Кира Стрельникова

Принц Темный, принц Светлый…

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Пролог

Ниалона в бессильной ярости сжимала кулаки, бросая на братьев обжигающие ненавистью взгляды. А они ухмылялись, нагло так, насмешливо, снисходительно!

– Извини, Ниа, ты, конечно, симпатичная, но не настолько, чтобы жениться, – с деланым сочувствием развел руками тот, который сидел в кресле. Волосы цвета темного янтаря были собраны в низкий хвост, необычные золотистые глаза смотрели слегка пренебрежительно. – И вообще мне, если честно, больше блондинки нравятся, – добавил он и взял со стола бокал с вином.

– А мне рыженькие, – подхватил второй мужчина, он стоял рядом с креслом, прислонившись к нему и скрестив руки на груди. – И помоложе, и, кстати, фигуркой поизящнее. – При этих словах глаза Ниалоны, от природы миндалевидные, округлились от возмущения.

Внешне говоривший разительно отличался от брата: светлые с серебристым отливом волосы рассыпались по плечам, глаза того же оттенка чуть прищурились, черты лица несколько мягче, чем у рыжего.

– Так что, думаю, лучше будет всем, Ниа, если ты забудешь свои… далеко идущие планы, – закончил блондин, и веселье пропало из его глаз. – И мы останемся просто друзьями.

– А еще мне очень не нравится, когда меня пытаются обмануть, – невзначай обронил первый, тоже перестав улыбаться.

– Ах вот так, да?! – сквозь зубы процедила Ниалона, взбешенная унизительными репликами до крайности. С ней разговаривали не как с высокородной, а как… как с какой-то девкой! О том, что она вела себя совсем не как воспитанная аристократка, женщина почему-то не подумала. – Думаете, если бессмертные, то все с рук сойдет? А вот не дождетесь, дорогие! – Она наставила на братьев палец и произнесла, четко выговаривая каждое слово: – Или кто-то из вас женится на мне, и я стану королевой, или за вас не выйдет ни одна женщина. Ни светленькая, – злой взгляд на сидевшего в кресле брата, – ни рыжая, – голос Ниалоны стал язвительным, и она посмотрела на второго мужчину, – ни темненькая! И не важно, старая или молодая, красивая или не очень, ни одна! Даже если она не будет знать, кто вы такие! И даже если знакомство случится во время Игр! Так и будет!

В гостиной воцарилась звенящая тишина. Братья воззрились на Ниалону с плохо скрываемой злостью и беспокойством, пока легким, во взглядах.

– Это вот что сейчас было, Ниа? – тихо переспросил рыжий, выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

Темненькая довольно улыбнулась, скрестила руки на груди, и в зеленых глазах загорелся насмешливый огонек.

– Проклятие, дорогие мои, – почти пропела она и картинно всплеснула руками. – Ах, простите, не поставила вас в известность о своем даре!

Неожиданно светловолосый зашипел – руку чуть пониже локтя обожгло. Он поспешно закатал рукав рубашки и ошеломленно уставился на медленно проявляющийся на предплечье рисунок: темно-коричневый контур змейки обвил руку, голова упиралась аккурат в запястье. Его брат проделал то же самое, но молча, и обнаружил такой же знак. Собеседники Ниа разом посмотрели на нее, нехорошо прищурившись, однако она, судя по улыбке, и не собиралась пугаться.

– Итак, милые, у вас есть выбор, – ласково произнесла Ниалона, а в глазах светился триумф. – Или кто-то из вас становится моим мужем, или вы никогда не обзаведетесь семьями. И не пытайтесь снять мое проклятие, не получится, – добавила она насмешливо и повернулась, бросив через плечо: – Как надумаете, известите меня о дате свадьбы.

Вслед ей раздался разъяренный слаженный рык:

– Ниа!!!

Она вышла и аккуратно прикрыла за собой дверь. Несколько минут братья смотрели вслед Ниалоне, потом переглянулись.

– Варианты, Олли? – мрачно спросил светловолосый.

– Лесные без вариантов, Йен, – устало откликнулся рыжий. – Похоже, поганка ухитрилась унаследовать дар от Ирроха, чтоб ему икалось, – добавил он и тоже нахмурился. – Хорошо хоть не бессмертная, в крайнем случае просто дождемся, пока помрет сама…

– Не факт, что после этого проклятие рассеется, – буркнул Йен. – Поехали, чего время тянуть. Может, все не так страшно.

– Угу. – Оллер поднялся. – Только чует моя задница, все как раз так, что хуже не придумаешь…

– Твоя пятая точка всегда была паникершей. – В голосе блондина прорезалось ехидство. – Не пугайся раньше времени.

Через некоторое время дворец, раскинувшийся посреди ухоженного парка в центре Мирано, покинули два всадника, которые, галопом промчавшись по мощеным улицам столицы, направились в Лес Одмари, к Лесным. А Ниалона, устроившись у окна своего городского особняка, мечтательно воззрилась на видневшиеся из него крыши дворца: очень скоро она там будет хозяйкой!

Глава 1

– Она должна жить! – От истеричного вопля лорда ЛасГаллена вздрогнули все. – Слышите, она должна жить!

Лекарь поежился. Есть один способ, но… Последствия могли быть непредсказуемые. Да, новая душа могла дать сил телу выздороветь, однако надо еще найти такую, которая приживется, и это обычно занимало некоторое время. Однако отец больной не желал ждать.

– Милорд, вы уверены? – на всякий случай осведомился доктор.

Кайл ЛасГаллен ухватил его за ворот куртки, подтянув к себе.

– Делай что хочешь, но моя дочь должна жить! – прошипел он, брызгая слюной. – Эрианор разноцветная, единственная на весь Мирано, она просто не может умереть! Не сейчас, не за неделю до Игры!

Да, в этот раз получилось так, что только у дочери лорда ЛасГаллена волосы поменяли цвет, хотя обычно это случалось с несколькими девушками. Доктор глубоко вздохнул, прикрыв глаза.

– Она может измениться, – глухо ответил он, встряхнув кистями.

– Да плевать, – отрезал лорд. – Делай свое дело, лекарь!

Мужчина с жалостью посмотрел на разметавшиеся по подушке пепельно-серебристые и каштаново-рыжие пряди, на бледное личико с тонкими чертами и запавшими глазами, понимая, что по-иному вылечить лианоссе Эрианор он не сможет при всем своем мастерстве. Да и никто не в силах, разве что шаманы Лесных. Но пути к ним девушка не выдержит и их приезда тоже не дождется. Оставался последний, отчаянный и рискованный способ, к которому прибегали только в крайних случаях. Похоже, сейчас наступил именно такой.

Доктор достал из кармана небольшую коробочку, открыл и бережно вытряхнул на ладонь мутно-белый камешек. Камень Обмена, последнее средство. Проводить медитацию и искать подходящую душу времени не оставалось. И доктор решил положиться на судьбу. Ведь где-то есть кто-то, кто тоже должен умереть, Камень поймает эту душу и поменяет телами с Эрианор. И останется только молиться Ирроху, чтобы все получилось, и разноцветная не сошла с ума после обряда. Глубоко вздохнув, он опустился на колени и приложил талисман к бледному лбу девушки.

Кайл ЛасГаллен напряженно следил за происходящим, нервно комкая платок. Такой шанс, его дочь стала разноцветной, и пока единственной на весь Мирано, он не мог упустить его! Вдруг именно она не умрет после свадьбы? Вдруг именно его тихая серьезная девочка выйдет замуж за одного из принцев, родит наследника и станет королевой? Нет, Эрианор просто обязана выжить!

– Иррох, помоги!.. – вырвались у доктора тихие слова, когда он почувствовал, как нагрелся Камень Обмена.

Конечно, бог давно покинул их мир, но привычка обращаться к нему в серьезных делах осталась до сих пор. Иногда создатель этого мира откликался из далеких далей на призыв… Может, так случилось и сейчас, ведь Камень сработал. Сначала ничего не происходило, грудь больной едва поднималась от слабого дыхания. Потом камень ярко вспыхнул, выбросив веер лучей жемчужного цвета, лиа Эрианор судорожно вздохнула, выгнулась, ее глаза широко раскрылись, но взгляд оставался стеклянным. Доктор не отнимал Камня, на его лбу выступили капельки пота, и он крепко зажмурился, продолжая молиться об успехе. Кайл сказал, чтобы она жила – его дочь будет жить. А уж кто там вселится вместо настоящей души девочки, это проблемы достопочтенного родителя, доктор предупредил о последствиях. Эрианор вскрикнула и упала на кровать. Лорд ЛасГаллен вздрогнул, нервно рванув тонкий батист платка, раздался треск.

– Что?.. – хрипло выдавил он, с тревогой вглядываясь в восковое личико.

– Потерпите пару минут, мой лорд. – Доктор устало вытер дрожащей рукой лоб и убрал Камень. – Все прошло успешно.

– Как вы это определили? Она не очнулась! – Кайл приблизился, скомкав остатки платка.

– Камень не засиял бы. – Доктор поднялся и убрал его в коробочку. – Если он поймал душу, значит, она приживется.

По крайней мере доктор надеялся, что так будет, ибо в противном случае Кайл ЛасГаллен во всем обвинит лекаря. Со стороны кровати раздался еще один судорожный вздох, и мужчины посмотрели на больную. Большие, чуть удлиненные, приподнятые к вискам глаза распахнулись и с недоумением уставились на них.

– Я в больнице, да? – прохрипела Эрианор.

– Нет, деточка, ты дома. – Кайл присел на кровать, заботливо поправил одеяло и, не удержавшись, с довольной улыбкой провел по руке. Куда только подевались ярость и злость. – Как ты себя чувствуешь, Эрин?

– Меня зовут… – Она запнулась. Собственное имя ускользало из памяти, как юркая плотва сквозь слишком большие ячейки сети, хотя остальные картинки проносились перед глазами с пугающей яркостью. Переход, машина, удар… Она зажмурилась и тряхнула головой. – Что случилось?! Почему я не помню свое имя? Где я вообще, черт возьми, нахожусь?! – с раздражением выпалила лианоссе.

Доктор решительно положил ладонь на плечо Кайла.

– Мой лорд, позвольте, я поговорю с лиа Эрианор. – И уже тише добавил: – Я предупреждал. Она стала другой.

– Она жива, и это главное. – Кайл ЛасГаллен поднялся. – Отдыхай, Эрианор, я зайду позже.

Она приподнялась на локтях, в необычных глазах появился нездоровый блеск.

– Уважаемый, меня просветят насчет происходящего, или как? – прошипела она не хуже кошки.

Брови доктора поднялись, он сдержал вздох. Насколько помнил по нечастым встречам, прежняя Эрианор не спорила с отцом и уж тем более не повышала голос. Трудно Кайлу придется с… дочерью. Доктор присел на край кровати и взял ее руку.

– Видишь ли, деточка, ты умерла. Где-то в своем мире.

Несколько мгновений она непонимающе смотрела на доктора, а потом из ее горла вырвался пронзительный крик:

– Не-э-эт!!!!!

Ниалона рассеянно пролистала толстый фолиант с потертыми уголками страниц – свод Правил Игры. Скоро следующий тур, предпоследняя попытка принцев обойти проклятие, в Мирано сейчас только одна разноцветная девочка. Пора продумать распоряжения и заодно выбрать, кому из братьев отдать бедняжку. По красивым губам скользнула ехидная усмешка. Оллер, конечно, ей симпатичнее, и последние разы Ниалона не устояла, отдав приз ему. Сейчас леди Тонвуд собиралась порадовать Йена для разнообразия. Кивнув собственным мыслям, Ниалона пододвинула письменный прибор и стопку чистых карточек для приглашений на первый бал Игры.

А еще следовало продумать, как похитрее подобраться к разноцветной после обряда, чтобы никто ничего не заподозрил. В последние Игры их стали охранять слишком тщательно, да и за этой наверняка приглядывают. Принцы не хотят упустить шанс обойти проклятие, конечно. Зеленые глаза прищурились, в них появился нехороший огонек. Ну нет, она не проиграет в двух шагах от вожделенной короны. Только не сейчас. Но как всегда, перед завершением очередного тура Игры, Ниа отлично повеселится. Леди задумалась ненадолго, потом ее лицо скривила ехидная усмешка, и на первом приглашении появилось имя, а за ним, как обычно, подробное описание наряда и украшений. Да, первый бал предпоследней Игры будет ох каким забавным!

Йен

Я уставился на отчет об очередной разноцветной, как на ядовитую змею, отчаянно не желая ставить под ним подпись. Следующая Игра уже через неделю, что означало – или я, или Олли через пять балов снова женимся. С одной стороны, хорошо, вдруг эта попытка увенчается успехом, и мы избавимся от проклятия. С другой… Все предыдущие заканчивались неудачно, и мне это очень не нравилось. Да, Ниалона связана договором, но – я этой хитрой стерве не верил никогда. С последней Игры прошло несколько месяцев, и вот в Мирано снова появилась разноцветная, о чем леди Тонвуд не преминула любезно известить. Уж не ведаю, знак это или что-то еще, но почему-то за все это время волосы поменяли цвет только у одной девочки. Обычно разноцветных на весь город находилось три-четыре, что вносило какое-то разнообразие, хотя все равно выбор, кто из них станет моей женой или супругой Олли, оставался за Ниалоной. На сей раз интрига сведется всего лишь к тому, кому из нас госпожа Распорядительница отдаст девочку. Скучно…

– Не хочется, да? – мрачно изрек Олли, наблюдая за мной.

– Сам-то как думаешь? – буркнул я. – Мне не хотелось еще два года назад, когда вот эта дрянь на руке появилась! – Я раздраженно кивнул на собственное запястье, где из-под манжеты рубашки выглядывала змеиная голова.

Да уж, очень точно отражает суть Ниалоны. Змея подколодная, по-другому не скажешь. Но кто знал, что кровь божественного предка одарит ее такой дурной способностью?!

Темный длинно вздохнул, поскреб в затылке.

– Кто на этот раз? – поинтересовался он.

– Дочка Кайла ЛасГаллена. – Я заглянул в первый листок. – Эрианор.

Брат поднял брови.

– Повезло старику, – хмыкнул он. – Слушай, что-то я не помню ее, она вообще бывала при дворе?

– Нет. – Я снова сверился с отчетом – как только от зеленоглазой интриганки пришло извещение о появлении разноцветной, мои люди сразу начали собирать информацию. Ну и приглядывать, мало ли что. – Жила за городом, пока три недели назад ее волосы не поменяли цвет.

– Понятно, еще одна серая мышка. – Оллер поморщился. – Братья, сестры?

– Нет. – Я покачал головой. – Мать тоже умерла давно. С чего ты взял, что она именно серая мышка? – Мне все же хотелось быть оптимистом. – Наоборот, лианоссе не испорчена тлетворным влиянием высшего общества. Возможно, она выгодно отличается от прежних претенденток и внешностью и характером. Никогда ведь не знаешь, кого магия раскрасит. – Я выразительно глянул на брата.

– Не думаю. Скорее всего, если Кайл не представил ее ко двору, он просто отправил дочь с глаз долой, ему же наверняка наследника хотелось. Подозреваю, девочка наивная, с целым ворохом романтических мыслей в голове. Единственное, что радует, – если она в столице не появлялась, то не знает, что творится на Играх. – Олли помолчал. – Есть шанс, что не будет шарахаться и смотреть испуганно.

– Слухи имеют свойство выходить далеко за пределы города. – Я пожал плечами. – Слуги-то в Мирано бывают. Так что я бы на твоем месте не особо надеялся. Касательно остального, Кайл вообще раздражительный тип, неизвестно, как он относится к дочери и насколько ее любит. То, что не рассказывал о ней и она не живет с отцом, еще ничего не значит.

– Зато сейчас ходит улыбчивый и довольный. – Оллер ехидно усмехнулся. – И вежливый до отвращения. Как же, такой шанс породниться с королевской семьей! – Он фыркнул и схватил бокал с вином.

– Или потерять дочь, – негромко добавил я, пристально глядя на брата.

Игры Играми, но вот найти объяснение, почему разноцветные после свадьбы жили не больше нескольких дней, пока не получалось. И что еще подозрительнее, причины-то вроде естественные, не придраться. Дошло до того, что, когда у одной или нескольких девушек в Мирано волосы меняли цвет, в их семьях чуть ли не траур объявляли, и барышни на Играх выглядели так, будто их в жертву принести собираются. Не могу их в этом винить, хотя постоянно ловить на себе испуганные затравленные взгляды и видеть, как от меня шарахаются, будто я заразный, ужасно раздражало. И Лесные темнили, ничего не говорили, когда знак проклятия пропасть должен…

В общем, чем дальше, тем меньше хотелось участвовать в Играх и послушно выполнять указания шаманов Лесных. Но жениться на Ниалоне или видеть ее женой Оллера вообще не хотелось. Поэтому приходилось терпеть и надеяться, что очередная женитьба поставит точку в затянувшейся истории.

Темный посерьезнел после моих слов:

– Они уже переехали?

– Да, неделю назад. – Я все-таки потянулся за пером. – И Эрианор ни разу не выходила из особняка.

Никуда не деться, надо подписывать и объявлять очередной сезон брачных Игр открытым. Предпоследний, кстати, для нас с братом, что тоже не улучшало настроения. Оллер побарабанил пальцами по столу.

– Твоя контора ничего интересного не нашла, Йен? – Темный вопросительно глянул на меня. – По прошлым смертям разноцветных?

– Нет. – Я посмотрел в окно на темнеющее небо и поставил размашистую подпись, подавив некстати мелькнувшую мысль, что подписываю смертный приговор очередной ни в чем не повинной девушке. – Или Ниалона слишком хитрая, чтобы по-умному обойти договор так, чтобы он выглядел ненарушенным, или мы что-то не так делаем, что разноцветные мрут, или Лесные не так поняли своих шаманов и что-то упустили в условиях. Олли, я не знаю. – Я устало потер лицо. – Только надоело уже все это до ужаса!

Захотелось швырнуть что-нибудь тяжелое в стену, а еще лучше – придумать для Ниалоны особо изощренный способ мести. Желательно со смертельным исходом… Я подавил кровожадные мысли, все равно ни к чему они не приведут. Причинять вред леди Тонвуд нам запрещено, под соглашением с Лесными стоит наша подпись. Рисковать не стоило. Ладно, может, в этот раз все получится. Не может не получиться, чтоб дражайшей Ниа захлебнуться собственной желчью! Я молча толкнул документ Темному, он также поставил витиеватую закорючку, едва заметно поморщившись.

– Если она опять заставит меня изображать шута на первом балу Игры, честное слово, пошлю к саррам, – буркнул он. – И буду действовать по старинке, без всяких Правил!

Я усмехнулся, немного грустно.

– А как решать, за кого она выйдет, монетку кидать будем? – беззлобно поддел я брата. – Олли, мы не можем выбирать, помнишь, да? Ни мы, ни разноцветная, так Лесные сказали.

– Да, да, выбор без выбора. – Оллер раздраженно закатил глаза, потом встал. – Ладно, Йен, пошел я. – Он смачно зевнул. – День завтра хлопотный.

– Спокойной ночи, – кивнул ему и плеснул себе еще вина.

Спать не хотелось, мысли крутились вокруг предстоящей Игры. Взгляд снова упал на отчет. Интересно, какая она, лианоссе Эрианор? Прошлые девушки, которым не повезло с цветом волос, были разные. Симпатичные и не очень, тихие и застенчивые, и достаточно смелые в общении. Однако, как только закончились первые три Игры и случились три нелепые смерти, причуда магии, с незапамятных времен случайным образом менявшая цвет волос молодых незамужних девушек, уже не казалась родителям таким уж подарком судьбы. Жаль, что в нашем мире магия подвластна только Лесным, люди магами не рождались, пусть даже эта сила и присутствовала здесь. М-да. Не скажу, что мы с братом горели желанием жениться, нам прекрасно жилось и управлялось Оймири вместе и без королевского титула, разделяя обязанности и оставаясь наследными принцами, но Ниа, увы, не оставила нам выбора. И как же повезло, что ни к одной из разноцветных ни я, ни Олли не испытывали сколько-нибудь сильных чувств! Да, грустно было, конечно, на очередных похоронах и неприятно от косых взглядов жителей Мирано. Но сердце не болело – за неполных две недели Игр невозможно серьезно привязаться к девушке, которую почти не знаешь. Я старался не думать, что будет, если, не дай Иррох, следующая избранница затронет чувства мои или брата. Сначала надо дожить до конца Игры и попытаться сберечь приз. Как там получится дальше, посмотрим.

Следующий день прошел, как всегда, хлопотно и суетливо, весь в делах – и государственных и Службы Наблюдения, которую я возглавлял. Это помогло отвлечься от гнетущих мыслей и посылания молчаливых проклятий на голову Ниалоны. Жаль, они так и останутся невысказанными… Между делом отправил королевского лекаря к лиа Эрианор, проверить ее здоровье. С тех пор как моя предпоследняя жена скончалась от острых желудочных колик – кажется, это была четвертая попытка, – перед Играми теперь всех разноцветных, которые принимают участие, осматривал наш с Оллером личный врач. На всякий случай.

Ближе к вечеру пришел посыльный от Ниалоны с обязательным приглашением и Правилами для нас с Темным. Я решил отложить их изучение на ужин, когда будем обсуждать, что там приготовила бывшая любовница. У госпожи Распорядительницы нездоровое чувство юмора, и она частенько выбирала для нас с Оллером – и не только – совершенно нелепые Правила. Хорошо, Ниалона в отношении нас все же не переходила границ, но придворным доставалось сполна. Увы и ах… Она могла не пустить того, кто не выполнил рекомендации, на бал, а это считалось чем-то вроде несмываемого позорного пятна на репутации, поэтому все неукоснительно соблюдали очередной регламент, каким бы нелепым он ни казался. Слава Ирроху, нам с братом запрещать что-либо Ниалона не имела права – все-таки мы принцы. Я забрал тисненные золотом и серебром картонки и отправился в наши с Оллером апартаменты ужинать.

Мы в молчании поели, и я потянулся к приглашениям, отдав Оллеру то, что с золотым узором.

– Нет, ну это уже никуда не годится! – возмутился Темный, едва пробежав взглядом строчки, и швырнул послание от Ниалоны на стол. – Что за ерунда, в самом деле?! По-моему, она уже победительницей себя чувствует!

Изучив рекомендацию надеть темно-фиолетовый камзол и серую с серебром рубашку, я чуть не плюнул с досады на ковер. Сие означало, что я могу приглашать на танец лишь дам, которым за тридцать. Эрианор явно моложе – волосы меняли цвет, только когда девушкам исполнялось восемнадцать, и обычно после замужества к большинству возвращался природный оттенок. То есть нам предлагалось на первой Игре любоваться разноцветной только издалека. Я уже молчу о том, что сочетание цветов просто ужасное… И тут у меня впервые мелькнула мысль: а если я не послушаюсь Распорядительницу? Раньше она придерживалась хоть каких-то рамок, но вот это… Я прищурил глаза и пристально посмотрел на Темного. Тот хмурился и громко, с раздражением, сопел.

– Если она думает, что я буду флиртовать с леди Эйстон полвечера, а потом только поцелую Эрианор руку, – Олли замолчал и поднял на меня взгляд, – то глубоко ошибается. Всему есть предел, и моему терпению тоже!

Мы пару минут смотрели друг на друга, а потом мои губы растянула предвкушающая улыбка. Я уловил в глубине глаз брата знакомый огонек и понял, что наши мысли сходятся.

– Темны-ы-ы-ый, – вкрадчиво позвал я. – По-моему, ты думаешь о том же, о чем я, хулиган рыжий.

– А? – Он непонимающе моргнул, потом замер и ухмыльнулся в ответ: – Да неужели? – Оллер заломил бровь. – Тебе тоже надоело быть хорошим мальчиком?

Я соединил кончики пальцев и откинулся в кресле. Меланхоличное настроение отступило, в крови зажегся азарт. А почему бы нет, в конце концов? Надоело следовать чужим правилам, и если в общем я не могу повлиять на ситуацию, так хоть в мелочах позлю Ниалону.

– Поиграем, братец? – усмехнулся я.

– Мм, будет весело… – мечтательно протянул Олли и уставился в потолок.

А у меня мелькнула еще одна интересная мысль. По правилам полагалось, что мы увидим разноцветную только на первом балу Игры. Но ведь никто не следит за нами, верно? И никто не знает, что у меня, например, есть Камень Перехода? Что ж, еще три дня в запасе, успею осуществить то, что задумал. Посмотреть на Эрин хотелось, чтобы знать, к чему приготовиться. Играть вслепую тоже надоело.

Эрианор

Автопилот включен, пять секунд – полет нормальный… Обычный рабочий день, я в толпе таких же зомби поднимаюсь по лестнице в метро. Боже, зачем ты придумал работу, которая начинается в девять утра! Каждый раз, бродя по кухне с полузакрытыми глазами и натыкаясь на мебель, даю себе слово найти что-нибудь поближе, но останавливает как всегда одно – деньги. Там платят хорошо, а в моей деревне Валенково, на отшибе города, фиг что-то приличное найдешь. Вот и приходится тратить почти два часа туда и столько же обратно. В наушниках приятно мурлыкает бодренький музончик, я пытаюсь встряхнуться и выудить спящее сознание на поверхность, но получается плохо. Совершаю машинальные действия – открыть сумку, достать кошелек, приложить к турникету, пройти, спрятать кошелек, закрыть сумку, остановиться на платформе, – и стараюсь не думать, что завтра еще один такой же день. И послезавтра. И через день. А потом выходные, и спа-а-а-а-ать…. От смачного зевка чуть не свело скулы, я ввалилась вместе с толпой в вагон и, ловко проскользнув под рукой дородной бабищи, плюхнулась на сиденье. Отлично, сорок минут сна, можно расслабиться. Автопилот разбудит точно к нужной остановке. Прислонившись затылком к стене, я закрыла глаза и погрузилась в непонятное состояние между явью и сном, в какой-то момент просто выключившись.

…Рабочий день прошел как обычно, по приборам, то есть осознанных действий совершала мало, мысли почему-то занимало странное предчувствие. Чего – не пойму. Ну не сильна я в интуиции, не сильна. Звонил муж, осведомлялся о планах на выходные, на что получил невразумительный ответ: «Не знаю, еще не думала, спать, наверное, буду». Он такой, старается меня радовать, сюрпризы маленькие устраивает, но… последние месяцы мной овладели тотальная усталость и апатия. Может, конец зимы сказывался, может, отсутствие впечатлений, не знаю. Чаще всего мои вечера да и выходные проходили одинаково: на диване, в обнимку с любимым ноутом и выученным наизусть плей-листом. Скажете, не похоже на семейную жизнь? А как же плита, уборка, стирка, глажка? Ну не домохозяйка я, вот так получилось. Готовил муж, убирались мы по очереди, стирала стиральная машинка. А от серой реальности я убегала за яркими эмоциями и впечатлениями в книжки и Интернет. Да, когда-то было по-другому, жизнь била ключом: я куда-то ходила, где-то с кем-то тусила, концерты, квартирники, прогулки толпой по городу, походы… Был обширный круг друзей и знакомых, которые постоянно куда-то приглашали и что-то праздновали. Иногда по несколько дней дома не появлялась, кочуя из тусовки в тусовку.

Однако время шло, народ постепенно отваливался, обзаводясь семьями и детьми, и… в один прекрасный день я вдруг осознала, что осталась совершенно одна. Все перешли в формат семейных посиделок, где разговоры вертелись вокруг детей, пеленок, колясок, а позже и школы, работы мужей, своей работы, куда бы съездить так, чтобы дешевле обошлось для всей семьи, ну и так далее. Меня перестали приглашать, ибо я оставалась единственной незамужней, а незанятых знакомых мужского пола у подруг-друзей тоже к тому времени не осталось. Да, я откровенно скучала на таких встречах. С личной жизнью не складывалось. Меня все время что-то не устраивало в кавалерах: один много требовал, пытаясь сделать из меня образцовую домохозяйку, другой скучный, хотя по первым свиданиям вроде и ничего показался, третий мешал заниматься своими делами за ноутом, нудя над ухом, что я мало внимания ему уделяю, четвертый, прилипнув к дивану и телевизору, сопротивлялся попыткам куда-то выйти, развеяться. Подружки называли меня привередой и пугали, что так и останусь одна, без мужа и детей. М-да… дети – это больное, но вот рожать от кого попало я не хотела. Чтобы потом остаться одной с ребенком на руках, нет уж, увольте. Сначала найду того, кто будет меня полностью устраивать, а потом уже подумаю о детях. Такой у меня характер, ненавижу, когда ограничивают мою свободу и принуждают делать то, что мне не нравится.

Я держалась, пока мне не стукнуло тридцать. Делала вид, что все хорошо, упорно находила варианты развлечения в одиночку, улыбалась, хотя внутри… внутри что-то потихоньку засыпало, словно моторчик, который двигал меня по жизни, начал замедляться. А в свою днюху, которую праздновала одна в баре, в окружении полузнакомых полупьяных личностей, что-то щелкнуло внутри, и осознание, что вокруг меня уже давно образовался вакуум, накатило с такой силой, что я еле успела добраться до дома. И вот там прорвало: я проревела полночи, умирая от жалости к себе и от ужаса, что действительно останусь старой девой. Потом успокоилась, проспалась и, придя в себя, составила программу-минимум на ближайшее время. Найти удобного мужчину, выйти за него замуж и наконец родить уже. Материнский инстинкт настолько срывал крышу, что я не могла нормально смотреть на беременных на улице…

Сказано – сделано. Я упорная, и если что-то решила, то выполняю задуманное. Написала требования к тому, кого согласна терпеть рядом, встретилась с единственной на тот момент подружкой, с которой более-менее регулярно общались, несмотря на ее супруга и двоих девочек-близняшек, и обрисовала ей задачу. Она сначала ржала, потом погрустнела и спросила, а как же чувства. Признаться, с чувствами загвоздочка вышла: я могла на короткое время поддаться страсти, которая быстро проходила при более близком знакомстве, а серьезно меня еще никто не смог зацепить, так, чтобы думать только о нем, и сердце бы замирало. В общем получилось, что где-то через полгода после моего дня рождения на моем пальце появилось кольцо, в паспорте поменялась фамилия, а рядом оказался человек, который был для меня удобен во всех отношениях. В первую очередь тем, что ухитрился влюбиться в меня – по крайней мере, он так говорил, – и как следствие, терпел все мои закидоны. Не настаивал на обязательном ведении домашнего хозяйства и готовке, не требовал уделять ему все мое свободное время и мог весь вечер просидеть, уткнувшись в комп – он айтишником был, постоянно варганил какие-то проги и ковырялся в Сети. Нет, иногда мы конечно же вместе куда-то ходили, с друзьями встречались, и с ним даже бывало забавно и весело.

И вроде бы наладилось все, старые друзья снова стали приглашать, потому как я теперь была с мужем и не отсвечивала на семейных посиделках одиноким видом и тоской в глазах. Но… Не то, все не то. В глубине души я понимала, что возврата к старой веселой жизни не будет, что надо самой меняться и успокаиваться, в конце концов, я же о ребенке мечтала! Однако время шло, а я не решалась отказаться от средств защиты и попробовать забеременеть. Такой вот парадокс, очень хотелось, и все-таки что-то останавливало. Жизнь превратилась в череду дней, похожих друг на друга, и только иногда бывали всплески, когда я себя за шкирку куда-нибудь вытаскивала. В последние несколько месяцев опять одна, муж отрываться от компа категорически не желал. Мой внутренний моторчик заглох окончательно, и я ощутила себя мухой в янтаре. Вроде что-то делаю, куда-то хожу, с кем-то общаюсь, но… без толку, будто и не я это. Рутина серых будней засасывала почище трясины.

Покинув опостылевший офис, поплелась домой, с грустью думая, что впереди еще один вечер с ноутом на коленках и ощущением одиночества, несмотря на присутствие мужа. Даже зайти в любимое кафе и выпить кофе не хотелось, погода мерзопакостная стояла, и тянуло под теплый плед, а там впасть в спячку до весны. Мысли вяло шевелились в голове, ноги несли к остановке, через переход с дурацким светофором, в котором совершенно непонятная система включения зеленого. То стоишь, пока не околеешь, дожидаясь сигнала, то едва ступишь на «зебру», как уже красный. С неба сыпалась мокрая гадость, температура колебалась около нуля, в общем, позднеосенняя погодка под стать моему настроению. Нет, так нельзя, надо, надо что-то менять в жизни. Может, мужа, насмешливо прошептал внутренний голос. Или любовника завести… Для души, как говорится. Но где хорошего найдешь, а просто секс, для здоровья, я получала и дома. Нет, решено, на выходных серьезно засяду за размышления о дальнейшей жизни. Почему не завтра? Так завтра всего лишь четверг, а я по будням не способна конструктивно мыслить. Ссутулившись, засунув руки в карманы и погрузившись в полусонное оцепенение, я бросила рассеянный взгляд по сторонам – вроде машин не видно, можно идти и начхать на светофор. Хотя там зеленый таки горел.

…Я почти дошла до середины дороги, когда это случилось. Откуда ни возьмись, из-за снежной пелены выскочила отчаянно визжащая тормозами машина. Успела заметить перекошенное от страха лицо водителя, и почему-то показалось, он судорожно жмет на тормоза, но дорога скользкая от мокрого снега, и его усилия бесполезны. На меня напал ступор, с остановки доносились истеричные крики невольных свидетелей, но я слышала их словно сквозь вату. Время замедлилось, секунды тяжело падали вместе со снежинками, отсчитывая последние мгновения моего сознания. Машина приближалась. Я медленно-медленно почему-то сделала шаг вперед, вместо того чтобы побежать обратно к тротуару. Дальше все снова пошло с нормальной скоростью, но только меня уже ничего спасти, похоже, не могло. Бампер ударил в коленки, да с такой силой, что тело отбросило. Боль пронзила аж до пояса – хана ногам, мелькнула мысль. Ходить уже не буду. Странно, все случилось так быстро, а для меня мгновения растянулись, как горячая карамель. Упала я на железное ограждение посередине разделительной полосы, и последнее, что отпечаталось в памяти – отчетливый хруст. Похоже, моего позвоночника.

Не было ни туннеля, ни ангелов с крылышками, а просто темнота и пустота. Значит, я жива, может, в коме, если мыслить получается. Тело ломит… Тело?! О счастье, я его чувствую! Значит, хрустнул не позвоночник. Или все-таки он? Надо набраться мужества и открыть глаза, посмотреть, что же вокруг творится. Открыла. Мм… Захотелось тут же их закрыть. Комната не походила на белую больничную палату, или это была очень дорогая частная клиника, где апартаменты для больных метров по тридцать квадратных и вместо коек широченные антикварные кровати с резными столбиками по углам и балдахином. На краю сидел какой-то дородный темноволосый мужчина, с тревогой и облегчением смотревший на меня. Лицо его, круглое, с явной склонностью чуть что наливаться краской, отчего-то сразу не понравилось, хотя откровенным уродом мужик не был. Ни разу не доктор, по крайней мере, доктора не носят рубашек с пышными кружевными воротниками и манжетами, и бархатных курток – или как эта одежка тут называлась? – с вышивкой серебряной нитью. Чуть поодаль стоял еще один мужчина, одетый скромнее, и почему-то выражение его лица мне очень не понравилось.

– Я в больнице, да? – Э-э… а с чего это у меня такой голос странный? Вроде не мой совершенно. Такой хриплый и слишком низкий, раньше нормальный был, обычный.

Мозг трусливо отказался выдавать варианты. Решила пока списать на стресс от аварии и красочные, реалистичные глюки от обезболивающих и прочей химии. На лице сидевшего брюнета появилась улыбка – наверное, ее можно было назвать доброжелательной. Правда, с большой натяжкой. Подозрения зашевелились с прежней силой, ибо взгляд мужика остался настороженным и ни разу не дружелюбным.

– Нет, деточка, ты дома. – Он поправил одеяло заботливым жестом. Ой, а зачем голос-то такой приторный? И прикасаться к моей руке не надо, неприятно же. У меня аж скулы свело, но вот следующие слова убили напрочь все желание язвить со страху. – Как ты себя чувствуешь, Эрин?

Что за фигня, это он мне? Где это дома? И что за странное имя?! Паника грозила накрыть огромной волной, лишая способности трезво мыслить, апатию последних недель как рукой сняло. Адреналин промчался по венам огненным шквалом, меня разве что не тряхнуло, как от удара током. Сознание отчаянно цеплялось за объяснение нереальности происходящего, хотя покрывало под пальцами слишком уж явно ощущалось, как настоящее, нос щекотали незнакомые запахи, и косые лучи света из окна по-настоящему грели лицо.

– Меня зовут… – Оп. А вот этого я не ожидала. Собственное имя упорно не хотело даваться, хотя я помнила прекрасно и переход, и машину, и болезненный удар. Зажмурившись, тряхнула головой, паника уже выла милицейской сиреной, грозя перейти в откровенный ужас и вылиться истерикой. – Что случилось?! Почему я не помню свое имя? Где я вообще, черт возьми, нахожусь?! – М-да, все-таки истерика.

Пришлось стиснуть зубы и дать себе мысленного подзатыльника. Поздравляю, кумушка, по ходу ты записалась в очередные попаданки, как презрительно и небрежно называют героинь, которых самым разным макаром заносит во всякие сказки. Пора признать и не прятаться трусливо за попытками придумать правдоподобное объяснение происходящему. Сначала мысль полетела по стандартному сценарию: найти способ вернуться. И сразу обозначить границы: мир спасать не собираюсь, опасные штуковины и артефакты искать и уничтожать – тем более, выходить замуж за всяких плохих парней с целью перевоспитать их – тоже, как и за хороших. Начиталась, знаю, что это чревато неприятностями и опасными для жизни приключениями. Я не Зена и вряд ли обладаю какими-то опупенными скрытыми способностями к магии, так что никаких квестов по уничтожению злых колдунов и укрощению заносчивых эльфов, принцев, королевичей или, упаси боже, орков! Еще надо убедиться, действительно ли оказалась в другом мире, вдруг я все-таки лежу в коме под капельницей и ловлю красочные и очень правдоподобные глюки… И почему эта фраза так знакома? Да потому что каждая вторая попаданка пытается свято себя в этом уверить… Мамочки!

Мужчины между тем переговорили, после чего брюнет пожелал мне выздоровления и покинул спальню. Немного поспешно, насколько успела заметить, и настороженность из его взгляда так и не пропала. Я приподнялась на локтях и заявила чрезвычайно раздраженным голосом – неожиданно вышло шипение, как у рассерженной кошки:

– Уважаемый, меня просветят насчет происходящего или как?!

Неизвестный сел рядом и взял за руку.

– Видишь ли, девочка, – он с сочувствием посмотрел на меня, – ты умерла где-то в своем мире.

Неподдельная печаль в его голосе не оставила сомнений, мужик не шутил. Как умерла?.. Господи, не может быть! Это… Это мой персональный ад, что ли? Потому что интуиция ехидно сообщала, что на рай ни разу не похоже. Значит, дороги назад нет?.. Из моего горла вырвался пронзительный вопль:

– Не-э-эт!

Кажется-таки истерика. Не каждый день, знаете ли, умираешь и вместо темноты или, на худой конец, ангелов с крылышками выясняешь, что попадаешь в другой мир. С неизвестными пока условиями жизни… Доктор что-то успокаивающе шептал, пока я захлебывалась рыданиями, пытаясь осознать всю глубину задницы, в которой оказалась. Нет, конечно, я мечтала о переменах, но… не о таких глобальных! И тем более не таким вот страшным способом. А может, это просто шутка? Как я тут жить буду, ведь, судя по антуражу, ни о телевизоре, ни тем более компьютере, телефоне и прочих благах цивилизации здесь слыхом не слыхивали! Чем мне тут заняться, чтобы не погибнуть со скуки? Ну не находить же приключения на собственную пятую точку, в самом деле! Я ни разу не технарь, чтобы привнести сюда полезные технические новинки, я не знаю, как устроены розетки, как можно из подручных средств сварганить аккумулятор или на коленке изобрести, блин, телефон! Я обычная среднестатистическая женщина!

Интуиция, с которой я никогда раньше не дружила, в этот раз решила дать о себе знать, заявив, что ни фига это все не шутка. Доктор оставался серьезен, как Сталин на съезде компартии. Он что-то там бормотал про переселение душ, что одна из нас по-любому умерла бы, и я еще и радоваться должна, что он спас меня вот таким странным способом. Прошло немало времени, пока я смогла связно говорить и мыслить, все же в голове с трудом укладывалось, что… я умерла? На самом деле умерла в родном мире? А как же… как же все там? Муж… переживать будет… Любит же. Родители… Сознание впало в шоковое состояние и застыло, словно под анестезией, эмоции схлынули, оставив пустоту.

– Это точно? Ты уверен? – в который раз спрашивала доктора, шмыгая распухшим носом.

Длинно вздохнув, он протянул коробочку с камнем.

– Положи под подушку, во сне увидишь свой мир, – пояснил он. – И что там происходит. Я зайду завтра, а лорду ЛасГаллену скажу, что тебе нужен покой и тишина.

– Кто он такой? – успела я задать вопрос, прежде чем доктор вышел.

– Отец лианоссе Эрианор, то есть твой теперь. – Мне бы удивиться, наверное, да к зеркалу подойти, посмотреть, как я тут выгляжу, но измученное сознание просто отказалось реагировать на новую порцию информации.

Как там Скарлетт О’Хара говорила? Правильно, подумаю об этом завтра. Словно только этого и дожидаясь, мозг послушно выполнил команду «спать», отключившись, едва я смежила веки. Потом, все потом…

Следующие несколько дней я пребывала в прострации, сидя на кровати, обхватив колени и уставившись перед собой невидящим взглядом. Никому не пожелаю видеть собственные похороны. Оказывается, друзья относились ко мне очень хорошо, судя по зареванным лицам. Родители… Пожалуй, это резануло сильнее всего, несмотря на то, что наши пути разошлись давно, и мы общались от силы пару раз в год, по телефону, на праздники. Они меня любили, и потерянное лицо мамы до конца жизни будет стоять у меня перед глазами. Черт, и мужа жалко до ужаса… Звенящая пустота в голове и полное отсутствие эмоций. Не хотелось вообще ничего. Видеть, как здоровый мужик молча плачет, глядя на гроб с моим телом, это, я скажу, не для слабонервных. Тот, кого доктор назвал моим отцом, кажется, несколько раз заходил и пробовал заговорить, но я просто не реагировала на него, глядя перед собой стеклянным взглядом. Не знаю, сколько продолжалось оцепенение, все когда-нибудь заканчивается. Сознание потихоньку отошло от шока, желудок возмущенно заявил, что хочет не просто есть, а жрать, и в больших количествах – средних размеров слон как раз подойдет, лучше два, – и питаться воздухом не намерен.

Ладно, поистерили и хватит. По крайней мере, когда прошел ужас от осознания, что я неизвестно где, да еще и, оказывается, умерла, в голове начали появляться полезные мысли. Например, в чьем я теле? Ибо в родном мире похоронили именно мою бренную тушку, это я отлично разглядела. Умерла? Ну… я же хотела перемен, хотела встряхнуться. Мне дали второй шанс, так надо его использовать по полной, да? И попытаться начать жизнь сначала, уже действительно с нуля, с чистого листа. Новый мир, новое тело, вообще все незнакомое. Информация – наше все, значит, надо ее добывать. Значит, познакомимся с изменившейся реальностью?

Я тряхнула головой и впервые осознанно посмотрела вокруг. Ничего так спальня, симпатичненькая. Приятные серебристо-кофейные тона, два больших окна с бархатными портьерами, мебель удобная, похожая на ту, которую наблюдала во дворцах-музеях в прошлой жизни. Изящный туалетный столик на гнутых ножках со множеством коробочек на нем. Кстати, о внешности. Сползла с кровати, медленно подошла к зеркалу и с опаской глянула на собственное отражение. А ну как в уродину запихнули? Если уж выпал второй шанс, как-то не хочется начинать его реализовывать на изначально невыгодных условиях. Увидев, кто отразился в серебристой поверхности, едва сдержала желание нервно захихикать.

Это кто, я, что ли?! Эх, точнее Эрианор ЛасГаллен, как назвал врач бывшую владелицу тела. Ну, что могу сказать… Если в своем мире красавицей себя не считала, всего лишь симпатичной, то отражение в зеркале… Да, девушка была красива, даже несмотря на необычную внешность. Начать с волос. Их цвет поверг в изумление, я долго и пристально разглядывала пряди на свету, с трудом веря, что это естественное, а не покрашенное. Преимущественно двух оттенков: темного янтаря с рыжим отливом и светло-светло-золотистого, мягкие и шелковистые, блестящие, в родном мире я такие видела только в рекламе. А еще они крупными локонами спускались чуть пониже попы, непривычно оттягивая голову – раньше я носила коротенький хвостик до лопаток. Красиво, ничего не скажешь.

Далее, глаза тоже двухцветные, по краю радужки серебристо-серые, а вокруг зрачка звездочка теплого орехового оттенка. Кожа светлая, на язык просилось сравнение с топленым молоком, хотя, на мой взгляд, можно и позагорать немного, щеки бледноваты. Или это после болезни предыдущей владелицы? В общем, черты лица мягкие, немного детские, губы припухлые и такого кораллового оттенка, никакой помады не нужно. Подведем итог. На мордашку смотреть приятно. Фигурка – ой, а ничего так, кстати, фигурка-то! Ростом Эрин не особо вышла, таких, как она, называли в моем мире миниатюрными. Но при этом тонкая ткань ночной рубашки обрисовывала приятные округлости размера так третьего – и, судя по всему, никаких лифчиков с эффектом пуш-ап тут не требовалось! Мои ладони невольно коснулись груди, и настроение резко пошло вверх. Нет, в прошлой жизни мои два с половиной устраивали – что имеем, тем гордимся, – и мысли о пластической операции никогда не забредали в голову. Но помечтать-то не вредно? А тут такой подарок неожиданный. Смотрим дальше. Талия тонкая, бедра и попа подтянутые, ни намека на целлюлит – да и откуда взяться ему, доктор говорил, прежней Эрин недавно только восемнадцать исполнилось. В общем, я рассматривала себя еще минут двадцать, то и дело трогая разноцветные пряди и проводя руками по изгибам фигурки. Пришла к выводу, что с такой внешностью жить, пожалуй, можно, хотя пока непонятно еще как, и отвернулась от зеркала.

Итак, в себя мы пришли. Двигаемся дальше, что там организм подсказывает насчет насущных нужд? Привести в порядок и питаться, поддерживаю всеми лапами. Да и переодеться бы. Ночнушка хоть и длинная, но из тонкого льна, и неизвестно, сколько я провалялась в постели, пока болела. Окинув спальню орлиным взором, обнаружила в углу две почти незаметные двери – как подсказывает логика, одна из них наверняка гардеробная, а вторая – санузел. Э-э. От последней мысли стало немного не по себе: как тут водопровод устроен, и вообще, существует ли он? Представив, как для справления естественных надобностей буду восседать на какой-нибудь ночной вазе в позе роденовского Мыслителя, срочно захотела питаться воздухом и цветочным нектаром. Про ванну и душ молчу… Уф, ну, пойдем исследовать.

Все оказалось не так плохо, как мнилось по всяким красочным описаниям трудностей попаданок в средневековом фэнтези. Оно почему-то основывается на нашей родной истории, где до подобия канализационной системы додумались только римляне, кажется, а остальные долго шли к этому благу цивилизации. А миры же разные бывают, и в большинстве из них еще и магия существует. Кстати, интересно, как тут с этим? При случае надо обязательно разведать.

Ванна стояла на небольшом возвышении, большая, вроде как медная, судя по цвету. Аккуратная дырочка слива несказанно порадовала – значит, есть канализация! И да, кран тоже имелся – вычурный, с ручками для горячей и холодной воды в виде бабочек, но узнаваемый. Я покрутила и с радостью подставила ладони под теплую струю. Ура, живем, можно нормально мыться! Хм, а где тут это самое, место задумчивости?.. Ополоснув лицо, я оглядела ванную комнату и сразу обнаружила ширму в углу. Ой нет, неужели ночной горшок?!

М-да. Конструкция, конечно, странная, но лучше, чем атрибут воспитания маленьких детей в моем мире. Что-то вроде стула со спинкой и дыркой на положенном месте, деликатно прикрытой деревянной крышкой. Рядом на подставке большой тазик с водой, понятно, для чего – систему автоматического слива тут вряд ли придумали. Осторожно потянула носом – амбре вроде не чувствуется, но это пока крышка прикрыта. Задержав дыхание, храбро подняла ее и одним глазом заглянула в недра конструкции. Ну интересно же! Там оказалось темно, и, я так поняла, продукты жизнедеятельности тут не задерживались, с запахом, видимо, как-то справляются, а подробности знать не хотелось. Работает и работает, и слава богу.

Разобравшись с благами местной цивилизации, я потопала в гардеробную, знакомиться с модой. В голове вихрем пронеслись шаблонные картинки пышных юбок, кринолинов, корсетов и прочих «радостей» несовременной женщины. Не, смотреть по телевизору красиво и интересно, но применять на себе… Желания не возникло. Я даже на собственную свадьбу отказалась натягивать броню свадебного платья, обошлась обычным коктейльным. Да и свадьба-то была – так, расписались, потом посидели в ресторане… Стоп. Это прошлое, не буду думать. Взялась за ручку и распахнула дверь – ну-с, и что тут у нас есть? Оказалось, много чего, и я с большим удовольствием с головой закопалась в ревизию шмоток. Ткани обалденные: мягкие, тонкие, все натуральные, никакой синтетики, конечно. Кружево напоминало паутинку, пальцы ласкали прохладный шелк и мягкий бархат, и захотелось немедленно примерить всю эту красоту. При изучении выяснилось, что платья имелись как со шнуровкой, так и с пуговичками, пресловутых кринолинов не увидела, а нижние юбки были, причем несколько видов – наверное, для разных фасонов. На каждый день с двойной оборкой по низу, и на ощупь похоже, что тут использовался местный аналог крахмала. Для торжественных выходов, видимо, следующий вариант – многослойные, из чего-то типа газа. Ну и дальше, на полочках, аккуратными стопками лежало белье. Загребущие ручки тут же потянулись исследовать, в чем местные барышни щеголяют под всей этой красотой.

Так. Корсет сразу в сторону, с такой фигуркой он мне на фиг не сдался. Мм, нижняя рубашка – на тоненьких лямочках, совсем воздушная, чуть ниже попы – миленько. Ой, какая прелесть! Я хищно прищурилась и цапнула пикантные шортики на завязочках, украшенные кружевом. Никаких чудовищных панталон, слава местным богам и портным! В этом можно ходить, без вопросов. Обязательные чулки, только вместо силиконовых полосок чудные подвязки, кружевные, шелковые, с вышивкой, украшенные камешками, наверняка драгоценными. В общем, моя женская душенька была довольна работой местных портных. Жить можно. И главное, вполне реально самой одеться, без всяких горничных. Облачившись в простенькое платье, я вернулась в спальню.

Дверь ожидаемо оказалась закрыта снаружи – значит, родитель Эрин в курсе, что в теле его дочери теперь чужая живет. Чудненько, надеюсь, мы с достопочтенным лордом договоримся не портить друг другу жизнь. Пусть по меркам этого мира выгляжу на восемнадцать, но на самом-то деле весь тридцатник стукнул, и даже с маленьким хвостиком. Я взрослая самостоятельная женщина и командовать собой не позволю, пусть даже у Кайла свое мнение на сей счет. Наслышана о неравноправии женщин во всяких феодальных обществах, но подчиняться и быть покорной овцой не собираюсь! Был у меня такой пунктик в характере, как только пытались заставить сделать то, чего я не хотела, меня намертво переклинивало, я шла в полный разнос, как несущийся на всех парах бронепоезд. Собственно, одно из основных качеств, которое не устраивало большинство моих кавалеров – свободу действий я отстаивала и ломать себя под кого-то не позволяла тоже. Что ж, я готова к общению, пожалуй. И наполнению желудка чем-нибудь вкусненьким, время как раз к позднему завтраку двигается, как показали часы. Быстренько заплела косу, бросила косой взгляд за окно – высокий забор, пара деревьев, крыши соседних домов, – и нашла глазами звонок.

Дернув за витой толстый шнур, плюхнулась в кресло, ожидая, когда ко мне придут. Дверь открылась через несколько минут, вместе с горничной в смешном кружевном чепце явился лорд ЛасГаллен. Ну, поговорим. Увидев меня, хозяин дома резко затормозил и окинул мою скромную персону настороженным взглядом, горничная замерла чуть позади него, опустив голову.

– Принесите мне поесть чего-нибудь, будьте добры, – вежливо попросила я барышню и наткнулась на округленные в безмерном удивлении глаза.

Э-э. А тут не так разговаривают с обслуживающим персоналом, что ли? Так я грубить не умею, разве если меня совсем уж разозлить. Хамят официантам и горничным в гостинице у нас только заносчивые снобы, к которым я себя не относила.

– Д-да, конечно, лианоссе, – пискнула служанка, едва ли старше меня, и почти выбежала из спальни.

Так, надо понимать, вот это странное слово имело отношение ко мне? А что это, титул, или тут так всех женщин величают? Надеюсь, ответы на свои вопросы я услышу. Мы с Кайлом ЛасГалленом остались вдвоем. Страшно не было, что толку бояться, когда все самое жуткое уже случилось. Первый шок прошел, и моя деятельная натура, получив мощный пинок, со свистом выскочила из спячки, в которой пребывала в прошлой жизни. Вперед, на баррикады, осваивать новый мир. Дороги-то назад нет, как у большинства попаданок… Я переплела пальцы, закинула ногу на ногу и снизу вверх посмотрела на массивного мужчину.

– Итак? – Нет, все же голос у Эрин оказался просто потрясающим, грудным, мягким.

Я не сильна в оперных терминах, но вроде такой называется контральто.

– Ты в порядке? – настороженно поинтересовался мужик.

Тут же обратила внимание, что по имени он меня не назвал. Ну да, ну да, несмотря на то, что тело его дочери, сознание совершенно другое. Будем заново знакомиться.

– Смотря что вы имеете в виду, – осторожно ответила я, решив быть вежливой. – С незнакомыми я всегда на «вы».

Кайл же не мой папа, по крайней мере, между нами. Он подтянул к себе второе кресло и сел, и я мысленно вздохнула с облегчением – шея уже затекла смотреть на него снизу.

– Ты долго болела, – кратко пояснил он.

Спасибо, кэп, чуть не сорвалось насмешливо с языка. Ну, попробуем выяснить, что тут происходит и какую роль приготовили мне.

– Теперь в порядке. – Я помолчала, обдумывая, как бы лучше выразить мысли. – Давайте честно? Вы знаете, что я не ваша дочь, я знаю, что вы это знаете. Хотелось бы подробнее узнать об этом мире, кто такая Эрин и почему у нее настолько необычная внешность. Это нормально или что-то значит? – надеюсь, прозвучало достаточно вежливо.

– Тебе необязательно много знать. – Кайл пожал плечами, и мое ухо уловило подозрительно снисходительные нотки. – Для всех ты моя дочь, Эрианор ЛасГаллен.

Чувство собственного достоинства тут же ощетинилось колючками, но я пока сдержалась. Видимо, лорд ЛасГаллен наивно полагает, что раз я женщина, то вести себя буду точно так же, как его дочка. Его ждет жестокий облом. Кстати, мое «выканье» не поправил, значит… Вот черт. Патриархат, и обязанности женщины вписываются в три К – киндер, кюхе, кирхен. Ой, как плохо! И да, про волосы он ничего не сказал. Я уверилась в подозрениях, что это не просто так.

– И все же, – сухо произнесла я. – Где мы находимся, как город называется хотя бы? И страна?

– Город Мирано, страна Оймири, – с явной неохотой ответил Кайл. – Зачем тебе это знать, ты все равно за ворота особняка не выйдешь! – с нотками раздражения добавил он, и я чуть не отвалила неприлично челюсть.

Вот те раз, это еще что за номер?!

– Я арестована, что ли? – Мои брови поднялись чуть ли не до границы волос.

– Нет, – ответил раздраженно Кайл и поджал губы.

Наш разговор прервала служанка с подносом, и на некоторое время проблема выяснения нужных сведений отступила, я наконец принялась за еду. Папа Эрин терпеливо ждал, бросая на меня косые взгляды. Подчистив тарелки с омлетом и бутербродами, я взяла чашку с чаем, чувствуя блаженную сытость, и откинулась на спинку кресла. Продолжим.

– Так что там с выходом из дома? – напомнила, на чем мы прервались. – Если не арестована, почему мне нельзя покидать это место?

ЛасГаллен недовольно поморщился и потер переносицу. Та-а-а-а-к, чует моя попа, сейчас меня огорошат какой-нибудь чудной новостью, вроде того, что не видать спокойной жизни, как своих ушей! Не-не-не, ни в какие квесты вляпываться не собираюсь, увольте! Внутренне подобралась, приготовившись отбиваться от всяких левых предложений куда-то пойти и кого-то спасти.

– Потому что это распоряжение принцев, – пояснил Кайл, но для меня это ничегошеньки не прояснило. – Ради твоей же безопасности. Через три дня первый бал Игры, и мы там будем, приглашения Распорядительницы с Правилами принесут в ближайшее время. Отсюда ты можешь выйти или в моем сопровождении, или никак, по крайней мере до тех пор, пока не начнется Игра.

В спальне воцарилась тишина. Я моргнула, пытаясь соединить кусочки пазла и выудить из объяснения Кайла что-то полезное.

– Вопрос номер раз – что за Игра? – Вопросы выстроились в голове, толкаясь и мешая друг другу, и я начала их выдавать собеседнику. – Вопрос номер два – при чем тут принцы? Вопрос номер три – что с безопасностью, за мной кто-то охотится?!

Ой, что-то не нравится мне задумчивый вид ЛасГаллена… Никак прикидывает, как лучше соврать!

– Игра – давняя традиция, можешь в библиотеке почитать про нее, – наконец начал отвечать Кайл. Не слишком охотно, отметила я. – Принцы управляют этой страной. Что же касается твоей безопасности, – он помолчал, и мое беспокойство резко усилилось, – на пятый вечер Игры ты выйдешь замуж за одного из них и станешь королевой, а твой муж – королем, так что твоя безопасность – их прямая обязанность.

Вот так новости… В мозгу замигала милицейская люстра, и сиреной завопил инстинкт самосохранения. Стоп, стоп, сто-о-о-о-о-оп!!! Какие принцы?! Какое замуж?! Я же сказала, не собираюсь выступать ни в роли спасительницы, ни в роли невесты! Хоть принцы, хоть короли, да хоть императоры всея мира! Эй, там, наверху, бананы из ушей вынули, да?! ЛасГаллену надо, пусть сам и выходит! С меня хватило одного брака по расчету, не хочу больше!

– Нет, – неестественно спокойным голосом ответила я, едва сдерживая возмущенный вопль. Мужик, ты попал конкретно. Нельзя загонять меня в угол, ой нельзя-а-а-а-а-а…

Вдруг эти принцы страшные, как моя жизнь? Вдруг им конкретно за полтинник, и они страдают простатитом и подагрой? Вдруг они храпят?! А как же, в конце концов, ухаживания, цветы там, подарки, кофе-какао, общение? Здесь наверняка разводов не существует, и что, всю жизнь прожить с таким?! Нет уж, одного раза хватило за глаза и за уши! Второй шанс начать все заново не профукаю, фигушки! Я не двадцатилетняя романтичная барышня, перед которой помаши титулом, и она, высунув язык, сама к алтарю побежит. Я взрослая практичная женщина, у меня целый список требований к потенциальному жениху. И титул в нем вообще не значится, кстати.

Новоявленный родитель смерил мою скромную персону холодным взглядом.

– Что – нет? – с угрозой в голосе переспросил он.

– Ни за кого я выходить не собираюсь, предварительно не познакомившись и не выяснив, устраивает ли меня жених. – Моего терпения еще хватало не выпустить эмоции из-под контроля.

– Эрин, – Кайл прищурился, – никто тебя уговаривать не будет, ты просто сделаешь то, что должна. Почитай про Игру и Правила, в библиотеке все есть, у меня нет времени тебе объяснять. Через три дня мы пойдем на первый бал Игры, там и познакомишься с принцами. Уясни одну простую вещь: ты теперь моя дочь и подчиняешься правилам этого мира. И если понадобится, лично свяжу по рукам и ногам и отнесу к Лесным для совершения обряда!

К концу тирады мои ладони стали ледяными, как и ступни. Решительный вид лорда ЛасГаллена не оставлял сомнений – он так и сделает. Думаете, я испугалась? Да сейчас! Меня просто накрыла такая волна ярости и крайнего возмущения беспределом по отношению к своей персоне, что я боялась открыть рот – Кайл бы услышал о себе много чего интересного. Говорила же, не стоит заставлять меня делать то, что не хочу, и тем более бросаться нехорошими словами типа «должна». Кому должна, всем прощаю! Меня просто затрясло мелкой дрожью, захотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжелым.

– Их д-двое, за кого из них… мне предстоит выйти?! – выдавила из себя хриплым от злости голосом.

Кайл встал и небрежно пожал плечами:

– А какая тебе разница, Эрин? Все равно не ты будешь выбирать, – добил он меня окончательно.

Он вышел, а я почувствовала, как к горлу горьким комом подступает паника. В голове каруселью крутились вопросы, угрожая болью, и что обидно, в ближайшее время ответы на них я вряд ли получу. Если не я, то кто выбирает? Эти самые принцы? Какая Игра? Почему именно я, точнее Эрианор, в ней приз? Из-за разноцветных волос? Может, у меня какие-то способности есть, которые позарез нужны кому-то из принцев? Что за Правила? И стоит ли думать о побеге, или лучше не дергаться и подождать дальнейшего развития событий? Черт, мне катастрофически не хватало знаний. Где тут упомянутая Кайлом библиотека?

Глава 2

Эрин

Прежде всего, спокойствие и только спокойствие. Даже если вас съели, у вас все равно два выхода. Начнем с того, что в случае успешного побега меня найдут в два счета: города я не знаю, денег нет, где и как работать, тоже понятия не имею. Да и цветные волосы не спрячешь, что-то мне подсказывало, вряд ли по Мирано разгуливает много девушек с такой шевелюрой. Значит, информация, как и советовал Кайл.

Слегка усмирив нездоровую жажду деятельности и злость, я решила отправиться на разведку по дому. Раз теперь мне можно по нему передвигаться, надо хоть понять, что тут интересного. Заодно библиотеку поищу. Встала, отбросила толстую разноцветную косу за спину и решительно подошла к двери. Открыта. Уже радует, что добрый папа Кайл не стал превращать спальню в тюрьму. Чтоб ему икалось и одновременно чихать хотелось!

Итак, дом. Двухэтажный, не шибко большой, с центральной лестницей, просторным холлом. Побродила внизу – гостиные, что-то вроде музыкального салона с пианино, арфой, струнными инструментами на стенах. Еще один довольно большой зал, судя по почти полному отсутствию мебели, кроме стульев и диванчиков у стены, видимо, предназначенный для балов или приемов. Ну, понятно. Через окна видела, что дом окружает садик с клумбами, цветущими кустами и парочкой невысоких деревьев, к сожалению, стоящих от высокой стены довольно далеко. А стена почти до второго этажа, гладкая, без единой зацепки. Только ворота напротив входа в особняк. И там парочка охранников… М-да. Не сбежать, однозначно, если только не научусь летать.

Наверху два коридора от лестницы, и двери – не все открытые. В те, в которые удалось заглянуть, увидела гостиные. Что было за закрытыми, оставалось загадкой. Кайла, кстати, не нашла, только пару раз натыкалась на прислугу, спешившую по своим делам. Не мудрствуя лукаво, заловила одну из горничных и поинтересовалась, как пройти к библиотеке. Ассоциации с известным советским фильмом чуть не заставили нервно хихикнуть, но сдержалась. Мне ведь действительно нужна была библиотека, Кайл сам рекомендовал там покопаться.

Девушка объяснила – искомое оказалось здесь же, на втором этаже, и я поспешила в указанном направлении к нужной двери. Комната, не очень большая, но доверху заставленная вдоль стен стеллажами с книгами. Ура! Живем, аналог местного Интернета найден! Один из позитивных моментов моего положения – не придется учить язык, видимо, с переселением души основные навыки старой владелицы все же остались, что не могло не радовать. Прошлась вдоль полок, провела по корешкам, вдыхая приятный, ни с чем не сравнимый аромат бумаги, кожи и еще чего-то, специфического, присущего только библиотекам. Ну, посмотрим, что тут у нас? Перво-наперво нужна история этого мира. Придирчиво изучив названия, нашла сборник легенд и сказаний. Ну, тоже ничего, мифология обычно много может рассказать о мире. Устроилась в уютном кожаном кресле и углубилась в чтение.

Книга оказалась толстой, интересной и познавательной. Правда, сколько там было вымысла, а сколько – нет, пока не поняла, но худо-бедно разобралась в общем концепте мира, куда меня занесло после смерти. Самое главное – магия тут присутствовала, но владели ей только некоторые люди, или раса? Насколько я поняла, их называли Лесными, они же проскользнули в разговоре с Кайлом в свете руководителей брачной церемонии. Жили они недалеко от Мирано, в Лесу Одмари, и, как говорилось в книжке, в дела остальных обитателей вмешивались крайне редко. Считались мудрыми и знающими, к ним приходили за советами в трудных вопросах и за магической помощью. Еще упоминались боги, брат и сестра, которые когда-то жили здесь, но ушли в поисках чего-нибудь поинтереснее, иногда только заглядывая в этот мир. Мне понравилась красивая легенда об Иррохе и некоей принцессе правящего дома, пошловатая, правда, но тем не менее. Бог запал на красотку, прикинулся ее женихом, ну и в лучших традициях, так сказать, банально залез к ней ночью в спальню и соблазнил. Как там обстояло дело с настоящим женихом, история умалчивала, только после некоторого времени чувства у бога, как водится, иссякли, вот только принцесса уже ходила с явственным животиком. Появившееся дите обладало даром бессмертия, доставшемся от настоящего бати, и с тех пор этот дар передавался только в королевской семье.

И я наконец-то нашла упоминание об Игре. В общем, в честь той истории четыре раза в год знать устраивала некие сборища, череду балов, распорядителем которых назначался кто-то из правящей семьи и придумывал всякие разные правила для гостей. Кому как одеться и как себя вести на этих балах. Эх, ну почему тут нет подробностей?! Понимаю, легенда, но в каждой легенде есть доля выдумки, а остальное – правда! Вот нутром чую, это как раз то, о чем не захотел распространяться батя Эрин! Ладно, теперь хотя бы в общих чертах понятно. Но тут ничего нет насчет женитьбы на принцах. Просто упоминалось, что на последнем балу влюбленные имели возможность прямо там заключить брак, потому что присутствовал кто-то из Лесных. Ага, значит, правильно поняла Кайла. Нет, ну неужели принцы такие влюбчивые, что вот так легко за пять балов могут выбрать себе супругу?.. Или тут что-то еще? И при чем опять же мои разноцветные волосы? Ворох разрозненной информации в голове укладывался плохо, на очередные вопросы опять же искать ответы негде и не у кого пока, и я со вздохом отложила книгу – мозг мне нужен работающий, а посему продолжим чтение завтра.

Встать с кресла не успела – за дверью послышались быстрые шаги. Зуб даю, по мою душу. Дверь распахнулась, и на пороге появился невозмутимый слуга.

– Лианоссе, лорд ЛасГаллен ожидает вас в вашей комнате, – сообщил он.

Что ему еще нужно? Решил-таки нормально поговорить или очередные ЦУ дать? Молча поднялась, сунула книгу под мышку и пошла за слугой. Сейчас приду, узнаю.

А в спальне ждал сюрприз: кроме Кайла там был еще какой-то человек, мужчина пожилой, благообразный, прилично одетый и с небольшим саквояжиком в руках.

– Добрый день, лианоссе. – Он вежливо улыбнулся и склонил голову. – Я придворный доктор, мне надо проверить ваше здоровье.

Ну, надо так надо. Не видела ничего плохого для себя в этой просьбе. Ну надо же, мелькнула ехидная мысль, принцы даже доктора своего прислали! А кто тогда был тот, кто меня с Эрианор душами поменял? Или… Хм… Кайл сделал то, что не должен был?.. Так, подумаю об этом позже.

Осмотр прошел быстро и стандартно. Даже раздеваться не пришлось, что неудивительно в общем-то. Меня пощупали, послушали, заглянули в рот, глаза, еще поприкладывали к разным частям тела какой-то камешек, похожий на гальку – гладкую, овальную, темно-малахитового с проблеском цвета. Кайл все время простоял в углу со скрещенными руками, напряженно наблюдая за процедурой. Боялся, что выдам себя или что доктор обнаружит, что в теле настоящей Эрин совсем не дочь ЛасГаллена? И вот интересно, в последнем случае это можно как-то понять? Ну, кроме как по отличиям в поведении? Наверное, нет, потому что доктор ничего лишнего не нашел. Обрадовав, что я здорова и хорошо выгляжу, он попрощался и откланялся. Кайл тоже намылился выйти, но кто ж ему даст?

– Почтеннейший! – окликнула я довольно резко.

Мужик остановился и обернулся.

– Что? – недовольно поинтересовался он. – Я тебе уже все сказал…

– Я прочитала про Игру, – не слишком вежливо перебила и кивнула на книгу. – И у меня вопросы появились. Может, просветите? А то вдруг накосячу, – ехидно добавила. – Нехорошо получится.

Он поморщился, но как ни странно, остался. Надо же, думала опять придется на повышенных тонах общаться и настаивать на моем праве знать больше о происходящем.

– Во-первых, что за Правила? Они каждый раз разные или есть определенный набор?

– В библиотеке справочник лежит, можешь взять, – ответил Кайл с постной физиономией. – Все выучить не успеешь за три дня, но тебе и не надо. Когда принесут приглашение от Распорядительницы, там все будет написано, просто посмотришь и выполнишь то, что она решила.

Я нахмурилась. Вот опять, а если мне не понравится, что там нарешала в отношении меня незнакомая тетка? Я маме-то в свое время не позволяла без меня покупать одежду, а тут… Ладно, посмотрим. Вдруг все не так плохо.

– А если мне не понравится, что будет? – все-таки закинула удочку на предмет посвоевольничать.

– На Игру не пустят. – Кайл недовольно нахмурился. – Распорядительница на входе проверяет. Так что никакой самодеятельности, поняла? Наденешь то, что она скажет, и прическу сделаешь такую же!

Так. А вот это он уже зря. Подобный категоричный тон отключал во мне тормоза, и успокоиться потом крайне сложно. Никакой самодеятельности, говоришь? Значит, там на самом деле может быть что-то, что меня не устроит? Думаешь, я буду такой же кроткой, какой, по всей видимости, была твоя настоящая дочь? Кайл, розовая птица обломинго уже спешит к тебе на крыльях любви! Но ты об этом пока не узнаешь, я мудро решила не нарываться на очередной скандал. Гадости приятнее делать исподтишка, когда уже ничего нельзя исправить. Поэтому я кротко улыбнулась и кивнула, глядя на Кайла ясным взглядом.

– А еще пару вопросиков можно, уточняющих? – таким же кротким голосом поинтересовалась я.

Он с подозрением посмотрел и тоже кивнул с неохотой.

– Кто все-таки решит животрепещущий вопрос, за кого из принцев я выйду?

– Распорядительница, – последовал ответ. – Только все равно ты их лиц не увидишь до самого конца Игры, – небрежно добавил Кайл.

А вот тут я икнула, прежние страхи всколыхнулись с новой силой. Как не увижу?! Что еще за шутки?

– Аа-а-а-а… что так? – нервно выпалила я. – Почему не увижу-то?

– Потому что так полагается, – отрезал лорд ЛасГаллен. – Изучай Правила, я к вечеру вернусь.

Он вышел, хлопнув дверью. Я откинулась на спинку кресла, растерянная и немножко испуганная. Новости не обрадовали ни разу, и нигде не говорилось, почему я не должна видеть лиц претендентов на мою руку! Правила?.. Может, в них чего полезного на эту тему написано? Минутная паника прошла, я взяла себя в руки, поднялась и решительно направилась к двери. Так, ладно, мне дела нет до того, какие там у них лица. Раз сказала, насильно замуж не пойду, значит, не пойду. Пусть хоть сто раз писаными красавцами будут. Как показывает моя практика, за смазливой мордашкой обычно ничего интересного и нет.

В прошлой жизни, читая, как разнообразные попаданки послушно подчинялись обстоятельствам, считая это самым разумным выходом, даже если эти самые обстоятельства им не шибко нравились, я искренне и до глубины души возмущалась. И понимала, что буде меня занесет в другой мир, хрена я там выживу с моим свободолюбивым характером и обостренным чувством справедливости. Не трогайте меня, и я не трону вас – мое жизненное кредо. А тут не только тронули, тут еще и приказывать пытаются!

Правила, значит, да? Которые надо выполнять без разговоров? Кайлу так не терпится стать королевским зятем? Я медленно улыбнулась, прищурив глаза. Хотите развлечений? Их есть у меня. Вот и приложу нездоровый энтузиазм и жажду деятельности. Я же хотела перемен, хотела драйва в жизни и движухи. Получите, распишитесь, как говорится. Дали килограмм лимонов – будем давить лимонад. Поиграем, господа и дамы! И я потопала обратно в библиотеку за очередной порцией знаний.

Оллер

Я прищурил один глаз, прицелившись в мишень, – на меня с наброска насмешливо и чуть высокомерно смотрела Ниалона Тонвуд, – и отправил дротик в полет, не сомневаясь, что попаду прямо в переносицу. Какая жалость, что не получится в реальности так повеселиться! Кровожадный? Еще бы. Безжалостный? А куда деваться. Она первая начала, почему-то решив, что кто-то из нас с братом будет счастлив видеть ее женой. Только вот забыла спросить нашего мнения, маленький такой нюанс. Я выбрал с подноса следующий дротик и теперь прицелился прямо в глаз. Из головы не выходил разговор с Йеном, и идея мне нравилась с каждой минутой все больше. Это обычные гости могут переживать, что им нельзя нарушать Правила Распорядителя Игр, а мы со Светлым – принцы. Пусть и связанные нелепым проклятием и условиями избавления от него… Итак, решено, на первом балу я сделаю, как мне удобно, а не Ниалоне. И пусть злится сколько угодно, указать на дверь она не посмеет. Как и Йену.

И вообще, если уж придется жениться, почему я не имею права познакомиться с разноцветной раньше начала Игр? Что за нелепые условия? Мой взгляд упал на картонку с Правилами. Чихал я на них, вот честно. Прямо с этой минуты. Пусть мы с Йеном и не можем поймать Ниа за хвост, но нутром чую: стервочка замешана во всех смертях разноцветных, хоть и не напрямую. Если уж она играет нечестно, мы имеем полное право поступить так же. Значит, можно с чистой совестью отправить Правила в камин.

Запустив последний дротик в уголок рта Ниалоны, я встал и подошел к окну, за которым разливался густой теплый вечер. Кто там у нас нынче приз – лиа Эрианор? Ни разу не видел, досадное упущение. Признаться, я даже и не знал, что у Кайла дочь есть, и очень удивился, когда получил уведомление от Ниалоны. Ну да ладно. Последние несколько Игр были невыносимо скучными, разноцветные девочки все, как одна, не производили на меня никакого впечатления. Да и стоять перед Лесным, сжимая в руках ледяную ладошку, и ловить на себе испуганные взгляды – приятного мало, честно признаюсь.

– Значит, черное с серебром? – произнес вслух и хмыкнул, вспомнив рекомендации Ниалоны относительно одежды. – Ладно…

Поиграем, драгоценная, только вот правила теперь буду диктовать я. Бросил взгляд на часы – отлично, одиннадцать вечера, прекрасное время для поздних прогулок. Я улыбнулся, предвкушая. Вообще, положа руку на сердце, мне все равно, за кого из нас Ниалона заставит выйти замуж разноцветную. Но любопытство уже подняло голову, а значит, захватив плащ, я положил в карман Камень Перехода и покинул свои апартаменты.

Дворец погрузился в тишину и полумрак, только кое-где в коридорах горели лампы. Не желая, чтобы меня видели выходящим куда-то на ночь глядя, я, естественно, отправился не через парадное крыльцо. Вечерний воздух благоухал свежестью деревьев и тонким ароматом цветущих роз, который доносил ветерок из дворцового парка, и я с наслаждением глотнул этот головокружительный коктейль, почувствовав, как апатия и глухое раздражение, в последние месяцы ставшие моими постоянными спутниками, уползают в самый дальний уголок души. Давно надо было взбунтоваться и показать Ниалоне, что не она одна может диктовать условия. В конце концов, мы пострадавшая сторона, а она виновная. Снова улыбнувшись, я зашагал по темным улицам к особняку, где с некоторых пор селили всех разноцветных перед Игрой, когда они появлялись в Мирано.

К высокой глухой стене, окружавшей особняк, подошел с противоположной стороны, там удобнее проход делать. Все-таки повезло мне с даром, в который раз благодарю божественного предка. Почти из любой безделушки могу сделать амулет с нужными мне свойствами – как это полезно! Вот, например, Камень Перехода. На первый взгляд обычная круглая галька, какой много по берегам реки. Однако если приложить ее к какой-нибудь преграде, создается проход. Очень удобно, особенно в таких ситуациях, как сейчас. Огляделся, убедился, что узкая улочка пуста, и, достав Камень, прижал его к шероховатой поверхности. Часть стены беззвучно растворилась в темноте, и я шагнул на тщательно охраняемую с некоторых пор территорию. Осознание того, что нарушаю запрет, наполнило какой-то хулиганской шальной радостью, я почувствовал себя мальчишкой, втихаря пробравшимся к женским купальням. Да, бывало, в детстве мы с Йеном и таким занимались…

Я тихо шел по маленькому уютному саду, с любопытством оглядываясь. Особняк утопал в зелени и цветах, стены покрывали вьющиеся растения, по которым так легко забраться вон на тот балкон, заманчиво светившийся неярким светом. Признаться честно, я тут не бывал, меня особо не тянуло продолжать знакомства с разноцветными вне балов во время Игр. Может, еще играло роль то, что не я выбирал, а мне навязывали этих девочек. Внутри поднималась такая могучая волна возмущения, что ни до каких чувств уже и не было дела. Я привык сам решать, что и как делаю в своей жизни, а тут мне диктуют, да еще в таком щепетильном вопросе, как выбор спутницы жизни! Так, ладно, хватит накручивать себя, я же пришел сюда с определенной целью. Итак, что мы имеем? Покажись, красавица. Или не красавица… Но все равно, покажись.

Остановившись у стены, я поднял голову: балкон приоткрыт, в комнате горит ночник. Ага, отлично. Лиа Эрианор, по всей видимости, готовится ко сну. Пару раз мелькнули какие-то тени в спальне, и закралась мысль, что придется лезть по зеленому ковру – желание увидеть разноцветную стало почти непреодолимым, любопытство зашкаливало. Пару раз долетели обрывки фраз, но о чем говорили, понять не смог. Еще показалось, где-то в кустах раздался шорох, но как ни вглядывался, ничего не увидел. Наверное, кошка. Эх, ладно, изобразим безнадежно влюбленного, не придумавшего ничего лучше, чем вломиться в спальню к предмету страсти. Правда, я всего лишь посмотреть хочу, поэтому предпочту остаться незамеченным… Ухмыльнувшись собственным не совсем пристойным мыслям, ухватился за крепкие плети плюща, но тут скрипнула балконная дверь, и появился объект моего нездорового интереса. Я поднял голову, радуясь, что сегодня полнолуние, и увидел наконец новую претендентку на титул королевы Оймири и заодно жены одного из нас.

…Она облокотилась на перила, с немного грустным и мечтательным видом глядя на луну, по плечам и спине рассыпались разноцветные локоны, даже отсюда, снизу, вызвавшие вдруг основательный зуд в пальцах. Проверить, такие ли они мягкие на ощупь, какими казались… Лунного света хватало, чтобы разглядеть в подробностях лицо Эрианор ЛасГаллен, и вот тут-то меня ждал сюрприз, приятный, надо признать. Тонкий нос, брови вразлет, нежный изгиб губ, пухлых и очень соблазнительных. При взгляде на них начинают появляться настойчивые мысли о поцелуях. Немного вытянутый овал лица, изящная шея, а вот ниже рассмотреть не удалось – лианоссе куталась в халат. На высокий лоб упала темная прядь – интересно, какого она оттенка? Лиа Эрианор, досадливо поджав губы, отбросила ее движением головы и вдруг… запела. Я замер.

Вообще-то разноцветным запрещено петь. Королевским указом с незапамятных времен. С тех пор, когда какая-то из девушек, видимо, настолько не впечатлила своим пением его величество, что он решил больше не допускать таких конфузов и издал указ, запрещающий обладательницам разноцветной шевелюры петь. В чем-то я был с ним согласен, далеко не всегда вокальные данные девушек, даже не разноцветных, вызывали восхищение. Петь надо еще уметь, и обладание приятным голосом вовсе не гарантирует наличие этого умения. Эрианор же… завораживала. Не знаю, где и у кого она училась, но готов низко поклониться неизвестному учителю, потому что лианоссе ЛасГаллен хотелось слушать и слушать.

Низкий мягкий голос звучал в ночной тиши, вызывая удивление – откуда в хрупкой девочке такие богатые бархатистые переливы? Незнакомые, но проникающие до глубины души слова, до самых потаенных уголков, как стрелы, бьющие точно в цель. Песня плыла над садом, и казалось, все замерло вместе со мной, наслаждаясь. Я купался в звуках, прикрыв глаза и впитывая всем существом этот божественный напиток, и понимал, что пропал. Столько всего было в этой песне – тоски, грусти, затаенного одиночества, – что хотелось немедленно прижать Эрин к себе, погладить по голове, успокоить и уверить, что все будет хорошо и она теперь не одна. Как такое чудо могло вырасти у Кайла, и почему он до сих пор его прятал в какой-то глуши?!

– Лиа, вам нельзя петь! – Возмущенный и немного испуганный голос служанки прервал сладкое наваждение, и мне захотелось громко выругаться. – Немедленно вернитесь в дом!

Да чтоб тебе кошмары неделю снились! Сгинь, недоразумение! Я выдохнул сквозь стиснутые зубы, осознав, что все это время дышал через раз – в груди покалывало от недостатка воздуха. Меня слегка потряхивало от избытка эмоций, сердце колотилось, как сумасшедшее, в голове бродили странные обрывки мыслей и образов, отголоски услышанной песни.

– Это почему еще нельзя? – В божественном голосе прорезались недовольные нотки. Она и говорила так, что заслушаешься. – Что за очередной дурацкий запрет?

Я не мог оторвать взгляда от ее недовольной мордашки, оказавшейся столь же богатой на эмоции, как и голос. Ну нет, вот эту назвать серой мышкой и тихоней просто язык не поворачивался. Думать, что в ее глазах очень скоро может появиться знакомый страх и Эрианор будет так же шарахаться от меня, как и остальные разноцветные, оказалось неожиданно неприятно. Как и о том, что она может достаться Йену. Даже по этому краткому разговору со служанкой у меня сложилось впечатление, что у лиа ЛасГаллен есть характер. Хотя я могу ошибаться, и такая она, только когда Кайл не видит…

– Королевский указ! – Служанка возникла на балконе и ухватила разноцветную за руку. – Немедленно вернитесь в спальню! Если простудитесь прямо перед Игрой, лорд ЛасГаллен будет недоволен.

– Да и на здоровье, он вечно чем-то недоволен! – последнее, что я услышал от Эрианор, и упрямство в ее голосе мне ой как понравилось.

В саду воцарилась тишина. Я бесшумно отошел на пару шагов, не в силах отвести взгляд от балкона, в ушах еще звучала чудная, чарующая песня Эрин. А перед глазами стояло симпатичное личико, и я понял, что впервые за все Игры хочу выиграть. Хочу узнать лианоссе ЛасГаллен поближе, получше, и в лепешку расшибусь, но не будет в ее глазах этого загнанного выражения покорной жертвы! Эрин не умрет, точка. Сузив глаза, я отошел еще на шаг – ночник в спальне разноцветной птички пока не гас, и воображение рисовало занятные картины, от которых кровь быстрее бежала по жилам.

– А подглядывать нехорошо, братец, – раздался вдруг насмешливый, вкрадчивый голос за спиной, и я чуть позорно не подпрыгнул от неожиданности.

Резко развернулся и уставился на Светлого. В темном плаще и накинутом капюшоне он был почти неразличим на фоне кустов, и я понял, что за шорох слышал. У Йена тоже есть Камень Перехода? Вот жук, а! Я скрестил руки на груди и невозмутимо ответил:

– Я подслушивал, а не подглядывал, Светлый. Кстати, то же самое могу сказать и тебе.

Он тихо рассмеялся:

– М-да, похоже, мысли у нас с тобой одинаковые.

– Давай продолжим разговор дома? – предложил я, бросив взгляд на второй этаж – свет там уже погас, к моему сожалению.

– Давай. – Йен согласно наклонил голову.

– А по пути ты расскажешь, когда это тебе пришла мысль сделать Камень Перехода, – ворчливо добавил я вполголоса, приблизившись к стене.

Снова смешок.

– Ну, иногда это очень полезная штука, Темный, особенно когда хочешь попасть туда, где тебя не особо ждут, – ехидно отозвался он.

Выбравшись с территории особняка, мы молча вернулись во дворец и направились в наши апартаменты, благо они располагались рядом – у нас общая гостиная. Я скинул плащ, плюхнулся в кресло и уставился на Йена.

– Итак, прежде чем ты поделишься соображениями, хочу сразу предупредить. – Помолчал, изучая непроницаемое лицо Светлого. – Эрин мне понравилась.

– Мне тоже, – невозмутимо отозвался братец. – Только Ниалоне на наши предпочтения плевать, Олли. Лианоссе ЛасГаллен достанется кому-то одному. – Его глаза блеснули, по губам скользнула едва заметная усмешка.

Я прищурился. Вот как думаешь, Йен?

– Посмотрим, – кротко заметил я и соединил кончики пальцев. – Йенчик, братец, узнаю, что ходил к леди Тонвуд и подговаривал ее играть в твою пользу, – моя улыбка вышла ласковой, но смотрел я на брата с изрядным раздражением, – наплюю на все условия, ограничения и прочую ерунду и просто женюсь на ней в последний бал Игры, понял?

Спроси кто меня сейчас, с чего это вот так сразу, буквально с одной песни и взгляда я прикипел к разноцветной незнакомой девочке, ответа бы не нашел. Просто что-то внутри, древний инстинкт собственника, вдруг стукнул кулаком по столу и сказал: «Она должна стать моей. И станет». Разбираться в мотивах такого категоричного заявления подсознания буду позже, ибо, судя по хищному выражению, мелькнувшему во взгляде дражайшего Йена, он настроен так же. Хм… война?..

Эрианор

До ужина я изучала свод Правил внушительной толщины и постепенно впадала в мрачное отчаяние. Значение имело буквально все: прическа, фасон одежды, украшения, цвет, даже есть или нет кружево или бантик на платье. А ведь еще в разных сочетаниях они имели разное значение… Убиться веником, фанты отдыхают! Запомнить нереально, особенно эти самые сочетания. Кстати, про то, что мне не полагается видеть лица принцев, и тем более про мои разноцветные волосы в Правилах не говорилось ни слова.

Около восьми вечера заглянула служанка, известила, что ужин накрыт и лорд ЛасГаллен ждет в столовой. Эх, ладно. Отложила Правила и спустилась вслед за горничной. Столовая мне понравилась: уютная и без длиннющего стола, похожего на подиум. Обычный, круглый, уставленный блюдами и тарелками, меня вполне устраивал. Коротко кивнув Кайлу, я села и про себя выдохнула с облегчением: тот набор столовых приборов, который предлагался, был знаком, лишнего не наблюдалось. Тишина нервировала, поэтому я решила в очередной раз воспользоваться подвернувшейся возможностью и порасспрашивать любезного лорда. И не имеет значения, что он, похоже, не намерен откровенничать.

– А я такая с рождения? – непринужденно заявила, ткнув в косу.

– Ты – не знаю, Эрин – нет, – отрезал Кайл. Поймав мой вопросительный взгляд, он на мгновение поджал губы и все-таки продолжил: – Это магия, Эрианор. Время от времени волосы девушек в Мирано меняют цвет после того, как им исполняется восемнадцать. Происходит это с незапамятных времен.

– И это до конца жизни? – Мои брови поднялись, я скосила глаза на волосы.

– У кого как. – Кайл пожал плечами. – У кого-то через пару лет после замужества возвращаются к естественному цвету, у кого-то остаются такими.

– Угу. Так, хорошо, выяснили. Теперь можно уделить внимание еде.

Радует то, что разноцветные волосы вроде ничего особенного не значат. Или?.. Может, с тех самых времен ведется, что именно среди таких, как я, наследники ищут себе невест? Ну, допустим. Но непонятно, с чего нельзя видеть их лица… Ладно. Попробуем спросить напрямую. Сделав вид, что полностью поглощена вкусняшкой на тарелке, я тем не менее боковым зрением наблюдала за Кайлом, и как только он слегка расслабился, видя, что молчу, озадачила следующим животрепещущим вопросом.

– Почему именно я приз в Игре?

Кайл резко вскинулся и, с открытым раздражением уставившись на меня, со звоном отложил вилку.

– Потому что у тебя волосы поменяли цвет, – выдал Кайл ЛасГаллен и сердито добавил: – Ешь, Эрин, и хватит вопросов. Ты и так знаешь столько, сколько нужно.

Чудес-с-с-с-но, это все решает, конечно! Нужно кому – тебе или мне? Подозреваю, первый вариант правильный. Я раздраженно поджала губы.

– А подробнее? – сухо попросила.

– Зачем? – Он вернулся к ужину. – Так сложились обстоятельства, больше тебе знать не надо.

Ох, темнит что-то папа Кайл, попой чую! А чуйка меня еще ни разу не подводила. Я прищурилась, отодвинула тарелку, но сказать ничего не успела. Явился чопорный усатый лакей, на подносе он нес два картонных прямоугольничка. Судя по тому, как оживился лорд ЛасГаллен, приглашения на эту самую Игру и… Правила? Ну-ка, ну-ка, с этого момента подробнее! Кивком отпустив слугу, Кайл сначала изучил картонки сам, потом одну протянул мне.

– И не спорить! – предупредил, нахмурившись.

А вот это он зря. Такая просьба для меня, как красная тряпка для быка, а учитывая события последних дней и то, что исходила она от Кайла, желание насолить лорду возросло в разы. Скажете, разумные взрослые женщины себя так не ведут? Ну извините, я бы посмотрела на вас в подобных обстоятельствах! Сомневаюсь, что кто-то покорно принял бы те условия игры, которые упорно навязывали, совершенно не желая слушать возражений. Итак, что мне предлагалось надеть в мой первый выход в свет?..

«Лианоссе Эрианор ЛасГаллен, ваше платье должно быть фиалкового цвета, прикрыто кружевом до шеи, с длинными рукавами, нижних юбок – пять. Прическа – зачесанные назад и убранные в пучок волосы. Из украшений только жемчуг». Моя челюсть неприлично отвалилась. Попробовала представить, как буду выглядеть в описанном убожестве, и фантазия в ужасе упала в обморок. Из меня что, монахиню вознамерились сделать?! Какой фиалковый цвет, я в нем моль бледная, он мне совершенно не идет и вообще старит! Это что, шутка такая, или там все так нелепо будут одеты? А не может так получиться, что у Распорядительницы личные счеты к Эрин? Эм… Мысль. Я, прищурившись, подняла на Кайла взгляд.

– Эрианор раньше знала Распорядительницу? – хмуро поинтересовалась у лорда ЛасГаллена, внимательно наблюдавшего за мной.

– Нет, – уверенно и без паузы ответил он.

Не врет. Тогда почему такой дурацкий наряд? А может, он имеет какой-то глубокий смысл, несмотря на нелепое описание? Так, мне срочно нужен свод Правил! Пока помолчу, сначала выясню, что предполагается делать в подобном виде, а потом начну возмущаться или радоваться. Кайл, похоже, ждал взрыва, но я его не порадовала. Мило улыбнулась, похлопала ресничками, пожелала доброго вечера и спешно потопала к себе. Ладно, если это фиалковое платье монашки означает что-то приличное, но не дай бог, если нет… Никакие силы не заставят меня выглядеть пугалом в первый выход в люди! А уж тем более перед непонятными принцами, один из которых метил ко мне в мужья. Как показывает опыт многочисленных симпатичных попаданок, когда они пытались отпугнуть нежелательных кавалеров нелепым видом, зачастую это приводило к прямо противоположному эффекту.

Дошла до своей комнаты и плюхнулась в кресло, подвинув к себе столик с Правилами. Толстый том лежал, раскрытый в начале, я быстренько нашла раздел «одежда» и отыскала описание своего наряда и его значение, а также остального. Мм… прочитала, впечатлилась и еще больше захотела посмотреть в глаза Распорядительнице и спросить, по какой причине столь нежная приязнь к моей скромной персоне. Ибо, в общем и целом, мне предстояло принимать все приглашения на танцы и благосклонно относиться ко всем знакам внимания кавалеров, которые они будут оказывать. Так, вот я не поняла, это что. Если мне предложат прогуляться по парку и подышать озоном, надо мило улыбнуться и согласиться, независимо от того, нравится мне кавалер или нет?! Растудыть твою в качель, да три раза через забор! А вот теперь я реально злая. Ненавижу навязчивых мужиков всеми фибрами души! А тут мне предстояло по ходу флиртовать чуть ли не с каждым, кто проявит ко мне внимание… Что-то, судя по наряду, не похоже, что меня за одного из принцев собираются выдавать! О, а может, как раз остальным Правила рекомендуют держаться от меня подальше, и я зря паникую?

Я зашагала по комнате, кусая губы. Для начала посмотрим, есть ли у меня это самое фиалковое платье, может, оно не такое уж страшное, как рисовало воображение. И, это, пять нижних юбок – я же как пирожное буду, большое такое фиалковое безе… Рванула в гардеробную, порылась в нарядах и с досадой обнаружила искомое. Расстроилась еще больше, потому что платье выглядело… именно убого. Невнятный цвет, полное отсутствие украшений, кроме пресловутого кружева сверху, единственное, что радовало, – материал. Мягкий, приятный шелк. Но этого мало, я в нем точно буду на монашку похожа! И не отмажешься перед Кайлом, что не могу следовать Правилам ввиду отсутствия реквизита. Жалость какая! Не спорить, говоришь? А на пальму без страховки тебе не забраться? Танцевать со всеми подряд и позволять заигрывать с собой всяким типам? Ага, с разбегу, нашли развлекалово! Шута изображать не подряжалась!

Остаток вечера провела в напряженных размышлениях, как за два дня, не имея возможности выйти за пределы особняка, решить вопрос с внешним видом на первый бал Игры. Просто выбрать одно из платьев в гардеробе было бы слишком скучно и предсказуемо, хотелось насолить Распорядительнице и папе Кайлу так, чтобы надолго запомнили. Как это сделать с помощью всего лишь платья и прически? Вопрос интересный, конечно. Кое-какие идеи появились, но решила оставить их обдумывание на утро, сейчас что-то мысли уже путались от усталости и насыщенного дня. Я расплела косу и расчесала полосатую гриву, непривычная тяжесть клонила голову назад. Не удержалась, пропустила цветные локоны сквозь пальцы, взгляд задумчиво блуждал по отражению в зеркале. Чужому, не моему. Симпатичному, даже, наверное, красивому. Я такой никогда не была, даже в студенческие годы и со своей настоящей внешностью.

Снова накатило осознание, что прошлая жизнь закончена и возврата к ней нет, как и в мой родной мир, и меня охватила неожиданная тоска. Вспомнились картинки собственных похорон, заплаканные лица подруг, родителей, мужа. С трудом сама удержалась от слез – что толку плакать? Сейчас вот погрущу немного, пожалею себя, и вперед, на баррикады, строить в новом мире свое собственное светлое будущее. Переодевшись в ночную рубашку и набросив на плечи халат, я вышла на балкон. Душа требовала… чего? Вдруг захотелось петь. Там, в родном мире, пела только по пьяни и под фонограмму, голосом не обладала ни в коей мере. Сейчас… сейчас хотелось выплеснуть все то, что мешало мне до конца принять случившееся, ведь где-то очень глубоко в душе я нет-нет да и подумывала, что сплю или брежу.

Облокотилась на перила, подняла голову к бархатно-фиолетовому небу. Подумала, перебрала в памяти любимые песни, а потом, прикрыв глаза, запела неожиданно низким, переливчатым, приятным голосом: «Ой, то не вечер, то не вечер…»

Слова старинной русской песни звучали в ночном воздухе, забирая у меня эмоции, от которых на глаза наворачивались слезы. В груди ныло, дергало, как больной зуб. Кто я? Что здесь делаю? Почему меня выдернули сюда, лишив той жизни? Да, может, там я не была счастлива, может, не совсем устраивала такая жизнь, но… она моя. Была. И возможно, не используй местный доктор свои умения, я бы не попала под ту машину. И у меня получилось бы изменить все к лучшему там, в родной и привычной обстановке, снова ощутить себя живой. Песня лилась и лилась, а я уплывала с ней, сердце сладко щемило, тоска навалилась на плечи мягкой подушкой. Странные чувства, одновременно горько-сладкие, сумбурные, волновали кровь, будоражили воображение, и… я уже не понимала, что происходит, мое это или не мое, или отголоски сознания прежней владелицы тела. Кажется, я заново рождалась, принимая случившееся окончательно и бесповоротно. Отныне я – Эрианор ЛасГаллен, пора смириться с этим. Допеть мне не дали, за спиной раздался возмущенный и чуть-чуть испуганный голос служанки.

– Лиа, что вы делаете?!

Вот принесла нелегкая, зачем, спрашивается? Я тут, понимаешь, похандрить вздумала, а это дело очень интимное! Да еще чушь какую-то несет, опять очередные правила нарушила! Подумаешь, королевский указ, не поверю ни в жизнь, что служанка побежит тут же жаловаться Кайлу. Вообще, и без горничной обхожусь прекрасно, между прочим. С переодеванием справляюсь сама, не безрукая, как и с расчесыванием. Девушка в чепце, искоса поглядывая на меня, свернула покрывало с кровати, откинула угол одеяла, взбила подушки. Потом пожелала спокойной ночи и вышла. Я длинно выдохнула, заплела косу на ночь и сняла халат. Может, завтра все покажется не настолько катастрофичным, как сейчас. Я задула свечи, забралась под одеяло и, свернувшись клубочком, провалилась в сон. Завтра предстоит много сделать, надо выспаться и отдохнуть.

Йен

Сон упорно не шел ко мне, я лежал, уставившись в потолок, и перебирал воспоминания сегодняшнего вечера. То, что Оллеру пришла в голову та же идея, как и мне, не удивило – у нас так часто бывало. И если мне захотелось посмотреть на лианоссе ЛасГаллен, то почему бы ему тоже не подумать об этом. Эрин… Губы сами расплылись в улыбке, в ушах зазвучал чарующий голос разноцветной, и перед глазами появилось ее вдохновенное, озаренное непонятной светлой печалью лицо. Красивое, надо признать. И вообще, что-то было в этой маленькой девочке необычное, притягательное. Судя по короткому разговору со служанкой, Эрианор отнюдь не покладистая тихоня. Кстати, не удивлен, с таким-то папочкой. Наверное, поэтому ЛасГаллен и держал ее подальше от Мирано, не представляю, как они уживаются под одной крышей. В общем, эта Игра обещает стать очень интересной, потому что отдавать Эрин Олли я не собирался. Даже если Ниалона решит по-другому.

Самое главное ведь, чтобы выбор делал кто-то другой, а не разноцветная, и это условие будет соблюдено. Лесные не уточняли, значит, можно и отступить от регламента последних Игр. Мысли опять свернули к разноцветной, и я вдруг зацепился за один нюанс, на который сразу не обратил внимания, отвлеченный чудным голосом и самой Эрианор. На каком языке она пела? Я слышал, но о чем песня, сейчас сказать не могу, я просто… не знаю слов! Как такое может быть, в Оймири говорят на одном языке! Да не только в Оймири, вообще у нас единый язык в мире, спасибо Ирроху и его сестре! Я резко сел в кровати, эта деталь почему-то показалась очень важной. На балу обязательно поинтересуюсь, где она нашла эту чудную, проникновенную песню, и главное, почему я не смог понять слов. Ой, представляю, какой удивленной будет ее мордашка, когда узнает, что я подглядывал! Я снова заулыбался и лег.

Эрин, маленькая, не надо так тосковать, все будет хорошо, вот увидишь. А еще, ты не умрешь. Приложу все усилия к этому. Ну и, конечно, весь первый вечер Игры я проведу рядом с тобой, даже если Оллеру взбредет то же самое в голову. Что ж, братцу придется подвинуться в этот раз.

Да, именно так и будет. Приняв окончательное решение, я со спокойным сердцем уснул, надеясь, что мне приснится очаровательная Эрин.

Оллер

Завтракал я в одиночестве – Йен с утра пораньше куда-то ушел. Ну и к лучшему, спорить с ним из-за Эрин не хотелось. Мы по жизни редко ссорились и вообще-то не соперничали из-за женщин, так получалось, что наши интересы в этом не пересекались. Сейчас же… Я усмехнулся. Во мне проснулся азарт, и отступать я не намерен. Более того, обходиться встречами только во время балов точно не собираюсь. Так что в оставшееся время до первого бала следует тщательно продумать дальнейшую стратегию, и так, чтобы братишка не обскакал. Закончив с завтраком, направился в библиотеку, за сводом Правил.

Устроился в кресле, взял перо и ненадолго задумался. Итак, первое. Одежда. Стерва с лукавым взглядом рекомендовала черное с серебром. Не дождется. Зеленое с золотом, и точка. Во-первых, мои любимые цвета. Во-вторых, это говорило о том, что я намерен выиграть. Серьезное заявление, спорю на что угодно, все будут поражены таким откровенным вызовом. Зелень и золото, цвета победителей. Независимо от желания Ниа. Далее. Перстень с черным ониксом на левой руке, указательный палец. Всего лишь подойти и поцеловать разноцветной руку. Обойдешься, дражайшая Ниалона, и можешь съесть свои рекомендации без соли и перца. Моя любимая печатка с изумрудом, и на безымянном правой – первый танец за мной! Кто бы чего ни говорил. Ну и, учитывая цвета одежды, право следовать своим желаниям весь вечер. Так что не знаю, что там приготовила Ниа для Эрианор, лианоссе ЛасГаллен проведет бал со мной.

Откинувшись на спинку кресла, я довольно потянулся, хрустнув сплетенными в замок пальцами. Первый бал Игры обещает быть насыщенным и очень, ну просто очень интересным. Пока же дела требовали моего присутствия в кабинете, поэтому пришлось отложить приятные размышления и покинуть библиотеку.

Весь день мы с Йеном делали вид, что предыдущим вечером ничего не было, и темы Эрин не касались. Хотя меня то и дело тянуло ехидно улыбнуться и как-нибудь поддеть братишку. А еще хотелось повторить хулиганскую выходку, в надежде снова увидеть разноцветную… Но испытывать судьбу не стал и оставил эту идею. Бал уже через день, переживу как-нибудь. В конце концов, ожидание порой едва ли не слаще первой настоящей встречи, когда Эрин посмотрит на меня. Жалко, правда, лица не увидит, но я подумаю, что с этим сделать.

Ужинали мы с Йеном снова вместе. Сначала в молчании, избегая смотреть друг на друга, в воздухе ощутимо витала напряженность. Я из принципа не нарушал тишину, с интересом ожидая, когда у обычно сдержанного Светлого закончится терпение и он приступит к обсуждению животрепещущей темы. Оно закончилось ровно в тот момент, когда я отложил вилку и отодвинул пустую тарелку, потянувшись за бокалом с вином.

– Оллер.

Ой, как официально и серьезно.

– Я весь внимание, – вежливо улыбнулся и посмотрел на Йена.

– Я выиграю.

Моя улыбка стала шире.

– Это ты так думаешь, Светлый, – невозмутимо отозвался и отпил глоток, не сводя с него насмешливого взгляда.

Он чуть прищурился:

– Я не шучу, Темный.

– Драться будем? – непринужденно осведомился я и чуть не рассмеялся собственным словам.

Нет, ну честно, с трудом представляю, как мы бьем друг другу физиономии из-за женщины. М-да уж, ситуация… Йен хмыкнул, и уголок его губ пополз вверх, а во взгляде мелькнули смешинки.

– Сам понял, что сказал? – Он тоже потянулся за вином.

Мы помолчали, напряжение чуть-чуть спало. Я потер переносицу, пытаясь наскрести хотя бы намек на неприязнь к Йену из-за одинакового интереса к Эрин, и… Не-а. Азарт, желание утереть ему нос и забрать лианоссе себе, любопытство, что он будет делать… Ну не соперничали мы никогда, и честно, я просто не знал, что ему сказать. Нет, конечно, я понимал, что он всерьез намерен выиграть. Йен упрямый, как и я, но в голове как-то не укладывалось, что мы можем на самом деле повздорить из-за симпатии к одной и той же женщине.

– Давай так, – в конце концов сформулировал мысль. – Ты делаешь, что считаешь нужным, я поступаю так же. Друг другу гадости не подстраивать, играть честно. Идет?

Йен изогнул бровь и окинул меня заинтересованным взглядом.

– Тогда до первого бала никто втихаря не бегает под балкон к Эрианор, – ехидно добавил он. – К Ниалоне я уж и подавно не пойду.

– Вот и отлично. – Я кивнул и еще отпил вина. Помолчал, вспомнил вчерашнее приятное приключение, и на губах появилась мечтательная улыбка. – Она необычная, правда?

– Правда. – Голос Йена смягчился. – А знаешь почему?

– Потому что не слышала о королевском запрете на пение? – с тихим смешком произнес я. – Ну, так жила далеко от столицы.

– А еще она, похоже, пела на каком-то странном языке, о существовании которого я лично до сих пор не знал, – задумчиво добавил брат, и мне расхотелось веселиться.

А ведь и правда, песню помню, грусть-тоску, от которой щемило сердце, сквозившую в каждом звуке чарующего голоса Эрин, помню, однако о чем именно она пела, не могу сказать!

– И? – Я уставился на него. – Какие идеи, откуда она могла взять эту песню? Может, у Лесных?..

Он склонил голову и соединил кончики пальцев.

– Олли, у них тоже нет своего языка, – напомнил Йен.

– Вдруг у шаманов есть? – не сдавался я, пытаясь найти объяснение этому факту.

– Не сходи с ума. – Светлый фыркнул. – Даже маленький ребенок знает, что Иррох, когда создавал этот мир, решил обойтись без сложностей и всем дал один язык!

А Йен наблюдательный, да. Я же настолько заслушался и засмотрелся, что даже внимания не обратил на эту необычную мелочь.

– И какое объяснение этому может быть? – Я похлопал пальцами по губам.

– Пока не знаю, – медленно ответил Светлый. – Но на балу обязательно постараюсь выяснить.

Наши взгляды встретились. Удивительно, как все же иногда совпадают наши мысли, я собирался сделать то же самое. Допив вино, встал.

– Ладно, Йен, спокойной ночи.

– Спокойной… – рассеянно отозвался он, не торопясь уходить к себе.

Странный немножко получился разговор. Ну да ничего, первый бал Игры все расставит по своим местам.

Глава 3

Эрин

Утром от меланхолии не осталось и следа. Я была бодра, в меру раздражена, и меня обуревала жажда деятельности. Решено, выхожу на тропу войны и делаю все по-своему. Да и пока неясно, что ж такого страшного случится, если таки нарушу дурацкие правила. Лорд ЛасГаллен сказал, могут не пустить на бал? Ой, да не больно-то и хотелось. Терять мне нечего, убить Кайл вряд ли убьет, выгнать – тоже не выгонит. Наверное… И вообще, если Распорядительница не пустит на бал, какой в нем тогда смысл? Ведь как я поняла из скупых объяснений Кайла, вместе с принцами моя скромная персона является там главным действующим лицом. Так что руки у меня развязаны.

Ела я одна, что ничуть не расстроило. Кстати, надо попробовать узнать, чем же лорд ЛасГаллен тут занимается. Вдруг ответит, это ведь не запрещенная информация, надеюсь. За завтраком окончательно оформила разрозненные идеи в одно целое, и когда горничная унесла пустые тарелки, решительно направилась в гардероб. Итак, где там вчерашний кошмар, рекомендованный Распорядительницей? Вытащила наряд, разложила на кровати, окинула критическим взглядом. Эх, жалко, среди вещей Эрин не оказалось платья нужного цвета, придется это перекрашивать. Ну что ж, приступим, филиал курсов кройки и шитья объявляю открытым. Дернула шнурок звонка. Явившаяся горничная замерла посередине спальни, бросая настороженные взгляды то на меня, то на платье на кровати. Я едва не потерла ладони, но сдержалась. Незачем пугать раньше времени.

– К вечеру мне нужно, чтобы это платье стало красным, – кратко обозначила я свое желание. – Сболтнешь что… папе… – Запнулась, чуть не назвав ЛасГаллена по имени, но вовремя вспомнила, что для всех в доме мы были дочерью и отцом. – Буду нарушать королевский указ каждый вечер, в твоем присутствии, – невозмутимо сообщила я растерявшейся горничной.

Я рассчитывала на власть стереотипов – раз запрещено монархом, значит, следует соблюдать неукоснительно. Ну а мне по большому счету параллельно и перпендикулярно на все эти указы.

– И еще, иголка с ниткой и ножницы, – добавила я, глядя прямо в ставшие круглыми глаза служанки.

Она кивнула, торопливо свернула платье и вышла. Думаю, узнай она, что означает красный в Правилах, ее глаза стали бы вообще квадратными… А я пошла искать Кайла, ибо мне пришла в голову очень своевременная мысль: бал это танцы, так? А я понятия не имею, как они тут выглядят! Хотя бы парочку стоит выучить, как раз к завтрашнему вечеру, благо опыт есть – когда-то в прошлой жизни занималась немного. Не думаю, что танцы тут слишком сложные, наверняка фигурные какие-нибудь. Кайл обнаружился в кабинете на первом этаже – мне туда показал дорогу чопорный камердинер, которого я отловила. Перед дверью сделала пару глубоких вдохов, нацепила на лицо кроткое выражение и вежливо постучала. Меня пригласили войти, я тихонько перевела дух и переступила порог кабинета.

Неподдельное удивление на лице лорда ЛасГаллена приятно порадовало – а что, думал, я буду послушно сидеть в своей комнате?

– Доброе утро. – Я вежливо улыбнулась и даже присела типа в реверансе. – У меня просьбочка назрела, можно?

Кайл разом напрягся и насторожился, и я чуть не захихикала самым неприличным образом. Это он меня уже, что ли, боится? Так рано пока, я еще ничего такого не сделала. Подумаешь, поспорила пару раз да свое мнение отстояла. Ну попыталась, по крайней мере. Неужели самостоятельные женщины в Оймири такая уж редкость, или Кайл предполагал, что после обмена душ его дочь останется прежней? Наивность какая.

– Что за просьба? – Он отложил перо, буравя меня прищуренным взглядом.

Хлопнула ресничками, сложила ручки на животе и послушно ответила:

– Ну, раз мне на бал идти, там наверняка танцевать надо, а у меня еще и в Правилах написано, что я должна принимать все приглашения. Собственно, научиться бы. Есть тут какой-нибудь учитель танцев?

Лорд ЛасГаллен шумно выдохнул, крякнул и отвел глаза. Угу, думал, права качать начну? А вот тебе разрыв шаблона, любезный! Зато в следующий раз порадую еще какой-нибудь неожиданной выходкой – жизнь должна быть прекрасной и удивительной и полной сюрпризов. Приятных или нет, дело десятое. Ну не люблю я людей, которые меня напрягают, а Кайл напрягал и на контакт идти никак не хотел. Так вот, неудивительно, что во мне проснулось мелочное чувство мстительности, и хотелось хоть как-нибудь, но уесть Кайла. Показать ему, что не дождется покорности и опущенных долу глазок.

– Найду, – буркнул наконец он. – Еще что-то?

– Нет, спасибо, – растянула губы в еще одной милой улыбке и вышла.

Ну, пока ожидаю горничную с перекрашенным платьем и учителя танцев, можно поизучать Правила и подогнать идею переделки наряда под них. Чтоб уж Кайлу и Распорядительнице совсем хорошо сделалось. По ходу пришлось еще несколько раз бегать в гардеробную, выяснять, есть ли необходимые дополнения к наряду. Ух, чую, фурор произведу завтра!

