Александр Шутрик

Карающая Длань

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Кодекс паладинов

Паладин уважает женщин, защищает слабых и беззащитных, помогает вдовам и сиротам.

Властвует над собой и вершит правосудие.

Презирает денежное вознаграждение за содеянное.

Всегда предан друзьям и союзникам своим.

Не мстит.

Никогда не бежит от врага.

Никогда не нападает на более слабого противника.

Не отказывается от боя с равным по силе противником.

Не бьет в спину.

Всегда держит слово свое.

Презирает ложь.

Верен своему королю, стране и правому делу ордена.

Боится Бога и поддерживает заветы Церкви.

Должен прожить жизнь так, чтоб она была достойна славы и уважения, и умереть с честью.

Автор выражает особую благодарность и признание своему отцу Шутрику Игорю Александровичу за неоценимую помощь в работе над романом

Пролог

«Он понимал, что приближается смерть. Однако не двигался с места. Без устали пускал стрелу за стрелой, поражая наступающих врагов».

Аолнасс вновь и вновь перечитывал слова, вырезанные на каменной табличке первым языком эльфов. Время от времени принц оборачивался и подолгу глядел в тоннель просторной аркады, однако меж белыми колоннами, увитыми пурпурными цветами и зеленью, по-прежнему никто не появлялся.

В очередной раз вздохнув, принц снова обернулся к мраморному изваянию. Каждый раз, находясь рядом со статуей Великого Оарна, эльф восхищался мастерством скульптора. Просторный капюшон сброшен на спину. Волосы аккуратно собраны на затылке. На лице ничего, кроме каменного спокойствия и непоколебимой решимости. Из-за правого плеча выглядывает почти опустевший колчан, однако запасной, на поясе, еще полон стрел. Громадный лук, словно влитой, лежит в твердой руке эльфа. Тетива натянута до предела, а ее оперение слегка касается щеки. Левый глаз прищурен, губы сжаты в тонкую полоску.

– Великолепная работа, не правда ли, принц?

– Трудно не согласиться, – подтвердил эльф и повернулся к жрице. Внутренне он содрогнулся от ее внезапного появления, однако внешне остался спокоен.

– Однако это всего лишь внешность, – вздохнула жрица, обходя изваяние, – и…

– Ты хочешь сказать, Оарн не заслуживает славы после всего, что сделал для нашего народа?

– Заметь, я этого не говорила, – улыбнулась жрица, остановилась перед Аолнассом, пристально посмотрела в голубые глаза собеседника, – однако многие считают именно так, как ты сказал.

– Им не останется ничего иного, как признать свою неправоту или бесславно умереть, – твердо, с убеждением, произнес принц.

– Итак, ты не передумал по поводу своих намерений? – Отвернувшись, эльфа перешла к делу.

– Я же говорил тебе еще тогда – слово мое непоколебимо, как бессмертие Вечного Древа! – В голосе принца появилась раздраженность.

Жрица Луны ничего не ответила. Она подошла к краю круглой площадки, с которой открывался прекрасный вид на вечнозеленый лес и водопад, с которого неслись хрустальные пенящиеся потоки. Эльфа сложила руки перед собой, взор ее устремился куда-то вдаль, где на недосягаемой высоте перетекали из формы в форму пушистые клубы облаков.

Аолнасс не выдержал молчания собеседницы, подошел.

– Ты разговаривала с духом?

– Да, – последовал короткий ответ.

– И? Что он сказал?

– Ничего.

– Как? – несказанно удивился принц.

– Он сказал, что говорить будет только с тобой. – Голос жрицы был тих, печален, и эльф тотчас подметил это.

– Что-то не так?

– Боюсь, он может попросить слишком многого, – осторожно сказала эльфа, вновь повернувшись к Аолнассу.

– Это не важно, – отмахнулся принц. – Я дал слово и сдержу его! – В глазах эльфа полыхнули искорки зарождающегося гнева.

– Когда ты сможешь провести меня Тропой? – спросил он спокойно, сумев наконец-то вновь потушить свой гнев.

– Хоть сейчас, – упавшим голосом ответила жрица.

– Тогда не будем терять времени! – Принц с готовностью дал ей свою руку.

Немного помедлив, жрица протянула свою, и, как только их пальцы соприкоснулись, голова у принца пошла кругом. В один миг он перестал ощущать свое тело, а его сознание понеслось в непроглядную черноту бездны. Однако падение длилось недолго. Внезапно мир вокруг замер, хотя чернота не исчезла.

Откуда-то со стороны донесся голос, от которого веяло глубокой древностью:

– На что готов пойти ты, чтоб получить ответ на свой вопрос?

– На все! – Принц будто услышал свой голос со стороны.

– Тогда слушай внимательно!

Внезапно чернота рассеялась. Пред внутренним взором эльфа появились мириады разноцветных огоньков, меж которых он увидел застывшую прозрачную фигуру – себя.

– Я вижу крест! – начал говорить Дух Познания. – Много крестов! Люди! Людей еще больше! И холод, очень холодно! Демон! Она среди демонов и людей! Но сперва лучше отыскать волка! Волка из камня! Он приведет тебя к той, которую ты ищешь!..

Дух замолчал, и принцу стало как-то неловко.

– Какова моя плата? – Во рту пересохло.

– Ты говорил, что готов пойти на все…

– И не отрекусь от своих слов! – подтвердил Аолнасс.

– Тогда я возьму твое бессмертие!

Слова ударили не хуже меча.

В следующий момент эльф снова почувствовал свое тело. Оно тут же изогнулось от нестерпимой боли, будто десятки тысяч иголок пронзили его насквозь, не пропустив ни одной клеточки. Но, несмотря на адскую боль, принц остался в сознании. Перед глазами все пошло ходуном, вновь появилась гигантская воронка…

Принц очнулся. Он оказался лежащим на краю площадки, а жрица с тревожным лицом склонилась над ним. Он попытался встать, однако телом овладевала слабость, голова закружилась, перед глазами все поплыло. После второй попытки он потерял сознание.

– Ничего. – Белая рука легла на взмокший лоб эльфа. – Скоро ты поправишься, – прошептала жрица, – только не знаю, как тебе теперь с этим жить. И сколько…

Глава 1

Язычники

Утро выдалось пасмурным. Огромные лоскуты серых облаков, с которых все еще слетали тяжелые капли, вспенивая воду за бортом, застилали весь небосклон. Иногда где-то вдалеке белые росчерки молний рассекали горизонт на множество ослепительно-белых осколков.

Порывы холодного ветра пронзали все тело до мозга костей, словно хотели достать саму душу. Внезапно волна, разбившаяся о борт драккара, окатила холодными брызгами. Утерев мокрым рукавом забрызганное соленой водой лицо, я вновь оперся на невысокий борт, за пределами которого начинала бушевать зелено-синяя пучина.

Никто не спал. Но и за весла браться никто не спешил. Большой полосатый парус изогнулся дугой настолько, что трещали канаты. Все в напряжении вглядывались в даль, ожидая появления смутных очертаний берега.

– Еще немного! – Покачиваясь, подошел Сван, мой старший брат. Он уже бывал в подобных походах, которые совершали наши родичи. Отец начал брать его с собой еще две осени назад.

Вот и мой черед помахать мечом пришел наконец-то. Нет, я, конечно, уже бывал в сражениях, так как кланы Акульего архипелага без устали воюют не только с южанами, но и между собой, пытаясь отобрать у соседа тот или иной остров.

Я просился с отцом еще той осенью, но он лишь отмахнулся, будто от назойливой мошкары, со словами: «Мал еще!» Я даже описать не могу, какова же была радость, когда наш отец, глава клана Черных Медведей, произнес мое имя, хоть и последним, и я вышел из толпы, чтоб отпить из Кубка Воинов.

В путь отправились на следующий же день. Погода была отличной – перед походом очень хорошая примета у нашего народа. Небо было чистым, а посреди небесной синевы медленно плыло огненное блюдо, испуская свои теплые лучи, да чайки носились взад-вперед, то и дело приближаясь к самой воде, чтоб ловко поймать неосторожную рыбку.

Ветер появился лишь на второй день пути, а уже к вечеру море понемногу начало штормить. По словам Свана, мы выступили очень своевременно.

– Настоящий шторм начнется, когда мы уже пристанем к берегу и возьмемся за этих крестьян, которые только и знают, что в поле с тяпкой возиться, – со знанием дела говорил он мне тогда.

Так что теперь всего несколько часов отделяли меня от славы и богатства, которое мы силой вырвем из рук поганых южан, разрушивших поселки и города наших прадедов и вытеснивших их на проклятые острова, где воды кишели акулами и прочими кровожадными тварями.

– Да ты никак дрожишь? – Брат положил мне руку на плечо. – Боишься? – Сван ехидно прищурился.

– Я ничего не боюсь! – сжав кулаки, прокричал я в лицо старшему брату, который с детства любил всячески поддеть меня.

– Ну да, мне-то ты можешь не рассказывать! – хохотнул брат. – Видишь вот того детину? – Сван указал на огромного воина в рогатом шлеме, который стоял у самого носа.

– Угу, кажется, его зовут Виги Хохотун, – припомнил я. – Отец после вашего последнего похода говорил, что он отличный боец.

– И не врал. Вот только когда Виги был твоего возраста и его впервые взяли пощипать побережье Форинга, при виде паладина он тотчас наложил в штаны! – засмеялся Сван. – Хотя пока что не думаю, что тебе следует чего-нибудь бояться. Прежде чем напасть на кого-то серьезного, отец, как всегда, приносит жертву богам. Так что поначалу вырежем две-три деревеньки, а уж после и возьмемся за настоящее дело…

– Да ладно тебе! – Я, конечно же, не поверил в россказни брата. – Можно подумать, эти паладины такие уж и страшные, как о них все говорят?

– Ну, я б не сказал… – ответил Сван. – Такие же люди, как и мы с тобой. Вот только доспехов на них поболее, чем на нас, будет. А если быть точным, то многие с головы до пят в железо закованы, а двигаются, будто и нет на них ничего. Нет, брат, бояться их точно нечего, но и победить паладина очень тяжело.

– Спорим, я в первом же бою уложу одного? – выпалил я, чем вызвал у брата новый приступ смеха.

– Готов заложить свой меч, что ты первым в штанишки наложишь при их виде и к мамочке нашей побежишь, – рассмеялся Сван.

– Посмотрим, кто будет смеяться последним, – зло буркнул я и отвернулся.

– Ну-ну, братец! Хотя знаешь, ты уже делаешь кое-какие успехи! – подняв вверх указательный палец, возразил Сван.

– И в чем же? – оживился я.

– Тебя перестало трясти! – Брат зашелся смехом и направился под натянутый навес, сделанный из овечьих шкур, под которым прятались от дождя большинство воинов, проводя время за игрой в кости.

– Сволочь! – вырвалось у меня. И только я облокотился на борт, как очередная волна обдала меня с ног до головы, так что я злой на брата и на море, ворча себе под нос ругательства, поплелся под навес.

Что ж, если у нас есть часик-второй, стоит вздремнуть. Я устроился поудобнее на своей скамье и как можно глубже зарылся в шкуры, закрыв уши, чтоб не слышать ехидные смешки старшего братца.

Перед тем как уснуть, я дал себе слово, что обязательно убью хоть одного паладина, что бы там про них ни говорил Сван и остальные. Знаю я их. Любят сказочек порассказать. Пусть для девиц и малышни их держат, меня-то ими не напугать!

С этими мыслями я незаметно для себя и погрузился в сон. Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, но когда чей-то громогласный окрик, который на миг смог заглушить даже шум моря, ветра и дождя, возвестил, что на горизонте появилась земля, снаружи ничего не поменялось. Небо было все таким же серым и хмурым. Дождь нисколечко не утих, а волны и ветер стали еще сильнее раскачивать наше судно.

Я подбежал к носу и принялся во все глаза смотреть вперед, хотя из-за дождя видимость была просто нулевой. Мне оставалось только удивляться, как при таких условиях кто-то смог что-то впереди разглядеть, однако остальные воины совсем не разделяли моих скептических мыслей.

– Олви прав, берег близко. Не пройдет и часу, как мы ступим на землю, которая по праву должна принадлежать нам! – Внезапно за моей спиной выросли отец с братом. – Идите, собирайтесь.

– Пойдем! – позвал Сван и двинулся под навес. Не оставалось ничего иного, как следовать за братом.

Мы со Сваном оказались не первыми, кто начал собираться. Когда я появился под навесом, все, кто там присутствовал, уже были полностью облачены в доспехи и занимались осмотром оружия.

Брат бросил мне, чтоб я не тянул, и принялся показывать пример, деловито осматривая нагрудник и все остальное снаряжение.

Я сбросил с себя куртку из шкуры вола с нашитыми стальными пластинами. Достал кольчугу и натянул поверх белой рубахи, потом снова надел куртку. Заткнул за пояс сакс – длинный нож, который в любой стычке может очень пригодиться, если потеряю меч или топор. Вынув из ножен меч, я проверил остроту обоюдоострого клинка. Подбросил несколько раз, коротко взмахнул, оценив, как лежит в руке.

– Осторожней! – тотчас прикрикнул на меня Сван и добавил со смешком: – Или ты еще до драки решил себе руки пообрубать?

Я проигнорировал старшего братца, вогнал меч в ножны и закинул перевязь за спину. Несколькими секундами позже к саксу, за пояс, присоединился бродекс, или, как его еще называли, бородатый топор, лезвие которого было удлиненным примерно на два-три пальца.

– Готов? – Ко мне подошел облаченный в кожаный нагрудник брат. Из-за плеча у него виднелась рукоять такого же, как у меня, меча.

– Кажется, – неуверенно ответил я.

– Не спеши, – назидательно сказал брат, – проверь еще раз все как следует и на выход, жду тебя у носа.

– А ты что, мне нянькой нанялся? – съязвил я.

– Поверь, мне это нравится не больше чем тебе, но ты ведь знаешь, как отец умеет убеждать. Так что предупреждаю сразу: как только окажемся на берегу, от меня ни шагу. Если с тобой что-то случится – отец мне голову отвертит. – С этими словами брат пошел наружу.

– Просто чудесно, – вздохнул я и принялся осматривать одежду, доспехи и оружие – не забыл ли чего.

Не прошло и получаса, как очертания берега перестали напоминать длинную тень, а пред нашими взорами встали маленькие коробочки, расположенные на нескольких холмах, за которыми вырастала высокая стена букового леса, пока что еще зеленая, так как осень только недавно вошла в свои законные владения.

Как только киль судна взрыхлил мокрый песок, щедро усеянный мелкими ракушками и камушками, некоторые из воинов начали прыгать за борт. Кто прямо в воду, а кто на песок. Я тоже было захотел так сделать, но брат тотчас меня осадил.

– Ты куда это собрался? Если отец увидит – обоих оставит на корабле!

Что ж, это весомый аргумент, так что я подождал еще немного и, как и Сван, спустился вниз по веревке.

Дождь, кстати, перестал лить как из ведра, превратившись в легкую морось, и вдалеке можно было рассмотреть несколько полосок дыма – некоторые из крестьян уже покинули свои согретые за ночь постели. Это и неудивительно – те, кто работает в поле, встают ни свет ни заря (и дождь им не помеха), или, как любит говаривать Сван, с первыми петухами.

Толпа из полусотни воинов, не сговариваясь, молча пересекла пляж. Песок из-за дождя превратился в вязкую жижу, так что я не пожалел, что не поленился заново перешнуровать обувь, покрепче.

Остановились в небольшой рощице, которая умостилась прямо между песком и зеленой, но кое-где уже начинавшей желтеть травой. Воины тотчас окружили моего отца, и он начал командовать.

Разделив нас на две группы, он повел нашу часть людей в обход с западной стороны, двигаясь вдоль пологого холма, – так, чтоб он нас прикрывал от тех, кому с утра не спится. Другой отряд должен был проделать такой же маневр, обходя деревню с востока.

Наш отряд растянулся небольшой змеей, которая ползла по извилистому оврагу вдоль склона. Несколько раз я чуть не поскользнулся на траве, а изредка ноги буквально по щиколотки утопали в лужах грязи, которые образовались после ливня.

Вскоре отец – он шел первым, наперевес с устрашающего вида молотом – начал осторожно подниматься вверх по пологому склону. Прямо перед нами тут же вырос плетеный заборчик, за которым скрывалась небольшая хижина, да еще хлев с перекошенной крышей.

На пороге появилась женщина средних лет, одетая в тунику, спускавшуюся ниже колен, и с платком на голове. В руке селянка держала небольшое деревянное ведерце, полное свежего парного молока.

Глаза ее стали размером с блюдца, когда она увидела нас, однако позвать на помощь крестьянка так и не успела. Не успела она вообще ничего, так как секунду спустя ей в грудь вонзилось лезвие метательного топорика, да с такой силой, что женщину отшвырнуло назад. Послышался глухой звук упавшего тела и всплеск растекающегося по земле молока.

– Неплохой бросок! – похвалил кто-то воина, который уже перекинул свое тело через невысокий забор.

– Зря бабу так быстро… Порезвиться-то можно было… – донеслось сзади.

– Успеете еще нарезвиться! – прикрикнул отец. – Не мешкать! Разделяйтесь на тройки! Делаем все как обычно! За полчаса должны справиться! Девок покрасивей стаскивайте к центру поселка! Да помогут нам боги!

Не сговариваясь, опытные воины сразу же распределились на тройки и легкой трусцой двинулись к соседним домикам. Мы с братом остались на месте, ожидая приказаний отца.

– Теперь вы двое! Сван, бери Маркона и дуйте за Эроном! Опыта у него не отнять, так что я буду спокоен за вас! – не говоря больше ни слова, отец кивнул воину в рогатом шлеме и старику с длинными черными патлами и хищной рожей стервятника – шаману, который держал в руке погремушку из пожелтевших крысиных черепов.

– Пошли! – Брат первым перемахнул через оградку и подбежал к уже открытым дверям, несколькими секундами позже к нему присоединился и я.

Спустя еще один миг из хлева появился Эрон, рыжебородый верзила в открытом шлеме, грубой кожаной куртке и с окровавленным топориком в руках. Доставая на ходу из-за пояса меч, очень похожий на те, что держали в руках мы со Сваном, воин впечатал пятку в дверь дома, и та с треском сорвалась с петель, улетев вглубь помещения.

– Прикрывайте! – Эрон устремился внутрь.

После небольшой заминки за нашим товарищем последовал и мой брат, я тоже не отставал. По моим прикидкам, на все ушло секунд пять. Мы услышали два предсмертных вскрика, и на пороге дальней комнаты появился довольно оскалившийся северянин. В руках к окровавленному топорику присоединился меч.

– С этими покончено! Двигаем дальше!

– Сколько их было? – живо поинтересовался Сван, когда мы оказались на улице.

– Двое. Мужик и пацан. Не отставайте! – Эрон ногой выбил хлипкую калитку и, пройдя немного вдоль забора, таким же способом вошел в соседний двор.

Здесь все оказалось почти так же. Эрон быстро расправился с мужчиной и двумя подростками лет пятнадцати. Сван же зарубил хозяйку дома, однако за миг до смерти та успела завизжать, словно свинья:

– Язычники!!!

Думаю, теперь о нас точно узнают.

Вскоре откуда-то с соседних дворов донеслись такие же крики.

Минут за десять, может, пятнадцать мы зачистили еще несколько домов. О нас уже и вправду стало всем известно. Крыши половины строений запылали ярким пламенем, языки которого выплясывали сжигающие все на своем пути хороводы. В некоторых дворах нас уже ждали.

Люди отбивались, кто чем мог. Кто-то пускал в ход топоры или вилы, кто-то брался за кочергу или рогатину, однако никого, кто попадался нам на пути, ничего не спасло от неминуемой гибели. В основном нашими противниками были подростки или мужчины. Женщины же с детьми пытались удрать.

Мне тоже несколько раз пришлось пустить в дело меч, иначе Сван был бы уже по ту сторону бытия. Так что на моем счету набралось три жертвы: мужчина лет пятидесяти да двое подростков чуть младше меня.

Эрон же убил человек двадцать. Весь в чужой крови и с хищным оскалом, он напоминал кровожадного демона, которыми нас с братом часто пугали в детстве перед сном.

Последним на счету нашей троицы оказался весьма просторный двор с домом, выложенным из камня. Возле него находился навес из овечьих шкур, из-под которых выглядывали горн, наковальня, точильный брусок и несколько ведер с водой. Неподалеку от калитки мы заметили колодец.

Не успели мы пройти и половины расстояния, отделявшего входную дверь от калитки, как нам навстречу, подбадривая себя криками, вылетели трое. Противниками Свана и Эрона оказались двое крепко сложенных парней примерно моего возраста или чуть старше. А вот мне достался враг поопаснее.

Наконец-то хоть мало-мальски серьезный противник! А то убивать трясущихся от страха селян, в число которых входили не только мужчины, а также дети, женщины и старики, мне было не очень приятно. Не такой славы мне хотелось сыскать по эту сторону моря.

Нет, неплохо, чтоб моим именем пугали детишек на ночь, но все же… Резать тех, кто не может за себя постоять, и глумиться над их мертвыми телами – не для меня, так что я пускал оружие только в крайнем случае, когда Свану или Эрону грозила опасность. Все-таки предательство я считал еще более отвратным делом.

Мужик орудовал своим молотом не шибко умело, однако сил у него было не меньше, чем у горного тролля, на которых любили поохотиться у нас на островах. Ну и плюс двигался кузнец тоже весьма резво, при всех его габаритах.

Я в последний момент успел выдернуть из-за пояса топорик и, скрестив с мечом, выставить над головой.

Ух и удар! Это ж надо! Да в этом ревущем звере – иначе кузнеца в черном замызганном фартуке не назвать – силы еще больше, чем я мог себе представить.

Кувалда с сокрушительной силой надавила на перекрещенные меч с топором, да так, что колени подогнулись, а в руках от кистей до плеч заныли все мышцы и кости. А мой противник все давил и давил. На мгновение наши взгляды встретились, и в его глазах я не прочитал ничего, кроме животной ненависти и ярости.

Издав очередной рев, кузнец отпрянул назад и вновь попытался нанести удар. На этот раз сбоку, в попытке превратить мои ребра в отбивную.

Не оставалось ничего иного, как просто отскочить назад, однако мужик на извороте вновь постарался достать меня ударом сверху. Правая рука, сжимавшая древко бродекса, не выдержала, и топор с глухим стуком упал наземь.

Внезапная боль пронзила живот, и я понял, что отлетел на несколько метров и оказался на лопатках (хорошо, только ногой получил), а противник с диким ревом бросился меня добивать.

О землю меня приложило будь здоров, однако, несмотря на то что из легких чуть весь дух не вышибло, я сумел откатиться немного вбок, пропуская в рискованной близости от головы стальной квадрат кувалды, и резануть мечом по ногам мужика.

Из ран на его ногах мне в лицо тотчас брызнули кровавые струи, так что пришлось зажмурить глаза. Но противник будто не чувствовал боли. Развернувшись, кузнец несколько раз ударил меня носками сапог по ребрам, да так, что в глазах на некоторое время потемнело.

Когда я очнулся, обнаружил лежащего в нескольких метрах Свана, схватившегося руками за левую ногу, и Эрона, которого мужик теснил к дому. Так же неподалеку от сражавшихся раскинулись в лужах крови мертвые противники моих товарищей.

Я собрал все силы в кулак и, хоть легкие и ребра пронзала адская боль, заставил себя встать и с мечом наперевес осторожно начал подходить к мужику со спины.

Пришлось подождать с полминуты, которые показались мне целым часом, прежде чем подвернется нужный момент, но я не сплоховал.

Эрон смог ловко уйти от молота. Отмахнувшись, заставил противника отпрыгнуть, а я тут как тут – со всей силы вонзил меч кузнецу в бок.

Мужик так и застыл на месте с поднятой над головой кувалдой, дернулся было, но тут же обмяк, завалился наземь, выпустив из рук грозное оружие.

Легкие снова сковала невыносимая боль, и я сел рядом с поверженным противником.

– Вот тварь! Думал, все! Отправит мерзавец навстречу с богами! – тяжело дыша, прогудел Эрон. – А ты молодец! Отлично сражался! Да и против ублюдка этого, – воин ткнул сапогом мертвое тело, – продержался намного дольше, чем твой братец. Кстати, как он там?

– Сван! Цел? – окликнул я старшего брата.

– Угу! – промычал тот, сплюнув с разбитых губ кровь.

Внезапно совсем недалеко раздался короткий резкий звук, который повторился несколько раз – я тотчас узнал рожок отца.

– Нам пора! Я обыщу дом, а вы двигайте к середине поселка! – распорядился Эрон и пошел в дом.

Я подошел к Свану, на разбитом лице которого застыла гримаса боли. Брат все еще держался за ляжку.

– Идти сможешь? – Я присел рядом.

– А-а-а! – завопил он в ответ. – Дай руку! Кажется, кость треснула!

Я кое-как помог ему подняться на ноги и забросил руку брата себе на плечо. Мы медленно начали выходить со двора, где нам встретился первый настоящий противник, который чуть тут же и не похоронил нас.

Когда до небольшой площадки, где виднелись спины собравшихся воинов, оставалось пройти всего несколько дворов, сзади послышался женский вопль, какие-то мольбы, а следом – наглый смех.

Мы тотчас повернулись, и я даже не удивился увиденной картине. Намотав на руку длинные русые волосы, Эрон, противно облизывая обросшие густой бородой губы, волок за собой молодую босоногую девицу примерно моего возраста. Худощавое и перепачканное лицо девушки было мокрым от слез. В глазах застыли ужас и обреченность. Длинное платье из грубой ткани, спускавшееся чуть ниже колен, было разорвано в нескольких местах. Пленница упиралась изо всех сил, однако из этого ничего не выходило.

– Хороша, паршивка! Ну, ничего, сейчас у нее пылу немного поубавится! – мечтательно произнес Эрон, когда поравнялся с нами.

Пока дошли до небольшой площади, которая оказалась всего-навсего широким перекрестком, на пути нам еще не раз попадались такие же, как Эрон, тянувшие за собой или даже несшие на руках молодых девиц, воины. Некоторые из жертв пытались вырваться, пнуть или укусить своих обидчиков, но в основном все уже смирились с неизбежным.

Воины стали кольцом вокруг небольшой площадки, в центре которой находился наш со Сваном отец и двенадцать идолов – лики Старых богов. Неаккуратность, с которой они были выполнены, говорила о том, что делалось все в спешке и на скорую руку, причем совсем недавно – об этом свидетельствовали свежие бревна, из которых их вырезали. Для меня всегда оставалось загадкой, как за столь малое время можно найти целых двенадцать бревен почти в человеческий рост, да еще и придать им подобие лиц. Я как-то поделился этой мыслью с братом, и тот сказал, будто это дело рук шамана, но на более детальные вопросы отвечать не стал.

Мы подошли как раз вовремя, так как глава клана Черных Медведей приказал выбрать двенадцать самых красивых пленниц и вывести их из толпы.

Недолго думая Эрон первым вышвырнул на свободное место девушку, пойманную в доме кузнеца. Споткнувшись босыми ногами о булыжник, пленница тотчас повалилась наземь, но секунду спустя была поднята сильной рукой своего захватчика.

Со всех сторон послышались рыдания молодых пленниц, на которые никто не обращал внимания. Спустя несколько минут было отобрано двенадцать кандидаток, которых должны были принести в жертву истинным богам. Судьба же остальных была предрешена: их вскоре попросту изнасиловали, зарезали и сбросили тела в кучу, будто только что это были не люди, а вещи, ставшие мусором.

На небольшой площадке тут же запахло кровью и смертью. От вида сгруженных в кучу тел меня чуть не вывернуло наизнанку, однако Сван, заприметив неладное, тут же пригрозил мне:

– Даже не смей рыгать! Или хочешь опозорить род?!

Я покачал головой. Закрыл глаза. Сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Вроде помогло. Смотреть на тела прирезанных девчонок своего возраста, а то и младше, не хотелось.

Пока приходил в себя, длинная речь отца, в которой он восхвалял славные подвиги воинов Акульего архипелага, – хотя какие они славные? – а также богов и прочее, подошла к концу.

В голову лезли странные мысли. Я думал о том, о чем не следовало, а опомнился только тогда, когда Сван пихнул под ребро. Стоявшие рядом стали недовольно коситься в мою сторону, отец в нетерпении упер руки в бока и в который раз позвал меня:

– Маркон! Маркон!!!

– Иди уже! – толкнул меня в спину брат, и мне не оставалось ничего другого, как выбраться из толпы, прошествовать мимо отца, встать у крайнего идола – Тлеоса, бога правосудия. Перед ним, стоя на коленях, плакала девица в изорванном тряпье, которое еще совсем недавно именовалось платьем.

Я стал позади плачущей девушки, перед деревянным истуканом, в ожидании дальнейших команд. Сван как-то рассказывал мне об этом, но я отмахнулся тогда. Я не думал, что когда-то, как и брат, окажусь на этом месте.

Вот оно! Сейчас начнется!

– Орвин! – Стоя перед истуканом, расположенным посередине, глава клана поднял вверх руки, обращаясь к небу: – Орвин! Прими эти скромные дары своих верных слуг и помоги низвергнуть врагов извечных!

Прокричав церемониальную фразу, отец обнажил небольшой клинок и подошел к перепачканной девице, которая стояла на коленях перед деревянным идолом, опустив голову на грудь. Воин схватил ее за волосы и подтащил вплотную к вырезанному лицу. Та в ответ даже не пискнула – смирилась со своей участью, мечтая лишь, чтоб все это побыстрее закончилось, и душа ее отправилась на встречу с родными.

Оттянув назад ее голову, отец обнажил белую тонкую шею и резким движением полоснул по ней ножом. Алый фонтан ударил в истукана, щедро оросив вырезанные усы верховного бога.

Жертва забилась в конвульсиях, но вскоре глаза девушки остекленели, и обмякшее тело повалилось в пыль.

– Прими! – прогремел воин, и все, будто только и ждали этого, повторили за отцом:

– Прими! – вырвалось из десятков глоток, обращенных к небу.

Как только наступила тишина, остальные принимавшие участие в ритуале начали проделывать то же самое и со своими жертвами.

Я смотрел на это все и не решался притронуться к девушке, чьи плечи больше не вздрагивали. Появилось какое-то странное чувство. Я медленным взором окинул скалящуюся толпу людей, которые гордо именовали себя воинами. На островах никто такое никогда не делал! Но здесь, здесь все по-другому.

Нет! Они не воины! Или, по крайней мере, я не такой, как они!

Рука, будто не моя, сама потянулась к ножу, достала его из-за пояса, но я так и застыл, не решаясь даже притронуться к девушке.

Когда пришел в себя, понял, что вокруг царит гробовая тишина. Одиннадцать людей, принесенные в жертву богам, мертвые лежали перед окровавленными истуканами, а мои товарищи по оружию – кто с недоумением, а кто и с кровожадным нетерпением – смотрели на меня, но нарушать молчание никто не смел.

– Ну же, Маркон! – Отец сделал шаг вперед.

Но я даже не шелохнулся.

– Давай же! Прирежь эту тварь! – шепотом скомандовал подошедший шаман, однако его голос услыхали все без исключения.

Я молчал, отстраненно смотрел куда-то вдаль.

– Маркон! – Это голос Свана. – Хватит дурака валять! – Прихрамывая, брат вышел из толпы, однако приближаться не спешил.

Я проигнорировал его тоже.

– Беду хочешь накликать на наш род? – В голосе отца прозвучала угроза, однако впервые я этого не испугался.

– Маркон, не дури! Делай, что надо! – более смело выкрикнул старший брат, и даже некоторые из воинов поддержали его.

В один миг стало как-то не по себе и очень мерзко. Захотелось швырнуть нож в эту толпу зверей – иначе их не назвать. – плюнуть каждому из них в лицо и бежать вон. Я швырнул клинок наземь и сплюнул. Откуда-то появилась твердость и решительность.

– Плетей захотел? – прорычал отец, и как по волшебству в свободной руке у него появился кнут.

– Не о такой славе я мечтал, чтоб скрестить свой меч с вилами жалких пахарей! – в тон воину прорычал и я сам.

– Ага! А сам и минуты против одного не выстоял! – Я узнал голос захохотавшего Эрона, которого тотчас поддержали стоявшие по соседству воины.

Услыхав гогот товарищей, отец озверел окончательно, о чем свидетельствовало побагровевшее лицо и сжатые до белизны кулаки.

– Ты позоришь наш род! Позоришь меня и своего брата!

– Вы мне не родня! – выкрикнул я в лицо главе клана. – Отца с матерью убили, когда я был младенцем!

– Щенок неблагодарный! – проревел глава клана и замахнулся плетью, однако ударить так и не успел.

За спинами воинов раздался непонятный топот. Головы в рогатых шлемах тотчас повернулись на звук, и самые зоркие тут же закричали:

– Всадники!

– Это паладины! – миг спустя прокричал еще кто-то, первым заприметив золоченые кресты на доспехах всадников, которые неслись на врагов во весь опор.

Я тоже смотрел на летевших вперед закованных с головы до ног в железо рыцарей. Все вместе они напоминали страшного зверя, которого смерть спустила с цепи, и поэтому я не сразу осознал, что лечу в сторону.

Приземлившись в траву, я оглянулся и увидел, как приемный отец перерезал глотку последней жертве и закричал:

– В стороны! Пропустите их!

Но в этом не требовалось необходимости. Воины – те, что поопытней – и так проделали необходимый маневр.

Решив не мешкать, я обнажил висевший на спине меч и бросился было к главе клана Черных Медведей, который после смерти родителей взял опеку надо мной, однако внезапно выросший из ниоткуда всадник плашмя опустил мне на голову меч, и я канул во мрак…

Глава 2

Собор Святых Мучеников

Я очнулся от беспрерывной тряски и головной боли, но где именно нахожусь, осознал не сразу. Почувствовал только, что лежу на чем-то мягком, а над головой туда-сюда ходит натянутый парусиновый потолок. Снаружи доносились негромкие разговоры, поскрипывание колес и чавканье грязи.

Спустя некоторое время я окончательно убедился, что нахожусь внутри повозки, но куда меня везут, конечно же, не знал. В голову тотчас полезли самые разнообразные домыслы. Вскоре мне надоело гадать и, не обнаружив нигде своего оружия (помимо запертых ящиков и меня внутри повозки, которая то и дело подпрыгивала на колдобинах, разбрызгивая во все стороны грязь, ничего не было), я осторожно высунулся наружу.

Однако вся моя осторожность ни к чему не привела. Ехавший рядом усатый рыцарь с поднятым забралом тут же прокричал:

– Лорд Хелинг! Лорд Хелинг! Очнулся!

Некоторое время на меня совсем не обращали внимания, но слезть с повозки я не решался, так как рука ехавшего рядом паладина случайно опустилась на рукоять меча.

Оглядевшись по сторонам, я подметил, что отряд примерно в три десятка всадников не спеша движется под аркадой, образованной густыми, сомкнувшимися ветвями дубов и буков, которые бросали на дорогу одну сплошную тень. Неба практически не было видно, но все же редким солнечным вестникам тепла удавалось пробиться сквозь плотный изумрудный слой листвы.

Я хотел было усесться на козлах возле возницы, чья спина маячила перед моим носом, но тут же вспомнив, что я, скорее всего, в плену – хоть цепей или веревок на руках и ногах у меня не было, – сел обратно, вглубь повозки.

Вскоре слух уловил приближающийся звук ударов копыт. Выглянув наружу, я подметил рослого всадника на огромном жеребце черной масти. Паладин был в кожаных высоких сапогах, забрызганных уже успевшей засохнуть грязью, серо-зеленых штанах из грубой ткани, кольчужной рубашке, чьи рукава выглядывали из-под ослепительно-белой накидки, на которой виднелся вышитый красными нитками большой крест – знак единого Бога. Шлема на голове воина не было, так что мне открылось заросшее недельной щетиной широкое лицо с большим носом, глубоко посаженными суровыми глазами серого цвета и высоким лбом. Темно-русые волосы спадали ему на плечи, довершая образ паладина.

– Очнулся, лорд! – повторил ехавший возле повозки рыцарь, кивком указав на меня.

Лорд бросил в мою сторону пристальный взгляд, посмотрел в глаза. Мне стоило огромного труда, чтоб не отвести свои, но все же я выдержал суровый взгляд. Издав короткий довольный смешок, паладин спрыгнул с коня и в следующий миг оказался на козлах.

– Ну-ка, полезай назад, – скомандовал он мне, и я решил, что лучше не спорить.

Усевшись на мягкой шкуре, которую кто-то весьма заботливый подстелил мне под спину (только сейчас до меня дошло, что с пленником вряд ли бы так поступили, и у меня зародилась надежда), я с интересом уставился на своего собеседника, а он в свою очередь изучал мою скромную персону внимательным пронзительным взглядом, словно хотел заглянуть в саму душу.

От последней мысли меня даже передернуло – Сван многое рассказывал о паладинах, хоть на первый взгляд мне они такими уж страшными не показались, – но все-таки я взял себя в руки и упрямо уставился в глаза врагу.

Паладин на это лишь хмыкнул.

– Меня зовут лорд Хелинг, – представился он.

– Я уже догадался! – буркнул я, отводя взгляд.

– Тебя-то как звать?

– Маркон.

– Назвали в честь Маркона Каменного Волка?

Если честно, я был весьма удивлен догадкой моего собеседника, но в ответ лишь утвердительно кивнул головой. Маркон Каменный Волк был одним из самых знатных и известных воинов Акульего архипелага. Лет сто назад вместе со своими соратниками великий северянин сеял страх и панику на северных берегах континента.

– Чему же ты так удивлен? – Паладин сразу подметил, как я изменился в лице.

– Вы знакомы с историей моего народа?

– Еще бы! Запомни, юноша, если хочешь одолеть врага – узнай о нем все, что возможно! Ну да ладно, сейчас не об этом, – переменил тему паладин, – голова как?

– Нормально вроде, – пожал я плечами, бессознательно потрогал затылок и тотчас пожалел об этом. Голову со всех сторон словно пронзили одновременно несколько сотен иголок. Как оказалось, на макушке образовалась немалых размеров шишка, дававшая о себе знать при малейшем прикосновении, да так, что на глаза наворачивались слезы, – не хило меня приложили.

– Ничего, как говорится, до свадьбы заживет, – хмыкнул лорд Хелинг. – Это я немного перестарался, ну да ладно. Сколько тебе лет?

– Семнадцать. – И зачем ему это?

– На континенте впервые? – продолжал разговор, который все больше принимал форму допроса, паладин.

– Да. А как вы это узнали?

– Свои вопросы будешь задавать позже. Черные Медведи твой родной клан?

– Нет, – нехотя признался я, но отчего-то врать не было никакого желания. Да и смысл?

– Когда тебя приняли в клан?

– Кажется, мне было три года или четыре…

– Что случилось с родителями?

– Их убили. На нас напал клан с соседнего острова. Это все, что я знаю.

– Бесконечная война. Хм, она не закончится никогда… – промычал себе под нос лорд Хелинг. И повысив голос, продолжил допрос.

– В сыновья тебя взял сам Орваг? – прищурившись, спросил воин.

– Да, но откуда вы его знаете?

– Орваг, глава клана Черных Медведей. Отличный воин. Превосходно владеет любым оружием. Нам приходилось встречаться до вчерашнего дня несколько раз.

– И как все кончилось на этот раз? – Я даже не заметил, как немного подался вперед.

– Рубка была поистине кровавой. Я давненько в таких не участвовал. Если тебя интересует судьба твоих родичей, то скажу прямо – почти все они отправились на тот свет. Однако Орваг, прежде чем испустить дух, оставил мне на прощание отметину! – С этими словами паладин громко хохотнул и похлопал себя по левому плечу.

Что ж, моего приемного отца больше нет. Ну да туда ему и дорога! Никогда не забуду его кровожадного лица там, перед идолами…

– Тебе когда-нибудь доводилось убивать? – внезапно спросил он.

Внутри фургона на некоторое время воцарилась тишина, однако спустя несколько секунд я утвердительно кивнул головой.

– Почему ты не убил ту девушку? Там, во время жертвоприношения? – Этот вопрос паладин задал крайне серьезным тоном.

Я на некоторое время задумался. И вправду, почему же я ее не убил? Стало жалко? Да нет. Скольких тогда убили в деревне, и что-то особой жалости не чувствовалось. Кишка тонка? Вряд ли. Кузнеца, который чуть дух из меня не выбил, я же убил, причем делал все осознанно. Да и других селян до него…

Пауза немного затянулась, и паладин вновь заговорил:

– Хорошо. Давай не так. Что ты чувствовал, когда беззащитных людей резали, словно скот?

– Отвращение! – не задумываясь, выпалил я. – И еще омерзение. В глазах своих соплеменников я видел лишь огонь удовольствия и радости. Я бы себе такого не простил. Наверное, я не истинный воин Акульего архипелага и никогда им не стану. – Я обхватил руками голову.

– А ты не боишься гнева своих богов? – Или мне показалось, или в голосе лорда Хелинга проскользнула доля ехидцы.

– Даже не знаю, – пожал плечами я. Если б мой собеседник меня об этом не спросил, я, наверное, и не задумался бы никогда.

– Что ж, не буду тебя торопить с ответом. Подумай об этом хорошенько, до завтра. – С этими словами паладин уже собрался встать, но я его успел остановить.

– Я хочу кое-что спросить.

– Хм… В другой раз дал бы тебе хорошего подзатыльника, однако и так успел наградить тебя солидной шишкой. Так что спрашивай.

– Откуда вам все это известно? Я имею в виду все, что вы спрашивали обо мне. Ведь вопросы эти вы задавали не просто так?

– А ты весьма любопытен. Чтоб ответить на все твои вопросы, может понадобиться немного времени, у меня последнего сейчас совсем нет, да и желания тоже.

– Тогда скажите хоть, что с моим оружием?

– Насчет меча и топора можешь не волноваться – они в надежных руках, – усмехнулся воин. – Но в ближайшее время не видать тебе их как своих ушей.

– Куда меня везут?

– Вскоре узнаешь, – уклонился от прямого ответа паладин.

– И что мне делать? – развел я руками в растерянности.

– Набирайся сил, и мой тебе совет: не вылезать из повозки, иначе Грехем увеличит твою шишку вдвое, – предупредил лорд Хелинг.

Я лишь кивнул и всем своим видом показал, что глупостей делать не буду, и ведь не врал же!

– Да, и еще раз напоминаю! Хорошенько подумай насчет моего последнего вопроса. Это очень важно. Намного важнее, чем тебе показалось на первый взгляд!..

Я проснулся, когда скрипучие колеса повозки неумолимо тарахтели по мостовой. Высунув голову наружу, я больше не заметил никаких зеленых пейзажей или тени лесных истуканов. С обеих сторон дороги вырастали плотно жавшиеся друг к другу каменные дома с деревянными крышами и пока что запертыми ставнями.

Тонза – рыбацкий городок, расположенный всего в двух неделях пути от морского побережья, на обоих берегах весьма широкой реки, названия которой я, конечно же, не знал, встретил нас моросившим дождем и вездесущими белыми щупальцами тумана, которые доставали лошадям до колен. Я поежился от утренней прохлады и, еще немного понаблюдав угрюмые серые стены одноэтажных домиков, нырнул обратно.

После моего первого разговора с лордом Хелингом, который стал и последним, я больше ни с кем не общался. Призывы приглядывавшего за мной воина поесть – не в счет. Единственным моим занятием было рассматривание леса или постепенно желтеющих холмов да гадание над последним вопросом лорда Хелинга.

«А ты не боишься гнева своих богов?» Вновь и вновь я прокручивал в голове вопрос паладина, но так и не мог разобраться, боюсь ли я на самом деле сверхъестественных сил, или же это просто нелепые глупые предрассудки, от которых нужно поскорее избавиться. В памяти тотчас всплывали лица приемных брата и отца – уж они-то точно побоялись бы гнева богов. О них паладин, кстати, расспрашивал тоже. И зачем они ему понадобились? Да и вообще, какая разница: родные мне они или нет? Голова кружилась от множества неясных вопросов, которые роем диких пчел носились из одного уголка черепушки в другой, не давая мне покоя ни днем ни ночью.

Спустя некоторое время успевшая надоесть тряска наконец-то прекратилась. Прекратился и стук копыт. Снаружи послышались резкие и короткие приказы.

Я не преминул высунуть голову из фургона. Половина отряда, распрощавшись, двинулась прямо, а другая – осталась на месте. Сторожа моего видно нигде не было, однако на смену ему появился лорд Хелинг.

– Вылезай давай, чего уставился? – весьма недружелюбно велел мне паладин и, повернувшись спиной, принялся отдавать приказы застывшим в молчании воинам.

Я выбрался из повозки, и та тотчас поколесила прямо по улице, в конце которой виднелся мост. Вскоре все оставшиеся рыцари, получив указания от лорда Хелинга, разъехались кто куда, и мы остались вдвоем.

– Следуй за мной! – скомандовал воин, слезая с коня, и двинулся через дорогу.

В конце широкой лестницы, где я насчитал девяносто три полукруглые ступени, возвышалась массивная громадина собора, шпили которого были настолько высокими, что на первый взгляд мне показалось, будто они вот-вот проткнут небеса. Сразу же возник вопрос: зачем в таком маленьком городке такой большой храм?

По бокам высоких арочных створок из черного дерева, которые были настежь раскрыты и днем и ночью, приглашая внутрь каждого, чтоб он мог помолиться в любое время суток, стояли две статуи старцев в просторных хламидах. Один – тот, что находился ближе ко мне, держал раскрытую книгу, развернув ее нутром наружу. У второго в руках я заметил небольшой крест и икону с ликом кого-то из святых.

Из огромного зала, потолок которого подпирали крученые колонны, исписанные фресками, веяло теплом и умиротворенностью. Просторное помещение храма освещалось тысячами тоненьких свечей, расположенных под стенами, у колонн, а также на огромном деревянном канделябре в центре. Некоторые свечки наклонились немного набок, как бы опершись на соседок. Капли воска, застывшие на полу, создавали своеобразную абстракцию.

Как только мы переступили порог святой обители, в разные стороны от наших ног ринулись тени, которые как будто пытались дотянуться до стен.

Перекрестившись, паладин жестом показал мне следовать за ним и уверенной поступью двинулся меж колонн куда-то вправо. По залу тотчас разнесся гул наших шагов, который, эхом отражаясь от стен, улетал ввысь, под застекленные купола.

Остановившись в полукруглом ответвлении, над которым возвышался один из особо высоких куполов собора, паладин упал на колени перед большой, в рост самого воина, иконой. На ней был изображен средних лет мужчина с длинной черной бородой. Одет святой был в просторные белые одеяния, а его чистый взгляд направлен вверх, к небу. Ореол над его головой изливал красивое легкое сияние. Лорд Хелинг сложил перед собой руки лодочкой и принялся скороговоркой что-то шептать. Только спустя несколько минут, когда воин поднялся на ноги, до меня дошло: он молился.

Как только мы оказались примерно посередине обширного помещения, с потолков и стен которого на нас бросали взоры святые и ангелы, за спинами раздались звуки быстрых шагов.

– Лорд Хелинг? Не ожидал увидеть вас в столь ранний час в стенах нашей скромной обители, – поприветствовал паладина кротким голосом молодой служка в серой рясе, на которой не было ни единого украшения.

– Думаю, что и отец Макес также не ждал меня, – ответил воин.

– Если честно, мы ждали вас только к завтрашнему утру, – развел руками юноша.

– Обратный путь оказался легким и без лишних приключений, так что мы и сами не думали, что окажемся в городе так быстро, – пояснил свое столь быстрое прибытие мой спутник. – Вы получили мое послание? – добавил он уже более серьезным голосом.

– Признаться, я ничего подобного не ведаю, однако святой отец вскоре спустится к вам, и вы сможете потолковать обо всем.

– Что ж, тогда ты можешь быть свободен. Если я не ошибаюсь, то до утренней службы еще добрых полтора-два часа.

– Благодарю, милорд. Тогда я все-таки покину вас. Отец спустится к вам через несколько минут. – С этими словами, зевая во весь рот, служка замелькал между колонн и юркнул в неприметную дверь, из-за которой тотчас раздалось частое поскрипывание.

Проводив задумчивым взглядом спину молодого служителя церкви, паладин молча пересек пустую площадку, над которой нависал немалых размеров светильник, обошел каменную купель, до краев наполненную водой, и остановился у большой фрески. На ней были изображены неизвестные мне воины, издевающиеся над людьми в изодранных лохмотьях. Бедолаги напрасно пытались защититься голыми руками от ударов плетей. Должен признать – хотя какой из меня ценитель искусства! – художник мастерски изобразил искаженные от страха лица несчастных и самодовольные – вояк.

Это мне сразу напомнило кое о чем, и на душе тут же заскребли кошки.

– Помнишь наш разговор?

Я вздрогнул от внезапного вопроса, который беспощадно разметал нависшую тишину.

– Маркон…

– Да. Помню, – отозвался я тихим голосом, почти шепотом.

– Насчет моего последнего вопроса не забыл?

– Нет.

– И?

Собравшись с мыслями, я уже открыл было рот, чтоб дать хоть какой-либо вразумительный ответ, так как действительно размышлял над заданным вопросом, все время пути до города, но ответить так и не успел. За спинами послышался шум быстрых шагов, отзвуки которых разлетались по залу.

Чуть ли не срываясь на бег, к нам несся уже немолодой худощавый мужчина. Одет он был в такую же рясу тусклого серого цвета без каких-либо украшений, как вышедший к нам недавно служка. Торчащие в разные стороны поседевшие волосы и неровное дыхание ясно говорили о том, что святой отец только что сорвался с постели, – и сразу к нам.

– Доброго утра, Рэйнаг! С чем пожаловали в столь ранний час? – приминая непослушные волосы, подошел прелат. Я поначалу даже не понял, к кому он обращается.

– Нам бы комнату небольшую, – развел руками паладин, показывая глазами на меня.

Святой отец сразу кивнул и позвал следовать за ним. Мы прошли меж колонн, в том направлении, где совсем недавно скрылся служка, и, войдя в неприметную узкую дверь с маленьким окошком на уровне лица и крестом под ним, начали подыматься по винтовой лестнице. Прогнутые через одну ступени тотчас принялись методично скрипеть при каждом шаге.

Вскоре мы оказались в небольшой галерее, с высоты которой можно было свободно рассмотреть зал. Напротив каменных перил я насчитал пять арочных деревянных дверей. Мы остановились у третьей по счету. Открыв дверь, священник отступил в сторону, показывая нутро кельи, где были только жесткая кровать да небольшой сундук, обитый немного проржавевшей железной окантовкой, внутри которого хранился скромный скарб отца Макеса.

– Побудь пока здесь, – повернулся ко мне лорд Хелинг, – а мне нужно переговорить со святым отцом с глазу на глаз.

Я безразлично пожал плечами и переступил невысокий порог. Дверь тотчас бесшумно затворилась у меня за спиной. Выждав несколько секунд, когда голоса с той стороны станут немного тише, я всем телом – тихо, насколько возможно – прильнул к сухим доскам и изо всех сил напряг слух.

– Зачем ты так рано пришел? Почему не отправился со всеми в штаб-квартиру? У вас там есть где отдохнуть! – возмущенно принялся бранить паладина священник. – Или на худой конец снял бы комнату на постоялом дворе, благо их в городе по горло!

– Тише, я вас прошу, – совсем неузнаваемым для меня голосом попросил лорд Хелинг. – Так сложились обстоятельства, – добавил он уже более тихо.

– Видел я твое обстоятельство, – фыркнул прелат. – Кто этот малец?

– Язычник, – шепотом произнес воин, однако слышно его было очень четко.

– О! О, Боже мой! – воскликнул отец Макес. – Рэйнаг, ты с ума сошел! Зачем ты приволок в святую обитель язычника?!

– Уж вы-то не знаете! – саркастически заметил паладин.

– Ты точно спятил, прости Господи! – вновь возмутился прелат. – Чего тебе от меня надо-то?

– Пусть парень пока поживет парочку деньков у вас. Осмотрится. Познакомится с кем-то. Пусть ему расскажут что-то о церкви…

– Не думаю, что ему будет это интересно, – перебил паладина священник.

– А я не сомневаюсь, – все равно гнул свое воин, – этот паренек как нельзя кстати подходит для моей задумки.

Дальше последовал краткий рассказ о том, как я не желал принести в жертву девушку и как, собственно, попал в плен. В этот раз святой отец выслушал все внимательно, не перебивая. Также лорд Хелинг сболтнул, будто сумел разглядеть что-то в моей душе. Эта новость меня очень и очень насторожила, и я всерьез решил узнать, что это такое. Однако прелат совершенно никак не отреагировал на его слова, а шестое чувство мне подсказывало, что паладин упомянул об этом ой как неспроста.

– Я надеюсь, больше тебе от меня ничего не нужно? – после недолгой тишины спросил отец Макес.

– Последнее. Рекомендательное письмо для лорда Нура.

– Ты издеваешься? Как я могу поручиться за этого мальчишку? Я вижу его впервые, не говоря о том, что он с Акульего архипелага!

– Уж не усомнились ли вы во мне, святой отец? – Паладин добавил в свой голос немного строгости, хотя это нисколько не испугало священника.

– Рэйнаг, Рэйнаг, – с укором произнес священник, – ты сведешь меня в могилу. Последний раз повторяю – специально для тех, кто в бою мог получить травму головы: никогда язычник не станет истинным верующим, будь в его душе хоть толика чего-то светлого.

– Вы прекрасно знаете, что…

– Знаю, знаю, но теперь моя совесть спокойна. И потом даже не вздумай заикаться, что я тебя не предупреждал! Ладно, я пойду, напишу все что нужно, а ты иди к язычнику своему и предупреди, что в моей церкви нельзя абы что руками лапать!

– Я спущусь через несколько минут, – пообещал паладин.

Святой отец, однако, не удостоил его ответом, и вскоре послышалось знакомое поскрипывание. Я оттолкнулся от двери и в один прыжок очутился на кровати, развалился поудобнее. Проделал я все это очень вовремя. В следующий миг дверь бесшумно отворилась. Паладин сел на край кровати и уставился на меня. Мне тотчас стало как-то не по себе, и я тут же принял сидячее положение.

– Я вот что хотел спросить тебя, – начал воин, – а ты не боишься, что переступил порог церкви? Ведь твоим богам может не понравиться, что ты по своей доброй воле ступил в храм их противника, так сказать…

Договаривать начатую фразу не имело никакого смысла, так как, ахнув, я схватился за голову, представляя, какая кара может настигнуть меня за столь тяжелый грех.

– Значит, боишься гнева. Веришь. Это хорошо, – пробубнил себе под нос паладин.

– Что-что?

– Да нет. Ничего. Значит так, – выпрямился лорд Хелинг и одарил меня строгим взглядом: – На несколько дней эта комната – твой дом! Ты можешь ходить по собору, разговаривать с кем хочешь, но лучше не говорить, откуда ты и какого вероисповедания, – стальным голосом принялся он за инструктаж. – На улицу лучше не выходи. По любому вопросу обращайся к отцу Макесу – он здесь главный. И, я думаю, ты слыхал, что руками лучше ничего не лапать, – усмехнулся паладин, не обратив на мою удивленную мину никакого внимания.

– Но что мне делать сейчас?

– Да что хочешь, – остановился на пороге паладин. – Поспи. А! Вот! Через час, кстати, начнется утренняя служба. Думаю, тебе будет интересно взглянуть.

Глава 3

Услуга за услугу

Как только лорд Хелинг прикрыл за собой дверь, измученный последними событиями островитянин упал на жесткую подушку, канув в непредсказуемый мир сновидений.

Сам паладин спустился вниз и еще раз помолился Господу. Поблагодарил за то, что уберег от меча врага и помог благополучно добраться до города.

Отца Макеса долго ждать не пришлось. Воин еще не успел дочитать до конца молитву, как священник уже маялся у него за спиной, терпеливо дожидаясь, когда он поднимется с колен.

– Вот, – святой отец протянул небольшой желтый конверт, когда они оба подошли к порогу, – здесь все, как ты просил. Рекомендательное письмо лично от меня тоже есть. Также я упомянул, что лично осмотрел парня, – усмехнулся прелат. – Думаю, это не будет лишним.

– Я в долгу перед вами, святой отец, – серьезно сказал паладин, склонив голову в знак благодарности.

– Брось! – небрежно отмахнулся священник. – Это мелочь. Ты мне спас жизнь, если забыл. Это я в неоплатном долгу перед тобой, – в тон воину возразил прелат.

– Что ж, я пойду.

– Иди с Богом, сын мой. – Отец Макес крестным знаменем благословил воина Света и усталой походкой пошел назад. Скоро начнется служба.

Лорд Хелинг не спеша взобрался на коня, и тот легкой трусцой понес его в конец все еще пустынной улицы, цокая копытами по мостовой.

Первых прохожих паладин встретил, когда пересек несколько улиц. Город только начинал оживать. Рыцарь не спеша подъехал к двухэтажному зданию трактира, над входной дверью которого красовалась вывеска с надписью «Два топора». Сами топоры свисали по бокам на проржавевших цепях, рискуя свалиться на замешкавшегося клиента или зазевавшегося прохожего.

Оставив скакуна на попечение мальчику-служке, ждавшему именно паладина, лорд Хелинг вошел внутрь.

– Чего желает достопочтимый господин? – вырос подле него трактирщик, едва паладин сел за длинный стол, где вовсю уминали завтрак братья по ордену.

– Того же, что и всем, – коротко бросил воин. – Комнаты свободные есть еще?

– Последняя, как раз для вас приберег, – елейным голосом проговорил трактирщик, ловко пряча в кармане пойманный серебреник, и исчез на кухне, из которой то и дело выглядывали еще сонные красавицы-служанки в белых блузах с глубоким декольте и недвусмысленно улыбались посетителям заведения.

Лорд Хелинг откинулся на спинку стула и в размышлениях стал переводить взгляд с одного боевого товарища на другого. Улавливая движения глаз старшего по званию и предводителя отряда, воины делали вид, что ничего не замечают.

– Что с пацаном делать намерены? – Сидевший напротив лорда Грехем – его заместитель в отряде и его правая рука – склонился чуть вперед.

– Пока не знаю. Поначалу нужно сохранить ему жизнь, а там дальше видно будет, – уклонился от прямого ответа Хелинг.

Принесли омлет, сырники и дымящиеся тосты. Официантка предложила на выбор пиво или вино. Немного поколебавшись, Рэйнаг выбрал вино и принялся за уничтожение омлета, который оказался на диво вкусным.

– Не думаю, что лорд Нур одобрит это. – Подождав, пока лорд Хелинг немного утолит голод, Грехем высказал вслух свою мысль (и мысль большинства).

За столом явно стало тише, однако никто из воинов не рисковал прямо посмотреть на лорда. Рэйнаг в свою очередь лишь равнодушно пожал плечами.

– Он не посмеет ослушаться приказа Несущего Свет, – сухо ответил он. – И уж поверьте, отец Макес ни за что не дал бы своего согласия, если бы сам ничего не почувствовал.

Паладин снова принялся за еду, дав своим воинам новую пищу для размышлений. Парни всю дорогу удивлялись, для чего лорд тянет с собой в город язычника. А к удивлению Грехема, который лично вызвался следить за парнишкой и ни минуты не сводил с пленника глаз, отлично зная повадки непокорных и горделивых северян, пацан не выбросил ни одного фокуса. Даже попытки удрать не сделал!

– Как бы у лорда Нура личные принципы не заиграли. Уж вы-то знаете, как он относится как этим дикарям…

– Ну, во-первых, не такие уж они и дикари, – поправил брата Рэйнаг, – а во-вторых, лорда Нура я тоже знаю давно, так что думаю, быстро или нет, но нам удастся прийти к верному решению, которым будем довольны мы оба.

Грехем лишь хмыкнул в ответ на слова предводителя отряда, хотел что-то сказать, однако передумал и снова присосался к кружке с пивом.

Покончив с завтраком, лорд Хелинг подозвал к себе служку, стоявшего, как на боевом посту, возле входной двери, и велел привести цирюльника, а также разбудить его к полудню. И конь, само собой, к этому времени должен быть хорошо накормлен и оседлан.

Обрадовавшись медной монете, мальчуган шмыгнул на улицу.

Пока парень бегал за брадобреем, паладин поднялся в свою комнату, успел раздеться до пояса, умыться. Парикмахер не заставил себя долго ждать, и вскоре лорд Хелинг, попрощавшись с еще одним, на сей раз серебряным кругляшом, начисто выбритый и подстриженный, завалился спать, прикрыв предварительно дверь и окно, из которого доносился шум проснувшегося города.

Заснуть удалось не сразу. Но как только сон смог сковать его сознание в своих объятиях, в дверь постучали. Сперва легонько. Потом настойчивее. А когда воин окончательно пришел в себя, забарабанили вовсю.

– Сейчас! – гаркнул недовольный Рэйнаг, и стук тут же прекратился.

Голова гудела от недосыпа. Рыцарь медленно поднялся с кровати. Не спеша протер глаза, умылся. Посмотрел в окно. Снаружи в комнату, крадучись, пытались проникнуть лучики солнца, которое давно не показывалось на горизонте, ныряя из одной тучи в другую. В дверь снова постучали, но в этот раз стук не был столь настойчивым.

Паладин открыл дверь и вопросительно уставился на служку, который явно разбудил его раньше времени:

– Чего барабанишь-то так? Случилось что?

Не ожидая столь грубого обращения, мальчишка опешил, не зная, что сказать.

– Ну? Язык проглотил? – еще более строго глянул на него воин.

– Тут дядя один…

– Чего? Не мямли! Говори нормально, а не то затрещину сейчас отвешу тебе!..

– Вам просили передать, что лорд Нур ждет вас у себя! – скороговоркой выпалил парень – получать леща от паладина совсем не входило в его планы.

– Так бы и сразу! – подобрел Рэйнаг. – А кто передал сообщение?

– Паладин! – сделав большие глаза, ответил мальчонка.

– Точно?

– Еще как! Огромный! Весь в доспехах! На груди крест большой! И… и…

– И? Договаривай.

– И лицо у него страшное… со шрамом.

– Со шрамом, говоришь? Хорошо… – протянул паладин. – Он был один или еще с кем-то? – уточнил воин.

– Один. И как только сказал мне все, сразу ушел, – покладисто протараторил служка.

– Ладно. Кажется, ты не врешь. – Голос лорда Хелинга снова стал суровым. – Мой конь готов?

– Н-н-нет, – неуверенно промямлил мальчик.

– Даю тебе десять минут и скажешь, чтоб принесли таз воды, теплой. Бегом!

– Слушаюсь! – по-военному прокричал пацан и вихрем исчез на лестнице.

Паладин прилег на кровать и принялся размышлять. «Раз лорд Нур послал за мной своего верного пса Кландена, то значит, и вправду что-то серьезное. Воду бы побыстрее…» Не успел воин закончить мысль, как две служанки, робко постучав, внесли внутрь деревянный таз. Помывшись, Рэйнаг насухо обтерся и достал из шкафа подготовленную специально для него одежду. Ведь хозяин трактира не зря приберег для него комнату.

Одевшись в легкие штаны черного цвета, высокие кожаные сапоги, за голенищами которых удобно уместились ножи, а также легкую полотняную рубаху с кожаной жилеткой и слегка мешковатую куртку, Рэйнаг подпоясался широким кожаным ремнем с массивной стальной пряжкой, на котором держались ножны с мечом, и покинул трактир.

Скакун уже был готов. Увидев хозяина, конь ласково прикусил погладившую его руку, и воин легко вскочил в седло.

– А монету? – протянул руку служка, однако Рэйнаг лишь шикнул на него, как на назойливую муху, и он, обиженно сопя, поплелся обратно.

Прошло всего несколько часов, а улицы города изменились до неузнаваемости. Деревянные ставни, да и сами окна, были гостеприимно распахнуты для солнечных лучей. Шум, доносившийся со всех сторон, поначалу накрыл рыцаря с головой, но вскоре он к нему привык. Сами мостовые были запружены разношерстным народом. Наметанный глаз паладина пару раз замечал в толпе гномов, а то и вовсе сфокусировался на эльфе, но тот, словно почувствовав на себе чужой взгляд, в следующий же миг растворился среди гомонящих горожан. Лорд Хелинг немного удивился, так как нечасто в этих краях можно встретить кого-то из Лесного края, однако заморачиваться не стал – мало ли какие пути могли привести сюда остроухого.

Вскоре незаметно для всадника улица вывела его на просторную торговую площадь. Здесь стоял еще больший гам, чем в самом городском лабиринте. Со всех сторон, словно пчелы на мед, слетались покупатели, чтоб приобрести что-то на еженедельной воскресной ярмарке. Вот и шайка сварливых гномов с мешками обогнула воина – видно, спешили продать свой товар.

Рынок оказался больше, чем Рэйнагу показалось на первый взгляд. Ему, конечно же, не сложно было пробираться сквозь толпу, которая расступалась перед черной грудью напиравшего жеребца. Несколько раз мальчишки-карманники пытались совершить налет на деньги всадника, однако своевременные удары плетью по рукам кое-чему научили ворье, и больше к лорду Хелингу не лезли. Но кошелек – это полбеды. То и дело приходилось следить за конем, который чуть что, пытался ухватить с прилавков что-нибудь съедобное.

Спустя полчаса, а может, и больше, паладину удалось только худо-бедно добраться до середины площади, которая теперь казалась ему еще больше.

Вспоминая извилистые переплетения улиц, лабиринтом обступившие рынок, воин, немного поразмыслив, заприметил знакомое здание с колоннами, за которым начинался нужный ему переулок, и без колебаний направил туда скакуна. Как только плотные объятия толпы остались за спиной, он вздохнул с облегчением, и конь неспешным шагом двинулся узенькими пустынными улочками, встречая на своем пути только зловонные лужи и груды всякого хлама да мусора.

Внезапно сверху донесся странный скрежет. Паладин вовремя поднял взгляд и осадил лошадь. Еще бы несколько шагов, и объедки, вылетевшие из окна третьего этажа, щедро усеяли подстриженную голову наездника. Рэйнаг на это лишь хмыкнул и уже было хотел продолжить свой путь – до резиденции лорда Нура оставалось пересечь всего пару улиц, – как впереди его уже поджидал новый сюрприз, причем не один.

Двое бритоголовых мордоворотов с ножами в руках угрожающе смотрели на неосторожного одинокого всадника. Конь тотчас почувствовал, что сейчас может произойти что-то нехорошее, угрожающе захрипел, ударил копытом по брусчатке. Сзади послышался шум шагов и какой-то возни. Еще двое детин перекрыли путь к отходу, так что теперь деваться было некуда.

Можно было, конечно, пустить коня вперед, и он грудью разметал бы незадачливых молодчиков, но уж больно узкий отрезок улочки – молодчики выбрали удачное место, – так что рисковать скакуном не хотелось. В разговор грабители – если, конечно, это были простые грабители – вступать не спешили, лишь медленными шажками приближались к жертве. Рука уже давно отработанным движением легла на рукоять меча, обтянутую черной кожей, однако нападать лорд Хелинг отчего-то не спешил. Что-то смущало его. Но что именно?

Обыкновенные бандиты уже раз десять потребовали бы деньги, ну или сыпали бы какими-то нелепыми угрозами, а эти молчали. Могли бы накинуться сразу и попытаться зарезать незадачливого всадника, однако нет – подбираются медленно, рассчитывая каждый свой шаг. Профессионалы? А может, они знают, с кем имеют дело? Тогда точно не абы кто!

– Уж не перепутали вы кого, молодчики? – небрежно поинтересовался рыцарь.

В ответ – молчание.

И только в последний миг, перед тем как все четверо набросились на жертву, паладин понял, что именно его смущало.

Оторвав ладонь от оружия, которое еще ни разу не подводило, Рэйнаг мысленно активировал необходимую руну, перед ним полыхнуло. Двое парней, нападавшие в лоб, выпустив ножи, тотчас схватились за уязвленные глаза.

Но оставались враги сзади. Будто кожей почувствовав на спине холод стали, паладин ногами ударил животное в бока, и конь тотчас повиновался, отшвырнув мощной грудью ослепленных лиходеев. Повернувшись, всадник хотел вновь прибегнуть к помощи сил Света, но все уже было кончено.

Лорд Хелинг толком-то и не понял, что именно произошло. Вместо узкого серого проулка, тесно сжатого с боков облупленными стенами зданий, и двух бритоголовых молодцев он увидел зеленую вспышку, от которой и сам на несколько секунд ослеп. А когда зрение вернулось, на земле валялись два мертвых тела с развороченными животами, и лишь их ослепленные подельники, которым повезло больше, нарушали зловещую тишину мучительными стонами и всхлипами.

В нескольких шагах от места несостоявшегося нападения стояла высокая худощавая фигура в темно-зеленом плаще. В руках незнакомец сжимал не малых размеров составной лук. По особому изгибу Рэйнаг тут же узнал эльфийскую работу. А когда увидел зеленое оперение стрел, выглядывавших из-за плеча эльфа, – никто другой не мог пользоваться таким оружием, иначе давно б на тот свет отправился, – рассеялись последние сомнения.

Стоило незнакомцу откинуть просторный капюшон, как по его плечам рассыпались волосы солнечного цвета. Голубые глаза, настолько чистые, будто в них отражалось безоблачное небо, принялись серьезно изучать паладина. Рэйнагу хватило одного взгляда, чтоб узнать резкие черты лица и немного бледноватую кожу, выделявшие его недавнего встречного из остальных горожан.

– Мне следует поблагодарить тебя, высокорожденный! – серьезно произнес воин, спрыгивая с коня.

– Благодарность принимается! – мягким голосом, свойственным почти всем эльфам, ответил бессмертный. – Однако дай мне закончить начатое, а потом и поговорим.

– Как скажешь, – пожал плечами Рэйнаг и отвел коня от корчившихся у стены налетчиков. Интересно, чего нужно от них эльфу?

Сам эльф тем временем склонился над ближайшим из грабителей, принялся что-то бормотать. Рэйнаг не без интереса наблюдал за происходящим. Что ему от них нужно? Бормотание вскоре прекратилось, остроухий недовольной цыкнул. В руке у него появился нож с кривым лезвием и богато украшенной разноцветными камнями рукоятью, которым он быстрым отработанным движением перерезал горло бандиту. Тело в агонии несколько раз содрогнулось, раздалось бульканье, и оно замерло навсегда.

Настала очередь последнего из несостоявшихся налетчиков, к которому уже начало возвращаться зрение. Как только паренек протер покрасневшие глаза, эльф рывком поставил его на ноги и, схватив за грудки, прижал к стене, при этом крепко приложив затылком о выглядывавшие кирпичи.

– Где она? – медленно процедил спаситель паладина, в глазах которого плескалась только животная ненависть.

– Я не знаю! Не знаю, о чем вы! – испуганно зачастил грабитель.

– Повторяю еще раз, тварь! Где вы ее держите? Отвечай, иначе кишки на нож намотаю! – Холодная сталь ножа вплотную прижалась к шее, так что из-под лезвия выступили красные капельки.

Но вместо ответа парень затрясся всем телом, не в состоянии вымолвить хоть слово.

Высокорожденный пробормотал какую-то непонятную фразу, на миг глаза его жертвы побелели, а в следующий момент, тяжело вздохнув, эльф перерезал последнему из грабителей горло. К его счастью, остроухий оказался скорым на расправу и не выполнил своего обещания, связанного с кишками.

Эльф отошел на несколько шагов и, кажется, принялся разговаривать сам с собой.

Рыцарь тем временем слез с лошади и присел возле последнего парня, который до смерти перепугался, лишь только взглянув в лицо жителя лесов. В его карманах, помимо нескольких серебряных, шила и колоды карт, больше ничего найти не удалось. Никаких колец, амулетов или украшений покойник тоже не носил. Однако кое-что, причем весьма интересное, лорду Хелингу все-таки удалось обнаружить.

На левой половине груди усопшего красовался свежий ожог, нанесенный клеймом в форме головы козла. Такой знак Рэйнагу уже доводилось встречать, и это значило, что ничем хорошим данная история не кончится. А раз так, то и напали на него неспроста – это уже точно!

Паладин покосился в сторону эльфа, но тот продолжал неподвижно буравить стену пустым ненавидящим взглядом. Рэйнаг принялся осматривать остальных покойников, но и у них в карманах, как у их вышеупомянутого подельника, не удалось найти ничего интересного. Однако все как один были заклеймены, – кто-то специально подослал порабощенных.

Воин еще некоторое время покрутился над трупами, но, ничего не найдя, подошел к сыну Леса, как величали себя эльфы.

– Ты знаешь, кто они?

От внезапного голоса за спиной высокорожденный вздрогнул, но все же взял себя в руки и медленно, уже со спокойным лицом повернулся к паладину.

– Сперва я подумал, что наконец нашел тех, кто мне действительно нужен, – тяжело вздохнул эльф. – Но, к сожалению, это всего лишь жалкие пешки, которые не понимали, что делают. Бедолагам затуманили сознание.

– Я и сам понял, кто они. Ты знал, что они нападут на меня?

– Я охотился на них. Они, как оказалось, на тебя. Чистая случайность, и не более того. – С этими словами лучник показал Рэйнагу спину и достаточно быстро скрылся за углом ближайшего дома.

Взгляд паладина вновь опустился вниз и наткнулся на двух детин, лежавших с остекленевшими глазами, которых убил эльф. Убил – ясное дело – стрелами, но без магии здесь точно не обошлось. Стоило воину склониться над одним из мертвецов, как он тут же, даже без применения рун, почувствовал угасающие остатки магической силы.

Заприметив приличную кучу хлама, лорд Хелинг уже хотел было начать стаскивать туда трупы, однако вспомнил, что души покойников уже давно испорчены неведомым кукловодом. Сложив их всех в ряд, друг возле друга, паладин активировал необходимую руну и приступил к ритуалу. Бросив короткий взгляд по сторонам – нет ли кого поблизости, – Рэйнаг принялся быстрее читать молитву, а когда закончил, от порабощенных не осталось ни единого следа, даже одежды. Только квалифицированный чародей из гильдии, такой же паладин или кто-то из клириков смог бы понять, что здесь произошло, появись он тут сейчас. Однако кроме лорда Хелинга в злополучном переулке никого не было, а через каких-то полчаса следы от его волшбы исчезнут начисто.

Остальной путь к дому лорда Нура, командора паладинов в Тонзе, прошел достаточно быстро и без происшествий. Одно только смущало воина – чувство, будто кто-то следит за ним, не пропадало до тех пор, пока вдали не показался кованый забор, окружавший трехэтажное здание.

Стоявшие на воротах стражники еще издали узнали лорда Хелинга, приняли коня и без лишних задержек пропустили во двор. Паладин медленно прошествовал по выложенной розоватым камнем аллее, осматриваясь вокруг. Он уже почти полгода не захаживал в гости к лорду Нуру. С тех пор во дворе совсем ничего не изменилось. Ухоженный, идеально ровный – благодаря магии – газон все так же излучал легкое изумрудное сияние, а величавые дубы, пышные кроны которых еще только-только начал затрагивать желтый цвет, как и прежде, тесно обнимали серые стены дома, будто самые настоящие защитники.

Стоило оказаться на пороге, как входная дверь бесшумно открылась. Рэйнагу показалось, что старик Фецир постарел еще на лет десять. На пожелтевшем высохшем лице добавилось еще больше морщин, а глаза старого слуги засели еще глубже. Фецир жестом пригласил следовать за ним.

– Ну-с, как обстоят дела на побережье? – подождав, когда слуга покинет кабинет, поинтересовался лорд Нур, поудобнее устраиваясь в мягком кресле.

Прежде чем ответить, Рэйнаг внимательно взглянул на своего собеседника. Высокий лоб пересекала обычная толстая морщина. Длинные русые волосы, спадавшие на плечи, закрывали большие уши, кончики которых выглядывали из-под волосяной шторы. Губы лорда Нура растянулись в дружеской улыбке, показывая чисто-белые зубы, однако зеленые глаза смотрели пристально, никакой радостью там и не пахло, хотя внешне паладин оставался весьма жизнерадостным.

– Думаю, – выдержав паузу, не спеша начал гость, – через неделю нашим отрядам нечего будет делать на побережье.

– Ты уверен? – Хозяин дома отпил из хрустального бокала кроваво-красного вина.

– Я достаточно навоевался с ними пять лет назад. И если вы не знаете, возглавлял несколько рейдов на их острова…

– Как же не знать?! – перебил Нур. – Конечно, знаю! Помню, отец Капивал изо дня в день твердил, что это полное безумство, однако ты и твои люди выжили, после чего тебе присвоили звание лорда. – Лорд Нур указал пальцем в грудь Рэйнага, где под рубашкой висел золотой крестик с крыльями – знак лорда Карающей Длани.

– Что ж вы не пробуете вино, лорд Хелинг? Оно отменно!

– Спасибо, как-то не хочется, – все-таки отказался паладин.

– Ну что ж, упрашивать не стану. – Лорд Нур сделал еще один глоток и отставил бокал в сторону. – Давайте тогда не будем терять времени и перейдем сразу к делу.

– Я весь внимание, – наклонился вперед Рэйнаг.

– Когда вы прибыли в город, это, если честно, немного меня удивило. Я тотчас задал себе вопрос: что здесь забыл один из лордов? Однако не успели вы добраться до северного берега, как отец Макес шепнул мне на ухо кое-что интересное… – Паладин замолчал и в задумчивости принялся вертеть на безымянном пальце левой руки толстую печатку с изображением креста – знак командора города.

– И?

– Раз вы пожаловали ко мне, значит, вам удалось взять пленника?

– Это не составило особого труда, – позволил себе легкую улыбку лорд Хелинг.

– Язычник – опытный воин?

– Не совсем. Мальчишку впервые взяли в рейд.

– Значит, мальчишка, – забарабанил пальцами по столу хозяин кабинета.

– Есть какие-то трудности? У меня имеется рекомендация от отца Макеса. – Гость достал письмо священника.

– Да нет. Нет, – отмахнулся собеседник. – Бумага уже составлена и подписана. – Командор медленно достал из ящика стола небольшой желтый сверток с его личной печатью. – Однако…

– Однако?

– У меня есть одна просьба.

Рэйнаг ожидал чего-то подобного. Несмотря на все заверения отца Макеса, что проблем не будет, гадкая мыслишка, что просто так совершить задуманное не то что не удастся, а этого сделать просто не дадут, регулярно напоминала о себе.

– Я слушаю.

– Примерно с месяц назад в нашем городке появился один эльф…

Лорд Хелинг сразу же догадался, о ком идет речь, однако рассказывать о случившемся пока что не спешил.

– …Выискивал что-то, вынюхивал, – тем временем продолжал собеседник. – Мы за ним, ясное дело, поглядывали, но все же на той неделе не уследили.

– Убил кого? – предложил Рэйнаг.

– В точку! – ударил немалым кулаком по столу Нур. – Его жертвами оказались порабощенные. Мы тотчас устроили зачистку по всему городу, но никого не нашли.

– Эльфа просили не лезть?

– Конечно! Мы объяснили, что это наше дело и ему сюда лезть не стоит, но…

– Он небось плевал на все ваши слова.

– Высокомерный наглец! Заявил, что это его личное дело – нас не касающееся!

– Чего же вы хотите от меня? – откинулся на спинку кресла Рэйнаг.

Командор Тонзы так и не успел ответить. Откуда-то снизу донеслись возмущенные возгласы.

– Это еще что?! – сорвался со своего места хозяин особняка.

Вскоре за дверью раздался топот нескольких пар ног. Дверь распахнулась, и внутрь ввалились двое слуг с Фециром во главе, а также спаситель лорда Хелинга, которого пытались остановить управитель дома и его помощники.

– Фецир!!! – рявкнул что есть мочи лорд Нур, да так, что Рэйнагу показалось, будто потолок стал сыпаться на головы.

Слуги тотчас забыли о непрошеном госте и втроем вытянулись, как струнки на балалайке. Эльф как ни в чем не бывало уставился на хозяина дома.

– Все трое, вон! – громыхнул покрасневший от злости паладин, и подчиненные испарились. Командор, конечно же, был злой-то как раз не на исполнительного Фецира, который делал все правильно, а на высокородного зазнавшегося ублюдка, но ведь нужно было согнать на ком-то злость.

– У меня для вас добрая весть, уважаемый! – знакомым мягким голосом проговорил эльф, упирая плечо лука в красный ковер с вычурными узорами, переплетениями, фигурами и цветами.

– Неужто вам наскучило заниматься глупостями, и вы решили покинуть наш гостеприимный городок? – съязвил командор Тонзы.

Вопреки ожиданиям остроухий стерпел довольно плоскую колкость и продолжал вести беседу спокойным тоном:

– Вы догадливы. Мне больше нечего делать в этом прекрасном городе, хотя с гостеприимностью вы немного преувеличиваете. Кстати, кукловоду удалось уйти, вернее, он сделал это еще вчера. А с порабощенными покончено – подвал розового здания на углу Косарьской и Пастушьей. – И, не дожидаясь, пока лорд Нур скажет хоть слово в ответ, эльф показал спину и вышел вон. Вскоре последовал хлопок закрывшейся двери и послышались недовольные крики Фецира, давшего волю оскорбленным чувствам.

– Ты это видел?! Сволочи! Думают, что им все позволено! – Не дожидаясь ответа, Нур сделал большой глоток прямо из бутылки. – Ох и зря наш король подписал пакт о перемирии с ними!..

– Я так понимаю, что в вашей просьбе уже нет смысла! – осторожно заметил лорд Хелинг.

Командор ничего не ответил. Встал. Принялся мерить шагами кабинет, долго о чем-то размышляя. Рэйнаг терпеливо ждал, понимая, что в любом случае заполучить необходимый документ так просто не выйдет. Наконец лорд Нур остановился, уставился в окно, на безоблачное небо.

– Тогда у меня есть для тебя кое-что поважнее. Я хотел послать с этим поручением Кландена, но раз обстоятельства сложились несколько иначе…

– Что требуется от меня?

– В принципе… в принципе – ничего особенного. Просто передать одно письмо. Ты ведь направляешься в Гозинлор? – Утвердительный кивок. – Тогда тебе по пути – нужный замок находится прямо за Черной Рощей, потеряешь всего два часа.

– Кто адресат?

– Некий граф Йорг. Он один из моих доверенных лиц, слыхал о нем что?

– Кажется, вскользь…

– Он бывший вояка. Лет пять назад ушел на пенсию и за какие-то там выслуги перед королевством получил небольшой удел – дыра, в общем. Но это не важно, – махнул рукой рыцарь. – Передашь ему вот это письмо. – Лорд Нур подошел к столу. Из ящика, откуда недавно появилась бумага для Рэйнага, вынул еще один такой же конверт, однако печать на нем была немного другая, такую лорду Хелингу никогда до этого видеть не приходилось. Разумеется, от лишних вопросов он воздержался.

Командор передал гостю обе бумаги, и те скрылись во внутреннем кармане жилетки.

– Только здесь имеется один нюанс!

Лорд Хелинг ожидал, что не все так просто.

– Какой же?

– Времени у нас не то чтобы в обрез, но стоит поспешить, так что выезжать придется в полночь.

– Это не вопрос. – «Кажется, отдохнуть толком не получится. Да и когда вообще этот отдых, хоть маленький, появится?» – мысленно усмехнулся Хелинг и поднялся. – А если я не успею?

– Не мне тебя учить, что делать в таких случаях, – развел руками командор и принялся наливать в бокал очередную порцию вина.

Глава 4

Братство черных дней

– Если б знал, что придется вновь куда-то пилить, да еще и в такой час, лучше б выспался как следует, чем бродить по этому их собору, или как там его. – Спать хотелось невыносимо, однако я отчаянно боролся со сном, чтоб не свалиться под копыта своей же лошади.

– Не ной и не богохульствуй! – строго сказал ехавший рядом лорд Хелинг, который услышал мой недовольный шепот.

– Куда же мы направляемся? – Я в очередной раз повернулся назад: Грехем и еще десять рыцарей, такие же сонные, молча качались в седлах. Однако на этот вопрос я так и не был удостоен ответом.

– Хотел спросить. – Я через некоторое время вновь посмотрел на ехавшего рядом паладина, который в темноте, облаченный в доспех, казался черной скалой. Остальные воины, кстати, не сильно отстали от него в этом плане.

– Да?

– Зачем в таком маленьком городке построили такой большой храм?

Лорд Хелинг не сразу понял, о чем я, но как только догадался, непонятная улыбка появилась на его лице.

– Я что-то не то спросил? – тут же спохватился я.

– Да нет, – пожал плечами воин. – А почему ты, собственно говоря, спрашиваешь об этом?

– От скуки я все-таки решил осмотреться, и пришлось даже пообщаться с некоторыми вашими жрецами, которые были весьма рады внезапному общению, так что я много чего уже успел наслушаться.

– Хм, а отец Макес что-то рассказывал тебе?

– Отец Макес? Это тот старый священник?

– Ага.

– Нет, его я практически не видел, только во время службы. – Я почесал в затылке и, махнув рукой, отогнал от уха назойливых комаров, отряды которых показывались на освещенных фонарями участках улиц.

– И как тебе служба? – не без интереса в голосе спросил паладин.

– Скука.

Мой ответ весьма развеселил лорда Хелинга, и он не преминул тихо рассмеяться.

– Так с чего же ты спросил насчет собора? Есть с чем сравнить?

– Конечно. Например, у нас на островах храмы возводят только в основных селениях, а в деревнях поменьше устанавливают только самих идолов да кое-где огораживают невысоким забором, – пояснил я и уставился на собеседника, который на миг задумался.

– У нас в принципе тоже так, однако есть исключения, но их немного. В таких местах, как то, где, например, расположен собор в Тонзе, Несущие Свет ощущают много силы, которая просто разбросана вокруг. А молящимся день и ночь монахам и служителям церкви там намного легче совершенствоваться и накапливать в себе светлую энергию, которую даровал нам Господь. Именно поэтому Тонзе не нужны никакие защитные стены.

– Но почему? – недоумевал я, переваривая все вышеупомянутое.

– Лет двести назад язычники с востока решили распотрошить город, однако вовремя воззвавшие к высшим силам священнослужители совершили неслыханное. Прямо из собора, из окон и дверей, стал разливаться ослепительно-белый огонь, который не тронул ни единого горожанина, зверя, дом или вещь, а вот нападавших уничтожил в считаные мгновения. С тех пор даже твои сородичи, наученные на чужой ошибке, напрочь забыли сюда дорогу.

– Но откуда здесь это место? Кто разбросал здесь эти силы? – Если честно, мне слабо верилось во все, что только что поведал воин.

– Откуда мне знать? – печально вздохнул лорд Хелинг. – Этого тебе не скажет ни один из членов Карающей Длани. Да что там мы, – паладин махнул рукой, – даже клирикам таковые знания не под силу.

– Но ведь они эти места нашли. Почувствовали. Как?

– Кто знает? Если им и известно что-то, то они сделают все, чтоб не допустить этих знаний в мир.

Наш отряд как раз свернул на широкую улицу, в конце которой брусчатку резко вытесняла проселочная дорога, пустынная и угрюмая.

Однако не успели мы доехать до воображаемой черты, отделявшей городок и поля, как где-то за спинами послышался гул и топот копыт.

– Кого там еще нелегкая несет? – Грехем осадил лошадь, и все остальные последовали его примеру. Паладины стали напряженно всматриваться в темноту улиц, где прижавшиеся друг к другу здания бросали на землю призраки огромных, все поглощавших теней.

Вскоре на середине улицы мы заметили несколько промелькнувших силуэтов, а когда пятеро всадников оказались в пятне света, которое одиноко дрейфовало, словно остров в море, паладины тут же узнали доспехи своих собратьев, в которые были облачены и сами.

– Кланден? – удивился лорд Хелинг, когда лошади догнавших нас всадников остановились и ехавший первым воин откинул черный капюшон.

– Лорд Нур принял решение отрядить нас с вами, – вместо приветствия ответил паладин и после краткой паузы добавил: – На всякий случай.

