, ранее свободный от удушающей гари, где спрятался мальчик, затянуло едкой пеленой. Денни стало трудно дышать. Выбравшись из-за стеллажа, парнишка огляделся: вокруг было тихо. Тогда он подполз ближе к пролому и высунул голову наружу. Жадно вдыхая свежий воздух, мальчик посмотрел в сторону стоянки. Было видно, как со стороны пляжа подтягивались грузовики с морпехами, и в воздухе громко стрекотали два вооруженных до зубов вертолета, обращенных носами в его сторону. Денни помнил наказ Маркуса, что ни в коем случае нельзя покидать помещение, он это очень хорошо понимал и не хотел подвести своего спасителя. Но было поздно. Лунный модуль информации засек голову мальчика, торчащую из пролома в стене, и уже передал роботу-охраннику координаты парня. И робот, ударив Маркуса о бетонный пол, повернулся и пошел в сторону обнаружившего себя беглеца. Несмотря на шум винтов ганшипов, мальчик что-то почувствовал. Он обернулся и стал вглядываться вглубь здания. Денни понял, что совершил непоправимую ошибку, выбравшись из своего убежища, потому что к нему приближался СиДжи. Осознав, что у него не осталось выбора, мальчик изо всех сил рванул в сторону скопления морпехов.

Робот-охранник миновал бывшее укрытие Денни, шагнул за пределы здания супермаркета и направился вслед убегающему мальчику, устало перебирающему ногами и испуганно оглядывающемуся в сторону настигающей его опасности. Но внезапно сбоку неизвестно откуда взявшийся человек в форме морского пехотинца, держа в вытянутых руках гранатомет, с разбегу врезался в робота-охранника, сбивая того с ног и роняя на асфальт автостоянки. Этим человеком оказался сержант Мерфи. От внезапности робот не смог увернуться от удара пехотинца, и они оба повалились на землю. Мерфи при падении выронил гранатомет, и тот, упав на асфальт, по инерции отлетел от сержанта на порядочное расстояние. Мерфи резко вскочил, вскрикнув от боли в левой ноге, и метнулся в сторону оружия. Ему преградил путь СиДжи. Уцелевшей рукой он наотмашь ударил сержанта в грудь. Мерфи отлетел, с неимоверной силой впечатавшись в стену. В момент этой схватки Маркус перешагивал пролом в стене. Он видел убегающего Денни, видел удар робота-охранника и сержанта Мерфи, отлетающего в сторону от руки СиДжи. Маркус видел нагромождение техники и пехотинцев, стоявших на другом конце автостоянки и, судя по всему, окруживших супермаркет. Видел Майти-Майт, несущийся на всей скорости в сторону Денни. От потери огромного количества сил маленький воин видел все его окружающее, как в замедленном кино, и только рывок робота-охранника в сторону убегающего мальчика внезапно привел маленького робота в чувство. Расстояние между СиДжи и Денни стремительно сокращалось. Маркус изо всех сил побежал им вслед. Он снова не мог применить оружие, потому что перед роботом-охранником опять, как назло, находился мальчик, и тот мог попасть под выстрел. Нога пехотинца, ведущего джип, вдавливала педаль газа в пол. Мотор ревел и был готов выскочить из-под капота. Автомобиль сближался с бегущим в его сторону мальчиком. Майти-Майт был значительно ближе к Денни, чем СиДжи, и успех спасения зависел только от Денни, он должен был практически на ходу как можно быстрее запрыгнуть в машину. Морпехи кричали мальчику о том, что он должен сделать, когда с ним поравняется машина. Судя по всему, парнишка понял их, и в момент, когда автомобиль с ним поравнялся и притормозил, он схватился за дверной проем. Сильные руки одного из пехотинцев втащили Денни в машину. Но раздался сильный удар в правый борт джипа. Машину с визгом резины сдвинуло в сторону, она поднялась на два колеса и опрокинулась на бок. Двигатель бешено взревел. Все трое, кто находился в автомобиле, вылетели на асфальт. Это был удар робота-охранника, который моментально настиг притормозивший Майти-Майт. Следом за этим, уже СиДжи получает от подоспевшего Маркуса удар кулаком в бок, и второй удар ногой под колени валит его на спину. Маркус умелым движением выхватывает оружие, приставляет его к груди робота-охранника, нажимает на спусковой крючок и… выстрела не последовало. Еще в здании супермаркета в момент замены банки в энергоприемнике оружия Маркус не загрузил генератор выстрелов. Эта заминка была роковой. СиДжи, лежа на спине, извернулся и изо всех сил ударил Маркуса ногой. Тот, не удержав равновесия, выронил оружие и опрокинулся навзничь, сильно ударившись головой об асфальт. На мгновение его сознание помутилось. СиДжи вскочил на ноги, перепрыгнул через ревущий Майти-Майт и, разбросав в стороны пехотинцев, оказался рядом с сидящим и держащимся за окровавленную коленку мальчиком. Робот-охранник уже наклонился к съежившемуся от ужаса Денни, как вдруг выпрямился и замер. Этой паузой воспользовались подоспевшие пехотинцы, ранее выпавшие из автомобиля. Они, подхватив мальчика, с трудом поковыляли, еле переставляя перебитые от падения ноги, в сторону готовых к атаке военных. СиДжи внезапно включился, но он не двинулся в сторону Денни. Он повернулся и направился к поднимающемуся на ноги Маркусу, чтобы выполнить на этот раз свою основную миссию – поддержание работоспособности модуля ввода данных. Модуль просчитал время, необходимое роботу-охраннику, чтобы добыть энергетический цилиндр и доставить его в бункер. Это спасло мальчика Денни, который благополучно добрался до скопления морпехов и сразу же попал в руки врачей.

Через секунду СиДжи оказался возле Маркуса. Робот-охранник видел его только как объект, в котором находился необходимый модулю энергетический цилиндр. Он абсолютно не знал, так как этого не знала обслуживающая его программа, что буквально в каждом магазине достаточно было просто посмотреть вокруг и можно было найти сколько угодно банок «Фастмувера». Программа четко указывала на модель робота-подростка по имени Маркус. И робот-охранник должен был выполнить во что бы то ни стало этот приказ. Программа отменила команду обезумевшего старика Вайса и переключила робота на выполнение основного полномочия. Маркус, увидев, что СиДжи изменил свои действия, сразу понял причину. Он был неимоверно рад, что мог протянуть время и Денни спасся. Но в то же время ему стало не по себе от того, что этот бой может оказаться последним боем в его жизни. Маркус быстро обернулся, чтобы посмотреть, куда отлетело его оружие, и в этот момент был повален на колени ударом единственной руки робота-охранника. От удара затрещал корпус ранца, принявшего на себя всю мощь кулака СиДжи. Маленький боец не растерялся и, сделав вперед кувырок, схватил оружие, но подоспевший робот ударом ноги вышиб его, и оружие отлетело еще дальше. Нужно было сделать несколько шагов, чтобы до него добраться. Тогда маленький воин встал и повернулся лицом к СиДжи. Он решил пойти в рукопашный бой и шагнул в сторону робота-охранника, как будто бы подставляя себя под удар. Тот размахнулся и ударил. В момент, когда рука СиДжи летела в голову Маркусу, тот нырнул под нее, пропустив над собой смертоносный кулак, резко выпрямился, сделал шаг вперед на сближение с роботом и одновременно с этим со всего маху всадил левой рукой сильнейший удар по обожженному выстрелом черепу СиДжи. Тот свалился с ног, упав на спину. Маркус вложил в этот удар всю свою силу и злость, копившуюся у него с момента гибели отца. Робот беспорядочно завертел головой и оставшейся рукой, затем замер. Судя по всему, этот удар маленького бойца, значительно уступавшего в росте роботу-охраннику, оказался равносилен прямому попаданию гранаты. Сил у Маркуса уже не осталось, и он, еле передвигая ноги, пошел за оружием, чтобы окончательно прекратить эту бессмысленную битву. Но отойдя на несколько шагов от поверженного противника, получил сильный удар сзади в спину. От этого удара он отлетел вперед на несколько футов и упал лицом вниз. От падения на асфальт стекло на его шлеме треснуло. Невыносимо болела спина, и Маркус понимал, чей предательский удар в спину его неожиданно настиг. Маленький робот хотел подняться, но ноги не слушались. Видимо, в бионачинке была повреждена функция, отвечающая за это. До оружия оставалось каких-то пару футов, и Маркус попытался доползти до него с помощью рук. Это было очень сложно. Материал, из которого был сделан его корпус, абсолютно не скользил по асфальту. С большим трудом он все же преодолел это расстояние. Осталось только дотянуться до оружия, но внезапно рука СиДжи перевернула Маркуса на спину. Робот-охранник, как и там, в бункере, встал коленом ему на живот и потянул руку к энергоприемнику. Маркус схватил ее своими обеими руками, пытаясь как-то противостоять этой механической мощи. Нижняя часть тела у него совершенно не работала, и он не мог помогать себе ногами. Рука СиДжи крепко вцепилась в энергоприемник маленького робота, из последних сил боровшегося за свою жизнь. Тот ощущал, что поддается его корпус, что пальцы робота-охранника уже подцепили лючок, и маленький боец почувствовал, как внутри него что-то захрустело. Стараясь не обращать внимания на пронизывающую всю бионачинку боль, он повернул голову в сторону валяющегося рядом оружия. Под оружием медленно растекалась лужа. Маркуса охватила нервная дрожь. Тот его единственный шанс на спасение вытекал тоненькой струйкой из основательно помятой алюминиевой банки. Увидев все это, маленький воин освободил одну руку и попытался подтянуть оружие к себе, с трудом ухватившись за ствол. Получилось. У маленького воина появилась надежда, и он, воспрянув духом, снова изо всех сил вцепился свободной рукой в руку СиДжи, не давая ему окончательно вырвать энергоприемник. Маленький робот решил бороться до последнего. Индикатор в оружии не горел. Маркус нажал на кнопку загрузки энергии в генератор выстрелов, и тот заработал, издавая электрический писк, вытягивая оставшуюся энергию из полупустой банки «Фастмувера».

Но индикатор не загорелся постоянным светом, а только замигал, говоря о том, что недостаточно мощности для выстрела. Маркус стал проверять все режимы оружия, но генератор выстрелов остановился только на одном варианте, который, к сожалению, был не боевым, а предупреждающим. Его использовали, когда нужно было остановить какого-либо человека, от которого исходила угроза и, не причинив его здоровью особого вреда, дать ему понять, что может произойти и другой выстрел, но уже на поражение. В этом предупреждающем режиме оружие излучало магнитные волны сверхвысокой частоты. Они заставляли молекулы воды двигаться с бешеной скоростью, из-за чего повышалась температура, и человек, попадавший в зону действия луча, чувствовал сильное жжение. Но это был бесполезный режим для борьбы со всеми видами роботов. К сожалению, в них не было воды, только энергетическая жидкость, и Маркус понимал, что все это ни к чему не приведет. Но, цепляясь за последнюю надежду, он все же приставил бесполезное оружие к телу кибернетического охранника и нажал на спусковой крючок. В этот момент, не выдержав силы пальцев упрямого робота, прозрачный корпус энергоприемника, находящийся в груди у Маркуса, треснул, и СиДжи потянул его на себя. Рука маленького воина, еще какое-то время назад стойко противостоящая натиску робота-убийцы, обмякла. Силы стремительно покидали Маркуса.

Пилоты в зависших в небе вертолетах и морпехи, стоявшие на дороге на другом конце автостоянки, как вкопанные следили за смертельной битвой. Никто из наблюдавших не произвел ни единого действия, то ли от страха, то ли от того, что мальчик Денни был уже спасен. Или, может быть, просто никому не было дела до судьбы роботов из давно исчезнувшей цивилизации. Все просто ждали какого-либо конца. Один только сержант Мерфи, лежавший на асфальте, весь переломанный от удара об стену, надрывно кричал в сторону начинающего сдаваться Маркуса. Крик сержанта заглушало мощное стрекотание двух ганшипов, висевших в воздухе.

– Аааа… Маркууус..! – кричал в отчаянии сержант, понимая свою беспомощность. – Держись, парень, ты же сможешь это! Ну, давай, что тебе стоит! Не дай ему себя победить!

Но совсем ослабший боец его не слышал.

Внезапно робот-охранник отпустил энергоприемник и отшатнулся от Маркуса. СиДжи как-то всего скрючило. Как будто бы все тело свело судорогой. Микроскопические частички энергии, чудовищно стиснутые до состояния жидкости в цилиндре СиДжи, под влиянием СВЧ-волн оружия Маркуса хаотично задвигались, бешено толкая друг друга. Это движение нарастало с космической скоростью и в какой-то момент дало цепную реакцию. Оружие Маркуса было настолько близко к энергетическому цилиндру СиДжи, что высокочастотный режим сделал свою работу.

Взбунтовавшаяся энергия, с неимоверной силой стремившаяся высвободиться из своего тесного пространства, разорвала робота-охранника на мелкие куски, разбрасывая их по всему периметру автостоянки.