Где-то через полчаса явился учитель танцев, высокий, сухопарый мужчина средних лет с роскошными усами и слегка отсутствующим взглядом. Папа Кайл, который его сопровождал, любезно сообщил, что его дочь, то бишь я, долгое время прожила вне столицы и немного отстала от светской жизни, поэтому следует подтянуть мои знания. Учитель невозмутимо кивнул, и мы спустились на первый этаж, в музыкальную залу. Оказывается, вместе с ним пришел помощник, индивид неопределенных лет и совершенно невзрачной внешности, как я вскоре поняла, музыкант. Учитель танцев церемонно поклонился мне, я уже приготовилась к расшаркиваниям и брожениям по паркету в фигурах, но… Помощник, сев за пианино, – внешне выглядело немного не так, как в моем мире, хотя у него были клавиши, значит, будет пианино, – заиграл… вальс. Обычный такой вальс, на раз-два-три. Основной ритм угадывался, хотя мелодия звучала немного сложнее и замысловатее. Повезло!

– Лианоссе. – Учитель протянул мне руку, я вложила пальцы в его сухую ладонь. Он осторожно приблизился, положил вторую мне на талию. Между нами оставалось расстояние сантиметров в десять точно, и я подавила порыв подойти ближе. Наверняка здесь это считается не слишком приличным, прижиматься к даме во время танца. – Слушайте счет и двигайтесь за мной, и раз-два-три, раз-два-три…

Да без проблем, дядя. Немного неудобно, конечно, но я быстро приноровилась, и через пару мелодий учитель признал, что получается у меня вполне удовлетворительно. Вот и отлично, хоть в чем-то моя прошлая и нынешняя жизни схожи. Не удивилась, когда следующим танцем программы пошел медленный фокстрот, опять же с небольшими изменениями, но тем же узнаваемым ритмом. Отлично! Я, конечно, больше для души танцевала, по конкурсам не ходила, но это дело мне нравилось, очень расслабляло и помогало отвлечься от всяких проблем и плохого настроения. Учитель заметно повеселел, похвалил, как я двигаюсь, и мы быстренько пробежались по оставшимся: чуть более плавный квик-степ и вариант венского вальса. Назывались они по-местному, конечно, но мне привычнее их про себя называть так. Ну и расстояние между партнерами оставалось прежним. В свете последнего уточнять, почему не прозвучало танго, не стала. Если в моем родном мире оно считалось самым страстным и местами даже неприличным, что уж говорить о Мирано. Но если что, надеюсь, местный аналог не сильно отличается от того, что я умела. Урок танцев растянулся на несколько часов, аж до самого обеда, после которого я принялась расхаживать по спальне и то и дело поглядывать в сторону двери. Ну, где там служанка с моим платьем?! Дабы скрасить ожидание, засела за дальнейшее изучение Правил, тщательно проверяя, не напортачила ли чего с нюансами.

Итак. Красный. Понятно, почему его не было в гардеробе Эрианор, в чистом виде он значил, что сердце дамы абсолютно свободно и она настроена на пикантные приключения. А вот добавление какого-либо украшения черного цвета – банта, кружева, оборки – говорило о том, что леди имеет право на любой смелый флирт на грани фола, и это совсем не значит, что она его доведет до логического окончания. Ну, то есть в мягком переводе одной известной похабной фразы моего мира, поиграем и бросим, оставив кавалера исходить паром и слюнями. И да, на одном из платьев в гардеробе прежней владелицы я обнаружила черное кружево… Очень кстати, то, что надо.

Сама буду выбирать, кому активно глазки строить, и строить ли вообще! Ведь не все же честное сообщество будет с закрытыми лицами, если правильно поняла Кайла, мне не полагается видеть только принцев. Ну и их заодно обломаю, если они будут в числе тех, кто получил рекомендации оказывать мне знаки внимания. Вдруг кто-нибудь другой понравится всерьез? Хотя с моими требованиями раз уж в родном мире не нашлось такого, тут я что-то сильно сомневаюсь. Но надежда – такое живучее чувство…

Ну и, по мелочи, жемчуг к черту, скромные улыбки и покорное поведение – не для меня, кто бы там что ни думал. В шкатулке на туалетном столике нашла очаровательную подвеску вроде как из рубина, на длинной золотой цепочке. Рубин, в общем, значил то же, что и цвет платья, но черное кружево даст мне карт-бланш в поведении. Вместо пучка присоберу гриву на затылке, чтобы спадала красивым каскадом. Распущенные волосы – намек на то, что настойчивому кавалеру леди имеет полное право отказать, и он обязан будет развернуться и уйти. В общем и целом, если ничего не перепутала и не забыла о мелочах, спокойный и веселый вечер я себе обеспечила. Осталось только поработать над фасоном платья, и все будет пучком.

Часикам к шести вечера служанка наконец вернулась и вручила мне перекрашенный наряд. Развернула, придирчиво осмотрела – учитывая прежний цвет, нынешний получился даже не красным, а насыщенно-бордовым, как старое вино, глубоким таким. Ткань – тонкий переливчатый шелк, – струилась между пальцами, вспыхивая рубиновыми бликами, и в моей голове мгновенно сложился образ, который подходил под цвет. То, что надо. Еще горничная принесла иголку, нитки и ножницы, и я принялась за безжалостное кромсание наряда. Так, вот это розовенькое подобие кружева сверху, призванное закрывать грудь и шею, на фиг. С красным целомудренный фасон не сочетается ни разу. Юбки? Тоже на фиг, и те, которые уже пришиты к платью, и те, которые предполагалось надевать отдельно. Не хватало еще путаться в этом ворохе ткани, не дай бог споткнусь, конфуза не оберешься! Верхнюю юбку ушить. Так, чтобы по бедрам, а ниже расходилась красивыми волнами, благо количество материала позволяет. И идут все лесом со своими приличиями! С доставшейся мне фигуркой грех скрывать такие округлости. Сверху получился глубокий квадратный вырез, по краю которого можно пустить то самое черное кружево, рукава – три четверти, и дальше пышные оборки. Они после покраски получились чуть светлее, но вписывались в общий концепт наряда. Если останется, сюда тоже можно добавить кружевную отделку.

Еще раз окинула критическим взглядом подготовленное к дальнейшей переделке платье, прикидывая, что еще тут можно исправить. Ага, наряд а-ля Кармен подразумевал еще одну ма-а-а-ленькую деталь, до которой – зуб даю! – здешние портные долго не додумаются. Поддавшись духу буйного авантюризма и желанию полюбоваться на ошарашенные физиономии вокруг, я решительно ухватилась за край юбки, надрезала и рванула ткань, сделав пикантный разрез длиной где-то чуть выше колена. Чулки будут видны? Да на здоровье, сегодня я имею право на любое провокационное поведение без последствий! А скромностью и в прошлой жизни не отличалась, любила смелые эксперименты. Я хрустнула пальцами, прищурилась, потом быстренько сгоняла с ножницами в гардеробную и отпорола присмотренное раньше кружево. Ну что ж, поехали. Надо как можно быстрее закончить с модернизацией наряда и заныкать его до завтрашнего вечера, а то не ровен час, заявится Кайл, увидит и точно не одобрит. Слишком уж смело по местным меркам получилось, а мне нравилось. Раньше времени радовать его моим видением рекомендаций Распорядительницы не хотелось. Устроилась в кресле и занялась платьем.

Итак, у меня, по сути, остался один день до первого бала Игры, завтрашний. Подчиняться обстоятельствам, говорите? Да как бы не так, я лучше сама подчиню их так, что еще и в наваре останусь! Держитесь, лиа Эрианор выходит на тропу войны!

Оллер

Ну наконец-то долгожданный вечер. Признаться, с момента посещения особняка Эрианор она не выходила у меня из головы ни на минуту, что бы я ни делал. Мы с Йеном, не сговариваясь, дружно почти поселились в обширной дворцовой библиотеке, пытаясь найти объяснение песне на непонятном языке, но пока не вышло. Темы завоевания разноцветной благоразумно не касались, я знал, что Светлый, как и я, выполняет наш договор. Пока Эрин ни он, ни я больше не видели. Ждали бала. Интересно, что напишет ей Ниа? Вот готов спорить на что угодно, стерва постарается держать лианоссе подальше от нас с Йеном! Что ж, леди Тонвуд ждет жестокое разочарование, и я уже предвкушаю, как искривится в негодовании ее лицо, когда она увидит, как я оделся для первого бала, несмотря на ее рекомендации.

Окинул отражение небрежным взглядом, остался доволен и добавил последний штрих – надел кольцо с изумрудом. Ах да, чуть не забыл, маска, конечно, же. Я поморщился: не слишком удобная вещь, особенно учитывая мои большие планы на маленькую Эрин сегодняшним вечером. Ладно, Ниа же не будет ходить по пятам и отслеживать каждый шаг, так что если я ненадолго сниму ее, никто ничего и не узнает. А ведь сниму… Зажмурившись, позволил себе помечтать немного о том, какой вкус у губ лианоссе ЛасГаллен, понял, что зря – организм отреагировал резким повышением температуры и яркими картинками продолжения, – и, дав себе мысленного пинка, вышел из комнаты.

За братом заходить принципиально не стал, хоть у нас и общая гостиная, спальни-то отдельные. И двери в них тоже свои. И вообще, сегодня мы соперники! Впервые за последние Игры мне интересно в них участвовать, и очень не хочется, чтобы окончательное решение – кто получит разноцветную – оставалось за Ниалоной. Вот уж не думал, что красивое личико и голос могут так зацепить! Но Йен прав, было что-то такое в Эрин, неуловимое, что делало ее непохожей на предыдущих цветных. И мне очень хотелось познакомиться с ней поближе и узнать, что же это за изюминка. Конечно, разъяснение языка песни тоже никто не отменял.

Чем ближе я подходил к центральному бальному залу, тем шире становилась моя довольная ухмылка. В первую очередь, конечно, очень порадует кислая физиономия Ниалоны. Ну а потом я увижу Эрианор ЛасГаллен. Интересно, Светлый уже на месте или нет еще? И как он решил одеться сам, ввиду последних событий? Что ж, еще несколько шагов, и я все узнаю.

Распахнутые высокие двери, и рядом с ними Ниалона. На лице вежливая улыбка, как всегда, но в глубине глаз прячется угрюмое выражение. Глубокий фиолетовый цвет платья откровенно говорил бы о том, что леди намерена сегодня уйти с бала не одна, но леди Тонвуд не имела права принимать участие в Играх, как, собственно, и предыдущие Распорядители. Вот это было прописано королевским указом еще в те времена, когда Игра только появилась, и сделать Ниа ничего не могла. В договоре с Лесными это тоже оговаривалось – ее нейтральная позиция на балах. Так что теперь, несмотря на регулярные прозрачные намеки на веселое совместное прошлое и желание его хоть в какой-то степени воскресить, я игнорировал внешний вид Ниалоны на Играх. Как и Йен, собственно.

Совершенно не обратив внимания на то, что впереди стояли несколько гостей, ждущих, пока леди Тонвуд проверит соответствие внешнего вида прибывших описанному в приглашениях, я уверенным шагом направился прямиком к Распорядительнице.

– Доброго вечера, – проворковал, глядя прямо в глаза Ниа, с удовольствием отмечая, как резко расширяются ее зрачки.

Взгляд пропутешествовал по мне, не упустив ни одной детали, и я прямо чувствовал, как поднимается в ней возмущение. Так-то, милая. Ну и что ты сделаешь, а? Я слышал, как за спиной тихо перешептываются гости, но мне было все равно, что там они говорят. Наверняка обсуждают мой внешний вид. Да и на здоровье – не знают же, какие на самом деле мне выданы рекомендации. Ниалона поджала губы, схватила с подставки перо и что-то нервно настрочила. Говорить она не могла – Лесные лишили ее голоса, когда обговаривали условия освобождения от проклятия, – потом протянула мне. «Что вы со Светлым задумали?! Я же написала, как вам явиться на первый бал Игры!» Я пожал плечами и невинно улыбнулся.

– Какая досада, леди Тонвуд, как раз вчера я отдал свой черный камзол в стирку, – непринужденно ответил, заложив руки за спину. – И решил, что вот так мне удобнее.

Ага, судя по написанному, Йен уже там, внутри, и тоже поразил воображение дражайшей Распорядительницы внешним видом. Мне подсунули следующую записку. «Вы Правила нарушаете!»

– Правда? – Я поднял брови в наигранном удивлении. – Мм… а по тем же Правилам, леди Тонвуд, вы не должны препятствовать моему общению с разноцветной.

Ниа все-таки отвела глаза, значит, знала, что я прав!

– Так что я всего лишь подправил рекомендации в соответствии с условиями Лесных, – добавил, чуть понизив голос.

Она с минуту сверлила меня злым взглядом, потом вдруг расслабилась, раздраженное выражение на ее лице сменилось безмятежным, и Ниа улыбнулась. Склонила голову, присела в реверансе, кивнула. Так. Вот это мне уже не нравится. Что задумала стервозина?! Неужели Эрианор какую-то подлянку устроила? Покосившись на Ниалону, я молча переступил порог бальной залы, внутренне напрягшись. Итак, что мы имеем?

Мой взгляд обежал пеструю мешанину гостей, вид некоторых вызывал желание захихикать в кулак или даже в открытую расхохотаться. М-да, у Ниа, похоже, случилось обострение вредности, когда она писала приглашения на этот бал. Ничего нелепее одной леди, хорошо за тридцать, в наряде нежно-розового цвета и усыпанного трогательными бантиками, я еще не видел. Пришлось поспешно отвернуться, дабы не смущать даму еще больше. Она и так, судя по полыхавшему румянцу и плотно сжатым губам, чувствовала себя не в своей тарелке.

Да, Ниалону очень не любили, но возражать не осмеливались. Ведь это означало быть с позором изгнанным из Игр, а высшее общество слишком щепетильно в вопросах чести. Поэтому терпели, скрипели зубами, но послушно выполняли рекомендации. Спасибо Ирроху, что я все-таки принц и имею право на определенные вольности. Ведь раньше Распорядителями назначались члены королевской семьи, и Игры проходили действительно весело и порой приятно для некоторых влюбленных парочек. А у Ниа слишком специфическое чувство юмора и обостренная мстительность еще с тех времен, когда она во дворце бывала очень часто. Многие относились к ней с пренебрежением. Признаться, за дело.

Так, ладно, дела давно минувших дней. Где там Светлый?.. Он стоял неподалеку и смотрел прямо на меня. И жаль, что маска скрывала выражение его лица, только на губах блуждала ленивая улыбочка. Ну, хорош, хорош, что могу сказать. Белое с серебром – право выбора спутницы на весь первый вечер Игры. И почему я не сомневаюсь, кто это будет? Да вот только мое право следовать своим желаниям тоже никто не отменял. Я направился к брату, чувствуя, как бодрящая волна предвкушения прокатилась по телу. О да, Йен, поиграем!

– Что, расписание танцев будем составлять? – непринужденно осведомился я, поравнявшись со Светлым.

Брови Йена поползли вверх над краем маски, ухмылка стала шире.

– Ты так уверен, что я позволю лианоссе танцевать с тобой?

Я демонстративно оглядел себя, потом полюбовался переливами изумруда на кольце и снова посмотрел на брата.

– А первый танец в любом случае мой, даже несмотря на твои притязания, – со смешком ответил я. – Помнишь, да, Йен, ты сам предложил не препятствовать друг другу? То, что ты выберешь Эрин себе на весь вечер, не отменяет того, что я тоже хочу провести с ней время, и возражать мне ты не можешь.

Взгляд Светлого стал задумчивым, он обхватил пальцами подбородок.

– А знаешь, видимо да, придется составлять расписание танцев. – Неожиданно на лице Йена появилась ухмылка, очень похожая на мою собственную. – А еще, Темный, не забывай, у лианоссе Эрианор могут иметься совершенно другие рекомендации, отличные от наших с тобой планов, – ехидно добавил он.

– Думаю, у меня получится уговорить ее изменить их, – мурлыкнул я, и тут наш разговор прервал громкий голос помощника Ниалоны.

– Лорд Кайл ЛасГаллен и его дочь, лианоссе Эрин ЛасГаллен.

Мы со Светлым, как и все остальные, разом посмотрели на вход. Около двери образовалось свободное пространство, и я замер: когда же появится моя ночная певунья. Сначала вперед выступил лорд ЛасГаллен, мрачный, с красной физиономией и поджатыми губами. Интересно, чем недоволен? С Эрин поругался? А потом… потом вошла она. Я чуть неприлично не отвалил челюсть, разом позабыв, что вокруг полно гостей, которые тоже разглядывают разноцветную. Мои глаза не отрывались от изящной фигурки, застывшей рядом с ЛасГалленом. На зал опустилась тишина… В эту минуту я окончательно убедился, что Эрин очень отличается от прошлых призов, и не только внешностью.

Платье насыщенного винного цвета заставило с предвкушением улыбнуться: то, как шелк мягко обрисовал изгибы тела Эрианор, навело на мысль, что под нарядом корсета вовсе нет. В танце узнаю точно. Низкий квадратный вырез обрамляло черное кружево, и я тихонько хмыкнул – как интере-э-э-эсно, Ниалона дала разноцветной полную свободу действий? Не похоже на вредную леди Распорядительницу, однако. С некоторым усилием оторвав взгляд от аппетитной ложбинки и рубинового кулона в ней, я посмотрел на милое личико, сейчас, при свете, казавшееся нежнее, чем в вечерних сумерках. А вот упрямо сжатые губы и глаза, в которых горел триумф, навели на любопытное соображение. Злой Кайл, довольная Эрианор… Осталось только на Ниалону посмотреть и убедиться, что я прав в своих подозрениях. А пока можно дальше рассматривать гостью. Разноцветная грива волос красиво спадала каскадом локонов, в которые страстно захотелось запустить пальцы, зарыться носом и вдохнуть аромат. Из пены оборок на рукавах выглядывали тонкие запястья, и меня посетило шальное желание прикоснуться к ним губами, проверить, как Эрин отреагирует на такую ласку.

А она стояла, оглядываясь с независимым и вызывающим видом, совсем не смущенная таким пристальным вниманием, и, похоже, наслаждалась фурором, который ухитрилась произвести своим появлением. Немного несвойственное поведение для девушки, которая долгое время прожила вдали от столицы и шумного общества, – мелькнула мысль. Подумаю об этом позже, пока же я наслаждался видом Эрин, и меня очень интересовало: вон та полоска кружева, доходившая примерно до середины юбки, это то, что я думаю?..

– Ух ты-ы-ы-ы, – выдохнул рядом братец. – Обалдеть.

– Очень точно, – согласился я и посмотрел на Светлого. – Не отдам, понял? – тихо произнес, глядя ему в глаза.

– Скажи это Ниалоне, – усмехнулся Йен. – Потому что уже не раз упоминал, ей твои желания побоку. Как и мои.

– Знаешь, вот именно сейчас мне все равно, кто там и как должен выбирать, – решительно заявил, не отводя взгляда, и добавил: – И потом, Светлый, ты не думал, что эти нелепые смерти – знак того, что… выбор неправильный? – совсем тихо сказал я, уже серьезно, безо всякой насмешки или издевки. – Или Лесные что-то напутали, и не Ниа должна решать за нас?

Ага, Йен тоже напрягся! Ничего, ему полезно, хоть от мыслей об Эрин отвлечется.

– Ты когда до этого додумался, умник? – негромко отозвался он.

– Не поверишь, только что. – Я пожал плечами. – Но мысли проскальзывали давно.

– Значит, надо ехать к Лесным. – Светлый перевел взгляд на Эрианор. – А разноцветная моей будет, – небрежно обронил он и улыбнулся.

Ответить я не успел – из-за спины лианоссе ЛасГаллен выступила Ниалона и с гордо поднятой головой направилась к музыкантам. Так-так, меняем программу по ходу дела? Ибо мои подозрения превратились в уверенность: внешний вид Эрин не имел никакого отношения к тому, что ей написала в приглашении Распорядительница! Иначе с чего бы леди Тонвуд так крепко сжимать кулаки, думая, что никто не замечает ее раздражения? Эрианор сделала несколько шагов в сторону, юбка немного разошлась, и я с удовольствием убедился, что был прав: в разрезе мелькнули затянутая в чулок ножка и… кружевная подвязка. Ух! Рука сама потянулась к ставшему слишком тесным воротнику рубашки, захотелось расстегнуть пуговицу, но в последний момент я сдержал порыв и просто поправил камзол, сделав вид, что все в порядке. Эрин, Эрин, хулиганка, что ж ты творишь?!

– Кажется, маленькая лиа тоже решила сыграть по своим правилам? – со смешком прокомментировал Йен.

– Первый танец все равно мой. – Я улыбнулся, с трудом удержав порыв облизнуться.

– Она может отказать, – ехидно произнес Светлый. – И ты не имеешь права настаивать, Олли!

– В таком случае она может точно так же отказаться провести весь вечер с тобой, братец, – парировал я. – И мы оба окажемся не у дел! А мне не откажет. – Мой взгляд встретился со взглядом Эрианор – она как раз смотрела в нашу сторону. – Уж я постараюсь, Светлый.

– Ну-ну. – Добавить что-то еще Йен не успел – раздался голос помощника Ниалоны, господина Рогена:

– Господа и дамы, первый танец… эйтан! – Он удивленно запнулся, гости приглушенно ахнули.

Я же покосился на Ниалону – с чего это она вдруг так решила? Этот чувственный и довольно-таки неприличный танец крайне редко исполнялся при дворе, а уж когда Распорядительницей стала синеглазая стервочка, его вообще перестали танцевать на Играх. Или… Мои губы разъехались в ухмылке. Думает, разноцветная струсит, что ли? Ой, сомнева-а-а-а-юсь. Судя по тому, в каком виде она явилась на первый бал Игры, у дочки Кайла есть характер, и она не из пугливых. Я смело посмотрел Эрианор в лицо, поймал взгляд этих невероятных глаз и медленно направился к ней. Она взгляда не отвела, наоборот – в нем светился легкий интерес и… вызов. Подбородок маленькой лианоссе воинственно вздернулся, она явно настроилась на отказ.

– Добрый вечер. – Я улыбнулся и протянул ей руку, на пальце блеснул изумруд. – Потанцуем?

Да, ты можешь отказать, но, Эрин, право первого танца за мной по Правилам. Струсишь или сыграешь?

Ниалона была в ярости. Мало того, что братья решили взбрыкнуть и проигнорировать ее рекомендации, так еще и… эта… характер вздумала показывать! Роген докладывал, что Эрианор ЛасГаллен жила в глуши, слыла застенчивой тихоней, больше всего любила книги и никогда ни с кем не спорила. Откуда, ну откуда в ней вдруг проснулся характер?! Как она посмела надеть такое откровенное платье? Да еще и выглядеть в нем… до неприличия соблазнительно и притягательно? Принцы с нее глаз не сводят, чтоб они оба ослепли! Ну ничего, Ниа пока еще остается Распорядительницей, и раз уж все трое решили сыграть по своим правилам… По губам леди Тонвуд змеей скользнула злая улыбка: на непривычную одежду лианоссе ЛасГаллен, может, и отважилась, а вот рискнет ли станцевать нечто столь же непристойное, как ее наряд? И если она выбрала такие цвета, возможно, девчонка вовсе не горит желанием выйти за одного из принцев? Ну а мальчики… хотят повеселиться – пусть их. Все равно выбор жениха Эрианор будет за ней. И Ниа направилась к музыкантам, уже предвкушая, как дерзкая разноцветная стушуется, смутится и откажет Оллеру, который смотрел на нее с таким вожделением, будто красивой девушки никогда не видел. И Йен туда же, со своим намерением выбрать спутницу на весь вечер…

Передав через Рогена указания музыкантам, Ниалона повернулась к остальным, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Темный протягивает лианоссе ЛасГаллен руку, приглашая на танец. А она совсем не выглядит смущенной или растерянной. Даже, наоборот, улыбается с таким довольным видом, будто задумала знатную пакость… Ниалона скрипнула зубами от злости и чуть не разорвала тонкую ткань оборки на платье. Да что эта девчонка себе позволяет?! Она же должна трястись от страха, что тоже может умереть, выйдя замуж за одного из принцев! А дочка Кайла… наслаждается?!

Темно-синие глаза сузились, Ниа прикусила губу, наблюдая за парочкой. Вот даже как? Ничего, она испортит им удовольствие, потому что это Ниалона должна быть там, рядом с Оллером! И Йен вот так не на разноцветную смотреть должен, а на нее, леди Тонвуд! Но те, кто косился на Распорядительницу, не замечали, какие чувства обуревают бывшую любовницу принцев. Ее лицо оставалось безмятежным, а улыбка – вежливой. Ниалона отлично умела держать себя в руках на людях. Ее время еще придет. О да, ждать она умеет.

Эрин

Прислушиваясь к себе, с удовлетворением убедилась, что волнения или нервных переживаний нет – наоборот, во мне все дрожало от предвкушения. В первую очередь, конечно, интересно, как отреагируют на мой, мягко говоря, необычный для местной моды вид. Ну Кайл, понятно, разозлится. А Распорядительница? Что она будет делать? Стрелки неумолимо двигались к семи, по приглашению вечер – в восемь. Я бросила взгляд на отражение, убедилась, что все в порядке, и поправила пару локонов. Они, как и задумывалось, красивым каскадом падали до самого низа спины, скрепленные сзади заколкой. Горничная, когда пришла помогать мне с одеванием, – тут без нее никак, на платье вместо пуговичек, шнуровка сзади, – и увидела, что я сделала с нарядом, ничего не сказала. Но в глазах, ставших размером с хорошие плошки, читались восхищение пополам с ужасом. Отлично, именно на такой эффект и рассчитывалось. Я же, рассматривая себя в зеркало, признала: хороша, очень. Наряд сидел отлично, насыщенный цвет оттенял кожу, в разрезе при ходьбе пикантно выглядывали кружева подвязки и чулка. Блеск! Общество будет в шоке. Хорошо, что у платья корсаж жесткий, и я без всякого сожаления отказалась от корсета. Щеки служанки порозовели, когда я категорически отвергла сие орудие пытки, но обвинений в бесстыдстве не последовало. Правильно, об этом еще Кайл не преминет известить, вот зуб даю.

Отпустив горничную, я уселась в кресле, закинула ногу на ногу так, чтобы можно в подробностях разглядеть узор кружева на подвязке, сплела руки на животе и приготовилась встретить лорда ЛасГаллена. Я была спокойна, как двери, и гнев Кайла ничуть не пугал. А чего переживать-то? Что он сделает? Не пустит на бал? Так сам распинался, что я там должна присутствовать. Заставит переодеться? Хотела бы я посмотреть, каким образом. Так что покричит и успокоится. И когда за дверью послышались шаги, я затаила дыхание, едва сдерживая торжествующую усмешку. Да уж, теперь в полной мере осознаю все прелести фразы «сделал гадость – сердцу радость»! Ну, раз, два, три, папочка, входи!

– Эрин, ты… – начал было он, даже не удосужившись постучаться, и запнулся на полуслове, замерев у порога и вытаращившись на меня.

Лицо Кайла медленно наливалось роскошным свекольным цветом, глаза становились все выпуклее, как у кукол, а нижняя челюсть отвисала все ниже. Отличненько, есть контакт!

– Готова, – кротко улыбнулась я, наслаждаясь эффектом.

– Ты-ы-ы-ы-ы… – протянул он, и его пальцы затряслись.

Ой, можно подумать, я тут голая сижу, такое возмущение. Поднялась, поправила юбку и край корсажа и подняла взгляд на Кайла.

– Я. – Моя улыбка стала шире, подбородок поднялся.

– Эрин!!! – Ого, как громко. Я поморщилась и демонстративно поковыряла в ухе. – Почему на тебе это… это… – Палец Кайла, обвиняя, вытянулся в моем направлении.

Бедняга, даже определение моему дизайнерскому шедевру подобрать не смог. Не, собственно, а почему столько возмущения? Ну разрез, ну нет нижних юбок. А мне так удобнее, между прочим. Ладно, будем давить на его желание стать зятем короля и забивать логикой.

– Кайл, ты читал рекомендации. Как думаешь, есть у меня шансы выйти замуж за кого-то из принцев, если вокруг будет крутиться куча других мужиков? – Вздернула бровь и уставилась прямо в яростно прищуренные глаза лорда ЛасГаллена. Называть его на «вы» в данной ситуации казалось смешным. – И потом, тебе приятно будет, если за моей спиной станут шушукаться и хихикать, потому что я выгляжу, как пугало?

Лорд ЛасГаллен пыхтел, сжимал и разжимал пальцы, кусал губы, но… молчал. Думал. Минуты две.

– Распорядительнице виднее, может, она, кроме принцев, никому не позволит к тебе подойти! – наконец буркнул Кайл. – А ты…

– Я просто подстраховалась, – перебила его. – Переодеваться не буду, – категорично заявила я и уперла руки в бока. – Мы едем или нет? Опаздывать нехорошо.

Мы несколько минут бодались взглядами, и в конце концов Кайл сдался. Мрачно оглядев меня, он шумно выдохнул и бросил:

– Поехали. И, Эрин, больше никаких провокаций! – чуть не прошипел лорд, резко развернулся и вышел.

Фух, обошлось вроде. Провокации? Ну, обещать не буду, посмотрим, как все обернется на этом балу. Специально нарываться точно не стану, но если вынудят… В общем, ладно, приеду – разберусь на месте. Молча спустилась следом за ним на первый этаж и вышла из дома. Солнце еще не село, и было достаточно светло, чтобы разглядеть ждавший около распахнутых ворот экипаж. Ну, стандартная коробка на колесах, украшенная вензелями, нечто похожее видела в Эрмитаже, только здесь карета выглядела не настолько пафосно и вычурно. Так же без слов мы устроились на сиденьях – мягких скамеечках, обитых коричневым плюшем, – и едва экипаж, покачиваясь, выехал за ворота особняка, я приникла к окну. Интересно же, незнакомый город, и я впервые за три дня выбралась из-под домашнего ареста!

Мирано оказался очень милым и приятным городом, на удивление зеленым. В том смысле, что пока ехали ко дворцу, миновали многочисленные городские скверы, дома нередко окружали маленькие садики за изящными коваными оградами, сами особняки не превышали трех этажей. На окнах и балкончиках благоухали цветы, добавляя красок в общий и так приятный вид, горожане прогуливались по тротуарам, мимо нас проезжали всадники и другие экипажи. Я заметила, что на нашу карету оглядывались, и на лицах людей светилось любопытство. Хм, на ней какие-то знаки, что ли, по которым можно понять, что я – избранница одного из принцев? Впрочем, какая разница, даже если есть. Далеко не факт, что я действительно стану женой и королевой.

Экипаж прикатил в центр Мирано, на площадь с мраморным фонтаном посередине – из причудливого цветка в овальную чашу с журчанием вытекала вода. Дворец походил на те, которые я видела в прошлой жизни: три этажа, два крыла, расходившиеся полукругом от центрального входа, много окон, позолоченных украшений. Перед нами стояли еще несколько экипажей, но Кайл не стал терпеливо ждать, пока подойдет наша очередь. Едва карета остановилась, он торопливо вышел и даже подал мне руку, с совершенно каменной физиономией. Переживает, бедный, как все пройдет, наверное.

– Надеюсь, на балу будешь вести себя… прилично, – сквозь зубы процедил Кайл и с большой неохотой, глядя прямо перед собой, предложил мне локоть. – Несмотря на твой вид…

Ой, да ладно, вот ни за что не поверю, что он прямо такой уж неприличный. Ну, хорошо, соглашусь, разрез можно было и не делать. Но мне так нравится! Положив ладонь на темно-синий бархат его камзола, я невозмутимо кивнула и аккуратно подобрала край юбки, дабы не наступить. Вот так, чинной парочкой мы и двинулись к ступенькам крыльца. Послушно отстояли небольшую очередь и, показав приглашения, вступили под своды дворца. Особого удивления богатые интерьеры и паркетные полы, знамо дело, не вызвали – я человек культурный и в царских покоях бывала, в моем родном мире много музеев. Да, красиво, но не настолько, чтобы поражало воображение. Если честно, я всегда удивлялась, как в таких хоромах можно жить, ведь проходной двор, сплошные анфилады да залы! Хотя скорее всего жилые апартаменты тут в другом месте, и выглядят тоже по-другому, и туда абы кому вход воспрещен. Что, в общем, правильно. Мой дом – моя крепость. Кайл, пару раз покосившись на меня, видимо, не обнаружил на моем лице полагавшегося там быть удивления и едва заметно покачал головой.

– Тебе здесь нравится? – не выдержал и поинтересовался он где-то минут через пять нашего неторопливого путешествия по первому этажу, мимо бесконечных гостиных.

Он явно был удивлен моим спокойствием.

– Красиво, – не стала врать я. – Но я подобное уже видела… в прошлом.

Кайл не стал уточнять деталей, вот и ладушки. Почему-то о старой жизни вспоминать не хотелось. Имена и названия ускользали из памяти, картинки, иногда мелькавшие перед глазами, вызывали смутное чувство тревоги, что ли… Я впала в легкую задумчивость, и дальше, до самой цели шли молча. Увидев у распахнутых створок высоких дверей женщину в фиолетовом платье, с довольно приятным, но высокомерным лицом, я поняла, что мы добрались. Ага, думаю, не ошибусь, если предположу, что это и есть Распорядительница! Я внутренне подобралась, готовая до последнего отстаивать свое право выглядеть так, как решила я, а не она. Кайл шумно выдохнул – тоже нервничал.

– Леди Тонвуд. – Лорд ЛасГаллен церемонно поклонился, я послушно сделала реверанс, опустив глаза в пол.

Означенная леди величаво кивнула, на ее лице не дрогнул ни один мускул – маска вежливого, чуть отстраненного внимания, без единой лишней эмоции.

– Мы рады приветствовать вас, – почему-то вместо Распорядительницы ответил невзрачный мужчина, стоявший рядом.

Хм. Она что, даже разговаривать со мной не хочет?.. Взгляд леди Тонвуд скользнул по мне, и я заметила, как только немного расширились зрачки – единственное, что выдало ее удивление. Э-э-э, леди помнит все, что понаписала каждому гостю? Или это только ко мне такое повышенное внимание? По логике выходило, что второе. Ну и самое простое объяснение такой неприязни – ревность. Леди по ходу сама неровно дышала то ли к одному из принцев, то ли к титулу королевы. И тут же в голове целыми гроздьями повисли вопросы касательно отношений Распорядительницы и моих женихов, ее возможного участия в Игре, Но вряд ли Кайл сумеет на них ответить. Сомневаюсь, что он настолько посвящен в придворные интриги.

– Ваши приглашения? – продолжил между тем мужик.

Лорд ЛасГаллен протянул картонки, и на мгновение я перестала дышать, ожидая реакции Распорядительницы на вопиющее нарушение Правил. Однако… То ли у нее такая хорошая выдержка, то ли даме на самом деле не так принципиально, насколько верно выполняются ее рекомендации. Леди Тонвуд только улыбнулась уголком губ, да взгляд стал ироничным и насмешливым. Она снова склонила голову, и, судя по облегчению на лице Кайла, дресс-код мы прошли.

– Приятного вечера, лорд, лианоссе. – Помощник Распорядительницы шагнул вперед и громко объявил наши имена.

Ну, Эрин, твой первый выход в свет, вперед, на баррикады. Где там желающие моего комиссарского тела? Я готова к конструктивному диалогу! Расправила плечи, подняла подбородок и шагнула в зал, наполненный людьми. Ой, и какими разными, и, черт, главное, держать лицо и не ржать самым неприличным образом! Да уж, похоже, не одну меня Распорядительница решила выставить, мягко говоря, не в самом лучшем свете. Что это, просто мелкая мстительность, или у леди Тонвуд очень специфическое чувство юмора? Кстати, а по какому принципу тут выбирается человек на должность Распорядителя? Или она пожизненная? Подавила желание поежиться: если последнее, искренне сочувствую местной знати. Ну, ладно, главное, я выгляжу так, что не стыдно показаться широкой публике, остальное ерунда.

Публика, к слову, оценила мой внешний вид, судя по поднятым бровям, широко раскрытым глазам и перешептываниям за раскрытыми веерами. Мужики, ожидаемо, раздевали взглядами, чуть не пуская слюни, дамы молча завидовали, о чем говорили плохо скрываемые досада и возмущение на их лицах. Ну, дражайшие, кто ж вам виноват, что у меня хватило решимости пойти против Правил, а у вас нет? И потом, мне не катастрофично, если бы не пустили на этот бал, для остальных же, если верить словам Кайла, это несмываемый позор. Я лениво рассматривала гостей до тех пор, пока… не наткнулась на двоих, столь явно выделявшихся среди придворных, что сомнений не осталось. Да и маски говорили о том, что это и есть принцы. И они в упор смотрели на меня такими многообещающими взглядами, что на несколько секунд стало не по себе.

Сердце пропустило удар, в горле пересохло, и ладони взмокли. Эти взгляды, хоть и нахальные, в отличие от других, не пытались мысленно раздеть меня и ощупать, они скользили по мне неторопливо, словно стараясь рассмотреть и запомнить каждую деталь. Нет, не сомневаюсь, в головах у этих двоих явно развернулись картинки далеко не детского содержания, однако им хватило такта не демонстрировать это столь явно, как остальным гостям. Прийти в себя помогли их улыбки – одинаково предвкушающие и полные превосходства. Будто принцы считали, что уже заранее выиграли. Да сейча-а-а-а-с! Гордость тут же подняла голову: я страшно не люблю таких товарищей, которые считают, что по щелчку их пальцев все женщины в радиусе километра должны тут же растечься сахарными лужицами. Ну, симпатичные, насколько могла судить с этими масками, неплохо сложены – вон как леди косятся в их сторону, – но это не значит, что там, за фасадом, есть что-то стоящее! Ну а то, что сердечко дрогнуло – так нормальная реакция на приятное зрелище. И не забываем, что тело-то у меня восемнадцатилетней девчонки, и это просто физиология. Будем держать себя в руках.

Эх, жаль, моих скудных знаний не хватает, чтобы понять по их виду, на что настроены господа принцы! Может, мой наряд каким-то образом не подразумевает, что я могу отказать им? Или наоборот, что даже им могу сказать «нет»? И не спросишь же, сразу возникнут вопросы, почему я не в курсе Правил… Тут помощник Распорядительницы громко объявил танец, и, судя по реакции гостей, это то самое, неприличное, которое я про себя окрестила танго. Ой. Звуки знакомые и не очень, в тягучий, плавный ритм вплетались нотки румбы, и все вместе составляло гремучий коктейль – музыка для меня всегда была чем-то большим, чем набор аккордов. Она будила эмоции, или, наоборот, помогала успокоиться, когда меня тянуло побыть в одиночестве, упорядочить мысли, подумать, ну или просто позволить себе немножко помечтать. И вот местный вариант танго. Эм, и что теперь?! Насколько он схож с тем, что я знала, и насколько именно тут считался неприличным? И могу ли я при всем честном народе, который раздался в стороны, освобождая место, отказать вот этому высокому мужчине в маске, с волосами цвета темного янтаря? От его улыбки вдруг стало жарко даже в моем легком наряде…

Он шел уверенно, неторопливо, и я с какой-то безнадежностью поняла: не смогу отказать. Ну, черт, один танец ведь ничего не значит, правда? Я не собираюсь бросаться в его объятия с криками «Вася, я ваша навеки!», мы просто потанцуем. Я же в жизни с титулованными особами не общалась, а тут такая оказия. И потом… Уж не знаю, что под маской, но вот так, чисто на первый взгляд, этот рыжий очень даже ничего. Может, и не стоит воинственно настраивать себя, а? Познакомиться поближе, узнать, что за человек… Из головы совершенно вылетело, кто будет решать, с кем из двоих я останусь, и это точно не я и не принцы. Он остановился рядом, мои глаза встретились с глазами цвета гречишного меда, и сердце ухнуло в желудок, а то и ниже. Отвести взгляд оказалось выше моих сил, хотя обычно я не смотрю так откровенно и прямо людям в лицо. И не западаю на смазливых красавчиков с первой встречи! А тут…

Да, маска. Да, толком лица не видно. Но как этот мужчина смотрел на меня… Глаза скользили по телу, медленно, со знанием дела лаская каждый сантиметр кожи, открытой платьем. Я прямо чувствовала эти невидимые прикосновения, от которых живот скручивало в узел и к горлу подкатывал комок. Так, гормоны, спать!!! С какого перепугу такая реакция на обычный откровенный взгляд мужчины?! Просто физиология? Так я давно научилась обуздывать ее, и вообще, случайные связи не мой вариант! Быстренько возвращаемся в настоящее и берем себя в руки, Эрин, нечего плавиться тут, как карамелька на солнце. Неизвестно еще, что задумал этот индивид, вон какая улыбка довольная. Обаятельная, и губы вызывают совершенно определенные мысли, поэтому мы на них не смотрим. Не смотрим, я сказала! И на его пальце поблескивал изумруд. Черт его знает, что это значит, как и одежда принца, может, я и читала про драгоценные камни, но не помню, честно. Цвет тоже, зеленый с золотом, а уж сочетания и подавно в голове не отложились. Да и так ли это важно в принципе? Пригласит ведь, и я не откажусь. Или?.. Меня вдруг охватило шаловливое настроение, его высочество явно не привык к отказам, судя по превосходству, сквозившему в каждом движении и жесте. Ну что, Эрин, осадим красавчика? Покажем, что не так-то просто нас взять, даже с такой обаятельной внешностью?

– Добрый вечер, – приятным, негромким голосом произнес он, и что-то срезонировало внутри, надеюсь, не нервы… Это было бы слишком. Дыхание на миг перехватило, голос, как и взгляд, завораживал почище Кашпировского с Чумаком, вместе взятых. Эм, надеюсь, это никакая не магия?! Приворотная особенно, я что-то уже напрягаться начинаю от собственной слишком сильной реакции! Принц протянул руку, дав мне возможность снова полюбоваться крупным изумрудом, его улыбка стала шире. – Потанцуем?

Глава 4

Эрианор

Ну что ж, приятель, потанцуем. Хорошая возможность пообщаться так, чтобы никто не услышал, и в то же время быть у всех на виду, чтобы не подумали эдакого. Пока портить репутацию окончательно не хотелось, мало ли, как все сложится в дальнейшем. Я тоже улыбнулась и молча подала руку. В какой-то момент показалось, искра проскочит, прикосновение обожгло, и я чуть не отдернула рефлекторно ладонь. Теплые пальцы аккуратно сжали, вторую руку принц положил мне чуть пониже лопатки. И решительно так придвинул к себе, вплотную, скользнув ладонью на пару сантиметров ниже. Ммать!.. Мои бедра прижались к его, и тело тут же мягко облила жаркая волна, затаившись как раз в стратегическом месте внизу живота, что вызвало еще больший переполох в организме. Благодаря отсутствию лишнего вороха тканей я, хм, ощущала буквально каждый изгиб мужского тела, и это было… очень волнующе. Как и ладонь, так небрежно приласкавшая спину.

– Вы умеете танцевать эйтан, лианоссе? – с легким удивлением спросил рыжий, и, поскольку я отвернула голову, как полагалось в танго, дыхание партнера пощекотало ухо, и теперь вдоль позвоночника горячей лавиной скатились бодрящие мурашки.

Ой, е… его ладонь чуть надавила на спину, заставив прогнуться, и я практически легла на руку принца. Что он делает, черт возьми?! Зачем так прижимать меня к себе? Это же неприлично с точки зрения местного общества! Хотя судя по всему, этому товарищу понятия приличия по барабану и по бубну. Я ничего не успела ответить, его бедро уверенно раздвинуло мои ноги, аккурат там, где имелся удобный для подобного действа разрез. Уф. Что-то я совсем потеряла контроль над собой, и ведь вроде ничего такого не делал! Так, быстро собираем мозг в кучу, даем себе пинка и не выглядим, как блондинка, выигравшая бесплатное посещение спа-салона!

– Это странно? – Как же удачно, что мой нынешний голос и так обладал богатыми переливами, и легкая хрипотца выглядела в нем очень естественно! И решила добавить все же, мало ли, может, у этого индивида самомнение завышенное: – Ваше высочество?

Мягкий, мурлыкающий смех заставил сжаться все мышцы внутри.

– Не каждый отец отважится научить свою дочь такому танцу. – По-моему, ему откровенно весело… А вот мне не очень!

Я слишком резко на него реагирую, это не есть гуд. Обычно с мужчинами веду себя не в пример сдержаннее, эмоции не захлестывают разум настолько, что теряешь нить размышления и язык заплетается. Мм, маленькая поправочка: вела. В прошлой жизни. Партнер сделал шаг, я послушно последовала за ним – а что оставалось, в такой-то интимно-близкой позе? Надо признать, вел он великолепно, двигался плавно, следуя рисунку музыки, и в какой-то момент мне уже стало все равно, что, кроме нас, никто больше не отважился на эйтан, и мы единственная пара на паркете.

– Я просто очень хорошо попросила… – выдохнула, прикрыв глаза.

Томная, тягучая музыка с резкими всплесками ритма проникала в каждую клеточку, я очень остро ощущала партнера и его действия. Шаг, шаг, поворот. Сердце ухнуло в пятки, каблучки моих туфелек заскользили по паркету, и пришлось вцепиться в плечо принца, дабы не упасть. Он резко наклонил, я не удержалась от тихого испуганного вздоха – а ну как уронит?! – и его лицо оказалось очень-очень близко, а пальцы на спине нежно скользнули вдоль позвоночника, до самой поясницы. Пожалуй, впору пожалеть, что оставила броню корсета дома, ведь тонкий шелк платья позволял прочувствовать каждое прикосновение так, будто на мне ничего не было! Гормоны успешно праздновали революцию, последние мысли окончательно растворились в жарком коктейле ощущений, и… Вот черт, я чего-то не понимаю, или меня самым наглым образом соблазняют прямо на глазах у всех?! Блин, это же не ночной клуб и не дискотека, где все равно ничего не видно в полумраке и можно позволить партнеру многое! Вообще, совесть есть у этого золотоглазого наглеца или в детстве на машинки выменял?! Пинками выгнала из углов забившиеся туда в сладком оцепенении мысли и ляпнула первый, пришедший в голову вопрос.

– А что означает изумруд на вашем кольце, ваше высочество? – выпалила и осознала, какую глупость сказанула.

Спалилась по полной, а вдруг тут эти Правила с рождения учат? Да почти наверняка, ведь Игры проводятся с незапамятных времен. В медово-коричневых глазах мелькнуло неподдельное удивление, но я своим неожиданным вопросом хотя бы отвлекла принца от увлекательного занятия – поглаживания моей многострадальной спины.

– Во-первых, просто Оллер, или Олли, – тем же обволакивающим голосом отозвался он. – А во-вторых, лиа, я удивлен, что вы не знаете таких простых вещей. Вы не учили Правила?

Я начала лихорадочно соображать, хотя с этим возникли определенные сложности. Кайл говорил, его дочь долгое время провела не в столице? Так, может, на этом сыграть?

– Хотя… лорд ЛасГаллен держал вас вдали от Мирано, – задумчиво продолжил Оллер – ну вот, теперь знаю, как зовут, уже хорошо, и как удачно принц оказался осведомлен о дочери Кайла! – удивляться нечему.

Ой, что-то мне не нравятся эти хитрющие золотинки в глубине его глаз!

Главное, не увлекаться разглядыванием и помнить, что пока не узнаю, что тут происходит, не собираюсь поддаваться ни на какие провокации. Поэтому мило улыбнулась и посмотрела на партнера сквозь ресницы.

– Конечно, я могу и дома посмотреть, когда вернусь, – постаралась сделать взгляд как можно выразительнее.

Это если ему придет в голову шальная идея соврать мне что-нибудь неприличное, но в его интересах. Судя по ироничной усмешке, таки да, я угадала. Ох-х-х, но как же Оллеру идет это выражение, и очень хочется заглянуть под маску! Надеюсь, там никаких уродств не скрыто… Стоп, стоп. Не о том думаешь, дорогая моя.

– Право первого танца, – просто ответил принц, и его взгляд недвусмысленно остановился на моих губах.

Ой ли, танца? Фантазия пустилась вскачь, и перед глазами встала картинка, как Оллер медленно наклоняется, прижимается к моему рту, его язык мягко скользит по губам… Че-о-о-о-о-рт! Я успела отвернуться в самый последний момент, потому что реальность невероятным образом совместилась с моими пикантными мыслями, и лицо принца оказалось в опасной близости от моего. Не-не-не, вот это уже явно лишнее!

– На нас смотрят, между прочим, – хрипло выдохнула я, пытаясь успокоить дыхание.

А музыка не заканчивалась, и ладонь Оллера все так же продолжала вроде как в танце блуждать по спине…

– Хорошо, я сделаю это, когда на нас не будут смотреть, – с довольным смешком выдал рыжий нахал, и уверенность в бархатном голосе слегка отрезвила мою затуманенную голову.

Нет. Никаких поцелуев под луной, пока не пойму, что к чему, железно. Я не хочу быть просто красивой постельной игрушкой, которая надоест через энное количество времени! И соблазняться не собираюсь!

– Я вас слишком мало знаю, – как можно тверже ответила я, надеясь, что именно так ведут себя здешние молодые девушки.

И мои слова не будут расценены как вопиющая наглость, ибо принцам не отказывают… На мне красное с черным, имею полное право, хотя бы в рамках Игры!

– О, это легко исправить, – подхватил Оллер, снова резко развернув, и уложил на руку, заставив прогнуться. – Я бы с удовольствием продолжил наше знакомство, Эрианор-р-р, вне Игры.

То, как его самоуверенное высочество буквально промурлыкал мое имя, вызвало новый всплеск эмоций, который удалось приструнить с некоторым трудом. Уф, м-да уж, я и забыла, как в этом возрасте сносит крышу от буйства гормонов… Появляются определенные желания, игнорировать которые очень трудно, особенно когда рядом находится такое откровенное искушение и бессовестно тебя соблазняет. С-с-с-сто-о-о-оп, это уже ни в какие ворота не лезет!!! Губы Оллера мягко скользнули по подбородку, и мне показалось, за ними остался огненный след. К моему огромному облегчению, музыка наконец-то закончилась. Я ловко вывернулась из слишком смелых и ласковых рук Олли и присела в реверансе, избегая смотреть на него.

– Я подумаю… Оллер, – чуть не назвала по титулу, но решила, что раз попросил звать по имени, раздражать демонстративным подчеркиванием статуса не стоит.

Успеется еще. Что-то подсказывает, несмотря на гормоны и желание всего и сразу рядом с этим симпатяшкой, крови мы попортим друг другу немало… Рыжий между тем снова улыбнулся, поймал мою ладонь и склонился над ней. Да чтоб тебя через плечо да об стену!.. Язык нежно погладил кожу, зубы слегка прихватили, а губы тут же приласкали, заставив пальцы задрожать, воздух застрял в горле, и я чуть не охнула самым позорным образом. На руку словно плеснули кипятка, к локтю поползли горячие змейки, а кончики пальцев закололо. Я поспешно отняла руку, одновременно разозленная на собственную неадекватную реакцию и наглое поведение принца и донельзя взволнованная происходящим. Так, надо срочно успокоиться и прийти в себя, в самом деле, безобразие какое-то!

– Думайте, лианоссе, – со смешком ответил Оллер и склонил голову к плечу. – А я пока…

– …подождешь в сторонке, – раздался вдруг незнакомый голос, и из-за спины моего недавнего партнера выступил второй принц.

Ну, что могу сказать… Глаза, конечно, потрясные – я думала, такого цвета в природе не бывает. Светло-светло-серые, но не белесые или выцветшие, а такие, как туман на рассвете или слегка затемненное серебро с мягкими жемчужными переливами в глубине. Да я, блин, поэтом стану с такими мужиками! Мой взгляд пропутешествовал ниже, по прямому носу, скрытому маской почти до самого кончика. Губы полные, наверное, про такие говорят – чувственные, и мои мысли резко порхнули в совершенно неприличную сторону, примерно в ту же, что и во время танца с Оллером. Да что за напасть! Эта девица скрытая нимфоманка, что ли?! Или… или все же тут что-то еще замешано?.. Эх, кто бы подсказал!

Белый с серебряной вышивкой камзол сидел на плечах второго принца, как влитой, белая же рубашка с кружевом наверняка шелковая, и я чуть не потянулась потрогать самым бесстыдным образом. А еще, словно невзначай провести ладонью по груди… Интересно, а под рубашкой что-нибудь есть? Наверняка нет, и можно ощутить мышцы, стопудово они там имеются! Эрин, черт возьми, живо возвращаем взгляд на лицо! На лицо, я сказала, а не на губы!

– Добрый вечер, – вежливо поздоровалась я, глядя прямо в глаза блондину – кстати, волосы у него вообще нереального оттенка, я в жизни подобных не видела – наверное, именно такой цвет называется платиновым. И даже на вид они казались мягкими, подушечки зазудели от желания провести, потрогать, запустить пальцы… – ваше высочество.

– Просто Йен, лиа.

И этот туда же, обреченно подумала я.

В том смысле, что улыбка у него тоже странным образом действовала на мои коленки, заставляя их забывать, что они вроде как должны держать меня прямо.

– С чего это ты решил, что я подожду в сторонке? – с легким недовольством в голосе поинтересовался у брата Оллер.

Угу, вы тут еще, блин, подеритесь… Вот интересно, а ведь цвета одежды Йена тоже что-то значат? Что, хотелось бы знать? Тоже в лоб спросить, дабы сразу ошарашить и сбить с толку? И дать себе возможность перевести дыхание и заодно успокоить эмоции.

– Потому что второй танец мой, – мягко промурлыкал Йен, и сейчас его голос был очень похож на Оллера.

Ммать, вот близнецов мне только не хватало! Хотя какие близнецы, они же по масти разные. Тихонько выдохнула сквозь стиснутые зубы и вознамерилась уже развернуться и отойти – с одним потанцевала и хватит, со вторым… Мне надо прийти в себя, ибо чует моя чуйка, танец с Йеном может быть не менее волнующим, даже если музыка зазвучит приличнее, чем эйтан-танго. Ага, как же. Одновременно случилось несколько событий: музыканты заиграли местный вариант венского вальса, а меня ловко ухватили за руку, не дав по-тихому сбежать.

– Неужели вы испугались, Эрин? – понизив голос, в котором проскользнули бархатистые переливы, изрек поганец Йен и в открытую улыбнулся.

Вот откуда он знает, что единственный вариант «слабо», на который я ведусь, это когда меня в трусости обвиняют? С другой стороны, на нас опять все глазеют, и хотя на паркете появились еще несколько пар, внимание направлено исключительно на нашу троицу, я всей кожей это чувствую, хотя смотрю только на Йена. Так, милая моя, что за страусиные замашки? Сама же хотела поближе с этими принцами познакомиться! Что, не в состоянии взять под контроль гормоны? Я вздернула подбородок, очаровательно улыбнулась и мягко высвободила руку. Не люблю, когда меня хватают.

– Нет. – И прежде, чем успела поймать себя за язык, добавила тоном, в котором, к моему огромному изумлению, проскользнули нотки, подозрительно похожие на ироничные: – Просто жду, когда вы пригласите меня как полагается.

Мгновение братья смотрели на меня с одинаковым удивлением, а потом Оллер тихонько засмеялся и пару раз хлопнул в ладоши.

– Молодец, Эрин, – довольно отозвался он. – Так его!

– Простите, лианоссе. – Йен склонился в изящном поклоне и протянул мне руку: – Позвольте пригласить вас?

Я с царственным видом кивнула и вложила пальцы в его ладонь, поймав себя на том, что… наслаждаюсь происходящим! Этим тонким намеком на флирт, вниманием сразу двух выдающихся мужчин, от которых в прямом смысле слова слюнки текут и в голове возникают картинки исключительно из фильмов для взрослых. Сказка, да, и ах, как хочется поддаться этой сказке!.. Но пусть тело мне выдали молодое, в башке-то много чего уже есть, в том числе и твердая уверенность, что внешность еще ничего не значит. Гораздо важнее поступки, а их я еще не видела.

– Позволяю, – добавила и постаралась придать лицу скучающее выражение.

Играть, так по полной. Меня затопила хмельная бесшабашная радость и желание хулиганить. В конце концов, зря, что ли, напрягалась с перекрашиванием платья?

– Вы очень любезны, Эрин, – проворковал Йен, мягко притянув меня к себе, и я вскинула на него подозрительный взгляд.

В серебристых глазах плавали озорные искорки, на губах играла широкая ухмылка, и я почувствовала, как щекам становится тепло – меня легко раскусили. Ну что ж, улыбаемся и машем, как говорится. Состроила морду кирпичом, позволила Йену обнять, и мы заскользили по паркету. Второй принц держал бережно, хотя обнимал сильнее, чем положено по танцу, и беззастенчиво изучал мое лицо пристальным взглядом. Я же старалась смотреть в район пышного кружева на рубашке – и за счет маленького роста, да и вообще не люблю людям в глаза заглядывать.

– Вам понравился предыдущий танец, Эрианор? – осведомился Йен.

Я только открыла рот для ответа, как этот… медленно провел пальцем вдоль выреза платья на спине, довольно-таки низкого, надо признать! Это я заметила еще по предыдущему эйтану, благодаря нахальным поглаживаниям Оллера. Ой-й-й-е-е-е-е, да что ж творишь, блондин несносный!!! Наверное, все, что я думаю насчет поведения второго братца, красноречиво отразилось на лице, потому что ухмылочка Йена стала шире. Я справилась с могучим порывом поежиться и прогнуться под мимолетной лаской, и пожалела, что не собрала волосы – под пышным каскадом локонов руку принца не видно, и он преспокойно мог творить все что заблагорассудится… Стиснула зубы, совладала со шквалом эмоций, еще не до конца успокоившихся после эйтана, и односложно ответила:

– Да.

– Вы сердитесь? – Судя по интонации, под маской светлая бровь партнера полезла наверх.

Сержусь ли я? О-о, я зла, как никогда! И взволнована, как Наташа Ростова на первом балу… Даже когда в первый раз оказалась наедине с мальчиком и поняла, что простыми поцелуями дело не закончится, так не нервничала.

– Не сказала бы. – Я состроила милую улыбку. – Давайте о чем-нибудь другом поговорим?

Знаю, провокационные слова, но меньше всего я сейчас настроена изливать душу этому серебряноглазому красавцу. Не заслужил еще, а одной улыбкой меня не возьмешь.

– С удовольствием, – откликнулся Йен. – Как вы смотрите на то, чтобы весь вечер провести со мной?

Ой. Мозг лихорадочно заработал, пытаясь сложить кусочки информации. Это предложение или констатация факта, завуалированная под вежливость?

– А если не очень положительно смотрю? – с вызовом глянула на Йена, решив проверить, насколько распространяется правило сочетания красного и черного.

Можно ли мне отказывать принцам? Брат Оллера мягко улыбнулся и едва заметно покачал головой.

– Милая барышня, – вибрирующий голос пробежался по оголенным проводам моих несчастных нервов, – вы, конечно, молодец, что выбрали эти цвета для первого бала, но… – Йен сделал эффектную паузу, во время которой его взгляд не сходил с моих губ. Эм, дежавю… – К вам больше никто не подойдет за этот вечер, и на ваши приглашения тоже не откликнется ни один мужчина в этом зале. – Кажется, я впервые в жизни узнала, как выглядит улыбка Чеширского Кота.

Сногсшибательно, надо признать, мурашки в очередной раз за вечер решили порадовать меня бодрящим массажем спины. Пинками разогнала их обратно по углам и приказала себе перестать млеть от его глаз и голоса. В конце концов, этот светловолосый тип только что заявил, что меня будут игнорировать все мужчины в зале, и хотелось бы узнать, почему! Неужели всего из-за одного танца с принцами?!

– Потому что я станцевала по разу с каждым из вас? – Я насмешливо посмотрела на партнера. Придержим пока злость, это не папа Кайл, которому можно безболезненно нахамить, и ничего мне за это не будет.

– Потому что второй танец с вами будет означать, что я выбрал себе спутницу на весь вечер. – В жемчужно-серебристой глубине заплясали искорки, подозрительно похожие на кое-кого с рогами и хвостиком.

Интересно, а здесь какие-нибудь демоны или черти существуют? Я только распахнула рот, чтобы озвучить, что фига я с ним во второй раз станцую, как Йен продолжил.

– А я вас не отпущу после первого, лианоссе, – вкрадчиво объявил он, склонившись ко мне опасно низко.

Я отпрянула, возмущенная до глубины души.

– Мое желание во внимание не принимается? – недовольно поинтересовалась, поджав губы.

Наваждение немного спало, я чувствовала себя почти нормально. Некое жаркое томление чуть ниже желудка, которое потягивалось там бессовестной мартовской кошкой, не в счет. Справлюсь. В крайнем случае выйду в парк, подышать свежим воздухом, полегчает. Йен тихонько рассмеялся:

– Смею заметить, разноцветная, что со мной вам будет гораздо интереснее, чем с большинством мужчин в этом зале.

– Да ты че? – вырвалось у меня с потрясающими интонациями графини Ржевской из одной известной комедии последних месяцев.

От подобных самоуверенных заявлений мужчин хочется намеренно выставить весь свой ум напоказ и завалить их энциклопедической свалкой, царившей у меня в голове. Только вот вряд ли его высочество принц Йен проникнется идеей редупликации информационной рибонуклеиновой кислоты или тем, какой грамматической структурой выражается настоящее совершенное время в пассивном залоге английского языка…

– Я приложу все усилия, – усмехнулся блондин, ничуть не обиженный моей репликой, и поскольку музыка закончилась, он исполнил обещание – так и не выпустил меня из объятий.

Устраивать тут бои без правил и при всех вырываться из его рук я не стала. Гордость еще не совсем растеряла, да и черт его знает, как этот принц отреагирует. Нет, тут надо действовать не нахрапом. Ну ладно, умник… Зацепила хорошенькая мордашка, да? А как ты посмотришь на то, что за этой мордашкой есть кое-что еще, кроме бессмысленного флирта и вежливых улыбок?!

Йен

Эрин удивляла с каждой минутой все больше. Смелое поведение, которым могли похвастаться разве что опытные придворные кокетки, вроде Ниалоны, и в то же время она вела себя естественно. Легкий намек на флирт, который она себе позволяла, вызывал у меня только умиление. А еще желание показать, как же надо играть по-настоящему в такие игры. То, что девушка не притворялась, лично я заметил сразу. Выдавали разноцветную блестевшие глаза, слегка учащенное дыхание и взгляд, менявшийся чуть ли не каждую минуту: возмущение, немного смущения, пару раз даже мелькала легкая растерянность, и – настороженность. Пришло сравнение с маленьким зверьком, которого вытащили из его норки, и теперь он изо всех сил пытается приспособиться к новым обстоятельствам. Интересно, когда же в последний раз Эрианор была в Мирано и вообще выбиралась ли из своего поместья?

Между тем лианоссе удивила меня еще раз, приняв приглашение Темного на эйтан. Неужели она умеет его танцевать?! Еще как, убедился я через несколько мгновений. Наблюдая за их танцем с Оллером, поймал себя на том, что… завидую братцу. О, я бы тоже не отказался станцевать с маленькой Эрианор эйтан! Иррох, как она двигалась! Плавно, послушно повторяя рисунок танца, который рисовал Оллер, и выглядело это настолько… неприлично и захватывающе, что я в какое-то мгновение даже позабыл про свое недовольство и просто любовался прекрасной парой на паркете. Они словно составляли одно целое, и да, Эрин танец очень нравился. Блуждавшая улыбка на милом личике говорила об этом лучше всяких слов.

Ну а потом малышка попала в мои цепкие руки… Не удержался, погладил вдоль выреза платья – очень уж хотелось, отсутствие на ней корсета заставляло мысли сворачивать совсем в неприличном направлении. Мой взгляд невольно остановился на таких соблазнительных губах Эрианор. Инстинкты рванулись с привязи, как бешеные, и пришлось срочно вспомнить, как лианоссе ЛасГаллен аккуратно отшила аналогичный порыв Олли, и меня это несказанно обрадовало – внутри что-то недовольно заворчало, едва только представил: первый, кто коснется этого притягательного ротика, будет Темный. Однако готов спорить на что угодно, разноцветная так просто не позволит поцеловать себя. Хм. Решительная, смелая, гордая – такие слова приходили на ум после первых минут знакомства с дочкой Кайла. Могло ли подобное чудо вырасти где-то за городом, без особого присмотра? Да запросто, если Эрин пошла характером в папулю – по крайней мере, частично. Обычные слуги укротить девочку вряд ли сумеют. Надеюсь, она не такая же вспыльчивая и категоричная, как он.

И что самое важное, она не боялась. Вспоминая поведение разноцветных на последних Играх, я невольно сравнивал: во взглядах тех девушек после первого же знакомства поселялись страх и тоска, и с каждым новым балом Игры эти чувства становились сильнее. Девчонки отчаянно боялись стать нашими женами и всем видом демонстрировали, что будь их воля, они бы с большим удовольствием оказались как можно дальше от Мирано. И от нас с Темным. Эрин… В ее взгляде был вызов. И она не дразнила, нет, это я тоже понимал. Зато не отказал себе в удовольствии подразнить самому и был вознагражден целой гаммой эмоций на ее лице и в голосе. Мм, слушал бы и слушал, такой переливчатый, богатый на интонации! А как восхитительно она злилась, не передать! Кажется, я соскучился по такому живому общению, и поведению тоже. Естественность Эрианор завораживала и привлекала, хотелось сделать что-нибудь еще, чтобы посмотреть, как она себя поведет. И я сделал… поставил ее перед фактом, что второй танец тоже мой. Ответ Эрианор чуть не заставил рассмеяться в голос, прямо посреди танца. Маленькая лианоссе была недовольна моим самоуправством, а мне… мне происходящее нравилось с каждой минутой все больше. Не хочу ее отпускать, вот не хочу, и все. Хочу знать о ней больше – о ее увлечениях, что она любит, вообще, все. Кайла ждет серьезный разговор в ближайшее время. Она настолько не похожа на других, кто был прежде, и не только внешностью, что во мне проснулся азарт охотника. Люблю разгадывать сложные загадки, а лианоссе ЛасГаллен, несомненно, и сложная и интересная – по крайней мере, на первый взгляд, и надеюсь, я не ошибся в своих предположениях.

Итак, музыка стихла, а я замер посреди паркета, не выпустив Эрианор из рук. Интересно, возмущаться или вырываться будет? Нет, не стала к моему тайному облегчению. Почему к облегчению? Ну, я как-то не привык драться с женщинами, особенно с такими хорошенькими. Предпочитаю с ними все-таки договариваться. Музыканты заиграли дальше, я мельком глянул на Оллера и с удовлетворением отметил его недовольную физиономию. А ты думал, братец! Я же сказал, на этом балу преимущество за мной.

– И как вы собираетесь развлекать меня, ваше высочество? – Низкий грудной голос Эрианор с насмешливыми нотками заставил отвлечься от смакования маленькой победы над Оллером.

Я посмотрел в эти разноцветные глаза, в которых горело упрямство, и не сдержал усмешки. Будем продолжать показывать характер, хорошая моя? И намеренное обращение по титулу – думаешь, я разозлюсь?

– Вам как, письменно изложить? – непринужденно осведомился я, наслаждаясь нежным румянцем, выступившим на щеках лианоссе.

Она отвела взгляд и тихонько вздохнула.

– Простите, – гораздо спокойнее ответила Эрианор, потом наши глаза снова встретились. – Просто я очень не люблю, когда не спрашивают моего мнения, – пояснила лиа ЛасГаллен. – В конце концов, это просто невежливо, мне кажется. Навязывать человеку свои желания, не поинтересовавшись, а согласен ли он с ними.

О как. Мои брови поползли вверх, и я в кои-то веки порадовался маске – за ней не видно удивления. Эрин опять озадачила. Если честно, я не привык спрашивать женщин, нравятся мои действия или нет. Пока никто не жаловался и открыто неприязнь не демонстрировал. Ну, за исключением последних разноцветных, но там другой разговор. Сейчас же… я ведь видел, Эрианор нравилось танцевать со мной и нравилось мое внимание. Однако она вела себя так, будто была очень недовольна собственной реакцией на меня. Как интерес-с-с-сно…

– Это Игра, Эрианор. – Я покачал головой, продолжая задумчиво изучать ее лицо. – Уж на вечерах придется подчиняться Правилам, нравится вам или нет.

На ее губах появилась снисходительная усмешка.

– Пра-а-а-а-вда? – промурлыкала она чрезвычайно довольным тоном. – Йен, вы в самом деле верите, что Распорядительница могла порекомендовать мне надеть подобное платье?

Сказала и осеклась, в необычных глазах промелькнуло что-то, подозрительно похожее на беспокойство. О, маленькая, вот оно как, да? Тоже не любишь играть по правилам? Но как Ниа спустила тебе с рук, она же та еще стерва!

– А почему вы считаете, что она не могла этого сделать? – Любопытно, с чего Эрианор пришла к такому выводу.

Она помолчала, изучающий взгляд не отрывался от моего лица.

– Я видела, как Распорядительница смотрела на меня, когда я пришла, – наконец медленно ответила Эрианор. – А поскольку мы раньше нигде и никак не пересекались, очень странно, что эта леди так… неприязненно относится к совершенно незнакомой девушке. У меня только одно объяснение, и думаю, я не ошиблась.

– И какое же? – Вот это уже действительно интересно.

Никто до Эрин не задумывался над указаниями Ниалоны, даже если они выглядели нелепо. Это касалось и разноцветных. Бывало и так, что мы не могли подойти к девушкам практически до самого конца Игр, она давала нам возможность только раз потанцевать или переброситься парой слов. Другое дело, что, поскольку все равно не мне решать, жениться или нет на разноцветной, я предпочитал не привязываться и скорее радовался подобным действиям Ниалоны. Сейчас… Желание играть по навязанным правилам с каждой минутой, проведенной рядом с Эрин, становилось меньше. Надо бы к Лесным съездить, уточнить у них несколько моментов, пока же послушаем, что скажет лианоссе ЛасГаллен. Похоже, сегодня у меня вечер приятных сюрпризов и сплошного поддразнивания любопытства, которое возрастало с каждой минутой. Маленькая Эрин оказалась ой как непроста…

– Она не хочет, чтобы я вышла замуж за одного из вас, – просто ответила Эрианор.

И так спокойно, почти равнодушно, что я почувствовал недоумение: ей все равно, может ли она стать королевой? Или все равно, чьей женой стать? Или надеется, что если пойдет против правил Ниалоны, это поможет избежать свадьбы и остаться в живых? Не-э-эт, хорошая моя, не получится. Я сделаю все, чтобы ты не умерла и досталась мне. Ведь Оллер, может, и прав в своих догадках, что это из-за Ниалоны разноцветные умирают. Может, решать все-таки должен кто-то из нас с Темным?

Музыка очень некстати закончилась, и по выразительному взгляду Эрианор я понял, что, если не отпущу, она сотворит какую-нибудь гадость. Злить без нужды мою будущую жену не хотелось, поэтому я с превеликой неохотой убрал руки.

– Я бы хотел продолжить наш в высшей степени интересный разговор, – произнес негромко, от греха подальше спрятав руки за спину – пальцы чесались ухватить тонкое запястье Эрин и не отпускать.

Каштановая бровь изогнулась, на соблазнительных губах появилась предвкушающая улыбка. Я напрягся: что задумала? Лианоссе ЛасГаллен двумя пальчиками взялась за юбку и присела в реверансе, склонив голову, так что выражения ее лица я не видел. Зато получил прекрасный обзор декольте, в котором покачивался рубиновый кулон… Как и выставленной в разрезе стройной ножки и кружева подвязки. Все вопросы моментально вылетели из головы, я непроизвольно сглотнул, не в силах отвести взгляд от приятного во всех смыслах зрелища. Ох, Эрин, что ты творишь и что в тебе такого, что у меня напрочь отшибает способность мыслить при взгляде на тебя?!

– Я подумаю, ваше высочество, – проворковала несносная дразнилка, и хрипловатые, чувственные нотки в этом бесподобном голосе окончательно лишили меня на некоторое время возможности связно думать.

А она выпрямилась, подарила мне довольный взгляд и широкую ухмылку, развернулась и направилась к столу для закусок у дальней стены… Что порадовало, Оллер стоял в другой стороне, и на него лианоссе Эрианор даже не посмотрела. Хмурая физиономия братца порадовала еще больше – одному оказаться не у дел было бы гораздо обиднее. Ладно, Эрин, первый раунд за тобой. Но за мной два танца, и хочешь не хочешь, но на сегодняшний вечер ты – моя спутница! И я все еще хочу поговорить, как это ты решилась пойти против Правил Ниалоны…

Леди Тонвуд наблюдала за братьями прищуренным, злым взглядом – все равно на нее сейчас никто не смотрел, внимание гостей сосредоточилось на разноцветной и Йене. Распорядительница напряженно размышляла, что делать с чересчур своевольной девчонкой. Сразу убрать не получится, это и так понятно, надо действовать тоньше. Плохо, если у принцев возникнет влечение к лианоссе, это существенно осложнит Ниа задачу. В темно-синих глазах появилось задумчивое выражение, леди поднесла пальцы к губам и легонько похлопала по ним. Что ж, если нельзя отвлечь внимание Оллера и Йена от разноцветной, оказавшейся и с характером, и гораздо симпатичнее прежних девушек, что, несомненно, и зацепило принцев, то почему бы не настроить Эрианор против них? Узкие губы леди Тонвуд растянулись в улыбке. Пожалуй, хорошая идея. В таком случае можно закрыть глаза на самоуправство принцев относительно Правил и предоставить им определенную свободу в действиях. Все равно на последнем балу Игры она выберет, за кого из них Эрианор выйдет замуж. И с большим удовольствием полюбуется на кислую физиономию второго братца. Так что как бы они ни пытались завоевать внимание разноцветной, это ничего не значит. А Ниалона не прочь развлечься – понаблюдать, как эти двое будут увиваться вокруг той, которая достанется лишь одному из них. А может, даже, и никому вообще…

В этот момент Ниалона спохватилась, бросила по сторонам осторожные взгляды, будто кто-то мог подслушать ее мысли, и обнаружила, что танец уже закончился, а Эрианор, оставив Йена со странной смесью удивления и восхищения на лице, идет к столу с закусками. Распорядительница подобралась: отлично, надо пользоваться моментом, пока вокруг нее снова не начали вертеться принцы! И Ниалона плавной, неторопливой походкой направилась к лианоссе ЛасГаллен.

Эрин

Меня слегка потряхивало от адреналина и возбуждения, которое удавалось скрывать неимоверными усилиями. Пока шла к столу, чувствовала взгляд Йена всей спиной, от затылка до копчика. Ух, однако, флирт на грани фола бодрит! И все-таки, все-таки как же удивился этот блондинчик, когда я заявила о том, что предпочитаю, чтобы моим мнением интересовались! Привык, видно, к безотказным дамочкам и что его убойному обаянию никто не в силах сопротивляться. Не, приятель, я не такая. И до сведения твоего братца тоже доведу, хотя он вроде оказался не слишком нахальным – по крайней мере, Оллер не заявлял мне в лоб, что вечер я проведу с ним, и точка. Да, про поцелуй заикнулся – ну что ж поделать, мужики они везде мужики, во всех мирах и временах. Сначала думают тем, что ниже пояса, а потом уже включается верхний мозг. Если, конечно, грамотно заставить их использовать и эту часть тела. Некоторые не хотят…

Я остановилась у стола и немного отвлеклась от волнующих мыслей о братьях: ужасно хотелось пить, горло словно наждачкой выстлали, но вот вином наливаться я не жаждала. Вообще не люблю алкоголь, разве только в малых количествах и для души. Тут есть какой-нибудь сок, морс или компот, на худой конец? Присмотрелась к выставленным напиткам и подумала, что алкоголь в кувшин не стали бы наливать. Наверное. Эх, ладно, в случае чего просто ограничусь одним бокалом, и все. Ухватила емкость с чем-то ярко-оранжевым и пахнущим очень вкусно, плеснула в бокал и осторожно пригубила. Ой, какая вкусняшка!!! Что-то вроде сока с мякотью, вкус напоминает смесь манго и папайи, а я как раз просто обожаю всякие экзотические фрукты и производные с их участием! И главное, градусов ноль – слава местным богам, это оказался не горячительный напиток. Выдув с ходу половину, я уже нацелилась на симпатичные маленькие тарталетки с чем-то, похожим на паштет, – наверняка вкусно, – но цапнуть не успела. До локтя кто-то дотронулся, и за спиной раздался смутно знакомый мужской голос:

– Лианоссе ЛасГаллен? – Я обернулась и узрела к своему безграничному удивлению Распорядительницу и рядом с ней ее помощника. – Леди Тонвуд желает прогуляться с вами.

О как. И чего от меня хочет эта леди со змеиным взглядом? Ну, спрячем пока стервозность, хватило и того, что я нахамила как минимум одному принцу. Под адреналином и гормонами еще не то натворишь, и мое счастье, что Йен, похоже, запал на меня, как и его братец. А то неизвестно, чем бы аукнулось такое смелое поведение. Вон как сверкают взглядами! Да, я не удержалась и покосилась в сторону моих недавних партнеров, снедаемая любопытством – что делать-то дальше будут? Пока они переговаривались – зуб даю, мою скромную персону обсуждали! – и открыто глазели на меня с не очень довольными физиономиями. Не понравилось, как отшила обоих? А нечего так грубо клеить, принцы там или нет, но либидо команды «фас» не давалось. Я девушка приличная и после первого свидания абы с кем в гости не иду, и даже после второго. А порой бывало, что и после пятого… Которое оказывалось обычно последним.

Уф, отвлеклась. Во-первых, не мне здесь решать, когда и с кем идти в гости, мелькнула невеселая мысль. Во-вторых, леди Тонвуд ждет моей реакции на ее предложение.

– Да, конечно, – вежливо ответила я и посмотрела на Распорядительницу.

Она улыбалась. Мило, и, возможно, даже доброжелательно, но взгляд выдавал с головой. Холодный и изучающий. Так-так. Закосить под блондинку, что ли? Леди, видимо, задумала очернить принцев в моих глазах, чтобы, не дай бог, я не воспылала к ним «чуйвствами»… Хм. А чего это она так беспокоится, все равно ведь ей решать, за кого мне выйти, независимо от моих симпатий? Или я чего-то не знаю?..

Распорядительница кивнула в сторону выхода из зала, я послушно направилась за ней. А почему она молчит, интересно? Или ждет, когда вокруг не окажется свидетелей нашей беседы? Мы покинули душноватый бальный зал, и я едва подавила желание оглянуться и посмотреть, что делают принцы. Это было бы слишком явным проявлением интереса к ним, что мне пока на фиг не сдалось. В их отсутствие лучше думается, хотя при воспоминании о танцах пульс учащался раза в три, дыхание сбивалось, а в голове поселялась подозрительная мечтательность. Не, не буду про танцы думать, не сейчас!

Моя провожатая вышла в парк через высокую стеклянную дверь, и мы неторопливо пошли по дорожке, усыпанной мелким гравием. На деревьях висели разноцветные фонарики, придававшие окружающему налет нереальности и сказки, и пришлось напомнить себе, что теперь для меня это самая что ни на есть реальность – стоило вызвать из глубин памяти картинки собственных похорон. Я передернула плечами и рискнула первой нарушить молчание:

– Вы хотели о чем-то поговорить? – И ресничками хлоп-хлоп, и во взгляде побольше невинности.

Надеюсь, получилось. В свое время я знатно развлекалась, водя за нос слишком настойчивых поклонников разнообразными разрывношаблонными ролями в моем исполнении. Снова кивок, потом мы свернули на боковую аллею, в конце которой оказалась ажурная беседка, увешанная лиловыми фонариками. Распорядительница приглашающе повела рукой, и я устроилась на мягкой скамеечке, недоумевая чем дальше, тем больше. Чего она молчит?! Леди села напротив и… отцепив от пояса, выложила на стол, разделявший нас, маленькую чернильницу с крышкой, перо и плоскую коробочку, в которой оказались листки бумаги. Ой. Мои брови непроизвольно поползли вверх, пока я наблюдала, как леди Тонвуд что-то пишет. Ексель-моксель, так она немая, что ли?.. Вот попадос!

Распорядительница закончила писать и подтолкнула листочек ко мне наманикюренным острым ноготком. Я с некоторой опаской взяла послание. «Вы смелая девушка, лианоссе, раз решили пойти против Правил, да еще выбрали такие цвета». Осторожно глянула на нее – все та же легкая улыбка и внимательный взгляд. Так, ну включаем дурочку. Я тоже изобразила улыбку, только вроде как смущенную.

– Простите, если обидела вас, – кротко отозвалась. – Просто… Просто мне хотелось на моем первом вечере выглядеть красиво.

Она усмехнулась и покачала головой. На стол лег следующий листик. «Эрианор, дело не в том, как вы выглядите, а в том, что должны делать на Играх. Ну да ладно. Я решила немножко поменять Правила, но прежде у меня к вам вопрос. Хотите избежать возможной смерти?» Прочитав это, я чуть позорно не отвалила челюсть. Вдоль позвоночника змеей скользнул холодок, а сердце екнуло. Смерть?.. Подняла взгляд на собеседницу. Она с интересом наблюдала за мной.

– К-какой смерти? – пробормотала я.

Умирать второй раз категорически не хотелось, а тем более в самом начале новой жизни. Почему Распорядительница заговорила про смерть?! Угрожает? Уставилась на леди в ожидании ответа и заметила, как на ее лице промелькнуло удивление. Я занервничала. Так, очередное палево, что ли? Что-то, что я должна знать, но не знаю?! У-у-у-у, Кайл, зар-раза такая, насую улиток в постель!!! Перо снова застрочило по бумаге. «Вы не слышали, лианоссе? Слухи до вашего поместья не доходили? Все предыдущие разноцветные умирали после свадьбы по разным причинам». Я сглотнула. Мамочки. Пальцы мелко задрожали, пришлось стиснуть зубы и дать пинка панике.

– Нет, не доходили, – глухо отозвалась я.

А что еще оставалось, кроме как согласиться с этим предположением? Так вот почему Кайл упорно отмалчивался, не хотел раскрывать эту маленькую грязную тайну.

– И от чего они умирали? – Дрожь удалось подавить не только в пальцах, голос тоже звучал ровно.

Леди Тонвуд неопределенно махнула рукой и снова написала что-то. «О, от естественных причин, лианоссе. Но почему-то сразу после свадьбы». Я побарабанила пальцами по столу. Вот интересно, а кто-нибудь из принцев собирался просветить меня на эту тему?! Хотя… по идее я и так должна знать, раз живу тут. Скорее всего, настоящая Эрин знала точно. Ко мне снова прилетел листочек. «Я предлагаю вам сделку, лианоссе. Вы можете на Игры одеваться так, как вам хочется, и я не буду препятствовать, а взамен вы держите принцев на расстоянии, не давая им увлечься слишком сильно». О да, и как это поможет мне избежать свадьбы и смерти?!

– И что я выигрываю? – Прищурилась, посмотрела на Распорядительницу, отбросив амплуа блондинки-болонки.

Когда речь идет о смерти, любое притворство недопустимо. Улыбка леди Тонвуд стала хитрой. «Я помогу вам сбежать сразу после свадьбы». Угу. Так, значит. Замуж все-таки придется выйти. Интересно, а разводы в Мирано есть?

– Может, обойдемся вообще без свадьбы? – Я закинула пробный шар – задавать вопрос напрямую, на кой вообще вся эта кутерьма с Играми и выбором невесты, не рискнула.

По идее это я тоже должна знать, как местная… Кайл, Кайл, тебе жутко повезло, что в этом мире нет паяльников и утюгов. Я начинаю подумывать о старых добрых методах добычи информации, разрекламированных в ширпотребных фильмах и книжицах из моей прошлой жизни. Леди с притворным сожалением вздохнула. «Увы, лианоссе, нельзя. Так как, вы согласны? У вас появится возможность самой выбирать и решать, что делать на балах». Я поставила локти на стол, сплела пальцы и положила на них подбородок. Приступ паники почти прошел, и мозг заработал на удвоенных оборотах. Значит, свобода действий и возможность избежать предполагаемой смерти в обмен на динамо братьев? Эх, узнать бы побольше об этих Играх и роли разноцветных в них!

Далее, а что я выигрываю от побега после церемонии? Знакомых нет. Денег нет. Искать наверняка будут. Чем тут заняться, понятия не имею – меня ведь даже за порог дома не выпускают! И самый главный вопрос – помирают жены от того, что на их пальце кольцо появляется, или потому, что рядом с одним из принцев находятся?! Если первое, то резона в побеге никакого, и тогда я готова поверить в нечто мистическое в отношении смертей разноцветных. А вот если второе… Мой взгляд снова остановился на безмятежном лице леди Тонвуд. Наводит на очень интересные и, прямо скажем, опасные и нехорошие мысли. Насколько сильно желание Распорядительницы не допустить рядом с принцами другой женщины? И зачем опять же нужны эти заморочки с Играми? Так, чую, надо дома сесть, основательно подумать и составить вопросник.

Нетерпеливый стук ноготков леди Тонвуд выдернул меня из напряженных размышлений.

– Я могу подумать? – медленно произнесла, хотя и так уже знала решение.

Рискованно, но… Для усыпления бдительности этой дамы и заодно возможности понаблюдать за ее действиями пойдет. Она же не всегда будет рядом со мной и принцами, зуб даю, на свидания вне приемов – а они состоятся, спорю на мою любимую подушку с лосем, оставшуюся в прошлой жизни! – ребята леди не потащат. Распорядительница снова накропала что-то на листке: «До следующего бала, через день я жду от вас ответа». Ну нормально, одного дня мне хватит, чтобы еще раз хорошенько подумать и решить. Мутит что-то дамочка, ой мутит! По-хорошему, принцев бы поставить в известность, но, увы, пока не узнаю до конца, что происходит вокруг и какие отношения связывают леди Тонвуд и наследников Оймири, в интриги влезать не собираюсь.

– Хорошо. – Я кивнула, соглашаясь с условием собеседницы.

Она наклонила голову и поднялась, и я поняла, что разговор закончен. Женщина аккуратно собрала исписанные листочки и положила их в коробочку, потом прицепила обратно к поясу перо, чернильницу и футляр и покинула беседку. Я молча направилась за ней, продолжая размышлять, во что же оказалась втянута и каким боком мне вся эта веселуха выйдет. Ну почему в фэнтезийных мирах какой-нибудь умник от магии не изобрел аналог Интернета и компа?! Мне отчаянно не хватало информации, и выход только один – поставить Кайла перед фактом, что я в курсе про смерти разноцветных. И вынудить его сотрудничать честно в дальнейшем. Потому что умирать не хотелось, а значит, свадьбы не будет, дорогие мои, и к черту последствия. Я жить хочу, между прочим, раз мне второй шанс выпал!

– Лианоссе, вы так грозно хмуритесь, – раздался вдруг знакомый бархатный голос, и я вскинула голову, уставившись на моего недавнего партнера по эйтану. – Строите какой-нибудь коварный план?

Оллер стоял, прислонившись к косяку той самой двери, через которую мы с леди Тонвуд вышли, и смотрел на меня с предовольной ухмылочкой. Эх, жалко, не вижу лица Распорядительницы, вон как замерла, словно палку от швабры проглотила. Явно не ожидала его тут увидеть. Интересно, рыжий следил, что ли? С него станется, блин, любитель экстрима и неприличных танцев! И что задумал, хотелось бы знать?! Быстренько взяла себя в руки, разогнала неуместные воспоминания, от которых теплели щеки и учащалось дыхание, и осторожно отступила на шаг.

– Вообще-то я возвращалась во дворец, – негромко ответила, наблюдая за принцем. – Леди Тонвуд любезно согласилась показать мне парк, и мы погуляли.

– Во-о-о-от как, – вкрадчиво протянул Оллер, и в свете голубого фонарика я заметила в его глазах странный блеск.

Словно я сморозила глупость несусветную про любезность леди. Хотя, может, оно так и есть, но я всего лишь пыталась быть вежливой!

– А не окажете ли любезность мне, лиа Эрин, продолжив прогулку со мной? – От низких, мурлыкающих ноток моментально стало жарко.

Не-э-э-э, приятель, кот ты мартовский, я помню твои же слова насчет поцелуя без свидетелей! Мы слишком мало знакомы, чтобы я позволяла тебе подобную вольность, и боюсь, если полезешь, никакие гормоны не остановят меня от… резких движений. Закачу пощечину без всяких скидок на титулы. Когда и с кем целоваться, в моей жизни решаю исключительно я сама. А уж тем более когда со мной пытаются играть втемную.

– Без свидетелей. – Принц выразительно посмотрел на Распорядительницу и демонстративно одернул камзол.

Черт, что значит сочетание зеленого и золотого? А-а-а-а, надо было Правила захватить, и плевать, как бы я смотрелась с толстым фолиантом под мышкой!!! Потому что леди громко фыркнула, подобрала юбки и стремительно зашла в гостиную. А принц одним плавным движением преградил мне путь к отступлению, не оставив выбора. Ах вот как, да, уважаемый? Ну ладно. Поиграем. Раздражение взбурлило веселеньким гейзером в крови, разогнав зарождавшееся волнение от мысли, что мы с рыжим останемся наедине. Я сложила руки на животе, склонила голову и проворковала сладким голоском:

– Как пожелаете, ваше высочество.

Включаем стерву и развлекаемся по полной. Оллер подошел ко мне и молча предложил локоть, я положила ладонь, и мы неторопливо пошли обратно в парк.

Глава 5

Оллер

Пока Йен осуществлял свой коварный план, по которому Эрианор должна стать его спутницей на весь вечер – хм, судя по недовольной мордашке лианоссе, ее эта перспектива не прельстила, зато как радовало меня, что ей не нравятся намерения брата! – я изнывал от любопытства, о чем же они говорили. У разноцветной оказалось такое живое лицо, на нем отражались все эмоции, и мне нравилось наблюдать за ней. Приятное разнообразие после одинаковых замкнутых и напряженных физиономий прежних избранниц или вежливых масок придворных. Попутно я размышлял, как бы поделикатнее пригласить Эрианор на прогулку в парк… Она ведь могла и отказать, как я уже понял, характер у девочки решительный. И хотя я имел полное право настоять, ссориться с ней ну очень не хотелось. А еще я чувствовал, как она отзывалась на мои прикосновения во время танца, отчего в голове вообще воцарялся полный бардак, и думать становилось крайне сложно. Ну а то, что Эрин, похоже, не очень ориентировалась в Правилах, так вообще чудесно!

Между тем Йен закончил танцевать с разноцветной, и, к некоторому моему удивлению, лианоссе направилась к столу с закусками, а Светлый, постояв пару секунд на месте, подошел ко мне.

– Что, малышка не прониклась восторгом насчет твоих планов в отношении ее? – ехидно поинтересовался я у брата.

– Она не сказала «нет», – усмехнулся в ответ Йен и посмотрел на меня с превосходством. – Надо уметь обращаться с женщинами, Темный, а не переть напролом.

Ну, у каждого свои методы. Я неопределенно пожал плечами и скользнул взглядом по Эрин.

– Знаешь, такая необычная девочка, – вдруг задумчиво протянул брат. – И песни поет на незнакомом языке, и мысли интересные высказывает, и ведет себя слишком смело… Мне с трудом верится, что при таком отце, как Кайл, могла вырасти своевольная дочь.

– Ну почему же, очень даже может быть, – не согласился я. – Если ЛасГаллен почти не показывался в поместье и не следил за воспитанием Эрианор. – На моих губах появилась довольная улыбка. – Но мне нравится результат, знаешь ли. Приятное разнообразие.

– Стоп, а что рядом с ней Ниалона делает?! – прервал Йен недовольным голосом.

Я посмотрел на Эрин и нахмурился. Мне тоже не понравился внезапный интерес этой стервозины к лианоссе. На моей памяти Ниа впервые лично захотела пообщаться с разноцветной, раньше она не обращала внимания на девочек. Только писала им дурацкие Правила. А вот когда Эрианор пошла за леди Тонвуд к выходу из зала, да еще и Ниа не взяла своего вечного прихвостня Рогена, я всерьез забеспокоился.

– Так. Пойду-ка за ними, – негромко произнес, провожая глазами занятную пару.

Кстати, хороший повод потом остаться с маленькой лианоссе наедине…

– Шустрый какой, думаешь воспользоваться моментом? – тут же отозвался ехидно Йен.

– Почему нет? – Я покосился на брата. – У тебя, между прочим, фора в один танец, Светлый. Мы же договорились играть честно и не мешать друг другу!

Йен склонил голову, погладил подбородок, помолчал.

– А знаешь, пожалуй, я не буду возражать, – мурлыкнул он вкрадчиво. – Интересно будет полюбоваться на твою физиономию, когда получишь от Эрианор на орехи, Темный.

– Думаешь, получу? – Я хмыкнул и смерил брата снисходительным взглядом.

– Вперед. – Он кивнул на выход из залы и добавил насмешливо: – Удачи желать не буду, уж извини.

Да больно нужно мне от тебя такое пожелание, Светлый! Я поспешил за ушедшими дамами, надеясь, что их разговор не затянется и мне потом удастся узнать суть занимательной беседы. Ведь вряд ли Эрин не захочет мне рассказать, я умею уговаривать. Лениво улыбнувшись, я направился по коридору к гостиной, из которой можно выйти в сад, и занял стратегически выгодное место у двери. Все равно подслушивать не имело смысла, по одним только репликам разноцветной вряд ли что-то пойму.

Заскучать не успел – хруст гравия возвестил, что леди возвращаются. Отлично! Я подобрался, с некоторым усилием прогнав с лица хищную усмешку, – незачем пугать лианоссе ЛасГаллен раньше времени – и дождался, когда они покажутся на дорожке. Ой, а чего это малышка такая хмурая? Что-то задумала никак? Я не удержался от соблазна подразнить это чудо:

– Лианоссе, вы так грозно хмуритесь…

Она вскинула голову и уставилась на меня с недовольным видом. Я продолжил, не отрывая взгляда от этого милого личика:

– Строите какой-нибудь коварный план?

Ниа, увидев меня, застыла как вкопанная, лицо любительницы болтать, что не надо, перекосила гримаса – леди Распорядительница явно не ожидала меня увидеть. Ну, дорогая, извини, лиа Эрианор слишком заинтересовала, чтобы надолго оставлять ее одну и тем более в такой неподходящей компании, как твоя! На лице разноцветной промелькнуло настороженное выражение, она отступила на шаг. Ой, хорошая моя, думаешь, это тебе поможет?!

– Вообще-то я возвращалась во дворец, – негромко ответила Эрин, не сводя с меня взгляда. – Леди Тонвуд любезно согласилась показать мне парк, и мы погуляли.

Я чуть не расхохотался. Ниалона – и любезно?! Да скорее Лесные начнут посещать дворцовые приемы, чем синеглазка станет любезной! Ох, наивная моя Эрин, надо будет просветить тебя относительно гнилой души леди Тонвуд, дабы не питала иллюзий. Нет, ну неужели у этой стервы хватило наглости попытаться набиться в друзья к лианоссе? Кстати, а зачем? Хороший вопрос, но отложу его на потом, не стоит отвлекаться от моей основной цели. Ниа вон того и гляди просверлит во мне дырку взглядом, надо бы избавиться от ненужной свидетельницы.

– Во-о-от как? – протянул я и заметил, как слегка вздрогнула Эрианор. Теперь милое личико выражало легкое недоумение. Ну что ж, певунья моя, сама напросилась, и идея просто отличная. И я продолжил: – А не окажете ли любезность мне, лиа Эрин, продолжить прогулку со мной?

Ну, малышка, снова струсишь? Или рискнешь? Ты же знаешь, чего я хочу, и уверен – тебе тоже этого хочется! Ниалона возмущенно засопела. Так, милочка, а вот тебе пора покинуть нас. Я демонстративно одернул камзол, намекая на мое право сегодня делать, что хочу, и выразительно глянул на леди Тонвуд.

– Без свидетелей.

Да, еще один прозрачный намек разноцветной на мои намерения. Чтобы совсем было все честно. А вот интересно, она знает, что означает зеленый с золотом, или тоже нет? Оу, если так… Как все прекрасно складывается-то! Ниалона обожгла злым взглядом, подхватила юбки и почти пробежала мимо меня во дворец. Сто-о-оп, Эрин, а вот тебя туда я не пущу! Я заслонил дверь, прямо глядя ей в глаза и дожидаясь ответа, – в них явственно промелькнуло раздражение и вместе с тем нечто, подозрительно похожее на предвкушение. О, милая, таки задумала что-то? Я чуть не ухмыльнулся во весь рот. Эрианор же сложила руки на животе, склонила голову и проворковала своим безумно чувственным голоском, от которого в моем организме отказывали все тормоза:

– Как пожелаете, ваше высочество.

Ой, и по титулу величаем, да, моя хорошая? Намек на то, что ты не в восторге от моего желания? Да ладно, не поверю. Во время эйтана, Эрин, тебе более чем нравились мои действия! Я молча подошел к ней и предложил локоть. Разноцветная так же молча положила изящную кисть на сгиб, и мы неторопливо направились вглубь парка. Так, ладно, можно и поговорить, пока у меня окончательно не отшибло способность думать от близости маленькой лианоссе.

– Не поделитесь, чего от вас хотела Ниалона?

И покосился на разноцветную макушку – Эрианор действительно была маленькой, едва доставая мне до плеча.

– Нет, – огорошила она спокойным ответом, и пока я соображал, что бы это могло значить, добавила: – Пока не поделюсь.

Хм. Занятно.

– Почему же? – Мы свернули на боковую дорожку, я постепенно уводил Эрин в наименее людную и дальнюю часть парка.

Чтобы нам не помешали, не дай Иррох, какие-нибудь придворные, тоже пожелавшие глотнуть свежего воздуха.

– Послушайте, Оллер, обычно считается, что любопытство свойственно кошкам и женщинам. – Я отчетливо расслышал в хрипловатом низком голосе насмешливые нотки. – О своем, о женском, мы говорили. Вам с братом косточки перемывали, – весело закончила она. – Такой ответ устроит?

Та-а-ак, или я чего-то не понимаю, или кто-то слишком смелый меня дразнить вздумал? Ох, Эрин, Эрин… Ладно, попробуем по-другому.

– Вы и вправду ни разу не были в столице, лианоссе? – Поговорим пока на нейтральные темы, отлично отвлекает, чтобы моя спутница не заметила, куда мы идем.

– Ну… – Она помолчала, потом ответила: – Иногда, день-два, не больше. А так, нет. За городом в основном жила.

Мне показалось, или тон Эрианор не слишком уверенный?

– И вы действительно не учили Правила?

– Н-нет. – И снова тот же тон! – Ну, точнее, так-то иногда листала, но не учила. Отец говорил, они мне не пригодятся, раз я все равно не живу в Мирано.

Так. Так-так. По-моему, лиа ЛасГаллен вопросы о ее жизни нервировали. Почему, интересно? А, ладно, к Ирроху расспросы! Мы уже достаточно удалились от дворца, и вон как раз очень уютная беседочка, где можно устроиться…

– Присядем? – Я потянул разноцветную к строению. – У вас, наверное, ноги устали от танцев?

И прежде чем она успела возразить, я опустился на мягкую скамеечку, решительно потянув маленькую на колени.

– С-стоп! – крайне решительным голосом заявила Эрин, и ее ладошки уперлись мне в грудь. – Ваше высочество, я прекрасно могу посидеть рядом!

– Просто Олли, Эрин, – мурлыкнул я, прижав ее к себе и с наслаждением вдохнув тонкий цветочный аромат, исходивший от разноцветной.

И не отказал себе в удовольствии зарыться носом в мягкие, шелковистые пряди, оказавшиеся так соблазнительно близко. Она завозилась и попыталась выбраться из моих рук, но я не отпустил, конечно.

– А не слишком ли много вы себе позволяете… Олли! – О, сколько возмущения, и такого искреннего!

– Нет, – выдохнул я и решил все-таки просветить немного Эрианор, раз она плохо знакома с Правилами. – Зеленый с золотом, наивная моя, означает, что я буду действовать исключительно в своих интересах. – И осторожно коснулся губами ее виска. – То есть делать то, что хочу.

– Да что ж вы все такие резвые, а! А меня спросить?! – огрызнулась Эрианор, бросив бесполезные попытки выбраться и скрестив руки на груди. – Я уже довела до сведения вашего брата, что предпочитаю, когда спрашивают мое мнение! В противном случае за последствия не ручаюсь, – твердым голосом закончила она.

Ой какая грозная, с ума сойти! Я уже испугался, ага. От пощечин еще никто не умирал, и если это цена, которую придется заплатить за поцелуй, я согласен. Даже на две, если после этого Эрин сдастся и перестанет упрямиться. Я же чувствую, как она дрожит, и совсем не от холода, и слышу, как малышка неровно дышит. Да и сердечко колотится явно не от страха! Медленно провел ладонью по ее руке до плеча, легко пробежался пальцами по шее и запустил их в разноцветное шелковое великолепие, пахнувшее так сногсшибательно.

– Эри-и-и-и-ин, – тихонько позвал и скользнул губами по бархатистой щеке. Певунья нервно дернулась и попыталась отвернуться и что-то сказать, но я не дал. – Ну тебе ведь нравится происходящее, я чувствую.

Она резко выдохнула, вцепившись в руку, которой я обнимал ее.

– Послушайте, во-первых, я с незнакомцами не целуюсь, даже без свидетелей. – О, опять эти раздраженные нотки. Но я уловил и волнение – ага, значит, я прав! – Во-вторых, ваш титул еще не значит, что я проникнусь неземным восторгом и позволю всякие вольности! Пустите меня, а? Я имею право отказать!..

– Ну а я имею право наплевать на твой отказ, – со смешком ответил и ухватил ее за подбородок, повернув к себе.

Наши взгляды встретились, она замерла, и время вокруг нас тоже как будто застыло, растянулось, окутало непроницаемым коконом, отрезав от остального мира. Я не знаю, что такого было в ее глазах, но мне вдруг резко расхотелось дальше проявлять настойчивость, вместо этого откуда-то из глубины поднялась непонятная нежность, от которой в груди стало жарко и тесно. Я осторожно погладил большим пальцем гладкую кожу, наслаждаясь ощущением, и тихо-тихо произнес, не отрывая взгляда:

– Пожалуйста, маленькая. Всего один поцелуй, больше ничего.

Ура, она заколебалась! Кажется, я даже дышать перестал, почему-то стало важно получить от нее именно добровольное согласие. Эрин сглотнула и облизала губы, а меня словно кипятком ошпарило. Ой-й-й, что ты творишь, негодница! Тебе же сейчас неудобно сидеть станет, особенно в платье, где нет нижних юбок…

– Один, – строгим голосом произнесла наконец Эрианор, и перед моим носом возник указательный палец.

Вот только низкие переливы, выдававшие волнение разноцветной, свели на нет все попытки Эрин показать, что она спокойна и безразлична. Я аккуратно обхватил тонкий пальчик, опустил его и медленно-медленно наклонился к ее лицу. Успел еще несколько раз строго напомнить себе, что наверняка до этого она ни с кем не целовалась, и чтобы держал инстинкты в узде. Не хватало еще напугать Эрианор…

Ее губы оказались сладкие от сока азерии, который она пила недавно, только вот плотно сжатые. Я несколько раз провел по ним языком, слизывая сладость, медленно лаская и не пытаясь проникнуть внутрь. Знал, пока туда не пустят. Сама Эрин напряженно замерла в моих руках, я прямо чувствовал ее настороженность и нервозность. Нет, милая моя, так не пойдет. Не надо меня бояться, пожалуйста. Я крепче обнял ее за талию, а второй ладонью скользнул на затылок, начав легонько поглаживать – Эрин издала тихий невнятный звук, на мгновение ладошки лианоссе сильнее уперлись мне в грудь, а потом она вдруг обмякла, послушно прижалась ко мне и… приоткрыла рот. От этого молчаливого приглашения остатки самообладания чуть не покинули меня самым позорным образом, я едва удержался от того, чтобы не впиться в эти сладкие губы, позабыв и о том, что у Эрин нет опыта, и о том, что не собирался ее пугать своим напором.

Откопав где-то в закромах силу воли и стряхнув с нее пыль, я кое-как усмирил сорвавшиеся с цепи инстинкты и осторожно, нежно принялся исследовать предоставленную территорию. Вот уж не думал, что когда-нибудь от простого поцелуя у меня самым натуральным образом закружится голова, но вот поди ж ты – одно не слишком уверенное прикосновение языка Эрианор к моему смогло сделать то, что не удавалось гораздо более опытным любовницам! Я медленно откинулся на спинку сиденья, переместив руку с талии лианоссе на спину, и начал неторопливо поглаживать, помня, как она отзывалась на столь простую ласку в танце. Разноцветная тут же изогнулась, мурлыкнув мне в губы, и тонкие пальчики совершенно неожиданным образом оказались в моих волосах, несильно сжав пряди. От столь явно выражаемых чувств Эрианор восторг пронесся по телу огненным смерчем, и я позабыл и о нежности и об осторожности. Крепко прижался к этим мягким губам, сделав поцелуй глубже, чувственнее и понимая, что пропал окончательно. Отпускать разноцветную категорически не хотелось, мои руки двигались по изгибам этого восхитительного тела, с удовольствием изучая его – я беззастенчиво пользовался тем, что маленькая певунья, похоже, тоже слегка увлеклась. По крайней мере, отвечала она мне очень даже… уверенно, с удивлением вдруг понял я, и со знанием дела.

Юркий шаловливый язычок дразнил, завлекал, ускользал и снова прикасался, и, честно, я потерялся в ощущениях. Моя ладонь очень естественно скользнула на бедро, затянутое шелком, и я нащупал кружево подвязки… Эрин тут же замерла и резко откинула голову, уставившись на меня шальным и одновременно растерянным взглядом. Ее пальцы вцепились в мои плечи, дышала она тяжело – впрочем, как и я, – а приоткрытые влажные губы так и тянули прикоснуться к ним еще раз…

– Руку убрал, – хрипло проговорила Эрианор, и разноцветные глаза сузились.

Эмоции, разбуженные смелым поведением лианоссе ЛасГаллен, нахально не желали униматься, состояние у меня было хулигански-бесшабашным, и я, не отрывая взгляда от лица дочки Кайла, медленно улыбнулся. И тихонько погладил гладкий шелк, обтягивавший стройную ножку. Эрин же натурально зашипела, как кошка, и резво спрыгнула с моих колен – я слишком расслабился и особо не держал ее, за что и поплатился. Разноцветная тут же отошла на несколько шагов, тряхнула головой и снова посмотрела на меня.

– Занимательный урок, благодарствую, – с отчетливой насмешкой в голосе ответила она. – Только на будущее прошу запомнить, ваше высочество, я не из тех, кого можно легко соблазнить в беседке на скамейке парочкой проникновенных взглядов и одним страстным поцелуем. Всего хорошего. – Она присела в небрежном реверансе, развернулась и шустро зашагала по дорожке.

Я проводил гибкую фигурку в красном восхищенным взглядом и покачал головой. Хороша, слов нет. Думает, обидела? Ладно, договорились, буду соблазнять не в беседке на скамейке, а в более подходящем месте. Зажмурившись, откинулся на ажурную стенку затылком и блаженно улыбнулся. Какие же сладкие у нее губы, и сомневаюсь, что дело только в соке, который пила Эрин! Поцелуй надо повторить. И не только поцелуй… Мне понравилось, как она откликалась на мои прикосновения, каким податливым было ее тело под моими руками, а еще – я все-таки узнаю, о чем они с Ниалоной беседовали. И да, несомненно, Эрин понравилось происходящее не меньше, чем мне. В этом я точно уверен. Еще немного посидев, дабы угомонить разошедшиеся чувства, я поднялся и направился во дворец, уже обдумывая планы на завтра – не собираюсь больше давать Йену преимущество, хватит с него. И хочу снова увидеть Эрин, не дожидаясь следующего бала! Между прочим, если мне не изменяет память, в условиях Лесных не значилось, что мы должны видеться с разноцветными только во время Игр.

Кстати, о Лесных. Надо все-таки съездить и уточнить у них условия. Я не допущу, чтобы Эрин умерла, о нет, ни за что. И да, пора бы плотнее за Ниалону взяться, понаблюдать за ней пристальнее. Вот этим и займусь завтра утром, а Светлый пусть в Лес Одмари едет. Ну а ближе к вечеру самое время встретиться с маленькой певуньей без свидетелей…

Я слишком сильно задумался и только в самый последний момент затормозил перед дверью в ту самую гостиную – из комнаты доносились голоса, и один из них мне был прекрасно знаком! Как и второй, впрочем. Йен, поганец, тоже последить за мной вздумал?! Я решил не торопиться и притаился у окна, вглядевшись в полумрак гостиной: что там, интересно, происходит?

Йен

Нет, если Олли думал, что я послушно простою в зале, пока он там пытается ухлестывать за Эрин, то брат очень плохо меня знает. Выждав несколько минут, я неторопливо направился в сторону выхода, по пути поздоровавшись с парой-тройкой придворных и прихватив со стола бокал с вином, и покинул душноватое помещение. Правда, чуть не столкнулся с рассерженной Ниалоной, почти бежавшей по коридору обратно в зал, но, услышав торопливые шаги за углом, успел вовремя юркнуть в ближайшую комнату. Зато теперь я знал, куда мне сворачивать, в той стороне только у одной гостиной имелся выход в парк.

Пожалуй, теперь светлый цвет камзола скорее мешал, чем помогал – в полутемном парке сложно будет остаться незамеченным. Ну да ладно, мне же необязательно след в след за ними красться, я тут все отлично знаю, да и можно идти не по гравию, который слишком громко хрустел под ногами, а рядышком, по краю травы. И не надо говорить, что подглядывание за собственным братом выглядит ребячеством! Мне жизненно необходимо знать, как пройдет их встреча с Эрин, эх, жалко, не удалось увидеть, как он ухитрился уговорить ее пойти гулять! Ладно, как-нибудь сам поинтересуюсь.

…А вот такого, признаться, не ожидал. Честно. После отповеди Эрианор насчет своего мнения и слишком – на мой взгляд – решительных действий Оллера я был абсолютно уверен, что дражайший Темный нарвется на пощечину! Но разноцветная по какой-то прихоти разрешила поцеловать себя, надо же! Я сжал губы, с нездоровым интересом наблюдая занятную сценку, и во второй раз за вечер завидуя Олли. В груди разбуженным ежом ворочалось раздражение, хотелось выйти к беседке и громко спросить «А что это вы тут делаете?», разбив идиллию, однако… Сам не понял, как засмотрелся, и от зрелища, как Эрин живо отвечает, как прогибается под руками Темного, стало жарко и пересохло в горле. К собственному безграничному удивлению мне нравилось наблюдать за ними! Раздражение незаметно исчезло. Интересно, она так же будет плавиться в моих руках, когда буду целовать ее?.. В конце концов, если у Оллера получилось уговорить ее, чем я хуже?!

– Руку убрал, – раздался вдруг чудесный голосок с недовольными нотками.

Хм… отвлекся, и что там братец сотворил такого? Оу, а вот это он зря, серьезно. Эрин ни на что, кроме поцелуя, разрешения не давала. Я тихонько усмехнулся, с довольным видом наблюдая за происходившим, и спохватился только в последний момент, поспешив покинуть место наблюдения.

По пути во дворец во мне окрепло решение пойти по стопам Олли – в конце концов, сколько можно завидовать этому рыжему поганцу! И танец ему самый неприличный и страстный, и поцелуй первый! Но прежде предупрежу разноцветную, что Ниалона – не самый лучший вариант близкой подружки, мало ли что. А вообще, завтра надо бы повидаться с ней без свидетелей, у меня накопились вопросы к малышке, на которые хотелось получить ответы. Отправлю с утра Олли к Лесным, а сам займусь Эрианор вплотную. Нет, сначала с Кайлом поговорю о его дочери, а потом и с самой дочерью. Мм… день предстоит во всех смыслах интересный и приятный…

Я как раз успел зайти в гостиную и поставить кресло так, чтобы Эрин не смогла пройти мимо меня, а заодно и закрыть дверь – ну, чтобы не помешал никто, и опять же чтобы лианоссе не вздумала убежать раньше времени. Меня охватило странное состояние какой-то веселой злости и нетерпеливого ожидания – надоело быть вторым, вот честно. Кстати, можно прямо сейчас и спросить у нее, кто из нас ей больше понравился, почему нет? Ну так, на всякий случай, чтобы уж точно знать.

Едва Эрин появилась на пороге, я негромко произнес, жалея, что в полумраке гостиной могу различить ее лицо только в общих чертах:

– Лианоссе, леди Тонвуд – не самый лучший вариант для поздних прогулок по парку. – Она вздрогнула и остановилась, и я продолжил, не удержавшись и подбавив в голос ехидства: – Да и мой брат тоже, знаете ли.

Эрианор скрестила руки на груди.

– И вы туда же, ваше высочество?! – с изрядной долей раздражения отозвалась она. – Ну что за детский сад, шпионские игры какие-то, а? И вообще, с кем хочу, с тем и гуляю! Хоть с Распорядительницей, хоть с вашим братом!