На ночной улице, где редко прохаживались даже малочисленные патрули, повисла напряженная тишина. Брови лорда Хелинга немного приподнялись, и остальные рыцари нашего немногочисленного отряда вопросительно уставились на командира. Кланден же с сопровождавшими его воинами оставался невозмутимым, терпеливо ждал.

– Лично мне лорд Нур ничего не велел передать?

– Ах да, хорошо, что вы сказали! – Верный пес командора тут же полез в сумку, висевшую сбоку у седла, и достал желтый конверт с оттиском перстня Нура. Протянул лорду Хелингу. – Здесь кое-какие инструкции насчет графа Йорга.

– Что ж, – лорд медленно взял письмо и передал Грехему, которому доверял как себе, – думаю, завтра у меня будет достаточно времени, чтоб с ним ознакомиться. А теперь – в путь!

И больше не говоря ни слова, шестнадцать всадников тронулись с места, их кони тотчас с легкой трусцы перешли на галоп, подымая позади себя клубы непроглядной пыли. Скача парами по пустой дороге, которая извиваясь змеей, уползала на юг, мы направлялись в сердце королевства, к столице.

Кони мерно паслись на зеленой лужайке, где изредка вспыхивали разноцветными красками осенние цветы. Ветер мерно перебирал листву дубов, вязов и ясеней, пышные кроны которых темно-зеленой стеной встали на подступах к Черной Роще, куда вела заросшая с обеих сторон кустами и высокой травой старая дорога. Маркон и рыцари, усевшись у костра, постукивали деревянными ложками по тарелкам с похлебкой, которую приготовил Юлфен.

Лорд Хелинг пока отказался от своей порции, отошел к лесной опушке. Примостившись на стволе поваленного и успевшего иссохнуть дерева, которое, по всей вероятности, свалила молния, паладин отер текший со лба пот. И солнца вроде не особо видно из-за кудрявых простыней облаков, раскинувшихся на небе, а духота просто смертельная. Пока добрались до лесной опушки, откуда веяло умиротворяющей прохладой, почти все парни ехали в одних рубахах, а кое-кто и вовсе с голым торсом. Иной раз, на более людном тракте, Рэйнаг точно запретил бы им оголять тела, украшенные специальными татуировками ордена Карающей Длани, однако в такой глуши паладин не стал лишний раз дергать братьев.

Рыцарь медленно оглядел печать и письмо, которое передал Кланден. Сорвал сургуч, и в воздухе тотчас запахло магией – послание оказалось непростым. Обыкновенный текст – на случай если письмо вскроют – присутствовал, однако ничего важного в нем не сообщалось. Самое интересное оказалось в самом низу желтого листа – руна невидимого письма.

Лорд Хелинг, не задумываясь, вскрыл послание необходимой руной, подождал, пока слова, написанные размашистым почерком, несвойственным лорду Нуру, изменятся, – письмо явно составлялось в спешке – и принялся читать.

«Уважаемый брат по ордену и оружию, лорд Хелинг!

Спешу предупредить насчет Кландена. Он сам вызвался тебя сопровождать! Причем очень на этом настаивал, утверждая, что без него ты, может, и не справишься. Если честно, я очень удивлен подобным рвением. Кланден хорошо осведомлен обо всех делах – моя правая рука, как-никак, – но все же к этому делу он всегда проявлял минимум интереса и все поручения, связанные с ним, выполнял с явной неохотой. Не знаю, что он задумал, однако предупреждаю тебя – будь начеку. Предателем может оказаться кто угодно, и я уже вряд ли чему-нибудь удивлюсь.

Надеюсь, ты справишься с моей просьбой без всяких осложнений.

Желаю удачной дороги!

С уважением, лорд Нур.

И пусть Господь бережет тебя и твоих воинов!»

Как только глаза паладина скользнули по последней строчке, языки невидимого пламени пожрали бумагу, и та бесследно растворилась в руках Рэйнага.

Черная Роща на деле оказалась не такой уж черной, дремучей и мрачной. На еще зеленых ветвях можно было иногда подметить пернатых певунов, которые только собирались отлетать на юг. Изредка кто-то из воинов показывал рукой в сторону, где зоркий глаз подмечал кого-то из лесных обитателей, однако те старались не попадаться людям на глаза. А когда до нужного нам замка осталось совсем немного, стройные стволы березок вытеснили все остальные деревья. Отчего же этот кусок леса прозвали Черной Рощей, не знал никто из паладинов, даже всеведущий лорд Хелинг.

С опушки хорошо был виден замок, расположенный на зеленом холме. Его серые башни создавали сильный контраст на фоне ясного голубого неба, а разросшиеся вокруг него фермы и дворы крестьян напоминали детишек, жавшихся к матери.

Я невольно вспомнил родное селение – не совсем родное, конечно, но все же. Замков у нас никаких не было, однако чем-то это место напомнило дом. В центре поселения так же стоял большой двухэтажный «дворец» – дом главы клана, а жилища остальных, тесно жавшиеся друг к дружке, окружали его…

Наш отряд начал молча спускаться по пологому холму. Чем ближе приближались мы к поселку, тем сильнее одолевало странное, ничем не обоснованное чувство тревоги. Вокруг стояла напряженная тишина – не было слышно ни птиц, ни домашней скотины, ни молотков плотников да кузнецов, ни детского плача и криков, ни смеха девиц.

В отряде никто не решался нарушить гнетущую тишину, которая беспощадно давила на нервы. Все лишь пристально озирались по сторонам в надежде заметить хотя бы малейшие признаки жизни. Даже хулиган-ветер стих, будто почуял что-то неладное, притаился.

– Что-то мне это совсем не нравится, – пробормотал себе под нос Грехем, напряженно сжимая рукоять меча.

На слова его, конечно же, никто не ответил – все и так уже поняли, что тут произошло что-то из ряда вон выходящее. И самое ужасное то, что мысль о смерти первой начала напоминать о себе.

– Виго, Сланд, Илтен! – позвал лорд Хелинг, и воины тотчас оказались рядом. – Проверьте несколько дворов.

Паладины молча принялись выполнять поручение. Спешились. С оружием наизготовку разбрелись по ближайшим дворам. Некоторое время отряду пришлось потоптаться на месте, однако вскоре все трое вернулись с пустыми руками и задумчивыми лицами.

– Пусто! – только и ответили посланные лордом парни, вскакивая на коней.

Вскоре отряд миновал еще несколько дворов, где также стояла гробовая тишина, наконец перед нами выросли стены замка, высокие, серые, угрюмые. Однако ворота располагались с другой стороны, и дорога повела нас в обход вдоль стен.

Хорошо хоть парни догадались, как только оказались под лесным покровом, снова облачиться в доспехи. Пока дорога вывела отряд к арочным вратам высотой в два человеческих роста, которые, между делом говоря, были гостеприимно распахнуты настежь, все без исключения воины сжимали в руках оружие. Даже я схватился за свой нож (меня тоже решили не оставлять с пустыми руками), какое-никакое, а все-таки оружие. Да и с шероховатой рукоятью в ладони сразу стало как-то спокойнее.

Прутья стальной решетки были подняты чуть больше, чем наполовину, – так, чтобы спокойно мог проехать всадник. В глубине просторного внутреннего двора виднелись спины облаченных в черные плащи людей, однако чем именно они занимались, отсюда сложно было разглядеть.

Лорд Хелинг первым миновал поднятую решетку, заостренные концы которой хищно смотрели вниз, будто зубы какого-то хищника, готового вот-вот растерзать неосторожную добычу, засунувшую голову в пасть.

Лошади бережно вносили всадников внутрь. Некоторые из животных начали даже останавливаться и опасливо поднимать верхнюю губу – чувствовали неладное, – однако рыцари все равно понукали их идти вперед.

У меня самого, если честно, мурашки по коже бегали, когда взгляд сам, нехотя, останавливался на подозрительных фигурах. Не знаю, что они там делали, но веяло от них чем-то скверным…

В отличие от меня, ехавшие по бокам Грехем и Юлфен не проявляли признаков беспокойства. Хоть я и не видел их лиц, которые паладины спрятали под опущенными забралами, но уверен, ничего, кроме решительности и холодного расчета, на них не выражалось. Они прекрасно понимали, что сейчас может произойти. Их движения и позы были естественными и непринужденными, как и положено опытным воинам перед сражением.

Я быстро оглянулся. Темные непроглядные провалы бойниц, будто десятки глаз, угрожающе смотрели вниз, на нас. Они понимали, ждали чего-то…

Тем не менее отряд уже оказался на середине двора, и всего какая-то сотня шагов – может, чуть больше – отделяла нас от непонятных людей, которых, как оказалось, было не меньше трех десятков. Они стояли плотным кругом, так что из-за спин не было видно, что творится в центре.

Лорд Хелинг первым остановил своего жеребца, который, как и кони остальных паладинов, нехотя слушался приказов хозяина: изредка начинал упрямиться и пытался повернуть назад.

Немного подумав, рыцарь спешился:

– Оставьте животных.

Как только паладины выполнили команду лорда, кони, воспользовавшись шансом, тотчас ускакали к арке. Куда ж это они? Я недоуменно оглянулся, однако рыцари нисколько не переживали по этому поводу.

– Мы не помешаем вам, добрые люди? – подняв забрало, прочистил горло и выкрикнул паладин.

Но люди в черном проигнорировали его. Да, впрочем, как и нас всех – нормальный человек уже давно услышал бы появление чужаков и обернулся на храп лошадей и постукивание копыт, а этим было как будто наплевать. Они были чем-то там слишком заняты.

Лорд Хелинг еще дважды повторял вопрос, однако успеха так и не добился – ни одна из фигур даже не шелохнулась. Напряжение в отряде росло со скоростью морской волны, которая спешила разбиться о прибрежные скалы, расплескавшись белой пеной.

– Именем Господа Бога нашего Вседержителя и Сил Света, заклинаю вас повернуться, назвать себя и пояснить, чем вы здесь занимаетесь! – прокричал паладин, и острие его клинка засветилось ослепительной белизной, которая безжалостно резанула мне по глазам.

В этот раз подействовало. Да еще как!

Черные спины, словно по команде, пришли в движение и одновременно повернулись. Однако вместо нормальных человеческих лиц из-под капюшонов на нас смотрела непроглядная тьма. Руки незнакомцев начали дымиться, испуская густой темный смог.

Если честно, я пока не особо понимал, что происходит, но лорд Хелинг времени не терял.

– Молитву! – гаркнул он, делая несколько шагов вперед с поднятым вверх мечом.

Рыцари скороговоркой принялись бормотать слова молитвы, и мне показалось, что из ниоткуда появился рой гудящих пчел, а ослепительное сияние с меча лорда стало растекаться в разные стороны, образуя над отрядом защитный прозрачный купол. Я такое видел впервые, и, кажется, челюсть моя отвисла да самой земли.

Стоило волшебным стенкам опуститься к земле – за спинами повернувшихся к нам людей в черных плащах ввысь ударил черный столб, сотканный из тьмы. При виде черного колдовства даже рыцари на миг замолчали, задрав головы кверху, но лорд Хелинг снова был начеку:

– Не останавливайтесь! Молитесь!

И новые слова молитвы зазвучали еще громче и четче, благодаря чему преграда, возведенная вокруг нас, становилась крепче с каждой секундой. Лорд и сам принялся неистово молиться вместе с остальными.

В какой-то миг очертания исполинской колонны, которая, казалось, пронзала небесную твердь, дрогнули. А потом и вовсе исчезли, но ненадолго.

Дикий вой раздался со стороны чернокнижников. Из появившегося вновь столба стали отделяться отдельные серые сгустки. Сперва их было мало и, отрываясь от обелиска из мрака, они просто оседали наземь, неподалеку от светящегося белым купола, и дымили.

Сама колонна из тьмы оказалась не такой большой, какой нарисовали ее мои глаза – впервые ведь увидел подобное! Даже на мгновение стало как-то обидно – шаманам-то нашим далеко до этих парней! Хотя, какие там они мне «наши» уже? Что-то подсказывало, что если и увижу родные края, то ой как нескоро!..

Тем временем двор наполнился небольшими серыми облачками, которые парили взад и вперед, еле касаясь пыльной земли. Чернокнижники вновь пришли в движение. Прочертив перед собой прямо в воздухе непонятные фигуры, они принялись что-то выкрикивать, а после превращаться в такие же серые сгустки, которыми был наполнен весь двор.

– Что они делают? – вырвалось у кого-то из паладинов. Этот парень был явно напуган не меньше моего.

– Молитесь! – прикрикнул лорд Хелинг, показывая пример остальным.

И воины молились. Неистово. Неподдельно. Искренне веря в каждое произнесенное слово, которое укрепляло хрупкую по виду пелену – единственную преграду между нами и людьми, слившимися, как я узнал позже, с низшими демонами, кои не могут пребывать в этом мире долго без оболочки из человеческого тела.

Оказавшись в воздухе, чернокнижники, ставшие размытыми пятнами, начали кружиться вокруг защитного купола, и постепенно в этот сумасшедший хоровод стали стягиваться сгустки, которые совсем недавно высились огромным столбом тьмы в центре двора. Когда бешеная круговерть приняла в себя последнее облако, дикий вой нескольких десятков ликующих глоток затопил все остальные звуки. Некоторые из паладинов даже прикрыли руками уши, позабыв, что они в шлемах и это им совсем не поможет.

И все-таки рыцари продолжали молиться – вера их была поистине непоколебимой!

А воронка, внутри которой мы оказались, все продолжала набирать обороты. Сперва перестало виднеться небо – вокруг стало темно, будто ночью, а вскоре и стены замка исчезли из виду, только сплошное серое непроглядное размытое пятно да режущие слух завывания вперемешку с криками, – я до сих пор слышу их в редких кошмарах…

– Сейчас ударят! Будьте готовы! – скомандовал лорд Хелинг, и воины, не переставая произносить святые слова, подобрались, перехватили поудобнее мечи и щиты с выгравированными крестами.

– Уже скоро! – еле перекричал очередную волну завываний лорд Хелинг и направил острие меча, который продолжал светиться, в землю. Замер.

Не знаю, как именно паладин почувствовал, что удар необходимо наносить именно сейчас, но проделал он все это в тот миг, когда сотканная из тьмы, то и дело колышущаяся завеса ринулась прямо на волшебный купол. Клинок с шипением рассек воздух, взметнулся вверх. Струя белого света ударила в центр купола. Оглушительный взрыв! Щит распался на десятки, сотни тысяч осколков, которые устремились в разные стороны, поражая врага.

Блестящие стеклышки впивались в демонов, вышибая их из людских тел, а последние безжизненными куклами падали наземь в неестественных позах. На миг волна ликования прошла в нашем маленьком отряде, однако радость продлилась недолго.

Где-то сбоку я услышал сдавленный глухой стон и скрежет стали. Повернув голову направо, я увидел, как Кланден, подхватив одной рукой обмякшее тело одного из паладинов лорда Хелинга, аккуратно укладывает его на землю, а второй вытягивает окровавленный меч у него из подмышки.

– Грехем! Сзади! – взревел я, когда предатель бросился к правой руке лорда Хелинга и, не раздумывая, метнул в Кландена нож, однако изменник с легкостью отмахнулся от него, будто от назойливого комара, и все-таки бросился на Грехема.

Благо последний оказался не робкого десятка. Паладину хватило одного мгновения и беглого взгляда по сторонам – Кланден и его люди оказались мерзкими предателями. Грехем вовремя подставил клинок под рубящий удар сверху и тотчас отпрыгнул в сторону.

Я отскочил в сторону и откатился подальше от схватки – с голыми руками особо не навоюешь. Оказавшись возле мертвого воина, который лежал с распростертыми руками в луже собственной крови, прирезанный кем-то из предателей, я выхватил из его ножен меч. Тяжеловат немного. Но ничего, сойдет.

Я оглянулся. Пять трупов паладинов, которых подло убили, валялись на земле. Вокруг них ожесточенно рубились друг с другом рыцари лорда Хелинга и Кландена.

Сам лорд Хелинг оказался немного в стороне. Окруженный размытыми темными фигурами, которые летали вокруг него, паладин светящимся мечом поражал одного врага за другим, – но сколько он продержится? Демонов, или чернокнижников, или кто они там такие, оставалось не меньше полутора десятков!

На Грехема, которому то и дело приходилось блокировать удары щитом, наседали Кланден и еще один из предателей. Остальные сражавшиеся бились один на один, так что здесь и думать было нечего. Перехватив оружие погибшего поудобнее да сжав покрепче, я мягкими короткими шажками побежал в обход противников Грехема.

Кланден и его подельник не давали ни секунды на отдых. Старались атаковать слаженно и одновременно. Грехем лишь отводил удары мечом да подставлял щит, но иногда атаки предателей ордена были настолько ловкими и коварными, что паладин лишь чудом разминался со смертоносной сталью. Некоторые удары все-таки находили свою цель, однако для закованных в броню тел это пока что не представляло опасности, и Грехем не очень обращал на них внимание.

Набравшись духу, я улучил момент, когда враги Грехема начали новую атаку. Ухватил рукоять меча двумя руками, благо длина позволяла, подбежал сзади и со всего размаху, вложив в удар все силы, рубанул по ногам. Скрежет разрезающейся стали, хруст костей и дикий вопль оглушили весь двор. Во все стороны брызнули алые фонтаны крови, а изменник, словно скошенная в поле трава, повалился наземь. Выпустив из рук оружие, он в агонии колотил руками по земле и надрывал голосовые связки.

Слишком увлекшийся сражением и не ожидавший внезапной атаки в спину – про меня-то ведь все забыли или в расчет не приняли, а зря, – Кланден потерял бдительность всего на один краткий миг, но для Грехема и этого оказалось достаточно. Прыгнув вперед, паладин толкнул врага щитом в грудь – тот от неожиданности чуть не свалился, но все же, сделав шаг назад, смог устоять на ногах. Молниеносный удар в голову тоже не сразил предателя наповал, а лишь немного шокировал его, однако последовавший за ним толчок щитом, на этот раз посильнее, решил исход поединка: Кланден, оглушенный, с грохотом рухнул на спину.

Отбросив острием меча забрало вражеского шлема, паладин без колебаний воткнул клинок в лицо со шрамом, провернул, выдернул. Кровь тотчас заполнила шлем и начала вытекать за края, почему-то напомнив мне кастрюлю с борщом. Только этот борщик пришелся бы по вкусу разве что упырю какому-то или вурдалаку, о коих я слыхал множество россказней, но на глаза они мне еще ни разу не попадались.

– Не спи! – окликнул меня глухим голосом из-под шлема Грехем. – Наши вдвоем против троих остались!

Обернувшись, я увидел, как людей лорда Хелинга отделили друг от друга, и тот, который остался против двоих, не устоял. Один из врагов сделал обманное движение мечом, подцепил своим щитом щит противника, открыв его правый бок, а второй предатель вонзил меч в подмышку. Довершил дело рубящий сверху удар по руке, последовавший от первого, чтоб высвободить щит.

Но порадоваться успеху изменникам так и не удалось. Я и Грехем, не сговариваясь – получилось это как-то само собой, – налетели на второго воина, который только что нанес смертельный удар нашему товарищу. Мой-то натиск враг с легкостью отвел в сторону и уже намеревался контратаковать, но тут Грехем ловко перерубил ему руку, затем – поворот кистью – и меч долбанул по его голове, оглушил.

– Добей! – бросил мне паладин, налетая на второго врага, но с этим так просто не получилось.

Я подошел к потерявшему сознание изменнику. Медленным движением откинул забрало, из-под которого показалось бледное молодое лицо. Этот воин был всего на несколько лет старше меня. Добивать раненого не очень хотелось – не правильно это как-то, не по-честному. Я медлил. Да, в спину мне приходилось убивать. И даже женщин, в том селении, но ведь тогда убили бы Свана… Но будь у лежащего передо мной парня такой шанс, он бы точно меня не пощадил, сделал бы все так, как Грехем минуту назад со своим врагом.

Пока моя совесть боролась со здравым смыслом, паренек начал приходить в себя: изо рта вырвался короткий вздох, веки дернулись. И тут моя рука сама, будто не моя, решительно направила меч острием вниз и без колебаний воткнула его в лицо врага.

Я услышал предсмертное бульканье и хруст костей, он дернулся всем телом и затих.

Невольно вспомнился наш со Сваном разговор на палубе драккара. Я поднял голову – небо уже вновь приняло свои естественные цвета – и уставился в далекую высь. Что ж, братец, мне все-таки удалось завалить паладина, хоть и не в первой же стычке, но тот раз не в счет…

– А ты молодец! – Внезапный хлопок по плечу вернул меня к реальности. Я, не раздумывая, прыгнул вперед и повернулся уже с мечом наизготовку.

– Да ему никак мало! – хохотнул Юлфен. Ему, как и мне с Грехемом, удалось выжить в этой схватке. Да еще лорду… Лорд Хелинг! Я и вовсе забыл о нем.

Где-то за спинами раздался яростный рев. Обернувшись, мы увидели, как последняя из тварей в отчаянном прыжке попыталась достать паладина, но тот был начеку. Приняв сгусток тьмы на щит, отшвырнул его в сторону, и демон потерял на миг контроль – тело вновь стало человеческим. Оказавшись рядом, рыцарь со всех сил вдавил щит в живот чернокнижника, пригвоздив к земле. В следующий миг серая тучка отделилась от мертвеца, и вовремя ударивший светящийся меч добил тварь.

– Последний! – с облегчением выдохнул Грехем, и мы все трое, уставшие, поплелись к лорду.

Тот упал на одно колено, оперся на меч, который вновь стал самым обыкновенным, из серой стали, и больше не светился. Сняв с руки щит, паладин медленно стянул шлем и отер со лба струившийся пот. Кожа лорда Хелинга, должен отметить, приняла совсем белый цвет, будто перед нами стоял на человек, а оживший мертвяк. Губы стали бескровными, глаза потускнели и ввалились, даже в волосах, кажется, появились проблески седины.

– Вы в порядке? – Юлфен присел рядом с предводителем отряда, от которого уже почти никого не осталось.

– И не в таких передрягах выживали! – нашел в себе силы усмехнуться лорд Хелинг. – Маркон, цел?

– Целее всех! – Я буднично пожал плечами, будто участвовал в подобных стычках чуть ли не каждый день, сам себе даже подивился, и залихватски крутанул несколько раз мечом. Но все-таки он слишком тяжел для меня.

– Пацан молодец! Спас Грехема, причем дважды! Жаль, они не успели спасти Виго…

– Вот же твари! – Грехем скривил гримасу омерзения и в сердцах сплюнул себе под ноги. А за спиной рыцаря было на что посмотреть! Он стоял возле начерченного на земле треугольника, на концах которого были изображены круги. В центре, где появился столб тьмы, тоже был какой-то сложный рисунок, но не это главное, на что мы обратили внимание. Было еще нечто, заставившее нас содрогнуться: три аккуратно сложенные пирамиды, достававшие рыцарю до пояса, выложенные из черепов. Десятки черных пустых глазниц смотрели в разные стороны, и на душе стало как-то жутко – захотелось побыстрее покинуть это место.

Я медленно, словно во сне, подошел к самой маленькой пирамиде, сложенной из маленьких круглых черепов. Детских. Упав перед ними на колени, я тупо уставился на них: совсем недавно они бегали, смеялись… Да что со мной такое?! Внезапно мир перед глазами пошел рябью, и черепа приняли очертания лиц… Плачущие дети просили меня пощадить. Я в страхе отпрянул назад, и наваждение как рукой сняло.

Очнувшись, я понял, что лежу на спине. Было жарко. Дышалось тяжело. Все тело пронзала адская боль, будто на иголки насадили.

– Что ты увидел? – склонился надо мной лорд Хелинг. Помог подняться. По его лицу я сразу понял, что он чем-то озабочен, да и Грехем с Юлфеном тоже смотрели на меня как-то настороженно.

– Что ты увидел? – повторил свой вопрос паладин.

– Лица детей. Вместо этих черепов. Они просили меня о пощаде. Но я не…

– Странно, – закрутил ус Юлфен. – Почему души не обратились к кому-то из нас? Пацан даже не нашей веры…

– Это не имеет значения. Души усопших надо упокоить. Я займусь этим, а вы с Грехемом похороните братьев. Маркон, ты тоже помоги им.

– Что с предателями? – уточнил Грехем.

– Похороните отдельно, но как положено. Все-таки они были нашими братьями и хорошо служили на благо церкви…

– Кто знает… – многозначительно хмыкнул Юлфен.

– Разговорчики! – В голосе лорда Хелинга появились нотки стали. – И еще одно: никому ни слова, что здесь произошло. Я сам доложу обо всем магистру. Уяснили?

– Что же тут неясного? – пожал плечами Грехем. – Пойдемте, – кивнул он нам.

– И коней собрать не забудьте! – бросил нам в спину лорд Хелинг.

– И где же их сейчас искать? – удивился я.

– Сперва похоронами займемся, а уж после и лошадок сыщем. Они специально обучены, так что далеко не ушли. – Беспечность, с которой мне все пояснил Юлфен, сразу успокоила. Да и чего я переживаю за чужих животных-то? Мне ж они не нужны, а покойникам и подавно…

Облаченные в доспехи тела оказались титанически тяжелыми. Только сейчас, облившись семью потами, я осознал, насколько устал. Руки, ставшие свинцовыми, норовили оторваться при каждом малейшем движении. Растянутые связки кистей жалобно ныли, но я, стиснув зубы, помогал воинам. Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как мы перетащили под тени пышных лип и кленов, которые небольшой стайкой разрослись неподалеку от стен замка, последние тело, но я уже еле стоял на ногах.

– Отдохни! Дальше мы сами! – сжалился надо мной Грехем, и я тотчас уселся на траву и откинул спину на шершавый ствол начинавшего помаленьку желтеть красавца.

Не знаю, где Юлфену удалось разжиться лопатами, но выглядели они совсем новенькими. Паладины за час вырыли две глубокие ямы – такие, что меня бы с головой накрыло, а роста я все же был немалого. И откуда у них столько сил-то? Железные они, что ли?

Опускать тела и оружие погибших воинов в братские могилы я все же помог – без дела никак не сиделось. Сперва опустили наших, потом настал черед предателей.

Прочитав над покойниками короткие молитвы, паладины принялись засыпать тела землей. Я остался не у дел, так как лопат было всего две. И вскоре неподалеку от стен замка какого-то там графа, в укромной прохладе отбрасываемых деревьями теней, появились два небольших холмика.

Откуда-то взялся небольшой кусок веревки, с его помощью паладины соединили два обтесанных сучка, соорудив крест, и воткнули его в землю между могилами.

– Хух, теперь и отдохнуть можно! – Юлфен устало оперся на лопату и уставился куда-то вдаль.

Я тоже думал о чем-то отрешенном и поэтому не заметил, куда и когда исчез Грехем, а когда рыцарь вынырнул из калитки ближайшего двора, в руках у него была небольшая квадратная дощечка.

Приладив ее к скрещенным палкам, паладин достал из-за сапога нож, коим так и не воспользовался в драке, и старательно вывел: «Здесь покоятся слуги Господа Вседержителя нашего и паладины короля Олхема Второго, славные и доблестные воины, защищавшие знамена Света до последней капли своей крови».

– Вот теперь точно все! – оценил свою работу Грехем.

– Где же лорд Хелинг? – Я оглянулся на распахнутые ворота замка.

– Он освободится нескоро, так что можно и отдохнуть немного, – ответил Юлфен.

– А как же лошади? – не унимался я. Если честно, хотелось побыстрее уехать отсюда, и как можно дальше.

– Успеется, – устало отмахнулся Грехем и уселся под деревом, там, где совсем недавно отдыхал я.

Последняя ни в чем не повинная душа молодой девушки отправилась в Счастливые Поля, когда на небе появились первые звезды, вестники ночи.

Девяносто пять душ!

Лорд Хелинг медленно опустился на колени – стоять не было просто никаких сил. Как же он устал! Давненько не приходилось упокоивать стольких за один раз. Да что там давненько… Самое большее Рэйнаг упокоивал сорок восемь душ за один раз, так что здесь и вовсе небывалый случай.

Сколько же невинных погибло ужасной смертью… А чего натерпелись их души…

Рыцарь мотнул головой, но вставать на ноги не спешил. Подобрав валявшийся неподалеку плащ, сорванный в схватке с демонами, принялся рыться в складках легкой ткани. Вскоре из потайного кармана появилось письмо, адресованное графу Йоргу, душа которого приняла покой одной из последних. Сорвав печать и фиолетовую тесемку с помятого письма, паладин отер взмокший подбородок, развернул надорванный посередине конверт и, достав шероховатую бумагу, принялся читать.

«Приветствую тебя, граф!

Надеюсь у тебя все хорошо, однако у меня плохие вести. В наших рядах появились предатели. Практически никому не могу доверять. Даже Кланден ведет себя последнее время как-то подозрительно – меня это очень настораживает.

Твое последнее письмо было кем-то перехвачено. Не доверяй никому! Не исключено, что и в твоем замке завелись крысы.

Паладин, передавший тебе письмо, лорд Хелинг, человек из столицы. Да и сам по себе он надежный. Я успел проверить его, так что думаю, ему можно довериться. Передашь Сердце Демона лично ему в руки! И только ему!

Благослови вас Господь!»

– И где теперь искать это Сердце? – задал вопрос в пустоту Рэйнаг, опуская руки.

Паладин несколько минут сидел не двигаясь. Пустой взгляд неспешно скользил по серым стенам замка. Рыцарь размышлял о случившемся: «Неужели придется обшаривать теперь весь замок? И есть ли смысл? Его ж небось сперли уже…»

Он, кряхтя, поднялся на ноги, все-таки упокоение стольких душ далось очень нелегко – руны восстановятся еще нескоро, так что сейчас его, словно таракана, смог бы задавить даже самый бездарный ученик гильдии магов Гозинлора.

Взглянув еще раз на письмо, он решил, что его нужно уничтожить. Но едва бумага начала разрываться в руках рыцаря, только что прочитанные слова вспыхнули белым огнем, а спустя несколько мгновений в руках Рэйнага был уже чистый лист.

– Вот же Нур! – воскликнул слегка удивленный лорд Хелинг. – Перестраховался, значит?

Паладин сразу понял, что в письме скрыто еще одно послание, тайное, предназначенное именно для него. Он тотчас активировал руну, которая забрала последние крохи сил.

Спустя несколько минут начали появляться в разбросанном порядке, то тут, то там, первые буквы фиолетового цвета, написанные аккуратным подчерком. Дождавшись, когда появится весь текст, глаза паладина вновь забегали по строчкам.

«Уважаемый лорд Хелинг, если вы читаете это письмо, значит, нас уже, к сожалению опередили. Думаю, что письмо, адресованное графу Йоргу, не обошлось без вашего внимания, и теперь вам известно о некоем Сердце Демона, которое хранилось в этом замке.

Скорее всего, оно уже покинуло свой тайник, однако стоит проверить – вдруг удача все же улыбнется. Зайдите внутрь любого помещения замка, и письмо само укажет вам путь, где находится тайник.

В любом случае, обнаружите вы его или нет – спешите в Гозинлор и передайте все до мельчайших подробностей отцу Фартею или магистру.

Сохрани вас Господь!»

Собрав наспех вещи, паладин бросился к ближайшим дверям, которые привели его на кухню. Как только он поднес письмо к глазам, текста уже не было, зато вместо него появилась хорошо начерченная карта, на которой указывалась точка тайника, а также сам паладин и, конечно же, маршрут.

Дорога привела его в подвал, где он без труда нашел нужную комнатку, запыленную и всю в паутине. Тайник был спрятан в стене. Лорду Хелингу без труда удалось обнаружить необходимую руну и вскрыть ее, однако когда камень напротив дверей со скрежетом ушел в сторону, темная небольшая ниша оказалась холодной и пустой.

И никаких следов…

Глава 5

Сердце святых земель

Взмыленные кони неслись во весь опор, поднимая за нашими спинами настоящий занавес из пыли. Лорд Хелинг, покинувший замок мрачнее тучи, скакал впереди всех, безжалостно подгоняя кнутом верного жеребца. Лишних вопросов никто не задавал, но к чему такая спешка? Нет, ну понятно, напали и все такое, доложить кому надо требуется – это все и так ясно. Но в поведении паладина появилось что-то странное, неуловимое, будто тень омрачила его лицо. Голос его стал резким и раздраженным – он явно злился на что-то или на кого-то. Уловив настроение предводителя, Грехем с Юлфеном тотчас сделались тише воды, ниже травы – приказы выполняли четко, молча и без промедлений. Мне они тоже посоветовали сидеть тихо.

Когда стена из стройных сосен расступилась в разные стороны, дорога вывела на открытое пространство. Пока еще зеленые холмы, усеянные многочисленными валунами, затопил лунный свет, и звезды в нависшем ночном небе напоминали красивую замысловатую мозаику, которая в следующую ночь наверняка изменит свои узоры и контуры.

В легком лунном свете еще издалека я сумел распознать черноту высоких стен, на гребнях которых изредка появлялись еле приметные огоньки, но тут же затухали. И чем ближе мы подъезжали к Гозинлору, тем огромнее и величественнее мне они казались.

Несмотря на то что ночь уже давно вступила в свои законные владения, врата города были радушно распахнуты, из окон караулки тянулись яркие лучи света. Оттуда же доносились азартные крики режущихся в кости стражников, и только один из них – самый молодой – стоял на посту, откровенно скучая: зевал во весь рот, рискуя вывихнуть челюсть, и то и дело норовил заглянуть внутрь – погреться-то хочется, а поиграть еще больше…

Нас заметили еще издали. По зову товарища пятерка стражников, похватав алебарды и факелы, выплеснулась наружу – встречать, так сказать, поздних гостей.

– Кто такие будете? – вышел вперед уже немолодой сержант с седыми усами, свисающими ниже подбородка.

– Да ты небось зрения лишился, раз не узнаешь паладинов короля? – строго, но все же без злобы в голосе ответил лорд Хелинг, его конь до сих пор тяжело хрипел после бешеной скачки.

Прежде чем что-то сказать, сержант покосился куда-то в сторону, в темноту под стенами, и осторожно вымолвил:

– Где ж то слыхано, чтоб паладина я не узнал? Узнать-то узнал вас, уважаемые, однако господин Фоукан, он же магистр, издал указ, по которому запрещается въезжать в город без необходимых документов, подтверждающих личность…

– Довольно! – поднял руку лорд Хелинг. – Я все понял. Отряди кого-то из своих молодцев в город, да поживее, и пусть магистру Фоукану доложат о прибытии лорда Хелинга!

Остальные солдаты тут же переглянулись с кислыми минами – бежать посреди ночи сломя голову бог знает куда совсем никому не хотелось. Сержант же вновь повернулся куда-то в сторону, почесал пепельный затылок. Что он там все высматривает? Однако я, как ни старался, ничего и никого так и не заметил. Стражник уже хотел было открыть рот, как его опередили. И голос прозвучал как раз с той стороны, куда поглядывал служивый.

– Доброй ночи, уважаемый лорд Хелинг! – Из покрова тени, которую кидала наземь высокая стена, опираясь на длинный посох, не спеша вышел мужчина высокого роста в голубых просторных одеяниях. Так как на дворе стояла ночь, сложно было рассмотреть черты его лица, однако голос выдавал, что ему никак не больше тридцати. – Нет нужды посылать кого-то в город, – добродушно сказал мужчина.

– И вам доброй ночи, мэтр Файв, если не ошибаюсь? – Тон лорда Хелинга вмиг стал дружелюбным, а солдаты, вздохнув с облегчением, что избавились от лишних проблем, все без исключения скрылись в караулке.

– Не ошибаетесь, не ошибаетесь, – подтвердил мужчина.

– Это маг! – быстро шепнул мне на ухо Юлфен.

И теперь я еще больше начал щуриться, нагло пытаясь рассмотреть лицо, одежду и посох человека, которого паладин назвал магом. Маг! Я, конечно, много слыхал о них, но видеть довелось впервые. Должен признать, после детального осмотра, я немного разочаровался. Отец всегда рассказывал, что они очень сильны и страшны, что могут в одиночку выстоять против сотни, а то и большего числа человек, и что ни стрелы, ни оружие их не берут, и что они могут посылать с неба огонь или молнии, и еще много чего. Но этот ничем не отличался от меня или того же Грехема. Такой же обыкновенный человек, только одет в какой-то смешной балахон, ну и палку при себе таскает. Сомневаюсь, что он способен вызвать молнию или огонь с неба, ну или на худой конец просто дождь.

– В городе что-то произошло? – встрял в разговор Грехем.

– Произошло? – переспросил маг. – Да не то слово. С неделю назад убили кого-то из богатеньких. Из приближенных к принцу, кажется. Убили очень жестоко – распяли прямо над кроватью в спальне.

– А спальня-то находится где? – уточнил Грехем.

– Во дворце. Так вот. Убить-то убили. Без магии, конечно, не обошлось, но ни клирики, ни мои коллеги пока так ничего и не обнаружили. Но самое паскудное не это! – Маг понизил голос и подошел немного ближе: – Кто-то слил информацию в город, и теперь вся столица только и гомонит об этом. А народу ведь только дай пищу для разговоров! Уже навыдумывали и маньяков, и монстров, и демонов, и много прочей ахинеи.

– Действительно плохи дела… – проворчал лорд Хелинг.

– Что ж, я вас больше задерживать не буду. – Чародей отошел немного в сторону. – Вот вам проездной документ! Если остановит патруль, просто покажите печать, и они отстанут. – С этими словами маг отошел еще на несколько шагов и растворился.

Я сперва не поверил своим глазам. Взгляд лихорадочно принялся бегать по земле и стенам, но чародея нигде не было.

– Чего рот раскрыл? – хохотнул Юлфен. – Они еще и не такое выделывать могут!

– Успеете еще наговориться, – оборвал нас Грехем и подал коня вперед.

Лорд Хелинг уже был под высокой аркой, из верхней части которой хищно выглядывали острые зубцы решетки. Мы нагнали паладина на улице, сонной и пустынной. Только прохладный ветерок без устали перекатывал маленькие камушки по мостовой.

На первый взгляд дома столицы ничем не отличались от построек в Тонзе. Ну, разве что побольше были, да крыши черепичные. Почти все окна были наглухо заперты деревянными ставнями. Однако свет, лившийся из волшебных фонарей, висевших прямо в воздухе по обеим сторонам дороги, создавал прекрасное освещение. И мусора нигде не было видно.

– Почему мы не спешим? Ведь так неслись к городу-то? – шепотом обратился я к Юлфену, но лорд Хелинг тоже услышал меня.

– Если в городе творится что-то неладное, значит, мы вряд ли застанем магистра у себя. Юлфен, Грехем.

– Да? – Оба паладина тотчас приблизились к лорду.

– Оставляю на вас мальчишку. Поедете домой. А мне нужно заскочить еще в одно место. Маркон, слушаешься их беспрекословно!

– Хорошо, – пожал плечами я, подавляя зевок. – Да что может случится-то?

– Грехем, вот бумага, которую дал маг! Парни, я на вас рассчитываю! – велел лорд Хелинг паладинам и направил коня в какую-то глухую, совсем неприметную и узкую щель между домами.

Должен признаться, как только лорда рядом не стало, пропало и какое-то напряжение, как будто назойливая нянька решила взять краткосрочную передышку, и теперь у детишек есть время, чтоб придумать новую пакость.

Так мы ехали в молчании до очередного кольца стен. Они были не такими высокими, как наружные, однако от этого казались не менее внушительными и величественными. Деревянные створки ворот были также раскрыты, а по бокам лениво и беспечно посапывали двое стражников.

Услыхав цоканье копыт на пустынной улице, они все же отворили глаза, но, узнав во всадниках паладинов, лишь подтянулись и серьезными взглядами проводили нашу тройку, даже пропуск не спросили.

Улицы Второго кольца – так назывался этот район города – ничем не отличались от внешней части столицы. Разве что волшебного сияния было вокруг больше, причем до такой степени, что начинало резать глаза, и я их слегка зажмурил. Все было тихо и спокойно, так что подбиравшийся к усталому организму сон налетел стремительной атакой, и веки начали слипаться сами собой.

– Куда отправился лорд Хелинг? – выдал я первое, что взбрело в голову, чтоб не уснуть от уютной тишины города, которая убаюкивала, несмотря на осеннюю прохладу.

– Есть несколько вариантов, – охотно отозвался Грехем. Возможно, сон взялся и за него, не спеша заманивая в свою цепкую паутину. – Первый и самый очевидный – он мог отправиться на поиски магистра.

– Или же прямиком к преподобному отцу Фартею, главе Несущих Свет, – устало протирая раскрасневшиеся от недосыпа глаза, внес свою лепту в завязавшийся разговор Юлфен.

– Это тоже не исключено, – подтвердил Грехем.

– Но ты сказал, что есть несколько вариантов! – напомнил я, осторожно привстав в стременах, чтоб поправить штаны, и снова сел в седло. Натертая за эти несколько дней пятая точка принялась упорно зудеть – я еще никогда не проводил столько времени в седле.

– Может, решил заскочить к Пирсам, – тут же ответил паладин.

– Ага. Конечно, – оживился Юлфен. – Да что ему делать в этой дыре?

– У него там есть кое-какие знакомые все-таки, – задумавшись, к кому из этих самых знакомых может наведаться лорд Хелинг, возразил Грехем.

– У нас там у всех есть знакомые! – Юлфен поднял вверх указательный палец и хитро подмигнул мне, однако это не ускользнуло от Грехема.

– Смотри, проговорись еще! – шикнул он тотчас же на товарища. – Если он узнает, что Виго со Сландом затащили меня туда перед отъездом, голову оторвет, а я потом – тебе!

– Это вы о чем? – Я сделал вид, что ничего не понял, но интуиция подсказывала, что без женского пола тут не обошлось.

– Да так, о своем, о женском, – отмахнулся Юлфен и снова подмигнул. – И все же я думаю, что ему там делать нечего. Ишь ты, к Пирсам подался! Еще скажи, что в Пустырь решил заглянуть!

– Все может быть, – многозначительно пожал плечами Грехем, который точно знал некоторых знакомых своего начальника из квартала бедняков.

– Кстати, насчет парней! – вмиг помрачнел Юлфен. – Надо бы заупокойную молитву в церкви заказать.

– Угу, – нахмурился и Грехем. – Как раз по пути заскочим к отцу Локуму.

Вспомнив о погибших товарищах, воины как-то поникли, и разговор на этом оборвался. Вихрь недобрых мыслей тут же налетел на всех, будто только и ждал удобного случая.

– Послушайте! – Я решил вызволить паладинов из плена гнетущих дум. – А что это за Пирсы и Пустырь?

Воины переглянулись, и Грехем нехотя принялся объяснять сухим голосом:

– Гозинлор состоит из нескольких основных частей. Первого кольца, или же, как его называют, Внешнего города. Там в основном проживает простой люд да расквартированы солдаты.

– А также всякие проходимцы, чужаки или гномы, которых занесла сюда нелегкая, – фыркнув, поддакнул Юлфен.

– Гномы? – Я никогда не видел гномов. Слышал только, что это низкорослое бородатое племя обитает глубоко в недрах гор, а также кует лучшее в мире оружие и доспехи.

– Ты что, гномов никогда не видел? – искренне удивился Юлфен.

– Где ж он мог их увидеть-то? – вставил вместо меня Грехем. – Он небось никого, кроме акул в море, не видал на своих островах.

Мне не оставалось ничего, как промолчать.

– Ладно. Проехали. – Грехем продолжил свой рассказ: – Дальше идет Второе кольцо, как ты мог догадаться, мы находимся сейчас именно здесь. В этом районе проживают горожане побогаче. В основном это купцы или ремесленники. Есть даже посольства гномов, эльфов и орков.

– Эльфов и орков?

– Их-то ты тоже никогда не видел? – хмыкнул Юлфен.

Я лишь мотнул головой.

– Ты, кстати, забыл о главном, – повернулся к товарищу Юлфен. – Здесь расквартированы все братья нашего ордена, так что скоро мы будем уже дома, наконец-то. – И мечтательно зевнул.

То, что дома – это хорошо! Значит, вскоре я увижусь с теплой постелькой. Да и пожрать бы не мешало, а то эвон как живот урчит – еще на подступах к городу не давал мне покоя. Хотя и само слово «постель» тоже звучит весьма заманчиво.

– Ну и осталась последняя часть Гозинлора, которая называется Королевским городом. Она также обнесена кольцом стен, но вместо стражников там околачиваются гвардейцы короля. В этом месте находится дворец, шпили его башен хорошо видны днем, Королевская библиотека, монастырь Несущих Свет, а также Башня магов и Банк гномов.

– А еще там живет весь сброд, который гордо именует себя дворянами, хотя на самом деле это жалкие подхалимы, вечно выпрашивающие у принца или короля лишний клок земли. А еще они постоянно пытаются пристроить своих благородных отпрысков, – подытожил Юлфен.

– Так, а что с Пирсами и Пустырем?

– Я как раз собирался об этом рассказать, – ответил Грехем. – Когда-то эти два района были единым целым. Находятся они в Первом кольце, на западе, по ту сторону Селны. Ведет туда несколько мостов. Река Селна настолько широка, что ночью нечего и надеяться увидеть другой берег. Пирсами же называют порт, сооруженный на реке, а также все прилегающие улицы и кварталы.

– Паршивое место, нужно отметить! – снова влез в рассказ товарища Юлфен. – На городском дне обитают одни жулики, шлюхи, убийцы, ворье и прочие отбросы общества, так что нарваться вечером на нож под лопатку или увидеть посреди дня труп в канаве, облепленный мухами, – это как «здрасте».

– Юлфен! Хорош перебивать! Дай закончить! – обозлился Грехем.

– Ладно, ладно! Все! Молчу! – поднял руки паладин.

– Так вот. Пустырь появился относительно недавно. Лет пятьдесят назад в северной части Пирсов случилась нехилая бойня. Не помню, кто с кем именно сражался, но маги разнесли несколько улиц в мелкое крошево, а после этой стычки там и вовсе начали твориться странные дела. Все, кто заходил дальше улицы Черной кошки, больше не возвращались.

– Но почему маги ничего не делают с этим? – удивился я.

– Пытались, но – увы… – развел руками паладин.

– Вот тогда весь квартал, где происходило сражение, бросили все, кто остался в живых, а горожане прозвал его Пустырем, – закончил вместо Грехема второй воин, за что получил хмурый взгляд товарища.

Во время разговора мы и не заметили, как дорога, вильнув немного вправо, вывела нас на широкий, хорошо освещенный перекресток, и паладины повернули налево, на узкую улицу, по обеим сторонам которой росли каштаны и липы.

Вскоре из-за очередного поворота вынырнула невысокая кованая ограда, а за ней небольшой скверик, в центре которого, над пышными кронами каштанов, возвышались три купола небольшой церкви с белыми стенами и высокими стрельчатыми окнами со стальными решетками.

– Это чтоб монахи ваши не сбежали? – кивнул я на окна, и Юлфен тут же отозвался коротким смешком.

Грехем же остался серьезен.

– Ну что, может, сам сбегаешь? – предложил он рыцарю. – А я с парнем тут подожду?

– Как скажешь! – безразлично пожал плечами воин. Но не успел он спрыгнуть с лошади, как с другого конца улицы послышались звуки шагов и голоса.

Не прошло и минуты, как из-за поворота показались пятеро стражников, облаченные в грубые серые штаны, красно-синие накидки поверх кольчуг и шишкообразные шлемы. В руках они держали алебарды, а за поясами у них висели дубинки и палаши.

Завидев нас, парни, не сговариваясь, двинули в нашу сторону, и я нутром почуял, что сейчас может случиться что-то неладное. Паладины тоже насторожились, подобрались – сон как рукой сняло.

– И кто это у нас тут в столь поздний час шатается по городу? – нагло поинтересовался подошедший первым стражник со свисавшими из-под шлема светлыми волосами.

– Может, ты глаза потерял или перебрал немного в каком-то гадюшнике? – процедил Юлфен, и рука его тотчас легла на рукоять меча.

– Это, наверное, ты потерял глаза, раз смеешь в таком тоне разговаривать со стражниками Его Величества! – возразил служивый, ударив древком алебарды о землю.

Его товарищи разошлись немного в стороны и теперь стояли к нам полукольцом, с алебардами наперевес, но, в отличие от заводилы, в этой шайке больше никто не ехидничал и не лыбился – все были очень сосредоточены. И отчего-то отводили взгляды. Но из-за слишком яркого света – как-то неудачно мы остановились – разглядеть толком их лица совершенно не получалось.

Юлфен вновь собрался огрызнуться, бросить в лицо наглому вояке какую-нибудь замысловатую колкость, но Грехем жестом остановил его. В руке паладин держал документ, который перекочевал от мага к лорду Хелингу, а после и к Грехему.

– У нас есть пропуск, – примирительным тоном отозвался воин.

– Возьми! – Говоривший стражник кивнул ближайшему своему товарищу, и тот после секундной заминки взял бумагу.

– Так-так, посмотрим, – пробурчал заводила, перенимая бумагу из рук сослуживца, и, даже не развернув, попросту разорвал ее надвое. – Убить их!

Рыцари, будто только и ждали этого, в следующий же миг, опередив врагов всего на какую-то долю мгновения, бросили коней вперед, на ходу выхватив мечи. Одному из стражников все-таки не повезло – замешкавшись всего на секунду, он был сбит с ног мощным лошадиным торсом, а копыта животины довершили дело, проломив ему грудь. А вот второй оказался проворнее и успел отпрянуть с пути несущейся смерти.

Однако и сами паладины рисковали оказаться на земле. Грехем все-таки сумел отбить сверкнувшие возле головы лезвие алебарды, а вот Юлфен словил скользящий удар по нагруднику, но все же в седле смог удержаться.

Моим противником оказался разговаривавший с нами вояка, который без слов с угрожающим рычанием, точно волк, ринулся в мою сторону.

Я спрыгнул наземь – на своих двоих чувствую себя как-то увереннее. Бродекс и меч уже были в руках – оружие мне вернули после схватки в замке графа… не помню, как там его – и оно уже было готово пить кровь врага.

Противник попробовал несколько раз достать меня выпадами с дальнего расстояния – его оружие ему это позволяло, – но я смог отбить его попытки и даже более того – попытался сократить расстояние между нами. Однако тот разгадал мой маневр, отошел на несколько шагов назад.

Тут мне впервые удалось перехватить его взгляд. Пустой взгляд. Зрачков совершенно не было, и это почему-то напугало.

Замешкавшись, я чуть не пропустил обманный выпад в лицо, но удача в этот раз была на моей стороне. Споткнувшись о криво выложенный и поэтому немного выпиравший вверх камень, я чудом разминулся со смертью и даже умудрился перерубить древко алебарды.

Враг, зарычав еще сильнее, отбросил бесполезный огрызок и схватился за палаш. Налетев резко и даже немного неожиданно, наградил меня градом ударов, некоторые из которых удалось отбить с трудом. Спустя несколько минут я выдохся почти весь. Рубаха прилипла к мокрой спине, с подбородка падали тяжелые капли пота, руки и ноги постепенно наливались свинцом, а противник хоть бы хны. Как огурчик, вертит мечом, будто заведенный, не зная устали. Мне то и дело приходилось разрывать между нами дистанцию – с этим парнем явно что-то было не так.

Бросив взгляд за спину врага, я убедился, что с паладинами все в порядке. Юлфен как раз отвел оружие противника в сторону, сбил его с ног толчком в грудь и заколол в живот, после чего бросился на помощь Грехему, который тоже был на своих двоих и сражался сразу с двумя.

А мой противник между тем все атаковал и атаковал. Нужно срочно что-то делать, иначе я скоро попросту не смогу держать оружие!

Собрав в кулак все силы, я впервые не отступил назад. Сделал вид, что собираюсь уйти влево, резко бросился в другую сторону. Подсев, перерубил опорную ногу врага, отскочил.

Упав наземь, он даже не выпустил из рук палаша. И хоть из обрубка вовсю била кровь – нормальный человек при таком ранении точно завопил бы или потерял сознание, – страж лишь продолжал упорно рычать и пытаться встать. На лице все то же выражение исступленной злобы.

Я оставил врага истекать кровью и бросился на помощь к паладинам. Не припомню, что именно я думал в тот момент, но, остановившись всего в нескольких шагах от дерущихся, метнул топор в спину ближайшему врагу.

Охнув то ли от боли, то ли от неожиданности, стражник застыл всего на миг, а после – его голова, отделившись от тела, покатилась по мостовой.

Грехем кивнул в знак благодарности, обернулся в сторону Юлфена, но и там уже все было кончено, и паладин, сделав контрольный удар в сердце, подошел к нам.

– Парни! Этот еще жив! – спохватился я и указал на моего недавнего противника. Мы тотчас бросились к нему, а он и дальше, с упорством настоящего гнома, лежа в огромной багровой луже, не бросал попыток оказаться на ногах.

Выбив ногой оружие из руки стражника, Грехем схватил его за волосы и, оттянув голову назад, открыл лицо и самое главное – пустые белые глаза.

– Порабощенный, – со вздохом проговорил паладин.

– Несчастный, – в тон ему поддержал второй воин, с сожалением уставившись на врага.

– Что с ним? Кто он? – не понял я своих спутников.

– Некоторые из культистов затуманивают людям сознание и заставляют делать то, что им необходимо. Таких несчастных называют порабощенными, – пояснил Юлфен.

Внезапно стражник попытался вырваться из рук Грехема, но тот был начеку – сразу же перерезал глотку.

– Зачем ты его? Может, вызнали бы что? – покачал головой я.

– Бесполезно, – уверенно возразил воин.

– Там! – крикнул Юлфен, указывая рукой нам за спины.

Обернувшись, мы увидели спину в черном плаще. Человек бежал со всех ног и, прежде чем скрыться за углом дома, круто развернулся на каблуках, взмахнул рукой. В уши тотчас ударил пронзительный свист, заставивший встрепенуться всех лошадей. Взбешенные от страха животные разбежались в разные стороны.

– Это кукловод! За ним! – спохватился первым Юлфен, но Грехем его остановил:

– Нет! Его уже не догнать – ему достаточно просто где-то притаиться, а потом в обратную сторону. И это еще в лучшем случае, а в худшем – новая засада!

Возразить на разумные слова товарища было нечего, и Юлфен понемногу потушил свой внезапный порыв.

– Что дальше делать будем? – развел руками я.

– Осмотрите тела. Может, найдется что-то примечательное, – подавая нам пример, распорядился Грехем.

После недолгого осмотра, когда все тела были аккуратно уложены друг возле друга, мы не обнаружили совсем ничего. У нападавших, помимо оружия, с собой больше ничего не имелось. И только ожоги клейма, выбитого на груди, вновь доказывали, что мы имеем дело с сектантами.

Паладины прочитали над каждым телом короткие отпускные молитвы. Вспыхивая золотистым светом, мертвецы один за другим бесследно исчезли, испарились. Даже крови не осталось!

– Теперь живо домой! Благо тут недалеко! – скомандовал Грехем.

– Что если на лорда напали? – припустил Юлфен.

– Он не маленький ребенок и сумеет за себя постоять, – возразил второй рыцарь. – Да и где его сейчас искать прикажешь? – развел он руками.

– Ладно. Ты прав, – согласился Юлфен. – Жаль только, что в церковь зайти не успели…

– Успеем еще. Сейчас главное – домой. Я вот боюсь, чтоб мы теперь на настоящих стражников не напоролись – бумаги-то ведь у нас нет теперь…

Как только лошадь отнесла лорда Хелинга на приличное расстояние от товарищей, паладин, вдавив задники сапог в бока животному и обгоняя ветер, понесся в сторону Пирсов.

Сразу после разговора с мэтром Файвом он понял, что ни магистра Фоукана, ни отца Фартея ему сейчас не разыскать, но благодаря старым связям Рэйнаг имел несколько надежных, но неофициальных источников с самой свежей и достоверной информацией.

Пока рыцарь добрался до одного из мостов, соединяющих район бедняков с остальным городом, на улице ему не встретилось ни души. Город словно вымер. Даже Окружная, главная улица Первого кольца, смогла удивить воина своей пустотой и тишиной, будто ехал Рэйнаг не по многолюдному Гозинлору, а по какому-то городу-призраку. А ведь Окружная даже ночью всегда была полна разномастного народу, и работа у стражников была до самого утра.

Всю дорогу до широкого моста, построенного из камня, который маги пропитали магией – для прочности, – лорд Хелинг думал о словах мага насчет загадочного убийства, и на душе скребли кошки.

Ну не могли же из-за какого-то там франта, пусть он хоть трижды любовник королевы, принца или еще кого-то, поднять такой кипиш. Здесь явно что-то не то. А что если это кто-то из доверенных лиц короля? Тогда это наводит на мысль.

Если первому покушению на свою жизнь паладин был немного удивлен, то предательство Кландена – тем более после предупреждения Нура – воспринялось как-то обыденно.

А что если и сам лорд Нур – предатель? Что если и первое нападение, и письмо, и сам Кланден, и нападение в замке были изощренным планом покушения на жизнь лорда Хелинга?

Вот только зачем? На кой кому-то его смерть, да и тем более сектантам? Ведь он никогда особо не занимался культистами… А что если на паладинов устроили охоту?.. Нужно быстрее к Пирсам. Узнать, кого же убили на самом деле и из-за чего весь этот сыр-бор в столице.

Каменная арка, перекинутая через широкую полосу реки, была прекрасно освещена зависшими в воздухе фонарями. Но даже волшебный свет не мог пробиться сквозь водную толщу, сейчас темную и непроглядную, словно завеса тьмы.

Над водой не чувствовалось даже малейшего дуновения ночного ветерка, и цокот копыт, разлетавшийся во все стороны, показался Рэйнагу не тише колоколов в воскресное утро. От фигуры одинокого всадника в разные стороны падали тени – будто призрачная свита, сопровождали они рыцаря до самого последнего фонаря, за которым, как за невидимой чертой, начиналась настоящая ночь. Темная и страшная, с прячущимися за углами ночными убийцами и ворами или еще хуже – демонами.

Оказавшись на территории Пирсов, воин тут же сбавил ход, юркнул в ближайшую улочку, и в нос тотчас ударил стойкий смрад свежих испражнений. Рэйнаг скривился и зажал нос рукой, однако двигаться с места не спешил. Хоть ночь была безоблачной и месяц со своей звездной свитой усердно трудился, освещая все вокруг, насколько хватало сил, – после светлой аллеи, в которую превратили мост, глазам нужно было привыкнуть к темноте, внезапно набросившейся с аппетитом голодного хищника.

Когда глаза смогли различить оббитую до кирпича стену напротив и груды мусора, а также вонючий ручеек, уходивший вглубь улочки, в котором умудрялись отражаться небесные светляки, лорд Хелинг сдвинулся с места.

Пирсы он знал как свои пять пальцев. И самое главное, что проехать ему осталось совсем немного. Пропетляв несколько минут по смрадным закоулкам, где, зарывшись в мусоре, видели сладкие сны о хорошей жизни бездомные, паладин наконец выехал на улицу Инквизиторов – главную улицу квартала, на которой лет эдак двести назад тогдашние инквизиторы повесили несколько десятков «еретиков». Но те времена давно прошли, канули в бездну, а всего полстолетия назад святую инквизицию и отцов-экзекуторов сменили Несущие Свет. Вместе с исчезновением славной инквизиции поубавилось и самих еретиков, однако чернокнижников оттого меньше не стало. Уж больно алчным был человеческий мозг до запретных знаний, которые даровали бессмертие и силу.

Недосмотрели. Упустили. Вот вам и Братство Черных Дней появилось. Напасть, с которой не могут справиться до сих пор…

Оказавшись в конце улицы, которая упиралась в развилку, паладин свернул направо и неспешным шагом двинулся вдоль стен обветшалых зданий. Здесь еще издали всадник впервые заприметил людей и сильнее закутался в плащ – кто бы это ни были, не стоит провоцировать их доспехами с крестом. В Пирсах никто никого не любит. В людях здесь ищут только личную выгоду, а после убивают, это как минимум.

Одинокий всадник не вызвал у странных типов никакого интереса – выставленная напоказ рукоять меча и латная перчатка оказались более чем красноречивым намеком.

Проехав спокойно почти в конец улицы, заканчивавшейся тупиком, воин вновь свернул в лабиринт узких закоулков, пустынных и зловещих. За очередным изгибом дороги всадник остановил коня, оказавшись у ничем не приметной двери и пары окон с наглухо заколоченными ставнями.

– Подожди-ка меня здесь, приятель! – Лорд Хелинг потрепал коня за холку и спешился.

Оглянувшись, нет ли кого поблизости, Рэйнаг достал из наплечной сумки ключ грубой работы и неслышным шагом подошел к створке. Сунул ключ в черный провал замочной скважины. Медленно провернул два раза – еле слышные щелчки молотом ударили по ушам. Еще раз убедившись, что кроме верного скакуна на дворе никого нет, воин ловким движением вызволил ключ из замка и прошмыгнул внутрь, плотно притворил за собой дверь.

Перед глазами встала непроглядная стена кромешного мрака. Воздух в помещении был тяжелым, спертым, словно здесь уже несколько дней не проветривалось.

Паладин замер на некоторое время, вспоминая. Когда необходимый маршрут был проложен в голове, он аккуратно принялся ступать по скрипучим доскам, не забывая при этом шарить рукой по стене.

Пять шагов вперед. Осторожно. Так. Первая дверь. Еще пять шажков. Лишь под ногами чего бы не попалось. Еще шаг. Так. Отлично. Поворот налево. И сразу ступени. Три шага вправо – оказаться у противоположной стены, где половицы почти не скрипят, выдавая присутствие ночного гостя. Пятнадцать ступеней. Лестничная площадка.

Ох ты ж! Треснула доска! Но паладин вовремя отпрянул назад. Застыл. Долго прислушивался. Кажется, пронесло. И снова вверх. Еще столько же ступеней позади. Опять узкий коридор, в котором уже имелось небольшое окно, завешенное дырявой замызганной тряпкой, но даже сквозь нее внутрь пробивался слабый свет. На миг задержавшись, чтоб привыкнуть к освещению, и теперь различая стены и самое главное – дверь напротив лестницы, воин двинулся вперед.

Заглянуть за угол. Никого. Надо перейти к следующей стене. Вот и нужная дверь. Даже на защелку не закрыта! Отлично. Прогт небось наклюкался любимой настойки и теперь дрыхнет без задних ног… Прислушавшись, Рэйнаг и вправду услышал мерное сопение, доносившееся из комнаты. Взявшись за холодную ручку, он осторожно толкнул створку внутрь. И тут удача повернулась к нему спиной! Прокрасться незамеченным больше и надеяться было нечего…

Протяжный жалостливый скрип давно не мазанных петель тут же разбудил хозяина комнаты.

– Кто здесь? – Прогт тотчас сорвался с постели и зажег лампадку, находившуюся у изголовья кровати, в руке у старика блеснула сталь ножа. – Кого черти принесли?!

– Спокойно! Это я! – Рэйнаг поднял безоружные руки ладонями вверх и зажмурился от внезапной вспышки света, который залил комнату. Он так и остался стоять на пороге.

– Кто «я»? Чего надобно? – Угрозы в тоне хозяина комнаты меньше не стало, даже напротив – прибавилось.

– Рэйнаг!

Вместо ответа старик шлепнулся на кровать и, бросив нож на подушку, принялся душиться смехом.

– Ну? Как я тебя? – раскрыл рот в беззубой ухмылке Прогт, и даже лорд Хелинг разрешил себе беглую улыбку.

Жилище старого жулика за несколько месяцев, пока паладина не было в городе, совсем не изменилось. Все та же скрипучая кровать с дряхлой тумбой у изголовья да шкаф с сорванными дверцами, внутри которого валялась груда какого-то тряпья, составляли жалкое убранство комнаты. Окно, расположенное против двери, было наглухо заколочено досками.

– Чего стоишь на пороге? Проходи, сынок. Да дверь притвори, а то мало ли…

Воин сделал все, как сказал старик, и уселся рядом с ним. Кровать тут же просела под немалым весом чуть ли не до самого пола.

– Конька-то своего предупредить следовало! – Жулик наставительно поднял вверх указательный палец. – Больше тебе не удастся сыграть злую шутку над бедным старым человеком!

– Какие шутки? – развел руками паладин. – Просто не хотел тревожить соседей твоих…

– Ну-ну. Ты просто так или по делу ко мне заскочил?

– Просто так. Тоже мне – раскатал губу! Конечно, по делу, – шутливо фыркнул рыцарь, поправляя плащ. – И раз уж слух тебе еще не изменяет, то я думаю, ты слыхал о последних происшествиях?

– Ты об этом убийстве? – тотчас догадался Прогт.

– Не буду спрашивать, как ты догадался.

– Почему же сразу: «догадался»? – передразнил паладина старик. – Вот ответь мне на один вопрос. На кой тебе после длительного отсутствия, стоило лишь попасть в город посреди ночи, и сразу лететь ко мне, вместо того чтоб отправиться домой, а? – Прогт самодовольно щелкнул пальцами и подскочил с постели, принялся вышагивать туда-сюда по небольшой комнатушке. – Итак, что ты уже успел узнать и что ты конкретно хочешь услышать от своего скромного слуги?

– Короче, ты знаешь, чьих рук это дело?

– Секта, – коротко бросил старый жулик.

– Мне нужны имена убийцы и жертвы! – с нажимом проговорил паладин. Рэйнагу не нравилось, когда Прогт, как только дело касалось чего-то серьезного, начинал паясничать.

– Да откуда ж мне знать? – вспылил в свою очередь старик. – Или ты думаешь, эти психи складывают списки новых членов своего гребаного братства, или как там они себя называют?! Насчет жертвы вообще ничего сказать не смогу – дворянчик какой-то…

– Ладно! Тише! Остынь! – примирительно заговорил воин.

– Заброшенное здание на углу Рыбацкой и Тихой. Там когда-то трактир был, только названия его не припомню…

– Я понял, где это! – вскочил с кровати лорд Хелинг.

– Ну раз понял, тогда проваливай и дай поспать честному человеку как положено! – Старик тут же с ловкостью молодого запрыгнул в кровать и укрылся с головой грязным одеялом. – И свет потуши!

Рэйнаг лишь усмехнулся в ответ, достал из наплечной сумки небольшой мешочек и швырнул на тумбу. В комнате тотчас звякнуло.

– Это еще что? – словно пес, учуял золото Прогт. – Мне не нужны подачки!

– Это за информацию, – сказал привычную фразу лорд Хелинг и потушил лампадку. Подождал, пока зрение снова привыкнет к обступившей темноте, и твердым шагом двинулся на выход.

– Соседей мне не разбуди! – послышался вдогонку глухой окрик из-под одеяла.

– Угу, конечно, разбудишь этих пьяниц, – проворчал себе под нос паладин и сбежал вниз. Без труда нашел нужное направление и уже через несколько секунд оказался на свежем воздухе (ну, не совсем свежем). Вдохнул полной грудью.

Верный четвероногий друг находился там же, где его оставил человек. Лорд Хелинг погладил коня и уже поставил ногу в стремя, как со стороны донесся странный шорох.

Рэйнаг среагировал инстинктивно. Подсел. Развернулся вполоборота. Левая рука уже сжимала обратным хватом кинжал. Перехватив пролетевшую руку убийцы, свободной рукой паладин вонзил нож ему в шею.

Второй душегуб был уже на подходе, но… короткий взмах руки – и нож засел в груди убийцы по самую рукоять, отшвырнул его назад.

Из-за спины послышался топот еще нескольких пар ног. Рыцарь со свистом высвободил из ножен меч, обернулся к новым врагам. Убийц было трое, и эти не показались ему столь опрометчивыми, как их погибшие подельники. Понимая, что эффект неожиданности не сработал, они остановились на безопасном расстоянии. Приняв стойки, стали медленно сближаться, одновременно.

Рэйнаг только начал гадать, что именно стоит предпринять: защищаться или атаковать? Но с кого начать?.. Дальнейшее произошло в доли секунды.

Три коротких свистящих звука – и мертвые убийцы валятся наземь. Все. А из груди у каждого из них скромно выглядывают окровавленные наконечники стрел.

Немного подумав, воин забросил меч в ножны и как можно дружелюбнее кинул в темень:

– Кто ты, друг?

– Уверен, что друг? – тотчас раздалось из темноты, однако как паладин ни старался, разглядеть собеседника не получалось.

– Думаю, если б ты был мне врагом – я был бы уже мертв! – возразил на ответный вопрос воин и принял расслабленную позу, показывая всем своим видом, что ничего не замышляет.

– Ты прав, человек. – Фигура в темном плаще отделилась от стены неподалеку.

Как только просторный капюшон слетел с головы, Рэйнаг сразу узнал эльфа, который уже один раз спас ему жизнь.

– Не знаю, что тебе нужно, но я вновь в долгу перед тобой, эльф! – серьезно сказал лорд Хелинг.

– Не нужно пафосных речей, уважаемый лорд, – усмехнулся остроухий. – Однако я запомню твои слова, возможно, ты и вправду сможешь мне пригодиться.

– Позволь тогда спросить, что ты здесь делаешь, уважаемый?

– То же, что и ты. Ты ведь искал пресловутого убийцу, которому удалось поднять на уши всю столицу?

– Допустим, – не стал отвечать прямо Рэйнаг.

– Тогда можешь спокойно отправляться домой. Я уже обо всем позаботился, – буднично проговорил эльф, позволив себе даже любезную улыбку, хотя голубые глаза оставались напряженными.

– И кто же это был?

– Одержимый, – последовал короткий и даже немного удивительный ответ.

– Одержимый? В Гозинлоре? – В услышанное с трудом верилось.

– Неужели ты до сих пор думаешь, что маги и Несущие Свет остаются такими же всесильными, как… ну хотя бы, скажем, лет двадцать назад? Если б это было так, то культистов этих со всех их братством задавили бы еще в самом зародыше! – с ненавистью ответил на собственный вопрос житель лесов.

– Может, ты знаешь тогда, кто был жертвой? – прищурился рыцарь.

– Я этим не интересовался, если честно. Мне нужен был убийца, а не цель. Если не веришь, что это был действительно одержимый, отправляйся по адресу, который дал старик. Но это будет пустой тратой времени. – С этими словами эльф повернулся к лорду Хелингу спиной и, сделав несколько неслышных шагов, растворился в темноте тесной улочки.

Глава 6

Отречение и крещение

Выспаться толком так и не удалось. Весь остаток ночи в голову лезли самые разнообразные мысли. Никак не давало покоя нападение странных людей, которых паладины назвали порабощенными. Возбужденный последними событиями, мозг реагировал на каждый шорох за стеклом, но всякий раз это были либо ветви дуба, либо далекие раскаты грома, возвещавшие о приближении дождя.

Отключиться удалось только с первыми петухами, когда невидимая кисть принялась закрашивать небесный купол в светлые тона.

Провалялся я в теплой постели, как оказалось, до самого вечера. Пришедший разбудить меня Грехем пообещал, что это первый и последний раз, когда мне дали всласть отоспаться. На все мои расспросы паладин устало отмахнулся. Заставил меня обрядиться в новые одежды, которые оказались свежими, выглаженными и главное – впору. А еще они были простыми до невозможности, так что теперь, по словам воина, меня было не отличить от обыкновенного горожанина, на которого лишний раз не станут обращать внимания.

Перекусив на первом этаже, где к нам присоединился Юлфен, мы отправились на улицу. Там нас уже поджидали слуги с оседланными лошадьми. Все происходило настолько быстро, что я даже не успел толком рассмотреть ни одного помещения в двухэтажном особняке лорда Хелинга: ночью донельзя хотелось уснуть, а вечером даже поесть толком не дали. И ни на какие вопросы паладины не отвечали. Оба были хмурые, то и дело косились по сторонам и всю дорогу не убирали рук с рукоятей мечей, когда кони неспешно понесли нас улицами Второго кольца.

– Все катится псу под хвост! – устало изрек магистр Фоукан, когда Рэйнаг поинтересовался, как идут дела.

Густые, давно поседевшие брови магистра ордена Карающей Длани грозно сдвинулись. Лоб пересекала толстая вертикальная морщина. В усталых раскрасневшихся глазах – видимо, от бессонных ночей – таились огоньки злобы, хотя широкое, покрытое морщинами лицо сохраняло полное спокойствие.

– Все катится псу под хвост! – повторил магистр и откинулся на жесткую спинку стула – старый рыцарь не любил мягких кресел, которые обожали помещать в своих рабочих кабинетах чиновники и дворяне.

– Неужели все настолько плохо? – спросил лорд Хелинг. – Одержимый ведь мертв.

– И что с того? Да ты хоть представляешь, что у нас тут творилось? Да нет! Не представляешь! Весь город на дыбы встал! Некоторые уже в открытую смеются над нами! Пока что это всего лишь единицы, но кто знает, что случится завтра? Не знаю, какую на этот раз игру затеяли культисты, но пока что мы проигрываем им по полной! Они стали гораздо осторожнее, хитрее, умнее, коварнее. Появилось даже мнение, что у них завелся единственный лидер, и если это так, то субчик этот весьма толков и опасен. Ну, ты понимаешь, о чем я… – Рэйнаг кивнул и магистр продолжил: – Кстати, в Совете Несущих Свет выдвинули мнение о восстановлении инквизиции!

– Надеюсь, его еще не успели одобрить! – Рэйнаг был искренне удивлен новостью.

– Конечно нет! Святые отцы еще не совсем лишились мозгов, однако мысль многим пришлась по вкусу.

– Угу. Им только дай волю – мигом полгорода, если не весь, объявят еретиками и сожгут на кострах! – фыркнул паладин.

– Я сказал отцу Фартею то же самое, – позволил себе мимолетную улыбку старый воин. – И, кстати, что это там за эльф появился? Кто он такой? Что ему нужно?

– К сожалению, мне так и не удалось ни разу поговорить с ним толком. Мне кажется, стоит отправить послание к лорду Нуру – уж он-то точно сможет внести немного света, – предложил Рэйнаг.

– А ты-то чего не подсуетился? – укорил его магистр.

– Виноват. – Паладин опустил глаза.

– Оставь, – махнул рукой магистр, – это все нервы. Я все понимаю.

– Если хотите, я мог бы сам попробовать разыскать его… – предложил было Рэйнаг, но магистр тотчас его оборвал.

– Нет! – рубанул он ладонью воздух. – Зря только время потратим. И думаю, о сектантах тебе стоит забыть на некоторое время.

– Но…

– Никаких «но»! Не хочу ничего слышать! На тебя покушались дважды. Это не шутки! Господь хранит тебя, но вечно за тобой присматривать не сможет! Тебе стоит отдохнуть. Да и тем более, – ты действительно заслужил законный отдых. А культистами пока есть кому заняться.

– Как скажете, магистр, – покорно склонил голову лорд Хелинг. – Но что делать с Сердцем Демона? Да и вообще с тем поселением? Кто-то же ведь обязательно узнает и тогда…

– Об этом не волнуйся, я сегодня же обо всем распоряжусь.

– Хорошо. Тогда последнее. Что с парнем делать будем?

– Это ты о северянине?

– Да.

– Язычник, значит. Да… Нет, ну ты, Рэйнаг, совсем обнаглел! – вскинулся вдруг старый рыцарь. – Посмотри на меня! – развел он руками. – Я похож на бездельника, которому нечем заняться, как только советами разбрасываться налево и направо?! У меня и без того дел по горло, а ты тут со своим дикарем! Каждый считает, что его дела важнее всего, ставит себя выше других…

– Я покорно извиняюсь.

– Дались мне твои извинения! Что хочешь, то и делай с ним. Однако сразу предупреждаю: пока не отречется от Старых богов и не примет крещение, я запрещаю тебе принимать его в оруженосцы, слуги или даже брать над ним опекунство, или что ты там еще придумаешь! Это ясно?

– Можете не волноваться. Я уже обо все позаботился. – Рэйнаг привстал и посмотрел в окно, где во дворе маялись от безделья Маркон, Грехем и Юлфен.

– Тогда проваливай! – сварливо отозвался магистр и склонился над исписанной бумагой, за которой его застал лорд Хелинг. – Дел невпроворот!

Когда Рэйнаг покинул кабинет, магистр тотчас поднялся и подошел к окну. Заложив руки за спину, он принялся внимательно изучать внешность молодого паренька с Акульего архипелага, который перебрасывался короткими фразами с паладинами. После нескольких минут наблюдений лорд Фоукан довольно хмыкнул себе под нос:

– Все-таки он нашел его…

– Куда мы направляемся? – не выдержал я, когда самые высокие шпили столицы скрылись за сумрачной стеной леса, где со всех сторон к дороге подбирались липкие щупальца тумана.

– Место, куда мы едем, – все-таки снизошел до ответа лорд Хелинг, – называется Ведьминой рощей. Среди горожан об этом месте ходит множество легенд и небылиц, по которым можно сделать вывод, что сюда иной раз лучше не соваться, иначе несдобровать. Впрочем, суеверие людей в этот раз сыграет нам на руку, и я надеюсь, что мы действительно никого тут не встретим.

– Раз место дурное, мы-то зачем туда лезем? – Грехем и Юлфен, ехавшие позади нас, тут же тихо рассмеялись.

– Скоро ты и сам все поймешь, – уклонился от прямого ответа лорд Хелинг, и весь остаток пути мы преодолели в глубоком молчании.

Вот только лес вокруг нас и не думал молчать. Откуда-то из темной чащи то и дело доносились голоса живых, а может, и не очень, существ, населяющих Ведьмину рощу. Похрюкивание, хрипение и шуршание в кустах у дороги то и дело сменялось далеким заунывным завыванием. Мрачные высохшие исполины, давно лишившиеся листвы, со всех сторон тянули к нам крючковатые ветви, напоминающие пальцы старухи. Узкая дорога, на которой бок о бок могли проехать только двое всадников, была настолько устлана пожелтевшей и мокрой листвой, что местами ноги лошадей тонули по бабки. Несколько раз путь преграждали поваленные стволы древних исполинов, однако лошади легко перемахивали через них. Однажды, когда я внимательно всматривался в дремучую чащу, насколько это было возможно, мой взгляд столкнулся с желтыми глазами, которые тотчас спрятались, понимая, что их заметили.

– Кто здесь обитает? – обратился я к лорду Хелингу.

– Кого именно ты имеешь в виду? – уточнил он.

– Не зверей же!

– Это духи! – тут же вставил Грехем.

– Тогда почему Несущие Свет до сих пор не выкурили их отсюда и не уничтожили? – удивился я. А и вправду, зачем оставлять гнездо с непонятно кем так близко от города?

– Поначалу хотели, однако позже оказалось, что они давно лишились сил и теперь полностью безобидны, – пояснил лорд Хелинг.

– Горазды разве что пугать своим вытьем забредших по незнанию странников или дурачков, ищущих приключений на свою задницу! – уточнил Юлфен, и будто в подтверждение его слов, вдалеке снова протяжно завыли.

– Я так понимаю, мы сейчас выступаем в роли дурачков? – хмыкнул я.

– Хорош шутки шутить! – строго посмотрел на меня лорд Хелинг. – Духи не любят веселья. Опасности от них можно не ждать, но все же напакостить они могут, а лишние хлопоты нам ни к чему.

В отряде вновь воцарилось молчание, нарушаемое конским дыханием и стуком копыт.

Местность вокруг нас вскоре начала понемногу изменяться. Дорога казалась шире, а сами деревья – выше, так что вокруг теперь стало значительно светлее. Однако теперь я стал замечать на высоких кронах и в кустарниках, у подножия лесных исполинов, белые пятна паутины.

– Я надеюсь, пауки, расставившие здесь свои охотничьи капканы, такие же безобидные, как и духи? – Размеры лоскутов паутины выглядели действительно внушительно, и по ним с легкостью можно было представить габариты пауков или тех, кто их тут наплел. А перспектива встретиться с такими тварями лицом к лицу совсем не радовала.

– Главное, не подходить слишком близко к расставленным ловушкам, – проговорил Юлфен.

– Так. Все. Давайте без разговоров. Мы уже почти на месте! – понизив голос, шикнул на нас лорд Хелинг.

Вскоре, словно по волшебству, деревья резко расступились в стороны, и нам открылась небольшая площадка, которая, по всей видимости, когда-то была зеленой лужайкой, где порхали бабочки и над которой весело пролетали птички. Однако сейчас все небольшое пространство было залито туманом, из которого торчали непонятные серые пеньки.

– Это древнее капище твоих богов! – шепотом пояснил лорд Хелинг, доставая из ножен меч, и рыцари тотчас проделали то же самое.

– Оружие-то зачем? – сразу же спросил я.

Внезапный порыв леденящего ветра взъерошил волосы и тут же исчез. По телу пробежал предательский холодок, и я бы сам сейчас не отказался сжать рукоять меча или шершавое древко бродекса, но, к сожалению, оружия меня лишили еще при выезде из особняка лорда Хелинга.

– Не мешай! – бросил мне оказавшийся рядом Грехем и устремил свой взгляд на лорда.

Вытянув руку с мечом вперед, паладин бросил несколько коротких слов, и клинок полыхнул белым огнем. Волшебное пламя тотчас резво принялось бегать вдоль клинка, пытаясь вырваться наружу.

Другие паладины, немного помедлив, приблизились к лорду Хелингу и протянули свои мечи к его оружию. Как только сталь трех клинков соприкоснулась, огонь жадно перекинулся на мечи Грехема и Юлфена.

Лорд Хелинг вновь бросил несколько коротких отрывчатых фраз на неизвестном языке. И стоило ему умолкнуть, как огонь с трех клинков, собравшись на наконечнике меча лорда в тугой комок, сжался, будто хищник, готовый налететь на ничего не подозревающую добычу.

Миг, когда именно ослепительный луч сорвался с острия, я проморгал. Секундная вспышка, во время которой стало так светло, что показалось, будто находимся мы не в дремучей чаще, а где-то посреди поля, когда солнце в зените, ослепила на несколько минут.

Когда зрение вновь вернулось, белесой пелены, затянувшей древнее капище, не было. И только плотная стена белой мглы, застывшая на невидимой границе поляны, говорила о том, что разогнать туман удалось ненадолго.

Прямо напротив нас в ряд стояли двенадцать деревянных истуканов, изображающие лики Старых богов. Завидев их, я невольно вспомнил жертвоприношение в безымянной деревушке на северном побережье, содрогнулся. В самом центре капища находился небольшой камень квадратной формы, на котором чернели пятна давным-давно застывшей крови.

– Чего трясешься-то? – ухмыльнулся Юлфен и хлопнул по плечу, да так, что я из седла чуть не выпал.

– Не волнуйся, – хитро подмигнул Грехем, – сегодня постараемся обойтись без жертвоприношений.

– Маркон, давай за мной! – скомандовал лорд Хелинг и спешился, направился к истуканам, лики которых не обошла мимо тяжелая рука времени.

Мы остановились прямо у жертвенного камня. Паладин поднял меч, все еще охваченный белым огнем, и с силой вонзил в темную сердцевину – в стороны брызнули мелкие каменные крохи.

Я оглянулся на парней, но те и вовсе не смотрели в нашу сторону. Опасливо вертели головами. Неужели кто-то все-таки может напасть? Хотя чему я удивляюсь? Гиблое местечко. Уйти бы отсюда побыстрее…

– Маркон! – оторвал меня от мыслей паладин. – Не отвлекайся!

– Да?

– Послушай меня внимательно. – Взгляд рыцаря был сосредоточен и пронзителен. – Сейчас я сделаю тебе некое предложения, и от того, как ты решишь поступить, будет зависеть вся твоя дальнейшая жизнь!

Паладин замолчал, давая мне немного подумать, и направил свой взор к покореженным от времени идолам. Я поднял глаза вверх, устремляя взгляд в далекую голубую высь. Где-то в глубине души зародилось странное чувство, но что именно оно значило, я понять не мог, но все же было как-то не по себе.

Что же ты хочешь предложить мне такое? Я невольно повернулся к воину, который будто застыл и смотрел перед собой немигающим взглядом. Я повернулся назад – Грехем и Юлфен все так же вглядывались куда-то в темную глубь лесной чащобы.

Я снова повернулся к лорду Хелингу:

– И что же вы хотите мне предложить? – Я не узнал собственный голос.

Паладин ответил не сразу. Еще с минуту всматривался в только ему одному известную точку. Протянул руку к мечу, и огонь на клинке тотчас ожил, заиграл своими раздвоенными языками, будто ветер трепал его гриву.

– Думаю, ты сам понимаешь, что домой вернуться у тебя возможности нет, по крайней мере сейчас. Не думаю, что тебе самому даже удастся преодолеть хотя бы половину пути к северному берегу.

Я нехотя кивнул.

– Я разговаривал на твой счет с магистром моего ордена, – продолжил паладин. – Он разрешил мне взять над тобой опеку, однако есть одно «но».

– Какое такое «но»? – насторожился я, с каждым словом речь лорда Хелинга нравилась мне все меньше.

– Чтобы остаться в моем доме, тебе нужно отречься от Старых богов и принять нашу веру, стать на путь служению Свету и единому Господу! – одним духом выпалил воин. – Однако ты должен решить сам для себя, сможешь ли ты сделать столь серьезный шаг. Я мог бы дать тебе больше времени на размышления, чем несколько минут, но решил, что ты должен прислушаться к своему сердцу, а не разуму.

– Если я откажусь? – машинально возразил я.

– Тогда все просто. Мы с парнями выводим тебя отсюда, и дальше иди на все четыре стороны искать ветра в поле. Вот только не думаю, что тебе удастся уйти далеко…

– Это почему же? – Я с вызовом посмотрел на лорда Хелинга.

– Уже весь орден и большинство Несущих Свет знают о твоем появлении в городе, и должен признаться, не всем нравится моя идея: приютить язычника и тем более обратить его в нашу веру.

– И действительно! Зачем я вам? Не верю, что только из-за того, что я не прирезал ту девчонку!

– Причин есть несколько. Но назвать я тебе их просто не могу. Сейчас не могу! Так, одни покажутся тебе просто нелепыми, а другие и вовсе невероятными! – Паладин развел руками. – В общем, выбирай! И мой тебе совет: слушай сердце, оно обязательно подскажет, какой выбор правильнее! – С этими словами он повернулся ко мне спиной и отошел на два-три шага, показывая, что больше не будет занимать меня лишними разговорами.

Что же делать? Как же быть?

Отречение – это ведь равносильно предательству, а предательства, как известно, не любит никто. И боги, думаю, тем более. Сказать, что я был глубоко верующим человеком и чтил все заветы Старых богов, значит нагло соврать, однако в высшие силы верил и даже немного страшился их. А что если сейчас с неба посыплются молнии, или дождь огненный пойдет, или земля разверзнется под ногами?.. Хотя где были эти боги, когда убивали мою семью? За что оставили меня одного?

Я вновь покосился в сторону воина, но ничего, кроме спины, облаченной в наполированный до блеска панцирь, не увидел. Парни занимались все тем же – пытались разглядеть непонятно кого в этих непролазных дебрях.

Я снова не спеша повернулся к истуканам. Или мне тогда показалось, или лики богов действительно немного изменились. В вырезанных из дерева лицах появилось выражение какой-то строгости, суровость, будто они пытались предостеречь меня от ложного выбора.

Взгляд наткнулся на меч. Белое пламя равномерно трепетало, охватив клинок до самой гарды.

Опомнился я только спустя несколько минут, когда понял, что совершенно ни о чем не думал, кроме белого огня. Странно, но на душе стало как-то спокойно, и теперь я четко знал, какой нужно сделать выбор.

Нет, на острова я больше не хочу! Отец и брат, хоть и приемные, уже мертвы, не говоря уже о родных. А кому я там тогда нужен?

Еще страннее – зачем я понадобился лорду Хелингу? Но пытаться что-то выпытать у него сейчас – пустое дело! Значит, попробуем разузнать что-то немного позже…

– Я согласен! – шепотом проговорил я, поочередно переводя взгляд с одного идола на другого.

– Что? – Паладин медленно повернулся, сделал такое лицо, будто не услышал меня. Я вздохнул и повторил громче:

– Я согласен отречься от Старых богов!

– Что ж, тогда бери мой меч. – Стоило паладину вспомнить о своем оружие, как волшебный огонь заплясал с новой силой, а когда вновь стих, его жадные языки охватили и рукоять.