Силы окончательно покинули Маркуса, и он потерял сознание.

Маленького робота вернули в чувство непонятные шлепки по его телу и громкие голоса, доносившиеся отовсюду. Начало плавно появляться зрение. Вокруг очнувшегося робота толпились пехотинцы, громко шумели, и буквально каждый из них пытался похлопать его по плечу. Этим самым они выражали свое уважение и признательность победителю. Рядом с Маркусом на носилках лежал полуживой сержант Мерфи, и робот впервые видел на его обожженном лице широкую улыбку. Из толпы доносились крики. Скорее всего, они были обращены к роботу-победителю, потому что звучало его имя. Но почему-то после имени Маркус морпехи добавляли еще и слово «Фастмувер». Маркус удивленно посмотрел на сержанта. Тот, предвидя его вопрос, тут же ответил:

– Да, парень! Теперь мы тебя будем звать Маркус Фастмувер! Ребята заочно приняли тебя в морпехи за твое мужество. Ха… Морской пехотинец Маркус Фастмувер! – с наигранной гордостью сказал Мерфи и в подтверждение щелкнул языком.

Затем он громко рассмеялся, но тут же сморщился от боли в груди и стал кашлять. Подошел лейтенант.

– Ну что? Все целы? – спросил зачем-то он, видя, что все живы и даже улыбаются. – А тебя, Мерфи, – сказал лейтенант, обращаясь к сержанту, – я давно хотел бы видеть в госпитале. Так! Эй, вы, двое! – офицер жестами вытащил из толпы двух пехотинцев. – Быстро закинули носилки в машину! Ему срочно нужно в госпиталь! – сказал им лейтенант, кивая в сторону Мерфи.

Они тут же подхватили сержанта и собрались нести, но тот их остановил и обратился к Маркусу, все еще лежащему на асфальте:

– Я рад был с тобой повоевать, парень. Ты, правда, держался, как настоящий морпех. Твой отец мог бы гордиться тобой. Надеюсь, мы с тобой еще встретимся.

Потом он замолчал, видимо, о себе давали знать многочисленные раны.

– Все! Поехали! – скомандовал сержант через пару секунд пехотинцам, и они растворились в толпе.

Взволнованное и ликующее окружение Маркуса стало быстро редеть. Морпехи загружались в грузовики и немедленно покидали площадку перед супермаркетом. На освобождаемой стоянке появились какие-то люди, тщательно собирающие разбросанные повсюду куски от взорвавшегося СиДжи. Затем все это упаковывалось в пакеты, подписывалось и складывалось в специальный ящик, торчащий из стоявшего в стороне черного фургона. Вокруг постепенно все стихало. Ганшипы, висевшие в воздухе, уже удалялись в сторону заката. Мимо по дороге прогромыхал последний танк, оставив за собой сизый след от выхлопных газов. Было слышно, как трудились пожарные, усердно заливая разросшийся пожар в здании магазина. Над крышей супермаркета клубился дым вперемешку с белым паром от кипящей воды, вливаемой в эпицентр пожара несколькими брандспойтами.

Территория перед магазином опустела. Осталось только несколько человек: Маркус, который почти восстановился и пытался сесть, лейтенант-командир Мерфи, рядом с ним уже знакомый чернокожий здоровяк, который еще несколько часов назад в бункере вместе с сержантом спасал маленького воина от нависшего над ним СиДжи, а также несколько таинственных людей в униформе, все еще подбирающих с асфальта последние куски робота-охранника. Постепенно приходящий в себя Маркус посмотрел в сторону двух морпехов. Те стояли в стороне от него, облокотившись на Майти-Майт, и о чем-то беседовали. Вряд ли они были приставлены к роботу для его охраны. Скорее всего, они были здесь для того, как это ни казалось смешным, чтобы Маркус не убежал, ведь это был единственный живой экспонат, оставшийся от исчезнувшей цивилизации.

По улице к стоянке приближалось несколько лимузинов черного цвета. Вереница завернула на площадку и направилась в сторону сидящего Маркуса. Пехотинцы засуетились и тоже стали подтягиваться ближе. Машины не стали подъезжать близко к роботу и морпехам, а остановились примерно в пятидесяти футах от них. Маркус насторожился и пошарил рукой вокруг себя в поисках своего оружия, но его не было. Оглянувшись, он увидел, как морпех, тот чернокожий атлет, играя своими мускулами, держит его в левой руке, время от времени играючи постукивая стволом по правой ладони. Все происходящее не очень нравилось Маркусу, но он продолжил терпеливо ждать развития событий. Подъехавшие автомобили остановились и замерли. Через несколько секунд у первого из них открылись двери. Оттуда вышли уже знакомые роботу люди в штатском и направились в его сторону. До маленького робота доносился еле слышный разговор рядового и лейтенанта. Здоровяк, увидев идущих, что-то недовольно ворчал и часто плевался. Несколько слов долетело до Маркуса.

– Ооо…, – с ноткой недоверия протянул морпех. – Не хотел бы я отдавать нашего парня этим хищникам.

Пробурчав еще что-то под нос, он в очередной раз смачно плюнул на асфальт.

Маркус догадался, что люди в штатском шли за ним. Он понимал всю ситуацию, в которой оказался. Все вокруг видели в нем совершенное оружие, машину-убийцу. Да, он был роботом, но он был обычным роботом-подростком, который когда-то играл и резвился со своими друзьями, детьми людей, населявшими его район тысячи лет назад. Маленький робот не по своей воле стал воином. Во всем была виновата Военная корпорация, выпустившая программу обслуживания роботов-охранников. Та битва СиДжи и отца многому его научила. Не обращая внимания на приближающихся людей, Маркус стал собирать свой боевой ранец. Он снял с шеи висевшие на ремешках емкости с гранулами и аккуратно, одну за другой, вставил их в специальные места на внутренней панели короба. Затем закрыл его и не спеша надел на плечи. Подождав секунду, он обернулся и посмотрел на пехотинца, стоящего за спиной с оружием в руке. Робот и морпех встретились глазами. Солдат понял все без слов и протянул Маркусу его оружие. Лейтенант на это действие подчиненного не проронил ни слова, только одобрительно кивнул головой. Оружие было пустое и не представляло ни для кого опасности. Маркус взял его и защелкнул на кронштейне ранца. Теперь он был готов принять все условия, которые могла предложить ему эта цивилизация. Но он не принял бы только одно. Он никогда не стал бы воевать против людей.

Люди в штатском подошли к морпехам и стали о чем-то беседовать, сперва тихо, потом почувствовались нотки возмущения с обеих сторон. Похоже было, что они спорили из-за Маркуса и чувствовалось, что пехотинцы не хотят отдавать его в руки пришедших. Тут чернокожий солдат, который какое-то время назад высказывал свое недовольство в компании лейтенанта, не выдержал и громко брякнул в сторону людей в штатском:

– Скажите спасибо генералу. Если бы не его приказ, черта-с-два вы получили бы нашего брата! Морпехи своих не бросают! – добавил он и громко выругался.

Люди молча повернулись и подошли к Маркусу, приказывая ему следовать за ними и, встав по бокам от робота, повели к эскорту из лимузинов.

Подходя к колонне машин, Маркус заметил, как открылась дверь во втором автомобиле, и оттуда показалась голова мистера Уильяма, отца Денни. Тот улыбался и махал, в качестве приветствия, роботу рукой. Маркус стал успокаиваться, понимая, что все не так уж и плохо на самом деле.

Его подвели к машине, находящейся во главе эскорта. Один из сопровождающих жестами показал мигом подоспевшему человеку, еще пять минут назад собирающему куски взорвавшегося СиДжи, что тому необходимо обезоружить робота и снять с него боевой ранец. Человек в униформе без опознавательных знаков ухватился за рукоятку оружия, висевшего на кронштейне и, пытаясь отсоединить его, стал нервно дергать в разные стороны. Но после очередной неудачной попытки в отчаянии развел руками, признаваясь в своей беспомощности. Маркус стоял молча и не сделал ни единого движения, пока за его спиной производились неумелые манипуляции по отсоединению уже безопасного оружия. Он понимал, что от него не отстанут, пока все его снаряжение не попадет в руки людей в штатском. Осознав это, робот сам спокойно отстегнул пряжку, соединяющую наплечные ремни ранца, снял его и передал в руки сопровождающих. Ранец вместе с оружием тут же был упакован в полиэтиленовый пакет и убран в ящик, где уже находились обломки робота-охранника. Только после того, как были проделаны все эти процедуры, Маркуса пригласили сесть в автомобиль. В салоне машины, на переднем пассажирском кресле, вальяжно развалившись, сидел уже знакомый генерал. Тот обернулся и с наигранной улыбкой произнес в сторону робота:

– Извини, приятель, но это ради нашей общей безопасности. Война окончена, и оружие тебе больше не потребуется.

Вереница машин направлялась в сторону пляжа. Маркус смотрел по сторонам через затемненные стекла. Робот гнал от себя мысли. Он не хотел сейчас ни о чем думать. Он слишком устал за этот безумно длинный, казалось, бесконечный день, и обстановка, мелькающая за окнами автомобиля, приятно успокаивала все еще восстанавливающуюся после повреждений бионачинку.

Путь эскорту преградили автомобили технических служб. Это был хорошо запомнившийся маленькому роботу перекресток, где прямой наводкой ганшип и Пэттон расстреливали несущийся грузовик с сидящим в нем роботом-охранником. Но помимо обуглившейся рамы грузовика, которую рабочие разделывали газовыми резаками, чтобы освободить проезд, повсюду валялись другие обломки, явно к автомобилю не относящиеся. Маркуса это заинтересовало, и он стал внимательно разглядывать окружающую его обстановку. Тут ему в глаза бросился искореженный вертолетный винт. Маленький робот сразу же нарисовал себе картину произошедшего. Врезавшись на горящем армейском грузовике в танк и увернувшись от ствола Пэттона, пропарывающего кабину автомобиля, СиДжи в конечном итоге выбрался из изуродованной груды железа и разделался с помощью пулемета с нависшим над ним ганшипом. Оставалось загадкой, как тот завладел Пэттоном, наглухо закрытым изнутри.

Колонна миновала преграду, объехав ее по тротуарам, и продолжила свой путь. Дорога по ходу движения была усыпана битым стеклом и штукатуркой от поврежденных взрывами стен домов, стоящих по бокам улицы. Кое-где виднелись дымящиеся очаги пожаров, тщательно залитых водой. Это было понятно по наличию луж на асфальте в абсолютно сухую и солнечную погоду. Машина, выехав из рядов безмолвных и опустевших строений, повернула направо и оказалась на прибрежной дороге. С левой стороны Маркусу открылась бесконечность, именуемая Атлантическим океаном, мелькающая между часто натыканных деревьев и уже начинающая чернеть у горизонта, хотя и отражая гребнями волн последние лучи вечернего солнца, неумолимо стремящегося к закату.

По дороге все еще попадалась военная техника, судя по всему, покидающая пляж, точнее, место недавних боевых действий. Мимо протарахтел тяжелый грузовик с платформой, на которой вперемешку лежали останки Майти-Майта, транспортного вертолета, сбитого СиДжи, и куча всяких железок, происхождение которых невозможно было определить. Эскорт приближался к месту назначения. Сейчас, в спокойной обстановке, Маркус мог оценить весь масштаб случившегося на маленьком опаленном взрывами песчаном клочке, который еще день назад был обычным городским пляжем. Местность была испещрена воронками, наспех вырытыми окопами и укрытиями. Повсюду валялись обломки деревьев, которые ранее красовались ровным рядом вдоль пляжа, а сейчас, варварски разорванные на куски взрывами, усеивали грязный песок. Количество солдат при приближении к эпицентру боевых действий увеличивалось. Было похоже, что оцепление все еще не снято, и военные ожидали приезда эскорта. До подземного тоннеля оставалась какая-то сотня футов, но лимузины остановились в стороне, у обочины дороги. Им мешали подъехать ближе два военных тягача, изо всех сил пытавшихся выдернуть из дыры в плите застрявший там корпус взорванного танка. Тягачи ревели, изрыгая в воздух клубы едкого дыма. Буксующие гусеницы перемалывали и крошили в муку беспомощный асфальт, и толстые тросы, тянущиеся от дьявольски мощных машин к останкам Пэттона, дрожали от напряжения, вот-вот готовые лопнуть. Но вот танк дрогнул. «Цепкие лапы» гранитной плиты, держащие корпус изувеченной грозной машины, в конечном итоге сдались, и стальная махина начала медленно подниматься наружу. Дальше все произошло довольно быстро. Взорванный Пэттон вытянули на дорогу и мастерскими действиями погрузили на транспортную платформу. И вот уже вереница из тягачей с тем, что осталось от танка, и нескольких джипов исчезла из виду.