– Он тебе нравится, Эрин? – не стал ходить вокруг да около.

– О, мы уже на ты здорово. – До меня донесся короткий вздох, и разноцветная прошлась по гостиной. – По одной встрече я не могу судить, нравится мне кто-то или нет, потому что под внешностью может скрываться что угодно, – неожиданно спокойно ответила Эрианор, и подобный ответ сбил меня с толку. Честно, я ожидал, что она смутится от моей прямоты. – И потом, какая разница, кто мне понравится из вас? – Девочка остановилась в нескольких шагах от меня, голос стал тише. – Выбирать все равно не вам, а этой самой Ниалоне. И почему бы мне в таком случае не подружиться с ней? – Ох, какими богатыми интонациями обладал этот голосок, я не переставал удивляться! Сейчас он прямо-таки сочился иронией.

– Не стоит, Эрин, – мягко ответил я и покачал головой. – Ниалона преследует исключительно свои интересы, потому и предупреждаю, что от нее подальше держаться надо. Кстати, а чего она от тебя хотела? – словно невзначай поинтересовался.

– У вас с братом случайно не один на двоих мозг? – буркнуло это очаровательное создание и снова прошлось передо мной. – Его тоже интересовал этот вопрос!

Я тихонько хмыкнул, наблюдая за ней. Все сильнее хотелось махнуть рукой, схватить ее в охапку, прижать к себе и поцеловать уже наконец.

– Ты ему ответила? – Я улыбнулся, уже зная заранее ответ.

– Нет! – непримиримо отозвалась Эрианор. – Это мое личное дело, с кем и о чем говорить! Никто из вас двоих пока ничем не заслужил моего доверия!

О как. В который раз за вечер лианоссе ЛасГаллен удивила меня – оказывается, я еще и должен заслужить ее доверие! Как, интересно, и зачем? Я и так не собираюсь обманывать малышку, мои намерения более чем честны!

– А целоваться с ним тебе понравилось? – вкрадчиво осведомился я, резко поменяв тему беседы.

Эрин помолчала и вдруг весело осведомилась:

– А что, завидуете, ваше высочество?

– Не хочешь сравнить? – Я встал и сделал шаг к ней.

– Шустрый какой. – Она покачала головой и отступила назад. – Хватит с меня переживаний на один вечер.

– Струсила? – Я поднял бровь, хотя Эрин и не могла этого видеть.

– У вас, мужчин, есть дурная привычка считать, что раз был поцелуй, то все остальное тоже можно, – протянула она, не двигаясь с места. – Хотя на самом деле это далеко не так.

– Хорошо, я не буду претендовать на большее, – покладисто согласился, мой взгляд не отрывался от ее губ – глаза уже достаточно привыкли к полумраку, чтобы различать черты этого милого личика. – Просто поцелуй, и все, Эрин.

Вот кто бы мне объяснил, почему я стою тут и упрашиваю, вместо того чтобы подойти и сделать?! Но обижать маленькую не хотелось, кроме того, я же помнил, она согласилась на уговоры Темного, может, и мне повезет? Услышал длинный вздох и внутренне возликовал – да-а-а-а-а, она согласна!

– Я так понимаю, что без этого меня отсюда не выпустят, да? – утомленно уточнила она, и я просто кивнул. – Ладно. Поцелуй так поцелуй, – решительно сказала Эрин и сама подошла ко мне. Заглянула в глаза, отчего сердце пропустило несколько ударов, а потом забилось тяжело, неровно. Положила ладони мне на плечи. – Руки не распускать! – строго предупредила разноцветная, и я едва сдержал смешок: да-да, помню, как ты Олли осадила.

А потом я обнял, прижал к себе и накрыл ртом эти соблазнительные пухлые губки, собираясь показать Эрин, что такое настоящий поцелуй. Но уж никак не ожидал, что… эта шалунья слегка прикусит мою губу, потом лизнет ее – самообладание радостно помахало рукой и сказало, что тут и без него весело, – а потом игривый язычок пощекотал угол моего рта и спрятался обратно. Я резко выдохнул, запустил пальцы в шелковистый водопад волос и прихватил пряди, несильно потянув их и заставив Эрин немного откинуть голову. И дальше уже инициатива полностью перешла ко мне. Хочешь поиграть, хорошая моя? Да только умеешь ли, Эрианор? Она тихонько пискнула, вцепившись в мои плечи, но вырываться не стала – толку-то, все равно не отпущу, раз уж дорвался наконец.

Я целовал ее медленно, со знанием дела, растягивая эти сладостные мгновения и ощущая, как Эрин послушно отвечает, прильнув ближе. Незабываемое чувство – обнимать ее и чувствовать, как она тихонько дрожит от нарастающего напряжения, прогибается под моей ладонью, которая неторопливо поглаживает поясницу, с трудом не сползая ниже. На чужих ошибках я умел учиться, и хотя думалось с превеликим трудом, картинка наглой конечности Олли не там, где надо, и резкая реакция Эрианор в памяти держались хорошо. Кровь превратилась в жидкий огонь, поцелуй стал настойчивее, мне ужасно не хотелось отпускать малышку Эрин – я буквально каждой клеточкой чувствовал, как ее сжигает тот же жар, что и меня, но… Я имел неосторожность слишком увлечься и прижаться к ней сильнее, чем следовало. Конечно, недвусмысленная реакция моего организма на такую восхитительную малышку не осталась незамеченной.

Эрианор с тихим всхлипом откинула голову и уперлась ладошками мне в грудь.

– А вот это уже лишнее, – сипло проговорила она, запаленно дыша.

Я не удержался, честно. Чуть наклонился к ней и провел тыльной стороной ладони по бархатистой, нежной щеке.

– Ты такая сладкая, Эрин, – прошептал, испытывая настойчивое желание повторить поцелуй.

Нас самым возмутительным образом прервали.

– О, как тут жарко, однако, – раздался от стеклянной двери веселый голос Оллера. – Не помешаю?

Вот зараза рыжая! Я выпрямился, и не думая отпускать Эрианор, даже несмотря на ее попытки высвободиться.

– Йен, если ты немедленно не уберешь от меня свои конечности, в некоторых местах тебе будет очень больно! – прошипела вдруг крайне раздраженным голосом разноцветная, и по тому, как она отбросила вежливость и обратилась ко мне на «ты», я понял, что девочка действительно разозлилась.

Я нехотя разжал руки, дав ей отойти. Она разгладила юбку, поправила корсаж и только потом подняла голову, одарив нас поочередно задумчивым взглядом.

– Благодарю за вечер, ваши высочества, – изрекла наконец она. – Думаю, для одного раза с меня хватит впечатлений. Всего хорошего, счастливо оставаться.

После чего развернулась и плавным шагом направилась к двери из гостиной. Так, я не понял, она что, собралась уезжать домой?!

– Эрин, – окликнул ее Олли. Разноцветная чуть повернула голову, взявшись за ручку. – А кто лучше целуется, я или он? – нахально поинтересовался этот индивид ужасно довольным голосом.

Я закатил глаза, никак не отреагировав на его вопросик, хотя… если честно, самому интересно. Эрин посмотрела на нас и небрежно дернула плечиком.

– А я не поняла, знаете ли, – безмятежно ответила она. – Как-то слишком быстро все случилось.

И она, приоткрыв дверь, юркнула в коридор, не дожидаясь наших ответов. Я переглянулся с Оллером, полюбовался на его озадаченную физиономию и не выдержал – расхохотался.

– Что, получил? – ехидно осведомился. – А я предупреждал, Эрин палец в рот не клади! Она не похожа на остальных.

– Да уж, не похожа, – протянул Темный. – Ну что, будем до конца высиживать или тоже отдыхать отправимся?

– Не отдыхать. – Я посерьезнел и пристально глянул на брата. – Обсудить много чего надо, Оллер.

– Согласен, – негромко отозвался он.

Когда мы вернулись в зал, ни Кайла ЛасГаллена, ни его очаровательной и острой на язычок дочери там уже не оказалось. Ради приличия мы уделили приему еще около получаса, а потом вежливо откланялись. Мне не терпелось поговорить с Темным об Эрианор и наших дальнейших действиях – ну в смысле о Лесных и разговоре с Кайлом. Уж в этом наши мысли точно сходятся.

Эрианор

Я могла гордиться собой: урагана, бушевавшего внутри, не увидел никто из присутствовавших. О том, что произошло на прогулке в парке, старалась не вспоминать лишний раз, но картинки упорно и нахально мелькали перед глазами, вызывая еще больший переполох в организме и перебои с дыханием. Пристальный и недобрый взгляд Ниалоны, на который я наткнулась, едва появившись на пороге залы, слегка охладил пылающий внутри костер, пришлось улыбнуться и с безмятежным лицом прошествовать к столу. Очень хотелось промочить горло, и на сей раз алкоголем, для успокоения нервов. После чего можно найти Кайла и сваливать отсюда на фиг. Ни планы Йена насчет того, чтобы я провела с ним весь вечер, ни многозначительные взгляды Оллера и его слишком явно выраженный в той беседке интерес не только к поцелуям меня не радовали ни разу. Гормонам слова не давали! Вот зачем, спрашивается, поддалась мимолетному желанию и позволила Олли поцеловать?..

Ага, такому попробуй откажи, он же привык получать то, что хочет. По моим губам скользнула немного грустная усмешка, я отпила из бокала вкусного розового вина. Пусть мир другой, но мужчины одинаковы: увидели смазливую мордашку и длинные ножки, и туда же – сначала в койку, а потом будем разбираться. Но целуется он все-таки офигенно, мне стоило больших трудов помнить, что я – Эрин ЛасГаллен и в поцелуях у меня опыта ноль. Хотя в какой-то момент, кажется, мы с крышей сделали друг другу ручкой, и я позволила себе слегка увлечься…

Слегка, как же. Вспоминая блуждавшие по мне руки Оллера, которые со знанием дела изучали изгибы и выпуклости, а я при этом подставлялась под эти умелые конечности с энтузиазмом мартовской кошки, которая кота не видела несколько лет… Щеки полыхнули жаром, и я порадовалась, что стою спиной к гостям. М-да, молодое тело – это ходячая катастрофа, я уже и забыла, как бывает, когда девушка созрела и в голове вместо мозгов гремучий коктейль из гормонов и вполне определенных желаний. Ох…

А Йен – вообще песня. Мало того, что тоже увязался за мной и совершенно не постеснялся признаться в этом, так еще и… провокатор чертов. Вообще, изначально идея моя была такова: позволить ему поцеловать себя, никак не реагировать, а потом небрежно заметить, что брат его целуется гораздо лучше… Но кто знал, что блондинистый принц ничуть не уступает в этом искусстве Оллеру! Да, дорогая моя, пять баллов – за один вечер успеть страстно пообниматься с двумя мужиками сразу, да еще и, как выяснилось, наглец рыжий подглядывал, пока Йен активно доказывал мне, что он не хуже брата!.. Когда услышала его голос, меня обуяли совершенно противоречивые чувства: удовлетворение, что рыжий получил чувствительный пинок по самолюбию – наверняка думал, что произвел на меня впечатление сильнее, чем Йен! – немного смущения, что нас вообще кто-то видел, и… непонятное пряное удовольствие, когда поняла, что Оллер наблюдал за нами. Блин! Последнее немного напрягло – никогда не считала себя сторонницей публичного проявления чувств.

И да, последний ответ вообще верх сообразительности, конечно. Особенно если учесть, что я действительно не могла сказать, кто же лучше. Оллер настойчивее, но он хотя бы попросил, что, признаться, удивило. Йен действовал нежнее, однако, по сути, спровоцировал, не оставив выбора. Короче, целовались они оба отпадно, ничего не скажешь…

– Эрин. – От негромкого, настороженного голоса Кайла за спиной я вздрогнула и очнулась от размышлений.

– Да? – развернулась и вопросительно посмотрела на него.

Меня окинули внимательным, прищуренным взглядом, и я подавила желание подтянуть корсаж и поправить пару локонов. Нормально выгляжу, в самом деле, мы же просто целовались!.. Ну, почти просто. Но ЛасГаллену об этом знать необязательно, а то его нежная психика, боюсь, не переживет столкновения с суровой реальностью.

– Что от тебя хотела Распорядительница?

Да что же они все такие любопытные, а! Что принцы, что папочка!

– Да так, просто поговорили, – отмахнулась я и в свою очередь одарила собеседника выразительным взглядом. – Кстати, у меня к тебе разговор есть… папа.

Язык до сих пор с трудом поворачивался называть Кайла так, но приходилось, чтобы не поломать всю легенду.

– О чем вы разговаривали? – не отступал Кайл, по ходу не услышав меня.

– Она попросила не рассказывать никому. – Я сразу пустила в ход тяжелую артиллерию. Леди Тонвуд всяко выше по положению, чем ЛасГаллен, и такая причина моего нежелания рассказывать вполне подойдет.

Кайл поджал губы, нахмурился сильнее и скрестил руки на груди.

– А принцы где? – тихим, угрожающим голосом снова спросил он. – Почему леди Тонвуд вернулась одна, без тебя?!

Я дернула плечом. Не хватало еще оправдываться, как маленькой девочке.

– Я решила прогуляться по парку, а куда там занесло наследничков, понятия не имею, – спокойно ответила, не отведя взгляда. – Мы можем сейчас поехать домой?

Не стала откладывать просьбу в долгий ящик, снова пересекаться ни с Оллером, ни с Йеном не хотелось. Мало ли, еще поддамся соблазну провести весь вечер с принцами… Не стоит давать им напрасных надежд, потому что вряд ли я стану женой кого-то из них – жить хочется ого-го как. Да и самой о чем-то мечтать… Мм, так, о чем это я, вот это самое трепыхание сердца при воспоминании о прогулке ничего не значит, кроме пресловутых гормонов!

– Можем. – Кажется, Кайлу понравилось мое решение, даже хмуриться перестал. – Только с Распорядительницей попрощайся. Она точно ничего не сказала по поводу твоей… вольности с Правилами? – Его взгляд прогулялся по мне с явным раздражением.

Я позволила себе снисходительно улыбнуться.

– Мы договорились, что я получаю определенную свободу в этом, – невозмутимо объяснила и развернулась к выходу. – Пойдем тогда.

– Что значит – свободу? – переспросил Кайл, предложив мне локоть.

– То и значит, – терпеливо продолжила я объяснение. – Я могу сама выбирать, в чем ходить на эти Игры.

– Ка-а-а-ак?! – вырвалось у ЛасГаллена недоверчивое восклицание.

– Тиш-ше. – Я зыркнула по сторонам, дабы убедиться, что к нашему разговору не прислушиваются. – Вот так, леди Тонвуд стало интересно, во что выльется мое самоуправство, – быстренько на ходу придумала обоснование такому решению Распорядительницы. – Она сказала, любопытно будет понаблюдать, это приятно разнообразит Игры. – И, помедлив, добавила чуть тише: – Все равно в конце она решит, кому я достанусь.

Очень хотелось сообщить Кайлу, что я в курсе про смерти, но потерплю до дома. Лучше обсуждать такие темы без свидетелей. Мы вежливо распрощались с Ниалоной и покинули дворец.

В экипаже царила тишина. Кайл с непроницаемым видом смотрел в окно, а я снова вернулась к воспоминаниям о прошедшем вечере и волнующей прогулке в парке. Нездоровое возбуждение и приятные переживания уступили место задумчивости и попыткам определить, как же действовать дальше. Я по-прежнему очень мало знала о происходящем: ни в чем смысл такого странного способа выбрать жену, ни почему за принцев решает Ниалона, мне не известно. Кайл на контакт идет крайне неохотно, и теперь понимаю почему – боится, что, узнав о перспективе умереть, я заупрямлюсь еще больше. Ну, правильно боится, но делать-то что-то надо. Так что будем налаживать конструктивный диалог. Я еще вспомнила тот эпизод с доктором, можно попытаться использовать, если Кайл на самом деле сотворил запретное, переселив меня в тело своей дочери. В моем положении и шантаж хорошее дело…

– Можно вопрос? – все-таки решила разбить молчание, действовавшее на нервы.

Выяснять интересующие меня подробности буду утром, а сейчас просто полюбопытствую о некоторых частностях.

– Попробуй, – настороженно отозвался Кайл.

Я чуть не поджала раздраженно губы. Бесить начинало такое отношение ко мне, как будто я бомба с испорченным таймером, и когда рванет – не знаешь. Ну… где-то в чем-то, может, так оно и было, но зачем так явно демонстрировать?!

– Я могу встречаться с принцами только на балах? – буркнула, настроение сразу упало на несколько градусов.

– Ты – да, – подтвердил мои догадки Кайл. – Я же говорил, одной из дома тебе нельзя выходить. Только в моем сопровождении.

Ну да, ну да, помню. Но я, наверное, немного не так сформулировала вопрос.

– Хорошо, а они со мной? – Я не сводила с ЛасГаллена пристального взгляда.

Папа Эрин отвел глаза, пожевал губами, побарабанил пальцами по коленке.

– Вообще я не слышал о запрете на встречи, кроме балов, – наконец ответил он. – Но раньше принцы не встречались…

– Раньше? – подхватилась я.

Вот папочка и проговорился. И судя по выражению, будто он разом пол-лимона съел, сам не рад. Ну, за язык никто не тянул. Мог и не отвечать в общем-то.

– А что, до меня еще были претендентки на звание королевы? – Раз уж у Кайла случилась оговорочка, следует этим воспользоваться. – Учти, могу у принцев при случае спросить, – предупредила я попытку увильнуть от ответа или обмануть меня.

– Были, – нехотя признался Кайл, избегая смотреть на меня.

По логике напрашивался вопрос, что с ними случилось, но я решила пойти другим путем.

– Я знаю, что с ними произошло, Кайл, – негромко произнесла, с интересом ожидая реакции на мою осведомленность. – Они умерли.

Ага, вздрогнул!

– Кто тебе сказал эту ерунду? – быстро спросил ЛасГаллен.

– Леди Тонвуд. – Не, дорогой, врать себе я больше не позволю.

Так что настраивайся на сотрудничество или нейтралитет в лучшем случае. Папа Эрин сверлил меня взглядом несколько секунд, я молча ждала, чем же он разродится.

– Это ничего не изменит, ты выйдешь замуж за одного из принцев, – наконец сказал он.

Вот заладил, попугай, а.

– Тебя не волнует, что я тоже могу умереть неизвестно от чего? – тихо поинтересовалась я. – Или для тебя так важно стать королевским зятем хотя бы на несколько дней, Кайл?

– А если не умрешь? – выдал он встречный вопрос.

– С чего вообще все это сватовство началось, почему именно так, а не обычным образом, с нормальными ухаживаниями? – вырвалось у меня, и в голосе слышалось подозрительно много отчаяния.

Не дело, надо брать себя в руки. Это был всего лишь первый бал Игры, впереди еще четыре, и две недели до часа икс. Должно хватить, если тормозить не буду.

Кайл пожал плечами и откинулся на спинку сиденья.

– Не знаю, Эрин. – Кажется, впервые со дня нашего знакомства его голос звучал нормально, только, пожалуй, чуть устало. – Просто пару лет назад принцы издали указ о выборе невесты среди разноцветных, леди Тонвуд выбрали Распорядительницей, и вот так все и повелось. – Он помолчал и добавил: – Думаю, тебе лучше у самих принцев спросить.

Я коротко рассмеялась.

– С чего ты взял, что они будут со мной откровенничать? – с иронией произнесла я. – Они наследники, они ни перед кем не отчитываются в своих действиях и привыкли брать то, что им хочется.

– А хочется им тебя, Эрин, – задумчиво протянул вдруг Кайл, и в полумраке экипажа я заметила, как заблестели его глаза.

Ну не поспоришь, да.

– Все в твоих руках. – Он снова пожал плечами. – Сумеешь разговорить, получишь ответы на вопросы. Не сумеешь – значит, нет. Но замуж выйдешь, – непреклонно закончил он.

Я не сочла нужным ответить, только нахмурилась и скрестила руки на груди, точно так же откинувшись на спинку скамейки. Это мы еще посмотрим, Кайл. Экипаж тем временем приехал обратно в особняк, ворота закрылись, и мы вышли. Лорд ЛасГаллен скупо попрощался и удалился к себе, а я – к себе. Закрыла дверь спальни, постояла, потом медленно подошла к туалетному столику и села на пуфик, уставившись на свое отражение. И что будем делать, лианоссе Эрианор?

Глава 6

Эрианор

Я позволила себе нырнуть в очередной раунд воспоминаний, мечтательно улыбнувшись и отпустив тормоза. Со вкусом смаковала ощущения от прикосновений, от самих поцелуев, не заморачиваясь на тему, хорошо или плохо поступила, поддавшись желаниям. Зато теперь не буду вертеться в кровати полночи, как уж на сковородке, и думать, что не случилось, но чего очень хотелось. Угу, зато буду вспоминать, как восхитительно это оказалось на самом деле… Ох, а физиономии обоих, когда они меня только увидели, чего стоят! Довольно хмыкнула и сняла заколку, потом медленно расчесала шелковистую разноцветную гриву. Да уж, вечер оказался богатым на впечатления со всех сторон. Теперь бы не огрести от этих впечатлений…

Так, возвращаемся с небес на землю. Долю позитива получили, начинаем шевелить извилинами. Первоочередная задача – информация. Как угодно, любой ценой. Какие есть варианты, чтобы не возбудить подозрения? Кайл отпадает, все, что знал, он уже сказал, похоже. Принцы?.. Что-то подсказывало, мы еще встретимся до следующего бала, обязательно. Имеет ли смысл под предлогом моего проживания в глухой провинции поспрашивать их? Если что, прикинусь валенком, проглотили же они мое незнание Правил. Уж про Ниалону я точно совершенно спокойно могу спрашивать, интуиция подсказывала, это не та история, которую тут знает каждый встречный и поперечный. Ну что ж, Кайл правильно намекнул, что можно воспользоваться их интересом ко мне и сыграть на этом, прикинувшись глупенькой недалекой девицей. Итак, подводя итог размышлений, ждем ответных действий кого-нибудь из наследников, а там по ситуации. Вдруг совсем не обязательно выходить за кого-то из них замуж… Ну или не обязательно именно мне это делать.

Я справилась с застежкой платья, переоделась в ночнушку и устроилась в кровати. А ведь еще оставалась Ниалона, которая ждет от меня ответа на ее предложение. Ну, скажем, держать братьев на расстоянии я пока и так собиралась, другое дело, что вкладывала в это понятие Распорядительница… Не вызывала у меня доверия сия дама, вот ни капельки. Зуб даю, что-то тут нечисто между ней и принцами. На этой мысли я благополучно выключилась, утомленная бурным вечером.

Утро началось непривычно – ко мне за завтраком присоединился Кайл ЛасГаллен. Мы сидели в уютной маленькой столовой на первом этаже и молча ели, не глядя друг на друга. Но… той напряженности, что была раньше, в воздухе не чувствовалось. Настороженность оставалась, да, я же не пообещала, что выполню дурацкое условие и послушно выйду замуж, но в общем и целом Кайл вроде не собирался учить меня жизни. Видимо, понял, что бесполезно.

– Я во дворец отправляюсь, по делам, – вдруг произнес негромко лорд ЛасГаллен. – Буду к обеду.

Неопределенно пожала плечами – да пожалуйста. Почитаю в библиотеке, все равно заняться особо нечем.

– А мне даже в сопровождении горничной нельзя на улицу выйти? – попробовала уточнить, ведь можно пока изучить Мирано.

– Нет, или я, или кто-то из принцев, – твердо ответил Кайл. – Приказ, ничего не могу поделать. Слуг подкупить можно… – чуть тише добавил он, и меня пробрала дрожь. Да-да, помню про вроде бы случайные смерти.

– Ты знаешь что-нибудь про Ниалону? – решила я проверить с другой стороны.

Стремление Кайла к сотрудничеству радует, однако.

– Только то, что некоторое время назад она была сначала фавориткой Светлого принца, а потом Темного.

Я чуть не подавилась остатками омлета от удивления.

– Э-э-э-э? – вопросительно протянула и уставилась на собеседника.

– Йен Светлый и Оллер Темный, – терпеливо пояснил Кайл. – Просто их так называют, по цвету волос. Давно повелось, вроде еще при их отце эти прозвища возникли.

Фух, а то я уже напряглась, что попала в плохую пародию на извечное противостояние добра и зла. Ну, симпатичные прозвища, да, и в тему главное. Интересно, они отражают только цвет шевелюры или еще и характеры братьев?..

– Значит, Ниалона была их любовницей? – повторила я, прожевав кусок.

– Да, а потом получила отставку.

Хм, ну вот и объяснение неприязни Распорядительницы ко мне. Точнее, к тем, кто пытался стать женой одного из принцев, я оказалась права. Банальная ревность, ну или жажда власти, тут я пока не знаю, чего у леди Тонвуд больше, чувств или амбиций. Хотя не удивлюсь, если поровну и того и другого… Опасная бабенка, с такой-то ядреной смесью желаний. Как же тогда ее выбрали Распорядительницей, да еще и с правом решать, за кого из принцев разноцветная замуж пойдет?! Ох… Вот и еще одно занятие, составить вопросник, чтобы когда дело дойдет до беседы, да хоть с кем-то из принцев, мысли не скакали теннисными мячиками по всей голове.

– Кстати, Кайл, а что, часто в Мирано практикуется переселение душ умирающих? – пристально глянула на него, отвлекаясь от волнующей темы принцев.

Давно хотела это прояснить. Судя по тому, как он помрачнел, исподлобья посмотрев на меня, это ему обсуждать не хотелось. Молчание затягивалось, и у меня чуть не вырвался разочарованный вздох, но Кайл заговорил:

– Нечасто, но бывает. – Снова пауза. – Только обычно доктор несколько дней работает с Камнем Обмена, подбирая подходящую душу.

Понятно, значит, ничего противозаконного Кайл не сделал. Что ж, вариант с шантажом отпадает, да и смысла особого в нем уже нет, знаниями лорд ЛасГаллен все же поделился. Какими смог.

Тут нас прервала горничная.

– Прошу прощения, лианоссе. – Она присела в реверансе, а я уставилась на две коробочки на подносе, одну – белую, другую цвета карамели.

Почему я знаю, от кого эти подарки?!

– Просили вам передать. – Девушка подошла ближе, не поднимая глаз от пола.

Покосилась на Кайла – высоко поднятые брови и неподдельный интерес в глазах. Видимо, действительно до сих пор претендентки на звание королевы не удостаивались высочайшего внимания вне балов…

– Я же говорил, ты им понравилась, – усмехнулся вдруг Кайл, и таким довольным голосом сказал!

– Толку-то, – буркнула, помрачнев. – Все равно достанусь кому-то одному, и не им решать, кому именно.

– Открывай, – сказал лорд ЛасГаллен и кивнул на футляры.

Я осторожно взяла подарки и положила на стол. И что же мне братцы приготовили? Поколебавшись, сначала открыла коробочку от Оллера. Все-таки красивые у него глаза, и цвет необычный, в своем мире я таких не встречала. Внутри лежали сережки с каплевидными темно-оранжевыми камушками, с золотистыми вкраплениями. Я невольно залюбовалась, хотя к драгоценностям относилась ровно в прошлой жизни, за брюликами не гонялась.

– Аурин, – протянул Кайл. – Один из самых редких камней в Оймири, добывается в горах всего в двух шахтах. Обе принадлежат правящей династии Лери.

То есть принцам, как поняла. Ну, понятное дело, мужики решили, что банальные цацки не комильфо дарить. Приятно, черт, что так высоко оценили нашу первую встречу, хотя меня побрякушками не купишь.

– Примерь, что ли, – предложил лорд ЛасГаллен.

Ну, примерила, только зеркал тут в столовой нет. Ладно, посмотрю, что во второй, и потом поднимусь к себе, ибо подозреваю, мысли братцев в отношении подарков удивительным образом совпали… Открыла презент от Йена и уставилась на тонкую золотую цепочку с кулоном из того же камня, что и сережки. Мелькнуло суматошное предположение, а не вдвоем ли принцы выбирали украшения, и едва не рассмеялась нервно своим догадкам. Это было бы слишком, если честно. И тут в голову осторожно постучалась еще одна мысль: а ведь по местным Правилам эти подарки наверняка что-то означают… Не могут не означать! Я сорвалась с места, успев поймать озадаченный взгляд Кайла, но объяснять пока ничего не стала. Сжав в руке цепочку, бегом поднялась к себе в спальню и поспешила к толстому фолианту на столе. Где там драгоценные камни?!

Нашла, прочитала – и без сил опустилась в кресло, коленки разом ослабли. «Серьги, кольцо, браслет или другое изделие с аурином – право назначить встречу без свидетелей в любое время и в любом месте». О… А мальчики-то как резво с места в карьер ринулись! И что характерно, получается, оба назначили мне свидание, судя по этим подарочкам… Не удержалась, рассмеялась, представив, как оба принца сталкиваются в дверях особняка, придя забрать меня на встречу, и какие при этом будут удивленные у них физиономии… Смех перешел в хохот, в боку закололо, и пришлось срочно брать себя в руки, истерить команды не было. И потом, кажется, я сама хотела пообщаться с кем-то из братьев, разве нет? Чем не возможность? Так что дорогая моя, попу поднимаем и топаем к гардеробу, надо подумать, как обезопасить себя на предстоящих встречах.

Не сомневаюсь, их будет две. Насколько успела понять из нашего хоть и краткого, но оч-ч-ч-чень насыщенного общения, мальчики привыкли получать то, чего хотят. А значит, свидание будет и с Оллером и с Йеном. Без свидетелей. В любое удобное для них время. Черт!!!

Ниалона долго не могла уснуть, вспоминая довольные лица братьев, когда они вернулись из парка. Да, Эрианор уже ушла, но что они там втроем делали целых полчаса?! Леди Тонвуд терзали острые когти ревности и зависти, она беззвучно скрипела зубами и в бессильной злости стискивала одеяло, уставившись в потолок невидящим взглядом. Ушлая девчонка какая, обещала подумать до следующего бала, ага, как же! Синие глаза сузились. Ниалона напряженно размышляла, какие дальнейшие действия предпринять, да еще так, чтобы не привлечь внимания принцев. Хотя они сейчас полностью увлечены разноцветной, наверняка позабыв об отсутствии возможности выбирать. Ниа усмехнулась в темноте, сделала несколько глубоких вдохов и прикрыла глаза.

Значит, завтра первым делом устроить наблюдение за домом лианоссе, Роген отлично справится с этим заданием. Он умел находить людей, которые не возбуждали подозрений и могли легко провести ищеек Йена. Ну а потом действовать в зависимости от ситуации. Возможно, даже придется немного ускорить события… Ничего, она все равно своего добьется. Леди Тонвуд выровняла дыхание, уняла бурлившие чувства и вскоре уснула.

Оллер

Первым делом, оказавшись в своих комнатах, снял дурацкую маску, от которой все лицо чесалось. Вот придумали, тоже мне! Дыма каких трав наглотался шаман Лесных, что по обязательному условию разноцветная не должна видеть наших лиц?! Бред какой-то, честное слово. Ну да ладно, я очень надеюсь, все скоро закончится. Я найду способ, чтобы Эрин досталась мне, приложу все усилия, но найду! Снял камзол, расстегнул несколько пуговиц на рубашке и с наслаждением сбросил туфли, пройдясь босиком по ковру. Сказка!.. Ненавижу эти светские мероприятия, хотя с появлением лиа Эрианор Игры однозначно перестанут быть скучными. Лично для меня уж точно. Вспомнив поцелуй в парке, я мечтательно улыбнулся и на некоторое время выпал из реальности. Сладкая моя девочка, я буду очень скучать до завтрашней встречи и обязательно повторю этот восхитительный опыт!

– Олли, – прервал мои мысли заглянувший в спальню Йен.

Я оглянулся, кивнул брату и вышел в общую гостиную. Светлый уже расположился в кресле, такой же полуодетый и расслабленный на первый взгляд, но лицо сосредоточенное и серьезное, а глаза смотрят слишком внимательно.

– Итак, – он разлил вино по бокалам, – задача номер раз, навестить Лесных.

– Ты с ними лучше общаешься, – быстро ответил я и устроился во втором кресле. – А я с Кайлом поговорю про Эрианор.

Брат недовольно нахмурился.

– А с чего ты решил, что я с ними лучше общаюсь? – буркнул он. – Хочешь первым до Эрин добраться, да, Оллер?

Ну да, но признаваться не собираюсь.

– Йен, вообще-то кроме охмурения очаровательной барышни у меня еще всяких дел на завтра полно, – выразительно глянул на него. – Все справедливо, ты будешь с Лесными общаться, а я за двоих дела делать.

– И продумывать тактику завоевания Эрин, конечно, – кисло отозвался Йен.

– Прежде чем завоевывать, нужно уточнить некоторые моменты, сам говорил. – Я пожал плечами. – Иначе все наши действия бесполезны, лианоссе достанется тому, кого выберет Ниалона.

– И возможно, умрет, – напомнил Светлый о безрадостной перспективе.

– Можно было бы и не говорить. – Я не удержался и фыркнул.

– Ладно, хорошо, на мне Лесные, на тебе Кайл. – Йен отпил глоток, поставил бокал на стол и соединил кончики пальцев, не сводя с меня пристального взгляда. – Темный, только честно, все, что узнаешь, расскажешь.

– Да честно, честно, – махнул я рукой. – И как тебе Эрин при более близком знакомстве?

– Вопросов появилось еще больше, по правде говоря. – Брат заметно оживился, серебристые глаза заискрились. – Оллер, представляешь, она заявила, что, по ее мнению, Ниалона не хочет, чтобы кто-то из нас женился на разноцветной!

– Мм, ну… – Я почесал в затылке. – Это логично предположить, раз за все Игры, где она Распорядительница, супругой никто из нас толком не обзавелся, да и Правила она пишет совершенно нелепые.

– Эрианор пришла к такому выводу, всего лишь прочитав приглашение и наблюдая за Распорядительницей на этом балу, – подметил Йен. – Она же до этого в Мирано не появлялась и не могла знать, что происходило на других Играх.

– Сообразительная девочка, – одобрительно кивнул я. – Люблю умных.

– И ведет себя слишком смело для благовоспитанной девушки, – задумчиво протянул Светлый. – Не находишь, Олли?

Я поднял брови и снова сделал глоток.

– А по-моему, ты слишком настойчиво пытаешься подвести к тому, что она не такая, как все, – с усмешкой ответил брату.

– Разве не так? – Йен смерил меня взглядом. – Ты когда в последний раз слышал от девушки, что она привыкла, когда ее мнением интересуются, Темный? Я уж не говорю о том, как ты уговаривал Эрин дать себя поцеловать, – ухмыльнулся вдруг Светлый.

Подглядывал, значит, да? Ну ничего, мы квиты, я тоже любовался на вашу сладкую парочку в гостиной. Но ругаться и подначивать Йена почему-то не хотелось. Тем более признаться, то, что увидел в той комнате, не просто понравилось. Почему-то от зрелища Эрин, млевшей от поцелуя брата, бросило в жар, и мелькнула шальная мысль присоединиться… Я повертел бокал, созерцая рубиновую жидкость, и неожиданно для себя тихо ответил:

– Мне не хотелось обижать ее, Йен. Хотелось, чтобы сама согласилась, потому и упрашивал.

– А если бы отказала, отпустил?

Вот зачем задавать такие провокационные вопросы?! Я взъерошил волосы и бросил на Йена хмурый взгляд.

– Не знаю! – раздраженно огрызнулся, досадуя на собственные непонятные эмоции в отношении Эрин.

Да, нравилась, да, необычная девочка, да, ведет себя не как все, но… Вот сейчас, когда ее нет рядом и мозг работает нормально, начинаю понимать, что так просто ее не завоюешь. Одними поцелуями и объятиями не обойдешься, если каждый раз еще и уговаривать придется, а у Эрин, похоже, слишком независимый и гордый характер. Сложно, да. Но тем интереснее будет. Я откинулся на спинку кресла и улыбнулся. Я разберусь, что же тебе надо, певунья моя, какой к тебе подходит ключик, не сомневайся.

– Олли-и-и-и-и-и, – протянул вредный Йен. – Мне не нравится твоя слишком довольная физиономия! Ты что задумал, противный?

– То же, что и раньше, – невозмутимо ответил. – Эрин будет моей.

– Ну, это мы еще посмотрим, – упрямо отозвался Светлый и поднялся. – Ладно, до завтра, съезжу я к Лесным, уговорил. Только, Оллер, честно чтобы все было!

– А по-другому неинтересно, – лениво отозвался я, смерив брата насмешливым взглядом. – Хочется посмотреть на твою физиономию, когда поймешь, что проиграл.

В ответ я услышал только небрежное хмыканье, и Йен удалился к себе. Я же поспешил в свою комнату: мне вдруг пришла в голову отличная идея, как решить вопрос с Эрин завтра. У нас же Игра, так? Почему бы не пригласить разноцветную на свидание, только так, чтобы она не смогла отказаться? Я уже успел понять, что девочка упрямая, значит, будем действовать решительно. Что там Правила говорят о подарках с драгоценными камнями?.. Надо утром пообщаться с ювелиром, наверняка у него что-то есть, подходящее для меня и Эрин. Я открыл книгу и пролистал до нужного раздела. Так, и что тут у нас?.. О, то, что надо! Аурин! Очень пойдет малышке, уверен.

Решив с подарком, я с чистой совестью уснул. День предстоял насыщенный, стоило выспаться и отдохнуть как следует.

Утром мы позавтракали с Йеном, и он уехал, а я быстренько вызвал к себе ювелира, как и хотел. Отчитываться брату в действиях не собирался, но ведь я не обманывал, все честно. Вот приедет, и сообщу, что свидание с Эрин у меня в кармане, зачем его расстраивать раньше времени? У ювелира очень кстати оказались симпатичные сережки с аурином, которые я и взял, отправив с посыльным к дому Эрианор ЛасГаллен. Так, теперь – в кабинет и отдать приказ, чтобы, как только Кайл появится во дворце, его отправили ко мне. Поговорим о его дочери, да. Пока же займемся делами…

Я углубился в отчеты и жалобы, отодвинув на время приятные мысли, но совсем погрузиться в дела не успел. В дверь раздался негромкий стук.

– Да! – немного раздраженно откликнулся я.

Неужели Кайл так быстро пришел? Признаться, ожидал его ближе к двенадцати, обычно он к этому времени приходит во дворец.

– Ваше высочество, – в кабинет зашел слуга и поклонился, – леди Тонвуд просит встречи с вами. Говорит, по важному вопросу.

О как. Мое раздражение как рукой сняло. Интерес-с-с-с-сно, а не имеет ли визит Ниалоны отношение к ее вчерашней беседе с Эрианор? Я медленно улыбнулся, отложил очередной отчет и кивнул. Давненько Ниа не радовала своим присутствием, последнее время мы пересекались исключительно на Играх. Да уж, ни я, ни Йен не горели желанием видеться с виновницей всей кутерьмы с женитьбой больше, чем надо.

– Проводи, – кивнул я.

Послушаем дражайшую, что еще родилось в ее голове. Кстати, забыл совсем, надо бы напомнить Йену, что он собирался приставить к леди Тонвуд наблюдение, и посерьезнее, чем в прошлые разы. Жизнь Эрианор того стоит.

– Доброе утро, – сухо поздоровался я, когда в кабинет вплыла Ниа.

Стервочка кивнула и села к столу, подвинув к себе чернильницу и лист бумаги.

– Чем обязан? – Я не сводил с нее пристального взгляда.

На листке появились слова, написанные аккуратным почерком: «Знаешь, Олли, я тут подумала и решила, что пора внести в Игры разнообразие. Мне понравилось, как все вчера прошло, и, пожалуй, я дам вам с Йеном и этой малышке возможность поиграть. Было забавно наблюдать, как вы пытаетесь завоевать ее внимание, а она не поддается. Веселитесь дальше, играйте по своим Правилам. Но главное условие останется прежним, выбирать, кому из вас она достанется, буду я».

Поднял глаза на безмятежное лицо Ниа, пытаясь понять мотивы такого решения.

– Тебе какая выгода? – прищурился, побарабанив пальцами по столу.

Распорядительница картинно закатила глаза. Да, Ниа, не верю я тебе больше на слово. «Я не из-за выгоды, я из-за интереса, Оллер. Эрианор любопытная девушка, не похожая на тех, кто был до нее, и мне просто интересно понаблюдать за ней и за вами». Ну коне-э-э-э-эчно, так я и поверил. Ты, хитрюга, ничего никогда не делаешь просто так, из любопытства. Ну да ладно. Раз считаешь, что выбор останется за тобой, и даешь свободу действий, пожалуй, соглашусь. Но глаз с тебя не спущу, и Эрин одну не оставлю ни на минуту! И ты к ней тоже не подойдешь больше, Ниа.

– Ладно, – кротко согласился я, махнув рукой. – Как скажешь, драгоценная. Свобода действий это очень хорошо, – не удержался и решил подразнить Ниалону. – А насчет выбора – ну, если что, я с Йеном договорюсь. – И похабно подмигнул, весело ухмыльнувшись. – Если вдруг ему отдашь Эрианор.

Вряд ли, конечно, я допущу подобное, госпожа Распорядительница, но тебе об этом знать не обязательно. Ниалона фыркнула и чиркнула еще пару слов. «Пошляк! Разбирайтесь уже сами между собой. Всего хорошего. Кстати, а Йен где?»

– Я не слежу за ним. Делами занимается, – пожал я плечами. Если она думает, что вот прямо сейчас возьму да выложу наши планы на тарелочке, она очень плохо меня знает. – До завтра, – кивнул я и проводил взглядом леди Тонвуд.

Хм… значит, она действительно пришла всего лишь сказать, что дает нам с Йеном возможность решать, по каким Правилам мы будем играть? Спасибо, конечно, но как-то подозрительно выглядит такая покладистость Ниа. Или… Или она до чего-то договорилась вчера с Эрианор?.. Так, сегодня я точно узнаю, о чем они шушукались, хватит неизвестности. Не люблю, когда меня за нос водят. Оставшись один, я вернулся к бумагам, а через некоторое время меня порадовал визитом Кайл ЛасГаллен. А вот с этим господином я побеседую с гораздо большим удовольствием!

– Ваше высочество? – Он замер на пороге в почтительном поклоне, ухитряясь при этом вопросительно глядеть на меня.

– Присаживайтесь. – Я кивнул на стул и положил ногу на ногу, обдумывая, с чего бы начать расспросы. – Как вы, наверное, догадываетесь, я хочу поговорить о вашей дочери.

Оп. А почему это, скажите, в глазах милейшего лорда я заметил промелькнувшее беспокойство? Что-то не так с Эрин?

– И что же вы хотите узнать об Эрианор? – Лорд ЛасГаллен примостился на стуле, и его напряженный и настороженный вид меня не обрадовал.

А вот теперь я всерьез заинтересовался. Маленькая лианоссе полна тайн, как погляжу. И я намерен их узнать, так или иначе.

– Она действительно всю жизнь прожила в вашем загородном поместье? – начал расспросы издалека, внимательно наблюдая за Кайлом.

– Да, почти с самого детства, – сейчас он отвечал уверенно, значит, не врал. – Вместе с матерью, супруга слаба здоровьем была и скончалась, когда Эрин исполнилось восемь лет. С тех пор моя дочь живет за городом, только иногда на один-два дня приезжает в Мирано.

– И Правил она действительно не учила? – обронил я, обхватив подбородок пальцами и продолжая изучать собеседника взглядом.

Кайл пожал плечами:

– Я не счел подобное знание нужным для нее.

Мои брови поднялись в удивлении:

– Вы не планировали возвращать дочь в Мирано?

Это как, он собирался держать малышку в ссылке всю жизнь, что ли?! Или пока не нашел бы ей жениха, если бы счастливый случай не сделал ее волосы разноцветными? Между тем лорд нахмурился.

– Это моя дочь, ваше высочество, и только мне решать ее дальнейшую судьбу, – на мой взгляд, слишком резко ответил он. – Да, я не хотел, чтобы она принимала участие в этих Играх, вообще не хотел, чтобы она жила в столице! – повысив голос, продолжил Кайл. – Для меня стало неожиданностью, когда после дня рождения ее волосы поменяли цвет, – буркнул он и добавил: – Прошу прощения, если был невежлив…

– Ладно, оставим ваши планы в отношении Эрин, теперь уже не вам решать ее дальнейшую судьбу, – спокойно оборвал его я, хотя очень хотелось нагрубить.

Держать такое сокровище в глуши, ну это же надо придумать, а! При мысли, что если бы Эрианор не стала разноцветной, наши дорожки могли бы никогда не пересечься, вдруг посетило очень неуютное чувство, стало немного не по себе. Нет уж, я привык к мысли, что Эрин теперь будет рядом, не буду думать о плохом.

– Чем вообще ваша дочь интересуется в жизни? – Я вернулся к более важной для меня теме.

– Ну… – Кайл стушевался, почесал в затылке, поерзал на стуле. – Читать любит, в поместье отличная большая библиотека. Гулять… наверное. – Он покосился на меня. – Почему бы вам самому у нее не спросить, ваше высочество? Мы редко виделись с Эрианор.

– Хм, ладно. – Я помолчал. – Надеюсь, лорд ЛасГаллен, с вашей стороны вы проявите к Эрин больше внимания и уважения, чем раньше.

Выразительно посмотрел на него, не хочу, чтобы у маленькой певуньи дома возникали проблемы.

– Конечно-конечно, ваше высочество, – торопливо кивнул Кайл с явным облегчением. – Могу я идти?

– Да, – рассеянно отозвался я, размышляя о состоявшемся разговоре.

Темнит что-то ЛасГаллен, ой, темнит. Надо бы попросить сыщиков Йена раздобыть побольше сведений о разноцветной, не тот поверхностный отчет, который они предоставили перед Играми. Ну да, раньше-то нас со Светлым не особо интересовали девушки, потому и работали ребята спустя рукава. И да, оставался вопрос о странной песне, которую пела Эрин. Но это я тоже намеревался узнать сегодня на свидании с лианоссе.

Едва за ЛасГалленом закрылась дверь, положил перед собой чистый лист и набросал на нем список вопросов к малышке:

1. На каком языке она пела песню.

2. О чем они договорились с Ниалоной.

3. Какие интересы у разноцветной в жизни.

Полюбовался, остался доволен – хватит, чтобы усыпить ее бдительность, – а вообще, сильно много говорить я не планировал. Успеется еще. Удовлетворенно улыбнулся, сложив листок, и вернулся к делам – еще предстояло провести встречи за Йена, как мы договорились. Интересно, какие новости он привезет от Лесных?

Йен

Можно было, конечно, поспорить с Олли и не ехать к Лесным, но… Я вдруг подумал, что давно не выбирался никуда из Мирано, а поездка – прекрасная возможность немного отдохнуть от государственных дел и просто подышать свежим воздухом. Я Темного знаю, за моей спиной действовать не будет, у него там дел достаточно, чтобы занять большую часть дня, а к тому времени уже вернусь обратно от Лесных, и надеюсь, с новыми и полезными сведениями. Кроме всего прочего, у меня еще вчера вечером родилась отличная идея, как все-таки совместить поездку к Лесным и назначить встречу с лианоссе Эрин. А идею подсказал толстый том Правил, лежавший раскрытым на тумбочке около кровати. Зачем писать записку и переживать, что хитренькая Эрин найдет предлог отказаться? Лучше ведь сыграть по Правилам, да?

Значит, лианоссе ЛасГаллен надо просто подарить что-то такое, что ясно выразит мои намерения. Лучший подарок – что-то из драгоценностей, ну а из камней лучше всех подойдет аурин. Куда уж яснее, и отказаться никак не получится. Так что утром, перед завтраком, я вызвал придворного ювелира, пока Олли дрых, и с радостью обнаружил, что у него есть симпатичная цепочка с аурином, то, что надо. Наказав ювелиру отправить подарок Эрин, я со спокойным сердцем отправился завтракать, а потом поехал к Лесным.

Дорога до Леса Одмари занимала несколько часов, если ехать неспешной рысью, но я торопился – и Оллера одного не хотелось оставлять, и к Эрин скорее вернуться. Так что я постарался добраться до поляны, где находился Дом Встреч, побыстрее. Лесные не имели городов или поселений, как у людей, они строили дома свободно, по всему Лесу, а с людьми встречались в одном месте – там сидели дежурные, общавшиеся с просителями.

Я выехал на симпатичную круглую поляну и спешился. Конечно, там стояла небольшая очередь, которую я нагло проигнорировал – мое дело важнее, и да, я принц, значит, не обязан смиренно ждать вместе со всеми. Привязав лошадь, уверенно подошел к двери – очередь почтительно кланялась вслед, никто ни словом, ни жестом, ни взглядом не выразил недовольства моим появлением, – и зашел внутрь.

– Доброго дня, господа, – вежливо улыбнулся каким-то просителям, сидевшим за столом, и Лесным – их было двое, как всегда, и как всегда, пол различить я не смог.

Бесформенные балахоны скрывали тела, не давая возможности разглядеть, одинаковые морщинистые, как кора дерева, лица и волосы, больше похожие на тоненькие ветки. Лесные, одним словом.

– И вам доброго, принц, – проскрипел один из них и поднялся.

Просители, не дожидаясь специального приглашения, поспешно встали, суетливо поклонились и почти бегом выбежали из дома. Отлично. Я подошел к столу и сел, внимательно посмотрев на хозяев Леса Одмари.

– У меня возникли вопросы относительно нашего соглашения, – негромко произнес, похлопывая ладонью по колену. – И мне бы хотелось услышать ответы и объяснения, господа.

Они переглянулись, но по их непроницаемым физиономиям я не мог понять, как они отнеслись к моему заявлению. Лесные снова опустились на стулья.

– Мы вас слушаем, принц.

– Разноцветные после свадьбы умирают, – сообщил я известный факт, но вдруг они тут в глуши не слышали? – И проклятие обойти не удается, несмотря на соблюдение условий. Может, вы в чем-то ошиблись? У нас предпоследняя попытка, знаете ли, и не хочется проиграть. – Я нахмурился, мысленно добавив, что еще и смерти Эрианор ох как не хочется.

Зацепила меня девочка, ой, зацепила… Несколько минут царило молчание, и я начал потихоньку раздражаться. Да что за ерунда, а?

– Господа, – снова сказал, – у меня закрадываются сомнения, что в этих Играх выбор делает Распорядительница. Может, все-таки должны решать мы с Оллером? Что ваши шаманы на этот счет говорят? Откуда вообще взялась эта фраза, про выбор без выбора? Понятно, чтобы обойти проклятие Ниалоны, но почему не сама девушка должна решать-то?

Так, снова переглядывания. Мои подозрения стремительно перерастали в уверенность. Что-то скрыли Лесные…

– Я не хочу, чтобы Эрианор ЛасГаллен умерла, – твердо заявил, переводя взгляд с одного на другого. – Так что давайте все-таки попробуем понять, в чем проблема.

– Видите ли, принц, – прошелестел один из Лесных. – Кроме того, что вы пытаетесь избавиться от проклятия и одновременно обезопасить себя от леди Тонвуд, есть еще один момент, довольно тонкий. И мы бы не хотели, чтобы о нем знали… много людей.

Я пожал плечами. До тайн Лесных мне, если честно, дела особого нет, я не из болтливых и сплетничать не люблю.

– Как этот момент связан с тем, что происходит на Играх? – уточнил я. – И, собственно, с выбором?

– Есть пророчество, оно появилось гораздо раньше, чем леди Тонвуд прокляла вас. – Тот, кто сидел ближе к краю стола, выдвинул ящик и достал бумагу, потом взял перо и быстро написал несколько строк. – Вот. Мы не знали, к чему оно, а когда появились вы, наши шаманы поняли, что это знак.

Я пробежал глазами корявые строчки. «И да вернется сила в Мир, когда будет сделан выбор без выбора, и разноцветная снимет проклятие». Мои брови поползли вверх, я снова перечитал короткую фразу, не понимая, а при чем тут какая-то сила, которая должна вернуться в Мир.

– И? – Я вопросительно посмотрел на Лесного. – Где здесь написано, кто именно должен делать выбор? И что за сила, кстати?

– Принц, только это должно остаться между нами, вы понимаете. – Он уставился на меня своими нереально зелеными, без зрачков, глазами. – Мы рассказываем вам только потому, что вы с братом оказались связаны с нашим пророчеством, пусть и косвенно.

Я кивнул, приготовившись слушать. Надеюсь, рассказ поможет прояснить вопрос со смертями разноцветных и этим самым выбором.

– Несколько лет назад из нашего мира начала потихоньку исчезать магия, – начал Лесной. – И наши шаманы получили вот это пророчество. Мы не знали, что оно значит, потому что ни о каких проклятиях не слышали, и решили просто отложить его, подождать. А потом вдруг приехали вы, и все сложилось.

Прочитал пророчество еще раз, нахмурился.

– И почему ваши шаманы решили, что выбор должен делаться кем-то другим, а не разноцветной? – протянул, пытаясь выудить еще что-то ценное из написанного. – Ведь от этого не только наши с Оллером судьбы зависят, еще и ваша магия тоже. А если условие про выбор не будет выполнено, тогда что? Магия совсем уйдет из нашего мира?

Снова тягучая пауза.

– Мы не знаем, – наконец последовал ответ. – Скорее всего да…

Я не выдержал, вскочил, прошелся перед столом.

– И так спокойно заявляете об этом?! – раздраженно произнес и остановился, посмотрев на невозмутимые физиономии. – Вы же знаете, что разноцветные умирают после обряда, не можете не знать!

– Смерти естественного происхождения, – прошелестел бесстрастно один из Лесных. – И у вас еще две попытки, включая эту.

Так, ну мне это надоело. Не знаю, что там творится в головах у оживших деревяшек, но я так просто не оставлю ситуацию.

– Знаете, что я думаю по поводу всего этого? – Рывком задрал рукав и сунул им под нос змею на предплечье. – А думаю я следующее, что леди Тонвуд, у которой каким-то хитрым образом получилось вытащить нужный жребий, чтобы стать Распорядительницей, начала просто убирать конкуренток, спокойно дожидаясь, пока у нас попытки закончатся! – почти прошипел я, в душе поднималась злость, от которой кровь превращалась в кислоту.

– Камень Печати целый, – огорошил Лесной. – Значит, прямого вмешательства нет и нарушения договора тоже.

Очень хотелось вспомнить богатую на приключения юность в злачных кварталах Мирано и приласкать собеседников вертевшихся на языке парой-тройкой интересных выражений, которых в приличном обществе не употребляют. Лесные всегда славились странной логикой, и сейчас я ее наблюдал во всей красе. Нет, значит, прямого вмешательства, да?

– В таком случае, – тихо начал я, сверля их недобрым взглядом, – я считаю себя вправе отступить от тех условий, что вы озвучивали полтора года назад, когда вся эта кутерьма заваривалась. Поскольку в вашем Ирроховом пророчестве не сказано, кто же должен выбирать и вообще, что за выбор без выбора, оставляю решение этого животрепещущего вопроса за собой, – последние слова уже цедил сквозь зубы. И пусть только попробуют возразить!..

Лесные помолчали-помолчали, и я уже собрался было уходить – меня ждало свидание с Эрин, – но вдруг один из них отмер и разродился ответом:

– Мы спросим у наших шаманов, принц.

– Спросите, – милостиво кивнул я и забрал лист с пророчеством. – В таком случае, думаю, для вас не составит труда доехать до Мирано и навестить меня, чтобы поделиться сведениями.

Спорить они не стали, и хорошо. Это сейчас я сам приехал, ибо припекло, но вот при такой постановке вопросов, которую я сейчас услышал, да еще с таким отношением, пора напомнить, что хоть Лесные и стоят особняком, все же их Лес находится на землях Оймири, и номинально они мои подданные. Мои и Оллера.

– Конечно, принц, – возражать мне никто не стал.

Вот и отлично, вот и договорились.

– Помните, если весть о пророчестве и исчезновении магии разнесется по городу, мы снимаем с Ниалоны все ограничения, – донеслось мне вслед.

Я обернулся.

– Болтать не собираюсь, – сухо известил. – Но с братом обсужу.

– Допустимо, – согласился один из Лесных.

И на том спасибо, я в любом случае не собирался утаивать от него такую важную информацию. Соперничество соперничеством, но Эрин нужна нам обоим, а значит, ее безопасность зависит от нас. Ну и, раз уж мы оба завязаны и на пророчестве и на проклятии, тем более молчать было бы глупостью.

Я покинул Дом Встреч и поспешил обратно в Мирано. До свидания с Эрин предстояло обсудить с Оллером пророчество Лесных, отдать распоряжения о слежке за Ниалоной, и гораздо более плотной, чем раньше, и выслушать, что мне Темный имеет сказать по поводу разговора с Кайлом. Встреча с разноцветной переносилась на вечер, что меня ничуть не огорчало. В любое время, в любом месте – и никто возразить не посмеет.

После ухода принца в Доме Встреч некоторое время все шло своим чередом: Лесные выслушивали приехавших к ним людей, кому-то помогали, кому-то отказывали… Пока где-то через час дверь неожиданно не открылась и на пороге не появилась престранная фигура. Замотанная от шеи до лодыжек во что-то, отдаленно напоминавшее плащ, только состоящий из листьев, вместо волос-веточек – неопределенное нечто, больше всего похожее на мох, который обычно свисает с деревьев. Только глаза оставались такими же, как у всех обитателей Леса Одмари, ярко-зеленые, без зрачка и белка. Едва дежурные Лесные увидели необычного посетителя, как тут же встали и вежливо попросили очередного просителя покинуть Дом.

– Происходит что-то странное, – проскрипел новый гость. – Мне пришло видение, что разноцветная, которая сейчас участвует в Игре, не должна была до нее дожить. И в то же время она – ключевое звено в исполнении пророчества.

Лесные переглянулись, потом снова посмотрели на шамана.

– Приезжал принц Йен, – ответил один из них. – Говорил про смерти прежних разноцветных и про то, что, возможно, мы не в те руки отдали принятие решения, кто из них женится. Но Камень Печати цел…

– Люди хитрые существа, – совершенно без эмоций ответил шаман. – Они могут и магию обмануть в стремлении достичь своей цели. Распорядительница не должна стать королевой, это исключено, ее опасный дар не должен опять обрести свободу. Принцы должны решить вопрос с женитьбой за эту Игру.

– На прежних условиях? – уточнил второй Лесной.

– Сначала надо узнать про разноцветную больше, я хочу встретиться с ней, – ответил шаман. – Отведите меня завтра в ее дом, до вечера Игры. И я скажу, что принцам делать дальше.

Гость развернулся и, не прощаясь, вышел из Дома Встреч. Лесные вернулись за стол, и вскоре все пошло своим чередом.

Глава 7

Эрианор

Я затолкала мандраж поглубже и туда же пинком отправила проявившееся вдруг радостное нетерпение от известия, что встречусь с принцами. Сказала, ненужным эмоциям слова не давали! Кайл ушел на свою работу, предварительно осведомившись, с чего я горной козочкой поскакала к себе, и я «обрадовала» его, что означали подарочки принцев. Вопреки моим опасениям, он не разозлился, а только радостно разулыбался. Ладно, ладно, папочка, посмотрим, чья возьмет. А я пока подготовлю себе пути к отступлению, хотелось все-таки нормального разговора, а не отбиваться от наглых и – да что скрывать – гревших душу приставаний, в наличии коих я и не сомневалась. Иначе бы просто пригласили на ту же самую прогулку, без уточнения, со свидетелями или нет. А так, намерения яснее некуда…

Итак, вперед, Правила под мышку и в гардероб. Для начала разберемся с цветом. Открыла на нужной странице, пробежала список и остановилась на жемчужно-сером – поддержание вежливого разговора, не более. Поцелуи, конечно, здорово, но я собираюсь получить кое-какую информацию. Прошлась вдоль вешалок, обозрела пестрый ворох и уже собралась расстроиться, что нет среди всего этого нужного мне, как в дальнем углу заметила кусочек серого бархата. Едва не издав радостный вопль индейца, завалившего бизона, я положила Правила и подошла к находке. Сдернув платье с вешалки, посмотрела на это убожество и тяжело вздохнула: с глухим воротом, длинными рукавами, спереди ряд перламутровых пуговичек – о, пикантная деталь, надо же, – и пышными серебристыми кружевами по подолу. Опять переделывать. Ладно, зато займу время и ненужные мысли в голове крутиться не будут.

Взяв в охапку наряд, вернулась в спальню и дернула шнурок звонка. Через несколько минут явилась горничная. Я вдруг поняла, что не знаю, как ее зовут, хотя живу тут уже довольно долго и пользуюсь ее услугами.

– Тебя как зовут? – встретила я ее вопросом, и она уставилась на меня круглыми глазами.

Понятно, что прежняя Эрин наверняка его знала, но не думаю, что служанка будет спрашивать о причине забывчивости хозяйки. Так и вышло – горничная послушно ответила:

– Илия, лианоссе.

– Илия, принеси, пожалуйста, нитки и ножницы, – попросила я невозмутимо.

Вскоре меня обеспечили необходимым, удостоив еще одного косого взгляда. Кивком отпустив ее, я занялась переделкой. Первое – ворох нижних юбок, конечно, на фиг, путаться в них никакого удовольствия. Одну оставлю, хватит. Далее, кружево снизу – тоже отпороть. Рукава укоротить и сделать чуть ниже локтя, так удобнее. Если пришить отпоротое снизу кружево вместо манжет, получится симпатичненько. И последнее, что делать с верхом? Круглый монашеский вырез никак не подходил к слегка обновленному варианту, и я остановилась на квадратном. Не слишком фривольно, если сделать его допустимого размера, да и меньше мороки с переделкой. Добавим остатков кружева по краю, чтобы все было прикрыто, и как раз то, что надо. Переделка платья заняла несколько часов, пролетевших незаметно, я с головой ушла в работу, методично орудуя иголкой и ножницами.

Результат порадовал, внешне, по крайней мере. Теперь померить, как оно получилось. Благодаря застежке спереди обошлась без помощи Илии, а любуясь на себя в зеркало, поймала за хвост очень дельную мысль. Кружево, конечно, хорошо, но что означает серебристый? С этими Правилами надо учесть все нюансы, а то могу влететь по полной программе. Сверилась с книгой, и в груди екнуло: оказывается, этот, на мой взгляд, вполне нейтральный цвет говорил о том, что я не возражаю против любых действий собеседника… или собеседников, ехидно добавил внутренний голос. Уняв разошедшееся некстати сердце от картинок, которые подсунуло вредное воображение, подстегнутое бродившими в молодом теле желаниями, присела в кресло, ненадолго задумавшись. Без кружева платье вообще смотрится, как форма пансионерки, да и я его только что пришила, отпарывать, что ли?!

Прикусив губу, нахмурилась, вскочила и нервно прошлась по спальне. Оставить или нет? С другой стороны, если этим ребятам встрянется, они и без всяких намеков сделают то, что хотят, независимо от цвета оборки на моем платье. Эх, ладно. Оставлю уже это кружево, что сделано, то сделано, раньше надо было думать. Просто постараюсь не позволять лишних вольностей никому из них. Вроде на балу мое свободное поведение и разговоры сошли с рук, может, и в этот раз повезет?.. Вздохнула, переоделась обратно в домашнее и попыталась отвлечься от тревожно-волнительных мыслей.

День клонился к вечеру. Обед получился поздним, закончила с платьем я где-то около четырех дня, и пока ела, ловила себя на том, что нервно кошусь на часы. Надеюсь, меня не совсем на поздний ужин пригласят, это было бы уж слишком нагло со стороны его высочества, не важно, какого именно. И надеюсь, братья договорились, и двойного свидания не будет! Поймав себя на этой мысли, чуть не подавилась куском: если честно, в голове плохо укладывалось представление, как мы сидим втроем и мило беседуем за поздним ужином… Ведь зуб даю, на уме у каждого из принцев совсем не разговоры о природе и погоде.

Когда стрелки на часах переползли на шестой час и солнце за окном ощутимо склонилось к западу, моя нервозность подскочила до предела. Я бродила по комнате, не зная, чем себя занять, даже вопросы, которые хотела записать и потом задать принцам, не желали выстраиваться, в голову лезли всякие ненужные мысли. Пробовала почитать Правила, но строчки расплывались, и я не понимала смысла написанного. Положение спас появившийся Кайл.

– Тебе просил передать его высочество Оллер, – с усмешкой заявил он, протянув мне запечатанный конверт.

Я вырвала записку, заметила, что пальцы подрагивают, и сердито шикнула на разошедшиеся эмоции, запинав их поглубже. Развернула, прочитала: «Лианоссе, к шести вечера я жду вас во дворце. Экипаж за вами пришлют, Кайл ЛасГаллен сопроводит вас. И еще, в экипаже вы найдете кое-что, что вам следует надеть. Сделайте это, Эрин, будьте умницей. Оллер». Сердце заметалось испуганным зайцем, отбивая ребра, а в голове начали лихорадочно выстраиваться догадки, что бы это могло быть. Почему-то догадки все были неприличные, отчего щекам стало жарко. Я поспешно сложила лист и посмотрела на Кайла.

– К шести он пришлет экипаж, и ты должен проводить меня до дворца, – озвучила я отредактированную версию. Поколебавшись, решила все-таки спросить. – А… Йен ничего не передавал?

Лорд ЛасГаллен пожал плечами.

– Я его не видел, – кратко ответил он.

Понятно, скорее всего, встреча со Светлым переносится на другой день. Ну, слава богу. С одним принцем я как-нибудь справлюсь. Бросила взгляд на часы – чуть больше получаса, пора собираться.

– Оллер спрашивал, чем ты в жизни интересуешься, – огорошил вдруг Кайл, и я с некоторым испугом уставилась на него.

– А-а-а-а-а… чем я в жизни интересуюсь? – осторожно переспросила.

Кайл засунул руки в карманы и посмотрел под ноги. Мм… мне кажется, или он слегка смущен?

– Я не знаю, чем моя дочь занималась в поместье, – пробормотал он. – Книжки читала, гуляла, наверное, может, рисовала. – Кайл метнул на меня быстрый взгляд.

Понятно. Жизнь дочери до того, как она стала разноцветной, его особо не интересовала. М-да, папаша, блин. Ну и что теперь делать?! Я же тоже понятия не имею, чем в Мирано обычно занимаются восемнадцатилетние девицы! Ладно, попробую выкрутиться и не дать возможности задавать мне неудобные вопросы. Лучше сама поспрашиваю.

– Мне одеться надо, – решительно заявила и выразительно посмотрела на Кайла.

– А, да, конечно, – спохватился он и поспешно вышел.

Я глянула на разложенное на кровати платье и решительно дернула шнурок звонка. Нет, никаких фривольностей сегодня, а значит, корсет. Илия на радостях, что я собираюсь соблюсти приличия, затянула его так, что я чуть не задохнулась, а талию можно было обхватить двумя руками.

– Эй, полегче, я не тюбик с зубной пастой! – выпучив глаза, просипела я, хватая ртом воздух. – Верни мне возможность дышать, Илия!..

Пробормотав извинение, горничная ослабила шнуровку, а я попыталась подтянуть край повыше. Корсет прикрывал грудь всего на палец выше сосков, приподнимая так, что появилась соблазнительная ложбинка. В общем, местный бог и так не обидел это тело формами, а корсет еще больше подчеркнул и выделил достоинства. Да уж. Но без корсета будет хуже, особенно учитывая тонкий бархат. Ладно, зато какая-никакая защита против… гм, против возможного неуемного любопытства некоторых индивидуумов. От неприличных мыслей щеки обожгло жаром, будто и вправду никогда мужчина до меня не дотрагивался. Дав себе мысленного пинка и напомнив, что вообще-то уже и замужем успела побывать, я поправила лямку нижней рубашки и надела платье, застегнув пуговички.

– Вам хорошо это платье, лианоссе. – Илия робко улыбнулась и протянула мне расческу. – Вас расчесать?

– Пожалуй, да, – кивнула я, тряхнув пушистой массой волос.

Я знаю, что большинство мужчин любит длинные волосы у женщин, и прекрасно помню, с каким удовольствием и Оллер и Йен бессовестно запускали в них пальцы. И как мне это нравилось… Не стоит провоцировать, так что лучше всю эту красоту убрать. Илия закрутила локоны на затылке, закрепив шпильками с жемчугом – они отлично сочетались с платьем. Времени смотреть, что значит жемчуг в волосах, у меня уже не оставалось, и я мысленно скрестила пальцы, чтобы ничего такого провокационного. Хватит и кружева. Сережки и кулон заняли место в ушах и на шее, и я была готова. Бросила на отражение последний взгляд, признала, что выгляжу просто очаровательно – правда, почему в глазах такое испуганное выражение?! – и направилась к выходу из спальни. Ну, вперед и с песней. По пути попыталась избавиться от непонятного и раздражающего мандража, с грехом пополам это удалось: я просто напомнила себе, что никто ко мне не испытывает ничего серьезного, кроме банального влечения, а постель это еще не повод распускать слюни и вести себя, как на первом свидании. Может, у прошлой Эрин это в какой-то степени и так, но я-то ведь другой человек и за плечами у меня ого-го какой опыт в плане личных отношений. Выпрямилась, подняла подбородок, сжала зубы и по лестнице уже спускалась неторопливо, плавно и с достоинством. Как и полагается знающей себе цену женщине, каковой я на самом деле являлась. Кайл уже ждал внизу, замерев у окна и заложив руки за спину.

– Я готова, – негромко известила его.

Он оглянулся, окинул меня одобрительным взглядом, отчего я чуть не фыркнула – по-моему, кое-кто начинает забывать, что я не его дочь на самом деле! – и кивнул:

– Экипаж уже ждет.

Сердце совсем некстати екнуло. Вспомнилось, что Оллер просил что-то там надеть, что лежит в экипаже. А еще перед глазами завертелись картинки вчерашней прогулки по саду… Я молча подошла к Кайлу и взяла его под руку.

– Волнуешься? – негромко спросил он, открыв передо мной дверь.

– Нет, – соврала я.

Признаваться ему в своих слабостях не хотелось. Да, волновалась и нервничала, потому что совершенно не знала, что меня ждет на этом вечере, а памятуя решительный настрой обоих братьев, надо готовиться к глухой обороне. Я и в прошлой жизни не стремилась к легким знакомствам, чего уж сейчас говорить. Ой, надеюсь, не дойдет до того, что придется всерьез отбиваться от настойчивого ухажера…

В экипаж я поднялась первая и сразу увидела на сиденье черный шелковый шарф, а рядом – еще один сложенный лист бумаги. О господи, что за шутки? Что за нездоровая идея пришла в голову Оллеру?! Подавив нервное хихиканье, я развернула листок. «Пожалуйста, Эрин. Видишь, я опять прошу, что ты со мной делаешь, птичка моя? Ты не должна пока видеть мое лицо, а в маске мне неудобно». Ой. Мысли рассыпались горохом, а пальцы дрогнули, когда я взяла полоску тонкой материи в руки. Не должна видеть лицо? Часть Игры или что-то большее? Сердце понеслось вскачь, ладони вспотели.

– Что это? – раздался удивленный голос Кайла, и я очнулась от суматошных мыслей.

– Просьба его высочества, – пробормотала, погладив черный шелк.

– Во-о-о-от как, – протянул папа Эрин, и я вскинула на него подозрительный взгляд.

Кайл смотрел на меня, задумчиво прищурившись, но больше никаких комментариев не последовало. Ладно. Раз сам принц просит, да еще и второй раз. И потом, выяснять, что будет, если ослушаюсь, желания не возникало. Уж Кайл всяко не позволит увиливать, с него станется связать мне руки и надеть эту чертову повязку, а потом лично передать драгоценный подарок Оллеру. Подавила желание нервно хихикнуть, на мгновение задержала дыхание и, поднеся шарф к лицу, завязала концы шелковой материи на затылке, чуть ниже творения горничной на разноцветных волосах. Ощущения… беспокойные и бодрящие, как глоток морозного воздуха, как ледяное шампанское. Мысли перемешались, настроение скакало от игриво-бесшабашного до нервно-раздраженного, и еще Кайл молчал, что почему-то повышало градус моей тревоги.

– Я надеюсь, ты все-таки вернешься сегодня домой, – раздался его негромкий голос, будто почувствовал, что о нем думаю.

– Я на это очень рассчитываю, – сухо известила его. – В мои намерения не входит позволить соблазнить себя… – Чуть не добавила «до свадьбы», но осеклась.

Не хочу я эту свадьбу, вот не хочу, и все. В любой другой ситуации я, может, не отказалась бы от волнующего романа с одним из принцев, но не тогда, когда в перспективе маячит смерть. А быть просто фавориткой гордость не позволит. Начиталась про судьбы тех, кто привлекал высочайшее внимание августейших персон, очень мало кто из них хорошо кончил в такой должности. Игрушки быстро надоедают, поэтому я не собиралась становиться такой вот развлекательной новинкой ни для одного из братьев.

– Вот и хорошо, – спокойно отозвался Кайл.

Дальше мы ехали молча. Я теребила кружево манжета, мысленно продумывая те самые вопросы, которые не удосужилась записать дома. Что ж, их не так много, для начала надо задать те, которые не возбудят подозрений, что я, мягко говоря, не совсем из этого мира. Мои губы сами собой растянулись в предвкушающей улыбке, мандраж переплавился в бодряще-волнующую смесь эмоций, и я едва не потерла ладони. Думаете, попросив меня завязать глаза, вы что-то выиграли, ваше высочество? Таки уверяю, отнюдь нет, и это первое, что спрошу – с чего такое странное условие.

Что ж, поиграем, господин принц. Откинувшись на спинку, я переплела пальцы и прикрыла под повязкой глаза. Пусть я много чего пока не понимаю, но обязательно восполню пробелы в знаниях, и вот тогда посмотрим, кто кого. Экипаж ехал не слишком долго и вскоре остановился у дворца. Итак, мы на месте. Интересно, меня будут встречать, или Кайл проводит до нужного места? Кстати, а где будет ужин проходить? Дыхание участилось вместе с пульсом, ладони повлажнели. Я нервно вытерла их об юбку, услышала, как открылась дверь экипажа. Знакомый, пробирающий до мурашек голос золотоглазого Оллера произнес:

– Лиа Эрианор, рад видеть вас в гостях. Благодарю, милорд, вы можете возвращаться.

И моей руки коснулись пальцы Темного принца.

Оллер

Дел оказалось неожиданно много, ближе к обеду потянулись просители и жалобщики. Слава Ирроху, хоть с министрами и советниками все встречи были запланированы на конец недели. И не у меня, что радовало еще больше, – с ними общался Йен, у него это вообще лучше получается, меня же очень быстро начинают раздражать витиеватые речи и завуалированные намеки. Кстати, о Светлом: время к трем часам дня, где его носит? Разобравшись с последним на сегодня посетителем, я потянулся, хрустнул пальцами и откинулся на спинку стула. Пора обедать, а то после завтрака лишь перекусил бутербродами. Решительно отодвинув бумаги, я поднялся и покинул кабинет.

И да, надо бы уже заняться вечерним свиданием с маленькой певуньей, пока брат не вернулся. Я расположился в гостиной, вызвал слугу и попросил привести ко мне Кайла, заодно распорядившись насчет обеда. Пока же набросал несколько строк для Эрин. Пожалуй, устрою ужин в парке, есть там одно уютное местечко. Жалко, что она не увидит, ну да ничего, покажу его позже. Я улыбнулся и запечатал послание. Да, отличная идея, – чтобы не мучиться с маской, попросить лианоссе завязать глаза. Свидание получится ой каким интересным: то, что Эрианор не будет ничего видеть, рождало такой ворох идей, что я с трудом обуздал неуемное воображение. Я же еще собирался поговорить с ней, между прочим. Кайл пришел быстро, с непроницаемым лицом выслушал мою просьбу передать записку и проводить дочь ко мне через несколько часов, и сразу после его ухода мне наконец принесли поесть.

Но спокойно пообедать не получилось. Дверь гостиной распахнулась без стука, и появился хмурый Йен.

– Приятного, – бросил он, снял камзол и плюхнулся в кресло. Потом достал из кармана какую-то бумагу и протянул мне. – На, просвещайся.

Я поднял брови, прожевал и взял листок. Развернул, пробежал глазами и вопросительно уставился на Светлого:

– Это что за ерунда?

– В эту ерунду, дражайший братец, мы с тобой влезли с головой, как и Эрин, – любезно пояснил он. – Это пророчество Лесных, Олли. Вот откуда странное условие про выбор без выбора.

– Э-э-э… – Я озадаченно почесал затылок. – А мы тут каким образом?

– У Лесных стала магия пропадать, года два назад, как они сказали. – Йен стащил сапоги и вытянул ноги. – И их шаманы тут написали, как ее вернуть. Но в то время ни о каких проклятиях никто не слышал, поэтому они отложили вопрос, ну а потом появилась Ниалона со своей жаждой надеть корону, как помнишь. – Йен хмыкнул. – Тут у Лесных все и сложилось.

– А для дураков, помедленнее? – Я нахмурился.

– Если правильно все понял, разноцветная выбором без выбора снимет проклятие, и после этого магия вернется в Мир. – Йен пожал плечами.

– Хорошо, а Ниалона тогда каким тут боком?! – Я окончательно перестал понимать, что происходит. – Почему она, а не мы должны этот выбор делать? Ведь главное, чтобы не девушка его делала, так?

– Вот этого мне не объяснили, – ухмыльнулся Светлый. – Сказали, с шаманами посоветуются, после того как я заявил, что не вижу смысла в дальнейшем участии Ниалоны в решении вопроса нашей с тобой женитьбы, если разноцветные до этого умирали. Так что, возможно, завтра нас ждут интересные новости.

Я кивнул и вернулся к обеду.

– Дельная мысль, Йен.

– А теперь делись, что Кайл рассказал. – Светлый бесцеремонно прямо пальцами выхватил из моей тарелки кусок мяса и закинул в рот.

– Знаешь, ничего толкового. – Я поморщился. – Похоже, он совсем не интересовался жизнью дочери, пока ее волосы не поменяли цвет. Сдается мне, Йен, надо твоих молодчиков напрячь, чтобы они собрали больше сведений о лианоссе. – Я внимательно посмотрел на брата. – Как она жила, пока не появилась на первом балу Игры.

– Да легко, – махнул рукой Йен. – Я и так собирался это сделать.

– Кстати, Ниалона еще заходила, – обронил, с удовольствием наблюдая, как он чуть не подавился следующим куском, украденным с моей тарелки.

– Чего хотела? – прокашлявшись, спросил он.

– Дала добро на свободу действий в отношении Правил, – усмехнулся я, – но при этом окончательный выбор, кому из нас быть мужем Эрианор, оставила за собой.

Светлый картинно закатил глаза.

– Ой, а то нам так ее позволение нужно! – фыркнул он. – По-моему, леди Тонвуд слегка зарвалась, не находишь, Олли?

– Она зарвалась еще тогда, когда сотворила это Иррохово проклятие, – буркнул я, помрачнев. – Но я ей об этом не сообщил. Сделал вид, что согласился. Все равно же по-своему будем делать, – метнул на собеседника косой взгляд.

– Ага, – кивнул Йен и запил вином из моего же бокала.

– Слушай, прикажи принести себе нормальный обед, я, между прочим, тоже голодный! – не выдержал и раздраженно огрызнулся. – Полдня за двоих работал!

– Ну так и я не просто на прогулку ездил, – невозмутимо отозвался Йен, но поднялся и дернул шнур звонка. – Ты уже придумал что-то с Эрин, проказник? – ехидно осведомился он, оглянувшись на меня.

– Придумал, придумал, но тебе докладывать не собираюсь. – Я пожал плечами и собрал с тарелки подливку куском хлеба. – И, между прочим, кому-то еще идти и отдавать распоряжения насчет Ниалоны и Эрианор, – поддел я Йена. – Ну и, может, тебе в твоей Службе Наблюдения скажут что-нибудь интересное про нашу Распорядительницу, вдруг повезет?

Светлый поджал губы, смерил меня прищуренным взглядом и вернулся за стол.

– У меня, между прочим, тоже уже план есть, – невозмутимо сообщил он. – Так что не обольщайся, Темный.

Хм. Конечно, мне стало интересно, что за план, но Йен вряд ли разоткровенничается. А пока он будет в Службе, я как раз подготовлюсь к свиданию с Эрин. И строго-настрого прикажу никого не впускать в ту часть парка, где мы уединимся. Понадобится, и стражу поставлю! В общем, я настроен сделать все, чтобы нам никто не помешал.

Йен пообедал и ушел дальше делами заниматься, ну а я приступил к подготовке. Оставалось не так уж много до приезда Эрин, всего-то полтора часа. Пока отдавал распоряжения на кухне насчет меню, осознал еще один приятный факт: разноцветная не будет ничего видеть, а значит, не сможет сама есть… Ох, фантазия тут же пустилась вскачь, пришлось срочно укрощать неуемные мысли. Вот же зацепило меня, а! Но честно, были бы только кукольная мордашка и фигурка, наверное, не было бы так интересно. Но в сочетании с поведением, разговорами, характером – очень притягательно. И еще, давненько мне не отказывали. Даже несмотря на то что Эрианор все-таки понравилась наша прогулка и поцелуй тоже, она, похоже, так быстро сдаваться не собиралась. Но я отлично помнил, как она таяла в моих руках…

Место я выбрал уединенное, в дальней части парка, рядом с небольшим фонтаном. Туда поставили круглый стол, а когда дело дошло до стульев, мне пришла в голову замечательная идея, и я приказал принести только один. Так будет удобнее кормить маленькую птичку… За всеми хлопотами время пролетело быстро, и пришла пора встречать мою гостью. С одеждой я не заморачивался, все равно Эрин не увидит, а наряжаться не в моих правилах – ну, кроме балов Игр, конечно. Остановился на рубашке и жилетке, вечер теплый, не замерзну. К шести я уже ждал на крыльце, от предвкушения сердце колотилось, как сумасшедшее, и улыбка не сходила с моих губ. Экипаж въехал на площадь перед дворцом и остановился. Я невольно задержал дыхание, взявшись за ручку двери. Интересно, что лианоссе придумала с платьем? Наверняка ведь попытается дать понять, что не настроена на что-то несерьезное. Хм… и как отреагировала на просьбу о шарфе? Надеюсь, завтра, после разговора с Лесным шаманом, необходимость в этом дурацком условии, чтобы она не видела моего лица, отпадет. Хочется видеть ее глаза, когда снова буду целовать маленькую… Уф, стоп. Об этом позже.

Я открыл дверь кареты и наконец посмотрел на нее.

– Лиа Эрианор, рад видеть вас в гостях. Благодарю, милорд, вы можете возвращаться, – кивнул Кайлу и взял тонкие пальчики.

Она волновалась. Ладонь Эрин была прохладной, рот приоткрыт, и дышала часто. Я любовался изящным изгибом губ, плавной линией шеи и плеч, потом взгляд остановился на груди, едва прикрытой серебристым кружевом. Мм… серый с серебром? Как интересно, с одной стороны, намерение поговорить, с другой – она не возражала против любых моих действий. Птичка моя, неужели ты все-таки решила, что я тебе нравлюсь? Приятный сюрприз, однако. Я осторожно потянул Эрианор, она встала, приподняв юбку и неуверенно нащупывая ступеньку экипажа. Решил помочь ей и обхватил тонкую талию, прижав лианоссе к себе. Ух ты, в этот раз корсет – все-таки решила соблюсти приличия? Я улыбнулся, предвкушая удивительный и приятный во всех отношениях вечер. Эрин резко вдохнула и выставила свободную ладонь, упершись мне в грудь, но ничего не сказала. Кайл тоже промолчал, хотя с точки зрения приличий я их нагло нарушал. Но не могу же я дать упасть девушке с завязанными глазами! И хотя хотелось подольше подержать Эрин в объятиях, я аккуратно поставил ее на землю и положил руку гостьи на свой локоть. Лорд ЛасГаллен закрыл дверь, экипаж отъехал, и мы наконец остались вдвоем.

– Осторожно, ступеньки, – предупредил я, подведя ее к крыльцу.

Можно, конечно, взять ее на руки и просто донести до места – лианоссе легкая, мне не сложно, но я уверен, Эрианор начнет возмущаться. А портить с ней отношения в самом начале вечера не хотелось. Ничего, потерплю.

– Спасибо, – вежливо поблагодарила она своим чарующим голоском. – Скажите, Оллер, а повязка обязательна? – тут же спросила Эрин. – Боюсь показаться ужасно неуклюжей, если каждый шаг на ощупь.

Ох, милая, не надо провоцировать меня такими вопросами, потому что ответ напрашивался сам собой! Но я сдержался.

– Ничего, я вам помогу, – улыбнулся, покосившись на ее личико. – А повязка пока обязательна, потерпите немножко.

Даже с шелковым шарфом она выглядела очень соблазнительно и… беспомощно. Кровь быстрее побежала по венам от одной только мысли, как я использую свое преимущество в самом ближайшем времени, и температура подскочила моментально.

– А куда мы идем? – снова спросила Эрин, ее пальцы крепче вцепились в мою руку.

– В парк, – невозмутимо ответил я, хотя на самом деле был далеко не так спокоен, как пытался показать.

Рядом с ней это просто нереально, меня волновало все, от ее голоса до тонкого цветочного аромата. О, лианоссе надела мои сережки, и они ей очень идут, как я и подозревал! Мой взгляд спустился ниже, к аппетитной ложбинке, прикрытой кружевом, и узрел там… кулон с тем же аурином! Та-а-а-ак…

– Эрин, а откуда у тебя эта цепочка? – вкрадчиво спросил и почувствовал, как она вздрогнула.

– Полагаю, от вашего брата, – сухо ответила она и поджала губы. – Поскольку ее принесли вместе с сережками.

Несмотря на раздражение, вызванное поступком Йена, я чуть не расхохотался. Так вот в чем его план заключался! М-да уж, мыслим мы порой действительно одинаково. Интересно, что он сделает, когда обнаружит, что я опередил его? Долго будет ругаться? Потому что сегодня ему свидание с Эрианор явно не светит, на второй ужин, совсем поздний, она вряд ли согласится, даже несмотря на подарок Йена. А если подчинится обстоятельствам, будет очень недовольна.

– Понятно, – повеселев, ответил я и на всякий случай поинтересовался: – Он еще не назначил встречу?

Мало ли, вдруг успел перед отъездом в Службу или, вообще, утром, вместе с подарком передал…

– Нет, – кратко ответила Эрианор.

Судя по всему, она уже недовольна. Я улыбнулся, открыв перед разноцветной дверь в парк. Нет, братец, и тут ты опоздал. Так уж складываются обстоятельства, придется тебе смириться с тем, что Эрин мне достанется.

– Тут ступенек нет, – предупредил я, и маленькая ножка ступила на дорожку, начинавшуюся прямо от входа.

Некоторое время мы шли молча, медленно, и моя выдержка закончилась ровно на половине пути к накрытому столу. Прости, маленькая, пусть ты и будешь возмущаться, но я это все-таки сделаю. И я взял ее на руки.

– Оллер!.. – В чудном хрипловатом голосе переплелись тревога и возмущение, как я и предполагал.

Ее рука инстинктивно обвила мою шею, а вторая судорожно стиснула юбку. Лицо драгоценной гостьи оказалось очень близко, и желания окончательно сорвались с цепи. Мои губы коснулись нежной щеки, потом медленно переместились чуть выше, провели по виску – я так и думал, у тебя именно такая кожа, как представлял, бархатистая, мягкая!.. Маленькие ладошки тут же снова уперлись мне в грудь, и Эрианор дернулась, не позволив продолжить. Жа-а-аль… Но у нас весь вечер впереди.

– Хватит, – выдохнула она очень решительно. – Пожалуйста, отпустите меня. Я прекрасно могу дойти и сама… – И запнулась.

Ну да, не зная, куда именно идти и с повязкой на глазах. Я усмехнулся и тихонько дунул в маленькое ушко.

– Не дойдешь, Эрин, я лучше донесу тебя, – мурлыкнул, наслаждаясь ситуацией. – И потом, на тебе серебристое кружево. Ты же знаешь, что это означает?

– Знаю, – хмуро отозвалась она, нахохлившись и скрестив руки на груди. – Увы, возможности избавиться от него на этом платье у меня не было.

А вот это замечательно, что не получилось. Я не рассчитываю на одни разговоры, маленькая моя.

– Оллер, я хочу поговорить, – произнесла она, а я не мог отвести взгляд от этих сладких губ.

– Я тоже, Эрин, – невозмутимо отозвался, и она снова вздрогнула.

Дорого бы дал, чтобы увидеть сейчас ее глаза. Почему вздрогнула? Она меня боится? Ну нет, милая, твой страх мне совсем не нужен. Видимо, разговор предстоит чуть серьезнее, чем я планировал. Надо убедить Эрианор, что ей ничего не грозит, и я постараюсь приложить к этому все усилия. А заодно выкинуть из головы на некоторое время мысли о поцелуе. И ведь не сможет возразить, даже если захочет. А не надо было серебро выбирать, сладкая моя девочка, рискованный шаг с твоей стороны. Ты ведь уже поняла, еще там, в саду, что я настроен решительно, и должна осознавать, что этот ужин не просто так.

Я дошел до стола и аккуратно поставил гостью на землю, придержав за талию. Интересно, что бы сказала Эрин, если бы увидела только один стул? Девочка напряглась, но не отстранилась. Умница моя, поняла правила игры.

– Мы пришли? – уточнила она.

– Да. – Я улыбнулся и притянул ее к себе.

Ладони тут же снова уперлись в мою грудь, пытаясь сохранить между нами расстояние. Ой, хорошая моя, напрасная попытка.

– Как я буду ужинать, я ничего не вижу, – раздраженно произнесла Эрин, опять поджав губы, и проснулось настойчивое желание разгладить их сначала пальцами, а потом поцелуем.

– Я покормлю тебя, – шепнул я и сел, устроив ее на коленях.

– Оллер!.. – прошипела Эрианор с негодованием, и готов спорить на что угодно, нахмурилась.

– Я, моя хорошая, – выдохнул почти ей в губы.

Щеки разноцветной окрасил нежный румянец, она молча отвернулась. Значит, капризничаем, да? Ее поведение совершенно неожиданно вызвало такой взрыв эмоций, что захотелось смести приборы со стола, уложить маленькую лианоссе на кружевную скатерть, и… о, лучше ей не знать, о чем я думаю. А Йен может катиться со своими планами к Ирроху, не отдам ему Эрин!

– Я не ваша и далеко не такая хорошая, как вы думаете, – известила лианоссе ЛасГаллен ну оч-ч-чень недовольным голосом.

– Да-а-а? – ужасно захотелось избавить ее роскошную шевелюру от жемчужных шпилек и запустить в цветные локоны пальцы. Я помню, какие они шелковистые и мягкие и как Эрин почти мурлыкала, когда поглаживал ей затылок.

Вместо этого я легко, едва касаясь, провел пальцем вдоль выреза платья, поверх кружева, страстно желая наклониться и продолжить ласкать маленькую Эрин губами и языком. Уф… спокойно, незачем раньше времени пугать ее. И вообще, кажется, мы говорить хотели? Но я не удержался и решил подразнить певунью – сама напросилась со своим ответом!

– Не такая хорошая, значит, да? – вкрадчиво произнес я и погладил соблазнительную ложбинку, легко, едва касаясь кожи. – И в каком же смысле, Эрин, а?

Она дернулась, но я удержал, крепко обняв за талию. Нет, не убежишь, разноцветная моя.

– Да хватит уже!.. – Хриплый голосок музыкой отозвался в ушах, девочку мои действия взволновали до крайности, несмотря на возмущенные нотки.

Это радует, не испугали, значит, можно продолжить. Только чуть позже, а то я так и не узнаю, что меня интересовало о ней. С большой неохотой убрал руку от груди Эрианор и потянулся к бутылке.

– Хорошо, – кротко отозвался я и разлил вино по бокалам. – О чем ты хотела поговорить, Эрин?

Предоставлю первое слово ей, мне любопытно, о чем спросит моя упрямица.

– Обо всей этой Игре. – Она махнула рукой, чудом не задев полный бокал. – Мне многое непонятно, а я не люблю, когда чего-то не понимаю. И уж тем более в ситуации, которая напрямую касается моей… свободы.

Показалось или нет, она хотела по-другому закончить фразу? Но переспрашивать не стал. Мне снова пришла в голову восхитительная мысль, как сделать наш разговор в высшей степени замечательным, для меня, по крайней мере, точно. И уверен, Эрин тоже понравится.

– Спрашивай. – Я поднес край бокала к ее губам. – Попробуй, Эрин.

Она осторожно сделала глоток и облизнулась. Я чуть не расплескал вино, ставя бокал обратно на стол. Наивная моя, ты же не знаешь, как действует на меня такой простой жест с твоей стороны!..

– Только одно условие, – вкрадчиво добавил, едва удержавшись, чтобы не погладить ее губы. – За каждый ответ ты выполняешь одну мою просьбу.

Ох, увидеть бы сейчас выражение ее необычных глаз! Она молчала, теребя кружево на платье, и я решил ускорить принятие решения. Все равно ведь согласится.

– Эрианор, к серому не только серебро подходит, – почти прошептал прямо ей на ухо. – Но на тебе этот цвет, так что у тебя нет выбора.

– Хорошо, – буркнула она, скрестив руки на груди. – Только, Оллер…

– Без условий, лианоссе, – прервал я ее. – Ты хотела поговорить, мы поговорим, но так, как хочу я.

Она повернулась ко мне, хотя и не могла видеть мое лицо.

– Будете наглеть, ог… кхм, буду возражать, – абсолютно серьезно заявило это чудное создание. – Активно и, возможно, не очень приятно для вас, ваше высочество.

Ах, сколько язвительности, певунья моя, ты неподражаема! И опять титул, ну что за упрямство! Ладно, Эрианор, тогда проясним немножко ситуацию.

– Птичка моя. – Я осторожно убрал упругий локон с ее плеча. – Начнем с того, что ты признала, что означает серебристое кружево на твоем платье, и наверняка догадываешься, что я не ограничусь разговорами. Так, Эрин?

– Так, – нехотя согласилась она.

– Тогда почему капризничаем? – проворковал я, приласкав губами бархатистую щеку.

– Потому что вы не оставляете мне выбора, – огорошила она ответом.

О как.

– Эрин, а тебе разве не нравится, что я делаю? – задал провокационный вопрос.

– Давайте вернемся к моим вопросам, – ускользнула она от ответа.

Хитренькая моя, ну да ладно, сам вижу, что тебе нравится, но по какой-то причине ты решила поиграть в неприступную. Ладно, так даже интереснее.

– Значит, ты согласна на мое условие? – Я наколол на вилку кусочек фаршированного мясного рулета и поднес к ее рту.

– Д-да, – чуть запнувшись, ответила она и осторожно сняла мясо губами.

Вот и чудненько, моя милая. Поиграем, Эрианор.

– Ну тогда я слушаю, что тебя интересует.

Она прожевала и спросила:

– Почему такой странный способ жениться? Неужели нельзя просто выбрать понравившуюся девушку и поухаживать за ней, как делают все нормальные мужчины?

– Это два вопроса. – Я тихо рассмеялся. – Но постараюсь ответить на оба. Просто понравившаяся девушка не подойдет, Эрин, нужна обязательно разноцветная. Почему через Игры? – Ненадолго задумался, поднеся ко рту лианоссе следующий кусочек. Мы с Йеном, конечно, о проклятии Ниалоны не распространялись, и до сих пор никто не спрашивал, почему мы решили устроить конкурс невест таким странным образом. Но рассказывать всю историю прямо сейчас я не собирался. В конце концов, в моих интересах, чтобы Эрианор спрашивала как можно больше. – Потому что таково условие.

Возмутиться моим кратким ответом она не успела.

– Теперь моя очередь. – Взяв из вазы с фруктами сладкий и очень сочный голубой соар, я поднес к ее губам. – Открой ротик, Эрин.

– З-зачем? – насторожилась она.

– Тебе понравится, – заверил я.

Ну а мне понравится устранять последствия поедания соара. Поколебавшись, она выполнила просьбу.

– Кусай.

Наградой послужило восторженное мычание, пока моя малышка жевала сочный фрукт, естественно, испачкав подбородок в соке. Только она потянулась вытереть, я поймал ее пальчики.

– Нет-нет, лиа Эрин. – Я с вожделением смотрел на сладкие капли. – Это моя вторая просьба.

И прежде чем она успела возразить, нагнулся и медленно слизнул голубоватый сок. Судорожный вздох и тихий возглас, но разноцветная не отстранилась. Мой язык прогулялся по контуру полуоткрытых губ и, не встретив сопротивления, скользнул внутрь. Фруктовый, с легкими нотками вина, вкус Эрианор опьянял, кружил голову не хуже алкоголя, и я с трудом удерживался, чтобы не дать воли страсти, бушевавшей в крови огненным шквалом. Тихо, Олли, спокойно, не увлекайся, Иррох тебя возьми! Убери руку с ее груди немедленно! И не смей расстегивать эти маленькие, такие заманчивые пуговички!

Буйное воображение тут же подсунуло картинку, как сладкий сок капает на грудь разноцветной, освобожденную от платья и корсета, медленно стекает дальше, в ложбинку и ниже, на живот… А я собираю нектар губами, наслаждаясь тихими стонами маленькой лианоссе. О-о, если сейчас не остановлюсь, фантазия имеет все шансы плавно перерасти в чудесную реальность, но как к этому отнесется моя гостья? Эрианор первая прервала поцелуй, со всхлипом откинув голову. Ладони опять оказались на моей груди, пытаясь не допустить продолжения. Я облизнулся, еще чувствуя на языке вкус соара с вином. Голова кружилась, и все мысли о том, что собирался что-то там узнавать у Эрин, разлетелись вспугнутыми стрекозами.

– Моя маленькая, ты просто не представляешь, что творишь со мной, – хрипло прошептал я, осторожно поправив кружево вокруг выреза.

– В-вы обещали ответить на мои вопросы, – не слишком уверенно отозвалась она. – Оллер, имейте совесть, в конце концов, нельзя же так… Так бесстыдно вести себя, – пробормотала Эрин, сглотнув.

Мм… бесстыдно? Это я еще сдерживаюсь, маленькая лианоссе! Но как меня радует ее реакция, кто бы знал! Даже удивительно для девушки, выросшей в глуши и до этого не имевшей большого опыта общения с мужчинами, тем более в таком пикантном ключе. Любая другая на ее месте давно бы уже попыталась сбежать с моих колен и прекратить это восхитительное безобразие.

– Но тебе ведь нравится, птичка моя? – Я снова взял бокал и поднес к губам гостьи. – Глотни-ка. И да, у меня стыда нет совершенно, – подтвердил я, довольный, как налопавшийся сливок кот. – Какой твой следующий вопрос, лиа Эрин?

Нас грубо прервали. За поворотом раздался хруст гравия под чьими-то решительными шагами, и в следующую минуту я узрел очень раздраженного Йена.

– Оллер, Иррохова печенка! – Он остановился около нашего столика. – Мы же договорились честно!..

Эрианор вздрогнула и попыталась вскочить, но я крепко обхватил ее за талию, не дав этого сделать, и смерил братца свирепым взглядом.

– А все честно, Светлый. – Я оскалился в ухмылке. – Я утром послал Эрианор приглашение на ужин и, как закончил с делами, осуществил свое намерение. Уговора отчитываться друг перед другом не было, если помнишь.

– Ты для этого послал меня к Лесным?! – прошипел Йен, серебристые глаза сверкали от злости. – Знал, что я вернусь поздно и потом еще в Службу отправлюсь! И воспользовался этим?!

– Что происходит? – перебила его Эрианор, но я накрыл ротик девочки ладонью.

– Ш-ш, милая, помолчи пока. – Я не отрывал взгляда от брата. – Извини, Светлый, но я успел раньше. Сережки мои, и Эрианор получила первым мое приглашение.

– Ага, а вот это мое. – Светлый наклонился и провел пальцем по кулону, словно невзначай задев и нежную кожу. – И приглашение я отправил, как только вернулся из Службы.

Ладонь Эрианор метнулась к груди, оттолкнув нахальную конечность брата.

– Что за!.. – вырвалось у нее, и очень раздраженно. – Может, я пойду, а вы пока выясните свои разногласия?

– Никуда ты не пойдешь. – Я нахмурился, хотя она не могла этого видеть. – А Йен сейчас развернется и оставит нас, ведь так? – Я выразительно глянул на Светлого.

Этот наглец выгнул бровь, усмехнулся и покачал головой:

– Имею полное право остаться, Темный, поскольку, как гласят Правила, время и место встречи назначаю я сам. Ну а поскольку ты был столь нелюбезным, что не предупредил меня о вашем ужине и до завтра я ждать не желаю, у тебя, братец, есть всего пара минут, пока я хожу за стулом, чтобы смириться с моим присутствием. Или уступить право продолжить свидание мне и оставить нас вдвоем с Эрин.

Засим Йен развернулся и удалился, пока я подбирал приличные слова, чтобы выразить мое отношение к его возмутительному поступку.

– Оллер, пустите меня, – решительно заявила Эрин, вцепившись в мою руку. – Пожалуй, мне действительно пора домой.

Во мне взыграло упрямство. Не знаю, что задумал Йен, но ему останется только смотреть и завидовать, если сам не захотел перенести свое свидание на другое время! Его присутствие меня совершенно не смутит. Тем более я не уйду, оставив ему Эрианор. А подразнить лишний раз Светлого мне только в радость.

– Нет, Эрин, не пора. – Я перехватил ее запястья. – У тебя так быстро вопросы закончились?

– Послушайте, это переходит все границы!.. – повысив голос, отозвалась она, настойчиво пытаясь высвободить руки.

А меня обуяло настроение похулиганить. Я издал смешок и поднес ее пальчики к губам, легко коснувшись подушечек.

– Нет, птичка моя, пока не переходит, – уверенно заявил.

– Почему вы так меня называете? – Она перестала вырываться, и тон Эрианор стал настороженным.

– Это твой следующий вопрос? – не растерялся я.

Моя очередь спрашивать еще не наступила, и я собирался воспользоваться ситуацией и своим правом на желания.

– Нет, – быстро ответила она.

Умненькая, но наивная. Я же все равно добьюсь своего. Вернулся Йен со стулом, поставил рядом с моим и устроился на нем, непринужденно откинувшись на спинку. В серебристых глазах мелькнули насмешливые искорки. Я ответил таким же взглядом, демонстративно прижавшись к Эрин. Она напряглась, и мне это не понравилось. Смущается? Но она же все равно ничего не видит, а прикасаюсь к ней только я. Непорядок.

– Итак. – Светлый плеснул себе вина и сделал глоток. – О чем тут у вас разговор?

– О всяком. – Я улыбнулся, коснувшись серебристого кружева и не сводя с Йена взгляда. – Эрианор любопытствует, а я стараюсь отвечать.

– Мм… как интересно, – протянул брат, его взгляд медленно прогулялся по замершей Эрианор. – И что же хочет узнать лианоссе? Может, я тоже помогу удовлетворить ее любопытство?

То, как Светлый посмотрел на певунью, неожиданно подстегнуло мою разгулявшуюся фантазию, и в голове зашевелились совсем уж шальные мысли. На самом деле меня, конечно, раздражал его интерес к Эрин, но… Йен здесь, с нами. И имеет на это, как ни прискорбно, полное право – он тоже дарил аурин. Оставаться просто наблюдателем ему не позволит упрямство, так может… А как Эрианор на это отреагирует?.. Наши с Йеном взгляды встретились, он вопросительно изогнул бровь. Я же возьми и скажи:

– Мы играем в вопросы и ответы, Светлый. Один ответ – одна просьба. Лианоссе ЛасГаллен хочет немного прояснить ситуацию насчет Игры.

– Ух ты. – Голос братца тоже приобрел кошачьи интонации. – Да ты затейник, Темный.

– Стоп. Что происходит!? – попыталась вклиниться в наш разговор Эрианор. – Йен, это вы здесь?

Мы одновременно посмотрели на это милое личико, наполовину скрытое шарфом, но возмущение на нем читалось очень ясно.

– Да, я, Эрин. – Его голос стал мягким, обволакивающим. – Ты что-то имеешь против?

– Да, имею! – Ой, кажется, Эрианор всерьез разозлилась и… разволновалась?

Хм, уже интересно.

– Почему? – Йен подвинулся ближе, в серебристых глазах мелькнул неподдельный интерес.

Так, кажется, моя сумасшедшая идея пришлась братцу по вкусу… Ох, Иррохова печенка, что мы с ним затеваем?! И насколько это соответствует нашей щекотливой ситуации? Думалось тяжело, и я бросил это неблагодарное занятие, вместо этого начав тихонечко целовать висок и щеку Эрианор.

– Потому что меня Оллер пригласил! – И тут же мне: – Да прекратите уже, слышите!..

Она снова отвернулась, и перед моим носом оказалась пушистая разноцветная масса волос, безжалостно скрученная множеством шпилек. Заманчиво…

– Не прекращу, – шепнул ей на ушко. – Мне хочется, Эрин, видишь, какая штука…

– Эрианор, но ведь ты мне тоже должна свидание, – вкрадчиво сообщил Йен очевидную вещь и еще придвинулся, его колени почти касались коленей лианоссе ЛасГаллен. – И я уже сказал, до завтра ждать не хочу.

– Но… – По всей видимости, гостья собиралась что-то возразить, однако Светлый не дал.

– А что тебя смущает-то? – с искренним удивлением перебил он. – Ну, посидим, поговорим. А если мне захочется поцеловать тебя, думаю, Олли великодушно отвернется, так ведь? – с усмешкой добавил Йен.

Я уставился на него, из груди рвался смех, но приходилось сдерживаться. Ну, братец, ты даешь. Нет, может, я и разрешу тебе разок поцеловать разноцветную, но отворачиваться… Ничего, что ты глазел тогда на нас в парке? Конечно, и я потом полюбовался… Хм. А вот кто мне скажет, почему мысль о том, что Йен будет целоваться с Эрианор на моих глазах, уже не так возмущает? И наблюдая за ними, не припомню, чтобы исходил ревностью. Недоволен был, да, что маленькая лианоссе тоже таяла от его прикосновений, но… Вспомнил, как она любезно известила, что не поняла, кто из нас лучше, и медленно улыбнулся, посмотрев на нее. Вот и сравнишь, милая моя, и уже не отвертишься от ответа.

– Да ладно?! – с явной издевкой отозвалась Эрин, похоже, доведенная до крайности услышанным. – А меня хоть кто-нибудь из вас спросил, чего я хочу, а?! Или ваши высочества страдают избирательной глухотой?

Мы с Йеном переглянулись. Похоже, она не на шутку рассердилась. Будем успокаивать, что ж.

– Ты хотела, кажется, что-то узнать, Эрин? – невозмутимо поинтересовался я. – Или уже передумала?

Под моей ладонью, даже несмотря на корсет, я чувствовал, как быстро-быстро забилось ее сердце. Лиа Эрианор прикусила губу, напряженно стиснув пальцы. Мы терпеливо ждали ответа, давая ей время подумать.

– Йен, вы не уйдете? – тихо спросила она.

– Нет. – Светлый покачал головой, хотя разноцветная не могла видеть. – Прости, хорошая моя, – чуть тише добавил он с легким сожалением. – Я вижу, тебе не нравится, но я останусь здесь и с удовольствием поучаствую в разговоре.

Она длинно вздохнула, прислонилась к моему плечу в каком-то беспомощно-обреченном жесте, и меня вдруг теплой волной облила нежность. Я тихонько погладил Эрин по плечу и коснулся губами разноцветной макушки. Маленькая, мы тебя не обидим, ну что ты. Чего ты так боишься нашего внимания? Поймал себя на том, что думаю уже про меня и брата вместе… Осознать, к чему это может привести, не успел. Эрин ответила.

– Хорошо, – пробормотала лианоссе ЛасГаллен. – Мне нужна информация, так или иначе.

– Тогда моя очередь отвечать на твои вопросы, Эрин. – Йен не сводил с гостьи взгляда, откровенного такого, многообещающего.

Интересно, а она чувствует, как он на нее смотрит?

Глава 8

Йен

В Службе тоже дел накопилось, что вызвало раздражение. Кого-то обокрали – отправил туда людей. Кто-то просил проследить за неверной женой – отдал нужные распоряжения. Пока подобрал тех, кто мог незаметно и пристально следить за Ниалоной, разъяснил, что мне нужны подробные сведения об Эрианор, время незаметно подобралось к шести вечера. Так, пора возвращаться, меня еще ждет свидание с разноцветной.

Добравшись до своих покоев, сразу отправил записку к дочери Кайла с просьбой явиться через полчаса – думаю, столько хватит, у маленькой был весь день, чтобы подготовиться к нашей встрече. Оллера не обнаружилось, что вызвало легкое беспокойство, а вот когда пришел ответ, что лианоссе ЛасГаллен нет дома, оно переросло в уверенность. В груди заворочалось глухое раздражение, я вызвал слугу и устроил ему допрос.

– Где его высочество Оллер? – требовательно спросил, сверля его взглядом.

– Он просил не беспокоить, – последовал ответ.

– Я спросил, где он? – почти прорычал, и слуга вздрогнул:

– Он в парке.

Вот, значит, как. И я даже знаю с кем! Злость ударила в голову, я скрипнул зубами. Вот же ж, рыжий!.. Воспользовался тем, что я мотался по делам, а сам втихаря за моей спиной устроил свидание с Эрианор! Ну уж нет, дражайший братец, я не дам тебе наслаждаться обществом разноцветной! Резко развернулся и направился в парк. Догадываюсь, где он устроил встречу, этот уединенный уголок лучше всего подходит для его намерений!

Узрев же нагло завладевшего Эрин Темного, да еще и обнимавшего ее, я, признаться, испытал сильное желание съездить по физиономии братца, хотя дрались мы крайне редко, кажется, по воспоминаниям ушедшего отца, только в глубоком детстве. Став старше, соперничали, да, и бывало даже, из-за одной женщины, но не дрались. Сейчас… Смотрел на них и медленно осознавал, что бесит не столько то, что Эрин в объятиях Оллера, а то, что он опять первый! Ревности не было, что тоже слегка удивило. И злость вдруг разом утихла, едва в голову пришла замечательная идея. Я настолько развеселился от двусмысленности сложившейся ситуации, особенно когда заявил, что останусь тут, и полюбовался на недовольную физиономию Оллера, что чуть не рассмеялся в голос. Быстренько сходил за стулом и присоединился к их теплой компании.

Кстати, с шарфом Темный хорошо придумал, вид беспомощной Эрианор рождал в голове такие картинки… А когда он заявил об условии, на котором маленькая согласилась задавать свои вопросы, я чуть не зааплодировал сообразительности Оллера. Проказник, а! Мысль, что в эту игру можно играть и втроем, взбодрила, взволновала, и фантазия унеслась совсем уж в несусветные дали, пришлось срочно ее укрощать. Иррох, о чем я думаю?! Мы же с Олли никогда не делили одну женщину!.. Мм… Ниалона не в счет, там другая ситуация была: сначала леди Тонвуд побывала в постели Олли, а потом уже в мою попыталась залезть. Тут же… кто меня за язык тянул, с этим шальным предложением про поцелуй?! Мой взгляд не сходил с губ Эрианор, пока она принимала решение, и даже то, что разноцветную, похоже, не слишком радовало мое присутствие, не огорчило. О, я сумею сделать так, что ее недовольство очень быстро пропадет! Лианоссе прислонилась к Оллеру, он тихонько погладил ее по плечу.

– Хорошо, – пробормотала она, и обреченность в голосе маленькой мне тоже не понравилась. Нет, Эрин, не надо расстраиваться, пожалуйста! Ничего плохого не будет, ну же, улыбнись! – Мне нужна информация, так или иначе.

Вот отлично! А теперь, Темный, ты будешь смотреть и, возможно, даже завидовать!

– Тогда моя очередь отвечать на твои вопросы, Эрин, – мягко произнес я, мой взгляд медленно прогулялся по гостье, отметив и ряд пуговичек на платье, тут же вызвавших зуд в пальцах, и кружево, едва прикрывавшее пикантную ложбинку.

Подушечки пальцев помнили, какая нежная у нее там кожа, и очень хотелось изучить ее губами и языком… Но тут Эрианор заговорила:

– Оллер сказал, в качестве невесты вам нужна только разноцветная, и выбор обязательно должен происходить во время Игр, это какое-то условие. Кто это условие придумал и зачем?

Мои брови поднялись, а в груди защекотала радость.

– Два вопроса? – вкрадчиво уточнил я, уже предвкушая, что попрошу взамен.

– А-а-а-а-а… д-да, – с отчаянно-решительным видом подтвердила она.

Я восхитился ее смелостью. Сама же недавно заявляла, что не терпит, когда действуют помимо желания малышки… Хм… значит, тебе нравится все-таки, Эрин? Или ты решила, что игра стоит свеч и ради утоления любопытства можно пойти на уступки?.. Что ж, ладно. Отвечу.