– Но он же… в огне… – опешил я.

– Не сомневайся! Бери меч! – прокричал паладин, и я не посмел ослушаться.

Обеими руками схватив рукоять, вырвал из жертвенника. Волшебное пламя сперва обожгло, да так, что захотелось завыть от боли, но оружия из рук я не бросил. А спустя несколько секунд, к моей радости, огненные языки в один миг стали холодными, и кожу на руках будто сковали ледяные клешни – стало хорошо, и боль от ожогов тут же исчезла.

– Что ты чувствуешь? – спросил меня воин.

– Холод.

– Это хорошо. Это правильно! А теперь – руби истуканов. Руби со всей мочи, не жалея сил. А перед каждым ударом не забывай произносить: «Отрекаюсь!» – сделал последние наставления лорд Хелинг и отошел на несколько шагов.

– Отрекаюсь!!!

Глаза будто затмила невидимая пелена злости.

Щепки древних идолов полетели во все стороны… Белое пламя превратилось в тонкую полоску. Сталь со свистом рассекала воздух и с хрустом – деревянных истуканов. Словно зачарованное, «отрекаюсь!» било в ушах набатом, заглушая остальные звуки.

Я опомнился, стоя на коленях. Дышалось тяжело – легкие просто горели. Все мышцы гудели от перенапряжения, а из-за беспощадного холода, исходившего от волшебного пламени, я не чувствовал рук по самые плечи.

– Молодец! – услышал я за спиной торжественный голос лорда Хелинга, хоть и говорил он тихо.

Истуканов я изрубил в капусту, и теперь только короткие огрызки, торчащие из земли, напоминали о Старых богах.

– Лорд Хелинг! Туман! – раздался голос Грехема.

Мы с паладином огляделись по сторонам и только теперь заметили, что заслон из белой мглы качнулся, потихоньку принялся занимать свою законную территорию, из которой его так нагло выставили.

– Грехем прав, – спокойно согласился паладин и добавил уже более резко: – Нужно поспешить, а то можем и не успеть!

– «Не успеть» куда? – Я не совсем понял слова рыцаря.

– Отсюда!

Паладин рывком поставил меня на ноги, отобрал меч, огонь, на клинке которого погас в тот миг, когда была разрублена последняя деревяшка, и поволок меня к остальным воинам. Те больше ничего нигде не высматривали и лишь сдерживали начавших заметно нервничать животных.

Хотелось есть. Очень! Живот за эту неделю впал настолько, что казалось, будто желудок прилип к хребту. Настроение просто препаршивое. Было желание на кого-то накричать или ударить. Но нет! Нельзя! Ибо перед крещением нужно девять дней поститься, оградить разум от злых помыслов и обязательно прочитать хоть немного из «Заветов Господних», дабы понять хоть чуть-чуть смысл основ веры и учения церкви.

До окончания моего поста оставалось всего два дня, а сны, в которых я сидел за столом, ломящимся от самых разнообразных яств, приходили теперь каждую ночь, делая мое испытание еще невыносимее. Ел я только хлеб да запивал его водой, и если с этим испытанием я еще кое-как справлялся – выбора иного попросту не было, – то ограждать разум от злых помыслов иногда совсем не получалось, ну хоть убейте.

Каждый раз, как престарелый слуга Фернанд, с отполированной до блеска плешью на голове, приносил один раз в день мой скромный обед, первым желанием было вырвать поднос из рук старика и вышвырнуть все в окно, а потом и самого слугу отправить туда же. Эти жалкие корочки я съедал в два присеста и сразу же залпом выпивал стакан холодной воды. После этого сразу становилось легче, мысли прояснялись, и ненадолго удавалось заглушить злобу ко всему миру.

Самым сложным оказалось третье условие моего испытания. Вот что-что, а читать на общем языке, принятом в Святых землях, я не умел. Да что там Святые земли! Я же вообще не умел читать, и даже как выглядят эти самые буквы, ни разу не видел. У нас на островах читать умели только шаманы. Остальным это было без надобности. Главное – научиться худо-бедно мечом махать да с копьем на зверя охотиться, так как в схватке со зверем или человеком книга не поможет. Но это было там. Здесь – все по-другому!

Итак, читать я не умел и за столь короткий период времени, ясное дело, не научился бы. Я было обрадовался, что хоть читать непонятно что не придется, но, к моему разочарованию, лорд Хелинг пообещал, что лично займется этим делом. Сказано – сделано! Каждое утро и каждый вечер паладин приходил ко мне в комнату и читал-читал-читал, а потом еще и пересказывать заставлял – для усвоения материала.

Собрав с тарелки несколько оставшихся с обеда и успевших засохнуть крох, я посмотрел в окно, где сонное солнце медленно клонилось к закату, выпустив в небо прощальные алые лоскуты света. Скоро придет рыцарь и вновь будет вбивать мне в голову свои вероучения. Так, нужно собраться с мыслями и припоминать, что он мне читал в последний раз. Первым делом же с допроса начнет.

Только стоило вспомнить о лорде, как за дверью раздались медленные тяжелые шаги – легок на помине, чтоб ему неладно было! Злые мысли тенью прокрались в голову, и я даже зарычал, но, как только заскрипела дверь, закинул их в самые дальние уголки сознания, заставил себя натянуто улыбнуться.

– Вижу, ты делаешь успехи, и с каждым днем обуздать свой гнев становится легче, ведь так? – Воин, а в скором будущем и мой опекун, словно открытую книгу, прочитал эмоции на моем лице.

– Будто у меня есть выбор?! – зло фыркнул я и отвернулся.

– Был! – тотчас нашелся лорд Хелинг. – И если ты помнишь, ты сам сознательно сделал его. Там, на капище…

– Не нужно напоминать. Я все прекрасно помню, – поникшим голосом подтвердил я.

– Вот и ладненько! – Паладин положил на стол возле подноса небольшую книжицу в коричневом переплете, на обложке которой изображался небольшой крест, – «Заветы Господни». – Что ж, с чего начнем?

А это что-то новенькое. Начинали-то мы обычно с вопросов.

– Неужели сегодня мы обойдемся без этих постоянных допросов? Вы ведь сами убедились еще вчера, что я все помню! – В мыслях зародилась надежда.

– Если тебе от этого будет легче, то да. Сегодня и последующие два дня мы обойдемся без проверок, однако в конце ты должен будешь рассказать все, что запомнил, сразу. – Рыцарь сделал паузу, во время которой моя физиономия недовольно скривилась, и тотчас добавил: – Или хочешь работать по старой системе?

– Нет! – тут же спохватился я. Уж лучше буду слушать внимательнее, а то достали все эти его расспросы! Каждый день одно и то же!

– Как скажешь, – равнодушно пожал плечами мой наставник и открыл книгу на необходимой странице. Я сразу же отметил, что осталось совсем немного – как раз на два дня и хватит…

Наконец-то! Девять дней поста позади! И больше никаких лекций и нудных опросов от дотошного паладина!

Но все же трудно было до невозможности. Хотелось, чтоб побыстрее весь этот кошмар закончился. Я проснулся с квадратной головой, когда еще запоздалые звезды не собирались уходить с неба, а петухи досматривали последний сон.

Кстати, о сновидениях: в этот раз огромный праздничный стол, до отказа заваленный самой разнообразной жратвой, казался настолько реалистичным, что на подушке остался даже след от слюны, а в носу еще очень долго стоял умопомрачительный запах жареного цыпленка. Да и не только цыпленка. Чего там только не было: тушеные бараньи ребрышки, целиком зажаренные поросята, хрустящие куриные крылышки, нежное мясо кролика, говяжьи и свиные отбивные, самые свежие овощи и фрукты, множество салатов, рыбных блюд, выпечки и всего такого, чего я ранее никогда не видел и не знал, как оно называется. А желудок – тут как тут: тотчас заладил старую бунтарскую песню.

Покрутившись немного по комнате, я снова запрыгнул в теплую, еще не успевшую остыть постель, однако сон наотрез воспротивился сотрудничать с моим измученным сознанием. Так я и провел еще несколько часов, переворачиваясь с одного бока на другой, пока за мной не пришел Грехем.

И вот мои ноги мягко ступают по деревянному скрипучему полу небольшой церкви…

Внутри все выглядело довольно-таки помпезно. Богато украшенные стены и окна из цветного стекла явно говорили о том, что храм хоть и мал размерами, однако не бедствует. В середине зала, меж четырех особо толстых колонн, которые подпирают главный купол храма, нас уже ждали: худощавый мужчинка с пожухлой кожей и начинавшими седеть волосами и двое молодых пареньков. Все трое были одеты в длинные, до самого пола рясы серого цвета, на которых ничего, кроме небольших золотистых крестиков, вышито не было.

Шедший впереди лорд Хелинг вполголоса поприветствовал служителей церкви и отошел в сторону. Юлфен и Грехем держались немного позади.

Взгляд святого отца был строг и пронзителен, словно он хотел заглянуть в самые дальние глубины моей души, чтоб убедиться, не утаил ли я там каких злых помыслов.

– Сын мой, – голос патера был мягким и приятным, – готов ли ты вступить в святое лоно Матери Церкви нашей, дабы познать благословение Божье?

Глаза невольно скосились в сторону лорда Хелинга, и тот немедля кивнул.

– Готов, – отозвался я глухим голосом.

– Готов ли ты верой и правдой служить единому Господу нашему, душой и телом тянуться к нему, хранить любовь к нему в своем сердце?

– Готов, – эхом откликнулся я.

– Готов ли ты забыть всю свою жизнь до этого момента и отречься от нее?

– Готов.

– Готов ли ты отречься от Старых богов?

– Готов.

Священник сделал знак своим подручным, и в руках у одного из служек появилась небольшая деревянная коробочка. Паренек подошел ко мне и открыл ее. Внутри друг на друге абы как лежали двенадцать деревянных фигурок.

– Дай мне свою руку, – попросил святой отец, в руках у которого появился нож с кривым лезвием.

А это еще зачем? Я неуверенно оглянулся на лорда, и тот вновь одобрительно кивнул. Не оставалось ничего иного, как послушаться, и я протянул над открытой коробочкой левую руку.

– Дабы духи, которых по ошибке считают богами, отпустили твою душу без преград, надобно принести им что-то в жертву. Последнюю жертву! Пусть это будет твоя кровь, – проговорил патер и легонько чиркнул по моей ладони ножом. Кровь тут же брызнула из раны, но боли не было.

Подождав, пока каждая из фигурок будет щедро орошена кровью, священник запустил в коробочку руку, и та тотчас залилась белым огнем, после чего шкатулку закрыли.

– Теперь поставь руку сверху и скажи: «Отрекаюсь».

– Отрекаюсь! – Я выполнил то, что от меня требовалось, а когда забрал руку, увидел, что дерево жадно впитывает кровавые следы. Посмотрел на ладонь: к моему удивлению, раны уже не было, и только белая полоска свежей кожицы осталась как напоминание об этом событии.

– Теперь мы можем начать! – возвышенным тоном объявил священник. – Стань на колени!

Когда мои колени уткнулись в холодную доску пола, священнику подали небольшую книгу в черном переплете, обрамленную золотой каймой. Полистав немного желтые страницы, исписанные неизвестными мне тогда письменами (молитвами), святой отец остановился на необходимом месте и поставил книгу мне прямо на голову. Скороговоркой принялся читать молитву, из слов которой вытекало, что теперь моя душа будет защищена от бесов, демонов и прочих злых бестелесных тварей, которыми полон наш грешный мир.

Произнеся «аминь», святой отец закрыл молитвенник и позволил мне встать. Пока я поднимался на ноги, священнику поднесли широкую серебряную чашу, украшенную золотистой виноградной лозой, почти до краев наполненную хрустально-чистой водой.

– Разденься до пояса, – распорядился священник и, повернувшись спиной, поднял чашу у себя над головой. Пока я снимал верхнюю одежду, то есть куртку и легкий свитер, а также тонкую серую рубаху, патер затянул долгую молитву, обращаясь к лику Господнему, который находился над алтарем в дальнем конце церкви, дабы он освятил воду в чаше.

Когда святой отец проговорил последние слова молитвы, все вокруг затаили дыхание, устремив свои взоры к чаше с водой. Долгие несколько минут, показавшиеся мне целой вечностью, во время которой я начал существенно замерзать, ничего не происходило, однако когда священник вновь поднял чашу и опустил, от воды исходило легкую дрожащее сияние – теперь она была уже святая.

– Подойди ко мне и опусти голову, – обратился патер, и я немедленно выполнил просьбу.

Ледяные струи жгутами спускались по шее, спине, груди, под мышками, по животу. Всю голову будто искололо маленькими иголками, но это было скорее немного неприятно, чем больно. Когда последняя капля, будто светящееся зернышко, вылетела из чаши, мне разрешили выпрямиться. В руках священника на тонкой серебряной цепочке покачивался маленький крестик.

– Носи его всегда и везде и по возможности никогда не снимай. Даже в самом безвыходном положении он, как твой верный слуга, напомнит тебе, кто ты есть, укажет путь. – С этими словами святой отец надел на меня крестик.

Далее все тот же служка подал священнику длинную, до самых колен, просторную снежно-белую рубашку, в которую он меня облачил. Сразу стало тепло, хотя там, где кожа была мокрой, ткань тут же неприятно прилипла к телу.

Второй служка, который доселе не принимал ни в чем участия, поднес священнику тонкую кисть и прозрачное глубокое блюдце с маслом желтого цвета, от которого исходил сладковатый аромат.

Макнув кисть в масло, патер подошел ко мне вплотную и нарисовал у меня на лбу крестик. Та же участь ждала мои щеки, а за ними и ладони.

Второй служка подал священнику маленькие ножнички, а сам поджег тонкую свечу, с которой так и остался стоять подле меня. Святой отец в очередной раз попросил меня наклониться и отстриг небольшой клок моих волос, передал их служке, который принялся палить их свечкой. В ноздри тотчас ударил запах горелого, отчего-то напомнив мне о долгожданном цыпленке, – еле слюну смог удержать.

– Таинство почти завершено, – огласил священник после прочтения очередной молитвы. – Однако есть еще кое-что. Так как имя твое языческое, Господу оно неугодно. Поэтому я нарекаю тебя Марком. За стенами храма твои друзья, да и ты сам можешь использовать старое имя, однако помни, когда ты переступаешь порог храма Божьего или же спросит тебя кто-нибудь из Несущих Свет, ты должен помнить, что зовут тебя теперь Марк. И именно с этим именем в своем посмертии ты предстанешь пред Великим Отцом нашим.

Сказав это, священник повернулся ко мне спиной и стал на колени. Остальные, причем все без исключения, последовали его примеру. Я опустился на колени последним. Священник скороговоркой принялся шептать слова заключительной молитвы. Служки и паладины вторили ему как могли. Встать можно было, только когда святой отец перекрестился и сказал «аминь». Остальные все проделали то же самое и только тогда поднялись с колен.

– Теперь ты и твоя душа всецело принадлежите Господу, детьми которого являемся все мы. Помните, что только добро и помощь окружающим, идущая от самого сердца и не ждущая взамен того же, сильнее сближает вас с Богом. – С этими словами патер благословил нас крестным знанием и вместе со служками удалился.

– И что теперь? – повернулся я к паладинам, когда мы оказались на улице.

– Как что? – удивился Юлфен. – Неужели ты не хочешь хорошенько пожрать?

Глава 7

Капля света

Зима подкралась незаметно. Хотя по календарю осень должна была продлиться еще две недели, да и последние пожухлые и самые упорные листики не опали с оголенных деревьев, в одно прекрасное утро все за окном укрылось ослепительно-белым одеялом.

Впустив в комнату свежий прохладный воздух, я услыхал крики и смех носившейся по улице детворы. Дети радовались, веселились, играли в снежки.

Судя по тому, как на улице многолюдно, я уже проспал утреннюю службу. Вообще ходить каждый день в церковь было необязательно, и все же раз в недельку лорд Хелинг настойчиво рекомендовал делать это.

Должен признаться, моя новая жизнь нравится мне гораздо больше. Да и, как известно, человек – существо, быстро привыкающее ко всему, особенно хорошему. Цивилизованный мир – с новыми технологиями гномов, магией людей и культурой бессмертных вечно молодых эльфов – мертвой хваткой вцепился в меня. Вот если б сейчас предложили мне вернуться на родные острова, даже с комфортом и налегке, – отказался бы, причем не раздумывая и ни о чем не сожалея. Ведь гораздо приятнее просыпаться в теплой постели, а не в холоде, закутавшись в шкуры зверей. А о том, что завтрак уже готов, пока спустишься вниз, так и вообще речи не идет…

Но еда и сон были не единственными вещами, которые так сильно привлекали меня остаться здесь. За два месяца я уже неплохо научился читать и писать на общем языке. Поначалу я никак не смог взять в толк, зачем мне все это? Однако когда книги об истории нашего мира принялись услужливо открывать свои тайны и рассказывать о событиях давно минувших дней, я уже не мог остановиться – каждый день по несколько часов перед сном, пока догорала свеча, я читал-читал-читал и все никак не мог насытиться. Войны тысячелетней давности, канувшие в небытие цивилизации и целые расы, которые сейчас многие люди считают выдумками, манили к себе, и порой, с головой окунувшись в события, описанные синими чернилами на желтой бумаге, мне хотелось самому пуститься в какое-нибудь приключение.

Широко зевнув и потянувшись всем телом, я принялся одеваться. Одежда, как всегда, была свежей, чистой и выглаженной, что непременно являлось одним из плюсов этого мира. Нужно поспешить, лорд Хелинг не любит, когда кто-то опаздывает.

У меня, кстати, теперь, как у полноправного жильца двухэтажного особняка, принадлежащего паладину, были и свои обязанности. Я, если так можно выразиться, стал оруженосцем лорда. Три раза в неделю я полировал до блеска его латы, а также множество ножей и меч со щитом. Помимо этого, мне изредка приходилось помогать Бертогу, нашему конюху. Эта работа мне приходилась по душе, так как скакуны мне очень нравились и отвечали взаимностью. Да и польза от этого была – вскоре я весьма споро мог сам взнуздать и оседлать любого из коней, принадлежащих рыцарю. Иногда мне даже доставались поручения посерьезнее. Но в основном от меня требовалось передать письмо кому-то из паладинов или Несущих Свет. Подобные поручения нравились мне особенно, так как я спокойно мог пошататься по городу, который не переставал удивлять глаз дикаря.

Как и следовало ожидать, в обеденный зал я пришел последним – лорд Хелинг, Грехем и Юлфен уже сидели за столом, а остатки еды в тарелках говорили о том, что завтрак почти закончен. На мое появление не обратили никакого внимания, даже кивком головы не удостоили – мой опекун с серьезным лицом объяснял что-то обоим воинам вполголоса. И судя по их лицам, что-то весьма важное!.. Но стоило мне сделать попытку прислушаться к словам лорда, как он оборвал себя на полуслове и поднял на меня глаза:

– Маркон, у меня к тебе просьба!

– Я весь внимание. – Пришлось даже отложить еще теплый омлет в сторону.

– Мне и Грехему придется отлучиться на несколько дней из города, так что было бы хорошо, если б ты не показывался лишний раз на улицах.

– Разве мне стоит кого-то опасаться? Нет, я не спорю, культисты там и все такое, но ведь о них больше месяца ничего не слышно.

Ну и чего это ему в голову взбрело? Да кому я нужен? Сейчас все спокойно в столице!..

– Поверь. Помимо сектантов у нас и так достаточно недоброжелателей. Да и про этих ублюдков никогда забывать не стоит. Кто знает, какую новую пакость и когда они выкинут.

– Ладно. Я все понял.

Что ж, не высовываться так не высовывать. Это легко – посижу над книгами парочку деньков, благо теперь времени будет валом.

– Это еще не все. Юлфен останется здесь, и он головой отвечает за твою безопасность! Это понятно? – с нажимом спросил паладин.

– Более чем, – буркнул под нос я, бросив беглый взгляд на Юлфена, которому идея лорда нравилась не больше, чем мне.

– И то, что меня не будет, не значит, что тебе удастся, пусть даже на время, отлынивать от тренировок. Будете заниматься по два раза в день, причем на улице.

– Как скажете, – тяжело вздохнул я; есть как-то совсем расхотелось. Тренировка – это ведь очередная трепка от кого-то из паладинов, хотя они упорно твердят, что мое мастерство по владению мечом уверенно растет. Так теперь еще и на улице. Все бы хорошо – но не в такой же холод!

– Раз уж мы друг друга поняли, тогда больше не будем терять драгоценного времени. – С этими словами рыцарь поднялся из-за стола. Грехем тут же последовал его примеру.

– Ваша отлучка как-то связана с этим чертовым братством? – Я с серьезным лицом уставился на опекуна.

– Во-первых, не богохульствуй! Во-вторых, такому сопляку, как ты, не положено знать, куда и зачем мы отправляемся! И в-третьих, даже и не думай проситься с нами – это слишком опасно! – И больше не говоря ни слова, воин показал мне спину, которая вскоре скрылась в коридоре.

Вот же! Пока мы тут языками трепали, еда уже совсем остыла. Да и чай еле теплый…

Резкий разворот. Выброс левой руки со щитом вверх – сталь со скрежетом натыкается на щит, отлетает. Попытаться достать противника снизу подплужным ударом (наискось, от ноги)… Но тот, предугадав мои действия, отклоняется на пол-оборота, пропуская меня вперед. Неужели поражение опять? Ну нет!..

Неожиданно для Юлфена, который уже считал меня поверженным, я подался всем телом вперед, сгруппировался, прокатился голой спиной по утоптанному снегу, пружиной взлетел на ноги, обернулся. Только немного отдышавшись, осознал, как немилосердно холод и остатки прилипшего снега обжигают кожу холодным огнем.

– Совсем неплохо! – Юлфен оказался в некоей степени удивлен моими действиями. С каждым его словом в воздух вылетали небольшие клубы пара – только полные психи вроде нас могут выйти на улицу голыми по пояс, да еще и по снегу кататься!

Переменив стойку, я танцующими движениями принялся осторожно кружить вокруг противника. Тот, выставив щит, неотрывно следил за каждым моим движением – в глазах воина загорелись огоньки боевого азарта, он выжидал.

Проделав несколько пробных атак, пытаясь дезориентировать противника, я убедился, что он все же начеку и готов к любым моим действиям. Ну, или почти к любым… А если сделать вот так?

Налетев на соперника в очередной раз, я провел серию ударов по корпусу, заставив последнего уйти в защиту. Юлфен даже не пытался контратаковать, выжидая, пока я немного выдохнусь, блокировал все мои выпады щитом.

Несколько танцующих шагов в сторону и – резкий прыжок в обратном направлении. Делаю выпад, метя в лицо, но щит паладина уже летит навстречу мечу. Забрать руку с мечом назад, прыжок вперед, и я уже вплотную возле Юлфена. Поддеть своим щитом край щита противника, открыть его бок… И удар по ребрам – есть! Бой окончен! Победа!

Я отпрыгнул в сторону на всякий случай – вдруг разгоряченный воин все же попытается достать меня, но лицо, а главное, глаза паладина оставались спокойными. Я бы даже сказал, что выглядел он довольным.

– Да ты крут, малыш! – довольно усмехнулся Юлфен и даже несколько раз похлопал в ладоши. – Ладно! Думаю, на этом можно закончить сегодня. Пойдем в дом – а то ты скоро в сосульку превратишься, а лорд меня за это точно по голове не погладит!

Он прав. Мы уже с час занимались на улице. Сперва отрабатывали удары. Юлфен показал мне сегодня несколько своих любимых комбинаций. Ну и в конце тренировки – поединок. Я впервые смог одолеть Юлфена, однако был стойко уверен, что он мне поддался – видимо, хотел побыстрее смыться с улицы в теплые комнаты особняка, да и меня, наверное, расстраивать напоследок не желал. Но так или иначе, мой прием удался просто отлично, чему я был безмерно рад, и даже мысль о том, что паладин попросту поддался, не могла испортить мне настроение.

Отужинав в общем зале жареным цыпленком с овощами, мы уселись перед камином в глубоких теплых креслах. Паладин придвинул к себе небольшой столик и, раскинув на нем несколько бумаг, поставив чернильницу, начал что-то быстро строчить неаккуратным почерком, то и дело роняя на бумагу капельки чернил и тихо ругаясь себе под нос.

Я же закутался в плед и склонился над новой книгой, которую заприметил в обширной библиотеке лорда Хелинга еще неделю назад. Хотел взяться за нее сразу, но навалилось много дел, да и «Историю Святых Земель» не хотелось бросать, тем более что почти прочитал.

Новая книга была толщиной в три пальца, в мягком кожаном переплете черного цвета. Посередине вычурным шрифтом были выведены золотистого цвета буковки: «Основы волшебства, или Как раздуть пламя истинного Дара». Кожа по краям уже давно потрескалась, да и сами страницы сбоку были изорваны, будто кто-то специально это сделал. А в одном углу и вовсе узнавались следы от мелких зубов.

Я уже собирался начать первую главу под названием «Дар есть в каждом из нас», как мне в голову пришла мысль.

– Юлфен! – позвал я, но воин был так увлечен своим делом, что даже не повернулся в мою сторону.

– Юлфен! У меня к тебе вопрос!

– Сейчас! Подожди минуту, я уже почти закончил…

Ладно! Подождем! Я-то никуда не спешу. Отвернувшись от камина, в котором весело играли рыжие языки пламени да изредка постреливали бревнышки, я уставился в окно, за которым погода разошлась не на шутку. На фоне почерневшего неба ветер то и дело швырял в стекло горстки снега, а спустя еще несколько минут рой белых пчел завертелся в завораживающей карусели, покрывая абсолютно все искрящейся белой простыней. Скорее всего, завтра город будет погребен под сугробами высотой как минимум в полтора метра, а то и больше. Но простые люди не особо переживают по такому поводу – мол, это заботы магов…

– Маркон! Чего ты там хотел? – Паладин отложил в сторону запечатанное письмо и потянулся в кресле.

– Ты читал эту рукопись? – Я похлопал лежащую у меня на коленях книгу.

Юлфен повернул голову набок, и его губы тотчас зашевелились, а на лице появилась ухмылка.

– Ты чего это вздумал, в маги податься? – скептически хмыкнул он.

– Издеваешься, да? – Я все-таки уже научился различать, когда они с Грехемом говорили всерьез, а когда хотели подшутить надо мной, нагло пользуясь тем, что я еще не все знаю о цивилизованном мире.

– Да больно надо! – устало махнул рукой воин. – Только я тебе скажу сразу: о магии ты можешь забыть и поставить на этом большой крест!

– Это почему же?! – Слова паладина даже немного задели меня.

– Да мы когда только первый раз подъехали к Гозинлору, я имею в виду с тобой, мэтр Файв тебя небось сразу просканировал на наличие Дара. Если б он что-то увидел в тебе – нам было бы это уже известно, – буднично-безразличным тоном пояснил он.

– А тебе-то откуда знать? Или ты у нас имеешь скрытые возможности?

– Мэтр Файв – маг третьего ранга, то есть самый приближенный к Высшим магам, один из лучших боевых магов столицы! И ты считаешь, что такого человека просто так поставят на страже городских ворот в столь неспокойное время?! – раздраженно огрызнулся рыцарь. – Ты знаешь, лорд Хелинг скуп на всякие похвалы, но изредка все же похваливает тебя, и с ним невозможно не согласиться. Но иногда ты меня поражаешь! Разве ты ни разу не расспрашивал лорда о магах, об их гильдии?

– Да когда же я мог успеть-то? – Я растерянно развел руками, не ожидая от Юлфена такого напора. – Я, если ты не помнишь, читать толком-то научился только недавно. А что до письма – так там еще есть чему поучиться. А тренировки? Каждый день ведь тренируемся! Да и дел хватает без этого! – Я не заметил, как поднялся с кресла, а книга с глухим стуком упала на ковер, рискуя порвать древние страницы.

– Это не оправдание, – все равно гнул свою линию паладин. – Ты думаешь, лорд Хелинг зря сохранил тебе жизнь еще там, на побережье?

– Вот если честно, сколько раз ломал себе над этим голову – так и не смог найти ответа. Может, ты прольешь немного света на это дело?

– Забудь, – ухмыльнулся Юлфен. – Во-первых, я всего лишь простой воин, а во-вторых, лорд Хелинг никогда нам с Грехемом ничего не говорит. Будто мы никогда не ломали себе головы над этим вопросом? – Паладин отвернулся к камину и подбросил в огонь еще несколько поленьев. Вмиг повеселевшее пламя вытянулось, словно в благодарности.

– Но тогда зачем я ему? – Вот же блин! Только появилась надежда хоть что-нибудь разузнать, как она тут же разбилась, словно волна о прибрежные зубы скал.

– Кто его знает. Лорды – люди непростые. И стать лордом может только тот, в ком плещется Капля Света. Истинного Света…

– Это что-то вроде волшебного Дара? – перебил я воина.

– Вроде. Но не совсем то. Вот Несущие Свет – они равносильны тем же магам. Однако если у магов Дар основывается на какой-то из стихий, то в клириках этой стихией является Свет. Что касается лордов, то у каждого из них есть Капля Света.

– Ты толком можешь объяснить, что это за Капля Света? – Я оживился не на шутку, сел на подлокотник кресла.

– Ну, толком-то не смогу. Разве что как понимаю все сам, – немного растерялся рыцарь.

– Валяй! – махнул я рукой.

– Как я себе это понимаю, Капля Света – это что-то сродни тому же Дару, только во много раз слабее. Носитель Капли не может колдовать, как кто-то из магов или Несущих Свет, так как не может черпать Силы из себя или там сплетать нити энергии, которые витают вокруг нас. Однако он с легкостью может пользоваться рунами, может быть отличным проводником Силы для любого волшебника и, самое главное, носить очень мощные артефакты.

– И откуда это все известно простому воину? – Я хитро прищурился. Все-таки он точно хоть что-то да знает, а не говорит, потому что лорд Хелинг запретил. Он мог!

– Благо лорд в свое время, когда взял к себе на службу, научил многому, – увильнул от прямого ответа паладин, но я ему, разумеется, не поверил, а вслух добавил:

– Думаешь, лорд Хелинг что-то разглядел во мне? – Сердце предательски заколотилось в груди – может, я все-таки какой-то особенный?

– Кто его знает? Простых воинов никто не посвящает в подобные тайны. – Рыцарь поджал губы, неотрывно глядя на огонь.

На некоторое время в комнате воцарилась звенящая тишина, нарушаемая треском горящих поленьев. Я вновь повернулся к окну – там уже все было спокойно. Снег вдоволь навоевался с ветром, и теперь лишь мохнатые снежинки, напоминавшие миниатюрные тучки, мерно ниспадали с ночного неба.

И тут меня словно молнией ударило!

– Ты чего?! – опасливо покосился на меня Юлфен, когда я подскочил на ноги.

– Ты ведь говорил, что маги тоже могут определить, есть в человеке Дар или эта Капля?

– Ну? – насторожился воин.

– Может, давай тогда найдем мэтра Файва, и пусть он осмотрит меня более детально?

И тут в комнате раздался громкий обидный смех. Захлебываясь, Юлфен даже схватился за живот, а по его лицу ручьями покатились слезы.

– Ну ты даешь! – отсмеявшись, воскликнул он. Вытер лицо. – Будто ему делать нечего? Еще раз тебе повторяю: он маг третьего ранга. Ему нет дела до какого-то там назойливого мальчишки вроде тебя! – И он снова принялся хохотать во всю глотку.

– Хорошо, допустим, – не унывал я. – А если кого попроще спросить?

Тут все веселье воина тотчас как рукой сняло, и он как-то замялся, отвел взгляд в сторону:

– Ну-у-у, вообще-то… есть парочка знакомых, но…

– Что «но»? – Сдаваться я не собирался.

– Это ж придется переть на Башню или домой к кому-то, и в такой холод! – бросил взгляд за окно Юлфен.

– Да брось! – Я сделал какие только мог жалостливо-умоляющие глаза, уповая на любопытство рыцаря. – Мы туда и обратно! Пойдем рано утром! Ну кто захочет ловить нас по городу в такую рань, да еще и в такую погоду дрянную?

– Лорд этого точно не одобрит! – тяжело вздохнул и так же тяжело опустился в кресло паладин. Но все-таки любопытство воина взяло верх…

Вопреки моим ожиданиям мы остановились у неприметного двухэтажного дома на другой стороне Второго кольца. Заметив мой слегка недоуменный взгляд, паладин тут же решил выяснить, в чем дело:

– Что с тобой? Что-то не так?

– Да нет. Просто ты вроде бы говорил, что мы идем к магу? – развел руками я.

– Ну и? – удивился воин и почесал затылок.

– Разве нам не в Королевский город? Маги ж ведь, кажется, живут в Башне?

– Не все, – покачал головой Юлфен. – В Башне живут только полноправные или настоящие маги, то есть те, кто уже закончил обучение. И то не все. Ученики же селятся – кто где может или, будет правильнее сказать, у кого как карман позволяет. Нет, в Башне их тоже хватает, но в основном это старшие ученики, которым совсем недалеко до того, чтоб стать настоящими магами.

– Ясно. А ты уверен в этом парне? – Я подозрительно уставился на глазок в двери.

– Еще бы! – обиженно воскликнул рыцарь. – Он лучший ученик своей ступени!

– А какая у него ступень? – тотчас решил уточнить я.

– Пятая из девяти. Ладно, хорош расспросов, а не то я сейчас околею. – Юлфен поежился от холода и забарабанил кулаком в дверь.

Что-то мы и вправду заговорились. Я тоже почувствовал, как мороз медленно начал сковывать холодом конечности, в особенности пальцы ног, и принялся топтаться на месте. Со стороны это, наверное, выглядело весьма забавно.

К нашей общей радости, долго нас ждать не заставили. Вскоре за дверью послышались медленные шаркающие шаги и какое-то раздраженное молчание. На миг глазок в дверях потемнел и оттуда раздался режущий слух каркающий голос:

– Вам чего надобно? – Возмущенный голос, скорее всего, принадлежал древнему деду.

– Мы к Матину, – спокойно ответил Юлфен.

За дверью помолчали, а спустя некоторое время щелкнул запор и створка отворилась. Как я и ожидал, хозяином дома оказался неприятный тип – старый горбун с противной бородавкой на кончике носа, хитрыми бегающими глазками и седыми лохмами.

– Вы, молокососы, чего дома-то не сидите в такую погоду-то? – зыркнул из-подо лба старик, прячась в широкий воротник от холодного ветра, который тут же, воспользовавшись возможностью, прошмыгнул в темный узкий коридор.

– Ты, дед, давай не тарахти тут нам, а то ты меня знаешь! – в тон хозяину дома ответил паладин и скорчил злобную гримасу. – Веди давай в комнату Матина или лучше давай фонарь – сами быстрее дойдем!

– Шиш вам! – тут же ловко отскочил назад горбун. – Еще сопрете что-то. Я таких, как вы, насквозь вижу! Идите за мной. И смотрите мне. Увижу, что что-то лапаете своими руками грязными – оторву.

– Веди уже. Вояка хренов! – закатил глаза воин.

Старик на этот раз ничего не ответил и, бормоча себе что-то под нос о том, что, мол, молодежь пошла нынче такая – совсем никакого уважения к старшим нет, и все в таком духе, пошел впереди. Узкий коридорчик через несколько шагов вывел нас на лестницу, по которой мы забрались аж до дверей в потолке второго этажа, ведущих на чердак. Бросив еще раз что-то неразборчивое и явно не самое лестное в наш адрес, старик поспешил убраться.

– Нам сюда? – недоуменно скосился я на своего спутника, но он вряд ли заметил, так как с уходом старика помещение поглотил почти непроглядный мрак.

– А что ты хотел? Или ты думаешь, что на стипендию в два золотых в месяц можно рассчитывать на что-то более приличное? – возмутился паладин.

– Стучи давай! – махнул рукой я. Лишь бы этот недомаг толковым оказался.

В этот раз барабанить пришлось намного дольше и громче. Услышать нас соизволили тогда, когда я уже совсем засомневался, что внутри кто-то есть, а Юлфен поделился мыслью вынести дверь ко всем чертям.

– Сейчас! Сейчас! Уже иду! – прокричали из комнаты, и звуки торопливых шагов оповестили, что нас наконец-то впустят внутрь.

Яркий свет ударил в глаза, ослепил на несколько секунд, а когда зрение более-менее вернулось, перед нами стоял хозяин чердачной комнатушки: молодой худощавый паренек, которому на вид и двадцати лет не дать. Высокого роста, одежда на тощем теле висит, словно на пугале огородном. Кожа бледная настолько, что позавидует любой зомби – видимо, ученик-маг не часто выходит на улицу. Засаленные волосы черного цвета, переплетаясь, падают на плечи. Скулы острые и слегка вытянутые. Немного покрасневшие голубые глаза смотрят с интересом.

– А, Юлфен? – удивился волшебник. – Какими судьбами?

– Дело есть! – хмыкнул паладин и кивнул в мою сторону.

Парень сперва перевел на меня непонятливый взгляд и почесал висок. Спохватившись после краткой неловкой заминки, пропустил нас внутрь и плотно прикрыл дверь, заперев на замок. Но прежде чем повернуться к нам, взмахнул рукой, и маленькое сиреневое облачко окутало замок.

– Что это он делает? – шепнул я рыцарю, во все глаза глядя на так близко творившуюся волшбу – в первый раз все-таки увидел подобное! Одно слово – дичь!

– Меры предосторожности – вдруг подслушать кто решит! – назидательно поднял указательный палец паладин.

Пока маг возился с замком, я успел оглядеться. Единственное окно, проделанное в крыше, было завешено плотной серой тканью. Яркий свет же исходил от зависшего под потолком сияющего шарика, причем смотреть на него больше нескольких секунд было просто невозможно – глаза начинали слезиться. Над кроватью, где мы уселись, тесной толпой на двух полках ютились тома разной толщины. Напротив располагался угловой стол, одна сторона которого была запружена колбами и пузырьками с разноцветными жидкостями. Над столом висела длинная полка с банками, в которых были заспиртованы какие-то странные маленькие существа, напоминавшие мелких зверьков, очень похожих на мышей, но это были явно не они (я ранее и не подозревал о существовании подобных – надо будет расспросить потом паладина, может, знает что). На другой стороне стола скопилось множество бумаг, разбросанных в хаотичном порядке, – все с рунами и формулами, а также рисунками.

Закончив с мерами предосторожности, маг резко обернулся к нам:

– Ну-с, с чем пожаловали? – Он скрестил руки на груди и выжидающе уставился на Юлфена.

– За тобой должок! – деловито, с хитрым прищуром напомнил ему воин.

– Я помню! – немного раздраженно, как мне показалось, ответил студент. – Говори по делу – у меня работы невпроворот! – И жестом указал на стол.

– Можешь проверить моего друга на наличие Дара? – Юлфен кивнул в мою сторону.

– Отсутствует, – тут же отозвался Матин. – Хотя…

– Что? – Я невольно подался вперед.

– Аура у вас какая-то странная. Я с такими раньше никогда не сталкивался. – Маг подошел и сделал передо мной несколько витиеватых пассов руками, что-то бормоча при этом. – Ну да, так и есть. Вы ведь не здешний?

– Нет, – покачал головой я и поспешно добавил: – И можно на «ты».

– Откуда же ты? – Маг уселся на стул и с интересом уставился на меня.

Я уже было открыл рот для честного ответа, но Юлфен меня опередил:

– Откуда – неважно! Он – почетный гость лорда Хелинга, и этого тебе должно быть достаточно. Теперь что касается долга, – паладин вскочил с кровати, – проведешь полный ритуал – и мы квиты!

– Но зачем? – искренне удивился маг. – Я ведь уже сказал тебе, что он пуст! Или ты сомневаешься в моих способностях? – В его голосе прозвучали нотки обиды.

– Никто в тебе не сомневается, друг мой. – Паладин по-приятельски хлопнул парня по плечу, и того так шатнуло, что мне показалось, будто его дух сейчас выскочит из тела. – Но, может, стоит копнуть глубже. Вдруг ты что-то все-таки не заметил, а оно там есть?

– Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь… – хитро прищурился ученик, покосившись в мою сторону, но рыцарь не дал докончить его мысль вслух.

– А раз понял, то приступай немедленно – времени у нас мало, да и у тебя, я слышал, дел по горло.

– Хорошо. Сейчас. – Парень вскочил со стула и, протянув руку, достал с полки небольшую книгу в сером переплете, принялся энергично листать. – Отойди, – не отрываясь от вязи закорючек, попросил он паладина, и в руке у него появился кусок мела.

Встав на колени посреди комнаты, парень положил рядом раскрытую книгу, на странице которой был начерчен непонятный рисунок и имелось множество надписей на неизвестном мне языке. Глазомер у молодого мага был что надо! В какие-то минуты посреди комнаты была выведена идеальная восьмилучевая звезда. Дальше в центре звезды появился глаз, в зенице которого соединились восемь линий. Также в глазу, вокруг зрачка, по кругу была выведена вязь узоров. Наконец, когда с узорами было покончено, маг перешел непосредственно к формулам. Неизвестные мне символы выстраивались в ровные ряды вдоль каждого луча звезды, и вскоре Матин, весь в меле и поту, устало разогнул спину.

– Фух! – тяжело дыша, выдохнул он, будто пробежал только что приличную дистанцию. – Кажется, неплохо! – самодовольно произнес молодой волшебник, любуясь своим творением.

Должен признать, мастерство, с которым была выполнена звезда и все остальное, было на высшем уровне. Ну, по крайней мере, мне так казалось, и, судя по взгляду паладина, он думал так же.

– Вот. Теперь встань в середину рисунка. Только осторожно, не наступи на линии звезды, – быстро спохватился чародей. – Стань так, чтоб края ступней не выступали за края глаза.

Я осторожно встал одной ногой в самый центр рисунка. Потом так же аккуратно приставил вторую ногу, как и просил Матин.

– Что теперь? – поднял я глаза.

– Теперь. Замри. Дыши ровно. Предупреждаю сразу, поначалу немного начнет ломить виски, но боль будет длиться недолго, – предупредил маг.

– Как скажешь, – пожал я плечами и приготовился. – А почему именно звезда и глаз? – вдруг вырвалось у меня.

Маг, собравшийся было начинать и вскинувший вперед руки, бросил на меня раздраженный взгляд, но все-таки снизошел до ответа:

– Звезда обозначает внутренний мир человека, над которым проводят ритуал. То есть в данный момент – это твой внутренний мир. Глаз же ассоциируется со взглядом внутри твоего сознания, твоего внутреннего «я». – Выждав, пока я несколько раз кивну, будто до меня что-то дошло, маг на всякий случай переспросил: – Еще вопросы есть?

– Нет! – мотнул головой я.

– Тогда расслабься и не мешай. И постарайся ни о чем не думать – очисти, так сказать, свой разум от всего лишнего.

Я тотчас кивнул, и маг начал. С хитро сплетенных пальцев сорвались несколько синеватых струек, которые, опустившись на грани звезды, охватили ее легким голубым мерцанием. Не заставили себя долго ждать и символы, кои молодой маг выводил с особой скрупулезностью и тщательностью, придираясь к малейшим неточностям.

В голову полезли странные ненужные мысли. Ведь маг приказал ни о чем не думать. Интересно, а это будет больно? Так! Все! Выгнать все мысли! Прочь! И зачем мне это?..

В один миг стало как-то жарко, и я почувствовал, как пот градом катится со лба, но отереть его так и не решился. С рук чародея больше ничего не срывалось, но это пока. В этот момент маг застыл в странной позе с приоткрытым ртом и закатившимися глазами. Да он никак в трансе – пришла догадка!

Так! Ни о чем не думать!..

Внезапно в ногах появилось странное покалывание. Скосив вниз глаза, я увидел, как струйки синего цвета принялись деловито опутывать мои ноги. Захотелось (инстинктивно) убрать ногу, но титаническим усилием воли, стиснув зубы, я все же смог себя пересилить и закрыл глаза.

Вскоре покалывание в ногах прошло. Я приоткрыл глаза и, к своему облегчению, увидел, что ноги ничего больше не опутывало, но тут же пожалел об этом. Ух, не стоило открывать глаза…

В следующее мгновение с раскинутых в стороны рук мага сорвались два луча зеленого цвета и, соединившись на уровне солнечного сплетения, ринулись в мою сторону. Точно не помню, но кажется, я позорно взвизгнул и попытался отпрянуть, однако луч энергии оказался быстрее.

Как только он ударил мне в лицо, адская боль принялась тараном бить по вискам, благо этот ад длился недолго (все как и обещал маг). Но дальше было только хуже. Мир вокруг закрутился в умопомрачительной карусели с такой скоростью, что спустя несколько минут, а может, и секунд (точно не помню) все предметы и краски вокруг слились воедино, и теперь вместо тесной комнаты перед глазами стоял дикий хоровод, состоявший из всех цветов радуги.

Но вскоре картинка вокруг стала налаживаться, становиться более четкой. И не может быть! Я увидел рождение ребенка! Вот какая-то бабка, что-то нежно шепча новорожденному, закутывала его в какую-то простыню! Да ведь это же я! Но откуда я это знаю?! Как?!

Не успел я толком оглядеться, как перед глазами появилось новое событие. Пожар! Крики! Брань! Звон металла! Плач! Я стоял посреди пылающей деревни. Мимо меня носились в разные стороны полупьяные бородатые воины в рогатых шлемах и с мечами наголо. Меня они, конечно, не замечали…

Картинка снова меняется. Теперь я вновь вижу себя. Только мне тут навскидку лет десять. В руках тренировочный деревянный меч. Напротив стоит Сван и хищно скалится… И следом – новое событие. Не знаю, сколько длились эти видения и сколько их было, но вот я оказался в неведомой деревеньке. Двенадцать идолов. Плачущая на коленях девушка. Кричащий в ярости отец. Приемный! И толпа варваров! Зверей! Стало даже как-то стыдно – я ведь все же один из них, хоть и в прошлом…

Внезапный топот. Поворачиваюсь. Рыцарь в прекрасных доспехах, на груди золотится крест, во весь опор несется на меня. Нет, не на того, который мгновение назад сплюнул наземь, а именно на меня! Вот меч опускается мне на голову, но я почему-то не могу отклониться…

Мгновенная вспышка! Все вокруг застлала белесая непроглядная пелена. Нутром я почувствовал, как тело ухнуло куда-то вниз. Руки и ноги в панике принялись болтаться, не находя никакой, хотя бы малейшей, опоры.

Миг – и вот я уже снова застыл на месте, а перед глазами стена белого пламени. Я обернулся – и с другой стороны вырастает еще одна стена. Испепеляющим жаром пахнуло в лицо, дышать стало трудно, в легкие будто налили огня. Я ринулся было вбок, да куда там… Еще две стены сомкнули кольцо, и пламя в мгновение ока подкралось к ногам, но боли я так и не ощутил… Мир перед глазами снова закрутился, забурлил бешеной воронкой, а когда это прекратилось, мрак затопил все вокруг. И сознание кануло в непроглядную тьму забытья…

Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как я пришел в себя. Первым, что я увидел, были побелевшие лица мага и паладина.

– Наконец-то! – вскричал Юлфен, но Матин тут же шикнул на него:

– Тихо! Он еще полностью не отошел! Дай человеку в себя прийти!

– Что же ты увидел?

– Либо я ничего не смыслю в магии, либо в нем есть Капля Света, – самодовольно прозвучали слова ученика гильдии магов.

Глава 8

Коридоры времени

Снег хрустел под копытами бодро шагающих лошадей. До злосчастного замка графа Йорга осталось всего ничего. Дорога уже давно рассекла надвое заснеженный лес. Мэтр Файв уверенно расчищал лошадям дорогу взмахом руки, так что путь казался легким, будто на прогулку вышли.

Лорд Хелинг покосился на ехавшего рядом Грехема. Верный товарищ и соратник тесно закутался в плащ и смотрел вперед невидящим взором, думал о чем-то своем. Паладин и сам ненадолго задумался, ему вспомнился их разговор с магистром.

– А, Рэйнаг, ну наконец-то ты пришел. – Лорд Фоукан стоял у окна со сложенными за спиной руками. – Присаживайся.

Воин не заставил себя долго ждать, тотчас уселся в кресло перед рабочим столом магистра. Цепкий глаз паладина сразу же заприметил немалую стопку желтых конвертов. Чернильница была полностью пустой, а рядом лежали несколько притупленных гусиных перьев. Не мог Рэйнаг не заметить и начатую бутылку – судя по цвету и ядреному запаху, чего-то весьма крепкого.

Магистр не спешил начинать разговор. Минуты тянулись за минутами, а он все смотрел в окно, наблюдая, как ветер гоняет меж голых черных ветвей мохнатые тучки снежинок.

Лорд Хелинг не выдержал и первым нарушил гнетущую тишину:

– Что стряслось?

Вопрос Рэйнага заставил встрепенуться магистра. Тот подскочил, словно от удара кнутом, но сразу же взял себя в руки. Сел на свое место и уставился на паладина тяжелым взглядом.

Судя по красным глазам и мешкам под ними, лорд Фоукан явно не спал несколько ночей. Но прежде чем начать разговор, он потянулся к бутылке, налил себе полбокала смердящего пойла и опрокинул в себя одним махом.

– Ведь ты знаешь, что делом с сектой занимался лорд Вулем?

– Конечно, – кивнул Рэйнаг, – но почему занимался? – Именно это слово выделил магистр, что тут же не понравилось воину. Он сразу понял, что сейчас узнает что-то нехорошее.

– Он мертв. – Худшие опасения лорда Хелинга оправдались, а магистр налил себе еще.

– Где это произошло? Когда? – Больше паладина интересовало «как?» и «кто?», но что-то подсказывало ему, что никому ничего не известно. Иначе магистр сейчас бы не был в таком состоянии – Рэйнаг его никогда таким не видел.

– Несколько дней назад. Тело нашли рыбаки. В Селне. Со стороны Пирсов. – Магистр убрал бутылку со стола и сцепил пальцы в замок. – Самое паскудное, что он так и не сказал мне, кого именно подозревал. Сообщил, что хочет все перепроверить, чтоб наверняка. Перепроверил! – Лорд Фоукан с досадой махнул рукой. – Если честно, мне кажется, он просто боялся чего-то или кого-то…

– Почему вы сразу мне не сказали?

– Я не хотел привлекать тебя к этому делу. Но вижу, что по-другому просто не выходит. Ты единственный, кому я могу доверить это поручение.

– Что именно от меня требуется?

– Отправишься в замок графа Йорга. Делай что хочешь, но ты должен узнать, кто украл Сердце Демона.

– Иными словами, вы хотите, чтоб я узнал, кто стоит за всеми делами секты? – уточнил Рэйнаг.

– Да. Я уверен, что это кто-то из города. Кто-то приближенный к королю! Не спрашивай, кто именно, – я сам не слишком-то хочу верить в это.

– Знать бы, чего именно они хотят добиться? – хмыкнул лорд Хелинг.

– А разве подрыва авторитета паладинов в глазах столицы тебе мало? – Брови магистра сдвинулись.

– Нет.

– Вот и отлично. Отправишься завтра. Сопровождать тебя будет мэтр Файв, он уже обо всем осведомлен и снабжен всем необходимым.

– Как прикажете. – Рэйнаг поднялся и двинулся к выходу, но на пороге его окликнули:

– И было бы не лишним, чтоб ты взял кого-то из своих людей.

– Само собой…

Увлекшийся воспоминаниями, лорд Хелинг не сразу заметил, что лес внезапно расступился, и пред взорами троих всадников появилась белоснежная пустая равнина, в центре которой сиротливо, одинокой громадой, стоял замок. Да еще виднелись крыши нескольких домиков, беспощадно заваленных снегом.

– Добрались! – Мэтр Файв выдохнул изо рта облако пара и вытянул вперед руку с посохом.

Прозрачная сфера на конце палицы засветилась голубоватым сиянием. Маг закрыл глаза и принялся водить перед собой посохом, а спустя несколько минут проговорил:

– Чисто. Вокруг нет ни крупицы магии. А значит, до замка дорога безопасна.

– А если засада? – спросил Грехем, сбрасывая с головы заснеженный капюшон.

– Думаю, моих скромных сил хватит, чтоб в случае опасности отвести несколько стрел, – ухмыльнулся маг.

– Тогда не будем терять времени, – воскликнул лорд Хелинг, направляя вперед коня.

С тех пор как паладины побывали здесь первый и последний раз, во дворе замка ничего не изменилось. Разве что земля скрылась под высокими сугробами да на нескольких стенах появились пятна белого цвета.

Лорд Хелинг подошел к тому месту, где был совершен жестокий обряд ради вызова целой тучи демонов. В голову тут же пролезли воспоминания, но воин поспешил отогнать плохие мысли – сейчас нельзя думать об этом, вообще лучше не думать ни о чем другом, кроме дела.

– Мэтр Файв! – подозвал к себе мага паладин.

– Да? – Волшебник спешился и не спеша подошел.

– Вы что-то чувствуете здесь?

– Вы имеете в виду помимо следов, оставленных моим коллегой?

– Именно.

– Отголоски чего-то темного. Я б даже сказал мерзкого, но вам этого не понять, – серьезно проговорил чародей. – И они уже почти полностью растаяли.

– Тогда скажите мне вот что: почему сейчас отправились именно вы, а не мэтр Лорнаш? Ведь он уже был здесь с лордом Вулемом, а значит, должен быть осведомлен больше, чем мы, вместе взятые.

– И вправду было бы логично послать его. Однако во время ритуала почтенный мэтр что-то перепутал с энергетическими потоками. Он чуть не сгорел, да и лорда Вулема еле смог вырвать из временного коридора.

– А если ему кто-то «помог» сделать это?

– Вряд ли. Скорее всего, это из-за темной магии, осквернившей данное место, – с сожалением вздохнул маг. – И теперь моему коллеге придется отлеживаться несколько месяцев, это в лучшем случае.

– Тогда мне остается надеяться только на ваше мастерство.

– Не волнуйтесь, – маг позволили себе легкую улыбку, – перед отъездом я наведался к мэтру на консультацию, так сказать. Так что меня осведомили о возможных осложнениях, а заодно – как с ними бороться.

– Хорошо. Что вам нужно для подготовки?

– Немного времени. И давайте пройдем внутрь самого замка. В помещении, пусть и холодном, мне будет работаться намного легче, – попросил маг и поспешил к ближайшим дверям. Паладин пошел следом. Грехем же догнал их только после того, как привязал лошадей к коновязи.

Для проведения ритуала мэтр Файв выбрал просторный зал с высокими потолками и арочными окнами. Посреди помещения стоял пустынный стол, несколько стульев были опрокинуты. Дорогая мебель покрылась толстым слоем пыли. У дальней стены находился камин, где все еще лежали несколько недогоревших поленьев.

– Сколько времени нам понадобится для всего этого? – Лорд Хелинг цепким взглядом обвел зал.

– Разве вы куда-то спешите? – удивился чародей.

– Я боюсь, чтоб к нам не подоспели гости, пока мы будем лазать черт-те где, – пояснил паладин.

– Не о чем беспокоиться, – отмахнулся мэтр. – Слежки за нами не было. А на подступах к замку я оставил несколько сюрпризов, на всякий случай, так сказать.

– Что ж, тогда делайте все необходимое – мы не будем вам мешать. – Рэйнаг одобрительно кивнул. Маг определенно начинал нравиться ему все больше, а это зарождало уверенность, что все должно пройти гладко, без сучка без задоринки.

Паладин отошел к окну. Грехем оказался рядом, и они молча стали наблюдать за приготовлениями мэтра.

Небрежный взмах руки – и стол вместе со стульями медленно отъехали в сторону, освободив место в центре комнаты. Затем маг провел посохом над полом – расчистил приличный кусок от пыли.

Сбросив пальто, чародей остался в привычных просторных одеяниях светло-синего цвета. Из складок одежды он достал небольшие песочные часы в хрустальном корпусе. Песчинки в колбе переливались всевозможными цветами. И если на них долго смотреть, перед глазами начинали пульсировать черные круги, так что паладины предпочли отвернуться.

Даже на приличном расстоянии лорд Хелинг чувствовал силу, сосредоточенную в мощном артефакте.

Мэтр поставил часы на пол пустой колбой кверху. Пальцы свободной руки обхватило легкое голубоватое сияние. Маг принялся беззвучно шевелить губами, а его пальцы прямо в воздухе начали чертить короткие линии. Поддаваясь мысленным приказам волшебника, они соединялись между собой в сложные узоры и один за другим укладывались вокруг артефакта. Маг замкнул круг последним плетением и только тогда перевел дыхание.

Следующим аккордом было создание еще трех замысловатых рисунков, побольше, расположенных треугольником вокруг часов.

Окинув свою работу придирчивым взглядом, мэтр Файв довольно покивал и встал на один из символов, после чего жестом пригласил подойти обоих воинов, которые не без интереса наблюдали за ним.

– Лорд Хелинг, будьте добры, станьте на плетение справа от меня, а вы, Грехем, слева, – попросил чародей, опершись на посох.

– Разве я тоже должен принимать участие? – удивился Грехем, посмотрев на лорда. Тот тоже был немало удивлен.

– Я брал его только ради страховки, – вымолвил Рэйнаг. – Он не готов ни к чему подобному и…

– Этого и не надо, – оборвал паладина мэтр. – Я соединю линии потоков на вашем помощнике, лорд, а сам отправлюсь с вами.

– Это очень рискованно, – тотчас возразил воин, однако маг оставался непреклонен.

– Я знаю, что вы хотите сказать. Но именно из-за того, что потоки здесь нестабильны, мэтру Лорнашу тяжело было открывать пути перед лордом Вулемом. Я же всего лишь сомкну потоки в круге, а соединяющей точкой станет он. Таким образом даже неожиданные всплески не смогут разорвать энергетический круг. – Маг посохом указал в сторону застывшего Грехема. – Да и когда я буду рядом с вами, вам же будет легче находиться в Коридоре Времени. Также хочу вам напомнить, что в подобных пространствах, куда мы собрались отправиться, полно своих обитателей. Это может быть кто угодно, начиная с безобидных иллюзий и заканчивая непредсказуемыми, искривленными временем демонами или еще чем-то похуже. Если нам не повезет встретить кого-то, я займусь непрошеными гостями, а вы будете делать то, что должны: смотреть в оба!

Рэйнаг на миг даже смутился, что чародей объясняет ему все, будто сопливому мальчишке, и поспешно занял свое место. Немного помедлив, рядом встал и Грехем.

– Не волнуйтесь, – волшебник покосился на заметно нервничавшего паладина, который то и дело сжимал и разжимал кулаки или хватался за рукоять меча, – вы ничего не почувствуете. Готовы? – спросил он лорда Хелинга.

Воин собрался с мыслями, кивнул.

– Хорошо, тогда начнем!

Чародей выкрикнул несколько коротких слов и стукнул посохом в пол. Паладинов тотчас обдала волна тепла, а пространство за их спинами пошло рябью. В глазах появилась неприятная резь, а спустя несколько секунд все исчезло.

Рыцари не сразу поняли, что именно произошло. Все вроде осталось как прежде, однако что-то было не так. Внезапно на их головы начали падать тяжелые холодные капли.

Они посмотрели вверх и поняли, что именно их смущало. Маг возвел вокруг них огромные призрачные песочные часы, и сейчас люди находились в нижней колбе, еще пустой.

– Пока вода не набрала скорость, у нас есть несколько минут, – произнес мэтр, поднимая глаза к верхней колбе, заполненной кристально чистой жидкостью.

– Коридор откроется, когда нас полностью затопит? – посмотрел на мага Рэйнаг, смахивая со лба несколько ледяных капель.

– Не совсем. Сейчас все увидите. Только попрошу не мешать мне. Времени на самом деле очень мало. Нужно скорректировать потоки энергии и замкнуть. Грехем, возьмите мой посох.

Паладин неуверенно взял в руки протянутое ему шероховатое древко, вопросительно уставился на мэтра Файва, ожидая дальнейших указаний.

– Возьмитесь обеими руками за посох и уприте его в плетение, на котором стоите. Теперь закройте глаза и постарайтесь просто ни о чем не думать.

Стоило Грехему прикрыть веки, маг принялся выделывать витиеватые пассы руками, будто скручивал в клубок невидимые нити. Все его действия сопровождались негромким бормотанием, но лорд Хелинг чувствовал, как после каждого слова аура мэтра становилась мощнее и мощнее.

Внезапно вода, доселе капавшая мерно, в один миг превратилась в ручей, а когда клубок в руках чародея засиял ослепительной синевой, вода ударила настоящим фонтаном.

Рэйнаг и опомниться не успел, как уже по пояс стоял в ледяной жиже, а напор, бивший сверху, все усиливался и усиливался.

Ловким движением мэтр Файв в один момент распутал хитроумный клубок, и десятки силовых нитей полетели в стороны, к призрачным стенкам колбы. Сомкнулись они на ахнувшем Грехеме, тело которого изогнулось дугой.

Лорд Хелинг тут же захотел было броситься на помощь товарищу, однако волшебник вовремя одернул его:

– Стойте! Теперь лучше не сходить с места! – И уже более спокойным, но уверенным голосом добавил: – С ним все в порядке.

Паладин кивнул и вновь глянул наверх. С каждой секундой становилось все холоднее, он почти не чувствовал конечностей.

– Проход откроется, когда колба будет полностью затопленной? – Рэйнаг вновь повторил мучивший его вопрос.

– Нет. Проход можно открыть прямо сейчас, – отрицательно покачал головой маг. – Стоит просто перевернуть артефакт, – кивнул он на часы, установленные на полу.

Воин в ответ не нашелся, что сказать, лишь хмыкнул.

– Вода – это все-таки моя первостихия. И чем полнее ее наберется, тем больше мне удастся почерпнуть Силы. Впоследствии нам легче будет перемещаться в Коридоре Времени, – объяснил мэтр Файв.

Паладин в ответ лишь кивнул, вода уже подбиралась к шее, обжигая тело беспощадным холодом. Воин покосился на Грехема, а на лице последнего не осталось ни единого следа болезненной маски. Незаменимый помощник лорда стоял, спокойно покачиваясь в объятиях воды, словно спал.

– Если я не ошибаюсь, мэтр Лорнаш – огненный маг? – вдруг спросил Рэйнаг.

Его вопрос заставил волшебника улыбнуться:

– Да. Ему и лорду Вулему пришлось хорошенько поджариться, прежде чем вступить в Коридор Времени. – Мэтр издал короткий смешок и вмиг вновь стал серьезным. – А теперь хватит шуток, приготовьтесь!

Паладин кивнул и набрал в рот побольше воздуха. Фонтан, бивший сверху, стал еще сильнее и в несколько секунд заполнил колбу. Наконец-то прекратился оглушающий шум воды. Лорд Хелинг без труда смог открыть глаза – будто и вовсе не находился под водой – и взглянуть в сторону мага.

Волшебник распростер руки в стороны, и перед ним возникла небольшая воронка, с каждым мигом расширявшаяся все больше и больше. Когда вода начала бурлить с такой силой, что паладин не смог видеть ничего, кроме ее потоков, а фигуры Грехема и мэтра Файва буквально размылись, откуда-то сбоку, будто из-за плотной пелены, донесся пронзительный крик.

В один момент все прекратилось. Вода исчезла. Воин вновь смог почувствовать конечности, а одежда и волосы стали сухими. Грехем как стоял, опершись на посох, так и продолжал стоять, разве что высох да покачиваться перестал.

Фигура же чародея изменилась до неузнаваемости. Вернее, она попросту стала размытой, напоминая мазню пьяного художника. Присев, маг протянул руку к артефакту в виде песочных часов и перевернул его.

Лорд Хелинг тотчас почувствовал под ногами пустоту. Сознание ухнуло куда-то вниз. Он понял, что падает, однако не успел даже подумать о том, что следует делать.

Падение длилось недолго. Пред глазами замелькало что-то непонятное, пространство слилось в тонкие серые полоски – и вот Рэйнаг уже твердо стоит посреди того же зала. Но рядом лишь мэтр Файв – верный Грехем остался там, в реальном времени.

Паладин с интересом оглянулся. В помещении почти ничего не изменилось. К его удивлению, здесь было даже теплее, чем в действительности. От камина исходил жар только что потушенного огня. Пол и мебель были чистыми – нигде ни пылинки. Стулья аккуратно придвинуты к столу. А сам стол покрыт красивой скатертью.

– Ожидали увидеть что-то другое? – За спиной воина раздался тихий смешок.

Лорд Хелинг отметил, что мэтр вновь выглядит нормально, в смысле – не расплывшимся.

– Да, – признался воин, – ожидал, что все будет в серых красках. – Маг понимающе кивнул. – И не ожидал, что здесь окажется тепло, – добавил лорд Хелинг. Он успел повидать многое за свою жизнь, однако в очередной раз понял, что в мире есть еще немало удивительных вещей.

– Откройте окно. – Предложение чародея показалось Рэйнагу странным, но все же он послушался.

Стоило отодвинуть защелку, и ставня, скрипнув, сама открылась. Лицо обдал прохладный поток ночного ветра. К удивлению паладина, он оказался достаточно приятным и… настоящим. В нос ударил аромат осенних цветов…

– То, что мы немного вернулись назад во времени, не значит, что пространство вокруг нас ненастоящее. Скорее наоборот. Ненастоящие и мы с вами. – Волшебник подошел и тоже уставился в окно.

Первым пришел в себя Рэйнаг. Он закрыл ставни и повернулся к своему спутнику:

– Сколько мы можем здесь пробыть?

– Думаю, достаточно, чтобы увидеть все необходимое, однако вам придется немного подождать. Не уверен, что мы с первого раза попали в нужный отрезок времени. Нужно выбрать правильный день.

– Как вы поймете, когда следует остановиться?

– Я просто почувствую, что в замке появился человек, способный вынести отсюда артефакт. У него будет особая аура, так сказать. Скорее всего, это должен быть сильный маг, хотя кто его знает.

– А граф Йорг? Он, я так понимаю, тоже был необычным человеком?

– Еще каким! – Маг поднял вверх указательный палец: – Он мог глушить отзвуки любых артефактов. Люди с такими способностями встречаются крайне редко.

Паладин понимающе кивнул, думая прервать разговор и перейти к делу, но мэтр продолжил:

– Теперь запомните главное. Когда окажемся в нужном времени и начнем проявлять интерес к реальным людям этого времени, на нас обратят внимание жители Коридора. Я отвлеку их на себя, а вы должны сделать остальное. Фигура, которая будет выглядеть для вас самой размытой, и есть ваша цель. Насколько вы сможете разглядеть внешность нужного человека, зависит только от силы вашего духа. Что ж, кажется, все сказал. Пора приступать к настоящему делу! – С этими словами маг отошел на несколько шагов и, коснувшись пальцами своих висков, принялся шептать что-то скороговоркой.

Сперва медленно, а потом все быстрее и быстрее перед глазами паладина все поплыло. Ему казалось, будто сильно кружится голова и в любой миг он может упасть, разбив ее о землю или стену.

Вскоре наваждение отступило, но Рэйнаг и его спутник теперь стояли в широком коридоре, стены которого были завешаны портретами неизвестных лорду Хелингу людей. Перед ними выросла массивная дверь из красного дерева, украшенная витиеватой резьбой. Из-за нее доносились приглушенные голоса.

– Быстрее! Теперь нельзя терять ни секунды! Идите! – Чародей подтолкнул воина к входу, а сам начал кого-то выглядывать в пустом коридоре. В руках его засветились синие шарики, явно несущие смертельную угрозу любому незваному гостю.

Дверь легко поддалась, но отворилась ровно настолько, чтоб можно было протиснуться в зал. Рэйнаг увидел накрытый стол, не слишком роскошный, но и не аскетичный. Неподалеку от стола стоял вышколенный слуга, готовый выполнять любое приказание хозяина.

Лорд Хелинг легко узнал графа Йорга, сидевшего в торце. Как и обещал волшебник, графа и его собеседника трудно было разглядеть. Но если хозяин замка напоминал хоть какое-то подобие человека, то фигура гостя походила на что-то среднее между кляксой и облаком, переливающееся зелеными, коричневыми и серыми оттенками.

О чем разговаривали сидевшие за столом, воин тоже не понимал.

Иногда тот или другой протягивали руки к какому-то блюду. Время от времени к столу подходил слуга и доливал в опустевшие кубки красного вина. Паладин собрался с мыслями и принялся буравить взглядом гостя графа.

Пот градом катился по лицу, однако как ни старался лорд Хелинг, разглядеть неизвестного никак не получалось.

Но все-таки вскоре появились первые проблески прогресса. Воин смог различать голоса и даже отдельные слова. Голос гостя графа Йорга оказался приятным и певучим, словно принадлежал молодому юноше или даже девушке. Рэйнаг смог разобрать всего несколько слов и, судя по легкому акценту, сделал вывод, что, скорее всего, это не местный. Но этого мало. Нужно узнать гораздо больше.

До рези в глазах всматривался паладин в размытую фигуру загадочного обладателя странного мягкого голоса, но тот оставался закрытым для него. Слишком силен, сволочь!

Трапеза подошла к концу, и сидящие за столом поднялись. Хозяин замка подошел к своему гостю и повел в другой конец зала, где виднелась неприметная дверь. Слуга с невозмутимым видом стал неспешно убирать со стола.

Рэйнаг перевел дух и направился вдогонку уходящим, но каждый следующий шаг становился для воина все труднее и труднее. Несмотря на все свое упорство, вскоре лорд Хелинг остановился, словно запутался в невидимой паутине.

– Мэтр Файв! – позвал воин.

Маг тут же ответил, точно стоял рядом:

– Что там у вас?

– Они ушли. Я не могу пойти следом.

– Сейчас! Иду!

За спиной послышались торопливые шаги. Паладин обернулся, насколько мог, и увидел, как в дверь за спиной волшебника проскользнуло непонятное пурпурное облако.

– Сзади! – предупредил Рэйнаг.

Мэтр Файв, не глядя, метнул себе за спину ледяную пику. Та вонзилась точно в центр непонятного преследователя, и он беззвучно рассеялся.

– Кто это был?

– Один из духов. Удалось что-нибудь выяснить? – Чародей не без труда смог сделать последние шаги, разделявшие его и паладина.

– Не совсем. Мы сможем последовать за ними?

– Думаю, да. Держитесь!

Маг протянул воину руку, а другой дотронулся до своего виска.

Перед глазами все привычно поплыло. Легкое головокружение – и спутники оказались в подвальном сыром тоннеле. Оглядевшись по сторонам, паладин тотчас вспомнил знакомый коридор с обвисшими лоскутами паутины и первым пошел в нужном направлении.

– Бывали здесь раньше? – догадался мэтр.

– Доводилось. Только я тогда опоздал немного, – пришлось признаться лорду Хелингу.

– К превеликому сожалению, – безрадостно подытожил маг.

Они подошли к мощной двери, состоящей из двух жестяных листов. Рэйнагу пришлось приложить немало усилий, чтоб та с противным скрежетом, по чуть-чуть, но все-таки поддалась. Мэтр Файв помогать не спешил – берег силы.

Если б их могли услышать, то это бы непременно случилось, но сюрпризов не произошло.

Воин ворвался в комнату, где хранился артефакт, как раз когда размытая фигура графа Йорга отлетела в сторону от своего спутника. Хозяин замка покатился по полу и замер, но все-таки еще дышал. Его тело тотчас стало изменяться, и Рэйнаг, насколько смог, разглядел изорванную одежду дворянина, широкие плечи и копну седых волос. Лицом же граф уткнулся в шершавый камень.

Лорд Хелинг вовремя обратил внимание на неизвестного. Тот как раз вскрыл тайник. Всего на один краткий миг – наверное, когда незнакомец впервые соприкоснулся с артефактом, – его фигура пошла рябью и приняла правильные черты.

Первым, что бросилось в глаза, оказались тонкие белые кисти рук, выглядывавшие из просторных рукавов. Эти руки могли принадлежать только женщине. Неизвестная колдунья была высокой и, скорее всего, стройной, хотя из-за мешковатой одежды трудно было сказать точно. У нее были длинные черные волосы, до самого пояса, собранные в толстую косу. Также паладин успел разглядеть и тонкую нежную шейку… Но вот лицо… Она так и не повернулась. Быстро спрятала то, за чем пришла, в складках одежды и снова превратилась в размытое облако.

– Черт! – вырвалось у Рэйнага. – Вы видели ее лицо?

– Нет, – покачал головой волшебник. – Быстрее! Можно попробовать еще раз!

Не дожидаясь каких-либо команд, лорд Хелинг сам схватил мэтра за руку, и тот без слов принялся делать все что нужно. В этот раз пришлось ждать несколько минут, кои показались паладину вечностью.

Внезапно он засек за спиной своего спутника какое-то подозрительное движение. В открытую дверь медленно и уверенно, по-хозяйски, один за другим пробирались десятки черных толстых щупалец. Такие могли принадлежать действительно исполинскому спруту. Та еще мерзость!

Оповестить чародея об опасности воин не успел. Комната и неизвестные обитатели Коридора Времени слились в единое пятно.

Оказавшись на улице средь бела дня, спутники зажмурились от непривычки. А когда зрение вернулось, они увидели, как мужчина со смазанными чертами лица, облаченный в серые просторные одежды, помог чародейке взобраться на коня, и она сорвалась с места.

Не мешкая, незнакомец в сером и сам вскочил в седло, развернул лошадь, ударил в бока животины… Все надежды лорда Хелинга на этом бы и рухнули, как вдруг он заприметил что-то блестящее на рукаве неизвестного. Почему-то это единственное украшение на одежде напомнило паладину именно маленький крестик, которые вышивали на своих одеяниях клирики.

– Слишком сильна оказалась, тварь! – Маг недовольно сплюнул наземь. – Неужели все напрасно?!

– Нет! Кое-что все-таки удалось узнать! И в этом я точно уверен!

– Ну, хоть так… – Маг все равно выглядел подавленным из-за неудачи.

– Возвращаемся?

– Ага. Держитесь. И советую достать оружие.

– Думаете, нам будут препятствовать?

– Уверен. Но надеюсь, что окажусь быстрее.

Не говоря больше ни слова, мэтр взял Рэйнага за руку, а другой уже привычно прикоснулся к своему виску. Стены и двор замка тут же слились в единое пятно, которое закружилось в сумасшедшем хороводе, да так, что у воина начало двоиться в глазах.

Внезапно ему показалось что-то сбоку, и он, не глядя, отмахнулся мечом, активировав при этом руну Света. Слепящий поток белого огня снес кого-то, о чем свидетельствовал пронзительный визг.

С каждым мигом маг произносил слова все громче, а смерч, в середине которого они оказались, крутился все быстрее. И вместе с этим монстров, пытавшихся полакомиться человечиной, набралось столько, что лорд Хелинг без передышки разил мечом во все стороны, иногда еле успевая.

Наконец-то он почувствовал под ногами долгожданную пустоту. На один краткий миг мир вокруг замер, погрузился в глубокую тишину. А затем в животе все перевернулось, и они рухнули вниз.

Приземление оказалось чувствительным и донельзя болезненным. Но, как выяснилось, расслабляться было еще рано.

Слух резанул протяжный болезненный стон. Рэйнаг тут же повернулся в ту сторону, и увидел бившегося в конвульсиях Грехема.

– Быстрее! Нескольким тварям удалось пройти границу! – Волшебник первый бросился к лежащему на полу Грехему. – Держите его!

Ничего не спрашивая, лорд Хелинг навалился на товарища, изо всех сил прижимая того к полу. И давалось это Рэйнагу очень нелегко.

Маг подхватил валявшийся на полу посох. Сделав несколько коротких взмахов, направил побелевшую сферу в лоб Грехема. Стоило прокричать несколько слов, и с головы паладина к навершию посоха потянулась тоненькая сизая струйка.

Посох в руках мага задрожал, а лорду Хелингу с каждым мигом становилось все тяжелее сдерживать товарища. Еще немного – и тот бы вырвался, но мэтр Файв в последний момент отдернул посох, и Грехем обмяк.

Начертив перед собой плетение развоплощения, волшебник выпустил из магической клетки жителей временного коридора, толкнул в их сторону переплетенные в сложный рисунок силовые линии. Уйти не удалось никому. Издав жалкие вопли, полные страданий и боли, твари исчезли одна за другой.

– Хух, ну и денек! – Лорд Хелинг устало перевалился на спину. У него не было сил, даже чтоб подняться. Казалось, что свинцом налилась каждая клеточка измученного тела.

– Мы еще легко отделались, – задумчиво проговорил мэтр. – Повезло, что твари выбрали именно его, а не кого-то из нас.

– Что это были за сущности?

– Два духа, демон, призрак, – перечислил маг.

– Думаю, Грехему не стоит говорить о случившемся.

– Как пожелаете. – С этими словами чародей поднял с пола песочные часы. Повертев так да эдак – обе колбы оказались пустыми, – спрятал в складках одежды. Немного подумав, принялся стирать с пола узоры плетений.

Пока он заметал следы своей волшбы, паладин начал прикидывать, кто из клириков мог оказаться предателем. Кажется, лорд Фоукан ошибся насчет приближенных к королю, хотя… кто знает.

Глава 9

Одержимый

Неладное началось с самого момента пробуждения. Поначалу долго болела и кружилась голова. Слабость во всем теле сменялась ломотой или жаром.

Несмотря на то что вся дорога, до самого Гозинлора, показалась Грехему каким-то адским испытанием – непонятно за какие такие грехи, – он ни разу не пожаловался. Лорд Хелинг и мэтр Файв то и дело бросали на него подозрительные взгляды, однако с расспросами никто не лез, за что воин был им очень благодарен.

Грехем надеялся, что со временем все пройдет, однако он жестоко ошибался. Стало только хуже. Нет, на следующий же день он уже чувствовал себя превосходно. Вот только с головой начали твориться странные вещи. По ночам снились одни только кошмары. Странные зловещие голоса на неизвестном языке раздавались со всех сторон. Каждую ночь паладин просыпался в холодном поту, и ему казалось, будто кто-то вывернул наизнанку душу. Заснуть он больше не мог, так и бродил по комнате до самого рассвета. И так из ночи в ночь.

Спустя две недели воин всерьез начал подумывать, что сходит с ума. Строить невозмутимую мину в присутствии товарищей и делать вид, будто ничего не происходит, с каждым днем становилось тяжелее.

…Эта ночь практически не отличалась от предыдущих. Ложась в постель, Грехем наперед знал, что будет происходить с ним во сне. Даже молитву читать не хотелось – все равно не поможет. Он понимал, что такие мысли указывают ему неверный путь, но поделать с собой ничего не мог. Он не сомневался, что нужно с кем-то поделиться своей бедой, и лучше всего с лордом Хелингом, но какая-то неведомая сила останавливала его, не разрешала!..

Пробуждение, как всегда, было мучительным. В этот раз паладин и вовсе оказался на полу. Голова звенела, будто над ней грохнул колокол. За окном все еще была ночь. До рассвета несколько часов. Грехем медленно поднялся и сел на край кровати. Появилось странное, необъяснимое чувство, словно в комнате он был не один. Воин резко обернулся, но никого не увидел.

– Да что за чертовщина? Что со мной творится?! – Схватившись за голову, он сполз на пол, да так и остался сидеть. Вскоре ему стало легче. Голова немного прояснилась. Он понял, что дрожит всем телом. От холода.

– Нужно одеться! – Непонятно почему он повторил свою мысль вслух и сразу начал одеваться.

Натягивая одежду, он мимоходом глянул в окно. На дворе по-прежнему была ночь. До зари часа четыре. Внезапно появилось желание выйти на улицу!..

Откуда? Зачем?

Неважно! Просто хочется подышать свежим воздухом!

Не легче ли просто отворить окно?

Нет! Этого мало! Нужно прогуляться, подумать!

Паладину вновь показалось, что кто-то буравит его спину пристальным взглядом. Быстро обернувшись, он, конечно же, никого не увидел. Никого, кроме своего отражения в зеркале.

Его лицо осунулось, побледнело, заросло недельной щетиной. Щеки впали. Волосы торчат в разные стороны, а в глазах красные жилки полопавшихся сосудов.

– Может, и вправду прогуляться?.. – задал он риторический вопрос своему отражению.

Погода оказалась довольно-таки приятной. Ночное небо было безоблачным, так что звезды создавали отличное освещение. Пока он дошел до конюшен, самочувствие и вправду улучшилось. И пусть чувство, что по пятам кто-то следует, не исчезло, Грехем списал все на усталость и плохой сон – это позволило его настроению немного подняться. Но ненадолго…

В конюшне его поджидал неприятный сюрприз. Стоило подойти к верному Завету, как тот, открыв глаза, угрожающе приподнял верхнюю губу, заржал. Ударив несколько раз копытом в пол, конь начал опасливо пятиться.

Удивленный паладин протянул было руку, но зубы лошади тотчас клацнули в опасной близости от пальцев.

– Да что с тобой?

Он сделал еще одну попытку приблизиться, но конь всем своим видом показал, что этого не стоит делать. Когда животину начала бить крупная дрожь, Грехем решил отойти.

– Ты тоже начинаешь сходить с ума? Неужели это заразно?

Грехем решил попытать удачу с другой лошадью – та же реакция. Животные просто не подпускали его к себе. Они его боялись. Но почему?!

– А, ладно! – махнул рукой паладин. – Прогуляюсь на своих двух.

Он вышел из конюшни, по дороге до калитки размышляя о странном поведении животных, но, оказавшись на пустынной улице, выбросил все мысли из головы.

Воин прошел несколько шагов и замер. Обернулся.

«И что я делаю? Куда иду?» – мелькнула мысль. Он недолго покрутился на одном месте. Однако стоило постоять несколько минут, как холод тут как тут подобрался к пальцам ног.

Паладин махнул на все рукой и просто пошел прямо. Он не задавался никакой целью, ни о чем не думал – наугад брел себе вперед. Изредка ему казалось, что за спиной кто-то есть. Он оборачивался и, как всегда, – никого не было. Он списал все на переутомление и паранойю и упорно продолжал идти.

Так, не думая ни о чем конкретном, Грехем миновал стены Второго кольца. Внешний город спал. Да и какой нормальный человек в такой мороз посреди ночи выберется на улицу? Так что можно было не бояться встречи со стражниками. Хотя чего ему бояться-то, паладину?

Грехем шел долго. Даже когда на его пути снег подымался почти до колен, он исступленно пер вперед, не обращая ни на что внимания. В первую очередь – на снег, набившийся в обувь.

Площадь Стихий, возведенная первым поколением гильдии магов столицы, внезапно вынырнула из-за угла. Паладин опомнился, только когда подошел к белой чаше фонтана, обод которого был украшен небольшими статуэтками птичек. Они выглядели настолько реалистичными, что казалось, в следующий миг сорвутся в небо и стайкой улетят вдаль.

Опершись на заснеженный обод фонтана, воин несколько раз мотнул головой, словно прогоняя наваждение.

«Это ж сколько я бродил, что меня так далеко занесло?»

Удивляться действительно было чему. Площадь Стихий – это ж почти другой конец города. Всего через несколько улиц начинается набережная Селны, а за рекой – Пирсы.

«И что дальше?»

Воин тупо уставился на трехэтажный дом с запертыми ставнями, заснеженной кровлей и полутораметровыми сугробами перед ним.

«Что я делаю? Нормальные люди досматривают седьмой сон, а я тут прогулки ночные устраиваю. Идиот! Да и оделся, будто на дворе бабье лето».

Пока он стоял и размышлял непонятно о чем, мороз всерьез взялся за его ноги. Чтоб хоть немного согреться, пришлось хорошенько потоптаться на месте. Паладин, уже решивший было возвращаться домой, вспомнил, что как раз совсем неподалеку, на набережной, есть таверна.

«Уж лучше там отогреюсь!» С этой мыслью он выбрал нужное направление – глухую узкую улочку, на которую не то что ночью, днем не рискнет зайти простой мирный горожанин.

Но Грехем не боялся возможных грабителей. Пусть из оружия он захватил с собой только парочку кинжалов, для опытного воина этого вполне хватит, чтоб отбиться от любителей легкого заработка.

– И почему меч не взял? Совсем на меня не похоже… – сказал он сам себе.

Как он и предполагал, по пути до самой набережной ему не встретился ни один человек. Но все-таки единственное живое существо попалось на его пути. Зарывшаяся в груды каких-то обломков шавка принялась громко брехать на воина, но стоило ему только подойти поближе и шикнуть, как животина забилась поглубже в свое неказистое убежище и жалобно заскулила.

Паладин тотчас понял: животное его боится! Почему?!

Он вспомнил непонятное поведение Завета и других лошадей. На душе стало как-то паскудно.

«Все этот чертов ритуал! Я не должен был в нем участвовать! – Грехем с ненавистью подумал о мэтре Файве. – Всегда знал – не стоит доверяться этим придуркам из Башни!»

Паладин поймал себя на мысли, что представляет, каким способом разделается с чародеем. Руки до белизны сжали шершавые рукояти ножей.

В очередной раз одернув себя и прогнав злые помыслы, он наконец-то вышел на просторную улицу, с которой открывался завораживающий вид на заиндевевшую у берегов реку. Грехем никогда не был романтиком, поэтому его не особо впечатлил открывшийся вид, и он быстрым шагом двинулся к таверне, чья вывеска виднелась вдали.

Над двухстворчатой дверью была приколочена доска с весьма очевидным названием: «У реки». А из-за самих дверей доносились пьяные вопли и смех – в подобных заведениях людно бывает круглосуточно.

Прежде чем зайти внутрь, воин огляделся по сторонам и, убедившись, что за ним действительно никто не следит, потянул на себя дверь.

Внутри оказалось людно и душно. Табачный едкий дым стоял столбом, в ноздри ударил стойкий запах дешевого пойла. Со всех сторон раздавались смех и пьяная брань, а одна компания и вовсе распевала какую-то веселую песню.

К удивлению самого паладина, среди людей ему стало как-то легче. Захотелось выпить. Он уверенно подошел к стойке и бросил трактирщику несколько монет.

– Налейте мне самое лучше, что есть! – сказал небрежно и двинулся к длинному общему столу.

На подсевшего мужчину никто из соседей не обратил внимания. У собравшейся здесь публики были дела поважнее: лапать хихикающих молоденьких официанток и поглощать дешевое пиво из деревянных кружек.

С каждой минутой, проведенной в теплом помещении, Грехему нравилось все больше. Наверное, впервые в жизни его не раздражала собравшаяся в таверне пьянь, непристойные песенки и чушь, которую несли самые нетрезвые из посетителей.

Вскоре грудастая официантка в заляпанной блузе поставила перед паладином бутылку, от которой несло чем-то отвратительным. Воин поблагодарил девицу и пообещал разыскать ее немного позже – уж очень заинтересовался тем, что открывал глубокий вырез ее блузы, ну и приятная мордашка тоже дело не последнее.

Грехем сделал всего несколько глотков, и настроение вмиг испортилось. Внезапная вспышка ярости накатила мощной волной. Он и не заметил, как до хруста сжал в руке деревянную кружку. Захотелось разбить бутылку с этим дерьмом об голову трактирщика.

Как только злая мысль посетила голову, он в тот же момент взял бутыль за горлышко и, опрокинув стул, двинулся к стойке. И он бы точно сделал задуманное, если б на полпути ему под руку не подвернулась молоденькая девица – та самая, что принесла паладину заказ.

Он тут же забыл обо всем и взглядом дикого зверя уставился на упругую грудь. Официантка попыталась дернуться, однако Грехем еще крепче сжал ее руку:

– Пойдешь со мной!

– Но у меня еще работа…

– Я заплачу больше!

Воин выхватил из ее рук кружки, доверху наполненные пивом, и поставил на ближайший столик. Не обращая внимания на возмущенные возгласы сидящих за столом выпивох, паладин быстро отыскал взглядом лестницу, ведущую наверх, и грубо потащил ойкающую девицу за собой.

Небольшой коридорчик без окон освещала только одна замызганная лампа. Грехем наугад толкнул ближайшую дверь – комната оказалась свободной. Он без лишних слов впихнул девушку внутрь и запер дверь на защелку. В слабом освещении луны фигурка слегка перепуганной официантки показалась ему еще желаннее. Однако кое-что нужно было исправить.