Все находящиеся в эскорте начали выгружаться из автомобилей. Это был генерал со своими телохранителями, несколько людей в штатском, человек шесть офицеров и мистер Уильям Деррик, с большим трудом извлекая загипсованную ногу из довольно просторного салона. Маркус искал глазами Денни, но мальчика нигде не было. Робот попытался подойти к мистеру Деррику, чтобы разузнать о сыне, но ему не дали этого сделать. Отец Денни старался доходчиво показать Маркусу глазами и жестами рук, что он сам в таком же положении, как и робот, и что поделать ничего нельзя. Подъехало несколько Майти-Майтов. Все погрузились в них и направились к въезду в тоннель. По дороге Маркус обратил внимание на песок. Вокруг все было усеяно гильзами, как будто кто-то специально их рассыпал горстями, стараясь засеять ими как можно большее пространство. Колонна военных автомобилей скатилась по насыпи и нырнула в полумрак гигантского тоннеля.

Часом ранее.

Армейский джип подъехал ко входу городской больницы и резко затормозил. Оттуда выскочил молодой человек и стал помогать сидящему в неестественной позе мужчине выбираться из тесной коробки кузова армейского внедорожника. Это был Майк и его отец мистер Уильям Деррик, еще никак не привыкший к тесному гипсу, сковавшему его сломанную ногу. Как только стало известно, куда повезут Денни, отец и брат мальчика тут же потребовали сопровождающего все это время офицера срочно доставить их по этому адресу. И тот незамедлительно это выполнил.

Дверь в палату, в которой находился Денни, резко открылась, и на пороге появились взволнованные отец и брат. Счастью всех троих не было предела. Вся семья была цела и здорова, а переломы и ссадины, оставленные дневным происшествием, не могли затмить тех чувств, которые испытывали в данный момент мистер Деррик и сыновья. Денни, получивший порцию успокоительного, лежал на больничной койке. Царапины и синяки на его теле были обработаны каким-то антисептиком, похоже, нанесенным на скорую руку, вследствие чего пятна от него, занимающие, по видимости, большую часть тела, создавали достаточно смешную картину. И Майк, удостоверившись, что с братом абсолютно все в порядке, не преминул подшутить над ним.

Первый вопрос Денни был: «Что сейчас с Маркусом?»

О результатах последнего боя маленького воина и СиДжи уже знали все морпехи. Ну и, соответственно, отец и брат мальчика об этом узнали из первых уст, слушая переговоры пехотинцев по рации.

– Все отлично, сынок, – сказал отец. – Твой робот жив-здоров. Он – победитель. Ладно, – дальше добавил отец, – я сейчас поговорю с лечащим врачом, и, если он даст согласие, будем собираться домой.

Денни посмотрел на часы, висевшие над входной дверью.

– Папа! Нам нужно срочно к Маркусу! У него скоро закончится энергия. Мы должны…, – договорить мальчику не дала внезапно открывшаяся дверь в палату.

На пороге стояли двое мужчин, явно настроенных очень серьезно.

– Мистер Уильям Деррик? – обратился один из них к отцу братьев.

– Да. Это я, – ответил тот, предчувствуя, что история, связанная с произошедшими за этот день событиями, еще не закончилась.

– Хорошо, – сказал человек в штатском. – Тогда прошу вас следовать за нами.

Отец плотно сжал губы, заставляя себя не ответить ворвавшимся что-либо в жесткой форме. Он очень устал за этот день, и к тому же он хотел как можно быстрее забрать отсюда сыновей и наконец вернуться домой. Но настойчивость внезапно появившихся гостей заставила мужчину подчиниться. Он обернулся и обратился к старшему сыну:

– Майк, поговори с врачом и забирай Денни домой. Ждите меня там. Я надеюсь, что это скоро закончится.

Последнюю фразу он проговорил, обернувшись в сторону ждущих его людей. Эти слова прозвучали более чем утвердительно, давая понять, что мистеру Уильяму Деррику это уже чертовски надоело. Затем он нежно потрепал волосы на голове Денни, похлопал по плечу Майка и нелепо поковылял в сторону выхода, опираясь на еще непривычные для него костыли.

Как только дверь за отцом закрылась, Майк набросился на брата с вопросами о Додже. Ему не терпелось узнать, где Денни и Маркус оставили машину. Видно было, что старшему брату судьба робота абсолютно не интересна. Ведь тот сейчас уже в безопасности. Денни решил схитрить, пообещав Майку показать местоположение автомобиля взамен на одну услугу – найти Маркуса и передать ему банку «Фастмувера». Оставалось меньше часа до отключения робота. Услышав эту просьбу брата, Майк наотрез отказался.

– Ты что, Денни?! Это же невозможно! Там войска! Как мы туда проберемся? Нас просто поймают!

Но, посмотрев в глаза брата, замолчал. Майк осознавал, что именно Маркус, терпя боль и не жалея жизни, защитил его младшего брата от смертоносной машины – робота-охранника.

– Хорошо, – покончив с молчанием, сказал Майк. – Будем действовать осторожно. Для начала нам надо выбраться отсюда. За дверями охрана.

Он подошел к окну. Глянув вниз, убедился, что хоть это был и второй этаж больницы, но если связать простыни от коек, находящихся в палате, то можно спокойно спуститься вниз. Тем более, это была тыльная сторона здания и беглецов никто бы не заметил. Так они и сделали. Спрыгнув вниз, братья пригнулись, чтобы не попасться на глаза кому-либо смотрящему в окна на первом этаже, и затем стали осторожно пробираться к главному входу. Выглянув из-за угла, Майк увидел одиноко стоящий Майти-Майт, припаркованный в конце автостоянки. У юноши созрел коварный план немедленно воспользоваться армейским джипом. Старший брат обернулся и посмотрел на Денни. Глаза Майка светились огоньком азарта. Денни это уловил и одобрительно кивнул головой в знак согласия, и оба брата, как сговорившись, побежали в сторону автомобиля. Они вскочили в Майти-Майт, и старший брат умелым движением, как будто всю жизнь водил армейские джипы, завел его. Но внезапно из здания больницы выскочили пехотинцы. Они бежали наперерез угонщикам, перекрывая выезд на дорогу, и единственным выходом для Майка и Денни было перескочить высокий бордюр, ограждающий периметр стоянки, и дальше продираться через густо засаженную всевозможными растениями больничную аллею, за которой проглядывалась спасительная автодорога.

Морпехи, что-то крича и размахивая руками, изо всех сил неслись в сторону угоняемой братьями армейской машины.

– Ииии-хааа, – оттуда им в ответ донесся громкий ковбойский возглас довольного Майка, который немедленно надавил на газ.

Машина легко перепрыгнула через, казалось бы, непреодолимое препятствие и, варварски вырывая проворачивающимися колесами клочья газонной травы, скрылась за пышной растительностью тропических деревьев, широко раскинувших свои ветки.

Братья уже догоняли эскорт из черных автомобилей, движущийся в сторону разрушенного супермаркета, в одном из которых в окружении людей в штатском сидел их отец. Денни понял, куда направляются машины, и сказал об этом брату. Майк недолго думая свернул на параллельную улицу. Братьям надо было заехать с задней стороны магазина, ведь там стоял Додж Чарджер.

Ребята зарулили за супермаркет. Там находилось несколько пожарных машин, и вовсю шла битва с пламенем, вырывавшимся из огромной дыры в крыше. Доджа не было на том месте, где его в свое время оставили беглецы. Додж Чарджер оттащили в дальний конец здания магазина, чтобы он не мешал работе пожарных. Братья бросили джип и побежали к своему автомобилю. Майк, изрядно соскучившись по «Красному монстру», так часто перебирал ногами, вкладывая в них все свои юношеские силы, что оторвался от Денни на достаточно большое расстояние. Но младший брат намеренно отставал от него, чтобы как можно меньше видеть сцену отчаяния Майка после увиденного изрядно помятого и простреленного в нескольких местах семилитрового «зверя».

Ожидания Денни оправдались. Брат, подбежав к Доджу, резко остановился и стал медленно обходить остатки былой роскоши, осторожно прикасаясь к ней руками и осматривая каждую изуродованную деталь своего любимца. Затем он плюхнулся на асфальт рядом с автомобилем и схватился обеими руками за голову. Так он сидел несколько минут, как в гипнозе, медленно раскачиваясь из стороны в сторону. Денни остановился в нескольких шагах от брата, не мешая его внутренней борьбе и осознанию действительности. Через какое-то время Майк очнулся от шока, посмотрел на младшего брата, затем встал и подошел к багажнику, изрешеченному пулями, выпущенными роботом-охранником из пулемета. Юноша коснулся пальцем одного из отверстий и вновь посмотрел на Денни.

– Ты в этот момент был в машине? – спросил Майк.

Мальчик в ответ вздохнул и кивнул головой. Майк сделал шаг к брату, обнял его и тихо проговорил:

– Бог с ней, с этой железкой. Это все ремонтируется, а вот тебя я мог потерять. Спасибо тебе, Господи, что ты уберег моего брата, – проговорил Майк и замолчал.

Так братья стояли какое-то время, не проронив ни слова.

– Все, ладно, – первым очнулся старший брат, вытирая мокрые от слез щеки и стараясь не показывать это Денни. – Что делаем дальше? – спросил он мальчика.

Сгоревший супермаркет был единственным местом в этой части города, где можно было хоть как-то добыть несколько банок «Фастмувера». Все остальные магазины были наглухо закрыты в связи с эвакуацией населения в безопасное место. Денни огляделся вокруг. Попасть внутрь с тыльной стороны было просто невозможно. Тут суетились пожарные и все находилось в огне и дыму. Оставалось только зайти с главного входа. И братья осторожно стали огибать здание магазина, прижавшись к стене. Перед ними оставался последний угол супермаркета, за которым открывался вид на автостоянку. Майк с Денни присели и выглянули из-за угла. Посередине площадки стоял Майти-Майт. Рядом с ним находились два морпеха. Правее от них выстроились в ровную линию несколько черных лимузинов. И вдруг Денни неожиданно встрепенулся. Он увидел Маркуса, стоявшего у головного автомобиля в окружении двух людей в штатском и какого-то человека в униформе. Мальчик видел, как робот отстегнул крепление ранца, снял его и передал тому человеку в спецодежде. Затем маленький робот исчез в салоне автомобиля, и за ним закрылась дверь. Люди, следом за ним, быстро сели в машины, колонна тронулась и стала набирать ход в сторону океана.

Денни был безмерно счастлив, что с Маркусом все в порядке. Мальчик вскочил на ноги и вдруг стал как-то нелепо и смешно танцевать, периодически подпрыгивая и энергично размахивая руками, как потом оказалось, этим самым бурно выражая свою радость. Такая выходка младшего брата изрядно повеселила Майка, и тот рассмеялся в полный голос, но тут же прекратил, закрыв свой рот ладонью, перепугавшись, что он делает это слишком громко и их могут услышать.

После того, как Денни выплеснул в пространство все свои эмоции счастья, братья стали решать, что им делать дальше. Ждать, пока стоянку покинет джип с пехотинцами, не было времени, и Денни решил выйти из своего укрытия. Мальчик выглянул еще раз из-за угла, огляделся, убедившись, что кроме военных никого больше нет, и твердым шагом направился в их сторону. По мере приближения к морпехам, парнишка стал различать лица военных. Лицо одного из них начало обретать удивленный вид. Это был лейтенант, командир Мерфи, которого Денни уже видел раньше. Тот неподдельно удивился внезапному появлению мальчика в этом месте. Но Денни, наоборот, обрадовался встрече, ведь она могла положительно повлиять на осуществление братьями своего замысла.

– Ооо…! Наш герой! Какими судьбами?! Тебя же отвезли в больницу?! – чувствуя какой-то подвох, но все же не без доли радости сказал лейтенант.

Денни рассказал морпехам, как там, в больнице, его отца с собой увели двое неизвестных людей. На что ворчливый рядовой в своем неизменном духе высказал несколько нелицеприятных слов в сторону все той же секретной службы, люди которой только что забрали Маркуса. Потом Денни поведал захватывающую историю о том, как они с братом совершили побег, спустившись по простыням со второго этажа, как затем они угнали джип, и это все для того, чтобы передать Маркусу спасительную банку «Фастмувера», которую нужно сейчас отыскать в полуразрушенном магазине. Морпехи слушали рассказ мальчика, периодически посмеиваясь. Особенно их рассмешило то, как братья угоняли армейский внедорожник, о чем в мелких подробностях им изложил Денни.

Майк все это время находился за углом здания и издалека с волнением наблюдал за происходящим. Но тут он увидел, как Денни машет ему рукой, давая понять, что все в порядке и брат может покидать свое убежище и присоединяться к ним. Юноша вернулся к своему «Красному монстру». Он был уверен, что ключ зажигания в замке. Так оно и оказалось, и Майк не мешкая повернул его. Раздался звук бодро вращающегося стартера. Но, несмотря на полученные увечья и травмы, четырехсотсильный зверь легко завелся и заурчал низким звуком своих восьми цилиндров. Автомобиль с визгом колес подрулил к компании брата и морпехов, после чего все вместе начали продумывать план дальнейших действий.