– Условие придумали Лесные, зачем – чтобы снять проклятие, – невозмутимо отозвался я.

Да, коварный. Ну что поделать, чем больше вопросов она задаст, тем больше я смогу себе позволить. И уговаривать не придется, и возразить не сможет, и… быстрее всего получится убедить, что сопротивляться бесполезно, я еще помню, как она податливо прижималась ко мне в гостиной, когда целовал Эрин.

– Йен! – возмутилась она. – Так нечестно, отвечайте нормально!

– Как ты спрашиваешь, хорошая моя, так и отвечаю, – с ласковой улыбкой отозвался я, перебирая в голове, с чего бы начать.

Ты же не просила объяснить, а просто задала вопрос. Но подсказывать не буду, что я, враг себе, что ли?

– Все равно нечестно, – буркнула она недовольно и скрестила руки на груди.

На мой взгляд, все честно.

– Эри-и-и-и-ин, – протянул, с нежностью глядя на нее. – Моя очередь получать плату. Давай руку.

Спрашивать, зачем, она не стала, просто молча протянула ладонь. Я взял узкую кисть, любуясь тонкими пальчиками, потом перевернул, провел пальцем по запястью и поднес к губам. Проверим твою реакцию, разноцветная моя, насколько чувствительное у тебя здесь местечко. Легонько поцеловал, потом пощекотал языком и к собственному удовольствию услышал резкий вздох. Она попробовала выдернуть ладонь, но я не дал и начал медленно вырисовывать узоры на мягкой коже, продвигаясь выше, к самому краю рукава. Признаться, настолько увлекся процессом, что позабыл про присутствие Оллера. Рука Эрианор задрожала под моими ласками, девочка уже не пыталась высвободиться, а я тихонько поглаживал, продолжая целовать. Собственное дыхание слегка сбилось, волнение и другие, не столь невинные чувства, ударили в голову пряным коктейлем и смели все здравые мысли.

– Йен… х-хватит… – моих ушей коснулся чуть хрипловатый, взволнованный голосок Эрин, и я, посмотрев на нее, с неохотой оторвался от приятного занятия.

– Тебе же нравится, – улыбнулся, довольный донельзя тем, как она отзывалась, и осторожно подул на влажную кожу.

– О-о-ох… – вырвалось у нее, и моему ликованию не было предела – такой томный голосок может означать только, что я совершенно прав.

А еще радовало полное отсутствие не нужного сейчас смущения или стеснения, свойственных большинству молодых девушек, когда они оказываются наедине с мужчиной. Интересно, почему Эрин себя так ведет, от излишней наивности и непонимания, что происходит, или… Что или, додумать не успел. Раздалось ворчливое замечание Оллера:

– Не увлекайся, Светлый. У тебя еще одно желание.

– Буду великодушным. – Я усмехнулся, но ладонь Эрианор не выпустил, придвинувшись совсем близко и продолжая вроде как задумчиво гладить пальцем внутреннюю сторону. – Пусть для начала будет одно желание за два вопроса.

В конце концов, надо же извиниться перед разноцветной, что остался с ними наперекор ее нежеланию. Как же хотелось снять этот Иррохов шарф и посмотреть в глаза! Надеюсь, после завтрашнего разговора с шаманом Лесных наша следующая встреча уже произойдет без него. Хотя… Столько возможностей открывается… Так, подумаю об этом позже, а то штаны совсем неудобными станут.

– Тогда моя очередь, – мурлыкнул рыжий, прижавшись щекой к виску Эрин.

Она резко выдохнула.

– Послушайте… – Лианоссе облизала губы, и температура моего тела резко подскочила, захотелось срочно расстегнуть несколько пуговиц на рубашке и вылить на голову кувшин холодной воды. Да что ж ты делаешь, маленькая!.. Намеренно дразнишь или так сильно разволновалась, что уже не контролируешь себя? – Может, все-таки просто поговорим?.. Без всяких…

– Просто неинтересно, – интимным шепотом сообщил Оллер. – Так какой твой следующий вопрос?

– Почему леди Тонвуд решает, кому из вас жениться?

Какие интересные вопросы она задает, однако. Помнится, раньше разноцветных такие подробности Игр мало волновали. Хотя я еще на балу заметил, что Эрин умненькая девочка. Я покосился на Оллера, с любопытством ожидая, что же он ответит. Темный слегка пожал плечами, в глазах появился хитрый блеск.

– Потому что она Распорядительница на Играх. – Да уж, верх коварства! Сдержал смех, но улыбка просочилась, очень уж забавно выглядела довольная физиономия брата.

– Так, стоп, я знаю это! – В голосе Эрианор снова прорезалось раздражение. – Меня интересует не ее нынешняя должность, а почему Распорядительница решает этот вопрос?

Оллер с сожалением вздохнул. А малышка умеет играть, да, и не дает сбить себя с толку! Я продолжал наблюдать, уже позабыв, что совсем недавно злился на Оллера за то, что действовал за моей спиной. И что же этот прохвост ответит? Так, чтобы не вдаваться в подробности и оставить Эрианор простор для утоления любопытства?

– Условие Лесных, – выдохнул Олли ей на ухо.

Хор-р-рош, ничего не скажешь. Я мысленно поаплодировал брату и приготовился созерцать занимательное продолжение. Эм, поймал себя на том, что жду с… нетерпением?! А куда подевалось недовольство?

– Да чтоб вас!.. – с досадой воскликнула Эрианор и оборвала себя.

Да, милая, возможно, с твоей точки зрения, мы играем нечестно. Но… нам нравится. Нам? Я на самом деле так подумал?

– Пить хочешь, Эрин? – заботливо поинтересовался Оллер и, не дожидаясь ответа, налил в бокал вина.

И что же задумал хитрец? Я чуть подался вперед, не отрывая взгляда от Темного, он поднес бокал к губам и сделал глоток. А потом прижался к приоткрытому ротику Эрианор. Меня обсыпали горячие мурашки, и я понял, что ничуть не завидую, глядя как Оллер с наслаждением целует лианоссе. Потому что следующим буду я.

Эрианор

Выходя из экипажа, я твердо вознамерилась не дать Оллеру распускать руки и не только, даже несмотря на проклятое серебристое кружево, но не учла двух моментов: я совершенно беспомощна с этим дурацким шарфом, и драться с принцем на глазах у Кайла и молчаливой стражи у входа – помню, она там стоит, – будет с моей стороны совсем глупо. А еще совершенно не ожидала, что наглый рыжий обнимет и тело радостно отзовется на его действия… Да чтоб вас, гормоны чертовы! Ну и темпераментная особа, эта бывшая владелица! Все же интересно, а какой на самом деле была лианоссе Эрианор? Такой ли послушной тихоней или все же имела характер? Кайл вряд ли расскажет, он же с ней почти не виделся, а больше и спросить не у кого. Жаль. Размышления помогли отвлечься от волнительной близости Оллера, и дальше мы уже пошли нормально, моя ладонь лежала на его локте. Ох, все-таки эта повязка ужасно мешает, я все время боялась споткнуться или обо что-то удариться и опасалась, что Темный воспользуется моей временной слепотой… Ну, до выхода в парк мы дошли спокойно, что усыпило бдительность, и даже по самому парку немного прошли – а потом Оллер взял меня на руки. Да еще и нагло приласкал губами щеку и висок, заставив внутри все перевернуться от вихря эмоций!

Да, понравилось, черт возьми. И его нахальная нежность, и то, что он, похоже, не собирался останавливаться на этой мимолетной ласке. Так, пора возвращаться с небес на землю и вспомнить, зачем я вообще тут нахожусь!

– Оллер, я хочу поговорить. – Я попыталась отвлечь принца от ненужных мыслей и действий.

– Я тоже, Эрин, – раздалось невозмутимое, и я не удержалась, вздрогнула.

Так, а вот это уже мне не нравится! О чем это он хочет поговорить? О моих интересах? Не, приятель, плохая идея. Эх, лучше уж на меня отвлекайся, согласна и на такие жертвы, только без расспросов с твоей стороны! Это мне информация нужна, как воздух…

Меня наконец поставили на землю, но рука Оллера осталась на талии. Только успела уточнить, на месте ли мы, как в следующий момент меня совершенно наглым образом притянули к себе! Сердце, приказа трепыхаться, как флаг на ветру, не было! Дыхание, а ну перестань срываться! Мои ладони сами оказались выставлены вперед и очень удачно уперлись в грудь Олли. Эм… Оллера. Еще не хватало его уменьшительным звать, пусть даже и в мыслях. Привыкну, не дай бог, что мне категорически противопоказано. С изрядным раздражением поинтересовалась, как же мне есть, если ничего не вижу, и получила вполне ожидаемый ответ, что меня накормят собственноручно. Все бы ничего, но говорил Оллер таким безумно чувственным шепотом, что кости превратились в карамельки и расплавились, на какое-то время сделав тело безвольным и послушным. Наверное, именно потому я не среагировала вовремя, когда его наглое высочество усадил на колени.

– Оллер!.. – вырвалось у меня прямо-таки змеиное шипение, не иначе как от слишком волнительной близости рыжего, и плевать на кружево и его титул!

Я же взрослая, умная женщина, умеющая держать свои желания в узде! Ага, желания, а вот инстинкты этого молодого, вошедшего в самый сок тела, просто-таки вопили о том, что им безразличны глупые условности, и оно просто жаждет, чтобы его соблазнили! Можно прямо за этим ужином, чего время терять… Ну уж нет, дорогие мои инстинкты и гормоны, я сказала ша, значит, ша! На одних постельных утехах далеко не уедешь! И пока не получу подтверждение, что Оллеру интересно не только мое тело, и он способен учитывать не только свои желания, никаких послаблений. Русские не сдаются. По крайней мере, не так быстро…

– Я, моя хорошая, – снова шепнул этот змей-искуситель, и моих губ коснулось теплое дыхание принца.

Э-э, а вот это уже лишнее, твое высочество! Как и такое обращение ко мне. С досадой ощутила, как щеки потеплели, и поняла, что предательский румянец выдал с головой. Отвернулась, во избежание эксцессов, и огрызнулась:

– Я не ваша и далеко не такая хорошая, как вы думаете.

И только через пару секунд поняла, что сморозила! Вот «умная», тоже мне, это в родном мире можно так отбрить, а потом наврать с три короба слишком навязчивому кавалеру! Здесь же подобное заявление только раззадорит Оллера… Что и произошло. Этот бессовестный медленно провел пальцем вдоль выреза, хорошо хоть поверх кружева, что, однако, не помешало горячим мурашкам разбежаться по телу шустрыми муравьями. Ой-й-й-й…

– Да-а-а-а? – протянул этот злодей голосом Джека Воробья, уговаривающего Элизабет на поцелуй. – Не такая хорошая, значит? И в каком же смысле?

Ну е-мое, вот привязался к словам-то, а! В каком надо, в таком и смысле… Эй-эй, что делаешь, беспредельщик?! Теперь его палец погладил ложбинку, осторожно, нежно, едва касаясь кожи, которая тут же вспыхнула тысячей огоньков, заставив невольно дернуться в попытке избежать дальнейшей ласки. Конечно, меня удержали, крепче прижав к сильному телу, и у меня вырвался очередной раздраженный и нервный возглас:

– Ну хватит уже!..

Да еще таким охрипшим голосом, сдавшим меня с потрохами… Да, разволновалась, чего уж там, да, жарко стало. Тем более пора прекратить это безобразие. Я же разговаривать собиралась, нет? Слава всем местным богам, Оллер послушался и убрал шаловливую конечность от моей груди.

– Хорошо, – подозрительно кротким голосом отозвался он, и я услышала звук наливаемой воды. Ой, нет, вина, скорее всего. – О чем ты хотела поговорить, Эрин?

Пришлось срочно собирать мысли в кучу и выуживать нужные. Почему-то сейчас, когда наступило время вопросов и ответов, первые резвенько попрятались по углам.

– Обо всей этой Игре, – махнула рукой, решив сразу обозначить круг моих интересов. – Мне многое непонятно, а я не люблю, когда чего-то не понимаю. И уж тем более в ситуации, которая напрямую касается моей… свободы.

Чуть не ляпнула «жизни», но подразумевалось, что о предполагаемой смерти я не знаю, как и предыдущие разноцветные, посему не будем пока трогать щекотливую тему, да и вряд ли принц скажет что-то новое.

– Спрашивай. Попробуй, Эрин. – Моих губ коснулся край бокала, и я осторожно сделала глоток, облизнувшись.

Вино и вправду оказалось вкусным, немного терпким, но вместе с тем мягким.

– Только одно условие, – вкрадчиво добавил Оллер, и мгновением позже, услышав продолжение, я порадовалась, что проглотила вино. Иначе точно подавилась бы. – За каждый ответ ты выполняешь одну мою просьбу.

Ух. Дар речи торжественно подал прошение об отставке и удалился в неизвестные дали, меня словно под дых ударили, дыхание внезапно закончилось. Вот кто скажет, с каких таких щей я настолько нервно реагирую на его условие, а?! И почему моя фантазия подсовывает картинки исключительно нескромного содержания о том, какие у этого индивида с бесстыжим взглядом могут быть просьбы? И уж совсем ни в какие ворота не лезет, что внутри все задрожало в ожидании предстоящей игры в вопросы и ответы…

– Эрианор, к серому не только серебро подходит. – Бархатистый полушепот обжег ухо, чуть не заставив отшатнуться. Вовремя вспомнила, что не поможет, держали меня крепко. – Но на тебе этот цвет, так что у тебя нет выбора.

Да понимаю я все, твое высочество, вот только тебе лично это очков не прибавляет. Ты же нагло пользуешься ситуацией и моим просчетом в наряде от незнания Правил и ничуть не интересуешься моим мнением…

– Хорошо, – буркнула я, скрестив руки на груди. – Только, Оллер…

Закончить мне не дали. М-да, а попытка была хороша. Значит, не хочет слушать. Ладно, учтем, дражайший любитель легких побед.

– Без условий, лианоссе. Ты хотела поговорить, мы поговорим, но так, как хочу я.

Слишком много решительности, и отстаивать свое мнение бесполезно. Раз так, мое дело предупредить – покорности, даже учитывая пресловутое серебристое кружево, не дождешься, господин рыжий. Я повернула голову предположительно в сторону Оллера и столь же решительным голосом заявила:

– Будете наглеть, ог… кхм, буду возражать, – вовремя поправилась, чуть не ляпнув грубость. Испытывать терпение Темного в мои планы не входило, и так, по-моему, по грани хожу… – Активно и возможно не очень приятно для вас, ваше высочество.

Не удержалась в конце от язвительных ноток, твердо решив, что уж пощечину зарядить, если что, я точно смогу. И пусть расценивает это, как хочет! Хватит того, что уступила вчера, в парке. Не такая уж доступная, как думает этот чертов золотоглазый искуситель!

– Птичка моя, – он осторожно убрал упругий локон с моего плеча, – начнем с того, что ты знаешь, что означает серебристое кружево на твоем платье, и наверняка догадываешься, что я не ограничусь разговорами. Так, Эрин?

Не в бровь, а в глаз, кэп. Спасибо. Но мог хотя бы из вежливости в джентльмена поиграть, не? И вот, кстати, а чего это он меня птичкой называет? Просто так, или… Да не, не может быть, не мог он слышать, как пою. Отмела беспокойные догадки и нехотя согласилась с его утверждением.

– Тогда почему капризничаем? – проворковал Оллер, приласкав губами мою щеку.

Х-хулиган коронованный!.. Хорошо, пусть не коронованный еще, но все равно хулиган! Ответила честно – пусть подумает о своем поведении, если не сейчас, так хоть на досуге.

– Потому что вы не оставляете мне выбора.

– Эрин, а тебе разве не нравится, что я делаю? – последовал провокационный вопрос.

А вот эта тема, резвый мой, пока закрыта, и я поспешила перевести разговор в безопасное русло.

– Давайте вернемся к моим вопросам.

И тут меня наконец начали кормить, а то за всеми переживаниями я как-то даже позабыла, что вроде бы на ужин приглашена. Подтвердила, что согласна на условия Оллера, скушала пару кусочков чего-то восхитительно вкусного и мясного и приступила к утолению любопытства, стараясь не думать, что этот прохвост, на коленях которого сижу, потребует в качестве платы за ответ. Я прожевала кусочек фаршированного мяса и спросила:

– Почему такой странный способ жениться? Неужели нельзя просто выбрать понравившуюся девушку и поухаживать за ней, как делают все нормальные мужчины?

И только услышав ответ, поняла, как сильно пролетела, по привычке заведя обычную беседу…

– Это два вопроса. – До меня донесся тихий смех, и Оллер продолжил: – Но постараюсь ответить на оба. Просто понравившаяся девушка не подойдет, Эрин, нужна обязательно разноцветная. Почему через Игры? – Моих губ коснулся еще один кусочек, Темный ненадолго замолчал, а потом выдал: – Потому что таково условие.

Нет, ну видали, а! Моему возмущению не было предела, ибо этот… этот… слов просто не хватало, кто именно, не собирался ничего объяснять, предельно точно и просто отвечая на мои вопросы!!! И порождая при этом ворох следующих…

– Теперь моя очередь. Открой ротик, Эрин.

Возмущение захлебнулось, задавленное могучей волной смущения. Конечно, первое, что пришло в голову, это… Мм, так, нет, не наш вариант, милочка, и вообще, ты вроде приличной изо всех сил пытаешься казаться, что за намеки!

– З-зачем? – вырвалось у меня настороженно.

– Тебе понравится. Кусай. – Моих губ что-то коснулось, похожее на… ну, наверное, все-таки на фрукт.

О-о-о-о-о, и какой вкуснющий! Не сдержала довольного мычания, жуя сочную мякоть и чувствуя, как по подбородку стекает сладкий сок, да вот только стереть его мне никто не позволил. Мои пальцы поймали, и раздался хрипловатый, безумно чувственный голос Оллера:

– Нет-нет, лиа Эрин, это моя вторая просьба.

То, что произошло дальше, уже не лезло ни в какие рамки. Меня предали все: тело, которое стало моим собственным, чувства, ощущения, желания… Язык медовоглазого искусителя коснулся подбородка, медленно прогулялся вверх – у меня вырвался невольный возглас, а дыхание пресеклось, – и отстраниться сил не осталось. Нехитрая ласка Оллера вызвала настоящее дерби из мурашек от макушки до пяток, и пока я сражалась с могучим приступом желания сдаться прямо здесь и прямо сейчас, принц воспользовался моим невмешательством по полной. Его язык обрисовал контур моих губ и уверенно скользнул внутрь, не дав опомниться.

От действий Оллера, а особенно от сумасшедшего, безумно чувственного и сладкого поцелуя я чуть не потеряла голову окончательно, и только краем сознания отметила, что его ладонь уже где-то в районе застежки платья. Это была полная капитуляция, сознание торжественно известило, что в таких условиях лучше не сопротивляться, расслабиться и получать удовольствие. Повязка на глазах и ощущение беспомощности придавали происходящему пикантный, пряный оттенок, и мелькнула мысль, что его высочество Оллер ни разу не джентльмен и порядочности у него ни на грош. Она там же, где стыд и совесть золотоглазого искусителя… Там темно и тесно.

Вот честно, я действительно растерялась от столь решительных действий Темного и потому не сразу собрала себя в кулак и прекратила это безобразие. Пришлось надавать себе мысленных подзатыльников и волшебных пенделей, чтобы оторваться от таких мягких и настойчивых губ Оллера и прервать поцелуй, пусть не такой страстный, как тогда в парке, но нежный, чувственный, дразнящий… Ох. Слов не хватало описать весь тот вихрь эмоций, который разбудил во мне его нахальное высочество. Хорошо хоть руки убрал с пуговичек на лифе… Я уперлась ладонями ему в грудь, в который раз пытаясь сохранить дистанцию между нами и одновременно справиться с неровным, тяжелым дыханием. М-да. На несколько секунд стало грустно: или в этом теле таятся способности нимфоманки, что оно так остро реагирует на поцелуи и вполне невинные ласки, или я на самом деле такая испорченная, что умелый любовник может завести меня с пол-оборота. Это получается, что лианоссе Эрин ЛасГаллен так легко соблазнить, совершенно не считаясь с ее настоящими желаниями и чувствами?! Ну нет, дорогой мой. Не пойдет. Раздражение слегка отрезвило, но ровно до тех пор, пока не услышала такой же хриплый, как у меня недавно, полный неприкрытой страсти, с едва заметными нотками растерянности, шепот Оллера:

– Моя маленькая, ты просто не представляешь, что творишь со мной. – При этом он осторожно поправил кружево вдоль выреза – любезный такой, убиться об стену, а!

А ты что творишь со мной, бессовестное высочество? И я мужественно высказала свои претензии Темному, правда, не слишком уверенным голосом, но он хотя бы без хрипов уже звучал, что не могло не радовать. Пришлось даже сглотнуть – от пережитого всплеска эмоций в горло словно песка насыпали. Конечно, Оллер это заметил и тут же предложил вина, совершенно нагло заявив, что да, стыда у него нет и что мне все равно происходящее нравится…

– Какой твой следующий вопрос, лиа Эрин?

Да вот только задать его я не успела. Моего слуха коснулся хруст гравия – к нам кто-то направлялся, и судя по уверенной поступи, этот кто-то вовсе не слуга, посмевший нарушить уединение одного из наследников. А когда услышала раздраженный голос Йена, не очень-то и удивилась – кто же, как не он! Попыталась слезть с колен Оллера, ибо неуютно себя чувствовала в подобной двусмысленной ситуации, да только кто мне даст уйти, ага. Рука Темного крепко сжала талию, а в моей бедной голове суматошно заметались мысли. Вообще-то Йену я тоже должна свидание, и никто не виноват, что Оллер первый успел. Судя по всему, у Светлого дела нарисовались, чем рыжий и воспользовался, и братцу это ой как не понравилось. Так, по-моему, пора прекращать вечер, задам вопросы потом как-нибудь. Интуиция осторожненько так шевелилась и посылала тревожные сигналы, побуждая делать ноги в сторону дома. Только вот Олли бы еще отпустил, было бы совсем отлично! Братья продолжали ругаться.

– Что происходит? – Я попыталась вклиниться в разговор, но меня перебили, да еще и закрыли ладонью рот!

Беспредел вообще, да?!

– Ш-ш, милая, помолчи пока. – От этого ответа я едва не укусила со злости руку Оллера. Хам! – Извини, Светлый, но я успел раньше. Сережки мои, и Эрианор получила мое приглашение первым.

Ну не поспоришь, чего уж, здесь я с ним была согласна. Кто не успел, тот опоздал, как говорится. Только вот, похоже, Йен не собирался мириться с таким положением вещей, а следующие его действия ввергли меня в состояние, близкое к панике.

– Ага, а вот это мое. – Светлый провел пальцем по кулону, словно невзначай задев и кожу, тут же вспыхнувшую от прикосновения сотней маленьких обжигающих искорок. – И приглашение я отправил, как только вернулся из Службы.

Моя ладонь метнулась к обнаглевшей конечности Йена и оттолкнула. Паника испарилась под натиском возмущения: они говорили так, будто меня здесь и не было! Словно мое мнение ничего не значило, и свидание касалось только их! Та-а-а-ак, ну, мальчики, я реально разозлилась, и перпендикулярно, на какой бок у вас у обоих тюбетейки! Где моя дежурная скалка?!

– Что за!.. – Сдержалась только в последний момент, не зарядив русским народным. Принцы бы вряд ли поняли, а мне потом было бы стыдно, когда немного остыла. Окончание фразы я с определенным усилием произнесла вежливо: – Может, я пойду, а вы пока тут выясните свои разногласия?

Ответ Оллера не подразумевал возражений:

– Никуда ты не пойдешь. А Йен сейчас развернется и оставит нас, ведь так? – Голос рыжего звучал ну очень выразительно, подозреваю, взгляд тоже был таким же.

После ответа Светлого возмущение длинно вздохнуло, почесало в затылке и сказало, что, похоже, песец подкрался незаметно, пушной и страшный. И остается только смириться и… получать удовольствие?.. Эм, это как, Йен собирается превратить наш с Оллером тет-а-тет в свидание втроем?! Тело словно облили горячей карамелью, мысли резво унеслись в неприличном направлении, и начались конкретные проблемы с дыханием. Они что, вдвоем собираются… соблазнять меня?! Ведь у Оллера на уме именно такое развитие событий, судя и по условиям, на которых он согласился удовлетворить мое любопытство, и по дальнейшим его действиям! А если Йен останется… Вряд ли бесстыжего Темного смутит присутствие брата… Ой, нет, ребята, я в такие игры не играю! Это будет уже слишком. Я, конечно, женщина современная и все такое, но одно дело смотреть фильмы для взрослых, и совсем другое дело самой оказаться в похожей ситуации.

– Оллер, пустите меня, – как можно решительнее заявила я, вцепившись в руку Оллера. – Пожалуй, мне действительно пора домой.

– Нет, Эрин, не пора. – Рыжий наглец перехватил мои запястья и аккуратно сжал. Сердце от услышанного совершило сальто и застряло в горле. – У тебя так быстро вопросы закончились?

Как есть, гад, на больное давит! Нет, конечно, у меня их воз и тележка, но… на пару с Йеном, и не дай бог на таких же условиях?! Конечно, я попыталась настоять на своем, старательно подавляя неуместное волнение, щедро сдобренное вполне понятным беспокойством, и, конечно, твердолобый Олли не подумал отпустить… И тут сознание опять зацепилось за то, как он меня называл. Почему именно птичка? Опять мелькнуло воспоминание, как я не так давно нахально нарушала королевский указ, но ведь на территорию поместья не пробраться! Я спросила у Оллера – а вдруг повезет и ответит?.. Ответил, ага.

– Это твой следующий вопрос?

Да сейчас, нашел дурочку!

– Нет, – быстро ответила я.

Снова раздался шорох – надо понимать, Йен явил свою сиятельную зад… экхм, физиономию нашему столу?! Еще сильнее захотелось сдернуть чертову повязку, я же знаю, что этот серебряноглазый сейчас пялится на меня! Да еще Оллер, зараза рыжая, не нашел ничего лучше, чем прижаться ко мне, будто я собиралась сбежать! Как же, сбежишь тут, когда он вцепился, как в любимую игрушку…

Мои опасения оправдались полностью, Йен таки захотел поучаствовать в пикантном развлечении, предложенном Оллером. Вот же ж, любители острых ощущений, чтоб у них паралич рук наступил и сны эротические снились неделю!!! Переполох в мыслях занимал меня некоторое время, пока я пыталась судорожно придумать хоть что-нибудь, чтобы свалить отсюда, пока вдруг не осознала… Так. Стоп, стоп. Как мне может нравиться эта сумасшедшая идея?! И почему так сладко замирает сердце при мысли о том, что будет происходить дальше? О-о-о-о-ох, да ну что за попадос-то, а! И не подумать толком, не поразмыслить, отвлекают тут всякие!

– Стоп. Что происходит?! – Я предприняла последнюю попытку повлиять на ситуацию, хотя и так было понятно, что все пойдет по плану, задуманному этими двумя вот прямо тут, на месте. – Йен, это вы здесь?

Ну а вдруг у меня какой-нибудь глюк, почему бы не уточнить на всякий случай? Ко мне еще никто не прикоснулся, а мысли уже начали путаться, вот незадача, и веду себя, как блондинка недалекая!

– Да, я, Эрин. – Его голос стал мягким, обволакивающим. – Ты что-то имеешь против?

Ой, родной, еще как имею! Только такая деталь маленькая, ни один из вас не желает меня слушать… И не важно, что какая-то часть сознания предвкушает непривычное приключение и волнуется, я не давала согласия на свидание втроем! О чем и сказала. Ну, Йен же спросил.

– Да, имею!

– Почему?

Мне кажется, или его вкрадчивый, безумно сексуальный голос раздался ближе?! Эмоции всполошенно заметались, рассыпая по телу табуны бешеных мурашек, я едва не заерзала, но вовремя вспомнила, что сижу на коленях Оллера. А чувствовать силу его, хм, влечения ко мне не слишком хотелось.

– Потому что меня Оллер пригласил! – огрызнулась я, и тут этот вот самый его обнаглевшее высочество начал тихонечко так, очень ласково целовать мой висок, постепенно спускаясь к щеке. Я не выдержала и рявкнула: – Да прекратите уже, слышите!..

Я истеричкой стану с такими свиданиями, блин. Резко отвернулась от греха подальше, и тут же мне сообщили интимным шепотом, что не прекратят, ибо хочется и точка. А на мне серебристое кружево, черти бы сожрали эти Правила без соли и перца! Йен любезно напомнил, что я все равно должна ему свидание, возразить не успела.

– А что тебя смущает-то? – с искренним удивлением перебил Светлый. – Ну, посидим, поговорим. А если мне захочется поцеловать тебя, думаю, Олли великодушно отвернется, так ведь? – В голосе блондина явственно слышалось веселье.

Не, вы посмотрите на него, офигеть, какой умный! Возмущение и волнение переплелись в тугой клубок, где начиналось одно и заканчивалось другое, сказать сложно. А меня ты спросил, захочется ли мне целоваться с тобой после таких заявлений? Что я и не преминула высказать крайне язвительным тоном и без всякого уважения к титулам нахальных высочеств. Напросились сами и достали, оба! И таки да, мой глас остался гласом вопиющего в пустыне…

– Ты хотела, кажется, что-то узнать, Эрин? – невозмутимо поинтересовался Оллер. – Или уже передумала?

С трудом сдержала истеричный смешок. Передумаешь тут, как же, когда то и дело напоминают о моем нездоровом интересе. Ну, лианоссе ЛасГаллен, сыграем с господами принцами или таки струсим? Вариант первый: узнаем что-то новое, несмотря на увертливость и хитрость братьев в ответах, из чего потом в более спокойной обстановке можно попытаться составить стройную картину. Однако взамен получаем массу ощущений и впечатлений на грани, при этом от обоих принцев и в их присутствии… И далеко не факт, что внимание ты будешь получать по очереди, дорогая моя. Помашем фильмам категории три икса. При этой мысли позвоночник в очередной раз облепили горячие искорки, и мысль в голове почему-то задержалась. Так, нет, стоп. Вариант второй: я сейчас передумываю, меня наверняка сопроводят домой, и я изнываю от неудовлетворенного любопытства, зато моя девичья честь и сон остаются спокойными. Мм… чисто в теории. Потому что еще неизвестно, от чего стану маяться больше, от того, что случится, если соглашусь продолжать, или от мыслей, как бы оно было, если откажусь. Да уж, ситуевина.

Да ладно, к черту! Ну, двое мужчин, ну и что? Не раздевать же будут, в самом деле, вот до этого точно не допущу. Поцелуи… У меня все равно глаза завязаны, и я не вижу, смотрит кто-то из них или нет. Да, знаю, фиг отвернутся, но… опять же я этого не увижу и смогу уговорить себя, что никто на меня не смотрит. И все-таки не удержалась, уточнила:

– Йен, вы не уйдете?

– Нет. – Да кто б сомневался, а? – Прости, хорошая моя, – чуть тише добавил Светлый с легким сожалением. – Я вижу, тебе не нравится, но я останусь здесь и с удовольствием поучаствую в разговоре.

Не нравится, мягко сказано, мои нервы просто в истерике от предстоящего испытания! Хотя эмоции зашкаливают, как и гормоны. Эта кодла крепко спелась и теперь устраивает мне тут локальную революцию, наплевав на здравый смысл. Последний же и обидеться может, вот как сейчас, например, и молча удалиться в неизведанные дали.

Я сдалась. Итак, вперед и с песней, продолжаем спрашивать и позволять двум нахалам вести себя так, как им захочется. Дома подумаю, насколько правильно было с моей стороны такое поведение… Прислонилась к плечу Оллера, длинно вздохнула. Он вдруг погладил, и я ощутила, как его губы коснулись макушки. Поздновато меня утешать, желтоглазый обольститель, я все равно не забуду, как вы с братцем не захотели прислушаться к моему мнению.

– Хорошо, – пробормотала я. – Мне нужна информация, так или иначе.

– Тогда моя очередь отвечать на твои вопросы, Эрин.

Бархатный голос Йена и откровенное предвкушение в нем окончательно убедили в том, что вечер пройдет далеко не так невинно, как могло бы показаться. Светлый настроен не менее решительно, чем его брат. Нравится ли мне это? Какой-то части меня – да, несомненно, решительные мужчины всегда привлекали. Но та, которая всегда считала себя здравомыслящей и способной думать, невзирая на всякие отвлекающие моменты, умеющей анализировать и только потом уже что-то делать, категорически протестовала против происходящего. Ибо идея красиво сдаться настойчивым принцам казалась ужасно привлекательной…

Так, ладно, вопросы, Эрин. Давай-ка вернемся к насущному. Прокрутила в голове информацию, уже полученную от хитрого Оллера – невестой обязательно должна быть девушка с разноцветными волосами, и выбор жениха происходит только во время Игр. Что мы с этого имеем? Кто придумал такие мудреные условия и зачем? Естественно, забывшись, озвучила оба вопроса, и конечно, зря надеялась, что Йен не обратит внимания на мою оплошность. Угу, такому дай палец, руку по локоть оттяпает, как же… Отступать поздно, и я подтвердила, что да, таки два вопроса. Ответил Светлый в духе своего братца, чуть не заставив меня зарычать, но хоть узнала еще кусочек информации. Вспыли Лесные и какое-то проклятие. Я переполошилась: черт, надеюсь, не вляпалась в оное всеми конечностями, вот уж не хватало. Попаданка, да еще имеющая отношение к проклятию – фи, банальнее некуда! И да, я же говорила, не собираюсь спасать ни мир, ни отдельно взятых его жителей, что бы ни гласило это проклятие!

Естественно, я возмутилась беспределом Йена и его ответами, но меня нагло проигнорировали. Досада переплелась с волнением, а когда я услышала голос светлоглазого принца, проникновенный и такой… нежный, сердце решило окончательно поселиться в районе пяток, а возмущение очень быстро признало, что оно не право.

– Эри-и-и-и-и-н, – протянул Йен, и мои кости размягчились до состояния желе. – Моя очередь получать плату. Давай руку.

Я не стала задавать глупых вопросов и молча протянула, от неизвестности в желудке словно кто-то водил кусочком льда. Когда Йен взял мою руку, от прикосновения по коже как будто разбежались слабые электрические разряды. Ой. Сначала по нежному запястью легонько провели пальцем, оставляя огненный след, а потом там же оказались губы и язык брата Оллера. От мягкой щекотки я резко выдохнула. Перед глазами кружились серебристые звездочки, на коже цвели узоры, выплетаемые Йеном, от которых горело уже все тело… Теперь я понимаю, что чувствует кусочек масла на сковородке, потому что я ощущала себя примерно так же. Шевелиться не хотелось, возмущаться тоже, хотелось просто наслаждаться моментом, и чтобы Йен не останавливался. Вот как почуял, что у меня здесь чувствительная кожа! Хотя в прошлой жизни запястье не относилось к моим самым эрогенным зонам, а вот тут поди ж ты! Или это просто Светлый такой опытный? Моя рука дрогнула – Йен и не думал отрываться, а я уже в астрал выпала, почти забыв, где нахожусь и ради чего вообще все затеялось. Внизу живота свернулась обжигающе-горячая змея, время от времени покусывая и вызывая тягучую боль, вместо крови полыхал коктейль Молотова или чего покруче, с губ рвался стон, сдерживать который почти не осталось сил. Так. Сто-о-о-о-оп!!! Пора прекращать безобразие!

– Йен… х-хватит… – И голосок такой хриплый, все и без слов понятно.

– Тебе же нравится. – Он наконец оставил мою руку в покое, но ненадолго.

Разгоряченной влажной кожи коснулось прохладное дуновение, и все волоски на теле встали дыбом. Стон все-таки сорвался с моих губ, и тако-о-о-ой томный, что сомнений в моем состоянии, если таковые, конечно, у кого-то имелись, уже не осталось. Не то слово, нравится! Боже, ведь они толком-то ничего еще не сделали, один просто поцеловал, а второй – вообще только руки коснулся! Однако я уже на все согласна, здравый смысл упал в глубокий обморок, а остатки застенчивости давно пребывали в затяжном ступоре. Мысль о том, что все происходит не с одним, а с двумя мужчинами, уже не вызывала такого острого смущения, как раньше.

Я потихоньку приходила в себя. Пока братья беззлобно препирались, отметила, что Йен решил побыть душкой и простить мне необдуманно высказанный второй вопрос. Если думал, что я растаю от благодарности, глубоко ошибается. Предстоял следующий раунд вопросов-ответов, только уже с двумя принцами, и я не питала иллюзий, что меня ожидает дальше. Их высочества смелели с каждой минутой… Жару в мои эмоции добавил вредный Оллер, прижавшись щекой к виску.

– Тогда моя очередь, – натурально мурлыкнул он, ну чисто наглый рыжий котяра!

Что ж, продолжим.

Глава 9

Эрин

Я все-таки попыталась перевести наш разговор в нормальное русло, потому что когда тебя соблазняют сразу два опытных мужика, думать очень сложно, а уж тем более о серьезных вещах. Конечно, до моего сведения любезно довели, что просто так неинтересно, и посему занимательное действо продолжится. Чтоб вас, братцы-кролики, причем практически в прямом смысле! А вот когда Оллер снова попытался сжульничать с моим вопросом про леди Тонвуд, я всерьез рассердилась, злость на время разогнала розовый флер желания, и меня осчастливили ответом, что тут тоже замешаны Лесные.

– Да чтоб вас!.. – не сдержалась я, услышав очередную краткую реплику ушлого золотоглазого.

Спокойно, Эрин, зато у нас еще один кусочек ценных сведений. Так, уже два факта к этим Лесным относятся: что нужна разноцветная в невесты, и выбирать, кому она достанется, будет Ниалона. Это решали Лесные, так получается? А почему? Главное, не забыть, что мой следующий вопрос будет о проклятии, и вот фигушки вам, драгоценные, я попрошу объяснить, в чем суть проклятия! Не отвертитесь от нормального ответа, а то игра в одни ворота получается!

– Пить хочешь, Эрин? – поинтересовался рыжеволосый объект моих молчаливых ругательств, и до меня донесся звук наливаемого вина.

Ну в общем неплохо бы, а то от этих переживаний горло превратилось в наждачную бумагу. Я приоткрыла рот, ожидая, когда Оллер поднесет край бокала, но… Он меня снова поцеловал. И заодно вином напоил, ага. Я такое раньше только в кино видела, и мне всегда было интересно, как героини не захлебывались? Отвечаю: нормально не захлебывались. Я успела проглотить сладковатую, с пряным привкусом жидкость, прежде чем Оллер начал целовать всерьез. М-да, то, что было с фруктом, можно сказать, даже не цветочки, так, бутончики… Похоже, Темный тоже слегка слетел с катушек, потому что под его натиском все мысли о сопротивлении моментально вылетели из головы, и меня можно было брать тепленькой. Ничего не оставалось, как ответить, алкоголь вперемешку с взметнувшимися эмоциями пронесся по телу огненным шквалом, и я послушно прижалась к Олли, шалея от поцелуя. От дразнящего, настойчивого, уверенно изучавшего мой рот языка он становился то нежным, игривым, то напористым, почти жестким. Зуб даю, губы будут опухшие после таких сумасшествий… И самое удручающее, я не хотела, чтобы Оллер отпускал! Мои ладони, дернувшиеся в первый момент, чтобы упереться в грудь принца, мягко скользнули по ней вверх, я нащупала плечи и провела по ним до затылка, и пальцы зарылись в длинные, густые волосы, с удовольствием перебирая шелковистые пряди.

А ничего так рыжий шевелюру отрастил, мне нравилось, когда у мужчин ухоженные и не слишком короткие волосы. Кажется, я почти легла на руку Олли, от меня остался невесомый сгусток одних ощущений и чувств, я куда-то плыла легким облачком, пока не раздалось красноречивое покашливание Йена. Уф… Щеки опалило от вспыхнувшего румянца, едва осознала, что все это время Светлый беззастенчиво смотрел, и… и смаковал, наверное… Признаться, про блондинистого брата я почти забыла, Темный действительно мастер поцелуев. Не, я, конечно, женщина взрослая и опытная, однако, черт, привыкла, что подобные пикантные приключения совершались в компании одного мужчины!

– Я начинаю завидовать. – Тем не менее несмотря на явное смущение, недовольный голос второго принца заставил меня расплыться в довольной улыбке.

Оллер, оставив в покое мои горящие от безумного поцелуя губы, тихонько рассмеялся и погладил их пальцами, осторожно, едва касаясь.

– Эрин, ты такая нежная, страстная, просто находка. – Судя по тому, что лицо что-то защекотало и голос Темного слышался близко, он наклонился ко мне, проигнорировав замечание брата. – И так здорово целуешься, мм… – А вот это уже совсем шепотом, и губ коснулось его горячее дыхание.

Чуть не вырвался вопрос – находка для кого? Придержала не в меру говорливый язык в последний момент. Черт. Что я творю?! Что они творят?! Что вообще происходит, куда нас несет… Почему, кто бы сказал, мне приятно слышать, что Йен… эм… ревнует, нет? Или мечтает оказаться на месте Олли, а я почему-то и не слишком против? Дурдом, полный. Ладно, раз пошла такая пьянка. Поймала за шиворот разомлевшие и попрятавшиеся по углам сознания мысли, разыскала нужную и озвучила следующий вопрос, ответ на который принадлежал Йену.

– Что за проклятие, объясните?

Братцы, конечно, грамотно вели игру, давая ровно столько информации, сколько нужно, чтобы растянуть приятное времяпрепровождение, да только я тоже умею делать выводы и учиться на ошибках. И всякие сногсшибательные поцелуи не собьют меня с толку… Надеюсь. Ибо дыхание до сих пор подчинялось какому-то своему ритму, который никак не вписывался в нормальный. Услышав вздох Йена, полный неприкрытого сожаления, возликовала: уела, уела, ура! Теперь придется рассказывать, а не отделываться односложным ответом! Получи, светлоглазый искуситель!

– Хитренькая Эрин, – хмыкнул Йен, а у меня вдруг мелькнула совершенно детская и напрочь хулиганистая мысль показать ему язык. Но ведь могу огрести, кто их, этих принцев, знает, поэтому сдержалась. – Ладно, объясню, любопытная моя.

А вот предвкушение в его голосе категорически не понравилось! Он, что ли, тоже вознамерился поцеловать меня?! Еще одного подобного поцелуя я точно не перенесу и сгорю в огне собственных взбесившихся желаний, аки птица феникс…

– Ниалона прокляла нас с Оллером, сказав, что или кто-то из нас женится на ней, и она станет королевой, или ни одна из женщин не сможет стать нашей женой.

Так! Вот оно, наконец-то полезная информация и повод для размышления! Мозг тут же напрягся и послушно заработал на повышенных оборотах, я на время выкинула из головы притязания братьев на мою скромную персону. Получается, Ниалона сама претендовала на место рядом с одним из принцев, а теперь решает вопрос их женитьбы на другой? В чем ее выгода? Хотя… Я вспомнила про смерти разноцветных, и вдоль спины зазмеился холодок, слегка отрезвив разомлевшую меня. Всплыл следующий вопрос – сколько их было, этих разноцветных, скольких уже угробила леди Распорядительница? В том, что это она виновата, я не сомневалась, и пусть сколько угодно заливает про естественные причины! Моя пятая точка уверена, все мастерски подстроено. Неужели до принцев не дошло такое простое объяснение? Или как обычно, самое простое одновременно и самое незаметное? И вот еще, интересно, как это у дражайшей леди Тонвуд получилось проклятие повесить на братьев, а? Вариант только один, собственно.

– Ниалона – маг? – вырвалось у меня совершенно на автомате, и я, спохватившись, тут же зажала ладонью рот.

Поздравляю, Эрин, ты болваниха. Ну или болванка, это кому как удобнее.

– Нет, – выдохнул на ухо Оллер, и я поняла, что вот теперь можно начать паниковать, ибо наступил полный попадос.

Ответили оба, причем Йен еще не успел получить свою плату за ответ. И… это значило, что очень возможен тот самый вариант одновременного выполнения оговоренного условия. Так, так, нет, я не согласна с тем, что мне нравятся сразу двое мужчин, это как-то неправильно! А вообще, я же ничего не знаю об институте брака в Оймири, вдруг здесь расклады на троих нормальное явление?! Успела только испуганно вздохнуть, дальнейшее вызвало полный улет и отказ систем торможения – все нервные переживания переплавились в переживания иного рода. Серебряноглазый вновь поймал мою ладонь, обмакнул пальцы во что-то густое и наверняка сладкое и начал неторопливо слизывать лакомство. Решил повременить с поцелуями, или целовать меня на коленях Оллера не слишком удобно? Судя по тому, как крепко держит рыжий, отпускать он не намерен, даже к брату.

Е-е-о-о-о-о… От шаловливого и очень умелого язычка Йена, тщательно избавлявшего мои пальцы от варенья, подушечки буквально загорелись, став болезненно чувствительными, и я «поплыла» окончательно. Шарф на лице очень кстати лишил ненужного сейчас зрения, и все внимание сосредоточилось на ощущениях, остро приправленных осознанием пикантности ситуации. В прошлой жизни за мной не наблюдалось таких вспышек страсти, даже если любовник достаточно опытный, а сейчас… Неужели виновата такая маленькая деталь, как невинность бывшей владелицы этого тела? Что к нему еще никто не прикасался, кроме принцев, и оно не успело растратить весь свой потенциал? Ну и вообще, восемнадцать-девятнадцать отличный возраст для вступления в полноценно взрослую жизнь, и психика и физиология дозревают окончательно.

Лихорадочная попытка отвлечься от соблазнителей ни к чему не привела по одной простой причине: шустрые пальчики Оллера начали медленно вынимать шпильки из волос, а горячие губы Йена продолжили творить форменное безобразие с моими конечностями. Гордость и упрямство сели в обнимку в самом дальнем углу и с горя, что они уже на фиг не нужны, запили горькую. Я на полном серьезе задумалась, не махнуть ли рукой на свои принципы, да и нырнуть в волнующие и яркие ощущения с головой, позволив братьям делать что хотят… Соображалка тоже спешно паковала чемоданы, оставляя меня на растерзание инстинктам и желаниям.

Оллер закончил с волосами, затылку определенно стало легче, а мне – не сказала бы. Ладонь рыжего зарылась в них и начала тихонько массировать основание шеи, и моя голова сама откинулась, прижимаясь ближе к ласкающим пальцам. Ау, здравый смысл, вернись, я все прощу…

– У тебя просто восхитительные волосы, птичка моя, – мурлыкнул низким и ну очень довольным голосом Олли. – Не надо их закалывать больше, пожалуйста.

Ну вот, опять он про птичку. Но спрашивать сейчас чревато неизвестно какими последствиями, а у меня стоп-кран, похоже, сорван напрочь, и педаль тормоза вырвана с мясом. Бож-ж-ж-ж-же мой, я что, нимфоманка?! Как можно так остро реагировать на столь простые ласки?!

И, это, самый главный вопрос: я, конечно, все понимаю, вспыхнувшая страсть и все такое, но… неужели, кроме постели, я этих орлов больше не интересую никак? Здравая мысль, конкретно так задевавшая мою гордость, появилась очень вовремя, чтобы я собрала остатки силы воли в дрожащий кулак и аккуратно, настойчиво высвободила руку из загребущих лапок Йена.

– Х-хватит… – Спасибо автопилоту, благодаря ему голос прозвучал хоть и предательски сипло, но решительно.

Да, действительно, хватит. Все эти игры уже порядком надоели, если честно, и вымотали до предела. Пора прекращать безобразие, пока не поздно и я не пожалела о своей несдержанности. Стол вместо постели меня категорически не устраивает, если уж угораздило получить шанс на вторую жизнь в теле девственницы, то… А пусть-ка постараются, любовнички, пусть моя первая ночь любви в этом мире будет действительно волшебной! И не важно, кто из них будет в роли мужа. В прошлой жизни у меня все было просто до банальности: желание таки узнать, что за зверь такой, секс, вполне созревшее к девятнадцати годам, добренькие подруженции, подстроившие встречу с давним приятелем, который мне когда-то нравился, ну и… Поскольку ждать, пока появится постоянный молодой человек, терпения не хватило, я решила – почему нет. Парнишка симпатичный, претензий ко мне потом не будет, как и у меня к нему… В общем, было приятно, да, и хорошо. Но не до звездочек в глазах, и свой первый оргазм я получила гораздо позднее, чем стала женщиной.

Более того, прежде чем допущу до комиссарского тела, сначала разберусь, что за чертовщина тут творится. Поэтому решительно выпрямилась, переплела пальцы – ну, вдруг Йену придет нездоровая мысль снова измываться над ними! – и прочистила горло.

– Что такое, маленькая? – с легким беспокойством поинтересовался Оллер. – Мм, испугалась?

Да если бы, шустрый ты мой.

– Нет, – кратко ответила я и в который раз за этот вечер смела веничком обрывки мыслей. – Кстати, сколько времени? Мне не пора домой-то? Между прочим, меня там папа ждет!

– А у тебя больше вопросов нет? – с таким искренним удивлением спросил Йен, что я почти повелась.

– Я не планировала посвятить этот вечер исполнению ваших самых… сокровенных желаний, – ну очень выразительным голосом произнесла, с облегчением подмечая, что взбудораженные чувства и эмоции потихоньку возвращаются в норму, хотя то тут, то там в теле вспыхивали горячие звездочки, а от воспоминаний о поцелуе Оллера губы начинало покалывать.

– Давай по последнему вопросу, и поедешь, ладно? – вкрадчивым голосом змея-искусителя предложил Олли, снова прижавшись к моей щеке.

Ну… по последнему, ладно.

– Тогда моя очередь, так? – Голос Йена звучал спокойно, и вот это заставило настороженно замереть.

Однозначно, что-то задумал, хитрец блондинистый! Но задать еще пару вопросиков звучало так заманчиво… Ну-с, братцы, финальный раунд, да? Начнем.

– Если Ниалона не маг, то каким образом у нее получилось повесить на вас проклятие? – Я вовремя сдержалась и не задала вслед второй вопрос про количество прежних попыток.

Успеется.

– Она обладает определенными способностями, позволяющими ей это сделать, – и прежде, чем я успела поинтересоваться про эти способности, – Оллер же сказал, она не маг! – мое предплечье аккуратно сжали чьи-то пальцы. – Темный, отпусти ее. Иди-ка ко мне, Эрин.

А… О… я мявкнуть не успела, как оказалась на коленях Йена, и в следующий момент его губы накрыли мои, настойчиво, жадно, и без всякой нежности. Все мое с таким трудом восстановленное равновесие разлетелось сверкающей пылью, от страстного поцелуя в голове словно фейерверк взорвался. Не помню, как мои руки оказались на шее Йена, я задыхалась, жаждая, чтобы он не отпускал, и отвечая с восторгом путника, посреди пустыни дорвавшегося до оазиса с водой. Вот черт, а, верните педаль тормоза! И чей это, интересно, стон? Да еще такой томный, протяжный, полный наслаждения… Мой? Ой, кажется, мы увлеклись. И кстати, а почему это рука Йена уже в районе моей коленки, слава богу, поверх юбки? Эрин, я сказала, отпусти его шею и прекрати так прижиматься, сама потом пожалеешь, что не остановилась вовремя!

Не знаю, где у меня нашлись силы, но я со всхлипом откинула голову и уперлась ладошками в грудь Светлому, дыша, как марафонский бегун у финиша. Так. Надо всерьез поразмыслить, как окоротить аппетиты принцев, в самом деле.

– Весь вечер мечтал об этом, страстная моя. – Дыхание Йена обожгло ухо, и я непроизвольно дернулась. – Ш-ш-ш, Эрианор, ну что ты, – тихо рассмеялся он, и его наглые губы легонько коснулись шеи чуть пониже мочки. – Ты просто восхитительна, Оллер прав. Даже удивительно для девушки, выросшей вдали от столицы…

Ой. А вот тут да, мой просчет. Как бы реагировала на происходящее обычная восемнадцатилетняя девица? Да еще прожившая всю жизнь в глуши? Зашлась бы в истерике еще тогда, когда Оллер первый раз поцеловал меня. А уж при появлении Йена вообще ушла бы в себя без всякой надежды на возвращение и общение. Я же что творила? Огрызалась, отстаивала свои права, согласилась на сделку с принцами в угоду своему любопытству! Эм, дорогая моя, палимся, и сильно. Но тут уже ничего не поделать, надеюсь, братья спишут это на мою вольную жизнь вне надзора папеньки Кайла.

– Какая есть, – не слишком дружелюбно отозвалась я, скрестив руки на груди.

– И меня лично ты такой полностью устраиваешь. – От нежности в его тоне я чуть не растаяла, но вовремя дала себе волшебного пенделя.

Кто кого и каким устраивает, мы разберемся позже. Итак, последний на сегодня вопрос. Какой бы выбрать? Наверное, самый простой, потому что голова уже не варит, надо разложить информацию по полочкам и понять, чего еще я не знаю, а о чем можно и догадаться. И избавиться от ненужных и слишком сильных эмоций… Я устало вздохнула.

– Почему мне нельзя видеть ваших лиц?

– Эрин, птичка моя, не поверишь, – что-то как-то слишком много виноватых ноток, я опять начала напрягаться, – но это тоже условие Лесных.

– Офигеть, – сердито фыркнула и повернула голову предположительно в ту сторону, откуда слышался ответ Темного.

Все, мне пора домой, реально. Мозг пухнет, по телу бродят всякие желания, в памяти вспыхивают картинки этого нереального вечера на троих… Хочу в тишину своей спальни, где нет озабоченных принцев и их нездоровых поползновений!

– Ну, что на этот раз? – Я и не думала скрывать утомленность насыщенным свиданием.

Хм, судя по молчанию, кажется, проняло обоих забавников. Да, милые мои, вот так. Страсть страстью, но голову включать я тоже умею.

– На этот раз ничего, Эрианор, – тихим, задумчивым голосом отозвался Оллер, и я почувствовала, как он заботливо убрал прядь за ухо. – Твой вопрос был просто вопрос, а мой – просто ответ. Без всяких условий.

Да ладно?! Я недоверчиво хмыкнула. С чего бы это рыжему быть таким милым, а? Видно, что-то отразилось на моем лице, потому что Оллер тут же снова заговорил:

– В следующий раз, лианоссе, я бы тоже хотел задать вам кое-какие вопросы. – И хотя его голос звучал мягко, в нем слышалась непреклонность.

Очень тянуло ехидно осведомиться, а на каких условиях я должна буду отвечать, но удержалась. Что-то подсказывало, ответ Темного мне бы не понравился.

– Как и я, кстати, Эрин, – добавил нервных переживаний Йен, в данный момент обнимавший так же крепко, как недавно его брат.

Вот любопытные, а. Чего им так про меня хочется знать? И да, следующий раз – значит, мне готовиться к очередному волнительному свиданию? И тоже втроем или как? Не, домой, срочно. Словно в ответ на мои мысли, Йен встал, и я оказалась у него на руках. Ну… в данный момент мне уже все равно, честно. И так удобнее, учитывая завязанные глаза.

– Я распоряжусь насчет экипажа. – Захрустел гравий, и Оллер ушел быстрее нас.

Разговаривать настроения не было, навалилась вдруг легкая меланхолия и запоздалая неловкость за собственную необузданность, причем на трезвую голову, что еще грустнее. Ведь подумают, что я только для виду ломаюсь, и на самом деле такая легкодоступная…

– Так что, Эрин, теперь можешь сказать, кто из нас лучше целуется? – раздался веселый голос Йена.

Я не разделяла его хорошего настроения.

– Йен, скажите, а вот когда тому из вас, кто женится на мне, я надоем в качестве постельной игрушки, что будет? – тихо спросила я. – Пойдете искать новых ощущений и впечатлений на стороне?

Светлый явно не ожидал от меня подобного заявления, я даже с повязкой на глазах почувствовала его удивленный взгляд.

– Эрин… – озадаченно произнес он, но Остапа понесло, и я уже не могла остановиться, высказывая наболевшее.

– И что, неужели к прошлым разноцветным тоже так же клеиться сразу начинали, а? – Мой голос звучал ровно и так же тихо, без эмоций. Все эмоции выпили эти два вампира, свалившиеся на мою голову, видимо, за прошлые грехи, что воротила нос от мужиков… – И в постель укладывать? И тоже сразу вдвоем, Йен? Неужели все, на что хватает вашей фантазии в плане ухаживания за девушкой, – это поздний ужин, плавно переходящий в ранний завтрак, да страстные поцелуи в уединенных уголках? А потом еще и выспрашивать, кто лучше, вы или брат? Считаете, так можно завоевать внимание девушки?

Я выдохлась, и даже если зарвалась, плевать. Вот так, твое высочество, получи и распишись. И потом с братиком своим поделись, обязательно, может, зашевелится в мозгу хоть одна извилина-то, если она вообще там есть! А то, похоже, мальчики думают только нижней головой. Судя по молчанию Йена, варианта два: или обиделся на мою отповедь, или задумался. Хорошо, если второе. Если первое – ну и на фиг тогда, буду искать способы избежать свадьбы и затолкаю поглубже сожаление, что дальше поцелуев дело не зашло. Ведь на самом деле страсть пройдет, и… и что?

– Кстати, измен я не потерплю, – негромко добавила, чтобы уж совсем добить.

А то знаю, фаворитки всякие, ехидно-сочувствующие взгляды в спину, не надо мне такого сомнительного счастья! И еще призрак смерти, о нем не забываем…

– Лично я не настолько бессовестный, – ровным голосом отозвался Йен.

Ой ли, дорогой мой, ты еще не был в положении женатого, которому стало скучно с женой! Сколько я наблюдала таких вариантов в прошлой жизни, когда женились на волне страсти, а потом, через пару-тройку лет, расходились. Вот, кстати, про разводы можно у Кайла спросить, уж на этот-то вопрос он наверняка ответит.

Тем временем мы, кажется, уже пришли к дворцу – меня аккуратно поставили на пол и крепко сжали ладонь. До выхода шли молча, а там уже ждали Оллер и экипаж. Я сжала зубы: кто-то из них точно поедет меня провожать и, не дай бог, позволит себе лишнее! Вот тут церемониться не буду и заряжу по физиономии, невзирая на титулы! Хватит с обоих клубнички.

– Эрин, кто-то из нас должен с тобой поехать, – подтверждая мои мысли, заговорил Йен. – У тебя есть пожелания?

О как. Проняла моя речь начинающей феминистки, или надеешься, что тебя выберу? Я мысленно улыбнулась.

– Знаете, если по-честному, так я лучше бы одна добралась. – Сделала красноречивую паузу, давая принцам в полной мере осознать намек, и потом продолжила: – Но, поскольку Оллер получил сегодня чуть больше, чем вы, Йен, я не против вашей компании. И без комментариев, прошу вас! – повысив голос, добавила, предвосхищая всякие ехидные шуточки и подколки.

Боюсь, не удержалась бы от грубости. Наступил отходняк, и я с трудом сдерживала нервную дрожь, очень хотелось уже оказаться в экипаже и – в своей спальне.

– До свидания, лианоссе. – Голос Оллера звучал непривычно ласково, он взял мою холодную ладонь и поцеловал. – Спокойной ночи.

Йен помог мне забраться в экипаж, и – слава всем местным богам! – садиться рядом не стал, устроился напротив. Откинувшись на спинку сиденья, попыталась привести в порядок растрепанные не меньше цветных волос мысли, но получалось плохо. В памяти еще бродили картинки прошедшего вечера и отголоски обуревавших чувств и эмоций, а в сознании царила пустота. Господи, Эрин, что это было, а? Приквел к занимательному немецкому фильму для тех, кому уже есть восемнадцать? Здравый смысл пока не оправился от шока, но скромность уже вернулась, заставляя щеки алеть румянцем от воспоминаний. Да, мне тридцать, и закостенелостью морали не отличаюсь, но… Нет, два мужика сразу это не моя заветная мечта! И правильно сделала, что осадила Йена, больше не позволю таких… таких безобразий! Все равно моим мужем станет – если станет – только один из них.

Экипаж остановился, я услышала скрип ворот. Мы приехали, аллилуйя. Только собралась на ощупь вылезать, как мою руку поймали, и Йен поинтересовался убийственно серьезным тоном:

– Эрин, ну а если начистоту, тебе понравился вечер?

Я задумалась на несколько секунд, а потом честно ответила:

– Знаете, для короткого и страстного романа вы действовали правильно, оба. Но для каких-то длительных и серьезных отношений – провал по всем фронтам. Спокойной ночи, ваше высочество.

И с чувством выполненного долга я осторожно спустилась по ступенькам, наконец с облегчением сняв мешавший шарф. Желания оглянуться не возникло, я торопилась к себе. Кайл не ждал на пороге, время было десять вечера, и я быстренько поднялась в свои покои, мечтая об одном: горячая ванна и что-нибудь пожевать. На свидании толком не поела, а сейчас, после нервных переживаний, прорезался аппетит. Пока набирала ванну, вызвала Илию и попросила собрать перекусить, сама же разделась и полчаса блаженствовала в душистой горячей воде, выкинув из головы все мысли о прошедшем вечере – на время.

Когда же вылезла, закутавшись в халат и пребывая в более-менее благодушном настроении, узрела в спальне Кайла.

– Вернулась? – озвучил он очевидное. – Ну и как свидание?

– Хуже, чем думала, – буркнула я и села за стол, где уже ждал поздний ужин. – Тебе в подробностях или как?

Кайл усмехнулся и окинул меня снисходительным взглядом.

– Что, приставал сильно?

Я метнула на него мрачный взгляд. Хочешь пикантных подробностей – а вот фиг тебе! Я не нанималась подрабатывать заменителем журналов для мужчин.

– Их там двое было, – кратко ответила я и принялась за еду. – И мы разговаривали, – добавила, прожевав кусок мяса. – И вообще, Кайл, давай завтра пообщаемся за завтраком? Я на самом деле устала и спать хочу.

– Как хочешь. – Он пожал плечами и встал. – Спокойной ночи, Эрин.

Мне показалось, или он вел себя не в пример ровнее, чем в первые дни? Действительно поверил, что я смирилась со своей участью? Наивный чукотский парень, а? Я просто ушла в подполье, белорусские партизаны – это сила!!! Почему белорусские? А фиг знает, пришло чего-то в голову… Доев, я переоделась в ночнушку, заплела длинную косу, и для меня этот долгий и утомительный вечер наконец закончился. Подумаю обо всем утром.

Ниалона жалела, что не может вслух высказать то, что вертелось на языке. Тысячи проклятий на голову этой разноцветной! Она все-таки поехала во дворец к принцам! И обратно, по словам Рогена, ее сопровождал Йен! И ужинала она, судя опять же по докладу, тоже с двумя, иначе с чего бы рядом с девчонкой торчать сразу обоим братьям?! Леди Тонвуд изнывала от нездорового любопытства, что же было между ними во дворце, но, увы, попасть за ограду королевского парка не представлялось возможным. Зная их высочества и наблюдая на балу повышенный интерес к Эрианор, Ниа готова была прозакладывать что угодно, вечер не остался в рамках вежливого разговора о музыке и книгах. И грудь терзали острые когти ревности, хотелось немедленно что-то сделать с разноцветной, не дожидаясь последней Игры и свадебного обряда. Ясно ведь, она не согласится на условие Распорядительницы – где это видано, чтобы девушка отказывалась от внимания особ королевской крови! Ну а смерть – наверняка Эрин надеется, что избежит ее.

Губы леди Тонвуд растянула улыбка, не коснувшаяся глаз. Похоже, в этот раз надо действовать решительнее, чем с прошлыми невестами. Эта Эрианор не так глупа, как могло показаться, за ней глаз да глаз нужен. А еще следует тщательно продумать, как укоротить интерес разноцветной к принцам. Не хватало, чтобы она получала от общения с ними удовольствие! Надо поручить Рогену с самого утра установить наблюдение за домом разноцветной, а еще паре людей – за дворцом. Ниалона хотела точно знать планы принцев и этой Эрианор, от них зависели ее дальнейшие шаги по устранению с пути неугодной соперницы. Эта попытка братьев не должна увенчаться успехом, как и предыдущие! И отлично будет, если разноцветная пропадет сразу перед последним балом Игры… А до этого… До этого можно поиграть с девчонкой. Чтобы знала свое место.

Оллер

Пока Йен ездил провожать певунью – удивительно, но от ее выбора я не испытал такого сильного раздражения, как ожидал, – устроился в гостиной, обдумать вечер. Признаться, впечатления и эмоции обуревали самые разнообразные. Ну, начнем раскладывать по полочкам.

Эрин. Маленькая лианоссе ЛасГаллен. На моих губах тут же поселилась мечтательная улыбка, а перед глазами завертелись картинки. Смелая, гордая, упрямая. Нежная, страстная, любопытная. И умненькая ко всему, Йен правильно подметил. Как лихо она вопросы-то задавала, и как в точку, главное! Интересно, какие выводы сделает? А вечер уже завтра, отлично! Обязательно поговорю, только без условий – хватит с Эрианор моей необузданной страсти, пожалуй. Признаться, в самом конце, когда она спрашивала про повязку и потом интересовалась платой, мне немного неловко стало. Всего парой слов разноцветная ухитрилась выразить столь многое… Во мне зашевелилось что-то, подозрительно похожее на чувство вины: а не перегнул ли палку со своими неуемными желаниями?

Хотя по-честному, испуганной или смущенной Эрианор не выглядела. Скорее, раздраженной и уставшей. Я так и не понял, понравился ей вечер или нет, может, она что-то Йену сказала? И что же конкретно вызвало ее недовольство, наша с братом настойчивость или то, что Йен остался на ужине? А вообще, конечно, чем дольше я думал о поведении Эрин и ее интересе к ситуации вокруг Игры и нашей женитьбы, тем больше мне это казалось… Не то чтобы странным, но дочь Кайла очень сильно отличалась от остальных разноцветных, которых я знал до нее. Раньше они не спрашивали, им было все равно. Сначала привлекал титул королевы, а потом, когда случились первые три смерти, уже и пугал. Что творилось в разноцветной головке у Эрин, пока непонятно. Про прежних невест она не говорила, значит, знает, что с ними случилось. А вот про Ниалону и остальное очень даже любопытствовала. И вот теперь главное: сколько можно ей рассказать? Светлый говорил, Лесные должны в ближайшие дни прийти с ответом о том, кто будет принимать решение о выборе. Отлично, при разговоре точно поприсутствую.

И да, то, как Эрин отзывалась на поцелуи, на ласки… Додумать мысль не успел, появился Йен, необычно серьезный.

– Поговорим? – с ходу предложил он, плюхнувшись в кресло напротив и закинув ноги на стол.

– Поговорим, – согласно кивнул я. – Только недолго, – смачно зевнул и с хрустом потянулся. – Завтра, возможно, Лесные заглянут, а вечером второй бал Игры. Подготовиться надо.

– Олли, признайся, почему ты не сильно возражал против моего присутствия на этом вечере? – с ходу озадачил братец тихим и ну оч-ч-чень задумчивым голосом.

Я поднял брови и смерил Светлого взглядом.

– А был бы толк, Йен? Ты ясно высказался, что не намерен уходить. Мне что, звать стражу, чтобы унесла тебя оттуда? – Я не удержался от ехидства.

Он невольно улыбнулся – видимо, представил в красках эту сцену.

– Ладно, допустим, но я что-то не видел особого недовольства, даже когда прикасался к Эрин. – Йен сделал паузу, внимательно глядя на меня. – Или целовал. А ты смотрел на это.

Соединил кончики пальцев и посмотрел на собеседника, склонив голову.

– Ты к чему ведешь, Светлый? – кротко осведомился, уже начиная догадываться.

– Тебе нравилось происходящее, Олли, – негромко и уверенно ответил Йен. – И знаешь, вот честно, мне тоже.

Мы уставились друг на друга, я осмысливал откровение брата и пытался понять, насколько он прав. Еще раз прокрутил в голове события вечера… Иррохова печенка. У меня совершенно пропал интерес дальше соперничать с Йеном, а судя по тому, что Эрин, хоть и демонстрировала раздражение, особо не возражала против нашего со Светлым внимания, она тоже не сильно против встречи втроем.

– Только маленький нюанс, – продолжил Йен. – Знаешь, что я услышал, пока нес ее из парка?

– Пока не знаю. – Я плеснул себе морса – вино пить на ночь не хотелось, и так взбудораженные чувства успокаивались очень неохотно.

– Так вот, у меня поинтересовались, что будет, когда иссякнет интерес к ней, как к постельной игрушке, – выдал Йен, и я чуть не поперхнулся от неожиданности. – И еще нас с тобой обвинили в том, что мы не умеем ухаживать за девушками. Если хотим чего-то серьезного, то стоит так же серьезно подумать над изменением нашего поведения. Как тебе?

– Ну-у-у-у-у-у. – Я обдумал услышанное. – Как ни прискорбно, Светлый, маленькая лианоссе права, – задумчиво протянул и взглянул ему прямо в глаза. – Ты когда последний раз нормально за девушкой ухаживал? Не просто хотел уложить в постель, а завоевать ее внимание и чувства?

Ага, Йен озадачился.

– Есть над чем подумать, да? – Я прислонился затылком к спинке кресла и уставился в узоры на потолке. – Я вот тоже сижу и думаю, в кого Эрин такая умненькая и здравомыслящая выросла, в этой своей глуши. Что за книжки она там читала, в библиотеке, что знает, как мужчины должны ухаживать за девушками? И чем постельный интерес отличается от серьезного?

– И не пугается такого откровенного внимания к себе? – подхватил Йен. – Любая другая, едва оказавшись у тебя на коленях с завязанными глазами, такой визг подняла бы, полгорода сбежалось.

– Мм… – Я подумал, покрутил его слова и так и эдак. – Ведешь к тому, что у Эрин уже был опыт общения с мужчинами? – чуть нахмурился.

Неприятно, если так. Я бы не хотел, чтобы к моей разноцветной прикасался кто-то еще, кроме меня.

– Возможно, в поцелуях точно, – хмыкнул Йен. – В остальном затрудняюсь. Разве что у нее напрямую спросить…

– По физиономии схлопочешь, – со смешком прервал его я. – Вот такого вопроса Эрин тебе точно не простит, и твой титул ее не остановит.

– А еще незнакомый язык. – Светлый принялся загибать пальцы. – Любопытство к тому, что раньше наших потенциальных невест не интересовало, смелое поведение и главное, она пошла против Правил. – Он помолчал. – Не говоря о том, что Ниа впервые заговорила с разноцветной и позволила сначала ей, а потом и нам отступить от Правил.

– Какая интересная дочка выросла у Кайла, – протянул я, прищурившись. – Я бы сказал, очень необычная девочка. Знаешь, Йен, а я бы поговорил с ней уже безо всяких условий. Соблазнить всегда успеется…

– А я бы даже не стал торопиться с последним вообще. – Светлый улыбнулся уголком губ. – Как тебе вариант, Олли, не действовать столь грубо, как сегодня, а? Эрианор дельную мысль подкинула, почему бы не поухаживать за ней, не расположить к себе не наглыми приставаниями, а чем-нибудь другим?

Я покосился на Йена и небрежным тоном уточнил:

– Ты сейчас говоришь о нас, брат, или обо мне и себе по отдельности?

Он помолчал, так же глядя на меня, и похлопал пальцами по губам.

– Олли? Я сейчас тебя правильно понял? – осторожно переспросил он, и я чуть не рассмеялся его нерешительности.

Заложил руки за голову, еще разок прокрутил ту мысль, что возникла у меня еще в парке, когда туда заявился Йен, и кивнул сам себе. Идея со всех сторон выглядела привлекательной и решала вопрос с соперничеством.

– Я не хочу проигрывать, ты тоже, – начал терпеливо объяснять я. – Как выяснилось сегодня, ревности друг к другу мы не испытываем. Эрин тоже не особо испугалась. В чем проблема? Мы же все равно не собирались больше слушаться Ниалону. – Я весело ухмыльнулся. – Так почему бы не попробовать?

Йен моргнул и вдруг расплылся в ответной усмешке, щелкнув пальцами.

– Темный, Ирроховы потроха, а ведь верно мыслишь! Пророчество Лесных помнишь? – Я кивнул, еще не понимая, к чему он ведет. – Выбор без выбора? Вот же он! И Эрин не умрет, потому что все будет правильно сделано! Мы должны решать, а не Ниа, не знаю уж, чего там шаманы Лесных увидели, но они ошиблись! – Лицо Йена светилось от удовольствия. – Вот увидишь, наверняка нам завтра это же скажут!

– Ну, возможно, твоя идея имеет право на жизнь, – согласился я, не торопясь разделять энтузиазм брата. – Но давай не будем спешить с выводами? Остановимся пока на том, что, – вот тут я снова улыбнулся, – ухаживать за Эрин начнем вдвоем.

Признаться, когда я наблюдал за Эрин сегодня, особенно за тем, как она реагировала на довольно невинные ласки Йена, меня это не раздражало, даже наоборот. С трудом удержался, чтобы не присоединиться… Но все, больше никаких вольностей, если Эрин сама не захочет. Конечно, трудно будет держать себя в руках, но ведь есть много других способов подвести девушку к нужному решению. Просто я давно ими не пользовался, в самом деле, до сих пор как-то не приходилось уговаривать, женщины радовались любому вниманию с моей стороны или Йена. Да уж, расслабились мы. Ну ничего, зато вдвойне интереснее будет.

– Итак, тогда завтра утром Лесные, надеюсь, они все же завтра придут, а не через несколько дней, в обед я заскочу в Службу, проверю, что там уже узнали про Эрианор. – Светлый широко зевнул. – А потом обсудим вечер, да, Олли?

– Угу. – Я допил морс и встал. – И про Ниа не забывай, наблюдение с ее дома не снимать ни днем ни ночью.

– Да уж понимаю, не дурак, – проворчал брат и направился к себе. – До завтра, Оллер.

– Спокойной ночи, Йен. – Я сцедил очередной зевок в кулак.

Вечер удался… наверное. По крайней мере, мы с Йеном приняли интересное решение, которое будет очень весело осуществлять.

Утром, к одиннадцати, мы ждали Лесных в кабинете – вот не покидала меня уверенность, что они именно сегодня появятся с важными сведениями. Я нетерпеливо мерил шагами комнату, Светлый развалился в кресле, с легкой усмешкой наблюдая за мной.

– Да перестань мельтешить, все нормально пройдет, – хмыкнул он, когда я в очередной раз мазнул взглядом по часам. – Сядь уже, можно подумать, решается вопрос о твоей жизни и смерти.

– Вообще-то решается вопрос о жизни Эрин, – ворчливо отозвался я. – И для меня она важна не меньше, чем собственная!

– Если маленькая замешана в пророчестве Лесных, ничего с ней не случится, – негромко и уже серьезно ответил Йен.

– Там не написано ее имя, между прочим, просто – разноцветная! – возразил я и остановился напротив стола. – Откуда ты знаешь, может, это и не к Эрин относится, а… к той, которая за ней будет?!

– Не психуй. – Йен поморщился, а я срочно взял себя в руки – срываться на истерику не стоило в самом деле, что-то я слишком разволновался. – Не будет никаких следующих, и никто за нас выбирать тоже не будет. Хватит.

Я наклонился вперед, не сводя с брата пристального взгляда.

– Не забывай, кроме пророчества еще существует проклятие, – напомнил я. – И Эрин пока удовлетворяет только одному условию, которое может его обойти, она разноцветная. Не блондинка, не брюнетка, не рыжая.

Йен улыбнулся и поднял два пальца.

– Второе, дражайший братец, тоже есть, она не знает, как мы выглядим. И третье даже, мы увидели ее раньше первого бала Игры. – Улыбка стала шире. – Лесные же сказали, если обойдем как можно больше условий проклятия, оно исчезнет.

Ответить не успел, в дверь раздался стук. А вот и наши Лесные гости, я не ошибся в своих ожиданиях. Выпрямился, занял кресло рядом с Йеном и выжидающе уставился на вход. И что нам сейчас расскажут? Появился сначала слуга.

– Шаман Лесных, ваши высочества, он сказал, его ждут.

– Да, – кратко отозвался Йен, я же просто кивнул.

О как, даже один из шаманов. Видать, важные сведения! Я внутренне подобрался. Слуга отошел в сторону, пропуская посланника из Леса Одмари.

– Доброго утра, – вежливо поздоровался я и махнул в сторону стула. – Присаживайтесь.

– Благодарю, – раздался скрипучий голос, и шаман опустился на сиденье.

– Итак. – Йен соединил кончики пальцев. – Что с условиями освобождения от проклятия Ниалоны, и как это связано с вашим пророчеством?

Ответ оказался, мягко говоря, не совсем таким, какого мы с братом ожидали.

– Распорядительница по-прежнему имеет право решать, Камень Печати цел, значит, она не нарушала договора, – прошелестел шаман, а градус моего раздражения существенно подскочил. Судя по тому, как заиграли желваки на лице Йена, ему тоже ответ не понравился. – Выбор без выбора должен быть сделан на последнем балу Игры, и в присутствии Лесного заключен брак. Когда пророчество исполнится, мы получим знак, в тот же день. Когда проклятие будет снято, у вас исчезнет знак, в тот же день.

В кабинете воцарилась тяжелая тишина. Мы переваривали слова шамана и пытались не дать прорваться злости. Ненавижу, когда в рамки загоняют!

– Наши действия как-то могут повлиять на исполнение пророчества и проклятия? – ровным голосом поинтересовался Йен.

Шаман помолчал, словно прислушивался к чему-то, потом косматая голова качнулась.

– Вы вольны делать в отношении разноцветной, что посчитаете нужным, – скрипуче ответил он. – С Правилами решает Распорядительница.

– Вот спасибо, – язвительно отозвался я. – Значит, Эрин так же может грозить смерть, как и остальным, если и дальше окончательный выбор за Ниалоной?!

– Возможно, – медленно ответил шаман. – А возможно, и нет. Если она выживет и если мы получим знак, значит, все совпало.

– А если мы не хотим, чтобы она досталась кому-то одному из нас? – тихо спросил Йен, внимательно глядя на гостя.

Снова пугающее молчание.

– Все должно идти так, как идет, – бесстрастный ответ ходячего дерева. – Выбор должен быть сделан на последнем балу Игры.

М-да. Короче, от Лесных никакой поддержки, и с Ниалоной, похоже, разбираться будем сами. Ну и пусть…

– Вы говорили, мы должны обойти как можно больше условий проклятия, чтобы оно исчезло, – холодно произнес Йен.

– Да, – подтвердил шаман.

Брат улыбнулся, но улыбка осталась только на губах.

– Хорошо, – неожиданно кротким голосом ответил он. – Мы поняли, спасибо.

Шаман встал, поклонился – мне даже показалось, я расслышал тихий скрип его одеревеневших суставов, – и вышел. Едва за ним закрылась дверь, Йен повернулся ко мне.

– А теперь, Темный, слушай, что мы сделаем, – прищурив глаза, известил он.

– Я весь внимание, – буркнул, скрестив руки на груди.

– Первое, продолжаем следить за Ниалоной. Она наверняка подметила наш повышенный интерес и, возможно, забеспокоилась, значит, надо ждать гадостей. – Йен загнул палец. – Второе, Эрин не оставлять без присмотра вообще и поговорить с ней при первой же возможности, сдерживая собственные порывы.

В светлых глазах брата промелькнули веселые искорки.

– Третье, подумать, как деликатно донести до нее, что ухаживать мы будем вдвоем, и определяться, кому из нас она достанется, не собираемся. – А вот теперь снова появилась улыбка, но куда более теплая, чем несколько минут назад.

– И чихать на Ниалону, – добавил он. – Пусть себе решает сколько угодно. Не знаю, чего этим шаманам привиделось, но судьбу Эрин я в руки этой стервы не отдам. Ну и четвертое, подумать, как загладить наше, мм… не слишком деликатное поведение вчера вечером, – Йен усмехнулся. – Идеи есть?

– Ну так сразу не скажу. – Я развел руками. – Надо подумать, Правила полистать.

– Отлично, вот и займись, а я в Службу Наблюдения. – Светлый поднялся. – Встретимся в обед. Очень надеюсь, мои ребята нашли что-то интересное, и про Эрин и про Ниалону.

– Давай. – Я кивнул, согласный с таким планом, но не удержался от шпильки: – Снова на меня дела сваливаешь, Йен? Разленился что-то.

– Поязви еще, – добродушно проворчал он и направился к выходу. – У нас честное разделение обязанностей. Все, удачи в раздумьях.

Брат вышел, а я вздохнул и пока отодвинул размышления о вечере и Эрианор – дела не ждали.

Глава 10

Ниалона отпила чай и вернулась к написанию приглашений на вечернюю Игру. Раз не получится отыграться на принцах и Эрин, то другие ничуть не хуже. Леди Тонвуд совсем по-девчоночьи хихикнула, но все испортило мстительное выражение лица – она с большим удовольствием припоминала всем, кто за ее спиной ехидничал и насмешничал, в глаза сочувственно улыбаясь, когда Ниа получила отставку у принцев. О, а какое удовольствие видеть, как эти напыщенные и расфуфыренные аристократы скрипят зубами, но слова ей поперек сказать не могут! По договору с Лесными она – Распорядительница, а значит, другие обязаны выполнять все ее указания. Некоторое время Ниалона занималась приглашениями, сверяясь с толстым томом Правил, потом отодвинула стопку готовых, откинулась на спинку кресла и задумчиво уставилась в стену, покусывая губу.

Сейчас, немного успокоившись после вчерашнего приступа ревности, она уже была способна мыслить трезво. Поговорить с разноцветной еще раз все-таки стоило, и возможно, предложить ей сбежать до свадьбы. Видно же, что перспектива выйти замуж Эрианор не обрадовала. Хотя с другой стороны, принцев сопротивление только раззадорит… В прошлые разы, когда разноцветные все, как одна, были тихонями и послушными, ни у одного не проскользнуло ни намека на интерес. Только вежливое ухаживание, в рамках балов. Вне их ни Йен, ни Оллер не соизволили осчастливить избранных своим вниманием. Ну да, им было все равно. В этот раз разошлись что-то оба. Интересно, что задумали? Или не учитывают, что Эрин достанется только одному, или… Ниалона побарабанила пальцами по столу и нахмурилась. Или Оллер правду говорил, договорятся между собой и заживут дружно… втроем?!

Впрочем, что там планировали ушлые братцы, Ниалону не касалось. Они ее не получат. Возможность подобраться ближе к лианоссе ЛасГаллен имелась только на балах Игр – в другое время она или сидит в особняке, под присмотром папочки и прислуги, отобранной и проверенной лично принцами, или… ну, или проводит время с самими братьями, как показал вчерашний вечер. Ниа скрипнула зубами и подавила волну злости. В таком случае стоит начать с малого и подпортить дражайшей лиа Эрианор здоровье. Уложить ее до самого третьего бала в постель, чтобы не вставала. И на самом вечере будет выглядеть бледно, что тоже хорошо. Леди Тонвуд прикрыла глаза, на ее губах появилась коварная улыбка. Как же повезло в свое время найти этого аптекаря-кудесника, он делал совершенно замечательные смеси и настойки, обнаружить которые не могли даже Камни Лечения! Они слишком быстро распадались в организме на составляющие, как поняла она из объяснения аптекаря. И в малых количествах вызывали легкое недомогание, сонливость, вялость и апатию. А сам аптекарь настолько погрузился в мир своих колбочек, смесей, настоек и прочей алхимии, что совершенно не обращал внимания, кому и что продает… Сумасшедший, но очень полезный дядечка.

И конечно, Ниалона не собиралась собственноручно подливать чудесную настойку в бокал к лианоссе – Камень Печати связывал ей руки. Но имелся безотказный Роген, который и делал всю грязную работу. Слишком многим он обязан леди Тонвуд, чтобы возражать или доносить на нее. И в случае чего всегда можно свалить на него. Распорядительница кивнула собственным мыслям, удовлетворенно улыбнулась и продолжила писать приглашения. Еще надо, чтобы их успели разнести до вечера.

Йен

Почти до самого обеда пришлось заниматься текучкой, принимать просителей, разговаривать с некоторыми задержанными – Камень Подчинения имелся только у меня, во избежание его использования в чьих-либо не слишком чистых целях. От моих разведчиков, озадаченных насчет Ниалоны и Эрианор, пока ничего не было, но я знал: они ребята обязательные, и если я сказал в кратчайшие сроки собрать сведения, оные мне представят уже сегодня. По крайней мере, если не все – я понимал, что за половину предыдущего дня и начало этого много не нароешь, – но что-то в любом случае буду знать уже до вечернего бала. Надеюсь, Олли придумает, как удивить и заодно задобрить нашу разноцветную. Хотя вспоминая ее неподдельное волнение и то, как она отзывалась… Да, ворчала, огрызалась, но нравилось же ей, нравилось!

Однако мой пыл охладило воспоминание о ее последней отповеди. Я отложил очередной отчет, поняв, что в третий раз читаю одну и ту же строчку и не понимаю смысла, и задумался. Ну вот что поделать, если меня каждый раз при виде лианоссе ЛасГаллен так и тянет прикоснуться, обнять, дотронуться до ее очень живого личика, запустить пальцы в восхитительно мягкие пряди… И обижать не хочется, и снова видеть ее возмущение тоже. Эрин, Эрин, ну почему ты так не похожа на других, почему с тобой так сложно? И интересно? Я усмехнулся и покачал головой, скрестив руки на груди. Да, именно интересно, верное слово. Интересно ее разгадывать и искать ключики к маленькой лианоссе, без прямых вопросов в лоб. Так проще всего, ну и опять же вряд ли Эрин оценит. Значит, будем заниматься решением головоломок.

Зря думаешь, маленькая, что меня ты интересуешь исключительно с постельной точки зрения. Про Оллера заикаться не буду, понятия не имею, что там у брата в голове. Но если бы дело было в постели, уж поверь, вчера ты бы не ушла домой, совершенно точно. Мои мысли прервал негромкий стук в дверь, я встрепенулся и пригласил войти.

– Вы просили отчет о леди Тонвуд. – Мне с поклоном протянули несколько исписанных листков. – Мы еще раз перепроверили все сведения о ней и ее окружении, это сводный анализ из архива. Остальные сейчас проверяют людей и сведения, которые вызывают сомнения.

Ты мой молодец, а! Орел просто! Небось всю ночь заставил работать, с мысленной усмешкой подумал я.

– Благодарю, Эгерд. – Начальнику Отдела расследования я все же доброжелательно улыбнулся и сделал галочку выдать премию.

Хороший мужик и работает на совесть.

– Что с лианоссе ЛасГаллен? – на всякий случай спросил я.

– Должны вот-вот вернуться с докладом, – отрапортовал Эгерд. – Лианоссе с момента приезда в Мирано из дома почти не выходила, кроме домашних и отца, ни с кем не общалась. В поместье жила уединенно, друзей не имела, время предпочитала проводить в прогулках и чтении книг, – добавил он то, что я и так знал из предыдущего общего описания ее жизни. – Мы составляем список тех, кто приходил к лианоссе ЛасГаллен в особняк, когда она приехала в Мирано.

– Отлично. – Я кивнул и опустил взгляд на листок. – Как только будут сведения, сразу ко мне, Эгерд.

– Да, ваше высочество.

Он вышел, а я начал внимательно изучать, что накопали ребята Эгерда за вечер и ночь – наверняка заставил их не спать до рассвета. Так, надо не забыть узнать фамилии, и им тоже премию выдать, и выходной. К своим людям я относился внимательно и всегда старался отмечать хорошую работу.

Итак, Ниалона Тонвуд. Дальняя родственница, у которой вдруг прорезался дар королевской крови, но, слава Ирроху, бессмертие не досталось. Ну, милая стервочка, и что же ты учудила за все то время, пока была Распорядительницей? Я верил в своих аналитиков, они выбрали действительно важные моменты. Мои глаза заскользили по строчкам. Так, ну, то, что Ниа вела достаточно уединенный образ жизни, как без голоса осталась, это понятно. Вот, почти сразу появился помощник, этот Роген Рохлейв – и наградили же родители имечком! Сразу стал помогать ей в делах – ну тоже ничего странного. Кого там и как она себе выбирала в помощники, мне все равно. Раз ребята не включили его биографию в справку, это не имеет к делу отношения. Так, а теперь самое интересное, список регулярных контактов Ниалоны. То, что к ним ходил Роген, не важно, он ее помощник, значит, от нее.

Хм, та-а-ак! Несколько раз господин Рохлейв ходил к шорнику, да не к простому – помечено, что у него в клиентах несколько знатных семей Мирано, в том числе и придворные дамы. Так, а вот это уже важно, надо узнать подробнее, кто именно. Потому что одна из разноцветных – кажется, моя вторая супруга, – на второй день после свадьбы во время загородного пикника неудачно упала с лошади и сломала шею. Вот надо еще поднять протоколы, глянуть на описание сбруи повнимательнее. Точнее, поручить это ребятам Эгерда. Так, едем дальше. Посещение помощником Ниалоны какого-то торговца несколько раз. Уточнить, какого именно, и отправить туда дознавателей, пусть поспрашивают, по какому поручению леди Тонвуд туда ходил Роген. Ага-а-а, а вот и самое интересное – аптекарь! Это же такое поле для деятельности вырисовывается! Особенно для мстительной натуры вроде Ниалоны!

Я нахмурился. Только одна маленькая неувязочка: все смерти разноцветных произошли по естественным причинам. Заболели и очень быстро угасли – Камень Лечения не выявил никаких ядов или добавок, да и всю пищу для меня, брата и тех, кто становился женой одного из нас, проверяли. Таких было две: одна моя, другая – Темного. Одна с лошади слетела, еще одна неудачно поцарапалась прямо на свадьбе и через два дня умерла от заражения крови, ну и так далее. Мы с Оллером пытались найти причины, подвох, проверяли все с помощью разных Камней лично, но… Не прицепиться. Может, не там искали? Взял чистый лист, и сверяясь с докладом, быстро набросал задания для Отдела расследования. Если получится связать все ниточки и доказать, что эти смерти каким-то образом подстраивала леди Тонвуд… Я замер, прищурившись и уставившись в пространство невидящим взглядом. Она хитра, не отнять, своими руками наверняка ничего не делала, иначе бы Камень Печати давно рассыпался. И даже Роген скорее всего не везде был задействован. Ниалона действительно хитрая тварь. Ничего, милая, до последнего вечера Игры я заставлю тебя ошибиться и потерять право решать за нас с Олли. Мы свой выбор уже сделали и вряд ли его поменяем.

Я только закончил составлять список дел на завтра для ребят Эгерда, как в дверь снова постучались.

– Да! – пригласил я, а сердце вдруг забилось чуть быстрее.

Наверняка это с подробным докладом по Эрин. Я оказался прав, в кабинет заглянул один из Отдела расследования и молча протянул листок. Я чуть не вырвал его из рук, но сдержался, подождал, пока снова останусь один, и только тогда начал жадно вчитываться в строчки. Ну, как началась твоя жизнь в Мирано, маленькая? Так, портниха, понятно, садовник тоже, сапожник, да, ювелир. Ну ясно, Кайл готовил дочь к первому выходу в свет. Стоп, а что доктор у нее делал?! Причем уже на третий день пребывания в столице, и не придворный! Я выпрямился, сердце сжалось от нехорошего предчувствия. С Эрин что-то не так? Немедленно, имя этого доктора! Мой взгляд метнулся на часы, и я с досады выругался: время поджимало, скоро уже идти обратно во дворец, делиться с Оллером сведениями и готовиться к вечеру. Ведь еще узнать, какой именно доктор ходил к лианоссе, а это тоже время. Эх, не судьба, значит, сегодня не узнаю. Раздраженно вздохнул, добавил пункт в список дел для Отдела расследования на сегодня и завтра и дернул шнурок звонка. Через несколько минут явился начальник.

– Вот, Эгерд, самый срочный – последний пункт, – я протянул ему листок. – С остальным тоже не затягивать, но завтра я скорее всего буду занят, так что день в вашем полном распоряжении. По последнему пункту, как только появится имя и адрес, где живет этот доктор, сразу мне во дворец, по остальным – если завтра к концу дня что-то найдете, отчет тоже можно во дворец, перед сном ознакомлюсь. Есть какие-то вопросы?

– Нет, ваше высочество, – невозмутимо отозвался Эгерд и взял мои указания.

– Все, тогда удачи, а мне пора. – Я встал, забрал листок с выкладками по Эрин и Ниалоне и последовал к выходу из кабинета вслед за подчиненным.

А во дворце, обнаружив, что Оллер ждет меня в гостиной, молча вручил ему бумаги, сам пока занялся обедом – проголодался я будь здоров, в Службе как-то не до еды было.

– Отличная работа, – протянул Темный, прочитав выкладки. – Особенно по Ниалоне.

– Я отдал все нужные распоряжения, – поспешил успокоить брата. – И по Эрианор тоже. Ты мне лучше скажи, что будем делать на предстоящем вечере?

Оллер довольно улыбнулся, и я понял, что Темный надумал что-то интересное.

– Уж не знаю, насколько это совпадает с тем, чего ожидает от нас Эрианор, но предлагаю сделать следующее, – начал он.

Эрианор

Ночь прошла на удивление спокойно, и даже всякие будоражащие воображение эротические сны с участием братьев не тревожили. Вообще, я только в последнее время обнаружила, что мне не снятся сны. Никакие, с того момента, как очнулась в теле Эрианор. Раньше, конечно, тоже, бывало, неделями не видела ничего, но там, скорее, не помнила, потому что какие-то полупрозрачные обрывки в памяти все же плавали. Сейчас вообще ничего, как будто проваливалась в черную яму, и если честно, почему-то отсутствие снов тревожило. За всей этой нервотрепкой с принцами и непонятными условиями женитьбы времени задуматься о странностях моего сна почти не оставалось, а сегодня мысль застряла в голове. Может, потому, что в ней совсем пусто после вчерашнего сольного выступления лианоссе ЛасГаллен перед двумя принцами?..

Не сдержалась, поморщилась, ковыряясь в воздушном омлете с помидорами – я как раз завтракала в своей спальне, хотелось уложить впечатления и размышления в одиночестве, пока Кайл не явился. Если честно, вспоминая вчерашний вечер, испытывала давно забытое чувство стыда – обещала же самой себе, никаких поблажек, и на тебе, таяла в руках братьев, как кусочек воска! И никакие оправдания не помогали: хотела бы, пресекла все на корню, в первую очередь не согласившись на условия Оллера. И получила бы только чинный ужин, ну, может, с парой поцелуев. Зато теперь, помимо остро-сладких, смущающих мой ум и чувства воспоминаний и ощущений, я обладала хорошей порцией информации, что не могло не радовать. Отодвинула эмоции в сторону и взяла себя в руки. О предстоящем сегодняшнем вечере и о том, как себя на нем вести, подумаю позже. Быстренько доев завтрак, я собрала посуду на поднос и пересела за письменный стол. Пора разложить по полочкам то, что мне уже известно, возможно, получится сделать кое-какие выводы и понять, что еще можно узнать у Оллера и Йена. Только уже без всяких пикантных игр! Хватит с меня.

Я посмотрела на изящную золотую чернильницу, украшенную перламутром, потом на пучок перьев, стоявших в специальном стаканчике. М-да, до шариковых ручек и пасты тут явно нескоро додумаются, а я, увы, ничем не могла помочь прогрессу в Мирано. В прошлой жизни как-то не интересовалась вопросом изготовления этого, бесспорно, полезного предмета, но привычного и обыденного, и мне в голову не могло прийти, что когда-нибудь окажусь в ситуации, где придется использовать нечто другое. Эх, ладно, раз мне тут теперь жить, придется осваивать. Каллиграфию не обещаю, и так почерк не айс, но пишу же сейчас исключительно для себя. Хотя вдруг вместе со способностью читать мне передались еще какие-то рефлекторные навыки прежней владелицы?.. В том числе и умение писать пером? Вот, кстати, интересный момент: если мы с Эрианор поменялись душами, как во мне могло остаться что-то от прежней лианоссе?.. И ведь болезнь к телу имела отношение, как тут поможет перенос душ?

Я зажмурилась, тряхнула головой и вернулась к вопросам, которые сейчас важнее. Обо всех этих высоких материях подумаю как-нибудь потом, может, даже попрошу Кайла устроить встречу с доктором и расспрошу его подробнее сама. Должен же он знать, как это все работает. Так, сведения, Эрин, вернемся к этому. Ненадолго задумалась, машинально сунув кончик пера в рот, опомнилась, сплюнула ворсинку и решительно окунула острый кончик в чернильницу.

Сначала соберем воедино кусочки того, что уже знаю. Итак. Каким-то образом поиски принцами жены связаны с проклятием, которое наложила на них Ниалона. Отсюда вытекает логичный вывод, что подобная женитьба поможет снять его. Значит, уточнить про условия снятия проклятия, и почему тут же замешаны Лесные, и еще, почему именно леди Тонвуд стала Распорядительницей и решает, кому из принцев жениться. Спрашивать, почему Ниалона вдруг так поступила с братьями, думаю, смысла особого нет, и так понятно: отказали дамочке, видимо, не пожелав стать для нее всего лишь средством достижения положения в обществе, власти и денег. Тоже можно понять, не каждому нравится, когда его используют. Ну и леди не такая уж приятная по характеру, хотя внешность ничего так, если убрать высокомерие. Хорошо, что дальше? Да, самый главный вопрос, мелькнувший еще вчера: сколько было разноцветных до меня, и что же конкретно с ними случилось? И почему принцы не пытаются выяснить причины смерти?

Под краткой сводкой сведений, которыми я располагала, написала вопросы, причем на всякий случай старалась формулировать как можно четче, не оставляя возможности для неполного ответа. Кто их, этих принцев знает. И кто знает меня саму, насколько сильна во мне авантюрная жилка…

1. Объяснить, в чем заключаются способности Ниалоны.

2. Рассказать, почему в эту историю вмешались Лесные.

3 Объяснить, обязательно ли мое согласие на брак.

4. Рассказать, сколько было разноцветных до меня, и как именно они умерли.

5. Объяснить, почему выбирать, кому жениться, должна Ниалона.

Пробежала взглядом список, задержалась на третьем пункте. Пришел в голову неожиданно, если честно, просто подумала, а что будет, если я на этом самом последнем вечере громко заявлю, что не желаю выходить замуж. Скандал, конечно, может выйти, и все заинтересованные лица будут очень недовольны, но на самый крайний случай я готова пойти и на такое, если тут, как и в моем родном мире, требуется согласие жениха и невесты. Если же нет… Так, не буду о грустном. Сначала выясню все до конца.

Неожиданно раздался негромкий стук в дверь.

– Эрин? Горничная сказала, ты уже не спишь, – голос Кайла.

– Да, не сплю, – откликнулась я и отложила перо.

Он вошел, кивком поздоровался и сел на стул. Я выжидающе уставилась на него.

– Все-таки как прошла вчера встреча? – Лорд ЛасГаллен не стал ходить вокруг да около.

– Я уже говорила как, – спокойно ответила я. – Кайл, а в Оймири разводы есть? – взяла инициативу в свои руки, не дав ему продолжить.

Он моргнул, потом покачал головой.

– Обряд Лесных на всю жизнь, – «обрадовал» папочка. – Освободить может только смерть.

Чудненько! Просто вот не передать, как я счастлива услышать этот факт! Надеюсь, Кайл не соврал. Вроде не похоже – смотрит в глаза, поза расслабленная, руки на коленях, кончики пальцев соединены. Усилием воли смирила злость и продолжила расспросы. Может, список сократится, а то, если честно, после вчерашнего спрашивать братьев уже не очень-то хотелось… Точнее, не хотелось не потому, что не понравилось, а потому что наоборот, слишком все хорошо было, и мне вот именно это не понравилось. Уф, какая длинная и запутанная мысль.

– Мое согласие на обряд обязательно? – Хотя спросила спокойно, внутри все замерло от нехорошего предчувствия.

Ой, сдается мне, зря спросила… Кайл улыбнулся, и даже показалось, в самой глубине его глаз мелькнуло что-то, отдаленно похожее на сожаление.

– Ну, Лесные могут спросить, а могут и нет. – Папа Эрин пожал плечами. – Никогда не знаешь заранее, что им захочется. Хотя как таковое твое согласие или несогласие не значит ровным счетом ничего, Эрианор. Я знаю случаи, когда невесту спрашивали, и она либо ничего не отвечала, либо отвечала отрицательно, но обряд все равно совершался. Магии Лесных, Эрин, все равно, какие чувства испытывают жених и невеста, – продолжал откровенничать Кайл, а я с каждым словом понимала, что попадос гораздо серьезнее, чем мне думалось. От этого вдоль позвоночника словно ползали улитки – крайне неуютное ощущение. – Они просто проводят обряд Соединения. Думаешь, те, кто был до тебя, горели желанием выйти замуж? – Кайл хмыкнул. – Сама понимаешь, не очень, однако это не помешало обряду. Так что даже не думай, избежать не удастся. Ты бы лучше перестала капризничать и попробовала наладить отношения, – неожиданно добавил лорд ЛасГаллен.

– А смысл, если я достанусь только одному из них? – Я не сдержала кривой усмешки. – Вдруг… привяжусь не к тому, кого выберет Распорядительница?

И тут папа Кайл выдал фразу, от которой у меня на несколько секунд отнялся дар речи:

– Не вижу в этом трагедии. – Снова пожатие плечами. – Один будет мужем, второй любовником.

Я со стуком захлопнула неприлично открывшийся рот. Нормально, а, это что это он мне тут предлагает?!

– Ладно, не надо сверлить меня таким возмущенным взглядом, я догадываюсь, что ты далеко не так невинна в душе, как твое тело. – Кайл окинул меня насмешливым взглядом. – Слишком уж независимо ведешь себя, Эрин, для молодой девицы. Так что думаю, как-нибудь решишь вопрос привязанности.

Ладно, я спокойна, спокойна. Действительно, разберусь без посторонних советов.

– Кайл, последний вопрос. – Я помолчала, думая, как лучше сформулировать, а потом махнула рукой, да и спросила как есть. – У вас тут только парами живут, или втроем тоже?

Брови Кайла поползли вверх, и я уже почти уверилась в том, что с отношениями тут все традиционно… Зря. Сегодня, похоже, день открытий для меня, причем не слишком приятных.

– Вообще, бывает, что и втроем живут, – протянул он. – Правда, в самом Мирано редко встречается, скорее в городах поменьше. Обряд работает и на двоих и на троих.

В мою несчастную голову закралась мысль, верить в которую не хотелось. Очень. Но раз Кайл сказал… А что, если братья не намерены делить меня?! Ну… В проклятии же не указано, что должен жениться один. А-а-а-а-а, не, это ни в какие ворота не лезет! Я заерзала, углубившись в переживания и нервное волнение. Снова нахлынули воспоминания о вчерашнем вечере, и я забеспокоилась сильнее. Еще и от промелькнувшей всего на доли мгновения мысли, что могу выйти замуж за двоих, сердце рассыпалось разноцветными конфетти, а с дыханием возникли проблемы. Короче, мысль не столько напугала, сколько вызвала кратковременный приступ нездорового любопытства, и коварная память услужливо напомнила, что вчера мне было очень даже хорошо в компании двух принцев, даже когда эти бессовестные нахалы позволяли себе вольности.

– …Эрин! Ты меня слышишь? – Я очнулась от громкого, с нотками раздражения, голоса Кайла.

Моргнула, посмотрела на него.

– Выглядишь ошарашенной. Непривычно? – коротко осведомился он.

– Угу, – пробормотала, вертя перо – выхватила его из подставки, потому что есть у меня такая привычка, во время раздумий крутить что-то в пальцах.

– А что, принцы высказывали такие намерения? – со смешком осведомился он.

Я поджала губы с плохо скрываемым раздражением.

– Распорядительница не отдаст меня сразу двоим, – сухо известила. – Разноцветная же только за одного должна выйти, если правильно понимаю.

Кайл склонил голову набок, окинул меня задумчивым взглядом и медленно улыбнулся.

– Эрин, если принцы захотят, то обойдут любые указания, – любезно уведомил он. – И если они решат, что ты им обоим нравишься, значит, так и будет.

Я чуть не ляпнула, что фига с два, если условия избавления от проклятия требуют женитьбы только одного из них, но прикусила язык. Скорее всего, информация конфиденциальная, и каждому встречному-поперечному братья о подарочке Ниалоны не рассказывают. А со мной почему откровенничают в таком случае? Так доверяют почти незнакомой девице, о которой ничего не известно?

– Ладно, мне пора. – Кайл встал. – Эрианор, надеюсь, ты все же не будешь… столь вызывающе одеваться на сегодняшний вечер. – Он выразительно посмотрел на меня.

Рассеянно кивнула, глядя мимо лорда ЛасГаллена. Выпендриваться смысла уже не было, наоборот, на сей раз я тщательно изучу Правила, чтобы не попасть впросак хотя бы с собственной одеждой. Эх, жаль, нельзя шпаргалок наделать и рассовать их по складкам платья! Придется, видимо, снова в лоб спрашивать принцев, благо они в курсе моего невежества насчет Правил. И спокойствие, спокойствие и еще раз спокойствие, Эрин! Даже если будут провоцировать! Ни в коем случае не давать подойти к себе ближе, чем на пару шагов, за исключением танцев! Не говоря уже о прикосновениях. Если эти двое действуют на меня, как лошадиная доза виагры, пора принимать меры. Интересно, мои последние слова Йену вчера заставили их хоть немного задуматься?.. Губы искривила невеселая улыбка: да ладно, с чего бы. С чего молодому принцу, привыкшему к легким победам, после второй же встречи задумываться о серьезных отношениях? Тем более когда и так понятно, что никуда я не денусь? И вариант, озвученный Кайлом, – о муже и любовнике – имеет все шансы стать реальностью, раз братцы не отличаются особой щепетильностью в вопросах приличий… Только опять же что будет, когда я надоем?

Кайл ушел, а меня одолел приступ меланхолии. Ну вот почему так, а? Если принцы – то ни разу не благородные, если мужики – то… ну, в общем, в прошлой жизни как-то не везло на чувства. Да и в новой жизни ситуация вообще напрочь шаблонная: неугодное замужество без моего на то согласия. И проклятие! Это вообще ни в какие рамки не укладывается, вот честно. Банальнее может быть только пророчество, по которому именно моя скромная персона может спасти мир. Хмыкнула, поднялась и направилась к гардеробу, переодеться. Грустно тут все-таки на предмет развлечений, кроме книг и прогулок, особо и ничего. Даже до кроссвордов не додумались! Вот чем себя занять, когда не можешь из дома выйти, а чтение не лезет в голову?

Я вышла на балкон, вдохнув теплый, пахнущий цветами и зеленью воздух. Облокотившись на перила, обвела взглядом часть сада, куда выходили окна моей спальни. Кусты с маленькими цветочками нежных расцветок, клумбы, изящная беседка в дальнем углу. Очень хотелось прогуляться по Мирано, посмотреть на город, я же его только мельком из окна экипажа видела, и то вечером. Узнать, какие здесь есть интересные места – в той, прошлой жизни обожала путешествия, новые города и страны, впечатления. А тут целый другой мир! М-да, только самолетов и поездов тут нет, дорогая моя, и в перспективе придется осваивать езду верхом. Лошадей не боюсь, конечно, только прекрасно помню, что женщины раньше ездили на одну сторону, в дамском седле. Мода Мирано не сильно отличалась от старинной в моем мире, так что предстояло учиться ездить в оном. Нерадостная перспектива, да. Наслышана, насколько они неудобные и опасные. Лучше уж в экипаже путешествовать. Да только мне это светит, похоже, лишь после замужества. Если выживу.

Не сдержала грустной улыбки: своевременная поправка, ничего не скажешь. Принцам все равно, что со мной тоже может что-то случиться, им от проклятия надо избавиться… Кстати, а вот еще тема, когда оно исчезнет? Сразу после обряда Соединения? Кайл обмолвился, что прежние разноцветные его проходили, значит, умирали уже после… Значит, еще какое-то условие его исчезновения существует. Мне стало не по себе. Ребенок, что ли?! Э-э-э-э, это как-то уже совсем серьезно… Мой задумчивый, рассеянный взгляд остановился на коротко подстриженной зеленой траве, росшей между дорожками, и я отвлеклась от нерадостных мыслей. Вдруг страстно захотелось пройтись босыми ногами по зеленому ковру, ощутить прохладу лужайки, а если зажмуриться, то можно представить, что я где-нибудь в лесу. В той, прошлой жизни, природу я любила и использовала любую возможность вырваться из душного города с палатками куда-нибудь подальше. Здесь, видимо, такая роскошь мне будет заказана: как же, королевой стану, без свиты никуда… Хотя кто знает, какие здесь обязанности и правила этикета в королевском дворце. Снова посмотрела на траву. А почему бы нет? Никто не видит, кроме слуг, а их стесняться нечего. Кайл ушел. Посему решительно направилась к выходу из спальни.

Спустившись вниз, вышла в сад, по дорожке немного вперед, чтобы меня от ворот закрывал угол дома – там все-таки охранники стояли, такие дядьки с каменными физиономиями и в форме, с настоящими мечами, – сбросила туфельки и ступила на траву. Чулок дома не надевала, под длинной юбкой было жарковато в них, а погода стояла теплая. Так что когда мягкие травинки приятно защекотали босые ступни, зажмурилась от удовольствия и расплылась в довольной улыбке. Когда все нерадостно, нужно находить удовольствие в мелочах, иначе жизнь совсем хреновой штукой покажется. Мурлыча под нос веселую мелодию, я бродила перед балконом, наслаждаясь ощущениями, когда неожиданно со стороны главного входа раздался мелодичный звон. Я замерла, обернувшись в ту сторону, сердце невольно ускорилось, и мелькнула мысль, кем могут быть неожиданные гости… Или гость… Бросило в жар, пришлось прикрикнуть на разошедшиеся эмоции и нацепить на лицо вежливо-отстраненное выражение – вряд ли кто-то из принцев решил вот так открыто, внаглую явиться ко мне. Все-таки наследники, у них же тоже дела какие-то есть.

На всякий случай я надела туфельки и подошла ближе, выглянув из-за угла. К воротам спешил слуга, имени которого не знаю, я его только мельком видела несколько раз. Открыл небольшую дверь в воротах, и моя челюсть едва не отдавила ноги, когда увидела, кто зашел на территорию особняка. Людьми их назвать язык бы не повернулся при всем желании, и судя по отсутствию реакции стражи и слуги, опасными они не были. Но у меня все равно сердце екнуло, а коленки ослабли. Двое гостей, и они немного различались: тот, что пониже, с морщинистой кожей, похожей на кору дерева, волосы напоминали тонкие веточки, глаза – нереально зеленые, без зрачков. Второй чуть повыше, и его волосы походили на исландский мох – длинные серо-сизые космы, свисавшие гораздо ниже плеч, он держал корявую палку, похожую на посох. Одеты оба одинаково, в длинные балахоны без рукавов. Лесные, молнией мелькнула мысль.

Спрятаться обратно за угол я не успела, гости, едва переступив порог, сразу повернули головы и вперились в меня пристальными взглядами. И я как-то сразу поняла, что пришли господа Лесные не к Кайлу, а именно ко мне. Стало еще неуютнее, я обхватила себя руками, не в силах пошевелиться, посреди теплого дня вдруг стало холодно до дрожи. А ну как не имею никакого права тут находиться?! Кайл, конечно, говорил, что такой обряд законный, но к нему вроде готовиться надо, вдруг еще разрешение у Лесных требуется?

– Лианоссе ЛасГаллен? – скрипуче поинтересовался тот, что пониже. – Мы хотели бы поговорить с вами.

Оп. Непроизвольно сглотнула, вдоль позвоночника ледяным кубиком скользнул страх. Таки да, по мою душу. Что им надо?! А ну как скажут, что я незаконно занимаю это тело и… и лишат меня его?! Что тогда? Я просто перестану существовать или буду болтаться бесплотным призраком и пугать местных по ночам? Не-э-э-э, не хочу!!! Пожалуйста, я послушной буду, даже готова выйти замуж хоть за обоих принцев, только не надо лишать меня второго шанса на жизнь!

– П-пойдемте в дом, – запнувшись, пробормотала я и поспешила к двери.

Сердце уже стучало в ушах, в желудке лежала увесистая ледяная глыба, и ужасно хотелось пить. Мы устроились в гостиной на первом этаже, и, судя по большим глазам Илии, в которых читались неподдельное изумление и беспокойство, Лесные не так уж часто заскакивали в гости, на огонек. Наверное, только по серьезным поводам. Интересно, а эти господа что-нибудь едят нормальное, или им специфические блюда требуются?! Прослыть невежливой хозяйкой не хотелось, но невеждой выставить себя было бы еще хуже. Хотя… Может, обычные жители Мирано тоже не владеют информацией о пристрастиях Лесных.

– Чаю? – Я вопросительно посмотрела на гостей, решив все-таки, что мою неосведомленность можно списать на уединенный образ жизни до того, как переехала в столицу.