Паладин в один момент оказался рядом с девушкой, рывком сорвал блузу и длинную юбку. Та только успела вскрикнуть, но в следующий миг была опрокинута на скрипучую кровать. Воин быстро избавился от одежды и набросился на смазливую официантку…

Безумие длилось недолго. Но как же ему было все-таки хорошо… Тяжело дыша, Грехем лег рядом с разгоряченной партнершей. А она прижалась к нему всем телом и поцеловала в небритую щеку.

– Мне нужно одеваться! – Воину показалось, или она сказала это с сожалением.

– Возможно, мне стоит зайти как-нибудь снова?

– Я не против! – Она хихикнула и ловко вывернулась из объятий паладина.

Пока девушка возилась с платьем, Грехем залюбовался ее стройным станом и открывшейся голой шейкой. Он неслышно соскользнул с кровати и, обняв, уже хотел было впиться в нежную шею губами, как вдруг его взгляд натолкнулся на их отражение в зеркале.

Девушка почувствовала что-то неладное, открыла глаза и увидела… У нее за спиной стоял не красивый мужчина, а тварь с кожей красного цвета, желтыми глазами с кошачьими зрачками и рогами. Она тотчас потеряла сознание и повалилась на пол, так и не успев одеться.

Стоило Грехему встретиться глазами с демоном, и он в тот же миг пожалел об этом. В голове будто взорвалась бомба, в виски вонзились десятки иголок. Он схватился руками за голову и упал на колени. Кажется, он закричал. Боль с каждым мигом нарастала. Накатила волна удушья – воин, корчась, повалился на пол рядом с обнаженной девицей…

Он не помнил точно момента, когда прошла боль, но как только пришел в себя, первое, что почувствовал, была легкость и… невесомость. Догадка пришла тотчас. Он словно наблюдал за своим телом – за собой! – со стороны.

– Наконец-то! – Паладин услышал свой голос, и его передернуло от тона, которым он сказал это.

Демон медленно поднялся и оценивающе посмотрел на лежавшую без сознания официантку.

– Не плоха, чертовка, даже для человека! – протянул он задумчиво и склонился.

– Не трогай ее, тварь! – завопил паладин, мысленно пытаясь контролировать свое тело, однако нарвался на новый приступ головной боли.

– Лучше не зли меня, – прорычал демон, – а то будет еще хуже!

Пока Грехем приходил в себя от очень неприятной ментальной атаки, тварь в его теле подняла и уложила девушку на кровать.

В голове демона мелькнула яркая мысль, от которой наизнанку вывернуло бы даже самого последнего садиста и извращенца, но Грехем вел себя тихо, на рожон больше не лез.

Девушка начала приходить в себя. Несколько раз моргнула. Болезненно поморщилась и попыталась приподняться на локтях.

– Что это было? Мне показалось, что в зеркале… – Она все еще была напугана.

– Нет, – перебил ее демон, – тебе не показалось.

В следующий миг он сжал ей горло – официантка захрипела, ее лицо посинело от боли.

– Жаль, у меня нет достаточно времени, чтоб порезвиться с тобой как следует!

В следующий момент глаза Грехема стали желтыми, а зрачки вертикальными, и он попросту разорвал своей жертве горло. Ее грудь залила кровь, девушка несколько раз дернулась всем телом и застыла.

– Так ты выглядишь намного красивее! – Демон самодовольно рассмеялся, слизал с руки кровь убитой и принялся одеваться. – А кровь у тебя так себе! – бросил он на прощанье мертвой девице и прикрыл за собой дверь.

С тех пор как он ушел, в зале почти ничего не изменилось. Разве что народу поубавилось, хотя и так было достаточно. Он подошел к ближайшему столику, на котором полулежал средних лет мужчина. Изо рта пьяного вырывался протяжный храп, а рука сжимала так и не начатую кружку с вином.

Грехем осторожно разжал пальцы пьяного и взял в руки кружку с выпивкой. Попробовал.

– Хм… Для такого свинарника вполне сгодится.

Пока допивал, даже не заметил, как сзади подошли трое. Повернувшись, он с интересом уставился на бритоголовых мордоворотов с тупыми физиономиями – маленькими глазками, узкими лбами и не раз ломаными носами.

На лице Грехема появилась ехидная улыбочка. Он немного склонил голову набок, уже догадавшись, что им от него надо.

– Мы тебя здесь раньше не видели! – начал тот, что стоял посередине.

– И что с того? – нагло ухмыльнулся демон, делая глоток вина. В кружке осталось чуть меньше половины.

– А то, что хорошим людям следует выставить за знакомство, так сказать! – Это уже заявил детина, стоявший слева.

Краем глаза демон отметил, что все присутствующие в зале уставились на них и с нетерпением ждут развязки. Желательно «веселой». Это тотчас придало ему сил. Он их не разочарует!

– Что ж, напоследок можно и повеселиться, – хмыкнул он себе под нос.

– Чего ты там промямлил? – выступил третий из громил и попытался сгрести наглеца в охапку, но тот оказался проворнее.

Демон отскочил немного в сторону, однако за секунду до этого успел плеснуть оставшееся в кружке вино в лицо главарю троицы. Кружка тотчас полетела следом.

В следующий момент оба ножика были в руках. Увернувшись от дубинки, летящей в голову, он пырнул левого бандита в бок и, переместившись, пнул его ногой. Зажимая рану на животе, громила повалился на пол.

Оставались еще двое. Третий не спешил подходить – понял, что противник попался серьезный. И первый тоже успел прийти в себя – на лбу у него уже выросла приличная шишка.

Демон ринулся в атаку первым. Парни даже не поняли, как он оказался у них за спинами, настолько быстро все произошло. Первый получил нож под лопатку и толчок в спину – падая, он развалил стол. Последнему досталось больше всех. Прежде чем подрезать его, демон хорошенько прошелся по нему ногами, загнал в угол. Мужик скукожился и, тяжело сопя, ждал, когда противник остановит яростный напор.

– А ты боец! – наконец удовлетворенно хмыкнул паладин. – Но тебе все-таки не стоило связываться со мной.

В следующий миг нож вонзился в сердце бандита.

Быстро вытерев оружие о последнего приконченного громилу, демон поспешил убраться из таверны.

Только у самой двери ему попытался преградить дорогу рослый бородатый мужик, но и он не оказался серьезной помехой. Воин ловко юркнул к нему под мышку. Оказавшись за спиной у нового противника, он схватил его за голову и резко повернул – послышался хруст шейных позвонков.

Отвесив на прощание замершей толпе шутливый поклон, он выскользнул на улицу.

«Чертово тело… Как же холодно!»

Пока телом управлял Грехем, а инфернальная сущность находилась за ментальной границей, он не так чувствовал все. Теперь же приходилось терпеть! Но это не столь важно. Главное – теперь он, демон, хозяин тела. Вот только насколько его хватит? Силы пока все равно не те… Для начала нужно скрыться – вскоре здесь появится публика, с которой ему совсем не по пути.

Пользуясь памятью паладина, демон выбрал самый ближайший путь к Пирсам и помчался по пока что пустынным улицам.

«Надо бы изменить облик, чтоб не узнали», – думал он, приближаясь к каменному мосту, перекинутому через широченную, затянутую белой коркой реку.

Если по ту сторону Селны на улицах и можно было встретить редкого прохожего, то здесь, на городском дне, было пусто. Петляя узкими улочками, демон чувствовал на себе чей-то посторонний взгляд. Он замечал его и тогда, когда тело контролировал Грехем, однако теперь это ощущение стало по-настоящему принадлежать демону. И его это тревожило. Очень.

Внезапно длинная кишка задворок оборвалась, и, выскочив на широкую улицу, он лицом к лицу столкнулся с каким-то парнишкой. С последним явно было что-то не так – он даже не понял, что упал. Глупо улыбаясь, парень так и остался лежать, глядя в светлеющее небо.

Демон быстро побежал дальше. Его путь лежал в сторону Пустыря. Там, на самой границе с запретной территорией, он надеялся укрыться на время в каком-то заброшенном доме. Переждать немного, а заодно и подстроить тело полностью под себя.

Вскоре он достиг нужной черты – память паладина услужливо подсказывала путь – и остановился. Принюхался. Ближайшие люди живут через две улицы отсюда – то, что нужно.

Внезапно тонкий нечеловеческий слух уловил легкий шорох совсем рядом. Глянув в ту сторону, в нескольких шагах от себя демон увидел крадущуюся под самой стеной черную кошку. Та часто озиралась на странного человека, от которого веяло опасностью и смертью.

Демон не удержался и шикнул на зверька – кошка тотчас сорвалась с места и стрелой скрылась за ближайшим углом.

Снова появилось назойливое чувство, что на него кто-то смотрит, хотя демон никого не замечал. Он прислушался и к Грехему, но тот не подавал признаков жизни, и это его радовало. Червь усвоил урок!

Немного попетляв по заброшенным улицам, демон выбрал неприметный одноэтажный домик с покосившейся крышей. Давно прогнившие доски трещали и ломались при каждом шаге. В помещениях не было совсем ничего – мародеры хорошо поработали. Всего в доме имелось две комнаты. Демон выбрал дальнюю.

Расчистив небольшой кусок пола, он достал нож и полоснул по кисти. Кровь брызнула алым фонтаном. Демон старательно начертил небольшой круг и уселся в центре. Шепнул несколько слов, активировав охранное заклятие.

– Теперь можно не беспокоиться о незваных гостях.

Приняв удобную позу, уставший демон погрузился в сон. Все-таки не стоило затевать резню в таверне – слишком много сил потрачено…

Пока тело паладина, подчиняясь демону, металось по городу в поисках убежища, сам воин думал, как выбраться из этой ситуации. Он не владел никакой магической силой и даже не знал, с какой стороны подходить к подобному делу. Но вера его была сильна. И дух тоже.

Он, конечно же, смог ощутить пока что слабый ментальный кокон, в который загнал его сущность демон, но чтоб напасть, нужно выбрать правильный момент.

И Грехем дождался своего часа. Когда вымотанная тварь уснула, да еще и потратила немало сил на охранное заклятие, паладин принялся осторожно прощупывать свою тюрьму. Нужно действовать сейчас! Потом, когда демон окрепнет в его теле, будет поздно!

Паладин не спешил, делал все тщательно. Пусть на первый взгляд защита выглядела весьма хрупкой, на деле все оказалось совсем иначе, к сожалению. Будь на его месте лорд Хелинг – он бы точно нашел выход…

Но Грехем твердо верил, что истинная вера в Бога – силища не малая!

Не зная, что делать, он принялся молиться. С жаром, неутомимо. Он молился так долго, что слова крутились в голове уже сами по себе. Он больше не мог переключиться и думать о чем-то другом.

Вскоре совсем понемногу он начал чувствовать легкие приливы сил, будто волна время от времени подымает его вверх. Хорошо, что он не потерял надежду и решил действовать сейчас, когда еще оставался шанс, пусть и очень маленький.

Наконец, прокричав «аминь», Грехем мысленно перекрестился и всей своей сущностью ринулся вон из прозрачной клетки, к своему законному телу.

К его радости, защита поддалась. Треснув, кокон разлетелся тысячами осколков, которые непонятно как смогли достать паладина, но он не обратил на это никакого внимания. Разлетевшись во все стороны, они истаивали, превращаясь в белую дымку. Грехем почувствовал слабый укол в области висков, но и это его не остановило, он продолжал упорно тянуться.

Демон спохватился слишком поздно. Дух воина оказался очень сильным, а вера – настоящей.

Зарычав от злости из-за своего бессилия, демон разрушил выставленную защиту от сторонних наблюдателей. Захотелось рвать и метать, разнести в крошки эти жалкие руины, но сделать он ничего не успел. Накатив, неведомая волна выбила его куда-то вверх, мир вокруг пошел ходуном, перевернулся. А потом сознание поглотила тьма, но ненадолго. Очнувшись, демон вновь увидел мир, будто из-за призрачной пелены, но он больше не мог управлять телом.

Все тело ломило от боли, однако Грехем радовался всей душой. Если б мог, закричал бы во всю глотку. Как же приятно было вновь чувствовать себя, свое тело, шевелить своими руками, пусть это было и больно до невозможности. Но ничего, пройдет…

Надо подниматься, отсюда пора уходить.

Паладин оперся руками в пол и медленно попытался оторвать от него свое тело. В голове тут же все закружилось, перед глазами появилась чернота, однако он смог сесть.

– Совсем не плохо, как для простого воина! – Грехем услышал за спиной насмешливый голос, резко обернулся и тотчас пожалел об этом.

Снова головокружение. К горлу подступил ком, и его вывернуло наизнанку. Ему казалось, что это не закончится никогда, однако живот вскоре отпустило, а перед глазами перестало двоиться.

Паладин смог поднять голову и во все глаза уставился на своего внезапного собеседника:

– Мэтр Файв?!

– Вижу, ты слегка озадачен, – снисходительно улыбнулся маг.

– Что вы здесь делаете?

– Я здесь, чтобы помочь. – Чародей присел перед все еще слабым паладином, заглянул в его лицо: – Хоть у тебя нет ни капли магического потенциала, ты все-таки смог взять верх над тварью, засевшей в тебе. Я восхищен твоей верой!

– Это вы следили за мной? – вдруг пришла догадка.

Маг кивнул, и хоть губы его то и дело кривились в улыбке, глаза оставались холодными.

– Зачем? И откуда вам известно о демоне?

– А как ты думаешь? – ехидно переспросил мэтр.

Внезапно по вискам словно ударил невидимый молот, причем настолько сильно, что, схватившись за голову, воин завыл не своим голосом. Упав на трухлявый пол, он стал кататься на спине.

Боль прошла так же резко, как и появилась, а потом он понял, что это чародей упер ему в голову навершие своего посоха.

– Вот видишь, не будь меня рядом, и тварь вновь завладела бы твоим телом. Поверь – второго шанса демон тебе точно не даст!

Грехем ничего не мог ответить. Его трясло от ярости. И еще больше он злился от беспомощности.

– Ты!.. Это все ты! И твой чертов ритуал!

– Должен отметить, что обвинять меня в чем-либо в сложившейся ситуации довольно опрометчиво с твоей стороны. – Чародей продолжал насмехаться над беспомощным воином.

– Клянусь! Я убью тебя! – в гневе выпалил Грехем, испепеляя ненавистного волшебника взглядом – на большее он пока был не способен.

– Почему-то я так и думал, что с тобой разговора не получится. Ну что ж, – мэтр Файв притворно вздохнул, – придется поговорить с твоей второй половиной, так сказать.

– Ах ты!..

Паладин так и не успел договорить. В глаза ударила ослепительная вспышка. Уже в какой раз за этот день ему показалось, что голова раскалывается надвое. А потом он впал в беспамятство.

Получив ментальный удар от мага, демон немного поостыл. Понял, что этот противник ему далеко не по силам. Стал ждать и прислушиваться.

Удивлению демона – когда маг смог подавить сущность воина и отодвинуть ее в сторону, освобождая ему дорогу, – не было границ. Но своим шансом тварь не преминула воспользоваться.

Второй раз овладение телом прошло намного легче и быстрее. Можно сказать – моментально. Несколько раз моргнув, он вопросительно уставился на чародея.

– Надеюсь, ты будешь более сговорчивым собеседником, чем твоей сосед, – серьезным тоном заявил маг.

– Смотря что ты собираешься мне предложить, почтенный мэтр, – таким же тоном ответил демон.

– Я хочу предложить помощь, в обмен на сотрудничество.

– Какого рода сотрудничество? – Демон понимал, что отказываться смерти подобно, однако хотел немного поторговаться.

– Это не важно, – развел руками волшебник. – Пока не важно. Ты ведь понимаешь, что он действительно силен. И что вновь попытается вырваться. Хуже будет только в том случае, если тебя найдет лорд Хелинг. А ты ведь не хочешь увидеть его в плохом настроении?

Память Грехема прекрасно подкинула всю необходимую информацию о лорде, и демон понял, что другого выхода нет. Он в тупике!

– Это ведь вы тогда были в замке? – вдруг вырвалось у демона. – Вы могли вышвырнуть меня из этого тела. Для чего оставили?

– Позже поймешь. Так ты согласен?

Взвесив все «за» и «против», демон неохотно кивнул.

– Вот и ладненько! – обрадовался маг. – А то я уже думал, что и тебе придется мозги вправлять. Как тебя зовут?

– Ди-а-Реугкхан.

Услыхав корявое имя, мэтр поморщился:

– Лучше оставайся Грехемом. Ладно, пойдем. Я отведу тебя в безопасное место. К нужным людям…

«Вот именно, что к нужным!» – подумал демон.

Глава 10

Право на жизнь

Последнее, что запомнил человек, стоявший в центре пентаграммы, были размытые зеленые потоки энергии, сплетавшиеся в витиеватые узоры и спирали. Но еще ярче ему в память врезались глаза. Красивые, бездонные – чистые колодцы. Однако ничего, кроме холода и жестокости, в них не было.

А после накатила легкость и окутала тьма. Небытие.

Сила, призванная из астрала, бурлила разбуженным вулканом, рискуя в любой момент прорвать защиту, выставленную вокруг здания. Внезапно один из потоков отклонился от своего маршрута, пробороздил в потолке толстую трещину, но колдунье все же удалось вернуть его на место. Это уже четвертый. Еще несколько подобных сбоев – и ритуал придется прервать.

Стиснув зубы, чародейка из последних сил удерживала бурлящую энергию, щедро отдавая все свои силы…

Поначалу все шло как надо. Пятилучевая звезда, начертанная кровью подходящего человека, была идеальной. Колдунья лично проверила каждую букву древнего алфавита, нанесенную вдоль лучей, – нигде ни единой помарки. Она с легкостью открыла Врата астрала, позволив двум пространствам слиться воедино, а когда из непостоянной изменчивой реальности в комнату хлынула необузданная дикая сила, девушка с легкостью взяла над ней контроль: превратив в ровные потоки, направила в нужное русло. И даже замкнуть круг получилось без особых проблем.

Дальше тоже все шло хорошо. Голый мужчина крепкого телосложения, средних лет, стоявший в центре фигуры, выгнулся, и его тело воспарило, зависнув почти под самым потолком.

Вязь древних литер, вырезанная у него на груди, руках и ногах, вспыхнула кровавым огнем. Его рот открылся в немом крике. Пальцы судорожно сжались. По всему телу взбухли вены. Колдунья на миг засомневалась, однако он был крепок духом и смог выдержать грубый напор проходящей сквозь него силы.

Когда буря стихла, чародейка тотчас принялась читать длинное заклинание призыва на давно умершем языке. Она была хорошо подготовлена и не допустила ошибки.

Вот на полу, в центре пентаграммы, появилась небольшая клякса, которая разрасталась с каждым произнесенным словом. Когда края черной кляксы расползлись за пределы звезды, колдунья замолчала. Наступил самый сложный этап ритуала.

Она мысленно активировала висевший на шее амулет в виде красной слезы, Сердце Демона. На какую-то секунду показалось, что грудь попала в тиски. Чародейка почувствовала, как из артефакта начинает сочиться смертоносная для любого живого существа сила.

Но она знала, что делать. Грубая сила Сердца Демона уже потянулась к ней. Девушка выставила ментальную стену и надавила. Артефакт узнал ее, поддался. Слеза кровавого цвета начала слабо пульсировать. Теперь, в случае провала, он станет ее щитом.

Внезапно все стихло. Из кляксы стали формироваться размытые призрачные контуры, в которых угадывались рога, голова, плечи.

Человека, зависшего над появившимся силуэтом демона, бросило в дрожь. Силовые линии, пронзавшие его в десятках точек, тоже задрожали, а некоторые и вовсе оборвались.

– Не выдержит! – невольно вырвалось у чародейки.

Фигура демона уже высунулась больше чем наполовину, очертания его тела стали четче. Колдунья закрыла глаза, концентрируя все свое внимание на силовых потоках. Принялась понемногу успокаивать начавшуюся бурю, но стало только хуже. Ритуал частично происходил и в астрале, где можно ожидать любого подвоха. Силы, наполняющие его, ничего не слышали о стабильности.

Нужно остановиться! Иначе начнется такая буря, что снесет все здание, а может, и больше. Пора начинать, чтоб не пришлось задействовать Сердце Демона.

Девушка прокричала нужное заклятие, после которого Врата, ведущие в астрал, начали захлопываться. Ей оставалось только контролировать, чтобы силы, наполнившие комнату, затаскивало равномерно в обратном порядке.

Внезапно она почувствовала мощный всплеск силы. Яростной, необузданной. Демон попытался выбраться из кляксы, и у него это едва не получилось. Чародейка среагировала вовремя – невидимый удар зашвырнул тварь немного назад. Чувства демона были настолько сильными, что даже колдунье передались его злость, ненависть и голод. От мощи последнего она внутренне содрогнулась.

Однако чародейка продолжала контролировать ситуацию. Ее умений хватало, чтоб удерживать и тварь, рвущуюся на свободу, и тянущиеся в астрал потоки энергии. Но насколько ее хватит? Силы-то не безграничны!

Наконец Врата закрылись, теперь оставалось только вышвырнуть демона назад.

Тварь будто поняла, что сейчас произойдет, начала изо всех сил биться, пытаясь вырваться, дотянуться до горячей плоти чародейки.

Колдунья все-таки вовремя оборвала ритуал. Подожди она еще немного, и демон наверняка выскользнул бы на свободу. И кто знает, чем бы это все закончилось.

Демон снова стал терять свои черты, медленно превращаясь в размытый силуэт. Кипящая чернота, из которой он появился, превратилась в воронку, начала затягивать его назад. Девушка в последний миг почувствовала что-то неладное, выпущенное тварью, но в ее сторону так ничего и не полетело. Она немного растерялась, но демона уже затащило обратно, клякса стала медленно уменьшаться.

Внезапный голодный рык привел ее в чувства. Она не заметила, как мужчина, повисший в воздухе, упал немного в стороне. Письмена на его теле изменили цвет на темно-синий, а из всех пор повалил дым.

Колдунья успела увидеть красные глаза с горизонтальными плоскими зрачками, когда он был уже подле нее, готовясь нанести смертельный удар.

– Какой же ты сильный! – только и успела удивленно произнести она, понимая, что ничего не успеет противопоставить.

На выручку пришел забытый амулет. Артефакт моментально среагировал, набросился на демона, пытаясь пожрать его сущность.

Последний понял, что дело плохо, и бросился наутек. К его удаче, проход еще не успел окончательно закрыться. Когда до кляксы размером с кулак оставалось всего два шага, демон покинул тело несчастной жертвы и прошмыгнул в открытую щель.

Голое изрезанное тело мужчины мертвой куклой повалилось на пол.

Упавшая неподалеку чародейка спохватилась вовремя, начала читать последнее заклинание, чтоб закрыть бесследно проход, однако в комнате появилась третья сила.

На некоторое время помещение залило ослепительным светом, а когда длительная вспышка погасла, девушка увидела перед собой склонившегося немолодого мужчину в серых одеждах.

– Святой отец, вы вовремя!

– Конечно, – невозмутимо бросил клирик. – Как себя чувствуете?

– Мне нужно несколько минут, что прийти в себя, – неуверенно попросила колдунья, поправляя взлохмаченные длинные волосы.

– Хорошо. Я пока затру пентаграмму и уберу магические следы. Ну и представление вы здесь устроили!

Святой отец оттащил мертвеца немного в сторону и принялся стирать вычерченные на полу звезду и символы. Пока он занимался этим делом, тело мертвеца прямо на глазах превратилось в труху.

Тем временем девушка уже успела восстановить немного магической силы и избавиться от усталости. Она поднялась на ноги и поправила одежду. Пришлось подождать, пока клирик закончит с уборкой магических отголосков.

– Все! Уходим! – наконец проговорил он и первым двинулся к выходу.

Девушка не преминула проверить работу святого отца и лишь тогда пошла следом.

Чародейка битый час пыталась пробиться к Сердцу Демона, пробудить его силу, но все известные ей методы ни к чему не привели. Пришлось признать очень неприятную вещь – артефакт полностью опустошен!

Излив на амулет поток брани, она перевела дух и махнула на него рукой. Упала в мягкое кресло и, подобрав ноги, задумалась.

Каким же все-таки сильным оказался демон. Волны ярости и голода, исходившие от него, были настолько неистовыми, что ее бросало в дрожь от этих воспоминаний. И она ничего бы не поделала, если б не амулет. Колдунья глянула на кроваво-красный камень в виде слезы, лежащий на маленьком столике. Она подняла холодную мертвую безделушку и, улыбнувшись, надела на шею. В этот раз не было никакого покалывания в области груди, но с артефактом она чувствовала себя намного уверенней.

И все же он не стал безделушкой окончательно. Его можно зарядить! Артефакт такого уровня почти невозможно разрушить! Но сколько времени на это потребуется? Впрочем, этот вопрос ее нисколько не пугал – слишком долго она шла к своей цели, чтоб теперь, вот так просто, после небольшого поражения, отступить? Нет уж! Ни за что!

За спиной послышались шаркающие шаги – это старый слуга-монах принес на серебряном подносе ароматный чай из лепестков роз и печенье.

– Святой отец уже приехал, – произнес старик сухим голосом.

Колдунья в ответ лишь кивнула и жестом приказала оставить ее.

«Ну вот, приперся! И чего ему не спится в такую-то рань?! Снова придется мусолить одно и то же. Но без этого никак. Нужно набраться терпения – уж очень нужна поддержка клирика! По крайней мере – пока», – размышляла она. Чародейку уже посещала мыслишка кончать со всеми этими играми с сектой, но теперь она втайне радовалась, что не пошла на столь опрометчивый шаг.

Она не спеша подошла к окну и, отодвинув шторку, глянула вниз на занесенный снегом двор. Неприглядная карета без украшений (крест на дверках – не в счет), запряженная парой лошадей, стояла прямо у калитки. На козлах, зевая во весь рот и кутаясь в шерстяной плащ, скучал возница. Святого отца видно не было.

Вскоре из-за дверей донесся звук торопливых шагов. Клирик открыл дверь нараспашку и влетел в комнату. Он был в неизменной серой рясе, лоб, как всегда, наморщен, на лице – раздражение. Стоило ему появиться в комнате, как девушка тотчас почувствовала его состояние.

– Что он сказал? – вместо приветствия поинтересовалась волшебница, возвращаясь в немного остывшее кресло.

– А как вы думаете? – фыркнул святой отец, усаживаясь в кресло напротив.

Девушке хватило сил глянуть в разъяренные глаза клирика, чтоб понять: он получил очень неприятный выговор от вышестоящего.

– Итак, – мужчина поудобнее расселся в кресле, – теперь давайте все с самого начала и по порядку.

– Неужели вы меня не слушали в прошлый раз? – не смогла скрыть раздражения колдунья.

– Мне нужны детали. – Святой отец оставался невозмутимым. Он наконец-то смог отгородиться от злых мыслей. Пришел в себя. Снова начал думать четко и ясно.

Девушка усмехнулась, блеснув зелеными глазами:

– Вернее, они нужны не вам, а отцу…

– Не стоит произносить имена! – резко перебил ее клирик.

– Вы считаете, что кто-то в этом городе сможет заподозрить что-то неладное в этом месте и пробить выставленную мной защиту?

– После недавних неудач я уже ни в чем не уверен, – язвительно подметил Несущий Свет.

– Почему он не пришел сам?

– У него и так полно забот. Хватит пустых слов! – внезапно вскинулся клирик. – Говорите по делу!

Глаза колдуньи сузились. Ногти вонзились в мягкие подлокотники. Она не любила, когда с ней разговаривали так непочтительно. Захотелось врезать по этому наглецу чем-то жутким. Так, чтоб перед смертью хорошенько помучился. Но пришлось опомниться. Подавить злость.

«Позже ты поплатишься за свою наглость!» – мысленно пообещала чародейка, а вслух сказала:

– Материал, выбранный оболочкой для демона, вновь оказался никудышным. Духом и телом он был сильнее всех, кого мы пробовали, однако сама его сущность отказывалась принимать не то что демона, а даже энергию, которую я в него влила. А нестабильные потоки силы из астрала могли дать сбой в любой миг с самого начал ритуала. Поэтому контролировать ситуацию было довольно сложно.

– Но тогда кого стоит выбрать? Хотите сказать, мы попросту зря убили пятерых братьев? – возмутился клирик.

– Нет. Не зря. По крайней мере, теперь я точно знаю, что никто из слуг Света нам не подойдет, – возразила девушка. – Можно было подобрать какого-то чернокнижника, но тогда – пусть даже ритуал пройдет удачно – слившись с человеком, служащим Тьме, тварь точно станет неуправляемой.

– Что насчет мага?

– Нет. – Она отрицательно покачала головой. – Нужен кто-то, кто не обладает магией или хотя бы не успел обнаружить в себе ее задатки. И, возможно, стоит поискать среди особей женского пола.

На последние слова чародейки святой отец скептически хмыкнул:

– Может, лучше вообще с детьми попытаться?

– Я думала над этим, – невозмутимо ответила колдунья. – Ничего не выйдет – у детей слишком сильна тяга к жизни. Как только демон окажется в подобной оболочке, то сразу же уничтожит ее.

– Хорошо. С этим разобрались. Давайте дальше.

– Теперь касательно места проведения ритуала. В Пустыре можно делать только подготовку оболочки, но основное действие лучше проводить и вовсе за пределами столицы.

Святой отец покачал головой:

– Но разве не вы сами мне упорно доказывали, что именно там легче всего открыть астральные Врата?

– Да, доказывала, – согласилась девушка. – Там разбросано столько дармовой силы, что я до сих пор удивляюсь тупости ваших магов, которые этого не видят. Врата действительно легче открыть, и поначалу я совсем не тратила сил на их удерживание. Самое сложное началось с появлением демона. Его возникновение вызвало новый магический всплеск, который и ударил по силовым потокам, и они тотчас начали вбирать в себя все подряд.

– Ладно. Все это допустимо и решаемо. Мы сможем исправить любую нашу ошибку. – Клирик задумчиво почесал висок. – Но сколько на это понадобится времени?

– Все зависит от Сердца Демона, – развела руками девушка.

– Кстати, вы, наконец, объясните, что случилось с артефактом?!

– Во-первых, его силы не бесконечны. Во-вторых, при появлении демона в нашей реальности он отдает ему какую-то их часть, чтобы слиться с сущностью твари. Тогда артефакту будет легче подчинить его. И в-третьих, в этот раз демон оказался очень сильным. Он мог убить меня, но амулет спас, так как я являюсь его хозяйкой.

– Разве нельзя было подстраховаться чем-то еще? – В голосе клирика появились нотки раздражения и укора.

– Вы бы просто не успели прийти мне на выручку. И если у вас есть проблемы с памятью, то напомню: Сердце не терпит присутствия на носителе других артефактов, – огрызнулась чародейка. – Перед началом действия я не преминула зачерпнуть побольше энергии, однако из-за сложившихся известных вам обстоятельств я оказалась полностью опустошенной раньше времени.

– Амулет возможно восстановить? – Клирик подался немного вперед, впившись взглядом в кровавую слезу.

– В теории все возможно, – хмыкнула волшебница. – Но как будет на практике – сказать точно не могу.

– Вы ведь не думаете, что я сейчас изображу шутовскую рожицу и достану из-за пазухи новое Сердце Демона? – иронично спросил мужчина, откинувшись на спинку кресла.

– Нет. Но и вы поймите, что восстановить артефакт такого уровня, пусть и частично, тоже дело не из легких.

– Я понимаю, – серьезно кивнул святой отец. – У вас есть хоть какие-то соображения на этот счет?

– Да. Мне нужно место, где я смогла бы колдовать и переходить в астрал, не боясь быть замеченной.

– Что еще?

– Не лишними были бы несколько поддерживающих силы артефактов. Лучше всего, чтоб они были изготовлены гномами.

– Что еще?

– Пока все. Остальное я буду сообщать по ходу.

– Сколько времени вам на это понадобится?

– Не знаю, – пожала плечами колдунья, – может, месяц, может, полгода, год… а может, и еще больше. Все зависит от того, как будет вести себя амулет.

– Год? Вы сказали – год? – Клирик не заметил, как оказался на ногах.

– А что вы хотите? Сами знаете, с чем связались! – Чародейка тоже поднялась с кресла. – И скажу вам вот что, святой отец: я слишком долго иду к своей цели, чтоб теперь вот так просто из-за какой-то жалкой неудачи опустить руки! Мне плевать, сколько времени понадобится, дабы восстановить этот чертов амулет! Но я это сделаю! Вам все ясно?!

Мужчина слегка опешил, не ожидая от всегда спокойной девушки такого напора.

– Хорошо. Когда вы сможете начать?

– Через несколько дней, – успокоилась она. – Мне нужно полностью восстановиться. Я надеюсь, вы услышали все, что хотели, и больше не будете докучать мне своими дурацкими разговорами? – Девушка устало присела назад в кресло.

– Да. Через неделю вам будет предоставлено все, что надо. Если вдруг понадобится еще что-то – вы знаете, как со мной связаться.

Клирик собрался уходить, но дверь открылась раньше. В комнату вошел престарелый слуга.

– Еще гости, – только и сказал он оглянувшейся колдунье.

– Кто?

– Маг и какой-то оборванец.

– Приведи их.

Пока старик ходил за неожиданными гостями, собеседники удивленно переглянулись, но с разговорами никто не спешил. По скрипучей лестнице уже подымались.

Дверь скрипнула, и комнату вошли двое мужчин.

– Мэтр, – клирик узнал мага, – надеюсь, у вас есть хорошие новости?

– И даже очень! – вместо мэтра воскликнула чародейка и довольно всплеснула руками.

В отличие от святого отца, она тут же узнала в бледном, растрепанном и перепачканном мужчине Грехема, верного пса лорда Хелинга.

Девушка поднялась и подошла к паладину. Резко схватив того за подбородок, заставила посмотреть себе в глаза. Ей без труда удалось прочесть ауру низшего демона, а у последнего в голове начался сумбур. Комната перед глазами поехала в сторону, и он упал.

– Ну, хоть у кого-то хоть что-то получилось! Поздравляю, уважаемый мэтр, – ваш план сработал. – Она довольно покивала и вернулась в кресло, закинула ногу на ногу.

– Не совсем. – Маг покосился на упавшего демона, который только сейчас начал приходить в себя, издавая болезненные вздохи. – Как видите, мой подопечный все еще немного слаб. Вера Грехема и его дух оказались очень сильными. Да и сам он не слишком сговорчив. Но нам повезло, ведь не только живые хотят жить. Но чтоб все задуманное сработало, нужно сделать что-то с сущностью самого паладина.

– И вы пришли очень кстати, мэтр. – Колдунья улыбнулась уголком рта и повернулась к святому отцу: – Вы мне поможете?

– Что нужно делать? – с готовностью отозвался клирик.

– Пока что можете расслабиться – ваш черед будет последним. Мэтр, было бы неплохо, если б вы поделились со мной своей силой, так как…

– Сердце! – воскликнул волшебник, глаза его расширились, он чуть не выпустил из руки посох. – Оно…

– Да. Но давайте позже поговорим об этом деле. – Девушка не дала ему договорить. – Сначала нужно разобраться с ним.

Демон, кстати, уже поднялся на ноги, но чувствовал он себя не ахти. Складывалось ощущение, будто он получил приличную трепку. Лицо стало еще бледнее, перед глазами все еще появлялись черные точки, ноги подкашивались, однако он держался.

– Мэтр, давайте не будем терять времени.

– Говорите, что нужно делать? – подошел маг.

– Ничего, просто будьте моим источником.

Мэтр Файв кивнул и закрыл глаза, расслабился.

– А ты, – девушка повернулась к демону, – лучше не делай глупостей, если хочешь жить!

Тот поспешно закивал.

Колдунья скороговоркой прокричала заклинание и вытянула руку в сторону мага. Из ее ладони потянулась тоненькая зеленая струйка. Стоило ей дотронуться до плеча мэтра, как тот дернулся, словно от удара молнии, однако не стал противиться и позволил своей силе мерно течь по образовавшемуся магическому каналу.

Получив доступ к непредсказуемой силе водной стихии, девушке показалось, что она окунулась в студеную воду. Все тело будто сжали ледяные тиски, но вскоре она привыкла, и ей стало очень легко. Складывалось ощущение, что она парит на гребне высокой волны – настолько ее переполняла сила мага.

Она быстро повернулась к застывшему паладину и потянулась к нему своим сознанием. Точнее, потянулась к демону, который не стал противиться, открылся.

На краткий миг колдунье показалось, что она летит в бездну. Приземлившись, она оказалась в окружении белой мглы, из-за которой ничего невозможно было разглядеть.

Чтоб найти сущность Грехема, пришлось воспользоваться поисковыми чарами – во все стороны от чародейки потянулись серые лоскуты. А вскоре почти все они исчезли. Один оставшийся уводил куда-то влево.

Идти пришлось недолго. Грехем все-таки был обыкновенным человеком, и его внутренний мир оказался не таким уж большим. Вот будь на его месте тот же мэтр Файв или клирик, тогда пришлось бы хорошенько поблуждать…

– Грехем? – шепнула чародейка, когда наткнулась на скорченную лежащую фигуру, на самом дальнем краю внутреннего мира воина. Хоть она назвала его имя шепотом, он тут же вскочил на ноги.

– Кто ты?

Паладин был весьма удивлен, увидев стройную женскую фигурку, облаченную в темный длинный плащ. Хоть на ее голову был наброшен капюшон, воин без труда разглядел красивое молодое лицо, прекрасные зеленые глаза и локоны черных волос, выбивающихся наружу. Кожа незнакомки была почему-то очень бледной.

– Для тебя это уже не имеет никакого значения! – Девушка улыбнулась и вытянула в сторону Грехема худощавую руку.

И тогда паладина поразила такая боль, что все испытанное до этого показалось ему милыми цветочками. В голове словно что-то взорвалось, а потом в каждую клеточку тела будто вонзились раскаленные иглы. Он хотел закричать, но не мог.

Колдунья подождала еще немного, когда от боли сущность Грехема и вовсе потеряет здравый смысл, а потом подбежала, схватила за горло. Воин тотчас перестал трепыхаться и выть от нестерпимой боли, а девушка, шепнув несколько слов, потянулась ввысь. Если б не силы, которые она смогла почерпнуть у мага воды, ей бы пришлось плестись обратной дорогой…

В реальном мире все действия чародейки выглядели весьма эффектно.

Тело паладина изогнулось дугой, и демон закричал не своим голосом. Клирик в какой-то момент даже растерялся, не зная, что делать: помогать или не путаться под ногами без надобности? Глядя на воина побелевшими глазами, чародейка вытянула в его сторону руку. Вопль оборвался, а из тела паладина метнулась серая тень.

Девушка ловко схватила ее за шею. Ее глаза снова стали нормальными, появились зрачки. Она несколько секунд рассматривала серую прозрачную сущность, а потом в воздухе нарисовала плетение развоплощения и толкнула в сторону тени.

Спустя несколько мгновений измученная сущность Грехема развеялась синеватой дымкой, испарилась.

– И что теперь? – открыл глаза маг, который ничуть не выглядел уставшим. Его взор был направлен на шатающегося демона.

– Теперь черед святого отца, – ответила чародейка. – Наложите на него охранные заклинания.

– Но зачем? – искренне удивился клирик. – Лорд Хелинг тотчас узнает мой почерк!

– Иного выхода у нас нет. Вы должны закрыть от паладинов творившуюся над этим телом волшбу, иначе весь план почтенного мэтра можно отправить на свалку!

– Это слишком рискованно!

– Когда вы взялись за все это дело, нужно было выкинуть слово «риск» из своей головы, святой отец! – жестко ответила девушка и тут же добавила: – Или вы струсили?

– Нет!

Клирик нехотя подошел к демону и взял того за плечи, его руки охватило легкое сияние, и он начал бормотать себе что-то под нос.

– Теперь ты! – Колдунья подняла зеленые глаза на застывшего демона. – Скажешь лорду, что был не в себе! Не помнишь, как ушел из дому, а когда очнулся – оказался в церкви нашего святого отца! Там он оградил тебя от кошмаров специальным заклинанием! Это ясно?

Демон кивнул.

– Касательно твоих обязанностей. Остаешься и дальше Грехемом, верным псом лорда. Будешь доносить мэтру все, что творится в доме лорда Хелинга.

Демон снова кивнул.

– И запомни, – в голосе девушки появились нотки угрозы, – покажешь какой-то фокус – я вытащу тебя из этого жалкого тела и развоплощу, как только что сделала это с самим Грехемом. Будешь паинькой – будешь жить!

Демон не успел кивнуть третий раз, так как вокруг него вырос белый светящийся кокон, который быстро померк, сделался прозрачным и наконец-то исчез совсем.

– Все, – вздохнул клирик.

– Вот и чудесно. Тогда я больше не буду никого задерживать. Мэтр, за интересующими вас подробностями, – чародейка как бы невзначай потеребила амулет у себя на шее, – придите вечером. И даже лучше – завтра вечером. Сейчас мне нужен отдых. – С этими словами девушка вернулась в кресло, показывая всем своим видом, что разговаривать больше ни с кем не намерена.

Маг учтиво кивнул и поспешил к демону. Взял того под локоть и потащил из комнаты.

Последним уходил святой отец. На пороге он вдруг остановился, хотел что-то сказать, но потом передумал, махнул рукой и вышел вон.

Глава 11

Охота на сектантов

Как же ему все это надоело!

В первую очередь надоели люди! Они называют эльфов высокомерными ублюдками, а сами не замечают, что их самих можно спокойно ставить в один ряд с животными!

Еще больше эльфу надоела эта страна со своими грязными городами и селами, ужасающими трактами, вырубленными лесами. Каждый раз выход на улицы Гозинлора казался Аолнассу каторгой. Только теперь он понимал, как хорошо было ему дома, где не существовало ни вездесущих клириков, ни заносчивых магов или паладинов, ни продажных гномов, где при выходе на улицу любой житель города точно знал, что ему почти ничего не угрожает.

А еще дома не было зимы. В вечнозеленом лесу всегда было тепло и уютно. На улицах же столицы Форинга эльф чувствовал себя не в своей тарелке. Поначалу он часто путался в хитроумных лабиринтах вонючих и грязных улиц. Но самое паршивое даже не это. Больше всего злила беспомощность. Он впервые в жизни столкнулся с почти не решаемой задачей. По крайней мере ему так казалось.

Несколько раз в приступах апатии хотелось все бросить, но гордость и прирожденное упорство останавливали. Он снова брал себя в руки и выходил на поиски. Самое главное, что он знал, где искать, – просто ему не везло. Или вернее будет сказать, он так и не смог найти того человека, от которого можно было узнать хоть что-то полезное.

В свою берлогу – комнату, снятую на постоялом дворе, что на окраине города, – он приходил далеко за полночь. Спал Аолнасс всего несколько часов, просыпаясь еще до рассвета. И хоть глаза слипались, он безжалостно отгонял словно когтями вцепившийся в него сон и начинал готовиться к новому дню поисков и слежки за сектантами.

Аолнасс рывком сбросил одеяло на пол и вскочил со скрипучей кровати. Быстро умылся в тазике с холодной водой, которую подготовила одна из служанок еще со вчерашнего вечера. Одевшись, эльф прихватил несколько метательных ножиков и пару изогнутых клинков. Лук, бывший чуть ли не частью самого принца, последнее время приходилось оставлять – слишком уж приметный.

В общем зале, несмотря на такую рань, уже были посетители. На появление эльфа никто не обратил внимания, кроме находившегося за стойкой хозяина. Он приветственно кивнул своему щедрому клиенту и тотчас сказал что-то пробегавшему мимо служке. Пацан зыркнул в сторону странного дядьки с длинными белыми волосами и юркнул на кухню. Из распахнутой двери в зал тотчас проник запах готовящихся завтраков.

Принц, как всегда, выбрал самый дальний столик. Сел так, чтоб оказаться в тени нависшего деревянного балкона. Яичница с ветчиной и бурдюк с вином не заставили себя долго ждать. Аолнасс умял все в один присест (как же он соскучился по еде, которую готовили дома!) и вышел на улицу.

В лицо ударил порыв морозного ветра. Поежившись, принц не преминул посильнее закутаться в длинный плащ на меховой подкладке и лишь тогда, аккуратно ступая, двинулся по заледеневшей скользкой улице.

Эльф держал путь в сторону внешней городской стены, а именно: на площадь Вольного рынка, где каждую пятницу крестьяне из пригорода, да и сами горожане устраивали небольшое подобие ярмарки, но то было осенью. В зимнюю пору мало кому хотелось лишний раз высовывать нос на улицу.

К чернокнижнику, за которым он следил уже с неделю, пришел один из клириков. Принц смог кое-как подслушать их разговор о какой-то женщине. Святой отец сказал, что ее перевезут в старую часовню, расположенную прямо перед площадью Вольного рынка. И, судя по его тону, эта таинственная персона была очень важна для Братства Черных Дней.

Если б не заиндевевшая дорога, то эльф добрался бы к необходимому месту за полчаса, а так пришлось топать чуть больше часа.

Как и предполагал принц, здесь оказалось пусто, почти как на кладбище. В домах, обступивших площадь, открыты редкие ставни, а из дымоходов валило вовсю. Сама площадь и осиротевшие прилавки завалены грудами снега. Меж сугробов была прочищена узкая тропка, змейкой скользившая как раз к старой часовне, за которой впали в зимнюю спячку деревья небольшого скверика.

Низкие створки часовни, несмотря на холод, были все-таки немного приоткрыты. А вот арочные окна – плотно закрыты. На единственной башне мерно покачивался медный колокол.

Принц огляделся, нет ли кого поблизости, и рысцой припустил по тропке. Пока добежал до дверей храма, весь взмок и вспотел – все-таки он чересчур сильно нервничал.

Внутри оказалось еще холоднее, чем на улице. Дневной свет еле-еле проникал сквозь запыленные окна. Стены украшали несколько картин с ликами святых, однако краска на них давно выцвела и местами осыпалась. Но, несмотря на все это, на полу можно было заметить приличное количество следов, а у дальней стены горели даже несколько поставленных прихожанами свечей.

Внезапно раздавшийся откуда-то со стороны храп заставил Аолнасса встрепенуться, один из клинков тотчас был изъят из ножен.

Эльф не сразу обратил внимание на небольшую деревянную каморку, что на него совсем не похоже, – нервы. Низенькая дверца была приоткрыта. Оказавшись подле нее, принц почувствовал стойкий винный запах. Он осторожно заглянул внутрь – увиденное совершенно его не удивило. Завернувшись в драное одеяло, прямо на полу, в луже разлитого пойла, довольно храпел упитанный монашек с выбритым затылком и раскрасневшимся лицом. Из его рта по щеке тянулась тоненькая струйка слюны. Внушительного размера живот то и дело вздувался, рискуя, казалось, лопнуть.

– Какие вы все-таки свиньи! – фыркнул эльф и, вспомнив, зачем он здесь, принялся искать лестницу.

Скрипучая винтовая лестница с прогнившими ступенями оказалась в самом дальнем углу часовни. Пока эльф забрался наверх, несколько раз трухлявые доски проламывались под ногами, и будь на месте принца человек, то точно разодрал бы себе ноги.

В башенке насыпало по колено снега. Веревка, привязанная к языку колокола, была вся растрепана и в каких-то пятнах. Сквозь дырявую крышу на голову и плечи эльфа упало несколько снежинок.

– И это в столице! – хмыкнул Аолнасс, расчищая для себя место.

Усевшись на корточки, он положил рядом клинок, который так и не спрятал в ножны, и принялся в оба смотреть по сторонам.

Пока он добирался до своего временного гнезда, на площади ничего не изменилось, разве что снег стал идти немного сильнее, да больше открылось ставен в домах. Но вот люди пока не спешили выходить из своих нагретых жилищ.

Ждать пришлось долго. Первый час принц просидел в сильном напряжении. Петухи уже давно провозгласили приход нового дня, а вскоре появились и первые люди, спешащие по своим делам.

Через какое-то время эльфа бросило в неумолимую дрожь – холоду плевать, за кого браться. Он перестал чувствовать пальцы ног. Пришлось снять сапоги и хорошенько растереть ступни. Но это не особо помогло. Немного теплее стало только после легкой разминки.

Аолнасс снял перчатки и, сложив вместе ладони, принялся в них дышать. Невольно обратил внимание на пожелтевшую и немного сморщенную кожу рук. Все-таки быть смертным ему совсем не нравилось. Его организм стал менее выносливым. Он начал больше уставать, а сон не восстанавливал силы. Самое главное и одновременно паршивое было то, что его телесная оболочка помаленьку начала изнашиваться, стареть.

– Сколько же мне еще отведено времени? – спросил сам себя эльф и дотронулся до своего лица. С тех пор как Дух забрал у него бессмертие, эльф предпочитал сторониться зеркал.

Вдруг за спиной раздалось веселое чириканье. Аолнасс оглянулся и увидел парочку красногрудых птичек, сидевших на голых ветвях. Эльф не знал, как называются эти птахи, однако они тотчас напомнили ему родной лес.

Углубившись в приятные воспоминания, принц забыл и о холоде, и о том, что он здесь делает. И чуть не проморгал, как на краю площади появился крытый санный возок, запряженный парой вороных лошадей. Он остановился прямо напротив тропки, по которой несколько часов назад к часовне прошел принц. Дверца открылась, и на улицу не спеша выбрался седовласый коротко стриженный мужчина в серых одеждах. Эльф без труда узнал клирика, чей разговор с колдуном он подслушал несколько дней назад.

Несущий Свет внимательно огляделся по сторонам, проделал несколько пассов руками и лишь тогда сказал что-то в сторону экипажа.

Аолнасс затаил дыхание.

Из крытого возка осторожно выскользнула женская фигурка, плотно закутанная в черный длинный плащ. Эльф увидел, как маленькая дамская ручка оперлась на подоспевшего клирика. К сожалению, лицо незнакомки скрывал широкий капюшон.

Парочка о чем-то пошепталась, поглядывая по сторонам, и только несколько минут спустя двинулась к часовне.

Стоило женщине сделать несколько шагов, как острый глаз эльфа тотчас подметил знакомую походку. Первым делом принцу захотелось вскочить и позвать ее, но он вовремя себя одернул – на пленницу она совсем не похожа. Ишь как святой отец вокруг нее вертится – из кареты вышел первым, руку подал.

А что если он обознался и это не та, кого он так долго искал?

Эльф присел. Мысли хаотичным клубком вертелись в голове. Он растерялся, не знал, что делать. Оставалось только наблюдать.

Пока Аолнасс лихорадочно соображал, как ему быть, парочка тем временем подошла к приоткрытым дверям часовни. Чтоб увидеть, что именно они делают, принцу пришлось приподняться. Он понимал, что рискует быть замеченным, но поделать с собой ничего не мог.

Женщина, которую толком так и не удалось разглядеть, начала водить перед дверью руками, а потом вдруг резко вскинула голову.

Нет, лицо ее не открылось, но эльф был готов дать голову на отсечение, что сквозь ткань капюшона она посмотрела прямо ему в глаза. Он просто почувствовал это. Принц быстро откинулся назад, упал на утрамбованный снег, начал прислушиваться – но в часовне было тихо, даже храп пьяного клирика как будто прекратился.

Немного подождав, Аолнасс вновь осторожно высунулся и только успел заметить, как захлопнулась дверца экипажа и лошади потащили его в обратную сторону.

В этой ситуации эльф долго не раздумывал и не медлил. Подхватив с пола клинок, забросил его назад в ножны и перемахнул на покатую крышу часовни, а с карниза прыгнул в ближайший к стенам сугроб. Приземление получилось мягким.

Выбравшись из снега, принц как мог быстро ринулся вдогонку за экипажем, который уже скрылся из виду. На помощь пришли следы лошадей и колеи, оставшиеся после саней.

Нагнать возок удалось только через несколько улиц. Все-таки бежать по заснеженным мостовым, которые местами превратились в каток, оказалось задачей не из легких даже для эльфа, хотя реакция у него в несколько раз лучше, чем у любого человека.

Возница остановил лошадей в довольно людном районе, как раз напротив церкви с пятью закрученными куполами. Эльф тотчас замедлил шаг, делая вид, что просто прогуливается.

На улицу выбрался только святоша. Он мигом захлопнул дверцу и без оглядки перебежал улицу, а вскоре и вовсе скрылся в стенах храма.

Извозчик щелкнул коней кнутом, и те потащили экипаж дальше.

Эльф преследовал возок на приличном расстоянии, но взглядом не отпускал его ни на секунду. Иногда приходилось срываться на бег, а иногда и вовсе плестись, как черепаха.

Путь оказался неблизким. Сперва экипаж объехал казавшиеся бесконечными стены Второго кольца, потом выехал на набережную Селны и через мост пошел в Пирсы.

Сложнее всего для принца оказалось преодолеть мост – на нем негде спрятаться в случае чего, да и прохожих или всадников было очень мало.

Эльф все же решил не рисковать и даже чуть-чуть отпустил объект слежки вперед. Перешел на бег, только когда возок скрылся из виду за углом первого же здания. Аолнасс быстро добежал до того же угла и чуть не налетел на сам экипаж, который стоял перед неказистой дверью местной забегаловки.

Бросив замызганному мальчугану монетку, извозчик передал ему поводья и кнут, а сам, зевая во весь рот, вошел внутрь заведения. Принц тут же бросился к закрытой дверце, решительно рванул ее на себя, однако внутри оказалось пусто. В сердцах выругавшись и пнув железный остов саней, не обращая внимания на паренька, который смотрел на эльфа глазами-блюдцами, Аолнасс вошел в таверну.

В заведении оказалось душно и накурено до такой степени, что сквозь дым трудно было разглядеть лица ближайших посетителей.

Возницу эльф нашел без особого труда. Тот сидел за одним из дальних столиков, тупо пялился в стенку перед собой невидящим взором и что-то бормотал себе под нос. Посетители за соседним столом, курившие трубки с какою-то сладковатой дрянью, в упор не замечали странного поведения соседа. Хотя сами они выглядели не лучше…

Аолнасс, не стесняясь, схватил парня за грудки и принялся трясти:

– Где она?! Где женщина?! – Ноль эмоций.

Тогда эльф содрал с возницы куртку и разорвал вязаный свитер. На груди красовалось клеймо с головой козла – порабощенный, жалкая кукла.

Сплюнув себе под ноги, эльф обнажил один из кинжалов и без сожаления перерезал сектанту горло. Выругавшись, эльф покинул кабак, а никто из посетителей сомнительного заведения так и не заметил, что в зале совершилось убийство.

Как и следовало ожидать, кареты поблизости уже давно не было, а упавший снег и ветер полностью замели следы. Вот же твари – провели его вокруг пальца, как ребенка!

Принц был вне себя от ярости. Попадись ему сейчас на глаза хоть кто-то, и он голыми руками разорвал бы ему горло.

Нет! Так дело не пойдет! Он во что бы то ни стало узнает, кто такая эта женщина и почему она так важна для братства! А в том, что она является персоной важной, у Аолнасса не было ни капли сомнения. Благо он теперь точно знает, у кого можно найти ответы на мучившие его вопросы. Вот только с кого начать, с колдуна или с клирика? Может, сперва вернуться домой, остыть, обдумать все как следует, прихватить верный лук, а уж после действовать?

– Нет! Нет времени! Необходимо действовать сейчас! – Подбодрив себя этими словами, эльф твердым шагом двинулся к мосту, ведущему в сторону Первого кольца. Начать следует с чернокнижника, решил принц, когда набережная осталась за спиной. Дом колдуна находился гораздо ближе – перейти всего несколько улиц.

Все окна двухэтажного дома, тесно поджатого с обеих сторон такими же невзрачными зданиями с оббитой штукатуркой, были задернуты темными шторами. Принц огляделся по сторонам – улица была пуста. В воздухе повисла напряженная, даже зловещая тишина. Проверив, легко ли выходят из ножен мечи, Аолнасс перешел дорогу и взялся за холодную дверную ручку. Он легко толкнул дверь, и, к его удивлению, она оказалась открытой, поддалась.

В коридоре было темно, как в гробу. Мягко ступая, так что не раздалось ни единого звука, принц вошел в просторную гостиную. Слабого дневного света, проникающего сквозь зашторенные окна, эльфу (с его-то зрением) вполне хватило, чтоб разглядеть неказистую мебель, стол, заваленный какими-то колбами и склянками, пару кресел, расположенных у камина, да столик, загруженный кипой бумаг.

Из комнаты вела только одна дверь, в данный момент закрытая.

Стоило Аолнассу повернуться спиной к двери, как сзади раздался легкий шорох – человек такой звук точно не расслышал бы. Не оборачиваясь, принц активировал защитный амулет – стрела из черного дыма в последний миг круто повернула в сторону, разорвала одно из кресел – бросил свое тело вправо и на ходу метнул себе за спину нож.

Предсмертного вскрика эльф, конечно же, не услышал – метательный нож вонзился в дверной косяк, совсем рядом с головой колдуна – однако принц не рассчитывал на успех. Ему требовалось только на миг отвлечь противника.

В следующее мгновение оба меча с изогнутыми клинками оказались в руках Аолнасса. Яростно зарычав, он прыгнул в сторону врага.

Чернокнижник вскинул руки, и с его ладоней сорвались две шустрые тени. Так же, как и принц, новые враги сжимали в руках по паре мечей.

Эльф еле успел разминуться со смертоносными клинками. Несмотря на то что заколдованная эльфийская сталь справлялась с призрачными клинками слуг темного мага, о самом колдуне пришлось на время забыть, чем он и не преминул воспользоваться – смылся.

Принц попытался было броситься в погоню, да куда там – один из врагов полоснул по ляжке, и нога тут же взорвалась адской жгучей болью.

– Ур-р-роды! – с ненавистью рявкнул Аолнасс. Мало того что сектанту удалось уйти, так тут еще и самому выжить бы.

Выбросив треклятого мага из головы, принц полностью сосредоточился на поединке. Тени, вызванные колдуном, оказались очень проворными и, что самое паршивое, неплохими бойцами. Работали они слаженно и точно, как механические часы гномов.

Но и эльф был не лыком шит. Хоть ему приходилось вертеться волчком по всей комнате и в основном только защищаться, но все же ему удалось провести несколько опасных контратак. Первого противника посчастливилось поразить совсем неожиданно даже для самого Аолнасса. Пропустив над головой один из дымчатых мечей, принц бросился между тенями, и второй противник в попытке достать его – промахнулся. Перекувыркнувшись, принц еще не успел вскочить не ноги, как в комнате раздался короткий вой, и пораженная тень с клинком в груди начала исчезать.

– Ну хоть в чем-то подфартило! – злобно оскалившись, бросил эльф. – Посмотрим, как ты запоешь один на один!

Вкладывая в каждый удар накопившуюся за все сегодняшние неудачи злость, эльф ураганом налетел на оставшегося врага. Прижав его к стене, он сделал несколько обманных финтов, отпрыгнул в сторону, а потом резко назад. Противник не успел даже развернуться, как два изогнутых лезвия разорвали призрачное тело надвое.

Порадоваться своему успеху Аолнасс не успел. Внезапной болью напомнила о себе раненая нога. Порез оказался неглубоким, но кожа вокруг раны воспалилась, а кровь почему-то стала мутно-зеленой.

– А это еще что?.. Только этого еще не хватало!

Что именно это такое, принц толком не знал, но внутренний голос здраво подсказал, что о визите к святому отцу на сегодня можно забыть – нужно поскорее возвращаться домой.

– Лишь бы не загнуться по дороге…

Вроде не долгий путь к постоялому двору, где эльф снял комнату, оказался настоящим испытанием на прочность. Когда в поле зрения появилось знакомое здание, он уже почти не мог идти. От каждого шага все тело пронзала вспышка неумолимой боли. Несколько раз он чуть не свалился прямо посреди улицы.

Последнее, на что хватило сил, – это ввалиться в общий зал и рухнуть на пол без сознания.

Когда пришел в себя, первым делом Аолнасс увидел над собой лицо трактирщика. Судя по красной коже, трясущемуся подбородку и бегающим глазам, последний очень сильно нервничал.

– Сколько я пробыл без сознания? – Принц облизал пересохшие губы.

– Не знаю, минут пять, пока мы смогли затащить вас наверх. Я уже хотел было послать за кем-то, но вы пришли в себя, – принялся пояснять хозяин.

– Где я?

– Что ж это, вы свою комнату не узнаете?

– Мы одни?

– Да, – трактирщик часто закивал, – я сразу же всех выгнал.

– Хорошо. – Аолнасс попытался встать, но ему удалось только слегка приподняться, получить новую дозу боли и со стоном упасть назад.

– Во что же это вы влипли? Может, послать за магом-целителем? – спохватился хозяин заведения.

– Нет! – тут же возразил эльф. – Не стоит. Лучше откройте шкаф и поищите в моей сумке небольшой мешочек с травами.

Человек мигом бросился исполнять просьбу. До принца, будто сквозь пелену, донесся слабый скрип деревянной дверцы и возня, а вскоре над ним снова нависло запыхавшееся лицо.

– Нашел!

– Дайте сюда.

Эльф на ощупь развязал несложный узел и запустил внутрь руку. Оторвал от одного из стеблей несколько жгучих продолговатых листиков, передал их человеку.

– Приложите их к моей ране.

– К какой ране? – озадаченно уставился на Аолнасса человек.

«Ну как можно быть таким слепцом?» – мысленно выругался принц.

– На левой ноге, вверху. Просто сомните их вместе и плотно придавите к порезу.

Хозяин заведения сделал все в точности, как и сказал эльф, – в этот раз Аолнассу показалось, что в ногу вонзился раскаленный клинок. От боли он снова потерял сознание, а когда очнулся, опять увидел перепуганного до смерти человека.

– Как вы?

– Бывало и лучше! – Принц сделал попытку улыбнуться. – Теперь оставьте меня.

– Но может, прислать кого? Вдруг понадобится помощь?

– Нет! – резко бросил Аолнасс. – Я либо переживу эту ночь и утром буду как огурчик, либо сдохну! А теперь оставьте меня.

Пробуждение было легким, будто всю ночь проспал на свежем воздухе у подножия лесного исполина. Принц не помнил, что ему снилось, но это было не важно. Он потянулся и зевнул во весь рот, поднялся с кровати. Несколько секунд ушли на то, чтоб вспомнить, где находится.

Рука сама собой опустилась на рану и обнаружила затянутый рубец. О недавнем смертельном ранении напоминала только тонкая белая полоска. И самое главное, что больше ничего не болело, он снова мог нормально ходить.

Сменив одежду, Аолнасс, как всегда, вооружился до зубов – лук в который раз не без сожаления оставил под кроватью – и спустился на первый этаж.

Хозяин заведения, увидев его, аж подскочил, бросился навстречу.

– Ну наконец-то!

– Тише, что вы имеете в виду? – Принцу не понравились слова человека.

– Ну как же? – Трактирщик перешел на шепот: – Вы ведь провалялись на кровати целых пять дней! И…

– Хватит. Я все понял, – перебил собеседника эльф. – Надеюсь, вам хватило ума никого не звать?

– Обижаете, обижаете, молодой человек! – Услыхав слово «человек» в свой адрес, принц слегка поморщился, но решил, что уж лучше будет так.

– Ладно. Пусть подадут завтрак. Я успел проголодаться.

– Вообще-то уже вечер.

– Да плевать. – С этими словами Аолнасс отправился к своему столику.

И как же это он даже в окно не посмотрел? Хорошо хоть вооружиться не забыл.

Стоило ему услышать, что провалялся без сознания целых пять дней, эльф тут же мысленно обругал себя. Жрица ведь, когда давала травы, предупреждала, что у смертного подобные раны затягиваются много дольше.

А он, дубина, все никак не может отвыкнуть от своего бессмертия. Повезло, что человек настолько перепугался, что духу не хватило прийти к каким-то решительным мерам. Хотя кто его знает, вдруг соврал?

Вскоре принесли ужин: запеченный картофель, толстый кусок куриного мяса в остром соусе и бурдюк с вином. Принц налетел на еду, словно никогда не знал о правилах этикета, однако стоило умять половину, как аппетит отчего-то совершенно пропал.

На улице в кои-то веки оказалось тепло. Солнце растопило снежные груды, и теперь под ногами чавкал талый снег пополам с водой. Эльф держал путь в церковь с кручеными куполами, намереваясь отыграться на клирике за все свои неудачи, за рану и боль, которую пришлось пережить. Но самое главное – он собирался узнать, кто такая та странная женщина. Та ли это, кто ему так нужен?!

Принц шел быстрыми шагами, изредка чуть ли не срываясь на бег. Время от времени он трогал ногу в том месте, где была рана, но ничего не чувствовал. Словно все, что с ним произошло несколько дней назад, был лишь кошмарный сон.

К церкви он подоспел в тот момент, когда разношерстная толпа покидала ее после вечерней молитвы, а святой отец стоял на пороге, провожая прихожан крестным знаменем. На лице святоши застыла добродушная улыбка, изредка он миролюбиво кивал прощавшимся с ним людям.

Смешавшись с толпой, Аолнасс незаметно для клирика проскользнул в церковь. Оказавшись внутри храма, принц был немного удивлен увиденным. Часовня, в которой ему недавно довелось побывать, не шла ни в какое сравнение с тем, что предстало перед его взором. Колонны, стены и даже пол были отделаны золотом. Витражи на окнах изготовлены из разноцветного дорогого стекла. Фрески на стенах, изображающие святых, выглядели настолько бесподобно, что с легкостью могли поспорить с творениями сынов Леса. Невзрачная и на вид вполне обыкновенная небольшая церковь внутри оказалась настоящим дворцом.

Смолкли хоралы, и на высоком полукруглом балконе послышалась возня: шелест одежд и топот ног. Эльф отправился в дальнее крыло церкви и, притаившись за одной из колонн, принялся терпеливо ждать, буравя взглядом спину святого отца.

Тот вернулся, когда двери церкви закрылись за последним прихожанином. Святой отец раздал распоряжения молодым служкам в серых рясах, и они скрылись в примыкающих к приделам храма помещениях. Сам клирик задержался у высокой, от самого пола и до потолка, фрески с ликом святого, как раз неподалеку от того места, где стоял Аолнасс. Упав на колени, он принялся неистово молиться. Проговорив последние слова молитвы, он перекрестился и уже начал подниматься, как что-то острое и холодное коснулось его шеи.

– Лучше не дергайтесь, святой отец, потому что никакая магическая защита не спасет вас от этого клинка, – прошептал ему в самое ухо эльф.

Нужно отдать должное святоше, он и глазом не моргнул, услышав угрозу, но и дурить не стал. Принц еще сильнее прижал лезвие кинжала к горлу человека, так, чтоб по шее потянулась тоненькая кровавая струйка, и лишь тогда сказал:

– Несколько дней назад вы в сопровождении одной женщины были у старой часовни на Вольном рынке. Только сразу предупреждаю – не надо отрицать. Я видел вас там собственными глазами.

– И что дальше? – Голос клирика был спокойным, будто он стоял не на коленях с прижатым к горлу ножом, а, к примеру, был в своей келье, в любимом мягком кресле.

– Я хочу знать, кто эта женщина?

К удивлению принца, клирик тихо рассмеялся.

– Разве я спросил что-то смешное? – огрызнулся Аолнасс, лихорадочно оглядываясь по сторонам, не появился ли кто, но пока ему везло.

– Молодой человек, – устало ответил святой отец, – поверьте, я знаю, что такое сталь, зачарованная лесными чарами, но я лучше умру, чем скажу то, что вы хотите услышать.

– Хорошо подумайте, святой отец. Пока что у вас есть время…

Прелат не дал принцу договорить. В его руках вспыхнул белый огонь, однако воспользоваться заклинанием он так и не успел – кинжал вошел в податливую плоть по самую рукоять, и острие пробило кожу с другой стороны шеи.

Под струями кровавых фонтанов, забивших изо рта и раны, клирик уткнулся лицом в позолоченный пол. Аолнасс быстро вытер кинжал о серую рясу и тенью выскользнул из церкви. Что ж, теперь не остается ничего иного, как искать уже «знакомого» чернокнижника или выходить на других сектантов.

– Одного из Несущих Свет нагло убивают прямо посреди его же храма, а вы даже не хотите выделить нам в помощь несколько своих людей, которые и так вечно шатаются по городу без дела?!

Наверное, впервые на своей памяти лорд Хелинг видел, как отец Фартей, дряхлый, всегда спокойный и радушный старичок, срывается на крик, а на его лице появляется выражение лютой ненависти и злости.

– Я ничего подобного не говорил, – спокойным тоном возразил лорд Фоукан, сцепив пальцы в замок. – Но я действительно считаю, что это бессмысленно. Сами посудите: раз им удалось совершить столь дерзкое покушение и не оставить совершенно никаких следов, то не думаю, что мы сможем найти убийцу. Я думаю, его уже нет в городе.

– Мне плевать, что вы там думаете, магистр! – Отец Фартей вскочил на ноги. – Вы окажете мне помощь?!

– Да. Я выделю вам людей, но не ждите, что это будут все члены нашего ордена.

– Вот и хорошо!

С этими словами старичок покинул кабинет магистра, хлопнув дверью.

Доселе стоявший у окна лорд Хелинг сел напротив главы ордена.

– И что вы об этом всем думаете?

– Рэйнаг, ты ведь и так все слышал, – поморщился магистр. – К сожалению, святые отцы ничего не добьются. Возможно, они найдут, кого обвинить, и хорошенько отыграются на бедолаге, но не более того. Тот, кто управляет этим чертовым братством, обыгрывает нас по полной, и я не уверен ни в чем.

– Что же тогда будем делать?

– Ждать. И прошу тебя, не вмешивайся пока ни во что…

Глава 12

«Шустрая селедка»

Глаза лорда Хелинга метали такие искры, что казалось, будто вот-вот в доме начнется пожар. Рыцарь устало облокотился на стол, но совсем ничего не ел, в то время как Грехем уминал сытный теплый обед за обе щеки. На лицо лорда будто тень легла. Глаза впали. Губы поджаты. Ноздри широко раздуты. Кожа белее мела – ни кровинки.

Мы с Юлфеном терпеливо ждали, когда же прибывшие паладины начнут рассказывать хоть какие-то новости. Но, по всей видимости, лорд Хелинг решил дождаться, пока его верный подручный покончит с едой, и лишь тогда перейти к делу. И судя по его недовольной и усталой физиономии, а также по перепачканной одежде – нас не ждет ничего хорошего.

Наконец, когда Грехем доел приличную порцию жареной картошки и отбивных, лорд отвлекся от своих размышлений и обратился к Юлфену:

– Пока Грехем отдохнет немного, ты подготовь одеяния для слежки. На сбор даю час. Дальше тебе все расскажет и объяснит Грехем.

– Как прикажете! – с готовностью кивнул паладин, махнул рукой мне на прощанье и ушел. Усталый после дороги Грехем посидел еще немного, уточнил что-то вполголоса у лорда Хелинга и ленивой сытой походкой направился за товарищем.

– Теперь ты! – Суровый взгляд опустился на меня, и я вздрогнул.

– Каковы будут приказания?

– Я считаю, что ты уже достаточно неплохо успел ознакомиться с городом, да и со всем остальным тоже.

– Само собой! – тотчас подтвердил я. Кажется, наклевывается что-то интересное.

– Тогда с сегодняшнего дня ты будешь помогать мне в деле, которое возложил на меня магистр! – От слов лорда Хелинга у меня загорелись глаза. Ну наконец-то!

– Так ваш отъезд из города все-таки был как-то связан с этим братством?

– Да, да, ты прав, но радоваться, к сожалению, нечему, – тут же помрачнел рыцарь и замолчал на некоторое время, в бессильной злобе сжимая кулаки.

– Что мне надо будет делать?

– Для начала возьми вот этот амулет. – В кожаной перчатке появился небольшой круглый предмет, на котором было выбито изображение сокола. – Носи его вместе с крестиком, а когда понадобится, он откроет перед тобой необходимые двери, так как это знак того, что теперь ты принадлежишь к ордену Карающей Длани. – Слова лорда прозвучали даже как-то буднично. Возможно, оттого, что где-то в глубине души я знал, что рано или поздно этот момент настанет, однако теперь возник вопрос:

– А разве орден состоит не только из рыцарей? – Я надел медальон и спрятал под рубахой.

– Официально – только из паладинов, – улыбнулся воин. – Но все же люди различных сфер деятельности еще никогда не были лишними, как показывает наш богатый опыт, – пояснил он. – А теперь иди и переоденься. Юлфен уже должен был позаботиться об одежде для нашего небольшого предприятия.

– Так что же мы будем делать и куда направимся?

– Иди переодевайся. По дороге все узнаешь! – прикрикнул на меня лорд, сделал суровую гримасу и принялся за давно остывшую еду.

Еще не зная всех подробностей, я не мог поверить своим ушам. С тех пор как сектанты совершили дерзкое убийство святого отца прямо в церкви и Несущие Свет устроили в городе настоящую охоту, прошел год. По словам лорда Фоукана, найти толком никого не удалось, только шороху зря навели…

А потом наступило затишье. Но лорд Хелинг считал, что это только временно. И вот спустя год Братство Черных Дней снова напомнило о себе.

Жаль, я так и не смог расспросить паладина, что именно произошло, но сейчас это было не важно. Голову больше занимали мысли о принятии в орден, и ничего, что выглядело это буднично. И самое главное, меня наконец-то берут с собой на настоящее дело.

Ноги ступали по скрипучему снежному настилу. В Пирсах, в отличие от остального города, никто и не думал расчищать дороги, так что некоторые улицы превратились в сплошные белые холмы, скрывшие под собой мусор и прочие нечистоты, которыми были богаты переулки городского дна. Пока добрались до нужного места, небо, весь день сыпавшее на землю снег, устало, и лохматые комки прекратили оседать на куртке и шапке, однако это не мешало морозу пощипывать пальцы ног через рваные ботинки.

Видок у нас был тот еще. Если я в своих лохмотьях смахивал на обыкновенного бездомного, то статная фигура лорда Хелинга, облаченного во все черное, с накинутым на плечи серым плащом, отчего-то производила впечатление самого настоящего душегуба. Не знай я его и встреть в подобном месте, тут же приписал бы к гильдии убийц или того похуже. И не странно, что при нашем появлении люди шарахались, как от демонов, и это в Пирсах, где настоящих убийц пруд пруди…

Благо таверна, с внушительного вида парой дубовых дверей и вывеской над ними в виде громадной рыбины с надписью «Шустрая селедка», находилась совсем недалеко от моста, по которому мы и попали в квартал нищих. Двухэтажное серое здание, из окон которого на набережную прямоугольниками ложился свет, гордо возвышалось над полосой обветшалых крыш соседних домов.

Довершали картину два здоровенных детины, очень похожие на горилл (о них я успел прочитать в одной из книг). Их внешний вид свидетельствовал о том, что на жизнь они зарабатывают, следя за порядком в заведении, а также взимая плату с гостей, которые выпить хотят, а постоять за себя не могут. Обшитые железом дубинки, висевшие у каждого из них на поясе, служили более чем красноречивым аргументом, подтверждающим мои предположения.

– Держись немного позади! – шепнул мне паладин, и краем уха я услыхал, как из его ножен выскользнул один из кинжалов – единственное оружие, которое мы взяли с собой (чтоб не привлекать к себе лишнего внимания).

Маленькие поросячьи глазки одного из верзил тотчас уставились на нас, ожидая платы, а его коллега уже сжимал в руках увесистую дубинку, хищно скалясь в предвкушении нескольких серебряных, а может, и золотых кругляков, за которые здесь могут не то что убить – душу вынуть.

Быстрое смазанное движение – и уже открывший было рот первый вышибала заваливается наземь, зажав между ног руки, а паладин вплотную оказывается возле второго мордоворота. Острие кинжала вжалось в толстую шею, обожгло полоской холодной стали так, что из-под клинка выступили маленькие кровавые капельки. Ничего себе? Нет, не так. Ни хрена себе?! Что-то он меня такому еще ни разу не учил! На досуге надо будет обязательно поговорить на эту тему…

– Ты ведь не хочешь делать глупостей? – елейным голосом спросил паладин, и в ответ мы услышали сдавленное мычание. Охранник, явно пожалевший, что они решили связаться с подозрительной на вид парочкой, боялся даже сглотнуть.

– Что ж, тогда я и мой друг войдем? – уточнил рыцарь и спрятал нож лишь тогда, когда сквозь стоны валявшегося в снегу громилы донеслось короткое мычание.

Шум и гам, царившие внутри самого посещаемого заведения Пирсов, обрушились на нас лавиной, только что сошедшей со снежных вершин. На некоторое время я даже оглох и, судя по скривившемуся лицу лорда, которое выглядывало из-под накинутого капюшона, ощущения у него были те же, что и у меня.

К моей радости, на появление парочки очередных жуликов никто не обратил никакого внимания. У народа, собравшегося здесь в этот вечер, как, впрочем, и во все остальные вечера, которые были и еще будут, имелись дела поважнее: хлестать вовсю вонючее пойло, называющееся пивом, лапать грудастых девиц, надрывать от смеха животы или орать во всю глотку неприличные песни. Рожи некоторых посетителей были настолько сомнительными, что даже мой спутник с его нахмуренной физиономией выглядел против них безобидным ребенком.

Паладин жестом указал следовать за ним и уверенным шагом двинулся меж длинных столов с приставленными лавками к стойке, где пузатый хозяин таверны в запачканном переднике набирал из бочки очередную порцию пива.

– Вечер добрый! – опершись на стойку, поздоровался паладин. Услыхавший его голос трактирщик подскочил от неожиданности, пролил на себя выпивку.

– Да чтоб тебя!.. – Как только хозяин узнал рыцаря, ругательства оборвались на полуслове, а его голос понизился до заговорщицкого шепота: – Рэйнаг? Что ты забыл в этой дыре?

– Разве ты не рад визиту старого друга? – развел руками и улыбнулся лорд Хелинг.

– Рад-то рад, однако мое чутье, а оно меня еще ни разу не подводило, говорит, что приперся ты сюда не потому, что соскучился по моей роже, – хитро прищурился владелец «Шустрой селедки», почесывая недельную щетину пепельного цвета.

– Поговорить надо! – бросая взгляд по сторонам, нет ли лишних ушей, деловито шепнул воин.

– Хорошо, – кивнул знакомый рыцаря. – Выбери пока столик понеприметнее, а я сейчас. – И повернулся, чтоб набрать пива в пустующие чашки, которые тут же улетали в руки смазливых официанток, ловко лавирующих меж столами.

– Не зевай! – бросил мне через плечо паладин и двинулся по узкому проходу к дальнему концу просторного зала, где у горящего камина из красного кирпича, в тени угла, таился укромный столик, словно созданный для тайных встреч.

Мы уселись лицом к залу, как раз с той стороны, где наши скромные физиономии поглотила тень, и принялись ждать. Посидеть пришлось прилично, пока хозяин соизволил отвлечься от дел и уделить нам немного внимания. А за это время я успел немного ознакомиться с сегодняшними посетителями «Селедки».

Прямо напротив нас, сдвинув в кучу несколько столов, разместилась шайка гномов, бородатых коротышек из Заиндевевших Пиков. Низкорослые крепыши выглядели уже настолько разгоряченными, что некоторые из них сидели в одних рубахах. Проклятия сыпались такие заковыристые, что я даже решил запомнить несколько. Маленькие черные глазки-бусинки подгорных жителей злобно зыркали по сторонам, выискивая тех, с кем сегодня заняться мордобоем. Деревянные кружки с пивом подносили им сразу несколько девиц – выпивки было много, и поставлялась она на стол бородачей регулярно.

– Не хило коротышки надрались. Точно зацепят кого-то, и тогда тут такая мясорубка начнется, – склонился немного вперед паладин, который, как оказалось, занимался тем же, что и я. – И Грэйж где-то запропастился. – Хозяина таверны действительно не было в зале.

Середина помещения была заставлена маленькими круглыми столиками вроде нашего, за которыми собралось по пять-шесть человек не самой приятной наружности. Рожи явно свидетельствовали о том, что их обладатели не брезгуют быстрым заработком в каком-нибудь темном переулке. Они вовсю накачивались пойлом, о чем-то перешептывались вполголоса и бросали косые взгляды в сторону «хозяев гор», не суливших последним ничего хорошего.

Лорд Хелинг прав! Вскоре здесь начнется такое!..

Заприметив господ, сидевших за двумя длинными столами с приставленными к ним лавками и горланивших непристойные песни, при этом лапая смеющихся служанок, я и вовсе удивился.

– Лорд Хелинг, а что здесь делают стражники? И почему на них никто внимания не обращает? Народец-то вон какой собрался! – Я кивнул в сторону одной из подозрительных компаний, которая состояла из четверых бритоголовых детин.

– Чему ты удивляешься, – пожал плечами воин, – они что, не люди, по-твоему? Жалованье простого стражника не такое уж и крупное, а отдохнуть хочется каждому, вот они после смены и заходят сюда. «Селедка» ведь находится на территории Пирсов, и цены здесь гораздо ниже, хотя это место во всем районе считается самым приличным кабаком. Да и не только стражи городского порядка, многие из тех, кто проживает в Первом кольце, захаживают сюда, особенно когда с деньгами туго. Пора бы уже знать это!

За последним столом, где тоже собралась весьма интересная разношерстная публика, в торце восседал усатый дядька, и, судя по тому, как двигался его рот, завывал он что-то заунывное. Но из-за постоянной ругани гномов, которые, не жалея сил, надрывали глотки, ничего не было слышно. Краем глаза я подметил, что один из рыжеволосых бородачей в подтяжках схватил соседа за грудки и принялся трясти. Наверняка вскоре они могут начать и друг другу рожи чистить.

В руках неизвестный бард держал лютню, и тонкие длинные пальцы, напоминавшие лапки насекомого, дергали струны. Половина сидящих за его столом, судя по отрешенным лицам, погрузилась в мир песни, а вторая – храпела, уткнувшись в свои тарелки. Впрочем, обсудить этих ребят мы с лордом так и не успели.

Внезапно мир перед глазами потемнел, и грузная фигура хозяина, появившаяся перед нашим столом, уселась на единственный свободный стул. Прежде чем начать разговор, трактирщик окинул меня цепким взглядом, хмыкнул и лишь тогда обратился к паладину:

– С чем пожаловали? Только давай без лишних слов – сразу по делу! Ты же видишь, сколько клиентов сегодня набежало! – предупредил хозяин.

– По делу так по делу! – пожал плечами мой спутник и, понизив голос, добавил: – В забегаловке твоей ведь почти весь сброд из Пирсов ошивается?

– Во-первых, – насупился Грэйж, – у меня лучшая таверна в районе Пирсов, да и многие из Первого кольца мне не ровня. Не веришь? Вон спроси у вояк! – Хозяин кивнул в сторону стражников, облаченных в военную форму, которая, единственная, свидетельствовала об их статусе и службе. – И во-вторых, ты мне клиентов не обижай, они у меня личности нежные, могут и не стерпеть обиды!

– Хорош молоть чушь, Грэйж! – Голос паладина сейчас способен был заморозить не хуже зимний стужи.

– Тогда говори прямо! – раздраженно фыркнул толстяк и почесал плешь. – Что ты хочешь от меня услышать?

– Постоянных клиентов у тебя много?

– Достаточно.

– Ты не замечал в поведении кого-то из них что-то странное, ну или, может, слышал что? Или появлялись они здесь с кем-то подозрительным?

– Подозрительным? – переспросил хозяин и рассмеялся так, что дергающийся живот напомнил кусок холодца. – Да ты оглянись вокруг – тут от каждой рожи криминалом попахивает… Ну а если серьезно, кое-что интересное есть. Видите вон того парнишку, что уселся прямиком возле певунчика этого, чтоб его душу и балалайку эту гребаную пожрали все демоны бездны?!

– Ага! – кивнул лорд Хелинг, и оба мы уставились на невзрачного худощавого парнишку, на вид немного старше меня, в потрепанной одежде, который отрешенным пустым взглядом буравил потертый камзол сидевшего напротив мужика.

– Зовут его Играц Краг – работает на гильдию Луко. Несколько недель назад этот всегда смеющийся и жизнерадостный юноша вдруг превратился в замкнутого отшельника. Приходит, но почти никогда ничего не заказывает. Единственное, что он делает, так это целыми днями бродит на границе Пирсов и Пустыря. Что он там делает, я не знаю, но стоит кому-то поинтересоваться, как Играц просто звереет на глазах. Даже своему лучшему другу и партнеру откусил ухо…

– Интересно, а еще есть что? – Паладин вновь повернулся к Грэйжу.

– Да есть еще несколько подозрительных типов, но их сейчас здесь нет. Да и если честно, все, кто стал себя странно вести, как-то реже стали захаживать ко мне, – с сожалением сообщил толстяк. – Одно знаю точно: все они околачиваются неподалеку от Пустыря. Ах, вот еще двое! – вдруг спохватился хозяин таверны и указал на самый ближайший от гномов столик, за которым, склонившись, разговаривали о чем-то двое мужчин.

Обоим навскидку можно было дать лет по сорок, но уверен: стоит им сбрить длинные черные бороды, как они сразу помолодеют на пару лет. Однако толком рассмотреть их лица не получалось, так как сидели они к нам вполоборота. Несмотря на простоту, их черно-серая одежда из грубой ткани была чистой и опрятной, а это значит, что парочка вряд ли принадлежит к числу обитателей Пирсов. Один из подозрительных мужиков часто прикладывался губами к трубке и выпускал над столом клубы сизого дыма. Вот и все, что нам отсюда удалось разглядеть.

– Так вот, – продолжил свой рассказ кабатчик, – первые странности, по крайней мере, как я начал замечать кое-что неладное, появились вместе с этими.

– Хм. Они не из местных? – уточнил, будто прочитал мои мысли, паладин.

– Я б точно знал! – уверенно отрезал толстяк.

– Смахивают на убийц, хотя и оружия под одеждой никакого не видно, – быстрее подтвердил, чем спросил, рыцарь. – Впрочем, профессионал может обойтись и голыми руками.

– Да ты только на рожи их посмотри. Как пить дать – душегубы! Ладно, – устало потянулся хозяин, – засиделся я тут с вами что-то.

– Спасибо за информацию. За мной должок! – пообещал лорд Хелинг.

– Я запомню! – в тон воину с серьезной миной пообещал кабатчик. – Уйдете прямо сейчас или, может, выпьете чего? – И поспешно добавил: – За мой счет!

– За твой счет? – неподдельно удивился лорд. – Тебя какая муха укусила?

– Да или нет?

– Неси свою дрянь! – легко согласился паладин и расслабленно откинулся на спинку, а хозяин, недовольно сопя, побрел к стойке.

– Что дальше делать будем? – Я тотчас склонился к паладину, когда Грэйж отошел от нас.

– Скоро сам все увидишь, – как всегда увильнув от ответа, многозначительно хмыкнул рыцарь.

Вскоре пышногрудая служанка, улыбаясь нам во все зубы, принесла две высокие деревянные кружки с пенистыми белесыми верхушками и дурным запахом.

– И вы собираетесь это пить? – скривился я. Даже у нас на островах такого дерьма никто не делал.

– Нет, конечно.

– Тогда чего мы тут сидим? Или вы намереваетесь проследить за теми субчиками? – вдруг снизошла до меня догадка, и я кивнул в сторону подозрительных типов, которые ни разу не притронулись к выпивке и сидели, напоминая живые изваяния.

– Не совсем. Ими займется кое-кто другой. – Но уточнить, кто именно будет заниматься этими типами, лорд Хелинг так и не успел, поскольку в зале таверны появились двое пьяных бродяг, которые держались на ногах только потому, что опирались друг на друга.

На появление новых посетителей, как всегда, никто не обратил и капли внимания. И как-то незаметно эти бродяги оказались прямо перед нашим столиком. Опершись на спинку стула, мужик с разбитым лицом поинтересовался, свободно ли у нас, и, к моему немалому удивлению, лорд Хелинг с согласием кивнул. Не успел нищий усесться за стол, как его товарищ тут же появился со стулом в руках и примостился рядом. Второй забулдыга с перепачканным лицом и черными лохмами волос, падающими на плечи, прищурился, хитро подмигнул мне, и, беззвучно охнув, я узнал Юлфена.