Первым делом им надо было найти хотя бы одну целую банку «Фастмувера», и Денни, как самый осведомленный о происходившем ранее внутри супермаркета, первым переступил остаток стены магазина. Дым почти уже весь рассеялся, и мальчик мог различать предметы, находящиеся вокруг него. Ощущением, которое он испытал, войдя внутрь, был холодок во всем теле вместе с внезапно появившимися мурашками, которые, начинаясь от шеи, побежали вниз по его спине. Он в очередной раз переживал те долгие минуты, когда сидел в укрытии в ожидании конца схватки Маркуса и СиДжи, происходящей почти в самом центре пожара. Денни с осторожностью стал пробираться к месту, где раньше стоял стеллаж с напитком. За мальчиком почти вплотную следовали пехотинцы, готовые в любую минуту уберечь его от несчастного случая, потому что весь пол был залит водой, кругом валялись обгоревшие обломки торгового оборудования, и с потолка кое-где свисали еле держащиеся на оплавленных проводах светильники, готовые вот-вот упасть кому-нибудь на голову. Идущие наткнулись на валяющийся ствол танка, срезанный выстрелом Маркуса. Лейтенант и рядовой переглянулись, обратив внимание на ровный срез основания орудия. Ворчливый чернокожий морпех от впечатления выпятил нижнюю губу и одобрительно покачал головой, как бы оценивая возможности оружия робота. В правой стороне помещения темным пятном стоял безжизненный Пэттон, еще какое-то время назад крушивший все вокруг. В торговом зале была полная разруха. Все, что не раздавил танк, прибрал к рукам всепожирающий огонь. И то, что еще какое-то время назад имело товарный вид, было сейчас обычным сгоревшим мусором. Алюминиевые банки со всевозможными напитками или полностью оплавились в бесформенную массу, или валялись, разорванные в клочья от закипевшей внутри жидкости. И найти в такой обстановке что-либо уцелевшее было просто невозможно. Денни, Майк и сопровождающие их морпехи прощупывали буквально каждый дюйм помещения, имевшего вид огромного кострища. И вот, уже потеряв всякую надежду, мальчик вдруг остановился. Ему под ноги попался покореженный кусок полки стеллажа, из-под которого торчало что-то яркое и полосатое. Это был он, «Фастмувер»! Лейтенант ногой отшвырнул в сторону обгоревший и изуродованный фрагмент торгового оборудования. На полу лежали несколько банок спасительного напитка. Их количества хватило бы на то, чтобы напоить всех здесь присутствующих и еще пара банок осталась бы для Маркуса. Все так и поступили, послышались дружные щелчки открывающихся алюминиевых банок, а затем одобрительные возгласы утоляющих жажду морских пехотинцев. Даже Майк, ранее недовольно отзывавшийся в адрес «Фастмувера» в своей торговой палатке на пляже, жадно глотал еще не остывший от пожара бодрящий напиток. Удовольствию не было предела. Усталость исчезла. Ее сняло как рукой, не оставив и следа. Все заговорщики с новыми силами спешно покинули разрушенный магазин и уселись в свои автомобили. Лейтенант жестом показал Майку, чтобы тот ехал первым, а морпехи на Майти-Майте будут прикрывать их сзади. В таком порядке они и направились вдогонку удалившемуся эскорту, увозившему Маркуса.
На улице смеркалось, и преследователям надо было успеть до темноты. Фары Доджа были разбиты, и Майк, понимая это, надавил на газ. Джип с пехотинцами стал стремительно от них отставать, и водителю «Красного монстра» пришлось сбавить ход, чтобы хоть как-то трясущийся от максимальных оборотов двигателя армейский автомобиль мог не отрываться на большое расстояние от мощного спорткара.
А в это время колонна из армейских джипов с сидящим в одном из них Маркусом въехала в подземелье и не спеша покатилась вниз под уклон. Под уклон гигантского шоссе, ведущего вглубь Атлантического океана, который начал постепенно нависать всей толщей своей воды над находящимися в машинах, впечатленными габаритами этого фантастического строения людьми. Единственным человеком, кто не испытал шок от окружающей обстановки, был мистер Уильям Деррик. Он спокойно сидел на своем месте и ждал конца этой поездки. Мужчина как свои пять пальцев знал каждую деталь конструкции этого поражающего своими размерами тоннеля. Нескончаемая болтовня впечатленных соседей по машине и монотонный рокот двигателя Майти-Майта начали надоедать отцу братьев, и он, чтобы как-то отвлечься, пустился в воспоминания.

Ему было около восьми лет, когда начали проводиться работы по освоению территории под строительство университета. Отец постоянно пропадал на стройплощадке, и мальчику Уильяму иногда приходилось бывать там с ним. Уильям никогда не забудет случай, произошедший в один из летних дней, который перевернул жизнь отца с ног на голову. Бригада бульдозеристов разравнивала площадку под фундамент одного из корпусов учебного заведения. Рабочие уже половину дня сгребали песок, который находился под достаточно небольшим слоем почвы, усеянной богатой тропической растительностью. Бульдозеристы, не чувствуя преград от податливого грунта, старались как можно быстрее завершить эту скучную работу и совсем не обращали внимания на немалую скорость своих железных быков. Внезапно один из тракторов на всем ходу врезался во что-то очень твердое. От удара у него отлетел ковш, а бульдозерист чуть не вылетел из кабины. Невнимательного труженика спасли его крепкие руки, которыми тот ухватился в последний момент за рычаги. Все работы сразу же остановили. Собралась целая армия начальников отчитывать нерадивого работягу за поломку дорогостоящего оборудования. Тот, еще не отойдя от шока, глупо моргал глазами, впитывая поток ругани в свой адрес. Уильям вспомнил, как они с отцом подъехали к этой компании, и его отец, мистер Джеймс Деррик, двумя словами разрешил эту, казалось бы, сложную ситуацию. Все быстро разошлись, и на площадке остались только мальчик и его отец со своим компаньоном.

Дождавшись, когда стройплощадку покинет последний человек, отец с другом стали внимательно разглядывать причину поломки бульдозера. Здесь изначально не могло быть никаких твердых предметов, да к тому же еще таких, которые могли поломать его прочный стальной ковш. Этот южный штат представляет собой плато из известняков с довольно толстым слоем песка над ним. Уж это точно не могло так повредить ковш.

Предмет, в который уперся бульдозер, был необычайно твердым, как сталь. Также, судя по очертаниям, имел округлую форму и был в диаметре примерно футов десять. Мужчины начали энергично копать песок лопатами, очищая по кругу этот предмет. Глазам открылась боковая часть конструкции, уже начинающей обретать форму огромной шайбы, лежащей в песке. Невероятно! Материал, из которого был сделан этот предмет, был настоящим гранитом, и более того, боковая поверхность «шайбы» была абсолютно ровной и отполированной до блеска. Мужчины не стали останавливаться на этом, они принялись откапывать верхнюю часть конструкции. Внезапно, когда лопата в очередной раз вонзилась в песок, раздался глухой металлический звук. Мистер Деррик и его партнер, переглянувшись, сделали паузу, в тот момент подумав каждый о своем, а затем тут же, как по невидимой команде, ринулись копать дальше с еще большей интенсивностью. Им стал попадаться древесный уголь. Это продолжалось до тех пор, пока они совсем не очистили поверхность гранитной «шайбы». Но то, что они увидели потом, было еще более поразительным, чем гладко обработанный гранит.

Поверхность была сделана из какого-то металла и при ударе по ней издавала звук пустого пространства. С виду это было похоже на гигантскую крышку без ручки, плотно закрывающую верх гранитной кастрюли. А что касается угля, скорее всего, это были останки культового кострища какого-нибудь древнего индейского племени, что не заняло никакого внимания взбудораженных находкой мужчин. Найденная гранитная конструкция отложила на время строительство университета. Отец Уильяма решил до конца разобраться в этой таинственной истории.

Однажды, вернувшись домой, Джеймс не нашел сына в своей комнате. Он обыскал весь дом, но мальчика нигде не было. Няня сына тоже отсутствовала, видимо, та отлучилась в магазин за продуктами. Тогда мужчина решил проверить свой кабинет, хотя маленький Уильям не имел привычки туда заходить. Но, на удивление отца, как раз именно там и оказался любопытный мальчуган. На полу лежали документы, ранее так тщательно убранные отцом. Это была очень старая папка, переданная ему еще дедом, но все это время пылившаяся на полке в углу кабинета. Отец вначале разозлился на Уильяма и намеревался его наказать, но взгляд строгого мужчины внезапно упал на один из находящихся на полу документов. Там были какие-то схемы и чертежи с обозначением круга и прямоугольника. Мужчина поднял древний свиток, совсем забыв о своих намерениях проучить непослушного и не в меру любопытного мальчишку. Он освободил рабочий стол и разложил на нем почти трехфутовый пожелтевший от времени лист материала, издалека напоминавшего бумагу. Внезапно отец Уильяма встрепенулся, появившаяся мысль как будто бы пронзила его молнией. Он вдруг вспомнил о гранитной плите на побережье океана. Эту плиту в округе знали все, и как он мог о ней забыть? Джеймс с досадой ударил кулаком по столу. Маленький Уильям, как будто бы понимая, о чем думал отец, уже не опасаясь наказания, тихонько подошел к нему и, устроившись в кресле напротив стола, стал с интересом разглядывать чертежи. Отец перевел взгляд с документа на мальчика. Но он смотрел не на него, а как бы сквозь него. Затем поднял вверх указательный палец и произнес, загадочно улыбаясь: «У меня есть идея!». Через мгновение мистер Деррик быстро свернул древнюю бумагу, затем в знак своеобразной благодарности потрепал Уильяма по волосам и удалился из дома, предварительно сдав мальчика на руки внезапно вернувшейся домой няне, даже не сказав ей ни слова о том, что она плохо смотрит за его сыном.

На следующий день отец Уильяма уже сидел в компании своих единомышленников и разглядывал коллаж из специально сделанных аэрофотоснимков местности, пытаясь их состыковать. Все, кто присутствовал в этот день в доме Дерриков, были членами общества с непонятным маленькому Уильму названием «Хранители». Он как-то заметил, что у всех у них, или почти у всех, были такие же, как и у него, родимые пятна на правой руке. И отец тоже не был исключением. Собравшиеся бурно обсуждали снимки, пытаясь их как-то сопоставить с древним чертежом. В конечном итоге решили сделать все по-новому, но масштаб снимков сделать таким образом, чтобы диаметр шайбы и размер плиты совпадал с размерами круга и прямоугольника на древнем свитке.

На следующий день собрание воодушевленных находкой «Хранителей» продолжилось. Уильям старался не мешать присутствующим, он тихо сидел в стороне и прислушивался к каждому их слову. И вот наконец, после продолжительных манипуляций по состыковке фотографий, у единомышленников появилась схема местности от плиты на побережье до гранитной шайбы на стройплощадке. Встал вопрос, как это совместить с древним чертежом. Это мог бы сделать тот же фотограф, но древний документ нельзя было никому показывать, вследствие чего решили обойтись своими силами. И выход был найден. На чертеж положили стекло, затем на стекло нанесли линии, находящиеся на документе. Осталось только положить это стекло на фотографии и… Все замерли.

Положение круга и прямоугольника четко совпало. Этот чертеж оказался картой с нанесенной на нее схемой какого-то сооружения, которого не было на земле, то есть на поверхности. Может, это все было под землей? Все переглянулись. Это надо было проверить. Но был еще один момент. Очертания сооружения на чертеже уходили от гранитной плиты, лежащей на пляже, дальше. И если посмотреть, то сооружение должно было уходить под воду далеко в океан, хотя на документе вода не была обозначена, на древнем свитке далее простирался материк. Этого уже никто понять не мог, тем более все надписи на документе были сделаны на неизвестном языке.

На следующий день с большим трудом и за немалые деньги договорились об аэрофотосъемке близлежащей территории океана. Все с нетерпением ждали результата. Шок охватил всех, когда увидели, что подземное строение, начерченное на древнем документе и, судя по сделанным фотографиям, уходившее под океан, заканчивалось уже где-то под островами Бимини. Это примерно 50 миль от побережья Флориды. Масштабы всего того, что должно было быть под землей, а особенно размеры помещения под островом в океане всех ужаснули. На общем совете было решено никого постороннего к решению этого вопроса не привлекать, и буквально на следующее утро все вместе выехали на стройплощадку.

Работа шла быстро, в несколько рук. Через пару часов шайба была откопана до основания. Вот уже лопаты уперлись в известняк, и дальше что-либо делать было бесполезно. Конструкция, которая поначалу казалась шайбой, уже выглядела как круглый гранитный столб, торчащий из известковой породы высотой с человеческий рост. Но столб, как оказалось, не стоял, а выходил из породы и, скорее всего, шел куда-то вниз. Чтобы это понять, нужно было вскрыть железную крышку, но никакими силами это сделать не удалось. Металл даже не поддавался электродуговой резке. У него была поразительная прочность. Остался один, но не лучший вариант – это долбить гранитную стенку столба. На это ушел не один день, но в конечном итоге монолит сдался.