– Спасибо, мы ненадолго, – снова ответил первый, с волосами-веточками. – У нас всего несколько вопросов к вам, лианоссе.

– Посмотри на меня, девочка, – прошелестел вдруг второй.

И я выполнила просьбу, сказанную повелительным голосом, пусть и мало похожим на человеческий. Что-то было в Лесном, не допускающее мысли, что ему можно возражать или спорить с ним. Невольно сглотнула, погрузившись в изумрудную глубину без дна, и время остановилось. На какой-то страшный миг я перестала чувствовать тело и дернулась, нарушив оцепенение, и с облегчением поняла, что все нормально, я жива, хотя поджилки трясутся от страха.

– Не бойся, – продолжил второй Лесной, и мне показалось, он даже улыбнулся. – Необычная, да… Ты не отсюда, – не спросил – сказал уверенно, будто знал. Меня как ледяной водой окатило. А вот следующие слова заставили вновь неприлично распахнуть рот от удивления. – Но это хорошо. Теперь все пойдет, как нужно. Условия выполнятся, и пророчество исполнится.

Какое пророчество?! Проклятие же было! Я мгновенно насторожилась, страх немного подвинулся и заинтересованно прислушался к интуиции.

– Принцы говорили о проклятии, – осторожно отозвалась я.

Надеюсь, это не государственная тайна, о которой не должен знать никто, кроме братьев и Ниалоны.

– И оно тоже исчезнет, – первый Лесной кивнул. – Ты сделаешь все, как надо.

– Что – все? – Я нахмурилась.

– Сама поймешь, – прошелестел тот, у которого волосы как мох, и гости поднялись. – До встречи, девочка.

– Подождите, у меня вопросы есть! – всполошилась я и тоже встала.

Страх ушел, а их слова разбудили любопытство. Раз не стали применять никаких санкций, хотя явно поняли, что я не настоящая Эрианор ЛасГаллен, значит, можно расслабиться. А вот их непонятные реплики, наоборот, вызвали беспокойство.

– Мы на них ответим, только позже, – произнес чей-то голос. – Мы еще увидимся, Эрианор ЛасГаллен, и поговорим, если ты захочешь. А сейчас нам пора. Мы узнали все, что надо.

– А-а-а-а-а… – Я стояла и хлопала глазами, временно растеряв и дар речи, и способность мыслить.

Ни-че-го не понимаю, как выражались известные персонажи мультика. То есть они приходили только на меня посмотреть, что ли?! Полный финиш! И я для чего-то там подхожу, для какого-то пророчества! Ой, мамочки, неужели сбылись мои худшие подозрения, и, помимо проклятия, существует еще и пророчество?! Пока соображала, что к чему, Лесные ушли. Вконец растерянная, я вернулась к себе в спальню, плюхнулась в кресло и некоторое время бездумно смотрела в окно, на небо. Потом встрепенулась, поняла, что уже проголодалась, и спустилась обратно в столовую, пообедать. Далее меня ждал захватывающий процесс подготовки к вечеру, до которого оставалось совсем немного, и тщательное продумывание тактики и стратегии поведения.

Первое, никаких провокаций, хватит. Ведем себя сдержанно, с достоинством, и не допускаем вольностей. Что на этот счет Правила говорят? Я углубилась в изучение цветов, не забывая, что цвет отделки тоже имеет значение, и остановилась на фиолетовом с золотом. Такой выбор давал мне право отказать в общении и танцах любому, чье внимание я сочту слишком назойливым. Если братья не дураки, намек поймут. Пошла обследовать гардероб на предмет наличия нужного платья, и когда увидела край фиолетовой юбки в дальнем конце, обрадовалась несказанно. Пока не увидела шнуровку спереди, на корсаже. Да что за невезуха сплошная, с этими бесконечными переделками скоро можно открывать курсы кройки и шитья! Сдернув с вешалки наряд, вернулась в спальню, разложила платье на кровати и пристально рассмотрела.

Ну, нижние юбки опять же можно не надевать. Тех, которые на самом наряде, вполне хватит. Плечи открыты, маленькие рукавчики-фонарики, и эта чертова шнуровка! Хотя больше декоративная, за ней вставка из плотного кружева нужного мне цвета, золотистого. Потуже затянуть, и все будет прилично. Принцам останется только смотреть и мысленно облизываться, потому что хоть один непристойный жест с их стороны, и бойкот до конца вечера уже с моей стороны им точно обеспечен. Пока не научатся думать о своем поведении и поступках, буду воспитывать жестко. Обоих…

Оставшееся время потратила на выбор прически, драгоценностей и прочую важную подготовку. К ужину вернулся Кайл, непривычно благодушный – про визит Лесных я ему не сказала и слуг тоже строго-настрого предупредила держать язык за зубами. Надеюсь, послушаются. Мы поели, я собралась, заработала снисходительный кивок лорда ЛасГаллена, окинувшего меня внимательным взглядом, и мы сели в экипаж. Я уняла волнение и неуместный трепет при мысли, что скоро увижусь с братьями, строго напомнила себе, что гордость – наше все, и здравомыслие тоже, и откинулась на спинку сиденья. Итак, Игра, раунд второй. Удачи мне, надеюсь, никаких сюрпризов этот бал не принесет.

До самого Леса Одмари Лесные молчали, шаман заговорил только тогда, когда они переступили невидимую границу своих владений.

– Игра вступила в завершающую стадию, – удовлетворенно прошелестел шаман. – Мы больше не вмешиваемся, все идет своим чередом.

– Что девочка? – спросил его спутник.

– Девочка особенная, – отозвался шаман. – Но правильная. Она та, о которой говорится в пророчестве. Она сделает выбор.

Лесной помолчал.

– Принцы не должны знать?.. – Он посмотрел на шамана.

– Принцы должны сделать то, что считают верным, – произнес тот. – Иначе ничего не выйдет. Разноцветная спасет и их и нашу магию. Но подсказывать мы больше не имеем права. Если братья наберутся смелости и решат действовать в соответствии со своими желаниями, это верный путь.

– Если нет? – бесстрастно поинтересовался спутник шамана.

– Они не откажутся от разноцветной, – уверенно заявил шаман. – Не от этой точно.

– Если она спросит их о пророчестве?

Шаман помолчал.

– Оно не помешает ей сделать правильный выбор, – наконец ответил он. – Девочка всего в шаге от него, и принцы помогут определиться. Больше мы ничего не можем сделать, только наблюдать.

– Что Распорядительница? Она будет недовольна.

Морщины на лице шамана пришли в движение, он нахмурился.

– Раз обстоятельства сложились подобным образом, она больше не решает. Выбор без выбора делать не ей. Проклятие спадет, и леди Тонвуд не сможет больше использовать свой опасный дар.

– Значит, условие только для того, чтобы принцы оставались холостыми до появления этой разноцветной? – задумчиво спросил Лесной.

– Мне неизвестны причины, по которым я получаю ответы. – Шаман пожал плечами. – Когда появилось проклятие, условия были такими, теперь они изменились, потому что поменялись обстоятельства. Все идет своим чередом, и все придет к тому, к чему должно прийти.

На этом шаман развернулся и направился в глубь леса, не попрощавшись со спутником. Лесной, ничуть не обидевшись, пошел в другую сторону.

Глава 11

Оллер

Чем ближе к вечеру, тем больше я волновался, прямо как мальчишка перед первым свиданием. Очень хотелось увидеть Эрин, я по ней успел соскучиться. Было интересно, какие Правила она выберет, и в то же время немного беспокоила ее возможная реакция на нашу с Йеном идею. Вполне невинную, если учесть, как мы собирались распорядиться ею, но… даст ли Эрин объяснить? Касательно собственного внешнего вида особо выдумывать ничего не стал: черный с золотом, сдержанно и элегантно. И это значило, что отказать мне не посмеет ни одна женщина в зале, будь то танец или приглашение на прогулку по парку. Ну, или еще что-нибудь интересное… Нет, конечно, я собирался вести себя до отвращения прилично – все для тебя, Эрин, разноцветная моя! – даже если лианоссе не будет возражать против этой самой прогулки. Но ведь всякое может случиться, и случаи тоже разные бывают.

Поправил кружево на черной шелковой рубашке и взял со столика маленький букетик нежно-лиловых олиан. Не сдержал улыбки, прикалывая цветы. Ох и удивится Эрин… Приглашение провести в моем обществе целый день – интересно, как отреагирует, когда узнает, что значит этот букетик? Итак, последний штрих – обязательная и так надоевшая уже маска, и я готов. Вышел в гостиную, где ждал Йен. Он тоже решил остановиться на своих цветах, слоновая кость и серебро. И точно такой же букетик, как у меня. Мы обменялись довольными взглядами и пошли к главному залу, где нас ожидали. Я надеялся, Эрианор еще не приехала, очень хотелось появиться раньше и снова понаблюдать за появлением нашей девочки. Уверен, оно будет не менее захватывающим, чем на прошлом вечере.

Ниалона, скользнув по нам взглядом, задержалась на одинаковых букетиках, и я подметил промелькнувшее на ее лице раздражение. А что ты хотела, дражайшая, сама дала нам свободу действий, лично я и не собираюсь скрывать, что Эрианор мне очень понравилась. И Йену тоже. Наши улыбки, адресованные Распорядительнице, точнее даже ухмылки, были абсолютно одинаковыми, и мы, учтиво раскланявшись с леди Тонвуд, шагнули в зал. Да, семейства ЛасГаллен еще не наблюдалось, что радовало. Я взял с подноса проходившего мимо слуги бокал с вином и сделал маленький глоток, не сводя взгляда со входа.

– Ниалона к ней сегодня не подойдет, – негромко и твердо заявил Йен, глядя туда же.

– Согласен, – невозмутимо отозвался я. – Кто первый с Эрин танцует? – поинтересовался, метнув на брата быстрый взгляд.

Он подмигнул и тоже взял бокал.

– В прошлый раз был ты, Темный. Так что теперь я, – заявил нахал, но я спорить не стал.

Справедливо, если решили не соперничать, вредничать не буду. Объявили появление семейства ЛасГалленов, и наши с братом глаза замерли на тоненькой фигурке, появившейся на пороге зала. Ох… пришлось срочно сделать второй глоток прохладного вина, и большой такой. Эрин выглядела сногсшибательно в фиолетовом платье с открытыми плечами и маленькими рукавами-фонариками. И провоцирующей шнуровкой спереди! Нет, ну что творит, несносная хулиганка! И лицо строгое-строгое, и брови нахмурены! Кстати, эта прическа ей очень идет – уложенные венком волосы, а остальные локоны спадают сзади роскошным водопадом, открывая изящную шейку. О да, сразу нахлынули воспоминания вечера, и какая она чувствительная у Эрин… Я спешно перевел взгляд на чинно сложенные руки лианоссе, затянутые в длинные перчатки. Если увидит, как заблестели мои глаза, сразу поймет, о чем думаю, а если не возьму себя в руки немедленно, то и остальные гости узнают! Олли, Иррохова печенка, мы же договорились вести себя прилично! Ухаживаем, а не соблазняем!

Пара глубоких вздохов, и я немного пришел в себя. Рядом шумно выдохнул Йен.

– Тоже шнуровка понравилась? – не удержался от ехидной реплики.

– Интересно, специально дразнится? – протянул Светлый, прищурившись. – С такими цветами и такой откровенной провокацией – подозреваю, это маленькая месть нашей гордой лианоссе. – В глазах брата появился хищный блеск.

– Поддадимся? – как можно безразличнее поинтересовался я, а у самого в крови уже взыграл охотничий азарт.

Думаешь, все продумала, маленькая? О нет, певунья моя, глубоко ошибаешься! Я помню, что ты Йену говорила тем вечером, прекрасно помню. Не дождешься, наивная моя.

– Поиграем, – в тон мне ответил Светлый, медленно улыбнувшись.

Да, поиграем, Эрианор. Тем временем она, заметив нас с Йеном, направилась прямиком к нам. Я, как завороженный, наблюдал за ее плавной походкой, любовался вздернутым подбородком и невозмутимым личиком, на котором только ярко блестевшие глаза выдавали волнение. В груди разлилось тепло: мы ей небезразличны! Лишнее подтверждение этому радовало несказанно. И то, что она сразу к нам подошла, тоже кое о чем говорило. Эрианор остановилась в трех шагах, кончиками пальцев взялась за юбку и присела в низком реверансе.

– Принц Йен, принц Оллер. – О, этот ее чуть хриплый голосок! Такой спокойный, сдержанный. – Добрый вечер.

Для кого добрый, моя хорошая, а для кого и не очень. Но я учтиво поклонился, аккуратно взял изящную кисть – ага, вздрогнула, едва заметно, но все же! – и деликатно коснулся губами прохладного шелка. Обезопасила себя со всех сторон, да, Эрианор?

– Прекрасно выглядите, лианоссе ЛасГаллен. – Я мягко улыбнулся и окинул ее восхищенным взглядом.

Не удержался, тихонько погладил большим пальцем ладонь и только тогда отпустил. Эрин поджала губы и нахмурилась, я же в ответ только вопросительно поднял брови: мол, а что я такого сделал? Никаких непристойностей, все в рамках приличия!

– Благодарю, – прохладно ответила она, и я заметил, как глаза разноцветной ненадолго остановились на букетике олиан. А потом на таком же у Йена.

На лице Эрин промелькнуло задумчивое выражение, и я едва сдержался от победной ухмылки: правильно мыслишь, родная, эти букетики кое-что означают. Светлый тоже приложился к руке лианоссе, но шалить, как я, не стал.

– Рад снова видеть, – тепло улыбнулся он.

Эрин склонила голову, промолчав. Когда она выпрямилась, я ничего не мог с собой поделать, мой взгляд упорно не отрывался от ее губ, таких соблазнительных – я помнил их мягкость и сладость, и – Ирроховы потроха! – злился на свои инстинкты, которые в кои-то веки мешали, и сильно! Положение спас Роген, громко объявив первый танец – спокойный и размеренный орил. Намеренно отступил в сторону, дав Йену возможность пригласить Эрианор.

– Вы позволите, лианоссе? – Он протянул руку.

С невозмутимым видом она вложила пальцы в его ладонь, и пара вышла на середину зала. Я чуть улыбнулся, наблюдая за ними. Интересно, о чем разговаривать будут?

Йен

Эрин напоминала маленького, настороженного зверька, и хотя изо всех сил старалась вести себя невозмутимо, я видел, как она напряжена. Явно ждет подвоха от нас. Ну, в общем, правильно, конечно, да только немного не тот подвох мы с Темным собирались устроить маленькой лианоссе. Наша вежливость ее удивила, и я внутренне возликовал: значит, правильную стратегию выбрали, именно этого Эрианор меньше всего ждала после вчерашнего вечера, и именно так следовало себя вести с самого начала. Что ж, отлично. И это не последний сюрприз, который ждет тебя, птичка. Я пригласил лианоссе ЛасГаллен на первый танец, и она не стала отказывать. Продолжая вести себя в рамках приличия, положил руку на талию Эрин, в другой сжал тонкие пальчики, и мы закружились по залу. Стоило больших трудов сдерживаться и не прижимать ее к себе сильнее, чем того требовал танец, но я справился. Удивление и настороженность в этих чудных разноцветных глазах того стоили. Я мягко улыбнулся, любуясь милым личиком в такой соблазнительной близости. Стоит нагнуться чуть ниже… Дал себе мысленного подзатыльника и пинками разогнал коварные мыслишки по углам. И решил еще больше удивить Эрианор.

– Я хочу извиниться за свое поведение в тот вечер, лианоссе, – произнес, с удовольствием наблюдая, как ее брови ползут вверх, а удивление сменяется изумлением. – За себя и брата. Впрочем, не сомневаюсь, от него вы тоже услышите извинения. Мы действительно… немного увлеклись. Вы простите?

Она слегка прищурилась, но кивнула.

– Прощаю. – В голосе сквозила настороженность. Помедлив, Эрин добавила: – Ваше высочество. Не подскажете, что за цветы у вас с братом? И почему одинаковые?

Моя улыбка стала шире.

– Цветы называются олианы, – спокойно объяснил. – А одинаковые потому, что наши намерения совпадают.

– Что за намерения? – тут же спросила Эрин. – И почему совпадают?

Я не отказал себе в удовольствии чуть-чуть подразнить очаровательную лианоссе. Наклонился немного ниже и проникновенным голосом произнес, глядя прямо ей в глаза:

– Эрианор, не надо так нервничать. Мы с Олли не имеем в виду ничего дурного.

Дочка Кайла поджала губы и слегка откинулась, сохраняя расстояние.

– На ужин не пойду, – тихо, но решительно заявила она. – И глаза завязывать не буду! Хватит с вас!..

Я укоризненно посмотрел на разноцветную. Неужели она думает, что мы будем повторяться? И такие глупые, что не учтем прошлых ошибок?

– А на прогулку пойдете? – огорошил я ее предложением.

Эрианор на мгновение растерялась от моих слов.

– На прогулку? – пробормотала она, недоверчиво глядя на меня.

– На прогулку, – подтвердил я. – Завтра.

– Только с вами или… или с Оллером тоже? – осторожно уточнила певунья.

– Ну а как вы думаете, если у нас одинаковые букеты? – Я выгнул бровь.

– Днем? – снова прищурилась.

– Днем, – согласился терпеливо я.

Ох, как загорелись ее глаза! Ну да, я помню, что маленькая толком ни разу в Мирано не была, потому Оллер и выбрал такое оригинальное следующее свидание.

– По городу? – От недоверия не осталось и следа, во взгляде Эрианор появилось предвкушение.

– По городу. – Я вдруг понял, что ради такого восторженного взгляда, какой сейчас стал у разноцветной, готов пойти против всех правил и условий, махнуть рукой на все пророчества и проклятия…

Иррохова печенка, сейчас она как никогда была похожа на обычную восемнадцатилетнюю девушку, а не на… хм… имеющую жизненный опыт женщину. Сравнение пришло внезапно, разрозненные мысли со щелчком встали на место, в полную картину. Да, именно так вела себя Эрианор, о наивности, свойственной юности, речи даже не шло. Откуда в дочке Кайла это?! Она же не может быть старше, чем выглядит, род ЛасГалленов не имеет никакого отношения к королевскому роду Лери, Эрин обычная девушка! Или все-таки нет?

– Значит, цветы – это просто приглашение на прогулку? – уточнила она, и я отвлекся от неуместных сейчас размышлений.

Потом, все потом.

– Ну, на самом деле это приглашение провести в нашем обществе весь день. – Я не стал ей врать и честно объяснил пункт Правил. – Просто мы подумали, вам понравится идея с прогулкой, лианоссе. Тем более завтра на центральной площади ярмарка, – небрежно добавил, надеясь снова увидеть то же самое выражение, что несколько минут назад. – Вы бывали когда-нибудь на ярмарке в Мирано, Эрин?

– Ярмарка… – мечтательно протянула она, и я понял, что на самом деле мне нет никакого дела до тайн разноцветной.

Кто бы мне сказал раньше, что я буду в восторге от перспективы сопровождать девушку на ярмарку, обозвал бы того глупцом. Но с Эрин готов идти куда угодно, куда ей понравится и куда она захочет. Только бы продолжала так смотреть. И это доставляет не меньшее удовольствие, чем те же поцелуи или прикосновения к ней! Просто любоваться довольным личиком и улыбкой и понимать: завтра я весь день пробуду с ней рядом. Иррох, что ты со мной делаешь, девочка, как ты ухитрилась за столь короткое время так основательно запасть в душу?!

– А Оллер тоже будет, да? – снова уточнила она.

– Будет, – подтвердил я.

Имеем мы право на выходной, в конце концов? От того, что на один день оставим дела, мир не рухнет. Личную жизнь тоже надо устраивать, тем более когда она такая вот симпатичная и интересная.

– Ладно, во сколько? – невозмутимо поинтересовалась Эрин, не выразив никакого недовольства тем, что на прогулку ее будем сопровождать мы оба.

Просто отлично! А вот завтра на ярмарке я еще и узнаю, что же интересует разноцветную, кроме извечных женских штучек – нарядов, белья, украшений.

– Во сколько вам удобно, лианоссе. – Я решил быть вежливым до конца.

– Тогда в одиннадцать. – И когда она так улыбалась, открыто и без напряжения, тоже очень нравилось.

– Хорошо, мы заедем. – Я не мог не улыбнуться в ответ, и поскольку музыка уже закончилась, отпустил и повел обратно к Оллеру.

Мой взгляд случайно скользнул по Ниалоне, и хорошее настроение упало на несколько порядков: поджатые губы и прищуренные глаза Распорядительницы мне очень не понравились. Она же, заметив, что я смотрю на нее, моментально взяла себя в руки, натянув на лицо отстраненно-доброжелательное выражение, но поздно. Так, дорогуша, не подойдешь ты больше к Эрианор ни на шаг. Или только в нашем присутствии. И да, надо саму Эрин предупредить и выяснить наконец, о чем они беседовали в прошлый раз. Ради ее безопасности, маленькая же не знает, какой сволочной характер у синеглазой стервы. И поскольку мы уже подошли к Оллеру, я развернулся к Эрин и поднес ее пальчики к губам, не сводя пристального взгляда.

– Лианоссе, мы с братом хотели бы пригласить вас в парк после этого танца. – Надеюсь, Темный сообразит, что к чему, и не будет делать удивленного вида.

Она моментально напряглась, улыбка пропала с лица.

– Простите?.. – переспросила Эрин, и я терпеливо повторил:

– Мы бы хотели пройтись по парку с вами, подышать свежим воздухом. – Помедлил и добавил чуть тише, заметив, как разноцветная сузила глаза: – Во-первых, вы не можете нам отказать, лианоссе, поскольку мы выбрали нужные цвета в одежде, а во-вторых, Эрин, поговорить надо, и серьезно. – Посмотрел прямо ей в глаза.

И увидел в них тревогу.

– Будем вести себя прилично. – По крайней мере, постараемся, и надеюсь, Оллер тоже придержит свои буйные желания.

– А… о чем поговорить, может, просто сядем где-нибудь?.. – пробормотала она, тревога не уходила из взгляда.

– Слишком много лишних ушей, – включился в разговор Оллер.

Я покосился на него. Брат медленно кивнул с задумчивым видом – может, он тоже смотрел на Ниалону, когда ее перекосило? Или просто догадался? Только вот Эрианор, похоже, забеспокоилась еще сильнее.

– Может, тогда вообще завтра поговорим, все равно ведь гулять будем? – предложила она и с надеждой посмотрела сначала на меня, потом на Олли.

– Лучше сегодня, – твердо заявил Темный. Точно, догадался, о чем хочу поспрашивать малышку.

– Мм, ладно, – с неохотой согласилась она. – Если разговор действительно такой важный…

– Очень, – подтвердил я.

Снова заиграла музыка, и Оллер склонил голову, протянув Эрианор руку:

– Позвольте, лианоссе?

Она рассеянно кивнула, а я задался вопросом, с чего вдруг разноцветная так переполошилась. Ну не потому же, что снова наедине окажемся, я ведь сказал, не будем приставать. Да и не похоже, что мы так сильно испугали ее тогда вечером. Нет, тут что-то другое, но что? Проводил пару задумчивым взглядом, потом решил понаблюдать за Ниалоной, но Распорядительницы в зале не оказалось – куда-то вышла. И слава Ирроху, а то своим кислым видом все настроение портит. Я чуть улыбнулся и вернулся к более приятному зрелищу – Эрианор ЛасГаллен. Все-таки они с Оллером отлично смотрелись вместе.

Эрианор

Удивительно, но я была рада видеть этих двух поганцев, основательно взбудораживших мою душу, даже несмотря на раздражение от их нахального поведения. Интересно, чем порадуют сегодня? Могла собой гордиться, невозмутимость хоть и давалась нелегко, но мы с гормонами пришли к консенсусу, и они нехотя успокоились, вняв гласу разума – в кои-то веки, чтоб вот так сразу! А вот вежливость и учтивость братьев обескуражили: неужели проняла моя пламенная речь феминистки, обрушенная на провожавшего Йена?! Да ладно, не может быть! Я же заметила, как вы разглядывали эту чертову шнуровку, и зуб даю, знаю, какие мысли при этом крутились в ваших головах! Извинение Светлого вообще вогнало в ступор. Решили поиграть в джентльменов, что ли? Неужели так встрялось заполучить меня, с чего такие, прямо скажем, радикальные перемены?

Оказалось, сюрпризы только начинались. Приглашение Йена на прогулку по Мирано вымело последние остатки недоверия, а упоминание о ярмарке чуть не заставило восторженно взвизгнуть – вовремя взяла себя в руки. Бож-ж-же мой, я увижу нормально город, да еще и ярмарка! Там же будет множество всяких интересных вещей, да и вообще, я, как и большинство женщин, шопинг любила – в умеренных количествах, правда. Черт, Йен, за такое роскошное свидание готова даже позволить немножко вольностей, вы же с братом угадали мое желание!

Однако он все испортил, заикнувшись о парке. Зачем им разговор наедине? Чего хотят? Опять пикантные игры в вопросы и ответы? Или… Или я где-то прокололась, сама того не зная, и мне устроят допрос с пристрастием? Погруженная в тревожные мысли, позволила Оллеру вывести себя на середину зала и обнять – звучал местный аналог медленного вальса.

– Эрин, ты чего так испугалась? – Мягкий голос выдернул из напряженной задумчивости. – Правда, не будем лезть. Мы умеем учитывать прошлые ошибки, – с усмешкой добавил Темный.

– А?.. – глянула на него и спросила совсем не то, что вертелось на языке. – Ваше высочество…

– Оллер, – перебил он.

– Что, простите? – Так, надо срочно брать себя в руки, Эрин, а то наломаешь дров! Ну чего так переполошилась-то, может, начнут уверять в серьезных намерениях, а не выпытывать подробности жизни настоящей владелицы этого тела…

– Оллер, Эрин, – терпеливо повторил принц. – Мы же договорились, ты называешь меня по имени.

– Хорошо, Оллер, – ради бога, мне не сложно, и даже проще не ломать язык о титулы, – скажите, а почему вы решили завтра пойти со мной оба, а не по отдельности пригласить?

Понимаю, глупый вопрос, и может, даже не стоило его задавать здесь и сейчас, но не молчать же, да? А то когда Темный так смотрит, мне начинает казаться, что в его взгляде мелькает что-то, подозрительно похожее на нежность. Оно мне надо?

– А почему нет? – Он склонил голову. – По-моему втроем веселее гулять.

Так, Оллер притворяется, что не понимает, что я имела в виду?! В свете того, о чем поведал Кайл, насчет тройственных союзов, мне жизненно важно знать, что эти двое задумали! Я же спать спокойно не смогу!

– Если правильно понимаю, замуж я выйду за кого-то одного из вас, – решила не юлить, все равно никогда не умела плести словесные кружева, говорить намеками да двусмысленными фразами.

А вот ответ хулиганистого высочества поверг в нервные переживания почище, чем их заявление о прогулке в парке и предстоящем серьезном разговоре.

– Ты делаешь такой вывод, потому что в прошлые разы так было? – Голос Темного приобрел те самые вкрадчивые, мягкие интонации, от которых мои гормоны отказывались сотрудничать со здравым смыслом и переходили в партию разбуженного либидо.

Всем спать, я сказала! Инстинктам слово не давали! Жестко натянув вожжи, я смело взглянула в эти бездонные золотистые омуты, на дне которых плескалось откровенное веселье.

– Вы же с Йеном сами говорили про проклятие, которое может снять только женитьба на разноцветной. – Я сдвинула брови.

Довольная улыбка Чеширского Кота на физиономии Оллера подтвердила мои худшие подозрения. Кажется, братцы спелись… Когда, черт их раздери, успели?!

– Эрин, давай обсудим эту тему чуть позже и все вместе, ладно? – Темная бровь выгнулась. – Поскольку она касается и Йена.

– В парке? – тут же ухватилась я за объяснение их просьбе о прогулке.

– Нет. – Он покачал головой. – Хотя… – тут же добавил Темный с очень хитрым видом, но договорить не успел. Или не захотел?..

К моему разочарованию, музыка закончилась, и пришлось вернуться к Йену. Идти с ними в парк не хотелось… И даже не из-за того, что господа наследники запросто могли нарушить собственное слово – они же принцы, им все можно. Беспокоил их возможный интерес к моей скромной персоне, выходящий за рамки чисто горизонтальной плоскости… Я же толком не продумала легенду для Эрианор ЛасГаллен!!! Чтоб на Кайла чих с икотой напали за равнодушие к жизни дочери!

– Ну что, пойдем, пройдемся? – предложил Йен, и сердце предательски дрогнуло, провалившись в желудок.

Так, ладно, хватит мандражировать, ну не арестуют же меня, в самом деле, даже если вскроются обстоятельства моего появления в Оймири! Я храбро кивнула, цапнув с подноса проходившего мимо слуги бокал – горло пересохло от волнения, а каркать, как ворона, не хотелось. И так голос с хрипотцой, от природы. Однако мы успели сделать всего несколько шагов к выходу из зала – дорогу нам преградил этот, как его там, помощник Ниалоны, в общем.

– Ваши высочества, лианоссе. – Он церемонно поклонился сначала принцам, потом мне. – Леди Тонвуд хотела бы переговорить с вами. – И мужик посмотрел на меня.

Я только и успела раскрыть рот, как раздался слаженный хор очень решительных голосов братьев:

– Нет.

Нахмурилась, бросив на них поочередно взгляд: хотя маски мешали разглядеть толком выражения лиц, поджатые губы и прищуренные глаза говорили о том, что принцы не намерены никуда меня отпускать с Ниалоной. С чего вдруг такая забота, а? Не съест же эта леди прямо тут, на вечере. Я любезно улыбнулась невозмутимому помощнику и протараторила:

– Да, конечно, я подойду туда, где мы встречались в прошлый раз, спасибо. – И, ухватив обескураженных моей выходкой принцев под локти, резво потащила их в другую сторону, к окну, полускрытому бархатной портьерой.

И плевать, как это выглядит со стороны!

– Эрин! – Первым опомнился Йен и дернул руку, но я держала крепко. – Эрин, что ты творишь! Никуда ты не пойдешь одна, слышишь?..

Ой, сколько раздражения, скажите пожалуйста! Боишься, что сломают игрушку, что ли, Светлый? Я остановилась у подоконника, поставила пустой бокал – когда успела выпить, не помню, – и развернулась к возмущенно сопевшим принцам. Чуть не уперла руки в бока, по давней привычке, но вовремя стиснула пальцы и напомнила себе, что я на балу, где деревенские замашки не приветствуются.

– У нас с леди Тонвуд остался неоконченный разговор, – как можно спокойнее ответила я, стараясь сдержать рычащие нотки. – И мне бы хотелось поставить в нем точку.

– Ты не останешься с ней наедине, – как попугай, повторил за братом Оллер и скрестил руки на груди.

И так категорично прозвучало, почти приказ. Раньше надо было дергаться, дорогие мои, когда эта дамочка сжила со свету прежних разноцветных.

– Придется. – Хотя челюсти свело от злости, получилось сказать это ровным голосом. – Она не будет при вас разговаривать.

– С каких пор у тебя секреты с Ниалоной? – Ого, я слышу угрозу, Олли? – Она раньше никогда не общалась с разноцветными!

Я не удержалась от шпильки.

– Потому, что они мешали ей подобраться к вам, ваше высочество? Или к вашему брату? – с изрядным ехидством поинтересовалась, насмешливо улыбнувшись. – И да, до каких пор Распорядительница собирается устранять разноцветных, пока не состарится, что ли?

Эм, хотела пошутить, а судя по серьезным физиономиям, затронула больную тему. А ведь и верно, сколько девушек до меня умерло уже? И на что надеялась Ниалона, убирая их? Неужели… еще какое-то ограничение существует? Улыбка пропала с моего лица. Так, похоже, я знаю, у кого можно поспрашивать, правда, не факт, что мне ответят правду… Но я ведь всегда могу и у принцев потом уточнить, так? Им-то врать нет никакого резона.

– Почему ты решила, что это она их устраняла? – напряженным голосом спросил Йен, сверля меня прокурорским взглядом. – Она сама тебе сказала?..

– А кому, кроме леди, это выгодно? – удивилась я. – Сами же сказали о ее проклятии!

Стоп, этот разговор может затянуться надолго, а Распорядительница будет не слишком довольна, если я задержусь.

– Так, ладно, ваши высочества, меня ждут. – Я попыталась пройти мимо них, да только кто мне даст.

– Эрин… – рука Оллера преградила путь, ухватив меня за талию и водворив обратно к окну.

– Вы меня отпускаете, а я рассказываю, о чем мы говорили. – Идея пришла в голову сразу, как только вспомнила, что братьев очень интересовала тема нашего с Распорядительницей общения. – И потом идем в парк, беседовать, о чем вы там хотели.

– Мы идем все вместе, ты разговариваешь с Ниалоной, а мы будем наблюдать поблизости, – твердо заявил Йен. – И это не обсуждается, Эрин, если хочешь все-таки согласиться на ее просьбу.

Да что такое, ну не зарежет же она меня, в самом деле! И, это, с каких таких щей я вижу во взглядах высочеств одинаковую тревогу и решимость все сделать так, как говорят? Задавать глупый вопрос, по какому праву они пытаются диктовать мне, что делать, не стала. Вариантов ответа множество: они принцы, им от проклятия надо избавиться и жизненно необходимо, чтобы я живой дожила до обряда, сами не наигрались еще… Но где-то в глубине души мне понравилось, как они пытались оградить меня от Ниалоны. Параноики, честное слово, подумалось, и я чуть не улыбнулась, растеряв воинственность. Опыт подсказывал, так на мимолетное увлечение не смотрят и не проявляют беспокойство настолько сильно. Но осторожность нашептывала, что не стоит увлекаться. Все это пронеслось в голове за считаные секунды, но принцы ждали ответа. Я вздохнула и кивнула.

– Хорошо, – кротко отозвалась.

С другой стороны, все равно в парк собирались, чего туда-сюда ходить.

– Только не идите слишком открыто за мной, – уточнила на всякий случай. – Вы же знаете, куда я пойду? – вопросительно глянула, дождалась кивков, мысленно похихикала над не слишком довольными физиономиями братцев и прошла мимо.

Как хорошо, что не приходится ни с кем вежливо раскланиваться и расшаркиваться! На меня смотрели, да, меня обсуждали, но я никого из присутствующих не знала и пока не горела желанием заводить знакомства. Сначала надо разобраться в своих проблемах, а потом уже дружбу налаживать. А то кто знает, найду подружку, привыкну к спокойной и размеренной жизни, и что-нибудь как… как случится… Да и по всяким историческим хроникам вывела железную аксиому: при дворе бабы – сплошной гадюшник, особенно если в правителях симпатичный мужик. А тут целых два, и холостые! И, кроме меня, никто не может претендовать на них. Какая уж тут дружба, и Ниалона тому яркий пример.

Так, дорогая, давай-ка подумаем, в каком ключе общаться с Распорядительницей. Дурочку из себя строить уже не получится, но и слишком умную тоже не стоит, дабы не возбудить подозрений. У восемнадцатилетних жизненного опыта нет, тем более в отношениях с мужчинами, надо это помнить. Ниалона не принцы, слюни не распустит от милого личика и третьего размера бюста. Значит, держимся средней линии поведения. От сотрудничества совершенно точно отказаться придется, ибо ничего хорошего леди Тонвуд мне предложить не сможет. Побег не катит, запасного плацдарма, куда приземлиться, у меня в Оймири нет. Лучше я разберусь с заморочками вокруг женитьбы принцев, и буду решать сама, что делать.

До беседки, где в прошлый раз общалась с Распорядительницей, дошла быстро – зачем оттягивать неприятный момент, мне еще с братьями разговаривать. Подозреваю, что там беседа в разы волнительнее выйдет. Во всех смыслах. Резко выдохнула, разгладила юбку, дала себе мысленный подзатыльник и постаралась не думать о том, что где-то поблизости торчат предметы моих нервных дум и наблюдают за мной и Ниалоной. Кстати, она уже ждала, нетерпеливо постукивая пальцем по столешнице.

– Добрый вечер. – Я вежливо улыбнулась и присела в реверансе. – Простите, их высочества задержали. – Я подбавила в голос виноватых ноток.

Ниалона негромко хмыкнула, я присела на скамейку и уставилась на нее. Мне тут же подвинули уже написанную записку. «Ты подумала о моем предложении?» Я наморщила лоб, усиленно изображая работу мысли.

– Подумала, – медленно ответила, тщательно подбирая слова. – Видите ли, миледи, при всем моем желании я не смогу согласиться. – Посмотрела прямо на нее. – Вы же понимаете, независимо от моего желания принцы будут делать то, что им хочется.

Главное, помнить, что они тоже где-то тут и мои слова слышат. Ниалона поджала губы и настрочила на листке ответ. «Я дала тебе возможность выбирать Правила. Ты можешь этим воспользоваться». Моя улыбка стала шире.

– Так ведь их высочества тоже сами выбирают, разве нет? – И ресничками так хлоп-хлоп. И вздох, длинный и грустный. – И потом, мое сопротивление ничего значить не будет, – пробормотала чистую правду. – Оно их только раздразнит больше, мужчины же охотники по сути… – сказала и запнулась.

Благовоспитанные девушки восемнадцати лет такие подробности о мужской психологии знать не могут, Эрин, балда!! Осторожно покосилась на Ниалону, заметила высоко поднятые брови и поспешно добавила:

– Так в книжках пишут. – Объяснение нашлось быстро.

Ведь наверняка в Мирано тоже есть те, кто сочиняет для барышень сентиментальные романы. А предполагается, что в той глуши, где я росла, времени для чтения было много. Ниалона усмехнулась, и я продолжила, не дав ей возможности ответить:

– И потом, миледи, мне некуда идти. – Вот теперь грусть была непритворной. – Денег нет, родственников и друзей тоже нет. Да и искать меня будут, – пожала плечами. – Так что простите, наверное, не получится.

Распорядительница помолчала, похлопала пальцами по губам. Потом взяла перо и набросала пару строк. «Ладно, девочка, играй. И мальчики пусть порезвятся, за вами любопытно наблюдать. Они тебе уже сказали, как именно хотят провести день? Вдвоем или по отдельности?» Вот тут бы благовоспитанной девице смутиться и покраснеть, но я понадеялась на темноту: ну не умею по заказу краснеть! А рассказывать Ниалоне о планах на завтра уж точно не буду.

– Еще нет. – Я улыбнулась и снова хлопнула ресницами. – Мы пока просто потанцевали, и все.

Леди Тонвуд хмыкнула, собрала листочки и отпила из бокала, стоявшего на столе. Надо понимать, аудиенция закончена? Несколько мгновений лихорадочно соображала, спрашивать, не спрашивать Ниалону? Нет, лучше принцев все-таки. Эта леди если что-то заподозрит, неизвестно, что выкинет, а мне лишние тревоги совсем ни к чему. Поэтому решила промолчать. Не прощаясь, Ниалона развернулась и пошла по дорожке, а я вдруг поняла, что в горле пересохло и очень хочется его промочить. Покосилась на бокал. Леди Тонвуд из него при мне пила, я видела, как она проглотила вино. Обряд состояться должен, поэтому до него мне за свою жизнь опасаться не стоит. Но пить-то хочется, ужасно! Два танца и разговоры, с каждой секундой жажда становилась все сильнее. Я прикусила губу, гипнотизируя бокал, потом решилась и взяла его, поднеся ко рту. Мм!.. Глоток прохладного фруктового вина показался просто божественным, и я успела сделать еще один, пока не раздался возмущенный голос Йена:

– Эрианор! Ирроховы потроха, поставь немедленно обратно!

– Да ладно, она тоже пробовала из него. – Я поспешно отставила бокал, жажду все равно утолила на ближайшее время. – И ничего со мной не сделается до последнего вечера Игры.

– Ты так в этом уверена? – Оллер подошел к столу, взял злополучный бокал и просто выбросил в кусты.

Раздался тихий звон. Ладно, ребята, сами хотели поговорить. Я посмотрела на него и спросила:

– Все разноцветные умирали после обряда, правда?

Надеюсь, не попала пальцем в небо и не пропалилась в очередной раз.

– Правда, – подтвердил негромко Оллер, не сводя с меня пристального взгляда. – Но это еще ничего не значит, Эрин. И не смей даже думать, что с тобой что-то случится.

Об этом потом, сиятельный мой. Я ответила ему таким же взглядом и тихо спросила:

– Сколько их было, Оллер? Разноцветных?

Красноречивое молчание могло говорить о том, что я задала вопрос не по теме – это знал каждый житель Мирано, или о том, что рыжий тянет с ответом потому, что мне он может очень не понравиться. Да, впрочем, все равно, всегда могу отделаться объяснением, что жила не в столице и не считала, сколько раз тут похороны случались.

– Восемь.

Порадовалась, что бокал отобрали, наверняка бы поперхнулась.

– Сколько?! – вырвалось у меня с недоверием.

– Восемь, Эрин, – подтвердил Йен и сел напротив, сцепив руки перед собой.

Я не выдержала, вскочила и прошлась, пытаясь осознать размеры задницы, грозящей мне в скором времени. Восемь девушек!

– И Ниалона до сих пор на свободе? – Резко остановившись, я посмотрела сначала на него, потом на Оллера, который стоял, прислонившись к столу и скрестив руки на груди.

– Смерти выглядели естественными, – продолжил Светлый, Оллер пока молчал. – Мы проводили расследование, не подкопаться.

Ну да, тут нет дактилоскопии, лабораторий для анализа и прочих современных методов, а спрашивать про магию я не рискнула – вот это наверняка прежняя Эрин знала, насколько развита эта магия, и можно ли с ее помощью что-то узнать. Уверена, было бы возможно, братья узнали бы. А так…

– Ладно. – Я глубоко вздохнула. – Хорошо.

– Эрин, мы снова занимаемся этим вопросом. – Покосилась на Оллера – слишком уж мягко звучал его голос, и заметила улыбку на лице. – Поверь, больше леди Тонвуд никому навредить не сможет.

– А что, раньше не так пристально расследовали? – В моей голове все-таки не укладывалось, как можно стерпеть восемь смертей и не выяснить ничего о причастности Ниалоны!

– Раньше, Эрин, и мне и Йену было, мягко говоря, все равно. – Ответ Олли поверг в шок. – И выглядели смерти действительно естественно, не придраться. Проводить же тщательное расследование на предмет, почему новоявленная жена упала с лошади и сломала шею, мне кажется, не слишком целесообразно. Сбрую никто не подрезал, не вредил специально. Там просто неудачное стечение обстоятельств, и все.

Я зажмурилась и тряхнула головой. Нет, я понимаю, что разноцветных братьям навязывали, но чтобы вот так… цинично…

– Милая, а давай эту тему потом как-нибудь обсудим, мм? – В голосе Йена появились бархатистые, низкие нотки, а услышав его обращение, вздрогнула и метнула на принца настороженный взгляд.

– Тогда о чем вы хотели поговорить, ваше высочество? – Потом так потом, но не думай, что я забыла.

Поставила галочку и мысленно записала в блокнот: в следующий раз просто попрошу без всяких вопросов-ответов рассказать все как есть. До меня донесся смешок.

– Эрин, не вредничай. Можно без титулов, все равно никого нет, кроме нас. Ты обещала рассказать, о чем с Ниалоной секретничала.

Уф. Ой. И правда обещала. Пожала плечами и честно ответила:

– Она хотела, чтобы я держала вас на расстоянии, а за это предложила помочь сбежать после обряда. И дала свободу в выборе Правил, – добавила, наблюдая за реакцией братьев.

Они переглянулись и… рассмеялись! В душе заворочалось глухое возмущение: и чего такого смешного я сказала?!

– И как она себе представляла, ты собиралась… держать нас на расстоянии? – ну оч-ч-чень ехидным тоном поинтересовался Оллер. – И куда бежать, Эрин? У тебя много знакомых в Мирано?

– Поэтому и отказалась, – снова пожала плечами и прошлась, напомнив себе, что для них я – восемнадцатилетняя девчонка с минимумом опыта в жизни. – Однако она почти прямо призналась, что если исчезну из вашего поля зрения, то избегну смерти.

Остановилась и посмотрела поочередно на собеседников:

– Вам ни о чем не говорит?

– Говорит, говорит, лианоссе, мы же сказали, занимаемся, – весело отозвался Йен. – И да, Эрин, раз вы с Ниалоной выяснили все, больше вам встречаться и разговаривать не о чем.

– Сама не горю желанием, – хмыкнула и решила все-таки осторожно осведомиться еще об одном важном моменте. – Скажите… – замялась, пытаясь поточнее сформулировать вопрос, – До каких пор вообще все эти Игры с выбором невесты будут длиться? Ну, то есть когда ваше проклятие пропасть должно? Сразу после обряда или когда?

– Ты такая любопытная, Эрин, – протянул Йен, и я поняла, что слегка увлеклась. – Другие до тебя не интересовались такими вопросами.

– Может, потому что другим вы не говорили про проклятие? – нервно огрызнулась я, моментально вспотев. – И других больше интересовал титул?

От их взглядов стало резко не по себе, и я вспомнила, что вообще-то вокруг никого нет, мы одни, и… ну да, братцы обещали вести себя прилично, но они же принцы: как дали слово, так и возьмут обратно!

– А тебя интересует что-то другое? – подхватил Оллер. – Что, Эрианор?

– Моя жизнь, например, – буркнула, не собираясь изображать дальше вежливость. – И мое будущее.

Устала каждую минуту следить за словами, интонацией, поведением. Устала, что приходится додумывать, выискивать возможность узнать, выспрашивать, нервничая, а не слишком ли глупые вопросы задаю. Хочу просто жить, знакомиться с новым миром, его возможностями, искать свое место здесь. Но, похоже, мечты, мечты…

– Эрин, с твоей жизнью ничего не случится. – На плечи легли теплые ладони, а около уха раздался голос Темного – и как так бесшумно приблизился?! Я дернулась, но, естественно, никто мне не дал отойти. – Ты не умрешь, птичка моя. И с будущим твоим тоже все будет в порядке…

– Сколько у вас попыток избавиться от проклятия и обязательно ли условие, что только один из вас должен жениться на разноцветной? – крайне невежливо перебила я и все-таки отошла на шаг от слишком быстрого Оллера, развернувшись к нему. – И пожалуйста, я хочу услышать нормальный ответ.

Не знаю, что подействовало, мой решительный тон, такое же выражение на лице или что-то еще, но Йен ответил.

– Попыток десять, это девятая, и я уверен, последняя, а условие лично нам все равно, соблюдать его или нет. – Последние слова были сказаны таким легкомысленным тоном, что я в который раз за вечер растерялась. Да еще и улыбка, от которой сердце начинало ускоряться, как под адреналином… – Потому что ни я, ни Оллер не собираемся больше позволять Ниалоне решать за нас нашу же личную жизнь. Точнее, уже семейную.

Нет, конечно, он молодец, что, блин, на девятой попытке принял мужественное решение не подчиняться взбалмошной тетке, которая сама же и навесила на него с братом проклятие, но вот… Черт, а меня кто-нибудь спросил, хочу ли я, чтобы моя жизнь вот так решалась?!

– Рада за вас, – сухо ответила. – Только почему никто не хочет у меня поинтересоваться, хочу ли я быть этим самым решением вашей… – тут запнулась, потому что в моем исполнении это местоимение – вежливое обращение, а вот почему Темный говорил во множественном числе?! Но продолжила мысль: – Вашей проблемы? Меня просто поставили перед фактом, будто я чья-то собственность и не имею права голоса! И все просто уверены, что я растаю от счастья!

Меня опять понесло, братья затронули больную тему, которая тревожила с момента, как я узнала свою участь в новом мире. Ох, Эрин, что же ты творишь, бестолковая, опять показываешь свою настоящую сущность! Я заткнулась, отвернувшись, и сделала несколько глубоких вдохов, сражаясь с возмущением и горечью. От последней аж ком в горле встал, так обидно за себя стало.

Неожиданно чьи-то руки крепко обняли, прижав к груди, и голос Оллера успокаивающе шепнул:

– Тихо, тихо, маленькая, ну чего ты так разошлась, – после чего последовал легкий поцелуй в висок. – Так сложились обстоятельства, что твои волосы поменяли цвет, и больше никто из девушек не стал разноцветной. Но знаешь… – Еще один поцелуй, от которого перехватило дыхание и задрожали руки, а мутная волна раздражения и злости начала потихоньку отходить. – Лично я этому очень рад, Эрин. Ты отличаешься от остальных, ты не такая… – Темный замялся, а я невольно затаила дыхание. Да-да, у женщин самая эрогенная зона – это уши… Тем более раньше меня откровенными разговорами их высочества не баловали. – Скучная. И ты не шарахаешься от нас. Знаешь, как надоело видеть страх и обреченность во взглядах и на лицах? – В голосе Оллера прорвалось раздражение. – У меня лично не возникало никакого желания знакомиться ближе, когда видел эти испуганные глаза и нервные улыбки.

Он негромко фыркнул, а я… я вдруг испытала тайное облегчение от того, что до меня никто не задел принцев так сильно.

И вырываться из теплых рук Олли уже не хотелось, и показывать свою независимость – тоже. Мои пальцы, вцепившиеся в его предплечья, ослабли, и руки безвольно опустились.

– Ты необычная, Эрин, – перехватил эстафетную палочку в дифирамбах мне, любимой, Йен, неслышно подошедший к нам. Его палец медленно, едва касаясь, обрисовал контур моего лица, и я не нашла в себе сил отвести взгляд от его мерцающих в темноте серебристых глаз. – И хочется узнать тебя лучше, понять, что в твоей разноцветной голове творится.

Он улыбнулся, и у меня дыхание остановилось: такой мягкой и нежной вышла эта улыбка.

– Поможешь, Эрин?

Думаете, я растеклась той самой карамельной лужицей и с восторгом обещала все и сразу?

– Как-то быстро поменялось ваше отношение, Йен, – пробормотала я, упорно не поддаваясь на провокации пытавшегося трепетать от восторга сердца и слаженных воплей либидо, гормонов и истосковавшейся по ласке и нежности женской сущности.

– Эрин, давай на «ты»? – предложил вдруг его брат, так и державший меня в объятиях. – Хотя бы когда мы втроем? А по поводу отношения, ну, ты Йену доходчиво объяснила, когда он провожал тебя. Мы умеем делать выводы, маленькая. Так что попробуем снова, а?

Ну зачем вот так проникновенно спрашивать?! Я же сейчас как соглашусь… Пальцы Йена аккуратно ухватили мой подбородок, прозрачно намекая на дальнейшие действия, однако Светлый не торопился наклоняться, просто стоял очень близко, так, что ноздри щекотал вкусный запах его парфюма, что-то такое свежее, с легкими лимонными нотками. И поглаживал мои губы, пока их не закололо и они не пересохли так, что я чуть не попыталась их облизнуть.

– Все вольности только с твоего согласия, – добавил вдруг Йен, чем окончательно вогнал меня в ступор.

Да ладно, что, каждый раз, как захочет поцеловать, спрашивать будет?! Я чуть не рассмеялась, удержавшись только в последний миг. Как-то неожиданно принцы оказались не просто золотыми мальчиками, привыкшими получать то, что хочется, а еще и здравомыслящими. Неожиданно, да. Хотя дураков обычно во главе государства не держат. Эх, черт, хорошо-хорошо, сдаюсь! Все равно вариантов немного – или пойти навстречу и попробовать наладить отношения, или… ну или вынудить принцев на грубости и наглости. Гормоны и здравый смысл торжественно пожали друг другу руки и уступили дорогу инстинктам и желаниям, которым я услужливо мысленно подставила подножку. Не, ребята, вольности только тогда, когда я буду обладать полным объемом информации.

– Хорошо, – глубоко вздохнув, ответила, с трудом удерживаясь от такого соблазнительного нырка в серебристую глубину взгляда Йена. – Попробуем.

– Вот и отлично, – выдохнул Оллер мне на ухо, и я дернулась от неожиданности.

Очень уж… горячим было дыхание Темного, и слишком сильно хотелось сказать Йену «да» не только на предложение о налаживании отношений. Потому как его пальцы держали за подбородок, прозрачно намекая, и только полная дура не поняла бы этого намека. Эм… А ничего, что меня его брат обнимает, не?! Кратковременный приступ застенчивости обжег, пробежался по телу электрическим разрядом, да и ушел в землю. Эрин, радость моя, не тупи, тебе дали достаточно намеков, и да, поздравляю, никто тебя делить не собирается. С моего согласия, значит? В смысле это я должна озвучить, что ли, или как?! Йен медленно улыбнулся и так же медленно наклонился, и я уже с облегчением приготовилась сдать все бастионы с чистым сердцем – ну, он же первый начал, а принцам не отказывают! – как этот коварный тип замер в нескольких сантиметрах от моего лица.

– Эри-и-и-и-ин, – низким, безумно чувственным голосом протянул Йен. Потом озорно подмигнул и выдал: – Попроси, маленькая.

Да чтоб тебя!.. Не, видели нахала, а! Я возмущенно засопела, открыв рот для гневной отповеди, но тут встрял Оллер.

– Ты же помнишь, только с твоего согласия. – Его пальцы скользнули по ладоням и переплелись с моими.

Такие… захватывающие ощущения, когда к тебе сзади прижимается один мужчина, а целовать собирается другой… И никто не против… Не против? А чего мне так жарко-то? И куда подевались всякие здравые мысли, а? М-да. Кажется, они вместе с гордостью ушли праздновать успешную сдачу крепости по имени Эрин.

– Да, – сорвалось с губ прежде, чем успела понять, что именно говорю.

Поцелуй вышел горячим, тягучим и бесконечным. Я вдохнула, а выдохнуть не получилось, тело медленно наливалось жаркой тяжестью, стекавшейся к низу живота. Я попыталась припомнить, заводил ли меня когда-нибудь так всего лишь поцелуй, но отчего-то виски заломило, едва полезла в память о прошлой жизни. И как будто в серый туман ткнулась… Задуматься о странном явлении не успела, пальцы Йена скользнули по шее, приласкав мгновенно вспыхнувшую огнем кожу, пробрались к затылку и прижали крепче, углубив поцелуй. Я потерялась окончательно, остались только его губы и язык, не давшие ни малейшего шанса на сохранение трезвого рассудка. Это уже была не игра, не просто попытка соблазнить неопытную симпатичную девицу. Это серьезная заявка на победу… И удержалась я на ногах только благодаря рукам Оллера, бережно поддерживавшим меня все то время, пока Йен целовал. Что характерно, скромность и смущение ни разу даже не мявкнули…

Светлый отпустил первым, за что мужику респект и уважуха, и даже отступил на шаг. Я в себе не наскребла силы воли оторваться от его губ, даривших такие восхитительно сладкие ощущения. М-да, похоже, увлеклась маленько. Или даже не маленько, судя по тому, как горели мои собственные губы.

– Быстро учишься, птичка моя. – Ой, а улыбка-то какая довольная, упасть и не встать!

– А… – Я только собралась поинтересоваться все-таки, почему они меня так называют, но перебил Оллер.

– А мне можно? – мурлыкнул он, сжав чуть крепче – его руки снова вернулись на талию.

Очень некстати в голове возник целый ворох не совсем приличных вопросов по поводу интересных раскладов в нашей милой компании, но их я точно принцам не задам. Ни одному, ни другому. Обдумаю наедине с собой, в своей уютной спальне, когда разложу все волнительные моменты этого вечера и приму окончательное решение. Пока же пришлось повернуться к рыжему, справиться с расшалившимися нервами и не вовремя вернувшимся смущением и получить второй поцелуй, от брата. Такой же долгий, чувственный, игривый, дразнящий… Дыхание снова закончилось где-то на середине, и там же остались все сомнения, переживания, тревоги. Я вдруг почувствовала себя не взрослой тридцатилетней теткой с жизненным багажом за плечами, да еще и не совсем удачным, а той самой Эрин, которой очень хотелось послать свою независимость и жажду свободы по известному адресу и позволить кому-то другому решать свои проблемы. Да хотя бы этим двум принцам, оказавшимся не такими уж наглецами, как при первом знакомстве. Довериться, рассказать настоящую историю и предоставить действовать братьям…

Ладонь Оллера провела по спине, пальцы пробежались вдоль края платья, легко, едва касаясь обнаженной кожи, и я невнятно всхлипнула от мимолетной ласки, выгнувшись и крепче прижавшись к Темному. А он взял да и отстранился – я успела поймать разочарованный стон в самый последний момент.

– Останешься завтра на ужин? – спросил вдруг он, глядя мне прямо в глаза.

И я, не задаваясь всякими «зачем» и «почему», просто ответила:

– Да.

Глава 12

Оллер

Вечер вышел просто чудесным, во всех смыслах этого слова. А прогулка в парке, мм… не хотелось ни о чем думать, кроме завтрашнего свидания и ужина, я сидел и улыбался, смакуя воспоминания. Эрин, Эрин, птичка моя разноцветная, завтра мы все выясним окончательно и…

– Олли, ты куда улетел в мечтах, а? – раздался голос Йена, заставивший вынырнуть из приятных мыслей.

– А догадайся. – Я посмотрел на брата. – Ну, чего?

Светлый выглядел почему-то не слишком радостным. Вечер уже закончился и, сдав Эрин с рук на руки Кайлу, мы вернулись к себе. Йен сразу же помчался в кабинет, надеясь на новости от своих, и, судя по всему, он эти новости получил.

– Того. – Он помахал листком. – Имя доктора знаем и адрес, где он живет.

Я подобрался, веселость и мечтательность как рукой сняло.

– И?

– Надо завтра ехать к нему. – Светлый пристально посмотрел на меня.

Так, значит. Ладно. Решение пришло сразу – лучше я потрачу полдня на беседу, чем буду мучиться от любопытства.

– Поеду, не вопрос, – кивнул и протянул руку. – Давай адрес.

– С чего ты такой уступчивый, Темный? – усмехнулся Йен, но листок отдал.

– Ну, ты к Лесным ездил, теперь моя очередь делами заниматься. – Я пожал плечами. – Все равно Эрин согласилась на ужин с нами здесь, во дворце. Заодно займусь подготовкой. И будет о чем разговаривать. Пора, по-моему, прояснить ситуацию до конца, три вечера осталось, нехорошо с нашей стороны держать Эрианор в неведении относительно наших планов.

– А не испугается? – задумчиво протянул Йен.

– Да ладно. – Я рассмеялся. – По-моему, уже и так понятно, что малышка не из пугливых. Завтра узнаем все ее секреты.

– Эх, хорошо бы. – Йен плюхнулся в кресло и заложил руки за голову. – Да, кстати, что с условием про маски?

– Знаешь… – Я задумался ненадолго. – А может, ну его, это условие? Оно же звучало в проклятии, кстати. – Я глянул на брата. – И никто не будет за нами наблюдать на ужине.

– Думаешь? – протянул Светлый.

– Да ну их, эти Игры. – Я устало вздохнул. – Ниалона сказала, ни одна женщина не сможет выйти замуж за тебя или за меня по отдельности, а мы собираемся вдвоем это дело провернуть. И Эрин разноцветная, основные условия обойдем, думаю, этого хватит.

– Хватит ли? – Йен помолчал. – Так не хочется ошибиться и… потерять ее…

Я зевнул, потянулся и встал.

– А давай спать, Светлый? Что-то подсказывает, завтра может все окончательно решиться. – Посмотрел на брата, чувствуя странную уверенность в собственных словах.

– Давай. – Йен тоже зевнул. – Дай Иррох, чтобы ты оказался прав, Олли.

На том и разошлись. Утром мы позавтракали вместе, а потом разъехались – я к доктору, брат на встречу с Эрин. Удивительно, но ни недовольства, ни ревности я не испытывал, только хотелось скорее с делами разобраться, может, и успею еще к прогулке на ярмарке присоединиться.

Доктор жил недалеко от дворца, и по сведениям, которые предоставила Служба Наблюдения, пользовался уважением у аристократии Мирано. Ну да, Кайл к шарлатану не пойдет. Надеюсь, там ничего серьезного, ведь придворный доктор сказал, что Эрианор в полном порядке. Доехал до нужного адреса и скрестил пальцы, чтобы мне повезло и хозяин был дома.

Мне действительно повезло – слуга сообщил, что да, доктор дома. Меня устроили в гостиной, и через несколько минут достопочтенный господин Ольтигрен обрадовал своим присутствием. Он заметно волновался, и его можно понять – шутка ли, сам принц в гости пришел! Можно было бы его во дворец вызвать, но я не гордый, мне не лень и самому доехать. Дело важное, и не хочется затягивать.

– Ваше высочество, рад видеть. – Он присел на край кресла.

– Взаимно. – Я отдал дань вежливости и сразу перешел к делу: – Некоторое время назад вы навещали лианоссе Эрианор ЛасГаллен. Я хочу знать, по какому поводу. И врать не советую. – Я мягко улыбнулся, не сводя с него пристального взгляда.

Так. Доктор занервничал больше, заерзал и отвел взгляд. Что там не так с Эрин?! Она же здорова, да? Да, я спрашиваю?!

– Ваше высочество, – промямлил доктор, – я всего лишь выполнял свой долг…

– Ближе к делу, – оборвал его, не на шутку встревожившись сам.

Он поднял на меня взгляд и вообще выглядел очень несчастным.

– Я воспользовался Камнем Обмена, – тихо признался он. – Лорд ЛасГаллен приказал…

В гостиной воцарилась тишина, я переваривал услышанное, напряженно копаясь в памяти. Что я знал про подобное? Прискорбно мало, признаться. Эти Камни, сделанные кем-то из предков, помогали обмануть смерть, но для того, чтобы провести обряд, следовало сначала найти подходящую душу или того, кто согласился бы поменяться. Эрин… умирала?!

– Кто согласился? – тихо спросил я, буравя его взглядом.

– Никто, – признался несчастный доктор. – Я… я просто доверился Камню. Он зацепил душу, которая… которая тоже умирала… где-то…

Тишина. Ватная, глухая. Где-то? Иррох, но это же… это опасно!!! Чужая душа может не прижиться! Я не выдержал, вскочил, прошелся по гостиной. Понятны теперь вопросы Эрин, и почему она Правил не знает. Она просто не родилась в Мирано, не жила тут. И принципы Кайла тут ни при чем, в любой библиотеке есть Правила, их можно читать. И уверен, настоящая дочь Кайла их изучала, хотя бы ради интереса. И слышала о смертях других разноцветных, даже если жила за городом. Откуда она тогда? Кто скрывался за внешностью лианоссе ЛасГаллен? Кто бы ни скрывался, я не дам ей уйти. И язык, на котором Эрин пела, наверное, ее родной. Ох, малышка… Вляпалась ты, сама того не зная.

– Что со мной будет? – пробормотал доктор, опустив голову.

– Вы не совершили ничего предосудительного, – сухо отозвался я. – Применение Камня Обмена не противозаконно, – остановился перед ним. – Но вам следовало сразу сказать нам, что случилось с разноцветной. То, что вы сделали, может представлять опасность для нее.

– Я знаю, но Камень сработал, душа зацепилась за этот мир. – Он посмотрел на меня с надеждой. – Сияние было, и лианоссе не сошла с ума.

– Пока, – не удержался я от язвительной реплики. – Ладно, врать не стали. Благодарю, это все, что я хотел узнать. Всего хорошего.

Я покинул дом доктора в смятении. Надо срочно покопаться в дворцовой библиотеке, понять, что может грозить Эрин. Или как ее звали на самом деле. А, не важно, для меня она – лианоссе Эрианор ЛасГаллен, моя маленькая певунья, крепко запавшая в душу. А Лесные, неужели они пропустили такое событие?! Тем более с разноцветной, которая завязана на их пророчестве?! Уф, сколько мыслей, и все суматошные. Главное, чтобы ничего с Эрин не случилось уже здесь, в Мирано. До библиотеки я почти бежал, и пока нашел нужную книгу, передумал много чего тревожного. Открыл справочник по Камням, нашел про Обмен и засел изучать.

…Пришлось еще покопаться, найти про переселение душ – явление редкое, но не непривычное. Я знал, что существуют другие миры кроме нашего, ушел же куда-то Иррох со своей сестрой, да и шаманы Лесных открывали проходы для бессмертных членов королевской семьи, которым наскучила жизнь в родном мире. В противном случае от родственников бы уже давно проходу не было, в Оймири уж точно. И догадывался, что эти миры могут отличаться. Главное, что вынес – с Эрин все будет в порядке, если она позволит воспоминаниям о прошлом уйти, забыться, стереться из памяти. Она не должна пытаться вспомнить, как жила раньше, иначе сойдет с ума. И самый лучший выход для нее – привязаться к этому миру как можно крепче. Ну, это мы с Йеном можем устроить, не вопрос. Собственно, так и собираемся поступить. Маленькая, никто никуда тебя не отпустит, даже не надейся. Хочешь, чтобы ухаживали – я буду сама вежливость и галантность, только бы с тобой все оставалось в порядке…

Из библиотеки возвращался с ворохом мыслей. Первое, обязательно поговорить с ней вечером и рассказать, что я знаю о ее маленькой тайне. И бояться тебе нечего, птичка моя. И я безумно рад, что так получилось, что ты не такая, как остальные разноцветные. Не удержался, улыбнулся. Наверняка попытаешься сделать вид, что не понимаешь, о чем речь, но ничего, все будет хорошо. Так, ладно, раз такие дела, заскочу-ка в Службу, вдруг молодцы Йена еще что-то интересное накопали. Там по Ниалоне много чего, исходя из того, что Светлый вчера сказал.

Я не ошибся. В кабинете брата ждал подробный отчет по тем вопросам, которые оставил Светлый для своих ребят. И они хорошо поработали, надо сказать! Пробежал глазами и медленно улыбнулся. Ох, Ниа, сволочная ты бестия и умная какая! Следовало догадаться, что будешь не прямо действовать, а делать свои грязные делишки руками других. Поэтому Камень Печати на договоре и целый. Я задумчиво прищурился, пробежав еще раз отчет глазами. Появилась идея, как заставить дражайшую стервозину показать настоящее лицо, но это стоит обсудить с Йеном. И, наверное, с Эрин, она может тоже чего интересного подсказать. Правильные ведь вопросы начала задавать, пытаясь разобраться в ситуации, в которой оказалась. Эх, ладно, надо идти об ужине распорядиться и попробовать найти моих гулен на ярмарке. Еще успею, сейчас только обед.

Эрианор

И опять экипаж, мерное покачивание, тишина, и… моя блаженная улыбка блондинки, которой подарили сумочку от Гуччи в стразиках Сваровски… Вечер прошел в лучших традициях сентиментальных романов, то есть до отвращения прилично. После возвращения из парка господа принцы оккупировали меня до самого конца, не отходя ни на шаг, развлекая смешными историями из детства и юности – полагаю, сильно отцензуренными, – и проявляя неслыханную заботу. Бокал вина, вкусняшка со стола с закусками, отвести к диванчику у стены, дабы я отдохнула от танцев – я чувствовала себя драгоценной хрустальной вазой, с которой сдувают пылинки и боятся уронить. Временами накатывали нездоровые приступы хихиканья, которые сдерживала могучим усилием воли и нежеланием выглядеть глупо и жеманно. Но удивили, да, нечего сказать.

Признаться, когда возвращалась обратно из парка, мелькнула мыслишка, а не слишком ли легко я сдала позиции и согласилась на предложение братьев, ведь не знаю толком, ради чего они его мне сделали. Ради выгоды или все же ради меня самой? Жизненный опыт, попыхивая цигаркой, бурчал, цинично щуря глаза, что верно первое – парням жизненно необходимо избавиться от «подарочка» Ниалоны и начать нормальную семейную жизнь. Наследник там и все такое. Романтичность, стряхнув пыль с розового платьица и поправив замявшиеся кружева, ворковала, что верно второе. Эрин ведь действительно красивая и необычная, у меня глаза есть, и я способна сравнить внешность тех, кто приходил на балы Игр и свою. Да и характерец я уже показала во всей красе, что и зацепило принцев. А правду узнать пока не представляется возможным. Словам Йена и Оллера верить хотелось… Но кололось. Ладно, тут только время покажет, ошиблась я или нет, решив рискнуть.

Черт, а мне ведь понравилось, как они ухаживали, да. И при воспоминании о прогулке и что там было внутри все сладко замирало, и пресловутые бабочки, и мурашки, и иже с ними – в общем, весь набор ощущений юной барышни на первом свидании, о которых тоннами пишут в дамских романах. Признаться, я даже в нежную пору своей юности и влюбленности испытывала в разы меньше эмоций, по крайней мере, никто из ухажеров настолько не цеплял. В висках кольнуло, и мысли от прошлой жизни плавно вернулись в прежнее русло. Принцы. Играли или просто показали себя с другой стороны? Ох, господи, где у меня кнопка выключения соображалки, а? Судя по косым удивленным взглядам гостей, которые я ловила на нашей компании, подобное поведение наследникам несвойственно. Значит, не на публику работали?.. Эх, ладно, ну что я, в самом деле, устраиваю карусель на пустом месте. Мужикам вроде не по двадцать лет, чтобы ветреностью отличаться – кстати, а сколько им на самом деле? – может, действительно созрели, осознали и прониклись моей непохожестью на остальных. И вообще, меня завтра на прогулку по Мирано ведут и на ярмарку!

Моя счастливая улыбка не осталась незамеченной.

– Все было так хорошо? – обронил Кайл.

Приоткрыла глаза, посмотрела на него.

– Я завтра гулять еду, – известила папу ЛасГаллена. – С их высочествами.

– С обоими? – ухмыльнулся он, и слишком довольная физиономия говорила, что такой расклад Кайла тоже устраивает.

Не, каков, а! Была бы тут его настоящая дочь, уверена, устроил бы такой цирк с закатыванием глаз и возмущенным брызганьем слюной на тему приличий и морали… И вряд ли бы он настоящей Эрин спокойно заявлял про мужа и любовника. Захотелось слегка опустить ЛасГаллена, пусть не думает, что все так получилось только потому, что он, видите ли, настоял на своем. Это мое решение! Пока еще, кстати, до конца не принятое… У меня есть три вечера до конца Игр.

– А настоящую Эрин ты бы отпустил с ними двумя? – негромко спросила я, глядя прямо в глаза Кайлу.

Улыбка сползла с его лица, к моему удовольствию.

– Прекрати, – так же негромко ответил он с едва заметными нотками раздражения. – Ты же умная, Эрин, и понимаешь, что деваться тебе некуда, и лучше принять ситуацию и извлечь из нее наибольшую выгоду.

Не сдержалась, фыркнула и скрестила руки на груди.

– Я могу им надоесть, и тогда появятся бесконечные фаворитки и моя вселенская скука, а также разочарованность в мужиках, – поджала я губы.

– Знаешь, что-то мне подсказывает, с тобой им точно скучно не будет, – снова усмехнулся Кайл. – Как и тебе с ними.

Ага, если еще найдем способ, как обезопасить меня от Ниалоны… Тетка-то упорная, от нее всего ожидать можно. Развивать дальше тему наших непонятных пока отношений с братьями я не хотела, поэтому просто отвернулась к окну и отпустила мысли в свободный полет. Будет день, будет пища, посмотрю, как дальше станут развиваться события, и тогда уже делать выводы. Дома уснула быстро, сказались переживания вечера и общая утомленность – эти двое, не давая мне практически передыху от танцев, совершенно не подумали, как у меня будут болеть ноги! И как я буду мечтать о массаже, проваливаясь в сон… Почему-то представлялось, что его делают в четыре руки. Догадайтесь, кто именно?

Итак, утро. Несмотря на то что здесь не надо вскакивать ни свет ни заря и нестись на работу, сволочной организм все равно поднимал в семь утра гидробудильником. Но зато потом можно дрыхать, сколько влезет, никто слова не скажет, хоть до полудня. Не сегодня, однако. В десять я поняла, что спать больше не хочу, да и волнение перед предстоящей прогулкой все равно согнало всю сонливость. Снов опять не было, и опять то же ощущение, что сознание выключили кнопочкой или рубильником, а потом опять включили. Интересно, это потому, что я не отсюда на самом деле? И да, что-то странное творилось, когда пыталась о прошлом думать… Так, стоп, не о том сейчас, собираться надо, через час за мной заедут уже!

Вызвала Илию, попросила принести завтрак, и пока копалась в гардеробной, решала самый насущный вопрос: в чем ехать? Правила читать не хотелось, отчаянно причем, и жила надежда, что сегодняшняя прогулка будет просто прогулкой, без подтекста и намеков. Подумала, почесала в затылке, да и махнула рукой. Вот и способ проверить братьев, врали или нет вчера, о проснувшемся интересе. Так что я выбрала простенький наряд из серо-голубого шелка, с квадратным вырезом и застежкой сзади. Тут придется звать на помощь Илию, да ну и ладно, дразнить принцев не собиралась. Надразнилась уже, хватит, и сама огребла ненужных переживаний… Нет, конечно, приятно, когда мужик смотрит на тебя голодным взглядом, а в моей ситуации их целых два, но сейчас как раз это было бы лишним.

Вернулась горничная, с подносом и завтраком, который я с большим удовольствием уплела, чувствуя подъем сил и воодушевление.

– У вас хорошее настроение, – улыбнулась Илия, заправляя кровать, – черт, забыла, хотя обычно сама это делала, вызывая удивленный взгляд служанки.

– Хорошее, – невозмутимо подтвердила я, болтая ногой в домашней туфельке. – Поможешь одеться?

– Вы куда-то собираетесь? – Илия обернулась. – Но лорда ЛасГаллена нет дома, он утром во дворец ушел…

– За мной их высочества заедут, на прогулку, – ответила я, намазывая джемом мягкую булочку. – Папа знает.

– А-а-а-а… хорошо. – Голос Илии звучал ну очень озадаченно.

Угу, понимаю, раньше разноцветные не встречались с принцами вне вечеров Игр. Ну, вот как-то так получается. Я допила чай и встала, сняв халат.

– Давай облачаться, – со вздохом повернулась к Илии.

Рада бы отказаться от корсета, но шелк слишком тонкий, и, эм, случись чего, слишком плотно прилегает к телу. Лишние провокации нам ни к чему. И, кстати, нашла в гардеробной чудную вещицу, изящную, из мягкого льна, с кружевом по низу и верхнему краю, гораздо легче обычного корсета. В этом только в швы были зашиты косточки – дополнительное удобство. Оделась, вдохнула-выдохнула, проверяя, не переусердствовала ли Илия, и осталась довольна: удобно, ничего не мешает и все прилично. С волосами еще проще: расчесала и косу заплела, ну их, эти шпильки. Вышла на балкон, постояла, поглядывая на небо с легкими облачками, и решила захватить плащ – ветерок прохладный, а я мерзлячка. Интересно, а какое время года сейчас в Мирано? Судя по погоде, где-то конец весны, начало лета, но запросто может быть и конец. Я ж не знаю, какой тут климат, может, как… как… Виски заломило, когда я попыталась вспомнить название южного города в моем мире, где отдыхала в детстве, и окружающее слегка поплыло перед глазами.

Я тихо охнула, ухватившись за перила, страх пронзил острой иглой от макушки до пяток. Что со мной?! Выдохнула с перерывами, уняла застучавшее сердце, задавила страх. Доктор, два доктора сказали, что со мной все в порядке! Значит, в порядке. Мелькнула мысль о вине, которое хлебнула вчера, но отмахнулась от нее. Ниалона не дура, далеко не дура, и не будет так явно подставляться. Это точно не ее происки. Тогда что?.. И посоветоваться не с кем, досада какая. Эх, ладно. Буду надеяться, это всего лишь последствия переноса в другое тело, правда, запоздалые какие-то. Наступит ухудшение, тогда уже буду за голову хвататься. Хотя вон те же Лесные вроде сказали, что все хорошо будет… Но они и соврать могли, что я вообще об этих странных людях знаю? Да и людях ли.

Мои размышления прервал шум за углом – кто-то подъехал к воротам, и я невольно вытянула шею, пытаясь разглядеть, потом махнула рукой и поспешила вернуться в комнату. Ясное дело, за мной. Сердце опять начало гнать кровь по венам в ускоренном темпе, губы разъехались в мечтательной улыбке, и пришлось дать себе мысленный подзатыльник. Команды влюбляться не было, я кому сказала! Эрин, тебе не восемнадцать, тебе тридцать, черт возьми, собери макароны с ушей!! Пока я скандалила с собственными вышедшими из повиновения чувствами и желаниями, подошла к двери, та распахнулась, и я чуть не столкнулась носом с Илией.

– Лианоссе, там… там к вам, – заметно волнуясь, сказала она и протянула мне дрожащей рукой записку. – И это просили передать…

Я чуть не ругнулась родным нецензурным, хорошее настроение резко упало. Ну что опять за шутки, а?! «Эрин, хорошая моя, ничему не удивляйся, ладно? Потерпи до вечера, все объясним и расскажем. Пока просто сделай, как я прошу. Возьми плащ с капюшоном и надень, и еще, мы поедем на моей лошади – ты не должна видеть меня, помнишь? Оллер по делам уехал, появится после обеда. Надеюсь, не сильно огорчишься, но дело действительно важное. Твой Йен». Ой, прямо уж мой, ага. Но чертова дурацкая улыбка опять расползлась на губах, и даже известие о том, что Олли не будет, не расстроило. Дела так дела, он же принц, в конце концов, тяжко, наверное, выходной сразу двоим организовать.

Плащ как раз с капюшоном, известие об одной лошади скорее обрадовало – не ездец я верхом, совсем не ездец, да еще и в платье. Так что послушно выполнила просьбу и накинула капюшон на голову. Не должна так не должна, только почему бы тогда Йену не надеть маску, а не устраивать такие сложности? Вдруг не удержусь и оглянусь?.. Спустилась, вышла во двор, где ждала лошадь. Хозяина рядом не было видно, но я послушно не стала осматриваться, подошла к животному и осторожно погладила плюшевый нос. Неожиданно на талию легли чьи-то ладони, и негромкий голос произнес у самого уха:

– Привет, птичка. Закрой глаза, только честно, хорошо?

Первым на знакомый голос отреагировало сердце, куда ж без него. Отбило все ребра, пнуло желудок и ушло в район пяток. Дальше вдоль спины прощекотали мурашки, затаившись около копчика, ну и последними вспыхнули жаром щеки. Я вцепилась в гриву несчастной коняки, глубоко вздохнула и выполнила просьбу.

– Хорошо, закрыла. – Голос не дрожал, что радовало.

Показывать волнение Йену не хотелось, остатки гордости еще не совсем покрылись плесенью. Тихий шорох, рука Светлого отпустила талию, а через несколько мгновений меня легко подхватили и посадили боком, я ахнуть не успела. Принц крепко обнял одной рукой, второй сжал поводья. Я осторожно поерзала, устраиваясь поудобнее, сидеть на боку было несколько непривычно. Близость Светлого и его дыхание около уха будили всякие желания, которые приходилось усмирять с некоторым усилием. Гормоны ни в какую не хотели успокаиваться, почуяв слабину в моих бастионах, но у меня сегодня в планах прогулка и шопинг на ярмарке… О-о-о-ой!!! Я ни черта не знаю о здешних товарно-денежных отношениях! И у Кайла забыла спросить, со всеми этими переживаниями! Нет, понимаю, что скорее всего платить будет Йен, но… Раньше я за себя сама платила и вообще очень не люблю быть обязанной. Ох, ладно, придется прояснять ситуацию прямо сейчас.

– Йен… а у меня денег нет, – пробормотала, глядя прямо перед собой и не поддаваясь соблазну чуть повернуть голову.

– Поэтому ты такая напряженная, Эрин? – Он весело фыркнул. – Неужели думаешь, я позволю девушке, которую пригласил, самой за себя платить? Я не настолько плохо воспитан, птичка моя.

Вот! Вот сейчас и спрошу!

– А почему вы с братом так называете меня? – поинтересовалась я, осторожно откинувшись ему на грудь. Сидеть с прямой спиной ужасно неудобно, а Светлый такой удобный и мягкий…

– Вечером узнаешь, – последовал невозмутимый ответ, и мы выехали за ворота. – Ну что, сначала по городу, а потом на ярмарку?

– Да! – с восторгом закивала я так, что капюшон чуть не свалился с головы, пришлось придержать.

Йен тихонько рассмеялся, чуть крепче прижав меня к себе, а я мысленно махнула рукой. Вечером так вечером. Вообще, в душе воцарилось умиротворение, которого так не хватало в последние дни, и волнение уже не раздражало, а приятно щекотало нервы, и я позволила ему бродить в крови бодрящими пузырьками. Иногда Йен что-то рассказывал, про улицы, по которым ехали, дома, кто в них жил или кто построил, про небольшие статуи и фонтаны, в общем, мне устроили полноценную экскурсию по центру Мирано. Когда Светлый замолкал, тишина не напрягала, она расслабляла и удивительным образом сближала, желания судорожно найти тему для разговора не возникло ни разу. Я рассматривала столицу Оймири, и чем дольше мы гуляли, тем яснее понимала, что мне здесь нравится, и очень. Дома не стояли впритык друг к другу, как в тех городах, что я видела раньше, особняки знати перемежались с маленькими аккуратными домиками простых жителей, и буквально каждый окружал садик, так что все утопало в зелени и цветах. Кто-то спешил по делам, кто-то прогуливался, мимо нас проезжали экипажи и всадники – Мирано жил своей жизнью. На нас заинтересованно косились, какой-то малыш неприлично показал пальцем, отчего я чуть не рассмеялась.

Неожиданно накатило такое сильное осознание, что это теперь мой мир, мой город, что аж запершило в горле и защипало в глазах. Я закашлялась, унимая вал эмоций, и тут же заработала заботливый и слегка встревоженный вопрос Йена:

– Что такое, Эрин? Ты в порядке?

– Д-да, – хрипло отозвалась я, прокашлявшись. – Просто… просто город красивый, жаль, раньше не уговорила папу почаще привозить меня сюда.

Я совсем не ожидала, что мне тихо выдохнут на ухо:

– Эрин… Ты удивительная…

Столько нежности прозвучало в этих словах, что тело моментально отреагировало волной слабости, и я порадовалась, что сидела и Светлый меня держал. Горло снова перехватило, и сердце подскочило мячиком, и слова как-то все потерялись по пути ко рту. Я смогла только сипло выдавить:

– Йен…

Я совсем разнервничалась, пальцы сжали край плаща, а уши чутко ловили дыхание принца, внутри все обмирало от предчувствия чего-то непонятного, но очень приятного. Опять эмоции вразнос пошли, и что самое интересное, при полном попустительстве здравого смысла…

– Не поворачивайся, – шепнул он и вдруг снял капюшон с моей головы.

Замерла, затаив дыхание. Что делать будет?.. Ласковое прикосновение губ Йена к виску словно обожгло, и я не удержалась, потерлась затылком об его щеку.

– Ты просто чудная, Эрин, – снова произнес Светлый, и все, я была потеряна для общества.

Остались только его объятия, дыхание, легкий запах туалетной воды, от которого думать вообще не хотелось, и желание прикрыть глаза, прислониться к груди Йена, обнять за пояс и слушать стук его сердца. Проклятия, пророчества, вредные тетки, Лесные – все могли катиться к черту, мне было хорошо здесь и сейчас, и плевать на обстоятельства моего появления здесь. Я буквально каждой клеточкой чувствовала нежность, исходившую от Йена, и купалась в ней, наслаждалась этим ощущением. Могу же я хоть ненадолго позволить себе расслабиться, в конце концов, да и никто сейчас не пристает, не позволяет себе лишнего. Тихо вздохнула, и мои пальцы легли на ладонь Йена, в которой он сжимал поводья. Так мы и ехали, молча, в уютной тишине, пока широкая улица не привела к большой круглой площади, на которой раскинулась яркая, шумливая, разноцветная ярмарка.

Я встрепенулась и выпрямилась, хищно прищурившись, как гончая, взявшая след. О-о-о-о-о, все, Йен будет за уши вытаскивать меня отсюда… Не уйду, пока все не обойду! Тут же море всего интересного, когда-то я просто обожала блошиные рынки в других городах! Других… И снова накатило, мне слегка поплохело, да еще и в носу засвербело, и я громко чихнула.

– Будь здорова. – Йен аккуратно надел мне капюшон обратно. – Ну что, приехали, идем?

– А Оллер как нас тут найдет? – поинтересовалась я, помня обещание Темного прийти позже.

– Захочет, найдет, – хмыкнул Йен и спрыгнул на землю.

Я без напоминания зажмурилась и позволила снять себя с седла, на несколько мгновений оказавшись прижатой к Светлому. Моих губ коснулись в мимолетном, ласковом поцелуе, и возмущаться почему-то не захотелось.

– Прости, не удержался, – шепнул этот нахал, но я не услышала в его голосе ни капли раскаяния.

Ладно, ладно, не удержался, небось всю дорогу обдумывал эту маленькую шалость. Но довольная улыбка на моих губах свела на нет все попытки нахмуриться. Развернулась, с вожделением оглядывала шумящую, разноцветную, бурлящую толпу впереди, глаз выхватывал то яркое пятно чего-то, похожего на большой цветастый платок, то какие-то женские безделушки, сверкающие на солнце, и уже не терпелось окунуться в атмосферу рынка.

– Не потеряешься, Эрин? – со смешком поинтересовался Йен, даже не подумав удержать меня за руку.

– Для этого со мной ты, – назидательно ответила я и порысила в сторону ближайших прилавков. – И вообще, где-где, а на рынке и в магазине ни одна женщина не потеряется, у нее там включается встроенный внутренний навигатор!..

Сказала и чуть не прикусила язык. Слово-то не из этого мира, и что делать, если Йен сейчас спросит, что это? Не спросил, и я тихонько перевела дух. Забылась, Эрин, следи за словами впредь. В носу снова защекотало, да так, что аж глаза заслезились, и я снова чихнула. Что такое, неужели ухитрилась подцепить местную простуду? Вроде не замерзала в последнее время, да и тепло в Мирано. Ладно, признаков температуры нет, и хорошо, вечером просто отмокну в горячей ванне да зальюсь чаем с каким-нибудь вареньем.

Первой жертвой моего нездорового любопытства и загребущих лапок стали конечно же ряды с одеждой. А точнее, лоток с восхитительными, невесомыми, как паутинка, то ли вязаными, то ли сплетенными большими шалями. Мелькнуло воспоминание, что раньше мне вечно не везло с подобными изделиями, постоянно что-то мешало купить. При попытке понять, что именно мешало, виски опять пронзила боль. И с памятью странное творилось, я знала, что не отсюда, помнила, как очнулась в спальне особняка, а вот то, что было перед этим… Моя прошлая жизнь скрывалась в сером плотном тумане. Так, не думаю пока, вернемся к платкам. Расцветки радовали глаз – нежно-голубые, лиловые, фиолетовые, зеленые и еще каких-то немыслимых цветов и оттенков, я даже растерялась, что именно выбрать. Все красивое!

– Что желает лианоссе? – тут же подскочила торговка, понимая, что клиент на крючке.

В общем, ушла я оттуда с тремя свертками, которые у меня изъял Йен, с ехидством пояснив, что с занятыми руками не смогу уделить внимание всему остальному интересному. К слову сказать, деньги здесь не обычные монетки, как я привыкла, и даже не бумажные – полупрозрачные голубоватые камушки с серебристыми прожилками, и к ним поменьше, но с золотистыми разводами. Занятно, надо будет все-таки разобраться в этом вопросе. После платков последовали красивая серебряная брошь в виде изящного цветка, словно сплетенная из тоненьких ниточек – ну надо же чем-то закалывать платки, обычные булавки никак не будут смотреться! Потом пара заколок для моей гривы, несколько невесомых шарфиков из особого сорта шелка – я чувствовала непреодолимое желание обзавестись ими, откуда-то пришло понимание, что до появления в Мирано мне очень нравилась эта деталь одежды и я чуть ли не коллекционировала их.

Кульминацией упоительно прекрасного погружения в мир купли-продажи послужила палатка со всякими милыми сердцу любой женщины мелочами: перчатками, чулками, корсетами и, конечно, нижним бельем. Я юркнула туда, Йен попробовал пойти за мной, но я ухитрилась встать на входе, упершись в него спиной, и насмешливо обронить:

– Ваше высочество, вам туда нельзя!

– А расплачиваться как будешь? – получила в ответ таким же насмешливым голосом.

На нас тут же обернулись несколько проходивших мимо и, узнав одного из принцев, почтительно склонили головы. Йен небрежно махнул рукой, как я заметила краем глаза.

– Я вас позову, – предложила я – на людях обращаться к Светлому на «ты» все-таки сочла немного невежливым.

Мы же пока никто друг другу, вот стану женой, буду фамильярничать. И тут этот блондин, совершенно никого не стесняясь, обнял меня и прижал к себе спиной, осведомившись таким интимным шепотом, от которого все волоски поднялись:

– А покажешь потом, Эрин?

Вот же… хулиган, как есть! Не сдержала сердитого хмыканья, чувствуя, как запылали уши и лицо.

– Йен!.. – прошипела, уже совершенно не стесняясь окружающих.

Тихий смех, и я свободна. И вот что это было, спрашивается, просто шутка или тонкий намек на толстые обстоятельства?.. Поскорее юркнула внутрь палатки, к прилавку, где лежали чулки, подвязки, корсеты, ну и остальное белье. Раздражение выходкой Светлого моментально улеглось, я с восторгом погрузилась в перебирание и рассматривание, прикидывая, как это будет смотреться, и стараясь не думать о провокационных словах Йена. Показать ему, ага, с разбега! Я не нанималась стриптиз устраивать, даже если выйду замуж за кого-то из них! Или за обоих… Секундное ощущение, что пол ушел из-под ног, я лечу в пропасть, и осознание, что такое развитие событий не пугает, а привлекает, и в эмоциях преобладает далеко не смущение. Волнение и предвкушение, остро-сладкий привкус пикантности при мысли о том, как это может быть. Не то чтобы я мечтала, но… Есть такое дело, как фантазии, в которых отрываешься по полной, потому что никто не видит, и можно позволить себе все, не опасаясь быть неправильно понятой. Однако далеко не всегда хочется наяву осуществить то, что обретается в глубинных слоях сознания и вытаскивается оттуда крайне редко! Но честно-пречестно, одного мужчины до сих пор хватало!..

От волнительных размышлений отвлекло проклятое свербение в носу и аж заслезившиеся глаза, да еще и нос заложило. Что за фигня?! Больше всего симптомы походили даже не на простуду, а на банальную аллергию. Откуда знаю, предпочла не задумываться от греха, уже поняла, что в прошлое лезть лучше не стоит. Почему – потом разберусь. Но откуда эта аллергия появилась, я же здесь достаточно давно, пью, ем нормально! Ерунда какая-то, надо попросить вечером, как вернусь, чтобы Кайл доктора позвал, если само не пройдет. Я вернулась к покупкам. Набрав всего понемножку, бросила последний взгляд на прилавок, и… глаза прикипели к тому, что заметили с краю. Каюсь, грешна, как любая женщина, неравнодушна к красивому белью, и не важно, есть или нет, перед кем им хвастаться. Как показывает статистика, большинство мужчин в процессе раздевания женщины мало обращают внимания, что там на них надето, занятые гораздо более важными мыслями и желаниями. Нет, я не думаю, не думаю о возмутительно неприличном предложении Йена и не краснею! Не краснею, кому сказала!

Кое-как справившись со всплеском нервного волнения, я хищно прищурилась и подошла к самому краю, где лежали умопомрачительные чулочки в сеточку, черные, с маленькими красными бантиками сверху, и к ним того же красного цвета кружевные подвязки. Подошедшая хозяйка разулыбалась и подмигнула, правильно расценив мой задумчивый взгляд.

– Лианоссе ищет что-то особенное, да? – игриво поинтересовалась она.

Не то чтобы ищу, и не надо так прозрачно намекать! Постаралась сохранить невозмутимость на лице и ответила.

– Что-нибудь к ним, пожалуйста, – ткнула в чулки, которые уже мысленно примеряла.

Хозяйка согласно кивнула и нырнула под прилавок, довольно долго там шебуршала, и наконец вынырнула обратно.

– Вот. – Передо мной на широкий стол, освобожденный взмахом руки, легло… нечто.

– О-о-о-о… – выдохнула я, не сдержавшись и представив, как это все будет на мне смотреться.

Местный аналог трусиков, черного цвета, только с очень низкой талией и полностью из кружева, по бокам завязывался на пикантные тесемочки. К ним прилагался корсет, красный, шелковый. Сверху и снизу, по краю отделан тем же черным кружевом, спереди ряд маленьких крючочков, сзади – шнуровка из шелковых лент. Просто чудо. Я медленно провела пальцами, испытывая непреодолимое желание померить, и в голову закралась крайне нескромная мысль, сколько проживет этот шедевр, если его на мне увидит Йен… Боюсь, на все эти крючочки ему не хватит терпения, проще всего просто посильнее дернуть… Интересно, а у Оллера дзен тренирован лучше, чем у его брата? А если – если они оба смотреть будут? Тут мысль споткнулась, покраснела и уползла в темный угол, а фантазия, потирая руки, с воодушевлением принялась демонстрировать мне картинки из фильмов для взрослых. Что будет, как только меня избавят от этого произведения портновского искусства… Да ешкин кот, тормозим на поворотах! Купить куплю, а дальше… посмотрим.

– Отлично. – Я кивнула. – Беру, и еще, пожалуй, вот это, – показала на длинные перчатки в тон корсету.

Гулять так гулять, как говорится. Ну чудный же комплектик вышел, правда! Так, теперь заплатить за все покупки – пока мне складывали, я подошла ко входу и негромко позвала, не высовывая носа:

– Ваше высочество!

Надеюсь, он рядом стоит, а не отошел подальше, а то неприлично на всю улицу кричать.

– Я здесь, Эрин, – почти сразу отозвался Йен.

Поспешно отошла обратно к прилавку, поглубже натянув капюшон, пока соблазн посмотреть все-таки не сломил сопротивление честного слова. Пока Светлый отсчитывал камушки, я сгребла в охапку три больших пакета и направилась к выходу. Мелькнула мысль о высоких сапогах со шнуровкой, но подумала, что, во-первых, перебор – я все-таки не в порнозвезды записывалась, – а во-вторых, ну где тут такие найдешь? А вот туфельки, пожалуй, были бы нелишними. Не дожидаясь блондина, я вышла и огляделась, пытаясь понять, где найти сапожника, и увлекшись, пошла вперед, пытаясь поудобнее перехватить свертки. В общей толчее сложно уследить, кто, куда и откуда идет-выходит, наверное, поэтому и столкнулась с какой-то дамочкой, не вовремя остановившейся перед следующей палаткой. Оттуда одуряющее пахло парфюмом, скорее всего продавали местную косметику и сопутствующие.

Я врезалась в женщину, свертки полетели на землю, она негромко вскрикнула, взмахнув руками, и мне в лицо полетело облачко чего-то, смахивавшего на пудру. Яп-п-понский бог, нашла, где марафет наводить!!! В глазах защипало, я задохнулась, откашливаясь и отчихиваясь от пудры.

– Ох!.. П-простите, лианоссе, – расслышала виноватое бормотание, но сквозь навернувшиеся слезы так и не рассмотрела толком нерасторопную мадам. – Я не нарочно… Вам помочь? Давайте помогу!

– Да уйдите! – рыкнула тихо, ожесточенно растерев глаза. – Сама справлюсь…

– Эрин! Эрин, что случилось? – почти сразу раздался голос Йена, встревоженный, и его пальцы ухватили меня за локоть.

– Ничего. – Я кое-как утерла глаза, проморгалась и вроде пришла в себя, только горло слегка драло. – Все нормально, ваше высочество. Предлагаю двигаться к выходу.

Та тетка, которая так не вовремя попалась мне на пути, куда-то уже смылась, а остальные вежливо обходили нас с Йеном.

– Предложение хорошее, но ты рассказываешь, что тут случилось, – тихо, но непреклонно заявил он и вышел из-за моей спины, начав собирать свертки с земли.

– Да столкнулась с одной… дамой, она мне пудрой в лицо засветила, – с досадливым вздохом ответила я и попыталась ему помочь. – Ваше высочество, не стоит…

Как-то неловко себя чувствую, все-таки Йен принц. А он возьми да повернись ко мне, вместе с собранным добром. Не попросив предварительно закрыть глаза или отвернуться самой. Я уставилась на него, растерянная таким поворотом, невольно жадно рассматривая лицо – симпатичное, надо признать. Не смазливое, но с правильными чертами, приятное, мне подобные нравились. Излишняя брутальность не привлекала, все эти квадратные подбородки, щетина, бугрящиеся мускулы – не, не мое. А вообще, по жизни редко встречались привлекательные блондины, да еще с таким необычным цветом волос, как у Йена – светлым-светлым, почти белым. И при этом не альбинос, глаза обычные, кожа нормального оттенка. В общем, я стояла и самым неприличным образом разглядывала Светлого, а он… улыбался.

– Эрин? Что-то не так? – невозмутимо осведомился он, словно ничего такого и не произошло.

– А-а-а-а… как же условие, что я не должна ваших лиц видеть? – пробормотала, хлопнув ресницами.

– Мы подумали, дурацкое условие, – беспечно отмахнулся Йен. – Ну что, идем? Ты как, в себя пришла?

– Почти, – кивнула я и наконец отвела взгляд от принца.

Глаза еще немного щипало, потом просто промою водой, и все.

– Только по пути сапожника найдем, – прочистив внезапно пересохшее горло, добавила я и поспешно повернулась.

– Сапожника так сапожника, – покладисто отозвался Йен.

Пока шли, все косилась на него – ну ничего не могла поделать, тянуло лишний раз посмотреть! А предательские щеки краснели каждый раз, как наши взгляды сталкивались… Так, все, берем себя в руки, срочно! Очень вовремя я обнаружила то, что искала, и остановилась у прилавка с обувью, с облегчением ухватишись за предлог отвлечься от волнующего занятия.

– Скажите, у вас есть красные туфельки? – выпалила, оглядывая ряды разнообразной обуви на полках, за спиной сапожника.

– Обязательно красные? – Мужчина посмотрел на меня с некоторым недоумением.

– Ага, красные. – Я кивнула.

Нет, можно, конечно, и черные, но уже не так смотреться будет. Лучше красные. Сапожник пожал плечами, ненадолго скрылся в маленькой палатке позади лотка с товаром и появился с изящными лодочками на маленьком каблучке, нужного цвета, только по краю шел черный кант, и из него же спереди – маленькие бантики. Отлично!

– Беру, – быстро кивнула я и оглянулась на Йена.

Он бросил на прилавок несколько камешков, даже не поинтересовавшись ценой туфелек. Мм, ладно. Я забрала покупку, последнюю на сегодня, и, оглушительно чихнув и шмыгнув носом, – проклятая пудра! – заявила:

– Обедать и домой!

– Домой? – удивленно переспросил Йен.

– Надо же сгрузить. – Я покосилась на свертки и усмехнулась. – Не переживай…те, ваше высочество, я помню о своем обещании.

А есть хотелось, да, учитывая прогулку в несколько часов и потом забег по ярмарке, сейчас время приближалось, наверное, уже часам к четырем. И желудок тут же напомнил, что его иногда кормить следует, иначе он обидится и начнет буйствовать. Я услышала тихий смешок Йена.

– Идем кормиться, птичка моя, – весело предложил он, и возражений с моей стороны не последовало.

Только сначала, конечно, мы дошли до лошади, чтобы оставить покупки – не тащиться же с ними в таверну! А вот когда приблизились, около животного ждал сюрприз, Оллер собственной персоной. И тоже с открытым лицом. Я споткнулась от неожиданности, опять чуть не отвалив челюсть – ну предупреждать же надо, в конце концов! У меня нервы не железные, на них и так повышенная нагрузка в последнее время пришлась…

– Привет. – Темный улыбнулся, подмигнул самым нахальным образом и поинтересовался: – Не ожидала?

– Отсутствия маски или вашего появления? – ворчливо отозвалась я, отмерев и снова чихнув.

Нос все-таки заложило, и глаза продолжали немного слезиться. Вот чертова пудра, а! Улыбка тут же пропала с лица Оллера, неуловимо похожего на брата, но все же немного отличавшегося разрезом глаз, формой губ и подбородка. Темный озабоченно нахмурился:

– Ты простыла? Плохо себя чувствуешь?

Ей-богу, наседки, что один, что второй! Я закатила глаза, хотя в груди потеплело от такой явной заботы.

– Это пудра, – кратко ответила я. – Давайте все-таки поедим, а? Я не доживу до вечера! – И состроила жалобное лицо, могу хоть на немножко забыть о том, что мне тридцать, да? – И там все скажу! Надеюсь, обед в обычной таверне, а не во дворце, не покажется вашим высочествам ниже вашего достоинства?

– Эрианор, милая, между прочим, в некоторых из этих таверн кормят не хуже, чем во дворце, – невозмутимо отозвался Оллер и протянул руку, пока Йен складывал мои покупки в объемистую сумку у седла. – Идем? И да, с тебя рассказ, что там за пудра, из-за которой ты чихаешь! – строго заявил он, но глаза его смеялись.

Ох, Темный… Кто скажет, почему от его проникновенного взгляда у меня внутренности в порхающие лепестки превращаются?!

Глава 13

Йен

Прогулка выдалась отличной, если бы не то досадное происшествие с пудрой – стоило Эрин на пару минут одну оставить! И еще немного встревожило, что она вроде как простыла – не нравилось мне это чиханье. Когда успела?! Хотя выглядела здоровой. Надо вечером перед ужином обязательно придворному доктору показать. Позабавила реакция Эрианор, когда я к ней повернулся, решив завязать уже с нелепым условием с масками. Темный прав, раз Ниа обмолвилась о нем, смысла соблюдать – никакого. Что бы там ни говорили Лесные.

Мы очень мило посидели в таверне, поели и отправились обратно – только сначала, как и хотела Эрин, заехали к ней домой, оставили покупки. Ожидаемо, разноцветную посадил к себе Оллер, ворчливо сказав, что теперь его очередь катать лианоссе. Я не спорил, кивнув с кроткой улыбкой. Эрианор, к моей радости, тоже не возражала, и к тревоге тоже – когда мы вышли из таверны, она почти непрерывно чихала, глаза слезились, ну и в нос говорила. До ее дома ехали молча, и переглядывания с Темным показали, что он тоже не на шутку встревожен. Эх, жалко, я поздно вышел, и ту дамочку с пудрой не найти! Ведь в прошлые разы смерти тоже были естественными… Уверен, без Ниа не обошлось, и точно, она следит за домом Эрианор. А вот последнее уже интересно, кстати. Мои мысли тут же завертелись, как это можно использовать, чтобы заставить Ниалону проявить себя… Но для этого еще следовало узнать, как Эгерд и его отдел выполнили мои инструкции касательно леди Тонвуд. Но это завтра, завтра. Состояние Эрин и то, как ей помочь, меня сейчас волновало гораздо больше.

Маленькая сидела, прислонившись к груди Олли, и что-то бормотала – подозреваю, тихонько ругалась, – время от времени чихая и шмыгая носом. Темный обнимал ее, заботливо прижимая, прищуренные глаза и сжатые губы говорили о том, что в голове брата роятся мысли, не обещавшие ничего хорошего виноватым в состоянии Эрин. Полностью согласен с ним! Когда разноцветная ненадолго ушла в дом, сложить покупки, я сразу поинтересовался:

– Ну что с доктором? Узнал что-нибудь?

– Узнал, узнал, – кивнул Оллер. – И очень интересное. Да, заскакивал в Службу, смотрел отчеты твоих по Ниалоне. Рыльце у нее в пушку, и как вывести ее на чистую воду, есть идеи, – добавил он, посматривая на дверь, чтобы не пропустить появление Эрин.

– Это хорошо-о-о-о, – протянул, довольно улыбнувшись. – Давно пора. Кстати, подозреваю, что дражайшая Ниа следит за разноцветной.

– Этого следовало ожидать. – Брат ухмыльнулся. – Чем больше она злится, тем легче заставить ее делать ошибки.

– Отлично. Так с Эрин что, или вечером скажешь? – нетерпеливо спросил я, вернувшись к главной теме.

– Доктор Камень Обмена использовал, – кратко ответил Олли, и я едва успел поймать отвисшую челюсть.

– Да ладно?! – недоверчиво переспросил и запоздало испугался.

Значит, Эрин уже могла умереть? Ох…

– И кто с ней поменялся? – кое-как взяв себя в руки, спросил дальше.

– Понятия не имею, доктор просто доверился Камню, и тот зацепил какую-то душу, – продолжил объяснения Темный. – И понимаешь, тут еще загвоздка, – понизив голос, добавил он, продолжая следить за входом. – Эрин нельзя о прошлом вспоминать, я почитал книжки, это может быть опасным для нее. Чем быстрее она забудет прошлое и привыкнет к этому миру, тем лучше. Душа приживется в новом теле окончательно.

Я тоже посмотрел на особняк, в котором жила Эрианор. Да Иррох с ним в таком случае, с прошлым птички. Кем была, не важно, важнее, кто она теперь. Эрин ЛасГаллен, та, которую я никуда не отпущу и никому не отдам. Теперь понятно, почему она так много спрашивала и задавала вопросы, которые бы в голову не пришли обычным девушкам. И ее поведение, не вязавшееся с восемнадцатью годами. Наверняка ей больше на самом деле, отсюда и рассуждения об отношениях и мужчинах. Ну и отлично, тогда, конечно, мы с Темным знатно просчитались, с тем самым первым свиданием. И ясно, почему Эрин не сильно испугалась нашего откровенного внимания. Ну, тогда вообще многое сейчас проще будет, в том числе и убедить птичку в серьезности наших с Олли намерений не делить ее. Местная бы вряд ли спокойно восприняла такую новость, все же в Мирано подобное хоть и бывает, но редко.

– Вот и отлично, – решительно заявил я. – Тогда и не будем ворошить прошлое, а просто поговорим и все объясним. Скажем, что знаем ее секрет и бояться не стоит, ничего плохого Эрин не будет, – невольно улыбнулся. – Тогда вместе и обсудим, что с Ниалоной делать. Всего три вечера осталось, не хочу рисковать.

– Угу… – задумчиво протянул Оллер, но спросить, что на уме у брата, не успел – появилась Эрианор.

– Вам точно доставляет удовольствие лицезреть мою сопливую физиономию? – выдала эта потрясающая девушка, громко чихнув. – Может, я сегодня дома отсижусь да полечусь?

– Лечиться будешь во дворце, – категорично заявил Олли, за что заработал хмурый взгляд Эрин. – После осмотра придворным лекарем и под нашим наблюдением.

– И нечего рычать на меня, я что, виновата, что эта… клуша там, на дороге стояла?! – огрызнулась она. – Вообще, не понимаю, с чего паника, очень похоже на обычную аллергию…

– Эрин, ты слышала, что мы тебе говорили? – перебил уже я. – Восемь до тебя умерли, и как раз от естественных причин! Девятой не будешь, понятно?!

Оборвал сам себя и сделал глубокий вдох. Она права, кричать не стоит, и не важно, неудачное стечение обстоятельств или происки Ниалоны, эта тетка с пудрой. Сейчас главное – устранить последствия.

– Ладно, ладно, чего так всполошились-то, – пробормотала Эрианор, но я заметил, как на ее губах мелькнула улыбка.

Интересно, что ее обрадовало? Хотя не важно, главное, улыбается.

– Поехали, все. – Я протянул руку.

Поймал веселый взгляд Темного, невозмутимо пожал плечами, и до дворца лианоссе ехала со мной. Во дворце же, на ходу отдав приказ найти придворного доктора и привести в наши апартаменты, направились к себе. Я крепко сжимал ладонь Эрин, тихо радуясь, что она нормальная, теплая, а не ледяная и не горячая. Значит, возможно, девочка права, и ничего серьезного с ней не случилось.

– Мм, а куда вы меня ведете? – осторожно поинтересовалась Эрин.

– Туда, где никакие любопытные не помешают, – ответил Оллер.

– А-а-а-а, – протянула она и замолчала.

Ну, хоть уточнять и спорить не стала, упрямица маленькая. Тратить время на уговоры не хотелось, как и на убеждения, что ничего неприличного делать не собираемся. По крайней мере, пока доктор не скажет, что угрозы нет, и пока не поговорим о сложившейся ситуации. Я устроил Эрианор в кресле, Темный распорядился об ужине, и как раз пришел слегка запыхавшийся доктор.

– Вы можете сказать, что с лианоссе? – Я вопросительно посмотрел на него.

Краем глаза заметил, как напряглась Эрин, и чуть не ляпнул, что она может не опасаться: простым осмотром понять, что душа не принадлежит телу, нельзя. Хотя наш доктор как раз может знать больше, чем тот, кто провел обряд с Обменом, и поэтому не буду отсылать сразу. Сначала Гергус внимательно осмотрел разноцветную, потом достал Камень Лечения, и теперь напрягся уже я – ну и Оллер, конечно. Мы пристально наблюдали за тем, как придворный доктор в полной тишине поднес Камень к Эрианор, провел вдоль тела затаившей дыхание девушки, и – цвет Камня не поменялся, а значит, опасности действительно нет. Я длинно выдохнул и выжидающе уставился на Гергуса.

– Просто сильный приступ аллергии, – подтвердил догадку Эрин доктор, и рядом послышался шумный выдох Оллера. – Я сейчас принесу капли, лианоссе должна выпить, и через полчаса все пройдет. Что вы ели сегодня? – Гергус посмотрел на Эрианор. – Или, может, нюхали? Это может быть запах, не только еда…

– Я знаю, – перебила лианоссе. – Это пудра, которой мне нечаянно в лицо бросили.

– О, понятно. – Доктор кивнул. – Что ж, тогда капли вам помогут, я еще для глаз принесу, а то они у вас тоже красноватые.

Придворный лекарь вышел, и мы остались одни. Я сел в кресло напротив Эрин, Оллер занял третье – наверное, днем подсуетился насчет дополнительной мебели. Мы с братом переглянулись, потом посмотрели на гостью, которая, поймав наши взгляды, нервно поправила выбившийся из косы локон. Ну, милая, поговорим, пожалуй. Я кивнул Олли – пусть начинает, раз он с доктором общался.

– Эрин, – позвал негромко Темный – разноцветная вздрогнула и покосилась на него, – я разговаривал с лекарем, который приходил к тебе, и знаю про Камень Обмена.

Оллер

Недомогание нашей птички серьезно встревожило, в свете того, что узнал про Ниалону, и пока не добрались до дворца, с трудом сдерживался, чтобы не показывать слишком сильно мое беспокойство. Ну и еще про Камень Обмена, да, вдруг есть что-то, чего я не знаю, и тут совсем не леди Тонвуд замешана?! Когда мы ехали обратно с ярмарки и Эрин сидела со мной, доверчиво прижавшись и тихонько ругаясь на собственное состояние, чувствовал себя самым счастливым человеком, несмотря на тревогу. Она была рядом, она не шарахалась и не пыталась отстраниться. Кажется, маленькая лианоссе сменила гнев на милость… И это не могло не радовать! Надеюсь, с ее здоровьем тоже все окажется не слишком серьезно.

Гергус обрадовал несказанно, сообщив, что это просто аллергия, и, пока он ходил за каплями, Йен просигнализировал, что можно начать серьезный разговор. Ну, вот сейчас и расставим все точки, а потом окончательно решим, как действовать.

– Эрин, – негромко позвал я – она вздрогнула и покосилась на меня, настороженно так, с опаской, – я разговаривал с лекарем, который приходил к тебе, и знаю про Камень Обмена.

Она испугалась. В серых с янтарной звездочкой глазах мелькнули страх и… растерянность. Эрианор нервно сплела пальцы и сглотнула, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое лицо.

– Что, прости? – И голос почти не дрогнул, но я-то видел, что с ней творится на самом деле.

Вздохнул, встал и присел перед ней, взяв холодные ладошки в свои руки и глядя прямо ей в глаза.

– Все нормально, маленькая. – Я мягко улыбнулся. – Никто тебя ни в чем обвинять не будет, Эрин. Не надо бояться. Ты не отсюда, мы знаем.

Она отвела взгляд и откашлялась, попыталась высвободить руки, но я не дал. Поднес тонкие пальчики к губам, коснулся, согревая дыханием. Эрианор несильно вздрогнула, на щеках проступил слабый румянец.

– Я… я не помню, откуда я, – хрипло произнесла наконец она. – Не могу вспомнить, голова болеть начинает…

– Не надо вспоминать, – перебил я ее. – Нельзя тебе, Эрин. Этот мир теперь твой, и чем скорее ты привыкнешь, тем легче будет. – Я перевернул ее ладонь и нежно поцеловал в серединку. – Камень Обмена используется очень редко, и обычно с подготовкой, с поисками той души, которая подойдет и приживется в новом теле. Твоя ситуация не совсем обычная. – Эрин снова метнула на меня встревоженный взгляд. – Но то, что с тобой до сих пор все в порядке, уже показатель, что Обмен сработал. Просто надо отпустить прошлую жизнь и привыкать к этой.