– Парень за столом певца. Ближайший к нему, – показал на первого подозреваемого лорд, и Грехем тут же повернулся в ту сторону. – И парочка, сидящая ближе всего к гномам. Один вовсю курит трубку. – Юлфен зафиксировал подозрительных типов.

– Вы сейчас куда? – поинтересовался Грехем, а Юлфен уже потянулся к моей кружке пива.

– Мы наведаемся на этаж выше! – Лорд Хелинг глазами указал в потолок, и Грехем понимающе ухмыльнулся. – Маркон! Живее! Надо выбираться отсюда, а не то гномы тут устроят свалку, и тогда без синяков наружу точно не попадем, – принялся подгонять меня воин.

На выход мы начали пробираться весьма кстати. Подземные коротышки вконец озверели, и двое из споривших о чем-то особо громко вцепились друг в друга и повалились на пол. Тотчас вскочили на ноги и остальные бородачи – в ход пошли руки, ноги и даже посуда.

Одна из кружек, будто по чьему-то желанию, полетела в сторону стражников и, судя по внезапному вскрику, угодила в чью-то голову. А стражи порядка только и ждали чего-то подобного. Все как один вскочили с лавок и, похватав дубинки, принялись крушить всех и вся.

Чем разрешится драка, нам так и не удалось увидеть. Пропустив внутрь кинувшихся в самую гущу вышибал, мы оказались на улице, и холодящий душу ветер тотчас взялся за нас, швыряя в лицо обжигающие комья снега.

– Давай, за мной! – махнул лорд Хелинг и двинулся к просвету меж домами, где улица начинала забирать вглубь трущоб.

Не успели мы далеко отойти от таверны, как из одного окна вылетел сперва стул, щедро осыпав дорогу битым стеклом, а за ним, головой вперед, один из оборванцев, которых внутри было полным-полно. Приземлившись в глубоком сугробе, бедолага так и остался лежать, мучительно мыча. Следом послышались крики, проклятия дерущихся, треск ломающейся мебели и боязливые вопли официанток. Пока мы свернули за угол, еще как минимум два окна были разбиты, но на этот раз никто на улицу не вылетал.

– Куда мы идем? – спросил я, когда мы, обогнув целый блок домов, крались по чьему-то пустынному двору.

– К таверне, только к черному ходу, – коротко пояснил паладин.

Очередной вопрос я задать не успел, так как, взяв разгон, паладин в один миг оказался на вершине забора из досок, а в следующий – и вовсе пропал из виду. Мне, чтоб перебраться через ограду, пришлось потратить немного больше времени, но все же я без особого труда справился с этим.

Задний двор «Шустрой селедки» был весьма тесен из-за сарая с перекосившейся крышей, нескольких больших груд металлолома и небольшого амбара с проржавевшей крышей.

Всего несколько ударов сердца – и мы уже пересекли захламленный двор Грэйжа. Когда паладин подошел к проему небольшой двери, откуда, из-за пожелтевшей шторки, на улицу лился мягкий свет, я подумал, что мы уже пришли, но воин двинулся дальше, куда-то в неприметный темный угол. Здесь оказалась еще одна дверь – черный ход.

В руке паладина появился кинжал, с помощью которого он совсем недавно напугал до полусмерти одного из вышибал. Лорд Хелинг засунул в замочную скважину кончик лезвия и, нагнувшись к замку, принялся осторожно вертеть им и прислушиваться к легким щелчкам, а я во все глаза наблюдал за происходящим.

Надо же! Замок был вскрыт всего за какие-то минуту-две, и, судя по лицу воина, сделать это для него не составило труда. Видимо, в прошлом один из выдающихся лордов ордена не брезговал и воровским промыслом, однако от расспросов я себя удержал.

Прятать кинжал воин не собирался, поэтому, следуя его примеру, и я достал оружие, и на душе стало как-то спокойнее. Не успели мы преодолеть и половины пути по скрипучим деревянным ступеням, как сверху послышался шум, создаваемый мужскими голосами, скрипом дверей и топотом нескольких пар ног. Больше не таясь, паладин на одном дыханием преодолел остаток ступеней. В гости там никого не ждали, тем более чужаков. Однако лорд Хелинг не дал никому опомниться, быстро начертил перед собой светящуюся белым руну, и после мгновенной вспышки узкий длинный коридор с единственной дверью в конце залился ярким светом.

– Не стоит делать глупостей, Гибз, – поспешил предупредить зажмурившихся людей рыцарь, – иначе твои подельники могут пострадать. – Двигаться навстречу паладин пока не собирался, и мы остались стоять, выжидая, пока ослепленные внезапной вспышкой света вновь смогут нормально видеть. Да и сам я, если честно, тоже немного опешил, ничего подобного не ожидая. Один только паладин невозмутимо стоял с кинжалом в руках.

– Что тебе от нас надо? – Глаза худощавого мужчины лет тридцати нехорошо блеснули, когда он пришел в себя после внезапной вспышки.

– Поговорить, – коротко бросил мой спутник.

Мужик немного помялся. На вопросительный взгляд двух телохранителей, руки которых были схожи с клешнями крабов, коих полно на пляжах моих родных островов, мужчина в темно-синем камзоле из явно дорогой ткани лишь раздраженно махнул рукой, и те тотчас убрали руки с рукоятей мечей. Также мне в глаза бросились коричневые ошейники на толстых шеях, скромно выглядывавшие из-под воротников их рубах. Неужели рабы? На несколько минут в помещении воцарилась тишина, сквозь которую пробивались глухие стуки и вопли все еще не утихшей драки. Тот, кого рыцарь назвал Гибзом, осторожно повернулся назад, видно ища поддержки, а через миг коротко кивнул нам и пошел обратно. Телохранители ни на шаг, словно верные псы, не отступали от своего господина.

Не дожидаясь устных приглашений, паладин размеренным шагом последовал внутрь, спрятав на пороге оружие и тем самым показав свои как минимум невраждебные намерения.

В тесной комнате, освещенной одной деревянной люстрой, было весьма людно, и помимо широкого стола посередине, обшитого светло-зеленой тканью, из мебели больше ничего не наблюдалось. На самом столе были раскинуты узорчатыми рубашками вверх карты, а также кучки золотых монет, поблескивающих в полутьме помещения. Взор невольно притягивался к ним. На дубовых стульях, чьи спинки украшала богатая резьба, восседали трое мужчин разного возраста. К ним присоединился и обладатель темно-синего камзола. У каждого из шишек городского дна при себе было по двое телохранителей бычьего телосложения, однако ошейники имелись только у людей Гибза.

– Ну, присаживайся! Рассказывай, с чем пожаловал? – вальяжно произнес толстяк в броских разноцветных одеждах, сидевший ближе всего к дверям, и отодвинул пустой стул. Присмотревшись, я выяснил, что пустовавших мест было еще три. Что ж, значит, не всем «повезло» попасть на беседу с паладином. – И пусть твой пацан прикроет дверь, – поспешил добавить толстяк, руки которого были щедро украшены массивными перстнями. Я закрыл дверь лишь тогда, когда получил согласный кивок от рыцаря, и стал у него за спиной, как проделали до этого все телохранители.

– С вас должок, если кто забыл!.. – серьезным тоном начал лорд Хелинг, и тотчас был перебит сидевшим напротив белобрысым мужчиной с острыми чертами лица и цепким неприятным взглядом голубых глаз:

– Не нужно оскорблять нашу память, Рэйнаг, – мужчина хищно ощерился, напомнив мне крысу, – мы помним, что и кому должны. Все зависит от того, какую информацию ты запросишь! Ну и, конечно же, сможем ли мы вообще ее доставить тебе! – последовала неприятная усмешка.

– И не тяни, пожалуйста. Лично у меня еще планы имеются на сегодняшний вечер, – проникновенно попросил толстяк, мечтательно закатив глаза. Наверное, этот боров в бордель собрался.

– Не думаю, что уважаемый всеми нами лорд Хелинг заговорит о чем-то не стоящем внимания. – Вдруг из дальнего угла раздался тихий голос, и все повернулись в ту сторону. Из-за того, что на него падала тень, лица говорившего не удавалось толком рассмотреть, но властный голос, способный заморозить не хуже вьюги, пробирал до костей. Для себя я его тотчас отметил как опаснейшего и самого влиятельного из этой четверки.

– Мне нужны все возможные сведения о Братстве Черных Дней, – мрачно сказал паладин, и в помещении без окон повисла гнетущая, я б даже сказал, зловещая тишина.

– Лично я умываю руки! – поднял вверх пухлые ладони толстяк. – И не надо на меня так смотреть. Не хочу в один прекрасный день проснуться распятым у себя над кроватью в компании нескольких психов! А что касается долга, то я могу тебе денег отсыпать. Сколько хочешь? – С этими словами он потянулся к увесистому мешочку на поясе.

– Мне не нужны твои деньги, Ервис, – сухо отозвался лорд Хелинг, устремляя взгляд на других должников.

– Тогда я, с вашего позволения, пойду! – скорее сам себе сказал Ервис и, потрясая жировыми складками и переваливаясь с боку на бок, медленно пошел к выходу. Телохранители по невидимой команде выстроились один впереди, второй – сзади.

– Я тоже пас, – махнул рукой Гибз, опустив взгляд. Смахнув все свои монеты в кошель, мужчина, в отличие от толстяка, учтиво попрощался, извинился перед лордом и удалился.

Рыцарь сжал кулаки до хруста костяшек. Глаза буравили оставшихся мужчин недобрым взглядом. Лицо его было белее мела и просто окаменело – как бы он не сорвался.

– Не стоит так злиться, уважаемый лорд, – вновь взял слово скрывавший свое лицо в тени человек. Похоже, он неплохо был знаком с моим опекуном, раз так просто смог определить его эмоции. – В принципе их можно понять. Не знаю, как обстоят дела с сектой у достопочтимых господ Несущих Свет, однако здесь, в Пирсах, люди до сих пор предпочитают лишний раз о них не вспоминать.

– Так может, поделитесь чем-нибудь? – ласковым голосом спросил лорд, и у меня, как мне показалось, зашевелились волосы на голове, а туповатые лица охранников тотчас напряглись.

– Да тут делиться-то особо и нечем. Вот только последнее время начали пропадать дети, – зловеще прошептал белобрысый, но голос его был слышен очень отчетливо.

– Никогда не замечал, чтоб ты ими интересовался, Луко, – хмыкнул паладин.

– Ты напрасно иронизируешь, Рэйнаг, – невозмутимо возразил Луко. – С моими людьми действительно творится что-то неладное. Некоторые попросту исчезли, а некоторые и вовсе с ума посходили. Несут какую-то чушь о демонах, Бездне и что вскоре в мир явится какой-то там Хозяин.

– Кто конкретно? – уточнил воин.

Луко сперва неуверенно оглянулся на своего соседа, лицо которого и дальше скрывала тень, и уже потом назвал имя:

– Играц Краг! Он один из первых начал нести эту чепуху. И он единственный из тех, кто еще не пропал. Парня будто подменили, стал совсем другим человеком, и только оболочка прежняя осталась.

– Что ж, я займусь им. Где его можно найти?

– Он часто меняет место проживания. Сам понимаешь, профессия такая, однако в последнее время он частенько околачивался возле «Водопадов Аланы», ну и в «Селедку», конечно же, захаживает, но редко.

– Неужели это все? – возмущенно изогнул одну бровь рыцарь, и в комнате вновь воцарилось молчание.

– Уверен, когда ты прижмешь Играца, он тебе такого порасскажет…

– У меня есть кое-какая информация, но она весьма ценна, – внезапно оборвал соседа низкий голос. Доселе сидевший в тени человек подался вперед. Наконец-то я увидел его лицо. И оно заставило меня вздрогнуть!.. Длинные черные как смоль волосы, ниспадавшие на узкие плечи, и такого же цвета одежда сильно выделяли смертельно бледное лицо с тонкими чертами. Тонкая, какая-то змеиная полоска губ, заостренный нос. Но самым отталкивающим или даже пугающим во внешности мужчины были глаза с красными зрачками. Неужели вампир?!

– Не надо так трястись, молодой человек! – Кривая улыбка показала идеально белые зубы вполне человеческой формы. – Я не вампир. – И глаза его нехорошо блеснули.

– Так что там с сектой? – нетерпеливо спросил паладин.

– Хралт, может, не стоит? – вдруг вмешался блондин, схватив соседа по столу за рукав, но тот лишь нервно отдернул руку.

– Эта информация весьма ценная, так что хотелось бы кое-что взамен… – Бледный сделал паузу, чтоб лорд смог осмыслить услышанное, поразмыслить. – И поверь, то, что я могу тебе сейчас сказать, намного дороже нашего долга перед тобой.

– Что ты хочешь?

– Готовы ли вы взять на себя небольшой грех, во имя благого дела? – Красные глаза вновь уставились на рыцаря. – Всего один расклад. Выиграете вы – я сдам вам очень полезную информацию. Если же победной окажется моя комбинация – вы просто покинете нас. Ну так как, согласны?

Лорд Хелинг колебался недолго:

– Пусть сдает Луко.

– Неужели вы доверите столь серьезное дело рукам вора? – нарочито удивился бледный.

– Уж лучше я доверюсь вору, чем канализационной крысе, – процедил паладин.

– Как пожелаете, – натянуто заставил себя улыбнуться Хралт, и колода перекочевала в руки вора.

У последнего карты в руках запорхали с небывалой быстротой и ловкостью шулера. Вскоре обоим противникам были сданы по пять карт, а посреди стола в идеальную линию, рубашками вверх, легла еще одна пятерка карт.

Я заглянул воину через плечо: зеленый трактирщик, красный палач, зеленый монах, черный маг и зеленый паладин. М-дя, хоть бы одна пара была… А так только на карты на столе вся надежда…

– Готовы? – вежливо переспросил вор со спокойным лицом, не выдающим никаких эмоций.

Паладин в ответ лишь молча кивнул. Бледный тоже кивнул, и Луко перевернул первую карту – красный король! Оба соперника напряженно уставились на остальные карты.

– Не томи, – попросил противник рыцаря.

Вторая карта – золотой горожанин. Третья – зеленый горожанин. На лице бледного промелькнула зловещая улыбка. Лорд Хелинг же в свою очередь был каменно спокоен с виду. Четвертая карта – и на столе появляется золотой крестьянин. Рука вора накрыла последнюю карту. Луко сделал небольшую паузу, которая всем показалась целой вечностью. Последней картой оказался среднего возраста мужчина с хитрым лицом, в крадущейся позе, одетый в темно-зеленую одежду, – вор.

Лорд Хелинг смахнул со лба капли пота и поднял взгляд на сосредоточенного противника. Лицо последнего превратилось в восковую маску.

– Открывайтесь! – Ерзая на стуле, сгорал от нетерпения и любопытства вор.

– Тройка горожан! – Хралт выбрал одну карту, с черным горожанином, а остальные бросил на колоду рубашками вверх.

– Зеленая масть! – с облегчением выдохнул паладин и швырнул на стол три карты. К горожанину и вору присоединились трактирщик, монах и паладин в зеленых цветах.

– Улица Чумного пса, пятый дом – это трехэтажное здание с колоннами. Весьма приметное – не ошибетесь, – бесцветным голосом проговорил противник воина.

– Это территория Пустыря? – задумавшись, переспросил лорд.

– Именно. И советую поспешить. Не стоит шататься по Пустырю после полуночи!

Когда дверь закрылась за спиной молодого спутника лорда, в комнате, где любили собираться самые влиятельные люди Пирсов, дабы просадить друг другу немного серебра и золота, повисла тишина, нарушаемая шелестом карт.

Луко лениво повернулся к соседу:

– И зачем весь этот фарс? Ты ведь и так собирался сказать ему все… Ведь я прав? – Глаза вора пронзительно стрельнули в сторону Хралта.

– Да. Ты прав, – самодовольно фыркнул мужчина с белой кожей, и из рукава его камзола на стол вылетела карта. Красный горожанин!

– Хм. Четверка, значит, – усмехнулся вор, щелкнув пальцами.

– Думаешь, мы верно поступили? – в один миг посерьезнел житель канализаций.

– Еще как! – фыркнул Луко. – Я уже по горло сыт этими фанатиками! – сорвался на крик вор, но тут же успокоился и зловеще добавил: – Ну ничего! У Хелинга хватка сильнее медвежьей!

– Главное, чтоб медведя нашего раньше времени не того…

Глава 13

Пустырь

– Кто этот человек? – спросил я лорда Хелинга, когда мы быстрым шагом преодолевали полутемный тайный ход.

– Он из канализаций, – тут же догадался, о ком вопрос, паладин. Но повернувшись назад и увидев мой непонимающий взгляд, добавил: – Короче говоря, он там самая авторитетная шишка. Держит всех в железных рукавицах страха. И он не вампир! – не преминул ухмыльнуться воин.

– Разве там есть люди? – Никогда бы не поверил, что в древних катакомбах может кто-то жить. Там же вонь. Невыносимая. Просто жуть!

– И причем немало! – ускорил шаг лорд Хелинг. – А нелюдей еще больше! Но то уже на нижних ярусах!

– Вы хотите сказать, что под городом обитают полчища кровожадных тварей?!

– Ну, во-первых, полчища или нет – мы не знаем. А во-вторых, волноваться по этому поводу нечего – Несущие Свет еще несколько столетий назад запечатали проходы на второй ярус катакомб.

Успокоил – ничего не скажешь!..

На улицу мы, кстати, попали другим путем – в коридоре оказался тайный ход. Когда он наконец-то закончился и по крутой винтовой лестнице мы спустились вниз, то оказались во вполне приличном месте с красной дорожкой, хорошо освещенном множеством факелов, с кремовыми обоями на стенах. Никаких люков или окон в этом коридоре не было, только дверь в другом конце.

Унылая улочка, мало чем отличавшаяся от своих соседок нищего квартала, встретила нас снежным покровом, достававшим до колен, и морозом, который тотчас принялся пощипывать нас за щеки и руки. Одно радовало – снегопад прекратился, а то бы еще глазам пришлось несладко.

Выбравшись из снежных завалов, мы кое-как отряхнули штаны, и паладин выбрал направление вглубь Пирсов. Я тотчас вспомнил, что адрес, полученный от бледного обитателя подземелий, должен привести нас на территорию Пустыря.

Наконец-то! Самое мрачное место Гозинлора, обросшее за несколько десятилетий сотнями небылиц и легенд! С тех пор как я официально стал жильцом дома паладина, всегда любивший поговорить на любые темы Юлфен успел рассказать мне массу историй, связанных с черным пятном столицы. Но побывать мне там так и не удавалось. До сих пор…

Вообще-то при мысли, что мы вот-вот сунемся в проклятое место, которое, возможно, полно всяких тварей или оставшихся древних заклятий, ждущих непутевых искателей приключений, внутри все невольно переворачивалось…

Вдруг – удар в нос! Отогнав нахлынувшие мысли, я понял, что уткнулся лицом в спину рыцаря. Чего это он остановился? Шелест скользнувших из ножен кинжалов. И вот, сделав шаг в сторону, я наконец увидел причину нашей внезапной остановки. Ну надо же! И причем не одну, а целых три причины!

Прямо посреди улицы путь нам преградили три фигуры, с которыми мы уже успели познакомиться в трактире, заочно, разумеется. Слева, устремив отрешенный взгляд куда-то в сторону, покачиваясь, стоял человек Луко – Играц, кажется, а рядом с ним – парочка подозрительных типов с надвинутыми на голову капюшонами. Тот, который был посередине, курил неизменную трубку, после каждой затяжки выдыхая клубы ароматного, даже на таком расстоянии, дыма.

– Я слышал, вы тут поговорить кое с кем хотите? – сделав шаг вперед, заявил курильщик скрипучим, неприятным голосом. – Отрядил бы Играца самого на встречу со столь уважаемыми господами, но, к сожалению, мальчик окончательно потерял контроль над своим сознанием, – словно любящий отец, с искренним сожалением о непутевом сыне проговорил человек, вытряхнул пепел и спрятал трубку в боковой карман плаща.

– Да мы и сами не прочь пообщаться со столь занимательными личностями, но все же появились неотложные дела, и было бы очень любезно с вашей стороны пропустить нас, – любезным голосом ответил лорд Хелинг, но я безошибочно чувствовал сгущавшуюся ярость в его голосе.

– Ох, ну что вы, что вы! – зачастил незнакомец. – Поверьте, наш разговор не отнимет у вас много времени! – Последние слова прозвучали уже совсем иным, ледяным голосом. У него в руках появился серпообразный кинжал.

– Старайся держаться у меня за спиной и не влезай в драку! – бросил рыцарь и сделал шаг навстречу врагам.

– Тот тип что-то колдует! – Я кивнул на оставшегося на месте чернокнижника, руки которого объяли непроглядные клубы тьмы.

– Главное – не попади под удар и старайся не выходить из-за моей спины! – крикнул лорд и попытался выпадом достать приблизившегося врага в сером. Однако тот ловко отклонился и сам попытался зацепить паладина кривым кинжалом – не удалось. Юркнув в сторону, воин пропустил руку с ножом у себя над головой и уже собирался нанести смертельный удар, как в дело вступил вор. Свист рассекающей воздух стали, и голова паладина чудом разминается со стальным шипастым шариком, прилаженным к цепочке.

– Сзади! – прокричал я, когда колдун, оказавшийся у лорда Хелинга за спиной, вскинул вверх руки, и темное облако полетело в сторону сражавшихся.

Когда небольшая тучка готова была уже вот-вот впиться в плоть паладина, а у меня во рту застрял немой крик, воин в очередной раз ловко ушел от ударов, метнул кинжал в кукловода, а сам выставил перед собой свободную руку открытой ладонью вперед. Наколдованное облако сжалось всего на мгновение, а потом, оттолкнувшись от невидимого щита, поразило человека, ранее работавшего на Луко.

Стоило дымке соприкоснуться с телом жертвы, как парень издал крик, полный боли, выпустил оружие, напоминавшее стальную змею, упал на колени. Дико вопя, он стал кататься по снегу, расцарапывая себе руки и лицо.

– Добей его! – бросил мне паладин.

Когда я с выхваченным стилетом подбежал к вору, лорд Хелинг успел нанести удар противнику под колено, а пока тот замешкался, прошмыгнуть у него под рукой и вогнать нож между ребрами.

Хоть глаза порабощенного напоминали белесые блюдца, кричал он все-таки по-настоящему. И страдания его тоже вроде как не были поддельными. Схватив катающегося парня за волосы, я быстрым движением вскрыл тому горло. Булькнув несколько раз, он дернулся и обмяк – конец мучениям.

Вспомнив о колдуне, я лихорадочно вскинулся, но и с ним все было кончено. Переодетые в бродяг Юлфен и Грехем уже стояли над обезглавленным телом, дожидаясь нас.

Лорд Хелинг, не обращая на них никакого внимания, стал читать молитву над поверженным врагом, и тело того вдруг начало светиться тысячами золотистых светлячков.

– Лихо вы с ними разделались! – хлопнул меня по плечу Юлфен и протянул завернутые в тряпку щит и меч. Я достал свое оружие, щит закинул за спину, а ножны с мечом приладил к поясу.

– Вы где так долго были? – грубовато бросил я.

– Да они заметили нас, вот и решили скинуть с хвоста. А колдунишка этот живучий оказался. – Юлфен, ничуть не смущаясь, пнул обезглавленное тело. – Мало того что лорд Хелинг ему кинжал в живот пустил, а я пронзил сердце, так пока Грехем башку не снес – никак не унимался, сволочь!

– Хорошо, что успели вовремя, а то мог еще швырнуть непонятно чем, – подтвердил Грехем и протянул подошедшему лорду оружие. Так же, как и мое, оно было завернуто в тряпье.

– За собой никого не заметили? – обнажив меч, осведомился паладин, и небольшой крестик, красовавшийся на рикассо (место на клинке под гардой, где кузнецы выбивают свое клеймо), блеснул в свете вынырнувшей из-за сгустившихся вечерних туч луны.

– Да нет, – одновременно замотали головами паладины и стали оглядываться по сторонам, но, кроме нашей подозрительной четверки в серых одеждах и с мечами в руках, на пустынном перекрестке никого не было.

– Думаете, нас кто-то видел? – Я резко повернулся на внезапный звук, но это всего лишь ветер захлопнул одну из открытых форточек нежилого дома.

– Будем надеяться, что нет. В крайнем случае, Луко или Гибз разберутся. Сейчас у нас есть дела поважнее. Так что не будем тратить время попусту – его, как всегда, мало. – С этими словами рыцарь свернул в узкий переулок меж заброшенным домом и забором высотой в человеческий рост. Его прогнившие доски – наполовину вырванные, кое-где даже с гвоздями – поскрипывали под дуновением легкого, но все же морозного ветра, от которого у меня начали слипаться волоски в носу (весьма неприятное ощущение, должен отметить), а усы паладинов покрылись тонкой коркой.

– Удалось узнать что-то интересное? – догнал лорда Грехем. Мы с Юлфеном бежали немного позади, то и дело оборачиваясь назад.

– Еще не знаю, но Хралт указал на Пустырь. На месте разберемся, короче, – бросил воин. – Поднажмем!

Как только забор, сквозь дыры которого проглядывал убогий дворик, закончился, и мы вновь оказались на пустынной широкой улице, которую освещали только редкие звезды да месяц, лорд Хелинг перешел на бег. Сжимая в руках оружие, мы вихрем неслись по длинным лабиринтам, совсем не скрываясь, так как время играло не в нашу пользу. По прикидкам паладинов, до полуночи было еще два часа – вроде бы немало. Однако до самого Пустыря еще добраться надобно, да и непонятно, что там и как будет… Редкие прохожие, попадавшиеся нам на глаза, прятали лица в темные плащи или лохмотья и с опаской шарахались в стороны, вжимаясь в стены и моля Господа, чтоб четверка воинов не обратила на них никакого внимания.

Чем ближе мы приближались к «черному пятну» столицы, с которым за долгие годы никто так ничего и не смог поделать, дома вокруг становились все беднее. Выбитые через одно окна, прогнившие двери, покосившиеся заборы. На крышах только жалкие огрызки черепицы. Груды мусора прямо посреди дороги. Бездомные, безуспешно пытающиеся согреться, вжимаясь в облупленные до кирпича стены. И, конечно же, стойкий, несмотря на мороз, смрад, который заставлял морщиться всех без исключения.

Пока мы бежали, кровь успела хорошенько разогнаться. Я снова чувствовал пальцы ног и рук. Да и вообще согрелся неплохо. Но всему когда-нибудь приходит конец. Вот и наша гонка со временем внезапно оборвалась, когда лорд Хелинг свернул в очередную тонкую «кишку» между высокими обшарпанными зданиями. Застыв, словно изваяние, с поднятой рукой, паладин принялся к чему-то прислушиваться.

– Так. Теперь идем тихо. Я – впереди. За мной – Юлфен. Потом – Маркон. Грехем – замыкающий. Глядеть в оба. Если что-то заметите – не кричать! Разговаривать только шепотом! Когда эти задворки выведут нас на другую сторону, мы уже окажемся на Пустыре. А оттуда до улицы Чумного пса недалеко. Вопросы есть? – Паладин наконец повернулся в нашу сторону.

Мы дружно покачали головами и стали друг за другом, как распорядился лорд. Хоть мы перестали бежать и теперь двигались не быстрее слизняков, мне почему-то становилось только жарче. Рука, сжимающая рукоять меча, то и дело была мокрой, так что пока мы дошли до конца улочки, мне пришлось несколько раз вытереть ладонь о полу плаща. Шли мы молча, внимательно вглядываясь в зияющую пустоту редких оконных глазниц. Лишь звук наших шагов говорил о том, что в этой дыре есть кто-то живой.

Кривая полоса задворок, как оказалось, протянулась весьма далеко. Покосившись на обрывок неба, который сейчас напомнил мне реку с берегами из обветшалых крыш, мне вдруг показалось, что перед глазами все помутнело. Удивившись, я их тотчас зажмурил, а когда открыл, чуть не уткнулся носом в спину Юлфена.

– Пришли! – донесся шепот лорда. – Маркон, ты как? Глаза не сильно рябило?

– Нет! Уже прошло, – с готовностью отозвался я и тут же спросил: – А что это было?

– Так происходит с каждым, кто здесь бывает впервые, – пояснил поравнявшийся со мной Грехем.

– Потом лясы точить будете! – шикнул на нас лорд Хелинг, доставая из-за спины щит. – За мной!

Отдав приказ, рыцарь начал короткими перебежками продвигаться по весьма широкой улице. Мы же, не отставая, следовали за ним чуть ли не след в след. До улицы Чумного пса мы добежали за несколько минут, после того как пересекли несколько перекрестков, закоулков и площадь, когда-то бывшую рынком. Однако сейчас никого, кроме густого тумана, здесь не было. Саму площадь мы пересекали медленно, вслушиваясь в каждый звук и шорох, ожидая любого врага с любой стороны, но пронесло. Мы один за другим юркнули в калитку небольшого дворика и с другой стороны выскочили на нужной нам улице. Здание с колоннами, о котором говорил бледный знакомый лорда, при мысли о коем у меня мурашки начинали щекотать спину, оказалось всего в каких-то ста метрах от нас.

– Значит так, – опять остановился предводитель нашего небольшого отряда, – вы двое, – это он обратился к паладинам, – перебирайтесь на ту сторону и зайдите через парадный вход, а мы с Марконом – с другой стороны здания.

Рыцари отсалютовали мечами и уже собрались перебегать дорогу, как лорд, вскинувшись, остановил их:

– Постойте. Защитные амулеты активировали?

Воины утвердительно закивали и скрылись на той стороне под плотной завесой тумана.

– А ты? – Паладин повернулся ко мне.

– Само собой!

Беззвучными тенями мы скользили по снежному настилу вдоль домов, пригибаясь под окнами, останавливаясь при каждом подозрительном звуке. С улицы свернули уже перед самым зданием. Узкий проулок вывел нас на задний двор, но черный ход оказался замурован. Окна на первом этаже все до единого были наглухо заколочены. Немного порыскав вдоль стен, нам удалось все-таки обнаружить лазейку. Одно из окон было забито не полностью.

Я аккуратно залез на небольшой выступ наподобие длинного карниза и, пока лорд Хелинг прикрывал тылы, заглянул внутрь. В небольшой темной комнате почти ничего нельзя было разглядеть, но самое главное – она была пустой. Немного напрягшись, мне удалось вырвать три нижние доски. И уже спустя несколько секунд мы оба оказались внутри.

Медленно ступая, чтоб не скрипнула ни одна доска, лорд Хелинг осторожно высунулся в коридор, знаком показал следовать за ним. Пока мы добрались до небольшой комнаты – судя по всему, ранее она была кухней, – пришлось хорошенько попотеть, преодолевая сваленные в кучу обои, осколки мебели и стекла, уворачиваясь от нависших с потолка лоскутов древней паутины. Кухня же встретила нас странным, не самым приятным запахом. В раковине застыла гора проржавевших кастрюль.

В голову пришла одна мысль, не дававшая покоя с самого начала, как мы оказались на покинутой территории.

– Лорд Хелинг, – позвал я настороженного паладина, который к чему-то прислушивался, стоя возле обломков сорванной с петель двери, – лорд Хелинг…

– Сейчас! – поднял руку воин, постоял еще несколько секунд и только потом обернулся: – Что?

– Вы ведь говорили мне, что маги почти все разнесли… Я имею в виду, когда появился сам Пустырь.

– Так и есть. Сейчас мы находимся на самом краю, и эти несколько улиц остались почти целыми, – цыкнув, все-таки пояснил воин.

– Но что случилось со всеми жителями? – Долбаное любопытство заиграло в самый ненужный момент.

– Они исчезли.

– То есть как это? – опешил я. – Что значит «исчезли»? Испарились, что ли?

– Маркон! – рыкнул на меня паладин. – Хватит! Потом разберемся в вопросах истории данного места. Давай за мной! И не шуми. – Последние слова рыцарь сказал настолько тихо, что я еле их расслышал.

Коридор вывел нас в просторную комнату – холл. Посреди помещения, прямо в центре замысловатого узора, очертания которого смутно виднелись из-под толстого ковра пыли, лежал вырванный вместе с куском потолка канделябр. Сквозь щели меж досками, коими заделали арочные окна, в комнату проникали длинные полоски лунного света. Мы крадучись поднялись на второй этаж, и благо ни одна ступень деревянной лестницы не скрипнула у нас под ногами.

Прежде чем войти в очередную комнату, мы на несколько минут застыли у дверей, пока лорд Хелинг пытался что-то расслышать. А когда мы вошли внутрь, я и сам смог различить далекие голоса. Кажется, они что-то пели.

Миновав небольшую анфиладу комнат и коридорчиков (а ведь снаружи дом показался мне намного меньше), мы, наконец, застыли у широкой арки, вжавшись в стену, на которую падала тень, и увидели…

Засмотревшись на происходящее, я даже не сразу почувствовал, как ноздри начал щекотать легкий приятный запах, я б даже сказал, сладкий. Судя по лицу лорда, он тоже учуял запах и теперь во все глаза пытался разглядеть что-то в центре круга, в который стали шесть фигур в черных балахонах.

И вправду, на полу виднелись белые линии какого-то рисунка, а перед каждым из сектантов была установлена тоненькая свечка. Наверное, там была начерчена какая-то звезда. В центре виднелось худенькое тельце, скорее всего девичье, но из-за не самого хорошего обзора было трудно разглядеть. Однако на руках и ногах жертвы (и это уже точно!) я заметил красные тоненькие полоски – то ли замысловатых узоров, то ли вязь какого-то алфавита.

Пятеро из сектантов застыли темными зловещими изваяниями и мычали что-то затяжное. Но если присмотреться, то можно было увидеть, как они еле-еле покачивались на носках, будто находились в трансе. И только один из них, явно колдун, то и дело тихим голосом скороговорками произносил фразы на незнакомом гортанном языке, проделывал пассы руками и кружился на месте. В паузах между фразами жертва, лежащая на полу в центре вычерченной фигуры, тотчас же начинала биться в судорогах, а из ранок, которыми обнесли ее конечности, начинала хлестать кровь. Однако стоило магу вновь раскрыть рот, как человек успокаивался.

– Лорд… Пс… пс…

Паладин не отозвался, лишь кивнул: слышу, мол, чего тебе?

– Чего мы ждем?

– Скоро! – быстро шепнул воин и неслышно обнажил нож и меч, а я тут же последовал его примеру.

Вскоре проводивший ритуал перестал крутиться и проделывать всякие пассы. Выкрикнув длинную фразу, он воздел руки вверх и резко сжал кулаки. Под обшарпанным потолком из ниоткуда появились клубы белого дыма. Поначалу дым просто заполнил все пространство под потолком – не осталось ни единого свободного пятнышка, – а когда дело было сделано, сектант прокричал только одно слово, и этот колдовской туман будто кто-то начал мешать огромной ложкой. Он стал закручиваться в большую воронку – то еще зрелище, особенно когда не привык к такому.

Неподвижные ранее фигуры фанатиков пришли в движение. Руки в просторных балахонах с широкими рукавами рывком поднялись вверх. Лица повернулись туда же, а капюшоны слетели с голов. Они затянули песнопение, сопровождающееся короткими завываниями.

Вызвавший же воронку сектант достал из складок одежды кинжал с обсидиановым клинком и в два шага оказался подле лежащей фигуры. Перехватив нож поудобнее, колдун присел на одно колено и поднял клинок над сердцем.

– Вперед! – коротко бросил паладин, и свистнувшая в воздухе сталь впилась в грудь чернокнижника раньше, чем он сам успел нанести смертельный удар своей жертве. Фанатик отлетел назад, но – я не поверил своим глазам – попытался подняться.

– Добей мага! – бросил через плечо рыцарь и в следующий момент разрубил ближайшего фанатика.

Откуда-то с противоположной стороны в комнату ворвались Грехем и Юлфен, но на них все-таки успели среагировать.

Я коршуном устремился к темному магу, который уже встал на ноги и сделал шаг в сторону жертвы, намереваясь во что бы то ни стало довести ритуал до конца. Еще миг – и мой освященный клинок, уже готовый пить кровь, должен был вонзиться в живот чернокнижника, однако вокруг него появилась прозрачная серая пленка. В один миг мои движения стали медленными, вялыми, тяжелыми, а меч, словно увязший в трясине, еле двигался.

Колдун повернулся ко мне, и его губы растянулись в гаденькой улыбке, демонстрируя желтые зубы, а свободную руку окутала синеватая дымка. Вот он – конец, подумал я…

Однако внезапно вспыхнувший белым пламенем клинок ударил по волшебной оболочке, и щит чернокнижника разлетелся множеством осколков. Еще миг – и застывшая в наглой ухмылке голова покатилась по пыльному полу.

Я огляделся по сторонам: жалкое сопротивление сектантов было подавлено. Да и что могли противопоставить вооруженные ножами люди закаленным в боях паладинам, настоящим воинам. Взгляд как раз наткнулся на Юлфена, который с гримасой отвращения отрубал головы поверженным врагам. Сомнительная слава, но черную работу должен кто-то выполнять, а то вздумают еще ожить, как всегда, не вовремя.

Грехем же склонился над обнаженной жертвой, принялся щупать пульс.

– Цела? – положил мне руку на плечо лорд Хелинг.

– А где воронка? – вместо ответа спросил я, покосившись на потолок.

– Исчезла. Слова Господу – мы успели прервать ритуал, – не без облегчения в голосе вздохнул паладин, указывая на затоптанные свечи и контуры рисунка.

– Что они хотели с ней сделать? – Мне стало очень любопытно.

– Скорее всего, ее готовили для чего-то. Видишь узоры на ее ногах? – Рыцарь указал на жертву, оказавшуюся девушкой. Грехем уже успел завернуть ее в свой плащ.

– Ага… – Начиная со щиколоток, к коленям жертвы тянулась вязь кровавого узора. Как представил ее мучения – передернуло.

– Ее тело должно было стать вместилищем для демона. Думаю, высшего.

– Но разве высшим демонам нужны сосуды для пребывания в этом мире? – Все-таки я уже успел кое-чего начитаться.

– Нет. Но если есть возможность, они не брезгуют случаем, так как в смертной оболочке им легче прижиться здесь, – терпеливо пояснил лорд Хелинг. Воин повертел обсидиановый кинжал, который колдун не выпустил из рук даже после смерти.

– Лорд, она на грани! – поднялся с обмякшей девушкой на руках Грехем.

Ничего не говоря в ответ, лорд положил руку на побледневший лоб, закрыл глаза. Губы тотчас начали шептать молитву.

– Жить будет, – открыв глаза, успокоил паладин. – Юлфен, что там с фанатиками? Есть что интересное?

– Не-а. Ничего. Эти были порабощенными. Кроме ножей, больше ничего нет. Ну и, конечно же, имеются клейма на груди.

– Ясно, – поджав губы, кивнул лорд. – Тогда бери голову колдуна, и будем уходить.

Не задавая лишних вопросов, Юлфен подошел к поверженному чернокнижнику. В руках откуда-то появился небольшой мешок из грубой черной ткани, и голова отправилась туда. На пол упало несколько черно-красных капель.

– У нас есть еще дела? – уставившись на мешок с головой сектанта, спросил Грехем.

– Нужно поговорить с ним, – подтвердил догадку подчиненного лорд Хелинг. – Давненько мы что-то в канализацию не захаживали, да и Маркону будет не лишним увидеть это место, – загадочно улыбнулся воин.

– Что у нас по времени? – повернулся к Юлфену Грехем.

Свободной рукой порывшись в складках плаща, паладин достал небольшой серебряный тикающий кругляш. Приоткрыв механические часы – одно из новейших изобретений гномов, очень дорогое, но зато оно намного удобнее и точнее показывает время, не то что песочные часы, – паладин недовольно скривился:

– До полуночи – четверть часа.

– Тогда не будем терять времени, – махнул рукой лорд Хелинг.

После недолгих размышлений все без исключения решили, что разумнее не искушать лишний раз судьбу, а значит, надежнее будет уйти не через парадный ход и даже не через окно, благодаря которому попали внутрь дома и мы с лордом. Ритуал удалось сорвать так легко именно потому, что нашего появления просто никто не ждал. Сектанты резонно решили, что никто не будет вечером шляться в этом дрянном местечке. А если они были не одни? Так что лучше не рисковать, тем более с полумертвой девушкой, душа которой балансировала на грани смерти и жизни.

Подвальный люк вывел нас во дворик соседнего здания, в котором когда-то был, наверное, уютный садик, о чем свидетельствовали почерневшие стволы деревьев без каких-либо признаков жизни.

– Если что, в бой вступаем только в крайнем случае. При возможности – бежим со всех ног! – прежде чем выйти на улицу, отдал распоряжения лорд. Все молча закивали и внутренне подобрались, напряглись.

Затянутая пленкой тумана, улица оказалась пустынной. В воздухе витала звенящая тишина, очень сильно давящая на нервы, которые, словно струны, напряглись до предела. Темные пятна окон зловеще смотрели на наш отряд. Бросая внимательные взгляды по сторонам, впереди скорым шагом двигался лорд Хелинг. За ним – Грехем со спасенной, а мы с Юлфеном прикрывали его по бокам.

Тревоги наши оказались не напрасными. Стоило свернуть за угол в конце улицы и выйти на прямую дорогу, которая должна была вывести нас из Пустыря, как из окон двухэтажного здания посыпались арбалетные болты. И тут пригодились амулеты. Не долетев каких-то нескольких пальцев до моей шеи, снаряд будто скользнул по невидимой преграде и вонзился в стену дома. Из паладинов тоже никто не пострадал.

– Шагу! – крикнул лорд Хелинг, переходя на бег.

Несмотря на первую неудачу, неизвестные стрелки принялись методично обстреливать нас, но пока что защитные амулеты работали исправно, да и, если честно, стрелки оказались не самого высокого уровня.

Когда до незримой черты осталось пробежать всего несколько домов, из-за угла полуразрушенной таверны вынырнули несколько фигур в темных одеяниях. Мечи в их руках зловеще блеснули в лучах лунного света.

– Не сбавлять ходу! – гаркнул лорд Хелинг, пригнулся, пропуская над собой сталь, и, на ходу полоснув бок одного противника, побежал дальше.

Мы с Юлфеном оказались как-то впереди Грехема. Паладин, словно котенка, плечом отбросил одного врага, а от второго и вовсе увернулся. Тот же не устоял на ногах и покатился по мостовой.

Зато мне пришлось принять удар более ретивого противника и ответить короткой атакой. Краем глаза я подметил, что Грехем уже преодолел опасность, и поэтому, отбив еще один выпад, я дал стрекача изо всех сил. Сделал я это весьма кстати – амулет был полностью разряжен, и прямо над головой просвистел арбалетный болт.

Пот градом лился по вискам и лбу. Я, не разбирая дороги, изо всех сил ломился вперед, но топот за спиной не пропадал, а значит, погоня продолжалась. Над головой пролетело еще несколько болтов.

Внезапно все перед глазами пошло рябью. Здания, древняя брусчатка, да и сама улица превратились в сплошное черно-серое пятно, а в следующий миг передо мной выросли тяжело дышащие паладины.

Я налетел на лорда Хелинга. И мне показалось, что мы тотчас покатимся кубарем, однако рыцарь крепко держался на ногах, остановил меня.

Отплевавшись, я не сразу понял, почему мы стоим. Обернулся назад. А там было на что посмотреть! Только теперь я по-настоящему осознал, как же нам на самом-то деле повезло.

Гнавшиеся за нами то ли сектанты, то ли наемники попадали кто где и, раздирая пальцами лопающуюся на лицах кожу, катались по земле. От их одежды, кожи и волос шел легкий дымок. В воздухе тотчас запахло жареным. Но спустя несколько минут муки не успевших вовремя выскочить из запретной территории людей кончились, и на дороге валялись три тела, которые весьма быстрыми темпами превращались в горстки пепла.

Паладины, не сговариваясь, повернулись спинами к погибшим и устало зашагали прочь.

– А если их заметят? – догнал я отряд.

– Кто? – усмехнулся Грехем. – Нормальные люди даже днем сюда не рискуют ходить! Ну а разные придурки – не в счет. А сейчас-то ночь! До утра от них и пепла не останется – магия и ветер сделают свое дело.

Глава 14

Канализация

До темных вод Селны мы добрались за четверть часа. Спустились по оббитым ступеням к длинному причалу, у которого качались на воде рыбацкие лоханки, и лорд повел наш отряд в сторону моста.

В отличие от темноты, царившей вокруг, противоположный берег был прекрасно освещен, так что можно было рассмотреть фасады некоторых домов и гулявших по набережной редких прохожих.

Зато мы остановились в кромешной тьме, под самым основанием моста, где вода была особенно непроглядной и черной. Складывалось такое ощущение, что вот-вот появится уродливая голова кровожадного монстра, который затащит нас своими противными щупальцами под воду.

Попросив нас не мешать, лорд Хелинг начал шарить руками по шершавым камням, что-то сосредоточенно выискивая. Не оставалось ничего другого, как ждать и крутить головой по сторонам.

– Отойди от воды! – Внезапный голос Юлфена заставил меня вздрогнуть.

Я уже было хотел ответить на его слова, что, мол, не надо так шутить, однако воин был серьезен.

– Не стоит искушать ночных охотников, – с такой же мрачной миной поддержал друга Грехем.

– И какие же это охотники? – прищурился я. Уж не разыгрывают ли меня ребята?

Юлфен уже хотел было ответить, но лорд Хелинг опередил его:

– Так! Потом будете дискуссии о подводных жителях проводить! Давайте внутрь! – Показав жестом направление, паладин протиснулся в узкий проход, который незаметно появился в стене, пока длился наш краткий диалог.

– А как эту-то сюда засунем? – уже перед самым входом кивнул я на девушку, которая все еще была без сознания.

– Иди давай! – отмахнулся Грехем. – Без тебя уж как-то справимся с одной голой девицей! – И Юлфен тотчас поддержал товарища сдавленным смешком.

Я лишь пожал плечами и нырнул в темноту узкого прохода. Он вывел меня в длинный тоннель, слабо освещенный редкими факелами. Каждый шаг, отбиваясь от серой поверхности камня, из которого были выложены и пол, и стены, и арочный потолок, эхом улетал в темную даль подземного прохода. Вскоре из темной ниши появились и паладины с девушкой, после чего лорд Хелинг, нажав на ему одному известную комбинацию камней, закрыл проход, и наш отряд двинулся вглубь подземелий Гозинлора.

Каждые двадцать шагов нам попадались ответвления, ведущие в стороны от главного тоннеля. Некоторые из них были зарешечены проржавелыми прутьями, иногда попадались круглые двери, а иногда и просто черные провалы, ведущие в неизведанную темноту.

На пути то и дело встречались небольшие лужицы. Часто приходилось уворачиваться от летевших с отсыревшего потолка капель. Со стен почти на каждом углу торчали обрывки ржавых арматур, покрытые непонятными мне растениями или грибами, от которых исходило мягкое зеленоватое свечение. Под стенами было сгружено полно разнообразного мусора, и из него то и дело доносилось странное шуршание, а иногда и писк. Дополнял картину отвратный смрад испражнений и гнили, от которого в животе все переворачивалось, рвалось наружу. И, судя по мрачным минам паладинов, не только у меня. Тяжелее всех было Грехему, у которого обе руки оказались заняты живой ношей, и прикрыть лицо он не мог, но паладин стойко терпел.

Чем дальше мы углублялись в чрево канализаций, тем хуже было с освещением. В некоторых местах и вовсе приходилось брести почти в полной темноте, натыкаясь на что-то твердое и донельзя колючее, ориентируясь только на маячившее впереди пятно факела.

Вскоре длинный коридор, где мы топали уже добрую четверть часа, несколько раз плавно вильнул, и мы вышли к просторному перекрестку. Немного подумав и поглядев на одинаковые тоннели, лорд Хелинг повернул направо. Этот тоннель отличался от предыдущего только более высокими потолками. Да воняло здесь на порядок меньше, и мы, уже привыкшие к этому смраду, даже не прикрывали носы.

Вскоре мы остановились на приличном расстоянии от перекрестка, и лорд Хелинг показал нам на неприметную нишу, в которой оказалась винтовая лестница, ведущая, понятное дело, вниз.

– И зачем мы поперлись по этому пути? – хмыкнул утомившийся от молчания Юлфен. – Разве нельзя было у заброшенных конюшен спуститься?

– Ага. И засветились бы с этой девицей! – тотчас охотно отозвался лорд. – Нас бы тут же сдали, а я еще хочу сегодня спокойно до дому добраться. Ты вот лучше сбегай за факелами, раз тебе скучно.

Юлфен в ответ лишь состроил недовольную гримасу, но за факелами побежал. Вырвав две штуки из стальных колец, вбитых меж камней, воин вскоре вернулся.

И начался медленный спуск. Если б не свет, мы бы уже точно все дружно скатились вниз, – вот была бы куча-мала! С потолка то и дело капало на головы. Истершиеся от времени ступени мало того что были разбиты так, что некоторые приходилось просто переступать, они еще были мокрыми и скользкими…

Несколько раз я оступился, чуть не сверзившись на аккуратно топающего впереди лорда Хелинга. Спасала стена, за которую я вовремя схватился, однако руки теперь были выпачканы в чем-то черном и отвратно пахли. Из-за каждой внеплановой остановки сзади тут же начинали ругаться сквозь зубы Юлфен и особенно Грехем, однако особо они на меня не сетовали.

Вскоре спуск по казавшейся мне бесконечной спирали подошел к концу, и мы попали в очередной коридор, ничем не отличавшийся от тех, что остались позади.

Хотя нет, это с первого взгляда он казался таким же. На самом же деле в нем было гораздо просторнее, никакого мусора и очень мало крыс… да и посветлей. И что самое главное – не было смрада! Жаль только, картина вскоре снова изменилась…

Нам на пути попались первые встречные. Сначала дедушка, от которого беспощадно несло перегаром. Старик в лохмотьях валялся на куче старых досок. Вокруг него, нисколько не стесняясь, деловито шарили крысы. Лежа на спине, бородатый дедуля с прикрытыми глазами что-то тараторил себе под нос. Вторым прохожим оказался молодой паренек с выпученными глазами. Вынырнув из неприметного темного закоулка, он бросился к лорду со словами о каких-то белых кроликах, брызгая во все стороны слюной. Попытался ухватить паладина за руку, но тот ловко отшвырнул парня в сторону. Приложившись о стену, житель канализаций свернулся калачиком на полу, сжимая ушибленную голову, и принялся жалостливо скулить.

– Здесь, я так понимаю, все такие? – покосился я на ненормального парня.

– На первом уровне нет. Там в основном бездомные, но они обычно все спокойно себя ведут, – отозвался лорд Хелинг.

– А мы на каком уровне?

– Мы на втором. Он менее населен, так как здесь намного холоднее и крыс больше. И ты прав, в основном сюда выбрасывают либо законченных наркоманов, больных или же должников. Также здесь живут те, кто хочет скрыться от властей, магов и Несущих Свет. В особенности – от последних.

– И что, выбраться отсюда никак? Например, таким же путем, как мы сюда заявились?

– Может, и можно.

– А сколько всего этих уровней? – все не унимался с расспросами я.

– Первые два уровня считаются жилыми. За третьим начинается второй ярус, дорога куда наглухо запечатана, как ты уже знаешь, – ответил лорд Хелинг. – Когда Несущие Свет еще лет сто назад сделали последний рейд сюда, им удалось дойти до четвертого яруса. Это при учете того, что в каждом ярусе три уровня, а может, и больше…

Что тут еще сказать? Да под столицей находится целый город, катакомбы которого уходят в глубину земной тверди на фиг знает сколько! Я хотел задать очередной вопрос, как паладин жестом пресек мою попытку:

– Все. В следующий раз продолжим развивать эту тему. – И повернулся к глухой стене. – Мы на месте! – С этими словами он принялся водить руками по ее поверхности.

Я повернулся к парням, но те демонстрировали неподдельную серьезность.

– Ага! Вот он! – довольно воскликнул лорд и нажал треснутый посередине камень.

Несколько секунд было тихо, но вскоре раздался внезапный шелест, и пласт стены сначала ввалился, а потом, разделившись надвое, разъехался в стороны. Паладин стал на появившийся порог, однако вопреки моим ожиданиям не спешил входить в узкий коридорчик, в котором виднелось всего две двери, расположенные друг против друга. Паладин стал чего-то ждать, а остальные, то есть мы, не рисковали нарушить напряженную тишину.

Внезапный скрип открывающейся двери заставил вздрогнуть всех, кроме лорда Хелинга. Перед нами появилась невысокая фигура в серых одеждах и с длинными снежно-белыми волосами, которые закрывали половину лица, падая ниже плеч незнакомца.

– Рэйнаг? – прозвучал удивленный скрипучий голос. – С чем пожаловал?

– И тебе не хворать, Крентос! – В голосе рыцаря появились приветливые нотки.

– Что это ты за банду притащил с собой? – тем не менее не очень дружелюбно кивнул житель подземелий в нашу сторону.

– Это мои люди, – коротко пояснил лорд.

– Мне плевать, кто они! – фыркнул Крентос. – Или ты забыл наш уговор?

– Послушай, сейчас не время для препирательств. – Я удивился, каким голосом разговаривал с этим непонятным типом паладин. В последний раз он беседовал так в Тонзе с отцом Макесом. – У нас выбора не было…

– Ладно! – оборвал его оправдания хозяин столь непривычного жилища. – С чем пришли?

– Помощь нужна! – охотно отозвался паладин и тут же достал из-под складок плаща увесистый мешочек, в котором весело звякнуло золотишко. – Вот деньги!

Знакомый лорда ловко поймал свою плату, взвесил в руке и, довольно усмехнувшись, зашвырнул в комнату, из которой появился.

– Заходи, – махнул он рукой лорду. – А эти пусть здесь подождут!

– Нет! – твердо возразил паладин. – Я не могу оставить их. Они войдут вместе со мной!

На некоторое время воцарилась тишина. Крентос сделал несколько шагов нам навстречу, откинув назад волосы. В свете факелов мне наконец удалось разглядеть его бледное лицо с глубокими язвами и черные глаза, от взгляда которых хотелось сжаться в маленький клубочек. Но, несмотря на первое впечатление и голос, назвать парня старым, язык не поворачивался.

– Ты можешь поручиться за них? – Хозяин подземного жилья вплотную подошел к лорду.

– Как за себя самого, – медленно, с расстановкой произнес воин.

– Что ж, – довольно усмехнулся Крентос, – пусть заходят, однако тебе придется заплатить двойную цену!

– Но…

– И никаких «но»! Это мой дом, и либо ты и твои люди будете подчиняться моим правилам, либо проваливайте! – сказал как отрезал житель канализации и, вздернув подбородок, скрестил на груди руки.

– Может, ну его, этого отморозка? – шепнул мне на ухо Юлфен, но лорд Хелинг его услышал.

– А ну-ка, тихо мне тут! – злобно рыкнул на нас. – Мы заплатим. – Это он произнес уже более спокойным тоном в адрес Крентоса.

– Деньги вперед! – тотчас потребовал последний.

Недовольно крякнув, воин достал еще один такой же мешочек, и только когда золото оказалось в руках у знакомца паладина, тот сделал приглашающий жест и скрылся в комнате.

– Пойдемте! И смотрите мне! Руками ничего не трогать! – прежде чем войти внутрь, пригрозил нам лорд, и мы дружно закивали, мол, будем паиньками.

Жилище – или, правильнее было бы сказать, лаборатория – странного знакомца лорда почти не отличалось от того, что я увидел, когда мы с Юлфеном наведались к молодому магу. Один длинный стол, загруженный кучей банок и склянок с разными жидкостями и порошками (а некоторые даже были наполнены разноцветной дымкой). Отдельный стол, полностью заваленный желтыми кипами бумаг. Также присутствовал огромный шкаф, упиравшийся в невысокий потолок и занимавший целую стену, а оттуда скромно выглядывали корешки как минимум сотни книг.

Помимо банок с заспиртованными мелкими тварями на стене красовались целые полки с самыми разными черепами. Десятки черных провалов глаз, как мне показалось, смотрели на нас весьма недружелюбно. Присмотревшись, я подметил, что у некоторых из-под верхней челюсти выглядывали клыки – скорее всего, такие черепушки когда-то принадлежали орку или еще кому. Помимо останков существ разумных здесь также было полно черепов животных, рыб и птиц. Например, мне с легкостью удалось выделить продолговатый пожелтевший череп коня. Были также и образцы таких форм, что мне и в голову не могло прийти, кому при жизни они могли принадлежать.

– Дверь прикрой! – вдруг услыхал я голос Крентоса. Когда все повернулись в мою сторону, я понял, что нахожусь ближе всех к выходу, и уже обернулся, чтоб закрыть створку, как сбоку послышался странный хруст.

От появившегося из неприметной темной ниши желтого скелета в драных обносках и с мечом на поясе я отшатнулся как ужаленный. Однако нежить не обратила на меня никакого внимания. Звякая костяшками, прикрыла дверь и только потом недобро зыркнула в мою сторону красными огоньками в провалах глазниц да щелкнула нижней челюстью.

За спиной тут же раздался каркающий смех хозяина лаборатории, который, по всей видимости, был некромантом.

– Не боись! Он у меня отлично надрессирован! Кстати, Хелинг, это мой лучший экземпляр! – не без гордости заявил Крентос.

Скелет же, потеряв ко мне всякий интерес, двинулся на прежнее место и застыл. Красные огоньки в глазницах тотчас погасли.

– Надеюсь, ты никого специально не убивал для того, чтоб произвести себе идеального слугу? – повернулся к некроманту воин.

– Мне повезло оказаться в нужное время в нужном месте! Если не ошибаюсь, парень был из людей Гибза. Ловкий был, однако сам знаешь, если врагов слишком много, то и самые ловкие порой проигрывают схватку! Ты мне лучше скажи, – переменил тему маг, – где ты откопал этого паренька? – И кивнул в мою сторону. – Мне кажется, что мы уже с ним где-то встречались! – задумавшись, произнес Крентос, делая ко мне шаг.

– Исключено! – оборвал его паладин и напомнил о делах: – Крентос, давай перейдем к делу – не хочу всю ночь проторчать в этой дыре!

– Что ж, как прикажете. – Жуткое лицо некроманта растянулось в вежливой улыбке, показывая кривые зубы, однако черные глаза совсем не смеялись. – С чего начнем?

– Посмотри, что с ней. – Лорд Хелинг кивнул в сторону Грехема, у которого на руках повисла бесчувственная девушка.

– Все отойдите! – попросил некромант. – А теперь положи ее сюда! – Он деловито махнул рукой, и прямо перед ним из появившихся черных клубов соткался дымящийся прямоугольник.

Паладин осторожно уложил жертву ритуала на появившееся ложе и отошел к нам.

Маг аккуратно снял плащ, в который была завернута девушка, и с видом знатока принялся внимательнейшим образом рассматривать кровавые узоры на руках и ногах. Те уже успели затянуться, покрыться темной коркой. Минут за десять глаза Крентоса успели обшарить практически каждый уголок женского тела.

– Ей повезло, – хмыкнул он. – Зараза не успела толком смешаться с кровью.

– Ты сможешь ей помочь? – серьезно спросил лорд Хелинг.

– Постараюсь, – неуверенно развел руками некромант.

– То есть как это «постараюсь»? – недовольно поморщился паладин, но угрозы в его голосе не было. Пока.

– Ритуал, которому ее подвергли, был весьма сложен. И я боюсь даже говорить о том, какая сущность могла быть призвана в наш мир, что могло с ней случиться, если бы вы вовремя не вмешались, – произнес чародей. – Порезы на ее теле, скорее всего, делали не простым оружием…

– Постой! – прервал Крентоса рыцарь и достал из-под плаща небольшую тряпку с чем-то в середине, протянул некроманту.

– Это уже кое-что! – Хищно оскалившись, маг довольно подбросил нож с обсидиановым лезвием. – Этот ножичек все сильно упростит. Значит так… – Голос жителя канализаций снова стал серьезным и сухим. – Идите все сюда и крепко держите ее за руки и за ноги.

– Это еще зачем? – удивился Грехем.

– Скоро поймешь, – ухмыльнулся маг. – И держите крепко – а не то разметает вас по комнате, как котят.

Я и паладины тотчас покосились на лорда, но тот лишь кивнул и взял девушку за руку. Мне досталась левая нога. К моему удивлению, тело девушки оказалось теплым. Грехем с Юлфеном тоже немало удивились. Да и черный прямоугольник был не твердым и шершавым, а мягким и приятным – сам бы на таком повалялся.

Я вдруг взглянул на молодое личико. Навскидку ей вряд ли можно было дать больше восемнадцати лет. Черные длинные волосы прекрасно сочетались с резкими чертами бледненького личика. Тонкие бескровные губки. Вздернутый носик. На лбу ни единой морщинки. Глаза, конечно, прикрыты, но думаю, что они неплохо довершили бы образ красавицы, открой она их сейчас. Интересно, какого они цвета, глаза…

– Что, тепленькая? – плотоядно усмехнулся Крентос. – Это еще что, сейчас она тут такое покажет… – И мечтательно облизнулся.

– Не тяни кота!.. – рыкнул лорд Хелинг, и все веселье с бледного лица как рукой сняло.

Маг вытянул руку в сторону двери, и сорвавшаяся с его ладони серебристая струйка, превратившись в облачко сизой дымки, окутала ручку. Повернулся некромант в нашу сторону только тогда, когда не только ручка и замок, но и вся дверь была облеплена искрящейся сетью.

– Так-то лучше! – цокнул языком чародей и убрал упавшие на лицо волосы.

– Все перестраховываешься? – хмыкнул лорд Хелинг. – У тебя же в коридоре столько ловушек – не то что кто-то из местных, ни один клирик не проползет бескровно!

– Как любите говорить вы, святоши: береженого Бог бережет! Ладно, давайте перейдем к делу. – Некромант вновь повернулся к остальным. – Что бы ни случилось в этой комнате, с тех пор как я начну работать, вы все не сходите с места, но изо всех сил девчонку держать начнете только тогда, когда я ножом впервые коснусь ее тела. Уяснили? Тогда поехали!

Прежде чем начать, некромант на несколько секунд повернулся спиной и снял с полки один из черепов. Людской. Повертев его так да эдак, удовлетворенно крякнул и поставил на белый живот.

Маг принялся громко выкрикивать слова заклинания, сопровождая их пассами рук. Вскоре одну из его ладоней окутало небольшое искрящееся зеленоватое облачко, и тогда он положил ее на череп. Слова нескончаемой скороговоркой лились, не останавливаясь, до тех пор, пока его рука вновь не приняла своего обычного оттенка, а в мертвых глазницах не засветились зеленые огоньки.

Некромант на некоторое время замолчал, взял небольшую передышку. Кивнул нам, что сейчас начнется, и занес клинок над рукой, которую держал Юлфен. Мы все тотчас напряглись, изо всех сил прижав конечности бесчувственной нагой красавицы – без синяков дело точно не обойдется.

Но Крентос почему-то медлил, чего-то ждал. Обсидиановое острие застыло всего в волоске от нежной кожи, изборожденной кровавым узором.

Внезапно из глазниц черепа показались две светло-зеленые ниточки. Они сплелись воедино, замерли на несколько секунд, а потом ринулись к острию клинка. Как только луч энергии коснулся ножа, некромант принялся нараспев читать слова нового заклинания и водить клинком по телу.

Едва грубо сделанное лезвие соприкоснулось с кожей девушки, из ее рта вырвался сдавленный стон, и все ее тело выгнулось. Ох и сильна она оказалась! Мне стоило огромных сил, чтоб ее нога не отшвырнула меня в сторону, и, судя по напряженным лицам паладинов, им тоже приходилось несладко.

А маг тем не менее работал не останавливаясь. Вот уже с первой рукой было покончено, и только белые полоски шрамов напоминали о недавнем ритуале. Крентос пел, и с каждым его словом и пассом струя, соединявшая нож и череп, становилась все толще и насыщенней.

Однако если у колдуна все шло как надо, то лично мне с каждой секундой становилось все тяжелее, и я уже обеими руками уперся в худую ногу, которая норовила вырваться, несмотря на мою железную хватку. Сама же девушка всем телом билась в судорогах, тяжело и глухо дышала, ее голова то и дело моталась в разные стороны, но глаза и дальше оставались закрытыми.

Когда маг покончил и со второй ее рукой, к его гортанному пению, от которого у нормального человека волосы на голове встали бы дыбом, присоединилось режущее слух вытье. Я покосился на череп, который раздувался на глазах. И это из его приоткрывшихся челюстей доносилось завывание. Меня передернуло от омерзения.

Как назло, нога, которую держал я (и держал, уже навалившись всем телом, краснея от напряжения и обливаясь потом), оказалась последней. Вытье черепа уже набатом било в ушах, перемешиваясь с пением некроманта, который, довершая последние штрихи узора, покачивался на носках с прикрытыми глазами. Да он в трансе – пришла догадка!

Пение Крентоса прекратилось внезапно. Раз – и оборвалось. Маг тотчас пришел в себя, а тугая нить энергии, соединявшая нож и мертвые глазницы, оборвалась.

– Это еще не все! – гаркнул на нас колдун, так как все уже действительно расслабились. – Теперь нужно усмирить духа! Держите ее изо всех сил!

Сытый, словно пивной бочонок, светящийся зеленым сиянием, череп взмыл в воздух, а мы в последний момент успели кучей наброситься на снова выгнувшуюся дугой девушку. Ее тело опять скрутила безжалостная судорога, заставляя конечности выгибаться под неестественными углами.

Череп разразился диким хохотом, от которого хотелось бежать куда глаза глядят и по возможности подальше. Появившаяся из ниоткуда синяя туча окутала черепушку. Раздался глухой рычащий голос. Звучал он очень зло и угрожающе:

– Этого слишком мало, жалкие черви! Готовьтесь сдохнуть!

Однако предпринять разъяренный дух так ничего и не успел. Позабытый всеми некромант выкрикнул слова атакующего заклинания. Нож в его руках напитался силой и засиял белым светом. Короткое движение рукой – и обсидиановый клинок вонзился в центр густой дымки. Треск лопнувшей кости – во все стороны полетели желтые осколки. Издав вой, полный боли и отчаяния, дух истаял и так же бесследно, как и появился, исчез.

Вместе с исчезновением бесплотной твари перестала биться в судорогах девчонка. Тело ее обмякло, она больше не кричала, да и вообще не издавала ни звука. А из носа у нее показались черные капельки.

– Все! – с облегчением в голосе выдохнул Крентос и уселся на краешек стола. – Еле справился!

Мы с паладинами отпустили девушку и теперь медленно приходили в себя. Дышалось тяжело. В плечах появилось тяжесть, как от нескольких мешков песка, ноги гудели. Да мы тоже еле справились, и это еще как знать, кому пришлось труднее: нам или колдуну?

– Все получилось! Дух выпил всю заразу! – Некромант все-таки был доволен проделанной работой.

– Вот и отлично, – вымолвил уже отдышавшийся лорд Хелинг и, повернувшись к нам, распорядился: – Парни, заверните ее. – После подошел к Крентосу: – Это еще не все.

– Что? Хелинг, да ты издеваешься?! – всплеснул руками житель канализации, однако паладин и бровью не повел. Отдернул полу плаща и отцепил от пояса мешок, превратившийся в сплошное черное пятно.

– Вот. – Воин аккуратно, чтоб не задеть ни одну склянку, поставил мешок на стол.

– Что это? – буркнул недовольный некромант.

– А ты взгляни, – предложил паладин.

Маг склонился над мешком и осторожно развязал веревку. Когда ткань сползла на стол, перед взором колдуна оказались бесцветные мертвые глаза сектанта. Крентос медленно поднял отрубленную голову за волосы.

– И что ты от меня хочешь? – Некромант покосился на паладина.

– Допросить его.

– Что ж, я так понимаю, что выбора у меня нет? – скривился хозяин подземного жилья.

Воин лишь отрицательно покачал головой в ответ.

– Тебе придется заплатить за это…

Но лорд Хелинг так и не дал договорить. Сперва его брови стремительно взлетели вверх, а секундой позже лицо исказилось гримасой злобы. Миг – и кинжал в руке рыцаря кончиком клинка уперся в горло некроманта, а второй рукой паладин схватил его за волосы, оттянув голову назад.

– Слушай ты, сволочь! Я тебе полчаса назад столько денег отвалил, что некоторые и за всю жизнь не видели такой суммы, – прошипел лорд в лицо жителю канализации. – Либо ты сделаешь то, что я от тебя требую, либо через час сюда заявятся клирики! И никто и ничто тебя не спасет от их рвения сеять добро!..

– Хорошо, – сдавленно просипел некромант. Из-под острия клинка вниз по шее потянулась алая струйка. – Но все не так просто. Я даже без заклинания чувствую тьму и скверну, которыми полна частица его почти угасшей души. Чтоб провести допрос, мне кое-что нужно.

– Говори. Я и мои люди сделаем все возможное, чтоб создать условия для работы. – Паладин все же отпустил некроманта и спрятал оружие.

– Я, пожалуй, лучше напишу, а не то объяснять долго придется.

– Только быстро, – повел плечом лорд Хелинг и повернулся в нашу сторону.

Я, Грехем и Юлфен, готовые в любой момент покинуть жилище некроманта, собрались у дверей. Завернутую в плащ Грехема девушку в этот раз держал на руках Юлфен. Но теперь она не выглядела мертвенно бледной или потерявшей сознание. Поджав немного ноги и прижавшись головой к груди воина, недавняя жертва ритуала спала крепким сном, о чем свидетельствовало ровное глубокое дыхание.

– Вот. Здесь все, что нужно! – К нам подошел улыбающийся во всю ширину лица некромант и протянул лорду Хелингу желтый сверток. – Что и где раздобыть, я тоже написал. В принципе по поводу первого пункта можете не волноваться – черепов у меня полно и так. – Последовал широкий жест в сторону полок с костями. – Так что, думаю, среди них найдется подходящий экземпляр. И самое главное – времени у вас есть до двух месяцев. Если не успеете за это время, то частица души, покоящаяся в этой башке, окончательно угаснет. И ни я, ни кто-то другой не сможет от него ничего узнать. Тогда придется искать нового кандидата для допроса.

– Мы успеем, – нейтральным голосом ответил лорд Хелинг.

– Почему-то я даже не сомневаюсь в вас и в ваших людях, лорд. Ко мне еще есть какие-то вопросы?

– Нет. – Паладин пробежал глазами по списку, который только что набросал колдун.

– Тогда выметайтесь отсюда! – Вежливое выражение в момент исчезло с лица некроманта, сменившись раздражением и злостью. – И без всего, что сказано в списке, не приходите!

Глава 15

Зов прошлого

Пробудившись от долгого сна, девушка медленно села на широкой кровати. Оглянувшись, она не сразу поняла, где находится, а когда остатки сна улетучились, ей все равно ничего не было ясно.

Анаэль отродясь не видела ничего подобного. Во-первых, она лежала в белоснежной и мягкой постели на двух подушках. Во-вторых, комната, где она оказалась, была обставлена явно не дешево: очень красивая мебель, ковер с витиеватым узором, белые шторы, украшенные желтыми цветами. И в-третьих, на небольшом столике у кровати стоял поднос с накрытой тарелкой и маленький кувшинчик. Наверное, так живут принцессы, ну или хотя бы какие-то богатые панночки.

– Неужели кошмар сменился приятным сном? – сама себя спросила ошеломленная девушка, и невольно на нее накатили воспоминания последнего месяца.

Странное поведение Играца. Их драка с Кромом. Не менее странные люди, с которыми начал якшаться любимый. Она вспомнила даже, как Играц кричал во сне. Это было ужасно. А потом он и вовсе пропал на несколько дней. Отчаявшись, Анаэль обратилась к главе гильдии, но тот лишь развел руками. Всем было плевать на них.

Дальше стало еще хуже. Играц начал бить ее и заставлял пить какую-то горькую дрянь, после которой ей становилось совсем худо: живот выворачивало наизнанку, все тело горело, в легких будто загорался огонь. Она просила его, умоляла прекратить, но парень оставался непреклонным. От того Играца, которого знала и любила Анаэль, с каждым днем оставалось все меньше.

Она думала, что хуже некуда, однако – было. День, как всегда, начался ужасно. Играц снова заставил ее напиться непонятной дряни – он уже не бил ее, она стала послушной. Потом парень ушел, заперев ее в берлоге.

Следующим утром она проснулась одна, однако стоило ей выйти в соседнюю комнату, как оказалась в руках двоих незнакомцев. Ни слова не говоря, они схватили ее, напоили привычной дрянью, засунули в рот кусок тряпки, связали по рукам и ногам, набросили на голову мешок и куда-то понесли.

Наконец ее сбросили с жесткого плеча, все время впивавшегося в ребра, и стянули с головы мешок. Играца рядом не было. Девушка оказалась в каком-то заброшенном доме с заколоченными окнами, в окружении шестерых мужчин в черных балахонах.

С нее сорвали всю одежду и разложили на полу. Жалкая попытка вырваться быстро пресеклась несколькими ударами по лицу. Анаэль, конечно же, подумала, что ее хотят изнасиловать. Ее трясло, по щекам катились слезы. Но когда один из мучителей достал нож и принялся медленно резать ее ногу, она поняла, что изнасилование – не самое страшное, что могло бы с ней случиться.

Уже через несколько минут она потеряла сознание, а когда ее вернули в чувства – изрезанные руки и ноги немилосердно горели. Кто-то из мучителей вытянул изо рта тряпку и подставил к губам сосуд с тем же пойлом, что ее заставлял пить Играц. И в этот раз ей пришлось выпить все.

Потом ее положили на холодный пол, однако у нее не осталось сил, чтоб даже пальцем пошевелить. Словно сквозь пелену до нее донеслось странное пение. Потолок превратился в огромную клубящуюся воронку, перед глазами вся поплыло, и сознание Анаэль ухнуло в бесконечную пропасть. Боль наконец-то прекратилась…

Вспоминая, девушка не замечала, как слезы градом катились по впалым щекам. А от последнего воспоминания ее и вовсе передернуло.

Внезапный стук в дверь заставил ее вскрикнуть и накрыться с головой. От страха ее тотчас бросило в дрожь.

Спустя несколько секунд стук повторился, щелкнул замок и дверь отворилась. Неизвестный визитер зашелестел по ковру и остановился у самой постели.

– Тебе нет нужды меня бояться, девочка. – Анаэль услышала спокойный мужской голос. – Если б я хотел сделать тебе что-то худое, то ты вряд ли бы оказалась здесь.

Немного поколебавшись, она медленно высунулась из-под одеяла и с опаской принялась рассматривать своего визитера.

Им оказался мужчина средних лет. Высокий и широкоплечий. Темные волосы чуть-чуть не доставали до плеч. У него было открытое и приветливое лицо с немного грубоватыми чертами. Однако смотреть в его внимательные серые глаза она почему-то не могла, смущалась.

– Меня зовут лорд Хелинг. Я – паладин. Сейчас ты находишься в моем доме. Как тебя зовут?

– Анаэль, – робко отозвалась девушка.

– Как самочувствие?

Она неопределенно пожала плечами.

– Я смотрю, ты не успела поесть, голодна, наверно? – Хозяин дома кивком головы указал на нетронутый поднос с яствами.

Анаэль невольно скосила глаза на еду, и в животе протяжно заурчало.

– Не волнуйся, я не буду докучать тебе долгими разговорами. – Лорд Хелинг позволил себе легкую улыбку. – Хочу узнать только одно: что тебе запомнилось последним, перед тем как потерять сознание?

Девушка не ответила. Перед глазами появились безумные лица фанатиков и странный нож в руке одного из них. Из глаз брызнули слезы, и Анаэль закрыла лицо руками.

– Извини, я не хотел причинять тебе новые страдания, – виновато опустил глаза мужчина, когда девушка немного успокоилась. – Давай немного отложим наш разговор. Я пока тебя оставлю. Если что-то понадобится – обращайся к Маркону, он мой оруженосец. Его комната находится по соседству. А теперь ешь и набирайся сил. И запомни главное: здесь ты в безопасности!

Присматривать за девицей и, если понадобится, исполнять какие-то ее прихоти! Ну что может быть скучнее?! Пока паладины метаются по городу, выслеживая членов Братства Черных Дней, мне приходится киснуть в четырех стенах. Однако приказ есть приказ, и он не обсуждается!

В принципе жаловаться мне было не на что: все-таки носиться на морозе по улицам тоже не сахар. Единственным минусом было то, что приходилось почти все время куковать возле комнаты Анаэль – вдруг ей что понадобится.

Но и не это оказалось главным. Лорд Хелинг приказал подружиться с ней и попытаться выведать у нее как можно больше. И с этим было проблемно – все мои попытки завести диалог о чем-либо ни к чему не приводили. Ну не клеилось у нас с разговором – и все тут.

Отчасти причиной тому была ее довольно симпатичная наружность. Вообще-то девушка и сама оказалась не шибко разговорчивой, но стоило мне встретиться с ней глазами, я тотчас, не знаю почему, терялся. Сказать, что я влюбился? Нет, не могу. Но что она мне определенно нравилась – это да!

Жить в особняке богатого рыцаря оказалось не так уж и плохо. Ее хорошо кормили. Блюда, приносимые пожилым слугой Фернандом, всегда были разными и вкусными. Каждый день она одевалась в новые одежды. Не в шикарные наряды вроде тех, что приходилось видеть на дворянках, но о таких платьях, которые ей теперь приносили, раньше можно было только мечтать.

Целыми днями она могла заниматься чем хотела: бродить по дому, разглядывая несметные количества самого разнообразного оружия и картины, в основном изображающие сражения, коими были обвешаны все стены. Также можно было проводить время в огромной библиотеке. Жаль, читать девушка толком не умела, так что вариант с книгами сразу отпал.

Еще можно было общаться с оруженосцем паладина, которого к ней приставили. Этот навязчивый юноша по несколько раз в день заходил в ее комнату, спрашивал, не нуждается ли она в чем, или просто пытался поговорить. Однако непонятно почему ей совершенно не хотелось с ним ничем делиться, пусть он, возможно, и неплохой парень.

Единственным запретом для Анаэль было выходить на улицу. Да ей и не хотелось…

По ночам ее мучили кошмары. Она просыпалась от собственного крика в холодном поту, а потом долго не могла успокоиться, шарахалась от любого постороннего звука, доносившегося с улицы.

При одном воспоминании о том, что с ней происходило последнее время, девушку бросало в дрожь. Хотелось забиться в самый дальний и темный угол дома. Одно плохое предположение сменялось другим почти ежеминутно, а она все не могла остановить поток злополучных дум.

Первый раз захотелось выйти на улицу примерно через неделю, когда дом рыцаря начал казаться золотой клеткой. Анаэль открыла окно своей комнаты – на дворе стояла теплая, совсем не зимняя погода – и, усевшись на подоконнике, предалась размышлениям. Как ее спасли и зачем? Для чего держат здесь? Когда лорд Хелинг снова вернется к вопросу, который задал ей еще в первый день ее пребывания здесь?

Каждый день, под вечер, паладин захаживал к ней и справлялся о самочувствии, но не более того. По его глазам девушка понимала, что рыцарь знает о ее ночных кошмарах, но с вопросами он не лез, за что Анаэль была ему весьма благодарна.

Даже после того как солнце зашло за горизонт, а небо окрасилось в сине-фиолетовые тона, удушающая духота никуда не исчезла. Люди, собравшиеся сегодня на ярмарке, тоже не спешили расходиться. То тут, то там виднелись парящие над толпой шары, излучающие яркий, но и в то же время мягкий приятный свет.

Шум стоял такой, что, наверное, слышно было на другом конце города. Крики продавцов не умолкали ни на миг. Покупатели неутомимо торговались за каждый медяк. Карманные воришки трудились в поте лица, в то время как стражи городского порядка бдительно выискивали их в толпе. Попрошайки без устали клянчили на пропитание, выставляя напоказ свои увечья. Собаки и коты, которым повезло пристроиться возле прилавков с едой, наслаждались пиршествами из отходов.

Анаэль остановилась у небольшого фонтана, чтоб умыть лицо холодной водой и перевести дыхание. Пот градом катился по шее, но не от жары, от волнения. С ней такое было впервые. Она дважды умудрилась потерять из виду свою цель всего за какой-то час! А взять себя в руки никак не получалось. Если она провалит задание, то… Нет! Об этом лучше не думать!

Она подставила руки под бьющую струю освежающей воды и плеснула себе в лицо – стало немного легче. Еще немного постояла, успокоила дыхание. Поправив волосы, рубаху и длинную юбку, уверенной поступью двинулась в кишащую толпу.

Протиснувшись сквозь сборище любителей бесполезной ерунды в виде статуэток диковинных зверей, якобы привезенных откуда-то за тридевять земель, девушка попала в ряд торговцев тканями. Тут людей было меньше, а некоторые из продавцов уже поговаривали, что пора сворачиваться. Анаэль быстро пролетела еще несколько рядов, забитых самыми разнообразными товарами, а также изделиями кожевников, портных и ткачей.

Когда она пробегала рядами со всевозможной снедью, начиная от свежих овощей с фруктами и заканчивая готовившимся прямо на улице шашлыком, в нос ударил аромат выпечки. Не удержавшись, она ловко стащила со стола маленькую булочку, уже немного остывшую, но все равно вкусную.

Снова потянулись бесконечные ряды с тряпьем. Потом начались изделия из дерева. За ними – ковка. А точнее, всевозможное оружие и доспехи.

Вдруг в конце ряда мелькнула знакомая фигура в синей куртке и черных штанах. Анаэль тотчас ускорила шаг – больше ведь такого шанса может и не представиться.

Она быстро нагнала свою цель и снова растерялась. Как быть дальше? Немного подумав, она решила подловить его на выходе. Прошмыгнув мимо мужчины, девушка не преминула в очередной раз изучить свою жертву. Навскидку ему было чуть больше тридцати. Длинные русые волосы падали на плечи и прикрывали часть лица, так что рассмотреть толком его черты оказалось почти невозможно. Одет он был неброско, однако одежда выглядела чисто и опрятно. На кожаном поясе висели ножны с мечом и небольшой коричневый мешочек – кошелек. Незнакомец неторопливо переходил от одного прилавка к другому, будто что-то выискивал.

Анаэль незаметно прошмыгнула мимо него и двинулась в конец ряда, где виднелась большая палатка циркачей. Актеры уже давно отыграли последние номера и теперь не спеша сворачивались.

Пока жертва доходила до конца ряда, Анаэль завела непринужденную беседу с молодым кузнецом, чья лавка была самой крайней. Скучающий парень с готовностью принялся рассказывать симпатичной девушке что это, а что то, для чего предназначено се. А она лишь продолжала задавать глупые вопросы и строить глазки, что очень нравилось парню.

Мужчина вырос перед прилавком молодого кузнеца как раз в тот момент, когда последний рассказывал девушке, для чего предназначены мехи. Не обращая ни малейшего внимания на щебечущую парочку, он принялся придирчиво рассматривать клинки, выставленные на прилавке.

Теперь главное – не проморгать момент! Бочком-бочком Анаэль медленными шажками оказалась рядом с целью, все еще делая вид, будто ей крайне интересно слушать, как плавится руда в горне.

Наконец мужчина с кислым лицом положил на место один из кинжалов и уже отвернулся – и тут девушка врезалась в него. Громко охнув, она навалилась на него всем телом.

У мужчины была прекрасная реакция. Он словно ждал чего-то подобного, отступил немного назад и поймал уже летевшую наземь девицу.

– Ох, я прошу прощения! Я такая неловкая! – делая большие глаза, защебетала Анаэль, а ее ручка тем временем отстегнула с пояса висевший мешочек, через ткань которого нащупывались небольшие кругляши.

– Ничего страшного! – улыбнулся мужчина. У него оказались приятные открытые черты лица и большие серые глаза. – Главное, что никто не пострадал!

– Что ж, я, наверное, пойду! – Она ловко вывернулась из его рук. Кошелек уже был спрятан в складках юбки, так что пора сваливать отсюда.

Подмигнув на прощание молодому кузнецу, который застыл возле своего товара, словно мумия, девушка скрылась в недрах циркового шатра.

Как только палатка уличных актеров и акробатов осталась позади, она припустила изо всех сил, направляясь вон с ярмарочной площади. Сделать ей удалось это довольно быстро, так как оружейные ряды находились на самом краю ярмарки.

– Получилось! Получилось! – не удержалась она от восторженного крика. – Теперь главное – добраться к Луко без приключений!

На глаза попалась знакомая подворотня, за которой начиналась череда дворов, напрямую ведущая к Селне. Ни секунды не колеблясь, девушка свернула в темную улочку.

И тут ей вспомнилась древняя поговорка: не буди лихо, пока оно тихо.

Она не сразу заметила одинокую фигуру, возникшую прямо на ее пути. Анаэль остановилась как вкопанная, лихорадочно соображая, что делать. Почему-то появилось чувство, что этот человек здесь именно по ее душу.

Мужчина медленно повернулся, однако здесь ни о каком освещении и речи быть не могло, так что рассмотреть преградившего ей путь не получилось.

– Очень паршивая работа, девочка! – усмехнулся он, приблизившись.

Она вздрогнула, узнав голос своей недавней жертвы. Захотелось тотчас броситься наутек, однако он разгадал замысел Анаэль. Ловко подскочив, мужчина схватил ее за руку.

– Луко будет крайне недоволен – он действительно поверил, что из тебя может выйти толк. А теперь отдай то, что не принадлежит тебе, и больше не вздумай воровать в этом городе, иначе искупнешься в Селне.

– Хватит запугивать ее, Динго! – Внезапно за спиной прозвучал звонкий голос.

На лице мужчины появилось удивление:

– Играц? Что привело тебя сюда, малыш? Разве ты не видишь, что дядя разговаривает с тетей? – В голосе Динго звучали нотки издевки.

– Оставь ее! Я обо всем договорился с Луко! Теперь она будет под моей защитой!

– Ха! Вот так номер! – Предварительно выудив из складок платья свой кошелек, Динго все-таки отпустил руку Анаэль. – Что ж, милашка, кажется, для тебя не так уж и плохо все сложилось сегодня!

С этими словами мужчина отошел в тень дома. Бросив на прощание язвительный смешок, он растворился в темноте ночи.

– Динго прав. Ты и вправду грязно сработала, – сказал парень, когда она немного отошла от нервного напряжения и повернулась.

Ростом он был чуть выше Анаэль. Худощав. Одет в неприглядную серую куртку и такие же штаны. Волосы коротко подстрижены. Черты лица острые, а взгляд голубых глаз еще острее.

Она его сразу узнала. Он был там, в одной из задних комнат таверны, где Луко давал ей задание. И он был единственный из прихвостней главы гильдии воров, кто не смеялся над пошлыми шуточками своего босса.

– Во-первых, как ты могла упустить его в рядах с тканями? Во-вторых, зачем начала действовать именно в оружейных рядах? Думаешь, кто-то поверит, что молодая девушка действительно интересуется оружием? И в-третьих, почему ты не пропетляла хоть немного меж рядами и на кой вообще сунулась в подворотню? Надо было бежать…

– Постой! – Анаэль жестом оборвала поток слов. – Ответь на один вопрос. Зачем я тебе? – Она серьезно посмотрела в глаза собеседника, но на лице последнего не было и тени насмешки.

– Ты хочешь честный ответ?

Девушка кивнула.

– Ты мне понравилась.

Анаэль не ожидала такой прямоты. Она так и застыла с приоткрытым ртом, не зная, что ответить.

– Меня, кстати, Играц зовут. И то, что ты мне приглянулась внешне, не единственная причина…

Внезапно к ней пришло понимание, что здесь что-то не так. Играц и дальше говорил что-то бодрым голосом, но она его не слушала. Оглядевшись по сторонам, девушка не заметила ничего необычного, однако что-то не давало ей покоя. Парень, кстати, даже не обратил внимания на то, что его совсем не слушают.

Она еще несколько раз осмотрелась вокруг, но, так ничего и не увидев, остановила свой взор на парне. Он и не думал прекращать свою бойкую болтовню, а его лицо светилось радостью. А глаза… Именно так он смотрел на нее, когда они впервые…

И тут до нее дошло. Это все не по-настоящему. Ведь все это уже было.