За проломом была пустота. Столб оказался вертикальной трубой, глубоко идущей вниз. Ни один из присутствующих не решился первым влезть внутрь. И так как инициатором всего этого был мистер Деррик, то это сделать пришлось ему. Тот обвязался веревкой, зажег наспех сделанный факел и, перекрестившись, сунул в дыру ярко горящий, хотя и сильно коптящий кусок тряпки, пропитанный машинным маслом и намотанный на толстую, срубленную топором, ветку дерева. Через секунду, убедившись, что ничего опасного не произошло, он просунул в пролом голову, будучи уверенным, что его сзади крепко держат. Веревку, которой обвязался Джеймс, вызвался держать тридцатилетний громила по имени Штефан (Stefan), иммигрант из восточной Европы, давно обретший второй дом на этой далекой от своей родины земле. Несмотря на внушительный рост и давно уже не юношеский возраст, Штефан как-то по-особому гордился своей причастностью к «Хранителям» и по любому поводу старался налево и направо демонстрировать свой «браслет» из родимых пятен на абсолютно не детской, а мощной и натруженной правой руке. Это продолжалось до тех пор, пока на собрании единомышленников ему не запретили это делать.

Свет от факела Джеймса освещал большое пространство, но до дна не доставал. Удивительно, но на внутренней стенке гранитной трубы были металлические скобы-ступени и находились они буквально рядом с проломом.

Мужчина вылез из отверстия и отдышался. Его волнению не было предела. Он с детства разглядывал древние документы с разными чертежами, слушал рассказы деда об исчезнувшей цивилизации. Но сейчас он сам к этому прикоснулся. Джеймс Деррик решил лезть вниз. Все стали наперебой его отговаривать. Но он был непреклонен в своем решении. Отдышавшись и засунув за пояс несколько запасных факелов, он исчез во мраке гранитной трубы.

Джеймс спускался по ступеням, периодически останавливаясь, чтобы отдышаться. Воздух был очень тяжелый. Как-то его взгляд упал на одну из ступеней, освещенную светом факела. Она была абсолютно новая, на ней не было ни единого следа от коррозии, и металл давал какой-то еле заметный синий отблеск. Мужчина в очередной раз посмотрел вниз. Дна не было видно. Все это: неизвестный металл ступеней, идеально ровная гранитная труба и отсутствие видимости дна, – заставляло его сердце колотиться еще сильнее.

Помимо абсолютно не затронутых временем металлических скоб, еще и не виднелось ни одного стыка в гранитной конструкции, как будто вся труба была единым целым. Вокруг наблюдалось повышенное содержание влажности, и из-за этого мужчина был весь мокрый, руки скользили по скобам, и Джеймс периодически вытирал ладони о рубашку. Он достаточно глубоко спустился вниз и в очередной раз остановился отдохнуть. Прочно встав обеими ногами на сырую металлическую скобу, мужчина посмотрел наверх. От пролома его отделяло примерно футов 70–80. Внезапно факел, находящийся в его руке, замерцал. Надо было срочно зажигать другой, что было совершенно неудобно, и ему пришлось резко просунуть руку, которой он держался, дальше, внутрь скобы, и зафиксироваться локтем, согнув руку так, чтобы эта скоба оказалась подмышкой. После чего он смог перехватить освободившейся рукой гаснувший факел и вытащить из-за пояса следующий. Но в этот момент его нога соскользнула со ступени, и от неожиданности он выронил оба факела и повис на руке, сильно повредив плечо. Тут же мимо него что-то пролетело вниз, и он почувствовал рывок веревки, завязанной на поясе, но рывок тоже был почему-то вниз. Через секунду он понял, что это упала веревка. В этот момент сверху раздался взволнованный голос невнимательного помощника.

– Как вы там, Джеймс? – крикнул перепуганный здоровяк Штефан едва не сорвавшемуся в бездну мистеру Деррику. – С вами все в порядке? У нас кончилась веревка, и она упала вниз.

– Все хорошо, – сквозь зубы ответил мужчина, терпя боль в плече.

– Может, мы съездим еще за одной веревкой? – донеслось снова сверху.

– Нет, не надо, дальше я сам, – ответил им Джеймс и посмотрел вниз.

На этот раз он уже видел дно, на котором догорал упавший факел. До дна оставалось еще примерно 40–50 футов. Это означало, что больше половины пути он прошел и упавшей вниз веревки хватит для того, чтобы подстраховать себя от нового падения. Джеймс свободной рукой подтянул к себе веревку и перекинул петлю через металлическую скобу, затем обмотал ее несколько раз вокруг правой руки. Получился своего рода блок. Веревка шла от пояса мужчины, перекидывалась через скобу и удерживалась далее рукой. Это позволило Джеймсу страховать себя при дальнейшем спуске вниз. Он больше не стал пытаться зажигать факел, тем более обе его руки были заняты.

Уже после того, как мужчина убедился, что все-таки дно в этой, казалось, бесконечной трубе существует, он стал спускаться уверенней, хотя в темноте это делать было уже не так просто. И вот, через какое-то время, ноги Джеймса коснулись твердой поверхности. Он выдохнул с облегчением и посмотрел наверх. Наверху в проломе, в еле видимом солнечном свете, торчала голова Штефана, пытающегося во мраке трубы определить местоположение мистера Деррика. Увидев это, Джеймс изо всех сил крикнул:

– Все, я внизу! Можно уже не беспокоиться, но потом мне понадобится длинная веревка, минимум 120 футов!

– Все понятно! – услышал он в ответ, и голова здоровяка Штефана убралась из пролома.

Мужчина зажег факел и огляделся. Он стоял на полу, но это был не пол, а все та же стенка гранитной трубы, именно той трубы, внутри которой он спускался вниз, только уходящей под углом в бок. Эта конструкция выглядела как загнутое гигантское водопроводное колено, и нигде не наблюдалось стыков, все было как единое целое. Мистер Деррик, отогнав от себя страхи и сжав зубы, шагнул вперед. Он оказался в горизонтальном круглом тоннеле. Так он шел несколько минут, пока его факел не осветил неожиданную преграду. О чудо! Дорогу ему преградил гигантский пропеллер, состоящий из четырех лопастей.

– Что это? – воскликнул Джеймс, пораженный увиденным. – Ну да, точно! – подумав секунду, сказал он себе. – Это же вентиляционная шахта. Значит, она приведет меня к какому-либо помещению! – От этой мысли мужчина испытал чувство восторга.

Джеймс не стал рисковать, у него осталось два факела, да и тот, который он держал в руке, уже начал гаснуть. Счастливый путник развернулся и бодрым шагом вышел к вертикальной трубе, совсем забыв про боль в плече.

Целый вечер и половину ночи мистер Деррик с единомышленниками обсуждал прошедший день. В воздухе царило волнение и таинственность. Маленький Уильям не находил себе места. Он часто менял свою дислокацию в комнате, подсаживаясь к оживленно беседующим взрослым то с одной, то с другой стороны. Ему было безумно интересно слушать каждого из них. Именно этот вечер стал отправной точкой в археологических пристрастиях будущего мистера Уильяма Деррика.

Беседующие разработали план по исследованию подземелья, и был составлен список необходимого оборудования. Утром выставили охрану, предварительно огородив гранитную трубу забором. Экспедиция была назначена на воскресный день, и все с нетерпением этого ждали. И вот этот момент настал. К гранитной трубе были подвезены генератор, большая катушка с электрическим кабелем и много мощных ламп. На трубе смонтировали раму для крепления блоков, через которые проходил стальной трос, и на его конце внутри трубы висела металлическая корзина для спуска вниз, где могли стоять три человека.

Все приготовления были закончены. Раздалось стрекотание вращающейся лебедки, и мистер Деррик с двумя своими компаньонами стал опускаться вниз. Вместе с ними тянулся электрический кабель с яркой лампой, закрытой колпаком, из толстого и прочного стекла. Все, кто в этот момент спускались вниз, имели при себе оружие. Это было бы просто глупым шагом – не взять с собой средство обороны, собираясь в неизвестность. И каждый из мужчин, перед тем, как влезть в корзину, загнал патрон в патронник пистолета, но все же поставил своего верного друга на предохранитель. Верным другом мистера Деррика был Кольт (Colt) модели 1903 Покет Хаммерлесс (Pocket Hammerless) 1913-го года выпуска с никелированным корпусом и щечками рукоятки из слоновой кости. Этот отполированный красавец, висевший на поясе мужчины, то и дело бросал во все стороны отблески, играя в лучах мощной лампы, тянущей за собой в бездну размотанный и аккуратно уложенный на песке кабель. На случай поломки лампы или обрыва кабеля в корзину положили пару мощных фонарей. Но все надеялись на положительный исход этой таинственной экспедиции.

Не прошло и пятнадцати минут, как трое исследователей оказались перед гигантским вентилятором. Тщательно осмотрев конструкцию, мужчины убедились, что этот агрегат был очень долго в нерабочем состоянии. Пыль, которая лежала на всех предметах вокруг, была довольно толстого слоя, несмотря на полную герметичность автоматической заслонки гранитного колодца, которую еще несколько дней назад Джеймс со своим партнером, только что очистив от песка и золы, назвал «гигантской крышкой для кастрюли». Сюда дополнялась еще и неимоверная влажность, которая росой лежала на всей поверхности аппарата с четырьмя лопастями, хотя на всех элементах вентилятора полностью отсутствовала коррозия.

«Наверняка, все здесь так простояло не одну сотню лет», – подумал Джеймс.

Но, несмотря на это, каждый из исследователей опасался, что вселяющий ужас пропеллер внезапно может включиться в тот момент, когда они будут перелезать через лопасти. Так путники в нерешительности простояли какое-то время, но неимоверное желание узнать, что находится там, дальше, за этой страшной машиной, пересилило их страх, и все в конечном итоге, перекрестившись, стали пробираться вперед. Джеймс обратил внимание на привод вентилятора. Это был относительно небольшой цилиндр, из центра которого выходил вал, и на валу крепились четыре огромные лопасти. От цилиндра вниз шла тонкая металлическая трубка, стелилась по полу тоннеля и далее исчезала из вида в темноте.

«Что же такое находится в этом крошечном цилиндре, что может свободно раскрутить такую махину?» – подумал Джеймс, глядя на всю эту конструкцию, но никакого ответа на свой молчаливый вопрос он в глубине своего мозга так и не нашел и, на несколько секунд задержавшись у аппарата в безрезультатных размышлениях, двинулся дальше.

После вентилятора пейзаж изменился. По ходу движения исследователей вся горизонтальная труба была просто испещрена круглыми отверстиями, имевшими диаметр примерно в один фут, которые тоже являлись воздуховодами и, по всей видимости, вытягивали воздух из каких-то неизвестных и таинственных помещений, скрытых под толщей земли. Нетронутой оказалась узкая полоска пола, по которой и продвигались вперед путники, то и дело смотря себе под ноги, дабы не провалиться в какую-нибудь из этих многочисленных дыр. Через футов сорок мужчинам преградила путь круглая и плотно закрытая металлическая дверь, имеющая диаметр гранитного тоннеля, перед которой был достаточно большой пятачок ровной поверхности, где все и остановились. Дверь по всем признакам должна была открываться снаружи. Путники были огорчены, и от кого-то последовало предложение вернуться на поверхность. Только мистер Деррик не спешил сдаваться. Он понимал, что эта площадка, в которую перешла узкая дорожка, где они сейчас стояли, говорила о многом.

– Те люди, которые строили здесь все, были далеко не глупыми. Эта дверь обязана открываться и с нашей стороны тоже. Или кто-то из вас хочет со мной поспорить? – с наигранной серьезностью сказал Джеймс и подмигнул своим партнерам.

Те пожали плечами и молча с ним согласились. Ему пришлось тщательно осмотреть всю дверь. Но ничего похожего на рычаг или какую-либо рукоятку не нашлось. После этого мужчина оглядел каждый дюйм гранитной трубы, но тоже все было бесполезно. Через какое-то время безрезультатных поисков Джеймс стал замечать легкие ухмылки на лицах своих спутников. Ну, после такого ему было глупо признавать свое поражение, и он остановился, чтобы еще раз подумать.

«Но почему я ищу именно на стенах или на двери? Почему этого проклятого рычага не может быть в полу?», – уже с достаточной злостью подумал Джеймс.

Он присел на корточки и посветил лампой на площадку. В идеально ровном граните вырисовывался прямоугольный контур, имея выемку с одной стороны. Это углубление было забито пылью, которая почернела от времени и сливалась по цвету с гранитом.

– Господа! – сказал довольным голосом Джеймс, показывая пальцем на свою находку. – Если это не то, что мы ищем, то можете выразить мне свое неуважение!

Компаньоны тут же припали на колени и стали усердно выгребать грязь из углубления до тех пор, пока оно не обрело форму удобной, но довольно хорошо замаскированной в полу рукоятки. Все вместе ухватились за нее и разом потянули вверх, приложив все свои силы. Но вопреки их предположениям, рукоятка легко поддалась, так, что один из исследователей, не ожидая такого исхода, свалился на пол, при этом громко рассмеявшись. На самом деле это был не смех веселья, это был нервный смех, потому что дверь внезапно приоткрылась. За ней исследователей ждала неизвестность, возможно, очень опасная. Смеющийся внезапно замолчал, и все трое молча посмотрели в темноту, которая черным полумесяцем проглядывалась через щель.

Мистер Деррик разложил древний чертеж. Судя по линиям на документе, за дверью их ждало огромное пространство. Мужчина ногой подтолкнул металлический круг, тот слегка скрипнул и медленно отворился. Три взрослых и сильных духом человека стояли в нерешительности. Спустя какое-то время, проведенное в сомнениях, Джемс Деррик первым сделал шаг вперед, держа в руке лампу. Она осветила огромнейший тоннель с гладким полом, имеющим уклон влево, видимо, в сторону океана. Размеры сооружения поразили всех троих, и исследователи замерли. Они молча вслушивались в тишину, боясь сделать лишний вздох, чтобы не пропустить чего-нибудь важного, но, увы, вокруг была полная тишина. И только частое пульсирование вен в висках переволновавшихся Хранителей гулко отдавалось в их головах.

Через минуту, придя в себя, исследователи договорились двигаться дальше и решили идти направо. Путники понимали, что гигантское шоссе в эту сторону привело бы их ближе к поверхности, и это успокаивало всех троих. Лампу с кабелем оставили рядом с круглой дверью и включили переносные фонари. Света двух фонарных ламп было достаточно, чтобы уверенно продвигаться по подземному тоннелю. После тридцатиминутной изнурительной ходьбы по идущему вверх шоссе исследователи наконец достигли конца подземелья. В конце тоннеля было расширение, а именно прямоугольный холл, закончившийся тупиком. Было абсолютно непонятно, к чему все это. Кому понадобилось строить такой огромный тоннель с широченным шоссе, переходящим в холл, из которого нет выхода? Джеймс был настойчив, он не ушел бы отсюда, до конца не разобравшись в ситуации. Он начал осматривать все стены холла по периметру. Они отличались по форме поверхности и материалу от того материала, из которого был сделан сам тоннель. Стены прямоугольного помещения состояли из широких горизонтальных металлических пластин, выходящих как бы одна из-под другой и стелющихся вверх к потолку. Это чем-то напоминало закрытые гигантские жалюзи, а в том же, еле освещаемом двумя переносными фонарями потолке, был хорошо видимый шов, который четкой линией разрезал его напополам. В голове мистера Деррика стала постепенно вырисовываться картина всего, что здесь могло происходить в те далекие времена. Он присел и в подтверждение своих догадок заметил достаточно большой зазор между стеной и полом холла. От неожиданного возгласа Джеймса его напарники вздрогнули.

– Да! – прокричал он, резко поднимаясь и отряхивая руки. – Точно! Как я раньше до этого не додумался! Друзья, это же транспортный тоннель для передвижения какой-то огромной техники. Гранитная труба, по которой мы с вами спускались, нужна была для отвода газов или дыма, видимо, выбрасываемых этими аппаратами. То, на чем мы стоим, – выдвижная платформа! – мужчина несколько раз топнул ногой по полу, и тот издал глухой металлический звук. – Платформа должна подниматься вверх! – Джеймс как завороженный стал медленно поднимать руки, как бы демонстрируя движение этой самой платформы. – А эти створки на потолке должны раздвигаться. Это же шлюз для выхода на поверхность! Те гигантские аппараты могли вертикально взлетать!

Потом, резко замолчав и о чем-то подумав, мужчина подошел к стене, рукавом рубашки тщательно протер одну из горизонтальных пластин и почти вплотную поднес к ней фонарь. На пластине были видны потертости, как будто бы по ее поверхности когда-то скользила другая металлическая пластина, находящаяся выше. Джеймс очистил от пыли еще один участок в другом месте, и, как он ожидал, на других пластинах была видна та же самая картина. Затем, оглядев стену сверху вниз, мужчина снова присел и осторожно сунул руку в зазор между ее основанием и полом, и рука провалилась в пыль, которая за долгие годы забила все имеющиеся в этом помещении углубления. Джеймс стал энергично выгребать ее рукой. Так он копал несколько минут, пока не убедился, что длины его руки совершенно не хватит, чтобы определить, где же все-таки могли заканчиваться раздвижные металлические пластины, уходящие вниз, под основание платформы. Это вполне могла бы быть огромная глубина, такая, что даже сложно представить.

– Господа! – мистер Деррик вновь обратился к партнерам. – Здесь все не так просто, как я предполагал! Скорее всего, вначале выдвигался шлюз. Я думаю, что это было сделано на случай затопления, по каким-то причинам, поверхности земли водой, и, возможно, этот шлюз выдвигался довольно высоко, ооочень высоко! – подняв вверх глаза, как бы представляя высоту всей этой конструкции, добавил мужчина. – Ну а после того, как выдвинулся шлюз, следом за ним поднималась платформа, на которой стояла неведомая техника, – тут, внезапно очнувшись от своих размышлений, Джеймс судорожно развернул чертеж и карту местности. – Но странно, сейчас на поверхности этот шлюз засыпан довольно толстым слоем земли и песка, да и находится прямо под маленьким озером, которое мы планировали оставить по центру Университета, а на древнем документе показана ровная поверхность безо всяких водоемов. Что же могло произойти на Земле в те далекие времена? Видимо, были какие-то серьезные перемены, о которых в нашем мире еще никто не знает. Но это есть в наших древних документах, которые никто из нас так и не удосужился расшифровать.

Спутники мистера Деррика виновато опустили головы вниз, как будто это была оплошность только их двоих.
Всех бурно встречали на поверхности. Джеймс был безумно рад успеху экспедиции, и следующий день был потрачен на обследование нижней части тоннеля. Половина дня потребовалась путникам, чтобы добраться до другого конца подземелья. К их глубокому сожалению, там был обвал, абсолютно перекрывший дорогу, состоящий из кусков обрушившегося потолка вперемешку с песком. Но удивительно: то место, где обвалился потолок, было прочно зацементировано материалом, чем-то напоминавшим гранит, который равномерно растекся и, по-видимому, мгновенно застыл, хотя и оставив свисающие вниз подтеки, так похожие на сталактиты. Все это было более чем странно, и никто не мог найти произошедшему здесь какого-нибудь объяснения, тем более, никто не мог выдвинуть даже какую-либо гипотезу о происхождении стекающего с потолка гранита. Обвал так и не дал разведать Хранителям то, что находилось за ним дальше. Эта досадная ситуация побудила их принять единогласное решение о завершении исследований. Единомышленники уничтожили все аэрофотоснимки местности, которые могли каким-либо образом обозначить местоположение входа в подземелье, запрятали как можно дальше свои древние документы и постарались максимально засекретить всю эту таинственную историю. Осталось только скрыть от посторонних глаз гранитную трубу и в конечном итоге начать строительство Университета. Дыру в стенке гранитного колодца расширили и поставили туда железную дверь. После чего, забетонировав колодец снаружи, замаскировали его, а вокруг всей этой секретной конструкции выкопали котлован под фундамент учебных корпусов, между которыми соорудили подземный пешеходный переход с множеством технических помещений. Дверь, закрывающая вход в гранитную трубу, ключ от которой постоянно хранился у мистера Деррика, расположилась среди точно таких же обычных дверей, находящихся в стенах по обеим сторонам подземного перехода, и ничем не выделялась из их общей массы. После того как встал вопрос, где в Университете будет размещена археологическая лаборатория, Джеймс Деррик недолго думая ткнул пальцем только в одно место на строительном чертеже. Тем местом оказалось довольно просторное помещение в конце именно этого перехода между корпусами. Но так случилось, что после Второй мировой войны в лаборатории прочно обосновался профессор Вайс, появившийся неизвестно откуда и имевший на руках рекомендации некоторых высокопоставленных лиц.
Маленькое озеро на территории Университета по решению Джеймса Деррика должны были расширить до размеров подземного шлюза, но его скоропостижная кончина это отсрочила на неопределенный срок. И осуществить этот план смог только через несколько лет его повзрослевший сын Уильям, уже имея вес в определенных кругах и завоевав авторитет среди Хранителей.

И вот наконец это началось. Работы по расширению и углублению небольшого озерца шли полным ходом. Экскаваторы пыхтели, выгребая тонны песка. Внезапно ковш одной из машин уперся во что-то твердое и, издавая металлический скрежет, скользнул по грунту. Вода от разливающегося озера скрыла причину, насторожившую рабочих. На место был срочно вызван Уильям Деррик, контролировавший земляные работы. Вслед за ним тут же увязался любопытный профессор Вайс, старавшийся везде совать свой нос.

За годы, проведенные в университете, Вайс уже обрел достаточное уважение, и многие к нему прислушивались. А тем более он был профессором археологии, и копание в земле было его прямой обязанностью. Вследствие чего он стал настаивать, чтобы копать глубже, чувствуя, что Уильям что-то не договаривает. Но молодой мистер Деррик был непреклонен и одержал вверх, и это было настоящей победой, потому что великая тайна Хранителей вот-вот могла раскрыться. В конечном итоге озеро стало довольно большим, но совсем неглубоким, освободив выдвигающийся шлюз, ведущий в гигантский подземный тоннель от замуровавшего его тяжеленного многовекового грунта. После этого случая с Вайсом дверь в гранитную трубу замуровали под предлогом ненужности данного помещения и косметического ремонта стен пешеходного перехода.

Майти-Майт резко затормозил, оборвав воспоминания и вернув мистера Уильяма Деррика в сентябрь 1968 года. Вереница джипов остановилась у пролома в стене, ведущего в зал с экспонатами.

Колонну армейских автомобилей встречали разведчики из Корпуса морской пехоты с размалеванными в защитный цвет лицами и обвешанные с ног до головы боеприпасами. В тот момент, когда шел последний бой Маркуса и СиДжи на автостоянке перед супермаркетом, морпехи пробрались в тоннель через взорванный танк, застрявший в разломе в гранитной плите. Продвигаясь по подземелью короткими перебежками и прикрывая друг друга, они добрались до операторской комнаты. Но на протяжении всего их пути ничего не произошло. Все вокруг было поразительно тихо. Первым из автомобиля вышел генерал. К нему тут же подскочил старший группы разведчиков и стал докладывать об обстановке. До Уильяма донеслись слова пехотинца:

– Господин генерал! Мы прочесали каждый дюйм территории. Никого подозрительного здесь замечено не было, тем более какого-то старика. Единственное, что обнаружили, это его одежду, сложенную странным образом.

– Что ты имеешь в виду? – с удивленным видом переспросил генерал.

– Там на полу халат лабораторный валяется, застегнутый на все пуговицы, а внутри его свитер и брюки. Странно, похоже, как будто человек испарился, а вещи остались.

– Не говори глупостей! – зло ответил ему генерал. – Куда этот Вайс отсюда мог деться? Все вокруг заблокировано, даже мышь не проскочит! А ну быстро обыскать все еще раз и передайте наружу, чтобы всех подозрительных сразу же задерживали!

– Не имеет смысла, генерал, – внезапно раздался голос Маркуса, все это время молчавшего и слушавшего разговоры военных.

– В смысле? – удивленно и с нескрываемым недовольством спросил высокопоставленный офицер у робота.

– Вашего профессора уже нет.

– Чем можешь доказать, юноша? – в ответ с ухмылкой бросил Маркусу генерал, а в слове «юноша» чувствовался явный сарказм, чем влиятельное лицо хотело подчеркнуть свое звание и почтенный возраст.

– Чтобы это подтвердить, я должен попасть в операторскую комнату, – ответил ему утвердительно Маркус.

Генерал, повернувшись к сидящим в машинах, махнул рукой, давая понять, что все должны следовать за ним, и в окружении разведчиков все быстрым шагом направились в сторону операторской.

Голос Уильяма остановил идущих:

– Генерал, простите, но у меня сломана нога, и я не могу быстро идти.

– Хорошо, мистер Деррик, догоняйте нас, – ответил ему тот и ускорил шаг.

– Генерал, я помогу мистеру Уильяму, – тут Маркус своим возгласом опять остановил спешащего пожилого офицера.

– Нет, парень, ты нам будешь сейчас нужен, – на ходу и не останавливаясь, произнес высокопоставленный офицер, после чего около Маркуса сразу же оказались два генеральских помощника и всем своим видом дали понять маленькому роботу, что он должен немедленно следовать за ними.

Глядя на всю эту ситуацию, Уильям с легкой улыбкой на лице обратился к группе остановившихся военных:

– Ничего страшного, господа, я сам как-нибудь дойду.

Тут к нему неожиданно подошли люди в штатском, и один из них тихо сказал:

– Мы поможем, мистер Деррик, тем более у нас есть вопросы к вам.

– Ну вот и хорошо! – вздохнув, довольным голосом сказал генерал, и вся компания, за исключением Уильяма Деррика, оказавшегося в навязчивой компании двух работников секретной службы, пошла быстрым шагом по центральному проходу зала с экспонатами.

Удаляющаяся группа людей то и дело, не сдерживая своих эмоций, издавала возгласы восхищения, связанного с разнообразием увиденной инопланетной техники, оставшейся от исчезнувшей цивилизации. Только Уильям не успел насладиться видами вокруг, потому что сразу же был атакован вопросами агентов спецслужбы.

– Мистер Деррик, мы знаем, что вы состоите в организации под названием «Хранители». Что вы можете рассказать нам об этом?

Уильям никогда не говорил неправду. Он вообще предпочитал промолчать, чем что-либо соврать. Но здесь он в первый раз в жизни изменил своим принципам.

– Я не знаю, о какой организации вы говорите, господа! Я впервые слышу о «Хранителях»… – Уильям старался не смотреть в глаза агентам, потому что они сразу бы распознали ложь.

– Хм. Мистер Деррик, сейчас в вашем доме идет обыск, и молите Бога, чтобы наши люди там ничего не нашли.

На это Уильям никак не отреагировал. Он был потомком одного из тех, кто спасся и выжил после страшного удара в Землю осколка взорвавшейся планеты. Он прекрасно понимал, что все это наследие исчезнувшего мира, доставшись военным, а тем более безумцам из спецслужб, не принесет пользы этой новой, молодой цивилизации, а наоборот, может привести к очередной гибели человечества. И Уильям Деррик никогда и никому не открыл бы великой тайны «Хранителей».

Уильям знал, что это когда-нибудь произойдет. И что когда-нибудь появятся люди, которые захотят получить от него какую-либо информацию и древние документы. И тогда, когда прибежал домой запыхавшийся Майк и, заикаясь от волнения, сообщил отцу о том, что рабочие раскопали гранитный столб, Уильям Деррик уже был готов к этому. Он готов был к этому с того момента, как в городе появился старик Вайс и стал совать свой нос во все его дела, каким-либо боком связанные с тайной «Хранителей». После новости, сказанной Майком, отец спокойно взял саквояж с лежавшими в нем древними документами и формулами для производства напитка «Фастмувер», и вышел на улицу. Убедившись, что его никто не преследует, мужчина добрался на такси до железнодорожного вокзала и передал этот саквояж миссис Дарси, как будто бы случайно там ему встретившейся. И пожилая соседка, куриные пироги которой так любил Денни, сразу же уехала погостить на неопределенный срок к каким-то своим знакомым в город, название которого она внезапно забыла ввиду своей старости, в случае, если кто-либо ее об этом спросит.

Маркус уже пересекал порог операторской, его электронные нервы были на пределе. Он глазами искал лежащего отца. Но с того момента, как он покинул подземелье, в комнате многое изменилось. Ящики аккуратно лежали по сторонам, даже отсутствовал тот ящик, в котором ранее находился СиДжи и крышку которого кулаком разбил маленький робот. На том месте, где раньше лежал отец Маркуса, было пусто, и только в пыли валялся его изуродованный энергоприемник, вырванный роботом-охранником в смертельном бою.

– Так! Что тут у вас? – Маркуса отвлек громкий командный голос генерала, обращающегося к разведчикам. – Показывайте, где тут эта одежда волшебным образом исчезнувшего старика?

Старший группы показал пальцем на место перед модулем ввода данных. Странная конструкция, напоминавшая Денни музыкальный аппарат, стояла с открытым энергоприемником, из которого торчала банка «Фастмувера», утратившего навсегда всю свою галактическую энергию и ставшего обычным сладким напитком, как и любой другой, продающийся в каждом магазине. Уже не висело в воздухе прозрачного дисплея, и не было кнопок, светящихся нежно-голубым светом. Единственное, что обращало на себя внимание присутствующих, – это валяющийся на полу, напротив модуля ввода данных, грязный халат, еще несколько часов назад отличавшийся своей белоснежностью в силу аккуратности профессора Вайса. Из-под застегнутого на все пуговицы халата торчал высокий ворот шерстяного свитера. Рядом стояли ботинки с завязанными шнурками, из которых виднелись носки, и как бы их продолжением являлись брюки, другой конец которых скрывался под тем же лабораторным халатом. Действительно, было похоже на то, что человек, на которого все это было когда-то надето, внезапно просто в один миг исчез.

Каждый из тех, кто находился в данный момент в комнате, рисовал в мыслях картину произошедших здесь событий за этот долгий день. Но только один Маркус точно знал, что здесь случилось, и продолжал спокойно рассматривать стройные ряды похожих друг на друга ящиков в надежде хоть как-то определить местоположение своего отца.

Внезапно наступившую тишину прервал генерал, обращаясь к Маркусу:

– Ну что, посланник враждебной нам цивилизации, я надеюсь, у тебя нет в мыслях того, что сегодня натворил тот ужасный робот. Он вывел из строя огромное количество моих доблестных ребят, разнес в клочья кучу бронетехники и разрушил полгорода. Если ты все же нормальный парень, тогда жду твоих доказательств исчезновения этого безумного профессора.

В словах генерала чувствовалась явная издевка, ведь он никак не мог смириться с тем, что этот маленький робот, похожий на подростка, в одиночку, не жалея себя и спасая жизнь абсолютно неизвестного ему мальчика из чужой ему цивилизации, победил того, с кем безуспешно билась целая армия хорошо подготовленных и вооруженных до зубов солдат, подчиненных именно ему, генералу! Маркус сделал паузу, подбирая для разъяснения случившегося слова, чтобы было более понятно людям. Ведь все, что он говорил, переводил Лунный модуль с непонятного для каждого из присутствующих здесь языка.

– Хорошо, – сказал робот. – Начну сначала.

В этот момент Маркус посмотрел на Уильяма. Его лицо было необычайно бледным, и то, о чем молили глаза мистера Деррика, Маркус понял без слов. Уильям опасался, что в рассказе маленького робота всплывет причина, по которой и начались все эти боевые действия. Это родинки на руке Денни и, соответственно, родинки на руке и у самого Уильяма Деррика. Старик Вайс знал, что эти родимые пятна говорили о причастности их владельцев к исчезнувшей цивилизации, которые могли бы помешать ему осуществить свой безумный план, вынашиваемый им не один десяток лет. Эта информация, которую чуть не выдал Маркус, уж точно не привела бы ни к чему хорошему. Робот сделал паузу. Ему нужно было исключить из рассказа все упоминания о Денни и, окончательно подготовившись, Маркус начал.

– В этой комнате есть излучатели, – робот подошел к противоположной от модуля ввода данных стене и показал пальцем на еле заметную выпуклую линзу, похожую на дверной глазок. – Это распылитель живой материи. Он охватывает всю комнату, так что преступнику здесь некуда скрыться.

В группе присутствующих людей прошел ропот, и все стали нервно суетиться. Заметив это, Маркус всех успокоил:

– Модуль ввода данных не работает, так что можете не беспокоиться. Излучатель распылил старика на молекулы, когда тот попытался войти в Лунный военный модуль. Больше я ничего сказать не могу, мне нужно посмотреть информацию в этом модуле, – и Маркус показал пальцем на аппарат, стоящий у стены.

Тут генерал рассмеялся:

– Мой друг, это не доказательство! Может, ты это все придумал! – говоря эти слова, он посмотрел на окружающих его офицеров, и они тут же заискивающе рассмеялись вместе с ним.

Маркус помолчал несколько секунд.

– Хорошо! – сказал робот, обращаясь к продолжающему смеяться генералу. – У вас… Как это называется на вашем языке… У вас в кобуре наградной пистолет Кольт модели М1911А1, подаренный вам за операцию во Второй мировой войне, и операция называлась «Оверлорд».

А в это время Денни, Майк и сопровождающие их морпехи подъехали к блокпосту, выставленному у съезда к разлому в гранитной плите. Додж уперся бампером в наспех сколоченный шлагбаум, по бокам которого возвышались две толстенные стены, сооруженные из выложенных в два ряда мешков с песком, над одной из которых торчал М60 с заправленной в него, забитой до отказа патронами, лентой. Пулемет грозно смотрел своим стволом в сторону подъехавших автомобилей, готовый вот-вот выпустить весь свой боезапас в нарушителя, попытавшегося пересечь запретную черту. Рядом с вызывающим уважение всем своим видом пулеметом стоял, облокотившись на мешок с песком, видимо, сам хозяин этого могучего оружия, в отличие от которого, имевший щуплый вид и мелко натыканные юношеские прыщи вокруг обгоревшего на солнце носа.

– Открывай калитку! Мы к генералу! – крикнул юнцу в каске сопровождающий братьев лейтенант.

После этих слов из-за аккуратно выложенной песчаной стены появилось лицо еще одного бравого солдата, дожевывающего армейский паек. Лейтенант подождал, когда рядовой доест, и скомандовал еще раз:

– Рядовой, что непонятно? К вам обращается старший по званию, или нужно еще повторить приказ?

Тот проглотил последний кусок пайка и, запихнув в рот зубочистку, нехотя ответил:

– Простите, лейтенант, но у меня приказ полковника никого не пускать. А его ослушаться я не могу, будут серьезные проблемы.

Майк и Денни переглянулись. Было понятно, что их сюда просто не пропустят. У Майка внезапно созрел план.

– Денни, – обратился к брату Майк, – ничего не говори, я все сделаю.

Сказав это, старший брат вылез из автомобиля через разбитое окно и подошел к своим новым друзьям – лейтенанту и чернокожему атлету, на этот раз мирно и молчаливо сидящему за рулем. Пообщавшись с морпехами какое-то время, Майк вернулся. Следом за этим Майти-Майт дал задний ход и выехал на асфальт. Майк сделал такой же маневр. И как только он откатился с песка на твердую поверхность, включил переднюю передачу и с визгом колес рванул прямо на блокпост. Прыщавый солдат в испуге отскочил в сторону футов на десять, а второй прыгнул к пулемету и передернул затвор. Майк нажал на газ. Из-под буксующих колес в разные стороны вылетел фонтаном песок, и, весь помятый взрывной волной и простреленный насквозь роботом-охранником, «Красный монстр» разнес в щепки стоявший на его пути шлагбаум. Сзади послышалась пулеметная очередь. По багажнику прошелся свинцовый дождь, но было поздно, машина уже нырнула вниз на насыпь и устремилась в разлом. Единственное, что понял Денни из слов, которые ему в тот момент крикнул Майк, – это «Держись крепче!». Далее последовал удар головой о приборную панель. В отличие от брата, Майк крепко вцепился в руль, что спасло его от удара в тот момент, когда Додж на скорости протиснулся через довольно узкую дыру в граните. Ведь этот мощный зверь был намного шире армейского джипа. У Доджа от столкновения отлетели передние крылья, замяло брызговики, и, как консервную банку, вскрыло по бокам кузов. Но двигатель на это никак не отреагировал, он все так же ровно и уверенно работал, неся братьев в глубину подземного тоннеля.
А в тот момент, когда «Красный монстр» разносил в щепки шлагбаум, к блокпосту не спеша подкатили подельники братьев, лейтенант и чернокожий боец, заранее зная, что им будут говорить охранники въезда в тоннель. И не ошиблись. Двое не на шутку перепуганных солдат, как сговорившись, показывали пальцем в сторону прорвавшихся через их охрану братьев и кричали еле сдерживающим смех пехотинцам, чтобы те догнали беглецов, иначе им, горе-охранникам, не сносить головы, если об этом узнает полковник. Но морпехам это и было нужно. И их автомобиль устремился вслед уже исчезнувшему под землей Доджу со счастливыми братьями и двумя банками «Фастмувера».
А в операторской комнате, после того, как Маркус рассказал генералу, какое тот имеет при себе оружие и откуда оно у него взялось, смеющийся еще какое-то время назад мужчина мгновенно замолчал. У него отвисла челюсть от удивления.

– Откуда ты все это знаешь? – уже серьезным голосом спросил он Маркуса.

– Ваш старик вводил необходимые данные в модуль информации. Эти данные о потенциальном противнике и о его командном составе, что необходимо для ведения полноценных боевых действий. Я тоже подключен к модулю информации и могу знать все, что вводил туда этот человек.

– Что ты еще знаешь? – уже нервным голосом проговорил генерал.

– Ооо… Я знаю уже более чем достаточно! Про ядерное оружие, про ваши космические программы… Дааа…, – усмехнулся Маркус, – этот безумный профессор ввел туда много секретных сведений.

Внезапно рев мощного двигателя и визг тормозов разнесся многократным эхом по залу с экспонатами. Все находящиеся в операторской внезапно замолчали и повернули головы в сторону входа. Через пару секунд из зала донесся гулкий звук армейских ботинок, часто ударяющихся ребристыми подошвами о гладкий и пыльный пол подземелья. Всем стало понятно, что по залу бегут люди, явно одетые в армейскую форму. Приближающийся топот сопровождал бряцающий звук оружия, которое, видимо, находилось в руках бегущих. Размеренный стук армейских подошв разбавляли частые и звонкие шлепки ботинок ребенка, пытающегося обогнать бегущих взрослых людей. Через мгновение в комнату вбежал Денни, следом за ним Майк. Затем, не спеша, вразвалочку, зашел чернокожий здоровяк и последним – лейтенант.

Тут все посмотрели на генерала, скорее, на его гневное лицо.

– Так, лейтенант, – генерал строго обратился к подошедшему уверенной походкой офицеру. – Найдите оправдание этому вашему вторжению и сделайте это немедленно.

Но Денни, не давая что-либо ответить лейтенанту, подбежал к Маркусу и протянул ему банку «Фастмувера». И в качестве оправдания своих действий громко заявил, глядя на окружающих:

– У него заканчивается энергия, он скоро умрет, ой, то есть отключится.

Маркус, ранее не обращавший внимания на индикатор энергии, посмотрел на свою руку. Дисплей мигал тусклым светом. Бионачинка экономила энергию даже на свете индикатора.

– Ммм-да, – задумчиво произнес робот. – Где-то еще минут тридцать, и все…

Тут вдруг подошел один из людей в штатском и взял у Денни банку.

– Спасибо, мальчик, мы сами об этом позаботимся, – сказал мужчина, мило улыбаясь. – Ооо! – внезапно воскликнул он снова, увидев еще одну банку «Фастмувера», висевшую у Денни через плечо. – Дай мне ее, мальчик, – опять обратился вежливо к парню агент секретной службы, стараясь максимально расположить его к себе.

Денни посмотрел на отца, ища в его глазах разрешения. Тот кивнул головой. Здесь, в этой ситуации, бесполезно было спорить. Мальчик отстегнул «Фастмувер» от крышки и протянул его работнику спецслужбы. Человек в штатском, взяв банку, повернулся к присутствующим и с довольным видом сказал:

– Господа, сейчас, я надеюсь, нам все-таки расскажут о том, что здесь произошло.

Затем он подошел к модулю ввода данных и заменил в энергоприемнике банку. После подробного рассказа мальчика еще в штабной палатке о том, как старик Вайс включил модуль ввода данных, спецслужбисту не терпелось это сделать самому.

И вот он нажал на банку, и ее затянуло внутрь аппарата. Пошло абсолютно все по такому же, как и раньше, сценарию: появился прозрачный дисплей, вслед за ним клавиатура, и в воздухе забегали непонятные для окружающих знаки.

– Прошу, маэстро! – спецслужбист поклонился в реверансе, показывая Маркусу руками, что тот должен занять операторское место.

Видимо, у работников этой секретной организации было отменное чувство юмора или просто обыкновенный цинизм, который выражался в неуважении к кому-либо. Маркус молча подошел к дисплею и стал считывать знаки. Через какое-то время знаки перестали бежать по экрану и остановились. Робот дотронулся до одной из кнопок на клавиатуре, и все мгновенно погасло, а из блока выдвинулся энергоприемник с только что вставленной банкой «Фастмувера».

– Что происходит? – возмущенно воскликнули два работника спецслужбы в один голос.

– Модуль ввода данных больше никому не потребуется, он самозаблокировался после того, как старик вошел в Лунный военный модуль и ввел туда команду…, – не договорив, Маркус замолчал и в раздумье покачал головой.

В компании присутствующих офицеров послышался шепот, а затем прозвучал только один вопрос:

– Какую команду?

– Если до сих пор ничего не произошло, значит, это все не так уж и важно. Считайте, что я ничего не говорил, – сказал Маркус и посмотрел на Уильяма.

Тот одобрительно закрыл глаза и еле заметно кивнул головой. Нельзя было никому выдавать эту тайну, иначе гибель нынешней цивилизации была бы неизбежной.

– Я так понял, что мы здесь больше ничего от тебя не узнаем, – недовольно сказал один из спецслужбистов, глядя на робота.

– Да, больше я вам ничего сказать не могу, – разводя руками, ответил ему Маркус.

Тут к маленькому роботу подошел генерал и по-отечески положил ему руку на плечо.

– Ладно, парень, не надо, не говори, я понял тебя и так без слов. Спасибо, Господи, что ты нас хранишь, – проговорил шепотом генерал, подняв глаза вверх, уже обращаясь к Богу.

И, постояв молча пару секунд, снова обратился к Маркусу:

– Хорошо, скажи мне, что, в ваши времена каждый желающий мог так просто взять и войти в этот, как ты там говоришь, Лунный военный модуль?

Маркус уже чувствовал, что у генерала пропало недоверие и недовольство по отношению к нему, и в словах этого заслуженного военачальника уже появлялось какое-то уважение.

– Нет, конечно же! Ну что вы, конечно, нет! – с легкой обидой за всю свою развитую цивилизацию ответил ему Маркус. – В этот модуль могли войти только первые лица государства, причем, имея ключ доступа Первого приоритета. И еще надо было знать секретные коды, которыми владели только глава Высшего Совета и Главнокомандующий. Но у старика откуда-то все это было. Ключ Первого приоритета можете сейчас найти в этой одежде, – и Маркус пнул ногой халат Вайса.

Два работника спецслужбы тут же ринулись копаться в старческих вещах. Внезапно один вскочил и выкрикнул:

– Есть! – в руке он держал цепочку, на которой висел, переливаясь всеми цветами радуги, маленький, размером с железный доллар, диск. – Есть ключ! – по-детски радостно добавил он, но в ту же секунду стал снова строгим, так как он все же как-никак был работником серьезной тайной спецслужбы, которому было негоже прыгать и веселиться, как подростку.

– Отлично, – как бы с досадой проговорил генерал. – Хорошо, парень, – обратился он опять к Маркусу. – У профессора были коды, был ключ, так почему же он не добился своей…, – тут генерал жестко выругался, чем поверг в шок окружающих, но, вовремя взяв себя в руки, продолжил: – … этой своей вражеской цели?

– Не знаю, – сказал Маркус. – Видимо, у него не было информации, что модуль должен затребовать в подтверждение второй ключ авторизации. – И робот показал на ключ, висевший у него на груди. – Старик тогда видел мой ключ, но не взял его. Он точно не знал об этом. После того, как модуль ввода данных затребовал второй ключ авторизации, у старика было всего три секунды. Но ему нечем было подтвердить ввод, и модуль заблокировался, сняв команду и испарив старика. Но…, – Маркус сделал паузу.

– Что но? – переспросил его генерал.

– Но наши вооруженные силы должны были быть приведены в первую боевую готовность и ждать повтора команды или ее отмену первым лицом государства. Но ничего не произошло. Я думаю, из-за того, что военный модуль теперь находится на обратной стороне Луны и именно в тот момент с ним не было связи. Что-то из команды Вайса до него могло не дойти. Больше я вам ничего сказать не могу, – проговорил Маркус и опять посмотрел на индикатор энергии.

Свет дисплея стал еще тусклее. Денни заметил это движение Маркуса и подошел к отцу. Уильям наклонился к сыну, и тот что-то прошептал ему на ухо.

– Господа! – мистер Деррик тут же обратился к работникам спецслужбы. – Будьте добры, отдайте банку «Фастмувера», которую принес мой сын, роботу. Поверьте мне, он сейчас очень нуждается в этом.

В голосе мистера Деррика чувствовались жесткость и решительность.

– И еще! – добавил он. – Если вы этого не сделаете, то это сделаю я сам! – сказал Уильям и шагнул в сторону ошарашенных смелостью мужчины людей в штатском.

– Хорошо, хорошо, нет проблем, – ответил один из них. – Раз уж мы ничего здесь больше полезного для себя не услышим, то придется задать многоуважаемому роботу еще несколько вопросов у нас в офисе, – добавив это, он подошел к Маркусу и похлопал его по плечу.

Но вместо того, чтобы отдать ему банку «Фастмувера», повел его к выходу.

Второй спецслужбист молча увязался за ним. Глядя на это, все присутствующие молчали, пытаясь осознать случившееся. Разорвал тишину голос Денни:

– Отец! Ну сделай же что-нибудь!

Но, не дождавшись ответа отца, мальчик побежал за уходящими. Догнав того, кто нес в руке «Фастмувер», Денни набросился на него с кулаками, пытаясь вырвать алюминиевую банку. Это были тщетные попытки. Мужчина шел, не обращая на него внимания, и в какой-то момент, когда ему надоели эти удары, остановился и повернулся к мальчику, сказав напарнику, чтобы тот с роботом шел к выходу, а он их потом догонит.

Ехидно улыбающийся человек в штатском выждал время, пока его партнер и Маркус отойдут на достаточное расстояние, после чего оттолкнул плачущего Денни и, демонстративно открыв банку «Фастмувера», медленно поднял ее, приложив к своему рту, глядя в глаза мальчика, и затем с победным видом сделал несколько глотков. В этот момент Денни замер. Он не мог поверить тому, что сейчас произошло. Спецслужбист, сделав еще глоток, снова посмотрел на мальчика с той же самодовольной улыбкой на лице и… перевернул банку кверху дном. Из нее струйкой потекли остатки того, что могло бы продлить жизнь Маркусу. Денни мгновенно перестал плакать, его глаза налились нечеловеческим гневом. Он сжал до боли в пальцах кулаки и изо всех сил закричал. Но это был не человеческий крик. Это был крик зверя, готовящегося разорвать свою жертву. Мальчик прыгнул в сторону того, кого он сейчас ненавидел больше жизни, и вцепился зубами в его руку, в которой тот еще держал полупустую банку «Фастмувера». Человек взвыл от боли, взывая о помощи. Через мгновение к ним подбежали два разведчика с отцом мальчика и с трудом оттащили Денни от не по-мужски визжащего работника спецслужбы.

Человек в штатском, вытирая окровавленную руку о пиджак, молча удалялся от уже снова плачущего Денни, находящегося в объятьях отца.

В этот момент Маркус подходил к пролому в стене. Внезапно он обернулся, и до Денни долетело несколько слов:

– Не плачь, братишка, все будет хорошо, мы с тобой еще обязательно увидимся, – сказав это, он исчез в темноте тоннеля.

Глядя на все это, молчавший до этого момента чернокожий здоровяк, который еще на поверхности довольно бурно выражал недовольство в отношении работников этой спецслужбы, снова что-то забормотал, но через секунду его как будто бы прорвало.

– Генерал! Вы что, так и позволите им забрать нашего брата? – громко проговорил морпех. – Он наш брат! Он – морской пехотинец! МЫ его приняли в морпехи! МЫ, ВСЕ, кто с ним сегодня воевал! Или это не так? – спросил он, обращаясь к разведчикам.

Послышалось «угуканье» и разрозненные возгласы подтверждения, сопровождающиеся кивками голов пехотинцев.

– Или наш закон, что морпех своих не бросает, уже все? Отменен? Если вы, генерал, ничего не можете сделать, тогда это сделаем мы! – и брызжущий слюной от гнева громила передернул затвор винтовки.

Вслед за ним затворы передернули и все те, кто находился в комнате. Пожилой генерал сам хорошо знал, каково терять друзей в бою, и еле сдерживался, чтобы не сорваться и не достать пистолет, чтобы присоединиться ко всем. Он в глубине души переживал за судьбу маленького воина, в конечном итоге завоевавшего у него уважение, но высокое воинское звание не позволяло ему этого сделать. Генерал рукой опустил оружие морпеха, которое тот держал наизготовку, и спокойно сказал ему:

– Сынок, я с тобой полностью согласен, но мы не на войне. И с этими ребятами, – генерал показал пальцем в сторону удалившихся людей в штатском, – воевать бесполезно. Ты не знаешь, с кем хочешь мериться силами. На них нет управы. Эти люди никому не подчиняются. Они даже не подчиняются президенту. Увы, мы с вами ничего не сможем поделать, как бы нам этого ни хотелось.
Денни уже не плакал. Он молча стоял в огромном подземном зале, шмыгал носом и слушал звук удаляющегося Майти-Майта, увозившего его друга, который еще несколько минут назад впервые назвал его братишкой. Денни верил, что они обязательно встретятся. И если это сказал Маркус, то это обязательно должно произойти. Теперь у Денни был еще один брат, и его звали Маркус. Робот Маркус Фастмувер, как нарекли его морские пехотинцы.
До вторжения исчезнувшей цивилизации оставалось менее года.

Все события и персонажи вымышленные, и любое сходство с ними является непреднамеренным.

Content

Владимир Ерофеев
Маркус Фастмувер. Наследие исчезнувшей цивилизации

Предисловие