– Мне тут сны не снятся, вообще, – тихо призналась она, перестав пытаться освободить руки. – А там… – Девочка запнулась, но продолжила: – Я же умерла там… А… А могла бы выжить…

В разговор вступил Йен. Он тоже подошел к креслу Эрианор и присел на ручку, его ладонь провела по разноцветным волосам.

– Не могла, милая, – мягко ответил он. – Камень ловит только ту душу, которая в своем мире закончила путь. Иначе никак. И не надо больше к прошлому возвращаться, та жизнь для тебя закончилась.

Эрианор прикусила губу, и по щеке вдруг скатилась слезинка. Ой нет, птичка моя, не надо ни о чем жалеть! Тебе же дали второй шанс, ну что ты так расстраиваешься? Йен приподнял ее голову за подбородок и стер каплю.

– Мне… мне сложно привыкнуть. – Эрин отвернулась, прикрыв глаза. – Здесь все другое, все не так, как раньше, я не понимаю, как тут жить… Слишком много всего…

Так, вот грустить не надо, не дело это. Сейчас все вместе и подумаем, как жить, чтобы тебе тут хорошо было. Мы переглянулись с Йеном, поняв друг друга без слов. Надо отвлечь ее, и срочно. О прошлом расспрашивать нельзя, да и неинтересно мне, кем она была раньше, гораздо важнее, кто она сейчас. Теперь, когда нет нужды притворяться, я готов ответить на все вопросы Эрин, только… На моих губах появилась улыбка. Начни мы с Йеном жалеть ее, будет хуже. Значит, надо действовать по-другому. Кажется, в последний раз, как мы встречались здесь, у нас осталась незаконченной одна занимательная игра? Интересно, согласится продолжить или нет? А, не важно, но подразнить хочется, лишь бы с ее лица ушло это выражение тоски и какой-то безысходности.

– Эрин, – позвал я, дождался, пока она посмотрит на меня, и продолжил: – Ну теперь-то можешь спрашивать, что захочешь, раз мы знаем твою главную тайну. Ты же не все еще выяснила, да? – Поднял брови и улыбнулся шире. Ну, догадается или нет?

Возмутится или… или согласится? Все равно многое надо еще обсудить, но не хочется превращать сегодняшний вечер в подобие военного совета. Краем глаза заметил, как губы Йена дрогнули в усмешке – Светлый догадался о моем коварном плане. Его пальцы по-прежнему поглаживали макушку Эрин, и, судя по тому, что она не отстранялась, маленькой нравилось. Нашей разноцветной девочке… Нашей. От этого слова внутри разлилось тепло, а когда вспомнил, как она таяла в руках брата, совершенно не стесняясь своих чувств, тепло превратилось в жар, растекшийся по всему телу, и мысли свернули в совсем неприличном направлении. Страстно захотелось повторить, проверить, действительно ли Эрианор одинаково реагирует на нас с Йеном и не выделяет никого, и вообще узнать наконец, как она к нам относится на самом деле. Хм. Мысль пошла еще дальше, и мне пришло в голову, что спрашивать ведь и мы можем, и я с удовольствием выполню желания Эрианор, любые. Интересно, насколько они невинны?..

Лианоссе прищурилась, и я уже с мысленным вздохом приготовился к гневной отповеди и что придется извиняться, но…

– Оллер, ты намекаешь, что мои расспросы будут на тех же условиях, что и раньше? – протянула она, тоска разом исчезла с лица Эрин.

– Ну я же говорил, умная девочка, – со смешком отозвался Йен и словно невзначай провел пальцем по щеке разноцветной.

– У нас тоже есть о чем поспрашивать тебя, – подхватил я и чуть сжал потеплевшие пальчики Эрианор. – Так что условия равные, птичка моя. Ну согласись, это же интереснее, чем просто разговор?

– Тогда дополнение. – Она посмотрела мне прямо в глаза. – Я не буду делать то, что мне не захочется, независимо от ваших желаний.

О, так нам еще и интуицию предстоит потренировать, значит, да? Мне стало совсем весело, как представил, во что выльется этот вечер. Эрин, Эрин, может, тебе и не восемнадцать на самом деле, а больше, но поверь, мы с Йеном в состоянии понять, когда стоит остановиться. И ты прекрасно знаешь, что наши желания не ограничатся невинным держанием за ручку или целомудренным поцелуем в щечку. Но тебе ведь и самой хочется, иначе не согласилась бы вообще, а попросила отвезти домой. Ну и опять же хороший способ не думать о грустном. Я склонил голову, не отводя от нее взгляда. Вот еще интересная тема для разговора появилась, помимо серьезных, что нравится и что нет нашей разноцветной птичке? Мм, от предвкушения сердце забилось быстрее, и дыхание участилось – можно ведь сразу и на практике проверять…

– Олли, а можно не так откровенно все выражать взглядом, а? – фыркнула вдруг Эрин, а у меня от радости, как она назвала, в душе затрубили фанфары.

– Хорошо, не буду, – кротко улыбнулся я и выпрямился. – Согласен, Эрианор, на твои уточнения.

Наш разговор ненадолго прервался, вернулся Гергус с каплями – словно подтверждая, что они еще нужны, лианоссе громко чихнула, шмыгнув носом. Доктор накапал в стакан с водой и протянул нашей гостье.

– Вот, выпейте, и еще перед сном. К утру все окончательно исчезнет.

Так, ну, тогда, пожалуй, последний серьезный вопрос на сегодня и можно приступать к приятной части.

– Скажите, доктор, вы много знаете про Камень Обмена и его действие? – негромко спросил я.

– Эм… – Гергус поправил очки. – Если была договоренность с шаманами и они нашли душу, подходящую для Обмена, то проводится стандартный обряд с Камнем, после чего человек получает второй шанс на жизнь. Частично сохраняются навыки и умения прежней личности, но память постепенно исчезает, и получается, что это и не прежний человек, однако и не тот, чья душа переселилась в новое тело. Поэтому Камень Обмена используют очень редко. Бывало, душа не приживалась, прошлые воспоминания не давали привязаться к этому миру, и человек сходил с ума. – Гергус откашлялся, а я, бросив взгляд на Эрианор, заметил, как она побледнела. Тихонько, милая, все в порядке, я же сказал. – Еще бывает, новая душа влияет на физиологию тела, изменяются реакции на местные лекарства, настойки.

Хм… а вот это интересно. Возможно, Эрин не так легко отравить, как кажется нам и Ниалоне?..

– А если Камень Обмена поймал случайную душу? – спросил Йен.

– Ну… – Гергус пожал плечами. – Тут как повезет. Если было свечение, значит, есть шанс, что душа приживется, только о прошлом не надо вспоминать, дать ему уйти побыстрее. И наполнить новую жизнь как можно большим количеством положительных воспоминаний и переживаний, привязать к этому миру крепче.

– Свечение было, – тихо отозвался я, вспомнив разговор с доктором Эрианор.

А уж насчет положительных переживаний… Обеспечим с лихвой. И буквально уже этим вечером. Я снова переглянулся с Йеном и понял, что он согласен со мной.

– А если снов нет? – вдруг неожиданно спросила Эрианор. – Это нормально?

Гергус с невозмутимым видом глянул на гостью.

– Значит, душа еще не до конца приняла этот мир, – пояснил он. – Сны появятся, когда она окончательно привяжется к новой жизни и память о старой исчезнет.

Вот как. Что же тебе мешает, Эрин, маленькая? Какие сомнения? Будем выяснять.

– Надеюсь, вы понимаете, что этот разговор строго между нами? – выразительно посмотрел на Гергуса.

Он не болтливый и умный, наверняка догадался, что все не так просто, и способен сложить кусочки картинки. Но лишний раз предупредить стоит.

– Конечно, ваше высочество. – Придворный лекарь с невозмутимым видом поклонился. – Я могу идти?

– Да, спасибо. – Йен кивнул.

Мы снова остались одни, наши с братом взгляды остановились на задумчивой Эрианор.

– Так мне никто и не объяснил, почему вы меня птичкой называете? – Лианоссе ЛасГаллен подняла голову и посмотрела поочередно сначала на меня, потом на Йена.

Я изогнул бровь и усмехнулся.

– Это вопрос к двоим, Эрин? – вкрадчиво уточнил, очень надеясь, что да.

Боюсь, моей выдержки надолго не хватит, наблюдать за ней и Йеном. Глаза нашей гостьи остановились на мне.

– К тебе, ты первый так назвал, – определилась она, к моему смутному сожалению, и добавила, усмехнувшись в ответ: – И не надо так откровенно намекать, Оллер.

– На что? – Я изобразил искреннее удивление.

– На то, что мы еще обсудим, – ответила Эрин, и взгляд стал ну очень выразительным.

Да не вопрос, хорошая моя. И обсудим и покажем… Я вдруг понял, что пальцы просто чешутся снова прикоснуться к ней, провести по гладкой, бархатистой коже. Хочется увидеть, как расширятся зрачки от нахлынувших эмоций, услышать, как прервется дыхание от моих действий. А представив, что Йен может присоединиться, и Эрин даже не будет против, понял, что нужно срочно отвлечься, иначе не сдержусь.

– Олле-э-э-эр, – насмешливо протянула разноцветная. – Я жду ответ.

Сделал глубокий вдох, успокаивая разошедшиеся эмоции, и честно ответил:

– Я видел тебя перед первым вечером Игры, когда ты пела на балконе. И Йен там тоже был, – со смешком добавил, сдав брата с потрохами.

– Собственно, первый твой прокол, милая. – Светлый присел на ручку своего кресла, весело глядя на недовольно скривившееся личико. – Ты пела на языке, которого нет в Оймири. У нас он единый. Ну и все знают, что разноцветные не поют, а ты указ нарушила. И красиво так, между прочим, – задумчиво добавил Йен. – Я аж заслушался.

Она прерывисто вздохнула, прикрыв глаза.

– Ладно, хорошо. Я даже не буду спрашивать, как вы через забор пробрались и зачем вообще решили подглядывать, – проворчала Эрианор и выжидающе уставилась на меня. – Ну?

Нас опять прервали – принесли ужин. Служанка быстро расставила тарелки, и мне сразу пришла идея первого желания. Вполне невинного, с одной стороны, но мне лично доставит удовольствие. Сел за стол, придвинулся ближе к Эрин – она внимательно следила за мной – и взял вилку. Потом наколол кусочек мяса, обмакнул в соус, подпер другой рукой подбородок и снова посмотрел на Эрианор.

– Не против, я покормлю тебя? – кротко осведомился, чувствуя, как губы неудержимо разъезжаются в улыбке.

Эти чудесные глазки сузились, смерили меня подозрительно, и Эрин кивнула. Вот и замечательно. Рядом тихонько хмыкнул Йен. Интересно, что за мысли бродят в его голове? Между тем лианоссе осторожно сняла губами кусочек, облизнулась – по телу пронеслась огненная волна от такого невинного действия, – и прожевала. Некоторое время мы ели в тишине, у меня напрочь отпал аппетит, пока я наблюдал за Эрин – мой взгляд никак не мог отлипнуть от ее губ, и все благие намерения по поводу приличного поведения отступали под натиском других желаний. Ну ничего не могу с собой поделать, я мужчина, а она очень симпатичная девушка, которая мне серьезно нравится, и да, я хочу зайти дальше поцелуев! И сделать так, чтобы она тоже захотела… А не сдалась под нашими настойчивыми уговорами. Покосился на Йена – его задумчивая физиономия и блеск в глазах навели на догадки, что думаем мы в одинаковом направлении. Ладно, вечер только начался.

Эрин откинулась на спинку кресла, довольно вздохнув и дав понять, что наелась.

– Спасибо, – сказала она, подарив мне мимолетную улыбку. – Ты говорил, у вас тоже ко мне есть какие-то вопросы?

Еще как есть, хорошая моя. И много… Но начнем издалека.

– Эрин, тебе же не восемнадцать на самом деле, да? – поинтересовался с самым невинным видом.

– Н-нет, – запнувшись, ответила моя птичка. – Мне… больше. Это сильно заметно, да? – со вздохом добавила Эрин.

Йен тихонько рассмеялся:

– Конечно, малышка. Да ты с самого начала вела себя совершенно по-взрослому, – пояснил он. – Начиная с появления на балу и заканчивая твоей отповедью после нашего первого свидания. Это и зацепило, знаешь ли, – продолжил он. – Особенно то, как ты не испугалась наших откровенных действий. – Светлый весело ухмыльнулся.

Эрианор сердито поджала губы и очень мило покраснела. Взрослая-то взрослая, но, похоже, незнакома с ситуацией, когда за ней ухаживают сразу двое. Будем исправлять, смущение Эрин мне нравится только до определенного предела. Я склонил голову, окинув лианоссе взглядом.

– Твое желание, птичка моя?

Она справилась с эмоциями и ответила:

– Налей вина, пожалуйста. Пить хочется.

И взгляд такой, сама невинность. Я невозмутимо кивнул, наполнил бокал и протянул ей. Если это прозрачный намек на наше первое свидание, милая, я его, конечно, понял, но на провокацию, если это была она, не поддамся. Не время еще.

– Твоя очередь спрашивать, – произнес я, вернувшись в кресло и соединив кончики пальцев.

Эрин посмотрела на Йена. Ага, значит, вопрос ему. Я устроился поудобнее и приготовился слушать и наблюдать. Чую, меня ждет занятное зрелище. Разноцветная нахмурилась, прикусив губу, побарабанила пальцами по подлокотнику.

– Ладно, раз такая пьянка, – пробормотала она. – Йен, все-таки что за история с этим проклятием, а? Целиком, если можно, и каким боком к ней Лесные привязаны?

– Два вопроса, Эри-и-ин, – протянул довольный Светлый и для наглядности поднял пальцы.

Вот же… счастливчик! Ладно, моя очередь еще наступит.

– Ну два. – Она пожала плечами и отпила глоток. – Ты условие помнишь, что, если меня твои желания не устроят, я откажусь их выполнять?

Я чуть не рассмеялся. Ох наивная, а ты думаешь, Йен такой дурак, что в лоб будет действовать?!

– Помню, – невозмутимо отозвался брат. – Значит, проклятие и Лесные, да? – Он помолчал. – Ну, в общем, ты уже знаешь, Ниалона со злости, что не удалось добром заставить одного из нас жениться на ней, ляпнула это проклятие, что или все-таки она станет королевой, или ни одна женщина не сможет выйти замуж ни за меня, ни за Олли. Ниа не поленилась уточнить, перечислив и брюнеток, и блондинок, и рыжих. – Йен усмехнулся. – Естественно, нам не улыбалась такая перспектива, мы съездили к Лесным, и они предложили вариант: обойти как можно больше условий, но поставили ограничение – у нас десять попыток. Предложение выбирать среди разноцветных и использовать Игры исходило от них, точнее, от их шаманов, поэтому мы спорить не стали. Только никто не учел, что Ниа ухитрится подстроить все так, что Распорядительницей станет она. – Улыбка пропала с лица Светлого, во взгляде мелькнуло раздражение.

– Ты же читала про Игры, да? – уточнил я, пока Йен переводил дух.

– Вопрос, Темный? – тут же воспользовалась ситуацией Эрин, голос звучал одновременно насмешливо и довольно.

А я и не стал возражать, глянув ей прямо в глаза и нежно улыбнувшись.

– Да, милая, – понизил голос, подбавил в него мягких, чувственных ноток.

Дразню, да. Я достаточно был хорошим и выполнял твое пожелание, птичка моя, и ты сама слышала – тебе нужно как можно больше положительных эмоций и воспоминаний. А тебе нравились мои поцелуи, я отлично помню. И не только поцелуи…

– Да, про Игры читала, – ответила наконец Эрин после секундной заминки. – Так, Оллер, сначала дослушаю Йена, потом с тобой разберусь.

Как пожелаешь, Эрианор, как пожелаешь. Я подожду.

– И дальше? – подтолкнула она брата.

– Дальше с Ниалоной заключили договор о том, что она честно выполняет условия соглашения, выбирает, кому из нас жениться на разноцветной, и не пытается избавиться от конкурентки. Камень Печати не позволяет ей нарушить слово, потому что в этом случае она навсегда останется без голоса, а проклятие теряет силу. И мы вольны в своем выборе. Если же после десяти попыток мы оба все еще останемся холостыми, значит, один из нас женится на ней, и к Ниа возвращается голос, – закончил Йен. – Такая вот история.

– Э-э-э… – Эрин захлопала ресницами. – Офигеть, конечно. А…

– Снова вопрос? – Йен поднял брови, улыбнувшись уголком губ.

– Тьфу на тебя. – Маленькая с досадой взохнула. – Да проще просто поговорить, а не устраивать всякие заморочки в вашем стиле!

Она вела себя сейчас опять по-другому, совсем… свободнее, что ли, естественнее. Никаких попыток быть вежливой и держаться в рамках, обращаться на «вы» или по титулу. Значит, в ее прошлой жизни такого не было? Очень уж запросто она сейчас держится, да и раньше я не замечал за ней особого благоговения или почтительности. Эрин вела себя с нами… на равных, вот. Как будто не считала, что наше положение по рождению делает нас изначально выше ее по статусу. И мне это нравилось, еще как! Она не боялась спорить, высказывать свою точку зрения и отстаивать ее, даже если оная отличалась от моей или Йена. Ох, птичка моя, да ты настоящее сокровище!

Светлый развел руками и с искренним сожалением ответил:

– Эрин, милая, ну прости, что я могу поделать, если ты упорно пытаешься держать нас на расстоянии, даже вопреки собственным желаниям?

Красавец, братец, как изящно уел лианоссе ЛасГаллен! Я едва не захлопал в ладоши. И ведь прав, да. А Эрин, Эрин вскочила и прошлась по гостиной, будучи в явном раздражении от услышанного.

– Я уже говорила, что не хочу становиться ничьей игрушкой, черт возьми!

Так, по-моему, кто-то слишком много думает… Йен, видимо, решил то же самое, потому что вдруг тихо позвал:

– Иди ко мне, маленькая.

– Что? – Она остановилась и, нахмурившись, посмотрела на брата.

– Иди, говорю, ко мне, – спокойно повторил он. – Я ответил на твои вопросы, Эрин. Прежде чем продолжим разговор, закроем тему с моими желаниями.

Уж не знаю, что подействовало, уверенный тон Йена или что-то еще, но Эрианор молча подошла к нему и с недовольным видом остановилась рядом с креслом, скрестив руки на груди.

– Ну? – буркнула она.

А в следующий момент брат ухватил нашу упрямицу за талию и усадил к себе на колени.

– И только попробуй возразить, что здесь тебе сидеть не нравится, – крепко обняв ее, выдохнул Йен на ухо Эрианор. – Кстати, улыбаешься ты очаровательно, хорошая моя. И это мое второе желание. Злость тебе совершенно не идет.

Я думал, дальше возмущаться будет, но ошибся. Моя птичка задержала дыхание на несколько секунд, прикрыла глаза, а потом все-таки улыбнулась. Чуть-чуть скованно, но улыбнулась же! Йен откинулся на спинку кресла и потянул ее к себе – Эрин на миг замерла, на лице мелькнуло сомнение. Наблюдая за ними, поймал себя на том, что тихо наслаждаюсь зрелищем укрощения строптивой, и сам едва удерживаюсь от широкой ухмылки. Недовольная Эрианор, как оказалось, картина умилительная. Особенно когда понимаешь, что недовольство не совсем соответствует истинному положению вещей. Сдается мне, Эрин просто скрывает свои настоящие эмоции, боится быть искренней. Почему? Думаю, скоро узнаю. Вообще, вечер откровений у нас получается, но я этому рад. Наконец-то не будет недоговоренностей.

– Кстати, Эрин, я тебе должен, – напомнил ей, с нетерпением ожидая, какое желание она озвучит.

Она посмотрела на меня, склонив голову, и выдала:

– Меня устроит ответ на мой вопрос, без всяких условий. – Послышалось, или в этом чудном низком голосе с хрипловатыми нотками проскользнуло ехидство?

Вот хитрюга, а! Ну да ладно, мне не сложно.

– И что же тебя интересует, маленькая?

А вот тут Эрин стала серьезной.

– Ко мне приходили Лесные и говорили о каком-то пророчестве, к которому я имею отношение. Но что за пророчество, не объяснили. Что-то мне подсказывает, ты можешь знать о нем больше, Олли. И оно как-то связано с вашим проклятием.

Ох ты ж… К ней Лесные приходили?! Меня окатило холодной волной запоздалого страха, потом отпустило. Раз она здесь, жива-здорова, значит, все в порядке. Появление Эрин в Оймири укладывается в непонятные планы Лесных.

– Я всего лишь могу тебе его пересказать, – тихо ответил, глядя прямо в разноцветные глаза. – Потому что со мной Лесные тоже не откровенничали.

Кратко сообщил про исчезновение магии и странное пророчество, к которому мы оказались косвенным образом причастны.

– Выбор без выбора? – Брови Эрин поползли наверх. – Так поэтому Ниалона решала, за кого из вас разноцветная выйдет замуж?

– Да, – подтвердил я.

– Ох, ну накручено, – вздохнула она и приложила пальцы к вискам. – Без пол-литры не разберешься… Ладно, хорошо, допустим. Я вслух порассуждаю, ага? – Дождавшись наших кивков, Эрин откинулась на грудь Йену, уставившись сквозь стену отсутствующим взглядом.

Интересно будет послушать мнение со стороны.

– Итак. Ниалона наложила проклятие – кстати, вы сказали, она не маг, как у нее это получилось?

– Она наша дальняя родственница и каким-то образом ухитрилась унаследовать способность воплощать свои проклятия в жизнь, но при этом остаться обычным человеком, – охотно объяснил я и поднялся, скрыв улыбку.

Игру никто не отменял, пусть даже Эрианор то и дело забывала об этом. Мы-то с Йеном помним, как показали его понимающий взгляд и усмешка.

– Дело в том, птичка моя, что это уже история нашей с Йеном семьи, – пояснил я, остановившись рядом с ними. – Если захочешь, расскажем, только позже.

– Да не вопрос. – Она подняла голову, глянув на меня. – Что-то не так, Оллер?

– Знаешь, чего я хочу? – мягко улыбнулся, не торопясь озвучивать.

У-у, какой восхитительный коктейль из радостного ожидания и беспокойства в твоих удивительных глазках, мм, Эрианор! Значит, все-таки не против внимания к себе, как бы ни старалась показать обратное! Мой взгляд остановился на толстой разноцветной косе, перекинутой через плечо. Весь вечер думаю об этом! Медленно протянул руку – Эрин замерла, думая, что тянусь к вырезу, но мой палец коснулся волос и провел вниз. Маленькая лианоссе резко выдохнула, но смолчала.

– Расплетись, пожалуйста, – попросил, переведя взгляд на слегка обескураженное лицо Эрианор. – Тебе лучше с распущенными волосами.

Хм, а щечки порозовели – о чем же думала моя скромная птичка? Готов спорить на что угодно, не о такой невинной просьбе. Опустив глаза, она ловко справилась с косой, а я, наблюдая за тонкими пальчиками, старался не думать, какие они у нее чувствительные. Сразу вспомнился наш первый вечер, и одолело желание повторить шалость Йена с вареньем. И, думаю, чуть позже я это сделаю.

– В общем, Ниалона вас прокляла, в надежде, что кто-то из вас достанется ей, вы не согласились и пошли к Лесным за советом, – скороговоркой выпалила Эрианор, теребя разноцветные пряди. Светлый мягко сжал ее ладони, опустив вниз, и легонько коснулся губами виска. Она несильно вздрогнула, но не возразила. Так, я начинаю завидовать, потому сделаю вот что. Взял свое кресло и поставил рядом, чтобы иметь возможность дотянуться до Эрин. Поймал веселый взгляд Йена, ответил ему невозмутимым, а разноцветная продолжила, не заметив наших переглядываний: – Лесные посоветовали вам выбрать среди разноцветных, но с определенными условиями, главное из которых – это пресловутый выбор без выбора. Я ничего не перепутала?

– Пока нет, – подтвердил я.

– Тогда едем дальше. – Эрин сосредоточенно нахмурилась, снова вызвав у меня приступ нежности.

Умница моя, как же любишь до всего сама доискиваться! Любопытная такая, будет одно удовольствие посвящать тебя потихоньку в жизнь в Мирано. Тут столько интересного! Захотелось разгладить вертикальную морщинку на лбу, и не пальцем, а губами, вдохнуть неповторимый цветочно-свежий аромат, присущий только Эрин… Посетила неожиданная мысль, от которой я на несколько мгновений выпал из реальности, осознавая, насколько она верная. Кажется, я… влюбился? Иначе как объяснить все эти порывы, желание не просто очаровать и соблазнить, как раньше, а сделать все, чтобы здесь ей было не просто хорошо, а лучше всех? Рядом со мной, рядом с Йеном? Вместе с нами?

Так, подумаю об этом позже. Встряхнулся и стал слушать дальше, что надумала Эрианор.

– Ниалона подстроила, чтобы ее сделали Распорядительницей, в надежде не допустить исчезновения проклятия, и, кстати, успешно движется к своей цели. – Разноцветная прищурилась. – Подозреваю, если у нее руки связаны Камнем Печати и договором с Лесными, значит, убивала она с помощью кого-то другого. И так, чтобы комар носа не подточил.

– Мы уже нашли ниточки, умница моя, – прервал ее Йен и снова легонько поцеловал в висок. Эрин улыбнулась и зарделась от похвалы.

– Хорошо, тогда остается выяснить главный вопрос. – Она посерьезнела и посмотрела почему-то на меня. – Если Ниалона решает, за кого выйдет замуж разноцветная, то… – малышка запнулась, но продолжила: – Я не понимаю, что происходит… между нами. Меня, я подозреваю, спрашивать не будут, чего я хочу, да? – поспешно добавила она.

– А чего ты хочешь, милая? – почти шепотом спросил Йен, прижавшись щекой к ее виску.

Я же просто наклонился вперед и снова завладел тонкими пальчиками, тихонько поглаживая и не сводя с Эрин взгляда. Она на мгновение прикрыла глаза, длинно вздохнула и не слишком уверенным голосом ответила:

– Спокойствия… и определенности, наверное. Найти свое место в этой жизни… – Эрианор замолчала, рассеянно наблюдая за моими руками.

– А счастливой быть хочешь? – тем же голосом спросил Йен, и сдается мне, никто сейчас ни про какие условия не вспомнил.

Ох, ну и вопросы задает, на которые не каждый сможет ответить. Светлый между тем начал осторожно, ласково целовать висок Эрин, щеку, постепенно спускаясь ниже. А она… длинные ресницы дрогнули, опустились, наша драгоценная гостья чуть откинула голову, совершенно не возражая против действий брата.

– Хочу, – выдохнула Эрианор, и на губах появилась едва заметная улыбка.

Правильный ответ, птичка моя.

– С нами? – подхватил я эстафету у Светлого и легко, едва касаясь, погладил тонкие запястья. Помню, тут у маленькой тоже очень чувствительная кожа.

– А-а-а-а… в смысле?.. – Эрин приоткрыла глаза и с легкой растерянностью посмотрела на меня.

Ну, хорошая моя, что ты так боишься правды? Ты все поняла уже, ты умная девочка. Но раз хочешь услышать, я скажу.

– В прямом. – Улыбнулся, поднес дрогнувшую ладонь к губам и мягко прижался к запястью. Резкий вздох музыкой прозвучал в ушах, я не удержался и пощекотал языком, зная, как на нее это действует, и только потом пояснил: – Не будет никакого выбора, Эрин, маленькая моя, что бы там ни думала Ниалона. Мы не собираемся тебя делить.

Признаться, с некоторой опаской ждал ответной реакции, мало ли, как она отнесется к подобной новости. На лице Эрианор промелькнула целая гамма эмоций, от недоверия до удивления и смущения – яркий румянец выдал птичку с головой. Йен под шумок уже добрался до изящной шейки, воспользовавшись тем, что я умело отвлек Эрин, и, судя по затуманенному взгляду, желания Светлого и ее совпадали. Просто отлично! Не дав ей задуматься, произнес:

– Птичка моя, с тебя желание.

А вот следующие действия лианоссе удивили уже меня. В разноцветных глазах вспыхнул довольный огонек, она сбросила туфельки и… положила ножки мне на колени.

– Я столько ходила сегодня, сделаешь массаж? – проворковала шалунья, и я дорого бы дал за то, чтобы понять, что сейчас происходит в ее разноцветной голове.

Но массаж… Ой, это ты зря-а-а-а, наивная моя девочка. Если думаешь, что я послушно ограничусь этими маленькими ступнями, глубоко ошибаешься, ты же не уточнила, массаж чего хочешь. Пришлось срочно опустить взгляд на затянутые в шелковые чулки изящные лодыжки, дабы Эрин не увидела всех моих мыслей и не испугалась, чего доброго. Или в ней не заговорила совершенно не нужная сейчас скромность. Надо ловить то настроение, в котором она находится, и не дать возможности углубиться в серьезные размышления. Не сегодня, нет, хватит уже серьезности.

– С превеликим удовольствием, – кротко отозвался я, осторожно прикоснувшись к маленькой, аккуратной ступне.

Провел пальцем по внешней стороне, потом по внутренней. Эрин дернула ножкой, выдав, что боится щекотки, – поставим галочку на будущее. Я погладил пальчики, проступавшие сквозь ткань – восхитительные, маленькие пальчики, которые так хотелось перецеловать по одному… Олли-и-и, держи себя в руках, между прочим, для этого чулки придется снять! А я не уверен, что Эрин спокойно отнесется к подобным смелым действиям, пока еще она держится немножко настороже. Я начал мягко разминать ступню, стараясь справиться с буйной фантазией и радуясь, что маленькая Эрианор не умеет читать мысли. Послышался тихий вздох, и, на мгновение задержав дыхание, я все же рискнул посмотреть на девочку. Прикрыв глаза, она использовала Йена вместо кресла, почти лежа в его объятиях, и, похоже, просто млела от моих действий. На лице разноцветной блуждала мечтательная улыбка – оу, я обнаружил еще одно слабое место нашей малышки?

Мы со Светлым снова переглянулись, и неожиданно брат подмигнул – в серебристых глазах мелькнуло такое же шальное выражение, как, наверное, и у меня. Ох, и почему у меня предчувствие, что одними поцелуями мы сегодня не ограничимся?.. Даже не предчувствие, а твердая уверенность.

– Значит, не будете делить, да? – пробормотала Эрин. – А вот скажите-ка мне, раз такие умные, для вас важнее от проклятия избавиться или…

– Или, – тут же перебил Йен и медленно пропустил длинную рыжую прядь сквозь пальцы. И зажал самый кончик. – Не было бы проклятия, мы бы не познакомились с тобой, маленькая, а не отличайся ты, и существенно, от всех остальных разноцветных, все шло бы по старому сценарию.

– Ты теперь важнее и пророчеств и проклятий, Эрин, – продолжил я, а мои пальцы переместились с маленькой стопы на изящную лодыжку. – И твоя безопасность в том числе, потому что, подозреваю, Ниалона не будет ждать до последнего бала Игры, чтобы устранить тебя.

Интересно, она заметила, что спросила сразу нас двоих? И ответили мы оба. На моих губах появилась улыбка предвкушения, я мысленно потер ладони. Мм, птичка моя, что я сейчас сделаю… Ты останешься довольна, обещаю.

– Ты нам слишком сильно нравишься, Эрианор, и это не заметил только слепой, – закончил мою мысль Йен и поднял руку с зажатой прядью.

– Что… – Лианоссе, видимо, догадалась о чем-то и встрепенулась, попытавшись выпрямиться.

Конечно, никто ей этого сделать не дал. Йен только крепче обнял девочку и медленно, едва касаясь нежной кожи, провел прядью вдоль изгиба шеи. Эрин судорожно вздохнула, прикусила губу и вцепилась тонкими пальцами в юбку, зрачки при этом резко расширились, а дыхание участилось. А мне нравится ее реакция!

– Йен… что ты делаешь… – О, этот хриплый, низкий голос!

По-моему, разноцветная певунья уже давно забыла и про условия, и про серьезный разговор, чего и добивались. И перестала наконец слишком много думать о том, о чем не стоит. И очень хорошо, потому что у меня лично желания рвались с цепи, и стоило больших трудов сдерживать их и пока не поднимать руки выше лодыжек Эрианор.

– Тебе не нравится? – шепнул Светлый, продолжая ласкать локоном шею и ключицы малышки, а я почувствовал, что она дрожит.

Всего несколько мгновений на ее лице отражалась борьба, потом она расслабилась окончательно и откинулась на Йена, пальцы Эрин легли на его руку, обнимавшую талию дочки Кайла.

– Нравится… – одними губами ответила она.

Я не сдержал довольной улыбки. А вот теперь, хорошая моя, время серьезных разговоров закончилось. Мы сказали все, как есть, и у тебя не получится делать вид, будто происходит что-то, что тебе не по нраву. Ты не игрушка для нас, Эрин, ни в коем случае. Но держаться от тебя на расстоянии выше моих сил, тем более ты, похоже, в прошлой жизни имела опыт общения с мужчинами и не испугаешься ни собственных эмоций, ни того, что я буду делать. И не только я…

Мои ладони скользнули по стройной ножке, и я порадовался, что девочка не признает местных правил этикета и не носит ворох нижних юбок. Подол платья поднимался все выше, и вскоре моему восхищенному взгляду предстала круглая коленка, затянутая в шелковый чулок. Интересно, как скоро Эрианор все-таки почувствует, что я собираюсь сделать?

Глава 14

Эрианор

Пока гуляли по ярмарке, пока кушали, пока возвращались, времени уложить мысли в голове не находилось, да еще эта чертова аллергия. Забота принцев умилила до глубины души, ничего не могла с собой поделать. Как они хмурились при очередном моем чихе, как категорически отказались оставлять вечером дома… А вот то, что во дворце будет осматривать их врач, немного встревожило уже меня. Вдруг… вдруг обнаружит мою тщательно скрываемую тайну? А еще невольно сравнивала братьев, благо теперь появилось больше возможности, когда могла их видеть рядом, без всяких масок и прочей ерунды. Разные, и при этом неуловимо похожи. Йен кажется серьезнее, хотя смешинки в серебристой глубине глаз портят все дело. Оллер – эмоциональнее, живее и решительнее, наверное. Темный предпочитает носить хвостик, а волосы Йена свободно лежат на плечах, вызывая настойчивое желание дотянуться, потрогать, поиграть со светлыми прядями, хотя сейчас я еду с его братом.

Проклятое чиханье постоянно сбивало с толку, не давая сосредоточиться на нужных мыслях, но я мужественно сражалась с недомоганием, тихонько ругаясь сквозь зубы. Мы заехали ко мне домой, я оставила покупки, и далее – дворец. А вот там ждало такое количество сюрпризов… Бедные мои нервные клетки, их поголовье, наверное, уменьшилось вдвое! Пока доктор осматривал, в голове стайкой испуганных стрекоз носились обрывки мыслей, а когда он достал знакомый камень, и вовсе затаила дыхание. Ой, надеюсь, мое недомогание все же банальная аллергия! Вывод доктора несказанно обрадовал, я чуть шумно не перевела дух, а когда мы остались одни и на мне скрестились внимательные взгляды братьев, стало как-то не по себе. Что задумали? Нахлынуло осознание, что я одна, во дворце, с мужчинами, которые питают ко мне недвусмысленный интерес, и, несмотря на всю проявленную заботу, я совершенно не представляю, что у них на уме…

Сначала окатило холодом, потом бросило в жар, я нервно поправила щекотавший щеку локон.

– Эрин. – От неожиданности вздрогнула, когда позвал Оллер, и метнула на него настороженный взгляд. А вот следующие слова Темного выбили почву из-под ног. – Я разговаривал с лекарем, который приходил к тебе, и знаю про Камень Обмена.

Так. И что теперь делать? Сделать морду кирпичом и прикинуться чайником? Или уже выложить всю правду, и пусть поступают с ней как хотят? Я сплела пальцы, проглотила ком в горле и как можно невозмутимее переспросила:

– Что, прости?

Оллер вздохнул, переместился ко мне и взял мои похолодевшие ладони в свои. Наши взгляды встретились.

– Все нормально, маленькая. – Темный мягко улыбнулся. – Никто тебя ни в чем обвинять не будет, Эрин. Не надо бояться. Ты не отсюда, мы знаем.

Ох. Горло перехватило от нахлынувших чувств, и от того, как он смотрел на меня – с бесконечной нежностью, неподдельной, искренней, и желанием утешить, помочь, – в голове воцарилась звенящая пустота. Мысли резко закончились, я опустила глаза и откашлялась, прогоняя нелепое желание разреветься. Попробовала освободить руки, но Олли не отпустил, поднес к губам, поцеловал, а потом тихонько подышал, согревая. По спине прокатилась горячая дрожь, я вздрогнула, почувствовав, как щекам стало жарко от румянца. Господи, что он делает, зачем?..

– Я… я не помню, откуда я, – хрипло произнесла наконец, приняв мужественное решение не отпираться. Раз они все равно знают про Камень Обмена, не вижу смысла молчать дальше, это не могло быть простое угадывание. – Не могу вспомнить, голова болеть начинает…

И ведь на самом деле, то, что касалось подробностей моей прошлой жизни – города, имена, лица, кем была, где работала, что со мной в детстве было, – уже вспомнить не могла.

– Не надо вспоминать, – перебил Оллер.

И объяснил, что это вообще опасно для меня. Понятно тогда, почему плохо стало, когда все же попыталась выудить из памяти какие-то сведения о той жизни, до Оймири. Да, наверное, он чертовски прав, пора перестать воспринимать себя здесь чужой, гостьей, и… искать свой путь. И все-таки кольнула мыслишка, могла бы выжить там, не используй доктор Камень Обмена? Может, мне бы просто клиническая смерть грозила, и успели бы спасти?.. Но, по словам Йена, не могла. Мой путь там закончился, и теперь я здесь. Эта простая истина вдруг именно сейчас обрушилась со всей беспощадной ясностью, безжалостно высветив мою полную беспомощность в новом мире. Что я умела, чем могла тут заняться? В голову не приходило ничего путного, мысли по-прежнему трусливо прятались по углам, а Йен тихонько гладил по голове, и его брат продолжал нежить мои пальцы в своих руках…

Я прикусила губу, и по щеке все-таки скатилась предательская слезинка. Я никто здесь по сути, и не сложись обстоятельства так, что принцы обратили на меня внимание, что я отличаюсь от остальных разноцветных, какой бы стала моя жизнь? Да и была бы она в самом деле, не умирай прежняя Эрианор, не стань ее волосы разноцветными, не жажди Кайл выдать дочь замуж за одного из наследников? Ох, столько вопросов, и все без ответа. Йен заметил слезинку, молча приподнял за подбородок и стер большим пальцем. Меня снова с головой окунуло в нежность от этого простого жеста, и слова вырвались сами собой:

– Мне… мне сложно привыкнуть. – Я отвернулась, прикрыв глаза и сдерживая желание позорно разреветься. – Здесь все другое, все не так, как раньше, я не понимаю, как тут жить… Слишком много всего…

Как-то грустно вышло, черт возьми. Я не напрашивалась на жалость, ни в коем случае! Вообще, разговор зашел не туда. Обстановку очень вовремя разрядил Оллер, со своим предложением продолжить расспросы. Его улыбка всколыхнула волнение, которое бодряще поднялось изнутри, да так и осталось бродить в крови щекочущими вспышками. И намек прозрачнее некуда, подтвержденный Йеном. Всего несколько секунд на раздумья, согласиться или нет, и это прикосновение Светлого, ласковое, приятное. Ясный пень, что желания братьев не отличаются целомудрием, они же здоровые нормальные мужчины, вопрос в том, насколько я хочу того, что будет?.. Их двое, я одна. В голове пронеслись воспоминания о том вечере, и пришла уверенность, что никто никого тут стесняться не будет – кроме меня. Стало вдруг жарко, и я поняла обескураживающий факт: не могу выбрать, не могу решить, кто мне больше нравится! Да я вообще как-то не задумывалась об этом с самого начала, не было времени и возможности, другие проблемы выходили на первый план. Теперь же… В животе образовалась пустота, куда скатилось сердце, большой красной надписью замигал вопрос вечера: принять ситуацию и перестать изображать из себя слепую дурочку или и дальше делать вид, что не понимаю, к чему все идет? А идет к тому, что мне нравятся сразу двое мужчин, и как так получилось и когда, времени думать и анализировать нет.

А после того, как Оллер добавил, что у них тоже есть ко мне вопросы, я все-таки шагнула с обрыва в такую манящую пропасть. То есть я тоже могу озвучивать свои желания?! Э-э-э-э-э, у меня смелости не хватит, черт, их же двое!! И, это, глаза-то не завязаны, я все вижу… От жарких картинок, что могут сделать со мной сразу двое опытных мужчин, кровь превратилась в горячий сироп, и пришлось срочно брать себя в руки, чтобы не выдать собственного состояния. Так, рефлексировать буду дома, а сейчас… Да гори все огнем. Вот только скромность все-таки заставила предусмотреть для себя лазейку, если вдруг меня переклинит и не смогу переступить через застенчивость. Оказывается, она где-то там завалялась, в самой глубине души.

– Тогда дополнение. – Я посмотрела прямо в глаза Олли. – Я не буду делать то, что мне не захочется, независимо от ваших желаний.

В глазах Темного отразились все его мысли, и я обреченно поняла, что шансов на отступление мне не дадут. Ну вот совсем. Гормоны, желания и авантюризм завопили от радости, ибо полностью поддерживали настрой принца, а остатки здравого смысла попытались сохранить лицо.

– Олли, а можно не так откровенно все выражать взглядом, а? – фыркнула я, за возмущением скрыв нервное волнение и возбуждение.

М-да, похоже, тело окончательно взяло под контроль разум, который сел в сторонке и философски посоветовал расслабиться и получать удовольствие. Расстроиться или порадоваться я не успела, пришел доктор и занялся моим лечением. А потом принцы выспросили у него весьма интересные сведения про Камень Обмена. Слегка тревожные, но главное я уяснила: чем больше приятных событий будет в этом мире, чем быстрее я привыкну к нему и приму его, как свой, перестану считать себя здесь чужой, тем лучше все для меня сложится. И появление снов станет главным ориентиром. Так, осталось только решить маленький вопросик: и что же мне мешает до конца принять этот мир? Может, то, что я никак не могу смириться с навязанной грядущей свадьбой и до сих пор не знаю, насколько далеко позволить зайти братьям? Ибо не понимаю, насколько серьезны их мотивы? Ну что ж, тогда выясню это сегодня, и – вперед и с песней…

– Так мне никто и не объяснил, почему вы меня птичкой называете? – посмотрела на братьев и запоздало сообразила, что опять двоих спросила.

Да ну что такое, даже собственное подсознание ополчилось против и не разделяет этих поганцев! И неожиданно накатило такое вселенское спокойствие и пофигизм, такое страстное желание отключить думалку и просто наслаждаться тем, что дают, что… я приняла правила игры. Все равно, похоже, никуда мне от них не деться, пора смириться с очевидным. Хотя на уточнение Оллера, сказанное тем самым особым бархатистым голосом, я все же ответила не так, как он ожидал. Не все сразу, черт, мне нужно время, чтобы смириться с бунтом собственных желаний и чувств против здравого смысла и частично воспитания. Я, может, не девственница в душе, конечно, но… Их двое! И оба мне нравятся! И… и нравится, когда целуют… Мысль пошла дальше – что еще мне может понравиться в исполнении принцев, скромность покраснела и уползла в уголок, а тело наполнила жаркая истома. Ой. Судя по тому, что Оллер тоже подозрительно часто задышал, его фантазии очень далеки от целомудренных. Так, ша! Всем успокоиться, я тут пытаюсь серьезные вещи узнать в кои-то веки!

– Олле-э-э-эр, – насмешливо протянула, возвращая Темного с небес на землю. – Я жду ответа.

И вообще, я пока ни на что согласия не давала! То, что нахожусь здесь, еще ничего не значит! Внутренний голос ехидно осведомился, кого я хочу обмануть, послала его лесом и выслушала признание ушлых высочеств. Е-мое, так это они тогда в саду меня видели и слышали, что ли?! Попыталась лихорадочно вспомнить, что на мне было надето, память спасовала, и я махнула рукой. Ладно, дело прошлое. А вот желание Оллера… Признаться, моя испорченность сразу предположила что-то неприличное, и когда он всего лишь попросил покормить меня, заподозрила подвох. Подвох оскорбился в лучших чувствах и ушел, гордо вздернув голову, а я всего лишь вкусно поела, правда, под пристальными перекрестными взглядами, но они не сильно мешали – я уже почти привыкла к ним. Наевшись и сразу подобрев, спокойно перенесла известие о своих проколах, когда зашла речь о моем настоящем возрасте, хотя досада и немного смущение – ну зачем снова тот вечер упоминать?! – опять заставили покраснеть. Да уж, братья оказались гораздо умнее, чем я предполагала.

С желанием тоже весело получилось, мне захотелось попить, взгляд упал на вино, а проказливое сознание тут же услужливо подсунуло картинку, как Оллер оригинально утолял мою жажду всего пару дней назад… Вредное! Я всего лишь горло промочить захотела! Так, ладно, теперь я спрашиваю. Что бы такое узнать-то, а? И у кого? Мой взгляд остановился на Йене, и я озвучила просьбу прояснить вопрос с проклятием. Зар-раза, и опять забылась и два раза спросила! Что Светлый не преминул любезно заметить, довольный, как удав под кайфом… Я же напомнила о своем условии, сохранив невозмутимое выражение лица. Будет слишком наглым – ничего не получит, имею я право покапризничать?

А дальше мне наконец-то рассказали, из-за чего весь сыр-бор с этой женитьбой, и как с историей связаны Лесные. Правда, серьезность момента нарушил Олли, спросив, знаю ли я про Игры. Во мне взыграло хулиганское настроение, и я осведомилась:

– Вопрос, Темный?

В следующий момент всю веселость как ветром сдуло, от взгляда, улыбки, голоса Оллера.

– Да, милая.

Дразнил, откровенно, я прекрасно это поняла. Провоцировал, словно проверяя, насколько хватит моей сдержанности. Так, подумаю об этом позже, сначала выясню до конца, что там с пророчеством, Лесными, Ниалоной и проклятием. О чем и заявила Оллеру, приготовившись слушать его брата дальше. Только вот по окончании его истории половина все равно осталась непонятной! При чем тут голос Ниалоны, откуда у нее такая милая особенность, на фига Лесные вмешались и решили помочь принцам?

– Э-э-э… – Я в лучших традициях блондинок захлопала ресницами, на несколько мгновений потерявшись в ворохе информации. – Офигеть, конечно. А…

– Снова вопрос? – Йен поднял брови, улыбнувшись уголком губ.

Да ёк-макарек!! Чума на ваши неугомонные высочества, а! И ваши нездоровые желания тоже…

– Тьфу на тебя. – Я с досадой вздохнула. – Да проще просто поговорить, а не устраивать всякие заморочки в вашем стиле!

Теперь, когда не приходилось изображать почтительность к титулам и их положению, которой я совершенно не испытывала – ну не привыкла, не знаю, у меня до сих пор в голове не совсем укладывалось, что Йен и Оллер принцы и наследники целой страны, – общаться стало не в пример проще. Да еще и когда они узнали о моей маленькой тайне. Осторожно покосившись сначала на Оллера, потом на Йена, обреченно поняла, что этим двум моя непосредственность, по-видимому, тоже нравится. Если судить по довольному блеску в глазах обоих. Ответ Светлого поверг в смятение и заставил немного отвлечься от приятного волнения, которое вызывали господа принцы одним своим близким присутствием и взглядами.

– Эрин, милая, ну прости, что я могу поделать, если ты упорно пытаешься держать нас на расстоянии, даже вопреки собственным желаниям?

Ты смотри, просчитал, а! Хотя начнем с того, что не шибко-то я сопротивлялась и гордость показывала, да и тяжело скрыть, если тебе откровенно нравится мужчина… Особенно когда он прикасается или целует… Дыхание сбилось, включилась извечная женская думалка, я вскочила и прошлась по гостиной. Ну как, как им объяснить, что мне мешает с радостью отдаться в умелые руки, а? Даже не скромность, не страх, нет. Я способна справиться с собственными маленькими заморочками, но как знать, не закончится ли весь интерес с исчезновением проклятия?! Может, я слишком хорошего мнения о братьях, и они на самом деле умело играют, прикрываясь искренней заботой обо мне, чтобы усыпить мою бдительность?! Здравствуй, паранойя, я тебя тоже люблю…

– Я уже говорила, что не хочу становиться ничьей игрушкой, черт возьми! – вырвалось у меня раздраженно, боже мой, как же не люблю выяснять отношения!

Помня наставления доктора и братьев, благоразумно не стала лезть в прошлое, выискивать корни такой позиции. Если есть, значит, это часть моей личности, и хватит. И парням, если настроены серьезно, придется что-то делать с такой моей позицией. Йен, похоже, решил приступить к радикальным методам устранения лишних мыслей в моей голове, потому что его тихий голос прозвучал очень уж решительно:

– Иди ко мне, маленькая.

Признаться, на мгновение малодушно сдрейфила, испугавшись, что… ну, вдруг ему в голову пришло нечто совсем уж конкретное.

– Что? – Нахмурившись, посмотрела на него и на всякий случай приготовилась воспользоваться своим правом вето, озвученным в начале нашей беседы.

Не факт, конечно, что его примут, но попытка не пытка. Кстати, отлично покажет, как братья на самом деле ко мне относятся, как к равной и заслуживающей уважения, или… или всего лишь как к красивой игрушке и способу избавиться от проклятия. А Йен спокойненько повторил, глядя мне прямо в глаза:

– Иди, говорю, ко мне. Я ответил на твои вопросы, Эрин. Прежде чем продолжим разговор, закроем тему с моими желаниями.

Так… Ладно, поскандалить всегда успеем. Подошла, остановилась, сложила руки на груди и не слишком довольно осведомилась:

– Ну?

А этот нахал просто взял и усадил на колени, крепко обняв и прижав к себе! Раздражение и непонятную тревогу разом смела могучая волна чувств, среди которых уверенно лидировало волнение. Эта волна прокатилась от макушки до пяток, потом вернулась обратно в живот, покрутилась там, словно кошка, устраивающаяся на коленях, да и растеклась жаркой лавой. Не сиди я, наверняка сползла бы на пол, ибо в ногах поселилась слабость, а в груди образовалась пустота, в которой беспомощно болталось сердце.

– И только попробуй возразить, что здесь тебе сидеть не нравится, – выдохнул Йен прямо в ухо, чем вызвал еще одну волну, только теперь колких мурашек. – Кстати, улыбаешься ты очаровательно, хорошая моя. И это мое второе желание. Злость тебе совершенно не идет.

Ну вот как у него получилось всего несколькими словами превратить меня в восторженную наивную девочку восемнадцати лет, которая когда-то жила в этом теле?! Неужели в той, прошлой жизни, меня не баловали комплиментами? Улыбка появилась на губах, помимо моих осознанных усилий, а когда Йен потянул к себе, устраивая поудобнее, колебалась всего мгновение. Да ладно, все, хватит делать вид, что мне что-то активно не нравится. Приятно же вот так сидеть в объятиях Йена, слушать его дыхание, чувствовать спиной, как ровно и размеренно бьется его сердце. А еще довольный взгляд Оллера, и та же самая нежность в золотистых глазах, совершенно как у брата… Обложили, черти, и грамотно загнали в угол. Эх… А потом Темный вспомнил, что должен мне желание. Поскольку переходить к действиям было еще страшновато, собственных порывов я пока все же стеснялась, нашла лучший для себя выход – получить сведения без пагубных для моей бедной нервной системы испытаний. Ох и удивился Оллер, наверняка ожидал чего-то другого! Не, приятель, как говорится, ты мужик, ты и действуй. А я подумаю, поддаваться или нет… Только вот вопрос мой звучал ни разу не игриво, я вспомнила, зачем ко мне приходили Лесные, и решила попытать счастья у принцев, наверняка что-то знают про это пророчество.

М-да… Чем дальше в лес, тем толще партизаны… Больше всего, конечно, поразил вот этот вот финт с выбором без выбора. И закралась такая нехорошая мысля, особенно при воспоминании, что бормотали Лесные, когда в гости зашли… Значит, братья решили не делить меня, наплевав на право Ниалоны выбирать мне жениха? Она, значит, типа должна делать этот выбор без выбора? Ну-ну, конечно. В голове как щелкнули пальцами: и слова доктора всплыли, про то, что мне что-то мешает до конца принять этот мир… Не-э-э, если сейчас озвучу возникшую догадку по поводу пророчества, меня же… меня тут же начнут убеждать со всех сторон сделать именно то, чего ждут и Лесные и братья! Эм, а я не знаю, готова или нет, насколько мне это надо, и вообще, как жить с двумя мужиками?! Это надо обдумать, и серьезно, в тишине и спокойствии, без раздражающих факторов в лице двух симпатичных братьев.

В стремлении спрятать ошеломительную идею я забылась настолько, что когда начала размышлять вслух про ситуацию, удобно прислонившись к груди Йена, снова спросила Оллера про Ниалону и ее способность накладывать проклятия. А ведь игру в вопросы и ответы с интересными условиями никто не отменял, и я должна ему желание! Он подошел и остановился рядом с креслом, где сидели мы с Йеном.

– Знаешь, чего я хочу? – мягко улыбнулся Олли, и кожу закололи сотни иголочек, столько предвкушения было в его голосе и улыбке.

Ммамочки! И куда это он смотрит, охальник?! А руку куда тянет?! Однако моя тревога резко переросла в замешательство, когда палец Темного медленно провел по перекинутой через плечо разноцветной косе. Так, Эрин, дорогуша, и о чем это мы мечтаем, а? А потом еще говорим, что принцы слишком много думают всякого неприличного! На себя посмотри, скромница моя, ага. Когда в груди закололо, осознала, что перестала дышать, и резко выдохнула, а Олли тем временем озвучил просьбу:

– Расплетись, пожалуйста. Тебе лучше с распущенными волосами.

Уф, да не вопрос. Мысли, кыш! Разобравшись с косой, поспешила вернуться к размышлениям на основе рассказанного Йеном и Оллером. В процессе совершенно машинально начала теребить прядь. Светлый мягко пресек издевательство над волосами, сжав мои руки, и еще легонько поцеловал в висок. Если думал, что таким образом успокоит, глубоко ошибся! Меня как кипятком окатило, а когда еще и Оллер поближе пересел, стало… стало как-то неуютно, волнительно, да еще и чертов организм опять подвел – внизу живота поселилась знакомая болезненно-горячая истома, недвусмысленно намекая, что пора переставать думать и стесняться собственных желаний… Эй, эй, я к ним еще не привыкла, не надо так откровенно подталкивать меня, а! В общем, так, хватит ходить вокруг да около, надо выяснить вопрос вечера. Я посмотрела на Оллера, убрала улыбку и спросила:

– Хорошо, тогда остается понять главное. Если Ниалона решает, за кого выйдет замуж разноцветная, то… – Я запнулась, но взяла себя в руки, пусть и с некоторым усилием, и продолжила: – Я не понимаю, что происходит… между нами. Меня, я подозреваю, спрашивать не будут, чего я хочу, да? – поспешно добавила, поскольку, скорее всего, принцы все равно сделают по-своему.

И моя задача либо смириться и привыкнуть, либо сделать невозможное – за оставшиеся три бала Игры и встречи между ними попытаться перевоспитать их. Ну хоть немножко. Только вот Йен опять сломал все шаблоны, прижавшись к моему виску и тихо шепнув:

– А чего ты хочешь, милая?

Да еще и Оллер нежно сжал мои пальцы, поглаживая их и не сводя внимательного взгляда. Блин, ну я не готова к таким вопросам, ребята! Вопрос на миллион, черт возьми. Я вообще не предполагала, что мои душевные метания будут вам сколько-нибудь интересны! Что ж вы делаете, бессовестные, а… Я и себе не знаю, что ответить на подобный вопрос. И все-таки честно попыталась, наскребая остатки мыслей в пустой голове:

– Спокойствия… и определенности, наверное. Найти свое место в этой жизни…

А вот следующий вопрос Йена вообще вогнал в коллективный ступор всех обитателей моего сознания и заставил напряженно размышлять в течение нескольких секунд.

– А счастливой быть хочешь?

Его губы заскользили по виску, скуле, щеке, и дальше, ниже, к шее. По-хорошему, осадить бы, напомнить про мое условие, встряхнуть гордость и независимость… К дьяволу и гордость, и независимость, и правила. И осторожность тоже. Не знаю, как я жила раньше, руководствуясь разумом ли, интуицией, но сейчас внутренний голос тихонько шептал, что не зря меня притянуло в этот мир и не зря мы встретились, я, Оллер и Йен. Конечно, можно верить в собственную исключительность и в то, что и пророчество и проклятие под меня заточены, а можно списать все на стечение обстоятельств, однако только от меня зависит, буду ли на самом деле счастливой. Смогу ли дать братьям больше, чем веселое развлечение на какое-то время, сумею ли заставить их относиться ко мне серьезно, а не как к красивой игрушке. Я же женщина, черт возьми, и вроде как умная… И то, что их двое, ничего не меняет. Двое лучше, чем один, точно. Пусть я и не мечтала никогда о подобных раскладах, так никто и не говорил, что загробная жизнь – это сплошная сбыча мечт и все такое.

Я прикрыла глаза, чуть откинула голову, предоставляя Йену простор для действий и чувствуя, как температура тела медленно, но верно растет, а дыхание потихоньку учащается.

– Хочу, – выдохнула, отрезая себе все пути к отступлению, и на губах сама собой появилась улыбка.

Помогите мне, а, ребята? Если у вас действительно серьезные намерения?

– С нами? – уточнил Оллер и погладил запястья.

О-о-о-о-о-й-й-й, ну зачем так сразу-то?! Я чуть не охнула в голос от неожиданности, вихрь эмоций вызвал легкое головокружение, и я даже не сразу поняла, что спросил Темный.

– А-а-а-а… в смысле?.. – немного растерянно посмотрела на рыжего, опасаясь, что не совсем правильно поняла его вопрос.

– В прямом, – улыбнулся мой личный змей-искуситель, поднес мою ладонь к губам и мягко прижался к запястью. Поперхнулась вдохом, а этот негодник еще и языком пощекотал, на какое-то время совсем лишив меня способности произносить звуки! Пока договаривалась с даром речи и убеждала его вернуться, Оллер закончил мысль: – Не будет никакого выбора, Эрин, маленькая моя, что бы там ни думала Ниалона. Мы не собираемся тебя делить.

А-а-а-а… Вот даже как. Спасибо, хоть предупредили не в самый последний вечер Игры! Так, стоп, к этому все равно шло, и вообще, мне несказанно повезло, что между братьями никакой ревности не возникло и они спокойно решили этот вопрос! Видимо, дело за малым – моим окончательным согласием. Думать мешал Йен: Светлый сильно отвлекал, выкладывая мудреный узор из невесомых, нежных поцелуев на шее и лишая последних остатков здравомыслия. Мм, приятно до дрожи в коленках, и да, я хочу, чтобы Йен продолжал! Ах, я там еще Оллеру желание должна, кажется… Что, мне гораздо больше восемнадцати, и я имею какой-то там опыт в жизни? В какой? И сколько мне на самом деле, я ведь заново начинаю жить? И вольна поступать так, как считаю нужным, независимо от того, что было в прошлом, которого я уже почти и не помню. Посему да здравствуют шалости и флирт на грани фола! Это бодрит и окрыляет не хуже… Эм, фраза застряла, и я благоразумно не стала пытаться вспоминать. Ясно, что осколок прошлого, но он сейчас лишний.

Я сбросила туфельки и положила ноги на колени Оллеру. Помнится, совсем недавно мечтала именно об этом, да и находилась я сегодня по ярмарке, вот пусть и поработает моим личным массажистом.

– Я столько ходила сегодня, сделаешь массаж? – произнесла томным голоском, и сама поразилась, как игриво это прозвучало.

Да и фиг с ним, вот честно. Кажется, с тормозами я успешно распрощалась и чем дальше, тем меньше жалела об этом факте. Сердце забилось испуганной птичкой, когда Оллер прикоснулся к ступням и ответил:

– С превеликим удовольствием.

Оу-у-у-у-у, кажется, только что я обнаружила еще одну эрогенную зону! То, что творил Темный с моими ножками, кого угодно лишило бы возможности соображать. Поглаживал, нежно разминал каждую косточку и мышцу, и тело медленно, но верно превращалось в мягкий воск, я разомлела окончательно, прикрыв глаза и наслаждаясь массажем. Очень скоро чулки стали мешать, хотелось, чтобы Олли прикоснулся ко мне без всяких досадных препятствий в виде одежды… Я имею в виду чулки, если кто не понял. Где-то на периферии сознания блуждала упорная мысль, не желавшая догонять своих подруг и мешавшая мне полностью отдаться удовольствию от происходящего.

– Значит, не будете делить, да? – пробормотала я, решив избавиться от нее, а то ведь не даст покоя, окаянная. – А вот скажите-ка мне, раз такие умные, для вас важнее от проклятия избавиться, или…

Йен самым бессовестным образом перебил:

– Или. Не было бы проклятия, мы бы не познакомились с тобой, маленькая, а не отличайся ты, и существенно, от всех остальных разноцветных, все шло бы по старому сценарию.

Ох, это вот мне только что комплимент очередной сделали, да? Что я не похожа на других? Что я… особенная?

– Ты теперь важнее и пророчеств и проклятий, Эрин, – продолжил Оллер мысль брата, и я лениво отметила, что его пальцы уже ласкают не ступню, а поднялись до лодыжки. Мм, да-а-а-а-а, вот там тоже чертовски приятно, Олли… Не останавливайся… – И твоя безопасность в том числе, потому что, подозреваю, Ниалона не будет ждать до последнего бала Игры, чтобы устранить тебя.

Э-э-э, это он о чем сейчас? Может, не будем о грустном, а? Не хочу больше ничего слушать ни про Ниалону, ни про проклятия, ни про Игры… Мне сейчас очень хорошо…

– Ты нам слишком сильно нравишься, Эрианор, и этого не заметил только слепой, – снова Йен, и я вдруг осознала, что обнимает он меня только одной рукой.

А вторая где?! Запоздало сработали системы экстренной соображалки, я попыталась выпрямиться, одновременно со сладким ужасом понимая, что братья застали меня врасплох – оба ответили на мой вопрос. А ведь правила игры на желания никто не отменял, сдается мне, даже если я позабыла про них, господа принцы прекрасно помнили!

– Что… – Закончить не успела, ибо хулиган Йен медленно, едва касаясь кожи, провел моей же прядью вдоль шеи.

О-о-о… Крыша не просто улетела, а телепортировалась вместе с чердаком, остались одни эмоции и чувства. И, конечно, волшебные ощущения. Пальцы судорожно смяли ткань, воздуха стало не хватать, он застывал в горле неудобными комками, и его приходилось проталкивать в грудь с определенным трудом.

– Йен… что ты делаешь… – хрипнула я, хотя вопрос, конечно, дурацкий, а то не понимаю, что он делает.

– Тебе не нравится? – тихий шепот Йена музыкой отозвался в ушах, а локон продолжал скользить по ставшей болезненно чувствительной коже, щекоча, лаская, оставляя за собой огненный шлейф неугомонных мурашек.

Кому не нравится, мне не нравится? Глупостей не говори, и вообще, я просто так спросила… И да здравствуют победившие желания!

– Нравится… – на выдохе ответила я, и моя ладонь самым естественным образом легла на руку Светлого, обнимавшую за талию.

Только устроилась поудобнее, приготовившись дальше наслаждаться массажем и дразнящей щекоткой локоном, как в затуманенное сознание молнией ворвалось осознание одного интересного факта. А почему это я чувствую руки Оллера гораздо выше, чем минуту назад?! Остатки скромности возопили дурным голосом, невзирая на желания тела, которым я показала большую такую смачную дулю. Сегодня я еду домой, и точка! Нежности нежностями, но… раз мужики такие все из себя мужики и серьезно настроенные, значит, не слабо подождать до обряда, вот и докажут заодно, чего на самом деле от меня надо… Мысль глупая, знаю, но сдаваться вот так сразу не собираюсь! Попыталась озвучить соображения, приподнявшись и уставившись на Оллера.

– Олли…

Поди разберись, хрипотца натуральная или от волнения! Йен не дал продолжить, оставив на время в покое локон и мои плечи и грудь, уложил обратно и наклонился низко-низко, щекоча своими волосами лицо и отнимая последние остатки воли таинственно серебрившейся глубиной взгляда. Я, как завороженная, смотрела на хоровод звездочек в глазах, забыв про все свои возражения.

– Скажешь «стоп», остановимся, – шепнул Йен мне в губы и улыбнулся, его пальцы медленно, едва касаясь, провели вдоль носа, разгладили морщинку на лбу, обрисовали контур лица и напоследок приласкали мои приоткрывшиеся губы.

В голове воцарился полный сумбур. Всего несколько мучительных мгновений я пыталась понять, хочу ли прекратить это сладкое сумасшествие прямо сейчас, или довериться нездоровому любопытству и сорвавшимся с цепи желаниям и посмотреть, насколько далеко все может зайти. Пальцы Олли между тем уже добрались до подвязки, подняв подол платья гораздо выше колена, и ловко избавили меня от кружевной полоски. Мамочки, кажется, я пропала. Всего несколько секунд, и вот кожу обожгло прикосновение, Темный начал медленно-медленно снимать чулок. А теперь все умные мысли, что я вся такая взрослая, благополучно сгорели в пожаре, поднявшемся внутри от таких простых, но безумно чувственных действий Темного. Я ведь знаю, насколько это приятно, собственные эмоции и ощущения отнюдь не пугали, даже наоборот – умоляли молчать и просто получать удовольствие. Разбуженная страсть разлилась по телу горячей волной, заполнила каждую клеточку, затянула в жаркие объятия и прогнала прочь последние сомнения в разумности собственных поступков. Да, продолжаем, мальчики, раз вы готовы остановиться по одному моему слову, я рискну.

Видимо, Йен уловил мои колебания и решил избавить от них самым действенным способом – медленно наклонился и прижался к моим губам. Кажется, я уже говорила, что целуется он отлично, если не сказать больше? Моя ладонь скользнула на затылок Йену, зарывшись в светлые пряди, притягивая ближе, продлевая этот сладкий, чувственный, требовательный поцелуй. Я начала отвечать с не меньшей страстью и нетерпением, уже отбросив все мысли о том, что вроде как должна демонстрировать неопытность. Гормоны плюс отсутствие страха перед проснувшимися желаниями молодого тела, да еще и уверенность в своих силах, что я тоже знаю толк в поцелуях – гремучий коктейль, куда там банальному «Лонг-Айленду»… Название всплыло само, видимо, из прошлой жизни, но цепляться за него не стала. Светлый в два счета доказал, что главный тут он, и мне остается только подчиниться и наслаждаться дразнящими прикосновениями языка, с восторгом сдавшись на милость победителя.

В какой момент я на фиг выбросила педаль тормоза, сказать затрудняюсь – Йен, ненадолго оставив в покое мои горящие губы, переключился на ухо. Нежно прихватил мочку зубами и аккуратно сжал, отчего я ахнула и выгнулась, позвоночник словно молния прошила, и из груди рванулся стон, который я поймала в самый последний момент. Н-нет, не готова так явно показать, насколько мне хорошо… Я же могу и забыть про волшебное слово «стоп»… От тихого смеха Светлого мурашки волнами разбежались по телу, и уже наплевать, что его вторая рука, свободная, очень по-хозяйски расположилась на моей груди. Под платьем все равно корсет, а до него мы сегодня железно не доберемся.

– Чудо наше…

Эти слова, произнесенные проникновенным, ласковым шепотом, подействовали, как спичка на порох. Дыхание в очередной раз закончилось, сердце решило, что в груди ему тесно и снаружи будет лучше, и попыталось выскочить через горло, а дар речи торжественно помахал мне ручкой и удалился в направлении телепортировавшейся крыши. Между тем Оллер, спустив чулок до колена, вдруг осторожно коснулся губами очень чувствительной кожи на внутренней стороне бедра, и я поняла, что схожу с ума, потому что глупой мысли о том, что надо бы остановить, наверное, не возникло даже в самом дальнем углу сознания. Неприлично? Да в баню эти приличия, я не местная, мне все можно, и, кроме нас троих, тут больше никого! А губы у Олли такие мягкие, теплые, и легкие, нежные поцелуи просто обжигали, сводя всю мою выдержку на нет. Я словно со стороны услышала свой тихий, протяжный стон. Поцелуи спустились сначала до коленки, ввергнув меня в новый виток волнительных ощущений, а уж когда Темный добрался наконец до лодыжек и дальше до пальцев на ногах… Поздравляю, Эрин, с очередным открытием собственного тела, оказывается, там у нас тоже все такое чувствительное, что на какое-то время я отключилась от реальности, полностью погрузившись в наслаждение. И это всего лишь вполне невинные ласки, бож-ж-же мой, боюсь даже представить, что меня ждет, когда все станет серьезнее…

Йен между тем плавным движением сдвинул шелковую ткань с плеча, не сводя при этом с меня внимательного взгляда потемневших до цвета черненого серебра глаз. Я замерла, в голове тихонько зазвенел предупреждающий звоночек. Одно дело чулок стянуть, а другое – пытаться меня раздеть… Светлый медленно провел пальцем вдоль выреза, погладил ложбинку, сорвав с моих губ еще один прерывистый вздох на грани стона. Оллер продолжал ласкать ступню, мешая сосредоточиться и понять, подошла ли я к незримой границе, после которой не будет пути назад, или можно еще немножко потянуть. Я точно мазохистка, потому что в том состоянии, до которого меня довели оба братца, надо или уже идти до конца, или… или готовиться к бессонной ночи, наполненной крайне неприличными фантазиями и мрачными размышлениями на тему «а правильно ли поступила». Выбираю второе – здравый смысл, ты вернулся, как не вовремя, а!

– С-с-с-с-стоп, – сипло выговорила я, а у самой внутри все сжалось от ожидания – а ну как не захотят остановиться?!

Ведь если продолжат, я не смогу сопротивляться могучей волне желания, и… и все будет. Только не совсем с моего согласия, а вот это уже первая трещинка, которая со временем только разрастется. Нет, не хочу. Лучше остановиться сейчас, ведь в ожидании тоже есть своя прелесть, от него тоже можно получать удовольствие.

– Как скажешь, – кротко отозвался Йен, аккуратно поправил платье и даже помог принять вертикальное положение.

Дыхание никак не желало успокаиваться, сердце билось неровно и тяжело, но я чувствовала, что приняла правильное решение. Не сегодня, нет. Надо срочно отвлечься, чтобы не думать о чутких пальцах и губах, которые всего несколькими прикосновениями сводят меня с ума… Я прочистила горло и нашла тему для разговора – надеюсь, без всяких условий. Хватит на сегодня игр.

– Что все-таки за способность у Ниалоны, почему она связана с вашим дальним родством? И как она без голоса осталась?

– Видишь ли, если вкратце, то дело обстоит следующим образом, – начал объяснять Олли, аккуратно надевая чулок обратно на ногу, и, между прочим, это оказалось не менее волнительно в плане ощущений, чем обратное действие. Пришлось сильно прикусить губу, чтобы опять не выпасть из реальности. – Ты, наверное, читала, что когда-то Иррох, местный бог, почтил своим вниманием одну из принцесс дома Лери, да? – Я кивнула. – Так вот, вместе с бессмертием он оставил в подарок спонтанные проявления дара у наследников или наследниц. Это разные необычные способности. – Темный вернул на место подвязку и опустил подол платья, но ноги с его колен убрать не позволил, накрыв ладонями лодыжки.

Я даже не предприняла попытки, мозг зацепился за ошеломительный факт, и я подумала, что ослышалась.

– Подожди… какое бессмертие? – Я снова дернулась в объятиях Йена, но он удержал.

– Обычное. – Оллер улыбнулся и тихонько погладил мою ногу. – Оно передается только прямым наследникам и дальше не идет. Как так получается, все вопросы к Ирроху, – со смешком добавил Темный. – Но ограничения – именно его рук дело. Как только он понял, что принцесса беременна от него и ребенок получится, мягко говоря, не совсем обычный… В общем, к бессмертию еще и те самые способности прилагаются. А Ниалона, не являясь наследницей и не обладая бессмертием, каким-то образом ухитрилась получить дар, причем не самый приятный. – Олли помрачнел. – Ее проклятия сбываются, и снять их очень сложно. Собственно, когда решался вопрос об ограничениях, Лесные на время лишили ее голоса. Если проиграет, навсегда немой останется. Выиграет – голос вернется. Такие вот дела.

Да бог с ней, с Ниалоной и ее голосом! Меня другое сейчас интересовало!

– Подождите-подождите, – я зажмурилась и тряхнула головой, – если вы оба бессмертные…

Мысль не закончила, вдоль спины змейкой сполз холодок. А… а как же тогда нам жить?! Наверное, что-то отразилось на моем лице, потому что Оллер опять заговорил:

– Не пугайся, Эрин. – И снова поглаживание. – Обряд все меняет. Он… особенный, знаешь ли.

– В каком смысле? – насторожилась я.

Прямо вечер откровений, елки-палки. Разговор помог отвлечься от недавнего всплеска эмоций и ощущений, я потихоньку приходила в себя. Сидеть в объятиях Йена, слушая его тихое дыхание около уха, и чувствовать тепло рук Оллера было очень уютно и приятно, и никакой неловкости я не испытывала. Угу, после всего, что уже случилось между нами, смущаться поздновато. Никто не поверит. Темный хитро улыбнулся и склонил голову, в золотистых глазах появился довольный блеск.

– Увидишь, – кратко ответил он. – Ты же не против, милая?

– Э… чего? – еще более осторожно спросила я.

По-моему, разговор снова сворачивает в серьезную сторону…

– С нами остаться, – произнес Йен на ухо и легонько чмокнул в шею.

Йоу! Да что творишь, я только успокоилась!

– В качестве кого? – нервно выпалила и решила тоже похулиганить. – И вообще, вы так уверены, что оба одинаково мне нравитесь? – поинтересовалась ну очень ехидным голосом.

Ответом послужил негромкий довольный смех братьев.

– А есть варианты, маленькая? – Оллер поднял брови и подмигнул с ухмылкой. – Радует, что все-таки нравимся, раз ты заговорила об этом.

– Есть, – ворчливо отозвалась я и покраснела, вспомнив, что предлагал Кайл.

Не буду отвечать, какие, не маленькие, сами догадаются!

– Может, и есть, только нам не подходят, – неожиданно серьезно ответил Йен. – Так что там с твоими симпатиями, птичка моя? – Его губы скользнули по щеке, а Олли снова начал тихонько разминать ноги.

Второй раунд?! Не-не-не, товарищи, тайм-аут! Я сжала губы и отвернулась, но убрать ноги не успела – Темный снова прижал их ладонями к коленям. Нахал, вообще!

– Что с вашим ответом? – в тон ему отозвалась я.

По-моему, они сговорились сегодня довести меня до белого каления. Потому что на лице Оллера слишком явно отразилось предвкушение, подозреваю отражение такого же на физиономии его брата. Раздражение подскочило, наряду с волнением, я скрестила руки на груди и фыркнула:

– Так, ну хватит, а!

Снова смех, и я чувствую себя… глупо. Ну дразнят же, ежу понятно, а я ведусь, как девчонка! Прикрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов.

– Эрин, хорошая моя, ну конечно, в качестве жены, какие могут быть еще варианты, – смилостивился наконец Йен, и едва то самое слово прозвучало, меня снова бросило в жар.

И не от возбуждения, вовсе нет. Они спросили, хотя подразумевалось, что и так обряд состоится. И ждали ответа… Это мне вот сейчас только что предложение сделали?.. Тишина сгустилась, выжидающий взгляд Оллера нервировал, а тепло тела Йена, прижавшегося ко мне, отвлекало, как и его тихое дыхание у щеки. Ну, дорогая моя, вот и настал час икс. Вопрос, на который тебе нужно дать ответ. Я смалодушничала, выдавив из себя:

– А… можно подумать?..

– До завтра, – нежно, но непреклонно подвел итог Йен.

– Х-хорошо, – запнувшись, пробормотала, обреченно понимая, что ждет меня бессонная ночь напряженных размышлений.

– Непривычное предложение, да? – Оллер в очередной раз одарил улыбкой, от которой поджимались пальцы на ногах.

– Э-э-э… можно я промолчу? – отвела взгляд, чувствуя, как щеки горят от румянца.

– Привыкай, – шепнул Йен и прижался губами к шее чуть пониже затылка.

Мм, ой-й-й-й, там тоже та-а-ак приятно-о-оо…

– Потому что никто тебя не отпустит, Эрин, и решение Ниалоны не играет никакой роли. Вообще, госпожа Распорядительница может и не сохранить свою должность до конца Игр… – задумчиво добавил Светлый, и во мне тут же завозилось любопытство.

– Ты о чем? – повернула голову, оглянувшись на него.

– Есть у меня кое-какие идеи насчет нее, как заставить леди Тонвуд показать свои настоящие намерения. – Йен чмокнул меня в кончик носа. – Но их требуется продумать, а вот тебе, милая, пора ехать домой. Поздно уже.

Заботливый какой, убиться об стену, а! Признаться, я уже настроилась на то, что придется с боем отстаивать право вернуться, и такая покладистость и понятливость братьев снова приятно удивила. Оллер меж тем аккуратно надел туфельки и поставил мои ноги на пол. Меня проводили до экипажа, распахнули дверь, но прежде, чем села, Темный на несколько минут прижался к моим губам в кратком, но жарком поцелуе.

– Отдыхай, моя хорошая, и не сильно скучай, – добавил он с усмешкой и отступил, освободив место брату.

Мелькнула шальная и смешная мысль, что придется им расписание составлять, кто и когда меня целовать будет, но озвучивать не стала. И так хватило смущения, которое проснулось совершенно некстати – поцелуй Йена вышел чуть более долгим, чем у брата.

– Спокойной ночи, – пожелал Светлый, и я едва нервно не рассмеялась.

Издевается, да?! Какая уж тут спокойная ночь, с таким ворохом переживаний!

– Держи, не забудь перед сном выпить, – добавил Йен и вложил в мою руку флакончик с каплями от придворного доктора.

Ох… Кивнула, расплывшись в улыбке, и откинулась на спинку сиденья. Оллер закрыл дверь экипажа, и я поехала. И как теперь спать?..

Глава 15

Ниалона смотрела в одну точку, не замечая, что ужин в тарелке давно остыл. На лице женщины жили одни глаза, в которых клубилась холодная ярость, а пальцы сжимали вилку с такой силой, что она даже слегка погнулась. Отчет Рогена привел в бешенство: ни добавка в вино на приеме – Ниа, конечно, приняла меры, чтобы у нее последствий не было, – ни пудра не подействовали!! Стоило тратить столько сил и времени, чтобы организовать вроде бы случайную встречу, платить той женщине, а девчонка только расчихалась?! На всякий случай, если бы концентрация в вине оказалась слишком маленькой, следовало добавить. Хотя должна была слечь с признаками сильной простуды самое малое до вечера! А она по ярмарке прогуливалась, да еще и потом во дворец поехала! С принцами… И выглядела довольной и веселой. Или у этой девчонки железное здоровье, или смесь от времени выдохлась, и требуется еще большее количество, чтобы она подействовала.

Распорядительница медленно разжала пальцы, вилка со звоном упала на стол. К Эрианор крайне сложно подобраться теперь, она или сидит в своем охраняемом доме, или ее сопровождают принцы. Она и так рисковала, даже действуя руками других людей, а братья не дураки, ой, не дураки! Зачем-то же к ним приезжали Лесные… Может, что-то изменилось, а она не знает? Может, ситуация уже вышла из-под ее контроля, и главное решение не за ней, Распорядительницей?! Ниалона вскочила и нервно прошлась по гостиной, кусая губы. У принцев не спросишь, они не ответят, а то и посмеются еще. Лесные… Лесные действуют по своим странным правилам, и если их шаманы решили, что новые сведения предназначены только для наследников, значит, ничего ей не скажут. А больше спросить и не у кого. Леди Тонвуд охватило страшное предчувствие, будто почва ускользала из-под ног. Если она больше не выбирает, за кого выйдет разноцветная, если это право ушло к братьям… Тогда один из них женится, и проклятие потеряет силу, а она навсегда останется немой. А судя по тому, что рассказывал Роген и что видела сама Ниа на балах Игр, с их высочеств станется провести обряд, не выбирая, кому именно достанется лианоссе Эрианор.

Леди Тонвуд замерла посреди комнаты, глядя перед собой невидящим взглядом. А ведь вот оно, решение странного условия Лесных про выбор без выбора. Дело не в том, что его должен принимать кто-то другой, а не разноцветная и не принцы, а в том, что вообще не надо выбирать, кто же из них женится. Ведь Ниалона, когда произносила проклятие, думала именно про женитьбу одного из них… Может, именно для этого Лесные приезжали в Мирано, к принцам? Сообщить про уточнения?! Тогда… Тогда, выходит, договор с Лесными теряет силу, и даже если она начнет действовать напрямую, это не будет нарушением соглашения, потому что оно уже не имеет никакого значения.

Ниа снова нервно забегала по гостиной, пытаясь лихорадочно сообразить, как же поступить наилучшим образом. Ладно, даже если условие про женитьбу братья обошли и ее мнение не играет никакой роли, все равно ведь нужен обряд, а до него еще три вечера! Надо устранить разноцветную, пока обряд не совершен. Если только, конечно, они сами не соизволят поехать к Лесным, не дожидаясь пятого вечера Игры… А потом просто потерпеть, пока иссякнет еще одна попытка, и получить то, чего она добивалась – титула и власти. Только надо очень аккуратно убирать, все-таки принцы наверняка заподозрили что-то про предыдущие смерти. Ведь только ей, Ниалоне, выгодна гибель разноцветных, увы, это так. Но она не могла, не могла смириться с тем, что Йен и Оллер нашли лазейку! Госпожа Распорядительница очень не любила проигрывать.

Прикрыв глаза, Ниа несколько раз глубоко вздохнула, уняла нервную дрожь в руках и вернулась за стол. Что ж, вечер завтра братьям она испортит, точно. В том, что Темный и Светлый не подчинятся Правилам, даже если леди Тонвуд возьмет слово обратно и напишет им рекомендации, женщина не сомневалась. Как и в том, что строптивая Эрианор сделает то же самое. Но другие-то гости будут послушно выполнять то, что она им напишет. Губы Ниалоны разошлись в торжествующей усмешке, в глазах появился довольный блеск. А пока она подумает, как же добраться до малышки ЛасГаллен в обход охраны принцев и при этом не навести на себя прямых подозрений…

Йен

Проводив Эрин, мы вернулись, и, естественно, сразу спать никто не пошел.

– Итак. – Оллер соединил кончики пальцев и посмотрел на меня. – Что дальше, Светлый? Какие соображения после всего?

– Интересные, Олли, – задумчиво протянул я. – Ну, начнем с того, что теперь будет не в пример легче общаться с Эрианор, – улыбнулся, вспомнив вечер. Чудесный, нежный, волнующий, несмотря на серьезный разговор. – И мы ей оба нравимся, – торжествующе посмотрел на Темного и ехидно поддел: – Не ревнуешь, мм, братец?

– Не дождешься, – усмехнулся он в ответ. – Если хочешь знать, я получил море удовольствия от сегодняшнего вечера во всех смыслах. И Эрин была не против наших действий! Только немножко стеснялась, в некоторых моментах, – добавил Оллер, усмешка стала шире. – Ладно, согласен, торопиться не стоит, у нее явно не было опыта, когда ухаживают сразу двое. – Брат откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, улыбка стала мечтательной. – Уже предвкушаю, сколько всего интересного ее ждет…

– Давай о серьезном, – перебил я Темного. – Ниалона, Олли. Пока проклятие не исчезло, она опасна, и очень. Взять хотя бы сегодняшний случай на ярмарке. – Я прищурился. – Ты знаешь, что Эрин чихать начала гораздо раньше? Я больше чем уверен, Ниа подсыпала что-то в тот бокал, а сама приняла нейтрализатор. И нам с тобой, и Эрианор тоже очень повезло, что, как сказал доктор, у нее другое восприятие местных настоек. Могло бы вместо аллергии что похуже вылезти.

Брат перестал улыбаться, побарабанил пальцами по коленке. Я продолжил:

– И та тетка на ярмарке, с пудрой. Олли, Ниа следит за разноцветной малышкой, понимаешь? – продолжил я. – За ее домом, и подозреваю, за дворцом тоже. Это же просто, найти с десяток случайных людей, дать им деньги и попросить понаблюдать? В этом ничего такого нет, никто и не заподозрит, и мы не сможем найти их. – Я не сводил с Темного пристального взгляда. – Представляешь, как она взбесится, когда поймет, что больше не влияет на события? Что мы и без нее разберемся, кто на ком женится? Олли, игра опасной становится. Очень. В первую очередь для Эрин. А я не хочу больше рисковать ее здоровьем и жизнью.

– Ты к чему ведешь? – Он покосился на меня. – Я тоже не хочу, знаешь ли, но до конца Игры еще три вечера, и Эрин и так не выходит из дома одна.

– Во-первых, вывести Ниа на чистую воду и на законных основаниях отстранить ее от участия в Играх. – Я загнул палец. – Во-вторых, обезопасить Эрин. С первым у меня следующие соображения. – Помолчал, собираясь с мыслями. – Судя по отчетам, Ниалона привлекала к своим делишкам Рогена. Если его убрать тихонько, она начнет искать другие способы, плюс забеспокоится и станет делать ошибки. А тут можем уже подсуетиться мы. – Я оскалился в улыбке. – Можно очень красиво подставить леди Тонвуд и окончательно убрать ее подальше от Мирано.

– А второе? – Олли с интересом посмотрел на меня.

– Дом Эрианор хоть и охраняется, но туда могут пройти посторонние люди, – объяснил я. – Слуг тоже можно подкупить или запугать, для них ведь Эрин – никто. Кайла тоже почти весь день нет дома. Знаешь, где самое безопасное место для нее до обряда? – Взгляд Темного стал вопросительным, и я закончил: – Здесь, Олли. Во дворце.

– Она не согласится, – тут же уверенно отозвался брат. – Подумает, мы таким хитрым образом пытаемся соблазнить ее.

– Эрин умная девушка, и если ей все объяснить, она поймет, – не согласился я. – Да и спальня у нее отдельная будет, напротив как раз. Олли, да я с ума сойду, думая, все ли с ней в порядке и не придумала ли Ниалона хитрый способ подобраться к Эрин! – нервно выпалил я, взъерошив волосы. – А с Ниалоной за один день не получится разобраться, я только завтра утром отдам приказание насчет Рогена!

– Ногу ему сломать, и всего делов, пусть дома отлеживается. – Оллер пожал плечами. – Подставу Ниалоне можно устроить на следующий день после бала Игры, просто проследив за ней, куда пойдет искать помощи, и подослав нашего человека. Но да, ты прав, мало ли что ей в голову взбредет… – Он помолчал. – Эх, трудно будет убедить Эрин, вот печенкой чую…

– Надо постараться, – возразил я и зевнул. – Так, завтра я занимаюсь Ниалоной, в Службе Наблюдения, остаешься тут по делам, ну и пусть комнату для Эрин приготовят. Все, я спать.

Следующий день обещал быть насыщенным до предела.

Проснулся рано, Оллер еще дрых самым бессовестным образом, а я хотел пораньше установить наблюдение над особняком Ниалоны, чтобы не прошляпить Рогена. Олли прав, устранить помощника Распорядительницы случайным образом проще простого. А еще надо по-тихому навестить того аптекаря, который упоминался в сводном отчете, поспрашивать его и выяснить, насколько он виноват и виноват ли вообще. Короче, дел много. А вечером встреча с Эрин… На лице тут же появилась улыбка, а кончики пальцев вспыхнули, вспомнив, какая теплая и нежная у маленькой кожа. Мысль пошла дальше, к тому, как было бы здорово, сиди она сейчас рядом и завтракай со мной… Уже скучаю по нашей разноцветной, хотя прошла всего лишь ночь.

По пути в Службу пришла в голову простая мысль: если Эрин сегодня даст согласие на обряд, зачем ждать до последнего бала? Можно и раньше съездить к Лесным… Но это обсудим позже, с ней. Как она пожелает. Конечно, хочется уже назвать ее своей женой, однако если маленькая решит по-другому, все так и будет. Ее хорошее настроение для меня важнее собственных желаний, и в какой момент так получилось, не хочу задумываться. В Службе сразу принялся за работу: отправил людей к дому Ниалоны с наказом установить слежку за Рогеном и устроить тому несчастный случай с серьезными последствиями. Потом – официальных дознавателей к аптекарю, шорнику и тем, кто упоминался в сводном отчете. Мне уже стало интересно, насколько прошлые смерти разноцветных естественны. В ожидании возвращения дознавателей разобрал текущие дела, и незаметно прошло полдня. Время от времени отвлекался на воспоминания, и тогда мир переставал существовать, на первый план вылезало страстное желание наконец увидеть Эрин, заехать к ней, убедиться, что с маленькой лианоссе все в порядке. Вечером приложу все усилия, чтобы уговорить ее остаться во дворце. Во-первых, ничего неприличного в этом нет, раз все равно замуж за нас выйдет, во-вторых, насколько мне ясно, понятия приличий у Эрин отличаются от нашего местного общества.

…А после обеда вернулись люди с заданий, и картина настоящего положения вещей предстала почти в полном объеме. Исходя из отчетов, шорник делал сбрую для той разноцветной, которая упала с лошади, а вот забирал ее Роген – по всей видимости, он и отнес заказ в дом девушки, иначе как объяснить, что язычок на одном из ремней оказался ослаблен, что и послужило причиной несчастного случая? Камень Правды показал, что шорник не врал, когда клялся и божился, что ничего намеренно не портил. Аптекарь оказался благообразным старичком, полностью увлеченным своим делом, и ничего, кроме пробирок, смесей, рецептов и микстур вокруг не замечавшим. Сумасшедший на почве работы, м-да. Толком у него ответа получить не удалось, а продукты его деятельности не всегда имели длительный срок хранения. Кто к нему приходил и что покупал, он тоже не отмечал. Зато жители квартала отзывались о нем восторженно, говоря, что его микстуры и порошки лечат почти от всех хворей. Понятно, скорее всего, у него Ниа и получала то, что потом ухитрялась подсовывать разноцветным. Ведь для аптекаря сварганить рецепт с заданными свойствами – всего лишь интересная задачка, о последствиях он вряд ли задумывается…

С Рогеном все вышло лучше не придумаешь. Отправился в лавку, споткнулся на ступеньках, и – сложный перелом ноги, лежать два месяца самое меньшее. Ребята виртуозно сработали – за то время, пока помощник Ниалоны был в лавке, расшатали самую верхнюю доску. Сама Ниалона из дома не выходила. С одной стороны, хорошая новость, значит, гадостей сегодня можно не ожидать, с другой – тревожная. Что-то задумала? Знать бы что, тогда можно было бы заранее подготовиться… Что ж, остается надеяться на профессионализм моих людей и умение на ходу подстраиваться под ситуацию. Завтра будет целый день, чтобы решить вопрос с Ниалоной. А сегодня просто понаблюдаю за ней.

Закончил с делами уже ближе к вечеру, даже обедал в таверне рядом со Службой. Зато, возвращаясь во дворец, чувствовал определенное удовлетворение: дело сдвинулось с мертвой точки, и… я увижу Эрианор. И очень надеюсь, услышу ее положительный ответ на наше предложение. Понятно, что обряд и так будет, однако хотелось, чтобы наша птичка согласилась на него не потому, что требуют обстоятельства. И, по-моему, мы с Оллером правильно поступили, что спросили – судя по ее удивленному личику. Она же волнуется, что она для нас всего лишь средство избавления от проклятия, мимолетное увлечение. Было бы так, никуда бы она вчера не ушла, несмотря ни на какое «стоп». И не беспокоила бы так ее безопасность.

Наша Эрин… Как легко получилось принять истину, что она одинаково нравится нам с Оллером, и как невероятно повезло, что она интересуется обоими. Сомневаюсь, что если бы не произошел ритуал Обмена, с прежней Эрин так же вышло. И да, вчера, когда наблюдал за Оллером, поймал себя на том, что хочу, чтобы он продолжал, то, как он ласкал Эрианор, отозвалось таким могучим всплеском страсти, что едва удержался. Остановило только нежелание Эрин продолжать, а я не хотел заставлять ее, хотя мог бы. Вместе с Оллером. Я же видел, как она таяла в наших руках, такое не сыграешь, и на поцелуй отвечала искренне, уж это я тоже способен понять. Так, ладно, скоро сам все услышу, вечер всего через пару часов.

Оллер уже ждал, в нетерпении меряя шагами гостиную, и пока я переодевался и готовился к вечеру, посвятил его в курс дела.

– Значит, завтра охота на Ниалону? – уточнил Темный, пока я застегивал рубашку.

– Именно, – подтвердил я и усмехнулся. – Поэтому сегодня надо как следует разозлить дражайшую стерву, чтобы она поняла, что надо действовать. Тут мы ее и поймаем. И наконец поставим уже точку в этой затянувшейся истории, – вздохнул и взял камзол.

– Тогда останется только уговорить Эрианор остаться с нами сегодня. – Олли тоже вздохнул.

– Уговорим, – уверенно отозвался я. – Идем?

– Без масок? – улыбнулся Темный.

– Без них. – Я вернул ему улыбку. – Раз Игра почти закончена, смысла в ней не вижу. Да и неудобно, если честно.

Первой, конечно, нас встретила Ниалона. Одна, без Рогена. Ну, точнее, рядом стоял один из дворцовых слуг, судя по форменной ливрее. Я сдержал довольную улыбку и невозмутимо кивнул Распорядительнице, наслаждаясь ее ошарашенной физиономией. Оллер с точно таким же видом остановился рядом.

– Леди Тонвуд, – прохладно поздоровался он.

Ниалона быстро взяла себя в руки, поджала губы и выхватила листок. Мы решили быть вежливыми и подождать, что она имеет нам сказать. «Где ваши маски?! Это же условие!» Я пожал плечами.

– Это ты ляпнула, что женитьба не состоится, даже если девушка не будет видеть наших лиц. – Я со скучающим видом несколько секунд поизучал ногти, потом милостиво продолжил: – А Лесные сказали, что чем больше условий твоего проклятия обойдем, тем большая возможность избавиться от него. – Растянул губы в улыбке и посмотрел в глаза Ниалоне.

Ну, примешь вызов, интриганка Иррохова? Давай уже, все равно мы знаем о твоих грязных делишках, пусть и доказать твое участие в них практически невозможно!

– Ты же не думаешь, что мы жаждем проиграть, Ниа? – поддержал Оллер беседу, в его голосе отчетливо слышалась насмешка.

Она резко выдохнула, лицо застыло маской, и я внутренне подобрался. Наверняка что-то задумала, гадость какую-нибудь. «Ладно, поступайте, как знаете. Время покажет, кто из нас выиграет». После чего подчеркнуто почтительно изобразила реверанс и повернулась к другим гостям. Мы переглянулись с Темным, и я едва сдержал торжествующую ухмылку. Есть! Попалась на крючок! Ну, теперь одно неосторожное движение, милочка, и ты в наших руках! Мы шагнули в зал, ловя на себе удивленные и заинтересованные взгляды – никто не ожидал, что масок на нас не будет. А еще меня насторожило, что откровенно нелепого внешнего вида придворных не наблюдалось. Ниалона подобрела? Не верю.

– Йен, мне не нравится, как возбужденно поблескивают глазки дражайших леди, – вполголоса озвучил Оллер то же, что и я заметил. – И готов спорить на что угодно, это не от нашего появления без масок. А я не помню всех Правил наизусть, чтобы сейчас разбираться, кто в чем одет, и у кого какие украшения и прически! – Последние слова брат практически прошипел, и очень раздраженно.

– Если что, ни на какие провокации поддаваться не собираюсь, – спокойно ответил я, поглядывая на вход – где там Эрианор?

И она появилась, под руку с Кайлом. Сердце пропустило удар, а потом забилось с сумасшедшей скоростью, пока мой взгляд жадно скользил по тоненькой фигурке в зеленом с серебристой отделкой платье – она выбрала наши с Олли цвета! Слишком прозрачный намек, и в груди потеплело от предвкушения, что услышу от Эрин. Разноцветные локоны убраны в две косы, уложенные венком, на лице – немного взволнованная улыбка, и смотрела она только на нас с Оллером. Приятно, однако! Тут же захотелось увести Эрианор подальше от остальных и услышать наконец, что она надумала – цвета цветами, а все-таки слова важнее, – а также обсудить наши дальнейшие планы, и Иррох с ним, с балом. Тут и без нас отлично развлекутся. Разве что по разочку станцевать, и хватит. Кайл ЛасГаллен выглядел задумчивым, но не хмурым – интересно, Эрин сказала ему о нашем совместном предложении? Скорее всего, да, и судя по всему, его эта новость не очень удивила.

Они приблизились, Кайл поклонился и отступил, словно давая понять, что отдает лианоссе под нашу ответственность, и я не сдержал улыбки. А малышка сама протянула руку, присела в реверансе и произнесла своим безумно чувственным, низким голоском:

– Добрый вечер, ваши высочества.

Я поймал изящную ладонь и поднес к губам, решив не хулиганить, а просто запечатлев на теплой коже нежный поцелуй.

– Рад вас видеть, Эрианор, – улыбнулся в ответ и отпустил ее руку.

Ох, как же мне нравится этот нежный румянец, кто бы знал! Во взгляде нашей птички мелькнул довольный огонек, и я с воодушевлением подумал, что зря Оллер опасался долгих уговоров. Что-то подсказывает, их не будет… Похоже, решение Эрин все-таки в нашу пользу.

– Как и я. – Темный тоже приложился к тонким пальчикам. И добавил чуть тише: – Говорить позже будем или сейчас?

Улыбка Эрианор стала шире, и в глазах появился шаловливый блеск. Что задумала, хитрюга?

– Шустрый какой, – со смешком отозвалась лианоссе, отбросив официальность, благо рядом никто из гостей не стоял, и вряд ли нас кто-то мог услышать. – А потанцевать?

– С удовольствием, – не стал отказываться от предложения, тем более что музыканты уже закончили настраиваться, и вот-вот должны объявить первый танец.

То, что началось дальше, мне совершенно не понравилось. Потому что объявили эйтан, и я глазом моргнуть не успел, как нас окружила толпа гостей. Причем и молодых людей и девушек – первые начали наперебой приглашать Эрин, кто-то предложил принести бокал вина, кто-то обнаглел до невозможности и просил сразу два танца подряд. Я в первые мгновения растерялся, потому что девушки начали приставать практически с такими же вопросами к нам с Оллером, при этом отчаянно краснея, хихикая и отводя глазки вроде как в смущении. Эрин тоже застыла, с недоумением глядя на вдруг осмелевших гостей, а вот Темный сориентировался быстрее нас: он властно обнял лианоссе за талию и привлек к себе, благодушное выражение пропало с его лица. Брат прищурился, и гомон разом стих – видимо, народ понял, что переборщил с проявлением внимания.

– Первое, лианоссе ЛасГаллен танцует только с нами, – негромко произнес Оллер ровным голосом, – а второе, никто никакого вина ей приносить не будет, ясно?

А я смотрел на довольную улыбку Ниалоны и пытался справиться с глухим раздражением. Ах так, задумала испортить нам вечер, дражайшая? И серьезно думала, что мы послушно постоим в сторонке, пока другие выполняют написанные тобой Правила? Ниа, Ниа, хитрая, но глупая женщина. Не сводя с нее взгляда, я направился к Распорядительнице – гости расступались молча. В следующий раз будут думать, стоит ли бездумно и беспрекословно выполнять Правила Распорядительницы. Хотя надеюсь, в следующий раз это место займет кто-то более достойный. Музыка продолжала звучать, и краем глаза я заметил, как Оллер повел Эрин на середину зала. Иррох с ним, у нас впереди еще не один вечер, и мне эйтан достанется. А вот осадить Ниалону стоило, чтобы не думала, что такое ей сойдет с рук. Подошел, смерил взглядом.

– Это что сейчас было, миледи? – негромко спросил, прищурившись.

«Это только вы решили, что больше не будете подчиняться Правилам, – получил ответ через несколько минут. – Остальные участвуют в Игре, как всегда, Йен».

– Вот и пусть участвуют между собой, включать лианоссе и нас с Оллером было глупо. – Я пожал плечами. – Ты что, думала, мы послушно отойдем в сторонку и отдадим ее на растерзание этой толпе попугаев? А сами будем развлекать девиц, жаждущих нашего внимания? – покачал головой, хмыкнул. – Осторожнее, Ниалона. Эрин под нашей защитой теперь, а договор с Лесными еще в силе. – Понизил голос и добавил, снова пристально глянув ей в глаза: – Ты не можешь нам мешать, – решил я дожать леди Тонвуд, чтоб уж наверняка. Все равно Эрианор во дворце останется, чего Ниалона пока не знает, а вот завтра забегает. Тут мы ее и подловим. А она молчала, лицо резко побледнело, в глазах загорелась неприкрытая злость. Сказать нечего, да, знаю. На то и расчет. Я подчеркнуто вежливо поклонился и отошел, дожидаясь, пока закончится танец. Нет, пожалуй, потанцевать еще успею, а пока надо пойти и поговорить, расставить последние точки, потом уже развлекаться. Понаблюдал за Оллером с Эрин некоторое время и твердо решил, что следующий эйтан точно будет мой. Хочу тоже вот так прижимать ее к себе и чувствовать, как малышка отзывается на каждое движение…

Музыка стихла, Оллер подвел Эрианор ко мне. И тут она удивила, задумчиво сказав:

– А пойдемте в парк погуляем, а? Тут душно, и я не люблю, когда на меня пялится куча незнакомого народа. У нас с вами, помнится, беседа неоконченной осталась. – И разноцветная поочередно посмотрела на нас с братом.

Отличное предложение, возражать не буду. Мы с Оллером молча встали по обе стороны от Эрин, она взяла нас под руки, и мы с большим удовольствием покинули действительно душноватый зал. Пока шли, молчали, но натянутости и желания заполнить тишину хоть чем-то не возникало – нам и так было хорошо, просто потому, что наконец почти не осталось недомолвок. Сейчас выясним последний важный вопрос, и…можно наслаждаться обществом Эрианор без всяких оглядок. И потихоньку показывать ей жизнь в Мирано.

Мы пришли туда, где Оллер с маленькой уединились в самый первый вечер и где я их застукал. Невольно улыбнулся, вспомнив, как удивился ощущениям – не ревности или злости, а волнению и желанию присоединиться. Да, мне тогда очень понравилось наблюдать… Так, не отвлекаться, сейчас немного не о том пойдет речь. Лианоссе отпустила нас, отошла в сторону, мы с Темным понимающе переглянулись и расположились в беседке, терпеливо дожидаясь, пока наша птичка наберется храбрости и все скажет сама. Она прошлась, не глядя на нас, потом сорвала с куста цветок, начала его рассеянно обрывать. Покосилась на нас и вздохнула.

– Эрин? – тихонько позвал я, ее явное волнение так умиляло, что все время тянуло широко улыбнуться, схватить в охапку, прижать и шепнуть, что все в порядке.

– Я думала над вашим предложением, – выпалила она, нещадно издеваясь над бедным цветком. Потом чуть тише добавила: – Надеюсь, не пожалею о своем решении… – Эрианор наконец повернулась к нам и сделала еще один глубокий вдох. – Я согласна, – быстро проговорила она.

Только услышав эти два слова, я понял, что невольно затаил дыхание в ожидании ответа, аж в груди закололо. А сейчас, глядя на это милое личико, замечая во взгляде легкую тревогу, лично я чувствовал себя самым счастливым человеком. Она согласна! Наша девочка согласна! Все остальное уже не имеет никакого значения.

Эрианор

Пока возвращалась, думать не получалось – в голове не завалялось ни одной даже самой маленькой мыслишки, там крутился калейдоскоп из картинок прогулки, вечера и ощущений. Вспоминала слова, улыбки, взгляды, прикосновения и тихо млела, улыбаясь глупой и счастливой улыбкой. Все сомнения и частично страхи таяли от той неприкрытой заботы, которую братья демонстрировали весь день, и то, что было потом, в процессе обсуждения, хоть и вызывало вспышки смущения, но уже не казалось неправильным или стремным. А уж когда на полном серьезе меня спросили, хочу ли замуж за двоих… В районе затылка образовалась горячая дрожь, прокатилась по телу и вернулась вверх, затаившись в груди, окутав бедное, суматошно колотящееся сердце мягким покрывалом. Ведь спросили, несмотря на то, что обряд все равно должен состояться и для себя они уже все решили. Значит, важно мое мнение. Как-то такое отношение не тянет на статус игрушки и развлекалова или средства от проклятия. Верить, нет? Пока слова не расходились с поступками, дали же время подумать, не потребовали ответа сразу. Ох-х…

Длинно вздохнула, прикрыла глаза, сцепила пальцы. И да, как же легко стало на душе, когда исчезли недосказанности, и моя главная тайна перестала быть таковой! И отношение резко поменялось, меня перестали воспринимать как несмышленую девчонку… В некоторых моментах. Понимающие взгляды и улыбки, когда таяла под их руками, вновь вызвали жгучий румянец и проблемы с дыханием, а еще стало жарко, и низ живота охватила тягучая, приятная истома. Пришлось отвлечься от волнующих мыслей и приструнить гормоны, а то аж голова закружилась от резкой вспышки желания. А мне она, голова то есть, в ближайшее время нужна хоть немного соображающей.

Экипаж въехал в ворота особняка, остановился, и я вышла. К моему удивлению, Кайл встречал в холле. Не раздраженный, а задумчивый, что насторожило. Не то чтобы гадостей от него ждала, но… не знаю, все равно не могла нормально к нему относиться. Особенно учитывая, как началось наше общение с момента появления в его доме.

– Хорошо погуляла? – спокойно поинтересовался он.

– Да, – осторожно ответила, остановившись рядом. – Ты чем-то недоволен?

– Почему же? – Кайл пожал плечами. – Я знал, что ты умная женщина и примешь мой совет наладить отношения, а не ощетиниваться колючками.

– Можно было с самого начала не ставить меня перед фактом, а нормально договориться, – не удержалась я от справедливого упрека и скрестила руки на груди.

Лорду ЛасГаллену хватило совести слегка покраснеть и отвести взгляд.

– Я… не думал, что… с тобой можно договориться, – с трудом выразил он мысль, жутко непривычную для мужчины с жестко патриархальным взглядом на жизнь.

Прогресс, учимся признавать свои ошибки. Я молча закатила глаза и направилась к лестнице.

– Эрин, подожди, – окликнули меня, и пришлось обернуться. – Так что у вас все хорошо?

Я несколько мгновений обдумывала ответ, а потом скороговоркой выпалила:

– Мне сделали предложение, оба сразу, я обещала подумать до завтра, и вообще, устала и иду спать! – После чего развернулась и почти взбежала по лестнице.

Выслушивать шутки на тему «чего думать, соглашаться надо», желания не было. Я ведь женщина, мне все равно надо поразмышлять, разложить по полочкам, посомневаться, даже если исход понятен и так! Мы существа непредсказуемые, и логика нам неведома, да… Илия помогла снять платье, даже расчесала, хотя я вполне могла справиться сама, но, видимо, мой рассеянный вид вызвал у нее сомнение в моих силах. А я и не возражала, ибо, как водится, эмоции вдруг схлынули, и пришел откат. То есть появились те самые мысли, которых в нашей голове иногда бывает слишком много. Горничная вышла, я осталась один на один с собственным здравым смыслом. Посмотрела на отражение своей бледной физиономии, поймала слегка встревоженный взгляд и немного криво улыбнулась.

– Поговорим? – тихо спросила себя.

Ну… надо, куда деваться. Завтра от меня ждут ответа, все карты раскрыты, и, в общем, пора принимать решение. Встала, прошлась по комнате, хмурясь и кусая губы. Нравятся? Нравятся. Оба? Оба, ага, и данный факт скорее волнует и чуть-чуть смущает, чем пугает. Непривычно, да, но сильного внутреннего протеста или возмущения не ощущаю, что радует. Братья… они такие вроде бы разные, но, с другой стороны, и общего у них много, и, вспоминая наше быстрое знакомство и стремительное развитие отношений, я изначально как-то не разделяла их! Да, на осознание времени не было, принцы очень быстро решили не делить меня, и… и остается или смириться с этим фактом, или одно из двух. Смириться, угу, а то сильно кто-то против. Усмехнулась собственной непоследовательности, вспомнив сомнения после первого свидания, но ведь принцы потом исправились! Возможно ли что-то серьезное за столь короткое время, неделю в общей сложности? Все так быстро закрутилось, и практически без моего участия, да и о пресловутой любви никто пока не говорил. Хотя чего это я, когда мужики о любви сразу сообщали? Ой, стоп, нельзя о прошлом думать, нельзя! И все равно, лучше любых слов о намерениях и чувствах свидетельствуют поступки, не важно, сколько времени прошло с начала знакомства.

Вышла на балкон, облокотилась на перила, полной грудью вдохнула свежий вечерний воздух. Вспомнилось, как мне признались, что нагло шпионили перед первым балом Игры, причем тоже оба, и губы тронула улыбка. Мальчишки, ей-богу, а. Мысли снова перескочили на недавнюю прогулку и ужин, и вдруг накатила такая волна нежности, что дыхание на пару секунд перехватило. Как они испугались, когда на меня эта аллергия напала, и как выспрашивали доктора про последствия применения Камня Обмена! Не, вот что ни говори, а интересуй я их только с точки зрения избавления от проклятия, на фига тогда весь спектакль с заботой, расспросами устраивать? Зачем пытаться узнать обо мне что-то сверх того, что им было известно? Ведь не поленились, нашли доктора, поговорили с ним! И раньше зацепились за то, что я не такая, как все…

Ох, черт, да ладно, какая разница, много, мало времени прошло! Для мужиков же изначально все проще, а тут пусть даже и принцы, но к ответственности приучены, они же страной руководят, и, между прочим, не жертвуют работой в угоду интересам! Значит, за свои слова отвечают. По крайней мере, хочется в это верить. Очень сильно хочется. Охватило вдруг непреодолимое желание махнуть рукой, задвинуть все сомнения и думки подальше, да принять все как есть. Ведь даже если вспомнить то самое пророчество Лесных, про выбор без выбора – братья спросили мое мнение, несмотря на то, что сами уже все решили. И… и оно не сильно отличается… Уф. Да признай уже, дорогая моя, согласна на все!

На этой эпической мысли сознание ушло в аут от всплеска волнения, и я вернулась в спальню с твердым намерением уснуть. В голове всплыла строчка «утро вечера мудренее», и спорить не стала. Сон зачастую лучшее лекарство от лишних размышлений, поэтому ляжем-ка мы баиньки, Эрин. Все равно завтра целый день до вечера свободный. Выпила капли от Гергуса и легла. Сон пришел быстро, несмотря на взбудораженное состояние, и – опять никаких сновидений, сплошная чернота.

А утром, за завтраком, случайно посмотрела на пузырек, вспомнила, как Йен его вручил с наказанием не забыть выпить перед сном, и… Все. Последние остатки сомнений тихо скончались в дальнем уголке сознания, я расплылась в дурацкой, абсолютно счастливой улыбке и некоторое время пребывала в полной нирване. Заботится… Беспокоится. Черт!!! Вот такие мелочи гораздо важнее всего остального, всех уверений в глубоких искренних чувствах и прочей чепухи. Некоторое время пребывала в эйфории, смакуя это потрясающее ощущение, что кому-то я настолько важна, и думать не было никакой возможности. После обеда же, прогулявшись в садике, вернулась в дом, и в голову постучалась здравая мысль: а чем мне в этом мире заняться, когда все страсти с Игрой, пророчеством и проклятием утихнут?

Вопрос на миллион, конечно. Ясное дело, в управление страной нечего и соваться – ни навыков, ни знаний нет, да и не стремлюсь вешать на себя такую ответственность. Без меня отлично справятся. Скучать целыми днями тоже не хочется. Тогда что? Почесала в затылке и попыталась осторожно понять, какие же знания из тех, которые могу применить здесь, остались в голове, не имея привязки к прошлому? Почему-то первое, что пришло на ум, – это всякие развлечения. Настольные игры, во! Ведь, по сути, кроме чтения, тут вариантов разнообразить досуг нет, а шляться по светским вечерам… Ну, там тоже, кроме танцев, пустого трепа и сплетен, больше никаких развлечений. Возможно, какой-нибудь аналог карт, но к азартным играм тяги не чувствую. Из публичных мероприятий наверняка театр есть или его подобие, но тоже – каждый день не находишься, да и надоест быстро. Итак, чем заняться в свободное время? Ведь рано или поздно у меня здесь появятся знакомые и, возможно, даже подруги, это пока братья не отпускают от себя ни на шаг во избежание всяких случайностей нехороших, а потом придется налаживать отношения с придворными дамами. И с ними тоже постоянно чесать языками неохота.