Воспоминания последних дней нахлынули на девушку бурным потоком, и ее снова затрясло от ужаса. Она злилась сама на себя, пыталась взять себя в руки, но ничего не получалось. Непослушные слезы покатились по щекам.

– Играц, – непонятно зачем позвала она, однако он услышал.

Он прекратил говорить. Его лицо стало серьезным и мрачным, будто тень легла. Глаза пронзительными клинками смерили ее с головы до ног. Играц упал пред ней на колени, обнял их:

– Прости! Прости меня, любимая! Я не хотел! Я не мог сопротивляться! Они, они заставили! Ты не представляешь, какая это боль!..

Он говорил и говорил. Ни на секунду не умолкая, изливаясь в извинениях.

Анаэль не знала, что ей делать. Играц с такой силой сжал ее ноги, что она даже пошевелить ими не могла. Все же ей кое-как удалось остановить его, заверив, что она все еще любит его. И ведь она не врала. Она действительно его любила. Если б не он…

– Играц, что с тобой? Я имею в виду…

– Да. Я умер. – Он, как всегда, угадал ход ее мыслей. – Но я все еще люблю тебя. – С его глаз скатились две слезинки, и он снова обнял ее ноги.

– Играц, я не знаю, что мне делать, – призналась Анаэль упавшим голосом.

– Тебе нужно бежать! – Он тотчас поднял голову. – В доме паладина небезопасно! В этом городе больше нигде нет безопасного места. Но сначала я хочу, чтоб ты заглянула в нашу берлогу и забрала кое-что. В память обо мне.

Она посмотрела в его глаза, однако еще не могла решиться – страх перед сектантами был велик.

– Как? Как я это сделаю?

– Не бойся! Я помогу тебе! Я буду рядом!

– Всегда?

– Всегда!

– Обещаешь?

– Клянусь!

– Хорошо, я сделаю все, как ты говоришь.

На его лице заиграла улыбка. Он что-то ответил, однако она не расслышала слов. Внезапно мир вокруг померк и перевернулся…

Анаэль проснулась вся в холодном поту. Постель насквозь промокла. Одеяло и простыня облепили со всех сторон. Волосы прилипли к лицу и плечам. Дышалось тяжело. Она не сразу поняла, где находится.

В голове, будто эхом, отозвался голос Играца: «Уходи!»

Не колеблясь ни секунды, она соскочила с кровати. Раскрыв дверцы шкафа, девушка схватила первые попавшиеся ей штаны, рубашку и куртку, принялась одеваться. Все-таки хорошо, что она попросила Фернанда принести ей более привычную одежду, – в платья ей надоело наряжаться уже через три дня.

С тех пор как девушке начали сниться кошмары, мне каждую ночь приходилось ночевать чуть ли не в коридоре – вдруг понадобится что-нибудь. Однако она никогда никого не звала, только плакала или ходила по комнате.

Мне было искренне жаль Анаэль, когда она с душераздирающим криком просыпалась посреди ночи, но я не решался зайти. Неприлично все-таки, да и на помощь она не зовет…

Услышав короткий вскрик, я тотчас отогнал от себя сон и вышел в коридор. Как всегда, притаившись у самой двери, принялся слушать. Из комнаты доносилась какая-то непонятная возня и шум быстрых шагов.

– Что она там делает? – Я не успел толком удивиться, как она подошла к дверям с той стороны.

Я тотчас отпрянул и как можно тише отошел к своей комнате – хорошо, что пол не скрипит. Всего секунду поразмыслив, я все же скрылся за дверью. Но запирать ее не стал, только прикрыл.

В коридоре послышались легкие шаги. Девушка ступала очень мягко, но у меня был превосходный слух. Она довольно быстро прошла через весь коридор, а вот спуск по скрипучим ступеням занял немного больше времени.

Куда это наша девица, на ночь глядя, собралась? И как назло – никого из паладинов дома нет! По уму, следовало бы ее остановить, но любопытство взяло верх. Вдруг получится узнать что-то интересное?

Нельзя мешкать ни секунды. Выйти через парадную дверь она не сможет, так как ключей у нее нет и раздобыть их она точно не сможет. Значит, полезет через окно. Нужно ее опередить!

Я первым делом наскоро натянул на себя то, что попалось под руки. Забросил за спину щит с изображением креста, за пояс заткнул ножны с мечом и кинжал. Стянул с кровати простыню и открыл окно. Сначала хотел подтащить что-то потяжелее из мебели, но потом решил не шуметь и попросту привязал один конец простыни к оконной ручке. Ставни здесь стояли мощные, так что должны выдержать.

Проверив, надежно ли завязан узел, я перекинул тело через подоконник и принялся потихоньку спускаться, упираясь ногами в стену. Хорошо, что моя комната на втором этаже, а не на третьем – так пришлось бы прыгать, рискуя поскользнуться и что-то ушибить или сломать.

Постояв несколько секунд – никаких подозрительных звуков нигде слышно не было, – я бросился к забору. Прошмыгнув в калитку, я перебежал дорогу и скрылся в тени дома. Она выйдет на улицу этим же путем. Перелезать через забор – сейчас и думать нечего.

Лорд Хелинг за все это по голове меня не погладит! А если с Анаэль что-то случится, так и вовсе придушит! Но нет, сидеть дома сложа руки тоже невыносимо!

Ночка-то холодная оказалась. Я даже притопывать на месте начал.

Девушка появилась в поле зрения примерно через минут десять, может, чуть больше. Она слегка приоткрыла кованую створку и робко высунула голову. Убедившись, что на улице пусто, быстро прикрыла за собой калитку и со всех ног помчалась в сторону Селны.

Ну конечно, куда ж она еще может пойти, как не в Пирсы?

Чем дальше мы шли, тем больше я убеждался, что происходит что-то неладное. До самых Пирсов на пути не попалось ни одного прохожего. Ночь, зима, холод – это все понятно. Но ведь мы в столице, а не в каком-нибудь захудалом городишке на окраине страны. Даже часовых на вратах Второго кольца не было!

Анаэль оказалась весьма шустрой и выносливой. На мое счастье, она так ни разу и не удосужилась хотя бы оглянуться назад, так что я без труда проследовал за ней в самое сердце городского дна.

Пока девушка дошла до нужного места, я весь взмок. Хотелось снять куртку, но я все же воздержался от этой идеи – заболеть неохота.

Она остановилась в заваленном снегом тупике меж двух обветшалых домишек и начала разрывать руками белый настил. Я затаился через дорогу за грудой прогнивших ящиков, на всякий случай вытащил из ножен меч и принялся следить. Спустя несколько минут она отерла лоб и, поднатужившись, подняла деревянную крышку подвала.

Дальнейшие события понеслись бешеной скачкой…

Краем глаза я отметил внезапно появившиеся возле тупика две тени. Люди в темных одеждах бесшумно подкрались к Анаэль со спины. Она даже пискнуть не успела, как один из похитителей закрыл ей ладонью рот и повалил в снег.

Девушка попыталась вырваться, но неизвестные хорошо знали свое дело. В два счета Анаэль была связана по рукам и ногам. Один из похитителей взвалил ее на плечо, и парочка, отлично проделав работу, готова была смыться. Но они не учли одно весомое обстоятельство в моем лице!

Я так же бесшумно вырос перед ними и молниеносно вонзил меч в живот ближайшего противника. Тот с удивлением вытаращился на меня и схватился за рану. Согнувшись вдвое, он начал заваливаться на бок. Пока я выхватил окровавленный клинок из его тела, другой сектант успел оправиться от шока и бросился на меня с оружием в руках. Анаэль валялась в нескольких метрах от нас.

Я не стал отпрыгивать назад. Отклонившись в сторону, юркнул у него под мышкой и на отмашке ударил в бок. Противник успел парировать мой удар и развернуться.

Но я не дал ему расслабиться. Обрушил шквал отвлекающих ударов по корпусу. Правда, он без труда справился с этим напором. Взяв небольшой разбег, я прыгнул в сторону. Оттолкнувшись ногой от стены, сделал вид, что собираюсь обрушить на него мощный удар сверху, но в последний момент изменил траекторию полета меча – ударил сбоку.

Отбить опасный удар он-то отбил, но вот быстро выхваченного из-за спины щита, который толкнул его в грудь, он точно не ждал.

Враг упал на спину. Я оказался рядом, левой ногой выбил из его руки меч, а правой – хорошенько врезал по морде. Он тут же потерял сознание, но я не пожалел еще одного пинка и лишь тогда, перехватив меч, вонзил острие ему в лицо.

Я не удержался и кинжалом разрезал одежду на его груди. Так я и думал – на теле красовалось клеймо Братства Черных Дней.

Узлы ребята вязать умели, так что развязать их – нечего и надеяться. Пришлось немного попотеть, прежде чем прочная веревка поддалась лезвию кинжала.

Пока я освобождал Анаэль, она без устали вращала глазами, в которых плескался страх и ужас. Она то и дело переводила ошеломленный взгляд с меня на убитых похитителей и назад.

– Поднимайся! Быстрее! Нужно уходить!

Все еще пребывая в шоковом состоянии, девушка ничего не ответила. Пришлось рывком поставить ее на ноги и за руку потащить прочь от этого места.

Нужно поскорее отсюда выбираться – даю голову на отсечение, что сейчас к парочке несостоявшихся похитителей подтянется подмога, и тогда нам точно несдобровать.

Эти умные мысли пришли в мою голову очень своевременно. Стоило высунуться из тени здания, как над моей головой с противным шипением пронеслось что-то смертоносное и разворотило часть стены. Во все стороны полетели ошметки штукатурки и кирпича.

К нам бежал человек в просторных черных одеждах. Его руки окутывала подозрительная синяя дымка.

Анаэль тотчас вскрикнула, вышла из оцепенения и первой бросилась в противоположную сторону.

Но уже через несколько шагов я оказался впереди нее. Возле головы снова пронесся смертельный снаряд колдуна. В этот раз мне удалось разглядеть дымящуюся черную стрелу, которая взбороздила дорожку в снегу.

Главное, не поскользнуться и не оступиться! Этот тип ошибки не простит!

Несколько минут мы что есть мочи петляли по корявым и тесным улицам Пирсов. Колдун пару раз терялся из виду, но он упорно не оставлял попыток достать меня чем-то препоганым. В конце концов я совсем запутался, а когда понял, что мы в третий раз пробегаем мимо складов, на помощь пришла Анаэль.

– Сюда! – дернула она меня в сторону.

Она нырнула в неприметную щель меж амбарами, а потом принялась плутать в складском лабиринте – я бы отсюда до утра не выбрался.

Я и не заметил, как склады остались у нас за спиной и мы оказались на просторной набережной Пирсов, где царило сонное царство вросших в лед рыбацких лодок.

И до моста совсем недалеко. И погоней вроде не пахнет.

Ох, не нравится мне все это. Ну не может так везти! Не может! Сперва с легкостью справился с похитителями. Потом колдун так ни разу и не попал заклинанием. Да еще и оторваться, можно сказать, что с легкостью смогли. И вышли там, где надо.

К мосту, обросшему ледяной коркой, мы не успели сделать и шага. Навстречу нам из соседней улочки высыпало трое сектантов с мечами в руках. Нет, с тремя сразу драться я не буду – не самоубийца ведь!

Мы развернулись – но тут нас поджидал темный маг. На лице чернокнижника играла гаденькая улыбочка.

– Вот и все! Побегали, детки, и хватит! – произнес он неприятным скрипучим голосом и двинулся к нам.

Я оттолкнул Анаэль к стене дома и стал перед ней со щитом и мечом в руках, но эти действия только развеселили темного мага.

– Нет, малыш, мне некогда отмахиваться от твоей железки! – Маг выкрикнул какое-то странное слово и сжал кулак.

Все мое тело тотчас пронзила адская боль. Не контролируя себя, я выпустил оружие и упал на колени. Однако окончательно одержать победу моим врагам не дали.

Мне снова повезло! На глаза как раз попался колдун, в которого откуда-то со стороны ударил светящийся белым огнем шарик. Вокруг мага тут же появился прозрачный кокон, в который ударился снаряд и отлетел в сторону.

Порабощенные в тот же миг развернулись лицом к новым врагам. Но против Грехема и Юлфена у них не было ни единого шанса.

Колдун, здраво оценив ситуацию, бросился наутек, на прощание метнув в лорда Хелинга заклинание. Паладин с легкостью отбил его своим мечом и устремился ко мне.

Я продолжал стоять на коленях и стонать. Лорд положил на мой лоб обжигающие ладони. В голове будто что-то взорвалось, но вспышка боли быстро прошла. А вместе с ней начала отступать и ломота во всем теле.

– Я надеюсь, ты мне честно расскажешь, какого черта вы оба здесь забыли?! Стоило один раз оставить вас одних, и вы наворотили дел! – Паладин впервые разговаривал со мной таким злобным тоном.

Мне тут же стало не по себе.

– Я… э-э-э…

– Потом! Дома поговорим! Парни, быстрее разбирайтесь с телами! А ты, дорогая моя, – повернулся паладин к девушке, – надеюсь, теперь окончательно уяснила, что не стоило покидать мой дом!

Анаэль ничего не ответила, так и застыла возле стены, дрожа всем телом.

Встретившись взглядом с перепуганными глазами девушки, я вдруг четко уяснил для себя, что если вдруг с ней что-то случится, я ни за что себе этого не прощу!

Я подмигнул ей, но она, похоже, не заметила этого. Отвернувшись, я продолжал улыбаться приятным мыслям…

Глава 16

Дурное предчувствие

С тех пор как мы с Анаэль пустились в ночную авантюру, прошла неделя. Я получил строжайший выговор от лорда Хелинга за то, что не остановил девушку, и строжайший запрет покидать дом. Анаэль тоже досталось, но что именно говорил ей паладин, я не знал. После нашего небольшого приключения она стала еще молчаливей, чем прежде.

Бездействие сводило с ума. Как же мне все это надоело! Надоело сиднем просиживать зад в четырех стенах. Ведь некромант вроде как говорил, что у нас есть всего два месяца, иначе придется вновь искать подходящую кандидатуру, а возвращаться еще раз на запретную территорию совсем не хотелось.

Паладины то и дело пропадали где-то в городе. Как я успел узнать у немногословного лорда, за эту неделю были убиты аж пять братьев по ордену, и теперь все рыцари и святоши стояли на ушах. Разъяренные паладины шерстили всех подряд. Даже Юлфен с Грехемом предпочитали отмалчиваться, да и виделись мы теперь крайне редко. Так что я изнывал целыми днями от скуки и ничегонеделания. А ведь как все прекрасно начиналось: поход в Пирсы, рейд в Пустыре, ритуал некроманта, потом еще одно спасение Анаэль…

Теперь же единственным моим развлечением после нескольких попыток разговорить молчунью были изнурительные тренировки на свежем воздухе. И даже книги я забросил – читать совсем не хотелось, вернее, не хотелось сидеть на одном месте.

Сегодня я проснулся и вовсе в дурном настроении. Свет, проникающий сквозь так и не задернутые с вечера шторы, резал глаза, а голова беспощадно гудела. При каждом движении казалось, что где-то внутри засел кто-то нехороший, стучащий по ушам огромным молотком.

Всю ночь не давали покоя кошмары. Мне снился Сван. Приемный братец многообещающе скалился и грозил скорой местью за предательство. Должен признать, вид его был жутким: окровавленная, искаженная ненавистью гримаса с языком змеи, а вокруг огонь. Однако видение это оказалось недолгим. Дальше пошла череда самых разнообразных картин, где я сражался с адептами Братства Черных Дней. В итоге меня брали в плен и проводили жуткий ритуал, в конце которого призванный в наш мир демон – жутчайшего вида рогатая тварь с красными глазами, от которой несло смертью, – вселяется в меня. Апогеем всего были врывающиеся в дом паладина Несущие Свет, которые в конце концов убивали меня.

Проснувшись, я услышал крики петухов и решил, что спать на сегодня хватит.

Медленно одевшись – головная боль ничуть не прошла, а только усилилась, – я зевнул во весь рот, рискуя вывихнуть челюсть, и вышел из комнаты.

В доме – тишина. Наверное, остальные спят еще. Да и на улице как-то пусто. Ну да ладно, где кухня, я и так знаю, так что поживиться найду чем.

Спустившись вниз, к своему удивлению, я услыхал отдаленные голоса и тотчас направился в ту сторону. В гостином зале за длинным столом разместились трое паладинов. И никакого намека на завтрак – на столе лежали мечи, кинжалы и несколько развернутых писем. Развалившись в креслах, паладины выглядели мрачнее небосклона перед грозой. Все трое молчали. Лорд Хелинг теребил кольчужную рукавицу, Юлфен натирал тряпкой и без того начищенный до блеска клинок, а Грехем уставился в одному ему видимую точку.

При виде этой картины у меня появилось нехорошее предчувствие, и, вспомнив о ночных кошмарах, я бы ничуть не удивился плохим новостям.

– Что-то случилось? – Я бесцеремонно нарушил тишину и прикрыл за собой дверь.

– Случилось, – буркнул лорд Хелинг и бросил на стол перчатку. – На вот, взгляни, – кивнул на лежавшее перед ним письмо.

Я не спеша подошел, уселся на свободный стул. Юлфен с Грехемом и дальше не обращали на меня никакого внимания. Взяв шершавый лист бумаги, я принялся читать.

«Приветствую, дорогой Рэйнаг!

Плохи дела наши. У меня есть три новости – одна хуже другой. Сегодня ночью был убит один из магов. Его звали мэтр Лорнаш. Сектанты принесли его в жертву. Все, что осталось после ритуала в его квартире, – это расчлененное тело. Маги опознали его по ауре и еще каким-то только им ведомым следам.

Дальше – хуже. Несущие Свет заставили заговорить одного из пойманных чернокнижников. Колдун назвал имена, но лучше бы у них ничего не вышло. Он назвал всего два имени – оба паладины. К моему облегчению, это хотя бы не лорды, а всего лишь простые воины, но и этого достаточно, чтоб обвинить орден в заговоре с сектой.

И, наконец, самое паскудное. Всего час назад я узнал, что на Совете Несущих Свет отцу Фартею удалось уговорить остальных вызвать на помощь инквизиторов из Руарди. Это все-таки лучше, чем восстановление инквизиции, и все же… Король и маги подтвердили указ. Моего же мнения даже никто не спрашивал, что уже и не удивительно. По моим подсчетам, отцы-экзекуторы должны прибыть только через две недели – сам понимаешь, путь не близкий.

Нам нужно успеть сделать хоть что-то за это время, иначе, когда в дело вмешаются маги и инквизиция, начнется такой бардак, что сами черти головы переломают.

В полдень жду тебя у себя – получишь дальнейшие указания.

Магистр Фоукан»

– Что будем делать? – отложив письмо, я уставился на задумавшегося лорда.

– Что с девчонкой, тебе удалось что-то узнать? – повернулся ко мне лорд.

– Пока нет. – Я виновато опустил глаза.

– Дальше тянуть нельзя. Я, конечно, не сторонник методов, которыми развязывают языки клирики, но иного пути нет. Если не разговоришь ее до вечера, придется обратиться к Несущим Свет. И еще одно. Теперь у нас нет времени на того сектанта, дух которого должен призвать Крентос для допроса. Скорее всего, магистр решит провести зачистку в ордене, так что дел будет по горло. Ты, – палец паладина указал на меня, – займешься всем необходимым для ритуала. Начнешь сегодня. Вечером отправишься вот по этому адресу и заберешь заказ. – Паладин передал мне небольшой клочок бумаги и свое кольцо.

– Это еще зачем? – Я повертел в руках массивный золотой перстень.

– Скажешь, что от меня, и покажешь его – тогда все и получишь. А вот амулет, означающий, что ты служишь ордену, никому не показывай. А еще лучше – оставь его дома.

– Ясно. Я могу идти?

– Да.

Я спрятал бумажку и кольцо в карман. Снял с шеи цепочку с увесистым кулоном, передал лорду и встал из-за стола. Не успел я сделать и шагу, как в коридоре послышались шаги и спустя миг в дверях появился Фернанд. Лицо старика было озабоченным.

– Что там еще стряслось? – По выражению лица верного слуги лорд Хелинг тотчас угадал, что произошло что-то нехорошее. – Чем ты меня решил добить?

– С рейда вернулся лорд Рагден…

– Ну, это не самое худшее из всего, что я предполагал услышать. – Паладин вздохнул с облегчением.

– С ним пленники. Несколько десятков. Язычники. – Слуга выразительно уставился в мою сторону, а лорд тут же помрачнел.

Юлфен с Грехемом тотчас оживились, переглянулись.

– Что же он задумал? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил лорд Хелинг.

– Кто его знает, этого выродка, – ответил Юлфен и загнал свой меч в ножны.

– Маркон! Чего стал как вкопанный? – прикрикнул на меня лорд. – У тебя полно дел! Или ты забыл?

– Нет. Уже иду! – Я тряхнул головой и умчался из зала.

Есть совсем не хотелось. От множества появившихся мыслей в голове царил хаос. Скучно тебе было? Приключений захотел? Так на! И нечего теперь жаловаться и сетовать на судьбу.

Перед глазами вновь и вновь появлялось лицо брата. Что-то подсказывало мне, что скоро мы с ним встретимся. Но паладин говорил, что из злополучной деревни никто из северян не ушел… Вопрос в том, хочу ли я этого? Хочу, чтоб Сван оказался жив? Зачем же их приволокли в город? Ох, не зря мне всю ночь кошмары снились!..

Занятый этими мыслями, я и не заметил, как мои ноги сами принесли меня к двери, ведущей в комнату Анаэль. Вовремя вспомнив, что это не моя комната, я отдернул руку от дверной ручки и уже развернулся, чтоб уйти, но в памяти услужливо всплыло предупреждение паладина. Если я не смогу ничего узнать – этим займутся клирики.

Я вновь повернулся к дверям и решил, что во что бы то ни стало заставлю ее говорить. Постучав для вежливости, я, не дожидаясь ответа, вошел внутрь.

Закутавшись в одеяло, девушка сидела в глубоком кресле перед окном. Мое появление было, как всегда, проигнорировано. Я медленно обошел ее и уселся на подоконник, прямо напротив нее. Влажные покрасневшие глаза смотрели в одну точку, не мигая. Плакала небось.

Я несколько минут сидел в раздумьях, пытаясь подобрать правильные слова, как вдруг в голову пришла одна интересная мысль.

– У меня для тебя хорошая новость, – торжественным голосом произнес я.

Однако девушка промолчала. Лишь на пару секунд скосила в мою сторону глаза, а потом отвернулась. Вздохнула. М-дя, сегодня она совсем какая-то раскисшая. И чего это она так рано встала? Ладно мне всю ночь кошмары снились…

– Кошмары мучили?

Девушка встрепенулась. Наконец-то хоть какая-то реакция. Опасливо посмотрела на меня:

– Ты слышал что-то?

– Да нет, – равнодушно пожал плечами я. – Сам всю ночь промучился. Кошмары ни на миг покоя не давали. Но ты не волнуйся, вскоре все останется позади. И, кстати, советую хорошо отъесться хотя бы сегодня. – Я кивнул на вчерашний нетронутый ужин. Утратившая за ночь свой привлекательный вид отбивная сейчас смотрелась для меня весьма аппетитно. – Завтра тебе понадобится много сил.

Я встал с подоконника и направился к выходу. По пути все же остановился и, оторвав кусок мяса, отправил себе в рот:

– Надеюсь, ты не против?

И вновь молчок. Я оторвал еще шмат и уже подошел к двери, как меня окликнули:

– Что вы хотите со мной сделать? – В голосе девушки звучала тревога.

– Точно не скажу, но паладины приняли решение перевезти тебя домой к одному из святых отцов. Раз уж ты нам ничего говорить не хочешь, то, может, ты и вправду ничего не знаешь. А, – махнул рукой я, – лично мне все равно. Уж поверь, там точно придумают, что с тобой сделать, так что сектантов тебе уже точно не видать. Думаю, все будет хорошо, по крайней мере, там с тобой будут обращаться лучше, чем здесь. – И, сделав паузу, чтоб девушка смогла хоть немного осмыслить услышанное, я уже с порога добавил: – Главное, чтоб в тебе еретичку или ведьму не разглядели, иначе – сама понимаешь…

Я прикрыл дверь и медленно пошел по коридору. Надеюсь, она наслышана о клириках и их методах получать то, что им надо. Нет, они, конечно, не инквизиция, еще сохранившаяся в некоторых странах, которая практикует пытки и прочие прелести допросов в подземных казематах. Но, как я уже успел узнать от тех же паладинов, когда заклятие, сотворенное мастером, будто скальпель, вскрывает твою память – ощущение не из приятных…

Не дойдя до лестницы всего несколько шагов, я наконец услыхал за своей спиной короткий скрип и голос девушки:

– Я скажу все, что знаю.

Я не спеша обернулся:

– Да зачем мне все это? Какая теперь разница? Лорд Хелинг принял решение, и, боюсь, здесь уже ничего не исправить. – Я виновато развел руками, поздно, мол.

– Пожалуйста! – внезапно крикнула девушка. Слезы брызнули из ее глаз, я и опомниться не успел, как она оказалась у моих ног. – Пожалуйста! Все скажу! Только не отдавайте меня им!

– Ну-ка, немедленно поднимись на ноги!

Но она только помотала головой и принялась рыдать еще сильнее. Мне пришлось силой кое-как поставить ее на ноги, однако девушка вновь норовила упасть на колени. Тогда я не придумал ничего лучшего, как поднять ее и понести назад в комнату.

Только спустя несколько минут после того, как я усадил ее назад в кресло и укутал одеялом, она кое-как успокоилась. То есть перестала реветь и теперь только всхлипывала да вытирала слезы.

– Хорошо. Я попытаюсь поговорить с лордом, но не могу тебе чего-то обещать. Все зависит от того, что ты мне скажешь. – Я старался, чтоб мой голос звучал как можно дружелюбнее.

Анаэль тотчас кивнула, но все-таки ей нужно было полностью успокоиться.

– Давай так. Сейчас я пойду за завтраком. Ты успокоишься, перекусишь, и тогда нормально поговорим. Хорошо?

Неуверенный кивок.

– Хорошо. Я быстро. И надеюсь, ты не натворишь каких глупостей, вроде того побега или еще чего, иначе мне придется забыть о нашем уговоре.

Не дожидаясь ответа, я покинул комнату. Вообще-то я не особо переживал, что она куда-то попытается сбежать.

Заявившись на кухню, я первым делом набил свой живот и уж потом разыскал комнату повара. Велел ему сварганить на быструю руку что-то вкусное для нашей гостьи. Недовольно ворча, он все же потопал на свое рабочее место, и уже спустя пятнадцать минут я осторожно поднимался наверх с подносом, на котором вкусно пахли тосты с ветчиной и чай.

– Анаэль, открой!

К моему облегчению, через несколько секунд меня впустили внутрь. Все-таки маленький червячок сомнения, что она что-то вытворит, проскальзывал.

Пока меня не было, девушка успела переодеться в домашнее платье, расчесать волосы и привести в порядок лицо. О недавних слезах теперь напоминали только слегка красные уголки глаз. Она даже попыталась мне улыбнуться, от чего показалась мне еще милее обычного. До сегодняшнего дня ничем, кроме равнодушных взглядов и слез, я не удостаивался. И это учитывая то, что я лично ее спас!

Я положил еду на небольшой столик.

– Ешь. Только не спеши. Времени у нас еще много. – Отошел к окну, чтоб не смущать ее.

Как я и предполагал, с завтраком она расправилась быстро, всего за какие-то пять минут, может, чуть больше. Во-первых, голодна была не на шутку. Во-вторых, наш повар все-таки знал свое дело.

– Значит так. Давай начнем с самого начала. – Когда с завтраком было покончено, я уселся на свободный стул, напротив своей собеседницы. – Ты жила в подвале заброшенного дома на окраине Пирсов со своим парнем Играцом, так?

– Мы там не жили, – поправила девушка. – Там была наша последняя берлога. Мы как раз должны были поменять место, когда началось все это. – Она вздрогнула, но все-таки не заплакала.

– С чего все началось?

– Обычно мы работали втроем, однако в тот день с утра пришел человек Луко. Пришел за Играцом и сказал, что для него есть заказ, а я и Кром можем отдохнуть. Его не было целый день.

– Ты его искала?

– Нет. В этом не было смысла. Однако целый день меня что-то мучило, пожирало изнутри. Ночью я решила немного занять себя делом – наведалась в несколько квартир, а вернувшись под утро, вновь обнаружила пустою берлогу. Играц явился только к полудню, когда я уже мысленно отправила его к праотцам.

– А кто такой этот Кром? – Я вспомнил слова трактирщика из «Шустрой селедки» о лучшем друге Играца, однако решил уточнить.

– Они дружили с Играцом, но потом жутко поругались. Играц набросился на Крома, произошла драка, и Кром ушел от нас.

– А ты сразу заметила что-то странное?

– Не то чтобы странное, но он был какой-то дерганый, нервный. Отмахивался от всех моих расспросов, иногда и вовсе срываясь на крик. Я попыталась расспросить кого-то из наших, но никто ничего не знал.

– Что было потом?

– Несколько дней ничего особенного не происходило. Он то пропадал полдня, то просто закрывался в отдельной комнате. Я, конечно, подсмотрела – он попросту сидел посреди мусора, пялился в одну точку, а его губы, не переставая, шевелились. Вот Кром и решил с ним поговорить, но ты уже знаешь, чем все кончилось.

– А ты не смотрела в его вещах? Может, у него появилось что-то новое?.. Необыкновенное?

– Нет. Кажется, нет. Я бы заметила точно.

– Хорошо. Когда все началось?

– Играц стал сам не свой, начал постоянно кричать на меня и бить. Поил какой-то дрянью. За день до ритуала, проснувшись утром, я не удивилась отсутствию Играца, однако стоило мне выйти из комнаты, как на меня набросились. Двое. Лиц я не видела. Они скрывались под капюшонами. Они скрутили меня и накачали той же горькой дрянью. А потом еще чем-то еще более мерзким. Спустя несколько минут я перестала чувствовать все тело. Мне на голову надели мешок и куда-то понесли.

– Долго несли?

– Не помню. После того как начало действовать то зелье, время будто замедлилось…

– Ладно, что было дальше, куда тебя принесли?

Анаэль закрыла глаза, а ее плечи начали трястись. Она в очередной раз была близка к тому, чтоб разрыдаться. Я тут же оказался рядом. Мне было ее действительно жаль. Неожиданно для себя я ее обнял. Она не сопротивлялась.

– Не волнуйся. Уже все позади. Все будет хорошо, – как можно ласковее сказал я.

Подействовало. Причем сразу. Она робко вытерла выступившие на глазах слезы и немного отстранилась. Я, спохватившись, выпустил ее из своих объятий и снова уселся напротив.

– Пообещай, что не отдадите меня клирикам! – даже не попросила, а потребовала девушка.

– Обещаю, – тут же ляпнул я и поспешно добавил: – Только ты должна до конца рассказать все, что помнишь.

Анаэль неуверенно кивнула и продолжила свою историю:

– Когда сняли мешок, вялость и слабость вроде исчезли. Но очень хотелось спать. Я все видела как сквозь туман. Уши будто набили чем-то. Однако, я уверена, это было какое-то заброшенное здание… Таких хватает на окраинах. Но где именно я была, так и не поняла.

– С тобой разговаривали?

– Нет. Я расслышала шаги и разговоры, но разобрать ничего не смогла. Потом один из них достал странный кинжал и принялся реза-а-а-а-ать… – Она снова зарыдала.

Я вновь принялся успокаивать ее, только на этот раз пришлось потратить немного больше времени.

– Что было дальше?

– Все. Это все, что я помню. Потом – темнота… Очнулась я уже в этой комнате.

– Точно? Может, ты все-таки что-то забыла, какую-то деталь?

– Нет. – Анаэль мотнула головой. – Честно, это все, что я помню! Обещай, что не отдадите меня никому!

– Обещаю.

Уже в который раз я остановился на этом перекрестке. Я порядком устал ходить по кругу. Должен признаться, раньше я в этот квартал никогда не заглядывал. Да и не ожидал, что за зельем придется идти именно сюда. Малахитовая улица, где были лаборатории большинства алхимиков, находилась совсем в другой стороне.

Я вновь достал бумагу, на которой был написан адрес: улица Шелковая, дом пять.

Пробежав еще несколько улиц, я окончательно заблудился. Все-таки я был очень самоуверен, когда решил, что успел уже досконально изучить городской лабиринт.

Спешащие по своим делам горожане даже не поворачивались в мою сторону, когда я пытался их расспрашивать. Пришлось обратиться к пухлому лавочнику, от прилавков которого вкусно пахло свежей сдобой. Торгаш тут же не растерялся и потребовал монету за информацию, серебряную. После нескольких минут торгов сошлись на цене в несколько медяков, и я наконец-то узнал нужный мне путь.

Улица оказалась довольно широкой – не какой-то там закоулок, – но и никаких указателей здесь не наблюдалось в помине, в отличие от соседних улиц. Неудивительно, что я ее не нашел, хотя точно припоминаю, что один раз мимо проходил.

Серые двухэтажные угрюмые здания теснились друг к другу. Над пустыми прилавками, которые когда-то пестрели самыми разнообразными тканями, висели выцветшие перекошенные таблички. Но закрытыми оказались не все лавки, вот только выбор, предлагаемый редкими торговцами, был скудным, однообразным. Да и в тряпках я особо не разбирался.

Продавцы бросали в мою сторону заинтересованные взгляды, но с разговорами никто не лез, за что я им был весьма благодарен. Я начал озираться по сторонам в поисках таблички с номером дома, но тут о существовании таких вещей, как номера, кажется, не знали.

– Я извиняюсь, почтенный! – обратился я к ближайшему торговцу с густыми поседевшими усищами, на прилавке перед которым лежали всего несколько рулонов ткани с разными оттенками серого.

– Что вас интересует? – тут же оживился скучающий мужичок, а в глазах его появилась надежда: вот он, долгожданный покупатель.

– Мне бы адрес узнать, – последовал ответ, и энтузиазма в его глазах сразу поубавилось, а я с самыми невинными глазами показал ему клочок бумаги.

Торговец все же скосил глаза и нехотя буркнул:

– Это в другом конце улицы. Лавка «Эльфийская изящность».

Я поблагодарил и даже расщедрился на несколько медяков – уж не знаю, что это на меня нашло. Продавец захудалого магазинчика сперва изобразил равнодушную мину, но стоило мне отойти на пару шагов, как сзади послышался звон мелочи, сгребаемой в карман.

От «Эльфийской изящности» осталось только само гордое название. Вывеска была чем-то заляпана, а когда-то зеленые буквы выцвели под солнцем, потускнели. Прилавок все-таки пустым не был, но и разнообразием товаров не щеголял. Так, несколько серых и зеленых рулонов, но все же это выглядело как-то посолиднее, чем у торговца, который указал мне путь.

Так как перед магазином никого не было, я, особо не задерживаясь на улице, подошел к стеклянной двери. На стекле были вырезаны ножницы и моток ниток с воткнутой иглой. Выполнена работа была весьма неплохо и действительно изящно.

Колокольчик на дверях тренькнул, оповестил о моем появлении. Как только дверь прикрылась и я оказался в полутемном помещении, где-то слева послышался подозрительный звук.

Я, не раздумывая, пригнулся и ушел в сторону. Над головой вжикнуло, и смертоносная полоска стали вонзилась во что-то с глухим стуком.

Перекат – и вот я на ногах. Сократил дистанцию вдвое. Шершавая рукоять меча сама собой оказалась в руке. Но и убийца не спал. Хорошо хоть отказался швырнуть второй нож, а то я бы точно не успел. А вот слегка изогнутый клинок уже хищно смотрел в мою сторону.

Резкий выпад… Я решил даже не пытаться отбить вражеский клинок. Ведь убийца, скорее всего, здесь не один, а мне не нужно, чтоб обо мне услышали раньше времени, если уже не услышали – колокольчик-то зазвенел…

Хитрым обманным движением обвожу клинком вокруг меча противника и делаю пол-оборота всем корпусом, немного подсев. Короткий выпад, в который вкладываю все силы, и чувствую, как сталь вонзается в чужую плоть. Вынимаю меч, но не до конца. Еще одно повторное движение, завершающее дело и наш поединок. Свободной рукой подхватываю тело врага и укладываю на дощатый пол. Все-таки повезло, что он не выпустил из руки оружие.

Первым делом я оглянулся. Тишина. И больше никого. Проверив пульс, убедился, что враг мертв, и лишь тогда позволил себе медленно выпрямиться. Еще пара секунд – и глаза привыкли к царившей в помещении полутьме. За невысоким деревянным прилавком находилась единственная дверь.

Я прошел вдоль полупустых пыльных стеллажей, обогнул прилавок и от неожиданности чуть не упал, поскользнувшись на луже крови. Тело уже немолодого полноватого мужчины со вспоротым горлом еще не было остывшим, а значит, убийцы пришли прямо перед моим приходом.

Осторожно переступив через бурую лужу, я оказался у приоткрытой двери, за которой скрывалась винтовая лестница, ведущая вниз. «Хм, а ведь здание-то двухэтажное, – мелькнула мысль. – Где лестница наверх? Ну да ладно, не о том думаю».

Прислушавшись, я уловил отдаленные голоса, но разобрать ничего, ясное дело, не получилось. Принялся спускаться по коварным ступеням. Пройдя приличный кусок, вновь остановился, прислушался – голоса стали четче. Немного подумав, достал засапожный нож. Дальше спускаться стал медленнее, а то вдруг еще кто готовит «теплую» встречу и во второй раз может не повезти, если убийца окажется более метким.

Вскоре лестница вывела меня в маленькое тесное помещение, в левой стене которого была неаккуратно выдолблена корявая арка, из которой падала чья-то тень.

Вдруг послышался глухой удар и тяжелое сипение.

– Спрашиваю последний раз: где зелье, которое ты должен передать пацану? – прорычал чей-то угрожающий голос, за которым тут же последовал второй удар и довольный смешок. Это радовался стоявший перед аркой убийца.

Мне везло. Последняя ступень осталась позади, а я остался незамеченным. Вот перед глазами появилась широкая спина коренастого дядьки, который поигрывает кинжалом и, судя по звукам, довольно скалится, получая удовольствие от избиения.

Что творилось внутри лаборатории (по странным запахам и шипению я пришел к выводу, что это именно она), из-за широкой спины разглядеть не удавалось. Капюшон его серого плаща был сброшен на спину, открывая массивную шею.

Перехватив нож обратным хватом, я, крадучись на полусогнутых ногах, подобрался к ничего не подозревающему убийце. Вновь послышался удар, на этот раз не такой глухой, и, кажется, кто-то сплюнул.

– Сейчас я тебе кишки на нож намотаю! – прорычал потерявший терпение душегуб, стоявший у входа.

Больше тянуть нельзя. Я сделал прыжок и оказался вплотную к врагу, у него за спиной. Миг – и нож по самую рукоять вонзился в податливую плоть. Так и не успев привести свои угрозы в действие, мужчина, издав хрип, начал заваливаться на бок.

– Что за?.. – вскинулся последний подельник убитых мной незваных гостей, но я не собирался оставлять ему ни секунды.

Оттолкнув ногой уже мертвого бандита, я в следующий миг швырнул свой клинок в сторону последнего врага. Но черт! Мимо!

У врага в руке только стилет – меч остался на поясе в ножнах. Хорошо, что уже скрываться нет нужды. Подбадривая себя криком, бросаюсь к противнику. Он только успел выхватить меч и отшатнуться назад, а мой клинок уже перерубил ему ногу, – я все-таки оказался проворнее.

Дикие вопли огласили тесную каморку подземелья, однако укол в сердце прекратил страдания последнего убийцы. Не обращая внимания на связанного дедулю с залитым кровью лицом, глаза которого с удивлением следили за мной, я опустился перед убитым.

Расстегнув верхние пуговицы куртки, разорвал рубаху. Так я и думал. Клеймо в виде козлиной головы – секта, чтоб ее! И как они узнали обо мне? Нужно будет обязательно обмозговать все это с лордом Хелингом. Где-то среди нас точно завелась крыса…

Я выпрямился и обернулся к хозяину подвала. Глубоко посаженные старческие глаза мышиного цвета вопросительно смотрели на меня, но заговорить первым алхимик не решался.

– Я от лорда Хелинга. – Я засветил перстнем перед крючковатым носом, и старик тотчас расслабился.

– Тогда чего вы ждете? – скрипучим голосом заворчал он. – Развяжите меня скорее, а то все тело затекло.

Я послушался. Когда последнее кольцо веревки упало на пол, дедуля подскочил на ноги и принялся разминать затекшие конечности.

– Давно они к вам явились?

– Да нет. Просто связал этот гад. – Старикашка не без удовольствия пнул сектанта, который занимался допросом.

– У вас лицо в крови, – напомнил я.

– Царапина, – отмахнулся алхимик, но все-таки взял со стола какую-то тряпку и вытерся. Дальше в ход пошло шипящее бесцветное зелье. Всего несколько капель – и толстый порез на щеке стал затягиваться прямо на глазах.

Старик посмотрел на меня вопросительным взглядом, и я, не мешкая, показал перстень, полученный от паладина.

– Почему же уважаемый лорд сам не явился ко мне? – Алхимик принялся переливать в одну колбу содержимое из нескольких пузырьков поменьше.

– Дела, – пожал я плечами.

– Вот. – Старик наконец закрыл сосуд, в котором начала пузыриться лиловая пена. – Реакция закончится только через час, но пользоваться можно будет только через десять часов, иначе побочных эффектов не избежать.

Я взял склянку и засунул в накинутую через плечо сумку.

– И смотри не разбей. А то выжжет все не хуже кислоты.

– Что с телами?

– Это уже мои заботы, – сварливо отозвался старик, и я, больше не задавая вопросов, двинулся на выход.

Глава 17

Внезапное предложение

Его не было в столице чуть меньше года, но за последний месяц событий произошло больше, чем за весь год. Когда лорд Рагден уезжал в рейд на северный берег, в Гозинлоре наступило затишье, но рыцарь был твердо уверен, что это не конец истории с братством.

Паладин в раздумьях мерил комнату длинными шагами, изредка останавливаясь у стола и бросая взгляды на развернутые письма, – вся информация из надежных источников.

Убит один из магов, входивший в Совет Башни. Лорд Рагден ни секунды не сомневался, что это дело рук секты. Маги теперь точно не останутся в стороне от этой заварушки.

Также удалось выведать, будто Несущие Свет упрятали в своем монастыре двоих братьев по ордену. Оба – видные рыцари, но не лорды. И стать лордами им теперь точно не светит, даже если они смогут покинуть стены гнезда клириков на своих двоих. Кто именно эти узники, к сожалению, узнать не удалось. С одной стороны, лорд Рагден посочувствовал братьям, но с другой – раз попались, значит, туда им и дорога. И не важно, связаны они как-то с сектой или нет. Недотеп и неудачников паладин на дух не переносил!

Больше всего ему не понравилась новость о том, что было принято решение обратиться за помощью к Руарди. Гребаных инквизиторов здесь только не хватало! Отцам-экзекуторам только дай волю, так они мигом устроят такую зачистку, что в столице не хватит улиц и площадей, чтоб вешать еретиков.

В Пирсах пропадают дети. Не толпами, конечно, но регулярно. Простой люд тотчас бросился за помощью к магистру. Старый идиот – известный защитник черни – тут же откликнулся, но помочь толком паладины так и не смогли, за что репутация ордена сильно упала в глазах простых людей.

– Долбаная развалина! Тебе пора на кладбище место подбирать, а не управлять орденом! – не удержавшись, в сердцах выкрикнул лорд Рагден, стукнув кулаком по столешнице.

Он всегда был на стороне тех, кто считал, что из лорда Фоукана получится плохой магистр, но у последнего оказалось большое количество сторонников. Больше магистра лорд Рагден не любил только одного человека. И сказать не любил – ничего не сказать. Он всей душой ненавидел лорда Хелинга, чуть ли не с их знакомства. Заносчивый ублюдок – любимец простолюдинов и дворян, гномов и магов и, конечно же, магистра. Только при одной мысли о Хелинге паладина начинало трясти. И он в порыве неконтролируемой ярости разорвал один из доносов.

Немного успокоившись, он упал в кресло.

– И что же это получается? Маги, клирики, паладины, сектанты, отцы-экзекуторы. Еще эльфов, гномов и орков не хватает. Столица похожа на пороховую бочку, остальное – вопрос времени. Когда же добрая рука поднесет к фитилю зажженный факел?! – размышлял вслух рыцарь, и тут в дверь робко постучали.

– Я занят! – раздраженно бросил воин.

– Мой господин, девушки, за которыми вы посылали, прибыли, – раздался из-за дверей голос верного слуги. – Мой господин желает посмотреть их позже?

– Пусть ждут в гостиной – я скоро спущусь. – От своей мысли немного расслабиться в обществе слабого пола он отказываться не стал – во время рейдов лорд всегда воздерживался от контактов с женщинами. Для него это испытание не из легких.

Рыцарь еще немного посидел, окончательно обуздав свой гнев, и лишь тогда поднялся на ноги. На глаза попалось еще одно так и не развернутое письмо.

– И как же я мог забыть о тебе? – саркастически спросил, обращаясь к бумаге, паладин и вскрыл печать магистра.

Развернув желтый лист, он со всей серьезностью принялся изучать содержимое письма. Глаза тотчас быстро забегали по строчкам мелкого почерка но, не дойдя даже до середины, паладин перестал читать, громко рассмеялся.

– Отчет с рейда?! Ну надо же, можно подумать, у меня дел других нет?

Продолжая смеяться, лорд Рагден разорвал бумагу надвое и бросил на пол, после чего закрыл комнату на ключ – он не доверял никому.

Этажом ниже, в просторном зале, где паладин обычно встречал гостей, его дожидались обещанные девушки сомнительной репутации, привезенные из столицы.

Рыцарь не спеша прошелся вдоль ряда из десяти кандидаток. Немного поразмыслив, он остановил свой выбор на коротко подстриженной блондинке с голубыми глазами. Она была невысокого роста и с отличными формами. Второй кандидаткой оказалась длинноногая брюнетка. Высокая, не такая фигуристая, как блондинка, но зеленые глаза с первого взгляда пленили лорда Рагдена.

– Эти двое могут остаться, – довольно изрек воин, указывая на выбранных девушек, – а остальные могут быть свободны.

– Мирет! – Рыцарь повернулся к своему верному псу.

– Да, мой господин! – Последний тотчас оказался рядом.

– Выпроводи остальных, а этих двоих отведи в купальню. И я надеюсь, там уже все готово?

– Естественно, – отозвался слуга и принялся исполнять приказания.

Через несколько минут паладин спустился в купальню. Пар стоял столбом. В помещении было довольно темно, и лишь несколько свечек, плавающих в деревянных чашечках на поверхности воды, разгоняли тьму. В круглом бассейне, наполненном чуть больше чем наполовину, лорда Рагдена уже ждали обнаженные девицы. Не сразу заметив появление хозяина замка, девушки продолжали целоваться.

Немного полюбовавшись красавицами, рыцарь про себя отметил, что не ошибся в выборе, и начал неторопливо раздеваться, хотя на самом деле он готов был сорвать с себя одежду.

Когда вся одежда уже лежала на каменном полу, воина заметили. Девушки тотчас заулыбались приближающемуся мужчине, а одна из них поманила его пальцем.

И тут идиллию паладина нарушили быстрые шаги у него за спиной. Мирет бесцеремонно ворвался в купальню. У лорда тут же появилась нехорошая мысль – что-то случилось.

– Мой господин, к вам гость!

– Чего? – удивился паладин, начиная злиться. – Мне кажется или за время моего отсутствия мой замок превратился в проходной двор? Сперва магистр присылает одного из своих придурков, пока я даже не успел переступить порог собственного дома. Да и остальные с новостями! Можно подумать, меня нельзя было бы оповестить обо всем завтра?!

– Но, мой господин…

– Кого еще черти принесли?!

– Я не знаю, кто это, – развел руками слуга.

– Ты издеваешься? – Воин побагровел от ярости.

– Я впервые вижу этого человека. И от него разит смертельной опасностью. Вы же знаете, что я прекрасно разбираюсь в людях.

– Если от него разит опасностью, почему он еще дышит?

– Но…

– Ладно, – махнул рукой паладин, обернувшись в сторону девушек. – Вами займусь позже. Пусть их проводят в мои покои. – С этими словами он принялся быстро одеваться.

Незваный гость ждал лорда Рагдена в том же зале, где совсем недавно паладин с удовольствием выбирал для себя девушек на ночь. С появлением хозяина замка гость тут же поднялся на ноги. Им оказался уже немолодой человек с редкими поседевшими волосами, падающими на плечи. Черты его лица были очень острыми, щеки впалые, темные глаза глубоко посажены, лоб высокий, нос крючковатый, губы напоминали тонкую полоску. Кожа на его лице почему-то была белой, почти как мел. Да и сам он был худ и сутул. Просторные одежды черного цвета висели на нем, будто на огородном пугале.

Несмотря на внешний облик внезапного гостя, лорд Рагден тотчас почувствовал угрозу и силу, исходившую от него.

– Чьему визиту удостоена моя скромная персона в столь поздний час? – натянуто улыбнулся паладин.

– Пока что мое имя не имеет для вас абсолютно никакого значения, – очень тихо, но в то же время отчетливо проговорил непонятный гость.

На несколько секунд в комнате повисла неловкая пауза. Лорд Рагден тут же покраснел, а потом и побелел от ярости. Он не любил, когда с ним разговаривали в таком тоне, и тем более при ком-то, да еще и у него дома.

Мирет, знавший своего хозяина как облупленного, тотчас оценил, скольких усилий стоило тому, чтоб сдержаться, а потому расторопный слуга поспешил оставить собеседников наедине, за что паладин был ему благодарен.

Между тем гость не спешил продолжать диалог. Ждал, как на его слова ответит рыцарь.

– Тогда что вам от меня нужно? – довольно грубо пробурчал лорд Рагден.

– Если мои осведомители мне не соврали, вы прибыли только сегодня утром и еще не успели побывать в Гозинлоре, так?

– У вас прекрасные осведомители! – злорадно улыбнулся паладин.

– Думаю, ваши не хуже. Вам уже более-менее известно, что творится в столице?

– Допустим.

– Я хотел бы знать, что вы думаете по этому поводу. Я имею в виду дела с Братством Черных Дней. И я бы попросил ответить вас честно. Обещаю – это строго между нами. – Гость позволил себе легкую усмешку, больше похожую на оскал, от которой повидавшему виды рыцарю стало как-то не по себе.

Лорд Рагден с ответом не спешил. Он принялся бродить по комнате, обдумывая свой ответ. Странный худощавый мужчина его не торопил – застыл, словно изваяние, посреди гостиной.

Наконец рыцарь снова остановился перед своим собеседником, смерил его пытливым взглядом.

– Я считаю, что магистр со своими прихлебателями и Несущие Свет – полнейшие идиоты, раз допустили такое. Им следовало прижать сектантов, когда те притихли. Не знаю, какие цели они преследуют, но почему-то голос разума подсказывает, что теперь их точно никто не остановит.

– А если они задумали уничтожить орден Карающей Длани, что скажете на это? – хитро прищурился гость.

– Во-первых, я готов умереть во славу ордена. Во-вторых, не смейте больше произносить ничего подобного в моем присутствии! – без колебаний ответил рыцарь. В его голосе прозвучали стальные нотки угрозы.

– И ради магистра Фоукана или, допустим, – мужчина сделал вид, что задумался, чью кандидатуру подобрать, – того же отца Фартея вы тоже готовы умереть?

– Нет! – тотчас последовал ответ.

– Что ж, выходит, я не ошибся в вас, – довольно произнес гость, а хозяин замка почувствовал, как напряжение, повисшее в помещении, начинает укрощаться. – Вы действительно умны, а таких людей в наше время очень мало.

– Что же вам от меня нужно? – снова повторил вопрос паладин.

– Кое-кто хочет поговорить с вами.

– И именно он мне все и поведает? – угадал рыцарь.

– Да, – кивнул гость. – Экипаж прибудет за вами завтра утром. И не стоит утруждать слуг – я сам найду выход из вашего жилища.

Не говоря больше ни слова, мужчина набросил на голову просторный капюшон и быстрым шагом покинул зал.

С исчезновением странного человека напряжение окончательно спало. Паладин как подкошенный рухнул на мягкий диванчик позади себя. Он почему-то почувствовал себя очень уставшим. Веки начали слипаться сами собой, а всеми конечностями завладела вялость. Но он не дал себе раскиснуть. Тряхнув головой, он отогнал нахлынувший было сон и подскочил с дивана. Остатки хорошего настроения улетучились, как не бывало.

– Мирет!!! – заорал он что есть духу.

Слуга, будто только и ждал этого, появился из-за дверей.

– Пленники уже находятся в своих камерах?

– Все было исполнено сразу же после вашего приезда, мой господин, как вы и приказывали.

– Отлично! – кровожадно осклабился лорд Рагден.

В подвалах было сыро и зябко, так что паладин успел пожалеть, что не накинул на плечи что-нибудь потеплее. Всю дорогу Мирету и еще двоим воякам из охраны замка приходилось выслушивать ругань своего хозяина по любому поводу. Идти пришлось долго, так как предприимчивые слуги упрятали пленников поглубже, для надежности.

– И зачем вы их так глубоко законопатили? – раздраженно бросил лорд Рагден, когда длинная спираль, ведущая вниз, осталась позади и он со своей свитой оказался в довольно широком коридоре с низким потолком.

– Вы сами говорили, что опаснее язычников могут быть только клирики, мой господин, – тут же отозвался слуга, зажигая горящим факелом другой, висевший в кольце на стене. Другие сопровождающие лорда бросились делать то же самое.

Паладин терпеливо дождался, когда все помещение будет полностью освещено, и лишь тогда пошел вдоль кованых решеток, за которыми в тесных камерах ждали своей судьбы воины Акульего архипелага.

Пока слуги отперли стальную дверь в конце коридора, лорд Рагден остановился у самой последней решетки. У дальней стены, скованный по рукам и ногам, прямо на цепях повис обнаженный по пояс воин, напоминавший скорее огромного мускулистого зверя, чем человека.

– Этого, – кивнул лорд на варвара.

Мирет тут же оказался рядом, достал связку ключей и принялся отпирать замок. Решетка жалобно скрипнула и качнулась внутрь. Вояки тотчас бросились в камеру. Они ослабили цепи, благодаря которым северянин находился в подвешенном состоянии, так что кованые браслеты успели врезаться в запястья до крови. Пленник упал на колени и повалился бы на пол, но был подхвачен одним из людей паладина, пока второй освобождал его от кандалов.

Слуги заволокли воина в соседнюю комнату, которая оказалась пыточной. Мирет к тому времени уже успел разжечь огонь в жаровне, а подле приготовленного кресла уже стояло ведерце с водой. Варвара взгромоздили на стул и накрепко зажали руки и ноги кожаными ремнями. Но стоило ему оказаться в сидячем положении, как голова тут же упала на могучую грудь.

– Приведите его в чувство! – приказал паладин, а сам принялся рассматривать самые разнообразные орудия пыток.

В этот раз он решил не мудрствовать и обойтись каленым железом, а что-нибудь посложнее можно будет применить через пару дней, когда удастся отдохнуть как следует. Благо пленников в этот раз более чем достаточно.

Взяв в руки стальной прут с хорошо заостренным концом, паладин невольно поморщился. Железка обожгла руку холодом – не хуже, чем огонь, – но за тряпку рыцарь не взялся. Он подошел к жаровне и сунул прут в груду раскаленных углей.

Северянин, получивший тем временем несколько увесистых шлепков и с ног до головы облитый ледяной водой, пришел в себя. Оглядевшись по сторонам, он тут же понял, что сейчас будут делать. Видно было, как он подобрался, мышцы напряглись, однако на лице не дрогнул ни один мускул. И только голубые глаза, устремленные в сторону лорда Рагдена, горели неукротимой ненавистью.

Паладин поймал взгляд пленника и довольно улыбнулся, однако играть в «гляделки» с язычником он не собирался. Рыцарь еще немного подержал прут в углях, а когда достал его, железо было докрасна раскаленным, так что даже другой его конец стал теплым.

Лорд дал слугам знак отойти и медленно приблизился к пленнику.

– Жалкие деревяшки, коих ты и твои дружки называете богами, отвернулись от вас. Но я одного не пойму, как могли они отвернуться, если их не существует? – Паладин снисходительно улыбнулся и поднес к лицу воина раскаленный прут.

Тот и глазом не моргнул, что про себя оценил лорд. Ему нравились смелые, твердые духом враги – таких не зазорно отправлять в Бездну, причем любым методом.

Ловко крутанув железяку, паладин вонзил ее в предплечье варвара. Тут же раздалось шипение, и в нос ударил запах паленой плоти. Но нужно отдать должное язычнику – он не дрогнул.

Надавив еще немного, лорд Рагден понял, что не добьется от него воплей, и вырвал каленое железо из образовавшейся страшной раны.

– И где же твои боги? Почему они не спасают тебя? – Рыцарь склонился к уху северянина, но тут же отшатнулся – разило от того немилосердно.

Паладин не ожидал услышать ответа и уже намеревался вонзить прут в плечо, но, к его удивлению, язычник заговорил:

– Раз могучий Орвин посылает мне перед смертью такие испытания, я заслужил их и стойко вынесу свою кару. Но он будет мною доволен, когда я предстану перед ним.

– Это всего лишь слова. Если б твои боги действительно существовали, они бы никогда не отвернулись от воина, который так неистово верит в них. Господь один!

В ответ на эти слова варвар плюнул в паладина, что привело последнего в бешенство.

– Собака! А ведь я хотел дать тебе шанс! – Железо в руке лорда уже приблизилось к плечу пленника, но внезапно у паладина появилась другая идея, и он убрал прут.

– Мирет, факел!

Расторопный слуга бросился к стене, вырвал из стального кольца факел и в один миг оказался возле хозяина. Паладин выхватил из его рук факел и поднес к длинным сальным волосам язычника, которые тут же вспыхнули.

Не прошло и несколько секунд, как всю голову северянина объяло пламя, и он закричал. Но как ни бился он своим могучим телом в кресле, как ни пытался разорвать ремни, сдерживающие члены, тщетно.

Лорд Рагден получил массу удовольствия. Он весело хохотал во всю глотку, пока обезображенный язычник не затих окончательно.

– Избавьтесь от этого мусора, – приказал он слугам, а сам вышел в коридор.

– Ну что, все слышали, какова была его кончина? И где же были ваши хваленые божки, эти жалкие уродцы? Запомните, Господь – един! Вы, грязные ничтожества! – Выкрикивая все это, паладин не спеша ходил вдоль камер. – Вы ничем не лучше зверей! Но Бог любит всех тварей, населяющих его владения! И даже у таких ничтожеств, как вы, есть шанс одуматься! Стоит только признать его волю и преклониться пред ним, как он простит каждого из вас! Советую хорошенько подумать над этим на досуге. Последнего у вас сейчас будет предостаточно! – Довольно рассмеявшись, лорд Рагден не стал дожидаться слуг. Он вспомнил о двух красавицах, которые должны ждать его в покоях, и все остальные мысли рыцарь выбросил из головы.

Экипаж, прибывший ранним утром, как и обещал вчерашний гость, оказался мрачного вида каретой черного цвета, с зашторенными оконцами и хорошо смазанными воском полозьями вместо колес. Пара гнедых резвых лошадей, запряженных в этот необычный возок, еще не успела преодолеть подъемный мост, а паладин в сопровождении слуг и охраны уже ожидал гостей во дворе. Экипаж остановился прямо перед лордом, и дверца медленно отворилась.

– Полезайте, – раздался изнутри приглушенный голос.

Кивнув слугам, чтоб все были начеку, рыцарь активировал защитную руну и лишь тогда полез внутрь. В карете оказалось темно и тесно, хотя лавка, обшитая кожей, была удобной и мягкой. Напротив лорда Рагдена сидел вчерашний гость.

– Прикажите своим людям остаться здесь! – тоном, не терпящим возражений, велел инкогнито.

Паладин чего-то подобного и ожидал. Сделав вид, что еще раздумывает, не бросить ли эту авантюру, он, однако, запер дверцу, и экипаж покинул замок лорда Рагдена в гордом одиночестве.

– Вы не боитесь западни? – ехидно спросил собеседник рыцаря немного погодя.

Даже несмотря на темноту, царившую в карете, паладин увидел, как его недавний гость гаденько лыбится, выставляя напоказ кривые желтые зубы.

– Я ничего не боюсь! – твердо ответил лорд Рагден, и он не врал.

Его собеседник на это лишь издал короткий смешок, но продолжать разговор не стал. Между ними вновь воцарилось молчание, которое для паладина вскоре стало совсем невыносимым.

– Куда мы направляемся? – прервал он тишину.

– В Гозинлор, конечно.

Паладин и вправду услыхал вскоре шум городской суеты. Экипаж остановился перед вратами, возница показал стражникам бумаги, и лошади пошли дальше.

Немного времени спустя спутник рыцаря принялся возиться в своих одеждах, а потом что-то протянул паладину.

– Возьмите.

– Что это?

– Возьмите и наденьте на голову.

– Вы шутите? – Паладин был удивлен наглости своего спутника.

– Нет, – мрачно отозвался последний. – Мне некогда с вами шутить. Берите мешок и натягивайте на голову.

– Зачем? Из-за штор и так ничего не видно!

Внезапно лорд Рагден ощутил резкую боль в груди. Ему стало тяжело дышать, а из глаз брызнули слезы, и даже руна не помогла.

– Послушайте, лорд, вы можете кричать на своих слуг, пленников, на кого угодно, но со мной так вести себя я не позволю. И хватит валять дурака! Делайте, что вам говорят, и все будет в порядке.

Боль тут же отпустила, и рыцарь, тяжело дыша, откинулся на мягкую спинку.

«Чертов колдун!» – подумал он, однако принял протянутый мешок и послушно натянул на голову.

– Вот и славно! – самодовольно проговорил его спутник, и веревка на шее сильно затянулась. Лорд Рагден тут же попытался разорвать ее руками, однако у него ничего не получилось. Вскоре он и вовсе потерял сознание и, обмякший, повалился на бок. Веревка тотчас ослабла, чтоб не задушить свою жертву.

Пробуждение оказалось легким, даже приятным, словно после хорошего сна. Паладин несколько раз моргнул и протер глаза, но пространство перед ними рябило.

– О! Лорд Рагден! Ну наконец-то вы пришли в себя! А то мы уже подумывали, не послать ли за целителем! – Внезапный звонкий женский голос заставил рыцаря поднять голову, но зрение пока не возвращалось. Вдруг он почувствовал, как его лба коснулась нежная теплая ручка, и в голове тотчас прояснилось.

Он находился в полутемном сыром помещении с низким потолком. Воздух здесь был тяжелый.

За небольшим столом в мягких креслах помимо лорда сидели трое: уже знакомый ему колдун, мужчина средних лет с выбритым затылком, облаченный в серую рясу, на рукавах которой виднелись золотистые крестики, клирик и молодая девушка весьма приятной наружности, в темно-зеленом платье, которое очень подходило к ее глазам.

Первым делом лорд потрогал свое горло, но никаких следов от веревки уже не было. Правая рука по привычке легла на рукоять меча, который, кстати, оказался при нем.

– Не волнуйтесь, лорд. Нам нет нужды убивать вас. По крайней мере пока, – елейным голоском проговорила девушка.

Пристально присмотревшись к каждому из них, Рагден признал ее самой опасной из троицы.

– Что ж, раз вы хотели со мной поговорить, я весь внимание! – Паладин обратился к девушке.

– Ответьте только на один вопрос. – Зеленоглазая красавица подалась немного вперед, и он ощутил исходящий от нее аромат мяты и трав. – На что вы готовы пойти, чтоб спасти свой орден?

– На все, – не задумываясь, ответил паладин.

– В таком случае нам необходима ваша помощь.

– Это я уже понял, – раздраженно буркнул рыцарь. – Что именно вы хотите от меня?

– Мне известно, что с рейда вы привезли немало пленников, северян.

– И?

– Зачем они вам? – подал голос клирик.

Паладин смерил его недовольным взглядом, так как предпочитал вести разговор с девушкой, но все-таки решил не показывать сейчас свой норов.

– Было бы неплохо попытаться обратить хотя бы одного из язычников в истинную веру, и тогда…

– Уж не хотите ли вы сказать, что решили пойти по стопам лорда Хелинга, – перебил паладина святоша, а когда увидел, как исказилось от злобы лицо рыцаря, понял, что попал в точку.

Святой отец расхохотался, что совсем было не к лицу служителю церкви, а потом серьезно добавил:

– Не занимайтесь глупостями, уважаемый! А насчет лорда Хелинга не волнуйтесь – вскоре наш Всемогущий Отец Небесный покарает его за все его дурные поступки.

Почему-то лорд Рагден ни на секунду не усомнился в словах монаха. Если его вечный соперник и перешел где-то клирикам дорогу, то они, не медля, разделаются с ним во имя Господа.

– И зачем вам мои пленники?

– Мы хотим, чтоб их казнили. – Ответ девушки оказался весьма простым.

– Не думаю, что отец Фартей и лорд Фоукан пойдут на это, – усмехнулся паладин.

– Вам незачем думать об этом, – тут же отозвался клирик.

– Ну так как, вы согласны? – спросила девушка.

– Да. Но зачем вам это?

– Вам пока что рано задавать вопросы, – сухо отрезала девушка.

– Ясно.

– Вот и хорошо. Но помимо северян будет казнен еще один человек, – отозвался святоша.

– Кто?

– К сожалению, это один из моих братьев.

– Его-то за что?

– Он оказался мерзким предателем, вступившим в Братство Черных Дней, – внезапно заговорил колдун, издав короткий смешок.

– Дальнейшие указания вы получите от мэтра Эриза. – Девушка кивнула в сторону колдуна. – Он доставит вас домой.

– Как бы меня самого не казнили за дела с сектой… – в задумчивости проговорил себе под нос паладин, устремив свой взгляд в сторону колдуна, но на его слова никто не обратил внимания.

Глава 18

Экзекуция

Сегодня на улицах Гозинлора было очень людно. Герольды горланили на каждом углу.

Совсем недавно закончилась утренняя служба, и толпы народа неслись к площади Чудес, где всех ждало интересное представление – казнь язычников.

Новость о том, что скромные слуги церкви, то есть паладины и Несущие Свет, покажут простому люду, как кара Божья настигает иноверцев, разнеслась мгновенно. Ведь последний раз что-то подобное проводилось еще во времена инквизиции.

Мы с лордом шествовали в самой гуще разношерстной толпы. Приходилось в оба следить за кошельками, так как карманники не дремлют, а иногда хорошенько поработать локтям и голосовым связкам, чтоб не быть затоптанными.

– Нам долго еще? – поинтересовался я у рыцаря, так как из-за плотности толпы совсем ничего нельзя было разглядеть, разве что окна на вторых и третьих этажах домов, а паладин все-таки на целую голову выше меня.

– Почти пришли, – успокоил меня воин и пихнул локтем уж очень ретивого соседа, пытавшегося забраться на головы другим.

Вокруг стоял такой гул, что приходилось иногда кричать, чтоб мой спутник смог разобрать слова, а потом и в свою очередь напрягать слух. Последний раз такой шум-гам я помню, когда дома весь клан собрался на попойку в честь какого-то праздника, – глотки у родственничков голосистые.

Мы действительно вскоре оказались в конечной точке нашего недолгого путешествия. Да и особого труда это не составило – текущая толпа сама вынесла нас на площадь Чудес, где когда-то одному из святых (не помню имени) явился сам Господь.

Когда живая волна немного приостановилась, паладин велел мне следовать за ним и стал пробираться к середине площади, откуда, стоя на высоком эшафоте, раздирал голосовые связки глашатай, перечисляя злодеяния, совершенные пленниками. Сказать по правде, мы не должны были здесь быть. Лорд Рагден, который и привел в столицу пленников, один из личных врагов лорда Хелинга. Не знаю, что они там не поделили, но лишний раз встречаться со своим недоброжелателем паладин не хотел, однако после рассказа о моем сне он вмиг стал серьезным, кивнул и сказал, что мы все-таки пойдем.

Добраться в первые ряды зевак оказалось делом нелегким. Возбужденный народ плевать хотел на всех и вся, и мало кто обращал внимание на того, кто именно пытается пройти вперед. Тут же начинали сыпать проклятиями и пускать в ход кулаки, яро отстаивая свои места. Но так и не успев начаться, драки тут же и заканчивались несколькими увесистыми зуботычинами в исполнении паладина.

Высокий эшафот, сколоченный за ночь, был опоясан кольцом городских блюстителей порядка. С алебардами в руках, стражники грозно хмурили физиономии, готовые в любой момент жестко пресечь любые массовые беспорядки, ведь на противоположной стороне размещалась королевская трибуна. Впрочем, на нее обращали гораздо меньше внимания, чем на эшафот. Да и разглядеть монарха среди его пестро наряженных приближенных было не так уж просто. Если б не трон в центре трибуны и корона на голове красивого мужчины с ухоженной черной бородой, я бы ни за что не признал среди собравшихся короля, которого видел-то второй раз.

Наше продвижение к передним рядам не осталось незамеченным, однако лорд Хелинг кивнул стражнику и украдкой показал перстень на правой руке – сжатый кулак – знак нашего ордена. Стражник кивнул и потерял к нам всякий интерес.

Из окон домов, обступивших площадь, торчали головы тех, кто не пожалел заплатить, дабы насладиться представлением с более удобного ракурса. И должен отметить, что свободным не осталось ни одно окошко.

На эшафоте тоже было тесно. Охраняли пленников, которых, кстати, насчитывалось не меньше трех десятков, паладины. Облаченные в доспехи, от коих весело отражались лучики зимнего солнца, пуская в толпы солнечных зайчиков, парни стояли с обнаженными мечами. Однако в отличие от стражников, лица элитных воинов Форинга сохраняли каменное спокойствие и решимость. Казалось, они в любой миг готовы подавить малейшие зачатки бунта, жестоко и беспощадно. Хотя, судя по склоненным лицам, поникшим плечам и кандалам на руках и ногах северян, ни о каком бунте и речи быть не могло. Возле самых разнообразных механизмов и конструкций (их было не меньше десятка, и при их виде кровь стыла в жилах) деловито крутились палачи с голыми торсами, изредка перебрасываясь короткими фразами. Их лица скрывали наброшенные на головы черные колпаки с прорезями для глаз и рта.

Я покосился на паладина, хотел спросить, но, увидев его внимательный взор, который скользил по людям, находившимся на помосте, передумал. Лорд Хелинг кого-то напряженно искал.

Долгий перечень преступлений против короны, церкви и простых людей Форинга, совершенных кровожадными язычниками, наконец-то подошел к концу. Глашатаи (их было четверо) сложили свитки в футляры на поясах и покинули плаху.

И тут же, отделившись от остальных, на краю эшафота появилась высокая фигура. Паладин был облачен в парадные доспехи с роскошными узорами на панцире. Со спины свисал слегка колыхающийся под холодным ветерком плащ алого цвета. Меч с изысканной рукоятью и черным камнем на яблоке покоился в ножнах, отделанных черным бархатом. На миг мне показалось, что в середине камня парит синеватая дымка, но стоило мне задуматься над этим, как наваждение исчезло. В отличие от других паладинов, этот воин был без шлема. Длинные светлые волосы ниспадали ниже широких плеч, а резкие черты лица, аккуратно подстриженная бородка и холодные серо-голубые глаза, привыкшие повелевать, явно свидетельствовали о его аристократизме. Стоило незнакомому мне брату ордена обвести взглядом толпу, как разговоры вокруг стихли, словно невидимый маг заставил одним разом всех онеметь. Даже на королевской трибуне прекратились смешки и разговорчики, а глаза дворян, не мигая, уставились на него.

Воин не спеша обвел взглядом всю площадь и лишь тогда заговорил:

– Прежде чем начать, я хотел бы попросить достопочтенного отца Фартея прочитать молитву! – Голос паладина оказался зычным, сильным. Таким бы отдавать приказы в гуще боя – самое то.

В королевской ложе тут же началась возня. Из небольшой группы людей, облаченных в серые рясы с вышитыми золотистыми крестиками на рукавах (единственное украшение на одеждах скромных служителей Господних), вышел невысокий сухонький старичок с отполированной до блеска плешью. Из-за морщин, избороздивших пожелтевшую кожу его лица, старичок напоминал древнее деревце, которое давно пора отправить на дрова. И хоть на вид ему можно было, не задумываясь, дать сто, а то и больше лет, двигался старичок весьма проворно.

Он поднял руки, приветствуя горожан, а те в свою очередь тотчас опустились на колени. Мы с лордом Хелингом поступили так же, и паладин шепотом успел посоветовать мне смотреть в землю и не поднимать головы, пока вновь не встанем на ноги с холодного камня, занесенного снегом.

– Благодарю тебя, сын мой, – прокряхтел Несущий Свет тихим голосом, но слышно его было очень четко, будто шептал в само ухо (точно, магия), и, сведя ладони вместе, начал молитву.

Уже после первых слов к святому отцу присоединился сонм голосов, принадлежащих горожанам, и над площадью воцарился такой гул, будто я находился в пчелином улье. Я покосился на паладина – он беззвучно шевелил губами. Вскоре у меня вообще сложилось впечатление, что молчу только я один…

Наконец-то над головами пронеслось заветное «аминь» – простой люд стал креститься и подниматься на ноги, а на эшафоте началась возня. Палачи и паладин в красивых доспехах принялись выбирать, кого из пленников казнить первым – будто не могли решить этого заранее. А народ тем временем начал гомонить…

– Кто этот паладин, с красным плащом? – Я воспользовался свободной минуткой и обратился к своему спутнику.

– Тварь, которой не должно быть места среди живых в этом мире! – с нескрываемой ненавистью прорычал лорд Хелинг. – Это и есть Рагден.

– А этот старичок, если меня не подвел слух, и есть отец Фартей?

Паладин кивнул.

– Я его представлял немного другим. Более влиятельным с виду, что ли…

– Можешь не сомневаться, этот старый лис имеет слишком уж большое влияние как в Гозинлоре, так и за его пределами. Именно по его настоянию король дал согласие призвать на помощь инквизиторов.

– Разве он имеет право решать за всех? – удивился я.

– Нет. Конечно нет! Но в последнее время он выступает в роли голоса большинства.

– То есть фактически он все равно главный, – подытожил я очевидное.

– Ладно, отложим этот разговор на другой раз. Там уже начинается. – Паладин кивнул в сторону плахи. Окружающие нас люди тоже это поняли и тут же оживились, предвкушая чужие боль и страдания.

Лорд Рагден схватил за волосы одного из северян и рывком потащил за собой, к краю помоста.

– Уважаемые жители Гозинлора, пред вами один из варваров-язычников, которые населяют острова Акульего архипелага! Он и другие ему подобные твари совершают регулярные рейды на наш северный берег: вырезают целые деревни, насилуют наших женщин, мучают детей, приносят в жертвы своим деревянным истуканам, коих кличут богами, всех без разбору, после чего глумятся и издеваются над мертвыми телами, дабы после смерти страдали души несчастных!..

Он знал, что говорил, и в принципе не врал. Со всех сторон тотчас посыпались проклятия и брань. Народ требовал крови. Народ требовал смерти.

– Смерть дикарям!

– Выпустить им кишки!

– Смерть! Смерть! – летело со всех уголков площади.

– На части порезать! – высунувшись из окна по пояс, визгливым голосом закричала женщина средних лет в белом чепчике, при этом потрясая маленьким кулачком. И народ тотчас поддержал ее одобрительным ревом.

– Никакой пощады! – заорал стоявший рядом со мной мужик с короткой бородой и почерневшими зубами. Его также поддержали.

– Смерть! Крови! Расчленить язычников!

Лорд Рагден дал народу несколько минут покричать в свое удовольствие, а когда голоса стали менее напористыми, поднял вверх открытую ладонь – вмиг воцарилось полное молчание, и сотни пар глаз в нетерпении стали пожирать паладина и северянина, силой опущенного на колени.

– Мы, в отличие от них, – паладин дернул пленника за волосы, но ни одна мышца на лице того не дернулась, – люди цивилизованные! Мы веруем в единого, истинного Бога! И если кто забыл, так я напомню: Господь наш, отец всеединый, учит нас прощать ближнего своего! – Воин сделал короткою паузу, и среди людей тотчас послышался одобрительный гул. – Поэтому мы не можем лишить последнего шанса этих заблудших детей, так как не они виноваты в своем первородном грехе! Даже в самом затруднительном и, казалось бы, безвыходном положении Господь дарует каждому своему дитяти шанс. Мы не имеем права лишать другого человека последнего выбора!..

Дружный рев толпы поддержал слова лорда. Я покосился в сторону королевской трибуны, однако ничего, кроме сосредоточенности, серьезности, а у кого-то и удивления на лицах я не увидел. Неужели лорд Рагден не обо всем предупредил благородных господ? Интересно…

– …Поэтому я спрашиваю тебя в первый и в последний раз, – обратился он к приговоренному. – Готов ли ты отречься от служения никчемным деревяшкам, которых твои родичи по ошибке именуют богами, и принять истинную веру?!

Лорд Рагден рывком поставил статного северянина на ноги и развернул лицом к себе. Голубые глаза светловолосого островитянина с ненавистью вперились в своего врага.

Надобно отметить, что горожане, собравшиеся поглазеть на казнь, приняли слова и действия лорда как должное, а вот среди клириков и господ дворян никто явно не ожидал такого поворота событий. Все без исключения, начиная с Несущих Свет и заканчивая самим королем, оказались на ногах и в гробовом молчании наблюдали происходящее. Вот только одно лицо выделялось на фоне остальных, и мне это почему-то очень не понравилось. Дряхлый старичок, который совсем недавно зачитывал молитву, еле сдерживал ехидную улыбку, время от времени поглядывая на своих соседей. Те же, побледневшие, совсем не разделяли его чувств…

Я тотчас шепотом поделился своими мыслями с лордом Хелингом. Тот посмотрел в указанном направлении, одобрительно кивнул – все понял, мол.

– Так каков твой выбор?! – переспросил у пленника лорд Рагден, так как неловкое молчание затягивалось. Выбор северянина и так был ясен.

Как я и ожидал, и, по-моему, этого ждал не только я, воин плюнул паладину под ноги и, гордо выпятив грудь, отвернулся. Один из палачей тотчас оказался рядом, с дубинкой в руках, которой прошелся наглому дикарю по ногам. Тот, разумеется, повалился на доски.

– Начинайте! – скомандовал лорд Рагден и отошел в сторону, уступая главную роль профессионалам пыточного дела.

Подле несчастного тут же оказался еще один из палачей, и вдвоем мучители потащили его к гильотине. Северянина поставили на колени (он не проявлял ни малейшего сопротивления), зафиксировав голову и руки, один из палачей схватился за рычаг и повернулся к паладину. Взяв короткую паузу, тот медленно кивнул, и рычаг опустился. В следующий же миг идеально заточенный косой нож весом в несколько десятков килограммов со свистом полетел вниз. Фонтан темно-красного цвета оросил деревянный пол, и голова, отделившись от тела, оказалась в специально подставленном ведерке. Ему повезло – легкая смерть!

Пока палачи уносили обезглавленное тело, лорд Рагден выбрал следующего пленника и вывел на край помоста. Этот был гораздо моложе своего предшественника, но тоже держался молодцом. На уже всем известный вопрос воин ответил так же, за что тотчас получил из толпы кровожадные вопли в свой адрес:

– Смерть! Смерть! Убить выродка! – загремел народ.

Молодого воина, а за ним еще троих северян постигла та же участь – гильотина.

Следующих десятерых северян (они, понятное дело, тоже отказались принять истинную веру), на радость толпе, казнили одновременно. Лорд Рагден вовремя заметил, когда народу наскучило однообразное отрубание голов, и паладин внес в кровавое представление кое-что новое.

Несчастных, смирившихся со своей судьбой, повесили на одной перекладине, как раз напротив королевской трибуны. Всего одно движение руки, поворот рычага – и десять человек корчатся в предсмертной агонии. Уже спустя несколько секунд веревка делает свое дело – и перед нами, покачиваясь на ветру, висят десять безжизненных тел с выпученными глазами, которые очень скоро достанутся птицам.

После того, кстати, как северяне один за другим отвергали предложение паладина, в рядах знати и клириков стало спокойнее.

Внезапно откуда-то со стороны раздались крики, и на повозке привезли целую гору хвороста и соломы, и я тотчас догадался – сейчас кого-то будут сжигать на кострах. Пока стражники устанавливали возле эшафота два деревянных столба и обкладывали их хворостом, из толпы вывели двух худощавых мужчин. Эти не были похожи на остальных пленников. Худые, в оборванных тряпках, в глазах пугающая отрешенность.

– Шаманы, – прошептал лорд Хелинг.

Мне и вправду стоило обратить внимание на толстые цепи и железные колодки, сковывающие руки и ноги обоих мужчин. На кандалах были нанесены в несколько рядов руны, отрезающие их от Силы.

– Вот они, слуги темных сил! – вновь разнесся над площадью голос лорда Рагдена. – Они продали свои души, дабы получить знания! Поэтому я не стану даже предлагать им принять нашу веру, ибо невозможно это для их прогнивших душ! Но есть один выход! Дабы врата Счастливых Полей открылись пред заблудшими душами, их тела надобно очистить святым огнем!..

– В костер! Сжечь! Сжечь! – опередила последние слова паладина бесновавшаяся толпа.

Приготовления к сожжению как раз подошли к концу, и обоих шаманов, подгоняя ударами плетей, повели к столбам. Привязали их плотно – так, чтоб не смогли пошевелить ни одной конечностью. Оковы с шаманов так и не сняли. Пленников обложили целой горой хвороста, меж которого насовали снопы сена. Когда все было готово, лорд Рагден спустился с эшафота, стал между столбами.

– Очищаю тела ваши бренные святым пламенем, дабы в посмертии своем вы обрели вечный покой и прощение Господне!

С рук паладина сорвались две струи белого огня. В несколько секунд волшебное пламя обвило приговоренных и подступило к ногам. Ввысь поднялись темные клубы дыма, и вскоре всю площадь заполнил запах горелой плоти, сопровождаемый неистовыми криками. Мне захотелось заткнуть нос и уши, но все-таки я себя сдержал. Когда пламя добралось им выше пояса, голова одного из шаманов бесчувственно склонилась набок – отмучился. А вот второму не везло. Бедняга срывал голос, чем весьма радовал собравшихся здесь людей и нелюдей. А нелюдями я бы назвал их всех! Но вскоре и второй шаман затих.

Прошло еще несколько минут, и огонь окончательно пожрал тела казненных вместе со столбами, а из огромной кучи пепла один из палачей принялся доставать зачарованные рунами кандалы.

Лорд Рагден вернулся на помост. Пока заплечных дел мастера подготавливали колья, крюки и большой котел, под которым горел все это время поддерживаемый костер, паладин, устроивший все это, выбрал следующего пленника.

У меня внутри все похолодело. Ненавидящий взор ясных голубых глаз скользил по толпе. Сван мысленно проклинал собравшихся здесь людей.

– Это он, – вырвалось у меня.

– Что? – Из-за криков лорд Хелинг не расслышал меня толком.

– Это он, – повторил я громче. – Сван. Мой…

– Я понял! – так и не дал мне договорить паладин, а я вновь посмотрел на брата.

Внутри что-то сжалось. Пусть он и не был мне родным, но все-таки мы росли вместе и он многому меня научил…

Лорд Рагден развернул молодого воина к себе. Сквозь крики мы не слышали, что он говорил, только видели, как шевелятся губы, но я и так знал, какой вопрос задали Свану. Последний отвернулся, его взор вновь заскользил по толпе. В нем читалось отчаяние…

И тут наши взгляды перекрестились!

На лице брата появилось удивление, глаза расширились. Потом лицо исказила гримаса ненависти. Он вновь повернулся к своему врагу и после небольшой паузы утвердительно кивнул.

Теперь удивляться настал черед паладина. Не ожидавший ни единого положительного ответа, лорд Рагден опешил. Палачи и другие паладины тоже не знали, что делать. Все с удивленными минами смотрели на пленника, списанного со счетов жизни. Еще больше были потрясены другие северяне.

– Предатель! – заорал кто-то из пленных воинов громовым голосом. – Гореть тебе в Хеле вечным пламенем, ублюдок! – Остальные островитяне тотчас поддержали зачинщика бранью.

– Заткните их! – рыкнул лорд Рагден.

Без замедлений в ход пошли дубинки, которыми в несколько минут утихомирили раздухарившихся пленников.

В толпе, как и на королевской трибуне, повисло молчание. Казалось, что ни один присутствующий даже не дышит.

– Повтори еще раз свой ответ, – попросил лорд Рагден тихим голосом, но из-за тишины его было отчетливо слышно каждому.

– Я готов принять истинную веру! Пока смерть не придет за мной, хочу искупить свои грехи! – твердо произнес Сван и повернулся к людям.

Толпа изумленно созерцала невиданное и неслыханное – язычник сам решил отречься от своих божков.

– Видите?! – Паладин повернулся к людям. – Сила нашего Господа настолько велика, что он смог проникнуть в сердце этого юноши!

– Слава! Слава Всевышнему! – пророкотала живая волна.

– Да будет так! Он будет крещен! – торжественно провозгласил лорд Рагден, хотя я что-то не заметил радости в его глазах. Неужели что-то пошло не так? Скорее всего, никто не ожидал такого поворота событий. Вопрос только в том, сдержит ли свое слово паладин?

Свана увели под конвоем несколько воинов. Сквозь толпу прошел отряд стражи, за которым подъехала небольшая повозка с клеткой, запряженная парой лошадей рыжей масти. Брата запихнули в клетку и заперли. Возница подождал, пока четверо паладинов заберутся на повозку, и поколесил прочь от площади.

Остальные пленники с ненавистью в глазах и проклятиями на устах проводили Свана, пока повозка не скрылась из виду.

Вопреки моим ожиданиям, больше никто не согласился принять другую веру. Еще несколько воинов вместе были сварены в кипящем котле. Эти крики были даже пострашнее тех, что выдавали на костре шаманы. Этот день еще долго снился мне в кошмарах.

Участь последних пленников была самой ужасной. Двоих распяли на только что сооруженных крестах. Одного, усадив на стальной стул, удушили. Причем делали это нарочито долго, чтоб народ мог всласть поглумиться над проклятым язычником. Еще троих колесовали. Переломав им все конечности и хребты, молодых воинов уложили на два больших колеса и оставили умирать в мучениях. Пятерых сперва заставили длительное время повисеть на крюках, а потом насадили на колья.

Для казни предпоследнего пленника привели четырех сильных коней. На площади мигом появилась свободная площадка. Островитянина за руки и за ноги привязали к животным, которых оседлали четверо паладинов. Когда они оказалась верхом, один из палачей махнул рукой, и рыцари погнали лошадей в разные стороны. Всего секундная пауза – и тело несчастного с диким воплем разрывается на несколько частей. Во все стороны летят ошметки мяса, разорванные кишки, и кровь заливает камни мостовой, много крови…

Осталось казнить последнего пленника. Народ вовсю спорил на деньги, каким именно способом упокоят последнего язычника. В основном ставили на медленное четвертование или разрезание на маленькие кусочки, но некоторые ставили на «железную деву». А один особо раскричавшийся, невзрачный с виду худощавый мужичок заявил, будто видел, как на днях в столицу завозили в клетках невиданных больших животных. Так что быть ему, то бишь дикарю проклятому, разорванным и съеденным диким зверьем.

Пока народ спорил, на эшафоте появилось стальное кресло. Люди с интересом наблюдали за каждым движением, которое совершалось на помосте.

– Подведите его! – скомандовал своим воинам паладин.

Тотчас два рыцаря направились к пленнику. Подхватили его под локти, но тут случилось неожиданное. Издав невероятной силы рык, северянин разбросал тяжеловооруженных врагов, словно щенят. Напряг все мышцы своего тела и разорвал цепь на кандалах.

Пока опешившие паладины и палачи стояли с раскрытыми ртами, пленник оказался возле одного из своих стражей, вырвал из ножен чужой меч и им же отрубил голову хозяину оружия.

Стоило отсеченной голове соратника упасть на доски эшафота, как все в один момент пришли в себя и бросились на врага. Лорд Рагден первым оказался подле опасного пленника, поднырнул ему под огромную руку и подрезал сухожилия на ногах. Обратным движением, завершая атаку, паладин отсек островитянину кисть, в которой тот сжимал рукоять меча.

Ну а дальше остальные рыцари всем скопом навалились на воина севера, повалили, скрутили.

– Перед вами один из самых яростных врагов народа Форинга! – не жалея голосовых связок, прокричал лорд Рагден. – Имя его – Съегунд Красный Бык! Он лишил жизни сотни мирных жителей! Не щадил ни женщин, ни детей! Больше десяти лет он со своими людьми разорял наши северные берега! Но сегодня злодею воздастся по заслугам!

– Смерть! Смерть убийце! – зарычала толпа.

Паладин кивнул палачам, и те незамедлительно принялись за дело. Но Съегунд был славным воином. На островах ходило много легенд о его силе. Вот и сейчас потребовалось целых пятеро паладинов, чтоб дотащить его до кресла.

Так как усадить северянина никак не удавалось, пришлось хорошенько надавать ему по ногам и животу, отвлечь немного, так сказать. Когда его руки и ноги были, в конце концов, намертво зажаты кожаными ремнями, к нему подошел невысокий мужчина с рыжей курчавой бородой и поставил руки на спинку. Вскоре железо под его руками стало менять цвет, становиться красным. Да, он накалял его – это же маг!

Кожа воина начала дымиться. Набухали и лопались ужасной величины волдыри. Тело великого воина таяло на глазах. Но, к разочарованию собравшихся, северянин, сцепив намертво зубы, молча переносил ужасные муки.

Когда на голову пленника надели раскаленный до предела стальной обруч и лоскуты кожи вместе с мясом начали стекать по лицу, я не выдержал, отвернулся. Хотелось побыстрее уйти прочь – чем дальше, тем лучше.

Лорд Хелинг лишь сочувственно поглядел на меня, похлопал по плечу.

О том, что северянин испустил дух, я понял по ликующим воплям стоявших рядом горожан. Захотелось выхватить меч и порубить всех в капусту, но я, разумеется, быстро обуздал гнев. Единственное, чему я мог радоваться, не без злорадства, конечно, они так и не услышали ни единого его крика. Съегунд покинул этот мир достойно, как и подобает настоящему главе своего клана.

Немного постояв, осмысливая увиденное, люди все-таки принялись разбредаться. В этот момент со стороны королевской трибуны послышались крики. Десятки взоров сразу устремились туда.

Протиснувшись сквозь толпу, к эшафоту спешил молодой клирик. Ничуть не смущаясь, растолкав озадаченных стражников, он оказался на помосте и подбежал к лорду Рагдену. Принялся шептать тому что-то на ухо, при этом оживленно жестикулируя.

Паладин покивал и повернулся к народу:

– Уважаемые жители Гозинлора! Я попрошу вас пока не расходиться – преподобный отец Фартей хочет кое-что вам сказать!

Большинство вняло словам воина, и многие люди остались на своих местах. Однако в толпе нашлись и те, кто считал, что речи старого священника не могут быть столь интересными, как только что свершившаяся казнь. Поэтому немало народу все-таки растеклось по примыкающим к площади улицам, да и торчащих из окон голов поубавилось. Мы с лордом Хелингом решили остаться. Уж больно интересно стало, что же такого хочет сказать глава Несущих Свет.

Отец Фартей довольно быстро оказался на эшафоте. Поблагодарил лорда Рагдена, который устроил столь славное зрелище, и повернулся к людям. Поднял вверх руки, и толпа тотчас ответила радостными возгласами.

– Приветствую вас, дети мои! – ласковым голосом, будто разговаривая с ребенком, заговорил прелат. – Думаю, большинству из вас известно, что в городе уже давно объявилась некая организация людей, кои называют себя Братством Черных Дней! Заблудшие сыны Господни, в незнании своем продали свои души дьяволу!

Особо набожные горожане принялись креститься, изображая испуг на лицах.

– Говорю я вам это для того, дабы предостеречь от неверного шага! Шага, который может завести только в Бездну, откуда нет выхода! – С каждым словом голос старца набирал силу. – Любой, кто свернет с праведного пути, будет жестоко наказан! И дабы слова мои не казались вам пустыми, сыны и дщери мои, я и мои братья решили показать вам, что случится с тем, кто примкнет к слугам дьявола!

После этих слов с крытой повозки, стоявшей прямо перед плахой, сорвали парусину, и глазам людей открылась стальная клетка. Внутри находился связанный человек с мешком на голове. Двое палачей с ключами наготове бросились отпирать замки. Скрипнула дверца из стальных прутьев, и пленника вытянули наружу, поволокли на помост. Только после того как его за руки подвесили к перекладине, а ноги привязали к колышкам, вбитым в пол эшафота, с головы сектанта сняли тканевый мешок.

Пленником оказался молодой монашек с выбритым затылком и обрамляющим его кольцом русых волос. Лицо было заплывшее, все в синяках и ссадинах. Изодранное тряпье, запятнанное кровью, в которое он был одет, когда-то было серой рясой, такой же, как на отце Фартее.

– Этот пес – предатель! Он отказался покаяться за содеянный грех перед лицом Господа нашего! Поэтому он будет наказан! – провозгласил священник и повернулся к палачам. – Начинайте! – И с этими словами покинул плаху.

Пока двое палачей начали готовить крюк и веревку, двое других стали вертеть тело пленника так да эдак, что-то щупать. Выглядел монашек, мягко говоря, паршиво. А когда заплечных дел мастера сорвали с него рясу, толпе и вовсе открылась жуткая картина изрезанного тела. Из некоторых ран даже продолжала сочиться кровь. На его груди, если хорошо присмотреться, можно было увидеть клеймо секты.

Наконец мучители все подготовили и взялись за свою жертву. Залили в рот приговоренному какую-то жидкость. Судя по скривившемуся лицу сектанта, не очень приятную на вкус. Палачи подождали несколько секунд и приступили к своему делу. Двое держали, чтоб монах не трепыхался, а двое других тонкими лезвиями стали аккуратно подрезать по кругу кожу у него под мышками. Когда с этим было покончено, острые железки были отложены в стороны, а парня перестали держать.

– Что они с ним делают? – Я впервые видел что-то подобное.

– Если я не ошибаюсь, вид этой казни называется «красный тюльпан» – больше страданий живому существу можно доставить разве что с помощью магии, – пояснил паладин. – Сейчас ты сам все поймешь.

Хорошенько ощупав по кругу весь надрез, палачи принялись растягивать кожу пальцами, но парень даже не пикнул – судя по всему, его напоили каким-то наркотическим или просто обезболивающим алхимическим дерьмом.

Даже стоявший на помосте лорд Рагден посерьезнел. Кажется, он тоже понимал, что сейчас будут делать с приговоренным на смерть. Может, я и ошибся, но в его глазах читалось сочувствие к молодому парню. Неужели он забыл, как сам пару минут назад погубил несколько десятков человек? Хотя чему я удивляюсь…

Палачи схватились за отвисшие куски кожи одновременно и застыли. На площади вновь воцарилась звенящая тишина – все уже догадались, что сейчас сделают, и в предвкушении ждали финала.

Наконец один из мучителей решил, что можно начинать, кивнул остальным. Одновременно четыре куска кожи были резко сорваны с тела бедолаги, открыв народу мышцы и потроха. Многие в толпе не выдержали кровавого зрелища и попадали в обморок, в основном женщины. Также многих вывернуло наизнанку. Я тоже лишился завтрака.

– Может, пойдем уже отсюда, а? – Живот немного отпустило, и я смог выпрямиться.

– Пошли, – согласился со мной паладин, и мы направились прочь от этого места. Однако не успели мы пройти и несколько шагов, как послышались крики и глухие удары дубинок. Это стража расчищала дорогу карете, на дверцах которой были вырезаны кресты.

– Куда прешь, недоносок?! – гаркнул на меня один из паладинов, ехавший верхом перед каретой, когда я, поскользнувшись, чуть не упал под копыта его лошади.

Рыцарь хлестнул плетью в воздухе и замахнулся в мою сторону. Я лишь успел прикрыться руками, но боли не последовало. Разлепив сжатые веки, я увидел, как лорд Хелинг с перехваченной в руке плетью сорвал с седла воина.

– Тебе повезло, что ты не успел ударить моего человека, – прорычал мой спутник в удивленное и одновременно перекошенное лицо рыцаря, острые черты которого делали его похожим на какую-то птицу. – Иначе я б уже выпустил тебе кишки.

– Что там произошло? Почему мы остановились? – тут же донесся приглушенный голос из кареты.

Лорд Хелинг отпустил плеть и отошел от ошеломленного паладина.

– Уходим! Быстро!

Он схватил меня за локоть и повернул в противоположную сторону, но тут нас окликнули.

– А! Хелинг? Неужели это ты? – раздался чей-то насмешливый голос. – Не думал, что муки других людей приносят тебе удовольствие.

Мы повернулись. Карета отца Фартея и несколько паладинов уже проехали место происшествия, а перед нами на гнедом мощном жеребце остановился сам лорд Рагден. Самодовольная улыбка во все тридцать два и холодные глаза, смерившие с головы до ног сперва моего спутника, а потом и меня.

– Смотрю, твой дикий зверек уже успел немного преобразиться. – Личный враг лорда Хелинга кивнул в мою сторону. – Что ж, теперь и у меня такой же имеется, если ты успел увидеть! – уголком рта улыбнулся воин.

Лорд Хелинг проигнорировал слова недруга, бросил презрительный взгляд и резко повернулся на каблуках.

– Пойдем… – Схватил меня за локоть и повел прочь.

Вдогонку нам не бросили ни единого слова, а вскоре живая стена из людей и вовсе сомкнулась за нашими спинами.

После казни молодого монаха народ начал растекаться с площади, а палачи принялись быстро сворачивать свои приспособления. Стражникам тоже не терпелось поскорее покинуть площадь Чудес, но они должны были стоять на посту, пока большая часть горожан не покинет место кровавого зрелища.

Пока длилось смертельное представление, никто, конечно же, не заметил под эшафотом одинокую фигуру. Усевшись наземь со скрещенными ногами, черноволосая девушка держала в вытянутых немного вперед руках покачивающийся на цепочке амулет, который очень быстро пульсировал, впитывая в себя муки, страх, злобу, ненависть, боль, отчаяние и прочие страдания.

Но самое главное – со всего эшафота и даже с земли к нему медленно тянулась пролитая в мучениях кровь молодого клирика и северян.

– Еще немного, и можно будет начинать, – довольным голосом промурлыкала колдунья.

Глава 19

Белый идол

Засмотревшись на немного отдалившуюся спину Грехема, Юлфен совсем не глядел себе под ноги и споткнулся, с разбегу врезался в спину оказавшегося на его пути гнома, и они оба, не удержавшись на ногах, упали в сугроб на краю улицы.

Бородатый коротышка, выплюнув горсть снега, попавшую ему в рот, принялся костерить на все лады хама, который сбил его с ног. Но паладин не обратил на гнома никакого внимания. Вскочив быстро на ноги, он только бросил короткое извинение и побежал вслед за скрывшимся из виду Грехемом, на бегу поправляя просторный меховой капюшон.

Лорд Хелинг и Юлфен уже давно подозревали, что с их другом и соратником творится что-то неладное. Вернее, не так: они точно знали это, хотя тот и вел себя как обычно. Делал все то же, что и всегда, однако что-то неуловимое в нем появилось. И это «что-то» очень беспокоило лорда Хелинга.

Перед отъездом из столицы лорд оставил для Грехема несколько поручений: попросил последить за братьями ордена, которых лорд подозревал в сношении с сектой. Юлфен также знал, за кем должен следить Грехем, так как ему было поручено понаблюдать и за рыцарем.

Паладин быстро догнал Грехема, который как раз не спеша подходил к площади Чудес. Здесь уже не было такого ажиотажа, как несколько часов назад. Но вместо людей на площади собралось целое скопище ворон – им подарили настоящий пир.

Виселицу разбирать никто не спешил. Десять повешенных северян мерно покачивались на холодном зимнем ветру. Их тела уже успели посинеть, а вороны выклевали глаза. Повешенных специально оставили, чтоб простой люд видел, что паладинам и Несущим Свет не страшны какие-то там язычники.

Грехем остановился перед помостом и принялся с интересом рассматривать трупы, изредка отталкивая ногой обнаглевших сытых воронов. Невольно и Юлфен засмотрелся на ужасную картину и чуть не проворонил момент, когда Грехем покинул площадь.

Немного поплутав в лабиринте района кожевников, паладин наконец-то остановился у невзрачного двухэтажного дома, совсем не отличавшегося от своих соседей. Бросив несколько опасливых взглядов по сторонам, рыцарь достал из кармана ключ и отворил дверь.

– Хм, и к кому это ты решил наведаться, дружище? – хмыкнул Юлфен, выглядывая из-за угла соседней улицы.

Проверив, нет ли у дома выхода с другой стороны улицы, Юлфен вернулся на прежнее место. Не оставалось ничего другого, как набраться терпения и ждать, когда Грехем снова выйдет из дома.

А на улице-то холодно! Уже спустя несколько минут паладин начал притоптывать на одном месте…

В коридоре демона встретил старый, как всегда безмолвный, монах. В его взгляде читался немой вопрос.

– Я к колдунье, – ответил Грехем. Старик повернулся к нему спиной и, шаркая обувью, двинулся к лестнице, ведущей на второй этаж.

Демон отчего-то страшно невзлюбил старого слугу, которого клирики приставили к колдунье. Если сказать точнее, Грехем не переваривал теперь всех клириков, паладинов и прочих слуг Света без исключения. Но особенно этот косноязычный старик вызывал у него острое желание немедленно разорвать тому горло.

Пока шли наверх, Грехем вспомнил последний визит в церковь, и его тут же передернуло. Он ненавидел церкви. Но лорд Хелинг и его люди периодически захаживают в них, так что пришлось смириться и с этой пыткой.

Хотя что ему мешает сбежать из Гозинлора, да и вообще из столицы, чтоб не видеть всего этого? Чтоб не якшаться со всеми этими святошами, сектантами и самое главное – не видеть больше колдунью. Но в этом-то и состояла вся загвоздка. Демон боялся зеленоглазую тварь до дрожи в коленках и совсем не сомневался, что, вздумай он пойти на подобную дерзость, дальше городских стен он не выйдет. А если это и удастся, то все равно кто-то наверняка скоро явится по его сущность.

Задумавшись, Грехем только спустя несколько минут понял, что монах не торопится открывать дверь в комнату колдуньи. Уставившись на демона спокойным выжидающим взглядом, старик молча ждал, когда гость вернется мыслями к реальности.

– Открывай уже, – раздраженно бросил Грехем.

Слуга невозмутимо подошел к дверям. Сначала он легко постучал и лишь после этого взялся за ручку, повернул ее и потянул на себя. Отошел в сторону.

Демон нетерпеливо зашел внутрь, захлопнув за собой дверь.

– Какие люди! – сорвался с кресла клирик.

– Ты чего такой довольный? – спросила девушка, глядя на гостя.

– У меня отличная новость, – заявил демон и тоже не удержался от улыбки.

– И? – первым не удержался святой отец, когда пауза, повисшая в комнате, начала затягиваться.

– Лорда Хелинга нет в городе.

– С чего бы это? – приподняла одну бровь девушка.

– Несущие Свет все-таки решили попросить помощи у инквизиции и…

– Это нам и так известно! – прервал Грехема клирик. – Что с Хелингом?

– Магистр Фоукан отправил его им навстречу.

– Я же говорил… – самодовольно улыбнулся святой отец, садясь на мягкий диванчик. Его глаза победоносно смотрели на колдунью.

– Что ж, отец Дирт, кажется, вам удалось доказать, что вы ничуть не хуже вашего предшественника, – хитро улыбнулась девушка.

Клирик вспомнил, как печально кончил отец Корас, нагло прирезанный прямо в своей же церкви, и у него все похолодело внутри.

– Грехем, не стой, присаживайся. – Девушка благосклонно кивнула на пустое место возле клирика.

Глянув на задумавшегося отца Дирта, демону тотчас расхотелось сидеть рядом с ним. Более того, появилось желание немедленно покинуть комнату и тех, кто здесь находился, но он покорно послушался предложения девушки.

– Ни за что не поверю, что Хелинг до сих пор доверяет тебе. – Колдунья пристально посмотрела в глаза демону, и тот не посмел отвернуться.

– Мне повезло немного подслушать его разговор с пацаном, – признался Грехем.

– Странно, что он еще не убил тебя, – вставил и свою лепту в разговор святой отец.

– Тяжело убить человека, который долгое время был отличным другом, соратником и незаменимым помощником, – откинулся на спинку кресла демон, а память паладина услужливо подносила ему необходимую информацию.

На ехидную улыбку Грехема клирик лишь отвел глаза и отвернулся.

– Сколько еще нам его ждать? Кажется, он забыл, что такое пунктуальность.

– Вам следует заручиться терпением к ближнему своему, – иронично усмехнулась девушка. – Разве не этому учит вас Бог, святой отец?

Отец Дирт проигнорировал издевку колдуньи. Он уже привык к подобным шпилькам с ее стороны и научился не реагировать на них.

– Разве мы кого-то ждем? – осмелился полюбопытствовать демон.

– Мэтр Эриз должен прибыть с минуты на минуту. Дальше узнаешь все по ходу дела. Ты лучше скажи вот что. Пока шел сюда, слежки за собой не заметил? – Зеленые глаза немного сузились.

– Кажется, не-е-ет, – неуверенно пожал плечами демон.

– Что значит «кажется»? – передразнил его патер.

– По крайней мере я никого не заметил, – ответил Грехем, мысленно ругая себя на все лады – он ведь даже ни разу не проверил. Что если Юлфен?.. Да нет, этот идиот так обрадовался ослабленному поводку в руке лорда, что небось сразу побежал по бабам.

Святой отец на слова демона не отреагировал и, мысленно послав всех и все в Бездну, отвернулся к окну, за которым парили мохнатые снежинки.

– Не стоит так беспокоиться по этому поводу, – примирительно произнесла колдунья. – Даже если кому-то и удалось что-то пронюхать, они ничего не успеют сделать – люди магистра очень медлительны, я б даже сказала, смертельно.

На некоторое время в комнате повисло молчание.

Отец Дирт снова вспомнил о смерти отца Кораса. Господь не защитил того даже в своей земной обители. Последнее время темные мысли ни на миг не оставляли его в покое.

Демон же начал раздумывать и путаться в догадках, почему его до сих пор не отпустили восвояси. Ведь все, что от него требуется, он выполнил – колдунья осведомлена насчет лорда. А раз его до сих пор держат, значит, точно придется в чем-то поучаствовать – и внутренний голос подсказывал, что это будет опасно.

Грехем так и не успел ничего надумать. Раздался деликатный стук в дверь, и в комнате появился всегда мрачный мэтр Эриз.

– И ты уже здесь? – буркнул колдун, мимоходом глянув в сторону демона. – Хелинг покинул столицу!

– Оставьте это, мэтр, – улыбнулась колдунья, – вас немного опередили.

Чернокнижник тотчас догадался, кто именно посмел это сделать, и демон удостоился презрительного взгляда.

– Раз все в сборе – не будем терять зря времени. – Девушка поднялась с кресла. – Мэтр Эриз, вы знаете, что делать. А ты, Грехем, пойдешь с нами. Нам понадобится твоя помощь.

«Так и знал!» – выругался про себя демон, поднимаясь на ноги и следуя за колдуньей.

Когда Юлфену начало казаться, что от холода у него скоро отвалится нос, и появилась мысль плюнуть на все и уйти, к дому подъехал неприметный экипаж. Из кареты, оглядываясь по сторонам, выскользнул немолодой мужчина в темном и вошел в ту же дверь, что и Грехем.

– А вот это уже интересно, – выпуская клубы пара изо рта, проговорил себе под нос паладин.

Экипаж уезжать не спешил. Дожидаясь пассажиров, возница принялся обхаживать пару не самых приличных с виду лошадей.

К радости Юлфена, ждать ему пришлось недолго. Вскоре из дверей показался все тот же мужчина. Он бросил извозчику пару слов. Тот кивнул и тотчас оказался на своем месте, а загадочный человек в черных одеяниях набросил на голову капюшон и пошел в обратном направлении пешком.

Через несколько минут на улице появился Грехем с двумя спутниками. Увидев клирика, паладин совсем не удивился. Лорд Хелинг давно подозревал, что с Несущими Свет не все чисто, однако прямых доказательств у него на их счет не было. В принципе их нет и сейчас – ну подумаешь, паладин и его знакомый патер решили прокатиться вместе по каким-то своим делам… Но как ни старался, Юлфен никак не мог припомнить, чтоб Грехем имел какие-то дела с кем-то из святых отцов. Так что не зря они тут собрались!

Вторым спутником рыцаря оказалась женщина, завернувшаяся в тяжелое меховое пальто. Голова была укрыта темно-зеленым капюшоном, из-под которого выбивались черные густые локоны.

– А это еще кто такая? – Юлфен почесал замерзший подбородок, и ему тут же пришлось скрыться – вертя головой по сторонам, клирик внезапно посмотрел в ту сторону, где притаился паладин.

Немного подождав, рыцарь присел и осторожно выглянул из-за угла. Лошади не спеша потащили карету, и паладин поспешил за ней. Так же, как и с Грехемом, он решил держаться от кареты на приличном расстоянии.

– Что прикажите делать с парнишкой лорда?

Мерный ропот снега под копытами лошадей, поскрипывание рессор и тишина внутри экипажа почему-то начали нагонять на демона дурные мысли, и он решил поговорить хоть о чем-нибудь, вовремя вспомнив об оруженосце, бывшем язычнике.

– Что приказал ему лорд? – встречным вопросом ответила колдунья.

– Ему поручили собрать все необходимое для ритуала с головой…

Девушка прервала объяснения демона громким смехом:

– Эти тупицы все носятся со своей головой! Пусть. На его счет можешь не беспокоиться – это забота людей мэтра Эриза. Думаю, они смогут помешать мальчишке. – Не удержавшись, она снова принялась смеяться.

– Почему бы его просто не убить? – подал голос отец Дирт, чьи глаза при этом зловеще блеснули.

– Я уже говорила, что на него наложены очень мощные охранные чары – видимо, лорд Хелинг очень дорожит ним. – Девушка тут же посмотрела на демона.

– По крайней мере память этого тела ничего особо интересного мне не подсказала на этот счет, – поспешил ответить тот.

– Не важно, – равнодушно махнула рукой колдунья. – Вскоре лорд Хелинг отправится кормить червей. Надеюсь, мэтр Эриз хорошенько постарается и без лишних фокусов сделает все, как я ему велела. – Последние слова девушка произнесла шепотом, так что ее спутники не смогли толком ничего расслышать.

– Я могу узнать, куда мы все-таки едем? – Демон все никак не хотел молчать и задал по-настоящему волнующий его вопрос, когда врата Второго кольца Гозинлора остались позади.

– Примерно год назад этот человек спас тебя от неотвратимой гибели, приведя ко мне, и сегодня у тебя появился настоящий шанс отблагодарить его.

Демон сразу понял, что речь идет о мэтре Файве, но почему-то тон колдуньи ему очень не понравился. Он мог бы поспорить насчет «неотвратимой гибели» и его «благодарности» магу, но благоразумно сдержался.

Вскоре лошади остановились у трехэтажного дома, как раз напротив величавого здания собора, окруженного стройными тополями. Клирик тотчас впился взглядом в храм, за что в свой адрес получил насмешку от девушки:

– Если сомневаетесь в своих силах, святой отец, можете не участвовать. Я на вас обижаться не буду.

Отец Дирт нервно дернул щекой, метнул в колдунью испепеляющий взгляд и первым выбрался наружу. Грехем, не задумываясь, последовал его примеру – лишь бы не оставаться один на один с зеленоглазой чародейкой.

Учуяв волнение и неуверенность святоши, демон теперь окончательно убедился в том, что им предстоит сделать что-то очень опасное. Как же ему захотелось сейчас оказаться где-то на другом краю этого чертового мира…

Юлфен не удивился, когда карета с легкостью миновала врата Второго кольца, – стражники даже не взглянули в ее сторону.

Увидев собор, рыцарь, не раздумывая, скрылся за живой стеной из тополей, окружавших святую обитель.

Экипаж остановился у трехэтажного дома, и Юлфен, растирая руки, во все глаза принялся наблюдать. Он уже порядком подустал носиться пешком по городу, тем более что большинство улиц затянуло толстой коркой льда. Пока следил за каретой, в его душе нарастало странное тревожное чувство, которое значительно уменьшилось, когда поблизости оказался храм Господний.

– Снова ждать. Чертов Грехем, только за это тебя следует придушить! – пробурчал он себе под нос.

– Ты все запомнил? – переспросил у демона патер.

Последний успел лишь раздраженно кивнуть – с той стороны двери наконец-то послышались звуки поспешных шагов.

Увидев у себя на пороге колдунью, отца Дирта и Грехема, мэтр Файв немного опешил:

– В честь чего визит столь уважаемых персон?

– Планы немного изменились, – отозвалась девушка. – Может, вы нас пригласите в дом?

– А, ну разумеется! – Маг отошел в сторону, давая внезапным гостям возможность пройти в его дом.

Волшебник запер дверь, не преминув на всякий случай активировать защитные чары. В случае чего, пусть даже кто-то сильнее мэтра начнет сканировать жилище, хозяин дома обязательно узнает об этом.

Чародей провел гостей длинным коридором в огромную библиотеку, которую удалось поместить в не очень большой дом благодаря искажению пространства.

– Итак, я весь внимание… – улыбнулся маг, когда колдунья и клирик уселись в кресла с другой стороны его рабочего стола. Демон остался на своих двоих, за спиной святого отца.

– Мне надо увидеть статуэтку, – заявила чародейка, и ее глаза нехорошо блеснули.

– Но с ней и так все в порядке, – замялся волшебник. – Вы ведь смотрели ее несколько дней назад. Да и я договорился с мэтром Шерраном на завтра, как вы это мне и приказали. Так что не вижу никакого смысла изымать артефакт из вместилища раньше времени.

– Мэтр Файв, вы, кажется, меня не совсем расслышали?

Демон решил отойти на несколько шагов от излучающей злобу и раздраженность колдуньи. В ее глазах полыхнули зеленые молнии, но тут же исчезли. Она взяла себя в руки и проговорила стальным голосом:

– Если я сказала, что мне «надо», – вы делаете то, что я от вас требую! Без лишних обсуждений!

Только сейчас до мага дошло, что он рискует остаться без головы.

– Вы хотите, чтоб они тоже пошли с нами? – Хозяин дома кивнул на клирика и демона.

– А вас что-то смущает? – переспросила колдунья.

– Пожалуй, что нет, – последовал неуверенный ответ.

– Тогда чего мы ждем?!

– Хорошо, я проведу вас, – произнес маг рухнувшим голосом.

Поднявшись с кресла, он подобрал позади себя покоившийся на длинном стеллаже посох и позвал всех следовать за собой.

Мэтр Файв провел своих гостей в самый дальний конец библиотеки. Он остановился у высокого стеллажа, полки которого были доверху забиты книгами. Он прикоснулся к одному из невзрачных томов с серым корешком и легко надавил. В следующий момент послышался скрежет и углубившаяся часть стеллажа немного отъехала в сторону.

Грехем ожидал увидеть длинные мрачные сырые коридоры с обвисшими лоскутами паутины и винтовые лестницы, ведущие в подземелья, однако они оказались в просторной, хорошо обставленной комнате. Чародей провел их целой анфиладой похожих помещений, пока не остановился перед очередной дверью, ничем не отличимой от предыдущих.

– Я пропущу поток силы через печать, а вы, если что, поддержите меня, – повернулся к девушке мэтр Файв.

Та поспешно кивнула:

– Хорошо, приступайте.

Чародей направил посох в сторону створки из черного дерева, прошептал что-то. На конце посоха в следующий миг появилась призрачная пирамидка, из которой в дверь ударил прозрачный тоненький луч.

Волшебник взмахнул свободной рукой, и дверь толкнуло чем-то невидимым, но ощутимо мощным. Еще несколько слов – и луч, струившийся из пирамиды, стал немного толще. Снова взмах рукой, после которого в дверь опять врезается невидимый сгусток силы.

Мэтр в третий раз повторил свои слова, и луч стал толщиной с руку. Тут тело мага неожиданно изогнулось, а изо рта вырвался протяжный стон, но в дело вступила колдунья. Она послала волшебнику такой силовой толчок, что даже отец Дирт и Грехем почувствовали кратковременный прилив энергии.

Моментально оклемавшись, чародей взмахнул рукой еще раз. Перед дверью появилась призрачная преграда, которую девушка с легкостью пробила несколькими ударами. Немного отдышавшись, мэтр Файв открыл дверь и первым вошел в темное помещение. Сама комната оказалась небольшой, но именно такой, как и представлял себе демон: мрачной, холодной, сырой, на полу был толстый слой пыли, в дальних углах паутина. Слабое освещение создавалось только несколькими факелами.

В самом центре, на невысоком базальтовом пьедестале в виде куба, возвышалась небольшая статуэтка белого цвета, изображающая чертенка. Его лоб, конечно же, был увенчан парой маленьких рожек, а мертвые глаза, казалось, вот-вот оживут.

Стоило переступить порог, как все четверо почувствовали слабость в ногах, что очень не понравилось демону. Захотелось тотчас оказаться подальше от маленького каменного уродца.

– Пробудите его! – приказала магу колдунья.

Тот в очередной раз за сегодняшний день удивился:

– Я? Но разве не вы хотели удостовериться в его работоспособности?

– Да, вы правы. Но мне нужно беречь силы. Я не хочу, чтоб Сердце Демона в самый неподходящий момент вышло из-под контроля! Если это случится, вы ведь понимаете, чем все может обернуться?

В ее словах был резон, так что мэтру ничего другого не оставалось. Можно было бы предложить эту сомнительную честь клирику, но он понимал, что патеру это просто не под силу. Закусив губу, маг подошел к пьедесталу. Вытянув руку, навершием посоха он коснулся макушки маленькой головы, и пустые глаза тотчас засветились фиолетовыми огоньками.

– Прекрасно! – крикнула колдунья, чьи ладони охватило зеленоватое сияние.

В следующий миг она выбросила руки в сторону отца Дирта и демона, и те почувствовали, как невидимые пиявки перестали пить их силы, отступили.

Фиолетовые глазки мигнули, и голова статуэтки медленно повернулась в сторону мэтра Файва.

Маг даже не успел ничего подумать, как ноги перестали слушаться, подогнулись в коленях. Посох стал неподъемным, и пальцы выпустили его.

– Твари, – только и смог выдавить из себя волшебник.

– Грехем, отец Дирт, не спите! – гаркнула девушка.

Встрепенувшись, демон подлетел к чародею со спины. Достав из кармана нож с обсидиановым лезвием, несколько раз вонзил в спину и шею мага.

Хрипя и обливаясь собственной кровью, мэтр Файв стал заваливаться на пол.

– Теперь прочь! – скомандовала колдунья, когда Грехем оглянулся на нее.

Пока демон проделывал черную работу, клирик сложил ладони вместе и скороговоркой принялся читать защитную молитву. В этот момент от него самого во все стороны начала расползаться прозрачная пленка. Она перестала расти только тогда, когда укрыла собой все стены, пол и потолок комнаты.

– Значит, кто-то может нас услышать, – хмыкнул Грехем, глядя на клирика, который закрыл помещение от случайных свидетелей вроде своих братьев или магов Башни.

Опустив руки, девушка быстро достала из-под пальто Сердце Демона и ринулась к идолу. У того как раз появился змеиный язык, которым он сыто облизывался, а тоненькие ручки медленно гладили выросший животик.

Сорвав с шеи артефакт, колдунья быстро приложила его к гладкому лбу статуэтки. Но стоило амулету соприкоснуться с изваянием, и теперь уже он, выступив в роли хищника, жадно впился в идола.

– Здорово! – пожирая глазами наполняющийся силой артефакт, проговорила колдунья.

Чертенок пытался защищаться, пробовал закрыться от прожорливого амулета, но Сердце Демона оказалось сильнее. Оно без остатка поглотило всю только что выпитую статуэткой энергию.

Когда фиолетовые глаза погасли, артефакт перестал пульсировать, и девушка спрятала его.

– Отец Дирт, можете прекращать!

Клирик медленно кивнул и прервал свой шепот – защита, выставленная им, тут же принялась таять.

– Вы так и оставите его тут? – Демон кивнул в сторону чертенка.

– Теперь это не больше, чем кусок камня, так что можешь взять его себе как сувенир, – усмехнулась колдунья и пошла к выходу.

Грехем медленно подошел к пьедесталу. Откуда-то появилось сильное желание забрать идола себе. И как он ни старался, перебороть самого себя не получилось.

– Провидение.

От внезапного голоса за спиной Грехем чуть не выронил из рук уродца, резко обернулся. Отец Дирт как раз склонился над мертвым, залитым с головы до ног кровью волшебником.

– Год назад ты поработил его душу, поселив в нее демона, а теперь рука его поразила тебя…

…Вдруг возница, доселе застывший, словно истукан, щелкнул кнутом, и кони двинулись с места. Юлфен в растерянности проводил их взглядом, пока те не скрылись на соседней улице.

– Это еще что? Ведь оттуда никто не выходил!

Выждав сколько мог, злой на весь мир, Юлфен все-таки приблизился к зданию с зашторенными окнами. Проверил дверь – заперто.

Нет! Забираться в чей-то дом, здесь, во Внутреннем кольце, смерти подобно. Вот если б рядом был лорд Хелинг…

– Черт! Ушли! Сволочи! Ненавижу! – бросая под нос ругательства, рыцарь решил вернуться домой. – Только зря руки да ноги отмораживал!

Он несколько раз чихнул и снова принялся браниться.

Глава 20

Воры

Оказавшись на укромной улочке, лорд Хелинг сперва оглянулся – нет ли поблизости лишних ушей или глаз – и лишь тогда полез в сумку. Спустя несколько секунд в руке у него появились два желтых свитка. Один из них был перевязан красной тесемкой, второй – синей. На каждой бумаге был оттиск с печатью паладина.

– Я надеюсь, тебе известно, где находится Королевская библиотека?

– Обижаете, – хмыкнул я. Конечно, мне было известно, где эта библиотека – за пару месяцев я успел неплохо ознакомиться с улицами Гозинлора.

– Тогда сейчас же отправляйся туда. Вручишь это письмо смотрителю Хину. – Лорд передал мне свиток с красным шнурком.

– Как я его узнаю?

– Ну, – ухмыльнулся каким-то своим мыслям рыцарь, – он почти всегда в подвыпившем состоянии и немного грубоват. Да мимо него ты просто так не попадешь внутрь – вход стоит два серебряных. – Сказав это, лорд передал мне небольшой позвякивающий мешочек.

– Хорошо. Дам я ему письмо и что дальше?

– Не волнуйся, он тебе поможет найти нужную книгу.

– А что с этим? – кивнул я на второй свиток, а тот, что был уже у меня, спрятал в скрытый карман плаща.

– Это письмо для Храри Одноглазого! Отнесешь его завтра в посольство гномов!

– Почему же завтра? У меня сегодня, помимо библиотеки, никаких планов!

– Да я бы его и сам отнес, но Храри куда-то запропастился, и мне сказали, что появится он только завтра!

– Это все?

– В принципе да!

Мы попрощались, и я уже шагнул в сторону площади – прямиком к библиотеке, но паладин меня окликнул:

– Еще одно!

– Да?

– Будь крайне осторожен! За тобой могут следить! – серьезно сказал воин.

– Хорошо. Я буду! – в тон ему ответил я и зашагал через площадь, которая понемногу начинала редеть.

Королевская библиотека представляла собой небольшой замок или дворец, состоявший из пяти высоких шпилей, соединенных меж собой узенькими галереями и мостиками. Складывалось впечатление, что налети сейчас мощный порыв ветра, и все здание развалится, словно карточный домик.

Миновав кольцо густого кустарника, заменявшего стену вокруг здания, я поднялся по полукруглым ступеням. Массивные дверные створки из черного дерева, местами потрескавшиеся, выглядели очень внушительно. Я схватился за золоченую ручку, толкнул дверь, потом потянул на себя – ничего. Тогда взялся за почерневшее от времени кольцо, висевшее из пасти стальной львиной головы, и несколько раз ударил им о дерево.

Ждать пришлось недолго. Вскоре откуда-то сбоку до моего слуха донесся звук медленно шаркающих шагов. Повернувшись, я увидел немного сгорбленного старика в темно-синем сюртуке и такого же цвета штанах. Заросший недельной щетиной, дед зыркнул на меня недобрым взглядом серых острых глаз, опутанных по кругу паутиной морщин:

– Чего надобно?

– Вы, должно быть, смотритель Хин? – уточнил я.

– Чего надо, спрашиваю? – Дедуля тотчас повысил тон и нахохлился.

– Меня прислал лорд Хелинг…

– Мне плевать, кто тебя послал. Без пропуска никуда не войдешь!

Я молча протянул бумагу с печатью лорда. Дед бесцеремонно вырвал свиток у меня из рук и поднес к глазам. Прищурился. Он долго изучал оттиск, но в конце концов разорвал печать и принялся читать. Закончив, библиотекарь, больше смахивающий на бродягу из порта, поднял на меня свой хмурый взгляд:

– Пойдем.

Мы обошли основное здание по кругу и остановились у северо-восточной башни. Но прежде чем открыть дверь, старик повернулся ко мне:

– Вход – один золотой!

– Сколько?! Это же десять серебряных! Лорд говорил…

– Мне все равно, что там говорил твой лорд. Деньги ты ведь все равно платишь его, а он не обеднеет, если подаст из своего набитого кошелька пару лишних кругляков бедному старику на пропитание.

Вот сволочь! Лорд Хелинг, кажется, говорил, что этот дед только грубоват! А вот о его наглости – смолчал. Но делать нечего – пришлось платить. Мне не хотелось препираться с ним полдня, да и тем более деньги действительно не мои…

Я отсыпал нужную суму, и только после этого мы вошли внутрь. Преодолев несколько витков по очень крутой лестнице – один неверный шаг, и запросто можно было бы сломать шею, – мы оказались в тесной комнатушке с двумя дверями. Дальше был полутемный коридор с горящими через один факелами на стенах и, наконец, огромный зал с десятками длинных стеллажей, набитых книгами, от самого пола и чуть ли не до стеклянного купола, сквозь который помещение отлично освещалось дневным светом.

– Жди здесь, а я пока принесу книгу, – буркнул библиотекарь.

– Как скажете. – Я спокойно пожал плечами и уселся на один из свободных стульев, стоявших перед запыленным столом, где, кроме пожелтевшей кипы бумаг и пока что не начатой бутылки с вином, больше ничего не было. М-дя, это, должно быть, рабочее место старого прохиндея – неплохо устроился пьянчуга.

– И смотри мне! Ничего не трогай своими грязными руками! Понял?!

– Да понял я все. – Тут моему терпению понемногу начал приходить конец. – Идите уже за долбаной книгой.

Дед ничего на это не ответил. Лишь его глаза недобро сузились. Однако я выдержал его взгляд, и он, довольно хмыкнув, побрел вглубь зала. Вскоре он скрылся из виду, а спустя минуту-вторую послышался легкий скрип и хлопок закрывающейся двери.

Уже спустя несколько минут соблазн пройтись вдоль книжных рядов взял надо мной верх. В нос тут же ударил запах старой бумаги и пыли. Я ради интереса провел пальцем по полке – судя по всему, здесь не убирали несколько лет, а может, сюда и вовсе никто не заходил. От разноцветных книжных корешков пестрело в глазах. Я прошел несколько рядов и, к моему сожалению, не смог прочесть ни единого названия – все эти книги были написаны на каком-то древним языке.

Ради интереса я достал первый бросившийся в глаза том. Его обложку обтягивал красный бархат, а посередине золотистыми литерами было написано только одно слово.

Я раскрыл книгу примерно посередине, и пожелтевшие от времени страницы трухой посыпались на пол. У горла стал ком. Ну и чего мне не сиделось на месте?!

Внезапные шаги за спиной заставили встрепенуться. Я резко повернулся, и старая книга, вырвавшись у меня из рук, полетела на пол, разорвалась надвое.

Лицо старого библиотекаря побледнело от гнева, однако он, к моему удивлению, кричать на меня не стал. Но вот его озверевшие глаза и трясущаяся нижняя губа выглядели весьма многообещающе.

– Подбери все и иди за мной, – сдавленным от гнева голосом проговорил Хин и пошел к столу. – И руками ничего больше не трогай! – добавил он строго.

Я кое-как собрал разлетевшиеся по плитам страницы и со всей возможной аккуратностью понес книгу к столу. Вид у меня был словно у нашкодившего щенка.

Библиотекарь поставил принесенную книгу, обитую проржавевшим в нескольких местах металлом, на стол и круто развернулся.

Я тотчас попытался сказать что-то в свою оправдание, но он жестом пресек эту попытку:

– Не хочу ничего слушать! Не знаю, зачем тебе, криворукому долбню, понадобилось шастать рядами, но теперь это уже и не важно. Ты даже не представляешь, что натворил, и теперь у меня могут быть проблемы из-за этого старья. – Старик кивнул на разорванную книгу.

– И что теперь делать?

– А ты как думаешь? Многие считают, что в этом мире можно купить все. – Дед многозначительно посмотрел на увесистый кошелек у меня на поясе.

– Сколько?

– Все, что у тебя есть.

– Что?!

Это уже ни в какие ворота не лезет! Начудил на равном месте – согласен. И ведь предупреждали меня! Но теперь этот наглый дедуля попросту решил подзаработать, пользуясь случаем. Да и по наглой роже видно, что не будет ему ничего. Хотя кто знает, а если он лорду настучит? Не хотелось бы оставлять такую кляксу на первом же личном поручении.

– Половину.

– Все, – и глазом не моргнул библиотекарь. – Иначе напишу жалобу в городской магистрат, а также твоему господину. И согласись, мальчик, мне поверят быстрее, чем тебе. – Голос деда был непреклонным.

Вздохнув, я не без сожаления отстегнул кошель и швырнул на стол.

– А теперь забирай свою книгу и выметайся отсюда!

Солнце припекало уж совсем не по-зимнему. Растаявший снег, превратившийся в паутину луж, неприятно чавкал под ногами. Приходилось то и дело смотреть под ноги, чтоб не поскользнуться и не сесть на пятую точку. А ведь только вчера на улице стоял холод несусветный…

Чем ближе я подходил к району гномов, тем меньше людей встречалось на моем пути – лишь ворчливые бородачи, вечно насупленные и грузные.

Вскоре из-за домов начал доноситься гул, будто где-то там, впереди, раздразнили пчелиный улей. Судя по всему, я не перепутал улицу, и вскоре должен буду выйти на Оружейный рынок, за которым, собственно, и стоит посольство подгорных жителей.

Внезапно цепочки домов по бокам улицы оборвались, и волна из сотен голосов накрыла меня с головой. Поправив во внутреннем кармане плаща послание для Храри Одноглазого и положив руку на эфес меча, я неспешным шагом двинулся сквозь забитые народом ряды. И чего же им всем не спится в такую-то рань – выходной ведь? А жарко-то как – не стоило надевать жилет на меховой подкладке, но уже поздно.

Казалось, торговым рядам нет конца. Такого разнообразия оружия и доспехов я еще в жизни никогда не видывал. Неудивительно, что я и вовсе не знал, как называются многие вещи, кои деловитые покупатели рассматривали и вертели в руках.

Чем больше я пробирался вглубь гномьего рынка, тем гуще становилась толпа. Иногда протиснуться сквозь группы кричащих покупателей и продавцов было просто невозможно, поэтому приходилось пускать в ход локти, толкаться и материться.

Когда добрался примерно до середины рынка, в длинном ряду стало немного просторнее, а вскоре я оказался на небольшой площадке, в центре которой над торговыми палатками возвышался каменный бородатый гигант. В одной руке кузнец держал молот, а в другой – кусок стали, опущенный на наковальню. Вокруг литой из бронзы статуи тоже были выставлены прилавки. Однако здесь было значительно тише и спокойнее. А каждый меч, топорик или нож, выложенный на прилавок, казался настоящим произведением искусства.

Я все-таки решил поглазеть. Подошел к ближайшему прилавку и, попросив разрешения у подозрительно щурившегося рыжебородого гнома, принялся вертеть в руках полуторный клинок. Вырезанные языки пламени скользили вдоль всего лезвия, на яблоке красовался неизвестный мне камень, внутри которого пульсировала синеватая дымка, а рукоять, хоть и была изборождена витиеватыми узорами, оказалась очень удобной. Я несколько раз взмахнул мечом, рассек воздух – оружие оказалось великолепным не только на вид.

– Сколько? – ради интереса спросил я, аккуратно положив превосходный клинок на место.

– Вряд ли у тебя денег хватит! – фыркнул гном, выразительно на меня посмотрев.

Денег у меня и вправду не было, поэтому я решил не устраивать скандал и двинулся по кругу. Соседи рыжего гнома косились на меня так же недружелюбно – еще бы, я ведь одет в одежки попроще, не то что мужчина с тремя слугами и набитым до отказа кошельком, только что купивший украшенный сапфирами шлем и такую же кирасу. Однако когда я брал в руки тот или иной товар, никто не возражал.

Пока я рылся в самых дорогих поделках подгорных мастеров, потерял счет времени. Внезапные крики и звуки гитар с барабанами заставили обернуться и вернули к реальности. В одном из рядов я заприметил цыганок в разноцветных платьях, расшитых пышными яркими цветами, а следом за ними шествовали несколько смуглых щуплых парней с музыкальными инструментами – бродячий ансамбль.

И сколько же я времени уже здесь проторчал? Пора и делом заняться, а поглазеть на железо и на обратном пути можно. Но через цыган идти нельзя – обворуют еще. А оно мне надо?

Поэтому я повернулся в противоположном направлении, но не успел сделать и шагу, как, столкнувшись с кем-то лицом к лицу, покатился по мостовой. При падении я особо не пострадал, так как успел сгруппироваться.

– Я извиняюсь! – подал я мужчине руку, покупателю упомянутых выше доспехов. – Я не знал, что у меня за спиной кто-то есть.

– Что вы, что вы. Я сам виноват, стоило попросить вас посторониться.

– Я вас не сильно ушиб?

– Пара синяков – ерунда, – отмахнулся дружелюбный незнакомец и, кряхтя, поднялся на ноги, принялся отряхивать от снега штаны.

– Вы действительно не злитесь на меня?

– Молодой человек, не раздувайте из мухи слона. – И увидев мое озадаченное лицо, добавил: – Что это я, вы, наверное, о таком никогда не слышали? Ну ладно, у меня еще много дел сегодня, удачного вам дня. – И не дождавшись моего ответа, мужчина повернулся к прилавку, возле которого мы упали: – Уважаемый, не покажете ли мне?..

Он прав! Дела! Нужно спешить! И я быстрым шагом направился в сторону посольства подгорных жителей.

Наконец миновав крайние прилавки бесконечных рядов, я вышел на просторную улицу, где через дорогу от меня возвышалась мощная серая стена высотою в три человеческих роста. А над ней вознеслась громада резиденции подгорных жителей в Форинге. Хоть трехэтажное здание из серого камня было далеко не самым высоким в городе, выглядело оно внушительно.

Я не спеша подошел к скучавшим у приоткрытых врат стражникам. Оба гнома были с ног до головы закованы в доспехи, в руках сжимали увесистые двуручные топоры. И взгляды их были далеко не самыми радушными.

Как только я оказался всего в нескольких шагах от злобной с виду парочки, оба они тотчас подобрались.

– Стой, – воскликнул один из них устало, – куда это ты собрался, молодчик?

– Мне нужен Храри Одноглазый.

Гномы переглянулись не без удивления.

– Что привело тебя к нему? – спросил второй страж.

– У меня к нему личное письмо, – ответил я и тут же добавил: – Передать я могу его только лично ему в руки.

Гномы вновь переглянулись, и тогда тот, что заговорил первым, скрылся за воротами. Ждать пришлось недолго, всего несколько минут, и со двора донесся звук быстрых шагов.

Вслед за вновь появившимся стражником на улицу вышел еще один гном. Если брать по меркам гномов, то этот детина был просто великаном. С меня ростом, он оказался на полторы головы выше обоих стражников, а шириной плеч – сущий медведь.

– Чего тебе? – грубо буркнул он, и маленькие черные глазки принялись нехорошо буравить меня.

– У меня письмо для…

– От кого?

– От лорда Хелинга.

– Покажи.

– Лично для Храри! – твердо произнес я.

– Просто покажи печать на письме – мне хватит одного взгляда, чтоб разобрать, подлинная она или нет, – терпеливо пояснил гном и упер могучие руки в бока.

– Что ж, думаю, это можно, – согласился я и запустил руку в карман плаща.

Но тут мне пришлось удивиться – карман оказался пуст. Не веря происходящему, я принялся лихорадочно обыскивать все карманы – хоть и прекрасно помнил, что никуда не перекладывал бумагу.

Нет, нет, нет! Раззява! А ведь лорд Хелинг предупреждал!

Пока руки обшаривали все карманы, натянутая улыбка на моем лице превратилась в кислую мину, а насупленные бородатые рожи гномов становились все злобнее. Руки их так и чесались пустить в ход оружие.

Наконец терпение здоровяка лопнуло:

– Если он еще раз припрется сюда, не отнимайте понапрасну моего времени – зарубите его!

Краткий глухой удар железа о камень – и острие кошки цепко врезалось в край стены. Я несколько раз дернул веревку. Крепко засело – можно лезть. Мы еще раз огляделись по сторонам – ночная улочка была пустынной, если не считать одинокой кошки, рывшейся в груде мусора.

Анаэль оказалась весьма ловкой и умелой в подобных делах. Глядя на то, как тоненькая стройная фигурка вмиг забралась вверх по веревке и спрыгнула во двор, я и сам с азартом принялся карабкаться на стену, однако без должной сноровки у меня на все ушло в три раза больше времени…

Немного неудачно приземлившись, я чуть не вывихнул лодыжку и зашипел от боли.

– Тише ты! – шикнула на меня девушка. – Перебудить собрался всех?

– Извини, – виновато шепнул я.

– Веревку убрал?

– Вот.

– Хорошо. – Она ловко смотала кошку и повесила на пояс. – Теперь жди – я мигом. – С этими словами Анаэль скрылась за немного подтаявшим, но все же высоким сугробом.

Пока девушка занималась осмотром территории, у меня из головы все никак не уходили последние слова здорового гнома: «Зарубите его!» И почему-то мне кажется, что если нас действительно поймают, то этот монстр лично приведет свое обещание в действие.

Не знаю, что именно толкнуло меня на эту авантюру – желание показать свою полезность или же страх перед провалом, – но без плана здания и подвалов, без малейшего понятия, где могут хранить эти проклятые руны или как пробраться к Храри, я сам понимал, что шансов на успех у нас один из ста. Да что там – один из тысячи!..

Однако я не мог ничего не делать! Лорд Хелинг поручил мне миссию. Важную! Ясно, что те же Юлфен с Грехемом, которые почти не появляются дома, занимаются чем-то более существенным, однако я не хотел подводить своего опекуна. Мне нужно было на деле показать, что я чего-то стою! Авантюра. Ребячество чистой воды. Однако я считаю, что попытка как-то исправить ситуацию, хоть и жалкая, в сто раз лучше бездействия.

Уверенность, что именно тот доброжелательный господин на рынке и обокрал меня, была твердой и неколебимой. И как бы я себя ни винил, время назад не повернуть, а положение необходимо исправить.

Воровки не было уже долго. Я начал волноваться, хотя как ни вслушивался в ночную тишину, ничего не услышал. Когда мое терпение как будто вытянулось в тонкую струну, готовую вот-вот лопнуть, слева послышался легкий ропот. Руки сами упали на рукояти кинжалов – меч я не стал с собой брать – все тело напряглось.

– Маркон, это я! – донесся знакомый голосок, а после показалась и сама девушка.

Должен признаться, с ее появлением я смог вздохнуть спокойнее – с души словно камень свалился.

– Ну, что там?

– Пошли. Быстро! И без слов! Когда буду поднимать сжатый кулак – тут же падай наземь. – Она тотчас принялась за инструктаж.

– Да помню я все.

– Хорошо, тогда вперед! И помни, главное – тишина!

Двумя безликими тенями мы скользили вдоль бесконечной стены, двигаясь к восточному крылу миниатюрной цитадели. Несколько раз приходилось останавливаться и падать в снег, пропуская мимо патруль из трех гномов. Поднявшийся совсем недавно завывающий ветер очень играл нам на руку, приглушая ропот снега под ногами.

Короткими перебежками мы добрались до неприметной двери. Анаэль достала связку отмычек и принялась за дело с замком, а я стал оглядываться по сторонам. Мне казалось, что вот-вот из-за угла появится часовой и поднимет тревогу, но как ни вслушивался, сквозь вытье холодного ветра не доносилось ни единого постороннего звука. Я посмотрел наверх – из всех без исключения окон на улицу глядела кромешная темнота.

– Долго еще? – Непонятное чувство тревоги нарастало с каждым мигом. Здравый смысл трубил вовсю: «Сматывайтесь отсюда!» Это все нервы…

– Почти! – пропыхтела девушка, а еле слышный щелчок оповестил, что путь открыт.

Мы оказались в темном помещении, заваленном грудами посуды. В нос тотчас ударил острый запах специй и спиртного – кухня. От дальней стены донесся мощный храп, от которого я чуть до потолка не подпрыгнул.

– Тише… – Я тотчас получил нагоняй от девушки. – За мной.

Анаэль уверенно пересекла кухню, миновала ничего не подозревавшего гнома, спящего с полуопустошенной бутылкой в обнимку, и приоткрыла дверь.

– Чисто! – махнула мне рукой.

Мы прошли по узкому темному коридору с низким потолком. Если б не бойницы, сквозь которые светила луна, пришлось бы идти на ощупь. Хорошо, что пол бы устлан ковровой дорожкой – она приглушала звуки наших шагов.

Вскоре мы оказались на развилке, сам коридор поворачивал влево, а справа – наверх понималась лестница, освещенная одиноким факелом примерно на ее середине.

– Куда дальше? – повернулась ко мне девушка.

– Думаю, туда, – кивнул я в темноту уходящего коридора.

– Почему не наверх? – воспротивилась Анаэль. – Думаю, этот твой Храри не последний из коротышек. Скорее всего, его комната, покои, кабинет, или где он там живет, находится где-то наверху, и руны он держит при себе.

– Твои доводы были бы верны, если б мы имели дело с человеком, – возразил я. – Но вряд ли гномы будут хранить свои тайны над землей. А значит, надо искать путь в подземелье. – И я указал рукой себе под ноги.

– Если оно вообще есть здесь.

– Я более чем уверен в этом.

– Тогда не будем тратить времени, – согласилась со мной девушка.

Мы вновь стали красться вдоль стены. Этот коридор оказался без окон, и вскоре нас поглотила кромешная тьма. Пришлось двигаться очень медленно, то и дело ощупывая холодную штукатурку. Когда темнота и тишина начали угнетать и я решил предложить напарнице повернуть назад, внезапная вспышка света беспощадно резанула по глазам – пришлось зажмуриться и закрыть лицо руками. Я услышал, как вскрикнула от неожиданности Анаэль, а еще – топот нескольких пар ног.

Внезапная боль в ногах – и я чувствую, как падаю, но до пола не долетаю. Чьи-то сильные руки заламывают мои за спину, и прямо в ухо знакомый голос говорит:

– Ты был прав, когда выбрал именно этот путь – он ведет как раз в подземелье, – самодовольно прорычал здоровяк-гном. – И теперь ты и твоя подружка имеете прекрасную возможность насладиться всеми его прелестями…

Глава 21

Малые врата

Пока что все шло по плану. Проведя остаток дня и целую ночь в пути, с первыми лучами восходящего солнца паладин заметил что-то вдали.

– Кажется, кто-то едет, – промолвил он вслух, останавливая коня. – Надеюсь, это те, кто мне действительно нужен…

В побелевшей от снега долине, куда плавными изгибами убегала дорога, действительно виднелось темное пятно, растущее с каждым мигом.

Первым одинокого всадника, остановившегося на холме прямо посреди дороги, подметил брат Чоп, молодой экзекутор. Вернее, сначала он заметил тень…

Впервые после длительной учебы его взяли на дело. Настоящее! Серьезное!

Получив бумаги об окончании обучения, Чоп почти три месяца добивался еще одного документа, дававшего ему право заняться свободной практикой за границами Руарди. К его радости, он столкнулся с одним из отцов-настоятелей, который и посоветовал ему отправиться вместе с преподобным Гууром в Форинг. По своим личным каналам инквизиция была осведомлена о проблемах с сектой почти с самого начала, однако лезть не в свои дела отцы-экзекуторы не спешили. Все ждали, когда же Несущие Свет, как величали себя святые отцы соседней державы, сами воззовут о помощи.

Брат Чоп не сомневался ни секунды. Собрав наспех свои скудные вещи, в кои входил небольшой томик с молитвами, сменная походная одежда, бумага, набор перьев, чернила и несколько свечей, он тотчас отправился к отцу Гууру и сообщил о своем желании быть полезным, то есть о своей готовности сразиться с темными силами.

Хоть слова молодого монаха вызвали легкие улыбки на лицах старших и более опытных братьев, ему не отказали. Выделили паек и даже неплохого коня…

– Впереди всадник! – крикнул Чоп, указывая рукой.

– Я тоже вижу! – отозвался ехавший рядом отец Лагнил, уже немолодой экзекутор со сгорбленной спиной и крючковатым носом.

– Разбойник? – тотчас предположил Чоп.

– Вряд ли, – беспечно отмахнулся отец Лагнил.

Чоп обернулся назад, но и остальные в их небольшом отряде тут же закивали, соглашаясь со словами собрата. А отец Гуур и вовсе чуть не рассмеялся.

– А может, сектанты сумели пронюхать что? Не зря же Несущие Свет сами с ними справиться не могут! – не сдавался молодой экзекутор – уж больно ему хотелось сразиться с врагом, показать старшим братьям свои силы.

Но вскоре слова отца Лагнила подтвердились – из-под кожуха одинокого всадника выглядывала недешевая броня. И простому рыцарю такие латы принадлежать точно не могли – это точно кто-то из лордов Карающей Длани!

«Видать, дела там нешуточные происходят!» – отметил про себя Чоп, как и все, приостанавливая свою лошадь.

Паладин еще издали помахал инквизиторам рукой в знак приветствия, но с места не двигался. Ждал. Даже руку положил на рукоять меча. Причем так, чтоб жест его был виден. И рукоять, кстати, тоже выглядела очень недурно, под стать одеяниям и доспехам.

– Мы не несем зла! – вышел вперед отец Гуур и растянул губы в приветливой улыбке.

– Отец Гуур, если я не ошибаюсь?

– Разве нам доводилось встречаться ранее? – сделал удивленную мину отец-экзекутор.

– Нет, – пожал плечами паладин. – Я прибыл, чтоб сопроводить вас в столицу королевства.

– Неужели преподобный Фартей стал настолько заботлив, что прислал к нам охранником одного из лордов? Не припомню раньше за ним подобных жестов, – ответил отец Гуур и вновь улыбнулся, но на этот раз не столь приветливо.

– Меня прислал не отец Фартей, а магистр…

– …Фоукан! Да, а вот это похоже на него. Неужели дела настолько плохи?

– Иначе бы не обратились к вам.

– Тогда не будем терять времени. День предстоит длинный. Кстати, как к вам обращаться, уважаемый?

– Лорд Рэйнаг Хелинг, но вы можете называть просто по имени. – Паладин обвел весь отряд внимательным взглядом и повернул коня в обратную сторону.

Лорд Хелинг. Лорд Хелинг. Хелинг… Где-то Чоп уже слышал это имя… Но где?..

Пока молодой монах напрягал память, лошади постепенно перешли с рыси на галоп.

До самого обеда картина практически не менялась: черные остовы деревьев да кустов, кои еще осенью были густыми и непролазными дебрями, с одной стороны, и бугристая белая равнина, конца которой не видно, с другой.

– Что-то пустынно на дороге, – первым прервал молчание в отряде отец Конез, внешностью походивший больше на толстяка-трактирщика, у которого за несколько кругляков можно выведать все, что только возможно и невозможно, чем на сурового отца-экзекутора.

– И вправду! – подхватил отец Лагнил. – Как думаете, куда все подевались? – Вопрос был обращен к рыцарю.

– Я и сам задавался этим вопросом, пока двигался вам навстречу. Хотя в деревне, попавшейся мне по пути, ничего необычного не подметил, – неопределенно пожал плечами лорд Хелинг.

– А вы что думаете? – повернулся к отцу Гууру брат Чоп.

– Для нас это не важно, – ответил инквизитор, поглаживая небольшой томик в твердом переплете, висевший на цепочке, переброшенной через плечо. – Уважаемый Рэйнаг, долго нам еще до поселка? Я понимаю, что дело наше неотложное, но животинам нашим нужен краткий отдых, иначе вскоре придется топать на своих двоих…

Паладин тотчас согласился с отцом-экзекутором – хоть лошади уже с полчаса несли всадников легкой трусцой, но по их тяжелому дыханию и вспененным бокам сразу узнавалась нешуточная усталость.

– Если будем двигаться в таком же темпе, то менее чем через час доедем до небольшого хуторка. Там и передохнем, – предложил рыцарь.

Отец Гуур качнул головой в знак согласия и прикрыл глаза, показывая этим жестом, чтоб его больше не донимали разговорами.

Гнетущее молчание, нарушаемое приглушенным топотом копыт, хрипением изнеможенных лошадей и завыванием ветра, длилось почти до самого поселка, где собирался устроить кратковременный отдых отряд. Когда кони подняли всадников на вершину пологого склона, с него открылся вид на заснеженную долину. А там, прямо посередине, темнело черное пятно небольшой деревушки, от которой в серую высь, где сгущались хмурые тучи, поднималось множество полосок дыма.

– Смотрите! Там кто-то идет! – Зоркий брат Чоп вытянул вперед руку.

Впереди действительно брела одинокая фигура. Брела навстречу отряду. Но расстояние, которое отделяло от них одинокого путника, не позволяло как следует его разглядеть.

– Интересно, и куда же это он направился в такую погоду-то, да еще и пешком и, судя по всему, совсем без вещей? – хмыкнул отец Лагнил, когда путник подошел чуть ближе. Им оказался мужчина среднего возраста, худощавый, одетый в изорванные обноски. На худом лице незнакомца виднелись черные пятна, скорее всего, сажи. Брел он медленно, будто не хотел идти никуда, но все-таки заставлял себя. Отрешенный взгляд был устремлен вперед, и с такого расстояния мужчина уже точно должен был заметить отряд, преградивший ему дальнейший путь, но он упорно не делал этого.

– Кажется, он не в себе, – сказал вслух брат Чоп, но и остальные тоже подметили неладное.

Губы безумного что-то скороговоркой шептали, похоже, слова молитвы. Костлявые руки, сцепив вместе, он заламывал перед собой.

– Там что-то произошло! Что-то оч-чень нехорошее! – произнес отец Конез, с беспокойством глядя в сторону деревни, в руках он уже сжимал книгу в черном кожаном переплете.

Обезумевший мужчина остановился, когда до лошадей можно было дотянуться рукой, и глазами, в которых поселились страх и отчаяние, посмотрел в лицо паладину.

– Беда! – еле выдавил он из себя сиплым голосом и повалился на колени, зарыдав и став изо всех сил биться лбом в затвердевший снег.

Отцы-экзекуторы немного удивленно переглянулись. А отец Конез уже открыл свою книгу примерно на середине и водил по желтой странице пухлым пальцем. На его свободной руке одна за другой вспыхивали белые точки, напоминавшие светлячков. Готовит что-то убойное, тотчас догадался Чоп.

Паладин спрыгнул с коня и подошел к крестьянину. В том, что это был один из жителей деревни, не было никаких сомнений. Рыцарь схватил плачущего за рваный ворот какой-то тряпки, которую язык не поворачивался назвать одеждой, и сильным рывком поставил на ноги. Мужик было снова захотел повалиться на колени, но лорд Хелинг не дал ему этого сделать. Ухватив несчастного руками за голову, воин поймал его взгляд и повторил мысленно слова заклинания. На несколько мгновений струя света соединила лица обоих, а когда она исчезла, мужик потерял сознание, обмяк.

Набрав в руку горсть снега, рыцарь хорошенько натер лицо незнакомца, что заставило того прийти в себя. В этот раз взгляд темных глаз был осмысленным. Кажется, мужчина даже не понимал, где находится. В испуге глянул на воина и его спутника.

– К-к-то вы?

Лорд Хелинг хотел ответить, но приблизившийся на своем коне отец Гуур опередил его.

– Сейчас не время для разговоров, дитя, – обратился он к селянину мягким тоном. – Поведай лучше нам, что произошло в твоей деревне. – И отец-экзекутор указал в сторону хутора.

Стоило незнакомцу повернуться в направлении родного дома, как подбородок его вновь начал трястись, а зубы отбивать барабанную дробь.

– Беда! Беда-а-а! Смерть пришла туда! Смерть! – И, схватившись за голову, он вновь плюхнулся посреди дороги и принялся причитать и сетовать на тяжкую судьбу.

– Вряд ли мы чего-то добьемся от него, – поджав губы, покачал головой паладин и вскочил на коня.

– Тогда не остается ничего иного, как поехать дальше и узнать, что там творится, – ответил ему отец Гуур и, не дожидаясь остальных, тронул коня.

– С этим что делать будем? Здесь оставим? – Брату Чопу было по-настоящему жаль этого человека, впрочем, как и всем остальным в отряде.

– А что ему будет? – пожал плечами отец Лагнил. – Поверь, хуже ему уже все равно не станет.

По мере того как отряд приближался к поселку, в воздухе нарастало непонятное напряжение. Из-за этого инквизиторам и паладину с каждым мигом становилось все паршивее на душе. Им хотелось повернуть лошадей вспять и мчать, пока маленькая деревушка, совсем мирная и безобидная с виду, не скроется за холмом.

Вскоре пятерка лошадей пропустила мимо себя первый двор, за ним следующий. Монахи и рыцарь усердно вертели головами по сторонам, но на дворе, кроме них, не встречалось ни одной живой души. Ни единого звука не было слышно. Складывалось ощущение, что все жители деревни вместе со скотом улеглись спать, исчезли или умерли. Разве что ветер иногда покачивал приоткрытые ставни окон или распахнутые калитки, заставляя весь отряд вскидываться.

С самого начала, как отряд оказался в деревне, у лорда Хелинга появилось странное чувство, будто за ним кто-то пристально наблюдает. Кто-то посторонний. Паладин несколько раз резко оборачивался в ту сторону, откуда, казалось, его буравят чьи-то глаза, но он так никого и не заметил, хотя несколько раз ему почудилось какое-то движение. Если за ними и вправду кто-то следил, то он был очень ловок, и это был явно не человек. Соблазн сойти с лошади и проверить был велик, но рыцарь понимал, что разделяться опасно, по крайней мере сейчас, когда ничего толком не ясно.

Так они добрались до самого центра. Прямо перед путниками выросло, наверное, единственное двухэтажное здание в этом поселке с деревянной вывеской над дверью: «Красный скакун». Из нескольких замызганных окошек на улицу лился свет.

Не говоря никому ни слова, лорд Хелинг сошел с лошади и, обнажив меч, двинулся к запертым створкам. Отец Гуур кивнул доселе молчавшему человеку, который был худ до невозможности и ростом почти на две головы выше Чопа. Бледное лицо молчуна имело резкие и неприятные черты, он напоминал какого-то хищного зверька. За все время, проведенное отрядом в дороге, брат Чоп принимал его за одного из отцов. Но когда тот соскользнул с коня, а в руках его оказались ножи с распятиями на рукоятях, брат Чоп тут же смекнул, что это и есть личный охранитель отца Гуура. Имени его никто не знал, однако все знали, что он нем, так как не имел языка.

Охранитель отца-экзекутора вырос возле паладина. Рыцарь, почувствовав его, обернулся. Посмотрел испытующим взглядом, кивнул каким-то своим мыслям и, активировав руну стрелы Света, подошел к двери, из-за которой наружу пробивалось тепло.

Паладин мощным ударом пнул дверь и ворвался внутрь, резко оглянулся. Охранитель инквизитора – за ним. Но обоих воинов встретила только тишина, изредка нарушаемая треском поленьев, доставленных на обед огню. И никого… Ни пьяных буянов, ни заехавших по пути торговцев или пилигримов, ни смазливых служанок, скользящих между столиками, ни заговорщицки подмигивающего трактирщика. Однако небольшой костерок в камине горел. И люстры пылали десятками свечек. И хоть на столах было пусто, с кухни доносился запах чего-то вкусного.

Паладин медленно прошелся по залу, пытаясь уловить взглядом что-то неправильное. Охранитель же прошел за барную стойку, где нагромоздили до самого потолка пирамиду из винных бочек, и заглянул на кухню – но и там было пусто.

– Кто же заварил здесь всю эту кашу? – проговорил себе под нос лорд Хелинг. – Ведь еще вчера вечером здесь вовсю развлекался проезжий народец…

Внезапные крики и грохот, донесшиеся с улицы, прервали раздумья паладина. Встрепенувшись, он ринулся к выходу. Однако вылетевший из кухни монах-охранитель молнией пролетел мимо него и первым оказался снаружи.

Поначалу шум боя, словно неистовое цунами, накрыл воина, оглушил. Но в следующий миг паладин пришел в себя. Наметанный глаз тотчас оценил ситуацию.

Отец Лагнил с безжизненными глазами распростерся возле своего такого же мертвого коня. Снег вокруг них окрасился красным, а грудь инквизитора вперемешку с одеждой была порезана на тоненькие лоскуты.

Молчаливый отец Конез держался молодцом. С виду добродушный толстяк оказался бойцом. Клинок, выкованный из чистой Силы Света, так и мелькал в его руке. Он был окружен тремя серыми тенями, руки которых изредка принимали телесный вид и когти с молниеносной быстротой пытались добраться до теплой плоти. Но пока что тварям не удавалось пробить защиту отца-экзекутора. Однако и он пока что не сразил ни одного врага.

Тяжелее всего пришлось отцу Гууру. Хоть в нем чувствовалась немалая сила, однако каким бы он ни был бойцом, противостоять сразу шестерым противникам – задача непростая. Но к главе отряда инквизиторов уже спешил его верный пес, так что за него переживать было нечего.

Внезапный хлопок и испуганный крик заставили паладина повернуться в другую сторону. Кокон, защищавший брата Чопа, лопнул. Молодой инквизитор упал на снег и судорожными движениями пытался отползти как можно дальше от нависших над ним теней, в центре которых засветились две пары красных глаз.

Лорд Хелинг больше не раздумывал. Активировав руну скорости, паладин прыгнул на помощь Чопу. Клинок в его руке воспламенился белыми языками.

Паладин успел в последний момент. На миг тонкая рука тени стала в два раза шире, и, что самое главное, вооружена она была самыми настоящими смертельно опасными когтями. Молодой инквизитор сделал последнюю попытку хоть как-то отбиться, но легкий шарик света лишь впустую пролетел сквозь противника. Когтистая лапа уже летела к человеческой плоти, но вдруг откуда-то сбоку раздался хищный свист, и демон с пронзительным визгом, от которого заломило в висках, лишился конечности.

Брат Чоп тотчас зажмурился и закрыл ладонями уши. В этот миг он готов был с радостью умереть, лишь бы оно заткнулось. Паладин же в отличие от него был защищен от подобных вещей. Не обращая на крик монстра никакого внимания, он хладнокровно добил тварь следующим же ударом зачарованного меча и прыгнул к очередному противнику.

Этот демон оказался проворнее. Он легко ушел от удара паладина. Вернее сказать, он попросту растворился и появился у воина за спиной. Лишь увеличенная с помощью руны реакция и скорость спасли лорда Хелинга. Он резко подсел, пропуская над собой первый удар, и перекатился вперед, уходя и от второй лапы твари. Вскочив тотчас на ноги, рыцарь сам бросился в атаку. К его счастью, противники оказались низшими демонами, а они умом отличались редко, но и такие попадались. Вот кровожадность – это да, это их конек…

Тварь решила проделать такой же маневр, как только что. Но паладину этого и требовалось. Даже не поворачиваясь назад, он швырнул себе за спину стрелу света и тут же услышал пронзительный крик – еще одним врагом стало меньше.

Прежде чем подать руку ошарашенному Чопу, паладин оглянулся на остальных членов отряда – не нужна ли кому помощь. Но за других нечего было переживать – отец Гуур и его слуга тоже справились со своими врагами и спешили на помощь отцу Конезу, который, хоть и не поразил ни одной твари, уверенно стоял на ногах.

– Ты как, цел? – Паладин подмигнул молодому монаху, совсем недавно ставшему отцом-экзекутором (имел соответствующий документ и первый ранг), и помог подняться на ноги.

– Ага. Они так внезапно напали. Просто появились из ниоткуда. Мой конь тотчас стал на дыбы, сбросил меня и ускакал, – начал объясняться брат Чоп. – И потом, если б не вы… Сзади!!!

Глаза молодого инквизитора враз стали не менее золотого, и еще в них появился ужас. Брат Чоп указал рукой за спину воину. Рыцарь стремительно повернулся – и в груди у него екнуло.

«А чего же ты ждал, Рэйнаг? – усмехнулся он про себя. – Неужто нам так просто дадут уйти отсюда живыми?»

Из-за плотной завесы, напоминавшей огромную тучу алых оттенков, не было видно конца улицы. Густая туча поднималась выше домов, поглощала заснеженную дорогу, заборы, дворы и крыши скромных крестьянских жилищ. Время от времени в надвигающейся пелене искрились красные огоньки злобных глаз.

– Сколько их там? Сотни? – упавшим голосом спросил инквизитор.

– Да нет. Их не больше трех десятков. Они специально решили нас напугать, так как низшие демоны прежде всего питаются страхом, а уж потом плотью, – пояснил паладин.

– Что будем делать?

– Быстрее, нужно помочь остальным занять оборону, иначе поляжем тут все. – Лорд Хелинг просто развернул оторопевшего брата Чопа и потянул за собой. Хоть волна тварей двигалась не так уж и быстро, на счету была каждая секунда.

Рыцарь обежал сражавшихся. Напал на тварей со спины. В несколько ударов сердца зачарованный клинок изрубил двух демонов, а двое оставшихся полегли под мощным напором отца Гуура, не пожалевшего сил, чтоб добить монстров.

Стоило последней твари издать предсмертный визг, как рядом повалился в снег отец Конез. Он не был мертвым, однако ему пришлось очень долго поддерживать защитный щит, так что это и неудивительно.

– Умеете вы гостей встречать, – попытался улыбнуться отец Гуур, но получилось у него это не очень.

– И это только начало! – возразил паладин и указал рукой в сторону демонической завесы.

– О Господи! – Лицо отца-экзекутора тотчас вытянулось. – Быстрее! Чоп! Помоги мне выставить защиту!

Молодой инквизитор бросился к предводителю их отряда, готовый выполнять все, что прикажет более опытный в таких делах брат, однако лорд Хелинг остановил его.

– Нет. Ты тут не особо поможешь. Оттащи лучше отца Конеза как можно дальше отсюда.

Но Чоп не спешил выполнять приказы паладина, вопросительно уставился на отца Гуура, а тот в свою очередь – на рыцаря.

– Я попытаюсь справиться с ними сам. Все, что требуется от вас, это накинуть на меня щит и продержать его как можно дольше.

– Это слишком рискованно! – возразил отец-экзекутор. – Может, лучше…

– Нет! – резко перебил его лорд Хелинг. – Сейчас не место для пререканий, и мы не в зале Советов! Магистр Фоукан послал меня вам навстречу ради вашей же безопасности. Мы преодолели чуть больше половины пути, а один из вас уже погиб! Второй – лежит без сознания, и непонятно, когда вообще придет в себя, и придет ли.

– Что ж, тогда будь по-вашему, – нехотя согласился отец Гуур. Он не привык и не любил, когда с ним разговаривали в таком тоне, однако с доводами паладина тяжело было поспорить. Они нужны в Гозинлоре!

– Поможешь ему! – приказал инквизитор немому слуге, тот кивнул и стал подле рыцаря. – А ты чего ждешь?! – Отец-экзекутор повернулся к застывшему брату Чопу. – Делай, что тебе сказали! Головой отвечаешь за жизнь брата Конеза!

– Да, да, как прикажете! – зачастил молодой инквизитор и взялся за дело. Сил, чтоб поднять толстяка на руки, у Чопа не было, так что пришлось тащить за ноги.

Отец Гуур снова повернулся к застывшим воинам:

– Что ж, паладин, приказывай! Сделаем все возможное!

Лорд Хелинг кивнул, но ничего не ответил. Достал из наплечной сумки небольшую книжицу в коричневом переплете и открыл ее примерно посередине. Полистав немного, он нашел нужную страницу и обратился к охранителю инквизитора:

– Вот, подержи. Да так, чтоб я мог читать! Быстрее!

Рыцарь передал немому молитвенник и опустился на колено. В руке у него появился кинжал, которым он начал рисовать на снегу распятие. Изредка поглядывая в книгу, лорд Хелинг читал слова молитвы, укрепляя ими свой рисунок.

Отец Гуур тут же догадался, что делает воин, и решил не вмешиваться. Он уставился на надвигающуюся тучу демонов, которая перемещалась пока что медленно. А раз демоны идут медленно, значит, они еще не набрались достаточно сил, чтоб комфортно чувствовать себя в этом мире. Выходит, их вызвали совсем недавно! И тот, кто это сделал, должен быть неподалеку…

Меж тем паладин закончил рисунок: небольшой крест, окруженный четырьмя колоннами, а над ними расправил пышные крылья ангел. Скороговоркой произнеся последние слова молитвы, воин воткнул кинжал в середину рисунка:

– Аминь!

Клинок сразу же начал сиять ослепительной белизной, и всем троим пришлось прикрыть глаза. Немного освоившись, паладин глянул в сторону приближавшихся врагов. Алая туча стала больше раза в полтора, так что вокруг почти ничего невозможно было разглядеть. Поднялась она ввысь настолько, что казалось, будто небо оросилось кровью.

Лорд Хелинг с беспокойством взглянул на рисунок. Тот начал светиться и пульсировать, набираться силы. Воткнутого в снег кинжала уже не было видно, в обе стороны от него разошлись белые светящиеся полосы, которые стали медленно расти ввысь.

– Врата открыться успеют? – спросил отец Гуур, в одной руке он держал небольшой нож с тонким лезвием. Рукав на второй руке он закатал по локоть. Его слуга отдал молитвенник рыцарю и проделал то же самое.

– Должны! – твердо ответил паладин. Обнажив меч, он принялся молиться вслух.

Инквизитор посмотрел на своего охранителя. Немой слуга явно нервничал. Его руки стали немного дрожать. Отец-экзекутор лишь усмехнулся и уставился ненавидящим взглядом на несущуюся в их сторону тучу, в которой скрывались кровожадные твари, обитатели Изнанки бытия. Устранение демонов и прочих схожих с ними тварей никогда не было прямой обязанностью святой инквизиции. Еретики, ведьмы, колдуны, язычники – вот их главная цель! Однако отец Гуур был из тех, кто яро ненавидел все, что может перечить Законам Божьим!

Святой отец знал, что нужно сделать все в последний момент, когда демоны будут очень близко. Так близко, что смогут схватить троицу смертных и разорвать на куски. Инквизитор чувствовал, как на его лбу выступили капельки холодного пота и начали стекать по щекам. Но паладин еще не окончил молитвы, а значит – рано.

Демоническая туча хоть и не очень-то и быстро, но все-таки неумолимо приближалась. Немой охранитель отца-экзекутора Гуура еще никогда не был так напуган и близок к тому, чтоб бросить своего хозяина и позорно бежать. Его руки начали сильно трястись, и он тщетно пытался овладеть ими. Напряжение росло с каждым словом паладина, который безучастным голосом читал молитву, и это действовало на нервы еще больше.

Оба, и отец Гуур, и его слуга, знали, что действовать нужно будет только тогда, когда лорд Хелинг замолчит.

А плотная адская пелена все приближалась, она уже нависла над смертными…

– Аминь!

Отцу Гууру уже начинало казаться, что он так и не успеет дождаться этого заветного слова. Он резко полоснул свое запястье и, несколько раз махнув рукой, щедро оросил снег кровавыми полосками. Боковым зрением он отметил, что его охранитель делает все точно так же. Но как только они обернулись и сделали первый шаг, чтоб бежать, на обоих навалилась какая-то усталость. Их конечности стали вялыми, веки начали смыкаться.

– Быстрее! Бегите! – словно откуда-то из-за плотной преграды, донесся знакомый голос, однако отец Гуур даже не хотел поворачиваться в ту сторону…

Внезапно мир перед глазами заходил синими пятнами, а инквизитор и его охранитель вдруг стали очень медлительными, будто увязли в трясине. И даже крик паладина ничего не дал – его просто не слышали.

Поблагодарив Бога за то, что не забыл прихватить с собой шкатулку с мощами святого Деония, покорителя демонов, лорд Хелинг прыгнул к инквизиторам, застывшим под ментальной атакой тварей, и швырнул их как можно дальше себе за спину.

Времени было мало. Учуяв запах крови, плотоядные сволочи с удвоенной силой рванули вперед. Рыцарь на одном дыхании швырнул сквозь выросшую у него за спиной светящуюся желтым светом стену своих спутников. А сам лишь в последний момент успел увернуться от появившихся прямо перед лицом когтей.

Оказавшись за волшебной преградой, лорд Хелинг прокричал слово-ключ, и с его руки брызнул сноп красных искр. Снег, забурливший в тех местах, куда попали искры, был подтверждением того, что лорд сделал свое дело и теперь от него ничего не зависит. Не оглядываясь назад, воин изо всех сил бросился к еще не пришедшим в себя инквизиторам. Закинув обоих на плечи, рыцарь изо всех сил пустился наутек.

Лишь отбежав на приличное расстояние – вернее, покуда у него хватало сил, – лорд Хелинг свалился на колени и, опустив рядом спутников, обернулся назад. Рыцарь как раз застал момент, когда стена святого света, сдерживающая натиск монстров, истаяла, и живая волна хлынула в бурлящую темную воронку. Время от времени из нее били мощные разряды молний, которые, попадая в скромные деревенские жилища, испепеляли их в прямом смысле слова.

– Слава Всевышнему! Удалось! – Это пришел в себя отец Гуур. Как и лорд Хелинг, он торжествующим взглядом смотрел на гибель отродий Бездны, коих засасывала назад неумолимая грубая сила.

– Лишь бы Врата успели захватить всех, а иначе нам предстоит еще один бой, – вымолвил паладин, нервно потирая потные ладони.

Но, к их облегчению, Малые Врата в Бездну, открытые рыцарем, сработали на славу – в мире живых больше не наблюдалось ни единой сущности из числа обитателей Изнанки. Только огромные пепелища, оставленные мощнейшими разрядами молний, попадавшими в дома, напоминали о только что произошедшем бое.

– Надеюсь, брат Чоп оттащил брата Конеза не слишком далеко, а то еще их придется искать! – проворчал инквизитор, поднимаясь на ноги. Рана на запястье, которую он сам же себе и нанес, все еще кровоточила, и поэтому он решил заняться ею.

Лорд Хелинг попросил подождать его лишь минуту. Вернувшись на место портала, где только что исчезли проклятые твари, противные всему живому, воин принялся осматривать дорогу, однако только квалифицированный чародей смог бы определить, что здесь было. Внешне утоптанный снег казался нетронутым.

Даже рисунок паладина и тот выглядел так, будто его только что нарисовали. Вот только кинжал исчез бесследно. Затерев ногой свой рисунок, рыцарь вернулся к спутникам.

Единственное, что изменилось, так это отсутствовали лошади и куда-то исчезло тело погибшего отца Лагнила. Либо их попросту засосало во Врата, либо демоны все-таки успели полакомиться перед уходом.

– Все в порядке? – тотчас обратился к воину отец-экзекутор.

– Более чем! Но я бы не стал здесь надолго задерживаться.

– Я надеюсь, вы не забыли о моих братьях? Хотя вряд ли Чоп смог далеко утащить брата Конеза, – ухмыльнулся отец Гуур, только сейчас разрешивший себе немного расслабиться.

– Порой страх заставляет человека делать невероятные вещи, – возразил паладин. – А зачем вы вообще взяли с собой этого мальца? Да и как ему вообще удалось узнать, куда вы едете?

– Если честно, наша поездка ни для кого секретом не была, – простодушно развел руками инквизитор. – А этому парню я сперва отказать хотел, однако он был одним из лучших учеников, да и… – Отец-экзекутор не договорил, замялся.

– И что? – вперился в него тяжелым взглядом рыцарь.

– Я не думал, что здесь нас встретит такое! – Лицо отца Гуура сделалось виноватым, но паладин не стал его ни в чем укорять, лишь понимающе кивнул.

– Я не увидел тела брата Лагнила, его засосало во Врата? – Отец Гуур даже повернулся назад, как бы надеясь все-таки увидеть мертвого товарища.

– Лошадей засосало тоже, – добавил паладин и крикнул: – Брат Чоп! Брат Чоп! Можно больше не прятаться!

– Вы не могли бы тише кричать? – Инквизитор огляделся по сторонам тревожным взглядом.

– Если здесь еще и остался кто, то уж теперь он к нам точно не сунется, – устало ответил лорд Хелинг. – Вот вы бы стали связываться с людьми, что только что отправили в Бездну больше десятка демонов?

– Хм, с вами трудно не согласиться, – ухмыльнулся отец-экзекутор.

Следующие несколько дворов они прошли в относительном молчании, готовые к новому нападению, лишь паладин изредка звал молодого инквизитора, но тот не спешил пока отзываться.

У лорда Хелинга вновь появилось странное чувство. Как тогда, когда их отряд только въехал в злополучную деревеньку. Он шкурой ощутил чей-то пристальный взгляд, однако, несколько раз повернувшись туда, где, как ему казалось, должен оказаться таинственный наблюдатель (если он вообще есть), никого не увидел.

Внезапный скрип сзади заставил всех троих резко развернуться. Руки отца Гуура заполыхали белым, в руках у его слуги появились кинжалы, а меч паладина запылал ослепительным огнем.

Чоп тотчас застыл с поднятыми вверх руками. Он зажмурился, готовясь к тому, что сейчас его изрешетят сталью и заклинаниями.

– Чоп, наконец-то! – с облегчением в голосе произнес отец Гуур, однако подходить к парню не спешил. – Как брат Конез?

– Жив! Но все еще без сознания.

– Слава Господу! – прошептал отец Гуур, а брат Чоп начал опускать руки, но паладин остановил этот его жест:

– Стой! Докажи, что ты – это ты!

– Что? Зачем? – удивился инквизитор.

Но вместо рыцаря ему ответил отец-экзекутор:

– Так надо, сынок. Сделай любое простое заклинание. Если у тебя получится, то ты – действительно ты! Сущности, с которыми мы сегодня столкнулись, не могут пользоваться силой, коей наделил Всевышний нас.

Брат Чоп все понял и кивнул. Закрыв глаза, он мысленно проговорил короткое заклинание и напрягся – над его головой тут же появился небольшой шарик света. Поднявшись примерно на полметра вверх, он заискрился веселыми лучиками, напоминая маленькое солнце.

Отец-экзекутор и паладин переглянулись. На лице инквизитора был написан вопрос, и рыцарь на него ответил кивком.

Внезапно лорд Хелинг краем глаза подметил быстрое движение со стороны брата Чопа. Миг – и за его спиной появилась непонятная фигура, от которой во все стороны валил пар или дым.

– Чоп! В сторону! – Не мешкая ни секунды, рыцарь активировал руну святой стрелы. Благо молодой инквизитор оказался все-таки парнем расторопным – не задавая лишних вопросов, он отскочил. Сгусток энергии в виде миниатюрной белой кометы просвистел прямо над его головой и попал в цель.

Встретивший их еще перед деревней мужчина с безжизненными глазами упал на колени. Замерев на секунду и выкатив глаза, он все-таки уткнулся лицом в снег.

– Жалкие глупцы! – раздался ехидный голос совсем рядом.

Все, что успел лорд Хелинг, это повернуться и застать момент, когда охранитель отца Гуура в один миг оказался возле своего хозяина и сильным точным ударом снес святому отцу голову.

Стало тихо. Немой слуга посмотрел на паладина желтыми глазами, высунул появившийся у него черный язык, раздвоенный, как у змеи. Так ничего и не сказав, демон бросился к рыцарю. Его прыжок был молниеносен и… Лорд Хелинг понял, что не успевает…

Внезапный глухой хлопок заглушил все остальные звуки, как первые петухи разгоняют остатки ночи, возвещая о приходе нового дня, дарованного Господом, – и зеленая вспышка необузданной волной затопила взор воина…

Глава 22

Милость гномов

Холод. Тьма. Сырость. Боль… Жгучая боль в запястьях от врезавшейся в кожу стали. Ноющая боль в затекших ногах от долгого стояния в одной позе.

Дышать было тяжело. Воздух казался спертым, затхлым. Когда здесь последний раз проветривали? А здесь вообще когда-то проветривали?! Бесконечная монотонная капель в другом конце маленькой камеры уже через несколько часов начала сводить с ума.

Внезапный треск замка и скрип отворившейся двери заставили вздрогнуть, будто от ужаса, всплывшего из глубин подсознания. Ворвавшаяся внутрь тесной камеры полоска света безжалостно резанула по глазам, свыкшимся с тьмой, заставила зажмуриться и болезненно скривиться.

– Снимите с него цепи, – услышал я чей-то спокойный равнодушный голос, однако разглядеть, кто ко мне заявился, я не мог – все еще болели глаза.

Внезапно цепи, державшие меня на весу, ослабли, и я повалился на холодный жесткий пол. Но полежать мне не дали – чьи-то сильные руки рывком поставили на негнущиеся ноги.

Толчок в спину:

– Пшел!

Меня вытолкали в коридор – в ноздри сразу же ударил более свежий воздух. Но пока я ничего толком не успел понять, на голову быстро накинули мешок и повели. Шли долго. Несколько раз бесконечный коридор поворачивал, лязгали замки, скрипели на несмазанных петлях двери. И наконец – лестница, ведущая наверх. Винтовая. Крутая. Я еле добрался до ее верха. Но отдышаться как следует не дали. Ввели в какое-то светлое помещение – свет пробивался даже сквозь накинутую на голову черную тряпку. Под ногами я почувствовал что-то мягкое, скорее всего – ковер. За спиной еле слышно затворилась дверь, щелкнул замок.

Кто-то медленно обошел меня, сорвал с головы ветошку. Я вновь прищурился, однако во второй раз быстро привык к свету – уж лучше б этого не случилось. И зачем я открыл глаза?

Передо мной стоял уже знакомый рослый гном. Его рот, обрамленный густой бородищей, щерился в ехидной улыбочке, а буривший меня взгляд не сулил ничего доброго. Мне невольно вспомнились его слова, сказанные еще тогда, перед воротами: «Зарубите его».

– Я надеюсь, ты не забыл моего обещания? – будто прочитав мои мысли, спросил он.

– Пока жаловаться на память не доводилось, – в тон ему ответил я.

– Кажется, ты не совсем понял меня в прошлый раз. Сейчас я объясню тебе все более доступным языком. – Гном медленно занес руку для удара, однако я не отвел взгляда и даже не прикрыл глаз.

– Рунас, не торопи события! – внезапно оборвал гнома незнакомый голос, спокойный и властный. – Мы всегда можем успеть воспользоваться твоим излюбленным методом! А сейчас давай просто поговорим. Для начала.

Здоровенный гном нехотя опустил руку, разжал кулак. Недовольно ворча себе под нос какие-то ругательства, отошел в сторону, к окну.

Вместо него ко мне приблизился обыкновенного сложения подгорный житель. Хотя внешность его трудно было бы забыть: светлые коротко подстриженные волосы, борода тоже короткая, чуть ниже шеи (что весьма непривычно для гнома), и, конечно же, черная повязка на правом глазу. Ему бы еще протез вместо одной ноги и крюк – и вылитый пират. Да он и без того потянул бы на морского головореза…

– Что ж, я уже наслышан о тебе, юноша. Ты искал встречи со мной? Вот он я! – развел руки Храри. – Но для начала представься.

– Маркон Каменный Волк.

На лице гнома на миг появилось удивление, но он быстро справился с эмоциями и спросил:

– Чего же тебе надобно?

– У меня к вам послание.

– Послание?

– Было, – тут же поправился я.

– Было? Хм… а куда исчезло?

– Меня обокрали. На рынке вашем, – признался я.

– А от кого письмо-то?

– Небось не знаете? – скривился я. Этот идиотский допрос начинал бесить.

– Здесь я задаю вопросы! – Вмиг голос гнома сделался тверже стали. – А ты, – пухлый палец ткнул меня в грудь, больно ткнул, – ты на них отвечаешь! Уяснил?

Я кивнул – что ж тут непонятного? Либо отвечаю, либо Рунас, у которого так и чешутся руки, сделает мне… Даже думать не хочу!

– Кто тебя послал? – спросил Храри.

– Паладин ордена Карающей Длани лорд Рэйнаг Хелинг, – четко ответил я.

– А кем же ему приходишься ты?

– Я его оруженосец.

– Хм… Он упоминал, насколько важно было это письмо?

– В этом не было надобности. Я и так знал, о чем идет речь в послании.

– Тогда зачем оно вообще?

– Чтоб меня пропустили к вам. Он оставил на свитке свою печать, но…

– Тебя обокрали – это я уже слышал. Раз уж ты передо мной и знаешь, что нужно говорить, говори.

Но вместо ответа я кивнул в сторону стоящего к нам спиной гнома.

– Не переживай по поводу Рунаса – я доверяю ему порой больше, чем себе, – схватившись за живот, хохотнул Храри.

Терять, в общем, нечего. Скрывать, думаю, ничего не стоит. Главное, чтоб они поверили, поверили в правду и не причинили вреда… Анаэль. А там и лорд Хелинг подоспеет…

– Что с Анаэль?

– С кем? – удивился гном.

– С девушкой, – уточнил я. – Что с ней?

– Пока что, – повернулся Рунас, и на его лице заиграла сардоническая улыбка, – пока что с ней все в порядке, но, если будешь артачиться, я лично займусь ею. – И вновь отвернулся.

У горла стал ком. Захотелось вырвать этой сволочи язык, а потом нашинковать его хорошенько чем-нибудь. Я прикрыл глаза, сделал глубокий вдох-выдох, укротил свой гнев. Как сказано в Кодексе: «Властвует над собой…»

– Вы конечно же должны быть в курсе о Братстве Черных Дней.

– Скажи лучше, кто о них не знает? – хмыкнул Храри. – Это касается дела, порученного тебе?

– Более чем, – кивнул я. – Нам удалось наткнуться на некоторых из них и сорвать ритуал. У лорда Хелинга есть кое-какие соображения на этот счет, но он хочет точно убедиться в них. И нам нужна ваша помощь.

– Что же вам нужно от нас?

– Руну.

– Какую?

– Названия не знаю. Но с ее помощью мы бы воскресили дух чернокнижника, чтобы допросить.

– Это все?

– Да, – твердо кивнул я.

На некоторое время в комнате или, вернее сказать, кабинете воцарилось молчание. Храри и Рунас сперва несколько раз переглянулись, потом и вовсе отошли в дальний конец комнаты и принялись о чем-то шептаться.

– Значит, – одноглазый снова подошел ко мне, – ты хочешь сказать, лорд Хелинг – один из самых отважных, вертких, хитрых людей, кого я знаю, далеко не последний человек во всем Форинге, и не только, поручил письмо крайней важности такому сопляку, как ты?!

Я тут же растерялся, не зная, что на это ответить, но гном продолжал:

– Почему же Хелинг не послал кого-то из своих паладинов или же сам не пришел ко мне? Не думаю, что у него возникли бы проблемы на воротах.

– Из всех его людей в живых остались только двое, Юлфен и Грехем, – ответил я.

– Грехем? Это ведь его правая рука.

– У обоих рыцарей полно важных дел. И все касаются секты, – вновь нашелся я.

– Что ж лорд сам не зашел?

– Магистр Фоукан послал его навстречу инквизиторам.

– Что? Что ты сказал? – удивился Рунас. Храри также был немало удивлен, о чем свидетельствовали слегка отвисшая челюсть и округлившиеся глаза.

– Несущие Свет обратились за помощью в Руарди, – подтвердил я свои слова.

– Неужели все настолько сложно? – Храри принялся наматывать круги по комнате.

– Как долго его не будет, хоть примерно, он не упоминал перед отъездом? – спросил Рунас.

– Откуда ж мне знать, – пожал плечами я.

Ночь была ясная, звезды прекрасно освещали дорогу, хотя время уже давно перевалило за полночь, когда перед тремя всадниками на рослых конях выросли высоченные городские стены.

Стоило паладину сбросить капюшон, как у городских стражников тотчас все вопросы отпали сами собой, и лорд Хелинг со своими спутниками спокойно въехали в столицу.

Лошади пошли легкой трусцой, гнать их было незачем – бедные животные и так устали после длительной скачки. Ехали в полном молчании. А на улице и без того было очень тихо, даже когда они проезжали мимо кабаков и таверн, не было слышно обычного шума драк или песен пьянчуг. Город замер, будто море перед штормом, готовое поглотить в свою пучину неосторожный корабль, посмевший бросить вызов неукротимой стихии.

Не успели усталые путники проделать и половины пути к воротам Второго кольца, отделявшего внутреннюю часть города, как внезапно впереди от стены отделилась невысокая тень. Незнакомец твердым шагом вышел на середину дороги, сбросил со спины плащ, поднял вверх безоружные руки, застыл.

Паладин и его спутники осадили коней, переглянулись. У них на пути стоял гном – широкоплечий, в пластинчатой броне, борода спускалась чуть ниже груди, за поясом пара коротких мечей.

Эльф тотчас взял его на прицел:

– Что тебе нужно?

– Я от Храри Одноглазого! – тотчас последовал ответ.

– Нам-то что с того? – равнодушно спросил сын Леса.

– Мне велено передать лорду Хелингу, что Маркон Каменный Волк и девчонка у нас. С ними все в порядке, так что беспокоиться нечего. Также Храри приглашает достопочтенного лорда завтра на аудиенцию, в любое время дня.

Сказав это, гном развернулся, подобрал плащ и пошел прочь и вскоре скрылся за углом одного из домов.

– И как это понимать? – удивился Чоп.

– Завтра будет тяжелый день, – устало ответил рыцарь. – А теперь давайте доберемся, наконец, до моего дома.

– Рэйнаг, ну наконец-то, ты все-таки решил навестить старого друга! – поднялся из-за стола Храри, когда дверь за паладином закрылась.

Они обменялись крепким дружеским рукопожатием, сели друг против друга, и гном, не любивший тянуть, тотчас перешел к главному:

– Вижу, ты в добром здравии, поэтому тратить время на пустой треп не буду, – заявил Одноглазый. – Что все это значит?

– Что именно? – уточнил человек.

– Откуда у тебя взялся этот пацан? И зачем посылать ко мне кого-то? Что вообще творится в этом треклятом людском муравейнике? То, что мне рассказал этот мальчишка, правда? – Вопросы лавиной посыпались на лорда Хелинга, да с такой скоростью, что тот не успевал их переваривать.

– Постой, постой, давай по порядку.

– Хорошо, – согласился гном. – Где ты нашел этого малого? Может, мне показалось, но внешне он отдаленно схож с одним нашим общим знакомым. – И Храри подмигнул своим единственным глазом.

– Думаю, тебе показалось. А нашел я его на северном берегу. Он был язычником…

– Ну, все понятно, – махнул рукой гном, – ты взял его в плен и обратил в свою веру. А как отнеслись к этому магистр и Несущие Свет?

– Магистру без разницы, а что касается остальных, то это не их дело.

– Понимаю, – кивнул Храри. – Что с этим гребаным братством?

– Ты о секте?

– Именно.

– Дела плохи, – печально покачал головой паладин. – Мы недооценивали их. Теперь, – воин развел руками, – я даже не знаю, что сказать…

– То, что сказал твой малый, правда? Я насчет ритуала.

– Угу. Я надеюсь, ты не откажешь в помощи? Иначе мы так и не сдвинемся с мертвой точки.

– За кого ты меня держишь? – обиженно произнес гном. Отодвинув один из ящиков своего стола, он достал небольшую шкатулку из черного камня и передал рыцарю.

Лорд Хелинг открыл ее и увидел некрупный шероховатый камень, ничем не отличавшийся от обыкновенного речного булыжника, разве только символ, начертанный на нем синими чернилами, делал его необычным.

– Ты доставил инквизиторов в город? – уже более серьезным тоном спросил гном, когда человек спрятал шкатулку.

– Частично, – недовольно буркнул рыцарь.

– Как это понять? – всплеснул руками Храри.

– А ты догадайся! Из четверых выжил только один. Да и тот только недавно закончил учебу. – Паладин обреченно махнул рукой. – Облажался я, в общем, по полной. Даже не знаю, что говорить магистру.

– Как все было, так и говори, – хмыкнул Одноглазый. – Мне-то хоть можешь сказать, что там было?

Человек вкратце поведал гному о событиях в злополучной деревушке и о том, как Братство Черных Дней одним ударом разобралось с подмогой из Руарди. А ведь на них возлагалось столько надежд… Об эльфе лорд Хелинг промолчал.

– Я думаю, ты узнал все, что хотел, – ухмыльнулся лорд Хелинг после краткой передышки. – Где Маркон и девчонка?

– Здесь, но отпустить их так просто я не могу.

– Как это понимать? – Брови паладина тотчас подскочили вверх.

– Ведь они пробрались сюда посреди ночи, через забор, вскрыли одну из дверей посольства. И ведь они всерьез собирались обворовать нас.

– Что-то я не понимаю?

– Письмо у твоего язычника сперли. Вот он и решил исправить свой промах. Это еще хорошо, что Рунас проследил за ним и видел, как он в твой дом входил, иначе их бы без всякого разбору порешили.

– И? – Паладин уже догадался, что гном от него что-то хочет.

– Шуму они, короче, наделали немало. У многих из моих подчиненных так и тянутся руки заняться самосудом. Особенно с девкой – смазливая. Да и ведь сказать тут нечего – ты наши законы знаешь… – Храри улыбнулся каким-то своим мыслям.

– Говори прямо – чего ты хочешь?

– Я хочу, чтоб Рунас присутствовал на вашем этом ритуале и…

– Иными словами, ты хочешь быть в курсе всего, – перебил старого друга лорд.

– Именно.

– А сразу не мог сказать? А то выдумал мне тут: шум, воры, самосуд… И я надеюсь, к Маркону и девушке больше никаких претензий?

– Так и быть – смилуюсь!

Восемь фигур, закутанных в темные плащи, в вечерних сумерках крались друг за другом по разбитой, давно заброшенной и всеми забытой улице. Встреть нас кто – тотчас заподозрил бы что-то неладное. А если б еще узнали в нашей компании трех паладинов, инквизитора, некроманта, эльфа и гнома – так и вовсе затрубили бы тревогу. Лишь я один среди всех оставался самой неприметной персоной.

Глядя в спину щуплого инквизитора, я до сих пор недоумевал: и это все, кого прислали нам в помощь из Руарди?! Судя по внешнему виду, парень чуть старше меня, а сколько у него опыта, даже думать не хочу.

Вот гном и эльф меня почему-то занимали меньше. Вернее, совсем не занимали. После общения с Рунасом у меня как-то вообще пропал интерес к представителям иных рас. Тем более я уже успел наслышаться о гордости и надменности сынов Леса, как себя величали эльфы. В общем, лучше держаться от этого Аолнасса подальше. А то кто его знает – вдруг посмотрю не так или ляпну что-то не то?

Также меня сильно донимал вопрос: почему мы двинулись на запрещенную территорию? Ведь все должно было происходить в канализации. И зачем столько народу тащить с собой? Неужели этот ритуал настолько опасен?

К лорду Хелингу имелась просто гора вопросов, но времени, чтоб перекинуться даже парой фраз, у нас до сих пор не было. Лишь при встрече в посольстве гномов он вкратце похвалил меня за проделанную работу. Только вот не пойму, за что похвала-то: за то, что письмо украли, или за то, что попытался обворовать посольство бородатых коротышек?

Одно радовало: с Анаэль все было в порядке. И судя по тому, как она выглядела, ее и пальцем никто не тронул, да и в подземелье никаком не держали.

Улица подходила к концу, вернее, к площади Героев, а там, за призрачной завесой, пространство перед глазами так и ходило рябью – начинался Пустырь. И на кой мы туда премся? Нет, я, конечно, знал, почему нельзя было все сделать в канализациях, но на душе скребли кошки…

Легкое головокружение, черные пятна перед глазами – и вот я уже переступил черту, отделяющую нормальный город от его запретной части.

Лорд Хелинг подождал, пока все перейдут на эту сторону, убедился, что все оклемались, и только тогда мы двинулись дальше. Куда шел наш разношерстный отряд, я догадывался, а вот дороги не знал – в прошлый раз мы попали в этот район совсем в другом месте. В итоге оказалось, что мы совсем недалеко – миновали несколько улиц и перекрестков, еще одну площадь – и вот мы на месте.

Двухэтажный особняк с облупленной до кирпича стеной, вырванными входными дверьми и черными провалами окон встретил нас гробовой тишиной, от которой по коже проносились отряды мурашек.

Вошли через главный вход – и сразу на второй этаж по скрипучей, местами прогнившей лестнице. Просторная комната, где немногим меньше месяца назад мы сорвали ритуал чернокнижника и спасли Анаэль, почти не изменилась – такая же пустая и разрушенная, разве что на полу темнели громадные пятна засохшей крови.

– Тэк-с, я начинаю работать, и у меня ко всем убедительная просьба: не болтаться под ногами, – деловито заявил некромант, останавливаясь в центре комнаты. То, что он встал как раз посреди засохшего пятна крови, его ничуть не смущало.

– Станьте на окна – мало ли… – скомандовал лорд Хелинг и, показывая остальным пример, встал у ближайшего окна, облокотился на стенку. Рядом с ним тут же очутился Грехем, и паладины принялись о чем-то оживленно шептаться.

Я оказался у окна рядом с Юлфеном. Рыцарь, как всегда не унывавший, подмигнул мне и вперил взгляд в мертвую улицу. Я же разглядывал наших новых неожиданных союзников.

Гном скалой встал на входе в комнату. Опершись на двуручную секиру, на клинке которой загорелись синим огнем руны, Рунас был похож на древнего истукана, поставленного в честь какого-то героя.

Я поискал глазами эльфа, но тот уже где-то запропастился. Но кроме меня, всем остальным на это было, кажется, наплевать, значит, и мне не о чем переживать. Ага, вот оно! А я сразу и не приметил приоткрытую дверь, ведущую в соседнюю комнату, – видимо, Аолнасс решил прогуляться по дому.

Братец Чоп, скинув капюшон с чисто выбритой головы, посильнее закутался в плащ и, ежась от холода (начало февраля на дворе), принялся во все глаза следить за действиями Крентоса. Чоп почему-то совсем не был похож на грозного инквизитора, преследователя еретиков и ведьм – он мне больше напоминал воробья.

А некромант, кстати, только что закончил чертить белым мелком восьмилучевую звезду и поднялся с колен. Достав из мешка порядком иссохшую и подгнившую голову сектанта, покрытую какой-то мерзкой зеленой дрянью, колдун бережно положил ее в середину фигуры.

Теперь настал черед черепов. Четыре больших, четыре маленьких… Детских?! Даже думать не хочу, откуда он их взял: убивал невинных детей или выкапывал их кости из могил?

– Не нужно так смотреть на меня, молодой человек, – вдруг произнес Крентос.

Я огляделся по сторонам, но некромант смотрел мне в глаза. Я сделал вид, что не заметил этого, а он как ни в чем не бывало продолжил:

– Если присмотреться повнимательнее, то можно заметить, что макушка немного вытянута, а мелкие острые зубки совсем не похожи на человеческие, – ставя черепушку на конец луча, пояснил колдун. – Они принадлежат гоблинам.

Должен сказать, мне сразу стало как-то легче на душе, будто свалился огромный валун. И, видимо, не только мне – братец Чоп облегченно вздохнул и трижды перекрестился.

Выставив черепа по кругу, Крентос принялся ставить на них огарки толстых свечей, зажег их. По комнате тотчас разнесся приторный сладковатый запах. Он оказался настолько сильным, что я поспешил закрыть нос куском плаща – иначе могло стошнить. Остальные, кстати, решили поступить так же. Только довольно усмехавшемуся колдуну все было нипочем.

Когда загорелся последний огонек, некромант достал из складок одежды эликсир, за которым посылали меня. Откупорив тугую пробку, он вывернул склянку – пенящаяся красная жидкость выплеснулась на многострадальную голову сектанта. Пожелтевшая кожа тотчас начала лопаться, а по комнате разнесся такой смрад, что я не удивился бы, если б кто-то все-таки не выдержал этого. Даже гном, чертыхаясь себе под нос, отошел к краю лестничной площадки, где когда-то были перила.

– Лорд Хелинг, попрошу руну! – позвал Крентос. В руках он держал принесенный мною из Королевской библиотеки томик, открыл его почти в самом конце.

Паладин аккуратно обошел рисунок, дабы не зацепить нечаянно контуры звезды, протянул маленькую шкатулку. Из нее некромант достал серый камень и положил на пол возле головы мертвеца, которая успела превратиться в бурую пенящуюся лужицу. В ней еще плавали комки волос с обрывками кожи – мерзость.

Вырвав из книги одну страницу, некромант еще немного полистал ее и, недовольно цыкнув, вернул лорду:

– Больше ничего толкового здесь нет.

– Что дальше? – и глазом не моргнув в ответ на действия некроманта, спросил рыцарь.

– Остался последний штрих. – В руке колдуна снова появился мел, и он, сверяясь с куском бумаги (назвать это страницей язык не поворачивался), принялся выводить в ряд какие-то символы.

Внезапно откуда-то со стороны раздался легкий шорох. Мы с Юлфеном тут же повернулись на звук, но это, оказывается, появился эльф. Причем был он всего в паре шагов от нас. Небось, если б захотел, то и вплотную подобрался, а мы бы и дальше клювами щелкали.

– В доме все спокойно? – поинтересовался у него Юлфен.

– Более чем, – сверкнул глазами Аолнасс.

– Итак, господа, подходите ближе! Не стесняйтесь! Представление начинается! – театральным голосом объявил колдун. – Только очень близко все-таки лучше не подходить – почти все духи имеют очень дурной характер!

Все тотчас оказались рядом с подготовленной к ритуалу «композицией», однако ближе чем на пять шагов подходить никто не рискнул.

– Лорд Хелинг, вы все-таки подойдите поближе, вам ведь с ним разговаривать.

Паладин не заставил себя долго ждать, стал там, где ему показал Крентос.

Некромант присел перед рисунком и начертил еще один символ, что-то прошептал. Внезапно все свечи погасли, погрузив комнату в темноту.

– Приди! У тебя здесь – еще одно дело! – еле слышно прозвучал голос колдуна.

Свечи вновь загорелись, однако вместе с ними в глазницах черепов загорелись красные огоньки, злющие такие. Контуры звезды задрожали, в один миг засияли ослепительной бирюзой. Каша, в которую превратилась голова черного мага, забурлила, образовав миниатюрную воронку. Из ее середины в потолок ударил зеленый луч, на миг ослепив всех, а когда луч исчез и вернулось зрение, над центром звезды в воздухе завис дух. Как и в день своей смерти, он был в просторных темных одеждах. Безразличный взгляд прикрытых глаз уставился прямо перед собой.

– Вашу руку, – попросил некромант рыцаря, в руке у него появился ножик с кривым коротким лезвием.

Лорд Хелинг закатал немного рукав на правой руке, протянул ее некроманту. Тот сделал аккуратный надрез, надавил – из раны тотчас брызнул фонтан алой крови, щедро оросив церемониальный нож.

Медленным движением Крентос поднес нож к руне гномов и воткнул его в центр округлого камня.

Дух тотчас отреагировал, выгнулся дугой, протяжно завыл. А когда его отпустило, обратился к паладину.

– Лорд Хелинг, вы можете задать мне три вопроса, – прозвучал сухой безразличный голос.

– Для кого готовилась оболочка?

– Мы должны были подготовить сосуд для Деомаса – высшего демона. Некоторые из моих братьев называют его Хозяин.

– Почему именно она? – Паладин задавал вопросы быстро, без заминок. Явно заранее придумал, что будет спрашивать.

– Ее душа и тело связаны очень сильными узами. Таких, как она, встречаются единицы. Она смогла бы выдержать сущность Хозяина.

– Кто отдавал тебе приказы? – задал последний вопрос рыцарь.

Ответ оказался более чем неожиданным. Рука духа медленно поднялась, и указательный палец указал на Грехема:

– Он!

Паладин повернулся в сторону Юлфена, кивнул.

Зашелестел вылетевший из ножен меч, однако предатель оказался готовым к этому. Отскочив назад, Грехем уже держал в руках поднятое оружие.

– Глупцы! – На искаженном от злости лице заиграла злорадная усмешка. – Дело сделано! Девчонку вам уже не спасти!

Юлфен хотел было кинуться на врага, но гном его опередил – коротко свистнув, метательный топорик вонзился прямо промеж глаз рыцаря. Бросок оказался настолько сильным, что Грехема отбросило на спину.

– Думаю, сейчас не стоит терять времени на ненужные поединки! – Рунас обратился непосредственно к Юлфену, и тот согласно кивнул.

– Там! – Эльф кивнул в сторону самого дальнего окна, однако сделать никто ничего не успел. Мы увидели только юркнувшую в окно тень.

– Демон ушел! – мрачно изрек некромант.

– Анаэль! Нет! – спохватился я и первым побежал к выходу.

Сейчас мне было совсем не до демонов и прочих порождений Бездны…

Глава 23

Слуги тьмы

Огромный факел, в который превратился наш дом, показался еще за несколько улиц. Вокруг двора собралась немалая толпа зевак, народ шумел, обсуждал и показывал пальцами. Несколько магов воды сосредоточенно тушили пожар. Языки пламени выглядывали из выбитых окон, крыша полыхала тоже, и, если бы не маги, огонь уже давно взялся бы за деревья вокруг здания.

Стоило нашему отряду появиться на улице, как народ тут же расступился. Лорда Хелинга тотчас узнали. Паладин бросился к зданию, на воротах ему преградил путь человек в синей накидке и с посохом в руках.

Рыцарь несколько минут разговаривал с чародеем, и с каждым словом мага лицо его становилось все мрачнее. Вернувшись к нам, он не успел и слова сказать, как из толпы выбрался какой-то оборванец. Лицо его было почерневшее, волосы взъерошенные, одежда изодранная и обгоревшая.

– Мой господин! – бросился он к лорду Хелингу.

Да ведь это же наш управляющий!

– Мой господин! Все пропало! Все сгорело! – кричал Фернанд.

– А бумаги? Ты спас документы?! – схватил старика за плечи рыцарь.

– Все здесь! – Верный слуга достал из-за пазухи толстую папку.

– Отлично! – Паладин выхватил документы и уже тише добавил: – Пойдемте отсюда.

Остановились мы за пределами Второго кольца, в неприметной и темной улочке. Спрыгнув с лошади, лорд Хелинг тут же принялся расспрашивать старого слугу:

– Что стряслось? Рассказывай!

– На дом напали. Но это оказались не грабители и даже не сектанты, как я мог предположить. Паладины!

– Ты узнал хоть кого-то из них? – гневно прошипел лорд.

– Возможно, мне показалось, но двоих я как-то видел при лорде Рагдене. Точно сказать не могу. Я первым делом бросился в ваш кабинет, спасать бумаги. Мне кажется, это все из-за девчонки. Оказавшись в коридоре, они только о ней и кричали.

– Ты видел хоть что-то?

– Когда я выбрался на улицу с черного хода и вернулся к дому, внутри окон бушевало пламя, вокруг забора собирались первые зеваки, – признался слуга, опустив глаза.

– Не печалься, ты все сделал правильно. Теперь отправляйся на мою квартиру на улице Садовой. Отдохни.

Старик благодарно кивнул и поспешил прочь.

– Что будем делать? – Возле лорда Хелинга тотчас вырос Юлфен, голос его был полон решимости.

– Остынь, друг мой! – Паладин похлопал своего воина по плечу. – Для тебя у меня особое задание!

– Что-то мне это совсем не нравится.

– Еще успеешь навоеваться. Сбереги документы! – Лорд передал Юлфену папку, которую спас Фернанд. – Доставь их Прогту – там они будут в надежных руках.

– Но я хочу…

– Я знаю, что ты хочешь, однако… – Последних слов рыцаря я не услышал, так как он отвел Юлфена в сторону.

Паладин внимательно выслушал все сказанное лордом. Судя по выражению его лица, ему не очень понравилось услышанное, однако он безропотно вскочил в седло и вместе с бумагами лорда Хелинга унесся в темноту.

– Настало время навестить одного моего давнего знакомого и кое-что ему разъяснить! – повернулся к нам паладин. – Надеюсь, желающих остаться в стороне нет?

Эльф с гномом дружно заверили всех, что пойдут до конца. Мы с Чопом просто промолчали. И только Крентос решил отвертеться:

– Если достопочтенный лорд разрешил бы мне остаться в городе…

– Нет, Крентос, не разрешу! – оборвал некроманта рыцарь. – Ты и твои умения могут нам очень пригодиться!

Лошадей оставили в укромной заснеженной рощице, а остаток пути, пролегавший через несколько холмов, поросших лесом, пришлось проделать на своих двоих.

Небольшое имение за городом оказалось самым натуральным замком со рвом, подъемным мостом и высокими стенами, где меж зубцов то и дело сновали стальные шишаки шлемов.

– Итак, какой у нас план? – не без ехидцы обратился к паладину некромант.

– Главное – попасть в замок, а там будем действовать по обстоятельствам, – ответил тот. – Сейчас вы все ждите здесь, а мы с Аолнассом выберем, где лучше взобраться на стену.

Эльф тотчас вырос рядом с рыцарем, держа в руках свой устрашающего вида лук. На его плече висела смотанная кольцами длинная веревка.

– И не высовывайтесь, пока я не дам знак, – кутаясь в белый плащ, сказал лорд Хелинг.

– Знак-то какой будет? – спросил гном.

– Моя стрела, – вместо паладина ответил эльф, и оба повернулись к нам спинами.

Быстрыми перебежками они подобрались к затянутому льдом рву, перелетели через него и прильнули к стене. Несколько минут ничего не происходило, а потом две белые тени, в которые превратились паладин и эльф, начали скользить в разные стороны и вскоре совсем пропали из виду.

Потянулись долгие минуты томительного ожидания. Внезапно из-за спины донесся быстрый шепот – это братец Чоп, прижавшись к стволу дерева, сложив вместе руки, молился. Крентос развлекался тем, что наблюдал и посмеивался над молодым инквизитором, которого вскоре начало трясти от холода.

Гном, наплевав на все и закрыв глаза, тоже прислонился к дереву. Неужели вздремнуть решил? Хотя чему я удивляюсь?

Сам я не мог найти себе места. Все топтался туда-сюда, то вглядываясь вперед – не появились ли лорд с эльфом, то хватаясь за меч.

– Будь добр, прекрати! – не открывая глаз, попросил Рунас.

– За девчонку свою волнуешься? – прищурился некромант, когда я остановился рядом с ним.

Ответить я не успел. Прямо над моей головой просвистела стрела с зеленым оперением и вонзилась в дерево позади некроманта.

– Эй, святой отец, прекращайте молиться – пора браться за дело, – позвал Крентос и первым двинулся к стенам замка, где нас дожидался Аолнасс.

– Ну как там? – кивнул наверх Рунас, когда заледеневший ров остался позади.

– Нормально все! Давайте быстрее, не мешкайте! – Эльф протянул гному веревку, закрепленную на самом верху, и тот без лишних слов принялся взбираться.

После Рунаса за веревку взялся некромант. Крентос произнес несколько слов, руки его и кожа на лице потемнели, а потом он резкими рывками принялся взбираться вверх.

Следующим пошел экзекутор. Несмотря на худощавое телосложение, брат Чоп оказался достаточно сильным и проворным, чтоб забраться на гребень стены ничуть не медленнее, чем гном.

– Теперь ты, – передал мне веревку Аолнасс.

Я послушно принял ее. Она оказалась шероховатой и теплой, и самое главное – совсем не скользила. Тяжелее дело обстояло с ногами. Все-таки упираться в немного замерзший и скользкий камень оказалось неудобно. Несмотря на это, я достаточно быстро оказался почти на самом верху, а потом появившийся перед глазами паладин втянул меня на стену.

Я не успел даже толком оглядеться по сторонам, а эльф скручивал веревку.

– Что дальше? – обратился к лорду Хелингу гном.

– Нужно спуститься во двор и пробраться в главное здание.

– Почему именно туда? Ты уверен, что девчонку будут держать там? – подошел некромант.

– Более чем. – С этими словами рыцарь указал рукой вперед.

Из окон пятого этажа, находившихся на весьма приличной высоте, бил подозрительно яркий зеленоватый свет.

– Что со стражей? – вновь подал голос Рунас, снимая со спины двуручную секиру.

– На стенах было только десять человек, – ответил паладин. – Возможно, есть кто-то внизу, но я не уверен. Двор пуст.

– Как бы не подготовили нам сюрприз какой, – хмыкнул себе под нос эльф.

– Пока не проверим, не узнаем! – ухмыльнулся Аолнассу Крентос.

– Он прав. Давайте вниз! – скомандовал рыцарь и повел всех за собой.

Лестница, ведущая вниз, начинались в небольшой настенной постройке, но вскоре нам пришлось медленно спускаться по оббитым и скользким ступеням. Всего одно неловкое движение – и можно полететь вниз с немалой высоты и переломать себе все что возможно.

Но вот все мы в целости и сохранности оказались внизу. Двор, укрытый снежным покрывалом, достающим до щиколоток, казался вымершим.

Лорд Хелинг жестом приказал всем молчать и следовать за ним. Паладин решил не рисковать и пробраться к другому концу двора, пребывая в тени стен и построек. Даже из конюшни не доносилось ни единого звука, будто внутри нет ни единой лошади, но проверять мои догадки времени не было.

Когда до парадных дверей главного здания замка осталось рукой подать, решили перебегать по очереди.

Первым, как всегда, пошел паладин. В последний раз убедившись, что во дворе, кроме нас, никого нет, рыцарь бросился к высоким створкам, но добежать не успел.

Земля у него под ногами взбухла, и к сапогам лорда устремились черные щупальца. Схватив паладина за икры, принялись валить его наземь, но тот успел выхватить меч. Несколько взмахов – и он снова свободен, однако ненадолго. Вокруг вновь набухла земля и, разметав комья снега, наружу вырвалось еще больше щупалец.

Первым пришел в себя Аолнасс и с двумя изогнутыми клинками в руках бросился на помощь лорду Хелингу. Эльф подоспел вовремя. Одно из щупалец как раз схватило руку с мечом, а второе сжало горло паладина.

Быстрое смазанное движение – и на шее рыцаря остался лишь гадкий обрубок, а рука снова была свободна. Лорд сорвал с себя ошметки твари. Когда все мы подбежали к паладину, вокруг началось сущее безумие. Мне такое и в страшных снах никогда не снилось.

Как-то так получилось, что все мы оказались отделены друг от друга, и приходилось рассчитывать только на себя. Мне представлялось, что меч в моей руке превратился в неутомимую мельницу смерти. Приходилось без устали волчком вертеться меж мерзких чудовищ, которые лезли со всех сторон, пытаясь впиться в любую часть тела.

Неподалеку от меня я подметил фигуру, закутанную в плотное облако тумана. Во все стороны от нее летели непонятные темные сгустки. Стоило жутким отросткам соприкоснуться с магией, как они тотчас начинали извиваться, будто в конвульсиях.

Внезапный бешеный рев на миг заглушил все другие звуки. Это Рунас выпустил из рук секиру, схватился за толстый отросток, обвивший его шею. Руки и ноги гнома тут же оказались в плену, охваченные щупальцами потоньше.

Я, не раздумывая, бросился на помощь, но меня опередили. Брат Чоп будто возник из ниоткуда. Его руки светились ослепительной белизной, а в глазах молодого инквизитора горел страшный белый огонь. Прокричав что-то неразборчивое, отец-экзекутор попросту прикасался к вражеским отросткам, и черная кожа начинала плавиться, будто облитая алхимической кислотой. Гном оказался свободным за несколько ударов сердца. Поспешно кивнув монаху, он подобрал оружие и продолжил мясорубку. Должен признать, я недооценивал брата Чопа, что в очередной раз доказывает, насколько обманчивыми бывают внешность и первое впечатление о человеке.

Нанося рубящие удары во всех возможных направлениях, я не сразу понял, что мы столкнулись спинами с лордом Хелингом. Мимолетом я отметил, что его одежда, руки и лицо залиты чем-то слизистым, зеленым. Наверное, я сейчас выгляжу не краше.

Из нас всех мы с паладином оказались ближе остальных к высоким арочным створкам. Получив секундную передышку, я заметил, что инквизитор, гном и некромант потихоньку пробираются к нам. Только вот эльфа нигде не было видно.

– Где Аолнасс?! – перекрикивая звуки сражения, заорал я паладину.

– Через бойницу полез – двери закрыты!

Подняв голову, я успел только увидеть, как эльф пропал в узкой темной раме окна.

Стоило отвлечься на миг, и чуть не поплатился. Одно из щупалец вырвалось из-под земли прямо подо мной и, потянув за ногу, уложило наземь. Но паладин тотчас оказался рядом – быстрым взмахом меча освободил меня.

Пока я валялся, вокруг сгруппировались и остальные члены нашего отряда. Глаза брата Чопа снова были нормальными, но дышалось ему тяжко. Защитное облако вокруг Крентоса исчезло. Неизвестных тварей явно уменьшилось в количестве, но и мы не железные. Аолнассу следовало бы поспешить!

Стоило только подумать об эльфе, как долгожданный скрежет и скрип оповестили, что створки открыты. Мы один за другим прошмыгнули в образовавшуюся щель.

Неутомимые отростки ринулись было за нами, но, разом навалившись, мы все-таки заперли дверь, вернув на место тяжелый засов.

Несколько минут ушло на восстановление сил. Все мы без исключения тяжело дышали и выглядели весьма помятыми, однако расслабляться было еще рано. Что-то подсказывало мне, что все только начинается.

– А где некромант? – вдруг отозвался Чоп.

Все в недоумении начали оглядываться по сторонам, но Крентос будто сквозь землю провалился.

– Он вообще внутрь успел? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил гном.

– Он был первым, – мрачно ответил эльф, и все мы, не сговариваясь, повернулись к паладину.

– Даже не представляю, что у него на уме. В любом случае, что бы он ни задумал, Бог ему судья!

Пройдя насквозь холл, где лорд Рагден, скорее всего, встречал гостей, мы оказались на развилке. В одну сторону вела просторная пустынная галерея, а с другой – начинались ступени, ведущие наверх.

Поначалу мы продвигались медленно, однако чем дольше нам никого не встречалось на пути – а ведь мы уже успели пробежать порядочное количество комнат, анфилад и залов, поднялись на три этажа, – тем быстрее мы бежали.

С каждым ударом сердца тревога все нарастала. Внутренний голос твердил, что нужно двигаться скорее. Любое промедление, даже секундное, может стать роковым.

Наконец-то мы поднялись на пятый этаж. Я и не заметил, как оказался первым и сильно вырвался вперед.

Если они успеют сотворить что-то с Анаэль, я себе этого никогда не прощу!

Галерея, по которой я бежал, внезапно вильнула в сторону, и тут мне пришлось резко затормозить. В обширной прихожей собралась тьма народу. Словно по беззвучной команде, из ножен вылетели больше трех десятков клинков. А вот и стража!

– Порабощенные! – только и успел выкрикнуть Аолнасс, посылая вперед первую стрелу. Падая, поверженный противник даже не пикнул.

Не давая ни секунды на передышку, вся эта толпа дружно бросилась на нас. Вот только их молчание, будто все они големы – механические твари, коими очень любят пользоваться маги, – заставляло внутренне содрогнуться.

Под мощным натиском нам пришлось отойти назад, однако позиция была выгодной. Здесь коридор сужался, не давая врагам окружить нас. Став полукругом, я, гном и рыцарь приняли основной удар на себя. Эльф и Чоп скрылись за нашими спинами и разили живых кукол издалека. Стрелы Аолнасса били без промаха, однако повалить с одного выстрела удалось только троих – заколдованные люди с каждым мигом становились все живучее, все сильнее, все быстрее.

Рубка была сумасшедшая! Пот заливал глаза. В одной руке я сжимал меч, вторая орудовала кинжалом. На меня насели сразу трое. Если вначале я даже успел зарубить одного стражника, то теперь об атаке даже и думать было нечего.

Воспользовавшись краткой передышкой, глянул в сторону – Рунас и лорд Хелинг тоже только защищались. Теперь вся надежда была только на стрелка и отца-экзекутора.

Только вспомнил о братце Чопе, как над плечом один за другим пролетели несколько белых шариков. Врезавшись в толпу, они зацепили сразу троих противников. Позабыв обо всем на свете, пораженные магией стражники схватились за лица и повалились на пол.

Внезапно один из охранников перепрыгнул через лежащего и попытался достать меня в глубоком выпаде. Я пропустил его клинок сбоку и со всего маху рубанул наискось. Меч застрял примерно посередине грудной клетки. Я всего на миг замешкался, чтоб вытащить клинок из тела поверженного противника, как над моей головой занеслись одновременно два вражеских клинка. Но вездесущие стрелы эльфа оказались быстрее – одни стражник упал со стрелой в глазнице, второй повалился на пол с пораженной шеей.

Лорду Хелингу тоже повезло. Какой-то из людей лорда Рагдена открылся всего на миг, и паладин достал его. И хоть тот без единого крика повалился на пол, лишившись одной ноги, одним противником все же стало меньше.

Но все-таки количественное преимущество было существенным. Несмотря на то что почти половина врагов замертво валялись на полу и еще несколько были серьезно ранены, нас оттеснили к самым ступеням.

К сожалению, количество стрел у Аолнасса было не бессчетно…

– Колчан пуст! – Последняя стрела лишь каким-то чудом, всего на волосок разминулась с шеей порабощенного. Говорят, что эльфы никогда не мажут! Чушь все это!

Что касается братца Чопа – так и он не всесильный. Инквизитор решил немного дать себе передышку – его руки дымились, из ушей к шее тянулись тонкие кровавые струйки.

– Чоп, как ты? – Паладин тоже посмотрел на отца-экзекутора.

– Нормально. – Его немного пошатывало.

– Сможешь создать еще одно заклинание?

– Почему же одно? – Братец Чоп даже нашел в себе силы обидеться. – На пять-шесть меня точно хватит, но дальше я вам не помощник.

– Столько и не понадобится. Ты освобождать порабощенные души умеешь?

– Теоретически – да.

– Вот и отлично, теперь пришло время для практики! – Паладин отбил удар в пах и мощным броском отбросил щит второго противника. Рунас тут же воспользовался этим – метательный нож попал точно в сердце врага.

– Но… Но я… Никогда… – замямлил братец Чоп, однако рыцарь его перебил:

– Никаких «но»!

– А если парень и вправду не справится? – Я впервые услышал нотки неуверенности в голосе гнома.

– Справится! – Рыцарь, как всегда, был непреклонен и тверд в своих решениях. – Иначе подохнем!

– Я займу ваше место, лорд! – Эльф оказался рядом. В руках он держал два меча с изящно изогнутыми клинками из голубоватой стали. Орудовал он ими очень ловко, да и к тому же мы с гномом уже успели порядочно выдохнуться.

Все-таки эльф заметно усилил нашу тройку. В отличие от меня и Рунаса, он атаковал. Причем мощно, напористо, заставляя врагов отходить назад. На некоторое время клинки Аолнасса превратились в настоящую косу смерти. За один заход он просто на куски изрубил пятерых стражников замка. Воодушевленные действиями сына Леса, мы с гномом тоже перешли в атаку, неистово и беспощадно. Не знаю, как это произошло, но нам троим удалось оттеснить примерно двадцать противников.

Пока мы рубились с врагами, не ведавшими страха и усталости, за нашими спинами лорд Хелинг давал последние наставления Чопу:

– Главное, не останавливаться. Как только начнешь творить плетение, только наращивай темп. Ты должен воспроизвести его на одном дыхании. За энергию не беспокойся. В моих рунах еще есть достаточно Света. Так что работать есть с чем. Тебе только нужно сотворить плетение и направить поток в нужную сторону, а остальное я возьму на себя. Все понял?

– Ага.

– Тогда приступаем. – С этими словами рыцарь стал позади монашка, положил руки ему на плечи. Чоп на фоне рыцаря смотрелся как одинокое хрупкое деревце против исполинской несокрушимой скалы.

Отец-экзекутор застыл на месте с вытянутыми вперед руками. Открытые ладони смотрели в сторону сражавшихся, то есть нас. Инквизитор закрыл глаза, но губы его не шевелились. Если я хоть что-то понимаю в магии, создать плетение – это вам не прокричать парочку слов да руками помахать. Это уже из разряда высшего волшебства. Если братец Чоп сделает все как надо – то он реально крут! Тьфу, тьфу, тьфу! Главное – не перехвалить!

Внезапно наши враги будто поняли, что сейчас им как следует настучат по башке, сплотились и все вместе бросились вперед. Интересно, это они сами или где-то здесь еще притаился невидимый кукловод?

Атака стражников оказалась поистине неудержимой. Нас все теснили и теснили. Со всех сторон. Не знаю, как эльф с гномом, но я чудом, интуитивно отбивал возникающие со всех возможных и невозможных сторон смертоносные стальные жала клинков. Силы были на исходе, пот ручьями стекал по всему телу. И это только стражники – жалкие сторожевые псы. Каковы же будут в деле их хозяева?

Наконец-то все помещение на один миг залилось белым ослепительным светом. Представляю, если б такое произошло где-то на улице – увидели бы небось на Акульих островах.

Когда зрение вернулось, уже не было с кем сражаться. Некоторые из порабощенных все еще упорно цеплялись за жизнь – катались по полу и дико выли. И все как один держались за грудь. Вот только, несмотря на все их усилия, сквозь пальцы просачивались небольшие белые пятна. Улетая к потолку, они бесследно растворялись, а люди замирали навечно.

Я повернулся назад. Ладони Чопа сияли желтыми огоньками. Сам он был белее мела. У паладина от ладоней до плеч руки тоже горели белым огнем. Но в отличие от монашка, он не выглядел обессиленным. Весь сосредоточенный, собранный.

Наконец перестал корчиться последний из врагов, и инквизитор тотчас обессиленно повалился на рыцаря. Тот подхватил его и медленно опустил на пол, проверил сердце.

– Как он? – Гном оказался рядом.

– Слаб. Но скоро придет в себя, – ответил лорд Хелинг. И, немного подумав, добавил: – Однако рассчитывать на него больше не стоит.

– И как теперь с ним быть? Не оставим же здесь? – Я обвел глазами помещение: весь пол был устлан трупами и залит кровью.

– Давайте отнесем его в одну из комнат, где поспокойнее, – паладин взял на руки обмякшего инквизитора, – а там посмотрим, что с ним делать.

Но стоило нам повернуться в нужную сторону, как на пути появилось новое препятствие.

– Стойте! – тотчас окликнул всех эльф, однако в этом не было надобности – все заметили это.

Сперва пространство примерно на середине коридора пошло мелкой рябью. А потом прямо из ничего в воздухе начали появляться маленькие светляки. Вскоре их уже была целая тучка размером с голову быка. Соединившись воедино, шар света разбросал по комнате лучи. И тут началось самое интересное – кости поверженных врагов затрещали, а из груди у каждого начали бить кровавые гейзеры, прямо до потолка. Одна за другой, будто их вынимал невидимый мясник, кости ребер стали вырываться из мертвых тел и лететь к шару.

– Что это за напасть? – Я понял, что сжал рукоять меча настолько сильно, что побелели костяшки.

– Эрг’Гарнок! – ответил гном. – Ужас Глубин!

– А точнее нельзя? – попросил я.

– Демон из таких глубоких недр и такой силы, что мне даже страшно произносить вслух! – Руны на клинке секиры Рунаса полыхнули языками черного пламени.

– И как с ним сражаться? – Все-таки я бы предпочел в качестве противников еще с десятка два стражников, чем такого монстра, от вида которого хотелось помочиться на месте. Даже щупальца, преградившие нам путь во дворе, не шли ни в какое сравнение с этим.

– Только магией! – ответил эльф, доставая из специального чехла на поясе стрелу с особым наконечником, на котором была выбита неизвестная мне то ли руна, то ли литера.

– Не спеши тратить стрелы, остроухий! – прозвучал за спиной знакомый голос. Услыхав некроманта, все без исключения удивились. – Они все равно не помогут.

– Если ты справишься с этим существом – я сделаю вид, что не слышал твоего тона и обращения ко мне! – холодно проговорил Аолнасс, его глаза угрожающе сузились.

– Лорд Хелинг, я надеюсь, вы доверитесь мне? – Некромант проигнорировал эльфа, что возмутило последнего еще больше.

– Будто у меня есть выбор? – хмыкнул паладин. – Что нам делать?

– Пока что он еще не набрал достаточно сил, чтоб адекватно оценивать ситуацию. Я его отвлеку, зайду с левой стороны, а вы просто обойдите с другой. Главное – идите быстро, друг за другом, и без лишних дерганий. Когда монстр останется позади – скройтесь. – Некромант кивнул на дверь в конце помещения, подход к которой так неистово защищали порабощенные.

– Даже посмотреть нельзя? – обиделся гном.

– Не думаю, что у вас будет на это время. Помещение, куда вам нужно попасть, запечатано мощным заклинанием – я чувствую его даже здесь. Ладно! Не будем терять ни минуты!

В этот момент в руке у некроманта появилась небольшая черепушка. Вытянутая, с рядом маленьких острых зубов, скорее всего, раньше она принадлежала какому-то небольшому зверьку. Колдун сжал череп, что-то пробормотал. Пустые глазницы тут же засветились зелеными зловещими огоньками, а сама черепушка начала расти. Когда она стала величиной с мою голову, Крентос запустил снаряд в демона.

Пронзительно взвыв, череп пролетел через весь коридор, оставив позади себя шлейф из легкой зеленоватой пыльцы. Врезавшись в монстра, череп вцепился зубами в громадную лапу, принялся ее терзать.

– Чего стоите?! Вперед! – В руке у некроманта появилась еще одна черепушка. Он швырнул ее в демона, как и предыдущую.

– Давайте! – махнул рукой гном и первым бросился вдоль стены. Сразу за ним припустил эльф. Потом лорд Хелинг со все еще не пришедшим в себя Чопом и я – замыкающим.

Уже в самом конце, когда мне осталось только скрыться за дверью, я все-таки обернулся. Спина, руки и ноги монстра были облеплены колдовскими черепами, которые беспощадно грызли свою жертву.

Тварь, кажется, поняла, что сбросить с себя этих бестий просто так не выйдет. Внезапно застыв на месте, демон издал такой рев, что окна в галерее не выдержали – посыпались. Я же такого в жизни не слыхивал – поначалу заложило уши, а уж после и виски заломило. Я даже закрыть уши не успел, как меня просто сбила с ног ударная волна и, подхватив, зашвырнула в комнату. Теперь я понял, почему гномы называют этих тварей Ужасом Глубин! Один такой крик – и под завалом поляжет все живое.

– Ну что ж, друг мой, шутки, вижу, кончились. – Некромант взмахнул рукой, и поверженные стражники принялись подниматься с пола. – Пора тебе подружиться со своим новым хозяином, и теперь мы действительно уберемся подальше от этого гадюшника.

Но монстр, конечно же, не стал ждать, пока его попросту расстреляют заклинаниями издали. Загоревшись, словно факел, он бросился на своего обидчика, так как по-настоящему ни во что не ставил некроманта. Черепа же только сильнее распалили гнев пробужденного демона, не причинив ему ни малейшего вреда. Разве что совсем уж немного.

Всего один миг – и вот он уже рядом с наглым смертным. Но тот и не думал бежать в ужасе, молить о пощаде… Взмах когтистой лапы – и она рассекла воздух.

Оставив свою иллюзию – эликсир оказался хорошим, – некромант зашел за спину противнику. Скороговоркой прокричав заклинание и взмахнув руками, колдун толкнул появившийся перед ним символ в сторону демона. Воздух вокруг чудовища сгустился. Один за другим возле него начали появляться почти прозрачные линии. Словно паутина, они принялись окутывать жертву. Движения демона стали медленными, он будто увяз в трясине.

Он мог бы отделиться от телесной оболочки, но это привело бы к неминуемой гибели – демон не успел еще выпить порядочное количество душ. А вот душа колдуна была бы сейчас оч-чень кстати…

Крентос же именно этого и добивался от противника. Он отдал мысленный приказ поднятым стражникам, и те всем скопом навалились на порождение Бездны, облепили со всех сторон.

Пока замедленный монстр возился с мертвецами, у некроманта появилась драгоценная минута времени. Ее должно было вполне хватить. Бросившись на окровавленный пол – сперва пришлось отыскать небольшой участок, на котором не было ни капли крови, – колдун выхватил из-за пояса кривой нож и чиркнул себя по запястью. Пол тотчас окрасился бурыми пятнами. Со всей возможной старательностью и быстротой некромант нарисовал необходимый рисунок – фигурки человечка и демона, окруженные перечеркнутым шестиугольником. По краю рисунка некромант нанес череду витиеватых символов – все, готово!

Выпрямившись, Крентос расслабился, собрался с мыслями. Перед глазами все поплыло. Направив мысленно всю свою энергию в сторону Ужаса Глубин, он представил, как сама сущность демона отделяется от телесной оболочки. Произнося слова заклинания, он будто слышал их откуда-то со стороны.

Все-таки Эрг’Гарнок оказался силен. Некроманту еще никогда не попадался такой противник. И хоть он не был демонологом – колдуном все же был сильным.

Его чары с размаху врезались в демона, однако должного эффекта не произошло. Боль, конечно, монстр испытал адскую – это точно, но его дух, если так можно выразиться, лишь пошатнулся. Не давая демону ни мгновения для передышки, колдун усилил натиск, да так, что чуть сам не перегорел.

Наконец сущность чудовища начал поддаваться. Медленно, мучительно, она стала отрываться от тела. Забыв о мертвецах и прочих чарах некроманта, Ужас Глубин направил всю свою силу на проклятого смертного, но тот оказался готов к подобному. Отчаянная, яростная ментальная атака так и не достигла цели, ударилась о толстый барьер, защищавший мозг Крентоса, рассыпалась.

Колдун ликовал! Теперь у твари точно не остается никаких шансов! Да и давить больше не надо. Просто удержать напор заклинания еще немного!

Наконец-то! Ему удалось разделить демона и оболочку. Чудовищное тело громадной тушей упало вперед, придавив собою нескольких зомби.

Не давая твари опомниться, некромант вновь вернулся к нормальному состоянию. Мир перед глазами обрел четкость и контрастность. Крентос снова видел коридор. В нескольких шагах от него оставшиеся в целости разупокоенные стражники (чуть меньше половины) с неистовой жадностью набросились на тело монстра. А под потолком застыл небольшой, светящийся красным шар.

Выхватив подготовленный заранее свиток, колдун прочитал несколько строк, выведенных желтыми чернилами. Кусок бумаги испарился, а в руках некроманта появилась веревка с небольшим сгустком зеленой дымки на конце. Раскрутив ее кое-как, он швырнул снаряд в сторону демона.

Когда до цели осталось всего ничего, веревка превратилась в сеть и та с невероятной, завидной ловкостью опутала жертву. В руку Крентосу вернулся небольшой мешочек, как раз поместившийся в ладонь.

– Вот теперь можно уходить! – Колдун несколько раз подбросил мешочек в руке и спрятал в складках одежды. – Желаю удачи, лорд! – бросил некромант в сторону, где совсем недавно скрылся разношерстный отряд паладина, и направился к ступеням.

Не успел некромант сделать и несколько шагов, как пришлось остановиться. На его пути выросла фигура в темных одеждах, а ведь секунду назад здесь никого не было. Крентос даже немного опешил от неожиданности. И ведь не чувствовал никого, что само по себе обидно.

– Смешно, но я приятно удивлен! – заскрипел появившийся перед некромантом человек, срывая с головы капюшон.

Встретившись глазами с неизвестным чернокнижником, Крентос тотчас понял, кто управлял порабощенными и кто вызвал демона. Еще некромант трезво рассудил, что сейчас не в лучшем состоянии для магических поединков.

– Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах, – натянуто улыбнулся седовласый колдун и выбросил вперед руку.

Создав перед собой щит, который тотчас был разрушен, Крентос бросился к бойнице. Освободив из временного узилища только что пойманного демона, натравил его на прежнего хозяина, а сам бросился из окна.

Услыхав оглушающий рев разъяренной твари, некромант улыбнулся сам себе: «Надеюсь, Ужас Глубин потреплет его как следует!»

Когда до земли осталось всего ничего, колдун бросил одно короткое слово, и его тело замедлило свое падение. Он аккуратно опустился на залитую слизью поверхность. Повсюду валялись груды отрубленных отростков. Крентос, не мешкая, бросился к стене, пока щупальца, от коих явно несло магией Леса, не почувствовали его присутствия и снова не полезли из земли.

Глава 24

В плену сомнений

Дверь и вправду оказалась запечатана чем-то сильным. Даже я, не обладающий магией, чувствовал это. От створок из красного дерева, украшенных резьбой, изображающей разнообразных существ, будто исходили волны приятного теплого ветерка.

– Близко не подходи! – тотчас остановил меня гном. – Обожжет!

Я все же решил проверить. Протянул руку и… а-а-а-а! И вправду жжет! Больно! На тыльной стороне ладони красовалось свежее пятно ожога.

– Что я говорил? – ехидно хмыкнул Рунас.

– Не о том думаете. – Подошел и эльф.

– Здесь и думать нечего, – пожал могучими плечами гном. – Магией из нас троих, насколько я знаю, никто не владеет, а некромант, скорее всего, уже сбежал – в этот раз по-настоящему. Я мог бы попробовать, – гном глянул на клинок секиры, украшенный рунами, – но боюсь наделать слишком много шуму.

– Тогда ждем решения лорда Хелинга, – подытожил я.

Паладин тем временем уложил братца Чопа на небольшой диванчик, обшитый темно-зеленой тканью, что стоял у дальней стены под окном. Рыцарь обхватил голову бесчувственного отца-экзекутора руками, кои тут же начали светиться, и принялся нашептывать что-то скороговоркой. Молитва, понял я. Вскоре вокруг Чопа образовался прозрачный кокон, похожий на большой мыльный пузырь, и лишь тогда рыцарь отпустил его голову.

Прежде чем подойти к нам, лорд Хелинг прикрыл дверь, через которую мы сюда попали. В руке у него появился свиток, он что-то прошептал, и бумага тут же испепелилась, а дверь окуталась лиловой дымкой. Пожалуй, он прав – прикрыть спину лишним не будет, тем более что Чоп останется без присмотра.

– Какие будут предложения? – Гном кивнул на двери, от которых просто-таки разило магией. Темной магией!

– Если молитва не поможет, тогда выломаем. – Паладин посмотрел на оружие Рунаса, а сам взялся за небольшую книгу, висевшую на тонкой цепочке, перекинутой через плечо.

Рыцарь нашел нужную страницу – примерно на середине – попросил нас отойти немного назад. Он обнажил окровавленный меч и направил острие в сторону запечатанных створок, сделал несколько шагов вперед. Как только клинок коснулся защитного полога, сам воздух перед паладином задрожал немного, но тут же успокоился. Меч же будто начал увязать в трясине, затягивая за собой своего хозяина.

Паладин спохватился и принялся читать молитву. Скороговоркой. Громко. Выразительно. Страницы в книге переворачивались сами собой. Молитва оказалась длинной. Прочитанными оказались уже более десятка желтых страниц, а лорд Хелинг все не умолкал. Я посмотрел на эльфа и гнома, однако на их лицах не было никаких эмоций, только каменная сосредоточенность. Заметив мой тревожный взгляд, Аолнасс поспешил меня успокоить:

– Чары поддаются. Вера лорда воистину сильна!

Наконец паладин выкрикнул последнее «Аминь!» и что есть духу рубанул перед собой мечом. И вот моему взору открылось: в один миг дверь скрылась за непроглядной пеленой клубящегося черного мрака, который с утробными стонами отступал перед зачарованным клинком паладина.

Лорд Хелинг рубил и рубил. Рубил, пока облако тьмы почти полностью не развеялось, и перед глазами вновь появились очертания массивных створок. Они оказались приоткрытыми.

– Быстрее! – позвал рыцарь. – За мной!

Звать дважды не пришлось. Мы все втроем как один бросились за рыцарем, а он уже переступил порог заветной комнаты, где я, наконец, увижу… Анаэль…

– Что это? – отозвался рядом голос гнома, когда к нашей четверке со всех сторон хлынула тьма.

– Мы опоздали! – с неподдельной горечью в голосе ответил эльф.

Я даже не успел ни о чем подумать. Перед глазами все пошло мелкой рябью, заплясали дикими хороводами черные точки. Чернота и товарищи слились воедино, превратились в сумасшедшую воронку, которая, не давая ни единого шанса, затянула меня в свое темное чрево.

Как только двери приоткрылись, Аолнасс тут же почувствовал что-то неладное. Все было тихо и спокойно, створки бесшумно открывалась, но эльф кожей ощущал – что-то не так! Створки остановились. И все его спутники тотчас замерли, будто окаменели. Гном на полушаге, Маркон с поднятыми руками, паладин с мечом в руках. У всех были отсутствующие взгляды, направленные в куполообразный потолок.

Эльф устремил свой взор вперед. В центре помещения в большом кругу на коленях стояли примерно с десяток человек. Все вооруженные, на плащах нашиты кресты – паладины. В круге, одетая в просторный балахон темно-зеленого цвета, находилась девушка. Она склонила голову вперед, так что длинные черные волосы с зеленоватым оттенком закрывали лицо. С распростертых ладоней вниз лились яркие зеленые потоки энергии.

Внезапно колдунья подняла голову, быстро опустила руки и что-то проговорила. С пола тотчас поднялась небольшого роста миниатюрная женская фигурка. Обернувшись к эльфу, ее милое личико растянулось в красивой улыбке, однако красные глаза демона, вселившегося в тело девушки, не выглядели столь приветливыми.

Воины, все как один, встали на ноги, и принц не стал ждать, пока они обнажат оружие. Гном и люди все еще находились под воздействием чар, поэтому рассчитывать ему можно было только на себя.

Прорычав, словно дикий зверь, Аолнасс откинул в сторону бесполезный теперь лук и бросился на врагов со сталью в руках. Однако противники не приняли боя, расступились. Эльф пролетел мимо пятерки воинов, резко развернулся на каблуках, но нападать не стал. Гном и паладин пришли в себя и вдвоем обрушились на врагов.

В глаза тут же бросилась приоткрытая неприметная дверца в конце зала, где только что скрылись колдунья и демон.

– Вовремя! – обрадовался принц и кинулся догонять чародейку.

Дверь вывела его в длинный коридор, а оттуда на винтовую лестницу, спиралью уходящую вниз. С каждой пройденной ступенью в эльфе росла уверенность, что незнакомка знает ответы на все его вопросы.

Лестница внезапно оборвалась, и Аолнасс оказался в коридоре, освещенном лунным светом, проникавшим сквозь широкие бойницы. Что-то заставило остановиться. Принц поудобнее перехватил клинки и медленно двинулся вперед. Примерно на середине галереи – она оказалась длиннее, чем на первый взгляд, эльф почувствовал на себе взор. Обернулся.

Это была та самая маленькая девушка, в которую вселился после ритуала демон, но сейчас ее глаза приняли свой естественный вид.

– Где твоя хозяйка? – спокойно спросил принц.

– Я здесь, милый! – раздался за спиной звонкий, до боли знакомый голосок.

Аолнасс вздрогнул. Руки задрожали. Внутри все похолодело. Он попытался подавить эмоции, но ничего не получалось.

– Любимый, ты так долго искал меня и теперь не хочешь даже взглянуть в мою сторону? – обиженно продолжила девушка. – Ведь тогда, в старой часовне, тебе так хотелось поговорить со мной, или я не права?

– Лэйна, что все это значит? – Эльф медленно обернулся.

Как только его глаза встретились с глазами невесты, принц оцепенел. Мечи с противным звоном упали на пол.

Лэйна медленно подошла к своему жениху и положила маленькую белую ладонь на его щеку, но он ничего не почувствовал.

– Позже я с радостью отвечу на все твои вопросы, любимый, а сейчас нам нужно уходить. Бери его! – Последние слова она адресовала демону.

В голове у принца была сейчас полная неразбериха. Он так запутался в своих мыслях, что даже не заметил, как маленькая хрупкая девушка без малейшего труда взвалила его на свое хрупкое плечико…

Первым вернулось зрение. Перед глазами навис небесный чистый купол. Где это я? Попытался подняться – получилось. Поляна, окруженная зелеными исполинами. Не может быть! Здесь явно что-то не так! Тотчас вспомнилась нахлынувшая темнота – почувствовал тошноту, голова закружилась. Когда пришел в себя, вокруг ничего не изменилось. Все такой же естественный лес и зеленая поляна, местами украшенная разнообразными цветами, над которыми порхали туда-сюда бабочки.

Что за?! Какой лес? Какое лето? Сейчас февраль на дворе! Зима лютует! Да и вообще, мы ведь в замке должны быть…

– Иллюзия! – осенило меня.

Но что делать? Как выбраться из нее? Ладно, пойду вперед, а там посмотрим. Там видно будет. Ведь все это не просто так, да и не думаю, что меня будут держать здесь вечно.

А что если твари какие нападут? Ну да что делать, будем защищаться! Меч-то мне на что? И так, с мечом и небольшим кинжалом в руках, я двинулся в густую зеленую чащобу.

Идти пришлось недолго. Заросли непонятных кустов с разнообразными цветами внезапно расступились, и прямо в нескольких шагах перед собой я увидел на своем пути фигуру.

Никаких сомнений – это была женщина, или, по крайней мере, кто бы это ни был – он принял женский облик. Незнакомка с распущенными волосами стояла ко мне спиной. Прозрачное, на вид невесомое длинное платье облегало ее тонкий стан.

Я стал как вкопанный. Подойти не решался. Только сильнее сжал рукояти меча и ножа. Кем бы она ни была – она явно мне не друг, а значит, следует ожидать нападения или подвоха какого в любой миг.

– Не нужно меня бояться, – вдруг мягким голосом заговорила она и плавно обернулась. Красивые резкие черты лица. В зеленых глазах, будто в густом поле трав, можно было утонуть. Тонкая полоска губ растянулась в приветливой приятной улыбке. Из-под черных волос ели-ели виднелись кончики ушей. Эльфа!

– Не стоит сжимать так сильно оружие. Я хочу всего лишь поговорить, Маркон Каменный Волк, – продолжила девушка.

Отлично, она еще и знает, как меня зовут! Хотя чему я удивляюсь?

– Хочешь поговорить? Прекрасно! Только давай сразу по делу! У меня, видишь ли, совсем нет времени! – Я показал своим тоном, что не намерен шутить, а острие меча недвусмысленно направил в сторону неожиданной собеседницы.

– Зачем ты пришел? Ради кого?

Что-то подобное я и ожидал услышать. Сейчас она предложит мне отступить «по-хорошему»!

– Ради девушки, которая даже и не подозревает о твоей любви?

Она что, умеет копаться в голове? Или саму душу наизнанку вывернуть может?

– Или ради человека, который, преследуя свои цели, сперва убил единственных мало-мальски родных тебе людей, а после обратил тебя в другую веру? Сиречь вынудил тебя свернуть на путь отступника и предателя? – В голосе незнакомки не было ни капли издевки, что всерьез начинало выводить из себя.

Пристальный взгляд больших красивых глаз притягивал меня к ней. Только через несколько секунд я понял, что рука с мечом опустилась, а я уже сделал первый шаг навстречу собеседнице. В голове появился какой-то странный гул и перед глазами все пошло рябью.

Я сделал еще шаг. Да что ж это такое? Тело совсем не слушается! Наверное, это и называется гипноз. Но нет! Меня так просто не взять!

Собравшись с силами, я попытался забыть о незнакомке. Выкинуть из головы ее внешность, голос и главное – то, что она говорила. Уже спустя несколько секунд сильно разболелась голова, да так, что захотелось схватиться за виски, закричать.

И тело начало повиноваться. В руках и ногах снова появились силы. Я смог поднять меч, отступить.

– Нет! Нет! Слышишь?! Нет! Мне плевать, что ты там несешь! Ты ничто! Ты всего лишь иллюзия! Еще одно слово – и я отрежу тебе язык, если он у тебя действительно есть!

Отлично! Рябь перед глазами как рукой сняло. Незнакомка немного отдалилась. Неужели я успел так далеко отойти? Но даже с такого расстояния я с легкостью подметил, что она больше не улыбалась.

– Ты упорен, волчонок, – теперь голос эльфы доносился сразу со всех сторон, – однако это может для тебя плохо кончиться!..

Я хотел крикнуть в ответ что-то дерзкое, какую-то угрозу, но в следующий момент никакого леса вокруг не стало. Не было и таинственной незнакомки, при мысли о которой я весь содрогался. Почему она так просто отпустила меня? А, не важно…

Вместо этого я оказался в просторной комнате. Пустой комнате. Неподалеку от меня в камине весело потрескивали горящие поленья.

Внезапный шорох и рука, появившаяся из кресла, заставили спохватиться, перехватить оружие. Кто-то аккуратно подложил в костерок небольшое полено, встал.

Так как незнакомец закрыл спиной огонь (а больше здесь не было никакого освещения), я не смог разглядеть его лица. Однако он был высок и широк в плечах. На поясе висел меч.

– Давно не виделись, малыш. – Я тотчас узнал голос Грехема.

– Грехем? Ты же мертв! – воскликнул я в ответ.

– Да? Ты думаешь? Может, подойдешь тогда поближе и убедишься в обратном? – усмехнулся умерший, или иллюзия, или призрак…

– Как-то не хочется… – Как и в ситуации с незнакомкой, я решил держаться подальше.

– Хелинг идиот! – Лицо Грехема исказила зловещая гримаса, полная ненависти. – Все ваши жалкие попытки – тщетны! Я с самого начала знал, что не следовало принимать участия в ритуале чертового мага! – Последние слова паладин выкрикнул и выхватил из ножен меч.

Я отскочил назад. Быстро закрыл глаза. Представил, как комната и призрак погибшего рыцаря отдаляются от меня. Делаются маленькой точкой на бесконечном горизонте…

И получилось!

В последний момент я только успел заметить, что всего на волосок от моего лица просвистела полоска стали. Грехем заорал во всю глотку – в глазах, полных ярости, читалось безнадежное отчаяние. Но самого крика я уже не услышал.

Водоворот иллюзий, в который я угодил (а может, угодили и все мы), вновь вскружил мое сознание. Я очнулся от скрипа мачты и плеска волн, разбивающихся о борт драккара.

Я оказался лежащим на одной из лавок. Все остальные были пустыми. Да и на корабле, кажется, кроме меня, никого не было. Хотя вокруг валялись шлемы, куртки, шкуры и меха, на лавках можно было увидеть топорики, мечи или щиты. Будто только что здесь было полно народу, а потом все как по команде вышли или исчезли. Может, снаружи кто есть?

Я медленно вышел на палубу. Оглянулся – и здесь пусто. Но появилось чувство, будто кто-то смотрит на меня. Нехорошее чувство, должен признать. Рука сама по себе сжала меч – стало немного легче.

Я и не заметил, как оказался на носу несущегося в неизвестную даль корабля. Полосатый парус выгнулся так, что казалось, вот-вот порвутся канаты и ветер безжалостно выдернет мачту.

Внезапно за спиной раздался звук медленных шагов. Я круто обернулся, выхватив меч.

В нескольких метрах от меня стоял Орваг. Приемный отец опирался на неизменный молот. Его глаза пристально смотрели в мои. И я не смог выдержать этого укоряющего взгляда.

Снова встреча с мертвецом. Интересно, с кем еще сведет меня карусель чужой магии?

Между тем бывший вождь Черных Медведей молчал. Я – тоже. Я словно оцепенел, не мог даже на миг посмотреть в глаза отцу. Непонятно, откуда, из каких глубин вынырнуло чувство вины перед ним, да и вообще перед всем своим народом. Какими бы они все ни были и как бы мои взгляды ни отличались от тех, что приняты в их обществе, я все-таки родился одним из них.

На лице варвара мелькнула тень улыбки – небось тоже может читать мои мысли. А ведь я от них отрекся. И от богов тоже…

– Зачем ты здесь? Что хочешь сказать мне? – внезапно вырвалось у меня.

К моему удивлению, голос отца оказался спокойным:

– Я здесь только для того, чтоб напомнить тебе, кто ты есть на самом деле. Несмотря ни на что, ты останешься одним из нас, как в то утро, когда мы высадились на берегу исконно нашей земли.

С этими словами воин поднял молот. Я тотчас напрягся всем телом, готовый сразиться в безнадежном поединке, но вопреки моим ожиданиям Орваг всего лишь положил оружие себе на плечо и повернулся спиной. В следующий момент он попросту исчез – я даже не успел ничего понять. Будто призрак. Раз – и нет! Но ведь он и есть призрак…

Я только краем глаза успел подметить, как над кораблем в один миг нависла исполинская волна. Даже не успел набрать в легкие как следует воздуха – палуба ушла из-под ног. Я понял, что лечу в непроглядную пучину и изменить что-либо не в моих силах.

Когда воздух кончился, а до поверхности воды оставалось еще плыть и плыть – я потерял сознание. Однако не утонул.

Очнулся я лежащим на чем-то холодном и твердом. В глаза бил яркий свет. Я что, умер?

Хотя нет, это вряд ли – мертвый не должен чувствовать холода. Или должен? Нужно подниматься.

Передо мной оказалось большое зеркало во весь мой рост. М-дя-а-а-а, выглядел я не ахти… Лицо белое, под глазами мешки. Волосы торчат в разные стороны. На щеках и подбородке непонятно откуда взявшаяся грязь.

Я медленно повернул голову – еще одно зеркало. Такое же, как и первое. Я повернулся еще – и вновь зеркало. Я оказался в окружении шести высоких зеркал. Посмотрел под ноги – и в голове тотчас помутилось. Быстро оторвал от пола взгляд – полегчало. На потолок тоже лучше не смотреть – яркий свет беспощадно слепил.

Я вновь посмотрел на свое отражение. И тут оно зажило своей жизнью. На лице появились зловещие хищные черты. Губы растянулись в тонкую полоску ехидной ухмылки. И оно шагнуло ко мне. Попросту вышло из зеркала.

Я невольно отшатнулся, и тут я заметил, что остальные зеркала пусты. Я не видел своего отражения, а только бесконечные коридоры отражающихся друг в друге зеркал.

Оживший двойник сделал ко мне еще один шаг.

В голове мелькнула мысль: «А не броситься ли прямо в зеркало?»

– Не выйдет, – услышал я со стороны свой голос, от которого вздрогнул.

Я в который уже раз выдернул из ножен меч:

– Не подходи!

– Он все равно не поможет тебе, – ухмыльнулся двойник. – Да и зачем он тебе? Ведь убив меня, ты убьешь и себя. Ты ведь не хочешь умирать?

– Раз ты – это я, тогда зачем задавать глупые вопросы? – Я опустил меч. – Если ты собираешься меня отговаривать, то не стоит зря отнимать у меня время.

– Отговаривать? – Двойник нарочито удивился и развел руками. – Ни в коем случае. Однако прежде чем ты покинешь мою компанию, я считаю, ты должен узнать кое-что очень важное.

Моя иллюзия замолчала, дожидаясь, когда я спрошу, о чем именно пойдет речь.

– И? – не стал тянуть я, улавливая глазами каждое движение двойника.

– Ты хоть раз задумался, кто такой на самом деле лорд Хелинг?

– К чему ты клонишь? – не совсем понял я.

– По его словам, он не раз бывал на наших островах со своими воинами…

– Мне это известно, – оборвал я себя, – дальше-то что?

– Подумай, зачем ему спасать какого-то мальчишку, язычника? Только потому, что тебе не хватило духа прирезать ту девку? Или, может, потому, что он и вправду преследует какие-то высшие идеи? Правильнее всего было бы, если б мы ему для чего-то понадобились, но и здесь наша никчемная кандидатура пролетает, – развел руками двойник.

– И зачем же ему тогда со мной возиться?

– Возможно, у него есть чувство вины пред тобой? – предположила иллюзия. – Мы ведь так толком и не знаем, что случилось с нашей семьей. Не знаем, кто убил их!

– Хватит! Я больше не собираюсь слушать этот абсурд!

– Почему же абсурд?.. – снова сделал удивленную мину двойник, однако договорить я ему не дал. И отвечать на последние слова не стал.

Занесенный над головой клинок уже летел в сторону врага – сейчас посмотрим, из чего ты там сделан на самом деле.

Я сделал вид, что буду бить сверху и наискось, но в самый последний момент, крутанув кистью, перевел удар немного под другой угол.

Противник мало того что успел выхватить оружие, так будто только и ждал именно этого приема от меня – с издевательским хохотом он с легкостью отвел мой меч.

Так значит, да? Ну, сейчас ты у меня посмеешься!

Ярость клокотала во мне. Нервы вытянулись в тонкую струнку. Я ураганом налетел на своего двойника. Удары градом посыпались со всех сторон – я не жалел сил. Но эта сволочь угадывала каждый мой шаг, движение, удар. Мало того, он еще и издеваться успевал, что злило еще сильнее.

Наконец-то я выдохся. Силы все-таки не безграничные, к сожалению. Пришлось отступить. Я на всякий случай разорвал дистанцию.

Враг нападать не спешил.

– И что дальше? – с издевкой спросил он. – Неужели до тебя не доходит, что меня невозможно обмануть? Я отобью любую твою атаку, сколь хитроумной она бы тебе ни казалась. Ведь ты – это я, а я – это ты! Мы едины!

– Ты всего лишь жалкая иллюзия! – прорычал я.

– Да? Тогда почему я еще до сих пор стою на ногах? – Двойник стал в стойку и сделал приглашающий жест свободной рукой.

Я с новыми силами набросился на врага, на это порождение чьей-то извращенной магии, которое приняло мой лик. Однако после нескольких минут я осознал, что все мои попытки бесполезны – только силы зря трачу. Пришлось снова отступить.

– Порой обмануть самого себя бывает очень сложно, не так ли? – добродушно улыбнулся двойник. – В нашем поединке нет никакого смысла. Что бы ты ни придумал, я предугадаю каждое твое действие. – С этими словами он спрятал свой меч в ножны.

Я же этого делать не спешил.

– Послушай, давай попробуем поговорить еще раз…

– Нам не о чем разговаривать! – выкрикнул я и, крутнувшись, рубанул по ближайшему зеркалу.

Лопнув, оно выплюнуло в разные стороны тысячи осколков, так что я быстро отвернулся. Но сквозь оглушительный звон битого стекла я услышал заливающийся смех своего врага.

– Неплохая попытка, друг мой, – кое-как успокоившись, выдавил из себя двойник, – вот только скажи мне, что я имею общего с этими жалкими кусками стекла?

Злость зашкаливала! Еще немного, и я наброшусь на него и буду рвать зубами. Однако внезапно в голову пришла одна мысль.

– Может, к зеркалу ты действительно не имеешь никакого отношения, но вот ко мне – самое что ни на есть прямое!

Я поудобнее перехватил рукоять меча.

– Что ты задумал? – В голосе двойника появились тревожные нотки.

– Сейчас узнаем, насколько мы с тобой едины! – Я злорадно улыбнулся.

Враг, конечно же, догадался о моей задумке. Вся его веселость исчезла в один миг. Он бросился ко мне, но ясное дело – не успел.

Я вонзил меч себе в живот по самую рукоять.

Боль была адская. Но главное, что и двойник, так же, как и я, упал на колени. В животе у него появилась черная рана, из которой обильным потоком полилась кровь.

– Глупец! Глупец! Ты нас убил! – кричал он, лихорадочно пытаясь закрыть смертельную рану руками.

Я же испытывал дикую радость – удалось! Удалось! Я смог победить его, точнее – себя! О том, выживу я или нет, как-то даже не задумался.

Боль вскоре прекратилась. С ней начало уходить и сознание. Моя иллюзия уже распростерлась на гладком полу, а кровавая лужа под ней все увеличивалась, когда неизменная воронка затащила в себя мое сознание.

В один миг я вновь оказался в своем теле. Я стоял прямо на входе в обширный зал. Поначалу перед глазами все будто туманом заволокло. Сквозь незримую пелену пробивались какие-то странные звуки.

Когда зрение, слух и все остальные чувства пришли в норму, события, происходящие в комнате, налетели на меня беспощадным шквалом, так что воронка, затащившая меня в иллюзию, показалась легкой прогулкой.

Первым в поле зрения попал Рунас. На гнома насели сразу три противника. Став спиной к стене, он мог лишь отмахиваться своей увесистой секирой. И еще на его нагруднике виднелись кровавые пятна – нужно спешить на помощь!

Еще я успел заметить на полу больше десятка трупов паладинов. И все хорошенько изрубленные – парни без меня успели неплохо повеселиться. Вот только где эльф? И где Анаэль?!

Я вырвал из ножен меч и через весь зал бросился на выручку Рунасу. Мимоходом отметил еще тройку сражавшихся воинов. Ага, это лорд Хелинг бьется с двумя врагами, но гному помощь нужнее.

Нападавшие так увлеклись избиением гнома, что моего вмешательства никто из них не ожидал. Особо не раздумывая, я просто вломился меж ними. Подрубив ноги стоящему слева, я крутнулся и пронзил живот второго.

Рунас тут же воспользовался моментом и тотчас налетел на оставшегося воина. В несколько страшных ударов секирой гном разбомбил щит врага и, наконец, нанес решающий – настолько мощный, что даже клинок подставленного меча не смог его сдержать. Разрубив голову надвое, клин секиры засел прямо в грудной клетке врага. Пока гном доставал оружие, я добил корчившегося с отрезанными конечностями противника ударом в сердце.

– Я в долгу перед тобой! – Рунас уже был рядом.

Я кивнул, попытался улыбнуться, но получилось как-то кривовато. Мы одновременно повернулись на лязг железа.

Я застыл в ужасе. В горле застрял немой крик. Время будто остановилось.

Взревев, противник лорда Хелинга – светловолосый паладин, казнивший на площади Чудес воинов с Акульего архипелага, он же лорд Рагден – атаковал рубящим ударом сверху. Паладин легко отбил эту атаку и уже собирался ответить, но не успел. Появившийся у него за спиной человек в серой рясе что-то прокричал и выбросил в сторону рыцаря руки. Лорд Хелинг застыл всем телом, и его злейший враг тотчас оказался рядом, вонзил меч рыцарю в живот.

С удивлением на лице паладин рухнул на колени, тупо уставился на лорда Рагдена.

– Не-эт! – Я был сам не свой от ненависти, бросился к врагам.

Но те и не думали сражаться. Оба дали деру через весь зал. Пока я успел подбежать к завалившемуся на бок паладину, парочка скрылась из виду.

– Маркон, Маркон! – позвал лорд Хелинг слабеющим голосом.

– Я здесь, я тут. – Я приподнял голову воина.

– Найди эльфа. Ты должен спасти его, – еле смог выдавить он.

– От кого? От кого спасать-то?

– Найди Прогта. Он сможет ответить на все твои вопросы.

– Кто это? Ничего не понимаю…

– Юлфен пояснит. Главное – расскажи все магистру!

– Я… я все сделаю… Обещаю! – Хотя я сейчас туго соображал.

– Возьми… Возьми мой крест. Теперь он твой. Ты – лорд!..

Проговорив последние слова, паладин слабо улыбнулся, из уголка его рта сочилась кровь. Он внезапно кашлянул несколько раз, забрызгав все мое лицо кровью, и затих.

Гном опустился рядом и прикрыл веки воина.

Эпилог

– Уже ничего не поделаешь, – участливо произнес Рунас, положив руку мне на плечо.

Я не нашелся, что ответить, только вяло кивнул. Больше ничего не говоря, гном бросил еще один взгляд на могилу лорда Хелинга и медленным шагом побрел по снегу.

– Фернанд, ты иди, наверное. Я хочу побыть немного сам, – попросил я верного слугу паладина, который тенью стоял у меня за спиной. Теперь старик стал моим слугой.

– Как пожелаете, мой господин, – не стал возражать Фернанд. – Только не стоит засиживаться долго на морозе, еще простудитесь. А вам ведь сейчас болеть совсем нельзя, сами должны понимать.

– Да, ты прав. – Я тотчас поднялся с колен. Ноги и вправду начали превращаться в ледышки.

– Я буду ждать вас у выхода с кладбища. – С этими словами слуга пошел по утоптанной десятками ног тропинке, меж высокими сугробами.

Наконец-то я остался один. Сделав неуклюжий шаг, я схватился за край стального креста и тотчас обжег руки о ледяное железо.

– Что же мне теперь делать? Как быть?

Но ответа, конечно же, не последовало.

– Почему вы бросили меня? – между тем продолжал я. – Найти эльфа? Да ведь я ума не приложу, где мне его искать. И что теперь будет с Анаэль? Если она вообще жива…

Я на некоторое время замолчал, тупо уставился в одну точку и даже не заметил, как снег потихоньку засыпал мне плечи и голову, мелкими горками вырос на кресте.

– Какой из меня лорд?..

Перед глазами вновь и вновь появлялась картина, как лорд Рагден пронзает паладина. Я все время думал об этом. Ни секунды не мог успокоиться. Кошмары мучили целую ночь, от зари до зари, раз за разом усердно напоминая о случившемся.

– Нужно собраться! Взять себя в руки! Да, именно так вы бы и сказали. Но главное – надо отомстить!

Я вновь упал на колени перед свежей могилой, схватился рукой за обжигающий холодом крест.

– Я искренне благодарен вам за все, что вы сделали для меня! И клянусь, что, когда следующий раз приду к вам на могилу, ваша смерть будет отмщена!

Больше не говоря ни слова, я перекрестился и пошел прочь. Нужно отдохнуть. Выспаться.

А что делать дальше? Завтра утром что-нибудь придумаю.

Утро вечера мудреней, как говорится…

Черновцы

Август 2012 – декабрь 2013

Content

Александр Шутрик
Карающая Длань

Кодекс паладинов

Пролог

Глава 1 Язычники

Глава 2 Собор Святых Мучеников

Глава 3 Услуга за услугу

Глава 4 Братство черных дней

Глава 5 Сердце святых земель

Глава 6 Отречение и крещение

Глава 7 Капля света

Глава 8 Коридоры времени

Глава 9 Одержимый

Глава 10 Право на жизнь

Глава 11 Охота на сектантов

Глава 12 «Шустрая селедка»

Глава 13 Пустырь

Глава 14 Канализация

Глава 15 Зов прошлого

Глава 16 Дурное предчувствие

Глава 17 Внезапное предложение

Глава 18 Экзекуция

Глава 19 Белый идол

Глава 20 Воры

Глава 21 Малые врата

Глава 22 Милость гномов

Глава 23 Слуги тьмы

Глава 24 В плену сомнений

Эпилог