В голове всплыло название «кроссворд», и как это выглядит – о, отлично! Простенько и полезно, думать заставляет. Можно даже организовать массовое производство… Метнулась к столу записать идеи – мало ли что с моей памятью случится, не хочу рисковать. Что еще такого интересненького там завалялось? Названия возникали одно за другим, и представление, о чем речь: «морской бой», лото, «Эрудит», мозаика, – смутно мелькнуло, что я знала это увлекательное занятие по собиранию картинок из кусочков под другим названием, но сейчас в голове крутилось именно такое. Ладно, пусть будет. Ну, для начала хватит, можно попробовать внедрить на регулярных дворцовых сборищах, если народ заинтересуется, то пустить уже в широкие массы. Идея, получив крылья, полетела дальше: можно же и кружки по интересам устраивать, и турниры всякие… Так, стоп, посмотрим, как примут эту самую идею разнообразить свободное время интеллектуальными развлечениями. Может, господам аристократам лень соображать.

Я настолько увлеклась продумыванием вариантов игр и набрасыванием эскизов, как это выглядит – надо братьям показать, вот им стопроцентно понравится, как же, ведь между собой можно и не на интерес играть… так, не о том мысли, – что чуть не позабыла про сборы к предстоящему балу Игры. Спасибо Илии, зашла и напомнила, что уже шесть часов, пора ужинать и собираться. Я вскинулась, отодвинула ворох бумаг и поспешила вниз, в столовую. Сердце скакало по всей грудной клетке, едва представляла, что скоро снова увижу братьев. Да, соскучилась. Да, хотела видеть. И, пожалуй, сильнее, чем в прошлое расставание, потому что… Потому что тогда я не была уверена, зачем им нужна и насколько сильно, теперь же знала. Что подавали на ужин, не смогла бы сказать и под пытками – все мысли занимали воспоминания о тех мелочах и маленьких – и не очень – знаках внимания, которые я успела получить за последнее время с лихвой. Выпала из астрала обратно в реальность, когда осознала, что тарелка уже пустая. Кайл пока не появлялся – во дворце, что ли, работа задержала? – и я поспешила к себе, одеваться.

Как говорится, внимание, вопрос: что надеть?! Покопаться в Правилах, или ну их уже на фиг, ибо для нас с принцами Игра, похоже, закончилась? Несколько драгоценных минут потратила на то, чтобы определиться, и тут взгляд упал на кусочек яблочно-зеленого переливчатого шелка, выглядывавший из ряда юбок. Зеленый. На первом вечере Оллер был в этих цветах. Эх, жаль, среди моих нарядов нет черно-белого, а то бы знатно повеселилась, явившись на вечер в таком вызывающем платье! Всем бы сразу все стало ясно, без всяких вопросов… Эм, стоп, дорогая моя. А тебе самой-то ясно? Ты ж вчера спать легла, так и не озвучив для себя самый главный ответ, которого от тебя сегодня ждут. Медленно подошла к платью, сняла с вешалки. Как удачно, отделка на нем не золотистая, а из серебристого кружева. Йен… На губах появилась улыбка, я вспомнила, как вчера сидела у него на коленях, как он обнимал, а потом и целовал… И вот это его «Скажешь «стоп», остановимся», и как действительно остановились, оба… Развернулась и вышла обратно в спальню, с платьем в охапке. Мудрая часть сознания подсказывала довериться интуиции, перестать гонять и… и сделать то, чего больше всего хочется. Согласиться.

К приходу Илии волнение почти улеглось, и в душе воцарилось умиротворение. В конце концов, мне здесь жить, и чем в одиночку пытаться начать с нуля, не лучше ли довериться тем, кто будет заботиться, присматривать и поможет окончательно найти свое место? Может, даже услышу те самые три слова, которые заставляют трепетать женское сердце, независимо от возраста и положения… Потому что по моему глубокому убеждению – не буду пытаться понять, на чем оно основывается, – настоящее крепкое чувство появляется только со временем, когда начинаешь лучше понимать того, кто рядом, а не вот так, от вида смазливой мордашки и достоинств третьего размера. И что-то мне подсказывает – не иначе как та самая женская интуиция, – что если интерес братьев сначала и основывался на чисто мужских желаниях, то теперь это не так. Так что вперед и с песней.

Вместе с горничной заглянул и Кайл, сказал, что ждет внизу, и я с помощью Илии оделась и причесалась. Спустилась к лорду ЛасГаллену, мы погрузились в экипаж, и, пожалуй, впервые с момента знакомства молчание наше не напрягало. Я пребывала в своих мыслях, Кайл – в своих, но при этом желания нарушить молчание не возникало. По большому счету у нас и не было общих тем для разговора, кроме моих отношений с принцами, но вот с ним в последнюю очередь хотелось это обсуждать. Хватит и того, что вышло, как он хотел, – похоже, я все-таки стану… королевой?.. Вздрогнула и подавила порыв обхватить себя руками, мысль звучала невероятно и как-то совсем по-сказочному. Умерла, воскресла, получила сразу двух принцев в качестве… мужей, да еще и с необычными способностями – о вопросе бессмертия пока предпочитала не задумываться, слишком удивительно и непривычно звучало. Ну и на закусь титул, о котором мечтают все маленькие девочки. Сказка? Мой подбородок сам собой упрямо задрался вверх, глаза сузились. Почему нет? Может, в прошлой жизни я и была реалисткой, не знаю, не могу точно сказать, но почему бы в этой мне не оказаться в сказке для взрослых девочек?

Возможно, тут будут свои трудности, даже наверняка, но уж точно заскучать мне не дадут. Стоит только вспомнить, что мужей у меня намечается целых два. Дыхание тут же участилось, губы пересохли, и пришлось их облизать. Вспыхнувшее волнение опалило изнутри, да так и осталось бродить в крови огненными вспышками, пока мы шли к центральному залу. Ниалоне я рассеянно кивнула, машинально отметив слишком довольную улыбку, но не придала этому значения. Мой взгляд как магнитом притягивала разноцветная толпа гостей в зале, и глаза невольно выискивали тех, кто прочно поселился в моих мыслях. Хотелось чуть ли не бежать, но я сдержалась – это было бы с моей стороны совсем… ну, несолидно, что ли. Наконец помощник Распорядительницы – кстати, какой-то другой мужик – объявил наши имена, и мы с Кайлом переступили порог бальной залы. Присутствующие расступились, я наконец увидела принцев.

Сердце на миг замерло, едва встретилась с ними взглядом, и пустилось вскачь, видимо, возомнив себя породистым орловским рысаком. Пришлось делать глубокие вдохи, дабы унять неугомонный кусок мяса, а моя улыбка все говорила лучше всяких слов. Кайл подвел меня к принцам и отступил, сдав с рук на руки. Я поздоровалась первая, протянув руку, и совсем не ожидала, что от поцелуя Йена разволнуюсь до румянца на щеках. А еще от его голоса, взгляда, улыбки… И очень спокойно отнеслась к точно такой же реакции на Оллера, а уж то, как игриво ответила на вопрос Темного и главное, как естественно это получилось, окончательно убедило в правильности принятого решения. Осталось его только озвучить.

…Признаться, не очень понятный пассаж гостей с дурацкими приглашениями и прочими предложениями и мне и принцам заставил растеряться на несколько мгновений. Не, понимаю, Игра там, и все такое, но неужели у Ниалоны не хватило ума понять, что братья никого ко мне не подпустят? На смену растерянности пришло глухое раздражение, но Оллер очень быстро и доходчиво объяснил притихшим гостям, что они не правы, бросившись бездумно выполнять Правила Распорядительницы. А далее последовал эйтан… Снова с Олли. Мы не разговаривали, танцевали молча, и я отключилась от реальности, позволив себе утонуть в мягком золотистом сиянии его глаз, наполненных нежностью. В какой-то момент остались только музыка, мы и ощущения. Его ладонь на спине, уверенно направляющая меня в танце и крепко прижимающая к сильному телу – казалось, даже через корсет чувствую, как бьется сердце Оллера. Про остальное молчу, нижние юбки я по-прежнему упорно игнорировала, точнее, такое количество, что носили местные дамы, поэтому бедра Темного ощущала очень хорошо, всего-то три тонких слоя ткани совершенно не мешали… Ох. Мысли опять свернули в неприличном направлении, и стоило больших трудов удержаться и не покраснеть, срочно переключившись на нейтральную тему – например, прогулку по ярмарке. Угу, и тот чудный красно-черный комплектик… Сто-о-о-оп!!! К моему огромному облегчению, музыка закончилась, и мы вернулись к Йену. И я заявила, не желая больше откладывать неизбежный разговор:

– А пойдемте в парк погуляем, а? Тут душно, и я не люблю, когда на меня пялится куча незнакомого народа. У нас с вами, помнится, беседа незаконченная осталась.

Глава 16

Эрианор

Знакомая дорожка, только теперь как раз хотелось отойти от дворца как можно дальше – во избежание лишних ушей. Через несколько минут мы вышли к той самой симпатичной круглой беседке, увитой чем-то ползучим с маленькими ароматными цветами, где случился наш первый с Олли поцелуй. Поспешно прогнала смущающие воспоминания, но со смятением до конца справиться не удалось. Отошла от братьев – хотелось бы сначала расставить точки над «i», а если окажусь в пределах досягаемости одного из них, разговор может и не получиться толком… Особенно учитывая, что я уже не так и возражала против их внимания, в любом формате. Братья устроились в беседке, а я подошла к кусту и сорвала цветок, рассеянно теребя его и пытаясь понять, с чего начать. Бросила на принцев косой взгляд, вздохнула – слова резко потерялись. Что таилось в глазах Йена и Оллера, разглядеть не могла, над поляной висел всего один фонарик, заливая пространство мягким фиолетовым светом. Но серьезные лица обоих радовали. Понимали, что не время для шуток.

– Эрин? – позвал Йен, и я с трудом удержалась, чтобы не вздрогнуть, волнение набирало обороты, стук сердца отдавался в ушах.

Так, все! Хватит дрейфить! Как маленькая, ей-богу! Будь проще, и люди к тебе потянутся. Пальцы продолжали теребить цветок, и я быстро, пока приступ смелости не прошел, произнесла:

– Я думала над вашим предложением. – Замолчала на несколько секунд, потом, чуть тише, добавила: – Надеюсь, не пожалею о своем решении… – Повернулась к принцам и снова глубоко вздохнула, как перед прыжком в прорубь: – Я согласна.

Ну, самое главное сказано. С внутренним нервным смешком ожидала чего-то вроде грома с ясного неба и трубного гласа, объявившего бы о снятии проклятия. Но ничего подобного, конечно, не случилось. А всего лишь Оллер тихо позвал, пока Йен с плохо скрываемым восторгом молча смотрел на меня:

– Иди сюда, Эрин.

Поколебавшись, я все-таки зашла в беседку. Подумав, осторожно села на колени к Олли, потом сбросила туфельки, в которых нещадно давили слишком туго затянутые ремешки, и поставила немного замерзшие ступни на колени его брата. После чего, обхватив собственные, задумчиво уставилась в густые заросли кустов позади беседки. Ладонь Темного легла на плечи, обнимая заботливо, нежно. Одновременно пальцы Йена накрыли озябшие пальцы на ногах, чуть сжав, и… стало уютно, тепло и хорошо, без всяких задних мыслей. Что-то между нами неуловимо изменилось, и мудрая пятая точка подсказывает, в лучшую сторону.

– Спасибо, милая, – со светлой улыбкой произнес Йен, легонько погладив ступню. – Не представляешь, как я рад.

– И я, – раздался около уха голос Олли, и его губы коснулись виска.

Ну вот почему в их компании я постоянно улыбаюсь и краснею, как девчонка, а?! Как сейчас… Разгладила мягкий шелк на коленях, одновременно со смущением чувствуя умиротворение. Ладонь Темного легла на шею, пальцы пробежались по напряженным мышцам. Мр-р-р-р, прия-а-а-а-атно… Я тут же зажмурилась и чуть откинула голову, наслаждаясь ощущениями.

– Есть еще кое-что, что мы бы хотели обсудить, маленькая, – снова заговорил Йен, продолжая согревать поглаживаниями мои озябшие ноги.

– Мм?.. – промычала я, не открывая глаз.

Мягкие, осторожные движения расслабляли, и слова Светлого не насторожили – раз есть, давай обсудим, все равно самое главное уже обговорено. У меня тоже найдутся кое-какие уточнения, важные для моего женского самолюбия.

– Остается открытым вопрос с Ниалоной, – продолжил Йен. – И мы его собираемся решить в ближайшее время. Но она уже догадывается, что от ее мнения больше ничего не зависит. – Он замолчал, я приоткрыла глаза и поймала его внимательный, какой-то напряженный взгляд.

Эм. Неужели мне предложат сыграть роль живца, чтобы спровоцировать леди Тонвуд на глупости?! Уточнить не успела, Йен закончил мысль:

– Мы убрали ее помощника, руками которого она все проворачивала раньше, и Ниа просто вынуждена будет искать помощи на стороне, и при этом, памятуя ту неприятность с пудрой на ярмарке, не оставит тебя в покое. До последнего вечера Игры она точно ждать не станет.

Снова пауза. Так, мне кажется, или кто-то не слишком уверен, как я отнесусь к услышанному?!

– Йен, не тяни резину, а, – буркнула слегка помрачневшая я. – Уже начинаю бояться.

Он тут же улыбнулся и осторожно погладил лодыжку.

– Нет, бояться не надо, но там, где ты живешь сейчас, безопасность хромает на обе ноги. При желании туда можно достаточно легко попасть.

– А мы не хотим рисковать ни твоим здоровьем, ни тем более жизнью, – добавил Олли, отвел выбившийся из прически локон и легко коснулся губами шеи. – И пока будем ловить Ниалону, хочется быть уверенными, что с тобой все в порядке, Эрин.

– И? – Сердце отчего-то забилось сильнее, я сглотнула неожиданно пересохшим горлом.

– Нам будет спокойнее, если ты останешься во дворце, птичка, – шепнул Оллер, его рука скользнула вдоль спины и обняла за талию, а губы пробежались цепочкой невесомых поцелуев от уха до подбородка.

А-а-а-а… Ой.

– Спальня отдельная, естественно, – теперь снова заговорил Йен, а я не могла оторвать взгляда от его пальцев, неторопливо блуждавших по лодыжке и ступне.

Завораживающее зрелище, признаться. Особенно учитывая шлейф огненных искорок, тянувшихся за прикосновениями, и это несмотря на тонкий шелк чулка, прикрывавшего ногу! Неужели моя кожа настолько чувствительная? Эри-и-и-ин, возвращаемся в реальность, там, кажется, что-то про отдельную спальню говорят! И приглашение остаться во дворце…

– Хочешь, на ключ закройся, – с веселыми нотками добавил Светлый, я моргнула и подняла на него глаза. – Ну, если нам не доверяешь.

У меня вырвался нервный смешок: какая глупость, не представляю, честно говоря, как оба брата ломятся туда, куда их не приглашали. Тем более среди ночи, дождавшись, пока я усну.

– Маленькая, так действительно будет лучше, – увещевающим тоном тихо сказал Оллер, и следующий поцелуй пришелся в уголок рта. – Тут до тебя точно никто не доберется, а мы будем спокойны. И библиотека здесь гораздо больше, чем в твоем доме, есть много чего интересного почитать, не заскучаешь.

Первая мысль, долженствующая возникнуть у приличной девушки, когда ее так настойчиво уговаривают остаться ночевать не дома, естественно, о «том самом», особенно учитывая наши прежние, хм, весьма страстные свидания. Но… опасность, исходящая от Ниалоны, не игрушечная, предыдущие-то разноцветные умерли. Правда, после обряда, однако ничего не мешает леди Тонвуд действительно избавиться от конкурентки, то есть меня, до него, попытка-то братьям все равно будет засчитана. А я бездарно профукаю второй шанс на жизнь.

– Кстати, а почему вы меня спрашивали, согласна ли на обряд? – поинтересовалась я тихо, переведя взгляд на темные кусты за спиной Йена и слушая тихое дыхание Оллера около уха. – Он же состоится независимо от моего согласия, правильно понимаю?

– Хорошая моя, нам важно твое мнение. – Йен выделил местоимение голосом. – Потому и спросили.

– Не хочется, чтобы ты шла на такой серьезный шаг всего лишь потому, что того требуют обстоятельства. – Олли начал осторожно распутывать творение Илии у меня на голове. – Хватит уже принуждений, – чуть тише добавил он.

Ой, как мне хорошо стало! Не удержалась, расплылась в довольной улыбке и прижалась к груди Темного. Он только обнял крепче, а меня вдруг посетила хулиганская мысль, которую я озвучила:

– А вот если бы я не согласилась, что, неужели отказались бы от обряда? – И так ехидно получилось, что чуть не рассмеялась.

– Нет, постарались бы уговорить до последнего вечера, – понизив голос и подбавив в него низких, переливчатых ноток, от которых вдоль позвоночника скользнула огненная змейка мурашек, возразил Йен.

Его ладони, словно дразня, передвинулись с лодыжек на пару сантиметров вверх, к коленям, а гипнотизирующий взгляд не отрывался от моего лица. Проверяет? Ладно, мы тоже умеем в эти игры играть. Я медленно улыбнулась, чуть откинулась назад на руку Оллера и даже немного вытянула ноги, типа провоцируя на продолжение. А потом сказала всего одно-единственное слово:

– Стоп.

Йен замер, а Оллер тихо рассмеялся, фыркнув мне в висок.

– Так что останешься, Эрин? – снова повторил последний вопрос Светлый, его руки спустились обратно к лодыжкам.

Я перестала улыбаться и честно спросила себя, хочу ли такого радикального решения вопроса с моей охраной. Да, несомненно, можно сейчас встать в позу и потребовать поставить больше стражников у дома, но они ведь все равно будут переживать и дергаться, как я там, а мне уже надоело в четырех стенах сидеть. Тут хоть можно походить по дворцу, осмотреться, опять же библиотека – кроссворды набросать, чтобы на братьях проверить уровень интеллекта для начала… Да даже если и вздумают приставать, всегда могу сказать волшебное слово и озвучить свое, может, дурацкое, с одной стороны, желание: все развлечения только после обряда. Ну… заодно проверю крепость намерений, собственно. Кайл вряд ли возразит, остальные – а кто будет следить за мной, куда я там пошла, покинув бальный зал после вечера Игры? И вообще, все равно же выйду за них замуж, какая разница, когда во дворец перееду, сейчас или позже.

– Да, – тихо выдохнула и не удержалась, все-таки зажмурилась, чувствуя этот проклятущий румянец – щеки моментально опалило жаром.

Вот откуда у меня стойкое ощущение, что не разойдемся мы мирно по спальням, коротать вечерок в одиночестве каждый в своей комнате?! То, с каким искренним облегчением вздохнул Оллер, вызвало еще одну волну смущения – ну обо мне же беспокоятся, чего начинаю! А Йен просто улыбнулся и негромко ответил:

– Спасибо, хорошая моя.

– Не замерзла еще, малышка? – тут же заботливо поинтересовался Оллер.

Я помотала головой и поудобнее устроилась в руках Темного, совсем вытянув ноги. Олли теплый, как тут замерзнуть можно? Да и в парке не холодно. И вообще, мне хорошо сидеть с ними, так уютно и приятно…

– А что там с обрядом, кстати? Вы обещали рассказать, – вспомнила я наш недавний разговор. – И про ваше бессмертие.

– Ну, рассказывать особо нечего, обряд Лесных, он на всю жизнь. – Йен положил ладони на мои колени, поверх юбки, естественно. – Только не твою, а нашу, Эрин. – И такая любимая улыбка, заставляющая все сомнения, тревоги и лишние мысли растаять, как туман под лучами солнца. Да, мое персональное светловолосое солнышко, вот ты кто, Светлый… Только тебе рано пока об этом знать. – Так что жить ты будешь очень долго, не переживай.

– О как. – Я подняла брови и тихонько хмыкнула: – А кольца будут?

Почему-то в голове крутилось, что на свадьбе обязательно должны быть кольца. Наверное, из прошлой жизни сведения, но лезть в те воспоминания, уже почти полностью стершиеся, не собираюсь. Я себе не враг.

– Кольца? – теперь удивился Оллер. – Зачем, птичка моя? Они не нужны. – Он переплел пальцы свободной руки с моими. – Нет, если хочешь, мы тебе сколько угодно их подарим…

– Нет, – перебила я и попыталась объяснить: – Ну, они вроде нужны, их носят женатые и замужние.

Братья негромко рассмеялись, а я почувствовала себя глупо. Конечно, тут другие обычаи, почти наверняка!

– У нас не нужны, – ответил наконец Йен. – Ну, может, пойдем к остальным? Время поговорить еще будет, если захочешь.

– А что нужно? – не отставала я, но послушно встала с колен Оллера.

– Не украшения, которые легко снять, уж точно. – Йен тоже поднялся и протянул мне руку. – Да ничего не нужно на самом деле, Эрин, кроме тебя самой и твоего желания действительно связать свою жизнь с нашими, – добавил он негромко.

Ну, последнее присутствует, хотя пока при мысли, что скоро выйду замуж, да еще за двоих сразу, сердце нервно сжимается и норовит занять место в желудке.

– Угу, – рассеянно кивнула, снова взяла их под руки, и мы направились обратно во дворец.

Там все пошло по знакомому сценарию: братья меня развлекали разговорами и танцами, я ловила на себе неприязненные – если не сказать откровенно злобные – взгляды Ниалоны и косые, заинтересованные – некоторых гостей. Что удивительно, обоих полов, и я дала себе слово на следующем балу попробовать поближе познакомиться с местным обществом. Пора начинать заводить полезные связи, и братьям придется смириться с тем, что танцевать я буду не только с ними. Конечно, озвучивать планы пока не стала, спорить и отстаивать свою точку зрения буду позже. Ну а спустя несколько часов поняла, что, во-первых, хочу есть, а во-вторых, уже подустала. О чем, собравшись с духом, известила Йена – Оллер отошел к столу с закусками, но мне хотелось чего посущественнее.

– Как скажешь, – тут же согласился Темный. – Тогда пойдем?

– С Кайлом надо попрощаться, – да, вежливостью решила прикрыть переживания по поводу предстоящей ночевки во дворце.

К нам присоединился Олли, и мы подошли к Кайлу, беседовавшему с каким-то мужиком средних лет. Беседа сразу прекратилась, лорд ЛасГаллен и его собеседник склонили головы перед принцами.

– Папа, – я улыбнулась, посмотрев Кайлу в глаза, – я не поеду сегодня с тобой.

Брови моего вроде как родителя поднялись, во взгляде мелькнуло удивление, а потом он понимающе усмехнулся.

– Хорошо, Эрин, – кротко отозвался ЛасГаллен. – Утром будешь?

– Э-э-э… н-не знаю, – честно призналась я, краем глаза отметив, как на лице приятеля Кайла отразилось любопытство.

Ладно, мне в общем все равно, что он подумает. Опять же почти жена, и все такое.

– Как скажешь, – снова согласился Кайл. – Ваши высочества, – очередной вежливый поклон, ответный – братьев, и… мы направились к выходу из зала.

Шли молча, и мою бедную голову занимали чисто женские вопросы: правильно ли сделала, что согласилась остаться, как быть, если… если дело зайдет дальше дежурного разговора перед сном, и вообще, готова ли я к столь решительным шагам? Как озвучить, что я не хочу, чтобы все случилось до обряда? Поймут ли, что это важно для меня? Не то чтобы я не хотела, но вот честно – побаивалась, мне надо время привыкнуть к тем пикантным и вызывающим переживания картинкам, что выдавала буйная и не знающая приличий фантазия. Хотя любопытство тихонько пыталось подбить смелость на необычный эксперимент пораньше…

– Предлагаю поужинать вместе, а потом покажем твою спальню, – предложил Йен нейтральным голосом, открыв передо мной дверь.

Ой, оказывается, мы уже пришли, пока я сражалась с собственными желаниями. Ну, в одиночестве мне кусок поперек горла встанет, однозначно, так что, конечно, лучше в компании.

– Согласна, – как можно невозмутимее ответила и перешагнула порог большой гостиной, уже хорошо знакомой. И решила-таки задать вопрос об удобствах, чтобы сразу понять расклады. – А там есть, где помыться?

– Конечно, есть. – Олли предупредительно отодвинул стул, я села. – Халатом обеспечим, а вот из одежды, только если рубашка. – Он развел руками.

Лучше, чем ничего, и я кивнула. Иначе точно не рискну выйти к братьям в одном халате, это же какое палево будет! Они будут знать, что под ним у меня ничего нет, и я буду знать, что они знают! И все мы дружно будем думать об одном и том же и старательно делать вид, что мысли всех троих вовсе не о том. Я сгорю от смущения… Явился слуга, Йен попросил принести ужин на троих и удалился ненадолго к себе, как и Оллер. Я осталась одна. Подавив малодушное желание вскочить и немедленно уйти от греха подальше, дала подзатыльник непонятным страхам и робости, показала жирный кукиш всем остальным эмоциям, робко предлагавшим выкинуть белый флаг, и настроилась на нейтральный вечер. Ну… Может, с парой-тройкой поцелуев… Ох нет, я не думаю об этом, не думаю!

Братья вернулись быстро, уже без верхней одежды, и у обоих очень по-домашнему верхние пуговицы на рубашках были расстегнуты. Оллер распустил хвост, и у меня пальцы зачесались дотронуться до мягких прядей. Поспешно отвела взгляд и мысленно отвесила себе еще один подзатыльник. Эрин, ведем себя прилично! Мы в гостях, в конце концов! А еще захотелось сбросить туфельки и забраться в уютное кресло с ногами, но… я пока не стала этого делать. Вообще, вдруг напал тяжелый приступ стеснительности, я не знала, куда девать руки, и нервно мяла кружевную манжету, стараясь не смотреть на братьев. А вот их взгляды чувствовала очень хорошо. От них по всему телу стадами бешеных лосей носились щекочущие искорки, отчего постоянно хотелось передергивать плечами и ежиться. Положение спасла служанка, принесшая наконец ужин. О, ура, повод отвлечься и прийти в себя! Божественные ароматы отодвинули проблему моего дерганого состояния на задний план, и я с воодушевлением уставилась на накрытые крышками тарелки.

– Приятного аппетита, – с тихим смешком пожелал Оллер, когда служанка вышла, а я вооружилась вилкой и ножом.

Все, ближайшее время я точно недоступна для общества! Потрясающе вкусное, нежное мясо, точнее, рулетики из него, фаршированные грибами и сыром, и подливка – повар во дворце волшебник, это я еще по прошлым посещениям помню… Ужин проходил в молчании, но когда я последним кусочком хлеба выбирала остатки соуса, Йен вдруг спросил:

– Эрин, а как ты посмотришь на то, если обряд состоится не в последний вечер Игры, а раньше?

Вот хорошо, что прожевала кусок, иначе точно поперхнулась бы. Прочистив горло, я покосилась на невозмутимо жующего Светлого.

– Мм, а когда?.. – промямлила, справившись с эмоциями.

– Да хоть завтра. – Оллер пожал плечами, отодвинул пустую тарелку и откинулся на спинку кресла. – А, нет, завтра Ниалона. – Рыжий с явным сожалением вздохнул. – Ну тогда перед следующим балом Игры, днем съездить к Лесным без проблем. Если ты согласна, конечно, – немного поспешно добавил Олли.

Что-то подсказывает, времени подумать до завтра мне в этот раз не дадут. А в самом деле, чего тянуть? Только ради того, чтобы проверить, насколько серьезно настроены господа принцы? Так, по-моему, уже понятно, вряд ли бы вокруг меня стали разводить столько реверансов, будь все по-другому. Не хочу верить, что братья насквозь продуманные и циничные и способны разыграть подобный спектакль только ради возможности избавиться от проклятия. Не производят они такого впечатления, да и хотели бы – раньше могли подсуетиться с любой другой разноцветной. Ведь им ничего не стоило обаять девушку и осторожно подвести ее к нужному решению. О котором, кстати, тоже могли сами догадаться, если бы для них не имело значения, на ком жениться.

– Эри-и-и-и-ин, – ласково позвал Оллер, и я поняла, что слишком сильно задумалась о том, о чем не стоит.

– Ну… почему нет, – осторожно ответила.

В конце концов, до следующего бала Игры еще полтора дня, успею примириться со своим согласием. Да что такое, в самом деле! Почему меня так дергает, не пойму, вроде хорошо же все! Сама призналась, нравятся оба и не против их внимания, что за детский сад! Или так сложно просто сказать одно слово? Или приятно, когда начинают уговаривать и прыгать вокруг? Откуда-то поднялась волна глухого раздражения на собственное поведение, непонятный мандраж осознал, что он не прав, и уполз в дальний угол. Все, Эрин, новая жизнь начинается, и хватит прятаться от этого факта. Я подняла голову, посмотрев в глаза Оллеру, улыбнулась и уже гораздо увереннее повторила:

– Да, пожалуй, это будет даже лучше. Не вижу смысла ждать до последнего вечера, если… – Тут все-таки запнулась, но продолжила, несмотря на стремительно теплеющие щеки: – Если все уже определились.

– Ну мы-то точно, – словно невзначай обронил Йен, бросив на меня взгляд, искрившийся ласковой насмешкой. – А ты, по-моему, еще до сих пор сомневаешься.

– Потому что все слишком быстро и… и мне сложно вот прямо взять и поверить, – ворчливо отозвалась я, уткнувшись в чашку с каким-то вкусным травяным напитком – неплохая замена вина, не очень хотелось захмелеть, особенно в присутствии братьев. – Так, все, кто-то мне обещал спальню показать. – Я в два глотка допила и отставила пустую чашку.

Надо принять ванну и успокоиться, перестать вести себя, как нервная шестнадцатилетняя барышня.

– Легко. – Оллер тут же поднялся. – Она, кстати, напротив.

Ик… Сердце твердо решило поселиться в желудке, а гормоны, желания и даже здравый смысл – предатель! – дружно завопили от радости из-за этой новости. С трудом сохранив невозмутимое лицо, я молча кивнула и последовала за Темным, спиной чувствуя взгляд его брата.

– Заходи. – Олли открыл дверь в коридоре, пропустив меня вперед. – Изнутри можно закрыться, если хочешь, – снова упомянул он, и хотя оставался серьезным, я заметила, как чуть подрагивают уголки губ.

М-да, или я так громко думаю, или их высочества слишком хорошо успели меня изучить за это время, и все мои нервные переживания для них никакого секрета не представляют. Я решила отвлечься и осмотрелась: миленькая комната, не очень большая, с широкой кроватью под стеганым покрывалом, камином – сейчас пустым и чистым ввиду теплого времени года, – зеркалом и столиком под ним. На столике горела лампа, заливая спальню уютным желтым светом. Еще посередине стояли два стула, а в углу – дверь, наверное, в ванную. На стуле висел халат, красивый такой, длинный, шелковый. Без пуговиц и с поясом… Так, кто там рубашку обещал? Я обернулась на Оллера, стоявшего у входа со скрещенными на груди руками.

– Принесешь переодеться?

– Конечно. – Он кивнул и вышел.

А я направилась инспектировать ванную. О-о-о-о-о… Там тоже горели светильники, только благодаря колпакам из зеленоватого стекла помещение превратилось в уютный морской грот. Мелкая сине-зеленая мозаика, здоровущая ванна, больше похожая на небольшой бассейн, и даже запах, неуловимо напоминавший терпкий морской. Ручки крана в форме рыбьих хвостов, а сам кран – тоже рыбка, широко раскрывшая пасть. Чудненько! Я включила и отрегулировала воду, выбрала на полке над скамейкой бутылочку с ароматическим маслом и щедро накапала в бассейн. Потом вернулась в спальню – как раз зашел Оллер с рубашкой.

– Если хочешь, можешь потом с нами посидеть, – негромко предложил он. – Но если решишь спать лечь пораньше, мы не обидимся, – и улыбка, мягкая, понимающая.

– Угу, – я отвела взгляд, немного поспешно выхватила рубашку и отвернулась, подойдя к стулу с халатом. – Посмотрим.

Может, меня так разморит после ванной, что действительно решу поспать. А может, и нет… Но обнадеживать не хочу, мало ли что. Олли кивнул и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Я несколько секунд гипнотизировала взглядом ключ в замке, потом надавала пинков паранойе и отмахнулась от настойчивого шепота. Нет, не буду закрываться, положусь на порядочность братьев. Ни разу за все время нашего знакомства они не опустились до насилия, не думаю, что и сейчас стоит опасаться. Так что вперед, расслабляться!

Избавившись от одежды, я с удовольствием погрузилась в ароматную воду, откинулась затылком на бортик и прикрыла глаза. Тугой комок, неизвестно как образовавшийся внутри, потихоньку рассасывался, тревожные мысли и сомнения растворялись, и их место занимало легкое, шаловливое настроение. Губы тронула улыбка: а почему бы, в самом деле, не вернуться и не посидеть немного? Меня как раз посетила очередная идея насчет игры со странным названием «крокодил». Прекрасный способ скоротать вечер, заодно расскажу про остальное, что пришло сегодня в голову. Да, пожалуй, так и сделаю. Может, еще какие ценные мысли подкинут.

И я позволила себе на некоторое время погрузиться в воспоминания последних дней, не анализируя, не строя никаких предположений, просто отдыхая. Наслаждаясь картинками, ощущениями и не испытывая ни сомнений, ни тревог. Закончилось их время, пора привыкать к хорошему.

Оллер

То, что Эрин нервничала, было видно и без всяких расспросов, но я старательно делал вид, что не замечаю. Ее состояние одновременно и умиляло, и вызывало настойчивое желание отбросить церемонии, осторожность и вежливость, обнять и целовать до тех пор, пока она не расслабится и не перестанет волноваться по пустякам. Неужели не доверяла нам настолько, что считала, мы не удержим себя в руках, если она останется во дворце?! Ну-у-у, маленькая, глупости какие, мы не настолько дикие, между прочим. Ужин прошел в тишине, и только Йен наконец разрядил обстановку важным вопросом, опередив меня буквально на секунды. Ответ Эрин обрадовал, особенно когда я наблюдал, как на ее лице менялось выражение. Она мужественно боролась со своими сомнениями, и захотелось помочь ей в этом. Но надо обсудить со Светлым и не при ней. Эрианор же гордая, ни за что не признается в собственной слабости.

Возможность представилась, когда наша девочка удалилась к себе. Я вернулся в гостиную и посмотрел на Йена.

– Предложил ей после посидеть с нами, – известил брата.

Брови Светлого поползли наверх.

– Сдрейфит. – Он усмехнулся и покачал головой. – Пока не настолько привыкла к нашему обществу, Олли. Ты видел, какая она напряженная сидела?

– Может, поможем, а? – прямо предложил, засунув руки в карманы. – Мне вот как раз кажется, что все-таки придет. Спать еще рано, а скучать одной ей вряд ли захочется. И потом, Эрин, может, и непривычная к такому повороту событий в своей жизни, но не трусиха точно. – Я улыбнулся. – Так что давай исходить из того, что она не испугается и вернется к нам.

– Ну и что ты предлагаешь, как помочь нашей птичке? – задумчиво переспросил Йен.

Опять это «нашей». Встретился взглядом с братом, и вдруг накатило осознание, что у нас будет одна жена на двоих, и никакой ревности или раздражения ни я, ни Йен по этому поводу не испытываем. Удивительно, я-то всю жизнь считал, что собственник. Случалось, Светлый ради шутки пытался флиртовать с теми женщинами, за которыми я ухаживал, и, признаться, мне это не слишком нравилось. А тут… Только бесконечная нежность и радость, что не пришлось делить и выяснять, кому она нравится больше и кто – ей. Я сел в кресло и соединил кончики пальцев, уставившись перед собой рассеянным взглядом.

– Знаешь, очень хочется действительно сделать ее счастливой, – тихо ответил, вспоминая все предыдущие встречи и пытаясь понять, в какой же момент желание просто обладать переросло во что-то большее. – Чтобы она вообще не вспоминала, где жила раньше. И даже не пыталась думать, что важна для нас только из-за возможности снять проклятие.

– Темный, ты удивительным образом читаешь мои мысли, – отозвался Йен таким же негромким голосом. – И знаешь, уже за одно то, что благодаря Ниалоне, этим Играм, Лесным, да тому же Кайлу, в конце концов, мы встретились с Эрианор, я готов лично всем спасибо сказать. – Он улыбнулся светло и очень нежно.

Мы помолчали. Я обдумывал мысль, пришедшую в голову, – откуда растут корни у такого трепетного отношения к нашей птичке? И если честно, она чем дальше, тем больше мне нравилась. Уж не знаю, что там другие говорят про любовь, но, по-моему, именно она случилась и со мной и с Йеном. Покосился на него и решил озвучить:

– Любишь?

Он вздрогнул, секунду непонимающе смотрел на меня, потом усмехнулся:

– Сам-то?

Снова переглянулись и не выдержали – рассмеялись. Да уж, как удивительно все складывается.

– Так что там насчет помощи Эрин? – напомнил Йен вопрос, с которого началась наша беседа.

Я, все еще улыбаясь, ответил:

– Она боится нам поверить, Светлый. И у меня есть идея, как убедить ее в том, что страхи беспочвенны.

– И как же? – Брат заинтересованно подался вперед.

– Как, как. – Я подарил ему выразительный взгляд. – Вспомни предыдущие свидания. Ей нравятся и поцелуи и прикосновения, но она отчаянно не хочет заходить совсем далеко.

Я помолчал, дождался, пока в глазах брата мелькнет понимание. – Можно и не доводить дело до логического завершения, но… – Я сделал паузу и закончил: – Но сделать так, чтобы Эрин было очень хорошо, в наших силах. Заодно и от смущения, и стеснительности избавится, и от страхов своих.

– Думаешь, поможет? – Йен прищурился. – И… позволит ли она нам зайти так далеко? Не посчитает, что именно за этим и позвали остаться во дворце, прикрываясь заботой о ее безопасности?

Я не удержался и фыркнул.

– Еще один параноик на мою голову, – насмешливо посмотрел на Светлого. – Эрин не восемнадцать, не забывай, и она прекрасно знает, что такое удовольствие, собственные ощущения ее не пугают. Как и наши действия. Так что думаю, надо просто все сделать так, чтобы она наконец расслабилась и перестала дергаться в нашем присутствии, и поняла, что мы ее интересы тоже уважаем. Но и желания сдерживать не позволим, – весело ухмыльнулся и подмигнул брату.

Йен поколебался несколько мгновений, потом улыбнулся в ответ.

– Тогда предлагаю послать за десертом и вином. – Он оглянулся на диван, стоявший напротив неработающего сейчас камина. – И переместимся туда.

– Отличная идея, – оживился я.

Вскоре на придвинутом к дивану столике стояли открытая бутылка вина и нежный фруктовый крем – я помню, как на вечерах она с удовольствием наворачивала всякие вкусности. Сладкое Эрианор любит и оценит усилия дворцового повара. После чего мы уселись на диван в ожидании маленькой. Меня не покидала уверенность, что она придет. Пока же можно обсудить завтрашние действия насчет Ниалоны.

Не успели. Дверь едва слышно скрипнула, и на пороге гостиной появилась наша птичка. Ох. Пришлось с силой сжать руки, удерживаясь от желания схватить ее в охапку и усадить на колени немедленно. В длинном халате, с распущенными влажными волосами, она смотрелась так по-домашнему мило, уютно и… соблазнительно, что я всерьез засомневался в собственной выдержке. Нет уж, дорогой мой, придется потерпеть! Сегодня все для Эрин, и только для нее! Тихий, длинный вздох Йена говорил о том, что его мысли ненамного отличаются от моих. А маленькая улыбнулась, тряхнула головой и убрала прилипшую к щеке прядь.

– Привет еще раз, – невозмутимо поздоровалась она и подошла. – Вот, решила, что спать не хочу, а скучать в одиночестве неинтересно. – Ее взгляд остановился на столе, и брови Эрин поднялись. Кроме фруктового крема повар еще передал блинчики с тем самым вареньем из соаров, которое разноцветная так и не попробовала на первом ужине. – Хм, ждали, значит? – Она перевела непроницаемый взгляд на нас.

Склонив голову, честно признался:

– Надеялись, маленькая. Это плохо?

– Да нет. – Улыбка стала шире, она спокойно уселась между нами и потянулась к блинчику. – Я как раз думала, что неплохо бы чего-нибудь вкусненького зажевать.

Мои глаза неотрывно следили за тем, как Эрин обмакнула блинчик в варенье, поднесла ко рту и откусила, зажмурившись и облизнувшись.

– Мм!.. Обалденно! Обожаю блинчики!

Я наблюдал, как она ест, жмурясь от удовольствия, и чувствовал, что в груди разливается тепло, а от нежности к этой девочке кружится голова. Как сложно заставить руку спокойно лежать рядом, а не расположиться, словно невзначай, на спинке дивана! Насмешливый косой взгляд Йена дал понять: брат понимает, что со мной творится. Готов спорить, у самого подобные же мысли в голове!

– Сладкоежка, – нежно протянул я и убрал золотистый локон за ухо.

– Еще какая, – кивнула она и вдруг, макнув пальчик в крем, медленно облизала, стрельнув в меня хитрющими глазами, на дне которых плясали веселые искорки.

Да что ж ты делаешь, маленькая! Я только-только договорился с собственными желаниями, а ты так откровенно дразнишь!

– Эри-и-и-ин, – протянул Йен, его рука легла на спинку дивана, почти касаясь плеч девочки. – Ты что творишь, чудо?

– Не дразнись, сладкая, – негромко добавил я предупреждающе, не в силах отвести глаз от ее ротика. Эрин уже ложкой, слава Ирроху, с упоением продолжала уплетать крем. Но при этом так облизывалась…

Пришлось выдохнуть с перерывами, ибо разнузданное воображение подсунуло таки-и-и-ие картинки, что меня как кипятком обдало, и стало нестерпимо жарко. Разбуженная страсть заворочалась, обжигая, побуждая к действиям, пришлось срочно налить и глотнуть прохладного вина, дабы хоть как-то успокоиться. М-да, никогда не думал, что столь простые действия вызовут столько эмоций и ощущений. Эрианор, малышка, ты просто сводишь меня с ума…

– А я дразнюсь, да? – очень натурально удивилась она и посмотрела на меня, захлопав ресницами. – Я просто сладенькое люблю. – И очередная ложка крема последовала в рот.

Со стороны Йена послышался сдавленный смешок.

– Смотри, доиграешься, провокаторша, – весело обронил он.

– Кстати, про игры. – Эрин вдруг оживилась и отставила пустую вазочку. – Я тут подумала, как можно разнообразить досуг. Тут же кроме чтения в свободное время совершенно нечем заняться. – Она встала, обошла столик и повернулась к нам. – Мне классная игра в голову пришла, «крокодил» называется.

Мои брови поползли вверх. При чем тут название животного, обитавшего где-то в южных землях, на той стороне моря?!

– Вам понравится. – Глаза Эрин блестели от возбуждения, на губах играла предвкушающая улыбка. – Правила простые. Одному человеку загадывается слово или фраза, и он должен только жестами объяснить, а другие угадывают, что это такое. Кто угадает, занимает место того, кто показывал, а он называет следующую фразу или слово. Попробуем?

– Втроем? – Йен почесал в затылке. – Получается, угадывать только один будет?

– Почему нет? – Эрин пожала плечами. – Заодно потренируетесь, – усмехнулась она.

– А давай. – Светлый тоже усмехнулся. – Думаю, будет интересно и… весело.

– Без всяких условий! – тут же предупредила она и чуть нахмурилась, уперев руки в бока. – А то знаю я вас!

– Хорошо, хорошо. – Йен поднял ладони, потом посмотрел на меня: – Кто загадает?

– Давай ты. – Я поудобнее устроился на диване.

Светлый встал, подошел к Эрианор и что-то шепнул на ухо, при этом он так довольно улыбался, что я заподозрил подвох. Эрин же озадаченно подняла брови, пожевала губами и протянула:

– Ну ладно… Попробую.

Да, вечер обещает быть очень интересным!

Эрианор

Когда взялась за ручку двери в гостиную братьев, даже тени сомнений в правильности решения не возникло, и, когда переступила порог, прошлое окончательно осталось там, за дверью. Мм, то, какими взглядами встретили меня, польстило женскому самолюбию, и теперь мысль, что под халатом всего лишь рубашка Оллера, едва прикрывавшая бедра и, собственно, белье, не смущала. А гори оно все, дойдем до поцелуев – ну дойдем, это дело мне нравится, и даже очень. Дальше… посмотрим. Это дальше может быть разное, так что заранее настраиваться на что-то не буду.

То, что принцы меня ждали, не удивило и не вызвало раздражения или досады – наоборот, что-то шевельнулось в душе, теплое и мягкое. А уж десерт на столе вообще порадовал несказанно: я такая сладкоежка, ужас просто! И да, хулиганское настроение подбило на то, чтобы откровенно подразнить и Олли и Йена, и я прекрасно отдавала себе отчет в том, что делаю! В конце концов, я женщина, и флирт у нас в крови, особенно тот, который на грани фола. Все равно против моей воли никто ничего мне не сделает, в этом я была железно уверена. Ну а чтобы разрядить обстановку немного, рассказала о «крокодиле». И Йен с ходу озадачил, заставив напрячь мозг и изобразить слово «магия»…

А в общем весело получилось, да. И Светлый и Темный быстро втянулись, вот только мне почему-то все простые слова приходили на ум. Хотя на периферии сознания роились смутные воспоминания, что в свое время мне приходилось такие заковыристые понятия и фразы показывать, взрыв мозга просто! Но это, наверное, в прошлой жизни, посему копаться в памяти не буду. Со временем, думаю, когда получше узнаю этот мир, наловчусь озадачивать моих принцев чем-нибудь посложнее. Моих? Я подумала – моих? Ну да, моих, чего уж теперь. А им, судя по азартно блестевшим глазам, понравился «крокодил», отлично! Значит, и остальные мои развлекательные проекты тоже на «ура» пойдут!

– Так, я загадываю, да? – Оллер задумчиво прищурился, потом в его взгляде мелькнуло странное выражение, он подошел ко мне. – Доверие, – тихо-тихо шепнул Темный и вернулся на диван.

О как… Доверие, значит. Ну и как его показывать?! Посмотрела на Олли, наши глаза встретились. Вот интересно, просто так решил это слово загадать, или с какой-то тайной целью? Осторожно покосилась на его брата, который с интересом наблюдал за нами, ожидая, когда показывать начну. Я прошлась, заложив руки за спину, в голову, как назло, ничего не приходило, кроме самых прямых действий. Но… как воспримут?.. Да по фигу, честно. Резко выдохнула, подошла к дивану и села, спиной прислонившись к Оллеру и сложив ноги на Йена. На мгновение сердце превратилось в невесомый комок пуха, собственная смелость вызвала кратковременный приступ паники, а потом ненужные эмоции разом улеглись. Ощущение – как будто нырнула с большой высоты, сначала страшно до дрожи в коленках, зато потом чистый восторг! Снова посмотрела на Светлого и, заметив на его лице неподдельное удивление, чуть не рассмеялась: он явно не ожидал от меня такого поведения.

Оллер же не растерялся, чуть развернулся, чтобы мне удобнее было, и его руки обвились вокруг талии.

– Интересный вариант объяснения, – с тихим смешком отозвался он, потом осторожно отвел несколько прядей, и я почувствовала, как его губы нежно коснулись шеи чуть ниже уха.

Ай! Хулиган, у меня же там все чувствительное! Поежилась, но ничего не сказала, продолжая смотреть на Йена. Если честно, дальше играть не хотелось, мозг с трудом шевелился.

– Это объяснение? – Голос Светлого тоже звучал негромко, бархатистый, низкий.

Его ладони осторожно легли на мои щиколотки, и прикосновение обожгло кожу, вспыхнувшую сотней искорок. Край халата оставался чуть выше, но Йен пока не торопился, не сводя с меня внимательного взгляда, пальцы принца неподвижно замерли, аккуратно обхватив мои лодыжки.

– Ну… можно сказать и так, – кивнула я, отметив, что невесомые, бесконечно нежные, как касание лепестка, поцелуи Оллера потихоньку спускаются ниже, к изгибу шеи и воротнику халата.

А под ним только рубашка, тоже тонкая, кстати. Я чуть откинула голову, не возражая против действий Темного, от теплых губ по коже кругами расходились бодрящие мурашки. Дыхание тоже потихоньку сбивалось, а сердце медленно, но верно наращивало темп. Ой, что делаю, по краю же хожу! А не об этом ли сама мечтала, совсем недавно, когда в ванной нежилась, ехидно напомнил внутренний голос. Ну… не то чтобы мечтала, просто вспоминала.

– Одно слово? – задумчиво поинтересовался Йен и опустил взгляд на мои ноги, а потом тихонько погладил лодыжки.

Я подавилась застрявшим в горле воздухом, и передо мной тут же оказался бокал с вином – Олли протянул, отвлекшись ненадолго от увлекательного исследования моей шеи.

– С-спасибо, – пробормотала, сделав несколько глотков. – Да, одно, – справившись с эмоциями, подтвердила я.

Уголки губ Йена дрогнули, а ладони медленно-медленно двинулись вверх, потихоньку сдвигая тонкий шелк халата. Мой взгляд неотрывно следовал за его руками, я неосознанно вцепилась в ткань, сражаясь с волнением и некстати нахлынувшим смущением. В отличие от прошлых разов, сейчас ни лишних юбок, ни чулок в качестве препятствия не имелось, и едва ладони Светлого доберутся до коленей… Я тяжело сглотнула пересохшим горлом, сердце бухало в груди кузнечным молотом. А тут еще Оллер подбавил огня в пожар ощущений: аккуратно сдвинув ворот халата и заодно рубашку, пробежался чуткими пальцами по ключице, погладил ямочку. Потом, увидев, что никаких возражений с моей стороны не следует, осмелел окончательно, и на месте пальцев оказались губы. Я задохнулась от калейдоскопа эмоций, пришлось даже прикусить губу, сдерживая судорожный вздох – были подозрения, что он легко мог превратиться в стон… Невольно вцепилась в его руку, обнимавшую меня, но не остановила. Нездоровое любопытство – как далеко зайдут? – и разбуженная страсть сорвали все стоп-краны, здравый смысл, прихватив благие намерения, ушел в бессрочный отпуск. Туда ему и дорога, а хорошей девочкой мне быть надоело.

– Эрин, – тихонько позвал Йен, я встрепенулась и, приоткрыв глаза, посмотрела на него.

Серебристые глаза таинственно мерцали в полумраке, на губах поселилась мягкая улыбка. Я, как зачарованная, не могла отвести от него взгляда, растеряв последние остатки мыслей. Ладони Светлого замерли на коленках, халат распахнулся и держался на одном только поясе. Про игру уже, кажется, никто не помнил. Может, оно и к лучшему.

– Ты нам веришь? – почти шепотом спросил он, большими пальцами погладив ставшую невероятно чувствительной кожу.

Я боялась, что вместо слов из горла вырвется только хрип, поэтому молча кивнула, отрезав все пути к отступлению. Нет, сегодня «стоп» не будет, ребята. И пошли к черту мои прежние убеждения, что все вкусное только после обряда. Мы же взрослые люди, это наивные романтичные барышни могут думать, что для нормального мужчины воздержание – признак серьезности намерений. Я не призываю прыгать в постель после первого свидания, но если с отношениями все ясно, то зачем тянуть? И… меня же любопытство замучает, в конце концов! И неприличные картинки тоже, хорошо хоть снов не вижу, а то был бы мне персональный просмотр фильмов из категории домашнего видео.

– Спасибо, – тем же шепотом ответил Йен, наклонился и коснулся губами чуть выше коленки, нежно-нежно.

А потом выпрямился, медленно улыбнулся и потянул за кончики пояса. Мама!! Кажется, меня раздевают…

Глава 17

Эрианор

Сердце испуганным мячиком подскочило и застряло в горле, пришлось приложить усилия, чтобы не вцепиться в края одежды, не позволяя братьям действовать дальше. Олли между тем осторожно стянул халат с моих плеч, его горячее дыхание щекотало ухо и щеку, а спиной я чувствовала, как тяжело, неровно бьется его сердце.

– Маленькая, расслабься. – Его глубокий чуть хриплый голос вызвал волну дрожи, окатившую от затылка до пяток. – Ты же знаешь, ничего плохого не произойдет…

Знаю, но от этого не легче! Вас же двое!! Состояние «и хочется и колется» – что-то все-таки мешало отпустить желания и окунуться в удовольствие с головой. Остатки скромности?.. А я скромной раньше была? И если нет, то откуда эта робость? Наверное, смятение отразилось на моем лице, потому как я вдруг оказалась почти лежащей на руке Оллера, и он склонился низко-низко. На несколько секунд наши взгляды встретились, я погрузилась в расплавленное золото его глаз, в которых глупыми мотыльками сгорели последние страхи и колебания. А дальше губы Темного накрыли мои. Отличный способ отвлечь, поддерживаю всеми лапами! Не задумываясь потянулась к нему, запустила пальцы в мягкие пряди на затылке, прижимая Оллера ближе, смело отвечая на поцелуй. Глубокий, чувственный, дразнящий. Я в долгу не осталась, не собираясь на сей раз так быстро сдаваться, и настолько увлеклась процессом, что пропустила момент, когда халат перестал прикрывать не только бедра, но и остальное тело.

Почувствовав горячие ладони Йена уже гораздо выше колен, со всхлипом откинула голову, уставившись на Оллера шальным и немного испуганным взглядом. Он медленно улыбнулся, обвел большим пальцем контур горящих от его поцелуя губ.

– Труси-и-и-иха, – протянул он с непередаваемой смесью нежности, ласковой насмешки и едва заметного ехидства. – Маленькая очаровательная трусиха, вот ты кто, Эрианор.

Я?! Трусиха?! Возмущенно засопела, упершись ладонями в грудь Олли, щеки опалило румянцем, едва осознала, в каком виде тут возлежу, но он с тихим смехом перехватил мои запястья, аккуратно их сжав.

– Я не трусиха! – упрямо отозвалась, пытаясь справиться с дыханием.

– Тогда перестань дергаться, хорошая моя, – выдохнул Темный, и его губы коснулись уголка рта. – Сама же пришла и дразнила, и знала, к чему это может привести…

Снова поцелуй, в подбородок, и возмущение растаяло, ругаться резко расхотелось. Как и нервничать дальше по поводу происходящего. Кажется, мое сознание тоже потихоньку менялось, подстраиваясь под тело, ведь в голове вертелось, что я не была такой стеснительной до того, как оказалась в этом мире. А тут накрывает, да еще так жестко… Мне же нравится происходящее, и я знаю, что и как будет дальше – ну, почти знаю, – так чего напрягаться, в самом деле?

– Хорошо, не буду, – кротко согласилась, улыбнувшись рыжему.

– Умница, – мурлыкнул довольно Олли, его свободная рука скользнула по шее и легла на грудь, прикрытую только тонким шелком рубашки. – Сегодня все для тебя, милая…

Дыхание пресеклось, когда его пальцы обрисовали сквозь ткань уже напрягшийся сосок, а губы Йена одновременно коснулись бедра едва ощутимым поцелуем. Меня окатило волной ощущений, позвоночник превратился в воск, а внизу живота вспыхнуло маленькое солнышко, протянувшее жаркие лучики в каждую клеточку. Я выгнулась, зажмурившись и послав к черту стеснение, смущение, что там еще мешало расслабиться?! Ох, что же вы делаете со мной, а, искусители… От таких простых ласк тело уже горело, жаждая продолжения, в голове давно не осталось ни одной связной мысли – да и зачем, в такой обстановке думать вредно и вообще опасно для здоровья!

Между тем Оллер снова переместился так, что я оказалась практически лежащей на его груди, ладони Темного спустились на талию, и я почувствовала, как он начал потихоньку тянуть рубашку вверх. А снизу, украшая бедра невидимыми узорами из томительно нежных поцелуев, действовал Йен, заставляя меня плавиться, рвано выдыхать и кусать губы. В крови бушевал огненный шквал, желания и гормоны, сорвавшись с цепи и почуяв свободу, ударили в голову, перед глазами замелькали звездочки. Где-то совсем на границе затуманенного сознания мелькнула малодушная даже не мысль, так, тень скорее, рефлекс – попытаться одернуть край рубашки, но была смыта очередной жаркой волной, прокатившейся по телу. Туда ей и дорога.

– Не передумаешь?.. – тихий шепот Оллера, и его пальцы уже гладят живот, задрав ткань до талии.

Я что, враг себе?! Поздно, батенька, боржоми-то пить, на этой стадии я точно давать задний ход не буду. Тело настойчиво требовало утоления разбуженной страсти, мышцы свело в болезненно-сладкой судороге, а дыхания просто не хватало, вдохи получались слишком похожими на тихие всхлипы.

– Н-нет… – хрипнула я, распахнув глаза. И дернул же меня черт опустить взгляд и посмотреть на Йена…

Олли как раз занялся пуговичками на рубашке, а Светлый уже добрался до единственной детали нижнего белья. И прежде чем его пальцы дернули ленточки по бокам, он поднял голову. Наши взгляды встретились, в который раз за этот вечер, и от улыбки, полной предвкушения, сердце пропустило несколько ударов. Ладони Йена невесомо, едва касаясь, погладили бедра и снова поднялись к завязкам, он негромко и с явным удовольствием произнес:

– Выглядишь очень соблазнительно, маленькая.

И медленно, словно дразня, Йен потянул тонкие ленточки. Секундный приступ паники благополучно сгорел в огненном вихре, взметнувшемся внутри, – шеи коснулся мой же пушистый локон, зажатый в пальцах Оллера. Я охнула, выгнувшись, восхитительные ощущения затопили тело до кончиков пальцев, и снова зажмурилась, оставшись наедине с наслаждением. Краем сознания отметила, что, кроме наполовину расстегнутой рубашки, на мне уже ничего нет, но сей факт не вызвал ничего, кроме облегчения: одежда стала мешать, и я была только рада, что меня от нее почти избавили. Ладони Йена вновь заскользили вниз по ногам, а Олли продолжал изысканную пытку прядью, заставляя кожу гореть. Шея, ключицы, сначала одна грудь, потом вторая… А за прядью следовали пальцы, касаясь едва ощутимо, вызывая болезненные вспышки удовольствия по всему телу и короткие стоны, которые у меня уже не осталось сил сдерживать. Темный что-то тихо шептал – ласковое, безумно приятное, но что именно, плывущее сознание не могло разобрать. Медленно, но верно я тонула в тягучих, жарких ощущениях, забываясь в умелых руках моих принцев…

Йен неторопливо, явно растягивая удовольствие, – господи, он меня с ума сведет, честное слово! – целовал по одному пальчики на ногах, нежно щекоча языком. Вот уж не думала, что там у меня тоже эрогенная зона! Хотя похоже, теперь все тело сплошная такая зона, где ни прикоснись, везде словно током выстреливает, заставляя захлебываться от зашкаливающих эмоций… Оказывается, так легко перестать думать о том, что меня касаются руки сразу двоих мужчин, особенно если от этого кровь испаряется и вместо нее по венам течет горячая патока. Очередной мой стон поймал Олли, снова закрыв рот поцелуем. Его пальцы, медленно обрисовав контур сначала одного соска, потом второго, спустились на живот, легонько погладили. О-о-о-о-у, что ж ты со мной делаешь! Не совсем соображая, что творю, я слегка прикусила Темному губу, отстраненно отметив, что шустрые пальчики Олли переместились чуть ниже. Рыжий ненадолго оторвался от меня, и я услышала тихий смех:

– Страстная такая малышка…

Еще какая, сама в шоке. Пальцы Олли замерли в нескольких сантиметрах от стратегически важного места, словно испытывая мое терпение, а губы Йена между тем уже исследовали на чувствительность коленку и неумолимо поднимались все выше. Чувствительность оказалась на грани моего терпения, поэтому всхлипы после каждого горячего прикосновения сменялись судорожными вздохами, желание сжигало изнутри, с каждой секундой и новым поцелуем разгораясь все сильнее, срочно требуя утолить этот голод. А Темный, зараза такая, дразнил, блуждая пальцами по животу и бедрам, и не торопился приступать к главному. Наклонился к моему запрокинутому лицу, нежно провел губами по полуоткрытым пересохшим губам и шепнул:

– Продолжать, Эрин?..

У-убью на фиг!!! Лихорадочно облизнулась и выдохнула, глядя на него со смесью раздражения и нетерпения:

– Да!..

Словно только и дожидаясь этого единственного слова, ладони Йена уверенно скользнули по бедрам, выше. Еще один головокружительный поцелуй Олли, и реальность вспыхнула тысячей звезд, я зажмурилась крепче, выгнувшись навстречу нежной ласке, по телу прокатился электрический разряд. Мир мигнул и погас, оставив меня наедине с ощущениями и эмоциями, тело растворилось в нахлынувшем удовольствии, я словно со стороны услышала собственный протяжный хриплый стон:

– А-а-а-а-а-а!..

Еще какое-то время я пребывала между тем миром и этим, постепенно успокаиваясь. Когда меня перестали сотрясать волны удовольствия и я уже способна была воспринимать окружающее, вернулись и ощущения. Руки Оллера нежно удерживали за талию, а ладонь Йена лежала на бедре, и его пальцы тихонько поглаживали все еще ну очень чувствительную кожу. Дернувшись, я открыла глаза и нервно облизнулась.

– С-светлый, руку убери, а, ради всего святого!..

Он сидел рядом, облокотившись на спинку дивана, и не сводил с меня задумчивого и одновременно довольного взгляда. Просьбу, однако, исполнил и ладонь убрал, а серебристые глаза медленно путешествовали по моему телу, не прикрытому уже ничем. Совсем некстати проснулась застенчивость – здрасте, давно не виделись, и где она была, спрашивается, когда я тут улетала в астрал от сумасшедших ласк двух искусителей?! – и мои руки метнулись к распахнувшимся краям рубашки. Щекам, ушам и шее стало нестерпимо жарко, я вдруг осознала, в каком виде лежу тут, и едва не охнула в голос. Йен перехватил мои запястья, не дав осуществить намерение.

– Маленькая моя, ну что ты? – нежно так, аж дрожь по коже, и взгляд ласковый-ласковый и восхищенный. – Красавица…

Эм. Уж не знаю, рассматривали ли меня вот так когда-нибудь, но ощущения непередаваемые. Гремучая смесь удовольствия и смущения снова заставила сердце ускориться, я выдержала такое пристальное внимание ровно несколько минут. Потом настойчиво высвободилась, повернулась, наконец запахнув рубашку и халат, и уткнулась в плечо Оллера. Вот если мне сейчас зададут самый глупый мужской вопрос всех времен и народов, честное слово, встану, оденусь и домой поеду!! Если мужчина не способен понять, насколько хорошо было женщине, он не мужик… А мне было не просто хорошо, мне было офигенно! Ладонь Йена медленно провела по плечу, руке, бедру, уже, слава богу, прикрытым, и там и осталась.

– Не жалеешь? – тихо спросил он.

Эм, а похоже, что да, что ли? Ладно, тогда берем себя в руки и прекращаем прятаться от окружающего мира. Я глубоко вздохнула, повернулась и села, по-прежнему опираясь на Олли. Завязав пояс – хватит на сегодня провокаций – и поправив ворот халата, согнула колени и прислонила ноги к Йену. После чего храбро посмотрела ему в лицо.

– Нет, – просто ответила, чувствуя, как на щеках расцвел румянец.

Вот, блин, да хватит краснеть, как девчонка, можно подумать, случилось нечто экстраординарное. Улыбнулась и добавила:

– Спасибо.

Йен улыбнулся в ответ, обхватил мои колени и положил на них подбородок, его взгляд не отрывался от меня. Мелькнула мысль: а каково им? Я-то свое получила, сижу довольная, как слон, а братьям, наверное, холодный душ не помешает… Впрочем, они знали, на что шли. А сегодня я точно не готова шагнуть дальше.

– Ты чудная, – шепнул Оллер ласково, одарив невесомым поцелуем в висок. – И такая… нежная…

Он прижал чуть крепче, и у меня аж сердце замерло от нахлынувших эмоций. Йен просто молча погладил пальцами ноги, и… и я растворилась в океане невысказанных чувств, в который меня окунули. Не знаю, кому чего требуется услышать, всякие там заветные слова, но мне достаточно того, что я чувствовала. Уют, тепло, заботу, внимание, умиротворенность – все это и много еще чего, слова потерялись в ошалевшем от свалившегося счастья сознании. Тихо вздохнула, снова расплылась в улыбке и прикрыла глаза, прислонившись затылком к плечу Олли. Все, я в нирване, не кантовать, при пожаре выносить первой…

Не знаю, сколько мы так сидели, но меня начало потихоньку клонить в сон. Я пошевелилась, разлепив глаза, вставать было ужасно лениво, но надо – на диване спать не очень удобно. Мысль, что еще и с братьями расставаться не хочется, запинала в самый дальний угол. Зевнула, потянулась, оттягивая момент выпутывания из рук Оллера.

– Спать? – догадался он о причине моих действий.

– Ну… да, наверное, – не стала спорить, подавив вздох.

Дорогуша, хватит, дай парням отдохнуть, они и так уже адреналина хапнули, а им завтра Ниалону ловить! Это какое же испытание для них будет, если все вместе в одной постели окажемся! Я-то стопудово усну, а вот насчет принцев – сомнева-а-а-а-аюсь.

– Тогда пойдем, – отозвался Темный, и в следующий момент я оказалась у него на руках.

Ой. Внезапно, однако. Краем глаза заметила, что Йен пошел с нами. Гадские желания захлопали в ладоши и дружно заорали: «Да-а-а-а!!!», я же зажмурилась, обвила руками шею Олли и уткнулась ему в плечо. Нет, я сказала! Хватит переживаний для одного вечера, хотя от повторения бы не отказалась, наверное… Светлый открыл дверь, и мы вошли в мою спальню. Меня аккуратно поставили на пол, придержали за талию. Я покосилась на широкую кровать, повоевала несколько секунд со здравым смыслом и чисто женским желанием уснуть на мужском плече, но ничего сказать не успела.

– Эрин, – негромко позвал Йен и убрал упавший мне на лицо локон, – сдается, я знаю, о чем ты думаешь.

Оглянулась на него, наткнулась на откровенно веселый взгляд и смутилась: у меня все мысли на лице написаны, что ли?! Ладно, хорошо, учимся озвучивать свои желания, правда мужики не экстрасенсы, чтобы каждый раз пытаться угадать. А там пусть сами думают, соглашаться или нет. Повернулась к Оллеру, руки потянулись к пуговицам на его рубашке, ибо смотреть на кого-то из братьев было стремно. Угу, обалденный экстремальный опыт – приглашать мужчин остаться в своей спальне… Причем просто поспать! Жесть. Затеребила несчастную пуговку и пробормотала, в который раз за вечер стремительно краснея:

– Не уходите, а…

Сильные руки обняли, прижали к груди, лишив возможности открутить пуговицу совсем, и около уха раздался ласковый шепот:

– Хорошо, чудо.

А-а-а-а… Вот как одним словом можно превратить меня в глупо улыбающуюся дурочку с ватой вместо мозгов? И где здоровый цинизм, где скептицизм, я спрашиваю? Где ехидные замечания, что мужикам только одно нужно? На кого они меня покинули… Оллер чмокнул в макушку и отпустил, я, опустив взгляд, поспешила в ванную. Надо охладить горящее лицо, а… а наблюдать, как раздеваются братья, моей смелости точно не хватит. М-да, кажется, чем дальше, тем больше во мне начинают проявляться черты не взрослой женщины, а молоденькой девушки. Хорошо это или плохо, разберусь позже. Включила воду, поплескала в лицо, постояла немного, делая глубокие вдохи. Разнузданное воображение рисовало занятные картинки того, как принцы неторопливо расстегивают рубашки, возможно тихо переговариваясь о недавно случившемся в гостиной, снимают их… Оу. Пришлось повторить процедуру с омовением, и тут из спальни раздался дружный удивленный возглас. Я подскочила от неожиданности и метнулась обратно в комнату, сердце испуганно застучало о ребра. Что такое?..

Оллер и Йен стояли посреди спальни, уже в одних штанах, и с откровенно ошарашенными лицами рассматривали свои руки. Мой взгляд задержался на рельефных бицепсах, широких плечах, скользнул ниже, по плоскому животу сначала одного, потом другого… Так, подобрали слюни, дорогая, неприлично пялиться на полуголых мужчин! Машинально спрятала руки за спину, потому как пальцы зачесались дотронуться, обрисовать контур мышц, почувствовать тепло и гладкость кожи под подушечками… Эй, кто-то просто спать собирался! Но, черт, хороши оба, ничего не скажешь. Мысленно одернула себя и только открыла рот, как мое появление заметили.

– Эрин… – пожалуй, вид по-настоящему растерянного Йена был забавен и непривычен настолько, что я чуть не отступила. – Эрин, малышка моя…

Пока я стояла и хлопала ресницами, окончательно перестав понимать, что происходит, Светлый в три шага преодолел расстояние между нами, схватил в охапку и закружил по комнате, рассмеявшись с таким облегчением и радостью, что я всерьез задумалась о состоянии рассудка его высочества.

– А в честь чего столько эмоций? – осторожно поинтересовалась, когда наконец обрела твердый пол под ногами. – Что случилось-то?

Йен обхватил ладонями мое лицо, все так же радостно улыбаясь, а взгляд… Я была не готова увидеть в нем столько восхищения и обожания, и потому пришла моя очередь растеряться.

– Девочка моя смелая, сокровище мое, Эрин… – И все это перемежалось с поцелуями в глаза, нос, щеки, губы, а когда сзади молча подошел Оллер и обнял, крепко прижавшись к спине, мне стало совсем не по себе.

Я что-то уже сильно напрягаться начинаю, мне объяснят, по какому поводу такой фонтан эмоций?! Уперлась ладонями в грудь Йену, увернулась от очередного поцелуя и пригрозила:

– Я вот сейчас как испугаюсь вашего неадекватного поведения, как сбегу к себе! Что произошло, в конце концов?!

– Знак проклятия исчез, вот что, – тихо выдохнул Оллер с таким счастливым выражением лица, будто сбылась его самая сокровенная мечта.

Впрочем, когда до меня дошло, что он сказал, я поняла: так и случилось. Йен гладил большими пальцами мои щеки, пока я пыталась выцепить хоть одну здравую мысль из того беспорядочного вихря, который поднялся в голове, и сказал с улыбкой:

– Вот, значит, в чем дело было. Не обряд нужен и не принятие решения за разноцветную. Вообще не надо выбирать. – Его губы снова легко коснулись моих.

– И не вам. – Я невольно улыбнулась в ответ, мои пальцы легли на запястья Йена. – Мне не надо было выбирать, только и всего.

– И не на словах, – глухо отозвался Оллер, уткнувшись лицом в мой затылок.

Ну… не поспоришь, да. Получается, что только сегодня по-настоящему до конца приняла то, что предлагали братья. Сделала тот самый последний шаг, который мешал смириться с новой жизнью, перестать отделять себя от этого мира. Кольнула неприятная мыслишка, а не откажутся ли теперь их высочества от обряда, ведь он уже и не нужен, раз проклятие исчезло, по их словам, но я отмахнулась от нее. Не буду думать о неприятном. Мы еще несколько минут стояли, переваривая ошеломительную новость, потом я вспомнила, что спать собиралась. Усталость навалилась мягкой подушкой, я не удержалась и широко зевнула.

– Ох, прости. – Оллер тут же отпустил, и Йен тоже отошел.

– Давайте все разговоры завтра, ладно? – пробормотала, потянувшись, и направилась к кровати, на ходу развязывая пояс.

И только скинув халат, запоздало вспомнила, что, кроме рубашки Оллера, на мне, собственно, ничего больше нет. А парням явно неудобно в штанах будет спать, а я не в курсе, может, они вообще без одежды привыкли!!! Смутившись от собственных мыслей, поспешно нырнула под одеяло, пока кто-то из братьев гасил лампы в спальне. Я же, устроившись на животе, обняла подушку и зажмурилась, не желая будоражить воображение наблюдением за принцами. Ну, в баню, хватит с меня на сегодня переживаний. На удивление ухнула в сон, едва голова коснулась подушки, и даже не слышала, как Олли и Йен легли.

А еще сегодня мне впервые за все время нахождения в Мирано приснился сон. Простенький, наивный такой: я всю ночь гонялась по цветочному полю за бабочками, а они норовили сесть то на нос, то на волосы, то на платье, щекотали крылышками и лапками лицо. А я смеялась, чувствуя себя самым счастливым человеком…

Ниалона, пожалуй, впервые за очень долгое время плакала. Тихо, без всхлипов, слезы просто катились по щекам, а в глазах полыхала жгучая злость. Она видела, как разноцветная ушла с братьями, а не с Кайлом, и прекрасно поняла, что паршивка останется сегодня во дворце. Принцы решили не дать Распорядительнице ни малейшего шанса добраться до их избранницы и недвусмысленно высказали намерение жениться на ней вдвоем, несмотря ни на что. Даже если она, леди Тонвуд, решит по-другому. В душе снова шевельнулся страх: а ну как действительно она утратила контроль над ситуацией? Как узнать, не лишилась ли голоса навсегда? Ведь когда Лесные озвучили условия избавления от проклятия и то, что Ниалона временно останется немой, ей просто дали выпить какой-то дурнопахнущий отвар, после которого в горле сильно запершило, и все.

А вдруг они решат прямо завтра поехать к Лесным и провести обряд?! Ниа вскочила с кресла и заметалась по спальне, в длинной ночной рубашке и с распущенными волосами похожая в полутьме на привидение. Как же не вовремя Роген ногу сломал, слепой недотепа! Под ноги смотреть надо лучше! Что теперь ей делать? Самой искать нужных людей, платить им, придумывать наспех хоть какой-нибудь план? И есть ли смысл вообще что-то придумывать… Ниалона остановилась, заламывая руки и кусая губы, невидяще глядя перед собой. Злость и обида жгли изнутри, и леди давилась слезами, глотая соленую влагу и чувствуя себя очень несчастной. Угораздило же братцев втюриться в эту разноцветную, Ирроховы потроха!! Да так, что стало наплевать на условия, которые они раньше послушно соблюдали! А… А Лесные и в ус не дуют, судя по тому, что их высочества продолжают поступать так, как считают нужным для себя и этой ЛасГаллен! Вылезла из своего поместья некстати, сидела бы дальше там и не мешалась!

Ниалона дрожащими пальцами пригладила волосы, потом подошла к столику, налила из графина воду и залпом выпила сразу полстакана. Надо лечь спать, все равно сейчас ничего не придумать и не решить. Она забралась под одеяло, стараясь не думать о том, где и с кем сейчас разноцветная. От этих мыслей ревность острыми когтями раздирала грудь, причиняя почти невыносимую боль. Несмотря ни на что, Ниа все-таки смогла кое-как уснуть неспокойным, тревожным сном.

…А ночью она проснулась от удушья, сжавшего горло стальными пальцами, и несколько кошмарных минут задыхалась, с ужасом понимая, что воздуха не хватает, в глазах красные точки, и, кажется, Ниа вот-вот умрет… Все закончилось так же быстро и неожиданно, как началось. Вспотевшая, испуганная, Ниалона села на кровати с колотящимся сердцем, часто сглатывая пересохшим и саднящим горлом, потом медленно встала, налила еще воды и выпила. Взбаламученные эмоции потихоньку оседали, и Ниалона даже предполагать не хотела, что это такое сейчас с ней было. Слишком уж страшной выглядела правда, чтобы поверить, поэтому она все-таки отложила размышления на утро. Второй раз уснуть удалось быстрее и крепче.

Йен

Вечер принес такой букет эмоций, ощущений и переживаний, что когда немного отошел от потрясения – не думал, что с проклятием все так быстро и неожиданно случится! – почувствовал усталость, будто мешки с песком весь день таскал. Малышка Эрин, явно немножко смущенная и еще уставшая не меньше меня, судя по быстроте, с которой она забралась под одеяло, ухитрилась уснуть почти мгновенно. Я только отвернулся, чтобы снять штаны, а когда снова посмотрел на нее, она уже тихонько сопела, обняв подушку и приоткрыв рот.

– Спит, – послышался умиротворенный голос Оллера, наполненный бесконечной нежностью.

Я покосился на брата: его лицо буквально светилось, на губах блуждала такая же глупая улыбка, наверное, как у меня сейчас.

– Ага, – подтвердил я тихонько и сцедил зевок в кулак. – Навпечатлялась маленькая за вечер, конечно, утомилась.

– Признаться, не ожидал, что она попросит остаться. – Олли повесил штаны на стул и обошел кровать. – Удивила, птичка моя.

Осторожно подняв одеяло, он забрался и придвинулся к безмятежно дрыхнувшей Эрианор.

– Да уж, точно. – Второй зевок я сдерживать не стал и через несколько минут присоединился к ним.

Сейчас, глядя на расслабленное личико нашей девочки, я не испытывал ничего, кроме тихой радости и счастья, что она здесь, с нами, и уже никуда не исчезнет, не уйдет. Не удержался, осторожно погладил разноцветные волосы – она пошевелилась, но не проснулась. Оллер заботливо поправил одеяло, сползшее с плеча лианоссе, и аккуратно обнял, притянув к себе. Я по-доброму усмехнулся, не испытывая ни капли недовольства. Еще успею наобниматься с Эрин, у нас теперь много времени впереди.

– Собственник, – все-таки съехидничал, весело глянув на брата.

– Ну тебя, – сонно пробормотал Олли, закрыв глаза. – Ты хоть понял, что она показать пыталась, когда на диван к нам села?

– Понял, – тихо отозвался я и лег так, что лицо Эрианор оказалось совсем близко к моему. – Доверие, да?

– Ага-а-а-а-а… – протяжно отозвался Темный. – Все, Йен, давай спать. Завтра еще Ниа ловить…

– Я б с гораздо большим удовольствием к Лесным съездил, – почти шепотом произнес я, пальцы просто чесались провести вдоль носа, по этим приоткрытым губам, пригладить подрагивавшие ресницы… – Вместе с Эрин.

– Разберемся с леди Тонвуд, и вперед. – Оллер приподнялся и глянул на меня из-за плеча разноцветной. – Спокойной ночи.

– Спокойной… – задумчиво ответил я и еще несколько минут смотрел на личико спящей малышки.

Любимое мое чудо, я сделаю все, чтобы тебе здесь жилось как можно лучше и чтобы улыбалась ты чаще. Особенно вот так, как сейчас, – нежно, мечтательно. Интересно, неужели тебе приснился сон, Эрианор? Завтра надо обязательно спросить.

А утром я проснулся первым. И к своей несказанной радости обнаружил, что разноцветная соня удобно расположилась, закинув на меня ногу и руку, и тихонько сопит в шею. Я замер, боясь пошевелиться, она так сладко спала, что жаль было будить. Олли с блаженной физиономией прижимался к спине Эрин, обнимая девочку одной рукой, и тоже крепко дрых. Вот же ж! Сонное царство прямо, Иррохова глотка! Невольно улыбнулся, окинув ласковым взглядом эту парочку. Ладно, я сегодня добрый, пусть поспят оба. Я знаю, Оллер не любит рано вставать, а мне привычно, в Службе работа начинается с восьми утра, так что к девяти я обычно уже там. Особенно сегодня – нельзя упустить Ниалону, ни в коем случае.

Затаив дыхание, осторожно пошевелился, выползая из-под Эрин: она что-то недовольно промычала, на мгновение приоткрыла свои чудесные сонные глазки, а потом снова уснула, свернувшись калачиком и натянув одеяло до самого носа. От нежности чуть не задохнулся, воздух застрял в горле, и пришлось несколько раз сглотнуть, восстанавливая дыхание. Ох, малышка, привыкну ли когда-нибудь к тем чувствам, которые вызывает один лишь взгляд на тебя? Тихо одевшись, вышел в гостиную напротив, быстро умылся и привел себя в порядок. Так, завтракать, записку Оллеру и работать. Ниалона раньше десяти утра не просыпается обычно, час на утренние процедуры, и к одиннадцати мои люди уже должны быть у дома. Даже чуть раньше, мало ли что. Надо понять, как дражайшая будет действовать, и успеть перехватить.

Когда подъехал к зданию Службы Наблюдения, чувствовал бодрость и жажду деятельности. Едва переступив порог, тут же отдал приказание установить слежку за домом леди Тонвуд, да так, чтобы она не смогла выскользнуть оттуда незамеченной. Еще надеялся, Оллер все-таки не будет разлеживаться до обеда, даже в такой приятной компании, как Эрианор. Поскольку дело предстояло серьезное, я даже выделил из личных запасов Камень Связи – был и такой в моей коллекции, очень полезная штука, когда нужно оперативно получать сведения, а самому присутствовать на месте не удается. Был бы Темный, отправил бы его координировать действия на месте. Пока же надеюсь, что до выхода Ниа из дома брат соизволит притащить свою задницу сюда. Камень Связи, если поднести ко рту и начать говорить, позволял услышать говорившего на расстоянии. Через парный Камень, конечно. Отправив наблюдателей к дому леди Тонвуд, я пока занялся текущими делами в ожидании новостей и появления Оллера.

Все было спокойно, как и предполагал, часов до одиннадцати. Потом пришло сообщение, что Ниалона собирается куда-то ехать – к крыльцу подвели приготовленную лошадь. Так, а вот это интересно, по городу она пошла бы пешком, ну или на крайний случай экипаж бы взяла. Куда это дражайшая вредина собралась верхом? Я снова покосился на часы, с неудовольствием отметил, что Оллера до сих пор нет, и, поколебавшись, решил подождать еще немного – если Ниалона поедет за город, догнать успею. И потом мелькнула мысль, куда она могла отправиться за пределы Мирано. Уверен, не ошибусь, если предположу, что Ниа собирается навестить Лесных. Возможно, она тоже каким-то образом почувствовала исчезновение проклятия и теперь желает убедиться в этом. А возможно, и нет. В любом случае, пока не прослежу, не узнаю.

Мои люди осторожно вели Ниалону до самых городских ворот, где ей пришлось встать в общую очередь желающих выехать: на рынках-то уже все свежее продали, и окрестные фермеры возвращались домой. Дальше я решил взять дело в свои руки, поскольку за городом сложнее организовать слежку так, чтобы ничего не заподозрили. А дороги в окрестностях Мирано я знал достаточно хорошо, чтобы понять, куда точно направится Ниалона. Захватив половинку Камня Связи, я быстро спустился вниз и, к большому облегчению, наткнулся на только что вошедшего Оллера.

– Явился наконец, – проворчал и всучил ему Камень. – Значит, так, будешь на связи, я за Ниа, – озадачил брата и поспешил к выходу.

– Куда она? – вдогонку спросил он.

– Куда-то из Мирано, – через плечо бросил я и вышел на крыльцо. Лошадь мне уже приготовили.

Умница Олли больше вопросов задавать не стал. Добравшись до ворот, я нашел моих людей, они показали, в каком направлении уехала Ниалона минут пять назад, не больше. И глядя на крутой поворот дороги, за которым скрылась леди Тонвуд, я широко улыбнулся: в той стороне находилось только одно место, Лес Одмари. Значит, я прав, Ниа к Лесным едет. До самого Леса от главной дороги не отходило ни одного ответвления, так что следовать за ней смысла никакого.

– Так, стоять здесь и караулить, как только вернется, сразу известить. – Я вернулся к воротам.

Распорядительница появится в городе ближе к обеду, если, конечно, не задержится у Лесных слишком долго. В последнем сомневался – вряд ли процесс выяснения про проклятие займет много времени. Что ж, подождем: если так и есть, Ниа поняла, что проиграла, значит, сдуру может рискнуть совершить какой-нибудь глупый поступок. А мне только повод нужен, чтобы выставить ее из Мирано. Увы, к сожалению, прошлые преступления не докажешь, а то с удовольствием бы засадил в тюрьму, да на подольше. Вернулся в Службу, уже не торопясь особо, поднялся в кабинет, где ждал Олли.

– Ну, как утро? – с усмешкой осведомился, развалившись на небольшом диванчике.

– О, отлично, – протянул брат с мечтательной улыбкой. – Хочется уже поскорее обратно вернуться… К ней…

– Вот поймаем нашу немую затейницу, и пожалуйста, – невозмутимо отозвался я. – А пока сиди и жди отмашки, когда она вернется в Мирано. И нечего так демонстративно вздыхать! – не дал я ничего сказать Оллеру.

– Злой ты, – кротко отозвался Темный.

– Я не злой, я справедливый, – ответил ему назидательным тоном и кивнул на бумаги на столе. – Лучше займись делом и поработай, а я как раз отдохну. – Подложил руку под голову и прикрыл глаза.

Подремлю немного, а то вскочил ни свет ни заря, пока некоторые, не будем показывать пальцем, бессовестно дрыхли.

Проснувшись утром, Ниалона уже знала, что будет делать. Она поедет к Лесным и прямо их спросит. А там уже посмотрит, как действовать. Верить в догадку, родившуюся ночью, не хотелось, и Ниа запрещала себе думать о том, что, возможно, уже проиграла. Пока Лесные не скажут, еще есть надежда, что ночью ей просто стало плохо – с кем не бывает? Перенервничала слишком, вот и случилось.

Леди Тонвуд спокойно позавтракала, оделась и вышла на улицу, сев на приготовленную лошадь. Как ни хотелось пустить животное в галоп, Ниалона не стала поддаваться опасному желанию и добралась до ворот Мирано обычным шагом. Там, отстояв небольшую очередь, наконец покинула город и поехала к Лесу Одмари. Красота окружающих мест Ниалону не задевала – она смотрела прямо перед собой, сжимая поводья и отгоняя дурное предчувствие, злобным червячком точившее сердце. Дорога стелилась под копыта лошади, вокруг звенели птичьи голоса, шелестели деревья, отбрасывая кружевную, постоянно менявшую узоры тень, иногда пролетала бабочка, но Ниа не замечала ничего. Как и запаха зелени, цветов, золотистых пылинок в солнечных лучах. Леди Тонвуд не было никакого дела до красоты.

Через несколько часов лес неуловимо изменился, деревья стали выше, темнее, и дорога, вильнув в очередной раз, закончилась широкой поляной с одноэтажным домом, где и проходили встречи с Лесными. Не обращая внимания на нескольких человек, Ниа остановилась, спешилась и уверенным шагом подошла к двери.

– Прошу прощения, госпожа, у вас какое-то срочное дело? – Ей вдруг заступил дорогу широкоплечий бородатый мужик в простой рубахе и штанах, стоявший в самом начале очереди.

Ниалона остановилась и смерила говорившего холодным, полным презрения и пренебрежения взглядом, и столько там было накопившихся эмоций, что мужик отпрянул и не стал больше интересоваться. Женщина молча толкнула дверь и вошла, направившись прямо к столу. За которым, к мимолетному удивлению Ниа, никого из посетителей не было.

– Доброго дня, леди, – прошелестел один из Лесных, и ей показалось, на морщинистом, похожем на кору дерева лице мелькнуло подобие улыбки. – Мы вас ждали.

Сердце Ниалоны дрогнуло в тревоге, но она жестко приструнила панику, спокойно опустилась на стул и взяла со стола чистый лист. «Что происходит? Почему принцы ведут себя так, будто им уже дела нет до проклятия? Я свои обязанности выполняю!» И ведь не соврала, выполняет же! Пальцем не притронулась ни к одной из разноцветных… Лесной молча встал, подошел к длинному ряду ящичков у стены и открыл один из них. Потом достал скрученный трубочкой документ и вернулся к столу. Ниалона с возрастающим беспокойством наблюдала за ним, а когда документ лег на стол и ее взору предстал Камень Печати, покрытый сеточкой тонких трещин, она невольно вцепилась в стул, не отрывая взгляда от улики, во рту появился противный кислый привкус, а по спине пополз холодок ужаса. Словно дождавшись только прихода Ниалоны, Камень вдруг рассыпался блестящей пылью. Леди Тонвуд сглотнула: она же все делала очень осторожно, не своими руками, лично она не мешала выбору!

– Проклятия больше нет, и пророчество исполнено, – эти слова Лесного заставили Ниалону растерянно моргнуть.

Какое пророчество?! Только проклятие же было! Схватив листок, леди Тонвуд написала вопросы.

– Пророчество наше, и ты о нем не знаешь. – Ярко-зеленые глаза посмотрели прямо на нее. – А проклятие твое больше не имеет силы, Ниалона Тонвуд. Разноцветная сделала то, что должна была, и все встало на свои места.

Ниа сидела оглушенная, не шевелясь, в груди разливался леденящий холод, замораживая внутренности. Значит, ночью все-таки был не просто приступ плохого самочувствия. Что-то случилось во дворце, что убрало проклятие прежде, чем совершен обряд. Догадаться, что именно, Ниалоне не составило труда. Вряд ли принцы целомудренно пожелали этой выскочке ЛасГаллен спокойной ночи и разошлись по своим комнатам.

– Способность вовремя признать свои ошибки и отойти в сторону дана не каждому, – скрипуче продолжил Лесной. – Принцы – не твоя судьба изначально, а ты попыталась изменить ее. Твой дар опасен, ты не умеешь им пользоваться, Мироздание поступило так, как посчитало нужным, ты теперь не причинишь никому вреда, Ниалона Тонвуд.

– Твое проклятие оказалось все-таки полезным, – подхватил второй Лесной, пока Распорядительница сидела на стуле, застыв, с остановившимся взглядом. – Без него не сбылось бы наше пророчество. Но теперь все так, как должно. Твой голос к тебе не вернется. Договор потерял силу, ты не имеешь права распоряжаться на Играх. Завтра мы придем во дворец и сообщим принцам, что все возвращается к прежней жизни. Ты можешь идти.

Она как во сне поднялась, медленно вышла из дома, приблизилась к лошади. В голове не осталось ни одной связной мысли, там царила пустота, сердце в груди билось медленно и нехотя. Новости никак не желали укладываться, Ниа не хотела верить, что теперь на всю жизнь осталась немой. Она не помнила, как уехала с поляны, как вернулась к Мирано – дорога прошла, словно в тумане. И только оказавшись на улицах города, очнулась от оцепенения и уже осмысленно посмотрела по сторонам. Синие глаза прищурились, в них загорелся опасный огонек. Значит, теперь она никаким договором не связана? Значит, больше ее действия не влияют ни на что? Принцы думают, что выиграли? Ниалона оскалилась в улыбке, не обращая внимания на косые взгляды прохожих. Ну нет, наслаждаться братцам она не даст. Разноцветная во дворце? Но ведь не вечно она там сидеть будет, и их высочества не смогут крутиться вокруг нее целыми днями. У них и другие обязанности есть. А найти тех, кто готов за солидную плату рискнуть и пробраться даже в хорошо охраняемый дворец, хотя и трудно, но можно. Ниалона в деньгах не стеснена, а уж ради такой сладкой мести готова расстаться с приличной суммой.

Зато их вредные высочества не будут получать удовольствие от жизни, в то время как ей, Ниалоне, совсем не весело. Но сначала домой, пообедать и немного подумать, с чего начать.

Йен

Я проснулся от легкого прикосновения к плечу – надо же, уснул, хотя собирался просто подремать. Надо мной склонился Оллер с чрезвычайно довольной ухмылкой.

– Ниалона вышла прогуляться, – известил он, его глаза блеснули.

Покосился на часы – время подошло к обеду. Желудок тут же заявил, что неплохо бы по этому поводу чем-нибудь его покормить, но я сначала хотел выяснить, куда направилась Ниа.

– И куда? – Я зевнул, ожесточенно протер глаза, избавляясь от сонливости, и сел, с хрустом потянувшись.

– Пока просто по городу, однако медленно, но верно она смещается в сторону квартала ремесленников, – ответил Олли.

– Зачем ее туда понесло? – Я нахмурился, встал, прошелся по кабинету. – У нее же полный дом слуг, можно послать кого-нибудь из них, если по домашним делам!

– А если не по домашним? – негромко произнес брат.

Так. Я напряженно задумался: что такого интересного для Ниалоны может быть в квартале ремесленников? Аптекарь жил в другой стороне, и вряд ли леди Тонвуд настолько осмелеет, что отправится к нему за очередной настойкой. Что тогда? Посмотрел на Оллера – он как раз поднес к уху Камень Связи и с неподдельным интересом выслушал краткое донесение.

– Булочная господина Арно, – с триумфом сообщил Темный.

Да! Я широко улыбнулся и щелкнул пальцами. Ну конечно, Ниалона решила удариться в крайность и поручить месть профессионалам! Дело в том, что в этой безобидной на первый взгляд булочной, где продавалась вкуснейшая сдоба – сам забегал иногда, тем более тут не так далеко, – заключались сделки с наемными убийцами. Неуловимые личности, регулярно портившие жизнь мне и Службе Наблюдения своими делишками, и поймать кого-то из них получалось крайне редко, к сожалению. Немного чаще попадались их подмастерья, которых натаскивали старшие товарищи, но порядки у наемников строгие: не хватило ума не дать себя арестовать, выбирайся сам. Каждый сам за себя – вот их девиз. Эх, можно бы, конечно, сейчас провернуть еще одну попытку поимки, однако время, время! Ниалону следовало убрать сегодня, терпеливо наблюдать за ее домом несколько дней, как и за ней самой, чтобы отследить встречу с нужным человеком, значило дать леди Тонвуд слишком много свободы. Да и рисковать жизнью Эрианор – увольте, я придумаю что-нибудь другое. До сих пор большинство заказов наемным убийцам, увы, заканчивалось успешным выполнением. Так что не видать им этого задания, а Ниа может паковать вещи – пожизненная высылка из Мирано ей обеспечена.

– Собираемся и едем, – быстро скомандовал я и направился к выходу. – Она наверняка уточнит, что заказ срочный, значит, будет ждать встречи сегодня, и мы ее устроим. – Я хищно прищурился.

– Ниа не заподозрит подвох? – нахмурился Олли, выходя следом за мной.

– До сих пор она не обращалась к ним. – Я пожал плечами и сбежал по лестнице. – Ни она, ни кто-то из прислуги в булочную не ходили. А это единственный способ связаться с убийцами. Так что тут мы точно не проколемся.

– Но ведь заявку на заказ она все равно оставит! – не унимался брат. – Рискуем, Йен. Дворец, конечно, хорошо охраняется, но наемники и согласиться могут, если Ниалона хорошую цену предложит!

Я оглянулся на него и жестко усмехнулся:

– Убийцы знают, что Служба следит за булочной, именно поэтому никто из них никогда не появляется там лично, все через третьи, а то и четвертые руки. Встреча с заказчиком случайная и устраивается так, что не вызывает подозрений. Они мастера маскировки, думаешь, почему так сложно ловить? Но, – я поднял палец и остановился перед выходом, – сейчас я прятаться не собираюсь и просто по-хорошему предупрежу не вмешиваться в это дело. – Посмотрел на Оллера и тихо добавил: – Потому что, если по их вине с головы Эрианор упадет хоть волос, я весь город перерою, но выловлю и перевешаю их всех.

И я не шутил. В случае чего так и сделаю, и не важно, сколько времени и сил на это потрачу. Мы молча вышли на улицу и поспешили к булочной – как сообщили наблюдатели, Ниалона выпила чашку чая с пирожным, оставила несколько мелких камешков в качестве оплаты и покинула заведение, не обмолвившись ни с кем ни словом. Разбираться, каким хитрым образом она подала нужный знак, некогда, поэтому я просто направился прямо к хозяину. К тому времени Ниа уже отошла на достаточное расстояние, возвращаясь в центр Мирано, и, похоже, собиралась для отвода глаз посетить несколько магазинов. Да пожалуйста, я как раз решу все вопросы здесь. А потом уже примусь за эту стерву, думавшую, будто может решать, как нам с Олли жить дальше.

Хозяин вопросительно глянул на меня, потом на его лице мелькнули узнавание и страх. Ага, то, что нужно. Я остановился у прилавка, не обращая внимания на посетителей, и тихо, посмотрев прямо ему в глаза, произнес:

– Забудь про леди, только что вышедшую отсюда. Узнаю, что с ней связывался кто-то из ваших, переберу город по камешку, но вычислю всех. – Сделал выразительную паузу, наблюдая, как лицо хозяина булочной принимает благородный цвет фарфора, как у барышень, и растянул губы в улыбке: – Мы договорились?

Он только судорожно кивнул, выдавив кривую ответную улыбку.

– Молодец. – Я похлопал его по щеке, развернулся и покинул булочную.

– Грозный такой на работе, – со смешком сказал Олли, едва мы снова оказались на улице.

– Да надоело уже с этим возиться, – буркнул я.

– Куда дальше? – поинтересовался брат.

– В какие магазины заходила Ниалона? – спросил, направляясь обратно в Службу.

Олли уточнил по Камню, выслушал ответ.

– Шляпный и ювелирный. Уже возвращается к себе.

– Идешь туда и узнаешь, чего она хотела, потом обдумаем, как дальше действовать, – решил я.

Можно, конечно, и кого-то из своих людей отправить, но у Олли быстрее получится – все-таки не каждый день в обычный магазин принц заходит. А я уже соскучился по Эрин, очень хотелось вернуться и узнать, как она там. Не заскучала? Чем занималась, пока нас не было? А завтра… завтра поедем к Лесным. К зданию Службы Наблюдения подходил с широкой улыбкой и улучшившимся настроением – как на меня одни только мысли об Эрианор действуют волшебно.

Глава 18

Ниалона чувствовала отстраненное спокойствие с того момента, как приняла решение. Эмоции затаились, она наблюдала за своими действиями, словно со стороны. За обедом вспомнила, Роген несколько месяцев назад рассказал, как связаться с нужными людьми, если надо от кого-то избавиться быстро и тихо. Тогда она не рискнула, решила приберечь на крайний случай такие важные сведения. Вот он и наступил, тот самый случай. За чай и булочку она оставила три камешка, на один больше – знак срочности. По словам Рогена, ее должны найти сегодня же, в крайнем случае завтра. Ниалона не испытывала ни капли страха или сожаления, исполняя задуманное. Совесть тоже молчала, а обида требовала мести.

Леди Тонвуд вернулась домой, вызвала горничную и приказала принести перекусить. После чего устроилась в гостиной и приготовилась ждать. Она не знала, что выберут для встречи с ней, но раз этого не случилось на улице – Ниа специально еще потом прошлась, даже в пару магазинов заглянула по пути, – значит, наемники найдут способ прийти к ней домой, не привлекая внимания. Бывшая Распорядительница подозревала, что за ее домом могут наблюдать, и надеялась, гости тоже это учтут. Они зачастую знали гораздо больше, чем обычные жители, откуда – оставалось загадкой. Ниалона сидела в гостиной, неспешно пила чай и поглядывала в окно, не подходит ли кто к дому. А в случае, если и за ней самой следили – так что она такого сделала? Прогулялась, посидела в булочной, прошлась по магазинам. Ни с кем не разговаривала – на ее лице на мгновение промелькнула кривая улыбка, и оно снова стало неподвижной маской. В какой-то степени ей уже все равно, что дальше произойдет, ведь планы полетели к Ирроху в глотку, и как теперь дальше жить, Ниалона просто не представляла. Да еще и немой…

К горлу подкатил горький ком, который она с трудом проглотила, усилием воли подавив малодушное желание разреветься. Потом, все потом. Сначала избавиться от той, по вине которой все пошло не так, как следовало бы, а потом можно позволить себе расслабиться. Конечно, принцы будут искать виноватого, конечно, в первую очередь придут к ней. Но… Она всего лишь сходила выпить чаю и скушать булочку, никого ни о чем не просила. Конечно, можно прямо завтра уехать из Мирано на несколько недель в уединенный домик у озера, который Ниалоне достался в наследство, но это прямо укажет, что она замешана в смерти разноцветной. Убийцы все сделают гладко, не подкопаться, однако рисковать леди Тонвуд не хотела.

Раздался стук в дверь, женщина негромко вздрогнула, вынырнув из размышлений. Горничная поспешила открыть, пригласила посетителя войти и заглянула в гостиную, к хозяйке.

– Миледи, к вам посыльный из ювелирного, говорит, вы сегодня заходили, интересовались, и он принес образцы украшений, – объявила она.

Ниалона кивнула, приглашая войти. Сердце невольно екнуло – она вроде всего лишь поинтересовалась ассортиментом колье к грядущему вечеру, но ей никто не обещал показать на дому, лично. Возможно… Это тот, кого она ждет?.. В комнату вошел совершенно обычный человек в темной одежде, с невозмутимым лицом и небольшим чемоданчиком. Брови Ниалоны поднялись в удивлении: неужели действительно украшения принес?..

– Прошу, миледи. – Он положил чемоданчик на стол и открыл.

Там лежали несколько плоских коробочек. Ниа рассеянно взяла одну, откинула крышку, полюбовалась переливами сапфиров и бриллиантов, потом, прищурившись, посмотрела на гостя. Отложила украшение, достала листок, поставила чернильницу рядом с коробочкой и написала. «Я не ждала никого от ювелира. Кто вы?»

– Да, у нас еще есть браслет и серьги к этому колье, если пожелаете, – отозвался посетитель, а сам подвинул бумагу к себе и аккуратным почерком написал ответ.

«Вы сегодня заходили в булочную и оставили там послание. Мне нужно имя и сроки». Ниалона подавила порыв снова вздрогнуть и уже внимательнее вгляделась в гостя. Нет, не знаком, и ничего запоминающегося во внешности.

– Вот с рубинами, к нему только серьги, – снова сказал он, бесстрастно глядя на женщину.

Она колебалась не дольше нескольких секунд. Про послание мог знать только хозяин булочной, значит, оно действительно дошло до адресата. Может, не именно этот человек исполнитель, даже наверняка не он, но нужные сведения попадут в правильные руки. Ниалона прикусила губу и написала ответ: «Эрианор ЛасГаллен, сроки – чем быстрее, тем лучше. Желательно не позже четвертого бала Игры». Мужчина подвинул листок к себе, прочитал, потом дописал. «Способ имеет значение?» Ниалона пожала плечами: «Лучше, чтобы смерть выглядела естественной. Не хочу много шума». К ней вернулся ответ: «Как пожелаете».

– Да, конечно, вы можете оставить предварительную плату, а остальное заплатить, когда получите украшение. – Незнакомец склонил голову, и на листочке появилась сумма.

К счастью, в сейфе на втором этаже хранилось достаточно денег. Леди Тонвуд кивнула, соглашаясь: «Сейчас принесу. Ждите».

– Конечно, как пожелаете, – невозмутимо отозвался гость, уложив футляр с колье обратно в чемоданчик.

Ниалона поспешила из гостиной, поднялась по лестнице и зашла в спальню. Сейф находился за одним из ложных ящичков туалетного столика, и через несколько минут увесистый мешочек уже был у нее в руках. Сдержав торжествующую улыбку, Ниа спокойно спустилась, зашла в гостиную…

– Какие интересные разговоры ты ведешь, дражайшая, – протянул Оллер насмешливо, но в глазах – застывших кусочках янтаря – отражались только холод и злость.

Принц выразительно помахал бумагой с перепиской – кстати, гость с тем же бесстрастным лицом стоял за диваном, – и у Ниалоны упало сердце, и похолодели руки. Как он здесь оказался?! Неужели… Неужели подставили?..

– Снаружи тебя уже ждут, если думаешь сбежать, – любезно уведомил Оллер. – И да, если считаешь, что в Службе Наблюдения не знают о двойном назначении скромной булочной в квартале ремесленников, Ниа, то я крайне низкого мнения о твоей сообразительности.

Темный аккуратно сложил листки и поднялся.

– Сама пойдешь, или под ручку вывести? – насмешливо поинтересовался он. – Йену будет интересно послушать, что ты тут затевала против нашей разноцветной. Он только и искал повод выставить тебя из Мирано. Но вот за это, – Оллер снова махнул перепиской, – тебя, любезная, можно еще и в тюрьму посадить, знаешь ли. Это в самом мягком случае. – Принц прищурился, насмешка пропала из голоса. – Ты же понимаешь, да, что тебе светит за планирование покушения на лианоссе ЛасГаллен?

Силы покинули Ниалону окончательно, она прислонилась к косяку, уставившись на Оллера невидящим взглядом. Тело охватила противная дрожь, а мысль, что ее могут казнить, совсем не укладывалась в голове. Его высочество подошел ближе, крепко, даже больно ухватил за плечо и рывком поставил на ноги.

– Прошу, миледи, – подчеркнуто вежливо произнес он и настойчиво подтолкнул Ниалону к выходу. – Нас ждет серьезный разговор.

Только увидев черный закрытый экипаж без опознавательных знаков и украшений, леди Тонвуд поняла, что окончательно проиграла. Что ж… Распускать сопли она не будет. Минутная слабость прошла, Ниа выдернула руку из пальцев Оллера, подняла подбородок и твердым шагом подошла к экипажу, хотя сердце сжималось от страха. И вообще, девчонка же не пострадала, а лишать жизни за намерение, по мнению Ниалоны, слишком жестоко. Она готова даже навсегда уехать из Мирано, но – жить! Пусть и без голоса…

Эрианор

Сквозь сон смутно почувствовала, что кто-то из братьев – на ком спала, понятия не имела, но то, что под щекой не подушка, осознала, – осторожно пытается встать. Совершила подвиг: разлепила ресницы, увидела – Йен. Сознание сказало, оно категорически против, и вообще у него там чудный сон с бабочками, оно хочет досмотреть, и я с ним послушно согласилась, натянув одеяло до носа и уютно устроившись в объятиях… ну, Оллера, очевидно. Его тело так приятно грело сзади… Через пару минут я уже крепко спала, и да, снова были бабочки.

Следующее пробуждение, уже окончательное, случилось от аромата. Тонкого, нежного, чуть сладковатого, но не приторного. В расслабленный мозг стукнулась робкая мысль, что вроде как запахи – вообще моя слабость, и было время, когда я даже коллекционировала духи: под настроение, к одежде, на все случаи жизни в общем. Ага, как с шарфиками, они тоже мне безумно нравились. Виски предупреждающе кольнуло, перед глазами замерцали серебристые искры, и я не стала копаться дальше в памяти. Люблю шарфики и запахи? Ну, значит, люблю, а по какой причине, мне совсем не интересно. Потянувшись, я наконец открыла глаза, и перед моим ошалевшим взглядом оказался лежащий у лица букет из маленьких мелких цветочков насыщенного малинового цвета. Ой.

– С добрым утром, маленькая. Как спалось на новом месте?

Оллер вытянулся рядом, в штанах и наполовину застегнутой рубашке, и улыбался, а когда наши взгляды встретились, я заметила нежность, притаившуюся на дне золотистых глаз. В груди разлилось тепло, на моих губах появилась ответная улыбка.

– Мне сон приснился. – Я подложила под голову локоть, взяла цветочки и сунула в них нос, с наслаждением втянув приятный аромат.

Всплыло странное воспоминание, что из лепестков можно «достать» запах, если иметь соответствующее лабораторное оборудование… Эм. Мысль в голове задержалась, виски не ломило, и самочувствие не ухудшалось – значит, знание разрешенное? Подумаю об этом позже, кажется, только что мне пришла очередная идея, как развлечь себя в новом, теперь уже моем мире.

– Здорово. – Олли протянул ладонь и пригладил мои растрепанные волосы. – Значит, ты окончательно прижилась здесь, Эрин.

– А…. Ах-х-а-а-а-а… – Я сладко зевнула, снова потянулась и села, поправив сползшую с плеча рубашку. – Спасибо за цветы, они вкусно пахнут.

– Знаешь, я уже и не помню, когда последний раз дарил девушкам цветы. – Темный перевернулся на спину, заложил руки за голову, но взгляда с меня не сводил. – Садовник так странно смотрел, когда я обрезал их с куста, – со смешком добавил Олли.

Ух ты, надо же, сам собирал. Мелочь, а приятно! Так, раз я проснулась, то хочу есть! И кстати, Йен с утра умотал куда-то, а чего его братец тут прохлаждается? Не, мне не жалко, но так, чисто из интереса.

– А чего Светлый так рано ушел? – Я откинула одеяло и спустила ноги на пол.

– Так рабочий день в Службе Наблюдения с восьми часов начинается. – Олли тоже выпрямился. – Ничего, успею подъехать, не переживай. – Его несносное высочество ухмыльнулся и подмигнул. – Я не собираюсь сваливать на его хрупкие плечи такое важное дело, как поимка Ниалоны. Позавтракаем, покажу тебе библиотеку и поеду.

Завтрак, это хорошо. Я встала, сделала несколько шагов, направляясь к ванной, задумчиво отметив, что на мне со вчерашнего вечера, кроме рубашки, – тонкой, кстати, и полупрозрачной! – толком ничего и нет. Стратегически важная часть нижнего белья так и осталась, по ходу, в гостиной. Ну или если кто-то из братьев фетишист… Покосилась на Олли – хм, а мне нравится, как он на меня смотрит! И никакого стеснения, от ласкающего взгляда словно обдало горячим ветром, и щеки в кои-то веки не покраснели. Привыкаю? Да пора бы уж, милая моя. Он встал и подошел ко мне, нахальные глаза продолжали изучать мое не слишком прикрытое тело.

– Думаю, кстати, можно отправить кого-нибудь за твоими вещами, забрать их у Кайла, – произнес он и вдруг усмехнулся, сердце предательски пропустило удар. – Хотя мне и так нравится, как ты выглядишь. – Его палец коснулся щеки, погладил, обвел контур губ.

– Слуги будут шокированы, если твоя будущая супруга станет разгуливать по дворцу в таком виде. – Я хитро глянула на него, отошла на шаг и томно потянулась – край рубашки поднялся почти до самой ватерлинии, так сказать, но я и не подумала одернуть.

Ну вот, захотелось подразнить, ничего не могу с собой поделать! Хотя знаю, с огнем играю – вон как потемнели глаза, из золотисто-янтарных стали почти ореховыми. И взгляд прямо обжигающий, аж жарко стало! Я как ни в чем не бывало похлопала ресницами, развернулась и направилась в ванную. Ага, плавно покачивая бедрами в лучших традициях соблазнительницы.

– Эри-и-и-ин, не хулигань, – тихий предупреждающий голос с бархатистыми нотками прошелся по нервам, взбодрив не хуже холодного душа.

Ка-а-ак же мне твой голос нравится, рыжий мой, а! И нравится, когда в нем появляются вот эти переливы, от которых дрожь прокатывается от макушки до пяток!

– Мм? – обернулась, состроила невинную мордашку. – Ты о чем, Темный?

Я просто в ванную иду, ага, умыться и привести себя в порядок. Походка? Ну, походка, кто ж виноват, что я вот так ходить умею? И что на мне единственный предмет одежды, едва прикрывающий пятую точку? Олли резко выдохнул и в два шага оказался рядом, обвив руками талию и крепко прижав к себе. Наши лица оказались близко-близко, а мои руки самым естественным образом легли ему на плечи.

– Какая смелая стала, малышка, подумать только, – вкрадчивый шепот, от которого подогнулись коленки, и я порадовалась, что Темный держит крепко.

– А тебе не нравится? – чуть повернув голову, потерлась об его плечо щекой.

М-м-р-р-р, кошка, да. Похоже, пока я нежилась в объятиях Морфея – бог сна, всплыло из подсознания, – Оллер успел посетить ванную, потому что был гладко выбрит, и от него умопомрачительно пахло можжевельником и еще чем-то свежим. Да-а-а, я обожаю запахи! Особенно вот такие, мужские…

– Это потому, что Йена нет сейчас? – со смешком поинтересовался Олли, его ладони медленно переместились, огладили, хм, то, что пониже поясницы, и замерли на бедрах.

Эм, вдруг остро осознала, что от горячего прикосновения пальцев отделяет всего один слой шелка, но… только крепче обняла мое тяжелодышащее высочество за шею. Да здравствуют гормоны и здоровые желания тела! Мне уже все настолько параллельно и перпендикулярно, что дальше демонстрировать скромность или, упаси боже, упрямство резко расхотелось. Я что-то там про обряд говорила? Ну так он завтра, если, конечно, никто не передумает. А чутье подсказывало, таких дураков не найдется.

– Нет, это потому что ты сейчас рядом, – мурлыкнула в губы Олли, утопая в расплавленном золоте его глаз. – Раз Йен такой трудоголик, тебе за двоих отрабатывать. – Я тихо рассмеялась, уловив в его взгляде ошалелое выражение.

Да почему бы и нет, в конце концов, почему бы мне не вести себя сейчас так, как хочу?! А хочу я, чтобы этот поганец наконец уже поцеловал и перестал гипнотизировать своими гляделками!

– Ты не перестаешь удивлять, Эрин, – почти касаясь моих губ, которые уже начало покалывать в предвкушении, выдохнул Темный. – Но мне это нравится, знаешь ли.

Еще б тебе не нравилось, я бы жутко удивилась другому варианту. Мои пальцы уверенно зарылись в мягкие пряди на затылке, притянув Оллера ближе, и через мгновение мы уже самозабвенно целовались, без всякой нежности и деликатности. Страсть превратила кровь в жидкий огонь, дыхание пресеклось, и голова закружилась, вихрь эмоций подхватил, завертел, осыпал разноцветными конфетти ощущений… Тело залила жаркая истома, я прогнулась, ближе прижимаясь к Олли, и осмелела окончательно. Мой язык дразнил, насмехался, завлекал и ускользал в последний момент, да вот только долго наслаждаться якобы ведущей ролью мне не дали. Темный сжал мою растрепанную косу, легонько потянул, заставив чуть откинуть голову, и поцелуй стал глубже, чувственней, тягучий и сладкий, как карамель. А-а-а-а-х-х-х, вот же искуситель! Крыша, подобрав упавший шифер, помахала мне ручкой и сделала ноги в неизвестном направлении, пообещав вернуться. Когда-нибудь. Если в ней тут еще кто-то нуждается. Не помню, в какой момент я смутно осознала, что прижата к стене рядом с дверью в ванную.

Ой, а как мы добрались досюда, вроде посередине комнаты стояли?..

– Ты что творишь, чудо, а? – оторвавшись от меня, Олли пытался отдышаться, гипнотизируя взглядом, а я плавилась как воск, понимая, что меня можно брать тепленькой вот прямо здесь и прямо сейчас, я уже на все согласная…

И это от одного поцелуя! Да, но како-о-о-о-о-го…

– Что-то плохое? – Оу, да-а-а-а, таким хриплым голосом не спрашивать, утверждать надо.

Плохое и ужасно неприличное, потому что шальная фантазия тут же подсунула картинку, как я обнимаю ногами Олли, и мы продолжаем второй раунд поцелуев… А рубашка на мне уже расстегнута…

– Ты же меня соблазняешь, малышка. – Довольная ухмылка скользнула по его губам, от которых я не могла отвести взгляд.

– Да ладно?! – с убийственно серьезной мордой выдала я, уставившись на него широко распахнутыми честными глазами. – Правда, что ли?

И вот, спрашивается, куда меня несет, а? Тело, помимо моих прямых указаний, мягким волнообразным движением снова прильнуло к Оллеру, и я очень даже хорошо почувствовала, насколько… серьезно желание Темного поддаться на мои провокации. Мм, так, вот не надо мне предлагать тут же детально изучить размеры, фантазия, кыш!!! Олли, между прочим, куда-то идти собирался! Мои запястья оказались крепко прижаты к той же стене, по обе стороны от головы, а горячее дыхание обожгло шею, когда мой рыжий принц наклонился к самому уху.

– Хулиганка маленькая, – шепнул он и мазнул губами по коже, тут же вспыхнувшей от прикосновения. – Нет уж, Эрин, меня ждет Йен, это первое, а второе – у нас на тебя другие планы, знаешь ли. – Он чуть отстранился и усмехнулся такой многообещающей ухмылочкой, что все мышцы внизу живота скрутило в болезненный тугой узел. Ой-й-й… – Не хочу брата расстраивать.

И… и меня отпустили! Еще и развернули за плечи к двери и легонько шлепнули по пятой точке!

– Умывайся, я распоряжусь о завтраке и твоей одежде. Жду в гостиной.

После чего Оллер вышел из спальни. Я оглянулась на закрывшуюся дверь, возмущенно сопя. Разгулявшиеся эмоции не желали успокаиваться, а ехидный внутренний голос вредненько нашептывал, что сама виновата, нечего дразнить мужика и заводить вас обоих. Глубоко вздохнула и отправилась умываться. Кстати, зубные щетки тут имелись, к моей великой радости, и зубной порошок – с приятным мятным вкусом. После водных процедур посмотрела на так и лежавшее тут со вчерашнего дня платье, подумала, медленно улыбнулась и вышла обратно в спальню. Накинула халат, завязала пояс и отправилась в гостиную, ибо желудок возвестил, что завтрак был бы очень актуален. А не хочу пока одеваться, вот такая я вредная.

В гостиной на столе уже стояли тарелки и чашки. Оллер сидел на диване и уплетал что-то, похожее на запеканку. Меня ждали горка оладушков и вазочка с голубоватым вареньем. Вкусняшка! Рысью подбежала, плюхнулась на диван и цапнула еще горячую оладушку.

– Приятного аппетита, – весело пожелал Темный.

Я промычала что-то в ответ, увлеченно поглощая завтрак, и на время все коварные планы покинули мою голову. Мы поели, я сыто вздохнула и откинулась на спинку дивана. Перспектива одеваться обратно в платье… не особо радовала, но дефилировать по дворцу в халате – боюсь, этого нежная психика прислуги и придворных, ошивавшихся тут, точно не выдержит. В маленьком доме Кайла с этим было как-то проще, ходи в чем хочешь, никто слова не скажет. Эх, ладно. Вот сейчас еще немного посижу и пойду одеваться, а то Оллера задерживаю…

– Вы когда примерно вернетесь? – поинтересовалась, покосившись на Темного.

Он тоже позавтракал, и его рука словно невзначай легла на спинку, очень близко от моих плеч.

– Понятия не имею. – Оллер с явным сожалением вздохнул и тут же улыбнулся. – А что, уже по Йену соскучилась?

Шальное настроение опять ударило в голову, и я проворковала, склонив голову и насмешливо посмотрев на него.

– Ну ты без него отказываешься поддаваться на мои провокации. И вообще да, соскучилась. Ревнуешь? – кротко осведомилась я, хлопая ресницами.

Он возмутительно весело расхохотался! Не, ну понятно, я не всерьез, сама заметила, что ни о какой ревности между братьями речи не идет, но… Но, блин, обидно! Схватила маленькую подушку, лежавшую рядом, и запустила ею в Оллера – конечно, он легко поймал и отбросил в сторону.

– Глупенькая, – ласково сказал он с улыбкой. – Сама же знаешь, что это не так. Ну, пойдем смотреть библиотеку?

– Пойдем! – Я тут же подскочила, мимолетное раздражение испарилось, как последствия грибного дождика под солнцем. – Я только оденусь!

– Помочь? – донеслось в спину, и я чуть не споткнулась от неожиданности.

Так, нет, если Олли будет участвовать в процессе, мы точно никуда не пойдем.

– Спасибо, сама справлюсь. – Я посмотрела на него через плечо.

И поймала взгляд, голодный такой, нетерпеливый. Моментально бросило в жар, в горло словно песка насыпали, и щеки опалило ярким румянцем. А еще этот бесстыдник держал ту самую деталь нижнего белья, которую я оставила вчера здесь!

– Ничего не забыла? – мягким обволакивающим голосом спросил он, а в глазах блеснул огонек.

Пришлось вернуться, пряча глаза от смущения, и протянуть руку.

– Давай сюда.

Хорошо, удалось сказать ровным тоном, но… Эта сволочь рыжая хитро ухмыльнулась и спрятала мои кружевные шортики за спину!!

– А знаешь, нет. – И взгляд такой, довольный и откровенный, а мне еще жарче стало, как представила, что придется весь день проходить без белья…

Хотя должны же мои вещи привезти из дома Кайла, вот и восполню потерю. Ну, нахал золотоглазый, ладно. Припомню еще, фетишист несчастный! Пожала плечами, развернулась и направилась к выходу. И пока за мной не закрылась дверь, всей спиной и тем, что пониже, чувствовала взгляд Оллера… Уф. Лягуха, выдыхай, а то придется холодный душ принимать. Я быстро оделась, стараясь не заострять внимания на отсутствии некоторых предметов одежды, и вернулась в гостиную.

– Я готова, – радостно сообщила, думая о том, что наконец-то дорвусь до источника знаний.

Сейчас ка-а-а-ак засяду до вечера, и фиг меня выковыряешь оттуда! Темный взял за руку, и мы пошли в библиотеку. По пути рассматривала дворец, одновременно пытаясь запомнить дорогу, но, к счастью, долго идти не пришлось. Небольшие залы и проходные гостиные произвели впечатление: изящная мебель, красивая отделка, позолоченная резьба, большие окна и много света – мне тут понравилось, не вычурно, элегантно, без лишних нагромождений, роскоши. Где-то на границе сознания мелькнула смутная мысль, что я уже видела дворцы, но я от нее отмахнулась.

– На эту половину посторонние не заходят, здесь наши личные покои, – пояснил Олли. – Тут же кабинет, чуть дальше библиотеки. Не заблудишься. Захочешь пообедать, просто вызови кого-нибудь и попроси принести. – Мы остановились перед массивной дверью из темного, почти черного дерева, украшенного резьбой. Темный распахнул ее и пригласил: – Входи, наслаждайся. Каталог у стены, книги по темам на полках, пронумерованы. На лесенке осторожнее, лучше обойдись пока нижними рядами.

Я его слушала краем уха, а мой восхищенный взгляд блуждал по множеству книжных корешков на стеллажах, от пола до потолка. Около дальней стены стояло большое кресло, уютное даже на вид, и столик, на котором лежала толстая книга – видимо, тот самый каталог. Еще, к своему удовольствию, увидела чернильницу, перья и бумагу. Ура! Все, я тут жить буду! Это сколько кроссвордов можно насоставлять…

– Так, по твоей мечтательной мордашке вижу, не заскучаешь, – с негромким смешком отозвался Оллер, развернул меня к себе лицом и чмокнул в кончик носа. – Тогда до вечера, маленькая.

– Удачи. – Я положила ладони ему на плечи, приподнялась на носочки и легко коснулась губами его губ. – Жду вас с хорошими вестями.

– Обязательно. – Он подарил мне еще один долгий, бесконечно нежный взгляд и улыбку и вышел.

Я постояла несколько минут, жмурясь, как кошка, и приступила к изучению каталога. Так, что хочу почитать в первую очередь? Доверилась интуиции, рассеянно листая страницы, и когда взгляд вдруг выхватил заголовок «Искусство приготовления зелий и отваров. Практическое руководство», в сознании снова мелькнула утренняя мысль. О цветах, о том, что мне запахи нравятся, и что можно заняться изготовлением всякой парфюмерии, хотя бы для себя. Встала, нашла на полке нужную книгу – слава богу, она оказалась внизу, – забралась с ногами в кресло и углубилась в чтение.

…В процессе пришлось еще найти книжки по химии, сверяться с ними, потом я отыскала справочник по растениям, параллельно набросала несколько тематических кроссвордов. Подсуну братьям завтра, или даже сегодня вечером, посмотрим. Просвещаться мне понравилось настолько, что я чуть не пропустила обед – о нем напомнил обидевшийся желудок. Не отрываясь от увлекательного чтения, вызвала служанку, рассеянно попросила принести поесть и углубилась в изучение местной алхимии. Так, надо проконсультироваться, как тут вообще с лабораторным оборудованием, есть же доктора, значит, и аптеки есть и соответственно аптекари и парфюмеры. А им без лабораторий, даже простеньких, никак. Стекло видела, значит, и посуда имеется, что уже хорошо. Остальное выясним.

Когда мозг закипел и отказался усваивать информацию, пришлось отложить умные книжки и заняться изучением литературы полегче. Те же легенды и мифы, что дома, но в расширенной версии, если судить по толщине. Еще забегала служанка, та же самая, кажется, и сообщила, что привезли мои вещи. Кивком обозначила, что приняла к сведению, и не отвлекалась дальше, даже не вспомнив, что собиралась что-то там восполнить в гардеробе… Отлипла от книжек, когда явился слуга и начал молча зажигать свечи. Ого, это уже к вечеру, что ли, время подобралось? Ой. А почему за мной никто не пришел, это братья еще не вернулись? Отложила книгу, захватила ворох исписанных листков и поспешила в свою спальню, поняв, что уже соскучилась и хочу видеть их обоих. Но сначала переодеться во что-то удобнее, чем вечернее платье.

Гардеробная оказалась за еще одной неприметной дверью, там аккуратно висели все мои вещи, на полочках лежало белье, нижние рубашки, чулки, юбки и прочие мелочи. Даже комплектик тот самый тоже привезли. Щеки тут же потеплели, и я не сдержала улыбки. Так, ладно, что бы надеть?.. После некоторого размышления выбрала простое домашнее платье, единственный недостаток – а может, и достоинство, это как посмотреть, – которого заключался в том, что оно застегивалось на ряд перламутровых пуговиц спереди. Чулки точно не буду надевать, в конце концов, я не на приеме. Взгляд остановился на стопке аккуратно сложенных шортиков. Мелькнувшая мысль обойтись без них была изгнана из головы с позором, и я решительно выхватила означенный предмет одежды из стопки. Ну… утренний кураж уже схлынул, и вновь завозилась скромность, хотя воспоминания о вчерашнем вечере вызывали сладкую дрожь по телу и откровенное желание повторить. Первая не заикнусь, ни за что!!

Остановилась у зеркала, причесаться, и взгляд зацепился за отражение. Я замерла, разглядывая себя так, будто впервые увидела. Что-то неуловимо изменилось, глаза стали ярче, что ли, с лица исчезла тень неуверенности и настороженности, плечи расправились. В уголках губ спряталась улыбка, и вообще, я выглядела живее, чем обычно. Кажется, Оллер прав, я окончательно осознала, что мне теперь здесь жить, и оборачиваться назад не стоит. Перевела взгляд на дверь, за которой меня, возможно, уже ждали мои обаятельные, хотя и временами совершенно несносные хулиганистые высочества. Люблю ли их?.. Не знаю, рановато еще говорить о серьезных чувствах, но быть с ними хочу, да, они мне нравятся, мне хорошо с ними. Любят ли они меня? Что вообще такое, любовь, лично для меня и для них? Вопрос слишком серьезный, чтобы вот прямо сейчас его обдумывать и искать ответы. Вспомнилось, как искренне радовались братья, когда обнаружили, что проклятие исчезло, сколько обрушилось на меня эмоций с их стороны, и ни слова не прозвучало об отмене или переносе обряда. Ай, ладно, вот чего голову забивать всяким мусором? Хорошо же все!

Подошла к двери, взялась за ручку. Я не знаю, чем закончится сегодняшний вечер, если вспомнить волнительное утро и мои провокации. Не знаю, чем закончится охота братьев на бывшую Распорядительницу – надеюсь все-таки успехом, и Ниалона нам больше не помешает. Знаю только, что моя жизнь началась заново, и я бесконечно рада этому факту, пусть и смахивает эта жизнь на сказку. Иногда сказки тоже сбываются, и почему бы не произойти такому со мной. Тряхнула волосами – заплетаться не стала, ребятам нравятся распущенные, а мне неохота шпильками голову царапать. Вышла из спальни и к собственной радости обнаружила, что дверь в гостиную приоткрыта и, судя по полоске теплого желтого света, комната не пустует. А еще я услышала негромкие голоса. Ура, они вернулись!

– Привет! – Я распахнула дверь и шагнула через порог, довольно улыбнувшись.

Они сидели на диване, немного усталые, но, судя по удовлетворенным лицам, все прошло удачно. Услышав, что я вошла, обернулись, улыбнулись в ответ, окинули совершенно одинаковыми восхищенными взглядами. Мур-р.

– Привет, привет, – отозвался Йен. – Как ты тут?

– Ой, отлично! – Подошла, мне тут же освободили место посередине. Ничуть не стесняясь, уселась, звонко чмокнула в щеку одного, потом второго, после чего развернулась, нахально использовала Йена в качестве спинки, а на Оллера сложила конечности. Потом помахала стопкой исписанных днем листов. – Мне тут всякие идеи пришли, интересные, хотите послушать?

Про Ниалону спрошу позже, не хотелось портить такой чудный вечер разговорами об этой дамочке. Руки Йена обвились вокруг талии, против чего я совершенно не возражала, а его подбородок устроился на моем плече.

– Конечно, – ответил он, в голосе звучало неподдельное любопытство. – Показывай.

– Ну вот, смотрите…

От ладоней Оллера, обхвативших мои ступни, шло приятное тепло, время от времени он тихонько поглаживал, отчего я спотыкалась на словах и теряла нить объяснения. Но суть кроссвордов рассказала и показала и реакции ждала с некоторым беспокойством. А ну как фигней обзовут?! Но нет, Олли вроде вон с интересом рассматривает, и Йен тоже не спешит возражения высказывать.

– Слушай, а неплохая идея-то. – Темный поднял голову и посмотрел на меня. – Умница моя. – Он улыбнулся, и его ладонь снова провела по лодыжке.

– Можно сделать что-то вроде журнала, скрепить несколько листков вместе, – с воодушевлением продолжила я развивать мысль. – А если придумать, как копировать, не вручную же переписывать все…

– У меня есть соображения, как это сделать, – перебил Йен, отложил листки и снова обнял, его губы легонько коснулись виска. – Сначала нарисовать несколько пробных вариантов, проверить на наших придворных, – я услышала смешок, – если понравится, выпускать уже на постоянной основе и в больших количествах. И, кстати, я бы твоего «крокодила» тоже попробовал, – изрек Йен, чем вызывал у меня приступ удивления.

Обернулась, покосилась на него через плечо.

– Я с трудом представляю, как эти важные господа аристократы будут размахивать руками и пытаться изобразить дерево или стул. – Я хихикнула, перед глазами мелькнула картинка подобного зрелища.

– А я бы с удовольствием посмотрел, – весело отозвался Оллер и тоже отложил мои записи. – Ладно, подумаем, как это дело провернуть. А то одни танцы да разговоры, скучновато. Чем еще занималась?

– Ну… – почесала в голове, решая, стоит или не стоит рассказывать о моей сумасшедшей идее про лабораторию и эксперименты в области химии, и все-таки ответила. Не самой же все выяснять, правда? – В общем, меня тут еще одно дело заинтересовало…

Пока объясняла, немного сбивчиво, чего хочу, неосознанно теребила пуговички на платье – волнение подкатывало к горлу, почему-то казалось, очередная моя мысль одобрения не вызовет. Хотя я собиралась всего лишь с цветами да травками всякими заниматься, эфирные масла, экстракты и все такое. Никаких ядов и микстур от кашля. Замолчала, боясь поднять взгляд от застежки. Тишина затягивалась…

– Сколько всего интересного в твоей разноцветной голове, оказывается, маленькая, – наконец отозвался Йен над ухом и аккуратно перехватил мои пальцы, все так же теребившие многострадальные пуговички. – Будет тебе лаборатория, если хочешь, и даже найдем того, кто поможет научиться. В городе много парфюмерных лавок.

– Здорово, что ты нашла себе дело по душе, Эрин, – тепло улыбнулся Оллер и снова погладил мои лодыжки. – Не хотелось бы, чтобы ты скучала, пока мы делами занимаемся.

– Ой, вот скучать точно не буду. – Я хмыкнула. – У меня, кстати, еще есть соображения насчет всяких игр…

– Успеешь рассказать, – мягко перебил меня Йен. – Давай сначала с лабораторией и кроссвордами разберемся, хорошо?

Кротко вздохнула, потерлась об его плечо щекой.

– Хорошо, – послушно отозвалась. – Как с Ниалоной, удачно?

И самой действительно любопытно, и парням наверняка хочется похвастаться подвигами.

– Удачно, удачно. – Пальцы Оллера блуждали по коже, вычерчивая узоры, едва касаясь, вызывая щекотные мурашки аж до самого колена. – Подробности вряд ли тебя заинтересуют, маленькая, – он усмехнулся и бросил на меня косой взгляд, – но больше Ниалона никого не побеспокоит и козни строить перестанет. Мы вышлем ее через несколько дней из Мирано, она больше не вернется сюда никогда. Ты, кстати, ужинала? – заботливо спросил Темный, резко став серьезным. – Будешь с нами?

– Буду. – Я улыбнулась в ответ, неподдельная забота в его голосе прозвучала для меня музыкой.

Потом был неторопливый ужин, и хотя меня опять пытались кормить, причем уже в четыре руки, я категорически воспротивилась и отвоевала право есть самостоятельно. Натырила с тарелок братьев – они, увидев, что меня нет в спальне, распорядились об ужине на двоих, решив, что лучше потом отдельно еще одну порцию принести, чем чтобы все остыло, – и с удовольствием слопала. После, отставив пустую тарелку и сыто икнув, набралась смелости и поинтересовалась нашими планами на завтра. Нашими. Ох… Посмаковала это слово, прочувствовала его сладость и поняла, что мне нравится, как звучит. Подумать только, теперь у нас есть наши планы, удивительно!

– Проснемся, позавтракаем, да поедем в Лес Одмари, – спокойно ответил Оллер, сделав глоток вина. – Ты же не передумала, Эрин? – И взгляд, испытующий, с капелькой тревоги на дне.

Я? Передумала? Я похожа на дурочку?

– Нет, – спокойно ответила, покачав головой. – Не передумала. А что, можно вот так явиться к Лесным, и… и они проведут обряд? – удивилась простоте.

Йен тихонько водил носом по моим волосам, я слышала его ровное дыхание, спиной ощущала, как бьется сердце, и чувствовала всепоглощающее умиротворение. Так и тянуло все время улыбаться и на нежности напрашиваться, как кошке.

– Большинство людей так и поступают на самом деле, потому что сам обряд не занимает много времени, – произнес Светлый. – Знатные семьи, которым хочется торжественного события, да, приезжают и оставляют просьбу к Лесным и день, когда хотели бы видеть их в гостях со всем необходимым для обряда. Но я лично пышности не хочу. – Губы Йена скользнули по моей шее, чуть не заставив натурально замурлыкать от удовольствия. – А ты…

– Не хочу, – быстро ответила, чуть повернув голову и подставив под ласковые прикосновения щеку. – Я вообще стесняюсь толпы незнакомых людей, которые будут глазеть на меня с нездоровым интересом… – Под конец фразы мой голос упал до шепота, я прикрыла глаза: от невесомых поцелуев Йена я таяла, мысли путались, и обсуждать дальше что-либо резко расхотелось.

Олли медленно улыбнулся, его ладонь так же неторопливо поднялась вверх по ноге, сдвинув подол платья. Темный повернул голову и хитро посмотрел на меня.

– Стесняешься? Что-то утром я не заметил в тебе особой стеснительности, – обронил он.

– А что было утром, мм? – тут же поинтересовался Йен низким чувственным голосом, и я сразу осознала, что моему спокойствию этим вечером пришел конец.

Потому что между нами в воздухе незримо носились воспоминания вчерашнего вечера, на этом же диване, потому что мы все трое прекрасно знали, чего хотим, и… и мой страх и застенчивость дружно решили, что я больше не нуждаюсь в их услугах, и по-тихому свалили. Их место заняли легкое нетерпение, от которого по телу волнами гуляла жаркая дрожь, и чуть-чуть волнения, вносившего пряную нотку в сладостное ожидание.

– Я лучше покажу, – шепнула, моя рука скользнула назад, нащупала шею Йена и притянула его к себе.

Нашла губы, отбросив все сомнения, и поцеловала. Мм, горячо и вместе с тем томительно нежно, ладонь Светлого медленно скользнула уже вдоль моей шеи и ниже, на грудь. Словно спустили невидимый крючок, эмоции взорвались фейерверком: я жадно утоляла жажду, безумную жажду по его поцелуям, страстным, чувственным, сносящим башню напрочь… По-моему, Йен принялся за пуговички, да ну и на здоровье. Тем более что пальцы Оллера начали восхитительное, неторопливое путешествие по моим ногам, разрисовывая кожу невидимыми узорами, и я совершенно не возражала против его действий. Сегодня хочу пойти до конца, не ограничиваться тем, что было вчера. Хочу, чтобы всем было хорошо, а в том, что так и будет – не сомневалась. Потому что торопиться некуда, и я знаю, что такое наслаждение, а братья знают, как его дарить. И я больше не боюсь и не стесняюсь.

Глава 19

Эрианор

– Эрин… – Тихий голос Темного заставил несильно вздрогнуть и ненадолго оторваться от настойчивых губ Йена, и я посмотрела на Олли слегка затуманенным взглядом.

Его руки продолжали скользить по ногам, неумолимо поднимая край юбки и подбираясь к коленям, а глаза не отрывались от моих. Я поймала в них отблеск неуверенности, хотя гораздо ярче там светилось неприкрытое желание. А вот не буду ничего говорить, пусть учится чувствовать, чего я хочу. И разве непонятно, что не остановлю никого из них? Медленно улыбнулась и выдохнула, не сводя с Олли взгляда:

– Что?..

Пальцы Йена наконец справились с пуговичками и проникли под тонкий муслин домашнего платья, горячие, ласковые. Его ладонь обхватила грудь, отчего с моих губ сорвался прерывистый вздох, а около уха раздался хриплый, сводящий с ума шепот:

– Не передумаешь?..

Я чуть подалась вперед, ткань платья вдруг стала раздражать ставшую очень чувствительной кожу, и Йен, угадав, аккуратно сдвинул муслин в сторону. Обвел подушечками пальцев вокруг соска, едва касаясь, почти неощутимо. Сердце забилось с перебоями, глаза зажмурились, я стремительно погружалась в волшебные эмоции, которые вызывали действия Йена. Какое думать, о чем он вообще, мозг ушел в бессрочный отпуск, и я совершенно не жалею об этом радостном событии! Хватит, достаточно думала. Дыхание стало тяжелым, мне катастрофически не хватало воздуха, а между тем губы и язык Оллера скользили уже выше колена, он словно задался целью не оставить без внимания ни одного сантиметра кожи. Тело стреляло жаркими искрами, пробудившаяся страсть, ничем больше не сдерживаемая, стремительно набирала обороты.

– Н-нет… – больше похоже на тихий стон, и я выгнулась сильнее – шаловливые пальцы Йена уже играли с собравшимся в тугую горошину соском.

Мелькнула мысль, что было время, когда эта часть моего тела казалась не слишком чувствительной, но она благополучно утонула в волне острого наслаждения от того, что последовало за моим ответом. Йен, плавно сдвинувшись и уложив меня на руку, наклонился, и его горячий рот накрыл болезненно пульсировавший шарик. А-а-а-а-х-х!.. На несколько мгновений я вообще забыла, на каком свете нахожусь – Светлый несильно сжал зубы, потом сразу отпустил и нежно погладил языком, – тело затопил жаркий, голодный огонь. Словно издалека я услышала голос Оллера, бархатистый, низкий, с нотками предупреждения:

– Маленькая… мы же не остановимся…

Да и на здоровье, осторожный мой! А если посмеешь совершить такую глупость и поиграть в благородство, свяжу собственноручно и… и… Дальше фантазия понеслась в какие-то совсем неприличные дали, в красках разворачивая передо мной картину мести. Вот уж не знала, что настолько испорченная и что у меня такая богатая фантазия, однако… Я чуть повернулась, приоткрыв глаза, и моя ладонь замерла на груди Йена. Пуговички. Почему они застегнуты до сих пор?! Я понимаю, Светлый занят очень ответственным делом доведения меня до состояния полного нестояния, переместившись на вторую грудь и не давая сосредоточиться, но так нечестно! Я тоже хочу прикасаться, изучать, чувствовать тепло под пальцами…

Предприняла смелую попытку справиться с коварными пуговичками пальцами одной руки, но едва расстегнула одну, как хулиган Йен на мгновение оторвался от своего безумно приятного занятия и тихонько подул на влажную кожу. О-у-у-у-у… По телу словно угли рассыпали, с губ сорвался судорожный вздох, и второй пуговичке пришла хана – она осталась в пальцах. Светлый задумчиво посмотрел на мою подрагивавшую ладонь, потом на меня и тихо рассмеялся.

– Можно просто попросить, хорошая моя, – тягучим, мягким голосом произнес Йен, и внутри все сладко обмерло от его тона.

А как он при этом смотрел… Проникновенно и чуточку насмешливо, ласково и пронзительно. Взгляд завораживал, я тонула в теплой серебристой глубине, разом позабыв все слова, и словно растворялась в этом взгляде.

– С-сними… – задыхаясь, смогла выдавить из себя, потеряв всякий контроль над эмоциями и желаниями.

Хочу, всего и без остатка. Хочу, чтобы был мой, хочу стать его, и черт возьми, уже кто-нибудь из братьев избавит меня от этого платья?! Сама, боюсь, запутаюсь в ворохе ткани… Йен выпрямился, вытащив из-под меня руку, и медленно, словно дразня, начал расстегивать рубашку, гипнотизируя взглядом. С его губ не сходила довольная усмешка, глаза искрились гремучей смесью веселья и страсти, и я поддалась этому шальному настроению, затопившему меня без остатка. Приподнявшись на локтях, я следила за пальцами Йена, не чувствуя никакого смущения от распахнутого почти до талии платья, и, признаться, слегка позабыв, что вообще-то рядом еще есть Оллер. Пока он не подвинулся ближе, оставив в покое мои ноги – край юбки так и лежал, едва прикрывая бедра, но меня и этот факт не волновал. Темный наклонился, коснулся губ невесомым поцелуем, и его ладони легли на мои плечи.

– А вот это можно снять? – Бархатный шепот ласкал слух, заставлял нервы дрожать от нетерпения, натягиваться до предела в ожидании чего-то чудесного.

– Нужно, – проворковала я, позволив Олли стянуть тонкий муслин.

Высвободив мои руки, рыжий не остановился, и платье поползло дальше, ниже, оставляя на мне только недавно надетое белье. Да, кстати, оно все на ленточках, потому что резинки тут пока не изобрели… А Йен уже избавился от рубашки, и мой жадный взгляд блуждал по его плечам и груди, по животу, заинтересованно проследил за убегающей за пояс штанов светлой дорожкой волос… Ум. Пальцы сами потянулись пощупать, я коснулась, медленно обрисовала рельефные мышцы, дыхание в который раз за вечер перехватило от восторга. Красавец, черт! И весь мой, мур-р! Кажется, я облизнулась от избытка чувств, и кажется, кое на кого это произвело неизгладимое впечатление. Мои руки перехватили, миг – и я оказалась в объятиях Йена. Потрясающее ощущение, когда твое тело прижимается к горячему мужскому, и ты каждой клеточкой чувствуешь, как колотится его сердце, быстро, неровно, тяжело. Видишь, как зрачки резко расширяются, заполнив собой почти всю радужку и оставив только серебристый ободок – краси-и-и-иво… И от того, что вижу такую реакцию на себя, свои прикосновения, охватывает ликование, за спиной словно крылья появляются…

– Хулиганка наша, – срывающимся шепотом выдал Йен и подарил очередной головокружительный, лишающий последних остатков разума, поцелуй.

Кровь превратилась в обжигающую лаву, а от этого «наша» эмоции вообще зашкалили, и я пропустила момент, когда оказалась на руках у Светлого. Так, кажется, меня куда-то несут? Мм, ну пусть несут, я не против, да… Обняла Йена за шею, провела носом, вдыхая свежий, чем-то напоминающий морской запах, аромат, а потом прижалась губами, пощекотала языком. Послышалось тихое шипение, блондин споткнулся, а я довольно хихикнула. Ну не все же вам меня соблазнять, дорогие мои. Бросила игривый взгляд на идущего сзади Оллера – он, глядя на меня, улыбнулся шальной счастливой улыбкой и начал неторопливо расстегивать на ходу рубашку. Какой догадливый, я только хотела заметить, что опаздывает! Йен пинком распахнул дверь в спальню – мою, прошу заметить, наверное, чтобы никому обидно не было, – и быстрым шагом направился к кровати. В груди на мгновение образовалась пугающая пустота, откуда сердце трусливо сбежало в пятки, едва моя спина коснулась прохладного покрывала. Но в следующий момент обжигающий поцелуй прогнал нервное волнение, подбавив огня в бушующую в каждой клеточке страсть. Мм, сладкий мой… Шаловливое настроение подбивало на хулиганства, и я не отказала себе в удовольствии.

Не прерывая поцелуя, надавила на плечи Йена, заставив лечь на спину, и уселась на него верхом, скользнув ладонями по груди и слегка царапнув кожу.

– Эр-р-р-ин!.. – Светлый дернулся, глаза полыхнули расплавленным серебром. – Ты что творишь?!

Вместо ответа я пропустила между пальцами длинный разноцветный локон, облизнулась и с коварной улыбкой произнесла:

– Поиграем, Йен? – собственный грудной, чуть хриплый голос вызвал сход лавины мурашек вдоль спины.

Ого, я и так могу, оказывается? Прикрыв глаза, коснулась прядью груди Йена, медленно провела вниз, до самого живота, легонько пощекотала напрягшиеся мышцы, потом обратно. Все, на этом выдержка блондина закончилась. Светлый резко выдохнул, перехватил запястье, поймал мои ошалевшие от избытка эмоций глаза в плен своего взгляда, заполненного чистой страстью. Я затаила дыхание, мне казалось, сердце вот-вот выскочит из груди и упорхнет вслед за крышей в неизведанные дали. То, как Йен реагировал на мои прикосновения, пьянило и кружило голову не хуже крепкого вина.

– Шалунья…

Светлый поднес мои пальчики к губам и начал медленно, неторопливо целовать их по одному, и моя вторая рука безжизненно замерла на его груди. Ой, мамочки… Я так с ума сойду, господи, меня уносило куда-то за грань реальности, и хотелось большего, низ живота свела знакомая судорога, болезненная, жаркая, требовательная. Зажмурившись, запрокинула голову, впитывая наслаждение, купаясь в нем, и не сдержала тихого стона:

– О-о-о-ох…

И тут вокруг талии обвилась рука, а около уха раздался нетерпеливый шепот:

– Кажется, на тебе что-то лишнее, маленькая!..

Олли медленно притянул к себе, я сползла с Йена, наконец отпустившего мою несчастную конечность. Рыжий, отведя волосы, прижался губами к шее чуть пониже затылка, ласково погладив языком уже просто горевшую кожу. Вспышка почти болезненного удовольствия, я выгнулась от ощущений, накрывших ошалевшее сознание. Темный и не думал останавливаться, проложив дорожку из поцелуев вдоль позвоночника между лопатками, а его вторая ладонь скользнула по животу вверх, накрыв грудь. О-о-о-ой, спина вообще капец, мое самое слабое место!! Кости расплавились, я перестала чувствовать тело, превратившееся в сгусток желаний и страсти, а они настоятельно требовали удовлетворения. И не так, как вчера… Как же это… восхитительно… Люблю их, обоих… Ой, это вот чья сейчас мысль была? И как она вообще смогла появиться в моей бедной голове, там же, кроме жутко неприличных картинок, больше ничего нет?

Обжигающее прикосновение ладоней Йена к бедрам, они скользят вверх, к последней преграде, и я не останавливаю, нет. Поцелуи Оллера сводят с ума, лишают последних остатков разума, а я и не хочу больше быть разумной. Легкое движение, и кружевная ткань медленно сползает вниз, дразня и без того сверхчувствительную кожу. А за ней следуют горячие нежные губы, и я уже не сдерживаю тяжелое, хриплое дыхание, внутри все дрожит от нетерпеливого предвкушения… Йен, зар-р-раза белобрысая, решил, видимо, проверить, до какого предела может дойти мое терпение, потому что легкие, как лепестки, поцелуи не обошли вниманием живот, бедра, все вокруг, но… Но!! Какая, к черту, гордость, если сейчас же мне не дадут желаемое, я тут скончаюсь от неудовлетворенности! Приоткрыла глаза, собираясь уже прямо заявить Йену, чтобы перестал дразнить, наткнулась на его горящий, голодный взгляд, и… и забыла, что хотела ему сказать. Потому что когда тебе улыбаются такой порочной и вместе с тем многообещающей улыбкой, то выбор только один: расслабиться и получить удовольствие теми способами, которые тебе покажут. Эм, интересно, а тут есть аналог Камасутры?..

– Не боишься? – горячий шепот Оллера, и уже его ладони скользят вниз, к животу.

– Ч-чего?.. – сипло выдавила я, с трудом понимая, что мне вообще говорят.

– Больно будет немного. – Пальцы Олли чуть пощекотали и… и двинулись дальше, на бедра!

У-убью!.. Нет, сначала изнасилую, а потом убью! Да сколько можно ходить вокруг да около, я знаю, знаю, что и как будет!!

– В курсе. – Ой, а я и рычать умею, да?

Тихий, довольный смех Йена, и он встал, не отрывая от нас взгляда, положив руки на ремень. Ой, уф, это мне что, сейчас сеанс показательного стриптиза устроят?! Ы-ы-ы-ы-ы-ы, а может, не надо?.. Моей смелости и раскованности тоже есть предел…

– Нас двое, маленькая. – Пряная смесь возбуждения, удовольствия, нетерпения и чуточку смущения – напротив стоял Светлый и смотрел! – опалила щеки горячим румянцем. – Мы не хотим торопиться, Эрин…

Ну… возможно, он прав, ведь фактически я действительно девственница. Но черт возьми, совсем не обязательно растягивать эту сладкую пытку, неужели по мне не видно, что… что можно к главному приступать?..

– Олли, слишком много говоришь, – выпалила я, повернувшись к нему. Йен начал расстегивать ремень, а… а во мне вдруг проснулись остатки скромности.

– Как скажешь, – кротко согласился Олли, и в следующий момент рот мне закрыли горячим, чувственным поцелуем, от которого взбесившиеся желания взорвались в животе фейерверком.

И одновременно последовала смелая ласка, от которой перед глазами замелькали звезды, я выпала в астрал, получив наконец долгожданное удовольствие, нараставшее с каждым движением. Смутно расслышала звяканье и шорох – судя по всему, Йен окончательно избавляется от одежды. Мелькнувшая картинка совпала с очередным мягким прикосновением, тело пронзила вспышка острого наслаждения, и с моих губ сорвался протяжный стон. Подозреваю, один из многих этой ночью. Го-о-о-о-споди, что Олли творит со мной, а… Судорожно стиснула покрывало, выгнувшись навстречу, зажмурившись до рези в глазах. Краем сознания отметила, что ко мне прикоснулась еще пара рук, скользнула вверх… И вдруг вместо груди Оллера под головой оказалась подушка, а я лежу на спине. Распахнула глаза, поймала смеющийся взгляд Темного.

– Две минуты, Эрин, – шепнул он, – а то я самый одетый получаюсь.

Я только успела выдохнуть, как сильное тело Светлого прижало к кровати, горячие губы завладели моими, нежно, настойчиво, словно отвлекали. Йен переплел наши пальцы, и когда я уже начала задыхаться, прервал поцелуй и посмотрел на меня. Наверное, там было все, что мне не хватало смелости сказать, выразить словами сейчас, потому что он улыбнулся, ласково так, тепло, замер на мгновение, а потом снова поцеловал, заглушив невольный вскрик – низ живота опалила вспышка боли. Неприятные ощущения быстро утихли, и я пошевелилась, давая понять, что хочу продолжения! Йен выдохнул, и… О-о-о-о-о, да-а-а-а… Я наслаждалась восхитительными, одновременно и знакомыми и новыми чувствами, двигаясь в едином ритме с моим любимым блондином, восторг опьяняющей волной ударил в голову, смел последние остатки сдержанности. И все бы хорошо, но – но я обоих хочу! Да, вот так, одного мало!..

Нет, кажется, у меня все-таки не было такого необычного опыта в прошлом, но откуда-то я знала, что мне понравится, и еще как. Поэтому, когда Йен ненадолго прервался – я только и успела протестующе пискнуть, как меня подняли и усадили лицом к нему, – задавила легкое беспокойство в зародыше. Братья сделают все правильно, чтобы мне было хорошо, я верю.

– Иди сюда, девочка моя, – срывающимся шепотом произнес Светлый, подарил легкий, но от этого не менее обжигающий поцелуй и лег на спину, не сводя с меня напряженного взгляда. – Не бойся… – Его руки оказались на моей талии, приподняли, и я плавно опустилась обратно, вернув себе чувство заполненности и не сдержав довольной улыбки.

– Не бою-у-у-у-усь… – протянула низким, томным голосом, и мои бедра сделали неторопливое, дразнящее движение.

Я взглянула на Йена сквозь ресницы, и улыбка стала шаловливой.

– Вот и умница, – раздался за спиной голос Оллера, с едва уловимыми нотками облегчения.

Его пальцы скользнули вдоль спины, отчего я всхлипнула и выгнулась, спустились на поясницу и дальше, ниже. Свободная рука обвилась вокруг талии, Темный прижался ко мне, целуя в шею и потихоньку подбираясь к ушку.

– Расслабься, Эрин, все хорошо будет… – Олли слегка прикусил мочку, отвлекая меня, и в сознании завертелся калейдоскоп ощущений, непривычных, да, но… О-о-о-х-х-х…

Я потерялась, полностью отдавшись во власть удовольствия, растекавшегося по телу жидким огнем. Зажмурилась, утратив связь с реальностью, забыв, кто я и где нахожусь… В какой-то момент Оллер прижался к моей спине горячим телом, заставил чуть наклониться и выдохнул на ухо:

– Я осторожно…

Внутри все невольно замерло, но ровно до того момента, пока умелые пальцы Олли не спустились по животу, отвлекая. Я охнула в голос от обрушившейся лавины ощущений, забыв, как дышать, и мы все трое замерли. Глаза почему-то было страшно открывать, и, прислушиваясь к себе с некоторой опаской, я поняла, что нравится, да. Вот так чувствовать их обоих, слышать хриплое дыхание и быть вместе, единым целым. Олли начал двигаться, сначала медленно, аккуратно, постепенно ускоряя темп, и я подстроилась, вцепившись в плечи Йена, даря наслаждение и ему тоже. Уже не сдерживала стоны, погрузившись в невероятные, волшебные, удивительные переживания, чуть приправленные пряным привкусом чего-то запретного, но от этого не менее заманчивого и приятного. Напряжение внутри росло, пока мир не взорвался яркой вспышкой, волны наслаждения сотрясли тело, крепко сжатое в объятиях Олли, и, кажется, я закричала от почти невыносимого удовольствия… Буквально через несколько мгновений у самого уха раздался низкий стон:

– Эри-и-и-и-н!..

Брат ненамного отстал от него, и… ах. На моих губах появилась довольная, хоть и немного усталая улыбка. Откинулась на Оллера, прикрыла глаза, учащенно дыша, по телу еще гуляли отголоски пережитого взрыва эмоций, и растекалась блаженная истома. Мои руки лежали на ладонях Йена, по-хозяйски устроившихся на моих же бедрах, спиной я чувствовала, как быстро бьется сердце его брата, и возвращаться в реальность та-а-а-ак не хотелось… Ладонь Оллера медленно погладила по животу, губы легонько коснулись плеча.

– Ты как, птичка моя? – шепнул он, в голосе отчетливо слышались нотки беспокойства.

– Мм… – томно промычала я, прислонившись затылком к его плечу и по-прежнему не открывая глаз. – Отлично…

Некоторый, хм, дискомфорт не в счет, я знаю, все быстро пройдет. А вот если бы еще ванну… Но сил вставать, куда-то идти и что-то делать вообще никаких, откровенно лень двигаться. Повернула голову, нащупала губами щеку Олли.

– Спасибо, – с искренней улыбкой ответила, и мои пальцы погладили ладони Йена.

Он в ответ погладил мои ноги и спросил все еще слегка хриплым голосом:

– Спать, маленькая?

Приоткрыла глаза, задумчиво посмотрела на него. Пожалуй да, но до ванны доползти надо. Хотя почему доползти? Донесут и все сделают за меня в лучшем виде. По-моему, чем дальше, тем сильнее у моих высочеств тяга к заботе, учитывая сегодняшнюю попытку снова накормить меня в четыре руки. Но сейчас я вовсе не была против.

– Не, сначала туда, – махнула рукой в сторону нужной двери. – Нальешь водички? – просительно глянула на Светлого, не сомневаясь, что мне не откажут.

– А я отнесу, – с готовностью отозвался Олли.

Возражать не стала. Пошевелилась, подвинувшись и дав Йену возможность встать, на мгновение отвела взгляд, почувствовав, как потеплели щеки. М-да-м, не думала, что вид обнаженного мужчины может вызвать у меня смущение, вроде же чего я там не видела… Когда-то очень давно. Но любопытство и чисто женское желание полюбоваться хорошо сложенным телом победило: пока Йен шел к ванной, мой восхищенный взгляд не отрывался от его спины, наблюдая, как перекатываются мышцы, и, конечно, не обошел вниманием и то, что пониже. Оу, оказывается, мужская задница тоже может выглядеть очень притягательно, так, что пальцы тут же зачесались изучить ее на предмет упругости. От собственных неприличных мыслей жарко стало не только щекам, пришлось дать себе мысленного подзатыльника и отвести взгляд. Успею еще наглазеться и нащупаться.

Пока Йен выполнял мою маленькую просьбу в ванной, Оллер решил заняться моими волосами – коса растрепалась окончательно, и разноцветная грива походила больше на воронье гнездо. После короткого раздумья, воспользовавшись тем, что Темный ходил к туалетному столику за гребнем, я растянулась на животе, обняв подушку и прикрыв глаза – сидеть, хм, было не совсем комфортно. Да и лежа удобнее. Услышала тихое хмыканье, когда вернулся Олли, а потом он уселся на мои бедра и начал аккуратно расчесывать. Очередное погружение в нирвану от осторожных движений и массажа головы, краем сознания отметила, что шум в ванной стих. Ну а затем меня транспортировали в вожделенную комнатку, погрузили в теплую воду… Расслабленно лежа в ванной, опираясь спиной на Йена и устроив ноги на Оллере, я вдруг отчетливо поняла, что счастлива. Даже без всяких обрядов и точных определений моего статуса. И хотя никаких попыток снова разбудить во мне страсть братья не предпринимали – подозреваю, переживая за мое хрупкое здоровье, хотя оно оказалось не таким уж хрупким, как думали, – маленькие нежности они все же себе позволили. Йен тихонько собирал губами капельки воды с плеч и шеи, Оллер неторопливо поглаживал под водой ступни и пальчики, на его губах блуждала мечтательная улыбка. А я, я растворялась в этих уютных ласках, с каждой минутой понимая, как верно сделала, рискнув и доверившись интуиции и двоим в меру настойчивым и нахальным принцам. Которые все же сумели прислушаться к моим словам и которые удивительным образом вдруг решили, что я им нужна больше, чем на пару-тройку ночей чисто поразвлечься.

Кажется, я чуть не задремала, кайфуя на своей волне, и как меня извлекали из воды, вытирали и возвращали обратно на кровать, помню смутно, если честно. Тело требовало заслуженного отдыха, и, судя по тому, как заботливо кто-то из братьев укрывал, они тоже так считали, даже если и хотели чего-то еще этой ночью. У нас будет много ночей, и вечеров, и дней, и, думаю, в ближайшее время меня ждет достаточно волнующих открытий без всякой Камасутры. Есть подозрение, что фантазия у моих любимых хулиганов ничуть не уступает книжке. На этой позитивной и волнующей мысли я и уснула, уже привычно сложив конечности на одного и чувствуя, как со спины обнял другой. Мур-р… Вот так правильно и удобно.

Оллер

Лохматая головка уютно устроилась у меня на плече, Эрианор дрыхла без задних ног, одна из которых как раз была закинута на меня. Рука разноцветной лежала поперек моей груди, рот приоткрыт, а личико такое умиротворенное, что будить откровенно жаль. Наверное, снова какой-нибудь сон снится нашему чуду. Чудо, и наше, да. Волна умиления и тихой радости прокатилась по телу приятным теплом и затаилась в груди. Эрин спала так крепко, что даже осторожное поглаживание Йеном обнаженного плечика не действовало на нее. Покосился на часы – время двигалось к одиннадцати. Уж на что я люблю поспать, эта соня переплюнула даже меня. Хотя не так уж и поздно легли вчера… Нахлынули воспоминания, и тело тут же с готовностью откликнулось на них – пришлось жестко приструнить, кое-кто еще спит, и вообще, не стоит набрасываться на нее так, будто год женщины не видел, Олли! У Эрин все в первый раз было, между прочим! Так что собери волю в кулак, хотя бы до вечера.

– Может, уже разбудим? – тихонько спросил Йен, его рука скользнула вдоль спины Эрианор и замерла на талии – одеяло укрывало ее только до пояса, видимо, ночью стало жарко, и девочка раскрылась.

Взгляд брата блуждал по плавным изгибам, неторопливо и задумчиво, словно размышляя, как же именно будить, и подозреваю, все идеи далеки от приличных. Хм, я с готовностью поддержу, но только в том случае, если сама малышка не против. Как же тяжело сдерживаться рядом с ней, особенно зная теперь, как хорошо с нашей Эрин!.. Эм, коварная фантазия тут же услужливо подсунула картинки, как именно можно начать будить эту любительницу посмотреть сны подольше. Вспомнилось, как она вчера отзывалась на ласки, таяла в наших с Йеном руках… Ох, неужели Эрин все-таки здесь, рядом, и наконец-то никуда не исчезнет?! Мечтательно улыбнулся, осторожно убрав прядку с лица лианоссе – она сморщила носик, но не проснулась.

– Можно попробовать, – отозвался я, моя улыбка стала шире.

Нет, маленькая, прости, но я слишком сильно хочу тебя, чтобы и дальше позволить так сладко спать. Ничего не могу с собой поделать, сокровище мое, кто же виноват, что ты оказалась такой страстной и смелой, что решила вчера пойти до конца! Я медленно, едва касаясь, провел подушечками пальцев вдоль руки, от округлого плеча до тонкой кисти – помню, запястье у Эрин такое чувствительное… Йен хитро прищурился, понимающе усмехнулся, глянув на меня, и придвинулся ближе к разноцветной. Его губы коснулись основания шеи, малышка несильно вздрогнула, и ее ресницы затрепетали, до меня донесся тихий вздох. Не проснулась. В самом деле так крепко спит или притворяется, вредина маленькая? Во мне проснулся азарт и желание снова увидеть, как ее чудные глаза затуманиваются от удовольствия. Моя ладонь нырнула под одеяло, легла на гладкое бедро, погладила, провела до самого верха и замерла на округлой попке. Эрин сонно пошевелилась, я замер с колотящимся сердцем – признаться, кольнула беспокойная мысль, что… вдруг она проснется не в настроении?.. Йен между тем продолжал целовать шею и спину Эрианор, неторопливо, нежно, и меня от этого зрелища бросило в жар – а еще от того, как малышка чуть выгнулась, уже сквозь сон, видимо, чувствуя, что происходит. И при этом сильнее прижалась ко мне.

– Эри-и-и-ин, – тихонько позвал я, мои пальцы погладили то, на чем лежали.

– А-а-а-а?.. – протянула она, наконец открыв глаза, и посмотрела на меня.

О-у-у-у, какой у тебя сексуальный голосок с утра, чудо мое, хрипловатый, низкий, мягкий…

– С добрым утром. – Я потянулся к губам Эрин, собираясь запечатлеть на них легкий поцелуй, но…

Кажется, я зря волновался, что у кого-то не будет настроения. Шаловливый язычок тут же принялся дразнить, вынуждая сделать поцелуй глубже, настойчивее. Я запустил пальцы в разноцветные волосы на затылке Эрин, безжалостно растрепав косу, а почувствовав, как моя птичка с готовностью прижалась еще ближе, чуть не потерял самообладание окончательно. Уф… Как же сладко целовать ее, кто бы знал!

– С добрым, – проворковала она, когда я собрал волю в кулак и оторвался от малышки – с превеликой неохотой, надо признать. Смеющиеся глаза встретились с моими, и Эрин выдала: – Олли, я, конечно, польщена, что ты так рад моему присутствию рядом, – при этом негодница шевельнула ногой, словно невзначай задев ту самую часть тела, которая демонстрировала мою радость, и я зашипел от неожиданности, – но я предпочитаю сначала завтрак! А потом уже все остальное. – В насмешливом взгляде мелькнули лукавые огоньки.

– Ловлю на слове, малышка, – мурлыкнул Йен, опередив меня с ответом, на мгновение прижавшись губами к изгибу шеи Эрин. – Насчет остального…

– Нахал, – добродушно буркнула она, но довольное лицо этой чудной девочки сводило на нет все ее попытки сыграть раздражение.

Нет, уже не девочки. Уже восхитительно страстной маленькой женщины, нашей женщины. Мм, какое приятное чувство, однако, знать, что Эрин теперь только наша с Йеном.

– Светлый, тебе проще встать, неси завтрак. – Я посмотрел на брата, совершенно не желая выпускать из объятий теплое тело Эрианор.

– Ну не наглец ли, а?! – Он приподнялся и вернул мне недовольный взгляд.

– И вообще, я занят, – невозмутимо отозвался и приподнял голову маленькой лианоссе за подбородок.

– Чем, позволь спросить? – Йен фыркнул, выгнув бровь.

– Вот чем. – Я снова неторопливо поцеловал Эрин, наслаждаясь каждым мгновением.

– Беспредел! А где мои утренние поцелуи?! – Возмущение в голосе Светлого звучало так натурально, что разноцветная рассмеялась прямо мне в губы, вывернулась из моих рук и повернулась к брату.

– Не бухти, – кротко отозвалась Эрин, обвила руками его шею и звонко чмокнула. – Неси завтрак, там разберемся с поцелуями.

– Кошмар, мной командует женщина, и что самое ужасное, мне это нравится! – Йен в притворном ужасе покачал головой и сел. – Так, не шалить без меня! – Он строго посмотрел мне в глаза, и я с широкой ухмылкой кивнул.

Потом тоже сел, притянул Эрин к себе и обнял, положив подбородок ей на плечо.

– Ладно, мы подождем, – отозвался, находя удовольствие в этой шутливой утренней перепалке.

Все так хорошо, что мне пока еще с трудом верится в это. Йен накинул халат и вышел, я же крепче обнял Эрин и уткнулся носом ей в шею. Маленькая, как же люблю тебя, просто не передать словами! И как приятно, что ты перестала смущаться и не пытаешься прикрыться, потому что еще мне нравилось рассматривать твое тело и представлять, как ты вздрогнешь, если проведу пальцами по выступающей ключице, потом вниз, по пикантной ложбинке. А если коснусь вот этого очень чувствительного розового соска, он в считаные мгновения соберется в тугой шарик, а твое дыхание участится, и глаза заблестят от проснувшихся желаний…

– Олли-и-и-и, – протянула Эрин, откинувшись мне на плечо, таким томным, безумно чувственным голосом, что меня как кипятком окатило, и рука сама потянулась воплотить в жизнь фантазии. Моя ладонь скользнула по животу вверх и накрыла грудь малышки, нежно сжав. – Мне уже неудобно сидеть, знаешь ли, – с тихим смешком заметила она.

– Ничего не могу поделать, чудо мое, мои желания сильнее меня, – шепнул, прихватив губами мочку маленького уха. – И тебе придется с этим смириться, – добавил я вкрадчиво, пощекотав языком чувствительную шею.

– Хулиган… – выдохнула она, прикрыв глаза и довольно улыбнувшись. – Твой братец такой же темпераментный, а? А то я что-то напрягаться начинаю…

Теперь уже тихо рассмеялся я, мои пальцы продолжали поглаживать розовую горошинку – то, что Эрин не возражала, заставляло сомневаться в правдивости ее слов. Не пугал ее ни темперамент Йена, ни мой, она просто дразнила. И это кто еще хулиганит.

– Не надо напрягаться, – мягко ответил я и пробежался пальцами второй руки по такому соблазнительному животику.

Она охнула, дернулась и хихикнула.

– Темный!.. – Эрин несильно хлопнула по моей шаловливой конечности.

– Хочешь Йена дождаться? – не удержался я от ехидного замечания.

– Мм, может быть, – протянула малышка игриво и закинула изящную руку назад, обняв меня за шею.

Ну и кто тут из нас провокатор? Ответить не успел, появился Йен с подносом. Помимо любимых блинчиков Эрин, я увидел глубокую вазочку с вареньем из соаров и тихонько выдохнул, не сводя с нее взгляда. Помнится, на самом первом свидании меня посещали всякие интересные мысли, как можно использовать лакомство, так почему бы не осуществить их прямо сейчас? Светлый, поймав мой взгляд, что-то в нем увидел, хмыкнул и поставил поднос на кровать, устроившись рядом и облокотившись на спинку.

– Уже начали развлекаться? – Йен поднял бровь, но в серебристом взгляде сквозило веселье.

– Ревну-у-уешь? – протянула негодница, томно выгнувшись в моих объятиях самым бесстыдным образом.

Как же нравилась ее проснувшаяся смелость! И, похоже, Эрианор сама находила удовольствие в том, что не стеснялась больше своих желаний, делала то, чего хотелось. И судя по загоревшимся глазам Йена, ему поведение нашей малышки нравилось не меньше. Хм, сдается мне, к Лесным мы отправимся, дай Иррох, к обеду…

– Нет, завидую. – Наклонившись, Светлый обнял Эрин, настойчиво потянул к себе, и пришлось отпустить – не сильно расстроился, поскольку для задуманного с вареньем все равно требовалась свобода действий. Брат усадил лианоссе между ног и довольно ухмыльнулся. – А вот теперь нет.

– Йен, ты прелесть! – с воодушевлением заявила Эрин, жадно глядя на вазочку с вареньем. – Блинчики, варенье, супер просто!

Кроме этого еще имелись булочки, чай, нарезанные сыр и ветчина, но это чудо жаждало добраться только до десерта. Мм, я тоже жаждал и тоже десерта. Но только в ином смысле. Вчера было, если можно так выразиться, основное блюдо, которым я совершенно не насытился. Думаю, Йен тоже.

– Спасибо, милая. – Он скользнул губами по виску Эрин, а руки медленно спустились до запястий лианоссе.

Быстрый взгляд на меня показал, что Светлый понял мою задумку с вареньем и всецело поддерживает. Хм, интересно, понравится ли ей?.. Вот сейчас и проверим. Я переместился ближе, подвинул поднос и посмотрел в глаза Эрин. Она недоуменно моргнула, я же медленно улыбнулся, взяв вазочку.

– Сластена, говоришь? – спросил многозначительно, и ответа не требовалось. Не давая ей возможности сообразить, что собираюсь делать, обмакнул палец в варенье и поднес к приоткрывшемуся в удивлении ротику. – Приятного аппетита, – любезно пожелал, приготовившись к массе приятных ощущений.

Брови Эрин взлетели аж к волосам, на лице мелькнуло выражение недоумения, а потом его сменила уж слишком коварная усмешка, и в глазах поселилось такое… завораживающее выражение, что я едва не забыл, что вообще-то я ее соблазняю, а не наоборот. Не сводя с меня взгляда, Эрианор медленно обхватила мой палец губами и так же медленно слизнула варенье, а дальше эти губы неторопливо заскользили вверх по пальцу. Умм, ка-а-а-ак она это сделала, разум, прощай! Мысли унеслись в совершенно непристойном направлении, я молча опять обмакнул палец в варенье, но рука дрогнула – сладкая капля оказалась аккурат между двух соблазнительных округлостей. Зрачки Эрин резко расширились, но стереть провокационную капельку Йен ей не дал: его пальцы нежно, но аккуратно сжались вокруг запястий, удерживая руки разноцветной на месте.

– Что ты… – Не дав ей договорить, я нагнулся, и теперь уже мой язык слегка пощекотал нежную кожу, вызвав судорожный вздох.

А вот не будешь дразниться, хулиганка моя. Мм, боюсь, позавтракать Эрианор все же придется позже… Потому что я голодный, но не есть хочу. Следующая капля медленно поползла вниз, прямо к очень чувствительному животику. Я помню, как малышка вздрагивала вчера от прикосновений к нежной коже!

– А… – В голосе Эрин мелькнуло сомнение, руки снова дернулись, но вмешался Йен.

– Ш-ш-ш-ш… – Он наклонился к самому ушку. – Опять стесняемся, хорошая моя?

Она колебалась всего несколько мгновений, к моей тайной радости.

– Нет… – выдохнула наша девочка и расслабилась, откинувшись на Йена и прикрыв глаза.

Вот и чудненько, а я, пожалуй, продолжу. Наклонился, положил ладони на талию, собрал губами и языком сладкое варенье – тихий стон прозвучал музыкой, шальная радость плеснула в голову хмельной волной. Я продолжил движение вниз, прокладывая дорожку из поцелуев, руки переместились на бедра, и я ненадолго прервался, посмотрев на Эрин, – понимает ли, что я собираюсь делать и что никакие возражения или приступы стеснительности меня не остановят? Потому что хотелось, чтобы она снова задыхалась от наслаждения, хотелось слышать ее чудный хрипловатый голосок, полный страсти, да вообще хотелось Эрианор. Всю, без остатка. Прямо сейчас.

Мои глаза встретились с уже затуманенными разноцветными глазами любимой девочки, и я, еще немного спустив ладони, мягко надавил на колени – Эрин послушно раздвинула, не отводя взгляда. При этом на щеках разноцветной появился очаровательный румянец, и от этого явного признака смущения нежность перемешалась с разбуженной страстью, образовав гремучий коктейль в крови. Аж голова немного закружилась. Ну все, маленькая моя, меня, конечно, ужасно заводит твоя милая застенчивость, но пора с ней расставаться. Начнем прямо сейчас, очень хочется узнать, какая ты на вкус. Медовая, наверняка… Хм, что-то подсказывает, к еде мы вернемся нескоро, особенно судя по мечтательному выражению в серебристых глазах Йена. И я медленно наклонился, уже предвкушая, как Эрианор начнет таять от моих смелых ласк…

Ну а потом можно и к Лесным.

Глава 20

Эрианор

Я валялась в ванной, пытаясь привести мысли в порядок, и снова, и снова вспоминала чудесный вечер и бурное утро. На губах неудержимо расползалась довольная ухмылка, настроение – мечтательное и совершенно счастливое, а при воспоминании, что со мной утром творил бесстыдник Оллер, а потом уже они вдвоем с братом, по телу прокатывались волны жара и дыхание учащалось. О да, мм, такой фейерверк ощущений, просто слов не хватает, чтобы описать!.. Похоже, такими темпами я избавлюсь от остатков смущения и стеснительности в кратчайшие сроки. Ну, оно и к лучшему. Какие мои принцы все-таки нежные, и страстные, и умелые, и… и… и все мои! Сердце сладко замерло, а потом запорхало безумной бабочкой по всей грудной клетке, захотелось зажмуриться и тоненько запищать от избытка эмоций. Тело приятно ломило, дискомфорта я почти не ощущала уже, и вообще, чертовы воспоминания, кыш! Я и так еле выпроводила братьев, хотелось спокойно одеться, не натыкаясь на голодные и восхищенные взгляды – мы бы тогда точно сегодня никуда не выбрались. До самого вечера. Внизу живота тягуче заныло, собственный организм с готовностью намекнул, что он ничего не имеет против, и я резко окунулась в горячую воду, едва не расхохотавшись. Кто бы мог подумать, малышка Эрианор оказалась такой темпераментной! Ну, то есть я сама. Эрианор ведь это я теперь. Надо отучаться от дурной привычки, я уже почти и не вспоминала, что не из этого мира, да и не хотела, если честно. Мирано теперь стал родным и знакомым, и, несмотря на то, что я тут всего неделю, было ощущение, что очень давно. Ну и хорошо.

Правда, вечером придется идти на Игру – пусть Распорядительницы и нет, бал все равно состоится, хоть и без Правил на этот раз. Оллер сказал, надо объяснить общественности, что произошли некоторые изменения в личной жизни правителей страны, и Игры теперь снова – просто Игры, без всяких условий и невест, как раньше. Йен пошутил, не хочу ли на последние балы взять на себя обязанность рассылать Правила, за что был удостоен недоуменного взгляда и определения «дурак». А еще я напомнила, что сегодня у нас дела поважнее, чем сидеть и сочинять, кому и в чем явиться вечером. Ничего, перебьются, небо на землю не упадет, если немного своей головой подумают, чем заняться на вечере. Желудок требовательно заурчал, я опять не сдержала смешок – ну да, столько сил потратила, а возместить не удалось. Бутерброды и булочки с вареньем с чаем не в счет, завтрак превратился в полное безобразие, когда эта парочка категорически заявила, что раз я вся такая усталая, то и кормить они меня будут тоже сами. А то мало ли, кружку в руках не удержу и пролью чай на кровать. Спорить было сложно, особенно прижатой к груди Оллера, а мои запястья он держал хоть и нежно, но крепко. Черт, я такими темпами вообще разучусь питаться с помощью вилки и ложки, если меня будут продолжать окружать подобной заботой.

Так, пора вылезать и одеваться, а то за мной явятся лично, тогда вряд ли удастся спокойно привести себя в порядок. Йен сказал, поедем втроем, без свиты и сопровождения – по словам братьев, они в состоянии защитить меня, если что, да и Ниалона пока сидит под замком, от греха подальше. Ребята решили, пусть побудет немного в темнице, а потом ее вышлют из Мирано, да еще и приглядывать станут. Вдруг ей в голову придут нелепые мысли о мести, и она все-таки попытается даже из своего поместья портить нам жизнь. Так что несколько людей Йена будут поочередно дежурить около нового места жительства Ниалоны. Ну и правильно. Всем будет спокойнее. Я вылезла из воды, завернулась в пушистое полотенце и вышла в спальню. Там уже хозяйничала горничная, которая при виде меня встрепенулась, оставила недозаправленное покрывало на кровати и присела в реверансе.

– Их высочества сказали, вам надо помочь одеться, лианоссе. – И взгляд на меня, спокойный, непроницаемый.

Ничего не имею против, хотя и собираюсь обойтись без корсета. Теперь-то о приличиях можно особо не думать, когда я наедине с моими принцами. Вот вечером… Вечер. Я замерла по пути к гардеробной, вспомнив про тот самый гарнитурчик. Хм. По-моему, сегодня отличный повод надеть его, не думаю, что мы проведем на балу много времени. Пусть сам обряд, по словам Йена и Оллера, прост, отпраздновать хочется, в нашем узком кругу. Ага, значит, так и поступим. Ну а сейчас не буду особо думать, раз торжественной церемонии и помпезности не предвидится, наряжаться тоже не стоит. Мы же в Лес поедем. Так что выбрала простенькое платье, с помощью служанки оделась, причесалась и вскоре направилась в гостиную, где меня ждали. И тут в голову пришла мысль…

– Мы верхом поедем? – осторожно спросила, переводя взгляд с одного на другого.

– А есть варианты, Эрин? – улыбнулся Йен. – Тут всего-то пару часов, не вижу смысла трястись в экипаже.

– А-а-а… Туда с тобой, – мой палец ткнулся в Светлого, – обратно с тобой, – указала на Олли.

– А с завтрашнего дня начинаешь учиться ездить на лошади, – невозмутимо закончил Темный, весело глянув на меня.

Ох. Придется, видимо, куда деваться. Здесь лошадь – основное средство передвижения, да и быстрее верхом куда-нибудь добраться, чем пешком. Вздохнула, послушно кивнула.

– Ладно. Идем?

Мы покинули апартаменты и направились к выходу из дворца. Странно, но, думая о предстоящем обряде, я не испытывала сильного волнения или беспокойства, меня не посещали мысли, а правильно ли поступаю. Все правильно, сидела внутри уверенность. Так, как надо. А еще, конечно, я изнывала от любопытства, как же все происходит, но на мои попытки вызнать у вредных братьев получала один ответ – «Сама скоро увидишь». В результате я надулась, обиделась и молчала почти все время, пока ехали к городским воротам. Однако это не помешало прижаться к Йену и тихо млеть от близости, едва сдерживая довольную улыбку. Да, вот такая я непоследовательная, истинная женщина.

– Кстати, у меня появилась отличная идея, – заговорил как ни в чем не бывало Светлый, едва мы выехали на дорогу. – Почему бы не внести добавления в Правила с «крокодилом», кроссвордами, и что там еще родилось в твоей разноцветной голове?

– А? – Я подняла голову и с легким недоумением посмотрела на Йена, позабыв про обиду. – Ты о чем?

– Ну, пусть господа придворные кроме танцев, флирта и разговоров выполняют что-нибудь поинтереснее на Играх? – Серебристый взгляд искрился весельем. – Со следующего вечера и попробуем, как смотришь?

– Иррох бы оценил, – со смешком добавил Оллер.

– Ну-у-у… – Я почесала в затылке. – Не знаю…

– Попробуем, – решительно заявил Йен. – Вот и займешься, маленькая, у тебя фантазия богатая, – усмехнулся он и чмокнул меня в макушку.

Ох. Кажется, зря я беспокоилась, что мне будет здесь скучно. Ладно, почему бы и нет? Заодно хороший способ завести знакомства и влиться в компанию. Остаток дороги мы провели за бурным обсуждением, какие варианты объяснений можно сочинить, чтобы было интересно, и я даже не заметила, как приехали. Дорога привела к большой поляне, на которой стоял низкий одноэтажный дом, и около него толпились люди. Мы спешились. Я уже настроилась, что придется ждать, как всем, но тут мой взгляд упал на знакомую парочку – двое Лесных, подозрительно похожие на тех, кто приходил ко мне недавно. На плече одного из них висела большая сумка из какого-то грубого материала, может, даже сплетенная из тонких-тонких веточек. Мы остановились напротив, и едва мои глаза встретились с непроницаемыми, цвета молодой листвы, глазами Лесного без сумки, стало очень не по себе. Казалось, он видит меня насквозь, до самых сокровенных уголочков, куда даже я не рисковала заглядывать. Дрожь пробрала до костей, будто дыхнуло морозным воздухом, я сглотнула, и вдруг вокруг плеч обвилась рука Оллера, прижав спиной к груди.

– Все нормально, малышка. – Тихий, успокаивающий голос разогнал наваждение.

Похоже, они ждали нас. Сердце екнуло, в груди кольнуло беспокойство. Вдруг чего-то пошло не так, и… и нам не разрешат обряд?

– Доброго дня, – скрипуче проговорил Лесной, как только мы подошли. – Проходите. – Он сделал приглашающий жест.

Я опять сглотнула пересохшим горлом, вцепилась в руки братьев и шагнула в дом. Волнение усилилось, но легкое пожатие сначала Оллера, а потом и Йена вселило уверенность, что все будет хорошо, они не позволят никому отнять меня. К длинному столу в конце помещения подходила на твердых ногах: остался последний шаг, который привяжет меня к этому миру насовсем. И я готова была его сделать.

Йен

Какая она все-таки забавная и милая, наша Эрин. И любопытная сверх меры к тому же. Когда она демонстративно обиделась на то, что не хотим рассказывать про обряд, я едва сдержал смех: ну до чего непосредственное создание! А мне очень хотелось сюрприз ей сделать, поэтому и молчал – пусть сама все увидит, когда приедем.

Дорога прошла весело, наша с Оллером идея подключить Эрианор и ее соображения насчет организации досуга и изменений в Правилах к Играм ей, судя по всему, понравилась. Вот и отлично, и скучать не будет, пока мы заняты. Когда доехали, я не удивился, увидев, что Лесные нас уже ждут. Конечно, проклятие исчезло, а значит, и их пророчество насчет возвращения магии сбылось. А Эрин вдруг разволновалась и занервничала, на ее лице мелькнуло беспокойство. Нет, пугливая моя, все будет хорошо, зря тревожишься, никто не отнимет тебя у нас. Мы сели за стол, Лесные устроились напротив.

– Дай руку, девочка, – попросил тот, что сидел справа.

Эрин метнула на него настороженный взгляд, но послушно протянула ладонь. Узловатые коричневые пальцы, похожие на корешки, медленно погладили внутреннюю сторону ладони, и разноцветная несильно вздрогнула, прикусив губу. Оллер держал ее за другую руку, а я обнял за талию, успокаивающе погладив по животу.

– Ты принадлежишь им, – совсем тихий шепот. Лесной продолжил: – Это так, девочка. Правильный выбор, да… Этот мир принял тебя. – Он отпустил руку Эрин, и малышка поспешно спрятала ее в складках платья. – Прошлое уйдет окончательно, оставив тебе только те знания, которые помогут жить дальше.

Я сдержал вздох облегчения. Все, теперь с ней точно ничего не случится, она никуда не исчезнет! Мягкое тепло залило изнутри, вызвав на губах счастливую улыбку: через несколько минут любимое разноцветное чудо станет нашей…

– Твое решение окончательное? – между тем продолжил Лесной, не сводя с Эрианор взгляда.

– Да, – твердо ответила она, не опустив глаз.

– Тогда начнем, – кивнул второй, шаман.

Из-под стола появились неглубокая деревянная плошка, кисточка и нож с длинным узким лезвием. При виде последнего в глазах маленькой снова отразилось беспокойство. Улыбнулся, наклонился к ее уху и тихо шепнул:

– Это часть обряда, Эрин, не пугайся.

Она прикусила губу и молча кивнула, зрачки в разноцветных глазах резко расширились, когда Лесной взял нож и протянул морщинистую ладонь. Лианоссе так же без слов подала чуть дрогнувшие пальцы. Да, потребуется кровь, но совсем немножко, и наша в том числе. Свободная рука Эрианор вцепилась в мою – ох, золотце, ну не больно будет, чего ты? Кончик ножа уколол подушечку, Лесной подставил плошку, и несколько красных капель упали на дно. После чего он аккуратно вытер порез, тихо прошелестев несколько непонятных слов – Эрин уставилась на гладкую, без всяких следов кожу с неподдельным изумлением. Да, магия Леса Одмари творит чудеса. Кстати, надо бы в ближайшее время познакомить маленькую с устройством нашего мира, по одним книгам не всегда все понятно, да и про королевскую династию тоже рассказать.

Между тем шаман выудил из-под стола маленький пузырек и насыпал какой-то коричневатой пыли в плошку. Не дожидаясь просьбы, я протянул ладонь, пожертвовав свою кровь, за мной Оллер. Еще дважды добавлялся порошок, а потом шаман взялся за кисточку. Я наблюдал за Эрин с легкой улыбкой: весь ее страх пропал, глаза блестели любопытством, не отрываясь от рук Лесного. Господи, ну и кто там говорил, что ей не восемнадцать? С трудом, если честно, верю, даже несмотря на подкованность в определенных сторонах жизни, в остальном – ну чисто девчонка. А может, это просто сознание подстраивается под новое тело? Да какая разница, моего отношения к ней все эти мелочи не изменят. Помешав темную жидкость, шаман обратился к Эрин:

– Положи на стол правую руку, ладонью вверх.

Золотисто-рыжие брови поднялись, но Эрин послушно выполнила просьбу. Обмакнув тонкую кисточку в плошку, Лесной коснулся запястья. Она вздрогнула, со все возрастающим удивлением глядя, как за кисточкой остается серебристый след на коже. Постепенно вокруг тонкого запястья появлялся замысловатый узор из переплетенных серебристых и золотистых линий, охватывая браслетом. Интересно, а какие обычаи были в ее прошлой жизни? Помнится, она упоминала кольца. Я еще удивился, что Эрин заговорила о них – ведь украшения так легко снять, зачем применять их в таком серьезном деле, как обряд? Хотя, наверное, подробности поздно спрашивать, Лесной же сказал, что память о прошлом окончательно ушла.

Эрианор нерешительно прикоснулась к рисунку, потерла его, потом сильнее – линии остались неизменными. Я спрятал улыбку, наблюдая за ней. Неожиданно по нарисованному браслету пробежал блик. Эрин ойкнула, отдернув пальцы. Я не удержался и тихонько рассмеялся.

– Это на всю жизнь, маленькая, – пояснил и добавил, с нежностью глядя в эти чудные глазки: – Знак, что ты теперь замужем.

– О… – Разноцветная озадаченно разглядывала рисунок. – Типа татуировки, что ли? А цвета всегда такие? И как они получились, там же кровь была!..

Я же говорю, очень любопытная. Вон даже Лесные разулыбались, хотя они крайне редко выражают эмоции.

– Цвета твои и принцев, – пояснил шаман. – Темный, – узловатый палец провел по золотистой линии, – и Светлый, – и по серебристой. – Остальное – магия Леса, Эрин ЛасГаллен.

– Лери, – негромко поправил Оллер.

Зеленые без зрачков глаза посмотрели в его сторону, и Лесной согласно наклонил голову. Я молча положил перед ним руку, и через несколько минут вокруг моего запястья появился точно такой же браслет, как у Эрин. Легкое покалывание, блик – все, теперь мы связаны. Меня охватила тихая радость, захотелось схватить малышку в охапку и закружить, но – потом, когда останемся одни. Закончив с рукой Олли, шаман спрятал плошку и кисточку.

– Она ваша, – просто сказал он и улыбнулся. – Теперь по праву.

Эрин выглядела несколько ошеломленной, когда я встал и протянул ей руку. Да, я же говорил, все очень просто. Но теперь мы связаны магией, и это действительно навсегда, маленькая.

– Пойдем, хорошая моя.

– А… все? – Она тоже поднялась, переводя с меня на Олли озадаченный и недоуменный взгляд.

Я изогнул бровь, притянув ее к себе и легко чмокнув в носик.

– А тебе что-то еще надо?

Она неожиданно улыбнулась, закинув руки мне на шею, и подарила ответный шаловливый поцелуй, ничуть не стесняясь присутствия Лесных.

– Нет, – просто ответила разноцветная и оглянулась на брата: – Идем?

…Потом было такое же неторопливое возвращение в Мирано – Эрианор ехала с Оллером, – долгая прогулка по столице, посиделки в булочной недалеко от дворца. Не той, конечно, где обстряпывали свои грязные делишки наемники, не хватало еще водить мою любимую девочку по подобным злачным местам. До вечера оставалось время, поэтому мы не торопились. Эрин уплетала слоеные пирожные с кремом, а мы с Олли с умилением наблюдали эту картину. На нас тоже косились посетители – разноцветную косу малышки сложно не узнать, – но любопытные взгляды особо не трогали. Мы с братом вообще передвигались по Мирано без сопровождения и достаточно часто, и жители привыкли видеть нас вот так запросто на улицах города. Правда, Эрианор одну я пока не буду выпускать, надо ей найти кого-нибудь, кто бы сопровождал, если мы заняты. Хм, интересно, она будет возражать против фрейлины? Хотя бы одной? Надо обговорить.

Заодно мы зашли в несколько парфюмерных магазинов, где Эрин с воодушевлением сунула свой любопытный носик в рабочие комнаты – хозяева не возражали, хотя отнеслись к просьбе с неподдельным удивлением. Да-да, я помню ее идею про собственную лабораторию, почему и предложил посмотреть. Ей же понадобятся инструменты и посуда, а еще надо в библиотеке проверить, что есть из нужной литературы. Сама Эрин будет долго искать.

Время потихоньку шло, на Мирано опускались лиловые сумерки, и настала пора возвращаться и готовиться к вечеру. Долго не пробудем, я всего лишь объявлю о грядущих переменах. Хочу отпраздновать обряд, но только в тесном семейном кругу! Повторил про себя, с удовольствием посмаковав эту замечательную фразу – «семейный круг». А Эрин теперь наша жена. Сердце на мгновение замерло, а потом забилось в ускоренном темпе. Как же сладко звучит! Покосился на умиротворенную мордашку любимой, уютно устроившейся в объятиях довольного Оллера. Моя семья. Вот уж не думал, что эти слова будут вызывать у меня такой прилив нежности, от которого аж дыхание перехватывает! Кстати, о вечере. Утром маленькая выставила нас из спальни, заявив, что хочет одеться сама, но сейчас номер не пройдет! Мне нравилось заботиться о ней, и, между прочим, процесс одевания может быть не менее волнительным, чем раздевания. Я спрятал предвкушающую улыбку и отвел взгляд. Не хочу выдавать, что у меня на уме. Она же любит сюрпризы?

Эрианор

Остаток дня прошел, как во сне. Обряд удивил, то и дело тянуло дотронуться до браслета на руке, провести пальцами, рассмотреть лучше. Каких-то особых ощущений я не чувствовала, пока Лесной рисовал его, так, легкое покалывание кожи, как слабые разряды тока. Потом, когда все закончилось, я даже на несколько мгновений растерялась. Так что получается, я теперь… жена? Радость защекотала изнутри, осознание этого простого факта нахлынуло огромной волной, и до самого вечера я купалась в этой радости и тихом счастье, ни о чем толком не думая. Просто наслаждалась тем, что братья рядом, их ласковыми взглядами, светившимися безграничной нежностью и чем-то, подозрительно похожим на любовь. И ни разу не возникло сомнений, что слишком быстро все случилось, и эмоции уйдут со временем. Нет, не в эмоциях дело, понимала какая-то часть меня, мудрая и знающая. Все гораздо глубже, и не стоит пытаться понять, откуда растут ноги у этих чувств, неожиданно сильных и серьезных. Мне хорошо, а остальное не имеет никакого значения.

Незаметно подобрался вечер, мы вернулись во дворец, и передо мной во весь рост встал вопрос подготовки. Из головы не шел комплектик, и очень хотелось его надеть – обуяло шаловливое настроение, не все же парням меня дразнить! Но эти двое с очень решительным видом заявили, что займутся моим одеванием сами. Предложила компромисс: сегодня одеваюсь сама, а завтра утром – ради бога, флаг в руки, я на все согласная.

– Что ты задумала, чудо? – поинтересовался Йен, прищурившись.

Догадливый какой, так я и сказала!

– Вечером увидите, – подмигнула я, не собираясь сдаваться, и широко ухмыльнулась. – Так, времени в обрез, марш в гостиную! – решительно заявила, согнав ухмылку с лица.

Оба наградили меня выразительными взглядами, но послушно вышли из спальни. Вот и ладушки, а ваши грозные гляделки ничуть не пугают! Потирая ладони, направилась в гардеробную. Надо бы еще платье найти подходящее… Хм, желательно со шнуровкой спереди. Мысли тут же свернули в неприличном направлении, в голове закрутились картинки, как именно завершится сегодняшний во всех смыслах восхитительный день, дыхание резко участилось, а пульс подскочил вдвое. Пришлось делать глубокие вдохи и унимать некстати проснувшиеся желания. Так, сосредотачиваемся на платье! Комплект красный? Красный, значит, наряд нужен того же цвета. Нашелся роскошный бархат винного оттенка с довольно низким декольте, украшенным золотистым кружевом. И да, ура, шнуровка спереди! Ну, парни, держитесь. Вечером вас ждет мно-о-ого чего интересного! В процессе одевания поняла одну важную вещь: с корсетом одна не справлюсь, вот досада! Пришлось звать горничную и тихо молиться, чтобы никто из моих… супругов не вздумал вломиться, проверить, как идет одевание. Непривычное слово вызвало щекочущие мурашки по телу, взгляд опять упал на браслет. Вроде бы ничего не изменилось, а чувствую себя все же по-другому немного, свободнее, что ли, легче. И снова улыбаюсь!

Когда с платьем и прической закончили, глянула в зеркало и осталась довольна. Там отражалась притягательная, соблазнительная, манящая откровенным намеком женщина, в глазах которой затаилась хитринка, а в уголках губ – лукавая улыбка. Отлично! Вперед, нас ждут великие дела! Ну, может, и не такие уж великие, но интересные, Эрин. Я вышла в гостиную к братьям. Полюбовалась на восхищенные физиономии и пристальные взгляды на завлекательную шнуровку спереди. Прочитала в глазах непристойные желания, прониклась, мысленно согласилась со всем, что им подсказывала буйная фантазия. Торжественно пожала руку скромности и застенчивости, которые отбывали в неизведанном направлении с билетом в один конец. Туда им и дорога.

– Нравится? – мурлыкнула я, покрутившись на месте.

– У меня только один вопрос, – задумчиво протянул Оллер, склонив голову и окинув меня неторопливым взглядом. – Под этой красотой что-нибудь еще есть?

Я притворно возмутилась, а его братец сдавленно хохотнул.

– Эй, что за вопросы! – нахмурилась и фыркнула. – Я девушка приличная!

– Пра-а-а-а-вда? – вкрадчиво протянул Йен, в серебристой глубине мелькнул огонек. – Значит, все-таки есть? – Он с наигранным сожалением вздохнул: – Нет, надо было самому одеть тебя, меньше проблем вечером…

Демонстративно поправив перчатку, я развернулась и направилась к выходу – неудержимо тянуло ехидно разулыбаться на последние слова Светлого. Есть, милый, есть, и тебе точно понравится, когда увидишь. Меня догнали, я положила ладони на локти моих принцев, и мы отправились на бал Игры приводить благородное общество в крайнюю степень удивления.

…Все прошло не так уж бурно, как мне представлялось, если честно. Да, конечно, народ поахал, услышав известия о Ниалоне и моем новом статусе, да еще не совсем обычном. Но потом уже удивилась я, когда одна из леди осмелела настолько, что подошла и… поздравила. О как. Вторым был Кайл, и даже, кажется, искренне пожелал счастья. А уж когда после первых двух танцев я получила еще одно приглашение, от одного из придворных, да их высочества не стали выказывать недовольство, мое удивление возросло многократно. Или я чего-то не понимаю, или я снова получила наглядное доказательство, что этот мир принял меня. Ну, и слава богу, то есть Ирроху. В общем, так получилось, что мы провели с гостями чуть больше времени, чем планировали изначально, но это не сильно огорчило. Торопиться некуда, усталой или сонной себя не чувствую, наоборот, бодра, весела и полна пикантных идей о том, как продолжить вечер уже без посторонних.

И возможность их реализовать наступила, когда мы втроем шли по знакомому коридору к нашим комнатам. Ненадолго задумалась, куда свернуть – в гостиную, к себе, или познакомиться наконец со спальней кого-нибудь из братьев, и решила – к себе. Пока мне там уютнее, да и в знакомой обстановке смелости больше… Воспоминаний о том, соблазняла ли я когда-либо мужчин, не осталось, так что придется рассчитывать только на собственную фантазию, покладистость братьев – что они позволят мне довести начатое до конца, – и на то, что храбрость не покинет в самый последний момент. Поэтому я решительно направилась в свою спальню, даже не оглянувшись – знала, мужья идут за мной. Снова непривычное пока слово отдалось дрожью в коленках и россыпью жгучих искорок по спине. Развернулась к моим принцам, медленно улыбнулась, поймав их одинаково ждущие взгляды.

– Кто-то хотел узнать, что у меня под платьем, да? – проворковала хрипловатым голосом и взялась за кончик витого шнура спереди.

Предвкушение собственных действий и реакция на них Оллера и Йена ударили в голову пряной волной, растеклись по телу жаркой истомой, в которой утонули остатки нерешительности и сомнений. Да, я хотела сегодня подразнить, хотела посмотреть, насколько хватит их выдержки, и, черт возьми, получить от этого не меньшее удовольствие, чем от всего остального!

Братья переглянулись, на их лицах появились ленивые усмешки. Ничего мне не ответив, Олли скинул камзол прямо на пол, расстегнул рубашку, потом сбросил обувь и растянулся на кровати, заложив руки за голову. После чего его взгляд прогулялся по мне, такой откровенно вызывающий и полный нетерпения, что пришлось срочно сглотнуть несколько раз – горло мигом пересохло от такой недвусмысленной демонстрации желаний. Йен же, оседлав стул, положил руки на спинку и оперся на них подбородком. Смотрел он на меня точно так же, как брат. Ну, Эрианор, твой выход, дорогая. Улыбнувшись шире и не сводя с Темного глаз, я потянула за шнур сильнее.

Оллер

Признаться, весь вечер мои мысли занимала шнуровка на платье супруги – как звучало, музыка просто! – и по какой причине она одевалась вечером одна. Судя по лукавым искоркам, явно что-то задумала, безобразница моя. Ну ладно, как бы ни хотелось дернуть за этот золотистый шнурок и самому развязать, что-то подсказывало, Эрианор не позволит этого сделать. И вдвойне интересно, что же ждет вечером меня и брата. Судя по его мечтательному взгляду и улыбке, долго позволять ей верховодить Йен не собирался, и я его поддерживал. Конечно, смелость Эрин радует, однако лично мне гораздо приятнее видеть, как ей хорошо от наших ласк и прикосновений, доводить до самой грани, чувствовать, что она принадлежит только нам целиком и полностью… Уфф. Вечер только начался, а мое терпение почти закончилось, долго дразнить малышке не позволю, нет уж. Да, ненасытный, несмотря на более чем приятно начавшееся утро, но что делать, какой есть. Главное, Эрианор не возражает, остальное – мелочи жизни.

А проказница тем временем зашла в свою спальню, повернулась к нам и взялась за кончик шнура спереди, одарив такой многообещающей улыбкой, что мне мгновенно стало нестерпимо жарко и неудобно в одежде.

– Кто-то хотел узнать, что у меня под платьем, да? – проворковала Эрин хрипловатым голосом, который отдался на моих натянувшихся нервах музыкальной дрожью.

Хотел, еще как хотел! Мм, и ты сейчас покажешь, маленькая, да? Я ничего не ответил, не доверяя собственному голосу, устроился на кровати и приготовился наблюдать, постаравшись взглядом выразить, что мое терпение имеет пределы. Йен занял стул. Эрианор подошла ближе к кровати, остановилась напротив, у изножья, и медленно-медленно потянула завязки, не сводя с меня блестевших глаз. Шалунья и соблазнительница, горячо и нежно любимая, о чем и сообщу в самом ближайшем времени. Не вижу смысла дальше молчать, а ей наверняка приятно будет слышать о наших с Йеном чувствах. Между тем Эрианор распустила шнуровку, повела плечами – мягкий бархат соскользнул и осел у ее ног. Она как ни в чем не бывало перешагнула ворох ткани, а я услышал резкий выдох Йена, прекрасно поняв его реакцию.

Мой взгляд не отрывался от тоненькой фигурки, затянутой в корсет, смакуя роскошное зрелище приподнятой груди, ложбинки, тонкой талии… Спустился ниже к прелестным кружевным шортикам на ленточках, прогулялся по затянутым в чулки ножкам… Ох, милая…

– Йен, хороший мой, ты, помнится, посмотреть хотел? – насмешливый голос, улыбка, полная триумфа, и взгляд налопавшейся сметаны кошки.

Так, почему меня при этом не было?! Когда это она успела обзавестись таким умопомрачительным бельем?! Метнул на Светлого недовольный взгляд, он весело подмигнул и вполголоса ответил:

– Ярмарка, Олли. – Потом посмотрел на малышку, и в глазах мелькнуло хищное выражение. – Эри-и-и-и-и-и-н, – низким голосом протянул он, – ты хорошо подумала, когда надела это?

Негодница, плавно покачивая бедрами, обошла кровать и села рядом со мной, потом склонила голову, не отрывая от меня взгляда.

– А я вообще не думала, – проворковала искусительница и неторопливо, по одному пальчику, стянула перчатку, небрежно отбросив ее в сторону Йена. – Так что смотри и наслаждайся, Светлый, как и хотел.

Вот интересно, а у него насколько выдержки хватит? Лично меня обуревали два совершенно противоречивых желания: сорвать с нее этот корсет, не утруждаясь ни распутыванием шнуровки на спине, ни расстегиванием крючков спереди, или, наоборот, подразнить ее саму, занявшись крючочками и расстегивая их по одному. Склонялся к первому, вместо крови по венам уже тек жидкий огонь, а одежда, особенно штаны, стала вообще ужасно неудобной. Но любопытно, что же моя сладкая девочка будет делать дальше, поэтому сдержался могучим усилием воли и не схватил ее в охапку. Эрин, наклонившись ко мне, начала неторопливо расстегивать рубашку – мое дыхание резко участилось от столь простого действия, а может, от того, как она облизнулась. Что ты со мной творишь, золотце мое, ни одна женщина не вызывала во мне раньше такую бурю эмоций и такое сильное, прямо-таки болезненно-нестерпимое желание. Казалось, если прямо сейчас не прикоснусь, умру на месте.

Когда ее ладошки – одна, затянутая в тонкий красный шелк, другая прохладная, скользнули мне на плечи, снимая тонкую ткань, моя выдержка дала сбой, я перехватил запястья Эрин. Наши взгляды встретились, она тут же выдернула руки, негромко и хрипловато рассмеявшись.

– Я же только начала, рыжий мой, – выдохнула она, и от того, как любимая назвала меня, внутри все обмерло от острого приступа счастья.

Тут же захотелось показать ей, как сильно люблю, но пока любопытство перевешивало – что же дальше?

– Ну продолжай, – нежно протянул я, мой взгляд прогулялся вдоль изящного изгиба шеи, по плечу, и ниже, по краю корсета. Нет, на крючочки точно терпения не хватит. – Только учти, милая, чем дольше шалишь, тем позже уснешь, голосистая моя, – вкрадчиво предупредил, а у самого сердце забилось тяжелыми, неровными толчками.

Да в любом случае рано не уснешь, Эрин, надеюсь, малышка, ты понимаешь это.

– Позже так позже, – кротко отозвалась она, придвинулась еще ближе и наклонилась, приподняв мою голову за подбородок. – Ничего не имею против, – и поцеловала.

Неторопливо, чувственно, со знанием дела. Кровь моментально вскипела, желания сорвались с цепи, и это называется только начала?! Ой нет, маленькая моя, еще пару минут я позволю тебе безобразничать, а потом… Я мечтательно зажмурился, а губы Эрин тем временем скользнули по моей груди, язычок шаловливо пощекотал кожу – вот ведь, способная ученица! – а потом разошедшаяся супруга чуть подула. Но едва я, судорожно поперхнувшись воздухом, второй раз попытался прикоснуться к ней, малышка с низким, грудным смехом перехватила мои запястья.

– Олли-и-и-и, нетерпеливый мой, – серебристо-карие глаза блеснули в свете свечей, – я же сказала, я только начала.

В моей голове зашевелились нехорошие и насквозь неприличные идеи, как наказать явно наслаждавшуюся происходящим негодницу. Быстрый взгляд на Йена – он с задумчивым видом созерцал небрежно брошенную на пол перчатку, потом перевел горящие глаза на Эрин и медленно, плотоядно ухмыльнулся. О, маленькая, держись. Если нам со Светлым пришла одна и та же идея… ты попала. Между тем, прижав мои запястья к кровати, Эрианор проложила дорожку из легких поцелуев почти к самому ремню штанов и снова выпрямилась. Несносное существо, что творишь! Конечно, при желании я легко мог освободиться, но… Не стал. Пока.

– Знаешь, – проникновенно шепнула она и решительно взялась тонкими пальчиками за ремень, – первый раз сама раздеваю мужчину. Это так волни-и-и-ительно, – хрипловато протянула Эрин, ловко справилась с ремнем, и я уж было подумал, что все, пора брать инициативу в свои руки, но тут Йен пришел на помощь.

Бесшумно встав со стула, он одним движением избавился от рубашки и поднял с пола шелковую перчатку. Потом сел за спиной доигравшейся провокаторши, положил трофей рядом, неторопливо провел ладонями по изящным рукам и мягко, но настойчиво отвел их назад. Эрианор несильно вздрогнула, обернулась через плечо, вопросительно глянув на брата.

– Йен?..

Она еще не поняла, что мы задумали, вот и чудненько. Когда поймет, будет уже поздно – для нашего разноцветного чуда. Я поднялся, неторопливо избавился от штанов, белья. Порадовало, что Эрин при этом не отводила стыдливо взгляд, хотя на дне этих дивных глаз мелькнуло что-то, отдаленно похожее на смущение. Да, любимая, вот так гораздо лучше! Сел обратно, мой взгляд остановился на ряде маленьких крючочков спереди.

– Тебе очень жалко будет этот корсетик, Эрин? – ласково поинтересовался, а мой палец прогулялся по застежке.

– Ты что задумал, Темный? – Эрин дернулась было, но – Йен аккуратно и быстро обернул длинной перчаткой тонкие запястья, завязав концы несильно, но крепко.

Попалась, хулиганка, теперь будем наказывать! Долго и со вкусом. Я же обещал, и вообще, мне та-а-а-ак нравится, как ты стонешь…

– Будешь знать, как дразнить, – ухватившись за край корсета, я резко дернул в стороны, Эрианор ахнула от неожиданности. В глазах плескалась гремучая смесь беспокойства, проснувшейся страсти – ага, она сама завелась от того, что творила! – и волнения. Я отбросил в сторону остатки корсета, ничуть не пожалев о собственном порыве. – Я тебе новый куплю, – проникновенным голосом пообещал, наконец дав волю рукам, и нетерпеливо занялся этими очень удобными завязочками на кружевных шортиках.

Сегодня, сейчас, быть нежным не хотелось, а хотелось показать маленькой всю глубину чувств и желания, которое она у меня вызывает, и я знал, Эрин понравится. Она сама страстная, нетерпеливая и такая восхитительно жадная до удовольствия, что у меня разум напрочь отказывает, и становится очень сложно держать себя в руках. Особенно когда слышу, как учащается ее дыхание, или чувствую, как сильнее бьется сердце от моих прикосновений и поцелуев. Любимая моя, счастье мое, как же хорошо, что мы встретились.

– А… – Эрин вздрогнула, когда я одним движением избавил ее от последней детали нижнего белья. – Может, развяжешь, Йен… – не слишком уверенно попросила она, разом растеряв боевой настрой и послушно замерев в объятиях брата.

Снова тихий вздох, когда мои ладони скользнули по ее бедрам на талию.

– Не-э-э-эт, солнышко, – вкрадчиво отозвался Светлый, чуть прикусив чувствительную мочку. Эрин охнула в голос и выгнулась, крепко зажмурившись. – Ты заслуживаешь маленького наказания за свои шалости.

От ее прерывающегося голоса я окончательно перестал контролировать себя и рывком притянул к себе жену. Пока брат освобождался от одежды, не сводя с нас мерцающих в полутьме спальни глаз, я прислонился спиной к изголовью, устроил Эрин на коленях. Ощущение, что она в полной моей – и Йена – власти, кружило голову, пьянило, как крепкое вино, и подбивало на всякие непристойные фантазии, которым теперь можно дать волю. Что-то подсказывало, Эрин совсем не против смелых экспериментов в постели.

– Это… это ужасно… неприлично… – выдохнула она, пока я покрывал поцелуями нежную шейку.

Совершенно непередаваемое чувство – держать маленькую в руках и ощущать, как она тает от моих ласк, послушно подставляет под них свое восхитительно податливое, такое чуткое тело! Мм, люблю нашу девочку!

– Пра-а-авда? – легко приподняв ее за талию, посадил лицом к себе, с удовольствием созерцая легкий румянец смущения на этом чудесном личике. – Но тебе же нравится, да? – Мои ладони легли на упругую попку и чуть сжали.

– Да… – Она зажмурилась, прикусив губу, и добавила, совсем шепотом: – Хочу тебя… Олли…

Она это сказала, да!!! У меня закружилась голова, страсть плеснула огненной волной, окатила с ног до головы, и я впился поцелуем в приоткрытый рот, несильно сжав разноцветную шевелюру и заставив Эрин откинуть голову. Без вопросов, милая, как скажешь! Одним движением придвинул супругу ближе, приподнял и медленно, растягивая сладостное ожидание удовольствия, опустил. Эрианор застонала мне в губы, выгнувшись навстречу, а сзади к ней прижался Йен, срывающимся от переполнявших чувств голосом прошептав:

– А меня, милая?

Пришлось прервать поцелуй, дав ей возможность ответить на этот, несомненно, важный вопрос. Эрин изогнулась, повернула голову, с мечтательной улыбкой глянув на Йена.

– Да-а-а-а-а, – томно протянула она, и я понял, что связанные руки ее совсем не смущают, ну вот ни капельки.

О-о-о-о-о-о… Меня как с головой окунули в горячую патоку, я сжал тонкую талию и поймал взгляд затуманенных разноцветных глаз, на дне которых плавали огоньки.

– Покатаемся, шалунья? – сделал первое, нарочито медленное, дразнящее движение.

Зрачки Эрин расширились, из горла вырвался глухой, низкий стон. Да, хорошая моя, я тоже умею проказничать! Дальше ночь слилась в калейдоскоп волшебных ощущений, наполненных нежностью, страстью, желанием довести до изнеможения и ловить губами сдавленные всхлипы, невнятную мольбу, признания, от которых тело наполнялось чистым, вкусным, как родниковая вода, восторгом… А потом сжимать в объятиях эту чудную девочку, пока она приходила в себя, сцеловывать неожиданные счастливые слезинки, осторожно ласкать припухший от жарких поцелуев рот… И тихо шептать ответное признание, тонуть в том недоверчивом восхищении, с которым Эрин смотрела на меня…

А потом эта неугомонная любопытная птичка, вместо того, чтобы спать, привычно устроилась спиной ко мне – я как раз лежал на боку, – сложила ноги на Йена и самым возмутительным образом устроила среди ночи допрос!

– Нет, ну все-таки я вот не пойму, что с этим бессмертием? – Она смешно нахмурила брови, сдержанно зевнув. – Как оно вообще передается?

– А может, утром, мм? – Ладонь Йена провела от колена к тонкой лодыжке.

– Считай, хочу сказку на ночь, – усмехнулась несносная девчонка и сложила руки на животе. – Меня любопытство до утра загрызет.

– Сказку так сказку. – Я обнял ее, притянув к себе ближе. – Только, уж извини, без подробностей. В отличие от некоторых, я все-таки хочу еще поспать, – не удержался от ехидного замечания. – Бессмертием обладают только законные дети короля или наследника, которые после обряда появились, это еще с тех пор, как Иррох начудил с принцессой. Ну и до обряда их, собственно, вообще не может быть, – начал рассказывать. – Бессмертие передается только первому ребенку, если рождается второй, то крайне редко дар передается и ему, а у третьих его вообще не бывает. А если дар все-таки проявится у второго ребенка, его дети будут просто долгожителями. – Помолчал, собираясь с мыслями – клонило в сон, да и усталое тело требовало отдыха. – В общем, бессмертие передается строго первенцам, Иррох позаботился, чтобы его потомки не наводнили этот мир. – Зевнул широко и смачно, потом потерся носом о плечо Эрин. – Появился закон, по которому бессмертный правитель по истечении пятидесяти лет, если наследник тоже обладает этим даром, или через двадцать пять, если дар не проявился, передает управление страной и уходит на покой. Кто-то путешествовать отправляется, кто-то просто уединенно живет вдали от Мирано, кому что милее. Но все бессмертные рано или поздно уходят из этого мира. – Я помолчал. – Лесные открывают портал, тоже подарок Ирроха. Наш отец ушел около шестидесяти лет назад, вместе с мамой, почти сразу, как передал нам дела.

– О как. – Эрин снова протяжно зевнула. – А вот еще, кто из вас все-таки будущий король? Кто-то же старше, да? И почему до сих пор считаетесь принцами?

– Папа так захотел, – теперь ответил Йен, немного сонным голосом. – Чтобы королем стал тот, кто первый женится и у кого сын родится. Нам с Олли и так хорошо жилось, без семьи, обязанности мы успешно на двоих делили, потому и не торопились с женитьбой.

– Понятно… – отозвалась Эрин, но я не дал ей продолжить вопросы.

Кто-то отдыхать завтра будет, а кому-то работать.

– Так, все, разговоры утром, – решительно заявил я и уложил несильно сопротивлявшуюся жену рядом. – Спи, малыш, – шепнул, поцеловав в шею, и закрыл глаза, чувствуя, как почти сразу расслабилось тело Эрин, прижавшееся ко мне спиной.

Кажется, я так и уснул со счастливой улыбкой на губах.

Эпилог

Эрианор

Я, сосредоточенно нахмурившись, наблюдала, как маленькие ароматные капельки падают в подставленный флакончик. На столе громоздилась замысловатая конструкция из трубочек, змеевиков и прочей стеклянной дребедени, порождение моей буйной фантазии и остатков знаний по химии – они всплывали сами собой, когда читала умные книжки или слушала объяснения господина Рунфреда, лучшего парфюмера города. Да, братья, как и обещали, нашли мне учителя, и теперь три раза в неделю он приходил во дворец, и мы с ним заседали в моей лаборатории, с упоением экспериментируя с различными запахами. Я завела в парке особую клумбу, где выращивала всякие душистые и ароматные растения, а потом извлекала из них эфирные масла, и, кстати, мои запахи пользовались популярностью среди женщин Мирано.

У меня появились подружки, с которыми регулярно встречалась в свободное время, я вдруг вспомнила, что когда-то увлекалась еще и такой вещью, как плетение из ниток всякого разного – ковриков, сумочек, панно на стену, кашпо для цветов… Опять же нужное знание просто возникло в голове, да так там и задержалось, так что теперь я еще и кружком плетения заведовала. Как ни странно, дамам понравилось – за светской болтовней еще и руки заняты делом. Про кроссворды молчу, они пошли на «ура»: в Мирано моментально образовались клубы по разгадыванию, регулярно проводились турниры, кто быстрее решит все, а потом победители торжественно приглашались во дворец, и там окончательно выяснялось, кто же в Мирано самый умный и башковитый. Причем, что характерно, хотя клубы строго делились по сословиям, в финальном раунде, в азарте соревнования, всем было безразлично, представитель знати или простой горожанин сидит за соседним столиком. В общем, кроссворды прижились.

А еще лото понравилось, как альтернатива картам, причем я предложила несколько вариантов, от классического с цифрами до всяких необычных – с картинками, словами. Фантазия фонтанировала, я едва успевала записывать идеи и потом рассказывать их мужьям, дабы они подсказали, как лучше реализовать. И мозаика прижилась, особенно среди детей: у художников Мирано прибавилось работы, рисовать картинки, которые потом разрезали на кусочки и заново собирали. «Крокодил» вообще оказался вне всякой конкуренции, я не ожидала, что господа аристократы с таким азартом примутся за освоение нового развлечения. Йен и Оллер все-таки осуществили идею с дополнением Правил, чтобы не только кто с кем танцует, кто кому что скажет, а еще – кто кому и что показывает. Выходило действительно весело: стоишь ты, никого не трогаешь, попиваешь вино тихонько, а тут к тебе подскакивает какая-нибудь барышня или мужик с пышными усами и начинают активно размахивать руками и вращать глазами, изображая нечто… Глупо выглядеть не боялись – видимо, после закидонов Ниалоны им уже море по колено. В общем, жизнь проходила бурно, весело и совсем не скучно.

Дверь открылась, в мою обитель безумного химика кто-то зашел. Я даже не обернулась, занятая отслеживанием температуры на маленьком градуснике готовилась уже убрать флакончик. На пояс легли чьи-то руки, и негромкий голос Йена поинтересовался с легким недовольством:

– Солнышко, ты целыми днями то тут пропадаешь, то по кружкам своим, тебя вообще не поймать! Может, уже уделишь хотя бы чуть-чуть своего драгоценного внимания бедному скучающему мужу?

– Мм… – Я дождалась, пока последняя капелька цвета жженой карамели упадет во флакончик, убрала склянку и выпрямилась. – Ты не скучал, вы утром сразу после завтрака в Службу с Оллером отправились, – невозмутимо ответила, аккуратно заткнув крышечкой. – Помнится, он говорил, у вас там важная операция по поимке кого-то нехорошего намечается.

– Вот ты вредная, а. – Он с тихим смехом притянул меня к себе, я едва успела поставить маленькую бутылочку обратно.

Развернувшись к нему, с улыбкой обняла Светлого за шею.

– Я не вредная, я очень даже полезная. – Мм, что-то больно много мурлыкающих ноток, с чего бы это? Серебристая глубина глаз затягивала, и я с удовольствием позволила себе утонуть в ней. – Вон смотри, теперь народ делом занят, повышает свой интеллектуальный уровень, в библиотеке Мирано читальный зал постоянно полный! И все благодаря мне, между прочим, – довольно усмехнулась и коснулась пальцем кончика носа моего блондина. – И фантазию развивает, в «крокодиле»…

Неожиданно Йен прижал меня к письменному столу, заваленному чертежами, рецептами, недоделанными кроссвордами и списками интересных слов и выражений к тому же «крокодилу» – здесь были одновременно и кабинет и лаборатория. Я еще не до конца осознала, что на уме у мужа, а тело уже послушно откликнулось дрожью предвкушения, лучше меня зная, что означают эти искорки на дне серебристых глаз.

– Ты что это задумал, а, Светлый?.. – выдохнула я, когда он легко усадил меня на стол, прямо на бумаги.

– А догадайся с трех раз, малышка моя. – От чуть хриплого голоса стало жарко, а сердце сладко замерло в ожидании.

Черт, хана моим записям, похоже… А и ладно, новые сочиню, не проблема. Хорошо, оборудование на другом столе, рядом, а то бы неминуемо расколотили в порыве страсти. Я чуть откинулась назад, зажмурившись и прикусив губу, совершенно не возражая против действий мужа – подол юбки простого платья, которое я надевала, когда удалялась в лабораторию-кабинет, уже оказался на коленях, а ладони Йена легли на бедра. Медленно улыбнувшись, я послушно раздвинула ноги, подумав, что под платьем-то у меня больше ничего нет. Ну не планировала сегодня выходить из дворца, а вообще еще утром мелькнула шальная мысль подразнить за обедом любимых… Угу, только про обед я забыла, увлекшись, и, похоже, сейчас меня будут обстоятельно и со всей серьезностью наказывать за невнимание к собственному супругу. И хорошо, если одному.

Снова скрипнула дверь, словно в ответ на мои мысли, и поскольку ни один слуга не сунется сюда даже под страхом смерти, то…

– Йен, хитрец, опять раньше меня удрал? – ворчливый голос Олли и отчетливый звук ключа, поворачивающегося в замке. – А кто дела будет разгребать в преддверии отпуска, мм?

Я не сдержалась и хихикнула, наблюдая, как мой второй любимый муж, не сводя с нашей парочки ну о-о-о-очень многообещающего взгляда, медленно снимает камзол, бросает его на стул.

– Так, народ, у меня оборудование хрупкое!.. – Договорить не успела. Йен наконец обнаружил, что белья на мне нет, и его умелые пальчики с нетерпением принялись исследовать открывшиеся просторы.

Все, мысли тут же разлетелись невесомыми лепестками, я зажмурилась, выгнувшись сильнее, подстраиваясь под неторопливые, дразнящие движения и едва сдерживаясь, чтобы не стонать в голос.

– Так мы его трогать и не будем, – вкрадчиво отозвался Олли, остановившись рядом, и его рука скользнула мне на шею.

Мм, очень надеюсь, что мой несчастный письменный стол выдержит. Вообще-то он рассчитан только на то, что на нем писать будут. И надеюсь, у Темного хватит терпения нормально расстегнуть пуговички на платье, благо они спереди! Он мне уже третье рвет, негодник! Как же люблю их обоих…

На следующий день мы уехали из Мирано – часах в четырех от столицы располагалось чудесное место, где стояли загородные особнячки тех, кто любил быть ближе к природе. Несколько озер, одно большое и три поменьше, светлый, с множеством ягод, лес, свежие ароматы трав и цветов – все это отозвалось в душе сладким, щемящим чувством чего-то давно забытого, но очень любимого. Когда парни привезли меня в свой домик в первый раз, я поняла, что это именно то, чего не хватало. Прошлое я не помнила, как и обещали Лесные, но что-то такое было, связанное с природой, поездками в лес, почти на уровне ощущений, и… любимые угадали каким-то образом. С тех пор мы регулярно делали туда набеги на два-три дня, но едва я огорошила братьев известием, что в нашем развеселом семействе предвидится пополнение – если честно, сама немного ошалела, когда выяснилось, не думала, что это случится так быстро, – мне категорично заявили, что свежий воздух чрезвычайно полезен для моего положения. В общем, меня собирались извлечь из лаборатории, где я действительно проводила довольно много времени, и устроить длительные каникулы. Йен и Олли занялись улаживанием дел, чтобы беспрепятственно отбыть за город на недельку, а может, и больше, наконец все утряслось, и мы поехали на озеро.

Уютно устроившись на сиденье экипажа, точнее, на коленях Олли, и положив ноги на Йена, я дремала, время от времени поглядывая в окно, и ловила себя на том, что улыбаюсь. Вот просто улыбаюсь и все. Мне было так хорошо, не передать, в душе распускались цветы и пели птицы. Несмотря на несколько месяцев, прошедших с обряда, наши взаимные чувства только крепли, и мои опасения, что все это мимолетно, так и остались опасениями, очень скоро рассеявшимися окончательно. Взгляд упал на руки Темного, обвившиеся вокруг талии, на уже ставший привычным браслет-татуировку, и я тихонько погладила рисунок. Красивый и совсем не смотрится странно. Вздохнув, прикрыла глаза и прислонилась к груди мужа, вдруг поняв, что счастлива.

– Спасибо, ребята. – Губы снова расползлись в совершенно глупой радостной улыбке. – За то, что вы есть.

– Тебе спасибо, маленькая, – тихо отозвался Йен, легонько погладив мою ступню. – За твою любовь.

Мм, сладкие слова. Олли только крепче обнял, нежно коснувшись губами макушки. Я снова погрузилась в дрему, и мне снились чудесные сны о предстоящей неделе на природе, в тишине, в маленьком двухэтажном домике у озера, где никто не нарушит наш покой, и можно отдохнуть втроем. И еще мне очень нравилось мое новое имя, Эрин Лери. Несмотря на более-менее наладившееся общение с Кайлом, я все-таки не имела ни к нему, ни к его дочери никакого отношения. А вот жизнь замужней женщины полностью устраивала, и мне нравился этот мир. Особенно при условии, что жизнь будет долгая, и учитывая непредсказуемый характер и буйную фантазию моих любимых хулиганов, ну о-о-очень насыщенная.

Content

Кира Стрельникова
Принц Темный, принц Светлый…

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог