Екатерина Олина

Секунда меняет жизнь

— Скучно, — в который раз сказала я за этот вечер.

— Хорошо, а что тогда не скучно?! — в который раз воскликнула моя подруга Тамарка.

Она уже начинала корчить мне рожицы. Вернее я так подумала, потому что мы с ней переписывались по аське. Она в это время находилась на работе, а я бездельничала дома уже неделю, так как в пятницу защитила диплом и теперь я не студент, а безработная. Тамарка же училась на заочном отделении и заканчивала еще только на следующий год.

Мы решали, чем заняться. Моя подружка все уговаривала меня просто пойти и выпить по поводу окончания института. Поход в боулинг отмели сразу, так как последние восемь лет мы ходим туда по случаю моего дня рождения. Еще было предложение пойти в кино, но это было банально, да и не поболтаешь там. Просто прогуляться… В общем-то, идея неплохая, но мы и так часто гуляем вместе. А тут все-таки событие — позади пять лет учебы в ВУЗе. Были еще несколько вариантов, но они либо очень дорого обходились, либо мы уже из этого выросли, как например, поехать в Рим или устроить пикник в лесу. Мне же хотелось чего-то необычного, как впрочем, и Тамарке.

— Не знаю, — написала я.

— Мне плохо, — завела Тамарка, — надоела эта работа.

— А что плохо-то? Отсидела седалищный нерв?

— И это тоже. Пошли сегодня выпьем?

— Пошли, — сдалась я, — а куда?

— В пятницу.

— А чего тогда ты меня сегодня зовешь? Сегодня же четверг, — растерялась я.

— Балда, — разозлилась Тамарка. — Это кафе так называется. Ты же помнишь, где мы мой день рожденья отмечали.

— Так и написала бы с заглавной буквы или в кавычках, — повредничала я, мое возмущение, в общем-то, понятно, училась-то я на филолога, ну пусть, что на филолога английского языка.

— Ты хоть настроение не порть, — написала мне подружка, — и без того тошно. Хоть вешайся.

— Что так все плохо?

— Никогда мне не было так плохо, — и грустная рожица в конце этого послания давала понять всю глубину тоски подруги.

Мне стало смешно. Драматизировать Тамарка любила. Такова ее натура. Я не знала, что еще написать. Ехидничать я в такой ситуации остерегалась, еще не хватало поссориться накануне долгожданной встречи с подругой.

— Но жить буду, — Тамарка сама вывела нашу безрадостную беседу из тупика.

— Правильно, — я живо подхватила, — надо жить назло варам и недругам!… Тьфу ты… грагам… ой… врагам…во, наконец-то.

Смеющаяся рожица в ответ. Я другого и не ожидала. Самой стало смешно. Дожила до двадцати двух лет, а писать разучилась. Променяла правописание на диплом. Стыд…

— Ладно, позвони мне, как домой поедешь, там решим куда пойдем.

— Ок, — и снова смайлик от Тамарки.

Все, всплыло сообщение в правом нижнем углу монитора, что ее нет в сети. Я задвинула клавиатуру под стол, моя «Клава» лежит на специальной выдвижной полке. Эта привычка появилась у меня давно. Меня ждали два бесцельных часа скитания по квартире. Пока Тамарка соберется, пока доедет, и так далее. Короче, два часа это еще самое оптимистичное время.

Чем заняться я не знала. Попробовала позаниматься английским. Хватило меня ровно на пятнадцать минут. Затем хотела прибраться в квартире, но и эта моя идея тоже не увенчалась успехом. Я же и так неделю дома просидела и как раз уборке ее и посвятила. За что теперь ругала себя. Куда торопилась, что же я теперь делать буду? Ждать пока снова пыль осядет? Мило. А главное весело… до жути. Повозиться с собакой? Так я моего пса только что с прогулки привела.

Промаявшись еще минут десять, я снова села за компьютер. Зашла в Интернет, проверила почту, там ничего нового не оказалось. Ну, еще бы, я же ее полчаса назад проверяла. Прошлась по всем сайтам, на которых я зарегистрирована, и ничего. Ни на одном нет для меня новых сообщений. Зашла снова в аську. Никого. Точнее люди там были, но из них, ни с кем я сейчас общаться не хотела. Решила поискать работу… Брр… Сама дала себе слово, что не буду этого делать хотя бы до августа. Ну, или пока родители не насядут.

Вот тебе и долгожданный диплом. Тьфу. Безделье. Да, долгожданное безделье. Безделье — это то, что я больше всего ненавижу. Без учебы я чувствовала пустоту внутри.

Глянула на часы — время пять, значит, не прошло еще и получаса с момента прощания с Тамаркой. Даже ведь и почитать нет ничего нового. Посмотреть и подавно. Послушать? Хм… Что ж все равно ничего больше не остается. Так, погадаем-ка на песнях…

Так я делала уже давно. С детства. Задаешь вопрос, например «Что про меня думает такой-то мальчик?» и включаешь любую случайную песню. Вот тебе и ответ.

Итак, вопрос… Я девушка свободная, вернее это я так думала, так что вопрос о мыслях парней относительно меня оставался открытым и интересным. Чушь, конечно, все это, зато иногда смешно получается. Вот и развлекусь немного.

«Кто он, мой любимый?» придумала я вопрос. Можно было спросить проще, но такая уж у меня натура. А вот и ответ… Я включила музыку на компьютере и выбрала режим воспроизведения «Случайный порядок» и вот… Мило, песня называется «Зверь». Что ж, сама спросила. Идем дальше.

«Какой он?» решила я задать вопрос несколько иначе и ответ — «Преступленье», а суть песни в том, что молодой человек влюбился в девушку, а она изменила ему с другим, и он убил обоих. Класс. Что-то не совсем таким я себе представляла своего рыцаря на белом коне. Вернее, я его совсем не представляла, но если бы это случилось, то он был бы совсем не таким. Ладно, попробуем еще разок… Дубль три…

«Какой у него характер?». И ответ… Внимание… Барабанная дробь и… «Отшельник». Ну, здрасьте. Приехали. Итак, вывод. Мой любимый будет рычать, сторониться меня и других, а если я взгляну на другого — загрызет. «Все довольно, буду жить я вольно. Ой, не отдай меня мать…» зверю — отшельнику с манией преследования… да и собственнику к тому же.

Звонок… Мой мобильный заливался на всю квартиру бодрым маршем. Ну и кто же это? Бывший… вернее «неудачный»… Ох, как же он мне надоел. Сил нет просто.

— Алло, — вяло отозвалась я.

— Здравствуй, любимая! — услышала я.

Вот из-за этого мы и расстались. Наши отношения не продержались и неделю. Слишком уж быстро последовали серьезные признания и предложения. Это не для меня. Согласитесь, как можно говорить «я тебя люблю», на второй день знакомства? После такого заявления, мне стало ясно, что он просто разбрасывается красивыми словами, смутно осознавая их подлинный смысл. Когда же на его признание в ответ он услышал «чушь собачья», устроил скандал. На следующий день он устроил истерику, потому как я ему спокойной ночи не пожелала. Мы расстались полгода назад, а он до сих пор мне звонит почти каждый день. Надоело. В то же время мне его жалко.

— Привет. — буркнула я.

— Вернись ко мне, пожалуйста, — пылко завел он свою пластинку, — обещаю, я больше не буду обижаться из-за пустяков.

— Послушай, мы это уже сто раз обсуждали, — я старалась говорить спокойно. — Я к тебе не вернусь и…

Он не дал мне договорить.

— Тогда помоги найти новую девушку!!! — рыкнул он.

От удивления я даже не сразу нашла, что ответить, а такое со мной очень редко происходит. Уж поверьте, я же филолог, много слов знаю, хоть и нерусских.

— А почему я?

— Ты меня бросила, ты и ищи себе замену, — выпалил он.

Мужская логика. Я же не прошу его найти ему замену, за то, что я его бросила, в самом-то деле. Детский сад — трусы на лямках.

— Мне сейчас некогда, — пыталась отделаться я от него. — Зарегистрируйся на каком-нибудь сайте знакомств… Сам придумай! — повысила я голос и сбросила вызов.

И чего он ко мне привязался так? Пусть я не уродина, но и особой красотой не выделяюсь. Да и относилась я к нему не самым лучшим образом, после его заявления о большой любви ко мне. Меня аж передернуло, так противно было вспоминать все его унижения.

Зато пока я бушевала по поводу звонков и нытья бывшего, прошло еще пятнадцать минут. Наша встреча с Тамаркой приближалась, но уж очень медленно. Может, еще, кто позвонит, позабавит?

Вернувшись к компьютеру, я открыла «Яндекс» и написала в окне поисковика… «сайт знакомств». А что? Мне же тоже надо как-то личную жизнь устраивать.

Нажала на ссылку первого по списку сайта и начала процесс регистрации. Если бы я тогда знала, что за этим последует, я бы вообще интернет обрубила.

Пока я самозабвенно заполняла анкету и выбирала фотографию на свою страницу, мой телефон снова ожил. Я с опаской посмотрела на экран, но обошлось. Звонила Тамарка.

— Я подъезжаю. Ты где? — раздалось в трубке.

— Я… э… одеваюсь, — я соскочила с места и заметалась по комнате.

— Тогда, шевели копытами. Я уже почти в «Пятнице».

Послышались гудки. Я так увлеклась ответами на вопросы анкеты, что не заметила, как прошло время.

Быстренько собравшись, я выскочила из подъезда и побежала к машине. Я два года назад получила права и вот закрепляла навыки и умения на папиной старой девятке. Не Бог весть что, но зато не надо ждать автобус.

В итоге я добралась до места праздника даже раньше Тамарки. Когда я парковалась возле кафе, чуть не задела выезжавшую машину. Машинка была сказка. Предел моих мечтаний. Белая и очень красивая. Марки не знала, я в них вообще мало что понимаю. А хозяин машинки… сквозь затемненные окна я успела разглядеть только овал лица и непонятный взгляд, брошенный на меня и на мое «ведро с болтами».

Внезапно у меня заболела голова, и почему-то я подумала про уличные гонки и про то, что машина с задним приводом лучше идет в занос и для дрифта подходит. От этих мыслей я застыла. Какой занос? Какой дрифт??? И вообще, с чего мне думать про такие вещи? Хотя я быстро очухалась. Со мной в последнее время все чаще такое происходит. Например, когда я училась еще в школе классе в десятом, я встретила на улице иностранца. Это был англичанин. Он спросил меня, как найти какую-то улицу. Я тогда английский знала на уровне «меня зовут Вася, живу в Москве» и еще пару дежурных фраз, не более. Но когда он ко мне обратился, я не то, что с ходу его понимала, но еще и отвечала без всякого труда. Тогда я решила, что это все произошло по принципу «на экзамене студент вспоминает даже то, чего никогда не знал». Видимо, в тот раз все так и произошло. Вот, почему я училась на инфаке. Чего таланту пропадать?

Из транса меня вывел стук по крыше. Тамарка барабанила по кузову моей девятки.

— Ты чего такая потерянная? — Тамарка с подозрением на меня покосилась. — Опять на светофоре заглохла что ли?

— Нет, — я запнулась, — я просто… замечталась. Пойдем праздновать мое заслуженное безделье! — завершила маневр парковки и вылезла из машины.

Тамарка оглядела меня скептически. На ее фоне я в черных брюках и серой рубашке и туфлях смотрелась монашкой. Подруга же отдала предпочтение яркому цвету и нестандартному наряду. На ней был черный комбинезон с ярко-синим цветком на правом плече. Такая же ярко-синяя сумка и туфли-балетки. Она была еще и выше меня на пять сантиметров. Волосы у нее золотисто-рыжие (крашенные), а у меня русые с рыжим отливом (я хной крашусь, потому что она очень полезна для волос). Мне нравятся более строгие наряды, а Тамарке — что повеселее. В общем, так было на протяжении всей нашей дружбы. Мы такие разные, но все-таки дружим.

В «Пятнице» мы просидели часа три. Болтали, сплетничали и обсуждали все на свете. Все-таки здорово провести время со старой подругой. Потом мы сели в мое «ведро», да, да «с болтами», и вместе поехали на заправку. Еще поколесили по городу, и я завезла Тамарку домой. Раньше мы жили в одном доме, в соседних подъездах, но совсем недавно мы с семьей переехали. И теперь мы с Тамаркой живем на противоположных концах нашего большого города.

Я покатила в направлении своей окраины, где теперь обитала. Что раньше лес через дорогу был, что теперь. Ехать предстояло час, не меньше. И это еще на машине и не в час пик. Я даже обрадовалась этому. Домой решительно не хотелось. Но потом вспомнила про сайт знакомств, на котором я сегодня зарегистрировалась, и мне стало страшно интересно, написал ли мне кто-нибудь…

Тааак… девять просмотров… три сообщения… Не плохо! Опа, даже комментарий о моей фотографии оставили! Я и не думала что так сразу. Одно предложение встретиться! Ааа, это от бывшего! Ну что с ним делать, а?! Написав ему, чтобы отстал, я начала бродить по комнате. Но тут мама позвала меня пить кофе, а вернувшись, я поставила бывшего в игнор. Меня привлекло одно сообщение:

«Аврора, как настроение ваше сегодня?».

«Отлично! Вот, пришла домой после прогулки», — ответила я.

У этого молодого человека вместо фотографии стоял вопросительный знак, а вместо имени было написано «Кошмар». Забавно. Но я не успела задуматься всерьез, что могло значить такое имя, как мне пришло новое сообщение от него:

«А вы любите ГУЛЯТЬ??? А можно узнать, что еще вы любите???».

«Еще люблю читать», — было необычно, что ко мне обращаются на «вы», но приятно. И так наша беседа продолжалась около часа. Наконец-то перешли на «ты». Я узнала, что он сейчас на работе, хотя время уже близится к полуночи. Мне даже стыдно стало. Я сижу дома, маюсь от скуки, а человек месяцами толком не спит, потому что работает.

«Мне надо отойти, не знаю когда вернусь. Не хорошо заставлять тебя ждать у компьютера, да и поздно уже. Ложись спать. Спокойной ночи! До завтра!».

И он вышел из сети. Я даже ответ написать не успела. Ужасная фраза «не знаю когда вернусь». Можно подумать его сейчас десантируют в какое-нибудь болото, и он не знает, когда оттуда сможет выплыть. Брр… А ладно, пойду спать по велению его Кошмарства.

С утра, проводив родителей на работу, я бросилась к компьютеру. Кошмар (он так и не назвал своего имени) вчера написал, что работает с восьми утра, и я была уверенна, что он уже на работе. Ну и заодно надо было проверить, вдруг мне еще кто написал.

Зайдя на сайт знакомств, я обнаружила три письма. Одно от Кошмара и два от другого молодого человека.

«Доброе утро!» — написал мне первый, но на сайте в данный момент его не оказалось.

«Привет девушка с красивой улыбкой!» и «давай встретимся» значилось в двух других сообщениях. Этот хотя бы имя нормальное написал «Лёша» и фотография была. Симпатичный молодой человек со светло-русыми волосами. Ладно, рискнем.

«Спасибо за комплимент! Где встретимся?» — ответила я ему.

Получив ответ спустя два часа, я отправилась на свидание (если это можно так назвать) в условленное место в центре города. Нарядилась в сиреневый сарафан до колен, но с достаточно глубоким вырезом на груди. Я припарковалась и вышла из машины, приготовилась к ожиданию. Но ждать не пришлось. Ко мне приближался молодой человек. Я узнала его сразу. Лёша предложил зайти в кафешку. Просидев там с полчаса, я поняла, что ужасно хочу домой, но я не могла просто встать и уйти. С ним было скучно, и все его желания и мысли читались на лице.

Ожил мой телефон (слава Богу!). Звонила Тамарка:

— Привет! Ты где?

— Привет! Я в кафе в центре, — ответила я, соображая как ей намекнуть, чтобы она меня вытащила отсюда.

— Спасай! Моя «Калинка» встала!

— Хорошо! Где ты? — я пыталась изобразить крайнюю досаду, что меня зовут, но не очень-то получалось, губы так и растягивались в улыбке.

Тамарка объяснила, где она, и я, уже вставая из-за стола, начала извиняться:

— Прости, я должна идти!

— А что случилось? — было видно, что он крайне раздражен.

— «Калинка» встала, — улыбнулась я.

— Что за…? — начал было он, но я уже ускакала и плюхнулась в свою жертву автопрома.

Ну что непонятного, а? Калинка — это «Лада Калина». Ну, мужики, ну народ.

Пока я искала, где же сломалась машинка у Тамарки, дала себе обещание впредь так скоро не соглашаться на встречу. Лучше немного поболтать через компьютер, узнать друг друга.

— Спасай меня! — заныла Тамарка, когда я, наконец, подъехала к ней.

— Это ты меня спасла! — ответила я ей, вкратце рассказывая от чего и как. — Чего у тебя стряслось-то?

— А как у тебя с Валерой? — полюбопытствовала она, открывая капот.

— Мы уже давно расстались, а он все этого никак не поймет, — буркнула я, — я же тебе рассказывала. Мы когда за твои права пить будем? Ты же говорила, как машину возьмешь так сразу. И где? Вчера только сок и кофе.

— Так ты же все со своим дипломом… — начала ворчать Тамарка.

— Пупыркина, не гневи меня! — проговорила я, ковыряясь в машине. Опять же, понятия не имея, откуда я всегда знала, что и как надо делать. Я уже не раз сама ремонтировала свое ведрышко, и вот теперь еще клиент добавился.

— Ну, что там с машиной, — полюбопытствовала моя подружка.

— Датчик воздуха помер. Надо новый купить. Повысили Жорика на работе? — спросила я.

— Да, — отозвалась Тамарка, — только пару месяцев премию давать не будут. Дорогой этот твой датчик?

— Может, тысячи две, — пожала я плечами — точно не могу сказать.

— Раньше почти всю зарплату откладывала на машину, а теперь вся зарплата уходит на содержание машины, — начала жаловаться моя подружка. — Вот, зачем так жить, а?

Часа два мы ухлопали на Тамаркину «Калинку». Мало купить датчик, его еще надо в машину впихнуть, да так, чтобы работал. На улице пекло.

— Давай сегодня прогуляемся? — предложила я подружке.

— Не могу, — «обрадовала» Тамарка, — мне собираться надо, я завтра уезжаю.

— В лагерь? — нахмурилась я.

— Да, деньги зарабатывать. А ты чем заниматься будешь?

— Буду к выпускному готовиться. Он через полторы недели.

Выпускной прошел отвратительно. Все планы рушились на глазах. Сначала я пошла к парикмахерше делать прическу (я записалась к ней за неделю до этого). Оказалось, что она про меня забыла и уехала. Я, не теряя надежды, отправилась в ближайшую парикмахерскую, но там мастера не оказалось. Я, вся расстроенная, поплелась домой. Дома мы с мамой соорудили мне французскую косу. Я осталась довольна. Волосы длинные, и коса получилась красивой.

Когда мы с мамой пришли в институт, то выяснилось, что нам дипломы вручать будут не в шикарном зале, а в самой захудалой аудитории. На этом обломы не кончились. Пришли мои одногруппницы (тоже с мамами), и одна из них объявила, что с нами на природу она ехать не может, и когда вообще сможет с нами встретиться, не знает.

Вручала нам дипломы декан с таким видом, будто мы у нее три копейки заняли три года назад и до сих пор не отдаем. После вручения мы поехали в кафе, где мы уже отмечали защиту диплома. Толку-то уже ехать за город…

Посидели мы конечно отлично, наелись суши, потом еще в кино сходили, но полноты ощущений нам добиться не удалось. Ведь мы собрались не всей группой. Кончилось тем, что мы распрощались на остановке и разъехались по домам часам к пяти вечера, хотя собирались праздновать целый день, если не ночь.

В довершение всего немного изменили маршрут автобуса, в который я села. Машину брать не стала, все-таки выпускной и минералкой не обойтись. Сегодня был повод угоститься бокалом вина. Раньше у автобуса конечная прямо на моей остановке, но сегодня же день неприятных сюрпризов, и мой автобус свернул в другую сторону на последнем повороте, и мне пришлось две остановки идти пешком.

Пока я шла, мне позвонил друг Серёга и позвал к себе. Я пообещала прийти через часик. Но и этому не суждено было сбыться. Когда я пришла вместо поздравлений от родителей (красный диплом все-таки), услышала только придирки и нападки. Цеплялись ко всему на свете. Начиная с того, почему у меня на столе куча бумаг, и кончая тем, что у меня в дипломе целых три четверки. В итоге я просто закрылась в комнате.

Еще плюс к этому бывший позвонил и сказал, что ждет меня у подъезда. Позвонила другу и сказала, что прийти не смогу.

Все прошло наперекосяк. Этого дня я ждала пять лет, а он так бездарно прошел. Наконец я просто расклеилась, сидела и глядела в одну точку, потом очнулась, сходила в душ и легла спать. Было десять часов. Вот так прошел мой выпускной. Что же я на первом курсе-то не застрелилась?

Пару дней я похандрила по поводу провала выпускного праздника. Потом все вернулось в прежнее русло. Я решила посвятить себя моей собачке. Моему Дэймосу. Со всей суматохой вокруг диплома я совсем забросила моего доберманчика, моего крохотного песика. Хотя… кроха это не про моего монстра, который достигает шестидесяти восьми сантиметров в холке. Ему уже два года. Мне его подарили родители, когда я была на четвертом курсе, в честь успешного прохождения педагогической практики в моем родном лицее, в котором училась с первого по одиннадцатый класс. От первого звонка и до последнего, так сказать.

Неделю мы с Дэймосом, можно сказать, провели на улице. Я вывозила его за город купаться в речке. Потом наше безмятежное веселье прервали родители. Папе предложили попробовать поработать за границей. Он у меня нефтяник. Родители начали собираться в Норвегию, но всего на месяц. Попробовать, посмотреть что там и как, какие условия и прочее.

Отъезд родителей состоялся спустя десять дней. Я везла их в аэропорт, и мне было, конечно же, грустно. Я не увижу их целый месяц (я не поехала из-за собаки, да и на хозяйстве кроме меня некого оставить). Когда они скрылись из виду в недрах аэропорта, и я уже шла к парковке, меня осенило — я ОДНА на целый месяц!!! И совершенно наедине с папиной машиной… В страховку он меня вписал давно, еще при покупке нового авто, да и доверенность у меня имеется, хотя и не генеральная, но я же не собираюсь продавать родительского черного «ТУАРЕГА». Мне и так оставили денег кучу на проживание. Все это мне досталось с одним условием — я должна хотя бы пытаться искать работу. Просто для того, чтобы не было скучно.

Странно да, папа на «Туареге», а дочка на старой «девятке». Все по-честному. Папа подарил первую машину, чтобы научилась ездить, и обещал помочь с покупкой более девичьего авто, если я сдам его личный экзамен на право водить автомобиль. Пока меня и мое ведрышко устраивает. Едет потихоньку, не подводит в трудный и ответственный момент, зимой заводится. Что еще надо? А то, что климат контроль в моем ведре это тряпка, которая засовывается в печку в определенное место, чтобы дуло туда, куда мне надо, так это не беда. Это проверка на смекалку. Да, я и не тороплюсь с новой машиной. Мы совсем недавно переехали. Куча денег ушла на новую квартиру, но она того стоила. Двухуровневая квартира под самой крышей! Сауна!!! Второй этаж почти весь мой. Что еще надо для счастья?

Родители у меня конечно юмористы. Искать работу в середине июля. Вот дают, а. Но мы же договорились о попытках найти ее, а не о собственно выходе на завод к станку в восемь утра. Так ведь?..

Самое обидное, так это то, что мне даже отпраздновать свободу не с кем. Тамарка уехала работать в лагерь. Друг Серёга все время на работе. Больше близких друзей нет. Парня нет. Только собака. Хотя такой пес как у меня заменит пять друзей и одну подружку.

Я приехала домой. Время было раннее, восьмой час. В квартире напротив все еще делают ремонт, и с утра до вечера, вот уже две недели, стоит шум и гам. Хотя ремонт сейчас шел в половине квартир нашего дома. Дом совсем новый. Мы одни из первых, кто закончил отделку, и въехали в новые апартаменты. Поторопились, я знаю. Но так хотелось скорее перебраться в это роскошное гнездышко, и мы решили, что потерпим пару недель шума в других квартирах. Тем более что в старой квартире последние лет двадцать каждый день хоть кто-нибудь да сверлил.

Обычно рабочие начинали где-то в семь и заканчивали к десяти вечера. Но сегодня было странно тихо на нашем этаже. Выходя из лифта, я увидела много упакованной мебели. Понятно, отделка кончилась, началось обустройство. УРА!!! Затаскивать диван не так шумно как долбить стены. Я зашла в квартиру за Дэймосом, и мы двинули на прогулку в лес.

В лесу в это время гуляет много собачников. Большая часть из соседних домов, и мы уже все перезнакомились. Мой черный красавец гонял щенков. Учил их манерам. Или так ему казалось. Вокруг было довольно много собак самых разных пород, да и без пород хватало. Но добер был один.

Пока не появился он. Вернее двое. Но сначала из глубины леса вышел доберман. Черный как ночь. Еще больше моего Дэймоса и, я была уверенна, что старше. Мелкие собачки враз присмирели и потрусили к хозяевам. Те из собак, кто был покрупнее, насторожились и напряглись.

Хотя чужак не выказывал вражды, люди застыли и потихоньку пятились, уводя своих питомцев. Только мы с Дэем расхрабрились и продолжили играть, игнорируя нарушителя спокойствия. Хотя мой пес тоже на него косился, а я глазами искала хозяина этой машины для убийства, если только его не вырастили волки в чаще леса.

Вдруг я услышала хруст веток, а затем увидела хозяина собаки Баскервилей. То, что это его собака я поняла тотчас. Не зря же говорят, что любимцы похожи на своих хозяев. Это было сто процентное сходство. Он тоже как-то неторопливо вышел на поляну с тем же чувством, что его все боятся. Даже взгляды у молодого человека и собаки были похожи. Они как бы говорили глазами: загрызу и не замечу. Одет был в черные брюки и черную шелковую рубашку. В такую-то погоду! Уже с утра пекло, как на сковородке. А еще он был высокий, широкоплечий, темноволосый. Я невольно засмотрелась на него. Я имею в виду человека, естественно. Хотя собака тоже была по-своему красива.

Всем собачникам вдруг так домой захотелось, что они похватали своих псов кто на руки, кто за ошейники и поспешили вон из леса. Остались только мы: я, Дэймос, воспитанник волков и, видимо, тот самый волк-воспитатель. Я, не обращая на это все внимания, бросила палку за пределы полянки, но мой Дэй вопреки обыкновению, остался стоять на месте. Он смотрел на своего родственника, если можно так назвать моего лапочку и этого… даже не знаю… кобеля… чудо… короче, другого не такого милого добера как у меня, родственниками. Они начали потихоньку приближаться друг к другу. Хозяин «чуда» не выказывал никакого интереса к происходящему, а вот мне стало не по себе.

Все обошлось. Собаки подошли друг к другу, обнюхались и разошлись по хозяевам. Я нашла новую палку и кинула ее, но не так далеко как в прошлый раз, чтобы моему защитнику не пришлось покидать поляну. Дэй стартанул за палкой, и «чудо» стартануло тоже и увело палку из-под носа моей собаки. Бедный Дэй аж застыл от такой наглости. Я кстати тоже. А «чудо» с видом великого полководца прогарцевало мимо меня к своему хозяину.

Вот гад! Еще и улыбается. Тоже мне трофей!!! В смысле парень улыбался и смотрел на меня. Хотя если бы собака могла, я думаю, она бы улыбалась еще шире.

Дэймос подбежал ко мне с таким грустным видом, что мне показалось, будто он ждет, что я его пороть начну за это. Я села на корточки и начала тискать и гладить моего героя. Не он же виноват, что тут появились два хама. Да и подумаешь, тот пес добежал до палки раньше. Мы же не устраивали соревнований.

— За что вы его хвалите? — раздался голос у меня за спиной.

— Это моя собака, — ответила я, не отвлекаясь от Дэя, — и он заслужил.

— Он же не принес палку, а значит, не выполнил приказ. — Хозяин «чуда» явно не так часто хвалил своего пса.

— Он побежал за ней, а значит — выполнил команду, — я, наконец, встала и повернулась лицом к парню. Вот черт, я на голову ниже его.

— А разве он не должен был попытаться отобрать палку у Фобоса? — ехидно поинтересовался молодой человек, глядя на меня как на школьницу, которую он застукал с сигаретой в учительском туалете.

— Ваша собака не умеет себя вести, вот и все, — я хотела закончить этот разговор. К чему портить настроение с раннего утра.

— Ну, допустим, — смилостивился мой собеседник и глянул на своего Фобоса.

Ой, до меня только что дошло. Надо же, какое совпадение. Моя собака Дэймос, а его Фобос. Это же спутники планеты Марс. Страх и ужас. Когда я выбирала имя для своего лапочки, то как раз подумала про эти имена. Ведь порода доберман действительно страшная и ужасная.

— А мою собаку зовут Дэймос…

— И что? — перебил меня нахал.

— Ничего, мы, пожалуй, пойдем гулять дальше, — сказала я как можно тише. Действительно чего это я вдруг решила представить своего питомца…

Тем временем животинки сами себя развлекали тем, что мой Дэй пытался отобрать злополучную палку у Фоби… тьфу, Фобоса.

Выглядело это забавно. Казалось, что эти собаки уже знают друг друга. Мой Дэй не позволяет себе такие вольности с чужаками. Но ведь я их (нахала и Фобоса) впервые вижу, а значит и Дэймос тоже. Странно, очень странно.

Доберы так весело играли, что настроение у меня опять поднялось. Я опять начала засматриваться на молодого человека.

— Вы недавно переехали? — поинтересовался брюнет, видимо ему надоело созерцать резвящихся собак.

— Да, пару недель назад, а вы?

— Сегодня въезжаю. Мебель осталось занести и расставить по местам.

Я сразу подумала о соседней квартире и запакованной мебели на нашем этаже. А что? Вдруг в нашем доме появился замечательный сосед?

— Ясно. Надеюсь, новое жилье оправдает ваши ожидания, — отозвалась я. Ну, надо же было хоть что-то сказать.

Ожил мой телефон. Судя по мелодии это Тамарка. Чего бы это ей звонить мне в такую рань из лагеря?

— Алло… — не успела я сказать, как на меня начал изливаться поток информации. Из всего сказано я поняла, что надо посмотреть, сколько денег у нее на карточке, еще что-то про машину, про то, что мужики все одинаковы и, естественно, козлы и еще кучу вещей никак не связанных между собой по смыслу. — Ладно, я все узнаю, — ответила я и попрощалась с подружкой.

Разговор длился минуты три не больше, но за это время брюнет и Фобос успели скрыться с поляны. Мы еще минут десять побаловались с Дэем и тоже ушли домой.

Дома я первым делом включила компьютер, естественно после того как сполоснула Дэймоса. А как же еще узнать, написал мне мой новый знакомый из сети или нет. А заодно выполнить все данные Тамаркой поручения. Зашла на сайт. Тааак, новых сообщений куча! И почти все от бывшего. То, что я его в игнор кинула, его не остановило. Он просто создал себе новую страницу. Он меня решил измором взять? Значилось в его сообщениях одно и то же: вернись, люблю, скучаю и так далее.

Одно сообщение от Кошмара: «Еду в другой город на новую работу, больше писать не буду». Я аж замерла. Вот почему так, а? Познакомишься с интересным человеком, а он тебе потом писать отказывается. Ну что ж, ладно. Удачи ему. Если что у него есть мой номер телефона. Зря вообще здесь зарегистрировалась. Теперь я об этом жалела. Не знала бы себе и дальше никакого Кошмара и жила бы спокойно. А теперь интересно, почему он решил больше со мной не общаться. Может, все это и вовсе, чья-то шутка?

Я решила удалиться с того сайта. Все равно это не помогло найти нужного человека. Вернее вроде нашла, но он, видите ли, уезжает, и писать не может. Вот встретиться бы мне с ним лично, и тогда он точно писать не сможет, я ему все пальцы по одному выкручу.

Пока я узнавала все, о чем меня просила подружка, моя собака начала греметь на кухне своей миской для воды. Неудивительно — время то уже было приличное. Уже пора снова идти гулять, а я собаку еще и не кормила толком.

Я быстренько реабилитировалась. Налила в миску свежей воды, накормила пса, выпила кофе и закусила бутербродом. Потом мы решили немного полениться и поваляться, а уж потом снова идти гулять.

Во время дневной прогулки мы с Дэем изрядно вымотались. Еще бы, гуляли мы порядка двух часов. Обошли всю округу, стерли ноги до ушей и уставшие поплелись домой.

Я все пыталась отыскать наших новых знакомых, но ничего не получилось. Но я сильно не расстроилась. Должно быть, он работает и не может гулять с собакой днем. Ничего, мы и вечером выйдем, а если понадобится, то и в полночь…

Вернувшись в квартиру, я первым делом загнала собаку в ванную и отмыла моего красавца от пыли. Когда вышли из ванной, Дэй был чистый и довольный, я мокрая и растрепанная.

Приведя себя в порядок, я побродила по интернету в поисках работы, но ничего стоящего не нашла. По моей специальности всем нужен человек с опытом. А где его взять-то? Подсказали бы хоть. Может, где раздают по сто рублей за кило…

Похандрила по поводу «Кошмара». Ну вот, где связь между поездкой в другой город и прекращение общения со мной? А он уже начинал мне нравиться. С ним было интересно переписываться.

На улице припекало ужасно, и я решила поискать место, куда бы нам с Дэем съездить искупаться. Раньше мы ездили на речку, которая была рядом со старой квартирой, но теперь приходилось пилить через весь город. Надоело, знаете ли.

По карте совсем близко от нас нашлось Архимандритское озеро. Раньше я о нем и не слышала. Мне понравилось его название, и я решила рискнуть. Подошел Дэй и положил голову мне на колени, так он показывал, что хочет внимания. Я погладила моего «малыша» и начала собираться на пляж. Нарядилась в купальник и сарафан с веселенькими цветочками, и мы с моим верным другом двинули к выходу. Там у зеркала заплела косу, а то волосы длинные в воде путаются и мешают.

Когда я уже тянулась за ключами от машины, рука как бы случайно схватила ключи от «Туарега». Я секунду подумала и пошла за документами от него. Надо же использовать возможность, пока родители в командировке…

Дабы не портить заднее сиденье я постелила для собаки покрывало на сиденье и спинку, мы же все-таки купаться едем. А там песок и прочее. Я уже пару раз каталась на этом шедевре немецкого автопрома, под строгим папиным надзором разумеется, поэтому без особого труда катила прочь из города на новое озеро. Дэй в этой машине был в первый раз и поэтому вел себя весьма скромно. В моем «ведре» он уже и спереди ездил, и сзади, и в багажнике. Разве что за руль я его не пускаю. На права еще не сдал.

Я свернула с дороги по указателю на озеро, и тут началось самое интересное. Обычно идет одна дорога, и заблудиться не получается, даже если захотеть. Но только не в этот раз. Стоило проехать около ста метров, как и без того ухабистая проселочная дорога, раздваивалась на еще более отвратительные дорожки. И какую выбрать? На карте вообще дороги к озеру не было.

Тут в направлении левой дороги мелькнуло что-то белое. Разумно предположить, что это машина. Я приободрилась и двинула влево. Старалась ехать очень осторожно, чтобы не делать машинке больно, но еще я боялась потерять из виду ту белую машину. Раз туда кто-то еще поехал, может там и будет озеро?

Через пару минут я уже смогла догнать «белого». Дежавю, однако. Такую же машину я видела в тот день, когда мы с Тамаркой в «Пятницу» ходили. Подъехала еще ближе. Ага, «Хонда»! Наконец-то узнала, как эта красивая машинка называется. Я таких много по городу видела, а вот белых не так уж. Окна были затемненными, но видно было, что в машине двое. Где-то минут пять я ехала строго за «Хондой», но внезапно она начала разворачиваться. Оказывается, мы уперлись в тупик. Так, значит, «белый» тоже не знает дороги. Я тоже начала совершать маневр и заметила, что переднее пассажирское окно у «Хонды» опустилось и оттуда выглянул… Фобос!!!

Обалдеть! На ловца и зверь бежит! А я-то надеялась встретить колоритную парочку на вечерней прогулке. Поначалу я хотела уступить дорогу, но потом передумала. В конце концов, он уже лопухнулся с направлением, так чего же мне бояться заехать не туда?

Развернувшись, я поехала обратно. И все-таки нашла озеро. Оказывается «Хонда» ошиблась только на последнем повороте. Народу на озере было немного. В основном семейные пары с детишками. Молодежь представляли четыре парня. Я быстренько поставила машинку в тень, а вот «белому» не повезло. А нечего было поворачивать не туда.

Мы с Дэем расположились метрах в десяти от воды, дабы мой песик не забрызгал покрывало. Детишки сначала с подозрением смотрели на моего Дэя, но потом оттаяли и носились за ним по берегу. На вторую собаку смотрели с опаской даже взрослые. Но благо они с хозяином расположились на некотором отдалении от основной массы.

Я не пожалела, что приехала. Берег был песчаным, вода очень теплой, и, видимо, не так много людей знают про это место. Отлично! Меньше народу — больше кислороду! Да и мусора меньше.

По центру озера находился островок, на котором росли деревья. Я прикинула расстояние до него и решила не рисковать. Я не решаюсь на долгие заплывы в одиночестве. Предпочитаю мелководье.

Дэй развлекался на всю катушку. Дети облепили его со всех сторон. Кто гладил, кто пытался заинтересовать палкой, а кто все норовил затащить в воду.

Я уже совершила пару заходов в воду и теперь загорала на берегу. А вот хозяин Фобоса даже не разделся до конца. Все стоял в брюках, опершись на капот своей машины, и смотрел на воду. Пару секунд я полюбовалась им (брюнеты моя слабость) и решила больше не обращать внимания.

Дэй гонялся за Фобосом. Детишки притомились и решили передохнуть да подкрепиться. Позвонила моя мама. Они пересаживались в самолет до Осло. Я сообщила о продвижениях в области поиска работы. Мама поохала и сказала, чтобы я не забивала голову, а отдыхала. Ну, определились бы уже. Искать или не искать.

Солнце уже шло к закату. Людей на пляже почти не осталось. Я решила в последний раз искупнуться и собираться домой. Здесь берега коварные. В одном месте тебе по грудь, а еще шаг и ты с головой уйдешь под воду. Поэтому я плавала, где, как мне казалось, до дна было не более полутора метров. Я уже была у берега. Решила дальше просто пойти, а не плыть. Встала да и ушла под воду с головой. Плаваю я не очень хорошо, а уж под водой так и вовсе в панику могу впасть, что я и сделала. Пару раз меня так Дэй вытаскивал, но в этот раз он не успел. К тому моменту, когда Дэй со всех лап плыл ко мне, меня уже за руки вытянул хозяин Фобоса. Он толкнул меня к берегу. Там уже было действительно мелко. Я быстро выскочила из воды и пыталась отбиться от взволнованного, прыгающего и скулящего Дэя. Интересно, кто больше испугался он или все-таки я?

— Тебя что, никто не любит? — услышала я сзади.

— Мама любит и папа… — растерянно сказала я, секунду подумав, добавила: — И Дэй любит.

— Тогда зачем топиться полезла? — парень просто навис надо мной.

— Я не топилась, я купалась! — ответила я. — Спасибо вам за беспокойство.

— Всегда к вашим услугам, мадемуазель, — издевательски произнес он.

Вот поганец, еще бы поклонился и каблуками щелкнул, рыцарь хренов. Я бы и сама выплыла, в трех метрах от берега же была. Еще и тыкает мне. Мы с ним, что уже на брудершафт выпили? Видимо, мой спаситель желал продолжить разговор, так как все стоял и смотрел на меня.

— Аврора, — ну а что еще надо бы сказать, — так меня зовут, — поспешила добавить я, так как были прецеденты, когда народ не понимал, что я хочу сказать этим чудным словом.

— Анайдейе, — улыбнулся брюнетик, — так меня зовут.

— Очень приятно, — я как любитель и знаток греческой мифологии как-то раз встречала это имя и, кажется, оно принадлежало олицетворению бесстыдства. Ого! Ну и имечко. Хотя, как красиво звучит…

— Взаимно, — еле слышно сказал он и пошел к своей машине.

Моя собака уже пришла в себя и теперь опять носилась по пляжу, пытаясь завязать новую игру с Фобосом. Я тем временем вытерлась и переоделась в машине. Пора была сушить добера.

— Дэй! — крикнула я.

Откликнулись двое. Собака и спаситель, который до этого был занят тем, что пытался выжать брюки прямо на себе. Мне стало стыдно, но с другой стороны, чего приезжать на пляж и даже разок не искупаться. Так что я ему даже одолжение сделала. А то так бы и стоял на берегу.

Вытерев и загнав в салон собаку, я все-таки решилась предложить покрывало Анайдейе, чтобы он не намочил сиденье машины. На что услышала короткое «спасибо» и все.

Ехала я за ним очень аккуратно. Мне же надо забрать покрывало, когда он до дома доберется, да и узнать, где он живет, уж очень захотелось. Парковаться он собрался на стоянке нашего дома. Это уже хорошо. Я забрала свое имущество и направилась к подъезду. Вошли мы в один подъезд и вышли мы на одном этаже. Все-таки та квартира, где гремел ремонт, и есть жилище такого загадочного молодого человека. Чувствую, у меня дома резко закончится соль…

Вся следующая неделя шла примерно по такому же сценарию. Гуляли, купались и снова гуляли. Очень часто виделись с Анайдейе и Фобосом, но вот желание продолжить знакомство, ни от одного не наблюдалось. Опять облом. Как тупой качок — так хлебом не корми, дай со мной пообщаться, а как интересный человек — так игнор полный. Ну что со мной не так, а?

Родители регулярно отзванивались и рапортовали о жизни за границей. Папа был вне себя от счастья. Мама бродила по городу, осматривала музеи и прочие интересные места. Мне все было интересно, когда же они вернутся. Все-таки скучала по ним. Я без родителей дольше, чем на две недели никогда не оставалась. Конечно со мной мой верный Дэй, но с ним не поговоришь, он же не может ответить.

Под конец второй недели родители раскололись. Они уехали не на месяц, а на целый год. Так они хотели меня подготовить. Вот ведь болтушки! Вот как с ними бороться? Зато они быстренько перечислили мне на карточку кругленькую сумму, «что бы я себя порадовала в их отсутствие», по их словам. Я взяток не беру! Все равно болтушки. Но сбегать в магазин кожи и меха я не забыла. Ведь женщины никогда не чувствуют себя в шубе не в своей шкуре. Не так ли?

Я как то быстро смирилась с мыслью, что родителей я еще не скоро увижу. Съездить к ним особой проблемой не было, но уж очень мне не хотелось оставлять собаку кому-то для присмотра. Тем более я уже бывала в Норвегии в качестве туриста. Так что пусть родители сами там болтаются по городу, мне и тут нескучно. Тем более тут такой сосед… да еще и с такой машиной…

Шли дни. Наступил август. Я уже посерьезнее начала искать работу хотя бы для того, чтобы совесть была чиста. В пару мест даже ездила на собеседование. В одном месте мне сразу же заявили, что платить не будут, в другом — что у меня всего лишь инфак за плечами. Ничего себе «всего лишь»!!! Сами бы попробовали поучиться — узнали бы, что не все так просто! В третий раз, так и вовсе мошенники попались. Я особо не расстраивалась, в конце концов, мне несрочно нужна работа.

Когда я ехала с очередного интервью домой, позвонил бывший. У меня есть привычка всегда отвечать на звонки, даже когда звонит неприятная личность. Я лучше трубку возьму и выскажу свое недовольство, чем буду слушать разрывающийся телефон.

— Алло, — буркнула я в трубку и остановилась у обочины. Не люблю ехать и разговаривать.

— Привет, котенок! — вырвалось из трубки, — я прямо за тобой…

Я посмотрела в зеркало заднего вида. Вот черт!!! Действительно, его драндулет чернел за моей… эээ… папиной машиной. Я в последний раз ездила на своем ведре с болтами, когда везла родителей в аэропорт. А что? Папа лично объявил, что это целиком и полностью моя машина, пока он не вернется.

Я быстренько заблокировала все двери, когда увидела, что бывший вышел из своего тонированного в круг черного «сундука», именуемый в народе «Lincoln MKT 3.5 Turbo». Я неделю запоминала. Красивая машина, но уж очень большая.

— Открывай, красавица, — побарабанил он пальцами по окну с моей стороны.

Я лишь чуть опустила стекло.

— Что тебе надо? — устало, выдохнула я.

— Поговорить хочу.

— Мы уже все обговорили, — все так же вяло ответила я.

— Ты должна ко мне вернуться…

— То, что я должна, прописано в конституции, остальное — по моему усмотрению, — я старалась не выказывать никаких эмоций.

Как жалко, что со мной нет Дэя. С ним я чувствую себя увереннее в подобных ситуациях.

— Котенок, не дури, — все не отвязывался бывший. Он положил обе руки на крышу и лицом уперся в стекло.

— Прекрати так меня называть, Валера! — рыкнула я. — Я тебе никто!

— Ты моя! — он дернул ручку двери.

Если бы я была на своем ведре, то он, наверное, просто вырвал бы мне дверь. Комплекция ему позволяла. Качок долбанный. Бодидебилдер!

— Прощай, — сказала я и тронулась с места.

Бывший тот час же встал у меня на пути и уперся руками о капот. Но внезапно он отошел в сторону, давая мне возможность уехать. Я тронулась, но сильно домой не торопилась. И правильно, не прошло и полминуты как его машина (как говорится в детективах) села мне на хвост. Приеду я домой и что? Придется выходить из машины. Так что срочно надо дернуть куда-нибудь подальше. Ну, почему я оставила собаку дома? А Валера так моего лапочку опасался. Я бы без труда прошмыгнула домой, пока Дэймос гоняет этого Ромео.

Что делать? Попытаться скрыться? Не верю, что у меня получится. Выйти и поговорить с Валерой? Чушь. Он сразу же полезет с объятиями и потащит меня в свой саркофаг на колесах. А вырываться — дохлый номер. Куда там, я же ему едва до уха достаю. Это мы уже проходили. Сидеть в запертой машине до скончания века? Так себе перспективка… Кошмар!

Ну вот, еще и про неудавшегося знакомого вспомнила. Совсем что-то грустно стало. Я не любитель убегать от проблем. Но и стучаться без конца в закрытую дверь Валериных мозгов мне надоело. Ну не понимает человек, что я не желаю с ним общаться. С каждой новой встречей, после того как мы расстались, я все больше убеждалась, что у него голова — это декоративное приложение к пятой точке… Извините за выражение. Подумаешь, погуляли пару раз. Это же не значит, что я за него замуж собралась.

Небольшой толчок вернул меня к реальности. Я толкнула впередистоящую машину. Впервые в жизни. Но нет худа без добра. Заметив, что я включила аварийку и ко мне уже подходит хозяин тюкнутой машины, бывший быстренько срулил куда подальше. Джентльмен, мать его! Я выскочила из машины.

— Простите, ради Бога! — затараторила я, — я возмещу ущерб. Я случайно. Если вы торопитесь…

— Ну что вы, — остановил мой поток извинений мужчина лет тридцати пяти с темными коротко стрижеными волосами. — Не надо так волноваться. Так посмотрим, что у нас тут… ага… так вы только чуть задели мою машину. Ничего страшного.

— Как же ничего страшного? — я была приятно удивлена спокойствием мужчины. Машина с виду дорогая. — Можем не вызывать гаишников, просто поедем в сервис и там уже скажут, сколько я вам должна.

— Давайте припаркуемся для начала и поговорим. Езжайте за мной, — сказал водитель «тюкнутого» авто и пошел к своей машине.

Я пожала плечами и последовала его примеру. Раз он сам предложил, значит, не хочет полиции. Нашим легче. Он тронулся, я поехала за ним. Через пару поворотов он притормозил у кафе и заглушил машину. Я сделала то же самое. Вышла и посмотрела, нанесла ли я ущерб своему транспорту. Как оказалось, ничего даже не было видно. Чудеса. Врезалась: и ни тебе скандала, ни тебе вмятины.

— Давайте так, — подошел ко мне мужчина, — вы составите мне компанию, а я забываю про ваш «поцелуй».

— Хорошо, — надо же, легко отделалась.

Мы зашли в кафе. Я заказала себе кофе с пирожным. Мужчина, которого звали Павел, заказал себе полноценный обед. Причем он расправился с едой быстрее, чем я со своим кофе.

Я отлично провела время. Павел оказался женатым, дочка его ходит в садик. Меня он с собой повел в кафе, потому что не любит есть в одиночестве. И на том спасибо, хватит с меня и одного поклонника. Я рассказала, что в этом году закончила институт и сейчас занята поиском работы. Он предложил мне вакансию в своем агентстве. Вот только не сказал, чем это агентство занимается. Мы договорились, что на следующей неделе в понедельник я приду с резюме. Вдобавок, ко всему он еще и заплатил за мой заказ. Может, у меня началась полоса везенья?

В приподнятом настроении я вернулась домой и сразу же повела Дэя на прогулку. Бедняга полдня просидел дома один. Придя домой с прогулки, я обнаружила, что мой компьютер слишком сильно начал гудеть при загрузке, а через полчаса работы напрочь отказывался выполнять нужные мне действия.

М-да. Полоса везенья кончилась. Как мне теперь в интернете лазить? Что делать? Время уже позднее чтобы вызывать компьютерщика. Однако странно, машину могу практически, не глядя починить, а с компьютером я на «вы» и то порой стесняюсь. И тут мне в голову пришла шальная мысль. А не попросить ли помощи у моего соседа…

Еще не до конца понимая, как мне в голову пришла эта идея я уже звонила в дверь Анайдейе. Открыл он сразу, словно стоял и ждал, когда же я к нему зайду. Одет он был уже не так официально как раньше. На нем были синие джинсы с кучей карманов и футболка красного цвета. Признаться, на мне в тот момент было то же самое только женское. Чудеса, однако. Собаки у нас одной породы, одеты как близнецы-братья. Дальше что? Ах да чуть не забыла, мы же еще и в одном доме живем…

— Здравствуйте, — выпалила я, — вы умеете компьютер переустанавливать?

— Систему или с места на место? — скрестив руки на груди, съехидничал сосед.

— Для начала систему, — улыбнулась я.

— Умею, только диски возьму, — с этими словами сосед удалился в недра своей квартиры.

Просидев напротив моего подыхающего компьютера с полчаса, Анайдейе, наконец, поставил диагноз «пациент скорее жив, чем мертв». Меня это несказанно обрадовало, так как идти и приобретать новый, мне очень не хотелось. Сосед еще час переустанавливал, настраивал и ковырялся во внутренностях бедной техники. Пока происходила реанимация компьютера, я все думала, как отблагодарить Анайдейе. Денег предложить? Чаем напоить? Собаку ему выгулять и помыть?

— Может, прогуляемся? — не глядя на меня, поинтересовался мой герой, который спас компьютер.

— С удовольствием — закивала я головой — Дэя… и Фобоса надо выгулять перед сном.

На прогулке мы особо не разговаривали. В основном хвастались друг другу, какие команды знают наши псы. Еще пара ничего не значащих фраз. Когда мы уже подходили к дому, Анайдейе спросил:

— Можешь взять Фобоса на пару дней? Мне надо уехать из города. Не хочу мотать собаку с собой.

— Да, могу, — все-таки придется мне мыть его собаку, подумала я, но с другой стороны — одной больше, одной меньше, какая разница.

— Отлично, — он протянул мне поводок Фобоса. — Спасибо.

Я, демонстративно для собаки, взяла из рук его хозяина поводок и подозвала пса к себе. На удивление, Фобос сразу же меня послушался и покорно сел у моих ног. Дэй тут же сел с другого боку. Не говоря больше ни слова, Анайдейе повернулся и зашагал в сторону парковки.

От созерцания широкой спины меня оторвал мамин звонок. Родительница рапортовала о красотах и всяческих преимуществах жизни в Европе. Пока мамулька щебетала про то, как ей все нравится в Осло, я, если честно чуть плакать не начала от того, что очень сильно скучаю по родителям. Болтали мы уже с полчаса не меньше. Я все стояла на улице в окружении двух собак, которые притомились и, потеряв всякую надежду на ужин, просто лежали у моих ног. Наконец закончив разговор, я повела бедняг домой отмываться.

Первым делом я загнала собак в ванную. Дэй охотно запрыгнул в ванну и довольный подавал мне лапы. С Фобосом было сложнее. Все-таки он не мой пес, и я не знала, как он относится к водным процедурам. Его покорность могла быть обманчивой. Одно неверное движение и его пасть могла сомкнуться на моей шее. Вдруг он щекотки боится?

Глубоко вздохнув, я жестом показала ему на ванну. Этот поганец, видимо почуяв, что я побаиваюсь, хотя я старалась не подать виду, глянул на меня, как директор школы на нашкодившую первоклассницу, сделал мне великое одолжение и поставил передние лапы на край ванны. Ну что с ним делать, а? И ведь номер телефона не взяла у хозяина этого чудовища. О чем я думала, когда соглашалась его взять на время?! Наверное, о том, какие красивые карие глаза у Анайдейе… Тьфу! Так ладно, берем волю в кулак и…

— А ну запрыгивай в ванну! — сказала я уверенно.

Фобос фыркнул. Убрал лапы с края ванной и сел. Дэй тоже сел, хотя мог бы уже и удалиться на свое место. Не хочу, чтобы моя собака видела мой позор. Помню, с Дэем такой проблемы не было, он быстро приучился идти в ванную после прогулки, не дожидаясь команды. Может, Фобос не любит мыться? Я взяла тряпку, намочила ее и протянула руку, чтобы пес дал мне лапу. Никакой реакции. Тогда я все-таки решилась и сама взяла Фобоса за переднюю левую лапу… обошлось, он сидел неподвижно и не смотрел на меня. Я протерла ему передние лапы, осталось заставить его встать или лечь, чтобы протереть задние… встала и потянула слегка за цепочку у него на шее и скомандовала:

— Стоять!

Он лег на бок и потянулся. Я закатила глаза. Делать нечего, пришлось снова усаживаться на корточки и протирать лапы влажной тряпкой. Я чувствовала себя девяносто девятой женой в гареме у какого-нибудь султана. Протерев все четыре лапы, я разогнулась и пошла переодеваться. Все это время собаки не подавали признаков жизни. Я снова зашла в ванную. Увиденное меня поразило… Вредина Фобос стоял в ванной, а в зубах у него болтался душевой шланг… Дэй глянул на меня и радостно побежал, куда-то вглубь квартиры.

Я рассмеялась. Фобос видимо не рассчитывал на такую реакцию и обиженно фыркнул, я забрала шланг у него из пасти, включила воду и принялась намывать вредного пса. На удивление он оказался податливым и ласковым. Под конец он даже лизнул мне руку. Вытирался он так же с удовольствием. У меня всегда несколько огромных полотенец наготове.

Вообще у нас в квартире две ванные: одна человеческая с шикарной душевой и огромной ванной и всеми прочими прибамбасами типа раковин и огромного зеркала, и, конечно, туалета, а вторая для собаки и прочих нужд, для которых жалко использовать «красивую ванную», как ее назвала мама. В собачьей ванной также была довольно большая ванна, но попроще, еще здесь был туалет, стиральная машина, гладильная доска, сушилка и т. д. Прачечная, одним словом. Прачечная для вещей и собаки.

Закончив с помывкой, я накормила Дэя и Фобоса. Было уже почти одиннадцать. Позвонила Тамарка и пригласила приехать завтра к ней в лагерь. Я, конечно же, согласилась. Еще подружка попросила привезти ей большую сумку и заодно глянуть, что опять случилось с ее «Калинкой». Машине около месяца, а она уже рассыпается.

В девять утра я уже выезжала из города в сопровождении двух красавцев-мужчин: грозного Фобоса и лапочки Дэймоса. Спереди со мной сидел Дэй, а сзади развалился Фобос. Казалось, он уже привык ко мне. Ну что ж, я рада.

Детский лагерь находился всего в двадцати с небольшим километрах от города, и мы добрались до туда всего за двадцать минут. Я уже не раз ездила в этот лагерь и хорошо знала дорогу. Подъехав к высоким железным воротам, я остановилась на своем уже любимом месте — в тени высоченного и толстенного дуба. У меня даже есть несколько фотографий, как я на него залезаю и сижу почти на самом верху. Я вообще любитель полазить по деревьям.

Припарковавшись, я позвонила Тамарке и сообщила о своем прибытии. Дожидаясь подруги, выпустила собак побегать по травке. Сама решила посидеть и подремать, так как я хорошо знала подружку. Появится она еще нескоро, минимум через полчаса. Я закрыла глаза и сидела так минут десять, наслаждаясь свежим воздухом, утренней свежестью и пением птиц.

Открыть глаза меня заставило гавканье моих собак. Ну как моих… одна моя, другая моя на время. Так вот, услышав гавканье, я открыла глаза и увидела такси… вернее пародию… можно ли назвать так корову, на которой серебрянкой написано «Такси» и нарисованы соответствующие квадратики. Я не сдержалась и рассмеялась в голос. Собаки, которых приближение коровы явно возбудило, смотрели на меня недоумевающе. Потом посмотрели на корову и решили больше не лаять. Видимо, обиделись на меня за то, что я не оценила их защиты. Мол, мы тут бдим, предупреждаем об опасности, а она хохочет!

Я тем временем быстрее полезла за телефоном. Потом минут пять ходила вокруг местного «Такси» и фотографировала с разных сторон и ракурсов. Потом переключилась на природу и еще минуты три снимала поля и край видневшегося леса.

Дэймос улегся на заднем сиденье, Фобос разлегся на траве. Я села рядом с Фобосом. Дэй сразу же выскочил из машины и лег радом со мной. Ревнует поганец. Я начала гладить Дэя. Тут Фобос положил голову мне на ноги. Пришлось второй рукой гладить его. Дэй недовольно закряхтел, на что Фобос еще и лапы на меня закинул. Почему-то этот жест оказался знакомым. Мой Дэй так никогда не делал, он обычно вытягивался вдоль моих ног. И, тем не менее, мне показалось, что так уже было. И до того знакомо оказалось гладить Фобоса, будто я это делала несколько лет. Ведь еще вчера я боялась загнать его в ванну, а уже сегодня, не задумываясь, начала гладить. Странно…

Мои размышления прервала Тамарка. Оказывается, она уже минуту стояла напротив меня:

— Ты когда из транса выйдешь?

— Скоро, — пробурчала я.

— У меня от отравления кислородом в глазах двоится или у тебя уже две собаки?

— Попросили присмотреть за Фобосом, так сказать в счет починки компьютера, — отмахнулась я.

— За такого монстра тебе должны были дать взятку в размере «айпода», плазмы и ноутбука «эпл»… — Пупыркина задумалась на полсекунды и добавила: — А еще залить полный бак и подарить двадцать одну розу.

Дэй вскочил и запрыгал вокруг Тамарки, это он так с ней здоровался. Она как всегда начала кричать «Отвали, собака!». Я начала вставать, а не тут-то было. Фобос размазался по мне ровным слоем и на мои попытки его спихнуть — не реагировал. Вот кобелятина, а! Ценой героических усилий я все-таки выбралась из-под добермана и пошла, избавлять подругу от Дэя.

— Уймись, дылда, — верещала Тамарка на Дэя.

Она вообще не любит больших собак.

— Все, Дэй, хватит, — я взяла его за цепочку на шее, и поинтересовалась у подруги: — Как дела-то у тебя?

— Супер, — бодро ответила она, — вчера уже начала вещи собирать, сегодня уезжаю. Я смотрю, ты свое «ведро с болтами» уже полностью игнорируешь.

Я посмотрела на гордо стоящий в тени шедевр немецкого автопрома:

— Считай теперь это моя машина. Родители на год упорхали за бугор. Кстати, а где твоё вед… то есть твоя «Калинка»?

— А вот и не ведро, — буркнула Тамарка, — нормальный аппарат. Ездит же!

— Ладно, — отмахнулась я. — Зачем тебе сумка?

— Так я свою порвала, — заявила подружка.

— Это ж сколько вожатые пьют, раз сумки драть начинают?

— Кто пил-то? — возмутилась Тамарка. — Ну, пили, конечно, но сумка сама порвалась.

В «Калинке» я ковырялась не меньше часа. Уж не знаю, как Пупыркина такое допустила, но под капотом творился хаос. Я несколько раз бегала к своей машине, чтобы взять инструменты. Тамарка удалилась по делам. Собаки носились друг за другом. В общем, все при деле.

— Все, — я удовлетворенно закрыла капот.

Позвонила подруге, отчиталась о проделанной работе. Тамарка позвала меня на завтрак. Дети уже поели, и столовая была пуста. Готовили там, конечно, не как моя мама, но вполне сносно. Я попросила порции для собак. С утра они есть отказались. Меня только попросили, чтобы я вывела животных на улицу, как-никак тут дети кушают.

— Я приеду часов в семь, — начала делиться планами Тамарка, — распакуюсь, постираюсь и пойдем с тобой гулять.

— ОК, — обрадовалась я. — Мы куда пойдем?

— Просто гулять, — ответила Тамарка, потом придвинулась ко мне поближе и прошептала, — пить я больше не могу.

Договорившись, что я заеду за ней часов в десять, я в компании мини-зоопарка покатила домой. По дороге я решила заехать в мой любимый магазин. Он как раз был по пути. Огромный супермаркет, открытый круглые сутки, и в котором было все, начиная от колготок и заканчивая ветчиной.

Проболтавшись в магазине больше трех часов и оставив там около двенадцати тысяч, я довольная запихала все припасы в багажник. А вот вопрос, кто это все до квартиры потащит, мне пришел, только когда я уже выруливала с парковки магазина. Я привыкла, что сюда мы ездим всей семьей, и проблемы с грузоподъемностью особой не возникало. М-да. Ничего, разберемся.

Припарковавшись на своем месте у дома, я решила попросить консьержа помочь мне с перетаскиванием семи пакетов с едой. Мне повезло. В холе было двое: охранник и консьерж. Двое достаточно молодых мужчин, да и комплекция у них была соответствующая. На мою просьбу они откликнулись сразу. Когда мы втроем вышли к машине, я заметила, что совсем рядом с машиной стоит бывший.

Я сняла машину с сигнализации и первым делом выпустила Дэймоса и Фобоса. Собаки тут же сели у моих ног, глядя на Валеру.

— Все в порядке? — поинтересовался охранник.

— Не совсем, — проронила я. — Идемте, я покажу, какие пакеты нужно отнести.

Я открыла багажник, мои помощники похватали пакеты. Мне они ни один не оставили, заявив, что им не тяжело. Хотя, судя по их покрасневшим рукам, это было не так, но спорить я не стала. Мы двинулись мимо бывшего к подъезду. Он оставался на месте.

— Что за тип внизу торчал? — все-таки не выдержал консьерж, когда мы уже были в квартире.

— У меня к вам большая просьба на его счет, — вздохнула я, — никогда его не впускайте в дом, пожалуйста, кем бы он ни представлялся и к кому бы он ни шел.

— Будет сделано, — отозвался охранник, — не волнуйтесь!

— Спасибо, — я улыбнулась. — Сколько я вам должна?

— Ну что вы, — в один голос возмутились мужчины. — Ничего не надо.

— Еще раз спасибо! — совсем повеселела я.

Радость была недолгой. Минут через десять после ухода помощников позвонил Валера:

— Привет, котенок!

— Пока! — ну что с ним делать? Как отвязаться? Может к гадалке сходить и отворот сделать?

— Котенок, мы не договорили при последней встрече, — продолжал томно басить бывший в трубку.

— Это когда ты сбежал сразу же, как только увидел, что я ударила впередиедущую машину. Героический поступок! Молодец, настоящий мужчина! — захотелось расколоть о его голову пару кирпичей.

— Любимая, — позвал Валера мягко, — сама въехала, сама и разбирайся.

— Разобралась, — гаркнула я, — и без всякой помощи. Кстати, познакомилась с очень приятным мужчиной, который повел меня в кафе, и я чудесно провела с ним время, — мой голос просто сочился медом, особенно на последней фразе.

Я знала, что бывшего это взбесит, на то и был расчет. Сейчас рассвирепеет, повесит трубку и побежит мутузить свою боксерскую грушу и отстанет от меня на пару дней. Проверенный способ, не раз срабатывал. Но видимо не сегодня.

— Я знаю, ты специально так говоришь, — печально вздохнул Валера, — ты проверяешь мои чувства (в этом месте я закатила глаза). Ты не раз мне говорила, что я слишком импульсивный.

— Как тебе объяснить, что я ни чьи чувства не проверяю, — я уже не знала, как отвадить его от себя. — Я просто хочу, чтобы ты забыл меня и не преследовал. Пойми, наконец.

— Я хочу быть с тобой и хочу тебя, — раздалось в ответ.

Он вообще слышит меня или нет? Похоже, что все мои слова не то что в одно ухо влетают, а в другое вылетают, а вовсе не долетают до мозга Валеры. Тем временем он продолжал:

— Представь, что я медленно начинаю снимать с тебя одежду…

— А я медленно кладу трубку, — что я и сделала.

Все! Сил моих больше нет. Ну, за что мне это?

Опять ожил телефон и судя по мелодии незнакомый номер. Так и есть, имени не было, только надпись «номер скрыт». Хуже не будет, а вдруг это хороший человек.

— Алло, — ответила я.

— Привет, — раздалось в трубке. Голос был мужской. — Это я.

— Кто «я»? — нахмурилась я.

— Мы по интернету познакомились. Кошмар это.

У меня после этих слов аж в глазах потемнело. Очухавшись, я пролепетала:

— Ты же отказался со мной общаться в честь переезда.

— Я очень соскучился! — выпалил он. — Прости. Не мог позвонить раньше. Я не отказывался с тобой общаться, просто не хотел привязываться к человеку, который так далеко живет. А сейчас понял, что очень хочу с тобой общаться.

— По-моему безответственно сначала заявлять, что больше писать не будешь, а потом звонить как ни в чем не бывало и говорить, что очень скучал! — может, я была грубовата, но он сам виноват.

— Ты права, — погрустнел Кошмар. Странно, голос казался до боли знакомым, но я раньше с ним точно не разговаривала. Видимо, просто его голос похож на голос одного из моих знакомых. — Я не хотел делать больно и обижать тебя…

— А что ты хотел? — рыкнула я в трубку. — Чтобы ты исчез без всякого разумного объяснения, а потом заявился, и я должна умереть от радости по этому поводу?

— Я совсем никак не могу заслужить прощение?

— Я не знаю, — выдохнула я. — Ты позвонил не в самое удачное время. Попал под горячую руку, так сказать. До твоего звонка у меня был очень неприятный разговор, и тебе досталось. Вот и все. Позвони попозже. Может, я поостыну, приду в себя. Пока.

— Пока, — как-то уж совсем печально прошептал Кошмар и отключился.

Вот черт! Я так имени и не спросила. Вот кочерыжка я. Позвонил хороший человек, а я на нем сорвалась. Хотя он тоже не корзинка с фруктами. Исчез и снова появился. Состояние было такое:

Тело: «Хочу текилы!».

Сердце: «Протестую, хочу любви!».

Мозг: «Протест отклонен, я тоже хочу текилы!».

Пить ничего спиртного я, правда, не стала, ограничилась чашкой натурального кофе. Мне еще за руль сегодня.

Чтобы отвлечься от тяжких дум я занялась расфасовкой покупок по местам их хранения. Закончив это нелегкое дело, я решила попробовать себя в кулинарии. Готовить я не очень-то любила, но иногда на меня находило желание покашеварить. Разжившись рецептом приготовления курицы из маминых записей, я приступила к готовке. Заняло это не так много времени, как я надеялась. Пока кура жарилась, я занялась уборкой на кухне. Тут тоже мне не удалось надолго себя занять. Все сияло и сверкало, я только запачканную в процессе приготовления посуду помыла. Откуда взяться грязи, если у нас раз в неделю убираются две замечательные женщины и весьма недорого.

Дэй и Фобос пришли, учуяв аппетитный аромат курицы и высунув языки, уставились на меня.

— Скоро, ребята, — ободрила я любимцев. — Совсем чуть-чуть осталось.

С целой курицы мы все наелись. Получилось немного пресновато, так как я старалась не сыпать много специй, чтобы не навредить псам, но в целом очень вкусно. Все остались довольны.

В половину десятого позвонила Тамарка, и я начала собираться на встречу. Нарядилась в черные джинсы, тоненькую черную водолазку без рукавов и черные спортивные туфли я вывела свою псарню в подъезд. Заперла дверь и, секунду постояв у соседской двери, решилась позвонить. А вдруг Анайдейе дома, и я сплавлю ему Фобоса? Не то чтобы он мне надоел, совсем даже наоборот, но вернуть-то собаку надо. Никто мне не открыл, и я с чистой совестью нацепила на обеих собак ошейники и поводки. Тамарка и так нервничает в присутствии Дэя, а тут еще и монстр Фобос.

Я подъехала к дому подружки ровно в десять. Позвонила и приготовилась ждать. Между делом согнала Дэймоса с переднего места и устроила его рядышком с Фобосом сзади. Мужчинки разместились с комфортом, благо, заднее сиденье папиного «Туарега» позволяло. Хотя, чего это папиного, вполне уже моего. Я уже даже и не помню, где ключи от моего «ведра с отечественными болтами».

Ожил телефон. Звонила мама.

— Алло! — весело отозвалась я.

— Приветик, Авророчка! — проворковала мамулька — Как ты поживаешь, малышка?

— Все ок и very good! Вы там как? Развлекаетесь?

— Да, папаша твой целыми днями трендит о том, какие норвежцы молодцы и как хорошо они умеют работать, — вздохнула мама и, сдается мне, глаза закатила.

— Ну, это в духе папани, — улыбнулась я. — А мы тут с Дэем гуляем, вот к Тамарке собрались. Она обещала своего волкодава взять, чтобы мою лапочку большие и злые собачки не обижали, — рассмеялась я.

— Это который от горшка два вершка? — уточнила родительница.

— Ну, ты зря собачку обижаешь, скорее полвершка, — протянула я последние слова.

— Может, ты приедешь, мы с папашей соскучились?!

— Нееее, я тут можно сказать, работу нашла, да и Дэймос грустить будет! — отнекивалась я. — Прошло всего две недели… ну три.

— Бякость ты какая, а, — проворчала мамуська. — Вот будут у тебя дети, я им расскажу, какая ты противная была и не хотела маменьку с папенькой навестить.

— Бу-бу-бу, — передразнила я ее. — Не ворчи, а то зубы выпадут.

— Шишка сосновая, — снова развеселилась маманька. — Ну ладно, не трать мои деньги, я пошла, тут твой папаша опять что-то найти не может. Пока, заечка!

— Пока! Папе привет! — ответила я и сбросила вызов.

В этот момент из подъезда типичной панельной девятиэтажки вышла Тамарка с Джерри. Джерри — это болонка, очень добрая и не менее пушистая с черно-белым окрасом. Я поморгала фарами, а то подружка вертела головой в разные стороны. Привыкла она искать зеленое «ведро», а не черный «Туарег».

— Тебе третья псина не нужна? — поинтересовалась Тамарка, усаживаясь в машину. — А то я тебе Джерри презентую.

Последний недовольно тявкнул из под ног своей хозяйки. Она потеребила его и уставилась на меня:

— Мы поедем уже?

— Куда? — я в свою очередь уставилась на Тамарку.

— На наше место, — последовал ответ.

«Нашим местом» подружка называла специально оборудованную площадку для тренировки и развития песиков. Про нее мы узнали всего год назад. Находилась она на окраине города, в нескольких остановках от того места, где я теперь живу. Но пешком все равно до нее далековато. Мы с Дэймосом сюда еще не ходили со времени нашего переезда. Я как то про нее забыла, если честно. Вся суматоха с дипломом и переездом, да еще и родители упорхали за границу, короче, не до площадки мне было.

Там было множество препятствий. Всякие бревна, барьеры и еще куча всего. Столько же было и желающих потренировать своих любимцев. Поэтому-то, мы и ходим сюда как можно позже, что бы народу было не пол-Китая.

Нам повезло, народ, конечно, был, но не до такой степени, чтобы выстроилась очередь у барьеров. Были немецкие овчарки, колли, два дога, далматин, питбули, бультерьер. Мелких собак не было, кроме Джерри конечно. Людей было меньше, чем собак. Видимо у некоторых людей собак было по две, а то и три. Рядом с овчарками бегали ребята в камуфляже, видимо кинологи. Доги нехотя выполняли указания очень милой на вид пожилой дамы. Питбули все время норовили улизнуть с полосы препятствий, чтобы этого не произошло, с ними рядом все время были на чеку, два крепких молодых человека, а за ними на полосе с небывалым рвением все выполнял бультерьер.

Мы старались не привлекать внимания, но не вышло. Парни в камуфляже тут же начали потихоньку двигать в нашем с Тамаркой направлении. Я своих доберов держала на поводках, Пупыркина Джерри несла на руках, он не любит когда вокруг так людно и… хм… собачно, если можно так выразиться.

Мы направились к началу свободной полосы. Дэя я сняла с поводка, и он приготовился к старту. Фобоса я тоже отцепила, но с некоторым волнением. Кто его знает, чего он удумает.

Я скомандовала Дэю, и он лихо забрался на бревно, быстро и аккуратно прошел по нему, спустился, без видимых усилий перемахнул через полуметровый барьер, разогнался, перепрыгнул через полутораметровый, пролез через трубу и довольный подбежал ко мне за наградой. Я достала из сумки упаковку с лакомством и угостила моего умницу. Тамарка опустила Джерри на землю, но с поводка не спускала.

Фобос без команды встал на старт, видимо понял, чего Дэймос так выделывался. Азартный кобель попался. Ну ладно, давай поглядим чему тебя брюнетик научил.

— Вперед, — скомандовала и махнула рукой. Ничего не произошло. А чтоб тебя. — Пошел! — попробовала я снова, — ноль эмоций. Как с ним бороться, а? Парни с овчарками, наблюдавшие с придыханием за Дэем, теперь с не скрывали ухмылок. Ну, погодите еще!

Я подошла к концу полосы и попробовала еще раз:

— Ко мне!

Сработало!!! Да так что только пыль поднялась. Мне даже показалось, что я договорить не успела, а Фобос уже стоял рядом со мной в ожидании награды. Я с вытаращенными глазами вынула из упаковки сразу почти горсть угощения. Увидев это, Дэй обиженно уткнулся мне в ногу носом. Я вздрогнула и угостила его тоже.

— Будешь возвращать собаку, — начала Тамарка, — подсунь Дэймоса.

— Дэймос умница и лапочка, — вступилась я за любимца. — Он просто моложе и… неопытнее.

Фобос с видом короля сел вплотную ко мне. Дэй заворчал и встал напротив, показывая своим видом, что готов еще проходить препятствия и доказать, что он молодец.

Я погладила его, потрепала за морду. Фобос обиженно навалился на мою ногу. Пришлось и его потискать. Я решила показать, что пусть моя собака уступает на препятствиях, зато она выиграет в послушании.

Повела псов к самому краю площадки и скомандовала стоять. Мы с подружкой пробежались к противоположному краю и…

— Ко мне! — крикнула я.

Дэймос и Фобос сорвались одновременно.

— Стоять! — еще раз крикнула я.

Дэй застыл, Фобос сообразил чуть позже, но тоже остановился. Ага! Так то.

— Сидеть! — Дэй сел, Фобос повернул морду набок.

— Лежать! — Дэй лег, Фобос вернулся к Дэю и лег рядом.

— Может, этот бес в собачьей шкуре тебе все назло делает? — поинтересовалась Тамара.

— Я так не думаю, — сказал я с подозрением. — Скорее всего, его так не тренировали.

Подружка пожала плечами и подергала Джерри за поводок, намекая, что он тоже мог бы принять участие в тренировке. Джерри проигнорировал ее действие и улегся на траву.

— Классный у тебя экземпляр, — к нам подошел молодой человек в камуфляже.

— У меня два классных экземпляра, — поправила я его. — У вас очень красивая овчарка.

— Мальва, да, — протянул тот, потрепав свою собаку за шею. — Малой добер слушается с полуслова, а матерый нет, как так?

— Матерый не мой, — пояснила я. — Я за ним приглядываю.

— То-то он кочевряжится, — хохотнул парень. — Ну, давай, тренируй.

С этими словами он вернулся обратно к своей компании. Даже обидно стало. Тут две аппетитные с виду девушки, а он только кобелями заинтересовался. Ну да ладно, чего взять с собачника.

Было уже совсем темно, когда мы, наконец, наигрались и набегались. Выходя с площадки, я заметила, что не мы последние покидаем ее. У выхода стояли трое парней и столько же собак. Два питбуля и бультерьер. Парни были откровенно похожи на своих питомцев. Ей Богу!

Завидев нас, они оживились. Я имею в виду и парней и их лучших друзей.

— Салют, девчонки! — идя нам на встречу сказал один, ведя на поводке белого бультерьера с темным пятном на морде у самого глаза.

— Добрый вечер, — отозвалась я.

Очень хотелось поскорее сесть в машину и укатить подальше. Тамарка поравнялась со мной, и по выражению ее лица она была настроена так же. Я зашагала в сторону парковки. Собаки шли впереди нас. Но уже другой молодой человек преградил нам путь. У этого поводок был от питбуля весьма агрессивного вида.

— Куда торопимся, сладкие?

Фобос напрягся и встал в стойку. Выпятил грудь, давая понять, что он готов кинуться в бой, если потребуется. Дэймос тоже навострил уши и встал у моих ног. Джерри в один миг оказался у моей подружки на руках.

— Домой, — пожала я плечами.

— Очень торопимся, — подхватила Тамарка. — Идем скорее, — шепнула она мне.

— А может, вы нам составите компанию? — уже третий влез в разговор, его питбуль даже гавкнул на нас.

— Нам правда нужно домой, — начала я, — собак еще помыть надо и накормить…

— Чё вы ломаетесь-то, а? — первый снова придвинулся ближе, его пес начал лаять.

— Уймите своего пса, — с нажимом на первое слово ответила я.

— Еще мне телка не указывала, — парень смачно сплюнул, его бультерьер натянул поводок и явно хотел драки, но замолчал.

— Нам с вами явно не по пути, — подала голос подружка, Джерри на ее руках робко тявкнул, видимо давая этим понять, что он тоже так считает.

Я потянула руку к сумке, чтобы достать поводки, но на полпути передумала. Уж больно неприятные персонажи преградили нам дорогу. Что собаки, что люди, все одинаково плотоядно смотрели на нас.

— А если подумать, красавицы? — ожил второй. Они что строго по порядку реплики кидают?

— Подумали и решили, — жестко начала я, — мы вам не компания.

Напряжение возрастало. Я не знала что делать. Все-таки против нас трое злющих бойцовских собак. А у нас два добера и Джерри, вернее сказать, у нас две собаки и Джерри.

— Нам с вами и поговорить не о чем, — попыталась выступить подружка.

— А кто с вами разговаривать то собрался?! — парни заржали, все вражеские собаки зарычали, видимо, для них это не впервой, — сейчас пойдем, получим удовольствие и разбежимся.

— Ну, так сходите со своими щенками, — огрызнулась я. Ой, зря…

Отморозки (по-другому я их уже назвать не могу) все разом отпустили поводки и три машины для убийства с рычанием и гавканьем кинулись на нас. Дэй ринулся на них и вцепился в первого попавшегося. Он схватил питбуля сзади за шею. Тот взвизгнул и попытался вывернуться, не тут-то было. Мой любимый Дэймос специальную подготовку проходил.

Фобос накинулся на оставшихся двоих. Зубами вцепился сначала в спину бультерьера, затем принялся за второго. Питбуль тяпнул Фобоса за лапу и тут же получил укус в шею, и добер снова принялся за бультерьера. Видимо посчитав, что Дэй сейчас не в выгодном положении, питбуль ринулся на него, вынуждая отпустить собрата. Бедный Дэймос уже оказался один против двух.

В этот момент Фобос вцепился в горло бультерьера, и тот как то сразу притих. Его хозяин тут же поспешил к своей собаке. Невольно мне стало жаль пса. Не он же виноват, что хозяин натравливает его.

Дэй рычал и скалился на оставшихся псов. Те отвечали ему взаимностью. Одновременно они опять кинулись на Дэймоса, но до него добрался лишь один. Одного на подлете перехватил Фобос, просто вынес с поля боя. Ошарашенный питбуль полетел в кусты, что росли неподалеку, а когда он снова выскочил из них и понесся, в нашу с Тамаркой сторону его снова перехватил Фобос. К этому моменту Дэй держал за горло питбуля, который уже и не пытался освободиться.

— Убери своих шавок!!! — заорали хозяева оставшихся псов.

— Как ты сказал? — прорычала я — Еще какой-то придурок с комплексом неполноценности мне не указывал!

— Ну чего ты! — затараторила Тамарка — Пусть идут куда подальше!

Я подбежала к машине, завела, подъехала как можно ближе к месту событий, подружка с героически гавкающим любимцем пулей влетела в салон. Я выскочила, открыла заднюю дверь и скомандовала:

— Дэймос! Фобос! На место! В машину!

Не успела я договорить, собаки уже были в салоне, я закрыла дверь, села быстрее в машину, и мы рванули подальше в ночь.

Я старалась не гнать особо, ведь за нами не было погони, но адреналин требовал скорости. Я набрала номер ветеринара, он был у меня в телефоне в быстром наборе. Время уже за полночь, но меня сейчас это совсем не беспокоило. Главное сейчас осмотреть моих защитников, моих героев.

Трубку сняли после шестого гудка:

— Доброй ночи, Аврора, наш песик снова грустит и не кушает или на него муха села, и вы боитесь, что он заразится плохими манерами? — ехидничал Юрий Алексеевич. Хороший дядька в годах, большой друг папы. Все время шутки ради обращается ко мне на «вы».

— Дэй подрался, помогите! — закричала я в трубку.

— Понял! — сразу же посерьезнел врач и отключился.

Я сунула телефон обратно в карман и засмеялась от вдруг пришедшей мне в голову мысли.

— Ты чего? — изумилась подружка — Это нервное?

— Нет, я просто сейчас подумала, хорошо, что мы обошлись двумя собаками, и нам не пришлось пускать в ход Джерри…

У Юрия Алексеевича была своя ветеринарная клиника. Она находилась в центре города на первом этаже высокого дома, в котором, кстати, и жил добрый доктор.

Когда мы подъехали, на улице у входа нас уже встречали дежурная медсестра и Юрий Алексеевич. Дэймос и Фобос недовольно фыркали, когда я велела им идти в кабинет. Видимо, мои мужчины слишком суровые, чтобы лечить царапины.

Мы с Тамаркой стояли в уголочке. Врач деловито оглядывал то одного пса, то другого.

— Они с кем дрались-то? — поинтересовался он.

— С двумя питбулями и одним бультерьером, — ответила я. — Как они?

Юрий Алексеевич присвистнул.

— А где вы взяли второго добермана? — проигнорировав мой вопрос, Юрий Алексеевич задал свой.

— Сосед по квартире попросил приглядеть, — пожала я плечами.

— А с этим что? — показал ветеринар на Джерри.

— А этого к психологу, — улыбнулась я, — у него стресс.

Тамарка ткнула меня в бок. Врач рассмеялся:

— Вы меня со свету сживете, Аврора! — он погладил Дэймоса, тот заворчал. — Все с собаками в порядке, пара царапин, не более. Мы их обработали, и все могут быть свободны. Только второму (врач показал на Фобоса) необходимо перевязать лапу, видимо его хорошо цапнули. Ну, и прививки конечно.

Я вздохнула с облегчением. Слава Богу, что все так закончилось. Уставшие, но более или менее довольные мы сели в машину. Я отвезла Тамарку домой и двинула к себе.

Поднявшись к себе на этаж, я снова позвонила в соседскую дверь, но мне не открыли. Ну и ладно.

Собак я мыла очень аккуратно, старалась не задеть царапины. Покормила и сама наелась от души. А что? У меня тоже стресс, между прочим. Я тоже заслужила.

С утра пораньше я уже была в своем любимом зоомагазине. Я была просто переполнена желанием порадовать моих спасителей! Купила Дэймосу и Фобосу кучу угощений и игрушек и что-то похожее на серебристые медали. На этих медалях я попросила выгравировать с одной стороны имя собаки, а с другой адрес и телефон хозяев. Поскольку номер телефона Анайдейе я не знала, пришлось ограничиться адресом. Мастер украсил медальки абстрактными узорами с обеих сторон. Получилось очень красиво. Вот только покажите мне человека, который увидев добермана, одиноко бредущего по улице, захочет подойти и посмотреть, что написано и нарисовано на медальке.

Прицепив обновки к ошейникам собак, я полюбовалась результатом. Шикарно, ну просто шикарно. Я не удержалась и сфотографировала Фобоса и Дэймоса на фоне машины. Собаки явно наслаждались происходящим. Я их тискала и гладила при любой возможности. Дэй к такому привык и был просто доволен, а вот Фобос, по-моему, не слишком балован лаской, потому как просто растекался теплой лужей.

Дальше я решила все-таки завести резюме в агентство «тюкнутого» мною Павла. Располагалось оно в паре минут езды отсюда. В центре города, в приличном здании, что ж не плохо. Я нашла нужный мне вход в агентство «Хрисофемида». Названию я удивилась, еще когда Павел дал мне визитку. Все-таки знание мифологии древней Греции дало себя знать. Хрисофемида — дочь царя Агамемнона, которого убили ее мать и ее (матери) любовник. Сестра робкой Хрисофемиды Электра презирала ее за то что, она не оказала никакого сопротивления убийцам и не хотела отомстить. Вот такая история. Если у них есть конкуренты, то это наверняка агентство «Электра»… как оказалось позже, я была права…

Я вошла и воткнулась в широкий стол цвета вишни, за которым сидела приятная на вид женщина лет сорока пяти. На белой блузке красовался, бейджик с надписью «Вельц Галина Николаевна». Большая светлая комната с серо-голубыми стенами и в ней всего один человек. Ни окон, ни дверей. Странно…

— Здравствуйте, — улыбнулась мне женщина. — Давайте ваше резюме.

— Здравствуйте, — поздоровалась я и протянула листок с моими данными.

Наверное, тут у них ведется набор новых сотрудников, раз она сразу спросила про резюме. Сейчас она мне скажет: «мы с вами свяжемся» и «до свидания».

— Проходите в третий кабинет, — едва глянув на листок, скомандовала дама.

Я хотела было спросить куда, потому как никаких дверей тут нет, но в туже секунду заметила дверь с цифрой «3» в углу комнаты. Дверь, как и стол Галины Николаевны, была вишневого цвета и ярко выделялась на фоне стены. Как я ее не заметила? Ну, да ладно, это не так важно, а вот зачем нумерация кабинетов в холле, где только одна дверь, это вопрос…

— Спасибо, — слегка ошарашено сказала я и, обойдя стол, направилась к двери с табличкой «3». Постучала, для приличия, и вошла.

В кабинете, к моему облегчению, сидел Павел и разговаривал по телефону. Одет он был по-офисному: белая рубашка с коротким рукавом и брюки. Я, конечно, сглупила, что вырядилась в короткий белый сарафан, но на улице уже с утра нещадно пекло. Я бы сварилась в блузке и брюках. Юбки я практически не ношу.

Увидев меня, он буркнул, что перезвонит и, положив трубку, вскочил с места:

— Здравствуйте! — затараторил он, — надеюсь, вы недолго ждали?

— Здравствуйте, — осторожно начала я, — все отлично, спасибо.

— Ну, что ж, начнем, — Павел широко улыбнулся.

— Что начнем? — не поняла я.

— Тестирование, — все также улыбался он.

— Тестирование? — я пожала плечами. — Хорошо, давайте начнем.

Он начал рыться в ящике стола, я тем временем заметила, что комната довольно большая, но опять же серо-голубая и совершенно пустая, за исключением вишневого стола, в котором сейчас рылся Павел. Может, агентство совсем недавно переехало?

Наконец, Павел достал какие-то карточки. Достал одну из общей стопки. Держал он ее так, что мне не было видно, что с другой стороны.

— Что здесь изображено? — спросил он, серьезно глядя на меня.

— Это шутка? — улыбнулась я.

— Нет, — серьезно ответил он, — так, что здесь изображено?

Я закатила глаза и вдруг вспомнила очень хороший фильм «Константин», там герою тоже нужно было отгадать, что изображено на карте, чтобы пройти в бар для… хм, не совсем людей. Так вот, там на карте были нарисованы две жабы на скамье… ну я и ляпнула:

— Две жабы на скамье.

— Отлично! — сразу повеселел Павел, он повернул карточку, и на ней действительно было нарисовано то, что я сказала — дальше!

Я только рот раскрыла. Совпадение! Вот это да. Я-то думала, сейчас мы посмеемся, и он даст мне настоящий тест. Но странности на этом не кончились. Павел достал коробку и теперь в упор смотрел на меня:

— Что там?

— Я не знаю, — пожала я плечами.

— Что в коробке? — продолжал сверлить меня взглядом Павел.

— Послушайте… — начала я, но он меня перебил:

— Просто скажите, что внутри.

— Пустышка, — вдруг выпалила я.

— Отлично! — сразу повеселел Павел и достал из коробки розовую пустышку, наверное, это имущество его дочки, — идем дальше.

— Что все это значит? — решила я выяснить, пока он не заставил меня считывать информацию с фотографии или прогонять духов.

— Я вас тестирую, — удивился он. — Что вас смущает?

Что меня смущает?! Действительно, все вполне ординарно. Интересно, а на должность какого-нибудь бухгалтера они требуют рекомендации шабаша или права на полеты верхом на метле? Хотя полеты — это, наверное, требования только для курьеров. Куда я попала? Дурдом — психушка.

— Я все понял! — вдруг выдал Павел. — Вы же не знаете ничего.

Я покачала головой. Дошло до утки на третьи сутки. Надо бы скорее от сюда удалиться, никого не раздражая. Вдруг еще кусаться полезут.

— Наше агентство имеет два направления: нормальное и паранормальное. Вернее мы занимаемся выявлением паранормального. Наша задача состоит в том, чтобы разобраться, где все нормально, а где нет. Понимаете?

— Понимаю, — улыбнулась я. — До свидания!

Я развернулась и уже подошла к двери, когда Павел возник прямо передо мной.

— Подождите! — выпалил он. — Я серьезно. Может, это звучит невероятно, но это правда. Вы наверняка слышали про людей, которые умеют общаться с духами, читать мысли и лепить к себе ложки с вилками.

— Допустим, — протянула я, стараясь не стоять слишком близко с этим ненормальным.

— Не волнуйтесь, — Павел протянул ко мне руку.

Я отскочила от него. Не люблю, когда меня трогают незнакомые люди, да и когда некоторые знакомые трогают мне не слишком приятно. А тут вообще чокнутый.

— Давайте проведем следующий тест, — осторожно начал Павел, — посмотрите вон на ту стену и скажите, что вы там видите?

— Ничего! — я даже не стала смотреть, куда он показывает.

— Я вас очень прошу, посмотрите на стену и скажите, что вы там видите.

— Я не знаю в чем дело, — вздохнула я, — но я посмотрю.

Я подошла к стене. В упор смотрела какое-то время, затем протянула к ней руку и… ничего. Как была серо-голубая стена передо мной, так и осталась серо-голубой стеной. Тут меня осенило:

— Можно я на пару минут выйду?

— В чем дело? — забеспокоился Павел.

— У меня в машине две собаки, а там сейчас, наверное, уже крематорий.

Пока мужчина переваривал услышанное, я вышла на улицу. Бедные мои песики. В машине действительно было жарко. Я оставила приоткрытыми окна в машине, но это не слишком помогло. Я-то думала, что просто закину резюме, и мы поедем в лес гулять, а вон оно как получилось. Я выпустила Фобоса и Дэймоса из машины. Они явно не хотели забираться обратно. Надо бы сказать Павлу, что мне нужно отвезти собак домой и под этим предлогом смотаться подальше.

— А ты что тут делаешь? — услышала я за спиной.

Оказалось, что Павел вышел на улицу вслед за мной.

— Я выпустила собачек из машины, чтобы они подышали, — пояснила я.

— Простите, — посмотрел он на меня, — я говорил с ним.

Павел показал рукой на Фобоса. Последний сел и навострил уши. Я в конец запуталась. Зато Павел как-то заметно занервничал и начал озираться по сторонам.

— Откуда ты тут взялся? — снова спросил Павел у Фобоса.

— Я за ним приглядываю, — решила я ответить за Фобоса. — Меня его хозяин попросил.

— Так, — неуверенно заговорил Павел, и мне показалось, что с надеждой в голосе, — самого хозяина тут нет?

— Нет, — усмехнулась я.

Вздохнув с заметным облегчением, Павел снова заговорил со мной:

— Вернемся и продолжим тестирование. — Он повернулся и зашел обратно.

Я последовала за ним, но теперь со мной две зверюги.

— И так, вернемся к стене. Что там? — Павел прислонился к той стене, про которую он меня спрашивал.

— Краска, — начала я, — ничего не слышно, ничего на ней нет.

— Отлично, отлично, — обрадовался Павел, — продолжим.

— А что надо было увидеть на стене? — поинтересовалась я.

— Демона, — пожал плечами Павел.

М-да, приехали. Как же я не разглядела демона? Я еще раз посмотрела на ту стену и снова ничего не увидела. Она была совершенно пуста. Но раз я ничего там не увидела, чему тогда этот Павел так обрадовался?

— А он где стоит? — решила я подыграть этому безумию. Хотелось смеяться в голос.

— Он в метре над полом висит, — совершенно серьезно ответил он.

Я не выдержала и рассмеялась. Дэймос с Фобосом удивленно смотрели на меня. Павел лишь вздохнул. Подошел к столу и позвонил кому-то.

— Светлана Сергеевна — проговорил он в трубку — зайдите, пожалуйста… Хорошо… Ждем.

Через полминуты в кабинет вошла худощавая женщина весьма специфической внешности. Одета она была во все черное. На шее красовались всевозможные бусы, цепочки и кулоны. Руки были увешаны браслетами и кольцами. Волосы были цвета фуксии, как теперь модно говорить. Женщина была слишком ярко накрашена и из-за этого выглядела явно лет на десять старше. А так на вид ей лет сорок.

— Вызывали? — проговорила она очень низким прокуренным голосом.

— Да, спасибо, что так быстро пришли, — Павел явно приободрился с ее появлением. — Это та девушка, про которую я вам рассказывал.

Светлана Сергеевна оглядела меня с ног до головы и снова уставилась на Павла.

— Нужно ей доказать, что мы тут не с ума посходили, а заняты вполне серьезным делом. Она блестяще прошла два первых теста, а вот с демоном не получилось.

— Ну и хорошо, — пожала плечами Светлана.

— Да, безусловно, это хорошо, — поспешил согласиться с ней Павел, — но она нам не верит.

— А этот черт, что тут делает? — спросила Светлана и ткнула пальцем в Фобоса.

Дэй, по-моему, даже обиделся, что на него внимания не обращают, а на Фобоса идет такая бурная реакция. Мне тоже было непонятно, почему тут такая дискриминация. Дэй, может и поменьше и моложе, но отнюдь не одуванчик.

— Он без хозяина, — успокоил ее Павел.

— Вы знаете его хозяина? — решилась спросить я.

— Светлана, — проигнорировав мой вопрос, сказал Павел, — прошу вас продемонстрировать нашей гостье, чем мы тут заняты.

Та, не говоря больше ни слова, подняла руки. Одну правую приложила к виску, левую вытянула в сторону стены, где по сценарию должен, извините, висеть демон.

— Ой, — вырвалось у меня, потому что я, наконец, увидела зверюшку, прикованную к стене. Бедное существо пищало и извивалось. Оно было серовато-коричневого цвета. Оно посмотрело на меня. Маленькие совершенно черные глазки. Редкие волосы на маленькой голове. Большие остроконечные ушки колыхались при каждом движении демона. Все существо по размерам не превышало трехлетнего ребенка. Удивительно, но меня прямо потянуло потискать и приласкать это существо… никакого страха, только удивление и желание отпустить демона на волю.

— Можно его погладить? — когда я это сказала, существо перестало пищать, а присутствующие люди раскрыли рты.

Не дождавшись ответа, я подошла к повисшему на цепях демону и положила руку ему на голову. Павел со Светланой вытаращили глаза. Я тем временем слегка погладила существо. Оно подняло на меня глаза и весело зашевелило ручками, или вернее сказать четырехпалыми лапками, с короткими черными коготками и замотало тоненьким хвостиком. Такой милый демоненок. Он улыбнулся и показал короткие белые зубки.

— Осторожно! — предупредила Светлана, — он собирается укусить.

— Не думаю, — сказала я и погладила малыша по круглому животику. Тот захихикал и довольно закрыл глазки. — Ты же не укусишь меня, правда?

Существо замотало головой и лизнуло мне руку длинным раздвоенным языком.

— Я думаю, на сегодня хватит, — забеспокоился Павел.

Светлана сделала непонятный пас рукой и ушла. Я продолжала гладить демоненка. Павел нахмурился:

— Вы до сих пор его видите?

— Да, — ответила я.

Павел как-то совсем скис. Я не могла понять, почему он так радовался тому, что я не видела зверюшку до появления Светланы, а теперь хмурится, потому что я вижу демоненка после ее ухода.

— Возьмите, — Павел сунул мне в руки абсолютно чистый лист бумаги формата А4.

Я повертела его в руках и вопросительно посмотрела на Павла.

— Откуда этот лист бумаги? — спросил он.

— Вы мне его дали, — улыбнулась я.

— А до этого, где он был?

— Лежал в упаковке в середине пачки такой же бумаги, — пожала я плечами.

— Лежал ровно посередине? — поехидничал Павел.

— Нет ближе к верху, — ответила я, сама не понимая, откуда знаю это, я не видела, как Павел его достал. — Пачка, из которой этот листок достали, лежит в коробке с еще двумя нераспечатанными пачками. Коробку с бумагой принес в этот кабинет молодой человек с русыми волосами, чуть светлее, чем у меня. Он выше меня на полголовы и довольно худой. Одет был как вы: белый верх, черный низ…

— Отлично, — прервал меня Павел, — очень хорошо.

Вот это да! Как я так смогла-то? С минуту я переваривала все произошедшее. Я сегодня увидела настоящего живого демона! Я угадала кучу вещей, начиная с жаб на скамье и заканчивая историей появления бумаги в кабинете…

— Нет, вы не угадали, а знали, — прервал мои мысли Павел.

ЧТО?! МЫСЛИ?! Мне аж дурно стало.

— Не пугайтесь, — он придвинул ко мне стул. — Отдохните. К тому же вы наверняка замечали, что знаете, что делает человек, когда вы с ним по телефону разговариваете или переписываетесь.

Я села. Собаки сразу же встали со своих мест и уселись рядом со мной. Демоненок подмигнул мне со своего места. Так, стоп! А почему у меня раньше такого не было?

— Потому что вам не требовалось этого, — снова прочитал мои мысли Павел.

— Так не честно, — заявила я, немного придя в себя. — Вы мои мысли читаете, а я ваши нет.

— Так, пожалуйста, — развел он руками.

Я пристально посмотрела ему в глаза. Ничего. Ничего не слышу.

— Не торопитесь, — улыбнулся Павел и сел за свой стол.

Я нахмурилась. Так, надо собраться и… опять ничего. Как же так? Может еще надо кого-то позвать, как в случае с демоном?

Павел на это лишь головой покачал.

Вот, гад! Ой, простите! Не гад. Ладно, еще попытаюсь… не выходит. Я снова посмотрела на демоненка…

«Освободи меня», — раздался у меня в голове тонкий голос.

— Я не могу, — я посмотрела на Павла, — наверное.

— Что не можете? — удивился тот.

— Он меня попросил его отпустить, — я кивнула в сторону пленника.

Павел рот раскрыл, посерел, а за тем позеленел.

«Как такое возможно?» — снова раздалось в голове, на этот раз голос был мужской с нотками отчаянья. Видимо, я наконец-то услышала Павла.

— Что возможно? — тут же спросила я.

— А? — тот уставился на меня, как будто забыл, что я здесь нахожусь.

— Что-то не так? — снова поинтересовалась я.

— Нет, все хорошо, — вяло сказал Павел.

— А как сделать так чтобы мои мысли нельзя было читать?

— А… — снова потерялся Павел — Это легко, но степень защиты зависит от обладаемой силы. Нужно представить себя в колбе и тогда те, кто слабее не смогут читать мысли и вообще входить в ментальный контакт. Без позволения, конечно. Со временем это будет получаться автоматически. Мы в агентстве используем ментальное общение как аську, если так понятнее. То есть у вас есть мысль, которую вы хотите передать, вы представляете того человека и посылаете ему. Можно и нескольким сразу посылать.

— Я знаю, как работает аська, я поняла, — поспешила заверить я Павла, пока он не пустился в долгие объяснения, — давайте попробуем?

Я представила, что я сижу в колбе. Она большая и прозрачная, сверху заткнута черной резиновой пробкой.

— У вас получилось, — похвалил меня Павел, — я не могу ничего услышать. Теперь вы постарайтесь пробиться ко мне и так начали…

«Ну, не должна она пробиться, просто не должна», — услышала я.

— Ну, не должна, так не должна, — пожала я плечами и невинно похлопала ресницами.

Павел снова позеленел, а потом побледнел. Наконец, он пришел в себя.

Тут ожил мой телефон. Бывший, ну кто же еще?! Как не вовремя! Я нажала на сброс. Хватит уже с ним разговаривать, надоел.

Павла звонок окончательно вывел из ступора.

— Вы молодец, — проговорил он, стараясь не смотреть на меня. — Можете идти. Завтра приходите к девяти утра. Мы продолжим тестирование. До свидания.

— До свидания, — сказала я разочарованно и вышла со своим зверинцем на улицу, где меня ждал Валера:

— Здравствуй, сладкая, — пробасил он. — Почему не звонишь, не пишешь?

— Звоню, пишу, — развела я руками, — но не тебе.

— У тебя теперь два кобеля? — он кивнул на напрягшегося Дэя и идущего вразвалочку Фобоса.

— Да, мой новый парень тоже любит собак, — я сделал ударение на слове «новый», что, конечно же, очень не понравилось Валере.

— Так мы ни к чему не придем, — трагически вздохнув, сказал он.

— Нам не к чему приходить, — я достала ключи от машины, — у меня другой молодой человек.

— Не вешай мне лапшу на уши, девочка, — Валера отлепился от капота моей, пардон, папиной и почти моей, машины и хотел подойти ко мне, но мои защитники преградили ему путь.

— Кашу в твоей голове лапшой на уши не испортишь! — ответила я.

— Вот, зачем ты так? Я же тебя люблю!

— Если любишь человека — желаешь, чтоб он был счастлив и если он хочет уйти — отпускаешь, в противном случае — это не любовь, а эгоизм, — процитировала я довольно известную фразу.

— Мне всегда нравится, когда ты заумно что-то там говоришь, — пробасил Валера.

Нет, вы видели, ЧТО-ТО ТАМ говоришь! Он даже не слушает, что я там «заумное говорю»!

«Была бы она сейчас без своей псарни, я бы уже затащил ее в машину», — услышала я. Ну, здрасьте. Нет уж. Я теперь в жизни без собак из дома не выйду. Ой, Фобоса-то надо отдать.

— Надо уметь закрывать скучную книгу, уходить с плохого кино и расставаться с людьми, которые не дорожат тобой, — пожала я плечами.

— Чего там про книгу было? — приподнял одну бровь бывший.

— Я тебе пытаюсь объяснить, что не дорожу тобой и ты мне не нужен.

— Я тебе не верю, сладкая моя, — Валера хотел подойти ближе, но Дэй его не пустил.

«А вырядилась-то точно не просто так», — снова услышала я голос Валеры в голове.

Ожил телефон. Звонила Тамарка. Черт! Мне бы сейчас нужнее звонок от лица мужского пола.

— Алло! — буркнула я в трубку.

— Привет! Я тебя разбудила что ли? — весело щебетала подружка.

— Нет, — ответила я, — я тут с Валерой разговариваю.

Я специально сделала ударение на «Валере», очень хотела, чтобы Тамарка сообразила попросить своего Жорика позвонить мне и прикинуться моим бой-френдом.

— Ну, тогда я перезвоню, — протянула она и отключилась.

Так, что там мне объяснял Павел. Посылаешь человеку мысль, надо на него настроиться, представить и… снова телефон. Однако я сегодня популярна. Мама, ну кто же еще. Ну, кто угодно, только не мужики. Неудачница я короче.

— Алло! — вяло отозвалась я.

— Я тебе столько вещичек накупила, — щебетала мама. — Папин друг как раз собирается лететь домой, встретишь его в аэропорту, и он тебе все передаст. Завтра, примерно в полшестого утра. Я дам ему твой номер. Как у тебя дела?

— Отлично! — как можно более бодро ответила я.

— Тогда пока! Целую!

— Пока, — сказала я, но мама сбросила раньше.

— Дайка мне номер твоего парнишки, — вдруг потребовал Валера.

Ой! И что теперь делать? Может дать номер «Кошмара»? Не вариант, он может сразу не сообразить, что нужно притвориться моим парнем. Да и вежливый он слишком, не произведет впечатления на этого бодидебилдера. Так ведь и номер скрыт.

Есть у меня еще друг Серега, но его жена не одобряет нашей дружбы и наверняка придушит и меня и его за подобную просьбу. Что самое интересное, так это то, что дружим мы с Серегой гораздо больше, чем он знаком со своей нынешней женой. И она сразу же взяла привычку рыться в его телефоне и хватать трубку, если я звонила, когда он был рядом с ней. Двоюродный брат Леша? Неее, он мне потом всю плешь проест.

Я отвлеклась от проблемы. Как мне выкрутиться? Зайти обратно в агентство? Не, не охота мне. Да и что помешает Валере зайти вместе со мной. Быстренько загнать собак в машину, то же не вариант. Если я сначала загоню собак, Валера потащит меня в свой «сундук», а если я сначала сама сяду в машину, кто откроет дверь собакам? Что же делать?

— Как ты узнал, что я здесь? — решила я сменить тему разговора.

— Детка, я всегда знаю, где ты, с кем ты и что делаешь, — Валера оскалился.

— Тогда ты в курсе, что вчера на меня напали трое извращенцев? — я уперла руки в бока.

Валера явно этого не знал, но признавать не хотел:

— Не отвлекайся от темы, — он сделал шаг в мою сторону.

Дэй зарычал, а вот Фобос улегся и вообще никаких признаков тревоги не показывал. Если честно меня это даже успокоило. Я огляделась по сторонам — никого, ни единого человека. Все вымерли, что ли? Но тут к бордюру припарковалась БЕЛАЯ «ХОНДА»!!! Нет, таких чудес не бывает!!!

Мой сосед, не торопясь, вышел из машины, лениво так захлопнул дверь и картинным жестом щелкнул сигнализацией. Ну, прямо, кекс!

— Здравствуй, — сказал он мне и добавил: — Мадемуазель.

— Привет, — я заулыбалась. — А я тебя заждалась.

Я очень надеялась, что он поймет мой намек. Мысленно я тоже пыталась донести до Анайдейе свою идею.

— Да? — слегка удивленно проговорил он, — спасибо, что приглядела за Фобосом.

— Ты кто такой? — Валера переключился на моего соседа.

— Мой молодой человек, — выпалила я и подошла поближе к Анайдейе. Дэй пошел за мной, а Фобос зевнул. Это он перед хозяином выделывается, что ли? А вчера он лихо скакал вокруг меня. Собака, что с него взять.

Сосед, после моих слов, весьма нескромно обнял меня и прижал к себе. Слава Богу, сообразил.

— Садись-ка в машину, малыш, — сказал мне мой так называемый молодой человек и поцеловал в висок, да еще и по попе шлепнул, наверное, чтобы шла быстрее. Ну, артист. Зачем настолько, в роль вживаться-то?

Валера хотел что-то сказать, но как-то застеснялся под пристальным взглядом Анайдейе.

— Мы с тобой все обсудим, — вкрадчиво и с ехидством сказал сосед, — когда девушка уедет домой.

Он сделал ударение на последнем слове. Я в это время быстренько сунула ему поводок Фобоса и, загнав Дэя в машину, сама просто влетела за руль и укатила в указанном направлении. Чем закончится беседа соседа с Валерой, меня сейчас мало волновало.

Я отъехала от места стычки довольно далеко и завернула в тихий двор. Заглушила двигатель и позвонила Тамарке. Она сразу же сняла трубку, наверное, ждала, когда я ей позвоню:

— Алло, — сказала я. — Ты чего не перезваниваешь?

— У меня есть гордость! — бодро начала подружка. — И нет денег на телефоне, — уныло закончила она.

— Все понятно, — я усмехнулась. — Что хочешь мне сообщить?

— Мы с Жориком подали заявление в ЗАГС! — радостно заверещала Тамарка.

— Здорово! — искренне обрадовалась я. — Когда регистрация?

— Давай в кафешке встретимся, не хочу обсуждать такое по телефону.

— Хорошо, — согласилась я, — когда и где?

— Ты сейчас где? — поинтересовалась Тамарка.

— В центре.

— Отлично, я тоже, — еще больше обрадовалась подружка. — Помнишь, мы, как-то раз, ходили с тобой поесть суши?

— Да, — отозвалась я, — помню.

— Давай, там и встретимся, через полчаса.

— Договорились, — вздохнула я.

— ОК, тогда пока!

— Пока, — проронила я и сбросила вызов.

Повернулась к Дэймосу. Тот преданно смотрел на меня.

— Тебя отвезти домой или ты посидишь в машине?

Дэй гавкнул.

— Лучше отвезу тебя, а то ты задохнешься.

Дэй зевнул.

— Да и покормить тебя пора, — с этими словами я покатила к дому.

За полчаса я как раз успела отвезти Дэя и прибыть к месту встречи с подругой.

Я вошла в ресторан и поискала глазами Тамарку. Ко мне подошел администратор и спросил одна ли я. Я ему описала подругу, и он проводил меня к ней. Оказалось, она тут уже минут десять меня дожидается.

— Привет! — пропела она и поднялась, чтобы обнять меня. — Хорошо мы вчера погуляли, да?

— Да уж, — усмехнулась я, — а мне еще и сегодня досталось.

— Почему тебе так Валера не нравится? — спросила меня Тамарка. — Отличный парень.

— Глупый он, — вздохнула я, — и неинтересный. И вообще, я сюда пришла обсуждать твою свадьбу, а не мои любовные дела.

— Да, да, — отмахнулась подружка. — Регистрация будет в самом конце августа. Ты будешь свидетельницей? — она с надеждой посмотрела на меня.

— Конечно, — обрадовалась я, — с радостью буду.

Еще полтора часа мы обсуждали выкуп невесты, платье, прическу и прочее. Когда разговор зашел о списке гостей, Тамарка серьезно посмотрела на меня:

— Ты с кем придешь?

— Одна, — пожала я плечами. — С кем я могу прийти?

— С Валерой, — с надеждой посмотрела на меня подружка, потом поняла, что милыми глазками она меня не проймет, продолжила: — Ты же знаешь, он Жорин друг… и… — замялась подружка.

— И он будет свидетелем, — закончила я за нее.

— Да, ты только не кипятись. Это не специально так получилось.

Я поджала губы и в упор посмотрела на подружку.

«Как тебе объяснить, что Валера отличный парень?» — услышала я мысль подруги.

Приехали. Как мне отключить это мыслечтение? А почему только я одна не понимаю, какой Валера хороший и пригожий?

— Он мямля, — рыкнула я.

— Зато он тебя любит, — снова попыталась меня убедить подружка.

Я молчала.

— Ладно, — сдалась она, — просто не порть мне праздник. Хорошо?

— Это я тебе обещаю, — я улыбнулась, — свадьбу я не испорчу. Буду милой… со всеми.

— Круть! — сразу же повеселела будущая невеста — А ты что в центре делала с утра пораньше?

— Резюме отвозила, — я старалась, чтобы это прозвучало как можно нейтральней.

— Ммм, — протянула Тамарка, — и что за работа?

— В офисе бумажки перекладывать с одного конца стола на другой.

До самого вечера мы мотались по городу. Заезжали в несколько ресторанов, чтобы выбрать место торжества. Затем начали искать платье и туфли. Тамарка примерила не меньше сорока платьев, но ничего так и не купили. С туфлями еще хуже. Все не то и все не так.

Вымотавшись окончательно, мы решили продолжить в другой раз, благо времени еще было много.

Я приехала домой, когда был уже восьмой час. До двери своей квартиры добралась без приключений, что несказанно радовало. Я все-таки решилась позвонить в дверь соседа. Дверь он открыл через минуту. Он был в длинном до пола темно-синем халате.

Ой, я его из ванны вытащила? Вроде нет… волосы сухие.

— Здравствуй, — выпалила я, — я хотела сказать спасибо за помощь сегодня утром. Мне очень повезло, что ты проезжал мимо.

— Принимается, — он прислонился к косяку и скрестил руки на груди.

— И еще, — затараторила я, — вчера собаки подрались, не между собой, а с другими собаками, — сосед усмехнулся, — я отвезла Фобоса и Дэймоса к ветеринару, и он все раны обработал. Ничего страшного не произошло.

— Отлично, — равнодушно ответил Анайдейе.

Ему все равно, что его собака подралась? Если бы мне такое сообщили, я бы реагировала более эмоционально.

— Это все? — сосед навис надо мной.

— Нет, — заявила я, — чем дело кончилось с Валерой?

Видимых повреждений у соседа я не заметила.

— Не важно, — пожал он плечами, — спроси у него, если хочешь. Теперь все?

— Нет, — возразила я, — я сегодня была в агентстве «Хрисофемида» и твою собаку там все знают…

— Это мое дело, — перебил он меня, — а теперь все?

— Да, — буркнула я, — еще раз спасибо.

С этими словами я повернулась, подошла к своей двери и начала открывать ее. За моей спиной лязгнул замок.

Погуляв с Дэем, я отмыла его, накормила и вышла на крышу. Несмотря на то, что было около полуночи, температура на улице не снизилась, но здесь на высоте было свежее. Крыша была разделена кирпичной стеной на две половины. Одна моя, а вторая соседа. На моей половине было несколько столиков и кресел, диванчик, шезлонги и куча горшков с небольшими деревьями, цветами и прочим. Тут поработал дизайнер. Мама все соки из него выжала, но результат того стоил. Я устроилась на диване. Дэймос последовал моему примеру. Сидела и гладила мою любимую собаку. Смотрела на звезды. Спать не хотелось, да и смысл ложиться, когда в три надо уже вставать и собираться в аэропорт, встречать папиного друга и подарки.

От мыслей о поездке в аэропорт меня отвлекла музыка. Я стала прислушиваться. Это мелодию я знала. Это была песня «Беспечный ангел» группы «Ария». Я начала тихонько подпевать и сама не заметила, как уже распевала песню во весь голос. Я вообще люблю петь, даже в хоре была. Училась и занималась вокалом. Преподаватели всегда говорили, что я хорошо пою. Почти на всех школьных вечерах я выступала с песнями.

Дэй подвывал мне. Я временами шикала на него за это. Это соло, а не дуэт. Вдруг музыка стихла. Интересно откуда она вообще была. Я решила заглянуть за стену на соседскую половину крыши. Для этого пришлось влезть на полутораметровую белую колонну и, уже стоя на ней, я подтянулась на руках и смогла посмотреть, чем там сосед занимается.

Было темно, но я смогла различить спину соседа, сидящего на чем-то черном. Вдруг мимо него прошла тень. Я вздрогнула, но потом сообразила, что это Фобос. Странно, что он на меня не залаял. Наверное, привык ко мне за два дня.

Потом я опять услышала музыку, на сей раз это была песня группы «Сектор газа» — «Твой звонок». Надо же, у нас совпадают музыкальные вкусы. Я, наконец, сообразила, что это сосед играет на гитаре. Здорово играет, надо сказать. Я тихонько опустилась обратно на колонну, отошла подальше и уже оттуда снова начала петь.

На середине песни музыка прекратилась. Я сразу же притихла. Видимо он услышал меня. Как-то неудобно вышло. Решил человек посидеть, поиграть для себя, а тут соседка принялась горланить на всю крышу.

Я попыталась прочитать его мысли…

«Кто тут такой любопытный и голосистый?» — он даже думал с ехидством.

«Не подходи к стене, только не подходи к стене», — пыталась я внушить ему. Если я смогла заглянуть через нее, то для человека его роста и комплекции это вообще не проблема.

Незаметно улизнуть с крыши не получится, да и смысл, он уже понял, что это я. Больше ведь некому. На крышу есть выход только из двух квартир. Дэй, как назло, принялся лаять и подбежал к стене. С той стороны ему ответил Фобос. Все мужики против меня.

— Не спится, — протянул сосед, — мадемуазель?

Ну почему он взял моду так меня называть?

— Нет, — крикнула я.

— Хорошо поешь, — услышала я из-за стены.

— Хорошо играешь.

— Спокойной ночи. — Я услышала шаги.

— Спокойной… — звук закрывающейся двери, — ночи.

Он даже меня не дослушал.

В полпятого утра я уже сидела в машине на стоянке у аэропорта. Даже в такое время на улице едва чувствовалась прохлада. Я все же решила одеться скромно, ведь встречаю папиного друга. Я полулежала в белых шортах до колена и голубой кофточке без рукавов, которая была почти под горло. Дэя я с собой не взяла.

Позвонил папа и сообщил, что самолет приземлится примерно в пять. Я устроилась поудобнее и задремала. Снилось мне, как я прихожу в агентство «Хрисофемида» и там мне говорят, что надо найти велосипед…

Я вздрогнула. Посмотрела на часы и заторопилась в здание аэропорта. Оказывается время уже десять минут шестого. Я вошла в здание, ага, самолет приземлился минуту назад, я успела. Так, где же Владимир Николаевич? Ага, вот он. Я поспешила ему на встречу.

— Здравствуйте! — выпалила я, растягивая рот в улыбке. — Как долетели?

— Здравствуй, дочка, — Владимир Николаевич даже обнял меня, — хорошо долетел, спасибо. Глянь, как ты выросла. Я тебя лет семь не видел. Ай невеста стала завидная.

Я смущенно заулыбалась. Классный дядька. Папа дружит с ним уже лет пятнадцать.

— Вы с багажом? — опомнилась я.

— Да, — он махнул рукой, — Олег за ним пошел. Ты давай, рассказывай, как живется.

— Все отлично, — пожала я плечами, — скучаю по родителям. Нашла работу вчера.

— Это правильно, — Владимир Николаевич одобрительно кивнул головой, — а вот и Олежек.

К нам подошел блондин в белом костюме. Весь такой загорелый, холеный. Как был пижоном, так им и остался. Он был старше меня на восемь лет, и поэтому тем для разговоров у нас было крайне мало. Однако, для меня он всегда был старшим братом, которому никогда не было ничего для меня жаль, ни времени, ни конфетки.

— Здравствуй, Лёлечка, — проговорил он сладким голосом.

— Здравствуй, — я чуть в такт ему не ответила «Олеженька», но сдержалась.

Меня так называть право имеет только мама. Сибарит чертов.

С собой он прикатил два огромных чемодана. Олег посверлил меня голубыми глазами и изрек:

— Принимай гостинцы.

— Это все мне? — ахнула я.

— Да, — развеселился Владимир Николаевич, — один чемодан от твоих родителей, а второй от нас с Олегом. Ну и наши вещички еще.

Он хлопнул сына по плечу.

— Не стоило, — изобразила я возмущение. — Вы меня и так всю жизнь задаривали.

— Всегда мечтал иметь дочку, — вздохнул Владимир Николаевич, — а не получилось. Так что придется тебе отдуваться. К тому же приятно покупать красивые безделушки, для красивой девочки.

Я покраснела. Ну, вот как его не любить?

Папа проинструктировал меня, что Владимир Николаевич продал квартиру в нашем городе еще пять лет назад, и поэтому мне нужно пригласить их к нам. Честно говоря, если бы Владимир Николаевич был один, я бы даже обрадовалась. С ним не скучно. А вот делить квартиру с его сынулей… ох… не хочется, хотя Олег не плохой парень.

— Вы у нас остановитесь? — спросила я по дороге к машине.

— Если пустишь старого ворчуна и его оболтуса к себе, — рассмеялся папин друг.

— Буду очень рада, — я захлопнула багажник, когда Олег сложил туда багаж, — тем более за целый чемодан подарков.

— Вот и ты уже в машинки играешь, — хохотнул Владимир Николаевич, когда я завела машину.

— Мне нравится, — улыбнулась я ему в ответ.

Олег с заднего сиденья проворчал, что ему некуда ноги деть, но мы, те, кто ехали спереди, его проигнорировали.

— У меня собака, — предупредила я своих гостей, открывая дверь в квартиру.

Дэй сидел на пороге. Умница моя.

— Ух ты, какая псина, — одобрительно пробасил Владимир Николаевич.

— Дэймос знакомься: это Владимир Николаевич и Олег, — я погладила мою лапочку по голове.

«Отправить бы этого кобеля на мыловарню», — зло подумал Олег.

Мне эта идея категорически не понравилась.

— Мне надо его выгулять, — я сняла поводок с вешалки, — кто со мной?

— Вы молодежь идите, — закряхтел Владимир Николаевич, — а я, пожалуй, спать.

Я устроила Владимира Николаевича в так называемой гостевой спальне, и мы отправились на прогулку.

Дэй бегал по лесу и радовался жизни, Олег все время оглядывал меня. Я себя чувствовала куклой на витрине. Мне захотелось спать, но в девять нужно быть в агентстве.

— Город сильно изменился? — вдруг спросил Олег.

— Возможно, я не очень за этим слежу, — ответила я.

— Может, прокатимся? — он прищурился.

— Мне к девяти надо по делам съездить, — я пыталась отвертеться, — не знаю когда освобожусь.

— Ничего, — Олег уставился в мои глаза. — Я буду ждать.

Придя домой, я, как обычно, загнала Дэя мыться, потом мы втроем (я, Дэймос и Олег) пошли завтракать. Я сварила кофе, сделала нам с Олегом по бутерброду, а псу отвалила полную миску специального корма и налила свежей воды в миску.

— Ты можешь устроиться в комнате с отцом, а можешь пожить в соседней, — я начала разговор.

— Я уже большой мальчик, — плотоядно улыбнулся мне Олег, — чтобы делить комнату с родителем.

— Хорошо, — я поставила чашки в раковину, — как пожелаешь. Мне уже пора. Я постараюсь приехать поскорее.

Пока он не сообразил ничего в ответ, я пошла в прихожую, нацепила босоножки без каблуков и вышла. Олег закрыл за мной дверь.

Очень надеюсь, что они ненадолго приехали. Очень надеюсь.

К «Хрисофемиде» я подъехала ровно в девять. Павел встретил меня у входа.

— Пунктуальность — это хорошо, — улыбнулся он.

— Здравствуйте, — поздоровалась я, — продолжим тестирование?

— Нет, — Павел положил обе руки себе на голову, — сегодня у вас боевое крещение.

— Я думаю, вы можете говорить мне «ты», — предложила я.

— Хорошо, — пожал он плечами.

— И как крестить будут? — поинтересовалась я.

— Сейчас придет твой напарник и все тебе объяснит, жди здесь, — с этими словами он вошел внутрь.

Я пожалела, что не взяла с собой Дэя, его вообще пришлось запереть в моей комнате, чтобы он не смущал моих гостей. Я решила заплести косу, а то впопыхах убежала из дома с распущенными волосами. Пока я производила манипуляции с резинкой для волос, ко мне подошел молодой человек. Как раз его я вчера видела, когда рассказывала Павлу, откуда в кабинете появилась бумага. Одет мой напарник был в кепку, белую футболку, серые бермуды и серые кроссовки.

— Привет, — сказал он мне, — ничего, если мы сразу перейдем на «ты»?

— Привет, — отозвалась я, — будем на «ты».

— Я Саша.

— Аврора, — улыбнулась я.

— Очень рад знакомству, — улыбнулся он мне в ответ, — про тебя вчера было столько разговоров.

Он присвистнул.

— Что говорили? — заинтересовалась я.

— Что ты с демонами ладишь, — усмехнулся он.

— Это плохо? — я удивилась.

— Ничего хорошего — это точно.

— Ладно, — махнула я рукой, — чем займемся?

— Надо съездить, посмотреть одно место, — Саша подмигнул мне, — и заодно посмотреть, на что ты способна.

— Поехали, — я нажала на брелок сигнализации, машина приветливо отозвалась.

— Эээ, нее, — запротестовал Саша, — не положено. Мы на служебной прокатимся. Я за рулем.

— Хорошо, — пожала я плечами и снова щелкнула сигнализацией.

Мы пошли вдоль здания, повернули за угол, и я увидела старенькую восьмерку, насыщенного синего цвета.

— Чем она лучше моей машины? — спросила я, показывая пальцем на служебное ведро со служебными болтами.

«Бабы, блин. Не угодишь», — услышала я в голове.

— Прошу без вульгарности, — фыркнула я.

— Я… — Саша покраснел, — прости.

— Проехали, — отмахнулась я и села в машину.

Мы проехали всего пару кварталов и припарковались. Саша вышел и жестом поманил меня за ним. Я вышла и слишком сильно хлопнула дверью, за что получила испепеляющий взгляд напарника.

— Вон тот магазин видишь? — спросил он меня.

— Да, вижу.

— Что можешь сказать про вчерашние события?

— Про какие именно? — не поняла я.

— Я тебе подскажу — лукаво сказал Саша — мальчик пошалил, примерно в два часа дня. Что произошло?

— Мальчик… — начала я и закрыла глаза, мне очень не хотелось опозориться, — лет десяти приехал сюда на синем велосипеде… поставил его у вон того столба… — я указала на столб рукой, — пристегнул велосипед цепочкой к столбу… подошел другой мальчик… лукавый такой… — я посмотрела на напарника.

Саша выкатил глаза. Наверное, не ожидал сразу такого результата. Я, кстати, тоже.

— Так вот, — продолжила я, — подошел другой мальчик и сел на велосипед… прокатился вокруг магазина и поставил его обратно…

— Иии, — протянул Саша.

— И велосипед сам по себе снова оказался пристегнутым к столбу.

— А зачем шалун это сделал? — напарник присел на капот восьмерки.

— Он очень хотел прокатиться, но своего у него нет, — закончила я.

— Молодчинка, — похвалил меня Саша, — пошли наказывать проказника.

— За что? — удивилась я. — Он же не украл велосипед.

— За то, что показывает способности, — пояснил напарник.

Я поджала губы. Подумаешь, большое дело. Покатался малыш, ну и что? Никто же не пострадал. Хозяин велосипеда даже ничего и не заметил.

«Садись в машину и не спорь», — услышала я.

Пришлось последовать указаниям.

Привез он меня в один из спальных районов недалеко от центра. Дома — однотипные панельные девятиэтажки. Куча магазинчиков, детских площадок и прочего. Я сама выросла в таких дворах. Мы зашли в подъезд и поднялись на пятый этаж. Саша позвонил в пятьдесят пятую квартиру. Спустя полминуты нам открыла дверь полненькая опрятная женщина лет сорока. Она была в розовом халате. На голове красовалось красное полотенце. Видимо она только что вышла из ванной.

— Здравствуйте, — радушно поздоровалась она, — Вовка снова напроказил?

— Да, Виктория Павловна, — отозвался Саша, — он дома?

— Нет, — она перевела взгляд на меня, — он в школе, на летней отработке. Вы знаете, он стал лучше учиться. Прошлая беседа пошла ему на пользу. Что он натворил?

— Ничего страшного, — поспешила я ее успокоить, — он взял велосипед, прокатился на нем вокруг магазина и вернул на тоже место откуда взял. — Ни кто не пострадал, — заверила я маму Вовки.

«Не встревай, сейчас я разговариваю!» — услышала я недовольный голос.

— Вот, проказник, — Виктория цокнула языком, — что делать будем?

— Объясните ему, что не надо так явно демонстрировать себя, — улыбнулся ей Саша.

— Я постараюсь, — закивала она головой, — но он такой активный, я не всегда могу за ним углядеть.

— Все-таки постарайтесь, — настаивал на своем Саша. — До свидания.

— Хорошо, — еще сильнее закивала мама Вовы. — До свидания.

Она закрыла дверь. Мы пошли вызывать лифт, спустились вниз, вышли на улицу, и я, молча, стала ждать, когда Саша машину откроет. В полном молчании мы приехали в агентство. Молча, вошли в здание и молча стали ждать Павла. Странно, однако. Вчера при входе сидела Галина Николаевна, а сегодня мы сразу оказались в кабинете Павла. Чудеса, да и только. Кстати, демоненка в кабинете не было. Со стены просто свисали цепочки.

— Ладно, — наконец сдался Саша, — прости.

— Проехали, — буркнула я.

Зашел Павел. Саша сразу же вскочил.

— Хорошо поработали, — обратился ко мне Павел, — Саша мне все передал.

Все-таки мысленное общение очень удобно.

— На сегодня все, — снова обратился ко мне Павел, — можешь идти. Завтра подъезжай сразу на место. Саша тебя будет ждать в девять утра.

Павел протянул мне листок с адресом. Отлично, это место совсем недалеко от меня.

— До свидания, — проронила я и вышла на улицу.

Вслед за мной вышел Саша.

— Ты знаешь Анайдейе? — спросила я у него.

Напарник вздрогнул и начал оглядываться.

— Нет, не знаю.

— А Фобоса? — не отставала я.

— Это кто? — ему явно не нравились мои вопросы.

— Это доберман.

— Нет, я собак не люблю. До завтра, — Саша поспешил к служебной восьмерке.

Я села в свою машину и покатила развлекать гостей. Время было раннее. Еще одиннадцати не было, когда я уже звонила в дверь своей квартиры. Дверь мне открыл Владимир Николаевич.

— Я Вас разбудила?

— Нет, я и не ложился. Я приготовил завтрак.

— Здорово, — обрадовалась я, — но не стоило…

— Я люблю повозиться на кухне, — не дал мне договорить папин друг, — пойдем поедим, и ты похвастаешься подарками.

Завтрак, это было слабо сказано. Владимир Николаевич приготовил мясо, картошку, сделал салат и, судя по запаху из духовки, еще и пирог. Мы все это намяли, и я отправилась примерять наряды.

Дэй покосился на меня, когда я примерила первый наряд. Мама превзошла саму себя. Она всегда бухтела на меня за консервативность в гардеробе. То черное, то скромное. Ну, нравится мне черный цвет, что в этом такого?

Сейчас я стояла посреди гардеробной в темно-синем шелковом вечернем платье-футляре, довольно коротком, надо сказать, с короткими рукавами и рисунком в виде дракона, по всей длине платья. Ладно, хоть сверху закрыто почти под горло. Туфли мама подобрала шикарные. Высокие шпильки темно-синего цвета. Отлично, будет в чем на свадьбу Тамарки пойти.

Я вышла к мужчинам, ожидавшим меня в гостиной. Эффект превзошел все мои ожидания. Может мне завтра на работу так пойти, глядишь, Саша больше грубить не будет…

Владимир Николаевич обрел дар речи быстрее сына:

— Куколка, — похлопал он в ладоши, — еще прическу, макияж и глаз не отвезти.

— Э… а… — только и смог выдавить из себя Олег.

Зато вот мысленно он был более красноречив. Даже повторить не могу то, что он подумал при моем появлении.

— Это только начало, — прищурилась я и ушла примерять следующий наряд.

Дальше был летний костюмчик, состоящий из легкого пиджачка с рукавами по локоть и белых брюк. К этому комплекту были серебристые туфли на восьмисантиметровой шпильке. Невысокие короче.

Мужчины оценили, и я пошла надевать третий комплект подобранный мамулькой.

Дальше на очереди был купальник. Черные шортики и черный верх. Я застеснялась щеголять в этом перед папиным другом и его сыном и поэтому перешла сразу к короткой черной юбке в складочку и топу в виде бежевого корсета на шнуровке сзади. Сюда шли босоножки на тонком, но не слишком каблуке сантиметров десять.

Сей комплект был встречен овациями.

— Красотка, — наконец выдавил из себя Олег.

Дальше была снова юбка, но уже не такая короткая. Простая хлопчатобумажная юбка до колен, розовая футболка и босоножки на плоской подошве.

Все! Демонстрация маминых покупок завершилась. Теперь пришла пора мерить то, что купил мне в подарок Владимир Николаевич. Я очень надеялась, что только он выбирал мне подарки, а не его Олежек.

Начало было неплохим. Веселенький сарафан бело-сиреневых тонов. Весьма мило и скромно, как раз так, как я люблю. Сарафан был чуть ниже колен и завязывался на спине. Обувь мне пришлось подобрать самой.

— Какая милая барышня, — Владимир Николаевич довольно откинулся на спинку дивана.

«Можно было и с более глубоким декольте», — подумал Олег.

Дальше я вырядилась в маленькое черное платье. Классика — она не стареет. Платье было без рукавов, вырез лодочкой и длина самая оптимальная — до середины бедра. В комплекте шли черные лаковые лодочки на высоком тонком каблуке. Ничего лишнего. Ой, я заметила клатч. Маленький черный лаковый клатч с полосой страз.

— Восхитительно, — только и смог выдавить из себя Олег, когда я вышла на дефиле.

Его отец только моргал.

Остался один комплект. Его явно подбирал Олеженька. Что б его. Меня ждали брюки в обтяжку с разрезами на бедрах и топ… если можно так назвать блестящую тряпочку на двух шнурочках. За счет одного шнурка топ держался на шее, а второй проходил по спине. И все… а нет, еще туфли на платформе и умопомрачительной высоты каблуке. Не люблю платформу. Самая настоящая клубная одежда. Делать нечего, придется демонстрировать публике. Пройдусь, сниму и сожгу.

При моем появлении Владимир Николаевич окончательно потерял дар речи, а вот его сынулька приободрился:

— Тебе очень идет.

Я выдавила из себя улыбку и поспешила переодеваться во что-нибудь удобное, потому что надо было выгулять Дэя. Олег увязался со мной.

На улице нас поджидал… как всегда Валера. Я попала, господа. Подойдя ближе, я увидела, что у бывшего забинтована правая рука, да и весь он какой-то помятый. Я хихикнула. Сам виноват. Так ему и надо.

— Привет, — буркнул Валера и покосился на Олега.

— Привет, — как ни в чем не бывало поздоровалась я, — ты плохо выглядишь. Что случилось?

— Да тут хмырь один невоспитанный попался, — пробасил бывший, — пришлось поучить его манерам.

Я засмеялась. Ну-ну, учитель хренов.

«Попадись он мне еще раз, мы его с ребятами уроем», — мысленно утешал себя помятый Валера.

— Что тебе надо? — вздохнула я.

— Ничего, — буркнул он, — я просто мимо ехал с друзьями. Мне пора.

Он развернулся и поплелся к своей машине, где его ждали, наверное, не меньше четырех друзей-отморозков.

Я покачала головой и пошла в сторону леса. Дэй и Олег поспешили за мной. Уже в лесу мы столкнулись с соседом и Фобосом. Я обрадовалась, что застала их на поляне. Я помахала ему рукой, но Анайдейе проигнорировал меня. Ну и ладно, ну и пожалуйста. Вокруг было много людей и собак. Видимо, все уже привыкли к Фобосу и его хозяину, потому что вполне спокойно наблюдали за игрой псов в центре поляны.

Фобос подбежал ко мне с палкой в зубах. Я потрепала его за ухо, пес балдел, его хозяин поморщился. Дэй тоже лез гладиться и, конечно же, не остался без внимания. Затем я взяла палку из пасти Фобоса и швырнула ее. Собаки тот час понеслись за ней. На сей раз первым был Дэймос. Он с видом великого полководца принес мне добычу, и я снова запустила ее. Так мы развлекались минут пятнадцать. Сосед наблюдал за происходящим с равнодушием, а вот Олег явно заскучал. Он сидел на корточках и курил. Фу, отвратительная привычка.

Фобос принес мне палку, и я почти неспециально кинула ее в направлении Олега. Палка просвистела у него над головой, а вслед за ней по Олегу пронеслись Фобос и Дэймос. Бедный Олежек упал на спину и извозил свой белый костюм травой и землей.

Я расхохоталась, сосед тоже не удержался и хохотнул пару раз. Фобос победно нес палку и уворачивался, когда Дэй пытался отобрать трофей.

Олег, чертыхаясь, встал и начал безуспешно отряхиваться. Я подошла к нему.

— Прости, я не хотела, — я пыталась сдержать смех.

— Пойдем домой, — буркнул он.

— Хорошо — согласилась я, мы и так уже много гуляем.

Я погладила Фобоса на прощанье и зацепила поводок на ошейнике Дэя. Олег, почему-то приобнял меня за талию. Чего это он? Падение было не настолько сильным, что бы он умом повредился. Я легонько вывернулась и сделала так, что бы Дэй шел между нами.

— Этот побитый тебе кто? — спросил Олег по дороге домой.

— Бывший парень, — отмахнулась я, — никто, в общем.

— Хорошо, — он усмехнулся, — а сейчас у тебя кто-нибудь есть?

Что ему ответить? Если я совру и скажу, что есть, то он обязательно спросит кто, а если скажу правду, то он обязательно начнет клеиться.

— Все сложно, — выдала я распространенную в сети «Интернет» фразу.

«Отмазывайся, малышка, отмазывайся, я тебя насквозь вижу и вижу, что ты сохнешь по мне», — услышала я мысль Олега.

Самоуверенный молодой человек. Слишком самоуверенный. Хорошо бы ему понять, что смазливое личико не все, что нужно в этой жизни.

Мы пришли домой, Дэй покорно запрыгнул в ванну. Я включила теплую воду и почувствовала взгляд на затылке. Я обернулась, в дверном проеме стоял Олег и пристально на меня смотрел своими голубыми глазами. Могу поспорить, так он покорил не одну девушку. Глаза у него действительно были красивыми. Но вот проблема, блондины мне никогда не нравились.

— Отец и я собираемся по делам, — начал он, — освободимся ближе к вечеру. Мы приглашаем тебя в ресторан, отпраздновать встречу.

— Хорошо, — я начала намывать Дэя, — я согласна.

— Я надеюсь, ты понимаешь, что нужно соответствующе одеться и привести себя в порядок, — Олег оглядел меня и снова уставился в глаза.

— Я понимаю, — хотелось кинуть в него мокрой тряпкой.

— Прекрасно, — усмехнулся он, — будь добра надеть платье, сделать подобающий случаю макияж и позаботься о прическе.

— Я поняла. — Боже, как же хочется утопить его в ванной.

Он наконец-то пошел переодеваться. Когда я закончила с Дэем, Владимир Николаевич и его сын уже стояли в прихожей.

— До вечера, — папин друг улыбнулся мне и вышел.

— Будь готова к семи, — повелел мне Олег и тоже вышел.

А что б тебя приподняло и оттуда сбросило.

Отвлек меня от негодований мамин звонок:

— Алло, привет, Алёлечка, — пропела мама в трубку.

— Привет, — ответила я.

— Ты получила подарки?

— Да, все подошло и выглядит шикарно! Спасибо, мамочка!

— Отлично! А что тебе подарил папин друг?

— Вещички всякие, — протянула я, — платье вечернее, кое-что для дискотеки и так далее. Мы сегодня в ресторан идем.

— Ой, как здорово, — защебетала мамулька. — Олежек такой красивый стал, правда. Какие у него глаза, ты заметила?

— Да, красивый стал, — согласилась я с мамой и тихо добавила: — Как пожарная машина.

— Что? — не расслышала мама.

— Ничего, красивый он, красивый.

— Ну, ладно, ты давай наряжайся, причешись и сделай одолжение, сделай вечерний макияж, а то ты любишь с ненамазанной моськой в приличные места ходить.

— Хорошо, мам, — сдалась я, — я накрашусь и причешусь, все будет по высшему разряду.

Я начала готовиться к сегодняшнему мероприятию по полной. Сначала отмокала полтора часа в ванной, потом с упоением занималась маникюром. Покрыла ногти черным лаком, а затем начала рисовать орнамент серебристой и синей краской. Получилось очень красиво. Осталось решить в каком платье идти. Хотелось, конечно же, надеть что-нибудь из новенького. Я подумала немного и решила, что лучше сейчас надеть черное платье, которое мне Владимир Николаевич подарил, а мамино синее оставить для подружкиной свадьбы.

Дождавшись, когда лак высохнет я надела платье и начала экспериментировать с макияжем и прической. Краситься я не люблю, но для похода в культурное место я всегда делаю исключение. Промучившись с час, я позвонила подруге, которая, в общем-то, не была мне подругой, просто я почти всегда к ней обращалась, когда нужно было сделать красивую прическу и красивый сложный макияж. Ее еще сложно застать, то много клиенток, то она в разъездах, но сегодня мне повезло, не то что на выпускной.

Мы договорились, что она ко мне придет в пять и посмотрит, «что со мной можно сделать», по ее словам. У меня была еще куча времени. Чем заняться? Я решила немного разносить новые туфли.

Дэймос тявкнул, когда я предстала перед ним в черном кимоно до пола, с мокрыми распущенными волосами и высоких лаковых туфлях. Я походила так по квартире и убедилась, что туфли качественные и удобные. Так теперь надо бы найти колготки, и желательно черные. Я пошла в гардеробную и стала рыться в ящиках. Дэй наблюдал за мной сидя у входа. Нашла, но как назло пара оказалась со стрелкой. Эх, придется пилить до магазина.

— Может, ты сходишь? — спросила я у Дэя.

Дэймос зевнул и улегся на пол. Я пошла расчесываться. Когда волосы высохли, я нарядилась в джинсовые шорты и майку, быстренько нацепила босоножки и вышла на улицу. До магазина было минут пять ходьбы. Добралась я туда без приключений и неожиданных встреч. Нашла нужные мне колготки и уже направилась к кассе, но меня перехватила девушка-консультант:

— Добрый день, могу я чем-либо помочь?

— Нет, спасибо, — я хотела обойти ее, — я уже нашла, что хотела.

— Вы для какого повода колготки покупаете?

Честно говоря, меня этот вопрос поставил в тупик. Впервые в жизни меня в магазине спрашивают для чего мне колготки.

— В ресторан иду, — осторожно ответила я.

— Тогда вам нужны совсем не эти, — она взяла у меня из рук то, что я выбрала и положила обратно на прилавок.

Я только глазами хлопала. Дожили, я теперь не только накраситься без подсказки не могу, так еще и колготки неправильно подбираю. Скоро надо будет учиться ноги переставлять.

Консультант повела меня к стеллажу, где видимо, лежат ресторанные колготки. Я хмыкнула, но пошла за девушкой. Она долго рылась в коробке, глядела на меня и снова начинала рыться. Наконец, она протянула мне чулки. Здрасьте, приехали.

— Тут сбоку рисунок как раз для Ваших ногтей, — с победным видом заявила консультант.

— Спасибо, — взяла из ее рук упаковку, и действительно на обложке была изображена длинноногая девица в чулках, по длине всей икры был орнамент, весьма напоминающий тот, что я нарисовала на ногтях. Чудеса.

— Вот только рисунок черный, — загрустила девушка, — но если хотите, я могу поискать синий.

— Нет, — я быстрее пошла в сторону кассы. — Это как раз то, что нужно. Спасибо, без Вас я бы в жизни такие не нашла.

Промаявшись дома до пяти вечера, я дождалась Регину. Регина — это моя подруга-визажист и стилист в одном флаконе. Она велела мне нарядиться в платье. Я вышла к ней в чулках, платье в туфлях и к клатчем в руках.

Она усадила меня на стул перед зеркалом в моей комнате и начала колдовать с тенями, тушью и прочими штучками. Так с макияжем она справилась быстро, а вот с прической пришлось ей повозиться. Регина все никак не могла решить, какую прическу выбрать для похода в ресторан.

В конце концов, она решила оставить половину волос распущенными сзади, а вторую половину хитро собрала при помощи, наверное, полусотни невидимок и шпилек. Получилось просто сногсшибательно.

Теперь я точно была настоящая принцесса. Регина потребовала с меня фотографии. Я принесла ей фотоаппарат, и она принялась меня щелкать с разных сторон и с разных ракурсов. Денег она с меня уже давно не брала, объясняя это тем, что таким как я надо помогать. Видимо таким, которые краситься не любят. Я не знала радоваться этому или обижаться.

Ушла Регина только после того как я скинула фотографии на компьютер и уже с него отправила их ей на почтовый ящик. Она на мне рекламу уже давно делает. А мне что? Пусть. Я же знаю, что она только действительно хорошие фотографии клиентам показывает. Я для Регины как чистый лист бумаги, что хочешь, то и рисуй.

Она ушла за десять минут до прихода Владимира Николаевича и Олега. При виде меня они только рты раскрыли. Мне даже неудобно стало. Владимир Николаевич сделал приглашающий жест, и я взяла его под ручку. Так мы вышли в холл и спустились вниз. Охранник и консьерж тоже оценили мой прикид.

«Красавица», — подумал охранник.

«Мечта», — подумал консьерж.

Я улыбнулась им, и мы проследовали к машине. На парковке я увидела соседа, он протянул руку, чтобы открыть водительскую дверь, да так и замер при моем появлении. Вот в тот момент я и почувствовала себя по-настоящему красивой. Интересно, что он думает… тут из его машины с пассажирской стороны, показалась сначала голова, а затем и вся девица весьма вульгарной внешности. Ярко-рыжая, наверняка крашеная, девица, что-то проворчала и Анайдейе быстренько сел в машину. Девица в весьма нескромном красном вечернем платье последовала его примеру.

А чего я ждала? Что такой весь из себя молодой человек будет сидеть и ждать меня? А девица-то красотка. Высокая, яркая… Что ж, на этом жизнь не кончилась. Но все равно, немного стало грустно.

Я быстренько взяла себя в руки и уже собиралась сесть за руль, но папин друг меня остановил:

— Нехорошо, когда дама за рулем, — он открыл мне заднюю дверь.

Олег сел за руль, а его отец спереди рядом. Я впервые ехала на заднем сиденье в этой машине.

Мы остановились у одного из самых престижных ресторанов нашего города. Здесь подавали преимущественно французские и итальянские блюда. Я здесь во второй раз. В первый мы ходили сюда с семьей, отмечали мамин день рождения.

В ресторане «Лион» было несколько залов. На стенах были развешаны большие фотографии видов Франции, Греции, Испании и Италии. Посетителей было много, но свободные места наличествовали.

Метрдотель нашел нам укромное место у большой фотографии Колизея. Играла живая музыка. Певица исполняла одну из песен Тото Кутуньо. Здесь было прохладно и уютно. Сразу вспомнила маму. Ей так нравится все итальянское, особенно песни. По этой причине я даже начала изучать итальянский и скажу без лишней скромности, знаю его вполне на разговорном уровне.

Нам принесли меню. Раз я сегодня не за рулем, то можно и коктейль. Так, чего бы такого заказать…

— Тебе посоветовать? — Олег наклонился ко мне.

— Нет, спасибо, — я улыбнулась ему как можно милее.

— Сынок, мне лучше помоги, — хохотнул Владимир Николаевич, — я тут ни черта не понимаю.

Олег неохотно отодвинулся от меня и принялся объяснять отцу, что ему лучше заказать.

К нам подошел официант. Мы сделали заказ.

— Что у тебя за работа? — поинтересовался папин друг.

— Да, так в офисе сидеть, — соврала я.

— Зачем тебе это? — удивился он, — ты же умная девочка. Сколько ты языков знаешь?

— Пять, — ответила я, — если считать русский, то шесть.

— Вооот, — протянул Владимир, — а ты в офисе чахнешь.

— Опыта нет, — вздохнула я, — не берут меня.

— Зачем тебе вообще работа, — подал голос Олег, — замуж выходи за богатого.

— Я подумаю, — улыбнулась я.

— А есть, кто на примете? — подмигнул мне папа Олега.

Я изобразила великое смущение.

— Не стесняйся, — продолжил Владимир, — я родителям не побегу доносить, ты уже взрослая.

— Я и не думала, что вы донесете, просто… — я снова демонстративно замялась.

— Ладно, — сжалился он надо мной, — дело твое. Первому встречному ты на шею не повесишься, в этом я уверен.

Я заулыбалась еще шире.

— Тебе нужен сильный мужчина, — снова влез Олег, — проверенный так сказать.

Это он на себя намекает что ли? Сильный… ну-ну, дохляк. Тубус ходячий. И я не в восторге от его падающих на глаза волос, и вообще не люблю блондинов.

— Сколько у вас с Олегом разница в возрасте? — спросил Владимир Николаевич.

— Восемь лет, — ответила я, — мне двадцать два сейчас.

— А мне тридцать, — пробурчал Олег и выразительно так посмотрел на меня.

Уж не знаю, что он хотел выразить. Пень старый. Для меня, по крайней мере.

Заиграла песня Адриано Челентано «Сonfessa». Одна из моих любимых песен. Пел, конечно, не сам Челентано, но местная певица тоже неплохо справлялась. Я аж зажмурилась от удовольствия.

— Потанцуем? — почти промурлыкал Олег.

Ну, вот надо же было так мне все наслаждение испортить. Делать нечего. Я поднялась, и мы под ручку пошли на площадку и присоединились к уже танцующим парам. Я старалась держать Олега на расстоянии, но он так и норовил прижаться. Если он посмеет опустить свою руку, ниже талии, я влеплю ему пощечину. Танцевал он кстати хорошо. Все движения точно в такт музыке. Плавно, грациозно. Молодец.

Я ему даже на шпильках до плеча еле доставала. Наверное, мы с ним хорошо смотрелись вместе. Вся такая хрупкая девушка и высокий стройный мужчина. Я в черном, он в белом. Сколько у него белых костюмов интересно? Когда песня закончилась, мы так же под ручку вернулись к нашему столику.

— Красивая вы пара, — сказал Владимир Николаевич, — лучше всех смотрелись.

Олег явно был собой доволен. Так и хотелось испортить ему настроение, но потом я опомнилась. А за что мне ему портить вечер? Просто за то, что он блондин? Не вариант. Купил он мне откровенный наряд, ну и что? Он же мужчина все-таки. По сути то он меня не обижал.

— Спасибо, — улыбнулась я, — потом еще потанцуем?

Олег хищно улыбнулся и кивнул. Нам принесли заказ и следующие двадцать минут мы по очереди расхваливали итальянскую и французскую кухни. Делились впечатлениями от своих блюд, и пили (кроме Олега, он же сегодня водитель) за встречу.

Я еще три раза танцевала. Два раза с Олегом и один с его отцом. Он тоже, кстати, в грязь лицом не ударил. Веселые и уставшие мы вернулись домой, и разбрелись по комнатам. Я еще посидела в ванне перед сном, а мужчины по-армейски сбегали в душ и угомонились. Я провела чудесный вечер.

С утра меня разбудил стук в дверь и запах кофе.

— Кто там? — я впопыхах нацепила халат.

— Это я, — ответил Олег, — ты проспала.

Черт! Время уже половина девятого. Видимо я не услышала будильник. Ладно, без паники. Ехать совсем недалеко, я успею.

— Одевайся и спускайся завтракать.

Послышались удаляющиеся шаги. Однако, как приятно. Я только проснулась, а завтрак и кофе уже готовы. Дэй недовольно заворчал, понял, что погулять с ним я не успею. Я потрепала его и уже через шесть минут была одета и умыта. Вот только не совсем причесана.

— Доброе утро, — улыбнулся мне Владимир Николаевич.

— Доброе, — бодро отозвалась я, — мне надо бежать, но я скоро вернусь.

— Нет-нет, — остановил меня он, — сядь и поешь нормально. Что вы за народ такой? Молодежь. Бежите куда-то, спешите.

— Если будешь хорошей девочкой, — начал медовым голосом Олег, — и все быстро съешь, то сможешь успеть на работу.

Пришлось смириться. Их двое, а я одна. Олег подал мне тарелку с яичницей и чашку натурального кофе. Ммм, вкуснота.

— Не стоило вам возиться с завтраком Владимир Николаевич, — сказала я, — нужно было просто меня пораньше поднять.

— Я и не возился, — ответил он, — это Олег приготовил все. Он специально дал тебе еще полчаса поспать.

Обалдеть! Я определенно поспешила с выводами по поводу Олега. Помню и в детстве он для меня лишние гостинцы выкраивал.

— Сегодня у вас есть дела в городе? — поинтересовалась я.

— Да, но после обеда, — ответил Олег и сел за стол, — я могу съездить с тобой на работу.

— Не стоит, — отмахнулась я, — там ничего интересного.

«Как хочешь, девочка, все как ты хочешь», — раздалось у меня в голове.

Так стоп! Дайте мне отдышаться. Только кое-как Валеру отвадила, теперь Олег нарисовался.

— Мне пора, — с этими словами я соскочила с места и поспешила в прихожую, на ходу схватив расческу и начав неравный бой с волосами, которые свисали до бедер.

К месту встречи с Сашей я прибыла вовремя. Его машины в округе не оказалось, и я вздохнула с облегчением. Включила музыку погромче и приготовилась ждать. Так-с, погадать что ли? Почему нет? Вопрос: что от меня нужно Олегу? Включаем следующую песню в рандомном (случайном) порядке и… «Я объявляю Вам любовь» группа «Белый орел». Приехали. Ладно, еще разок: Что думает напарник про меня? И… заиграла «Сonfessa» Адриано Челентано. М-да… ну и что это значит?

Стук по крыше отвлек меня. Саша барабанил пальцами по машине. Я вышла, он поморщился. Наверное, ему не понравился мой наряд. Белая юбка до колен, розовая футболка и босоножки на плоской подошве. То, что мне мама прислала.

— Привет — буркнул он и вошел в подъезд.

Я поспешила за ним, представляя себя в колбе. Больно мне надо, чтобы он знал, о чем я думаю. Нужная нам квартира находилась на первом этаже. Когда я поднялась по лестнице, Саша уже звонил в дверь. Открыли нам после первого звонка.

Открыла женщина в траурной одежде и заплаканными глазами. Она оглядела нас и ушла вглубь квартиры. Саша пошел за ней следом, я тоже не отставала. В зале я увидела человек пять. Они тоже все были в черном.

Квартира была двухкомнатной. Все зеркала были завешаны черной тканью. Мы что пришли на похороны? Женщина проследовала в спальню. Там на кровати лежал человек и спал. Он был укрыт одеялом до самого подбородка. На вид ему было около сорока. Я пригляделась и поняла, что он вовсе не спит. Нет, он был мертв. У меня застучало в висках.

— Выйди отсюда! — рыкнул на меня Саша.

«Еще не хватало тебя откачивать», — зло подумал он, явно надеясь, что я это услышу.

Я разозлилась. В конце концов, меня сюда отправили, я тут вовсе не от нечего делать. Я резко развернулась и хотела выйти на улицу. Пусть всезнающий Саша сам во всем разбирается, а я домой поеду. И тут… я словно выпала из тела. Было такое странное ощущение, словно это не я сейчас выхожу из спальни, иду по коридору, беру с вешалки сумку… стоп, я не оставляла сумку. Моя сейчас перекинута через плечо. Но, вот я снимаю с вешалки не висящую там мужскую сумку и толкаю и без того открытую дверь…

— Что с вашей девушкой? — услышала я краем уха вопль женщины, остальные присутствующие старались и вовсе на меня не смотреть.

— Черт! — услышала я голос напарника.

Я хотела перестать, но я все продолжала идти… вот, я вышла на улицу и направилась в сторону остановки… зачем? Я же на машине. Сунула руки в несуществующие карманы. Я казалась себе выше, чем я есть на самом деле. Что происходит?

Очухалась я, когда Саша тряс меня за плечи. Выглядел он весьма озадаченным. Женщина с опаской выглядывала из-за его плеча и держала в руках стакан с водой. Явно для меня.

— Мне больно, — выдавила я из себя.

— Ну, слава Богу, — Саша перестал меня трясти, но рук с плеч не убирал. — Надо заехать в агентство, — он покосился на меня. — Мы закончили тут, — это он сказал уже женщине, которая поспешила скрыться в подъезде.

— Что со мной было? — промямлила я.

— Вошла в след преступника, — пожал плечами Саша.

— Куда? — я вытаращила глаза.

— Туда, — передразнил он меня, — поехали.

Я подошла к машине, но Саша отпихнул меня от водительского места, вырвал из моих рук ключи. Меня это, мягко скажем, сильно удивило и еще мягче сказать возмутило.

— Отдай, — протянула я руку, — я в твоем ведре не поеду.

— Тогда пешком пойдешь! — процедил сквозь зубы «заботливый» напарник.

— Кто из нас еще пойдет…

Честно говоря, не знаю, как так получилось, но Сашина машина вдруг осела на землю. Пока он соображал, в чем дело, я выхватила свои ключи, забралась в машину и заблокировала двери. Саша одарил меня испепеляющим взглядом и пошел доставать из багажника компрессор. У него спустило все четыре колеса разом.

Я развеселилась и покатила в «Хрисофемиду». Там меня уже поджидал Павел в компании Светланы Сергеевны. Вид у них был весьма нерадостный.

— Здравствуйте, — улыбнулась я.

— Демон сбежал от нас, — вместо приветствия услышала я от Павла.

Я пожала плечами и даже обрадовалась этому, если честно. Уж больно несчастным он был.

— У Саши неполадки с машиной, — решила я поведать о своих приключениях, — и по его словам я вошла в след преступника.

Павел и Светлана переглянулись, раскрыли рты, позеленели оба и снова переглянулись.

— Я свободна на сегодня? — я невинно улыбалась.

— Да, — проскулил Павел и как-то обмяк, хорошо, что рядом была стена, и он не упал, — завтра в час мы тебя ждем.

Я сделала ручкой и поспешила домой.

Первым делом я повела собаку на прогулку. Олег опять увязался со мной, только теперь он оделся попроще — джинсы и футболку.

— Ты сегодня такая красивая, — вдруг выдал Олег, когда мы уже минут пять гуляли по лесу.

— Спасибо, — осторожно поблагодарила я.

— Ты знаешь, — снова заговорил он, — мой отец относится к тебе как к родной дочери.

— Да, — улыбнулась я, — мне это очень приятно.

— И я тоже, — проговорил он себе под нос, — не как к дочери конечно, — поспешил он добавить.

Я приподняла левую бровь.

— Я хочу сказать, — он встал напротив меня и посмотрел мне в глаза с высоты своего почти двухметрового роста, — я к тебе всегда относился по-особенному.

— Да, я знаю, — я решила ему помочь выразить мысль.

— Без лишних слов, — он глубоко вздохнул, — я хочу быть с тобой.

Я выронила поводок. Он сразу же присел и поднял его с земли. Дэй подбежал и уткнулся мне в ногу холодным носом. Я вздрогнула от неожиданности.

— Олег, — начала я и замялась, — я поражена.

— Я не буду тебя торопить и уговаривать, — он протянул мне поводок, — я просто хочу, чтобы ты знала, что я к тебе чувствую. Я приму любое твое решение.

Дэй вдруг соскочил с места и побежал, куда-то за деревья. Спустя минуту оттуда появились Дэймос, Фобос и Анайдейе. Надо же, как Дэй привязался к Фобосу, раз оставил меня и побежал его встречать.

— Привет, — помахала я рукой, сама не знаю кому.

Фобос подбежал ко мне за своей порцией ласки. Я присела, и начала гладить его по голове и обняла.

— Ко мне, — последовала команда хозяина Фобоса.

Приревновал, что ли? Фобос нехотя послушался и подбежал к Анайдейе. У меня снова застучало в висках и в глазах потемнело. Я схватилась рукой за локоть Олега. Он тут же подхватил меня за талию.

— Пойдем домой, — прошептала я, — мне нехорошо.

Олег всю дорогу до дома вел меня, придерживая за спину. Мне становилось все хуже и хуже. Меня уже уложили на диван — лучше мне не становилось, но я наотрез отказалась от скорой, которую по очереди предлагали мне Владимир Николаевич и его сын.

— Нам надо уйти по делам, — Олег подал мне стакан воды и таблетку от головной боли, — но если хочешь, я останусь с тобой.

Он присел на край дивана и проконтролировал, чтобы я приняла лекарство.

— Не стоит, — проговорила я устало, — мне уже лучше. Наверное, это от того, что я не выспалась.

— Ладно, — не стал спорить со мной Олег, — вот мой номер, если, что сразу звони. Договорились?

— Да, — я чуть приподнялась на локтях, — обязательно.

Я встала и закрыла дверь за мужчинами и хотела лечь обратно, но зазвонил домашний телефон. Дэй схватил трубку и принес ее мне.

— Алло.

— Аврора? — спросили на том конце — Это Павел. Как ты себя чувствуешь?

— Плохо, — я сползла по стене на пол.

— Мы у твоего подъезда. Звоним из холла. Нас охранник не пускает.

— Я сейчас спущусь, — прохрипела я и поползла в прихожую.

Может, было разумнее сказать охране, чтобы пустила Павла, но мне, почему-то не хотелось его пускать в свою квартиру.

Дэй проигнорировал мою команду «место» и вместе со мной пошел к лифту. Я его понимаю, с его хозяйкой в последнее время случается много всего, и большинство из этого не очень хорошее.

— Ты ужасно выглядишь, — такой вот фразой встретил меня Павел в компании с Сашей.

— Я рассказал, что произошло на выезде, — буркнул напарник.

— Сам виноват, — усмехнулась я и тут же пожалела об этом, голова откликнулась давящей болью, — нечего было отнимать у меня ключи.

Павел удивленно поднял брови. Похоже, он не знал о том, что по моей вине у Саши были проблемы с машиной. Спалилась я, что тут скажешь.

— Я не об этом, — напарник покраснел, — я о твоем подвиге.

— А? — не поняла я.

— Он сказал, что ты вошла в своего рода транс — пояснил Павел.

— Может, выйдем отсюда, — предложила я и покосилась на охранника с консьержем.

— Не волнуйся, — успокоил меня Павел, — они все равно слышат другой разговор.

— Ну ладно, — пожала я плечами и скорее уселась на диван.

Мужчины последовали моему примеру.

— Скажи нам, что это был за человек, — попросил Саша.

— Я не знаю, — ответила я.

— Знаешь, — теперь уже Павел заговорил, — просто тебе нужно немного помочь.

Он достал из своей сумки карту города.

— Покажи на карте его местонахождение.

Я посмотрела на карту, и тут меня словно мешком с мукой по голове ударило. Боль в голове стала сильнее. Я ткнула куда-то в карту и закрыла лицо руками.

— Спасибо, — обрадовался Павел, — теперь, давай, тебя полечим. Посмотри на меня.

Я положила руки на колени и посмотрела Павлу в глаза и через секунду боль прошла.

— Этот поганец почувствовал слежку, — проворчал Саша, — потому и голова болит. Так он пытался защититься. Тебе еще повезло.

— Почему? — удивилась я.

— Будь он посильнее, у тебя мозги бы уже закипели и через уши вытекли.

— Не пугай девушку, — шикнул на него Павел, — мы просто не обучили ее защите.

— А как же колба? — простонала я.

— Это от мыслей, а не от негативного воздействия, — пояснил Павел.

— Хорошо, давайте учите защите от воздействия.

— Тут все немного сложнее, — начал мяться он, — но давай рискнем. Представь что ты в туннеле. Ты там совершенно одна. С одной стороны ты видишь выход, а с другой нет. С одной стороны из выхода светит солнце, и птички поют, а с другой только длинный темный тоннель. Ты идешь в сторону, где темно, и что ты видишь теперь?

— Конец, — ответила я, сидя с закрытыми глазами, — здесь нет выхода, кирпичная стена.

— Отлично! — обрадовался Павел, — быстро ты догадалась. Теперь через эту стену вряд ли кто пробьется. Тот, кто слабее естественно.

— Что-то все слишком просто, — сказала я с подозрением.

— Ты о чем? — не понял Павел, Саша усмехнулся.

— Почему у меня все так легко выходит? Так не бывает, — возмутилась я.

— Ты права, — закивал Павел, — обычно на то чтобы человек понял, что нужно увидеть в другом конце тоннеля уходит не одна неделя (тут он бросил взгляд на Сашу), но бывают самородки как ты. Талант у тебя.

— А почему я раньше так не могла?

— Не было особой необходимости, — просто ответил Павел. — Ну, ладно. До завтра!

Саша и Павел быстро встали и поспешили к выходу. Мы с Дэем переглянулись и вернулись в квартиру. Придя домой, я подумала, что мы с Дэем уже давно не были на пляже. Быстренько собравшись и переодевшись, я повела собаку к машине.

Жара стояла страшная. Весь город раскалился добела. Казалось, асфальт плавится под колесами. Дэймос, узнав о моем намерении поехать искупаться, приободрился и сейчас весело подвывал радио, сидя на заднем сиденье.

К счастью, людей на Архимандритском озере было ненамного больше, чем обычно. Мы расположились, уже по традиции, чуть подальше от воды. Трое ребятишек узнали моего Дэя и с радостными криками побежали с ним обниматься. Я быстренько разделась и пошла остужаться в прохладную воду озера. Очень радовало отсутствие знакомых. Никого не хотелось ни видеть, ни слышать.

Вопросов у меня накопилось куча, а вот ответить мне на них мог разве что Павел. Во-первых, как вообще получилось, что я «самородок» по словам все того же Павла. Во-вторых, почему я об этом узнала только на третьем десятке жизни. В-третьих, откуда в агентстве «Хрисофемида» все знают и совершенно точно, побаиваются моего соседа.

Увлекшись размышлениями, я не заметила, как отплыла от берега на довольно приличное расстояние. Я была в метрах тридцати от островка посередине озера. Я решила, что могу доплыть до него. Заодно отдохну там.

В отличие от берегов озера тут был не песок, а глина. Что ж, это не беда. Я выбралась на берег и решила прогуляться по островку, раз уж я сюда добралась. Весь островок я обошла минут за десять, а вот заходить в мини-лесок мне очень не хотелось. Мне стало жутковато, я решила вернуться на пляж. Раз уж я сюда добралась, то и обратно теоретически способна вернуться. Странно, что Дэй за мной не поплыл. Он всегда держит меня в поле зрения. Может, ему тоже этот островок не нравится?

Делать нечего, я полезла обратно в воду. Я зашла уже по пояс, когда в глубине леска у меня за спиной что-то треснуло. Вроде как ветка. Я застыла и втянула голову в плечи. Медленно повернулась и начала вглядываться. Опять треск. Тишина. Прошла еще пара секунд и снова этот треск.

Здесь даже птиц нет, подумала я. Вообще какое-то место мертвое. Еще неделю назад я бы уже вовсю плыла отсюда, но сейчас хотела остаться и посмотреть, что там за деревьями. Я пошла обратно на берег. Выйдя из воды, я вдруг стала хуже видеть и замерзла. Я хотела протереть глаза, но не могла пошевелиться. Ааа… поняла, я не стала хуже видеть, это на улице темно. Стоп… как это? Только что вовсю сияло солнце. Еще даже не вечер. На этом мой мозг настаивал, а вот глаза отчетливо заявляли, что сейчас ночь и октябрь. Всюду лежала почерневшая листва. Очень холодно. Я помотала головой. Может у меня опять глюки?

Я обхватила себя руками. А это что? Я была одета в синее платье в белый горошек до колен в стиле шестидесятых и кофту, на ногах белые туфли на каблуке. Я провела рукой по волосам. Короткие кудряшки!!! Я даже стала казаться себе выше, да и фигура чуть другая. У меня вдруг поднялось настроение. У меня на этом острове свидание…

Тааак… приехали. Я закрыла лицо руками и простояла так минуты две.

— Татьяна, — услышала я и опустила руки.

— Да, — ответила я не своим голосом, — это я. Где ты?

— Я здесь, — из-за деревьев вышел мужчина лет тридцати.

Похоже я к нему на свиданку приплыла. Погодите, а как же платье и туфли?.. а вон лодка. Все понятно. А как он тут оказался? Впрочем, это его проблемы.

— Что же ты так долго, дорогая? — мужчина приблизился ко мне, я пошла к нему на встречу.

— Папа все не ложился спать, — ответила я, расплылась в счастливой и глупой улыбке.

— Ты никому не рассказала о нашем плане? — мужчина уже стоял ко мне вплотную. Я хотела отойти, но не могла.

— Нет, — я положила руки ему на плечи, — я все сделала, как ты велел.

— Умница моя, — он прижал меня к себе слишком сильно, на мой взгляд, но вот Татьяна похоже была не против.

— Мы убежим, и будем вместе воспитывать нашего малыша, — мой голос (вернее Татьяны) звенел от счастья. Мысленно я скривилась. Я не любитель подобных речей.

— Идем, — мужчина отлепился от меня и подтолкнул вперед, — я кое-что нашел за теми деревьями.

По его взгляду я сообразила, что мне явно не очень понравится то, что будет дальше, но вот наивная Татьяна слепо верила в его благие намерения. Я изо всех сил пыталась развернуться и пойти к лодке, но тело меня не слушалось. Меня так и тянула идти вперед. Мужчина тем временем чуть сбавил шаг и шел теперь позади. Это мне крайне не понравилось. Я только и ждала удара по голове веслом, но я ошиблась. Он нанес удар булыжником в висок бедной Тане. Меня вышибло из Татьяны, и я смотрела, как негодяй ее добивает уже со стороны. Вернее она уже умерла. Меня выкинуло из нее вместе с ее душой. Я хотела взять камень и оглушить мужчину, но мои руки проскальзывали сквозь него. Мужчина убедился, что девушка мертва и поспешил избавиться от тела, а точнее закопать в уже приготовленной яме. Я стояла и смотрела как он усталый и довольный выходит обратно на берег, кладет лопату и свою сумку в лодку, на которой приплыла Таня и на прощание ухмыляется деревьям, которые стали свидетелями его преступления. Садится в лодку и уплывает.

Все происходящее было просто воспоминанием, полувековой давности. Я ничем не могла помочь Татьяне. Я очнулась, и снова жарило и сияло солнце. Но что за треск я слышала? Решилась зайти за деревья и сразу же увидела место захоронения. Правда теперь на нем росла большая ива. Я снова услышала треск и подняла голову. Сверху упала тонкая ветка. Подобрала ее и повертела в руках. Странно, что с ивы ветки вот так падают. Я простояла еще минут пять, но больше треска не было. Видимо от меня требовалось взять ветку ивы. И что дальше? Эй, натрещи мне инструкцию, я тут новичок.

Я положила ветку на землю и снова треск. Ага… понятно. Хорошо, я возьму ее с собой. Я вошла спиной вперед, все никак не могла отвести взгляд от макушки ивы, ветка которой была у меня в руке. Повернулась лицом к озеру и с веткой в зубах (а куда я ее еще могла деть?) поплыла обратно.

Доплыла я на удивление быстро и совсем не устала. Наконец-то можно было выплюнуть совершенно невкусную ивовую ветку. На берегу Дэй гонялся за малышами. Он что даже не заметил, что меня не было минимум полчаса?!

Я уж хотела подозвать собаку и напомнить ему о своем существовании как вдалеке мелькнула синяя машина. Когда она приблизилась, я узнала служебную машину Саши. Сам он был за рулем, а рядом с ним сидел Павел. Они припарковались рядом с моей машиной и выбрались из своего служебного «ведра».

Я вышла из воды и двинулась им на встречу.

— Вы по мою душу? — спросила я.

— Да, — буркнул Саша, — и не только.

— Я смотрю, ты познакомилась с нашей Таней, — протянул Павел, глядя на ветку в моей руке.

— Да, — поспешила ответить я, — она мне показала, что произошло.

— Она у нас общительная, — усмехнулся напарник, — всем все показывает, авось кто увидит.

— Я не понимаю, — опустила я глаза на раскаленный песок, — почему ты так равнодушен?

— Да потому что она сама во всем виновата, — рыкнул он, — она дура, каких свет не видывал.

— Тише, — шикнул на него Павел, — ну она была глуповата, наивна с кем не бывает.

— Что будем делать? — я посмотрела в глаза Павлу.

— Ничего, — он пожал плечами.

— Как? Ее же убили! — я своим ушам не верила.

— Тот, кто это сделал, умер тридцать лет назад, — все еще кипятился Саша, — как ты ему отомстишь за преступление?

— Ясно, — я глубоко вздохнула, — значит ничем нельзя помочь. Зачем приехали?

— Мы поймали того типа, в след которого ты угодила, — Павел сразу же засиял как новая монета. — Благодаря тебе, конечно же.

— Мне? — я приподняла левую бровь.

— А кому еще? — буркнул Саша.

— Саша хочет сказать, — зачастил Павел, — что ты доказала, что там был убийца и показала, где он живет.

— А разве были сомнения в том, что это убийство?

— Да, — признался Павел, — мы подумали, что самая заурядная остановка сердца и нет ничего сверхъестественного, но ты нашла след, и мы по нему пошли. Твой напарник признался, что даже на самом теле никаких признаков воздействия со стороны не обнаружил.

Так вот почему Саша бесится, я его перещеголяла! Если честно, меня это несильно обрадовало.

— Это все? — поинтересовалась я.

— Нет, — Павел просто сиял, — на следующих выходных состоится всеобщий пикник, и ты обязательно должна поехать.

— Лестно, но у меня гости, я не могу их оставить одних.

— Не волнуйся, — успокоил меня Павел, — в среду они уже уедут.

Удивляться я не стала. Наверное, для такого агентства не проблема узнать подобную информацию или подглядеть будущее. Я еще не решила, какой вариант реальнее.

— Это все? — я очень хотела закончить разговор и поехать домой.

— Нет, — вздохнул Павел, — завтра тебе и Саше придется работать в паре с «Электрой». В час дня.

— С кем? — интересно это имя или название.

— Завтра увидишь, — буркнул мой напарник, — может, знакомых встретишь.

«Чем я тебе не угодила?» — мысленно спросила я Сашу.

«Выскочка», — раздалось в ответ.

Павел лишь равнодушно смотрел на нас.

— А Тане точно нельзя помочь? — я решила сменить тему.

— Она умерла, — пожал плечами Паша, — как ей поможешь?

— Но она же зачем-то показывает произошедшее с ней, — я старалась говорить спокойно, но не очень, то получалось, — и она дала мне ветку.

Я помахала тонким прутиком перед лицами мужчин.

— Она хочет, чтобы ее пожалели, — напарник скрестил руки на груди, — чтобы сказали, какая она несчастная.

— А прежде она трещала? — я решила не сдаваться.

— Как трещала? — не понял Павел.

— Ива на ее могиле, — я уже говорила с нажимом, — когда я доплыла до островка, я услышала треск.

— Попробуем разобраться, — кивнул мне Павел.

Мне сразу стало легче. Я чего-то добилась.

Я вздрогнула от того, что Дэй подошел сзади и уткнулся мне в бедро холодным носом. Вспомнил про хозяйку, наконец. Я машинально начала его гладить по голове.

— А где второй? — усмехнулся Саша и на всякий случай повертел головой по сторонам.

— Отдала хозяину, — я прищурилась, — которого вы все так боитесь.

— Кто его боится?! — Саша явно уже был на грани взрыва.

— Ладно, — я захлопала ресницами, — как скажешь. До завтра.

Я развернулась и пошла к своему покрывалу, Дэй поплелся за мной. Я быстренько собрала вещи, переоделась в машине и, загнав собаку на заднее сиденье, уселась за руль. Павел с Сашей все еще стояли возле восьмерки. Ивовую веточку я положила на панель перед глазами.

Я еще раз посмотрела на островок посередине озера и тронулась с места.

Мне повезло, Владимир Николаевич и Олег еще не вернулись. Я отмыла и накормила Дэя, затем помылась сама. Побродила по интернету. Не нашла ничего интересного. Решила заняться маникюром, а то из-за водных процедур лак облез.

Следующие полчаса я занялась стиранием старого и нанесением нового белого лака на ногти. Дождалась, когда лак немного подсохнет, и принялась рисовать серебристые цветы на белом фоне. Вышло красиво и романтично. Как раз для лета. Закончив с маникюром, я решила посмотреть кино. Вдвоем с собакой мы переместились из моей комнаты на втором этаже в домашний кинотеатр на первом. Я прошлась взглядом по полкам с дисками и выбрала «Молчание ягнят». Сидела и смотрела, как героиня пытается поймать одного маньяка с помощью другого. Когда фильм уже подходил к концу, в дверь позвонили. Я подошла к двери и спросила:

— Кто там? — детская привычка.

— Это мы, — раздался за дверью веселый мужской голос.

Я открыла дверь и впустила в квартиру Владимира Николаевича и Олега.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо поинтересовался Олег.

— Все прошло, — я улыбнулась, — я в порядке.

— Отлично, — Владимир Николаевич похлопал меня по плечу.

В течение следующего часа Олег копошился у плиты. Меня и своего отца он бесцеремонно выгнал из кухни. Я решила прогуляться с Дэем в надежде, что Владимир Николаевич не увяжется со мной. Мои ожидания оправдались. Папа Олега отказался «растрясать песок по лесу» по его словам, и я с чистой совестью вывела питомца на прогулку.

Гуляли мы минут сорок. Дэй, набегавшийся сегодня по пляжу, просто брел со мной рядом. Людей было совсем немного, а собак еще меньше.

Интересно, что будет завтра? Какое задание ждет меня? Поможем ли мы бедной Тане? Почему Павел, Саша и Светлана Сергеевна так реагировали на Фобоса?

Вопросы. А где взять ответы? Завтра я узнаю, что за задание, а вот с остальным как? Настроение совсем упало. Никого не хотелось видеть, но домой-то идти надо. Все-таки у меня гости.

Когда я уже почти вошла в подъезд, вспомнила, что оставила ветку в машине. Я пошла на парковку и не зря. На капоте «Туарега» сидел демон и игрался с дворниками. Заметив меня, он сразу же перестал и виновато глянул на меня. Дэй гавкнул. Эхо почти пустой парковки усилило его лай. Видимо он тоже его увидел. Странно, ведь тогда в агентстве ни он, ни Фобос никакой реакции не показали.

— Здравствуй, — осторожно начала я, подходя ближе, но не слишком.

— Привет, — быстро пискнул демоненок, — ты меня не узнаешь?

— Узнала, — улыбнулась я, — ты был в «Хрисофемиде».

— Нет, — пискнул он, — то есть да, был, но ты не то вспомнила.

Он так быстро тараторил, что я еле-еле различала слова.

— Я рада, что бы сбежал.

— Там было гадко, они меня допрашивали, — демоненок обиженно фыркнул, — они все время что-то спрашивали.

— О чем? — я решилась подойти поближе, Дэй подошел почти вплотную к машине и начал принюхиваться, чихнул и отошел на пару шагов.

— Опять вопросы, — воскликнул демон, — хватит вопросов. Вопросы… вопросы…

— Хорошо-хорошо, — я подняла руки ладонями вперед, — извини.

— Я им отомщу, — демоненок прошелся по капоту и съехал с левой фары, встал на ноги (или что там у него) и облокотился на водительскую дверь.

— Мне надо кое-что забрать из машины, — я сделала шаг к нему навстречу, между нами теперь было не больше двух метров.

— Это? — он завел ручонку за спину и вынул ее, уже сжимая в кулачке ивовую ветку.

— Дай, — я протянула к нему руку, — дай, пожалуйста.

— Я пока у себя подержу, — он завел руку обратно за спину, — ты можешь потерять.

Сказав это, он начал вразвалочку приближаться ко мне. Дэй встал между нами и зарычал. Демон щелкнул маленькими пальцами и Дэй застыл.

— Дэймос! — воскликнула я. — Что ты сделал?

— Ничего-ничего, — быстро пропищал демоненок, — через минуту очухается. Зато мешать не будет.

Он подходил все ближе ко мне. Я пыталась сообразить, что делать. Бежать? Он же демон, сомневаюсь, что от него просто так можно убежать. Он подошел совсем близко и вдруг обнял чуть ниже колена мою левую ногу. Я сразу же почувствовала жар его маленького тельца.

— Скоро все вернется, — пропищал он, я замерла, — если понадоблюсь, позови.

Он отлепился от меня, отошел на пару шажочков, щелкнул пальцами и исчез, оставив маленькую струйку дыма. Я почувствовала слабый запах серы.

Я, наконец, выдохнула, а Дэй очухался. Что скоро вернется и куда? Почему демон вдруг полез обниматься? Зачем он забрал ветку? С какой стати он вообще заявился ко мне? Скорее бы завтра.

Вернувшись, домой, я, по обычаю, повела пса мыться. Чистые и уставшие мы с Дэем поплелись на кухню. Там нас, вернее меня ждал красиво сервированный ужин. Мужчины встали при моем появлении. Я почувствовала себя как на светском рауте.

— Как вкусно пахнет, — восхитилась я.

И это было правдой. На столе красовалось мамино любимое блюдо, а на нем лежала горбуша украшенная лимоном и зеленью.

— Надеюсь, ты не против, что я немного похозяйничал, — Олег протянул мне руку, приглашая за стол.

— Нет, что ты, — я приняла его приглашение, но меня остановило недовольное ворчание Дэймоса.

— Ой, прости! — я потрепала любимца по спине. — Сейчас и тебе будет ужин.

Я быстренько наполнила миску собаки вкусностями и рядом поставила миску со свежей водой, помыла руки и села за стол.

Рыба была бесподобной. Оказывается, Олег умеет готовить. Может, стоит пересмотреть свое отношение к блондинам? А что? Высокий, красивый, галантный, умеет танцевать и готовить, внимательный, еще и богат. Что еще нужно? Я мысленно посмеялась над собой. Как легко тебя купить, дорогая. Купилась на танец и запеченную в фольге рыбу.

Спустя полчаса ужин был съеден, кофе выпито, посуда помыта и все довольны. От моего плохого настроения не осталось и следа. Еще некоторое время мы болтали в гостиной обо всем на свете.

— Ох, молодежь, утомили вы меня, — прокряхтел Владимир Николаевич, — заболтали, а мне ведь уже спать пора.

— Спокойной ночи, — отозвались мы хором с Олегом.

Когда папин друг удалился в свою комнату, Олег склонился к моему уху и прошептал:

— У меня для тебя сюрприз на крыше.

На улице уже темнело, когда мы вышли на крышу. По указанию Олега я шла с закрытыми глазами.

— Осторожно, — вел он меня за руку, — еще шаг… так… стой… глаза не открывай… еще секунда (судя по звукам, он отошел и щелкнул зажигалкой)… можешь открыть глаза.

Я открыла глаза и замерла от восторга. Всюду были привязаны яркие гелиевые шары, на одном из столиков стояли зажженные белые свечи, букет из семи белых роз стоял посередине в высокой прозрачной вазе, стояли два бокала и открытая бутылка вина со штопором в пробке.

— Как здорово! — выдохнула я. — Не стоило утруждаться ради меня.

— Ради тебя стоило, — Олег открыл белое вино и разлил по бокалам и подал мне один, — поверь мне.

«Я от тебя без ума, девочка», — услышала я в голос Олега в голове.

— Спасибо, — смущенно ответила я.

Определенно он реабилитировался в моих глазах. Если сначала он показался мне пошловатым, то теперь он стал весьма милым и романтичным молодым человеком.

— Выпьем за тебя, — предложил он тост и поднял свой бокал.

— И за тебя, — улыбнулась я.

Вино было вкусным и наверняка очень дорогим. Ветер слегка гонял шарики, и те весело бились друг о друга. Пламя свечей повторяло движение воздуха. Солнце село, но жара так и не спадала.

— Не хочешь потанцевать? — предложил Олег после некоторого молчания.

— Да, — обрадовалась я, — с удовольствием.

Когда дизайнер трудился над нашей крышей, я специально потребовала вывести сюда колонки, и как оказалось не зря. Я вошла в комнату и выбрала несколько медленных песен и вернулась обратно на крышу. Там мы танцевали, пили вино, но почти не разговаривали. Олег, молча, смотрел на меня, а я просто не могла найти тему для разговора. Музыка закончилось, и стало совсем туго.

Вдруг за стеной заиграла музыка. Видимо сосед снова принялся музицировать. Что ж это даже кстати. Я могу ему подпеть и заодно развлечь гостя. Играл он, конечно, не совсем то, что мне бы сейчас хотелось услышать, но спасибо и на том. Играл сосед (как я ее называла «песенку про маму») композицию группы Rammstein «Mutter». Петь пришлось по-немецки, но для меня это не было проблемой. Я пела тихо, так чтобы сосед меня не услышал. Олег смотрел на меня, мягко скажем, удивленно, но потом слегка улыбнулся.

Если кому не нравится, прошу на выход. Я пою для себя, жаль только, играют не мне, а, скорее всего, рыжей вульгарной девице, которую я вчера видела на парковке. Очень захотелось глянуть на ту сторону крыши, но не буду же я при свидетелях лазить по стенам.

Песня закончилась, и мне пришлось замолчать. Снова повисла неловкая тишина. Ну же маэстро, гряньте нам что-нибудь!

— У тебя соседи музыканты? — усмехнулся Олег и сел в плетеное кресло.

— Сосед, — поправила я, — играет на гитаре.

Послышались голоса за стеной, но разобрать что-то не получалось.

— Может, вернемся домой? — предложил Олег.

— Нет, — я села в такое же кресло рядом с ним, — здесь так здорово: свечи, шарики…

«Все для моей девочки», — услышала я.

Вовсе не я твоя девочка, Олежек. Не думай, что за бутылку вина и свечи ты получил меня на блюдечке.

— Хорошо, — он взял мою правую ладонь в свои руки, — останемся здесь.

Все было просто идеально, как в женском любовном романе в мягкой обложке. Весь из себя кавалер, романтичная обстановка и сияющие звезды над головой, не хватало только шума прибоя или чего то в этом роде. Мне так захотелось побыть хрупкой, беззащитной девушкой… а кони все бегут, а избы все горят. От последней мысли я не выдержала и рассмеялась. Ну не для меня романтика.

— В чем причина веселья? — Олег видимо, решил, что я смеюсь над ним.

— Вспомнила, как Дэй мне подвывает, когда я пою, — я хотела высвободить свою руку, но передумала, вдруг еще обидится.

— Ясно, — он уставился мне в глаза, — ты так и не ответила, как у тебя дела на личном фронте?

— С личного фронта я дезертировала, — я мило улыбнулась, но, похоже, Олег все же остался недоволен.

— Я прошу тебя, быть посерьезней, — он нахмурился.

«Я влюбился в тебя», — подумал он.

— Да, влюбиться — это прекрасно. Особенно если в меня… — слишком поздно я сообразила, что сказала это вслух.

Ой, что я ляпнула, а главное зачем?! Так себя выдать. Кочерыжка безмозглая.

— Не понял, — протянул Олег и встал со своего места и встал спиной ко мне у перилл.

— Я пошутила, — пискнула я со своего места, — я не подумав, ляпнула.

— Как ты узнала, о чем я думаю? — он повернулся ко мне.

— Я? — надо было срочно косить под дурочку. — Я не знала, просто ляпнула первое, что в голову вдруг пришло. Ты так красиво тут все сделал, вот я и подумала про любовь и прочее…

Вроде пронесло… под дурочку косить я научилась, когда права получила и начала тесное знакомство с гаишниками. Они всегда меня отпускали, когда я тоненьким голоском начинала клятвенно обещать, что в жизни больше ни одно правило не нарушу. И срабатывало. У меня еще нет ни единого штрафа, и я ни разу взятки не давала. Вот так вот.

— Но ты права, я в тебя влюбился.

— Ты просто давно меня не видел, соскучился…

— Аврора, — перебил он меня, — почему ты боишься?

М-да, такое я не ожидала услышать. Чего это я боюсь по его мнению?

— Ты боишься понравиться, и что тебя могут полюбить, вот только не пойму почему.

— Вовсе я не боюсь… — начала отнекиваться я вставая.

— Перестань, — он подошел и положил мне ладони на плечи, — я не дурак и не слепой. Я вижу, какая ты. Тот помятый, наверное, спугнул тебя признаниями о любви, не так ли?

— Он на второй день знакомства заявил, что любит меня, — выпалила я, — как в такое можно поверить?!

— А ты поверь, — он прищурился и убрал руки.

Я опустила глаза. Стало грустно и стыдно. Стыдно стало перед Валерой. Он глуповат, но все равно это не давало мне права так поступать с ним. Может, Олег прав, и я действительно боюсь, что кто-то меня полюбит и привяжется ко мне, и что сама могу привязаться и полюбить, или я просто не могла поверить, что способна больше чем понравиться?

— Сменим тему, — буркнула я и села обратно в кресло.

— Я испортил вечер? — скрестив руки на груди, насмешливо поинтересовался Олег и облокотился спиной о перила.

— Нет, — я старалась не смотреть на него.

Олег подошел и сел передо мной на корточки, затем двумя пальцами держа за подбородок, повернул мое лицо к себе.

На секунду я увидела перед собой совсем другого человека, он так же сидел передо мной на корточках и так же ласково касался моего лица кончиками пальцев. Только этот человек был словно тенью, я не видела ни лица, ни одежды.

Наваждение спало и передо мной снова Олег.

— Ты замечательная девушка, — прошептал он и потянулся ко мне, явно намереваясь поцеловать.

Половина меня была не против, а вот другая протестовала и говорила мне, что так нельзя, а вот почему нельзя не комментировала. Нельзя и точка.

Когда лицо Олега было в сантиметре от меня, правую руку пронзила резкая боль. Я дернулась и оттолкнула, не ожидавшего такой реакции Олега от себя. Из-за чего он довольно забавно приземлился на пятую точку. Вот только мне было не до смеха. В запястье пульсировала жгучая боль. Казалось, мою руку сжимают раскаленные стальные пальцы.

Я вскочила и побежала в ванную. Сунула руку под струю холодной воды, и только после этого мне стало легче. В ванную заглянул Дэй и сел со мной рядом. Минут десять я так простояла, когда я подняла глаза и посмотрела на себя в зеркало, то увидела отражение Олега за моей спиной, который с весьма озадаченным видом наблюдал за мной.

— Что случилось? — в его голосе угадывались нотки беспокойства.

— Резкая боль, — я посмотрела на свою руку и не увидела никаких пятен, синяков или чего-то в этом роде, — но сейчас все прошло.

Может это «привет» от того колдуна, которого с моей помощью поймали? Кто знает… но на всякий случай я в тоннеле…

Наверняка Олег подумал, что я симулирую, и у меня ничего не болело.

— Вернемся на крышу? — спросил он, подходя ближе.

— Вино осталось? — я вообще запуталась, чего я хочу.

— Есть еще целая бутылка, — он взял мою закоченевшую руку в свои руки и сильно сжал.

Проверяет, поганец. Для виду я поморщилась, хотя было совсем не больно, только горячо от его рук.

— Давай фильм посмотрим? — предложила я.

— Иди, выбирай, а я за вином и бокалами, — с этими словами он удалился, а мы с Деем пошли в наш домашний кинотеатр.

Выбрала фильм «Братство волка» и уселась на длинный изогнутый полукругом черный диван. Я забралась на него с ногами и поманила собаку к себе. Дэймос проигнорировал мое приглашение сесть со мной на диване и улегся на ковер прямо подо мной. Что ж сама виновата. Два года я его учила, что диван для него запретная зона. Так что получите и распишитесь, милочка.

Очень часто я сидела в обнимку с собакой прямо на полу, но сейчас хотелось просто утонуть в новой мягкой мебели. Мне очень хотелось, чтобы Дэй сел рядом со мной на диван, чтобы не дать возможности Олегу приземлиться ближе, чем хотелось бы.

Фильм начался, и только на десятой минуте просмотра я вспомнила, что фильм на французском, и Олег может не понять о чем идет речь. Я уже давно смотрю фильмы в оригинале, все-таки полиглот, мне нравится слышать истинные голоса актеров, да и не плохая тренировка по аудированию.

Английский, немецкий и латынь я изучила в институте. Ходила на курсы французского и итальянского. А вот с греческим языком получилось совсем забавно. Пять лет назад я отдыхала в Греции, и нас повели на экскурсию и городе Фессалоники. Поводили нас по разным местам и дали два часа на самостоятельный осмотр площади и прилегающей к ней улочки, усыпанной магазинчиками для туристов.

Я меньше, чем за час обошла и то, и другое и присела на лавочку в тени высоких кустов на краю площади. Мимо ходили туристы и аборигены. Ко мне подошел мужчина и спросил разрешения присесть рядом. Я, конечно же, согласилась. С ходу его понимая, я решила, что он русский. Мы разговорились, и он угостил меня мороженым, а затем повел в кафе. Там мы выпили по чашке кофе со льдом. На прощанье он подарил мне книжку о городе Фессалоники на греческом языке. Толку-то мне от нее? Ну, хоть картинки посмотрю. Приехав обратно в Россию, я сразу же закинула эту книжку куда подальше и не вспоминала про нее года три, пока нам не задали писать доклад об одном из городов Греции. Тут я и вспомнила про подаренную греком книжку. Нашла ее и, раскрыв, начала читать. Там все было по-гречески, но я читала как на родном языке. Ни минуты не изучая язык, я оказывается, целый час на нем разговаривала, да еще и книжки читаю. Вот так вот.

Я ушла от темы. Так вот опомнившись, что фильм на французском языке, предложила Олегу включить русский перевод, но он лишь покачал головой. Ну что ж, нашим легче.

Я предполагала, что он сядет рядом со мной и попробует завершить начатое на балконе, но, к счастью, ошиблась. Олег расположился в метре от меня. Я блаженно вытянула ноги и наслаждалась просмотром одного из моих самых любимых фильмов.

Не досмотрев фильм, я уснула. Я так устала за день, что мне ничего не снилось.

Проснулась я часов в десять утра. Вернее меня разбудил шум на кухне. Оттуда доносился аромат варящегося в турке кофе. Я сладко потянулась и, откинув плед (видимо Олег заботливо укрыл меня, когда я уснула), поплелась в ванную продирать глаза. Опять забыла линзы снять на ночь, ну что я за человек?! Те, кто засыпал с линзами, сейчас поймет мои ощущения — глаза не открыть, сухость. Брр… на ощупь добралась до ванной и умылась. Стало намного легче смотреть на мир. Если можно так выразиться.

Это еще у меня все из себя дышащие линзы, которые можно несколько дней не снимать. А на деле все одно — лучше всегда перед сном снимать линзы и укладывать их в специальный контейнер.

Владимира Николаевича нигде не было. Странно… следует глянуть на кухне. Очень не хотелось мне сейчас оставаться наедине с Олегом. Не потому что он вчера пытался меня поцеловать, нет, совсем не поэтому. А потому что он так и не поверил в резкую и необъяснимую боль в руке. Наверняка обиделся. Ох, не люблю, когда на меня кто-то дуются.

— С добрым утром, — зашла я на кухню и села у подобия барной стойки.

Олег обернулся, кивнул мне и продолжил колдовать у плиты. Судя по всему сегодня на завтрак — оладьи. Чудно. Уже сто лет не ела оладий.

«Не нужно было устраивать вчера цирк, детка. Мне бы хватило простого «нет» от тебя», — раздалось у меня в голове.

Я вздохнула. В надежде, что это вызовет сострадание, но он и ухом не повел. Ладно, придумаем что-нибудь получше… Потом…

— А где твой папа? — ну не сидеть же молча.

— Уехал по делам, — не отрывая глаз от сковородки, ровно проговорил Олег, — мы в среду уезжаем.

— Ясно, — еще раз вздохнула я.

Олег закончил манипуляции у плиты и поставил тарелку полную оладушек передо мной. Я соскочила и пошла, разливать кофе, а то гость трудится, а хозяйка сидит-посиживает. Заодно налила воды Дэю. Он как раз зашел на кухню.

— Поедим и пойдем гулять, — я погладила зевающую собаку по спине.

— Ты сегодня идешь на работу? — Олег старался говорить равнодушно.

— Да, — отозвалась я, уже уплетая вкусные блинчики с вишневым вареньем, — мне сегодня к часу.

— Надолго? — он взял в руки чашку с кофе.

— На час, может чуть больше, — пожала я плечами.

— Отлично, — он сделал пару глотков и поставил чашку на место.

Я наелась, и мы с Дэймосом двинули в лес на прогулку. Олег не пожелал составить нам компанию. И слава Богу.

На поляне мы повстречались с Анайдейе и Фобосом. Сосед, как всегда, весь из себя ферзь в черной рубашке без рукавов и черных брюках. И как ему не жарко? Удивительно. Мне даже в белых хлопчатобумажных шортах, до середины бедра, в коротком голубом топике и в плоских босоножках, было жарко — и это в десять утра.

— Ты каждый день на крыше голосишь? — было брошено в мою сторону вместо приветствия.

— Нет, — улыбнулась я как голодная акула при виде добычи, — только, когда на гитаре тренькают.

Сосед расхохотался. Фобос улегся на траву и смачно зевнул. Мы с Дэем посмотрели друг на друга и начали тренировку. Мой умничка Дэй выполнял все мои команды. Носился по поляне как заведенный. Сосед со своим монстром вяло глядели на нашу активность. Я и не заметила, как прошел час. Надо бы возвращаться домой. Еще собаку мыть и на работу собираться.

Я позвала Дэя и прицепила поводок к его ошейнику.

— Спасибо, — услышала я за спиной голос соседа, — за медальку. Я добавил номер телефона на всякий случай.

Я вздрогнула. Как он так незаметно подошел ко мне?

— Не за что, — я подмигнула Фобосу, тот сделал шаг в мою сторону, но хозяин придержал его за ошейник.

Все вместе мы пошли домой. У меня поднялось настроение. Я предвкушала сегодняшнее задание.

— Пока, — сказала я, когда мы вышли из лифта, и каждый пошел к своей двери.

— До скорого, — ответил Анайдейе и скрылся вместе со своим псом за дверью.

Чтобы такого сегодня надеть? Думала я, расхаживая по гардеробной, когда собака была уже выкупана и покормлена. Олег так и не оттаял. Ну и черт с ним. Взрослый мальчик уже.

Решила остаться, в чем есть и поспешила на выход. Собаке пришлось остаться дома.

— Что ты хочешь на обед? — поинтересовался Олег, когда я уже выходила из квартиры.

— У папы спроси, — улыбнулась я как можно милее.

— Его до понедельника не будет, — нахмурился он, — он в столицу улетел сегодня рано утром. Хотел с тобой попрощаться, но я не дал ему тебя будить. Так что тебе решать.

— Эээ… — протянула я, — давай мясо.

Я поспешила к лифту.

Без десяти час я припарковалась у агентства «Хрисофемида». Сашина служебная восьмерка стояла рядом, но его самого видно не было.

Я зашла в здание. При входе сидела все также одетая и все за тем же столом Галина Николаевна.

— Здравствуйте — улыбнулась я ей.

— Добрый день — пропела она — Вам в пятый кабинет.

Как в пятый? Тут же только одна дверь. Ан… нет вон, вижу.

Дверь с табличкой «5» была прямо за спиной приветливой женщины, которая взяла у меня резюме в мой первый день. А вот дверь с табличкой «3» (в которой обитал Павел) пропала. На ее месте была ровная серо-голубая стена. Чудеса!

Я прошла мимо Галины Николаевны и постучала в дверь, после этого вошла в кабинет. Там были Павел, Саша, Светлана Сергеевна и незнакомый мне пожилой мужчина с пронзительными глазами.

— Здравствуйте, — робко произнесла я, потому как по брошенному на меня взгляду практически всех присутствующих, я явно прервала важный разговор.

Косо на меня не смотрел лишь неизвестный. Даже Павел, который до этого момента лебезил и был вежливым, сейчас явно желал мне провалиться куда подальше.

— Добрый день, барышня, — поздоровался со мной пожилой мужчина и подошел, протягивая обе руки, — Владимир Романович.

Он был выше меня почти на голову и довольно плечист. Крепкий старик для своих лет. Судя по фигуре и телосложению, раньше он занимался боксом или чем-то в этом роде. Одет он был в белую рубашку с коротким рукавом и темно-синие брюки. Да и голос у него был такой спокойный. Прямо бархатный баритон.

— Аврора, — робко проговорила я и так же протянула руку. — Очень приятно.

— Взаимно, — он взял мою ладонь своими руками и мягко сжал. — Наслышан о вас и ваших способностях.

— Я помешала? — я высвободила руку.

— Нет, — буркнул Саша.

— Сегодня у вас с напарником важное задание, и я производил инструктаж, — Владимир Романович все смотрел мне в глаза, от чего, мягко скажем, было неуютно.

— Пойдем, — Саша подошел ко мне, взял под локоток и весьма невежливо выпихнул в холл.

— В чем твоя проблема? — не выдержала я.

— Моя? — он навис надо мной, — ты моя проблема. Ты, от кончиков волос и до пяток.

— Ребятки, — окрикнула нас Галина Николаевна, — все ссоры вне стен агентства.

Мы вышли на улицу.

— Ты из-за колес так злишься? — тихо спросила я.

— Нет, — он закурил, — нет, я про это уже и думать забыл. Дело не в этом.

— А в чем? — я отошла на пару шагов. Не люблю запах сигаретного дыма.

— В том, что ты пришла и за один день проделала то, на что у меня ушло десять лет, — он выкинул недокуренную сигарету в урну. — Поехали, работа ждет.

По дороге мы не разговаривали. Служебное ведро везло нас в другой район города. Ехали мы минут тридцать.

— Подожди снаружи, — скомандовал Саша, когда мы наконец приехали к нужному месту.

Я вышла из машины и пожала плечами, мол, как скажешь. Саша кивнул и зашел в подъезд типичной панельной девятиэтажки. Солнце нещадно светило. Я пожалела, что забыла солнечные очки в своей машине. Пару минут постояв у подъезда, услышала, как заливается мелодией мой телефон. Звонила мама.

— Алло, — отозвалась я.

— Приветик, заюшка, — прощебетала мамулька, — как ты поживаешь?

— Отлично, — вздохнула я, — ты как развлекаешься?

— Ездила с папашей твоим вчера в Лиллестрём, — мамулька явно была довольна поездкой.

— Здорово, — отозвалась я.

— Знаешь, это такой маленький городок совсем рядом со столицей. Его название переводится как «маленькая ферма».

— Фотографировала? — спросила я.

— Конечно, — возмутилась маменька моему видимо глупому вопросу, — я тебе уже фотографии выслала на почту.

Тут из подъезда вышел весьма хмурый Саша.

— Мам, все. Мне пора, — я поспешила проститься с родительницей.

— Что там? — я подошла к напарнику.

— Ничего, — рыкнул тот.

Я хотела высказаться по поводу поведения и настроения, но меня прервало появление из все того же, сплошь заклеенного объявлениями и исписанного бранными словами, подъезда… соседа и его пса.

— Здравствуй, мадемуазель, — выглядел он слегка удивленным, впрочем, как и я.

— Здравствуй, — я поманила Фобоса к себе, очень захотелось его погладить и потискать.

Пес прогарцевал мимо хозяина и его не одобряющего взгляда и прижался к моей ноге. Я потрепала его за шею, погладила по голове. Саша тихо оседал по исписанной стене на пол и уткнулся головой в колени. Сосед испепелял меня взглядом.

— Ко мне, — наконец скомандовал Анайдейе, и ушел, куда-то за дом.

— Ты чего? — спросила я напарника, когда сосед скрылся за углом дома.

— Ты хоть понимаешь кто это? — Саша поднял голову и трагически продолжил: — Ты знаешь, что это за… человек?

— Да, — я пожала плечами, — это мой сосед. Он живет со мной на одном этаже. Как-то раз попросил приглядеть за его собакой пару дней. Еще он мне компьютер налаживал.

— Он же из «Электры», — прорычал Саша и снова уткнулся себе в колени головой.

Ага! Значит, я была права, когда подумала, что если и есть конкуренты у агентства «Хрисофемида», так это обязательно должна быть контора под названием «Электра».

— Иии? — протянула я.

— Короче, — вздохнул напарник, — мы раскрываем преступления, а они их совершают. Мы светлые, а они темные.

— Так чего ты его не ловил, — усмехнулась я, — раз он преступник. И что за задание то у нас?

— У нас задание, — Саша, наконец, встал, — проследить, чтобы он, — Саша ткнул пальцем в ту сторону, куда ушел мой сосед, — не оставил следов.

— Не поняла.

— Там, — Саша указал на дом, — убит молодой парень. Ему было двадцать пять. Он убил сначала свою бабку, затем тетку и вот наконец расправился с дядей. Родители погибли семь лет назад в авиакатастрофе, — Саша замолчал.

— А это не тот дядя, к которому мы ездили? — поинтересовалась я.

— Да, тот самый.

— Но ведь это не то место, на которое я указала на карте, когда вы с Павлом пришли ко мне.

— Да, не то. Наш убиенный парнишка нанял человека, который за умеренную плату извел его родственников.

— Зачем? — я ужаснулась.

— Ради их квартир, — вздохнул Саша, — все просто.

— Ясно, — я опустила голову и начала разглядывать свою обувь, — а сосед, значит, совершил самосуд?

— Нет, он действовал по приказу. Парнишка умер от ужаса.

— Что же он с ним сделал? — у меня глаза на лоб полезли.

— Кто его знает, — пожал плечами Саша, — следов то нет.

— Но ты, же знаешь, что он его убил, — я что-то запуталась, — так почему, же не ловишь?

— Нет следов, — повторил напарник и посмотрел как на дурочку. — Понимаешь, в «Электре» не церемонятся. Парень совершил три убийства с целью личного обогащения и поплатился за это. По-моему, так ему и надо.

— Ясно, мы и не должны его ловить. Мы должны проверить, не оставил ли он следов после себя, по которым можно его вычислить.

— Умница, — Саша закурил.

— А почему ты меня туда не пустил?

— Я знал, что там будет один из них, и не хотел тебя светить перед ними.

— Как видишь напрасно, — улыбнулась я, — я и так засветилась.

Мы оба замолчали на минуту, затем я добавила:

— Поедем обратно? — Я подошла к машине.

— Да, — Саша снова выкинул недокуренную сигарету, и мы поехали назад.

Павел хмуро слушал рапорт Саши о нашем выезде и встрече с конкурентами, а точнее сказать с теми, кто подкинул нам работу.

— Так значит, ты знакома с Анайдейе, — проворчал Павел, — а не просто смотрела за его псом.

— Я и не скрывала этого, — просто проговорила я.

— Он даже поздоровался с ней, — выпалил Саша.

Павел побледнел. Я удивленно посмотрела на Сашу.

«Я десять лет тут работаю, и он только рычал в мою сторону», — мысленно ответил мне напарник.

«Может, потому что я девушка?» — так же мысленно поинтересовалась я.

«Да хоть Папа Римский», — рыкнул он на меня.

— Ты правильно сделал, что не пустил ее с собой, — вдруг выдал Павел.

— Почему? — удивилась я.

— Если бы он увидел тебя в деле, тебя бы уже постарались переманить у нас, — Павел явно нервничал.

— Я все никак не пойму, — съехидничала я, — вы конкуренты или партнеры с «Электрой»?

— Партнеры, — нехотя проговорил Павел, — но мы светлые, мы помогаем, а они темные, они пакости делают, но во имя справедливости.

— Ясно, — я махнула рукой. — До завтра.

— Скорее до вторника, — поправил меня Павел. — Во вторник жду тебя и Сашу у меня в кабинете.

— Интересно, — протянула я.

— Кстати, — оживился Павел, — идите к Галине, она вам выдаст зарплату.

Саша сразу же повеселел и, попрощавшись, вышел из кабинета. Я решила задержаться. У меня был еще вопрос:

— А как идет дело с Таней?

— Ааа… мы работаем, — немного растерялся Павел, — у нас пока руки не дошли, — он начал рыться в каких-то бумагах на столе, давая этим самым понять, что разговор закончен.

— До свидания, — сказала я и вышла.

Я вышла из кабинета и застала Сашу с конвертом в руках. Вид у него был более чем довольный.

— Распишись, — потребовала Галина Николаевна и постучала ручкой по большой книге учета или как она там называется.

Саша отмер и расписался, я тем временем подошла к столу.

— А для меня есть что-нибудь? — я мило улыбнулась.

— Получи и распишись, — так же мило улыбнулась мне Галина Николаевна.

Я выполнила ее указание, и она вручила мне совершенно белый довольно пухлый конверт. Я открыла его и чуть не выронила. В конверте лежала явно не моя зарплата за четыре дня работы. Там были пятитысячные купюры. Тысяч пятьдесят не меньше.

— Вы уверенны, что это мой конверт? — неуверенно спросила я.

— Поверь мне, — мягко проговорила женщина, — я никогда не ошибаюсь. Надень во вторник что-нибудь удобное и возьми зонтик. До вторника.

— До вторника, — ошалело произнесла я, — спасибо.

На улице напарник довольно курил. Если я столько получила меньше, чем за неделю, то сколько тогда получил он? Я покосилась на Сашу.

— Удивлена? — язвительно спросил он, не глядя на меня.

— Да, — отозвалась я.

— Это еще только начало, — он выбросил недокуренную сигарету в урну, и больше не говоря ни слова сел в машину и уехал.

Я села в свой «Туарег» и покатила домой. Надо бы обновить запасы еды, но сначала заеду домой.

На стоянке у дома я увидела машину Валеры, но самого владельца было не видать. Я в темпе марша выскочила из машины и почти побежала в подъезд. Там и увидела бывшего. Он ругался с консьержем и с охранником. Все замолчали при моем появлении.

— Привет, сладкая, — промурлыкал Валера и направился в мою сторону.

— Вызвать милицию? — спросил меня охранник.

— Нет, — вздохнула я, — я сама разберусь.

— Давай, — навис надо мной громила-Валера, — разберись со мной.

— Послушай, я устала… — начала я, но меня перебили.

— Детка, не ломайся, — Валера взял меня за руку, я хотела высвободить ее, но не тут-то было.

— Валера, — я посмотрела ему в глаза, — хватит! Хватит за мной бегать и унижаться! Хватит!

Последние слова я прокричала ему в лицо. Резко рванула руку и, освободившись, поспешила к лифту. К моему величайшему удивлению и, не скрою, облегчению бывший не пошел за мной. Он стоял в той же позе, словно застыл. До него видимо не дошло, что я вырвала свою руку из его, потому что он все так же стоял, словно все еще сжимал мое запястье. Открылись двери лифта, я быстрее зашла в него и нажала кнопку своего этажа. Прижалась спиной к стенке лифта и потихоньку пришла в себя.

Дома было не легче. Олег встретил меня в одних шортах, поверх которых был повязан передник.

— Извини за мой вид, — наигранно смутился он, — я не думал, что ты так быстро вернешься.

— Ничего страшного, — бросила я. — Дэй.

Собака не заставила себя ждать. Дэймос появился с видом совершенно несчастным и недовольным, мол, хозяйка совсем забросила бедную зверюшку.

— Иди сюда, — улыбнулась я собаке, — сейчас пойдем гулять.

Пока Олег соображал, что сказать, я уже закрыла дверь. Так один сидит в квартире, другой ждет на улице. Что же предпринять. Сейчас со мной Дэй и я смело пошла к лифту.

Когда мы с Дэймосом спустились вниз, Валеры уже не было. Ура! Гора с плеч. Но открывать шампанское и праздновать свободу еще рано. Он ведь может поджидать меня снаружи.

Но нет, нигде его не было. Ни его, ни машины. Даже странно. Может, Валера, наконец, понял, что я вовсе не его судьба и не надо так настойчиво меня добиваться?! Что ж… Надеюсь…

Погуляли мы не плохо. В лесу никого не было. Дэй как-то вяло себя вел. Видимо обиделся, что я оставила его с чужаком. Когда он совсем загрустил и просто лег на землю, я присела на корточки рядом с ним. Погладила по спине, потом по голове. Дэй держался и игнорировал меня. Я потрепала его за шею, ноль эмоций. Повалила его на бок и начала гладить живот и все… броня дала трещину. Он сразу мне все простил. Мне ли не знать его слабых мест… когда я встала, Дэй вскочил и заметался вокруг меня. Я нашла палку и следующие двадцать минут я кидала ее, куда только можно, и мой верный лапочка приносил палку обратно. Потом он пытался вырвать ее из моих рук. Так мы с ним, давно не играли. В последний раз, помню, это было год, если не больше, назад. Сейчас он с легкостью отобрал у меня палку и, по-моему, сам этому очень удивился, а вот я нет. Чему удивляться, когда из славного милого щеночка выросла такая махина. Мышцы и кости… ну и небывалое обаяние.

Выплеснув лишнюю энергию, мы пошли домой. Проходя мимо парковки, я снова заметила машину Валеры. Он, увидев меня, тот час вышел из нее и достал с заднего сиденья розы. Три белые розы. Я обомлела. Он еще ни разу не дарил мне цветы.

— Прости меня, — он протянул мне букет, — я больше тебя не потревожу. Сам не пойму, что на меня нашло.

Я осторожно приняла подарок. Понюхала и посмотрела на бывшего. У него вроде бы и взгляд поменялся. Стал не таким резким.

— Спасибо за цветы, — улыбнулась я, и мы с Дэем пошли к подъезду.

Обалдеть! Что это было, товарищи?! Теперь мне хочется посмотреть на лицо Олега, когда я приду с домой с розами…

Его реакция была мне бальзамом на сердце. Олег покраснел от злости. Это была моя месть за голый торс. И так будет с каждым. Не желаю видеть обнаженку, пока я об этом не попросила. Кстати, он так и не накинул ничего.

— Зачем ты купила цветы? — с надеждой, что мне все-таки их не подарили, спросил он, когда я уже поставила их в воду и намывала собаку.

— Почему купила, — изобразила я великое удивление, — мне их молодой человек подарил.

— Кто? — коротко спросил он, стоя у меня за спиной с видом голодного коршуна.

— Валера, — весело ответила я, — помнишь того, который… хм… помятый.

— Понятно, — процедил Олег сквозь зубы, — он никак не поймет, что вы расстались?

— Нет, — я становилась все веселее, — он уже все понял. Нужно было просто пробить броню и докричаться до него.

— Пойдем обедать, — уже спокойно сказал Олег и вышел из «собачьей» ванной.

Обед удался, должна я признать кулинарный гений Олега. Он приготовил свинину с овощами. Дэймос даже потребовал его угостить. Такое с ним случается крайне редко. Он у меня приучен, есть строго только то, что я кладу ему в миску.

Я отрезала маленький кусочек мяса и протянула собаке. Олег недовольно посмотрел на меня. Дэй тем временем уже слизнул с моей ладони угощение и, довольно зевнув, ушел на свое место в дальней комнате прямо у гостиной. Я встала, чтобы помыть руку и подошла к раковине. Боковым зрением я заметила, что Олег тоже поднялся со своего места.

Я закончила свои манипуляции у раковины и хотела помочь Олегу с чаем, но он велел присесть и отдыхать. Однако позвольте напомнить, что я тут хозяйка, а он гость.

— Я все же помогу, — мягко проговорила и улыбнулась.

Я взяла чашки с барной стойки и поставила их на стол. Олег высыпал маленькие конфетки в вазочку. Когда он закончил и хотел поставить вазочку на стол, я прошла мимо, и мы столкнулись. Как-то неловко получилось. Вроде бы и места много, и смотрели мы не в разные стороны. Но, тем не менее, половина конфет разлетелись по полу. Мы оба нагнулись, чтобы их поднять. Я рассмеялась.

— Над чем ты смеешься? — Олег тоже улыбнулся мне, в его ярко голубых глазах заиграли искорки.

— Какая я неловкая, хотела пройти как грациозный лебедь, а вышло как невыспавшаяся корова.

— Да уж, — он тоже рассмеялся, — но ты вовсе не корова. Это я расщеперился на всю кухню.

Все конфеты были собраны, а мы все сидели на полу и смеялись.

— Знаешь, — наконец сказал Олег, — у тебя глаза все те же. Все так же меняются по настроению. Пришла ты с прогулки с голубоватыми глазами, а сейчас они серые, с желтой полосой у зрачка.

— Да уж, — еще раз усмехнулась я и встала.

Олег теперь смотрел на меня снизу вверх. Наверное, ему это непривычно, так как, сколько я себя помню, он всегда был почти на голову выше меня.

— Вставай, — поманила я его пальцем, — ты же не собираешься пить чай, сидя на полу.

— А может, и собираюсь? — он улыбался мне, его волосы были откинуты назад, и его челка меня не раздражала.

— Хорошо, — я взяла наши чашки и присела на пол, — устроим пикник в подполье.

— В подстолье, — поправил меня Олег и взял одну чашку.

Так мы и просидели все чаепитие на полу. Было весело, совсем как в детстве. Словно мне снова семь, а ему пятнадцать. Тогда он казался мне уже взрослым мужчиной. Мы, так же прячась от родителей, куда-нибудь залезали и так уже делили добытые угощения. Ну как делили, Олег всегда отдавал мне почти все. Ему нравилось играть со мной. Помню, как мы с ним прощались, когда он уезжал учиться в Лондон, только что закончив школу. Мне было десять. Мне его не хватало, он был для меня старшим братом и хорошим другом. Для меня он так и остался старшим братом, но вот я для него, почему-то стала больше, чем сестра.

— Может, поедем, искупаемся? — предложила я, когда мы закончили мытье посуды, вернее погрузку вышеуказанной в посудомоечную машину.

— Отличная идея — он положил мне руку на плечо, — пойду переодеваться.

Через каких-то пятнадцать минут мы уже выезжали с парковки и катили прочь из раскаленного города на Архимандритское озеро. Я за рулем, Олег рядом, и Дэй блаженствовал сзади.

Народу было чуть больше, чем обычно, но нас это не смущало. Я наконец-то примерила купальник присланный мамулькой. Что сказать… мама умеет подбирать для меня вещи. Олег уже скинул с себя белую футболку и белые шорты и теперь красовался в голубых с белыми разводами плавках. Мы расстелили покрывало и пошли купаться. Дэй, уже по привычке, собрал вокруг себя всех детей.

Я еще с детства помнила, что Олег отлично плавает, он даже в соревнованиях участвовал. Он-то и учил меня плавать, надо признать. К несчастью, он решил доказать мне, что доплывет до островка бедной Тани. Я кое-как отговорила его. Пришлось прикинуться боязливой девочкой.

— Не плыви туда, — заныла я, — я туда точно не доплыву, а без тебя мне страшно заплывать на глубинууу…

— Хорошо, — он брызнул в меня водой, — хорошо, я не буду от тебя отплывать.

Ага, ты, значит, брызгаться решил, ну получай… Мы с ним начали настоящую войну в воде. Мы зацепили всех, кто был в радиусе пяти метров от нас. Весь пляж поспешил принять участие в водном сражении. Мы как-то сами собой разделились на две команды: женскую и мужскую. Кончилось тем, что парни устали первыми. Они похватали своих кто жен, кто дочерей, кто зазноб и начал развлекаться дальше. Кто подкидывал, кто взял на руки и что-то щебетал на ушко, а вот Олег нырнул и незаметно подплыл ко мне со спины. Там, где я стояла, мне было чуть выше пояса. Я все смотрела на то место, где Олег нырнул, и ждала, когда вынырнет, а он тем временем вынырнул у меня за спиной, подхватил меня под мышки и выкинул на глубину, а сам поплыл следом.

— Утоплю! — успела крикнуть я, пока не плюхнулась и не ушла с головой под воду.

Я вынырнула и подплыла к Олегу, он смеялся. Я ухмыльнулась и накинулась на него. Я надавила руками ему на плечи, и мы оба ушли под воду, слава Богу, мы были не на такой уж глубине. Вынырнув, мы оба рассмеялись и выбрались на берег.

Дэй разлегся на песке. Видимо ватага ребятишек утомила его, наконец. Я завернулась в большое полотенце и села на покрывало. Только уже сидя на берегу и поедая бутерброд, я заметила, что во время наших плесканий я потеряла резинку для волос. Видимо она соскользнула в воде. Ну, прекрасно! И чем же мне теперь зацепить волосы. Моя коса совсем расплелась. Ну и ладно, это не смертельно.

— Мне попросить для тебя заколку у одной из барышень на пляже? — вкрадчиво поинтересовался Олег, наблюдая за тем, как я переплетаю косу и завязываю в узел.

— Нет, — отмахнулась я, — пустяки.

Я скинула полотенце, улеглась на живот и приготовилась загорать. А не тут-то было. Дэймос вдруг вскочил и, забросав меня и Олега песком, побежал куда-то к машине. Я встала и начала отряхиваться. Олег тем временем стряхнул песок с покрывала и уселся на него, достал сигареты и закурил.

«Шарахнутый кобель», — подумал он и усмехнулся.

Ничего он не шарахнутый. Обиделась я за своего лапочку. Наверняка почуял другую собаку и понесся выяснять кто это.

Я оказалась права. Через пару секунд Дэй вернулся на пару с Фобосом. Я уже не удивилась. Интересно, мне снова нужно будет утонуть, что бы Анайдейе соизволил промочить ножки?

Ой, а вдруг он мои мысли сейчас слышит… так, я в колбе, очень прочной и толстой колбе… А вот и соседушка, как всегда весь из себя разодетый. Как он не до сих пор не сжарился в черной рубашке и брюках? И зачем в таком виде приезжать на пляж?

— Пошли купаться, — позвала я Олега.

Он охотно поднялся и выкинул окурок в валявшуюся неподалеку консервную банку.

Мы зашли в воду и отплыли подальше от резвящейся ребятни и двух плещущихся доберманов. Волосы во время плавания расплелись, и я сейчас очень походила на кикимору. Я сообщила об этом Олегу, а он поправил меня и сказал, что на русалочку.

Когда мы подустали и уже выходили из воды, я встала на скользкий камень и, поскользнувшись, ушла с головой под воду, в результате чего все волосы были у меня на лице. Вот теперь точно никакая не русалочка, а самая настоящая кикимора. Я нагнулась и резко выпрямилась, стараясь откинуть волосы назад. Мой маневр удался, и получилось наверняка зрелищно, вот только вышло, так что я обрызгала соседа, который неосмотрительно стоял у самого края воды.

Он меня утопит, точно утопит. И фамилию не спросит, но Анайдейе только ухмыльнулся и пошел, куда-то за деревья. Наверняка выжимать вновь промоченную по моей вине одежду. Половина пляжа рассмеялась над этой ситуацией, я тоже кстати. Вот только Олег нахмурился.

Вернулся сосед уже в синих плавках, которые походили на короткие шорты. Ну что ж, наконец-то он решил искупаться добровольно. Он доплыл до Татьяниного островка, прогулялся там минут пять и поплыл назад. Я снова им залюбовалась. Как он быстро плавает, как он выходит из воды… я не одна, кстати, на него пялилась. Несколько девчонок тоже с придыханием наблюдали за его действиями.

— Добрый день, мадемуазель, — протянул сосед, проходя мимо нас с Олегом.

— Здравствуй, — промурлыкала я и добавила: — Сударь. Прошу прощения, за то, что имела неосторожность окатить вас водой.

— Я принимаю ваши извинения, — он изобразил поклон, — не извольте беспокоиться.

Анайдейе ушел и сел вдали ото всех прямо на горячий золотой песок. Фобос, наигравшись, поплелся за своим хозяином.

— Что это было? — недовольно спросил Олег.

— Это мы так кривляемся друг перед другом, — отмахнулась я.

У меня зазвонил телефон. Судя по мелодии — это подружка Тамарка.

— Привет! — протянула подружка, когда я взяла трубку.

— Привет! — бодро отозвалась я.

— Что делаешь? Ты где? — зачастила подружка.

— Я на пляже, загораю, — важно ответила я.

— Пошли сегодня в кафе, поболтаем.

— Я с Олегом.

— Каким Олегом? — подружка явно огорчилась.

— Сын папиного друга, — объяснила я, — он с отцом гостит у меня.

— Бери его, а я Жорика с собой возьму.

— Сейчас спрошу, пойдет он с нами или нет. — Я обратилась к совсем уже скисшему Олегу: — Хочешь сегодня прогуляться с моей подругой и ее женихом?

— Буду рад, — буркнул он.

— Он согласен, — защебетала я, — когда и где?

— Давай часов в десять на набережной.

— ОК! Пока!

— Пока! — Тамарка положила трубку.

— Не переживай, — я постаралась приободрить Олега, — Тамарка веселая, с ней не соскучишься.

— Я уже предвкушаю нашу встречу, — он улыбнулся мне и разлегся на покрывале.

В течение следующего часа мы плавали, загорали и снова плавали. И вот пришла пора собираться домой. Мы управились за пару минут. Уставшие, но довольные мы подошли к машине и там увидели ребятню, которая смотрела куда-то на верхушку дерева, под которым стояли моя и соседская машины.

— Что там интересного? — поинтересовалась я у мальчишек.

— Тарелка застряла, — пропищал один из малышей.

— Ааа, вижу, — я задрала голову, где-то метрах в десяти над землей на толстой ветке высокой ивы розовела пластмассовая тарелка.

— Я попробую достать, — я закинула вещи в машину и начала примеряться, как бы половчее залезть на дерево.

— Аврора, — Олегу явно не понравилась моя идея, — тарелку можно сбить оттуда камнями.

— Пробовали уже, — заныли ребята и с надеждой посмотрели на меня.

— Вот видишь, — я подмигнула Олегу, — лучше подсади меня и я дотянусь вон до той ветки. Хотя, нет, я лучше подгоню машину.

— Стой, — Олег попытался меня поймать, но не тут-то было, я юркнула на водительское место и поставила машину так, чтобы с ее крыши уже можно было дотянуться до нижней ветки.

Я выпорхнула из машины, забралась на капот, уже с него на крышу. Я еще не переоделась и сейчас изображала Тарзана в черном купальнике и завязанном на талии ярко-синем парео. Насчет обуви мне не очень повезло, пляжные сланцы были довольно скользкими и так и норовили свалиться с ног.

Я стояла на крыше машины и примерялась к ветке. Так просто мне не дотянуться. Олег меня не подсадит, а сам полезет, ну уж нет. Так если чуть подпрыгнуть и…

В следующую секунду я уже висела на массивной ивовой ветке и начала раскачиваться, чтобы ногами тоже ухватиться за ветвь. Получилось. Теперь я, наверное, напоминала мартышку, ну да ладно. Дети подбадривали меня. Олег стоял так чтобы если что поймать меня, ну или смягчить мое падение. Это уж как повезет.

Немного повисев так, я, наконец, собралась с силами и оседлала ветку. Так теперь еще две и достану детскую игрушку. Детские крики привлекли внимание, и теперь зрителей было хоть отбавляй. Девушки охали, что нет нынче рыцарей, парни советовали спуститься и уступить место героям, сами тем временем не принимали попыток залезть и помочь.

Я попробовала дотянуться до следующей ветки, она была не так высоко, но далековато. Просто так рукой не ухватиться. Я глубоко вздохнула и… так обхватила ветку руками и ногами. Зрители аплодировали и охали. Так еще чуть-чуть и все. Последняя ветка была совсем рядом. Я почти без труда перелезла на нее, вот только один тапок все же свалился. Теперь только дотянуться до тарелки и скинуть ее вниз. Так рукой не достать, придется двинуться дальше. Я села на ветку верхом, так надежнее, и снова попробовала дотянуться, снова нет. Сидеть с голыми ногами на дереве, занятие не из приятных, но что делать пришлось растянуться по ветке всем телом и… есть. Я скинула розовую тарелку ликующим деткам.

Сразу же последовала куча советов как мне слезть с дерева. Одни предлагали прыгать, другие шикали на первых и предлагали вызвать пожарных. Пока народ советовал, я уже почти спустилась на вторую ветку. Босой ногой встала на незамеченный мной сучок и дернулась от боли. Схватилась за небольшой сук, он обломился, и я полетела вниз… но обошлось, я вовремя схватилась за другую ветвь и больно стукнулась о ствол дерева, из-за чего естественно поцарапала руки и живот.

Все замерли. Я пыталась ногами зацепиться за какую-нибудь ветку, но не получалось. Волосы мешались и закрывали лицо. Спрыгивать за землю было слишком высоко. Дэй внизу скулил. Парни во главе с Олегом столпились подо мной и приготовились меня ловить. Какая-то маленькая девочка даже тоненько заплакала. Мне стало смешно. Ну что за цирк, в самом деле? Я же не над Ниагарским водопадом сейчас свисаю и не над бассейном с крокодилами.

Руки начали болеть. Так надо раскачаться и попробовать дотянуться до ближайшей ветки. Так-с, приступим. Я оттолкнулась ногами от ствола и все-таки обхватила ногами с виду надежную ветку. Одной рукой убрала волосы с лица. Стало легче. Сама не знаю, зачем я опустила руки и теперь уже висела вниз головой. Тут я заметила соседа. Он равнодушно наблюдал за мной.

Олег протянул мне руки, но я решила, раз сама залезла, то сама и спущусь. Я подтянулась и ухватилась за следующую ветку, и спустя пару минут уже стояла на крыше «Туарега».

Спустилась с крыши на капот и уже с него оказалась на земле. Нашла в траве свой сланец и, обувшись, оглядела ущерб своему здоровью. Обошлось покраснением на животе и парой царапинок на руках. Пустяки.

Ребятня прыгала вокруг меня и благодарила. Девушки, удаляясь, высказались между собой о том, что я явно не в своем уме, а парни жалели, что я с ухажером.

Дэймос громко лаял. Видимо так он показывал, что недоволен моим геройством. Олег тоже насупился. Он подошел ко мне и осторожно начал разглядывать мои ладошки, держа их своими.

— Приедем домой, и я тебя всю зеленкой вымажу, — рыкнул он и сел за руль.

Я рассмеялась и, отряхнув Дэя и загнав на заднее сиденье, плюхнулась рядом с Олегом.

Дома он действительно собирался вымазать меня зеленкой, но, слава Богу, Дэй меня защитил. Он не подпускал Олега ко мне, пока тот держал в руках аптечку. Когда я, наконец, убедила Олега в том, что в обработке ран нет никакой нужды, он сдался.

Я вымыла собаку, ладони немного щипало, но вполне терпимо. Я решила вымыться и сама заодно. Олег видимо последовал моему примеру, потому что когда я вышла из душа в длинном халате и с полотенцем на голове, слышно было шум воды из собачьей ванной.

Я поставила чайник на кухне и начала расчесывать волосы, бродя по квартире. Привычка у меня такая. Я почти никогда не сижу на месте с расческой в руках. Нравится мне расчесываться на ходу, ну или, в крайнем случае, стоя. Я управилась минут за десять и пошла на кухню. В животе урчало.

— С легким паром, — сказала я, когда Олег зашел на кухню в белых шортах и с полотенцем на шее.

— Взаимно, — ответил он и посмотрел мне в глаза, — ты, наверное, проголодалась?

— Да, — призналась я, — давай что-нибудь приготовим.

— Ты и так уже поранилась, — проворчал он, — а если ты еще и порежешься, я вообще с ума сойду.

— А что мне делать тогда? — я надула губки.

— Достань замороженную пиццу из морозилки и положи в духовку, — ответил он и подмигнул мне.

Я показала ему язык и принялась выполнять указания. Олег тем временем мыл помидоры с огурцами. Видимо решил сделать салат.

Через пятнадцать минут пицца была готова. Ели мы молча. Дэй присоединился к нам. Потом сел возле меня. Я погладила его по голове, и он ушел отдыхать.

— У нас еще три часа до встречи с Тамаркой, — попробовала я завести беседу, — есть планы?

— Надо отдохнуть, — тихо проговорил он, — у тебя сегодня насыщенный день был.

— Да уж, — хмыкнула я, а он поморщился, — чем ты не доволен?

— Тем, что ты сломя голову полезла на дерево, — он поджал губы, — почему ты не подумала, что это мог сделать кто-нибудь другой?

— Все же обошлось, — я попробовала улыбнуться, но под его гневным взглядом поникла и слегка втянула голову в плечи. Прямо эдакий нашкодивший хорошенький котенок.

— А ты не думала, что все могло не так хорошо закончиться? — он опустил глаза.

— Прости, — прошептала я.

— За что я тебя должен прощать? — устало проговорил Олег. — За то, что поступила безответственно? Или за то, что я очень за тебя испугался, когда ты чуть не упала? За что?

— Видимо за все сразу, — буркнула я и ушла в свою комнату.

С какой стати я вообще перед ним извиняюсь. Я помогла детишкам, что в этом плохого?! Все обошлось. Я лишь немного поцарапалась, покраснения на животе уже почти прошли. Так что если он так хочет беситься, пускай. А я собой почти горжусь. Почти… да, я все-таки поступила безответственно. Надо было дать Олегу помочь детям или попросить кого-нибудь еще. Но что сделано, то сделано.

Мои мысли прервал стук в дверь моей комнаты.

— Заходи, — крикнула я.

— Давай забудем о том, что было на пляже, — Олег положил мне руку на плечо.

— Давай, — я улыбнулась, — так чем займемся?

— Давай все-таки промоем ранки перекисью, — предложил Олег и мягко коснулся второй рукой моего лица.

Пришлось согласиться. Он очень осторожно водил ватной палочкой смоченной перекисью водорода по моим ладоням. Закончили мы быстро. Я уже все успела смыть в душе.

— Я пойду, переоденусь, — сказала я и хотела уже выйти из ванной, где мы занимались обработкой ран, но Олег удержал меня за талию и притянул к себе.

Я стояла рядом с ним, он обнял меня обеими руками. Он сидел, а я стояла, и все равно наши лица было почти на одном уровне. Я положила свои руки ему на плечи. Он потянулся ко мне, и когда он почти достиг цели, я вздрогнула от того, что в кармане халата зазвенел и завибрировал телефон.

Я вырвалась из объятий Олега и под его разочарованный взгляд взяла трубку. Номер был скрыт.

— Алло, — проговорила я в трубку.

— Привет, Аврора, — раздался в ответ мягкий мужской голос.

— Кто это? — я отошла от Олега в другой конец ванной.

— Это Кошмар, — у него был прямо таки бархатный голос. — Я снова не вовремя?

— Нет, — выпалила я, — совсем нет. Я как раз ждала звонка. Хотела извиниться за последний разговор. Я была груба.

— Ничего страшного, — раздалось в ответ, — я все понимаю и не сержусь. Я очень хотел услышать твой голос.

— Как на новом месте? — я решила потянуть время.

— О, все отлично, работаю, осматриваюсь.

У этого Кошмара был до боли знакомый голос, но я никак не могла вспомнить, где я его слышала.

— Я рада за тебя. Я тоже нашла работу, — я глянула на Олега, который в свою очередь сверлил меня взглядом. — Неделю уже отработала.

— Поздравляю, — раздался мягкий голос в ответ. — Мне пора, но я еще позвоню тебе.

— Хорошо, — погрустнела я, — до скорого.

— До скорого, — Кошмар сказал это почти шепотом и отключился.

Я сунула телефон обратно в карман и вышла из ванной, не глядя на Олега. Уф, второй раз пронесло, но в следующий раз (а я уверена, что он будет), мне так не повезет.

Я быстренько направилась в свою комнату и закрылась там. Мало ли что придет на ум блондину. В комнате я переоделась в домашние штаны и футболку. В дверь постучал Олег и подергал ручку. Теперь он знает, что я заперлась. Мне стало неудобно. С другой стороны, зачем он начал ко мне ломиться. Постучал в дверь и будь добр жди разрешения войти.

Послышалось рычание Дэя за дверью. Я все-таки открыла дверь. Олег смотрел на меня очень виновато. Дэй сразу же встал между нами.

— Прости меня, я потерял голову.

— Постарайся ее найти, — строго сказала я.

— Аврора, — он слегка улыбнулся мне, — чего ты боишься?

— Мы это уже обсуждали, Олег, — вздохнула я.

— Но мы так и недоговорили, — напомнил он мне.

— Что ты хочешь услышать от меня? — я разозлилась, а собака напряглась.

— Почему ты меня отвергаешь? — на довольно красивом лице Олега промелькнуло отчаяние.

— Так уж, получается, — пожала я плечами. — Дэй, место.

Собака недовольно закряхтела, но послушалась. Если уж Олегу так необходимо меня поцеловать, пусть. Но собаке это лучше не видеть. К тому же Олег себе лишнего не позволит, в этом я была уверенна.

Повисла неловкая тишина. Я взяла расческу и начала расчесываться, Олег наблюдал за мной, прислонившись плечом к стене у двери. Я положила расческу и начала плести косу, когда закончила я предложила:

— Может кофе?

— Да, — тут же откликнулся Олег, — с радостью.

Мы спустились со второго этажа, и пошли на кухню. Дэй тут же прибежал туда же.

— Место, — снова скомандовала я.

Дэймос снова заворчал, но ушел.

— Он так любит тебя, — Олег включил чайник и сел у барной стойки.

— Да, — улыбнулась я, — он замечательный пес.

— Я люблю тебя, — тихо сказал Олег.

Улыбка тут же сползла с моего лица. Я не знала что ответить. Щелчок чайника вывел меня из ступора. Я взяла чашки со стола и поставила их на стойку. Разлила кофе и села подальше от пристально смотрящего на меня Олега.

— Ты ничего мне не скажешь? — он встал и подошел ко мне.

— Нет, — я сделала небольшой глоток и поставила чашку обратно.

— Впервые вижу такую реакцию на признание в любви, — он невесело усмехнулся.

— А ты многим признавался? — я мельком глянула на него.

— Нет, — ответил он, — но много раз видел и слышал.

— Ясно, — я старалась не смотреть на него.

Он вернулся на свое место, и мы допили кофе в молчании. После, я вымыла чашки и пошла в гостиную. Включила телевизор и принялась щелкать каналы. Остановилась я на National Geographic. Там показывали что-то про египетских мумий. Я и не заметила, как в гостиной появился Олег. Он сел рядом со мной и молча уставился в экран. Так прошло сорок минут, и передача закончилась. Началось что-то про поломки грандиозного масштаба, и я переключила на другой канал, потом на другой и так пока не наткнулась на какой-то ужастик. К счастью он только начинался. Сюжет заключался в том, что несколько парней и девчонок собрались на каникулы и случайно наткнулись на деревню, где растет странное хищное растение поверх подобия пирамиды. Чушь, но больше смотреть было нечего.

В один из страшных моментов я вздрогнула и забралась с ногами на диван. Олег усмехнулся и положил руку мне на лодыжку. Мол, не бойся я с тобой. Когда фильм закончился, мы еще пару минут смотрели анонсы следующих фильмов.

— Надо собираться, — я встала с дивана, — ты все еще с нами?

— Да, — он тоже встал, — если ты не против.

— Я только за, — я одарила его улыбкой и ушла в свою комнату наряжаться.

Что бы такое надеть? К сожалению, весь лак слез от частых водных процедур. Я стерла его остатки. Жаль, что новый нанести уже не успею. Так-с, посмотрим, что есть в гардеробе. Мама надо мной шутит, что гардеробная скоро лопнет, она конечно права, но надеть-то все равно нечего.

Раз мы идем в кафе, то можно и принарядиться. Я выбрала легкий белый сарафан с маленькими синими цветочками и потому как нога все-таки побаливала, после неудачного лазания по деревьям, я решила надеть легкие белые босоножки на маленьком каблучке. Подошва у них мягкая и наступать было совсем не больно.

Я вышла из комнаты, чтобы поторопить Олега, но оказалось, что он уже стоит у моей двери полностью готовый. Предстал он предо мной в белой рубашке и черных брюках. Надо же. А я думала, он только белый цвет признает в одежде. Свои волосы он, к счастью, зачесал назад. Ему так очень шло, надо отметить.

— Что будешь делать с волосами? — с ходу спросил он.

— Ничего, — ответила я, — так и останусь с косой.

— Ты еще нужно накраситься, — он покосился на меня.

— Нет, я готова.

Он нахмурился, но промолчал.

— Если тебя это устроит, — я достала из маленькой белой сумочки блеск для губ, — я накрашу губы.

— Отлично, — ровно ответил он.

Я подошла к зеркалу в прихожей и провела кисточкой с блеском по губам несколько раз. Получилось очень мило. Эдакая романтичная барышня. Минуту подумала и распустила волосы. Взяла с полки заколку-гребешок с большим белым цветком и заколола волосы с правой стороны.

— Так лучше, — Олег слегка улыбнулся.

Было очевидно, что он привык к девушкам, которые не выходят из дома без полной боевой раскраски. Ну что ж, я-то тут причем?

Дэй не вышел попрощаться, наверняка обиделся за то, что я отослала его на место. Ладно, когда приду, тогда и помиримся. Сейчас времени нет.

Когда мы уже были в холе внизу, консьерж сообщил, что мне оставили письмо. Оставила его некая девушка, отказавшаяся назваться, и попросила передать письмо лично мне в руки.

Я повертела совершенно чистый конверт в руках. Странно, я не вижу, кто эта девушка, которая принесла его сюда. Тогда у Павла в кабинете я же сразу проследила путь офисной бумаги. Ладно, об этом позже. Приду и прочитаю. Я сунула конверт в сумку и наткнулась там на такой же, только в нем лежала моя зарплата. Я так и не посмотрела сколько там. Я беспамятное чудо.

Ехали мы молча, слушая радио. Набережная была рядом с моим новым местом жительства, и мы добрались туда меньше, чем за пятнадцать минут. Я припарковалась, и мы начали просматривать кафе, которых здесь было не меньше пяти. Я позвонила Тамарке, так проще ее найти. Она сообщила, что она и Жорик ждут нас в крайнем заведении с правой стороны набережной. Мы с Олегом направились туда. Кафе называлось «Жемчужина».

Тамарка и ее жених сидели со стороны реки почти в углу. Обстановка была весьма уютной. Деревянная конструкция и кругом цветы в горшках. И почему назвали «Жемчужина», а не скажем «Райский сад»?

Подружка была в ярко желтой блузке и черных восточных штанах, я точно не помню их названия. Жорик ограничился серыми джинсами и синей футболкой. Пупыркина поправляла свои коротко стриженные золотые волосы, которые едва доходили ей до плеч, когда увидела нас.

— Привет! — громко сказала подружка, так как в кафе играла музыка.

Тамарка встала и обняла меня. Обнявшись, я представила своего спутника:

— Знакомьтесь, — я указала рукой на блондина, — это Олег!

— Очень приятно, — Жорик протянул ему руку, — Жорик.

Когда обряд знакомства подошел к концу, мы сели за стол. Тамарка с женихом уже успели заказать себе напитки. Подружка пила пиво из высокого стакана, а Жорик хмуро потягивал апельсиновый сок. Сразу ясно, кто сегодня на извозе.

— Мы внесли задаток в кафе, — радостно сообщила Тамарка, ее карие глаза заблестели.

— Молодцы, — похвалила я ее, — что за место?

Подружка принялась объяснять мне, где и что за место, что будет в меню и сколько это стоит. Мужчины явно скучали.

— Может, сходим к бару, — не выдержав потока речи моей подруги, предложил Олег.

— Конечно, — согласилась я.

С непривычки сложно уследить за нитью повествования Тамарки.

— Что будешь пить? — спросил меня мой кавалер.

— Горький апельсиновый сок, — вздохнула я.

— Выбирай что покрепче, — улыбнулся мне Олег, — если, что я за руль.

— Неее, — протянула я, — сегодня я трезвенник, а ты выбирай. Вроде здесь есть приличные напитки.

Олек выбрал самое дорогое пиво и взял мне сок. На мои попытки самой за себя заплатить он даже внимания не обратил. Мы вернулись за столик.

— Ну, так вот, — Тамарка продолжила изливать на нас тонны информации о своих задумках. — Выкуп будет где-то в двенадцать, продлится час, а потом хлеб-соль и поедем в ЗАГС, там пятнадцать минут, пьем шампанское и едем фотографироваться у памятников и в парках. Где-то к пяти мы уже в кафе.

— Я так думаю, выкуп мы будем обсуждать без лишних свидетелей, — вклинилась я в разговор, пока Тамарка переводила дух после своей речи.

— Да, давай завтра пройдемся по магазинам, выберем платье, — с надеждой в голосе спросила подружка.

— Конечно, — согласилась я и ехидно посмотрела на Олега, он в свою очередь одарил меня очаровательной улыбкой.

— Я, если вы конечно не против, дамы, — Олег положил свою руку на мою, — поеду с вами.

Я не стала возражать, пусть держит за руку, если ему так хочется.

— Отлично, — подружка хлопнула в ладоши, — мужской взгляд нам не повредит.

Дальше мы отвлеклись от темы приближающейся свадьбы и болтали о всякой чепухе. Мужчины молча пили каждый свой напиток. Изредка обмениваясь репликами по поводу нашего с подружкой разговора.

К дому мы подъехали уже ближе к полночи.

— Надо еще Дэя выгулять, — вздохнула я устало, и щелкнула сигнализацией.

С этим мы управились за двадцать минут. Мы даже в лес не пошли. Я сполоснула собаку, и он довольный поплелся баиньки. Я пошла, переодеваться в свою комнату, а Олег в свою. Встретились мы в гостиной.

— Посидим на крыше? — предложил Олег, мягко беря меня за руки.

— Хорошо, — я опустила голову.

На крыше было хорошо. Жара немного отступила, и можно было дышать. Звезды уже сияли на небе. Мы сели на маленький диванчик. По бокам стояли большие горшки с цветами. Их названия я не помнила. Да это и не важно. Сегодня был насыщенный день, и я очень надеялась на то, что ни я, ни Олег не испортим прекрасный вечер.

— Как тебе мои друзья? — весело спросила я, откидываясь на спинку дивана.

— Веселые, — Олег последовал моему примеру.

Далее мы, молча, разглядывали звезды. Я нашла два созвездия (больше я просто не знаю) и поведала о своих наблюдениях сидящему рядом Олегу.

— Олееег, — лукаво протянула я.

— Чтооо? — в тон мне протянул он.

— Я кушать хочу, — скромно проговорила я и, отлепившись от спинки дивана, посмотрела на него.

— Твой тонкий намек не возможно не понять, — развеселился он и встал с места, — пойдем, найдем тебе еды.

В холодильнике была половина недоеденной нами за обедом пиццы. Мы решили ее разогреть. Пока она крутилась в микроволновке, Олег достал из холодильника две бутылки пива, которые мы купили по дороге домой после выгула Дэя. Купили мы, кстати, четыре бутылки.

— Пойдем смотреть телевизор или вернемся на крышу? — открывая пиво сначала мне, а затем себе, спросил Олег.

— Как ты хочешь?

«Я бы предпочел спальню», — услышала я и невольно поморщилась.

— Почему ты морщишься? — он удивленно на меня уставился.

— Эээ… ступня заболела, которой я на сучок встала сегодня, — нашлась я, что соврать.

— Тогда ограничимся фильмом, — после его слов дзынькнула печка.

Я с пивом в одной руке и с тарелкой пиццы в другой устроилась на полу, прислонившись спиной к дивану, Олег последовал моему примеру и сел совсем рядом со мной.

Я включила телевизор и принялась щелкать каналы. Наткнулась, на какой-то фильм и вопросительно посмотрела на Олега. Он покачал головой, поставил свою бутылку на пол и встал.

— Позволь я выберу диск, — проговорил он и пошел изучать мою коллекцию фильмов.

Выбрал он почти сразу же мультфильм «Легенды ночных стражей». Честно говоря, я была очень удивлена его выбором. Весь такой образованный юрист и нефтяник в одном флаконе и тут мультфильм. Хороший мультфильм, надо сказать.

— Я все хотел посмотреть этот мульт, — с этими словами он вставил диск и сел обратно ко мне поближе.

Я улыбнулась и нажала «Play». Экран загорелся, и мы погрузились в события мультфильма.

Где-то на середине просмотра я уже облокачивалась не на диван, а на Олега. Моя голова лежала у него на плече. Он, похоже, был не против.

— Поставь на паузу, — прошептал он мне в ухо и погладил по голове.

Я сделала то, что он просил. И позволила ему встать.

— Пойду, принесу оставшиеся две бутылки.

Я воспользовалась моментом и побежала в туалет. Там я умылась и сняла линзы. Дальше почти на ощупь я пошла в свою комнату, чтобы взять очки. Всюду в квартире было темно, и пару раз я не вписалась в повороты.

— Аврора, — услышала я свое имя.

Видимо Олег вернулся в наш кинотеатр раньше меня.

— Я в комнате, — крикнула я, — сейчас приду.

Я нашла очки и уже в них спустилась вниз.

— Когда ты успела испортить зрение? — почти строго спросил он, и сел уже на диван, и жестом пригласил меня составить ему компанию.

— Примерно в десять лет, — я уселась рядом, — когда всерьез увлеклась чтением.

Мы продолжили просмотр. Олег положил мне руку на плечо и притянул к себе. Я устроилась поудобнее, и мы в обнимку (Олег обнимал меня одной рукой) смотрели, как храбрые совы из мультфильма противостоят врагам. Было здорово. Но я вдруг вспомнила про письмо, которое покоилось вместе с зарплатой в моей сумке. А, черт с ним. Пускай полежит еще чуть-чуть. Так мы и уснули лежа на диване перед телевизором.

Проснулась я от того, что мне стало жарко. Я открыла глаза и скинула с себя плед. Видимо Олег заботливо укрыл меня ночью. Как он это провернул? Ведь он спит рядом со мной у спинки дивана. Точно так же как мы вчера лежали и смотрели мультфильм. Видимо я сильно устала, раз не проснулась, когда он вставал и уходил за пледом. Очки с меня он так же не забыл снять и положить их на журнальный столик. Ай да молодец. Всю картину портила его рука, которая покоилась у меня на животе. Видимо ночью футболка у меня немного задралась от чего я сейчас лежала с голым пузом. Ничего страшного, но все же.

Я начала легонько приподнимать руку Олега и услышала его голос за спиной:

— С добрым утром.

— С добрым, — ответила я и уже не стесняясь, скинула со своего живота его ладонь.

Я встала, надела очки и пошла умываться. Вернувшись, я надеялась найти Олега на кухне, а он все так лежал на диване.

— Будешь кофе? — спросила я, стоя в коридоре.

— Еще рано, — мечтательно произнес он и приподнялся на локтях, — я, пожалуй, дальше спать буду.

— Хорошо, — обрадовалась я, — постараюсь тебе не мешать.

— Можешь присоединиться, — он улегся обратно.

— Я уже проснулась, — улыбнулась я, — я буду в своей комнате или пойду выгуливать Дэя.

Я развернулась и пошла наверх. Там я включила компьютер и проверила почту. Я несколько дней вообще к компьютеру не подходила. Так-с, что у нас тут. Ага, двенадцать писем и все реклама и прочая дребедень. Тут я вскочила как ошпаренная. Письмо! Я же так и не прочитала его! Я быстренько нашла свою сумку и вытащила оба конверта. Решила начать с приятного. В конверте с зарплатой лежало пятьдесят тысяч. Ого! Так, а что во втором…

Привет, Киса.

Хочу посоветовать тебе, как другу, не менять своих решений и не выбирать то, что придется. Если ты в чем-то неуверенна до конца, то и не стоит пробовать.

P.S. Постарайся не показать лишнего на пикнике.

Чао!

И что бы это значило? Я еще раз прочитала записку. Потом еще раз. Честно говоря, поняла лишь одно — это кто-то из агентства. Кто еще знает, что я еду на пикник в выходные?

И кто так фамильярничает со мной? Саша? Неее, он бесится, потому что я по его словам «выскочка». Паша? Тоже нет. Он еле-еле со мной на «ты» перешел. Он написать такую записку не способен. Светлана Сергеевна? С чего бы вдруг? Галина Николаевна, вообще не вариант. А этот Владимир Романович уж точно не стал бы называть меня «Киса».

Пришла шальная мысль, что это сосед, но я отмела ее быстро. Мне казалось, что писала девушка. Может и не та, которая принесла письмо, но то, что это не мужских рук дело, я была почти уверенна. Уж больно аккуратный подчерк для мужчины. И стал бы кто из представителей сильного пола прощаться словом «Чао»? Сомневаюсь. По крайней мере, я слышала подобное только от женщин.

Чего такого лишнего я не должна показывать? Может купальник поскромнее или не демонстрировать то, что я умею. Так я и сама не знаю, что умею. Как же я смогу контролировать себя? Ладно, спрошу во вторник у коллег, если можно их так назвать.

От размышлений меня отвлек скрип когтей в коридоре за дверью. Дэй проснулся. Я встала и открыла ему дверь. Он зевнул и пошел обратно. Спрашивается, зачем приходил? Через минуту я поняла зачем. На кухне о плиточный пол громко громыхнула железная миска. Негодник, пить хочет. Я же ему на ночь полную миску оставляла, неужели все выдул?

Я переоделась в джинсовые шорты и бирюзовый топ и спустилась на кухню. Там я напоила моего лапочку, и мы пошли гулять. Я была очень рада, что шум на кухне не привлек Олега.

В лесу было необычно многолюдно. Похоже, сегодня все решили быть ближе к природе. Были собачники со своими любимцами, а так же родители с детьми, ну и, конечно же, влюбленные пары.

Дэй носился по поляне, играя с другими собаками. Хозяева разбрелись по компаниям в два-три человека и обсуждали каждый своё. Только я стояла одна. Чему я была безмерно рада. Хватит с меня общения. Я ни минуты не могу побыть одна.

Всего несколько дней назад я преспокойно, не торопясь, искала работу и транжирила родительские денежки, а сейчас — «самородок» в агентстве «Хрисофемида». Экстрасенс, если хотите. Но вот почему и как? Может у меня мама ведьма? Я не удержалась и хихикнула вслух. Ну, точно, а папа вампир, и вместе она летают на шабаш на Лысую гору.

Так, все. Надо быть посерьезней. Я где-то читала, что подобные способности и сила передается по женской линии. Может бабуля зелья варила и на картах гадала? А может, лечила травами? Никогда в это не поверю.

А все-таки мне было куда интересней не откуда у меня способности, а что я могу. Читать мысли, видеть, что в коробках, кто, что держал в руках, входить в след (честно говоря, сама не до конца поняла, как это делается), указывать местонахождение человека, видеть забавного демоненка и картинки прошлого. Ааа, еще, похоже, влиять на людей. Как-то же я отвадила Валеру от себя. Видимо у него мозги прочистились, когда я на него накричала в холле. Начало неплохое, что будет дальше?

От мечтаний меня отвлек мобильник. Аппарат разрывался от бодрой мелодии, которая у меня стояла на подружку.

— Спорим, ты спишь, — вместо «привет» услышала я бодрый голос Тамарки.

— Нет, — мягко ответила, — Дэя выгуливаю.

— Ну вот, — подружка явно на такое не рассчитывала, — а я еще лежу в постели. Пойдем сегодня за платьем?

— Конечно, — усмехнулась я, — мы же вчера договорились. Давай через час встретимся в…

Подружка не дала мне договорить.

— Неее, — протянула она, — через час я только встану. Давай, я, как соберусь, тебе позвоню.

— ОК, — рассмеялась я, — жду звонка.

Подружка положила трубку. Не знаю почему, но у меня сразу же поднялось настроение.

Спустя десять минут мы с Дэймосом шли домой. Нужно было перейти дорогу, отделявшую лес от домов. Мы с собакой, как примерные граждане, подошли к краю дороги и поглядели вправо, а затем влево. Никого. Но стоило сделать шаг, и непонятно откуда раздался рёв двигателя. Я вздрогнула и, схватив Дэя за ошейник, отпрянула назад. Мало ли кто тут носится. Всегда лучше переждать. Мы ведь никуда не торопимся.

Мимо нас пронесся трассовый мотоцикл. Весь хромированный и явно дорогой. Я когда-то очень хотела получить категорию «А», но мама зарубила моё стремление на корню.

Я проводила мотоциклиста и его технику взглядом, и мы с собакой беспрепятственно преодолели проезжую часть. И кто в девять утра носится на мотоцикле? Я думала, байкеры только под ночь проявляют активность. Наверное, этот возвращается со вчерашней прокатки.

Солнце сияло, но сильной жары пока что не ощущалось. Я была довольна жизнью. Все у меня хорошо и спокойно. Я замечталась и даже не заметила, как уже ехала в лифте. Когда я выходила из него, мое внимание, привлекла фигура в черных кожаных штанах и черной, с красными вставками, кожаной куртке. Мужчина стоял у соседской двери, держа в руках шлем от мотоцикла.

Я почувствовала себя неуютно. Мало ли кто может заявиться, в гости к такому… хм… как же его назвать… соседу. Подойдя к своей двери, я все же расхрабрилась:

— Вам помочь?

— Я ключи потерял, — рыкнул знакомый голос.

Ну, точно. Анайдейе собственной персоной.

— Можно вызвать медвежатника, — усмехнулась я.

Весь из себя крутой мальчик и не может вскрыть какой-то замок.

— Можешь перелезть с моей половины крыши на свою, — мысленно рисуя себе эту картину, предложила я.

Мне очень захотелось увидеть реакцию Олега, когда я приведу в квартиру такого красавца. Если он от Валериного букета чуть от злости не лопнул, то тут уж он точно в обморок упадет. Ну, и хорошее дело сделаю. Спасу соседскую дверь.

— Это сэкономит время, — повеселел Анайдейе и пошел в мою сторону.

Я нажала на звонок. Очень хотела, чтобы Олег проснулся, но я добилась большего. Когда я открыла дверь ключом, он стоял в прихожей и потирал глаза. Увидев, с кем я пришла, он враз проснулся и с укором посмотрел на меня. А нечего разгуливать в одних шортах и лезть ко мне целоваться.

Дэй не стал дожидаться развития событий, а просто пошел в ванную и сел там, на коврик, мол, когда наиграешься, придешь и помоешь меня.

— Знакомьтесь, — весело скомандовала я, — Олег, это мой сосед Анайдейе. Анайдейе, это мой друг детства Олег.

Мужчины нехотя пожали руки. Причину недовольства Олега я понимала, но вот почему сосед вдруг стал темнее тучи, осталось для меня загадкой.

— Идем на крышу, — и хотя я обращалась только к брюнету, блондинчик пошел за нами.

Сосед, как хороший мальчик, разулся.

Вот мы вышли на крышу. Сосед нес ботинки в руках. Мы с Олегом шли босиком.

— Вот с этой колонны ты легко перелезешь, — я показала рукой на полутораметровую белую колонну в греческом стиле.

— Если я на нее встану, — протянул сосед, — то вполне возможно.

— Отлично, — пожала я плечами.

Мне очень хотелось посмотреть, как он собирается преодолеть трехметровую стену. Он же наблюдал за моим безрассудством на дереве. Моя очередь.

Я посмотрела на Олега. Он метал взглядом молнии. Я улыбнулась еще шире и подошла ближе к Анайдейе. Он видимо прикидывал, как половчее попасть домой.

— Может, выпьешь с нами кофе, — мурлыкнула я, — раз уж все равно в гостях.

Он как-то странно на меня покосился, потом перевел взгляд на Олега и улыбнулся мне. Видимо понял мой замысел. Ведь он уже спас меня однажды от назойливого ухажера. Почему бы не повторить подвиг.

— С удовольствием, — он чуть склонил голову ко мне, и я увидела своё отражение в его карих глазах, — мадемуазель.

Я упорхнула на кухню ставить чайник. Парни появились спустя минуту. Анайдейе просто обворожительно улыбался, а Олег был темнее тучи.

— Система на компьютере больше не подводит? — поинтересовался сосед, когда я уже разливала кофе по чашкам.

— Нет, — защебетала я, — ты все просто замечательно сделал. Я тебе так благодарна.

— Если что, обращайся, — он начал слегка раскачиваться на крутящемся стуле у подобия барной стойки.

— Всенепременно, — я якобы смущенно опустила глазки.

— А вы специалист? — Олег, наконец, смог расцепить зубы.

— Скорее любитель, — Анайдейе подмигнул мне, — я специалист в другом.

Я невольно таяла от одного только присутствия соседа на моей кухне, а уж от его улыбки и подмигиваний просто растекалась теплой лужей.

— В чем же? — настаивал Олег, но уже более бодрым тоном.

— В устранении или создании проблем, — сосед провел загорелой рукой по черным, аккуратно подстриженным волосам.

— Вот как, — усмехнулся Олег, — тогда почему бы вам не устранить проблему запертой двери?

Анайдейе, не спеша, сделал глоток кофе, поставил чашку на стойку и, лукаво глядя на меня, произнес:

— А я и решаю. Я же не стою до сих пор в подъезде, а уже пью кофе с красавицей-соседкой… — он прищурился и добавил: — И с ее другом детства.

Я замерла с чашкой в руках. Кто-кто я? Красавица-соседка? Я? Обалдеть! Вот только теперь вопрос, он, правда, так считает или просто Олега хочет сильнее разозлить?

В любом случае, мне было приятно.

— Отличное решение, — буркнул Олег.

Раздался лай. Ой, мой бедный Дэй. Так и сидит в ванной. Я соскочила и побежала в ванную. Дэймос фыркнул с укоризной. Я включила воду и быстренько промыла собаке лапы. Дэй удивленно смотрел на меня. Он ведь привык, что я его всего споласкиваю.

— Мне некогда, — я поцеловала его в макушку и вернулась на кухню.

М-да… напряженная была атмосфера на кухне. Уж не знаю, разговаривали молодые люди или нет, но что-то явно произошло. Казалось, они сейчас вцепятся друг в друга.

— А вот и я, — весело и громко сообщила я о своем возвращении и уселась на высокий барный стул.

Парни сразу же приняли будничный вид и похватали чашки.

— Во сколько мы идем покупать платье? — как ни в чем не бывало, поинтересовался Олег.

— Часов в двенадцать, — немного удивленно ответила я.

— Мы наверняка отлично проведем время на пикнике в следующие выходные, — сосед допил кофе и с легким стуком поставил чашку на стойку.

— На каком пикнике? — приподнял светлую бровь Олег.

— Контора, в которой я теперь работаю, устраивает пикник, — смущенно пояснила я, — Анайдейе тоже там работает… в соседнем отделе.

— Вот как, — рыкнул Олег и уже совсем другим тоном обратился ко мне: — Аврора, сегодня вечером можем посмотреть еще какой-нибудь фильм и так же уснуть в обнимку до утра, как сегодня.

У меня челюсть отвисла. Такого я не ожидала. Кем он хочет выставить меня перед соседом? Подлец.

Анайдейе стиснул зубы, но через секунду уже снова улыбался. В конце концов, ему то, что за дело с кем в обнимку я дрыхну на диване, но все равно мне было гадко.

— Спасибо хозяйке за чудесный кофе, — сказал сосед, вставая и ставя свою чашку в раковину.

— Не за что, — тихо ответила я.

От моего прекрасного настроения не осталось и следа. Мы все, молча, поднялись на крышу. Анайдейе взял свои ботинки и шлем и видимо хотел проявить чудеса акробатики, но я его остановила.

— Давай я подержу шлем, а обуться ты можешь прямо сейчас.

Он, молча, отдал мне свой довольно тяжелый шлем и обулся. Потом подошел к стене, поднял вверх руки, подтянулся и через мгновение уже оседлал перегородку, еще секунда и он скрылся за стеной.

Я быстренько залезла на колонну. Положила шлем на верхушку стены и сама подтянулась. Получилось у меня не так легко и грациозно, как у соседа, но ведь он этого не видит. Я перегнулась через стену. Сосед, скрестив руки, смотрел на меня снизу, стоя на своей половине крыши. Я уже, можно сказать, лежа на животе, протянула ему шлем. Анайдейе потянулся за ним и как бы случайно взялся за своё имущество как раз там, где были мои ладони. Я ощутила жар его прикосновения. Он подмигнул мне и потянул шлем к себе. Я опомнилась и отпустила его.

— До скорого, — сосед чуть улыбнулся, — мадемуазель.

— До скорого, — усмехнулась я, — сударь.

Я кое-как сползла обратно на свою сторону. Олег подошел ко мне и протянул мне руку, чтобы мне было легче спуститься со своего пьедестала, но я проигнорировала его джентльменский жест. Я спрыгнула с колонны и со всего маху отвесила ему пощечину, ничего не говоря, удалилась в свою комнату, закрывшись изнутри.

Рука горела, а сердце бешено стучало. Мне еще с ним существовать в одной квартире до вторника, потом приедет Владимир Николаевич, а на следующий день они уедут. Надо только немножко потерпеть, и все закончится.

Я заставила себя дышать ровно. Подошла к большому зеркалу и оглядела себя с ног до головы. На меня смотрело что-то маленькое и растрепанное с вытаращенными ярко-синими глазами и совершенно бледное. Это что я? Красотка, ничего не скажешь.

Я побродила по комнате, не зная, куда себя деть. Я почувствовала себя загнанным зверьком. Так, стоп. Я, в конце концов, у себя дома. Я тут хозяйка. Чего мне бояться? Посягательств на свою честь? Я не думаю, что Олег способен так далеко зайти.

Я распахнула дверь и увидела сидящего на полу Олега. Он посмотрел на меня грустными голубыми глазами. Я, не обращая на него внимания, хотела пройти мимо, но он схватил меня за руку.

— Аврора, — выпалил он и замолчал.

— Пусти меня, — прошипела я и попыталась высвободить руку.

— Не уходи, прошу тебя, — он встал, — я сам не знаю, зачем сказал то, что сказал.

— Все ты прекрасно знаешь, — вздохнула я, — прошу тебя не надо унижаться. Я этого просто терпеть не могу.

— Меня задело то, как ты смотрела на этого Амадея, — на красивом лице Олега появилась испарина.

— Анайдейе, — поправила я и отвернулась.

— Да, точно, — он сделал шаг ближе, — он самый.

— Он просто мой сосед, — пожала я плечами, — и смотрела я на него вполне обыкновенно.

— Допустим, — Олег уже говорил спокойнее.

— Тебе надо бы приложить лед к щеке, — усмехнулась я красному отпечатку моей ладони на его щеке.

— Я прикладывал, — усмехнулся он в ответ, — не помогает.

— Так тебе и надо, — буркнула я, — сам виноват.

— Кто же спорит?! — он легонько поцеловал мою ладошку, которая тоже, кстати, болела после удара.

У меня в кармане ожил телефон. Однако как вовремя мне звонят в последнее время.

— Алло, — сказала я, взяв трубку.

— Привет! Я уже готова, — весело прощебетала Тамарка, — мне осталось только ключи найти от квартиры.

— Где встретимся? — спросила я и покосилась на Олега.

— Заезжай за мной.

— Это никак не связанно с тем, что в моей машине кондер? — усмехнулась я.

— Тут самая прямая связь, — засмеялась подружка, — ты хочешь, чтобы мы сварились в моей «Калинке»?

— Ладно, сейчас заеду — я нажала на сброс.

— Приглашение поехать с вами в силе? — Олег провел рукой по покрасневшей щеке.

— Если хочешь, — я потянулась, словно только что проснулась.

— Как ты хочешь? — он прислонился плечом к стене и откинул рукой назад прилипшие ко лбу волосы.

— Сам решай, — я прошла мимо.

На кухне я оставила Дэю запас еды и воды и, выйдя в коридор, увидела успевшего умыться и одеться Олега.

Промотались мы втроем по магазинам аж до вечера. Купили почти все, что хотели: платье, туфли, фату, плакаты и гирлянды, кучу принадлежностей для выкупа и еще много всего.

— А ты что наденешь? — поинтересовался у меня Олег, когда мы закончили перетаскивать покупки из машины домой к Тамарке и распрощались с ней.

— То платье, которое мне мама прислала из Норвегии, — ответила я и начала разминать шею.

Все тело болело. Я была голодной и уставшей. А ведь еще собаку надо выгулять. Ох, тяжко мне живется. Выходные называется.

Дома я даже не разувалась, а сразу же повела Дэймоса на прогулку. Он носился по полянке, как заведенный. Бедняга просидел весь день один в квартире. У меня, напротив, сил не было совсем. Олег, к счастью, с нами не пошел, а дома занялся ужином.

Спустя полчаса, я, еле волоча ноги, приближалась к дому. Дэй, дразнясь, нарезал круги вокруг меня и все норовил затеять игру. Кое-как заведя собаку домой, я просто без сил плюхнулась на пуфик в своем коридоре.

Дэймос, бессердечное животное, заливался бодрым лаем, ожидая меня в ванной. Делать нечего, я собрала остатки сил и потратила их на мытье собаки.

Я зашла на кухню и застала там Олега, который одной рукой помешивал манную кашу, а другой держал телефон у уха.

— Да, я знаю, что мы давно не виделись, — говорил он кому-то.

Я села на высокий стул у барной стойки, уперлась на нее локтями и просто уронила голову на ладони.

— Да… — продолжал Олег свою беседу, — хорошо… нет, это рано… хорошо… да… я понял… до связи.

Он убрал телефон в карман белых брюк и бросил на меня быстрый взгляд.

— Решил встретиться со старыми друзьями, — Олег улыбнулся мне, — хочешь пойти со мной?

— Нет, — я выдавила из себя улыбку, но получилась гримаса мученика, — мне там будет скучно. Я не знаю твоих друзей.

— Каша готова, — Олег глубоко вздохнул и ласково посмотрел на меня.

— Я вернусь или очень поздно или уже рано, — проговорил Олег, стоя в прихожей, — дабы я тебя не тревожил, мне нужны ключи.

Я, молча, протянула ему запасную связку. Он еще раз одарил меня улыбкой и ушел. Я с наслаждением закрыла за ним дверь и отправилась на крышу. Там я простояла с полчаса. Рассматривала людей и машины, любовалась видом города и леса. Потом вернулась в свою комнату и взяла недочитанную книгу и, устроившись поудобнее на кровати, погрузилась в чтение. Спустя час я отложила книгу и, умывшись, легла спать.

Было уже невыносимо жарко, когда я проснулась. Открыла глаза и вздрогнула от неожиданности. Дэй сидел прямо напротив меня. Обычно он не ждет, когда я сама проснусь. Чудеса. Неужели в нем совесть и сострадание проснулись? Я сладко потянулась и поплелась умываться.

Я побродила по квартире, после того как прогулялась с собакой, отмыла и накормила. Олег еще не вернулся. Однако день начинается удачно. Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.

Я засела за компьютерную игру и так, почти не отрываясь, просидела до семи вечера. Прерывалась лишь на то, чтобы выгулять Дэя, покормить его и поесть самой.

Разбив всех врагов и закончив игру, я, наконец, отлепилась от компьютера. Мы с Дэймосом погуляли где-то час и, закончив все собачьи процедуры, я снова не знала, чем себя занять.

Глаза болели и слезились, поэтому не хотелось ни читать, ни что-либо смотреть. Я зашла в гостиную, постояла там минуту и вышла в коридор. Не успела я сделать и пары шагов, как голову пронзила невыносимая боль. Вскрикнула и на какое-то время потеряла сознание. Я слышала, как меня кто-то зовет и скулит, а еще шаги. Словно кто-то прошел рядом со мной…

Очнулась я от того, что в лицо мне жарко дышали. Я приоткрыла глаза и увидела перед собой Дэя, который перестал скулить и принялся меня облизывать. Я кое-как сфокусировала взгляд и отогнала его рукой. Дэймос лег рядом со мной.

— Я тебя напугала, да? — я положила руку ему на спину.

Во всем теле чувствовалась слабость. Я приподнялась, опираясь руками об пол. Дэй сразу же вскочил и пару раз гавкнул. Я встала, но как оказалось рано. Я снова сползла на пол, не в силах удержать равновесие. Дэй заскулил и заметался. Бедняга, у него паника началась. Любимая хозяйка валяется на полу и ничего понять не может.

В жизни в обморок не падала. Я все-таки смогла сесть, прислонившись спиной к стене. Ощущение было, словно мозги расславились и вытекли через уши. Боли не было, просто невероятная слабость. Как будто меня прижимают к полу. Я вся вспотела. Мне не хватало воздуха. Я начала заваливаться на бок. Снова проваливалась в забытье…

Нет уж! Стоп! Я и так уже сильно напугала свою собаку. Соберись с силами ты, дохлятина! Чего разлеглась? Я попыталась упереться руками в пол, и голова сразу же ответила невыносимой болью. Что же происходит? Я перестала сопротивляться и упала на бок. Боль тотчас прошла. Ясно. Борешься — больно, сдаешься — не больно.

Уже не пытаясь двигаться, лежала с закрытыми глазами и просто старалась не терять сознание. Дэй лаял и бегал из стороны в сторону. Наверное, думает, что я умираю. Дэймос то и дело подбегал ко мне и лизал или пытался разбудить, толкая лапой. Мне стало так его жалко, хотя я должна была сейчас себя пожалеть.

Собака была в отчаянии. Дэй просто начал скулить. Я больше не могла этого выносить. Открыв широко глаза, я из последних сил приподнялась на руках. Пес тут же вскочил и уже громко лаял, видимо подбадривая меня. В этот момент я физически ощутила на себе взгляд. Сразу же вспомнились шаги… Значит, кто-то все же расхаживал по моей квартире, пока я была в обмороке, но как Дэй его или ее не загрыз до сих пор?

Я повернула голову и посмотрела в то место, где мне казалось, кто-то стоит и смотрит на меня. Никого! В коридоре нас было только двое: я и Дэймос. Странно. Может, тот колдун, на которого я указала? Что-то мне подсказывало, что это совсем не он. А кто же тогда?

Тут снова вернулась боль.

Хватит стонать и вставай! — приказала я себе. Теперь я была больше, чем уверенна, что кто-то здесь есть. Стоит и смотрит на то, как мне плохо. Ну смотри… я, стиснув зубы, начала медленно, держась за стену, подниматься. Вот уже сижу… спустя минуту, я уже стояла на коленях. Дэй заливался лаем и то и дело толкал, мол, давай вставай. Еще немного и я уже стояла, прислонившись к стене и опираясь на верную собаку. От боли в голове у меня потемнело в глазах, но на ногах я устояла.

— Кто здесь?! — что было сил, крикнула я.

Пустая квартира ответила тихим эхом. Дэй закрыл пасть и уставился на меня как на сумасшедшую. Я застонала от того, что все тело начало ломить.

— Кто ты? — уже совсем тихо спросила я, глядя в то место, где чувствовала постороннего.

Я не могла пошевелиться. Все тело сковала боль. Я даже закричать не могла, но через секунду все закончилось. Я отлепилась от стены и сделала пару неуверенных шагов. Голова немного кружилась, но больше не болела. Дэй осторожно гавкнул. Я вздрогнула и затравленно огляделась. Никого. Я закрыла лицо руками и прислушалась… шаги, я отчетливо слышала шаги прямо возле себя… Я резко убрала ладони с лица. Тишина и никого кроме меня и моей собаки.

Сама, смутно осознавая зачем, я побежала на кухню и схватила самый большой нож. Было жутко. На улице солнце уже садилось. В квартире царила гнетущая тишина. Дэй появился на пороге кухни и попробовал заскулить.

— Дэй, тихо, — скомандовала я.

Кто бы ни был мой незваный гость, он явно меня не покинул. Я, сжимая нож в левой руке, осторожно вышла в коридор.

— Покажись или уходи! — крикнула я.

Звук собственного голоса напугал меня еще больше. Я прошла в гостиную, затем в родительскую спальню, потом поднялась на второй этаж. Я точно чувствовала чужака, но не могла понять, где он. Может, он за мной ходит? Дэй наблюдал, как его очумевшая хозяйка бродит по квартире с кухонным ножом и шарахается от каждого шороха.

Послышался шум внизу, и мы с собакой насторожились. Я на цыпочках начала спускаться вниз, держа перед собой нож. Дэй тихо шел за мной. Для него, должно быть, все это выглядело игрой.

Я спряталась за колонну, так чтобы мне было видно весь коридор и входную дверь. Дэй, умница моя, зашел в кухню и затаился там. Я старалась дышать ровно, но бешено бившееся сердце явно требовало больше кислорода. Тут щелкнул замок и входная дверь начала открываться.

Я в панике, не знаю зачем, перебежала из своего укрытия ближе к двери, занесла руку с ножом и…

— Что тебе нужно?! — закричала я, распахивая дверь.

Олег от неожиданности уронил огромный букет красных роз на пол. Он так и застыл, растерянно глядя на меня. А я все стояла, держа нож у его лица.

— Прости, что я так долго, — глядя на меня уже с подозрением, осторожно начал он, — убери нож, прошу тебя.

Я опустила нож и отошла от двери, давая Олегу возможность войти в коридор. Он, не сводя с меня глаз, сел на корточки, разулся и поднял букет. Медленно встал и подошел ко мне.

— Давай, поставим цветы в воду, — он протянул мне розы, — а нож я заберу, если ты не против.

Я уже успокоилась и охотно поменяла нож на букет. Улыбнулась и пошла искать подходящую вазу. Нашла высокую вазу, наполнила ее водой и поставила себе на стол рядом с букетом Валеры. Олег и Дэймос зашли в мою комнату, когда я любовалась цветами.

— Аврора, — Олег усмехнулся, — что это только что было?

— Решила тебя напугать, — улыбнулась я ему.

Он мне не поверил. Правильно сделал. Пришел человек из гостей с букетом, а ему вместо «здрасьте» ножом перед глазами машут. Причем девица с вытаращенными глазами, вся растрепанная и явно помятая. Видок у меня был наверняка дикий.

— Тебе это удалось, — Олег развернул меня к себе лицом, — так что это было?

Я снова ощутила присутствие незваного гостя, но постаралась не подать виду.

— Как прошла встреча? — решила я сменить тему.

— Отлично, — Олег пригнулся, и наши глаза теперь были на одном уровне. — Кто тебя напугал до того, что ты схватила нож и устроила засаду в прихожей? Притом, что у тебя есть взрослый доберман.

— Барабашка, — я хотела отойти, но Олег уперся руками о стол справа и слова от меня, — и спасибо за букет.

— Все для тебя, — улыбнулся он, но рук не убрал.

— Ты голодный? — он же все-таки гость.

— Не то слово, — он склонился ближе ко мне, — хочешь утолить мой голод?

Даже знать не хочу, на что, он намекал. Одно ясно, он сейчас имел ввиду совсем не еду.

— Пусти меня, — попросила я как можно спокойнее.

Моя пощечина ничего ему не объяснила. Увы.

— Тебе со мной плохо? — теперь он был еще ближе.

— Я тебе не пара, — я пыталась отодвинуть его от себя, уперев руки в его грудь.

Неожиданно, внизу что-то упало. Я, воспользовавшись моментом, выскользнула из капкана Олега и побежала вниз. Впереди меня гордо рысил Дэй. Бегло осмотрела первый этаж. Я стояла в кабинете, или как мама называла эту комнату, библиотеке. Как будто все нормально. Все стоит на своих местах, но тут взгляд зацепился за книжный шкаф. Я подошла ближе и заметила, что одна книга лежит, а не стоит как все остальные. Видимо это ее падение спасло меня от приставаний Олега. Я взяла том в руки. Это оказался роман «Проделки Купидона», написанный Валери Кинг. М-да, символично. Я поставила книгу на место и вышла в коридор.

— Что во мне тебя не устраивает? — Олег стоял на лестнице.

Я пожала плечами и пошла на крышу. Действительно, что меня в нем не устраивает? Все сразу и ничего. Чего он вообще ко мне прицепился? У меня сейчас проблема посерьезнее выяснения отношений. Кто-то без спросу проник в мой дом и так из него и не вышел. По неизвестно чьей милости, я провалялась на полу несколько часов напуганная и измученная.

Выйдя на крышу, я села на диван. Может, позвонить Павлу? А что если позвать соседа? Пока я думала над этим, Олег сел рядом со мной.

Я снова ощутила присутствие чужого. Он что издевается надо мной? Я теперь была уверенна, что это мужчина. Поймаю, оторву все, что оторвется, а что не оторвется — отрежу.

«Кто бы ты ни был — уходи», — пыталась я дать установку «Барабашке».

«Или что?» — услышала я насмешливый ответ.

Я даже рот раскрыла от удивления. Он еще и говорящий. Это радует. Наверное, с ним можно договориться.

«Что тебе нужно?».

«То, что мне нужно, уже у меня», — получила я ответ.

— Что с тобой? — Олег вернул меня к реальности.

— Все хорошо — промямлила я.

«Тогда, оставь меня в покое!» — зло подумала я.

«Или что?» — снова ехидно поинтересовался мерзавец.

Я не знала что делать. Этот поганец меня не слушает. Собака его не видит, Олег тоже. Как мне с ним бороться?

— Может, прогуляемся? — Олег встал и протянул мне руку. — Только без собаки.

— Хорошо, — буркнула я и пошла одеваться.

Чем ему Дэй не угодил? По-моему, очень милый пес. Я быстренько вырядилась в джинсовые шорты и белый топ. Одеваться с ощущением того, что на тебя пялится невесть кто, было неприятно, но куда было деваться? В коридоре я надела подобие кроссовок. Если что, я убегу.

— Я рассчитывал на что-то более женственное, — Олег хмуро оглядел мой наряд.

Сам вырядился в белые брюки и рубашку.

— Мне так удобнее, — я уперла руки в бока.

Мы вышли на улицу в молчании. Мне категорически не нравилось его уточнение по поводу собаки. Надеюсь, этот гад в моей квартире ничего не сделает Дэймосу.

Олег без спросу взял меня за руку, и мы пошли к машине. Мы поехали на набережную. Погуляли мы там примерно час, обсуждая как красиво ночью в нашем городе, а так же вспоминали детство, делились байками об учебе. Вечер уже начинал мне нравиться, пока я не заметила Валеру, который быстрым шагом приближался к нам.

— Привет, — поздоровался он со мной.

Олег поджал губы.

— Привет, — вздохнула я.

Мне сейчас только драки не хватало, а, принимая во внимание комплекцию Валеры, Олег явно не выйдет победителем.

— Увидел тебя и решил подойти, — Валера улыбался во весь рот.

— Очень мило с твоей стороны, — кисло ответила я, — знакомься, это Олег. Олег, это Валера.

Мужчины пожали руки. Олег был темнее тучи, а Валера, напротив, сиял как солнышко.

— Я пойду, меня пацаны ждут, — Валера еще шире улыбнулся, — рад был тебя увидеть.

— Пока, — сказала я, и помахала ручкой.

Валера тот час ушел.

— От твоих кавалеров просто отбоя нет, — процедил Олег сквозь зубы.

— Ревнуешь? — усмехнулась я.

— Да, — рыкнул он на меня.

— Чего ты бесишься? — выпалила я. — Нет у меня кавалеров. Нет, понимаешь?

— Забудем об этом, — он говорил уже спокойно, — давай уедем отсюда.

— Домой?

— Нет, — Олег положил ладонь на мое плечо, — я знаю отличное место.

Олег вез меня неведомо куда. Эту часть города я знала очень плохо. По дороге думала о том, что Валеру будто подменили. Столько времени он за мной таскался и свирепел при только упоминании о другом парне, а тут он видит меня с Олегом и ничего. Он только рад меня видеть и все. Я была рада, но как-то все непонятно. Может, в тот момент, когда накричала на него, я ему установку дала? Или это было внушение?

— Вот мы и приехали, — Олег остановился у какого-то парка, — прошу вас, леди.

Здесь было красиво. Маленький парк был весь в огнях. Куча молодежи. Несколько маленьких кафешек, спрятанных за деревьями. В центре парка озеро. Всюду играла музыка, и царило всеобщее веселье.

— Пойдем, — Олег взял меня за руку и повел к озеру.

Мы подошли к высокому дереву, которое росло на самом берегу. Олег провел ладонью по стволу и влюблено посмотрел на меня.

— Помнишь, перед моим отъездом в Лондон мы семьями отмечали мой школьный выпускной здесь, в этом парке?

— Да, — я улыбнулась ему, — я помню, что уговаривала тебя не ехать никуда.

— Точно, ты еще обиделась на меня и ушла посередине вечера.

— Ой, — я засмеялась, — я не помню, на что обиделась.

— Я сказал, что ты еще маленькая и не понимаешь, что за границей образование лучше.

— Точно, — я прислонилась спиной к дереву, — глупо было с тобой спорить.

— Так вот, — Олег одной рукой оперся о дерево чуть выше моего плеча, — после твоего ухода я нацарапал кое-что на этом самом дереве.

Я тут же отлепилась от него и с нескрываемым интересом начала искать надпись. Обошла дерево кругом. Пусто. Может из-за того, что в этой части парка было достаточно темно. Я ничего не нашла и вопросительно посмотрела на Олега. Он рукой откинул назад волосы и показал на дерево.

— Хитрый ты какой, — усмехнулась я, — кто же знал, что нужно смотреть на двухметровой высоте.

Я посмотрела на то место, куда он указывал, и смогла прочитать вырезанное в коре… «Аврора — lux in tenebris», что переводится с латыни как «свет во тьме».

Я потеряла дар речи. Так он что же, имел на меня виды еще десять лет назад? Мне было то лет десять или двенадцать. А может, он сегодня это нацарапал, чтобы произвести впечатление? Хотя, надпись выглядит старой, свежая смотрелась бы иначе.

— Нет слов, — выдавила я из себя.

Потом мы просидели в кафе с час и поехали домой. По дороге домой я только и думала о том незваном госте в моей квартире. А что если он там? Как мне от него избавиться? Зачем он приходил? Почему мне было так плохо и больно? Но стоило мне зайти в квартиру, как я сразу почувствовала, что все в порядке и никого здесь нет. Дэй лениво вышел в коридор и, смачно зевнув, удалился.

— Сегодня наш последний вечер вдвоем, — мечтательно произнес Олег, когда я уже поднималась на второй этаж в свою комнату.

Я обернулась и одарила его милой улыбкой. Я быстрее поднялась по лестнице.

— Кто знает, когда мы еще увидимся? — Олег пошел за мной.

— Во сколько приедет твой папа? — я решила немного отвлечь его от романтики.

— Вечером, — Олег лукаво улыбнулся.

Очень захотелось внушить ему что-нибудь как Валере, дабы он отстал от меня. Так мы и стояли у лестницы, надо было срочно менять тему разговора.

— Сыграешь мне что-нибудь? — я захлопала ресницами как шестнадцатилетняя девица. — Я помню, как хорошо ты играл на рояле у вас дома.

— К… конечно, — он очень растерялся, — только я не видел рояля у тебя.

— У меня синтезатор есть, — я повела его в комнату со всякими развлечениями, в числе которых были бильярд, бар и в углу чернел мой инструмент.

Сама я играла редко, хотя семь лет отучилась в музыкальной школе по классу фортепьяно. Олег осмотрел инструмент и, одобрительно кивнув, уселся за него. Пару минут он что-то настраивал и наигрывал отрывки из разных произведений.

— Ты мне подпоешь? — он мельком глянул на меня.

Я кивнула и подошла ближе.

— Что будем исполнять? — хихикнула я.

Он не ответил. Вместо этого он начал играть. Я не сразу узнала песню Николая Караченцова «Моя маленькая леди». Одна из моих любимых песен. Давненько я ее не слышала. Олег начал петь первый куплет. Надо же, а у него хороший голос. Раньше я не слышала, чтобы он сам пел. На наших семейных музыкальных вечерах он играл, а я пела. С его подачи меня и сослали в музыкалку, но я не жалуюсь. Мне нравилось извлекать мелодию из пианино.

Вот он допел первый куплет, и припев мы затянули уже вдвоем. Получалось у нас вполне мило. Пока играла музыка, меня все не покидало ощущение дежавю. Мне казалось, что я уже вот так пела с кем-то эту песню. Вот только никак не вспомниться с кем и когда. Мы допели, Олег доиграл мелодию, и я, шутки ради, сделала реверанс несуществующей публике.

— Твоя очередь, — Олег поднялся и за руку повел меня к месту за синтезатором, — хочу увидеть и услышать, чему тебя научили.

Сопротивляться и жеманничать я не стала. Пробежалась пальцами по клавишам, немного разыгралась. Так-с, чего бы грянуть? Мне очень нравилось играть произведение Бетховена «К Элизе», но Олег тотчас меня остановил.

— Нет, давай что-нибудь спой.

Я вздохнула, показала ему язык и дальше начала вспоминать песни. Не придумала ничего лучше, чем сыграть «Как упоительны в России вечера» группы «Белый Орел». Пока я играла и старательно пела, Олег подошел к бильярду и кивком головы указал на него. Я в ответ согласно кивнула и продолжила свое музицирование.

К тому моменту, когда я закончила играть, Олег уже приготовил шары для игры и протянул мне кий. Играла я, мягко скажем, плохо. Не дано мне, что тут скажешь.

— Ваша ставка, мадам, — Олег начал белить свой кий.

— Только не на деньги, — засмеялась я, — иначе я уже могу машину на тебя переоформлять.

— Нет, конечно, не на деньги, — улыбнулся Олег и откинул назад волосы, — может, на поцелуй?

Он видимо проследил за моей вытянувшейся физиономией, потому как обреченно добавил:

— В щеку.

— Ладно, — я вздохнула.

И так мы начали играть. Олег всячески мне помогал и поддавался, но меня это не спасло. Как он мне не подсказывал и не ставил правильно кий, у меня получилось загнать только два шара в лузы. Первую партию я проиграла. Я подошла к Олегу, он предусмотрительно пригнулся и получил свою награду. Я легонько поцеловала его в щеку. Что в этом такого? Я сто раз уже вот так целовала его в прошлом, очень давно. Для меня ничего не изменилось, он по-прежнему для меня старший брат и друг, а вот я для него отнюдь не сестренка…

— Еще партию? — Олег посмотрел мне в глаза.

— Ты все равно победишь, — усмехнулась я, — наши силы не равны. Это все равно, если бы мы устроили соревнование, кого Дэй больше слушается.

— Тогда чем займемся? — Олег начал убирать шары обратно на полку.

— Не знаю, — я принялась рассматривать свой маникюр, — есть идеи?

— Предлагаю прогуляться, — он закончил с шарами и, подойдя ко мне, взял за руки.

— А не поздновато для прогулок?

— Если боишься, — Олег склонился ко мне, — возьми с собой собаку.

— Хорошо, — я хотела пойти за Дэем, но Олег мне не дал этого сделать.

— Надень что-нибудь другое.

— Идем со мной, — сдалась я, — сам выберешь.

Ну, что он пристал ко мне? Какая разница, в чем я пойду? Все равно ночь на дворе. Может, я и согласилась сменить наряд, но вот малеваться он меня точно не заставит. Его послушать, так лучшая одежда — нижнее белье. Не на ту напал, мистер. Почему все вокруг меня вечно недовольны моим гардеробом? Папа верещал, что все прозрачное и открытое, мама недовольна обилием черного и скромного, подружка бухтит по поводу того, что я почти юбки не ношу. Чего пристали?

Пока я негодовала в своих мыслях, мы дошли до гардеробной. Олег побродил вдоль полок и вешалок и, наконец, выбрал черную узкую юбку до середины бедра и белый кружевной топ, который еле доставал до живота. Довершением к этому наряду были черные лакированные туфли на шпильке. Клише, однако. Мама покупала все эти вещи, без моего ведома и одобрения.

На улице жара невыносимая, а я вырядилась в узкую юбку… зло думала я про себя, пока наряжалась. Мой кавалер ждал меня внизу. Черта с два я буду краситься и делать прическу. Чертыхаясь, я спустилась вниз и позвала собаку.

— Очень красиво, — Олег удовлетворенно осматривал меня с ног до головы.

Мы вышли на улицу, и пошли в сторону прямой дорожки вдоль леса. Слава Богу, там асфальт, иначе я себе шею сверну на таких каблуках.

Дул жаркий ветерок, на небе сияли яркие звезды, и мы поддерживали милую беседу. Дэй рысил впереди, и все время оглядывался на нас. Разбудили беднягу, да еще и гулять потащили. Ничего, хорошая прогулка еще никому вреда не принесла.

Дабы не упасть на тех участках дорожки, где фонари плохо светили, я держалась за руку Олега. По дороге нам встретились несколько парочек. Девушки шли в обнимку с парнями. Парочка девчонок взвизгнула при виде Дэймоса без поводка и намордника.

Мое внимание привлекла пара, идущая нам на встречу. Я напрягла зрение и узнала соседа, идущего под ручку с той самой рыжей девицей, с которой я его видела на парковке пару дней назад. По сравнению с нарядом рыжей я была просто пуританка. Пятую точку девушки прикрывало подобие джинсовой юбки (или широкого пояса), а выше красовался синий блестящий топ без бретелек, который держался за… наверняка четвертый размер груди. Сосед, как всегда, весь в черном. Черная рубашка и черные брюки.

Я глубоко вздохнула. Шикарная девушка у соседа. Вся такая разодетая (вернее раздетая), с укладкой и макияжем. Я почувствовала себя несформированной тринадцатилетней девочкой, когда мы подошли совсем близко, и я смогла ее хорошо разглядеть.

— Привет, — поздоровалась я, но ответа не последовало.

Анайдейе даже не посмотрел на меня. Может, не узнал? Ага, как же. Наверное, перед пассией выделывается.

— Ты из-за него меня отталкиваешь? — поинтересовался Олег, когда мы отдалились от соседа и его девушки.

— Нет, что ты, — поспешила возразить я, — видишь, он с девушкой.

— Ну-ну, — Олег грустно усмехнулся.

— Что? — хмуро спросила я.

— Ничего, — пожал он плечами, — просто он тебе явно нравится.

Я не стала отвечать. А зачем? Скажу, что нравится — Олег взбесится, скажу что нет — не поверит. Я, пожалуй, промолчу. Сама для себя я еще не решила.

Спустя полчаса мы вернулись домой. Я переоделась и пошла в ванную намывать своего лапочку. Настроения не было совсем. Ничего не хотелось. Не нужно было соглашаться на прогулку. Теперь тошно и мне, и Олегу.

Я постучала в дверь к Олегу в комнату, хотела пожелать спокойной ночи. Спустя полминуты он открыл мне дверь. Он стоял в одних брюках. Видимо я не дала ему спокойно переодеться. Хотя времени для этого у него было предостаточно.

— Спокойной ночи, — улыбнулась я.

Ничего не говоря, он просто обнял меня и прижал к себе. Я не стала сопротивляться. Так мы и стояли, пока Дэй тихонько не гавкнул на кухне, требуя свежей воды. И когда он только успевает все выхлестать?

Я быстренько убежала на кухню. Уже наполняя миску Дэя водой, я заметила Олега. Он прислонился плечом к стене и наблюдал за мной. Я выключила воду, поставила миску на пол и погладила Дэя по спине, пока тот пил.

— Спокойной ночи, — проронила я, проходя мимо Олега.

— Что я делаю не так? — вдруг резко спросил он.

Я даже вздрогнула. Никогда раньше я не слышала от него подобной интонации. М-да, поздравляю, юная леди, довела мужика. Браво. Ничего не ответив, я хотела пройти мимо, но Олег преградил мне путь.

— Раз и навсегда скажи мне, что не так, — процедил он сквозь зубы.

У меня по телу пробежали мурашки. Я отступила от него на несколько шагов. Дэй встал передо мной, но от этого спокойней мне не стало. Я взяла Дэймоса за цепочку и повела в комнату, где было его место. Олег шел за нами. Я завела собаку в комнату и закрыла дверь. Еще не хватало, чтобы Дэй кинулся на Олега. Уж очень он не любит, когда на меня повышают голос.

Очень хотелось оказаться в своей комнате и запереться там, но для этого нужно было миновать Олега, который предугадав мои намерения, поджидал меня сидя на ступеньках лестницы. Я потихоньку начала приближаться.

— Теперь мы поговорим, — уже спокойно протянул он и поднял на меня глаза. — Прости, что говорил резко, но эта ситуация вывела меня из себя.

— Я понимаю, — прошептала я.

— Не понимаешь, — усмехнулся Олег, — ты не сможешь для всех быть вечно хорошей и все делать так, чтобы никого не обидеть. Так не получится. Вот чего ты не понимаешь.

Я молчала и смотрела в пол.

— Аврора, — он поднялся и подошел ко мне, — все время нашего знакомства я относился к тебе как к сестренке, такой маленькой и наивной, и только когда уехал, я понял, что люблю тебя. Ты стала для меня навязчивой идеей. Поначалу я думал, что это просто тоска по дому, семье и по тебе. Однако с какой бы девушкой я не был, перед глазами все время было твое лицо. Я пытался с этим бороться и у меня это, наконец, получилось. Я даже специально купил тебе в подарок тот наряд распущенной девицы. Вот только стоило увидеть тебя и все вернулось.

Я упрямо смотрела в пол. У меня просто не было сил смотреть в глаза Олегу.

— Ты мне ничего не скажешь? — после минуты молчания спросил Олег.

— Что я должна сказать? — шепотом ответила я.

— Предлагаешь мне придумать за тебя ответ? — горько усмехнулся он.

— Мне жаль, что ты мучился из-за меня и… — начала я, но договорить Олег мне не дал.

— О Господи, Аврора! — он легонько потряс меня за плечи — Прекрати жалеть и скажи, что тебя во мне не устраивает.

— Все устраивает, — я попыталась скинуть его руки с себя, но не очень-то получилось, — ты хороший.

— Тогда в чем дело? — он приподнял мое лицо, держа двумя пальцами за подбородок. — Ты боишься, что я тебя обижу?

— Нет, — я попыталась снова уставиться в пол, но Олег не дал мне такой возможности. — Ты мне как старший брат.

— И все? — он сжал мое плечо пальцами так, что стало больно.

— Пусти, — я поморщилась, — мне больно.

— Прости, — он ослабил хватку, но вырваться я все равно не могла. — Я не понимаю, почему ты не хочешь быть со мной.

— Я тебе ответила.

— Нет, причина не может быть в этом, — Олег пристально смотрел мне в глаза. — У тебя кто-то есть или ты ждешь, что этот Амадей тебя позовет?

— Анайдейе, — поправила я. — Ты хочешь еще пощечину?

— Если такой ценой мне нужно добиваться твоего прикосновения, то валяй.

Я глубоко вздохнула и все-таки уставилась в пол.

— Все эти дни ты принимала мои знаки внимания только чтобы не обидеть меня? — Олег снова хотел приподнять мою голову, но я дернулась раньше, чем он это сделал.

— Нет, мне нравилось проводить время с тобой, пока ты не пересекал черту, — я скинула его руку с плеча и отступила на два шага назад.

— Дай мне шанс, — прошептал он и подошел совсем близко ко мне.

Я отвернулась, но он поймал меня за руку, притянул к себе и крепко обнял. Я уперлась руками о его грудь, но это не очень-то помогало. Олег явно намеревался меня поцеловать. Вот его лицо уже совсем близко и… я зажмурилась и почувствовала прикосновение его губ к моим губам.

Судорогой свело левую ногу. Да что ж твориться-то? То руку схватит, то теперь ногу свело. У меня аллергия на поцелуи, что ли, такая?

Я застонала, и Олег тут же прекратил. Он чуть отстранился от меня, но из объятий не выпускал. Я попыталась сменить мученической выражение лица на что-нибудь нейтральное, но не вышло. Нога нещадно болела.

— Что случилось? — он с подозрением покосился на меня.

Я бы тоже не поверила, если бы это не со мной сейчас происходило.

— Судорога, — простонала я и повисла на его руках, — не нужно было резко менять балетки на шпильки.

Он усадил меня на ступеньки и принялся осматривать согнутую от боли ногу. Судорога потихоньку проходила, и я постепенно разгибала ногу. Олег сел со мной рядом и гладил больную конечность. Было приятно, но меня не покидало странное ощущение. Я была почти уверенна, что резкая боль в запястье и сегодняшняя судорога совсем не совпадения. Оба раза все произошло, когда Олег пытался меня поцеловать. Ах, да, еще раз ему помешала не боль, а звонок Кошмара. Странно…

— Болит? — Олег осторожно ощупывал щиколотку.

— Нет, — улыбнулась я, — все прошло. Простая судорога.

— Отнести тебя наверх? — заботливо поинтересовался он.

— Я сама, — я потихоньку начала подниматься, опираясь о перила, — но ты можешь мне помочь.

Одной рукой держась за перила, а другой за Олега, я без проблем добралась до второго этажа. Олег довел меня до кровати.

— Тебе что-нибудь нужно?

— Все хорошо, — я уселась на кровать, — я, пожалуй, лягу спать. Спасибо за заботу.

— Не за что, — он отошел к двери и, уже стоя на пороге, добавил: — Спокойной ночи. Если что-то понадобиться — я рядом.

Он закрыл за собой дверь, и я слышала его удаляющиеся шаги. Быстренько расстелив постель, я улеглась и почти сразу же заснула.

Разбудило меня ощущение, что на меня смотрят. Я слегка приоткрыла правый глаз. Ага, Олег стоит у моего стола и, скрестив руки, смотрит, как я сплю.

— Вижу, ты проснулась, солнышко, — он взял со стола поднос и подошел к кровати, — усаживайся.

Я притянула к себе подушку с другого конца кровати (я всегда сплю без подушки, но она почему-то всегда присутствует на моей постели) и, примостив ее за спину, села и вытянула ноги под одеялом.

Олег протянул мне специальный поднос для завтраков в постели и сел на край кровати. Меня ждали блинчики и чашка натурального кофе.

— Не стоило, Олег, — я слегка потянулась и взяла один блин, — но мне приятно.

— Пустяки, — махнул он рукой, — это совсем не сложно, а вот твой монстр отказался идти со мной гулять, так что тебе самой придется вести его на улицу.

— Но ты же с нами пойдешь? — как можно ласковей спросила я, уже доедая первый блин.

— Обязательно, — он склонил набок голову и наблюдал за мной.

— Угощайся, — спохватилась я.

Хороша хозяйка. Сама лопает, сидит, а гость готовит и приносит завтрак.

— Я уже поел, солнышко, — мягко проговорил Олег и положил свою ладонь мне на щиколотку. — Больше не болит?

— Нет, — ответила я и принялась за кофе.

Ущипните меня. Ну не может он быть настолько внимательным и хорошим. Где-то есть подвох. Ах да, он курит.

Когда с завтраком было покончено, я умытая, расчесанная (сегодня я заплела себе две косы) и одетая обувалась на прогулку. Я была в синем топике и синих бриджах с множеством карманов. Дэй лениво разлегся в коридоре. Я поводила поводком перед его носом, но он лишь широко зевнул, продемонстрировав при этом все великолепие своих многочисленных зубов.

Олег, уже наученный горем, оделся крайне просто. Белая футболка и черные шорты.

Мы вышли на улицу и под ручку пошли в лес. Я гоняла Дэймоса по поляне, а Олег курил в сторонке. Сегодня было не особо многолюдно. Все-таки понедельник. Я притомилась и, оставив Дэя играть с другими собаками, пошла в сторону Олега, который улыбался мне. Расстояние между нами было около десяти метров, и пока я шла, случилось нечто странное…

Вот я иду и улыбаюсь Олегу в ответ. Подхожу ближе… ближе… улыбка сползает с моего лица и мне жутко хочется разорвать его на части… улыбка уже становится оскалом… еще шаг… жуткая ненависть к этому блондинчику… и все прошло… я остановилась, не дойдя до Олега не больше метра. Он озадаченно глядел на меня. Что со мной было? Если я и не люблю его, то уж точно не ненавижу и никогда ему плохого не желала.

— Ты в порядке? — Олег нахмурился.

Наверняка вся гамма чувств отразилась у меня на лице.

— Да, — улыбнулась я, — а что?

— Толька что ты улыбалась, а через миг смотрела на меня подобно голодному волку.

— Я… а… я тебя разыграла, — ляпнула первое, что в голову взбрело.

— Поздравляю, — буркнул он, — но после того как ты выскочила на меня с ножом, меня подобное не впечатлило.

— Забудем об этом? — мурлыкнула я и подошла к нему вплотную и взяла за руку.

— Конечно, — он старался держаться строго, но его губы так и расплывались в улыбке.

Может, я опять попала в чей-то след? Но кто может так ненавидеть Олега? Я точно чувствовала ненависть именно к нему, а не просто желание кого-то порвать на клочки.

От раздумий меня отвлек разрывающийся телефон Олега. Он поморщился и, отойдя от меня, взял трубку. Говорил он недолго.

— Отец вернулся, — как-то разочарованно сообщил он, — он ждет нас у входа.

Мы поспешили вернуться домой. Встретили Владимира Николаевича, и спустя пару минут мужчины уехали по делам. Я загнала собаку в ванную и минут двадцать намывала своего лапочку. Потом мы с ним поели, и довольный Дэй улегся у моих ног в гостиной.

Я смотрела на выключенный телевизор и собиралась с мыслями. Вся моя жизнь изменилась за одну неделю. Вернее, за одну секунду, в тот день, когда я впервые зашла в агентство «Хрисофемида». Я видела и разговаривала с настоящим демоном. Видела убийство Татьяны, которое произошло полвека назад. Кто-то проник в мой дом. Теперь еще приступ животной жестокости. Что происходит? Может, мне пора в комнату с мягкими стенами? Ничего, завтра на работе все узнаю у Павла…

От мрачных мыслей меня отвлек телефонный звонок. Звонила Тамарка. Спустя десять минут я уже ехала к ней домой. Там до самого вечера мы с ней сочиняли сценарий выкупа невесты. Ну, Жорик, держись…

В девять я приехала домой. Там меня ждал недовольный Дэймос и горячий ужин. Я быстренько уселась за стол и уплела очередной кулинарный шедевр Олега, затем мы с ним повели собаку на прогулку. Гуляли мы долго. Дэй носился вокруг нас.

— Мы уезжаем завтра ночью, — наконец заговорил Олег, после двадцати минут молчания.

— Я вас отвезу в аэропорт, — ответила я.

— Ты приедешь ко мне… — Олег замялся, — вернее к нам? Родителей заодно повидаешь.

— Посмотрим, — улыбнулась я, — у меня же тут собака, да и на работу я устроилась.

Дальше мы обсуждали ничего незначащие темы. Домой мы вернулись весьма уставшими.

— Ты пригласил Аврору к нам погостить? — с порога спросил сына Владимир Николаевич.

— Да, — спокойно ответил Олег — только она не может. У нее тут собака и работа.

— Вздор, — папин друг расхохотался, — ждем тебя на Новый год. Там у вас десять дней отдыхают, а за псом кто-нибудь присмотрит.

— Я постараюсь, — замялась я.

— У меня муж сестры в посольстве работает, — Владимир Николаевич погрозил мне пальцем, — он всю бюрократию уладит, и ты спокойно приедешь к нам. Никаких «нет».

— Хорошо, — сдалась я.

Олег явно просветлел после моего вынужденного согласия. Хотя, провести праздники в Норвегии… ммм… сказка. А Дэя я пристрою. В конце концов, не в первый раз.

В девять я уже пристроила машину у агентства. По совету Галины Николаевны я захватила мамин зонт (своего я не имела, потому что люблю ходить под дождем), но, видимо, напрасно, солнце уже пекло так, что асфальт плавился. Оделась я весьма спортивно: синие леггинсы три четверти и синяя легкая туника. Я поставила машину на сигнализацию и вошла в здание.

Галина Николаевна, как всегда, при параде приветливо улыбнулась мне.

— Доброе утро, — поздоровалась я.

— Доброе утро, — ответила она мне, — Владимир Романович ждет в своем кабинете.

Я не стала задавать вопросов, почему меня ждет он, а не Павел или Саша. Я прошла мимо женщины и, постучав в дверь, открыла ее и вошла. Все те же серо-голубые стены и все та же вишневая мебель.

— Здравствуйте, — поздоровалась я с начальником, заодно привлекая его внимание. Мой стук в дверь он явно проигнорировал.

Владимир Романович поднял голову и уставился на меня. Я молчала. Он пару секунд сверлил меня своими пронзительными синими глазами и, наконец, сказал:

— С добрым утром, Аврора. Рад, что ты пришла. Присаживайся.

Я послушно подошла к столу и села.

— У тебя есть вопросы? — он слегка улыбнулся.

Я вздохнула и…

— Да, очень много вопросов. Мне прислали очень странную записку, — я полезла в сумку, но ни конверта, ни записки там не было. Только конверт с зарплатой.

— Она пропала… — я растерянно хлопала ресницами.

Может за этим приходил незваный гость?

— Да, за этим — ответил мне вслух Владимир Романович.

— Он со мной разговаривал… — начала я, но он жестом меня остановил.

— Я все знаю, — мягко проговорил он, — я посмотрел твои воспоминания.

— Еще я, кажется, внушила кое-что одному человеку, — робко проговорила я.

— Верно, — Владимир Романович положил руки на стол, — только ты поосторожней в другой раз.

— Вы знаете кто прислал мне записку? — с надеждой спросила я.

— Не уверен, но догадываюсь.

— Украли записку, чтобы мы не смогли узнать точно?

— Да, ты права, — мужчина встал и обошел стол, — если ты сразу не определила почтальона, это не значит, что ты не смогла бы этого сделать потом. Или кто-то не хочет, чтобы я узнал.

— Так кто же это?

— Сначала я выясню наверняка, а уж потом скажу.

— Вчера, когда я гуляла с собакой…

— Ты приняла мысли другого человека, — перебил он меня, — так бывает, если есть общая черта в людях.

— Общая черта? — я приподняла брови.

— Ты же уже обнаруживала в себе знания, которые ты никак не могла получить? — он навис надо мной и смотрел точно в глаза.

— Вы имеете в виду языки, то, что я сама ремонтировала свою машину?

— Да, и это тоже.

— И какая общая черта у меня с англичанином?

— В той ситуации он просил о помощи, а ты очень хотела помочь. Это не совсем черта, но вас объединила ситуация. Так же и с остальным. Это редкий дар.

— Как случай с демоном? Я его не видела, пока Светлана Сергеевна не пришла.

— Да, — вздохнул он, — и ты приняла ее дар видеть нечисть и все в таком духе.

— А почему это плохо? — решила выяснить я.

— Демоны, черти и прочие подобные создания видны лишь темным, светлые видят их только когда те твари сами того пожелают. Раньше ты их не видела — значит, ты светлая, но то, что ты смогла перенять дар Светланы, говорит об обратном.

— Светлана темная? — я опустила голову.

— Нет. Она жертва несчастного случая, — Владимир Романович приблизился ко мне, — в результате чего она умерла, но ее вернули к жизни. В ней проснулись некие способности, но это большая редкость, но все равно не такая как ты.

— А кто я?

— С тобой все сложнее, — вздохнул он, — понимаешь, мы ведем учет одаренных людей с самого их рождения.

— А почему меня не учли? — я смотрела куда угодно только не в глаза Владимира Романовича.

— Тут система такова. Есть род, семья. На каждую семью отмерено определенное количество сверхъестественной силы. За тысячу лет могут родиться пять одаренных детей, и вся сила распределится между ними в разных пропорция, а могут родиться десять, сто детей и силы у них будет естественно меньше, а может все достанется одному.

Я молчала, а Владимир Романович продолжал:

— Если в роду в течение пятисот лет не рождается ни одного одаренного, то мы прекращаем наблюдения за этой семьей. Это значит, вся отведенная этому роду сила исчерпана. Так было с твоей генеалогией. Со времен последнего одаренного в твоем роду прошло более семисот лет. Вот почему мы не уследили за тобой. Пока ты не повредила машину Павла, мы не знали о тебе. Вернее сейчас мы даже не можем отследить, кто были твои последние одаренные предки.

— А я смесь светлого с темным? — наконец обрела я дар речи. — Раз я не умирала, но демонов вижу.

— Да, так и есть. Тут вот что интересно. В основном дети от таких союзов рождаются обычными. Среди детей может быть гений, но не может быть одаренного по-особому. А ты самородок. Уникальный случай.

— Как мне себя контролировать?

— Всему свое время, — он сел обратно за свой стол, — мы еще не знаем, на что ты способна.

— Давайте выясним это, — пожала я плечами.

— Для этого есть свой полигон, — усмехнулся Владимир Романович, — но это после пикника. Завтра ты и Саша едете в другой город в командировку до пятницы. Есть у нас одно нераскрытое дело двухлетней давности. Там и посмотрим, что ты можешь без обучения.

— Что за дело? — мне стало очень интересно.

— Два года назад в небольшом городе произошло большое несчастье. Две «темные» семьи не поделили что-то, в результате чего главы семей и несколько наследников были убиты. Никаких следов преступника мы не нашли. Мотивы тоже весьма туманны. Если ссорятся темные, мы и никто другой не вмешивается. В этом же деле замешана третья сторона. Две семьи просто вырезал некий неизвестный.

— Что же я смогу сделать? — весьма удивилась я.

— Свежий взгляд на вещи, — улыбнулся мне мужчина, — вдруг тебя осенит, и ты войдешь в след преступника.

— А почему вы этого не сделали? — поинтересовалась я.

— У меня нет этого дара, вернее твоей силы — Владимир Романович скрестил руки на груди, — раньше у нас такое мог только Саша, но у него не хватает сил пробить защиту того места. Кто-то два года назад очень постарался скрыть абсолютно все следы. Завтра проводишь своих гостей и приезжай к агентству. Сразу возьми с собой вещи на три дня и жди напарника. Я договорился о помощи у «Электры», они пришлют одного из своих.

— Зачем?

— У них есть свои козыри и полезные качества, — хохотнул мужчина, — они не только пакости делают, как тебя пытался убедить Пашка. Завтра Саша ознакомит тебя с делом более детально. До свидания.

— До свидания, — ответила я, вставая с места.

На улице шел ливень. Эх я, кочерыжка, оставила зонт в машине, хотя мне до нее легче так добежать. Как же так. Я пробыла в кабинете начальника не больше пятнадцати минут. Толька что жарило солнце, а теперь льет как из ведра.

Я постояла на крыльце еще минуту и зашла обратно в здание. Ни одной двери за спиной Галины Николаевны не наблюдалось.

— Скажите, пожалуйста, — обратилась я к женщине, — на какие средства существует это агентство?

— Нас поддерживает государство, — улыбнулась она мне, — а так же частные заказы.

— Еще вопрос, — я потерла виски пальцами. — Вы предсказываете будущее?

— Нет, — ласково ответила Галина Николаевна, — я просто знаю, кому куда идти и что делать. Что с собой взять. Кого куда отправить и кто чего заслуживает.

— Ясно. До свидания.

Я снова вышла на улицу. Дождь уже стихал. Я села в машину и уткнулась лицом в руль. Сегодня ночью гости уедут, и я рвану в командировку. А Дэй как же? Впрочем, это не проблема. Я знаю одну гостиницу для питомцев. А может с собой собаку взять? Надо бы у напарника спросить… у меня даже номера его нет… блин… хотя у меня же есть ментальная аська…

«Саша, ау!» — я старалась изо всех сил настроиться на него.

Ничего не получается. Наверное, я что-то не так делаю, или он не хочет со мной общаться.

«Саша!!!» — мысленно я уже почти кричала.

«Ты мне мозг расплавишь!» — услышала я, наконец, его недовольный ответ.

«Прости, просто ты не отвечал».

«Чем обязан?» — буркнул он.

Интересно, а язык можно мысленно показать?

«Мне собаку с собой брать?».

«С кобелем нас в гостиницу не пустят».

«Ясно, прости за беспокойство», — погрустнела я.

И как я сама не догадалась, что Дэя в гостиницу не пустят?

Домой не хотелось. Я так и сидела, уткнувшись в руль. Дождь лишь моросил. На улице стало свежо. Я завела машину и включила дворники.

Видимо у меня начинается депрессия. Может, я отъезд Олега так воспринимаю? А может то, что сосед с рыжей гуляет? Или то, что придется оставить Дэймоса на три дня?

От раздумий меня отвлек рев двигателя. Я стояла на перекрестке, ожидая зеленый свет светофора. Тут было по три полосы в каждую сторону. Рядом со мной какой-то молодой паренек издевался над бедной «семеркой». М-да, чего он газует-то? Гоняться, что ли предлагает? Ладно…

Красный замигал… я глубоко вздохнула… желтый… мигающий желтый… я включила первую передачу, и еще до того как семерка тронулась я уже была на два корпуса впереди. Ты с кем тягаться решил? У меня двигатель больше всей твоей машины… пацаненок.

Он все пытался меня догнать. Я и не старалась оторваться. Дорога была почти пустой. Утренний час пик давно закончился. На этом проспекте можно было развивать скорость до восьмидесяти километров в час. Я правил не нарушала. Ехала себе спокойно. Семерка пронеслась мимо. Пустоголовый мальчишка… у меня в машине не меньше восьми подушек безопасности на всякий случай, а у него… три иконки на панели.

Впереди горел красный, и я притормозила. Катилась себе спокойно на нейтралке и как раз к зеленому приехала на перекресток. Семерка снова осталась позади. Мне стало смешно. Я ведь даже не пыталась гоняться с ним. Еду как обычно, а он бедный из кожи вон уже вылез. Мальчик наверняка обиделся, потому как снова обогнал меня, и, перестроившись, ехал прямо предо мной. И ведь свернуть некуда. Я перестраивалась, и он тоже. Он не давал мне возможности уйти от него.

Ехали мы сначала восемьдесят, потом шестьдесят, а потом он и вовсе резко затормозил. Подставляется гаденыш. Хочет, чтобы я в него въехала и оплачивала ремонт… а вот хрен тебе. Я вывернула руль и рванула с места. Глянула в зеркало заднего вида. Ага, гонится за мной. Дальше с проспекта был поворот в город или выезд на трассу. В город с таким дебилом на хвосте опасно, а за городом полно гаишников. Я рванула на трассу.

Сильно разгоняться я не стала. Ехала себе девяносто, пока семерка меня круто не подрезала. Это была последняя капля… всему есть предел, в конце концов. Трасса здесь была широкой, по четыре полосы в обоих направлениях. Есть где разгуляться. Семерка маячила у меня под носом. Я, не включая поворотник, перестроилась на другую полосу и резко газанула. Машина охотно разгонялась без особых усилий. Спустя секунду я уже обогнала нахальную семерку. Мальчишка за рулем втопил за мной. Бедняга не учел потенциала своей и моей машины.

Я уже неслась сто шестьдесят и виляла по трассе, не давая ему меня обогнать. Малочисленные машины шарахались от нашей безумной парочки. Стрит рейсеры, блин! Мне такая погоня начала надоедать, и я резко нажала на педаль тормоза. Запахло резиной. Надо же проучить хама. Паренек побледнел и видимо изо всех сил тормозил. Его машину занесло, и пока он выворачивал, я уже была далеко.

Я доехала до места разворота и покатила домой. Честно говоря, мне даже понравилось. Я еще не гоняла так на машине. Мой потолок это сто сорок, и то этот личный рекорд был поставлен на «ведрайбахе», то есть на «ведре с болтами» или, проще говоря, на «девятке».

Весьма собой довольная я вернулась домой и повела Дэймоса на прогулку. На улице снова царила невыносимая жара. Все лужи успели высохнуть. Сегодня в лесу было удивительно много собачников. Какая встреча. Соседушка тоже решил выгулять своего монстра.

Дэймос и Фобос начали уже привычную игру с палкой. Пара догов лениво бродили вдоль шаловливых щенков и мелких собак. Очень красивая колли носилась по поляне за мячиком, что ей кидал хозяин. Девочка лет тринадцати играла с далматинцем. Три овчарки и гончая затеяли свою игру. Тут я заметила нового питбуля. Бедняга сильно хромал и выглядел потрепанным.

Я почувствовала на себе пристальный взгляд. Повернула голову в сторону Анайдейе. Тот сидел на корточках и смотрел на доберманов. Я мельком оглядела поляну и, наконец, заметила молодого человека, глядящего на меня весьма агрессивно. Где-то я его видела… так это же один из тех трех, что напали на нас с Тамаркой на собачьей площадке. Вот почему питбуль помятый! И лапа забинтована…

Я оскалилась в ответ.

«Только попробуй рыпнуться, загрызу и не замечу», — пыталась я мысленно донести до него.

Судя по вытянувшемуся лицу парня, он меня услышал. Я прищурила глаза и подмигнула ему для пущего эффекта.

— Особо не рисуйся, — услышала я ехидный баритон соседа у себя за спиной.

Как же он все-таки любит подкрадываться и так ехидненько делать замечания. Еще и без спросу мысли читает. Брр.

— И тебе привет, — не оглядываясь, проронила я, — или здороваться нынче не в моде?

— Какие мы сердитые, — сосед уже стоял передо мной.

— Мы просто в гневе, — ответила я в тон ему.

— Так вот кого Фобос погрыз, — протянул Анайдейе и оценивающе поглядел на питбуля, а затем на хозяина.

Смотрите, какой проницательный.

— Может, именно его Дэймос погрыз, — буркнула я.

— Допустим, — усмехнулся сосед, — мадемуазель.

— Я завтра еду в командировку — робко начала я — присмотришь за Дэймосом?

А что такого? Я же за его Фобосом ухаживала. Или его рыжая пассия не разрешит?

— Я и сам еду в командировку… сегодня — ответил он и лукаво посмотрел на меня.

Кажется, я поняла, как отличить светлого от темного. У темных в глазах черти пляшут и ручками машут. Неужели именно Анайдейе пришлют мне на помощь в расследовании давнего дела?!.. Честно говоря, сердце забилось чуть быстрее… так… я в колбе и в тоннеле, и в сейфе на всякий случай. Ни к чему ему знать мои мысли, так ведь?..

Хозяин питбуля все сверлил меня взглядом. Меня это уже начало раздражать, и я пошла прямо к нему на встречу.

«Драться не лезь, а то маникюр испортишь», — сосед даже мысленно ехидничал. Я невольно улыбнулась.

— Доброе утро, — улыбнулась я хмурому молодому человеку.

— Чё приперлась? — буркнул он в ответ.

— Фи, как грубо, — наигранно возмутилась я, — так с девушками не разговаривают.

— Поговорили уже, — он сплюнул на землю, — собаку мне искалечила.

— Помнится, — я приложила указательный палец к подбородку — это ты и твоя компания натравила псов на меня и на мою подругу за то, что мы имели наглость отказаться от вашего предложения провести время вместе.

— И чё? — парень нахмурился, — иди хахалю жалуйся. Я лучше с ним перетру этот вопрос.

— С каким таким хахалем? — я усиленно изображала дурочку.

— А вон хмырь твой стоит, — он кивнул в сторону соседа.

— Этот хмырь не мой, — вкрадчиво поправила я и снова улыбнулась.

— Чего это не твой? — парень достал из кармана сигареты и закурил — он сюда с добером пришел, который моего Тайсона укусил. А в тот день ты с ним выгуливалась.

Как пошло. Тайсон. Как питбуль так обязательно Тайсон.

«Хмырь» оскалился и начал медленно приближаться к нам. Мой обидчик как-то резко погрустнел и явно пожалел о своих словах и неосторожном кивке.

— Проблемы? — рыкнул сосед.

— Нет, никаких проблем, — улыбнулась я, — сейчас молодой человек извинится за свое поведение и пообещает, что больше так не будет, и мы с миром разойдемся.

Покусанный питбуль хромая подошел к хозяину и заскулил. У меня сердце защемило. Стало очень жаль бедное животное. Пострадал из-за идиота-хозяина.

— Ты собаку ветеринару показывал? — уже серьезно спросила я у совсем стушевавшегося парня.

— Да, — ответил он, глядя себе под ноги, — повреждения лапы и куча царапин.

— И во всем этом виноваты ты и твои друзья, — резко сказала я.

— Давай без нотаций, — он выкинул окурок, — сам знаю, что увлекся. Просто уж больно девчонки понравились.

— Так знакомиться надо по-человечески, — рыкнула я.

— Да понял я уже, — парень заметно нервничал, — извини, короче, и подружке передай.

— Обязательно, — удовлетворенно ответила я и пошла прочь на другую сторону поляны.

А вот сосед еще о чем-то беседовал с неудавшимся ухажером минуты три. Вид у обоих был весьма невеселый. Анайдейе-то чего ввязался? Кто его вообще просил подходить? Выскочка.

— Как прошла беседа? — спросила я, когда Анайдейе закончил разговор с парнем и подошел ко мне.

— Результативно, — рыкнул он.

Сам подошел, я не звала, и сам же остался разговоры разговаривать. Так что нечего на меня огрызаться… возмутилась я про себя. Хозяин питбуля поглазел на нас еще минуту, а затем удалился в паре со своим питомцем.

— С кем оставишь Фобоса? — решила я сменить тему.

— Хотел тебе сбыть, — хохотнул сосед.

— Я Дэя пристрою в гостиницу для домашних животных, — поделилась я планами. — Я там уже оставляла его на пару дней, очень хорошие условия и недорого.

— Вот и Фобоса заодно пристроишь, — Анайдейе навис надо мной, — вдруг у них два по цене одного.

— Вряд ли, — я прямо смотрела ему в глаза.

— Не волнуйся, — он протянул мне поводок, — сочтемся.

Я как под гипнозом взяла из его рук поводок. Фобос тут же подбежал ко мне и сел у моих ног. Дэй сначала не понял, что происходит, но быстро опомнился и последовал примеру собрата.

Сосед подмигнул мне и ушел. Вот, как так, а? Я же хотела отказаться! С какой стати мне снова заботиться о его собаке? У меня своя есть! И ведь даже вечера не дождался, сразу сплавил песика. На, дорогая соседка, помой моего кобеля. Да покормить не забудь. Мне конечно не жалко. Фобос мне очень даже нравится, и Дэй к нему привязался, но все равно, какой наглец.

Я сделала шутливый поклон и отдала честь. Анайдейе обернулся, и я тот час перестала кривляться. Он прищурился и ушел.

Через полчаса мы втроем возвращались домой. У подъезда стояла машина Валеры. Я похолодела. Неужели он снова взялся за старое?

Валера вышел из машины и подошел ко мне:

— Привет, — усмехнулся он, — Шумахер.

— Привет, — ответила я.

Собаки уселись у моих ног.

— Как твой парниша? Не бросил тебя еще? — ядовито спросил бывший. — Так и носишься с его кобелем?

— Ага, — буркнула я.

— Какая-то девица на черном «Туареге» носится по городу, — протянул он, — ты про это ничего не знаешь?

— Эта девица носилась не просто так, — уперла я руки в бока — она хама наказывала.

— Я все понимаю, — Валера стал серьезней, — но зачем самой-то подставляться. Скинула бы мне номер паренька, я бы сам ему объяснил, как себя надо вести на дорогах. Раз твой парнишка не в состоянии огородить тебя от подобных типов.

— Не хотела тебя беспокоить, — отмахнулась я.

— Мне когда пацаны рассказали, что «Туарег» с твоими номерами так гоняет, я подумал, что у тебя машину угнали.

— По-твоему, я сама не знаю, где педаль газа в машине? — скривилась я.

— Нет-нет, — он засмеялся, — просто зная твою манеру езды…

— Что не так? — усмехнулась я.

— Ты ездишь как занудная улитка. Все по правилам.

— Спорим, я тебя обгоню, если мы устроим соревнования, — я посмотрела ему прямо в глаза.

— Мое место, — Валера облизнул губы, — твое время.

Честно говоря, я не рассчитывала, что он мое предложение погоняться воспримет серьезно. Сама нажила себе проблем. Молодец, девочка.

— В понедельник, вечером, — выпалила я.

— В старом аэропорту на третьей полосе, — бывший чуть ли не мурлыкал от удовольствия.

— А я обязательно должна быть на «Туареге»? — решила я выяснить правила.

— На чем хочешь, душа моя! — Валера потер ладони. — Твоя ставка?

— Ааа… — замялась я, — после тебя.

— Ты своего хмыря бросишь, — оскалился он.

— Хорошо — улыбнулась я, в случае поражения я ничего не теряю, у меня же нет «хмыря», — а если выиграю я, то ты…

— Не выиграешь, — перебил меня Валера. — До встречи.

Он поспешил к своему сундуку, именуемому в народе «Линкольн».

Смутно понимая, зачем я вообще затеяла эту гонку, открыла ключом свою дверь. Дэй спокойно проследовал в ванную, а вот Фобос насторожился и недовольно фыркнул. Я не сразу поняла причину его волнений.

В коридоре стояла мужская обувь и если я не ошибаюсь, она принадлежит Олегу. А вот и он. Олег вышел на шум из кухни и застыл, глядя на Фобоса.

— Привет, — тихо сказал он.

— Привет! — улыбнулась я и повела Фобоса в ванную. — А где папа?

— Навещает старых друзей и заканчивает дела, — Олег не спешил заходить в ванную вслед за мной. — Ты открыла собачий приют?

— Сосед просил пристроить собаку, пока он в командировке, — я уже вовсю намывала Дэя.

— Как удобно, — саркастично ответил Олег. — Красавица-соседка, рада помочь в любую минуту.

— В чем проблема? — не отвлекаясь от Дэя, спросила я.

— Ни в чем, — Олег удалился и уже из коридора добавил: — Приходи на кухню, когда закончишь.

Я закончила с Дэем и принялась за Фобоса. Сегодня он был на удивление податлив. Пока я его намывала, он пару раз лизнул меня. Я потискала собак еще минуту и пошла на кухню.

Олег сидел у стойки и хмуро наблюдал за тем, как я наливаю собакам свежей воды и насыпаю корм. Я закончила и села рядом с ним. Он молчал. Я тоже не начинала беседу. Так мы и сидели, каждый думал о своем. Прошло минут десять. Он позвал меня в молчанку играть?

— Хочешь кофе? — я встала и пошла ставить чайник.

Чайник быстро вскипел и я, так и не дождавшись ответа Олега, все же налила ему кофе. Поставила чашки на стойку и села. Он не сводил с меня глаз. Я, стараясь этого не замечать, взяла чашку обеими руками и сделала глоток. Поставила чашку обратно и положила руки на стойку. Олег положил свою ладонь на мою. Я вздрогнула, но руку решила не убирать. Он гладил мои пальцы, а я наслаждалась вкусом кофе. К своей чашке Олег так и не притронулся.

— Пообещай мне, что приедешь на Новый год, — тихо произнес он, когда я тянулась за его чашкой с кофе.

— Обещаю, — ласково улыбнулась я и тихонько притянула чашку к себе.

— Это моя чашка, — улыбнулся мне Олег и забрал кофе обратно.

— Ты не хочешь, — я снова потянулась за чашкой.

— Теперь хочу, — он поймал мою руку, а второй отодвинул чашку подальше, чтобы я до нее не дотянулась.

— Есть планы на вечер? — поинтересовалась я, когда мы уже переместились из кухни в гостиную.

— Я приготовлю ужин, потом мы пойдем гулять с собаками, — Олег стал загибать пальцы, — а в три часа ночи ты повезешь нас в аэропорт.

— А сейчас, что будем делать? — погрустнела я.

— Можно съездить на озеро, — Олег подмигнул мне, — если пообещаешь, что не станешь снова изображать Тарзана и лазить по деревьям.

Сначала я — Шумахер, теперь — Тарзан. К вечеру я своё имя забуду…

— Отличная идея, — я вскочила с дивана, — пойду собираться.

— Аврора, — позвал Олег, вставая, — я серьезно. Никаких подвигов!

— Постараюсь. — Пока он еще чего-нибудь не сказал, я уже влетела на второй этаж и закрыла дверь своей комнаты на замок.

Я надела купальник, сверху короткий пляжный сарафан и собрала нужные на пляже вещи. Потом собрала вещи для командировки. Джинсы, футболки, еще одни штаны в стиле карго и куртку на всякий случай, и всякие мелочи.

Я спустилась вниз с двумя сумками. Одна пляжная, а вторая — небольшой рюкзак. Олег усмехнулся, но промолчал. Дэймос и Фобос оживились и нетерпеливо бродили около двери. Олег забрал обе сумки, и мы направились к машине.

Мы вышли на улицу, и я увидела машину Валеры. Так-с, похоже, он так и не уехал. Что ему еще надо? Тем временем бывший вышел из машины и облокотился на нее. Мы с Олегом и собаками прошли мимо. Олег закинул вещи в багажник, я тем временем загнала псов на заднее сидение. Бросила взгляд на Валеру. Он стоял и, молча, наблюдал за мной.

Я села за руль и завела машину. Валера последовал моему примеру. Ясно! Он собирается ехать за мной. Олег нахмурился и сел спереди. Ему вся эта ситуация тоже не принесла радости.

Я осторожно выехала с парковки и вырулила на дорогу. Валера сел мне на хвост. Кто я там «занудная улитка»? Сейчас посмотрим, кто кого. Пока мы не выехали из города, я и впрямь ехала строго по правилам, не высовываясь с крайнего правого ряда, но как только я выехала на трассу, то тут же начала набирать скорость. Валера с легкостью догонял меня, что не удивительно. У меня машина в стандартной комплектации, а у него нафаршированный сундук, у которого двигатель гораздо мощнее. Я виляла по всей трассе, но это не помогало. Валера опытный водитель на хорошей машине. Он не первый год участвует в уличных гонках. Мне с ним очень трудно тягаться.

Олег на удивление был спокоен. Он всю дорогу молчал и смотрел только вперед. Доберманы иногда недовольно ворчали, при резких маневрах. Я занервничала. Еще пару раз я попыталась уйти от преследования, но потом сдалась.

«Никуда ты от меня не денешься, малышка», — довольно думал про себя бывший.

Я стиснула зубы и сбавила скорость до позволенных девяносто километров в час. Вот так спокойненько мы и доехали до поворота на озеро. Я еще сбавила скорость и аккуратно начала объезжать все кочки и ухабы на неасфальтированной дорожке. Поставила машину в уже привычном месте под высоким и раскидистым деревом. Я вышла из машины и открыла заднюю дверь, выпуская собак на волю. Олег тем временем достал пляжную сумку, и мы пошли выбирать место на пляже. Народу было много. Куча молодежи, семейные пары с детишками, несколько пожилых пар и мы. Собаки, высунув языки, нетерпеливо ходили вокруг меня. Мы с Олегом расстелили покрывало.

Валера тоже не стоял столбом, а поставил машину вплотную к моей. Потом достал большую сумку из багажника и начал в ней рыться. Нашел покрывало и разместился в паре метров от нас. Я проигнорировала его близость и начала раздеваться. Олег поджал губы и тоже скинул с себя все лишнее. Валера свистнул мне, когда я снимала сарафан. Я даже головы не повернула, а вот Олега это взбесило.

— Я чего-то не пойму, — сказал бывший и снял футболку, — собака у тебя от одного хахаля, а на пляж ты приехала с другим.

Пара девушек с придыханием разглядывали атлетический торс бывшего.

— Другой занят, — буркнула я.

— А я свободен, — Валера стянул с себя джинсы, — пойдем, ласточка, искупаемся?

— Полегче! — рыкнул Олег.

— Это кто там голос подал? — Валера уже в одних плавках-шортах начал приближаться к Олегу.

— Так, стоп! — я встала между ними. — Я приехала сюда отдыхать, а не смотреть, как двое выясняют отношения. Если начнете драку, я в ту же минуту спущу на вас доберманов!

Дэймос и Фобос сидели у моих ног и зевали, демонстрируя отличные здоровые зубы.

— Тише-тише, — Валера рассмеялся.

Я направилась к воде. Собаки шли рядом со мной. Детишки заинтересованно приближались к нам. Я зашла в воду по колено и обернулась. Олег и Валера сверлили друг друга взглядом.

— Привет, Тарзанка! — поздоровался со мной один из парней, что играли в воде в мяч.

— Привет! — помахала я рукой.

— Как настроение? — спросил уже другой парень.

— Скверно, — вздохнула я.

— Это из-за тех? — уже третий кивнул головой в сторону Олега и Валеры.

— Да, из-за этих, — усмехнулась я.

— Тетенька, — услышала я тоненький детский голосок.

Я оглянулась и увидела маленькую девочку лет пяти в ярко-розовом купальнике.

— Сегодня собачки с нами играть будут?

— Конечно, солнышко, — ласково ответила и поманила псов к себе.

Дэймос уже был по шею в воде, а вот Фобос гордо сидел на берегу. Дэймос выбрался из воды и начал отряхиваться. Ребятня весело заверещала и начала гладить его со всех сторон. Фобос фыркнул.

— А вторая собачка? — заныли дети.

Я вышла из воды и подошла к Фобосу. Он встал. Я завела его в воду. Бедняге наверняка очень жарко. Я начала брызгать его водой. Дети присоединились ко мне. Фобос спокойно стоял. Что с ним такое? Он же раньше охотно плавал. Я зашла по пояс в воду и позвала его к себе. Фобос развернулся и вышел на берег. Отряхнулся и хитро уставился на меня. Я уперла руки в бока:

— Фобос! Ко мне! — скомандовала я.

Дети потеряли всякий интерес к соседскому псу, и все свое внимание направили на Дэймоса.

— Ко мне! — еще раз скомандовала я.

Фобос отвернулся и пошел в другую сторону от меня. Я опустила руки. Ну и пожалуйста. Жарься на берегу. Но тут доберман снова повернулся мордой ко мне и, разогнавшись, прыгнул в воду. Он окатил всю меня и еще пару человек.

Парни, с которыми я только что разговаривала, разразились громким смехом. Я и сама засмеялась. Ну, Фобос, ну вредина! Даже спрашивать не буду в кого он такой.

Наше веселье привлекло внимание Валеры и Олега. Они чуть ли не бегом приближались ко мне.

— Поиграешь с нами в мяч? — поинтересовался первый парень.

— Она со мной! — рыкнул у меня за спиной Валера.

— Черта с два! — огрызнулся Олег.

— Катитесь оба, — вздохнула я и поплыла подальше ото всех.

Далеко отплавать я не стала. Все-таки я не очень хороший пловец. Фобос плыл рядом со мной. Вскоре мощными гребками меня настиг Валера. Ох, тяжко мне живется. Почему он снова взялся за старое? Может, еще раз на него накричать? Тут слишком много народу. Я стесняюсь ругаться на людях.

— Ну что, Русалочка! — хохотнул Валера.

Я, молча, поплыла к берегу. Ругаться лучше, когда у тебя твердая почва под ногами. На берегу меня ждал Олег. Я вышла из воды, Фобос за мной. Дэймос развлекал ребятню. На нем верхом ехала та самая малышка в розовом купальнике и махала видимо своей маме рукой. Папа тем временем фотографировал свою дочурку. Умилительное зрелище. Покататься на собаке выстроилась целая очередь. Дэймос медленно и осторожно шел по самому краю пляжа. Фобос отряхнулся. Вот ведь вредина. Специально меня обрызгал. Я села на корточки и потрепала его за шею. И поцеловала в макушку.

— Поиграешь с нами? — снова предложил мне молодой человек, который назвал меня «Тарзанкой».

— С удовольствием. — Он бросил мне мяч, и я встала в круг к остальным парням.

Фобос тем временем зарычал на приблизившегося Валеру. Олег усмехнулся и пошел плавать. Я и еще три парня играли в мяч, Фобос отгонял бывшего, Олег наслаждался теплой водой, а Дэй возил малышню на спине.

Настроение у меня заметно поднялось. Мы разделились на две команды, и играть стало веселее. Рядом две девушки играли в бадминтон.

— Тебя как зовут-то? — наконец спросил один из парней.

— Тарзанка, — прищурилась я.

— Судя по тому, как ты лихо лазаешь по деревьям, я готов поверить, — ответил другой.

— А все же? — поинтересовался первый молодой человек.

— Я устала, — я положила мяч на песок, — пойду загорать. Ко мне! — скомандовала я собакам.

Спустя пару минут рядом со мной на покрывало лег Олег.

— Быстро ты заводишь кавалеров, — обратился он ко мне.

— Парням нужен был еще игрок, вот и все, — я лежала на животе с закрытыми глазами.

— Тогда почему они вон тех девиц не позвали? — не унимался блондин.

— Иди спроси, — я перевернулась на спину.

— Намазать тебя кремом? — Валера загородил мне солнце.

Я сегодня необычайно популярна на пляже. Села на покрывале и начала переплетать косу. Фобос положил голову мне на колени. Намекая Валере, что бдит. Дэй широко зевнул и разлегся на песке.

— Нет, спасибо, — ответила я.

«Пигалица хвастливая», — услышала я женский голос в голове. Я огляделась и заметила девушку, которая тут же отвела глаза. Интересно, что я ей сделала, что она так про меня думает.

«А ты не завидуй», — ответила я ей.

Девушка дернулась и снова посмотрела на меня. Я ей улыбнулась. Она встала и пошла купаться. И чего она завидует? Высокая, стройная, да и на лицо симпатичная. Бесится, что меня, а не ее парни позвали играть? Ну, уж извини. Я не напрашивалась.

Олег тоже сел и закурил сигарету. Вид у него был вполне спокойный и умиротворенный. Валера устроился на своем покрывале и скалился, глядя то на меня, то на моего спутника. Я начала разминать шею, спустя пару секунд почувствовала ладони Олега на своих плечах. Ухмылка тут же исчезла с лица бывшего. Надо признать, Олег знал толк в массаже. Он мягко разминал мои плечи и шею. Было очень приятно. Фобос поднялся и лег рядом с Дэймосом.

— Пойдем купаться, — предложила я Олегу.

— Пойдем, — он встал и протянул мне руку, помогая подняться.

Валера встал, но рык Фобоса заставил его притормозить. Дэй пошел с нами в воду. Мы плавали и расслаблялись, а вот бывший все никак не мог подойти к воде. Пес Анайдейе его и близко не подпускал. Мне стало не по себе. Все же это не моя собака. Мало ли чего от него можно ожидать. Я поспешила на берег:

— Фобос! Место! — строго сказала я.

Собака не сдвинулась. Фобос так и стоял между мной и Валерой. Скалил зубы и рычал. Мамаши похватали малышей и отошли подальше. Даже парни не решались подойти ближе. Дэй присоединился к монстру соседа, только он не рычал, а просто напрягся. Ну, прекрасно. Приехала отдохнуть называется!

— Валера, — обратилась я к бывшему, — медленно иди к своей машине.

На удивление он меня послушался и спиной вперед начал отступать. Я вздохнула с облегчением, когда Валера был уже достаточно далеко. Дэй снова расслабился и лег на мокрый песок. Фобос гавкнул и подошел ко мне. Я погладила его по спине. Народ на пляже косился на нас. Я поспешила к своему покрывалу. Олег помогал мне собираться, и мы быстренько покидали вещи в багажник. Валера в целях самосохранения сидел в своем Линкольне.

Я отряхнула собак и загнала их в машину, виновато улыбнулась всем присутствующим на пляже и села в «Туарег». Меня очень радовал тот факт, что Валера задержался, собирая вещи, и мне не надо отрываться от него. Я торопилась домой. Хотя, нет. Мне сейчас не домой. Надо заехать в одно место…

— Добрый день! — поздоровалась со мной милая девушка в гостинице для домашних животных. Это место находилось так же на окраине города.

— Здравствуйте! Я хочу пристроить двух доберманов до пятницы, — я показала рукой на двух лапочек сидящих у двери.

Спустя десять минут я вышла из гостиницы одна. У меня прямо как ребенка забрали… двух… я уже скучала по моим песикам… вернее один мой, а второй… как родной уже.

Спустя еще десять минут мы с Олегом были дома. Я направилась в душ, чем занимался блондин, я не знала. Как выяснилось позже, он тоже пошел приводить себя в порядок. Встретились мы на кухне. Есть хотелось просто зверски. Олег организовал нам бутерброды и сок. Что я буду делать, когда он уедет? Кто меня кормить будет?

— Ты меня разбаловал совсем, — засмеялась я, когда он ставил стаканы в посудомоечную машину.

— Я готов тебя баловать всю жизнь, — улыбнулся он мне в ответ.

Дальше мы с ним смотрели телевизор. Примерно в семь часов пришел Владимир Николаевич. Олег снова порадовал нас восхитительным ужином. Потом мы долго делились воспоминаниями, и ближе к одиннадцати папа Олега ушел спать.

— Пойдем на крышу? — спросила я.

— Пойдем, — Олег взял меня за руку, — не вижу смысла ложиться спать.

На крыше было хорошо и свежо. Жара немного отпустила и дала возможность дышать. Я встала у перил и смотрела на лес. Олег подошел ко мне сзади и положил руки на перила по обе стороны от меня. Ага, хитрый какой. Снова я в его руках.

«Скучала?» — услышала я знакомый ехидный голос.

Незваный гость вернулся. Я вздрогнула.

«Нет», — ответила я как можно спокойнее.

— Что с тобой? — Олег наклонился ко мне.

— Все хорошо, — мурлыкнула я и прижалась к Олегу, от этого мне сразу же стало легче.

«Уходи, очень тебя прошу! Приходи, когда я буду одна!» — мысленно говорила я незнакомцу.

«А не страшно будет одной?» — ехидно поинтересовались совсем рядом.

Боже мой! Он находится прямо за спиной Олега.

«Я не боюсь за себя! Прошу только не трогать мою собаку и моих гостей».

«Договорились… я вернусь», — незнакомец был совсем рядом со мной. Мне даже показалось, что я ощутила жар его дыхания.

— Олег, — позвала я.

— Да, — он опять чуть склонился ко мне.

— Обними меня, — попросила я тихо.

Он нежно обнял меня за талию и прижал к себе. Я почувствовала себя как за каменной стеной. Даже не знаю, сколько мы вот так простояли. Я положила свои ладони на ладони Олега. Он пару раз поцеловал меня в затылок и висок. Это был один из самых романтичных моментов в моей жизни.

Как все хорошее в жизни, этот миг не продлился долго. Согласно закону подлости (или как теперь по модному его называют «закон Мерфи») у меня в кармане ожил телефон. Звонила Тамарка. Я отстранилась от Олега. Он неохотно отпустил меня.

— Алло, — вздохнула я в трубку.

— Не спишь? — бодро поинтересовалась подружка.

— Нет.

— Поедешь со мной в ЗАГС? — с надеждой в голосе спросила Тамарка.

— Ты думаешь, пора узаконить наши отношения? — хихикнула я.

— Что? А, нет! Тьфу, балда! — заругалась на меня подружка. — Мне надо отвезти паспорта и музыку заказать. Поедешь?

— Когда? — я немного развеселилась.

— В конце следующей недели, — выпалила Пупыркина.

— Постараюсь! Как с работой выйдет, — заверила я ее.

— Спасибо! Ладно, я пошла спать, — обрадовалась Тамарка.

— Погоди! — остановила я ее. — Помнишь, на нас напали три идиота? Так вот, я одного из них встретила, и он перед нами извинился.

— Где ты только его нашла?! — забурчала подружка. — Ладно, пока.

— Пока, — я положила трубку обратно в карман.

— Кто на тебя напал? — спросил Олег, дождавшись, когда я уберу телефон.

— Забудь, — отмахнулась я, — все в порядке.

— Хорошо, — Олег подошел ближе, — знаешь, что интересно?

— Что? — я села на диван.

— То, что собака этого Амадея меня от тебя не отгоняла, — он сел рядом, — а вот второму просто проходу не давала.

— Валера был настроен агрессивно, а ты нет, — пожала я плечами.

— Ясно, — Олег подвинулся еще ближе.

— Ты собрал вещи? — решила я отвлечь его от романтики.

— Да, — моя уловка не сработала, Олег придвинулся еще ближе, — не волнуйся, все готово.

— Пойдем вниз, — я хотела встать, но голубоглазый положил руку на подлокотник, преграждая мне путь, — кофе выпьем.

— Аврора, — укоризненно прошептал Олег, — как старательно ты избегаешь подобных моментов.

Хорошо хоть незваный гость сговорчивей оказался, и от него мне удалось отделаться. Плевать, что только на время.

— Ты только что сама попросила меня обнять тебя, а сейчас ты как лед, — в голосе Олега слышалась обида.

— Прости… — проговорила я и опустила голову.

— За что, Аврора? — чуть вспылил он — За что?

— За то, что дала тебе надежду, — я скинула его руку и встала.

— Как мне доказать, что я правда тебя люблю? — он развернул меня к себе, держа за плечи. — Почему ты не можешь или не хочешь мне поверить?

— Я верю, — мне стало не по себе.

— Потерпи еще немного, — он отстранился от меня на шаг, — я уже почти уехал.

Он ушел с крыши, а я все стояла. Одна слеза скатилась по щеке. В душе было гадко. Вот так я рассталась с другом детства. Вот так я осталась без брата. Вот так я обидела одного из самых замечательных людей в моей жизни.

Я спустилась на первый этаж квартиры. В кухне горел свет. Я осторожно зашла туда, ощущая себя затравленным котенком.

— Теперь ты меня боишься, — горько сказал Олег, сидя прямо напротив меня у стойки.

— Нет, не боюсь, — шмыгнула я носом, — все хорошо.

— Но теперь тебе находиться рядом стало еще неудобнее, — он встал и быстро направился ко мне.

В этот момент он очень напомнил мне леопарда. Такой же стройный и быстрый. Я против воли сделала шаг назад.

— Если не боишься, то зачем отходишь? — его лицо сделалось злым. — Думаешь, я сделаю тебе больно?

— Я не знаю, — я начала отходить к двери, но Олег быстро среагировал и вот путь к отступлению закрыт.

Вернее он закрыл кухонную дверь. В него как бес вселился. Я еще не видела его таким. Отбежала от него к столу. Если что, кину в него тарелкой, потом кастрюлей, а если не поможет, возьму нож…

— Успокойся, — твердо сказала я.

— Я спокоен, — он все подходил и подходил ко мне, — а вот ты явно нервничаешь. Что, по-твоему, я хочу сделать? А, Аврора? Я заметил, что ты девушка со странностями, но сначала это было забавно. То с ножом кидаешься, то мысли читаешь… Что ты удивляешься? Я же не совсем идиот. Я все прекрасно понял.

— Олег, ты сейчас говоришь глупости, — я начала перебираться поближе к ножам, — я не умею читать мысли и с ножом я вылетела, чтобы разыграть.

— Не дури меня! — он был совсем близко. — Стоило мне тебя в первый раз поцеловать, у тебя запястье разболелось, сначала думал, притворяешься, так стоило поцеловать еще раз, судорога началась. Совпадение? Допустим. Но потом ты явно прочитала мои мысли, когда мы сидели на крыше, и я мысленно признался тебе в любви. А сейчас ты с кем-то беседовала на крыше, и этот кто-то тебя напугал, иначе ты бы не попросила меня обнять тебя.

— Чушь собачья, — повысила я голос.

— А это временное просветление твоего качка? — Олег схватил меня за руку и притянул к себе. — Ты как-то ему внушила это. Я все узнал у консьержа.

— Отпусти меня! — я попыталась вырваться, но тщетно. — Чего тебе от меня надо?

— Правду! — он прижал меня к себе. — Скажи мне правду!

— Я, правда, не понимаю о чем ты! — я все пыталась вырваться. — Все, что ты говоришь, кажется странным только на первый взгляд, но все это вполне объяснимые вещи и ничего сверхъестественного в моей жизни нет! Понимаешь, нет!

— Я знаю тебя с детства и очень хорошо умею различать, когда ты врешь, — он говорил мне прямо в лицо, — а сейчас ты врешь, хотя и очень правдоподобно.

— Ты делаешь мне больно, — пыталась я вывернуться из его крепких объятий.

— А ты не ерзай, — уже совсем спокойно ответил Олег.

Я и в правду уже выбилась из сил, пытаясь освободиться. Я обмякла в его руках и отвернула голову.

— И что-то не так с твоей работой, — продолжил Олег излагать свои наблюдения, — уходишь на пару часов, не более. Секретари так не работают.

— А я пока на обучении, — буркнула я.

— Допустим, — тихо сказал он мне прямо в ухо.

— С чего ты вдруг вообще про это заговорил? — решила поинтересоваться я. — Мы же вроде отношения выясняли.

— Отношения мы уже выяснили, — он немного ослабил хватку.

«Интересно, ты закричишь, если я начну тебя раздевать?» — пронеслась у меня в голове мысль Олега.

Я сглотнула, но старалась виду не подать. Боже мой! Неужели он на это способен?

— А почему ты меня не отворожила? — ехидно поинтересовался Олег.

— Я же не ведьма, — я посмотрела ему в глаза.

— Как знать, — он хотел меня поцеловать, но я снова отвернулась.

«Нет, не закричишь. Тебе будет стыдно перед моим отцом», — снова услышала я мысли Олега.

Неужели он и в правду собирается это сделать? Почему я отвезла собак сегодня в гостиницу? Почему не дождалась отъезда гостей?! Как теперь выкручиваться? А ведь он прав, мне действительно стало бы стыдно перед Владимиром Николаевичем. До чего же хорошо он меня знает. Я делала вид, что ничего не слышу. Изо всех сил старалась.

— Здесь стало душно, — Олег еще ослабил руки, — вернемся на крышу?

— Хорошо, — согласилась я.

Хорошо придумал! Там, даже если я закричу, меня никто не услышит. Даже сосед. Ведь он уже уехал в командировку. Надо бы вооружиться на всякий случай. Как назло по пути наверх ничего подходящего не попалось. Вот мы вышли на крышу, и Олег закрыл дверь. Ну, все! Приехали! Теперь точно отбиваться придется.

Я встала у перил, если что, может, кто из прохожих услышит. Хотя вряд ли. Время то уже к двум подходит. Олег тем временем сел на диван и от туда разглядывал меня. И чего я вырядилась в сарафан. Нет, чтоб спортивные штаны нацепить. Я отвернулась и уставилась на улицу. Краем уха услышала, как Олег поднялся и теперь потихоньку подходит ко мне. Сердце бешено забилось. Руки похолодели. У меня даже обуви нет. Горшок с цветами в него кинуть? Боюсь, не сильно-то поможет.

— Еще два часа и нужно будет уезжать, — Олег встал рядом со мной и взял за руку.

«Этого времени нам вполне хватит, малышка моя», — услышала я.

Я резко вырвала руку и побежала к двери, чтобы поскорее убраться с крыши. Пулей влетела в свою комнату, а вот дверь закрыть не успела. Олег уже сам закрыл ее за собой на замок. В темноте мне стало еще более жутко, чем когда мы были на кухне.

— Олег, — голос предательски дрожал, — уходи, пожалуйста.

— Нет, — он попытался схватить меня, но я отскочила к стене, — я еще не получил то, что хочу.

Я потихоньку добралась до стола и, схватив первое попавшееся (а это оказалась книга), запустила в Олега и, пока он уворачивался, подбежала к двери, но открыть не успела. Я снова увернулась от него и теперь стояла у кровати. Чем мне теперь обороняться? Подушкой?

«Кровать нам пригодиться» — снова услышала я.

— Прекрати! — закричала я — Хватит!

— Я пока ничего и не сделал, — рыкнул он из темноты.

Олег опять схватил меня, но на этот раз я успела ощутимо ударить его кулаком в живот. Даже в темноте я увидела, как он скривился.

«За это я останусь тут еще на недельку» — хищно подумал он.

— Нет! Уезжай! — выпалила я и только потом поняла, что прокололась.

Я сама себя выдала. Олег тут же отпустил меня и включил свет. Меня словно ледяной водой окатили. Я без сил опустилась на кровать. Он тут же сел рядом и нежно обнял.

— Прости меня, — он гладил меня по спине, — но только так я мог заставить тебя выдать себя. Прости, что напугал тебя. Я в жизни бы так не поступил с тобой. Я никогда не сделаю того, что тебе не понравится.

— Доволен? — скинула с себя его руки и встала.

— Я и не думал, что ты столько продержишься, — он подошел ко мне. — Аврора, прости.

— Что тебе это дало? — огрызнулась я. — Стоило разыгрывать из себя маньяка?

— Теперь вижу, что не стоило, — он потер рукой то место, куда я его ударила.

— Так тебе и надо, — я отошла от него подальше. — Тебе еще повезло, что я нож не взяла.

— После драки — все герои, — усмехнулся он, — если бы моей целью было только затащить тебя в постель, ты бы добровольно это сделала.

— Так что же ты? — я взяла со стола книжку потяжелее.

— Я тебя люблю, — пожал он плечами.

— Уходи из моей комнаты! — зарычала я.

— Я сглупил, я знаю это, — он говорил очень виновато, — мне стоило придумать что-то другое, но так уж вышло.

— Вон! — крикнула я, и до того запертая дверь моей комнаты распахнулась и громко стукнула об стену.

Блондин вздрогнул и уже с опаской покосился на меня. Я сделала вид, что так и было задумано. Олег не стал больше ничего говорить, а просто вышел из моей комнаты и пошел вниз.

Я снова заперлась и пошла переодеваться. Надела черные брюки с карманами на бедрах и черную футболку с изображением волка на груди. Потом я нашла в гардеробе сумку, подходящую мне по стилю, и переложила в нее документы и прочие дамские принадлежности. Как раз к этому наряду подойдут спортивные босоножки.

Время уже приближалась к трем, когда я все-таки решилась спуститься вниз. Уже пора ехать в аэропорт. Я спустилась на первый этаж. В коридоре и на кухне горел свет. Комната Олега была темной. Потом я услышала, что блондин будит отца, и пошла на кухню ставить чайник.

Через десять минут я уже допивала кофе и доедала йогурт.

— С добрым утром, дочка, — бодро поздоровался папин друг, — или доброй ночи.

— Доброй, — ответила я, как можно более бодро, — выспались?

— Кошмар снился, — Владимир Николаевич пристроился у стойки, — снилось, что кричали, а потом вроде как выстрел.

— Переутомление, — Олег налил кофе себе и отцу и сел напротив меня.

Ага, как же. Кошмар приснился. Это мой крик он слышал сквозь сон, а выстрел… наверное это дверь так шарахнула.

«Прости меня», — Олег смотрел на меня в упор.

«Иди к черту», — я отвернулась к окну. Было еще совсем темно.

— А вы чем занимались, молодежь? — поинтересовался папа Олега.

— Болтали, — улыбнулась я.

Вскоре мы уже выходили к машине. Олег загрузил чемодан в багажник, и мы поехали в аэропорт. Чтобы не разговаривать, я включила радио. Владимир Николаевич задремал на заднем сиденье. Олег наблюдал за мной с переднего. Я его полностью игнорировала.

Приехали мы рано. Можно было еще полчаса где-нибудь поболтаться. Мне казалось, время застыло. Минуты превратились в часы. Мы сидели в аэропорту, а я все мечтала рвануть отсюда, да побыстрее, да подальше.

Папин друг безумолку рассказывал забавные случаи из жизни, я старалась улыбаться, но как только Олег вставлял реплику, улыбка исчезала с моего лица. Наконец объявили посадку на нужный рейс, и пришла пора прощаться. Какое счастье.

— Передавайте привет родителям, — сказала я, обнимая папиного друга, — и счастливой дороги.

— Обязательно, — Владимир Николаевич расчувствовался, — ты не забудь, ты к нам на праздники приедешь. Олежек тебя на лыжах кататься научит.

— Отлично, — я старательно изображала радость от такой перспективы, — очень постараюсь приехать.

Папа Олега уже проходил через металлоискатель, когда настала очередь Олега прощаться со мной.

— Можно я тебя обниму? — тихо спросил он.

— Наобнимались уже, — грубо ответила я, — хватит на сегодня.

— Менталист ты мой, — Олег улыбнулся.

— Не твой, — я гордо вздернула голову.

— Прилетай зимой, — он взял мою левую руку и поцеловал, — я буду ждать.

После этих слов он ушел. Я направилась к машине. По дороге я снова слушала радио. Несмотря на время, ведущая бодро зачитывала сообщения слушателей:

— Вова очень любит свою Машульку! Настена передает привет круглосуточному магазину «Аиф»! Ваня, я тебя обожаю, подпись: твоя Киса! И вот еще одно замечательное сообщение… «Мой свет во тьме прости меня» и подпись «недостойный тебя Олег». Какой романтик тут у нас! Для него и его «света во тьме» по его просьбе мы ставим песню «Зачем?» в исполнении Фивесты! Слушаем.

Я чуть руль не отпустила от удивления. А песня-то в тему. Как раз про нас.

За сорок минут я добралась до агентства и размышляла, где бы мне поудобнее оставить машину на три дня, чтобы с ней ничего не случилось. Припарковалась на уже привычном месте и вышла из машины. Уже понемногу светлело, и я увидела приближающегося Сашу. В руках он нес небольшую спортивную сумку.

«Привет! Почему пешком? Где ведрари?» — я помахала ему рукой.

«Мы на твоем монстре поедем», — он мне тоже махнул рукой.

— Хочешь узнать, что такое комфорт? — я открыла багажник.

— Конечно, — напарник закинул в багажник свою сумку и закрыл его, — не жариться же в казенной восьмерке.

— Сильно напугал тебя этот упырь? — спросил Саша, когда мы уже оба сидели в машине.

— Который? — я завелась и потихоньку покатила прочь.

— У тебя их сколько вообще? — хохотнул напарник. — Я про блондинистого.

— Напугал, — призналась я, а вот удивляться, откуда он знает про это, я не стала — а еще ко мне снова незваный гость приходил, но с ним мне удалось договориться.

— Опа, — протянул Саша и полез за сигаретами, но мой испепеляющий взгляд его остановил, и он убрал пачку обратно. — А теперь поподробнее.

— Пришел, спросил, скучаю ли я по нему, — я свернула на перекрестке, — потом я попросила его прийти, когда я буду одна, и он согласился. Все.

— Ты сама его пригласила?! — взвыл напарник. — Ты с ума сошла!

— Это плохо, я так понимаю? — я слегка зевнула. — Мы куда едем-то?

— Едем через южную дорогу, — Саша вроде бы успокоился, — потом я скажу куда… а вообще, если ты устала, я могу сесть за руль.

— Понятно все с тобой, — я улыбнулась, — хочешь на нормальной машине покататься?

— Типа того, — хохотнул он и включил радио, — ты только скажи, что устала.

— Скажи мне вот что, — я уже выехала из города и прибавила ходу, — почему ты знаешь про Олега и не знал про гостя?

— Если уж его Владимир Романович не смог вычислить, мне и соваться не стоит, — Саша расположился поудобнее.

— Ясно, — я еще набрала скорость.

— Готовишься к гонке? — прокомментировал мои действия напарник.

— Твоя осведомленность начинает надоедать, — я уже неслась сто пятьдесят километров в час.

— Издержки профессии, — он отстегнул ремень безопасности.

— Мало того, что меня скоро стопорнут из-за превышения скорости, так еще и пассажир не пристегнут, — фыркнула я.

— А ты отведи глаза гойцам и всего делов, — Саша еще раз потянулся за сигаретами, но вовремя остановился.

— А как? — заинтересовалась я.

— А вот так! — он сел ровнее. — Видишь вон ту серую «Мазду»?

— Нет, — дорога была пуста, я даже в зеркала заднего вида посмотрела и ничего не увидела.

— То-то, — он, довольный, снова растекся по сиденью, и через миг я действительно увидела впереди серую машину.

— Вау! — выдала я — Научи!

— Легко, только тут и смотреть-то пока нечего, так что пока слушай теорию. Думаешь об объекте и о том, кто не должен его видеть. Вон, видишь, остановка. Действуй.

Я глубоко вздохнула. И так… остановка… Саша… Саша не должен видеть остановку… Смотри куда угодно только не на нее…

— Стой! Стой! — вдруг Саша замотал головой и начал сжимать виски пальцами. — Ты мне точно мозги вскипятишь за эти три дня. А вообще, молодец.

— Прости! — испугалась я и снизила скорость. — Я не хотела. Правда.

— Нормально все, — он мотнул головой. — Все ОК! Сам виноват. Забыл, с кем имею дело. Ты же самородок. Срочно надо тебя учить умерять силушку.

— Учи, — я все еще чувствовала себя виноватой перед напарником.

— Ага! Через километра три стоят гаишники. Трое, — он хищно оскалился. — Давай на них тебя испытывать! Им потеря мозгов не страшна. Они не должны тебя видеть. Сильно не усердствуй. А на всякий случай думай про всех гаишников на нашем пути. Так им меньше достанется. И так! Поехали.

Я еще раз вздохнула. Ну, поехали. Гаишники смотрите на природу! Не смотрите на несущуюся на вас машину. Никто из чертовых стражей дорожной безопасности не видит ни меня, ни мою машину! Никто!

— Тише! — снова одернул меня Саша. — Не добавляй злости. Я немного подправлю твой отвод глаз, а то вдруг нас таранить начнут на дороге. Так как нас теперь вообще уже никто не разглядит.

Он пристально посмотрел вперед и сидел так примерно минуту.

— Все! Можешь хоть боком поперек дороги ехать, — он зевнул и подмигнул мне. — Не грузись! Ты всему научишься. Я неделю учился отвод делать. А ты молодец! Сдерживать себя очень трудно. Этому вообще не один год учатся.

— Спасибо, — мне стало легче от его похвалы.

— А все-таки, как ты собираешься победить в понедельник?

— Я и не надеюсь, — пожала я плечами.

— Если маленько подшаманить твою малютку, из нее выйдет толк, — напарник погладил панель перед собой. — Жаль, не коробка автомат, но ничего и так сойдет.

— Загоню на выходные в сервис, — согласилась я с ним, — теперь расскажи, по какому делу мы едем в командировку.

— Начало ты уже знаешь, — Саша стал немного серьезней, — две темных семьи что-то не поделили, в результате чего кто-то третий вырезал всех одним махом.

Я молчала. Вскоре и вправду показалась машина ГАИ. Я прибавила скорости. Ни один из трёх мужчин даже взгляд на меня не бросил. Работает отвод глаз!

— А зачем нам разбираться, кто там кого убил, если мы не должны лезть в разборки темных? — удивилась я.

— В том то все и дело, — напарник поднял указательный палец, — если бы они просто друг друга погрызли, мы бы и в ус не дули, а тут кто-то третий и, причем есть версия, что он не темный.

— О, как, — я присвистнула.

— Вот так, — в тон мне ответил Саша. — Все действие произошло ночью на выезде из города. Там все затерто донельзя. Кто-то весьма сильный там поработал. Даже наш Романович ничего не смог понять и увидеть. Темные тоже рыщут. А уж если они с ног сбились, это значит все! Суши весла.

— Но теперь у вас есть самородок, — буркнула я себе под нос.

— Именно! — напарник опять потянулся за сигаретами.

— Давай остановимся, и ты покуришь, — не выдержала я.

— Неее, — протянул он.

— А кого из «Электры» нам пришлют на помощь? — как бы между прочим поинтересовалась я.

— Не знаю, — Саша закрыл глаза. — Лишь бы только не красавчика с кобелем. Да и умника тоже видеть не хотелось бы, иначе ты слюнями захлебнешься. Работать не сможешь. Но все лучше пустозвона с кобелем.

— Кобель в гостинице, — засмеялась я.

— Откуда сведения? — Саша уставился на меня.

— Я сама его туда вчера отвезла вместе со своей собакой, — просто ответила я, — как так получается, что ты знаешь про Олега и про Валеру, а про соседа ничего?

— Темные не дают за ними следить, — напарник стиснул зубы.

— Мне твоя слежка тоже не слишком нравится, — сказала я.

— Это для твоего же блага.

— Ну, естественно! — я скривилась. — Куда дальше?

Впереди был большой перекресток и куча указателей.

— Прямо, — Саша махнул рукой, — и ты не думай, я не лезу в твою личную жизнь. У меня появляются видения, только когда идет какой-то негатив или опасность.

— Отлично, — ответила я. — а что за умник такой? С чего мне слюной исходиться?

— Если его сюда не пришлют, то на пикнике поглядишь, не волнуйся, не пропустишь. — Обрадовал меня напарник. — Еще сто километров и мы на месте.

Оставшуюся часть дороги мы ехали молча. Уже окончательно рассвело, и машин заметно прибавилось. Я старалась особо не лихачить.

— Так вот здесь тормози, — скомандовал Саша, когда мы въезжали в небольшой город.

Я послушно пристроила машину на обочине, и мы с напарником вышли на улицу. Было еще свежо. Вдоль дороги росли высокие березы. За ними виднелись сады с маленькими домиками. Странное место для разборок.

— Ну что? — Саша разминался после двух часов езды.

— Покажи конкретное место, — попросила я.

— Вот тут, — он поманил меня на середину дороги, — теперь ты стоишь точно в центре событий. Если есть что сказать, говори скорее. Темный приближается.

Я закрыла глаза и расслабилась настолько, насколько это было возможно, стоя посередине широкой дороги. Итак, начнем… мне стало холодно… подул сильный ветер… я открыла глаза… ночь…

— Ноябрь, — выпалила я и поежилась, — темно…

— Ага, — Саша присел на корточки, не сводя глаз с дороги.

— Еще не ночь, часов десять вечера, — я огляделась.

— Тааак, — напарник заинтересовался моими словами.

Я повернулась в другую сторону и теперь смотрела на город впереди. В ста метрах виднелся светофор…

— Горел желтый свет светофора, когда все случилось, именно в момент атаки, — вдруг осенило меня.

— Очень важная информация, — буркнул Саша, — убийца третий слева.

— Я стараюсь, — обиделась я, — еще золотые часы у мужчины на руке…

— Это конечно здорово, мы такого не заметили, но это бесполезные детали, — напарник нахмурился.

— Всего погибло девять человек…

— Мы знаем, — Саша злился.

— Все мужчины…

— Тоже не секрет, — Саша закурил сигарету.

— Всего там было одиннадцать присутствующих… — я потерла глаза.

— Ты уверена?! — напарник откинул сигарету и подошел ко мне.

Прежде чем я успела ответить, утро пронзил рев двигателя. Кто-то не щадя технику мчался к нам. И я, кажется, знаю кто…

К моему великому разочарованию около нас лихо просвистела и резко затормозила не белая «Хонда», а черный «БМВ». Да как затормозил! Его развернуло на сто восемьдесят градусов, и он встал на обочине в полуметре от моей машины.

— Старшой приехал, — вроде как Саша повеселел.

Я поежилась. Последнюю надежду на то, что это сосед, развеял по ветру вылезающий из машины блондинистый мужчина. Если мой сосед высокий, то этот просто исполин. Косая сажень в плечах. Он улыбался нам широкой улыбкой. Так, наверное, улыбался Тираннозавр при виде еды.

— Доброе утро! — громогласно поздоровался он, подходя ближе.

— Доброе! — Саша и новоприбывший пожали руки. — Знакомься, наш самородок.

— Аластор, — пригнулся беловолосый, и я заметила, что левой брови у него нет, вместо нее шрам.

— Аврора, — я попыталась выдавить улыбку, — очень приятно.

— Что выяснили? — великан подмигнул мне.

— Здесь было не десять, а одиннадцать человек, — Саша достал новую сигарету.

— Хм, — Аластор тот час стал серьезным. — Что еще леди увидела?

— Желтый свет светофора и золотые часы, — скромно проговорила я.

Беловолосый скрестил руки на груди, вернее прямо перед моим носом. Я потихоньку его разглядывала. Волосы короткие и совершенно белые, а глаза почти черные. Красивое лицо с правильными чертами. Немного хищный общий вид и выражение глаз… да еще и шрам этот. Если бы мне сказали представить скандинавского викинга, я бы как раз таким его и увидела.

— Ты не отвлекайся, — Саша вернул меня к реальности — говори, что видишь.

— Холодно, — тихо сказала я, — кто-то стоял на моем месте, и ему было очень холодно, а еще он был сильно напуган.

— Темные не боятся, — прогремел Аластор над моей головой.

— А этот боялся, — я с вызовом посмотрела на него.

— Допустим, — Аластор хищно прищурился, — что еще?

— Искры… — у меня начало темнеть в глазах и подташнивать — сера…

Очнулась я уже на руках у однобрового. Рядом я увидела совершенно белое лицо Саши.

— Она очнулась, — напарник облегченно вздохнул. — Ты как?

— Стоять смогу, — прокряхтела я.

Аластор аккуратно поставил меня на асфальт. Я стояла вполне ровно и самостоятельно, но он не спешил убирать вторую руку.

— Может тебе прилечь? — Саша суетился рядом.

— Ага, — усмехнулась я, — сейчас в кустики отползу и прилягу.

— Раз дерзит, значит все в порядке, — хохотнул у меня над головой Аластор.

— Я долго была без сознания? — я хотела отделаться от помощи, но блондин даже не заметил моих попыток скинуть его руку.

— Минуту, — напарник снова закурил. — Ты сказала что-то про искры и серу. Можешь продолжить мысль?

— Я увидела, как в небо полетели белые искры, и почувствовала запах серы. Мне даже плохо не было, просто потемнело в глазах и все. Может, тот, кто стоял на моем месте упал?

— Возможно, — прогремел голос однобрового.

С больной головой лучше к нему не приближаться. Я еще раз попыталась отойти от него. Сделала шаг в сторону, а он просто руку чуть вытянул, но все также держал меня. Я решила не сдаваться и дернула плечом. Аластор с Сашей задумчиво друг на друга смотрели. Я решила действовать понаглее. Просто облокотилась на его руку, но «викинг» похоже этого даже не заметил. М-да, мне что, пнуть его, чтобы он обратил на меня внимание?

— Ты устала? — вдруг услышала я над головой.

— Нет, — я задрала голову, чтобы удобнее было разговаривать.

Он резко убрал руку у меня из-за спины, и я чуть не упала назад, потому что стояла, полностью на нее упершись. До земли я не долетела. Аластор, громко хохоча, поймал меня за шкирку, вернее за футболку и поднял над землей.

— Эй! — громко обратился он к Саше. — Не ты котенка потерял?

Видимо, чтобы было эффектнее, он тряхнул мной и впрямь как маленьким котенком. Я, насупившись, повисла в воздухе. Вот только опусти меня на землю, пну по голени и… и убегу. Если успею.

Парни в голос ржали надо мной. Я долго не смогла изображать обиженную девочку и тоже засмеялась. А вот футболку он мне все же растянул…

— Поставьте меня на землю, пожалуйста, — отсмеявшись, попросила я.

— Ты только драться не лезь, — Аластор отпустил меня, — а то я боюсь.

— Обещаю! — я одернула футболку. — А почему по этой дороге машины не ездят?

— Отвод лишних людей от нужного места, — пояснил Саша, — все кто должен был тут проехать или уже уехали раньше или поедет позже, либо по другой дороге.

У меня заурчало в животе. Меня это очень смутило. Я и так уже развеселила своих спутников.

— Давайте сейчас в кафе, потом в гостиницу, а вечером вернемся, — предложил Саша.

Мужчины резко рванули по машинам. Саша уже отодвигал водительское сиденье подальше и завел машину. Вот я кочерыжка, оставила ключи в замке зажигания. Я постучала по двери, мол, вылезай, я тут сижу. Вместо этого он открыл мне пассажирскую дверь. Я залезла в машину, и мы поехали за «БМВ».

— Я не люблю, когда что-то моё трогают без моего разрешения, — спокойно проговорила я, пока мы ехали.

— Не жадничай, — напарник подмигнул мне.

Мы подъехали к кафе, и естественно, оно было еще закрыто. Время-то только семь утра. Мужчины решили сначала разместиться и позавтракать в гостинице. Подъехали мы к белой девятиэтажке, на которой гордо красовалась надпись «Метрополь».

Саша вынул из багажника свою сумку, потом посмотрел на меня и мой рюкзак закинул за спину. Я закрыла машину и наблюдала за тем, как Аластор роется в багажнике «БМВ». Трехдверная красивая машинка. Наверное, очень дорогая. Вскоре мы все трое зашли в гостиницу.

Платиновый блондин отобрал у нас паспорта и пошел надоедать сонной девушке за стойкой, а мы с Сашей устроились на диване. Меня клонило в сон.

— Нам дали два номера, — громогласно объявил однобровый, да так, что я вздрогнула.

— А почему не три? — зевая, поинтересовался мой напарник.

— А потому что все занято, — Аластор подхватил свою сумку, и мы поплелись за ним к лифту.

— Какой этаж? — поинтересовалась я, когда мы уже были в лифте.

— У нас восьмой, а у тебя девятый. — Блондин протянул мне ключ.

— А я думал, мы с ней вместе будем, — почти разочарованно проронил Саша.

Двери лифта открылись на восьмом этаже.

— Мы за тобой зайдем, — Аластор выпихнул из лифта зевающего Сашу и вышел сам, а затем нажал кнопку девятого этажа.

Я вышла на своем этаже и огляделась. На полу длинная ковровая дорожка красного цвета. Стены обшиты деревом. Кое-где висели картины с пейзажами. Я посмотрела на номер, указанный на брелке с ключом. Похоже, это в самом конце коридора. Я нацепила рюкзак и пошла искать свои хоромы.

Я оказалась права. Мой номер был самым последним. Я открыла дверь. Комната была неплохо обставлена. Кровать, стол, телевизор, чайник, два кресла. Туалетная комната порадовала наличием ванны и горячей воды. Я быстренько помылась и завалилась спать на хрустящие от крахмала простыни.

Разбудил меня телефонный звонок. Судя по мелодии — это скорее всего мама. Я разлепила глаза и нащупала телефон:

— Алло, — вяло ответила я.

— Привет, малышечка! — защебетала мамулька. — Как ты поживаешь?

— Хорошо, — я села на кровати. — А ты как?

— Папаша твой меня по городам таскал на всякие презентации, — жаловалась родительница, — и чего ради? Я же все равно ничего в этом не понимаю.

— Владимир Николаевич и Олег сегодня улетели к вам, — отрапортовала я, — я вахту сдала.

— Ты когда к нам приедешь? — мурлыкала мамулька.

— Постараюсь на Новый год, — я пошла в ванную.

— Ой, тут папаша твой опять что-то найти не может, — мамулька старательно изображала возмущение по этому поводу, — пойду, придушу его. Пока, заечка!

— Пока! Папе привет, — я положила трубку и не успела убрать телефон, как он снова ожил.

Номер скрыт. Наверное, опять Кошмар.

— Алло! — буркнула я в трубку.

— Привет, — раздался в трубке приятный баритон, — я соскучился по твоему голосу.

— Привет, — я снова легла на кровать, — как работа?

— Все хорошо, спасибо, — раздалось в ответ, — а что, если я буду проездом в твоем городе? Мы могли бы встретиться?

— Конечно, — я закрыла глаза, — погуляем, если получится.

— Судя по голосу, я тебя разбудил, — на том конце что-то треснуло в трубке, — я перезвоню позже. Сладких снов…

В трубке раздались гудки. Вот ведь какой. Я даже «пока» сказать не успела. Я снова попыталась уснуть, но не тут-то было. Что-то стукнуло мне в окно. Я подскочила на кровати и прислушалась. Снова стук. Я подошла к окну и отдернула занавеску. Никого. Открыла окно и выглянула наружу. Все спокойно. Может, показалось?

Я быстренько переоделась из пижамы в те же штаны, в которых приехала, а вот футболку пришлось сменить на другую. Я затолкала пижаму в рюкзак, и снова в окно что-то стукнуло. Я взяла вазу со стола. Если что, ею огрею кого-нибудь по голове. Тихо подошла к окну и выглянула наружу. Я чуть эту самую вазу из рук не выронила. На карнизе сидел Аластор и щурился на солнце. Я отпрянула назад, и он проворно забрался ко мне в номер. Если с утра однобровый был одет в льняные брюки и рубашку, то теперь он вырядился в рваные джинсы до колен и майку.

Тут в дверь постучали. Я поставила вазу на место и пошла открывать дверь. За ней стоял запыхавшийся Саша. Он был во все тех же синих джинсах и белой футболке.

— Ты проиграл, — улыбнулась я ему, — Аластор первый пришел в гости.

— Блииин, — напарник скосил смешную рожицу и вошел в комнату, где уже расположился блондин на кресле, сложив ноги на стол.

— Сейчас поедим и пойдем гулять, — однобровый закинул руки за голову.

— А как же расследование? — я скромно села на краешек кровати.

— Вечером, — Саша тоже расселся в кресле, — не боись, все успеем.

Мы все-таки пообедали в том кафе, где утром было закрыто. Кормили там вкусно. Мужчины минуты три спорили, кто из них будет за меня платить. В итоге победил Аластор. Меня все удивляла перемена отношения Саши ко мне. С самого нашего знакомства он меня в грош не ставил, а тут весь такой внимательный и заботливый. Что-то тут нечисто…

Далее мы гуляли по городу. Ну, как гуляли. Парни шли впереди, а я плелась следом. У нас прогулка или пробежка по городу? Куда они так несутся? Я устала и запыхалась. Потом подумала и сбавила шаг. Пусть потом ищут меня, а я спокойно пройдусь.

Я заметно сбавила шаг и начала разглядывать красоты небольшого городка. Раньше я здесь не бывала и поэтому вертела головой во все стороны. Мужчины стремительно удалялись. Стало немного обидно. То они все такие трепетные и заботливые, а тут раз и забыли про меня. Ну, ничего, я вам отомщу… и мстя моя будет жестока.

Так-с, посмотрим, на что я способна… я в колбе и ни Саша, ни Аластор меня не видят и не слышат и вообще засечь не могут. Для них я пропала… Спокойнее… не надо привлекать внимание слишком сильным воздействием… спокойно… Идите, товарищи, своей дорогой… и не смотрите на меня…

Я свернула с прямого проспекта и пошла по узкой тихой улочке, пока не уткнулась носом в парк. Довольно широкий и зеленый. Куча расписных лавочек и мамаш с колясками. Дети катались на скейтах, роликах и велосипедах. Было несколько влюбленных парочек.

Я присела на одну из лавок в теньке и расслабилась. Через минут пять мимо меня просвистели Саша с Аластором. Они меня в упор не видели и, судя по их лицам, этот факт их очень огорчил. Я улыбнулась во все тридцать два зуба. Моя уловка удалась. Весь из себя матерый Саша и устрашающих размеров Аластор бегали взад-вперед и ни шиша не видели.

«Что потеряли?» — мысленно спросила я обоих.

«Ты где?» — Саша стоял спиной ко мне и вертел головой.

«Я? В городе!» — ответила я.

«Она или была или еще здесь», — вклинился в разговор Аластор, который стоял у входа в парк и смотрел куда-то за деревья.

Они почуяли, куда я от них свернула, а вот, где я конкретно, не понимают. Ай, да я! Ай, да молодец!

«Сейчас же убери отвод!» — напарник явно злился.

«Не — не — не! Пусть прячется! Я ее сам хочу найти!» — однобровый явно уже вошел в раж.

Я встала с лавочки и пошла прочь из парка. Меня не видят, меня нет… меня не видят и не чуют ни Саша, ни Аластор… они не могут меня видеть…

Вдруг прямо перед моим носом выскочил Аластор и застыл. Видимо я все же немного перестаралась с отводом, и он почувствовал, откуда идет сигнал. Я застыла и старалась дышать ровно. Тут мне в голову пришла мысль… Скорее бы оказаться в своем номере… сейчас поднимусь на лифте и все… спать лягу…

Уловка сработала. Аластор, как ужаленный, ринулся прочь. Я рассмеялась в голос. Потом спохватилась и замолкла. В конце концов, меня же не видно, а не неслышно. Я тихонько поплелась подальше от этого места. Снова вышла на проспект и увидела весьма сосредоточенного Сашу. Он что-то шептал себе под нос и изредка поднимал правую руку и дотрагивался до виска.

Я развернулась и пошла в другую сторону. Солнце жарило. Я зашла в кафе и заказала себе мороженного. Посидела, поела, охладилась и вышла обратно на солнцепек. Тут я чуть не столкнулась с Аластором, который озирался по сторонам и навострил уши.

«Сдаетесь?» — поинтересовалась я у мужчин.

«Я тебе твою самородную голову оторву и скажу, что так и было», — рыкнул Саша.

«Неправильный ответ», — мысленно вздохнула я. — «Давайте быстрее, и, может, поедем купаться?».

«Секунду, беглянка, еще секунду», — Аластор резко выпрямился и быстрым шагом пошел прочь от меня.

Ну, вот. А я уж надеялась, что он меня найдет. Честно говоря, мне уже надоело прятаться. Я спросила у прохожей женщины как мне пройти к гостинице, и пошла в указанном направлении.

Я свернула за угол и почти воткнулась в напарника, который нервно курил. Осторожно его обошла и двинулась дальше. Саша смотрел куда угодно, но его взгляд, никак не попадал на меня. Я подошла к светофору. Мне загорелся зеленый, и я уже хотела перейти дорогу, но тут меня схватил и закинул себе на плечо великан Аластор.

Я пару раз стукнула ему по спине кулаком, но он, по-моему, этого даже не заметил. Моя коса свисала ему до колен.

— Попалась! — Саша сразу же подбежал к нам.

— А то! — блондин второй рукой держал меня за ноги. — Талант — это одно, а опыт — другое.

— Отпустите меня, — я покорно повисла на могучем плече, — пожалуйста.

— Давай ее в багажник положим и забудем там на три дня, — напарник выкинул сигарету.

— Я тебя самого потом где-нибудь забуду, — рыкнула я, вися вниз головой.

— Ты сейчас не в том положении, чтобы угрожать, — Саша пригрозил мне указательным пальцем.

— Домой пешком пойдешь, — я попыталась пошевелить ногами, без толку.

— Так, детишки, — прогремел Аластор, — сейчас идем остывать на пляж, а вечером снова за работу.

Так мы и пошли в гостиницу. Саша дулся на меня за то, что не он меня нашел. Аластор сиял, как новогодняя елка, и был в хорошем расположении духа, а я безвольно свисала с могучего плеча, уже и не пытаясь освободиться.

Однобровый не спустил меня на землю, даже когда мы уже зашли в холл гостиницы, и даже в лифте я все еще висела в двух метрах над землей. Аластор без ключа открыл мою дверь и не слишком аккуратно шмякнул меня на кровать. Изобразил поклон и велел быть готовой к отбытию через десять минут, иначе потащит в чем есть. Подошел к окну и ловко в него сиганул. Я даже проверять не пошла, долетел ли он до своего окна или сейчас растекается по асфальту. А смысл? Такой… хм… человек точно не погибнет по глупости.

Я заметалась по номеру, собираясь и переодеваясь в купальник, благо, я догадалась его взять с собой. То, что Аластор вернется ровно через десять минут, я не сомневалась, буду голышом, он и разговаривать не будет, а снова на плечо закинет и пойдет.

Я закончила свои манипуляции и села в кресло. Ждать долго не пришлось. Как раз через десять минут однобровый снова залез ко мне в окно. Он вообще в курсе, что дверь есть? До этого он был в майке, теперь он красовался с голым торсом, но в митенках. Я хихикнула, он удивленно приподнял единственную бровь, но я лишь рукой махнула и пошла к двери, Аластор шел за мной.

Саша ждал нас внизу в холле.

— Мы решили на твоей ехать, — порадовал он.

— Мы решили? — ехидно переспросила я.

— Хочешь поспорить? — хохотнул над моей головой Аластор.

— Вам трудно отказать, — я вынула ключи из сумки, которые до этого еле отобрала у напарника.

— Давай на «ты», — бросил мне Аластор уже на выходе, — я родных сестер столько на руках не таскал, сколько тебя всего за пару часов.

— А почему он «старшой»? — шепотом спросила я у Саши, пока блондин что-то доставал из своей машины.

— Потому что он старший из деток в своей семье и, кстати, старший брат твоего ненаглядного Анайдейе, — пробурчал напарник, уже открывая водительскую дверь, но я оказалась проворнее и, залетев на свое законное место, хлопнула дверью перед Сашкиным носом.

Аластор так же оказался быстрее и уже сидел рядом со мной, прежде чем напарник успел дойти до переднего пассажирского места. Ворча себе под нос, что всех утопит, он залез назад, и мы тронулись в путь.

По пути я заправилась, а парни тем временем закупили припасы еды и выпивки. Спустя десять минут я расстилала покрывало, на котором обычно ездил Дэй. Саша сложил несколько бутылок пива и баллон газировки в пакет и утопил все это дело в воде. Я скинула с себя все лишнее и пошла в воду.

Течение в реке было очень медленным, а сама вода была еще чуть прохладной и прозрачной. Ничего, скоро вода тут кипеть будет. Жара обещала быть невыносимой. Я потихоньку заходила в воду. Я была уже по пояс в воде, когда Саша явно из вредности с криком забежал в воду и окунулся с головой, при этом он окатил меня всю целиком. Я завизжала от холодной воды. Блондин невозмутимо стоял на берегу. Потом, прямо в драных джинсах, он потихоньку начал заходить в воду. Я собралась с духом и окунулась по шею. Вынырнула и поплыла, стараясь держаться поближе к берегу. Тут меня схватили за ногу и потянули на дно. Я что было сил, ударила кого-то куда-то второй ногой. Меня отпустили. Я выбралась на поверхность и уже оттуда наблюдала, как Саша пытается остановить кровь из носа. Видимо я ему по носу пяткой заехала. А нечего меня топить. У меня аллергия на нападения, я сразу лягаться начинаю…

— Истеричка! — крикнул мне напарник.

— Дебил! — крикнула я ему в ответ.

— Я вас сейчас свяжу и обоих закину в один багажник! — прогремел Аластор с середины реки, где он безмятежно плыл на спине.

Саша пошел к машине, без спросу раскрыв мою аптечку, и взял оттуда ватку и приложил к носу, закинув голову назад. С одной стороны, я не виновата, но мне все равно стало его жалко.

— Хочешь, я тебе бутылку достану из воды? Она холодная, — я потихоньку к нему подходила, — приложишь, и кровь быстрее остановится.

— Обойдусь, — огрызнулся напарник и отошел от меня подальше.

Я показала ему язык и снова пошла купаться. Саша появился спустя три минуты. Минут двадцать каждый плавал, где ему больше нравится. Я устала и вышла на берег. Надо было мне тоже воды себе купить.

Аластор вышел следом за мной. Он нес в руках баллон газировки и две бутылки пива. Саша пришел чуть позже и, хмуро глядя на меня, уселся на траву, игнорируя покрывало.

— Ну, за знакомство, — блондин протянул мне уже открытую бутылку пива.

— Я же за рулем, — удивилась я, но бутылку взяла.

— Если что, — Аластор сжал кулак, который был больше моей головы, — я поговорю с гайцами.

— За знакомство — я подняла бутылку.

Однобровый охотно со мной чокнулся, а Саша хмуро пил газировку. Что с ним такое? То он весь такой милый, то опять рычит на меня.

Так прошел весь день. Мы купались, пообедали бутербродами и пиццей. Часов в семь мы начали собираться.

— Два часа на то, чтобы отдохнуть и… — Аластор посмотрел на меня, — и чтобы расчесаться, а потом за работу.

Я без сил рухнула на постель в своем номере. Благо, в этот раз я сама до него дошла. Полежала минут пятнадцать и пошла в душ. Через два часа я была свежа и полна сил. Так сказать, готова к труду и обороне. Я соорудила французскую косу и вырядилась в джинсы и футболку.

В половине десятого в мое окно постучали. Аластор в этот раз предстал в черных бриджах и черной футболке. В таком виде он был немного похож на брата. Я секунду полюбовалась и пошла на выход.

Не знаю, как так вышло, но когда я на лифте спустилась на первый этаж гостиницы, Аластор уже сидел на диване и листал журнал, а вот Саша появился через минуту.

В этот раз мы поехали все вместе на «БМВ». Меня, как самую маленькую, запихнули на заднее сиденье. Манера езды Аластора была, мягко скажем, на грани возможного человека и машины. Я вцепилась в сиденье перед собой, на котором сидел Саша. А вцепилась я в него не зря, иначе меня бы по всему салону размазало ровным слоем. Страшно не было, было просто захватывающе. Такой водитель как Аластор, в два счета обогнал бы Валеру на любой машине и на любой дороге…

Мы прибыли на место, и я принялась ходить по дороге, пытаясь что-нибудь увидеть и понять. Мужчины стояли у машины и пристально за мной наблюдали.

— Все началось в десять вечера, а закончилось ближе к полуночи… — я встала посередине дороги, уже не боясь машин, — двое ушли отсюда в полночь…

— Ты можешь их описать? — спросил Саша.

— Татуировка… — выпалила я, — у одного из них татуировка была на… на шее сзади… или где-то на спине.

Мне снова стало очень холодно и страшно. Кто-то здесь был напуган… страх… холод и страх… больше ничего… Пусто. Я встряхнула головой и прошлась немного по дороге.

— Что за тату? — спросил Саша, но я не могла ответить, я просто не разглядела ее.

— Давай договоримся, — вдруг не своим голосом сказала я.

Мужчины сразу же подошли и сосредоточенно смотрели на меня.

— Мы хотим решить все мирно… — продолжала я каким-то низким голосом.

— Кто это говорит? — Аластор прожигал меня своими черными глазами.

— Взрослый мужчина… — мне стало плохо, и я закрыла лицо руками, — в черном пальто.

— Что дальше? — нетерпеливо спросил напарник.

— Кончай с ним… — заговорила я уже другим голосом, — может, это чему-нибудь их научит.

— А это кто? — Аластор убрал мои руки от лица и заставил смотреть на него.

— Молодой мальчик, — у меня потекли горючие слезы, и я сама не понимала почему, — совсем молодой, на вид лет пятнадцать. Кто-то здесь плакал, но я не понимаю кто.

— Убейте его, ребятки! — крикнула я.

По всему телу разлилась острая и жгучая боль и все, свет погас. Но в этот раз я не упала в обморок. Я стояла и вытирала слезы.

— Кто дал команду убить? — прогремел голос Аластора над головой.

— Не вижу, — я пошла к обочине, пытаясь прийти в себя.

Уже стоя у машины «старшого», я посмотрела на дорогу. Мужчины что-то обсуждали в полголоса. Я присела на корточки и еще раз оглядела дорогу и растущие вдоль нее березы. Ничего. Я больше ничего не видела. То, что я сегодня видела и сказала, никак не могло помочь в поисках виновников. Все это ничего не значащие детали.

Я расстроилась. Кто-то одним ударом убил девять человек и ушел от правосудия. Снова оглядела дорогу… пусто… ноль… я встала и прошлась немного по обочине. Аластор начал следить за моим перемещением, а Саша закурил сигарету. Я не смотрела на них, а просто знала, что они делают. Шла вдоль дороги и вдруг снова на секунду перед глазами вспыхнула татуировка и я, наконец, смогла ее разглядеть.

— Каллы! — почти закричала я.

— Редкая татушка, но мало о чем говорит, — разочарованно прогремел Аластор.

— Поехали в гостиницу, — Саша махнул в сторону «БМВ».

— А вдруг я еще что-нибудь увижу, — удивилась я.

— Завтра посмотришь, — он открыл мне дверь и отодвинул сиденье, чтобы я могла залезть назад. — Долго тут находиться не самая лучшая идея.

— Темные, даже умершие, могут причинить много вреда, — Аластор посмотрел на меня в зеркало заднего вида, и черти в его глазах согласно закивали. — Так что вернемся днем.

Следующий день прошел по тому же сценарию, что и первый. Мы приехали на место гибели темных утром, побродили, потом поехали купаться. Вечером снова приехали на место и спустя двадцать минут уехали в гостиницу. Я ничего не увидела. Аластор подбадривал меня и говорил, что я увидела больше, чем самые большие специалисты, вместе взятые, и не надо расстраиваться. А вот Саша, по-моему, был даже рад моей неудаче. Но это только мое мнение.

На третий день мы решили выспаться и приехали на место только в полдень. Я побродила по обочине. Без толку. Единственное чего мне удалось добиться, это снова почувствовать холод и увидеть звезды на небе.

Я глубоко воздохнула и пошла в другую сторону. Я уже была у машины Аластора, когда мне удалось войти в чей-то след…

Вот я резко выворачиваю руль и не даю проезда другой машине, заставляя встать у обочины… у меня перед глазами мужские руки… я открываю дверь и выхожу…

— Попался, поганец! — грубый низкий голос. — Ваша семья по-хорошему не понимает!

И я снова стала собой. Саша выронил сигарету, да так и застыл. Аластор хлопал в ладоши.

— По какому поводу овации? — я потерла переносицу.

— Ты и в правду самородок, — громогласно сообщил он и жестом пригласил сесть в машину.

— Уже пора ехать? — удивилась я.

— Да, — Саша отодвинул для меня сиденье, — сейчас заберем вещи из гостиницы и по домам.

Вещи я собрала еще перед уходом и потому просто взяла свой рюкзак и спустилась вниз. Там Саша рассчитывался с администратором. Спустя два часа я уже въезжала в город. Сейчас выкину Сашу у агентства и поеду за своими песиками! Моими лапочками.

— Я заеду за тобой завтра в девять утра, — Саша буркнул мне на прощанье, — будь готова к пикнику.

— Я Дэя возьму с собой? — спросила я на всякий случай.

— А куда же ты без него?! — Саша скосил смешную рожицу.

Я сделала ему ручкой и покатила в гостиницу для домашних животных. Расплатилась, и мне вывели моих псов. Дэй радостно запрыгал и все норовил лизнуть мое лицо. Фобос вел себя приличнее. Он просто встал на проходе и не пропускал меня, пока я его не потискала.

По пути домой заехала в магазин и накупила всяких вкусностей себе и песикам. И вот, наконец, я уже в своем доме. Я позвонила в соседскую дверь, но мне никто не открыл. Пожала плечами и открыла свою дверь. Отмыла собак, хотя они и так сияли чистотой. Им даже ногти подстригли в гостинице. Я поела сама и накормила доберманов. Они, довольные и сытые, еще покрутились около меня, и пошли валяться на мягкой постилке. А вот я взяла сумку и пошла на улицу. Там я села в машину и, прежде чем уехать, бросила взгляд на свое ведро с болтами. М-да, моя девятка запылилась, и кто-то на ней написал «Куплю ведро» и номер телефона. Я сфотографировала сие на телефон и покатила в автосервис.

— Как мне сделать так, чтобы машина ехала быстрее? — поинтересовалась я у молодого человека в синем комбинезоне.

— Смотря сколько денег и времени, — он скептически меня оглядел.

— Денег куча, а вот времени до понедельника, — помахала я перед его носом карточкой Газпромбанка.

— За такой срок мы разве что турбину поставим, сцепление заменим и… — он бросил взгляд на «Туарег», — выпускную систему подшаманим.

— Звучит здорово, — я приободрилась, — и сколько это будет стоить?

— Учитывая срочность, — парень почесал голову, — около ста тысяч.

— Договорились, — я протянула ему ключи.

Еще полчаса мы улаживали формальности, потом я пошла на поиски остановки. Даже как-то непривычно было стоять и ждать автобус. Но вместо автобуса я дождалась «Калинку» Тамарки. Она остановилась передо мной и поморгала фарами.

— Не поняла, — она косо на меня посмотрела, когда я села в машину рядом с ней, — а где монстр автопрома?

— В сервисе, — я пристегнула ремень, — получает допинг.

— Как работа? — спросила подружка по дороге домой.

— Кипит, — я махнула рукой.

Мы еще поболтали о своем, о девичьем. О свадьбе, выкупе и прочих мелочах. Тамарка довезла меня до дома. Я помахала ей и зашла в подъезд. Тут я вспомнила про шутника, который хочет купить мое ведро и достала телефон, где у меня был сфотографирован номер потенциального покупателя. Я начала звонить и тут услышала, как заиграл телефон у охранника. Сбросила вызов, и музыка стихла. Так вот, кто тут такой веселый. Я улыбнулась ему и подошла ближе, а он непонимающе уставился на меня.

— И почем нынче отечественный автопром? — я развеселилась.

— Не понял, — мужчина занервничал.

— На стоянке кто-то написал на моей машине ваш номер телефона, — пояснила я.

— А, — он смутился, — это я сам написал. Я забыл, что это ваша машина.

— Так за сколько вы ее заберете? — я ободряюще улыбнулась.

— Ну, — охранник замялся, — за пятьдесят заберу.

— Договорились, — я была рада отделаться от своего металлолома.

— А ты говорил, что хозяин цену заломит, — хохотнул консьерж, сидя за стойкой.

— Так я это самое… — охранник совсем скис.

— Все в порядке, — я мягко улыбнулась, — в понедельник можем пойти в ГАИ и переоформить машину.

Пока мужчина совсем не стушевался, я пошла к лифту. Выйдя из лифта, увидела соседа, который вставлял ключ в дверь.

— Привет! — поздоровалась я — Заберешь собаку?

— Нет, — сосед даже головы не повернул.

— Но… — хотела я возразить.

— Тебе жалко, что ли? — рыкнул брюнет. — На днях заберу.

— Как так? — я уже открыла свою дверь, за которой меня преданно ждали Дэймос и Фобос.

— Все, — Анайдейе повысил голос, — отвали! Ты же все равно Фобоса на улицу не выгонишь.

— Наглец, — выпалила я и быстро пошла к соседской двери, чтобы отругать и воззвать к его совести, но сосед хлопнул дверью у меня перед носом.

Щелкнул замок.

— Рыло свинячье! — крикнула я и со всей силы пнула соседскую дверь.

Мой крик разнесся эхом по этажам. Послышались шаги, а потом щелчок замка, но я уже запирала свою дверь изнутри…

Можете назвать это трусостью, но я называю это самосохранением. Дэймос и Фобос удивленно смотрели, как я прислушиваюсь, стоя у двери. Постояла так пару минут, но ничего не услышала.

Остаток дня посвятила собакам и сборам на пикник. Я взяла с собой удобные вещи и сложила их во все тот же рюкзак, с которым только что вернулась из командировки. Фобос и Дэймос были страшно довольны. Я затискала их до такой степени, что они уже шевелиться перестали. Развалились оба посередине гостиной, и я вместе с ними.

Без десяти девять утра я, закинув рюкзак за спину, стояла у подъезда своего дома в сопровождении моих ненаглядных доберов. Оделась я в белую футболку и серые бриджи. Знаю, что в белом на природу не ездят, но в другом можно просто умереть под палящим солнцем. На голову я нацепила кепку и завершила образ серыми спортивными босоножками.

«С добрым утром!» — послала я бодрую мысль Саше.

«Через десять минут буду», — хмуро брякнул он мне в ответ.

Чем бы себя занять? Я достала из кармана наушники и, подключив их к телефону, решила послушать радио. А чтобы еще веселее было, я решила погадать, как в старые добрые времена. Начнем-с… «Что про меня думает Саша?». Я включила автоматический поиск радиостанции и, спустя секунду телефон бодро запел «Вот такая вот зараза, девушка моей мечты!». Я расхохоталась. М-да! Вот чего-чего, а такого результата я не ожидала! Не желая останавливаться на достигнутом, я продолжила задавать вопросы.

«Какое впечатление я произвела на Аластора?» и снова включила случайный поиск… еще секунда и… Группа «Ария» заливалась песней «Кто ты?». Солист вопрошал: «Кто ты? Наказанье или милость…». Ну ладно, не решил еще человек, кто я есть на самом деле.

«Почему Анайдейе такой грубый?» — решилась я на третью попытку… снова манипуляция с телефоном и вот ответ… «Секрет!» запел мне в ухо солист группы «Агата Кристи». Тьфу! Одно расстройство!

Дальше я уже просто слушала музыку. Саша приехал за мной (опоздав на семь минут) на служебной восьмерке. Я расстелила заранее приготовленное покрывало для собак и, разместив их на заднем сиденье, сама уселась спереди. Саша не показал большого удивления по поводу соседской собаки. Он вообще как-то равнодушно наблюдал за происходящим.

— Взяла еды на два дня? — ехидно спросил напарник, когда мы уже выезжали из моего двора.

— Только для собак, — я растерялась, — я думала, раз агентство приглашает, оно и покормит.

Саша минуту ехал молча, а я чувствовала себя дурой. И как я не подумала про припасы?

— Да, расслабься! — напарник препротивно рассмеялся надо мной, — я пошутил. «Хрисофемида» нас не бросит!

— Отлично, — я сделала задумчивый вид, — а то я уже придумывала, как бы у тебя еду свистнуть.

— Рискни, — Саша покосился на меня.

— Не нарывайся, — в тон ему ответила я и уставилась на дорогу.

Мы выехали из города и вскоре свернули на козью тропу вглубь леса. Ехали мы, ехали. Я любовалась лесом. То дубы, то елки и сосны. Красота. Дорога была относительно ровной, хоть и неасфальтированной. Вскоре мы выехали на поляну. Довольно просторную. С одной стороны границы поляны обозначил лес, а с другой — широкая река с довольно быстрым течением. Саша поставил машину в тени высоченного дуба. Я выпустила собак на волю. Они притомились, сидя в тесной консервной банке, иначе именуемой «ВАЗ 2108». Я вытащила свой рюкзак из багажника и уставилась на Сашу, который сидел, прислонившись спиной к дубу, и курил.

— Что? — наконец недовольно спросил напарник.

— А мы разве не будем ставить палатку? — вкрадчиво поинтересовалась я.

— Не торопись, — ровно ответил Саша и поднялся с земли, — здесь не все так просто.

— А где все? — не отставала я.

— Скоро приедут, — парень уставился куда-то вглубь леса.

— А сколько всего народу будет?

— Полностью два агентства, — Саше уже надоели мои расспросы.

Тут за деревьями что-то хрустнуло. Из чащи вышел старик фольклорной внешности. Белая борода и усы. Одет был в лохмотья и почему-то босой.

— Я все сделал как надо, — старик отсалютовал напарнику и посмотрел на меня, — наконец-то барышню привез с собой.

— Здравствуйте, — улыбнулась я старику.

— И тебе не хворать, доченька, — старик наклонился к земле, и на траве тут же появился маленький синий цветочек. Старик сорвал его и протянул мне. Вот это да! Это что леший?

— Спасибо, — я осторожно взяла цветок из морщинистых рук старика.

В этот момент на поляну заехали сразу пять машин. Мелькнула перед глазами и белая «Хонда». Сосед приехал совершенно один. Мелькнула и машина Аластора. В ней сидел сам хозяин и незнакомая мне девушка с черными волосами. Дальше был внедорожник. Оттуда вышли пятеро: трое мужчин и две девушки. В еще одной машине, тоже каком-то «паркетнике», прибыли мужчина и женщина. Потом на заднем сиденье я заметила еще одну девушку. Мужчина брюнет, а женщина платиновая блондинка. Девушка сидела в машине, и я ее почти не видела. Толком мне никого разглядеть не дал разрывающийся в кармане телефон.

— Алло, — я ушла подальше ото всех.

— Здравствуй, — ответил мне тихий баритон, — я тебя не разбудил?

— Нет, — я краем глаза заметила, как Саша пошел здороваться с новоприбывшими.

— Я сейчас на вокзале в твоем городе, — Кошмар говорил с надеждой в голосе, — мы можем встретиться.

— Боюсь, что не получится, — я старалась говорить как можно мягче, — я сейчас за городом, на пикнике. Вернусь в город только завтра.

— Как жаль, — Кошмар тяжело вздохнул, — что ж, я буду надеяться, что это не последняя наша возможность увидеться.

— Мне тоже жаль, — я говорила вполне честно, — но так уж получилось.

— Не буду тебя отвлекать, — мягкий и красивый голос на том конце звучал очень печально. — Желаю хорошо провести время. До скорого.

Я не успела ответить. Ну вот. Мне стало тоскливо. Было бы очень интересно посмотреть на человека воплоти. Я грустно воздохнула и убрала телефон обратно. Оглядела поляну и всех присутствующих.

Аластор ковырялся в багажнике. Рядом с ним стоял донельзя хмурый Анайдейе и что-то ему говорил. Из «паркетника» вылезла рыжая девица, та самая, что гуляла с соседом. Мир тесен, однако. Отчего же они прибыли в разных экипажах?

Все чем-то занимались. Одна я болталась без дела. Затеяла игру с собаками. Фобос даже головы не повернул в сторону своего законного хозяина. Дэй резвился на свежем воздухе. Я хотела отломать ветку, но посмотрела на старика, который что-то объяснял черноволосому мужчине, и передумала. Вдруг он мне за это потом руки оборвет. Я поковырялась в рюкзаке и нашла мячик. Фобос с Дэймосом наперегонки гонялись за мячиком. Я иногда отбирала его у доберманов, кидала куда подальше, и гонка начиналась вновь.

— Ко мне! — Анайдейе резко возник у меня за спиной.

Фобос и ухом не повел. Обиделся на своего грубияна-хозяина за то, что тот его бросил. Я довольно улыбнулась.

— Место! — скомандовала я, и обе собаки в мгновение ока ринулись ко мне.

Секунда, и они оба сидят у моих ног. Анайдейе стиснул зубы, а я невинно трепала за ухо его пса. Дэй обиженно забухтел и был вознагражден лаской и поглаживанием.

— Испортила мне собаку, — сосед наверняка хотел переломить мою тонкую шею, а черти в его глазах грозили мне кулаками.

— А надо было забирать, когда отдавали, — гордо ответила я.

— Ты меня учить будешь?! — брюнет угрожающе навис надо мной.

— Братишка, — прогремел у меня за спиной Аластор.

У них семейная черта подходить со спины?! Ну что за люди?!

— Дай телефон, — однобровый подмигнул мне, когда я повернулась к нему.

— Я его дома оставил, — сосед все также сверлил меня взглядом, — все, кого я хочу видеть или слышать, присутствуют здесь.

— Понятно, — Аластор по-братски хлопнул Анайдейе по спине.

От такого хлопка сосед поморщился и чуть пошатнулся.

— Фобос! — рыкнул брюнет, когда Аластор ушел дальше в поисках телефона. — Ко мне!

Пес поскулил, посмотрел на меня, и нехотя поплелся к хозяину. Анайдейе озорно пошевелил бровями и удалился вслед за братом. В это время на поляну заехала тьма машин. Не меньше десятка — это точно. Из прибывших я узнала только Галину Николаевну, Светлану Сергеевну, Павла и Владимира Романовича. Остальных мужчин и женщин я видела впервые.

Все что-то обсуждали, здоровались, обменивались новостями. Но практически сразу стало понятно, где «Хрисофемида», а где «Электра». Те, кто приехал на пяти машинах после нас с Сашей, расположились кучкой чуть вдали ото всех. Высокий и статный брюнет (видимо самый главный) смотрел на всех одинаково равнодушно, и только когда взгляд его падал на платиновую блондинку, что приехала с ним в одной машине, лицо его светлело, и он чуть заметно улыбался. Жена — подумала я. На кого бы такой человек стал смотреть подобным образом.

Аластор что-то говорил трем парням, двое из которых были похожи как две капли воды. Оба брюнеты и еще один блондин, он стоял ко мне спиной и потому лицо разглядеть не получалось. Две девушки что-то бурно обсуждали и смеялись. Обе блондинки. Рыжая девица стояла и хмуро смотрела на печального вида девушку лет пятнадцати с черными волосами. Анайдейе пытался заслужить прощение Фобоса тем, что подсовывал ему угощение. Фобос пару раз гордо отвернулся, но потом оттаял и с таким же гордым видом все слопал.

Старик, тот что подарил мне цветок, бегал от одного человека к другому и что-то спрашивал. Я даже не заметила, как на поляне появилось два десятка разноцветных палаток всех форм и размеров. Они как-то раз — и появились. Никто их не ставил.

— Спасибо тебе, — поблагодарил за что-то старика Владимир Романович, после чего тот ушел.

— Дамы и господа! — Владимир Романович громко обратился ко всей собравшейся публике. — Я рад, что все мы в этот прекрасный день отбросили дела и вместе собрались. Итак, пора начинать!

— Что начинать? — тихо спросила я у Саши, когда подошла к нему поближе.

— Фанты, — фыркнул он на меня.

— Чего? — глаза у меня округлились.

— Смотри и слушай, — напарник сел на корточки.

Все присутствующие быстренько разместились на мягкой травке в тени деревьев и смотрели в сторону реки. Я последовала общему примеру. Все затаили дыхание. На середину поляны вышел тот самый статный брюнет в камуфляжных брюках и такого же цвета футболке и, равнодушно оглядев всех, изрек:

— Я рад приветствовать вас сегодня! Начнем, пожалуй.

Он отвернулся от нас и встал лицом к реке: — Тот, на кого я укажу, должен будет преодолеть реку, не намокнув.

Мужчина резко повернулся и вцепился взглядом во Владимира Романовича. Тот невозмутимо вышел вперед. Мужчины пожали руки, после чего Владимир Романович подошел к самой воде. Постоял, подумал и просто пошел прямо по воде. Дошел до другого берега и вернулся обратно. Все захлопали в ладоши, а я пыталась собрать отвалившуюся челюсть. Наш начальник довольный вернулся на свое место.

— Следующий должен будет поймать лягушку, — статный брюнет повторил процедуру и на этот раз указал на Светлану Сергеевну.

Бедную аж передернуло. Она побледнела еще больше и нехотя пошла в лес, бурча себе под нос что-то невнятное. Спустя минуту она вернулась, держа огромную лягушку (или жабу, я в биологии не сильна) за заднюю лапку двумя пальцами. Светлана продемонстрировала добычу и с нескрываемой брезгливостью отпустила зверюшку на волю. Потом пошла к реке мыть руки.

— Следующий должен сбить с ног Аластора, — объявил ведущий, и ко всеобщему удивлению и моему ужасу он указал на меня.

Я похолодела. Что мне делать? Как мне сбить с ног такого великана как Аластор?! Я вышла на середину поляны, Аластор тоже не заставил себя ждать. Все с нескрываемым любопытством уставились на меня. Я очень смутилась.

— Приляг, пожалуйста, — тихо попросила я однобрового.

— Я бы рад, — Аластор тоже старался говорить тихо, — но правила не позволяют.

— Итак, — мужчина усмехнулся, — сбей моего сына, но только не физической силой.

Я глубоко вздохнула. Толкаться с человеком комплекции Аластора мне и толку-то нет. Так что мог бы не пояснять насчет физической силы. Значит, бьем мыслью. Я пристально посмотрела на противника. Он спокойно стоял и наблюдал за мной. Еще раз вздохнула и закрыла глаза. Я представила, как блондин падает… и я открыла глаза. Аластор как стоял, так и продолжал спокойно созерцать мои мучения. Я снова вздохнула и закрыла глаза.

— Неумеха, — сказал кто-то из зрителей.

— Тоже мне самородок, — вторил первому второй.

Мне стало нестерпимо обидно. Чего они от меня хотят? Я здесь всего неделю, а они этим всю жизнь занимаются. Разозлилась и представила, как все, кто здесь есть, снесены сильным ветром. Послышался шум и звук ударов. Я открыла глаза.

М-да, госпожа Аврора! Вас лучше не злить. Все палатки и все люди были снесены в одну кучу. Люди, кряхтя и проклиная мое честное имя, вставали и отряхивались. Остались стоять на месте только трое. Владимир Романович стоял там же где и стоял до этого. Статный брюнет стоял возле своей жены. Одни смотрели на меня немного враждебно, а другие затравлено. А я что, я ничего… сами же велели сбить с ног… Аластор, кстати, хохотал, лежа на спине. Ему, наверное, всегда весело.

Анайдейе отряхивал Фобоса и моего Дэя. Как он там оказался? Ну да ладно. Сосед глянул на меня со смесью удивления и восхищения во взгляде. Саша улыбался мне во весь рот. Гордился мной. Я это чувствовала.

— Если она так неспециально сделала, — брюнет снова вернулся на середину поляны, — то, что она сотворит сгоряча? А вы уверены, что нам стоит учить ее нападать?

— Научите ее сдерживаться! — завизжала незнакомая мне полная дама лет пятидесяти.

— Прекрасное выступление! — мужчина пожал мне руку. — Не разочаровала.

Рука у него была горячей.

— Спасибо! — заикаясь, ответила я. — Я не расслышала Ваше имя.

— Танатос (ударение на первый слог), — он пристально смотрел на меня черными глазами.

— Очень рада познакомиться, — я слегка улыбнулась, — Аврора.

— Наслышан, — он повернулся к толпе, которая уже поутихла и уселась по местам. — Продолжим.

Снова появился фольклорный старик и, побегав в разные стороны, стараясь никому не мешать, сделал так, чтобы палатки снова оказались на местах. Отвесил мне поклон и удалился. Интересно, почему он поклонился мне?

Я уселась на свое место. Рядом сидевшая женщина поджала ноги и отвернулась от меня. Видимо, это она кричала, что я «неумеха». Дальнейшая игра в фанты меня мало интересовала. Я задумалась о себе. Неужели это я сбила с ног около тридцати человек, всего лишь подумав об этом? Потом меня увлекла другая мысль. Я задумалась об именах.

Любители греческой мифологии, однако. Например, Анайдейе — олицетворение бесстыдства, Аластор — демон гнева, а вот Танатос — это бог смерти. Интересно как остальных из их компании зовут… К греческой мифологии меня приучила мамулька. Она читала мне мифы вместо обычных сказок.

От размышлений меня отвлек Саша. Точнее то, что настала его очередь выполнять задание. Ему предстояло пройти через огонь, любезно разожженный той печальной брюнеткой. Саша, не робея, пошел прямо в огонь. Я сжала кулаки. Все-таки я за него переживала, но все обошлось. Саша прошел через пламя и остался целым и невредимым.

— Следующий должен усмирить животное, — Танатос оглядел всю поляну и остановил взгляд на моем Дэймосе. — Аврора, будь добра, выведи свою собаку на середину.

Я снова разволновалась. Я ладно, но за Дэя я не то что снесу всех и все, я их вообще со свету сживу. Пока я все это думала, мы с доберманом уже стояли на указанном месте. Погладила своего любимца, который не показывал никакого волнения, а напротив, был необычайно игрив.

— Лисса! — громко позвал Танатос. — Ты сделаешь это.

К моему, даже не знаю горю или радости, поднялась с места и вышла та самая рыжая девица. Сегодня она была так же хороша, как и в последний раз, что я ее видела, в спортивном облагающем костюме.

Дэй спокойно стоял и смотрел на незнакомую девушку. Она отвечала ему взаимностью. Но ей же надо его усмирить. Ну, посмотрим.

Рыжая резко замахнулась и побежала на меня, явно не для того чтобы обнять. Дэймос, естественно, зарычал и встал впереди меня. Она остановилась в полуметре от рычащего и занявшего боевую стойку Дэймоса. Если она его хоть пальцем тронет, я ее изничтожу. Она посмотрела на меня и подмигнула. Я поморщилась. Тут она сделала замысловатое движение рукой. Дэй отвлекся, и она схватила его за ошейник и зажала голову моего лапочки между своих ног, не давая ему возможности укусить нахалку.

Я хотела скинуть рыжую швабру с моего песика, но Танатос преградил мне путь рукой. Дэй не желал сдаваться. Он все пытался освободиться, но постепенно терял силы. Я не выдержала и, обогнув руку брюнета, все-таки спихнула рыжую, как там ее? Лисса? А черт с ней. Я подбежала и сильно толкнула ее на землю, заодно хватая Дэя за ошейник, чтобы он не загрыз ее. Дэй вырывался и лаял. Я обеими руками держала его, упершись ногами.

— Дэй! Место! — закричала я, и только тогда он пришел в себя и понемногу начал остывать.

Я обняла его и прижала к себе.

— Молодец, — тихо шептала я ему на ухо, — мой герой, защитник, молодец. Ты мой хороший. Ты мой любимый пес. Не сдался, ты держался. Ты лучше всех.

Я встала и повела собаку за собой, не забыв при этом одарить ненавидящим взглядом Танатоса и Лиссу. Люди шарахались теперь и от Дэя. Саша подошел ко мне и повел подальше ото всех. Хотелось плакать и разнести всю поляну на куски. Если бы я была на машине, меня бы уже след простыл.

— Успокоилась? — спросил меня напарник и по-братски положил руку мне на плечо.

— Я и была спокойна — я опустила голову.

— Ага, я видел — усмехнулся он — само спокойствие и умиротворенность.

— Я сделала что-то не так? — я посмотрела в синие глаза Саши.

— Нет, — он растянул рот в улыбке, — ты наоборот все правильно сделала. Зря Танатос твоего зверюгу вызвал. Надо было по старинке медведя из чащи призвать или волка.

— Ты серьезно? — я усмехнулась.

— Абсолютно, — он поднял правую руку ладонью ко мне, — честное пионерское.

— Пойдем обратно, может еще чего придумают, — я потискала Дэймоса за шею.

Хорошо, что Дэй отходчивый. Он быстро успокаивается. Мой лапочка уже расслабился и повеселел. Тут мне вспомнилась украденная незваным гостем записка. Что там говорилось? Не показывай лишнего? Вроде так там было написано. Похоже, что я пренебрегла советом. А насчет того, чтобы я не выбирала то, что придется. Теперь мне почему-то кажется, что имелся в виду Олег.

— О чем думаешь? — шепотом поинтересовался Саша, когда мы сели на свои места в толпе.

— Ты разве не читаешь мои мысли? — удивилась я и начала гладить положившего мне на колени голову Дэя.

— Ты же заблокировалась по уши, — Саша хотел закурить, но передумал.

— Вовсе нет, я сегодня не представляла колбу.

— А тебе и не надо, — напарник говорил мне прямо в ухо, — ты же самородок. К тебе в мысли хрен пробьешься. По крайней мере, я не могу, а значит и девяносто процентов всех присутствующих тоже. Из наших Романыч если только, да и у темных наверняка хоть один, да найдется…

— Ух ты! — обрадовалась я. — Какая я молодец.

— Дальше командная игра! — громко объявил Танатос, и все резко замолчали.

— А теперь что? — шепнула я на ухо Саше.

— А теперь два капитана наберут себе по четыре члена команды и будут наперегонки искать что-нибудь в лесу, — также шепотом ответил он мне.

— Сегодняшние капитаны это Аластор и Павел, — провозгласил статный брюнет и жестом пригласил их выйти к себе, — выбирайте себе команду!

— Сумман (ударение на первый слог), — назвал имя Аластор, и к нему вышел высокий и широкоплечий блондин.

Наверняка про него Саша говорил, что слюнями облиться можно… не спорю, можно.

— Александр, — позвал Сашу Павел.

— Анайдейе, — продолжил Аластор, сосед поднялся и вальяжно подошел к брату.

— Светлана, — позвал Павел.

— Лисса, — не стал медлить Аластор.

— Полина, — как-то уже без особого энтузиазма сказал Павел.

Встала и вышла на поляну женщина лет тридцати. Чуть полноватая, но хорошенькая шатенка.

— Аврора, — Аластор широко мне улыбнулся.

Я охотно поднялась и пошла к нему. Сосед и рыжая бестия удивленно посмотрели на блондина-великана, но промолчали. Паша побледнел.

— Андрей, — Павел уже позеленел.

Вроде как этот самый Андрей кричал мне «Тоже мне самородок». Ну, посмотрим кто тут кто!

Так, стоп! Тут что, сборище обладателей греческих имен?! Лисса, если мне не изменяет память — это божество безумия, что ж имя ей подходит, а вот Сумман — это бог ночных молний.

— Команды! — снова заговорил Танатос. — Сегодня вам предстоит пройти индивидуальные испытания и командное. Начнем.

Аластор выстроил нас по росту. Меня выпихнули в самый хвост. Стояли мы так: Аластор, Сумман, Анайдейе, Лисса и я. Команда Павла стояла кучкой и хмуро смотрела на нас.

— Первое задание! — папа Аластора потребовал тишины у оставшихся сидеть людей. — Выберите того, кто прочтет мысль противника.

Моя команда (если ее можно так назвать) сразу же посмотрела на меня полным составом. Я глубоко вздохнула и вышла вперед. Чувствую, я надолго запомню этот день. Противники выставили вперед Павла.

— Начнем! — Танатос усмехнулся.

«Я должен, она же еще совсем новичок», — панически думал Павел.

Я в колбе… в колбе я сказала.

— Аврора? — ведущий вопросительно посмотрел на меня. — Есть, что сказать?

— Я должен, она же еще совсем новичок, — сказала я, стараясь сымитировать интонацию Павла.

— Я не могу, — выдохнул Павел.

— Первая победа, — Танатос поднял мою руку, как принято у боксеров.

Я молча встала обратно в строй. Аластор подмигнул мне. Остальные ехидно улыбались и смотрели на команду противников.

— Второе задание! — Танатос стал заметно веселее. — Завладеть волей противника!

Команда Павла сразу же выпихнула вперед Андрея. Шатен среднего роста, крепкого телосложения и с противной щетиной на лице. Я расслабилась. Я свое испытание прошла, но Аластор подошел ко мне:

— Иди вперед.

— Я уже выходила, — улыбнулась я.

— И еще раз выйдешь, — он смотрел на меня сверху вниз.

Ему трудно было возразить. Я вышла и встала напротив Андрея. Что мне делать? Я же не умею завладевать чужой волей. Ладно, разберусь… наверное…

Мой противник криво улыбнулся и сделал пас рукой. Я удивленно приподняла левую бровь. Мол, что это было? Андрей удивился не меньше меня. Видимо, он ожидал, что я уже свалюсь к его ногам, но я стояла, и ничего не происходило. А теперь моя очередь…

Я сделала пас рукой (резко, как будто схватила что-то в воздухе) и сжала кулак. Я опустила кулак — Андрей шмякнулся на землю, подняла — он встал, помахала вправо и влево — беднягу мотало в разные стороны. Я разжала кулак, и мужчина упал на спину и быстренько отполз к своей команде. Кто из нас самородок? Вооот, и никогда не забывай этого, Андрюша.

— Третье задание! — Танатос явно радовался победе нашей команды. — Выберете того, кто затуманит наш разум!

— Я не пойду, — буркнула я в ответ на устремленные на меня взгляды моей команды.

— Я тебе мороженку куплю, если пойдешь, — Аластор говорил со мной как с пятилетней девочкой.

— Рожок, — сказала я, выходя в центр поляны, — фисташковый.

Напротив меня стояла Полина и приветливо улыбалась.

— Начинайте! — Танатос отошел подальше.

Полина приложила пальцы к вискам и пару секунд так и стояла. Потом я почувствовала соль на губах. Я огляделась… я стояла одна на песчаном пляже… Недалеко росли пальмы, и виднелось бунгало. Как красиво! У Полины отличная фантазия и вкус. Я улыбнулась, и все прекратилось. Снова стояла посередине поляны.

— Спасибо, — я поблагодарила женщину и улыбнулась ей, — мне очень понравилось.

— Не за что, — Полина улыбнулась мне в ответ. — Смелее, все получится.

Я последовала ее совету и расслабилась. Как назло в голову ничего не шло. Я все думала о пляже и пальмах… так, соберись, тряпка. Затуманить разум… всем… тут некстати вспомнила, как однажды попала на концерт группы Rammstein. Какие там были спецэффекты! Закачаешься. Все в огне, куча пиротехники…

Народ на поляне кричал и бегал в разные стороны. Я добилась нужного эффекта. Все видели огонь и взрывы… все носились, как угорелые. Я не стала долго морочить людям голову.

— Третья победа, — Танатос снова поднял мою руку вверх.

Я робко улыбнулась Полине, а она мне. Чувствую, мы с ней подружимся. Я встала на свое место рядом с Лиссой. С одной стороны она не по своей воле напала на мою собаку, но с другой — она могла отказаться.

— Четвертое задание! — объявил Танатос. — Ловля демона! Выберете самого прыткого!

— Чего стоишь? — Аластор вопросительно на меня уставился.

— Я вовсе не прыткая, — попробовала отнекиваться я.

— Вот мы и проверим, — он подошел сзади и легонько подтолкнул.

Напротив меня теперь была Светлана. Ну, кто бы сомневался. Она стояла с недовольным видом и явно не хотела во всем этот участвовать, а вот я начала входить во вкус. Танатос тем временем вывел на поляну того самого демоненка, который приходил ко мне в гости.

— Начинайте! — громко объявил брюнет.

Демоненок сиганул в лес. Я даже сообразить толком ничего не успела. Как его поймаю, если он такой шустрый? Светлана, однако, рванула за ним следом. Честно говоря, не ожидала от нее такой прыти. Я побежала следом. Только зашла в лес, как демоненок сам прыгнул мне в руки и обнял за шею. Я сначала шарахнулась в сторону, но через мгновение тоже его обняла и держала, как дите, на руках. Вот так вот мы вернулись на поляну. Толпа притихла и весьма удивленно наблюдала за моим перемещением от края леса до центра поляны. Светлана вышла спустя минуту с весьма хмурым видом.

— Четвертая победа! — Танатос снова задрал вверх мою руку.

Демоненок нехотя слез с моих рук и поплелся к жене Танатоса (ну, я почти уверенна, что она его жена).

Я даже до своего места не дошла, когда объявили следующее испытание. Аластор сразу мне кивнул, чтобы шла обратно. Я вздохнула и поплелась назад. А задание было весьма непростым.

— Пятое задание! Удивите всех! — Танатос явно сам лично придумал этот конкурс.

Теперь мне предстояло соперничать с Сашей. Он ободряюще подмигнул мне и начал удивлять. Он чуть отошел к реке и повернулся спиной к зрителям. Я с интересом за ним наблюдала. Саша стоял и смотрел на воду. Потом он резко повернулся, и оказалось, что все его лицо покрыто чешуей. Получилась премилая рыбья мордашка. Кое-кто даже похлопал, но большинство рассмеялись. Моя команда, кстати, тоже захихикала.

— Теперь леди, — Танатос сделался серьезным.

Глубокий вздох и… и ничего не приходит на ум. Как мне удивить людей, которые всю свою жизнь только и делают, что творят сверхъестественные вещи? Еще секунду я подумала и… начала петь. Я запела песенку из какого-то мультика и, по-моему, она называется «Приходи сказка». Народ вытаращил глаза и раскрыл рты. Моя команда тот час начала мне подпевать и кривляться, изображая то, о чем я пела.

— Пятая победа! — объявил Танатос, когда я закончила выступление и поклонилась публике, которая разразилась овациями. — Теперь командная игра! Найдите в лесу то, что я потерял там в прошлом году на таком же пикнике.

Команда Павла собралась в кружок и начала совещаться, а моя команда снова уставилась на меня.

— Вы для вида сюда вышли? — разозлилась я.

— Мы бэквокал, а ты солист, — ответила мне Лисса.

— Если мне не изменяет память, мы с вами на брудершафт не пили, так что будем на «вы», — резко оттарабанила я рыжей в лицо.

— Девочки, потом друг друга в грязи поваляете, — Аластор прогремел мне прямо в ухо, — сейчас надо понять, что мы ищем. Аврора?

— Ничего он не терял, — я бросила быстрый взгляд на Танатоса, — он еще год назад все спланировал. Он пошел в чащу ночью с субботы на воскресенье и повесил на ветку кожаный ремень.

— Я знал, кого беру в команду, — Аластор говорил это уже на бегу.

Мы все понеслись за ним. Ну, вернее Анайдейе, Сумман и Лисса побежали, а я почти сразу задохнулась и сбавила шаг. Я гуманитарий, а не спортсмен. А, черт с ними. Я им все сказала. Остальное пусть сами делают. Я просто старалась не упускать из виду рыжую. Тут мимо меня пронесся весь взмокший Павел, а потом и вся его команда. Саша подмигнул мне на бегу и скрылся за деревьями.

В боку закололо. Все, ребята, я пас. Сдаюсь. Села на поваленное дерево и хотела перевести дух, но не тут-то было. Меня бесцеремонно сгребли в кучку и, закинув на плечо, понесли куда-то прыгая и огибая деревья на грани человеческих возможностей и законов физики. Я даже отбиваться не стала. Аластор бережно держал меня за ноги, чтобы я не бамкнулась вниз головой на землю. Так, минуточку! Это никакой не Аластор! Его плечо я уже изучила… И не Анайдейе, он не блондин.

— Я, конечно, извиняюсь, — вкрадчиво начала я, свисая вниз головой, — но мы кажется, друг другу не представлены.

— Сумман, — на бегу бодро ответил мне блондин.

— Очень приятно, — я чуть язык не прикусила, потому что в этот момент Сумман совершил прыжок через большую корягу, — Аврора.

— А мне-то как приятно, — у него даже дыхание не сбилось.

— Я вполне могу самостоятельно передвигаться, — я вцепилась руками в бока Суммана, потому что он начал вилять, а я биться об него головой.

— Времени нет, — бросил он мне за плечо.

— Нам надо двигаться чуть севернее, — вдруг осенило меня, — там небольшой ручей.

— Понял, — мы резко свернули на север. — Спасибо, штурман.

Спустя пару минут Сумман аккуратно опустил меня на землю. У меня все болело, но я старалась не подавать виду. Вскоре к нам присоединилась остальная команда.

— Куда дальше? — поинтересовался Анайдейе.

Я положила руку на покрытое мхом дерево и… увидела лес глазами Танатоса. Вошла в его след! Теперь я уже имела некоторый опыт и не делала лишних движений, а просто шла по следам. Команда сообразила, что к чему и пошла за мной, стараясь не мешать. Я остановилась у высоченного дерева и задрала голову.

— Там! — я показала наверх.

Все подняли головы. И вправду, на самом верху висел кожаный ремень.

— Кто полезет? — поинтересовался Сумман.

— У нас есть одна любительница подобных развлечений! — Анайдейе ехидно смотрел на меня.

Аластор сжалился надо мной и полез сам. Весьма ловко полез, надо признать, не то что я. Не прошло и минуты, а он уже снова стоял на земле и демонстрировал трофей. Потом все резко помчались обратно. Одна я еле поспевала и задыхалась. Мне не хватало воздуха. Я присела у большого дерева и пыталась отдышаться.

— Устала? — услышала я женский голос.

— Да, — коротко ответила я, когда увидела, кто ко мне обращается.

— Хочешь, я с тобой подожду, пока ты отдохнешь? — мило поинтересовалась Лисса.

— Не стоит, спасибо, — холодно ответила я.

— Ты злишься из-за собаки? — она подошла ближе. — Я не сделала ему больно, просто держала.

— Ты сделала больно мне! — зарычала я, но вовремя взяла себя в руки.

— Ты же понимаешь, что это было мое задание, — Лисса была уже совсем близко.

— И ты не справилась! — все-таки вспылила я. — Дэй не сдался! Он не покорился тебе!

— Характер у тебя… — она замялась, видимо, подбирая нужное слово.

— У меня хотя бы он есть, — я встала и прошла мимо нее.

Я старалась идти подальше от нее, но еще я боялась заблудиться.

— Девчонки! Ну, вы где? — услышала я громогласный голос Аластора.

Может, он приревновал меня к Сумману, что я на его плече каталась? Я улыбнулась сама себе.

— Подвезти? — поинтересовался Аластор, когда я, наконец, его увидела.

— Спасибо, — заскромничала я, — я своим ходом постараюсь.

Я из последних сил бежала за Аластором и рыжей. Уже виднелась поляна, обрадовалась, что мои мучения позади, но вдруг споткнулась о корни дерева и упала. На глаза что-то полилось. Я рассекла себе бровь. Потом пришла боль. Я, кряхтя, встала и начала вытирать кровь ладонями. Левым глазом я уже не видела.

— Ты где застряла? — услышала я недовольный ехидный голос соседа.

Я повернулась к нему лицом и правым глазом увидела, как он моментально переменился в лице. Он быстро подошел ко мне и, бесцеремонно убрав мои руки от лица, начал осматривать рану.

— Ничего страшного, — объявил он мой диагноз, — рассечена кожа, не более. Царапина, по сути. Небольшой шов и все.

— Спасибо, — я мотнула головой, чтобы он убрал от меня руки.

— Ты дорогу-то видишь? — поинтересовался Анайдейе, когда я потихоньку пошла в сторону поляны.

— У меня все хорошо, — тихо сказала я, — спасибо за беспокойство.

Анайдейе мне не поверил. Он догнал меня и повел за руку, помогая обходить препятствия и ямы. Не скрою, мне было приятно идти с ним, взявшись за руки. Так, девушка, не увлекайтесь. В конце концов, он ведь с рыжей разгуливал.

Мы вышли на поляну, и все сначала захлопали, но, заметив мое лицо с ручейками крови, зашептались.

— Кто тебя так? — подскочил ко мне Саша.

— Корни дерева, — усмехнулась я, и в ту же секунду левая половина лица заболела.

— Пойдем, у меня есть аптечка, — Анайдейе почти силой повел меня к своей «Хонде».

Следующие десять минут он останавливал кровь, а потом осторожно промывал рану перекисью. Прилепил пластырь телесного цвета и полюбовался проделанной работой.

— Наверняка немного опухнет, — сказал он, слегка улыбаясь.

— Ты под меня косишь? — поинтересовался подошедший Аластор и хохотнул.

— Ага, — тихонько кивнула я, — беру с тебя пример!

— Дать зеркало? — заботливо спросила подошедшая Лисса.

— Я и так знаю, что раскрасавица, — спокойно ответила я.

— Сейчас будут награждать самого достойного на сегодняшних соревнованиях, — позвал нас Сумман.

Танатос уже стоял посередине поляны и жестом требовал тишины.

— Дамы и господа! — начал вещать он, когда все замолчали. — С вашего позволения я отдам этот приз самому достойному!

Толпа начала хлопать и улюлюкать. Обе команды выстроились рядом с ведущим.

— Самым достойным сегодня я считаю… (я уже почти сделала шаг вперед) я считаю Лиссу! — громко объявил Танатос.

Я сохранила внешнее спокойствие и невозмутимость. Почему Лисса? Я же все сделала! Я выиграла пять конкурсов подряд и нашла пояс! Толпа хлопала. Довольная Лисса вышла к Танатосу, и он отдал ей приз — маленькую черную шкатулку. Интересно, что там? Команды похлопали (я в том числе) достойнейшей и разошлись по местам. Я намеривалась сделать тоже самое, но Лисса преградила мне путь:

— Я могу заживить твою рану, — настойчиво сказала она.

— Все равно шрам останется, — пожала я плечами.

— Нет, — она слегка улыбнулась мне, — не останется, если позволишь помочь.

Я прищурилась здоровым глазом и решила:

— Давай!

Она повела меня подальше ото всех. Мы сели на траву за машинами, и нас не было видно. Лисса потянулась к моей рассеченной брови, а я дернулась назад.

— Спокойно, — она слегка улыбнулась мне.

Она аккуратно и быстро отлепила пластырь и начала что-то шептать на непонятном мне языке. Я старалась сидеть неподвижно и закрыла глаза. В голове крутились странные мысли. То мне виделись всякие дикие лошади, скачущие по прерии, потом резко я подумала о быстро текущем горном ручье. Может, на меня так действует то, что шептала Лисса?

Она замолчала и посмотрела на мою бровь.

— Пару дней сохранится краснота, но опухоли не будет и шрама тоже, — довольно сообщила она мне.

Я приподнялась и посмотрела на себя в зеркало заднего вида одной из машин. И вправду. Бровь пересекала тонкая красная полоска.

— Спасибо, — поблагодарила я ее и пошла восвояси.

— Не за что, — услышала я уже за спиной, — киса.

Я встала как вкопанная. Киса! Меня удивила не фамильярность рыжей девицы, а то, что именно так ко мне обратился автор анонимной записки! Вдруг это она?! Вдруг это Лисса написала ту самую записку?! Я решила не спрашивать в лоб, а узнать все более деликатным способом. Чуть позже…

На поляне все разбились на кучки и вели беседу каждый о своем. Я поискала глазами Сашу и пошла к нему. Он разговаривал с Полиной. Пока шла, я увидела, что Дэй играет с Фобосом, и решила ему не мешать.

— А вот и самородок, — обрадовалась моему появлению Полина — Я смотрю, тебе оказали темную помощь.

— Все лучше, чем шрам на всю жизнь, — вздохнула я.

— Кто же спорит?! — воскликнула Полина. — Просто это странно, что они сами предложили помочь. Обычно у них выпрашивать надо.

— Но я же принесла им победу сегодня, — невесело усмехнулась я.

— Твоя правда, — согласилась со мной женщина, — я очень удивилась, когда наградили не тебя.

— Победителей не судят, — пожала я плечами.

— Все равно обидно, — Саша вклинился в разговор.

— Проехали, — махнула я рукой.

Мы еще поболтали о всякой всячине минут десять. С каждой минутой Полина мне нравилась все больше и больше. Потом ее позвал Владимир Романович, и мы остались с напарником вдвоем.

— Что дальше? — спросила я и прислонилась к рядом растущему дереву плечом.

— Пикник! — Саша аж облизнулся. — Еда!

Я оглядела поляну. Фольклорный старик снова суетился и метался в разные стороны. Потом понаблюдала, как Фобос и Дэймос тянут в разные стороны одну палку. Снова оглядела поляну и рот раскрыла. В нескольких местах на поляне появились мангалы и несколько низких столов с едой. Как так? Только что ничего не было, и резко ничего не появлялось! Старик уже разговаривал с Владимиром Романовичем и усиленно кивал. Народ начал подходить к столам, брать тарелки и без всякого удивления и стеснения накладывать себе еду.

— Пойдем, а то нам не хватит! — Саша потянул меня за руку к ближайшему столу.

— Ну, да, — я захихикала, — вдруг они все неделю не ели, чтобы только нас с тобой голодными оставить.

Саша уже набирал себе всяких салатов. Я присоединилась к нему, потому как мой желудок уже войной на меня пошел.

Хрум-хрум, чав-чав… и прочие подобные звуки оглашали поляну следующие полчаса. Мы с Сашей наелись как… ну очень наелись! На мангалах зажарили наверное стадо быков! Я, еле дыша, ушла от столов и села на траву, облокотившись о дерево спиной. Саша разлегся рядом.

— А теперь что? — я наблюдала за своей собакой, которая теперь с радостным видом носилась по поляне.

— Пять минут на отдых и снова в бой, — напарник сорвал травинку и сунул себе в рот.

— Еще что-то будет? — я устало вздохнула.

— Будет, только уже не в обязательном порядке, — Саша лег на бок и посмотрел на меня, — но ты не думай, что тебя оставят в покое.

— Надо покормить собаку, — я встала и пошла ловить своего лапочку.

Я свистнула, и ко мне вместо Дэя прибежал Фобос. Я глазами поискала Анайдейе. Он недовольно смотрел на меня. Я показала ему язык и еще раз свистнула. Дэй прибежал и начал лезть, чтобы его погладили. Села на корточки и начла его тискать. Фобос обиженно фыркнул, сел прямо передо мной. Еще раз посмотрела на его хозяина. Брюнет уже стоял, уперев руки в бока. Я, невинно хлопая ресницами, начала тискать Фобоса, который откровенно балдел. Теперь уже Дэй обиженно тявкнул. За что тоже получил тискалку по полной программе.

Когда у меня устали руки, я встала и повела собак за собой. Порылась в рюкзаке и угостила песиков. Две огромные красивейшие собаки с удовольствием поедали лакомство.

«Я сам могу покормить свою собаку!» — пробурчал Анайдейе в моей голове.

«Так в чем же дело?» — я глянула на него.

«Испортила мне пса! Это теперь не доберман, а ручная болонка», — Анайдейе усмехнулся и озорно посмотрел на меня.

— Могу я поговорить с тобой? — услышала я за спиной голос.

Я повернула голову и увидела Танатоса. У них семейное подкрадываться, ну по-любому семейное.

— Конечно, — я встала.

— Пройдемся? — он жестом указал на то место, где никого не было.

— Ты понимаешь, почему я отдал приз Лиссе? — Танатос заговорил, только когда мы отошли на приличное расстояние от остальных.

— Проверяли мою реакцию? — я опустила голову.

Мне не хотелось разговаривать о Лиссе и о награждении достойнейшего.

— Ты права, — Танатос говорил ровно и холодно, — а что еще?

— Она ваша дочь? — спросила я и посмотрела ему прямо в глаза.

— С чего ты взяла? — он не показывал никакого удивления.

— Вы выбрали мою собаку, — ответила я. — Вы не выбрали собаку сына, потому что он бы не кинулся на нее. Так ведь?

— Странная догадка, но допустим, — Танатос стал чуть мрачнее, — Главным образом я проверял твою выдержку и манеру поведения. Ты показала неплохой результат, но глаза тебя выдают.

После этих слов он сразу же ушел обратно к народу. Я стояла на месте, переваривая информацию. Все-таки Лисса его дочь! Я была в этом уверенна! Значит, она сестра Анайдейе! Впрочем, что с того? Мне-то что с этого?

Я помотала головой, чтобы вытрясти дурацкие мысли, и пошла обратно к собакам. Те уже наелись и разлеглись в тенечке, демонстрируя на своем примере фразу «Жизнь удалась». Я села посередине и гладила обоих.

Я сама не заметила, как задремала. Снилось мне, что я стою на той самой дороге, где погибли две темные семьи. Холодно и темно. Потом кругом белые искры и крики. Внезапно кто-то хватает меня за плечо…

— Так ты пойдешь с нами?

— А? — я разлепила глаза и сфокусировала зрение.

— Я еще раз спрашиваю, — громыхал Аластор у меня над головой, — пойдешь с нами?

— Куда? — я потянулась и встала.

— На дружескую дуэль.

— Звучит устрашающе! — улыбнулась я. — Пойду, конечно!

Мы с Аластором подошли к самой воде, где нас уже ждали Лисса, Сумман, Анайдейе, Саша и еще пятеро неизвестных. Два парня и три девушки.

— Знакомься, — Аластор громогласно начал представлять мне молодых людей. — Это мои два брата близнеца Зелос (ударение на «е») и Иалем (ударение на «е»). А это мои сестры Энио (ударение на «о»), Тайгета (ударение на «е») и Пойна (ударение на «о»).

— Аврора, — улыбнулась я всем присутствующим.

Не только моя мама фанатка греческой мифологии! Я напрягла память… Зелос — персонификация ревности, Иалем — персонификация плача, Энио — богиня войны, Тайгета — горная нимфа-охотница, а Пойна — демон мщения. М-да, мама у них с фантазией. Так детей назвала. Хотя мужа у нее звать не лучше.

Зелос и Иалем — совершенно одинаковые брюнеты. Высокие, кареглазые и весьма симпатичные. На вид им лет по двадцать семь или чуть больше. Энио и Тайгета — блондинки. Высокие и ладненькие. Выглядели лет на двадцать пять. Пойна чуть выше меня, худая брюнетка с черными большими глазами. Грустная и задумчивая девушка. На вид лет пятнадцать.

— Нас не равное количество, — сказала (если я правильно запомнила имя) Энио — как выкручиваться будем?

— Я могу побыть зрителем, — обрадовалась я.

— По ходу разберемся! — Аластор довольно улыбнулся. — Кто первый?

— Сначала надо обозначить поле боя, — Сумман провел рукой по щеке.

Все засуетились, начали бегать и мерить шагами расстояние. Я стояла и смотрела на всю эту возню. Саша тоже что-то мерил на пару с Аластором.

— Все! — прогремел однобровый, когда на поляне вытоптали очертания квадрата примерно пять на пять метров. — Теперь точно начинаем!

— Я первый, — вызвался (по-моему, Зелос) высокий брюнет с маленькой родинкой на левой щеке.

— Тогда я второй, — сказал второй брат-близнец Иалем (у него родинка на правой щеке).

— Вы всегда так! — как истинная блондинка капризно заявила (как там ее? Вроде Тайгета) белокурая девица с длинными, до талии, вьющимися волосами и светло-карими глазами.

— Начинайте уже, — Аластору явно не терпелось самому вызваться на поединок.

Братья выпихнули всех за границы квадрата. Оба быстренько зацепили длинные до лопаток волосы резинками и встали в боевые стойки. Я, честно говоря, была удивлена. Думала, опять придумай то, внуши это. А тут драка намечается. Ну что ж, посмотрим. Тут, видимо, самому надо вызываться на дуэль. Так что могу и передохнуть чуток.

Зелос и Иалем начали свой поединок. Я еле успевала следить за их движениями. Я не специалист в единоборствах, но смотрела, затаив дыхание. Понять кто где, мне не удавалось. С такого расстояния и в данной ситуации разглядеть у кого на какой щеке родинка не представлялось возможным. Они дрались ногами и руками. Кувыркались и вообще непонятно как изворачивались в воздухе. Все-таки один из братьев начал постепенно сдавать позиции, и второй (им оказался Зелос) победил. Иалем, тяжело дыша, поднялся с земли и начал отряхиваться, но его камуфляжной одежде это мало помогло. Потом братья похлопали друг друга по плечам и расхохотались.

— Следующие? — у Аластора глаза загорелись.

— Я, можно я?! — звонким голосом воскликнула Энио.

— И я! — так же звонко произнесла Тайгета.

Обе девушки вышли на импровизированный ринг. Две длинноволосые блондинки. Обе были одеты весьма вызывающе. Короткие шорты и обтягивающие топы. Они встали прямо друг напротив друга и пару секунд так стояли. Сделали пару вздохов и понеслось. Точнее, понеслись две барышни друг на друга. Они преимущественно кувыркались, а не дрались. Но это тоже было захватывающее зрелище. Правда, победителя так и не получилось. Они обе устали и упали на траву. Аластор взвалил обеих себе на плечи и вынес с места битвы, вернее, кувыркания.

Однобровый бережно уложил их на траву, и обе девицы начали бурно обсуждать свою дуэль. Одна нахваливала другую и ругала себя. Аластор демонстративно закрыл уши руками.

— Я дальше, — поднял вверх руку Сумман. — Кто со мной?

— Я! — прогремел Аластор.

Я приготовилась к интересному зрелищу. Два брата, а какая разница. Аластор с чуть отросшими белыми волосами и в камуфляже. Сумман с аккуратной стрижкой даже в спортивной одежде выглядел как во фраке. Блондины вразвалочку вышли на «ринг» и так же стояли, совершенно не напрягаясь. Мгновение — и они уже сцепились друг с другом. Я даже заметить не успела, как они оказались вплотную друг к другу.

Первые минуты боя были зрелищными и захватывающими, а потом зрители (в лице меня) начали скучать. Аластор и Сумман задействовали все отведенное им пространство. Они все дрались и дрались. Падали, вскакивали и снова шли в атаку. Ноги, руки — все перемешалось. Они слишком быстро двигались. Я села на траву, и, подперев щеку рукой, наблюдала за дуэлью.

Прошло уже минут двадцать, а схватка не сбавляла бешеного темпа. Сколько у них силы вообще? Остальные тоже начали скучать и уселись кто где. Прошло еще несколько минут. Ничего не изменилось. Аластор молотил Суммана, а Сумман Аластора. Два энерджайзера, блин.

— Не надо было их пускать вперед! — усмехнулся Саша.

— А можно прервать их бой? — поинтересовалась я.

— Ну, рискни, — Анайдейе кивнул в стороны сцепившихся мужчин.

— Ну, раз все остальные трусят, — я встала и потихоньку пошла в направлении импровизированной арены, — то придется девушке вмешаться.

Я стояла уже у самого края квадрата. И что мне делать? Думай, ты же самородок!

— Стоять, — не повышая голоса, вполне спокойно сказала я.

Ничего не произошло. Странно! Я сделала шаг назад.

— Может, вы согласитесь на ничью? — я спросила чуть громче.

Ноль эмоций. Аластор и Сумман меня даже не слышали. Они были поглощены дуэлью. Я разозлилась. Чего они народ ждать заставляют! Совести у них нет.

— Гонг! — крикнула я, и оба блондина встали как вкопанные.

Они опустили руки и удивленно уставились на меня.

— Извините, что вмешиваюсь, — я мягко улыбнулась, — вы наверняка уже устали. Не пора ли уступить место следующим?

— Малышня! — прогремел Аластор и подмигнул мне. — Вечно гоните старших.

— Они просто не хотят видеть твое поражение! — усмехнулся Сумман и хлопнул брата по плечу.

— Мое? — Аластор изобразил крайнее удивление. — А может, им тебя бездыханного тащить домой не хочется?

— Мужчины! — призвала я их к порядку, пока они новую драку не затеяли. — Мы просто завидуем вашей выносливости и уровню боевых навыков.

Блондины засмеялись и бодренько так ушли с арены. Анайдейе поднялся на ноги.

— Я следующий, — он вышел и начал разминаться.

— И я, — Саша тоже начал разогреваться.

Я снова уселась на траву, остальные придвинулись поближе и заметно заинтересовались предстоящим поединком. Сосед и напарник тем временем закончили свою подготовку и сейчас испепеляли друг друга взглядом. Интересно, что между ними произошло, что они так себя ведут?

Бой начался. С первых секунд Анайдейе заметно выигрывал. Саша старался, как мог, но ни один его удар не достиг цели, а уклоняться от ударов брюнета он не успевал. Я даже не знала за кого болеть. Не прошло и двух минут, а мой напарник уже лежал на траве. Анайдейе сделал поклон публике и довольный уселся рядом со мной. Я встала и пошла соскребать напарника с травы.

— Встать можешь? — тихо спросила я, присев возле Саши на корточки.

— Одно из двух, — тяжело ответил напарник, — либо встану, либо нет.

— Я тебе помогу, — я взяла его за предплечье и потянула, он поморщился, и я прекратила.

— Ты меня добить решила? — Саша приподнялся на локтях и посмотрел на меня.

Вид у него был вполне целый. Видимо, болело внутри. Я снова протянула ему руку, но он мою помощь проигнорировал. Сам встал потихоньку и поковылял за пределы квадрата.

— Остались три девочки! — громыхнул Аластор. — Может, вы вместе нам что-нибудь изобразите?

— Я драться не умею, — замотала я головой.

— Ну-ну, — Сумман усмехнулся, — а все люди на поляне сами попадали на землю.

— Я следующая! — звонко вызвалась Лисса. — Пойна, идем со мной?

Худенькая и скромная брюнетка подняла на нее затравленные глаза и помотала головой. Мне стало жаль девушку. Видимо, она просто очень стеснительная и поэтому не хочет выходить. Лисса тем временем уже тянула бедняжку за руку.

— Я пойду, — хмуро буркнула я.

Все присутствующие протянули «ууу». Ну почему мне все время надо лезть, куда не надо? Чего мне на месте-то не сидится? Делать нечего. Выходите, госпожа Аврора, и примите порцию тумаков от гражданки Лиссы. Зато рыжая отстала от скромной девочки. Я глубоко вздохнула и вышла на «ринг». Что я тут делаю? Лисса бодро выпорхнула на середину квадрата.

— Если хочешь, — улыбнулась она мне, — можешь взять оружие.

— Вряд ли поможет, — ответила я.

Она начала двигаться навстречу ко мне. Манера ее движений напоминала кошачью грацию. Я отступала и была начеку. Рыжая приближалась… Она опять сделала какой-то замысловатый жест рукой, но я на него не купилась. Я вытянула вперед руку и сжала кулак. Лисса застыла.

Я противненько улыбнулась ей. Может, я и не умею драться, но я научилась завладевать чужой волей. Я помотала кулаком чуть-чуть, чтобы убедиться, что работает. Ага, работает. Лисса стояла и только глазами вращала. Какие там правила? Надо чтобы противник упал? Сейчас сделаем. Я начала опускать руку. Потом и вовсе присела на корточки и опустила кулак прямо на землю. Рыжая, пыхтя и пробуя разогнуться, рухнула на траву. Я подержала ее так, пока она не сдалась.

Сдалась она спустя три минуты. Я разжала кулак, и Лисса тут же вскочила и набросилась на меня. Я от неожиданности упала на спину. Она навалилась на меня сверху. Если учесть, что она выше меня почти на голову, то, соответственно, и тяжелее. Она придавила меня к траве. Я пробовала спихнуть ее, но ничего не вышло. Ногами я тоже ничего не могла сделать. Я расслабилась, давая понять, что сдаюсь.

Лисса осторожно, явно ожидая подвоха, потихоньку начала ослаблять свой захват и сползать с меня. Я тоже понемногу начала спихивать ее. Вот я уже сижу… встаю… куда ты пошла? Я с тобой еще не закончила! Я снова попробовала свой прием с волей, но ничего не вышло. Она опять успела сбить меня с ног ударом в солнечное сплетение. Я упала на спину. Я не могла дышать. Она мне весь воздух из легких выбила.

Я повернулась на бок и тем самым спаслась от очередного придавливания к земле. Я, наконец, смогла вздохнуть и схватила рыжую за руку. Она попробовала стукнуть меня второй, так я и вторую руку (каким-то чудом) смогла поймать, и теперь уже я сидела на ней верхом, прижимая к земле. Лисса изогнулась и сильно стукнула меня ногой по спине. Я отпустила ее, и уже она набросилась на меня, спихнув с себя на траву. Ах, ты так! Ну, получай!

«Ты меня не видишь! Смотришь куда угодно, но только не на меня! Поняла дылда крашенная?!» — мысленно приказывала я ей, зло и громко.

Лисса закричала от боли и обхватила голову руками. Это тебе за Дэймоса! Саша не зря говорил, что не надо добавлять злости! Теперь я отчетливо видела почему. Рыжая корчилась и кричала.

— Сдаешься? — крикнула я ей, вставая и отряхиваясь.

Она замолчала и стиснула зубы.

«Рыжая гадина! Не вздумай больше подходить ни ко мне, ни к моей собаке!» — я вложила в эту мысль всю свою злость и обиду.

— Сдаюсь! — наконец закричала она. — Ты победила! Ты!

Я сделала глубокий вздох, и все прекратилось. Лисса перестала корчиться и уже просто приходила в себя. Аластор и Сумман подбежали и начали ее поднимать. Все, даже Саша, смотрели на меня почти враждебно. Только Пойна захлопала в худые ладошки. Я поняла, с кем из девушек этой семьи я подружусь…

Пока в крови был адреналин, боли я не чувствовала. Когда же успокоилась, боль не заставила себя ждать. Болело все. Особенно спина и запястья. Я поковыляла к тому месту, где сидел Саша. По дороге помахала рукой Пойне.

— Ну, ты монстр! — Саша достал сигареты и закурил.

— На себя посмотри! — я разлеглась на траве.

— Так нельзя было делать, — напарник говорил серьезно.

— Ну, пусть подойдут ко мне с претензиями, — я рассматривала облака.

— Ты же вроде не подросток, — Саша специально выдохнул сигаретный дым в мою сторону, — откуда этот максимализм?

— Я не умею драться руками и ногами, — я легла на бок, — а вот мозгами умею.

— Ладно, — Саша подмигнул мне, — авось, темные детишки простят тебя.

— Отличный бой, — прогремел у меня над головой Аластор.

Я вздрогнула. Когда-нибудь я всю их семейку отучу подходить ко мне без предупреждения!

— Спасибо — осторожно сказала я.

— Выпустила пар? — однобровый уселся рядом. — Простила Лиссу за собаку?

— Да, — я отвернулась.

— Слушай, — голос Аластора стал чуть веселее. — Она же тебя вылечила и на пса твоего не просто так накинулась! Брось! Пора остыть.

— Пора, — я села и снова уставилась на облака. — Я должна извиниться?

— Нет, просто забей! — Аластор встал, поднял за шкирку Сашу и подал мне руку. — Пойдем мириться!

Я протянула ему руку, и он без всяких усилий поднял меня на ноги. Мужчины шли впереди, я на два шага позади. Мы подошли ко всей темной компании. Блондинки Тайгета и Энио завизжали. У меня аж уши заложило. Чему они так радуются? Тому, что я их сестрицу по траве поваляла?

— В следующий раз мы тебя против Аластора и Суммана выставим, — первым решился высказаться Анайдейе.

Все засмеялись. Я выдавила из себя улыбку. Мне было не по себе. В конце концов, я дралась нечестно. Саша ведь не применял свои способности в поединке с соседом. Но прощения просить я не собиралась.

— Она меня сегодня уже уложила, — хохотнул Аластор и, заведя руку мне за спину, вывел вперед.

— Что дальше по программе? — решила я сменить тему.

— Отдых и развлечения, — хитро подмигнул мне Зелос. — Ты что пьешь?

— Все, что горит, — улыбнулась я — а что не горит, разбавляю бензином, поджигаю и пью.

Парни ушли добывать выпивку и закуску, а девушки остались и пялились на меня, как на диковинный цветок. Я постояла минутку, скрестив руки на груди, посмотрела по сторонам. Неловкое молчание прервали блондинки, одновременно что-то у меня спросившие.

— Что? — переспросила я.

— У тебя парень есть? — снова хором, но уже разборчивей спросили Энио и Тайгета.

— Нет, — ответила я, смущенно улыбнувшись.

— А какие парни тебе нравятся? — спросила Энио с блеснувшим огнем в глазах.

— Не знаю, — буркнула я.

— А ты клубы любишь? — спросила Тайгета.

— Не особо, — ответила я.

— Брысь, саранча! — шикнула на сестер Лисса — Налетели.

— А Вы любите читать? — робко спросила Пойна.

— Очень люблю, — я тепло ей улыбнулась.

Вернулись добытчики с немалой ношей. Принесли, наверное, все, что смогли поднять. Кто принес еду, кто выпивку. Парни вручили девушкам (и мне в том числе) по бутылке пива и предложили тост «За нас!». Пойне вручили сок. Я подошла к ней и предложила свою бутылку, но она смущенно отказалась.

— Кто будет купаться? — поинтересовался Сумман, когда все чуть-чуть захмелели.

— Самородок к воде лучше не подпускать, — серьезно заявил Анайдейе.

Все удивленно на него уставились. Мол, чего это вдруг? Он выждал театральную паузу и выдал:

— Аврора и вода — это гремучая смесь! То обрызгает, то тонуть вздумает.

— То нос разобьет кому-нибудь, — вклинился Саша.

Все захохотали. Наш хохот привлек внимание старших. К нам подошли Танатос и его жена.

— Шумим? — слегка улыбнувшись, поинтересовалась блондинка, лет так сорока, с хорошей фигурой (и это имея столько детей).

— Это не мы, — Иалем изобразил из себя обиженного мальчика, — это все Анай твой.

— Мы, кажется, не знакомы? — блондинка обратилась ко мне — Сибилла (ударение на второй слог).

— Аврора, — улыбнулась я женщине, — очень рада познакомиться.

— Взаимно, — женщина гордо подняла голову.

Ни говоря больше ничего, оба родителя ушли. Ясно! Приходили со мной познакомиться. Я проводила их взглядом. Шли они спокойно и безмятежно. Вот Сибилла оступилась, и Танатос трогательно поддержал ее за локоток…

Я умилилась этому зрелищу и даже слегка позавидовала. Меня вот так никто не поддержит сейчас. Но вернемся к нашим баранам… эээ… темным.

— Так кто идет плавать? — снова поинтересовался Сумман и снял футболку.

Я чуть слюнями не захлебнулась от того, что увидела. Такие только в рекламе мужского нижнего белья снимаются. Весь из себя… слов нет. Поистине воплощение фразы «красавец — мужчина». Я поспешила отвести свои бесстыжие глаза от мужчины. Даже Анайдейе как-то померк на его фоне.

— Айда-те все! — Аластор, правда, не спешил оголяться. — Девчонки, вы с нами?

— Я да! — хором завизжали Энио и Тайгета.

— Я не откажусь, если Пойна пойдет, — усмехнулась Лисса.

Да что она к ней пристала! Я усмехнулась и перевела взгляд на худую девушку, которая под моим взглядом совсем стушевалась.

— Кто со мной обсудит литературные новинки? — я с невинным видом оглядела публику.

— Я с вами, — Пойна просветлела и слегка улыбнулась, а я ей.

Желающие остудиться в реке удалились. Мы с Пойной посмотрели друг на друга. Я позвала собаку. Прибежали две. Мы с застенчивой брюнеткой погладили их, обсудили какие они красивые, и как блестит шерсть на солнце.

— Ты хочешь искупаться? — спросила я, проследив печальный взгляд Пойны, брошенный на веселую молодежь, играющую в мяч, стоя по грудь в воде.

— Если только вы со мной пойдете, — она мельком глянула мне в глаза.

— Давай на «ты», — мягко сказала я, — и я с удовольствием.

Она заметно повеселела, и мы побежали надевать купальники. Она нарядилась в закрытый черный купальник, а я тоже в черный, но раздельный. Мы с ней потихоньку начали заходить в воду.

— О, читальный клуб пришел в полном составе, — Аластор кинул нам мяч.

— Алас, — пяткой в глаз! — Пойна кинула ему мяч обратно, да так, что старший брат его еле-еле поймал.

— Аврора! — Сумман упер сильные руки в соблазнительные бока. — Ты нам зачем хорошую девочку испортила?

— Ну, я случайно, — я поводила указательным пальчиком левой руки по ладони правой.

— Будете с нами играть? — Саша сделал приглашающий жест.

— Будем? — я посмотрела на Пойну, она лукаво мне улыбнулась.

Ой, как все далеко не просто с этой девочкой… Ой, как не просто! Я нутром чувствовала, что она далеко не безобидная овечка, затюканная старшими сестрами. А то, что такая застенчивая, так это просто защитный механизм у нее такой. Чтобы лишние люди не приставали.

Мы играли в мяч и смеялись. Было просто обалдеть, как хорошо и весело. Мы вылезли на берег, только когда губы у всех посинели. Я обхватила плечи руками и дрожала на ветерке.

— Полотенце? — спросил подошедший со спины (как это уже надоело) Анайдейе.

— Спасибо, — я быстренько завернулась в синее полотенце, которое протягивал мне сосед.

— Пива? — протянул мне бутылку Сумман.

Какой сервис, однако! Аврора, да ты популярна! Или просто остальные присутствующие девушки — это сестры и за ними не приударишь? Нет, я останусь с мыслью, что я очаровательна и привлекательна, и что сегодня здесь собрались галантные кавалеры.

Я наслаждалась жизнью и веселой компанией. Даже над шутками Лиссы смеялась. Потом послышалась музыка. Интересно, откуда? Нигде на поляне не было никакой аппаратуры. А музыка становилась все громче. Энио начала танцевать. Музыка была веселой и заводной. Тайгета постояла пару секунд и присоединилась к сестре. Дальше пустились в пляс Зелос и Иалем. Они поскидывали полотенца. Видимо согрелись.

Дэй и Фобос скакали вокруг танцующих и весело лаяли. Я бессознательно начала двигаться в такт музыке. Пойна понаблюдала за мной и последовала примеру. Я снова предложила ей свою бутылку. Она секунду поозиралась и тайком сделала глоток.

— Сколько тебе лет? — спросила я на всякий случай, а то еще напою ребенка.

— Тридцать четыре, — ответила она.

Я засмеялась, а она серьезно на меня посмотрела. Я кашлянула и перестала смеяться. Но уточнять насчет возраста не стала.

Заиграла медленная мелодия, не знаю, кто поет, но какая-то девица грустно пела про «последний раз…». Зелос танцевал с Энио, а Иалем с Тайгетой. Аластор пригласил Лиссу. Я подошла к Саше.

— Это не белый танец, — усмехнулся он.

— Да нет… — я немного замялась, — пригласи Пойну танцевать.

— А ты мне что за это? — уходя к грустной брюнетке, спросил он.

Я наблюдала за танцующими и умилялась. Пойна просияла, когда Саша предложил ей потанцевать с ним.

— Ты танцуешь? — спросил, опять подкравшись со спины, Анайдейе. — Или только поешь?

— Танцую и пою, — вздохнула я.

Мы с ним присоединились к остальным парам. Танцевал он хорошо, плавно. Я невольно расслабилась. Вернул меня к реальности голос Суммана.

— Оставишь следующий танец мне? — он стоял рядом с нами.

— Хорошо, — улыбнувшись, согласилась я.

Он поклонился, ушел к Аластору и что-то ему сказал, после чего оба засмеялись. Лисса шикнула на них, но тоже хихикнула. Вскоре песня закончилась, Анайдейе нехотя отпустил мою руку и повел на то место, откуда позвал танцевать. Дальше снова заиграло что-то зажигательное и быстрое. Я гладила Дэймоса и наблюдала, как веселятся остальные. Все, кроме меня, танцевали. И причем хорошо танцевали. Даже Саша. Пришла шальная мысль! Погадать… Та песня, что заиграет для танца с Сумманом, и будет его мнением обо мне… Я ждала и ждала. Пришлось ждать четыре песни, пока не зазвучала подходящая для медленного танца… и это… песня «Необыкновенная» в исполнении Панайотова, Чумакова и Гомана. М-да…

Сумман подошел, протянул мне правую руку и повел меня танцевать. Он был чуть выше Анайдейе, и мне пришлось положить руку не на плечо, а почти на грудь. Я смутилась и скромно опустила голову. Так мы потанцевали немного, пока он не взял меня за подбородок и не поднял мое лицо. Я посмотрела ему в глаза. Он улыбнулся уголками губ и снова положил руку мне на талию. Полотенце с меня начало медленно сползать. Сумман, в конце концов, отбросил его куда подальше. К сожалению, песня кончилась и чудесный танец тоже. Вот теперь я точно сама не могла точно сказать, кто мне больше нравится Анайдейе или Сумман.

Потом снова была веселая музыка. Мы все проголодались и отправили мужчин принести еще еды. Пойна гладила моего Дэя, тот балдел, а Фобос лежал и грелся на солнце. Лисса подошла к нему и хотела погладить, но пес соседа встал и отошел от нее. Я хихикнула.

Лисса подошла ко мне, я сделала серьезное лицо, но было видно, что мне хочется смеяться.

— Мир? — спросила она и села рядом со мной.

— А мы воевали? — приподняла я правую бровь.

— Я извиняюсь за собаку — рыжая смотрела мне прямо в глаза, и было видно, что ей и вправду очень жаль.

— Мир, — я протянула ей руку, она охотно ее пожала.

— Как хорошо, что вы подружились! — подошла к нам Энио и тоже уселась рядом.

— Ой, а вы уже не ссоритесь? — Тайгета присоединилась к другой сестре-блондинке.

— Сыграем в мяч? — предложила я и встала.

— Не хочу опять в воду лезть, — Лисса поморщилась и вздрогнула.

— Можно и на траве — пожала я плечами и взяла в руки мяч.

— Я за! — хором отозвались блондинки.

— А можно, я с Дэймосом и Фобосом поиграю? — спросила Пойна.

— Конечно, — я мягко улыбнулась ей — только слишком их не тискай, а то они лопнут от счастья.

Она хихикнула и пошла искать палку и мячик. Мы разделились на две команды. Я и Лисса против Энио и Тайгеты. В разгар игры появились мужчины с мясом и начали делать ставки. Счет был равный. Лисса отбивала мяч, если он летел высоко, я — если низко. А мы неплохая команда… Итак, последнее решающее очко, и можно идти есть… Энио отбила мяч, и он стремительно полетел к земле. Я упала, но мяч отбила. Тайгета жертвовать собой не стала, и мы с Лиссой выиграли!

— Победительницы! — прогремел Аластор. — Держите призовые шампуры! Побежденные будут есть из тарелок.

Следующий час или более прошли весело. Мы болтали, ели и пили. Хмелели и снова трезвели после очередной серии танцев или игр. Солнце начало клониться на запад. Мы разошлись, чтобы переодеться и спустя десять минут все снова продолжили веселиться.

— Самородок, — обратился ко мне Зелос, — а ты умеешь делать колесо?

— Нет, — я была уже немного навеселе. — Научите меня!

— Легко, — Аластор встал и поднял меня за шкирку (вернее за футболку) — вставай на руки, а я тебе ноги подстрахую.

Видимо, для полной безопасности травмаопасного самородка, на всякий случай встал и Сумман. Я вздохнула и попробовала встать на руки. Я еще до земли не дотянулась, а мужчины уже держали меня за щиколотки. Аластор за правую, а Сумман за левую. Потом они одновременно подняли руки вверх, и я уже свисала в полутора метрах над землей. Моя коса безвольно качалась взад-вперед. Я скрестила руки на груди. Потом устала и безвольно повисла, вытянув руки вниз. Этим воспользовался Иалем. Он схватил мои ладони и поднял. Теперь я изображала гамак. Я скосила недовольное личико. Братья засмеялись. Подошел Анайдейе. Я думала он сейчас сядет на меня и начнет раскачиваться, но он высвободил меня из сильных рук своих братьев и поставил на землю.

— Спасибо, — сказала я соседу.

— Всегда пожалуйста, — усмехнулся он, — мадемуазель.

А я уже скучать начала по этому слову! Анайдейе не спешил отходить. Похоже, он хотел что-то сказать… но потом передумал. Отошел от меня и сел на траву, занявшись поеданием шашлыка. Я сделала тоже самое. Темнело. Компания становилась все веселее и веселее. Было странно, что к нам больше никто не подходил и не присоединялся, хоть нам и так было весело.

— Надо собак покормить, — опомнилась я и встала.

— Я с тобой, — Анайдейе тоже встал.

Я позвала доберманов. Те, недовольно бухтя (потому что все это время Пойна их старательно наглаживала), поплелись за нами. Анайдейе сгонял к своей машине и принес собачью еду. Я порылась в своих вещах и нашла свои припасы лакомства для Дэя. Доберманы лениво ели и зевали. Ты смотри! Им уже жевать лень. Анайдейе сел рядом со своим псом, и, загадочно улыбаясь, смотрел на меня. Я стояла и не понимала, чему он улыбается. Потом он поднялся и снова пошел к машине. Вернулся он с электрогитарой. К чему он ее подключать будет? Я усмехнулась, но промолчала.

Накормив и напоив собак, мы все вместе вернулись к хмельной компании. Те успели развести костер и приветствовали нас веселыми криками и похвалой за гитару.

Анайдейе начал играть (не знаю как, но звук был, словно рядом стоял усилитель и пара колонок) песню группы «Король и Шут», а именно «Проклятый старый дом». Я не удержалась и начала подпевать, а потом и вся компания, кто знал слова. Это оказалась мужская половина. Потом мы спели песню «Кукла колдуна», «Ломтик хлеба». Затем последовала песня группы «Ария» — «Колизей». После этого Анайдейе просто наигрывал что-то, а мы кто хлопал в такт, кто двигался под музыку. А кто (я, к примеру) лежали и смотрели на звезды. Ко мне присоединился Сумман и протянул мне еще одну бутылочку пива. Я приподнялась и взяла ее.

— Ты замерзла? — заботливо поинтересовался блондин.

— Есть немного, — от воды тянуло холодом.

Сумман встал и спустя минуту вернулся с пледом. Не слушая моих заверений, что я сама в состоянии в него закутаться, Сумман завернул меня сам и заставил лечь обратно на траву. Я не легла, но села. Так мне было удобнее.

— Анайчик, сыграй что-нибудь веселое, — капризно попросила Энио.

Анайдейе хитро улыбнулся и начал играть мелодию, напоминавшую песню Винни-Пуха, как там? «В голове моей опилки…». Я засмеялась. Энио повернула в мою сторону свою белокурую головушку, и я скромно замолчала. Пару секунд подавилась смехом, и меня снова прорвало. Теперь смешно было всем присутствующим.

Анайдейе перестал играть песенку из мультфильма и уставился на публику. Все задумались, чего бы такого грянуть. На этот раз я решила не выступать, а тихо-мирно посидеть и пустить дело на самотек. Все замолчали и начали скучать. Я что тут массовик затейник? Все из себя такие веселые пробивные ребята, а как разрядить обстановку, так я должна, видимо, всех спасти от скуки!

— Синее море — только море за кормой, — запела я песню группы «Любе», — Синее море, и далек он путь домой…

Сосед не заставил себя упрашивать, он тут же начал мне аккомпанировать. Мужчины повытаскивали зажигалки. Зажгли и начали водить в воздухе из стороны в сторону. Меня это не смутило. Я наслаждалась своим голосом, красивой песней и игрой Анайдейе.

— А давайте ножи метать?! — предложил (по-моему, Иалем, в темноте я не видела, где у кого родинка), когда песня кончилась.

— Темно же, — удивилась я.

— Это все отговорки! — Анайдейе отложил гитару. — Ставки?

— Самый косой исполняет желание самого меткого, — подала голос Лисса, — я сейчас принесу мишень и ножи.

Она поднялась и ушла в темноту. Близнецы пошли с ней. Чувствую, что я знаю самого косого. Хотя, я, наверное, могу отказаться?… Я мельком оглядела всех… Саша подмигнул мне.

«Думаешь, как бы половчее отказаться?» — мысленно спросил он.

«А можно?» — с надеждой поинтересовалась я.

«Тебе ли бояться каких-то непредвиденных испытаний?!» — напарник потянулся и закурил.

«Ободрил! А какое может быть желание?» — на всякий случай спросила я.

«На что у Анайки фантазии хватит», — ответил Саша.

«Почему Анайки?» — удивилась я.

«Он тут самый снайпер», — Саша недовольно выкинул сигарету, не докурив.

«Что он тебе сделал, а?» — рискнула я.

«Малая еще, про такое знать» — мысленно фыркнул Саша.

Вернулась Лисса. Иалем с Зелосом принесли все, что требовалось. Мужчины установили мишень (воткнули в землю) и раздали всем по три метательных ножа.

— Правила просты, — прогремел Аластор — Три попытки! Кто самый меткий, тот потребует исполнение желания самым кос… не метким.

Сказав это, Аластор метнул первый нож. Серая сталь с легким свистом полетела в цель. Куда попал, видно не было. Он метнул второй, и сразу за вторым третий. Сумман пошел смотреть, куда попал старший брат.

— Мазила ты пьяный — сказал он после небольшой паузы — На сантиметр от самого центра.

Вторым встал Саша. Он вздохнул, подергал плечами и метнул первый нож… второй… третий…

— В молоко — вынес вердикт Сумман.

Потом кидала ножи Лисса, за ней Энио, Тайгета и Пойна. Все были близки к цели (кстати, самая меткая из сестер оказалась Пойна), но в общем зачете лидировал по-прежнему Аластор.

Я затаила дыхание, когда вышел попробовать себя Анайдейе. Без всяких приготовлений и вздохов. Вышел, в один миг метнул три ножа и стал лидером в соревнованиях.

— Аврора, — Сумман вынул из мишени ножи брата, — теперь ты.

— Только не смейтесь, — попросила я и метнула первый нож.

Он пролетел мимо мишени. Пойна грустно вздохнула, остальные девушки хихикнули. Я, не обращая внимания, метнула второй… м-да… Госпожа, Аврора… меньше надо было книжек читать, да тренировать меткость. Второй угодил в самый край мишени. Я улыбнулась. Уже лучше, хотя бы вообще попала. Итак, третий нож… Я вздохнула и в тот момент, когда нож уже почти вылетел из моей ладони, я оступилась, и нож воткнулся в землю почти у моих ног.

— Это считается? — скромно спросила я.

— Боюсь, что да — Аластор легонько хлопнул мне по плечу.

От его хлопка я поморщилась и покачнулась.

Остался Сумман. Он прогарцевал на то место, откуда мы все метали ножи, и я глазом моргнуть не успела, как ножи уже торчали в мишени. Мы все пошли выявлять победителя. Аластор осветил мишень зажигалкой… Однако… Улыбка сползла с лица Анайдейе… Сумман оказался более метким на волосок. Все были шокированы. На мишени было написано, кто куда попал.

— Поздравляю! — Анайдейе положил руку на плечо брату. — У тебя в распоряжении целый самородок!

— Не завидуй, — Сумман также положил руку Анайдейе на плечо, — ты бы все равно ничего не придумал, кроме как заставить ее неделю мыть и выгуливать Фобоса.

— А ты что придумал? — сосед ехидно на меня посмотрел.

— Аврора я требую взять бутылку вина, бокалы и удалиться подальше ото всех. Посидеть на пляже и полюбоваться светом луны и ее бликами на воде.

— Я вам покрывалко дам! — обрадовалась Тайгета.

— А я бокалы принесу! — радостно подхватила Энио.

Я даже не знаю… радоваться или нет?.. С одной стороны красавец (хоть и блондин), а с другой… а с другой я его почти не знаю… он минимум лет на десять меня старше и на голову с лишним выше… короче, завяжет в узел и все. Тю-тю Аврора…

Энио и Тайгета тем временем сообразили нам вино, покрывало и бокалы. Все это вручили мне и подтолкнули в спину навстречу к Сумману, который все еще стоял в обнимку с Анайдейе. Кстати, сосед тоже красивый, хоть и ехидный временами. Такой высокий… брюнет… с красивыми темными глазами и… замечательной собакой…

— Пойдем? — Сумман уже, оказывается, стоял рядом со мной.

Я скинула с себя оцепенение и, спихнув всю ношу на кавалера, покорно пошла за ним в ночь…

Шли мы молча. Я была рада этому факту, потому как не знала о чем с ним говорить. Сумман шел чуть впереди меня и настораживался всякий раз, когда я оступалась и чуть не падала. Дэймос и Фобос шли рядом с нами. В их компании мне было гораздо спокойнее.

Наконец Сумман остановился и начал обустраивать нашу свиданку. Или как это лучше назвать? Я хотела погладить собак, но они вдруг пошли обратно к оставшейся компании.

— Все готово! — Сумман уже сидел на расстеленном покрывале и разливал вино.

Откуда только на природе взялись бокалы? Я не стала об этом думать. Села рядом с блондином и взяла из его рук бокал с вином. Я засмотрелась на воду. Луна отражалась в ней, и создавался просто волшебный вид.

— Спой мне, — попросил Сумман, когда мы уже выпили за меня.

— Kylie Minogue and Nick Cave «Where The Wild Roses Grow», — решила я вспомнить, что закончила инфак, и начала петь.

Блондин поставил свой бокал и лег на спину, любуясь мной в серебряном свете полной луны. Я закончила голосить и сделала глоток красного вина. Было свежо и хорошо. Тихо… только шелест воды… романтика…

Повисло неловкое молчание. Я заерзала на покрывале, привлекая внимание кавалера, чтобы он исправил ситуацию. Сумман лежал и смотрел на меня. Мне стало неудобно. Я допила свое вино и потянулась за бутылкой, но меня опередил Сумман. Ну, хоть так я заставила его принять сидячее положение. Он налил мне вина и (вот ведь зараза) лег обратно. Я поставила бокал на покрывало и встала. Сняла обувь и зашла по щиколотки в воду. Вода была как парное молоко. Я сделала еще шаг… потом еще…

— Решила сбежать вплавь? — услышала я голос Суммана прямо за спиной.

Как он так без всякого шума встал и подошел?

— Я не сбегаю, — я повернулась к нему лицом и улыбнулась. — А правда, что Анайдейе в вашей семье самый меткий?

— Да, у него талант, — проронил Сумман, — но Анайка ни как понять не может, что еще и тренировки нужны.

— Как вы издеваетесь над его именем, — я хихикнула.

— Не выкай, прошу тебя. Что касается Аная… так он же самый малой, — Сумман отступил на шаг от меня, — среди парней. Самая малышка у нас Пойна.

— Ясно, — я зашла еще на шаг в воду.

Я стояла почти по колено в воде.

— А почему же он не выиграл? — спросила я.

— Не захотел или не придумал, что ему с тобой делать, — хохотнул блондин — или мне повезло.

— Я кидала после него… — я запнулась. — Вы заранее знали, кто проиграет!

Дошло до меня. Я хотела возмутиться, но передумала. Это было очевидно. Я никогда прежде таких ножей и в руках-то не держала. Я отвернулась от блондина и смотрела на воду и отражающуюся в ней луну.

— А ты в какой сфере самый-самый? — поинтересовалась я, стараясь говорить ровно.

— Я? — Сумман подошел ближе, я чувствовала это.

— Ты.

— В создании романтической обстановки, — усмехнулся он и, взяв за плечи, развернул меня к себе лицом.

— Верю, — я скинула с себя его руки и вышла на берег.

— Прочитай мои мысли, — Сумман опять стоял прямо за моей спиной.

Я вздохнула и закрыла глаза… и увидела то, о чем думает сейчас Сумман…

— Ты вспоминаешь, как мы с тобой танцевали сегодня, и как ты выкинул мое полотенце, — я села на покрывало и взяла свой бокал.

— Надо же, — он сел рядом и добавил вина мне и себе — а я не верил, что ты настолько сильная. За нас!

Мы чокнулись и выпили. Странно. Я совсем не пьянела. Сумман смотрел на меня:

— А что творится с остальной молодежью?

— Анайдейе играет. Саша чем-то недоволен. Аластор ходит на руках — я засмеялась — Лисса что-то говорит Пойне. Остальные просто пляшут и поют.

— Все как всегда, — Сумман тоже засмеялся, — молодец, все правильно разглядела.

— Что Саша с твоим братом не поделили? — попробовала я разузнать это «страшную тайну».

— Дело давнее, — блондин снова улегся на покрывало.

— И?

— И все, — сказал он, давая понять, что больше по этому поводу спрашивать не стоит.

Я пожала плечами, а потом сидела и смотрела, как отражается свет луны в бокале с вином. Кругом тишина и благодать. Подул легкий, но прохладный ветерок, и я поежилась.

— Иди ко мне, — тихо сказал Сумман, — я тебя согрею.

— Я не замерзла — ответила я с улыбкой.

Тут позади нас что-то зашуршало, а потом треснуло. Я сама не заметила, как уже была в объятиях блондина. Трусиха! И я это признаю. Я опомнилась и отодвинулась обратно. Сумман, ухмыляясь, наблюдал за мной.

— Не бойся, — с иронией сказал он, — я с тобой.

Я встала и снова подошла к воде. Ну, испугалась. Темно все-таки. Если посмеет ко мне лезть — порежу на лоскуты! Я разозлилась и на себя и на него. Темные есть темные. Зря я вообразила, что они мои друзья. Не упустят кольнуть, где побольнее. Расслабилась я! Глупая девочка!

Я обулась на всякий случай. Потом все же села на покрывало. А такой был замечательный вечер.

— Обиделась? — блондин сейчас очень напоминал Анайдейе, такой же ехидный.

— На что? — изобразила я удивление. — Просто что-то хрустнуло и мне стало не по себе.

— Есть планы на завтрашний вечер? — как бы между прочим поинтересовался блондин.

— Еду домой из автосервиса, — усмехнулась я.

— Машина сломалась?

— Нет, — вздохнула я, — скорее здравый смысл.

— Гоняться новичку с профессионалом и впрямь особо умной затеей не назовешь, — Сумман подсел ко мне поближе.

И эти знают! Ну что же это такое?! Где же личная жизнь и пространство?!

— Зато я ничего не теряю, — весело заявила я, — ставки-то смехотворные.

— И что же на кону? — Сумман еще приблизился.

— Разве ты не знаешь? — я засмеялась. — Я обещала в случае поражения бросить твоего брата.

— О как! Ты же разобьешь ему сердце! — Сумман положил руку на голову, изображая крайнюю досаду.

Потом мы оба рассмеялись. Настроение снова было на высоте.

— А если серьезно, — Сумман заговорил медовым голосом, — есть планы на вечер после автосервиса?

— Нет, я свободна, — я посмотрела ему в глаза.

— Тогда смею предложить провести вечер вместе.

— Это связанно с тем, что я самородок? — ехидно поинтересовалась я. — Или только потому, что я хороший человек?

— Исключительно учитывая твои человеческие качества и достоинства, — блондин подсел еще ближе. — Я неплохой водитель и мог бы показать тебе парочку приемов, чтобы выиграть. Не бросай братишку… пропадет он без тебя!

Я хихикнула и согласно кивнула. А почему бы и нет? Красавец-мужчина предлагает провести вечер вместе! Такой шанс упускать нельзя. Тут совсем рядом с нами что-то опять зашуршало. Я вздрогнула, но от того, чтобы опять искать спасения в объятиях Суммана, воздержалась.

— Прекрати прятаться! — Сумман строго к кому-то обратился. — Ты уже два раза выдал себя.

— Извините, — тоненько и быстро кто-то пискнул из темноты.

По голосу это был мой знакомый демоненок! Я пошарила глазами, но так ничего и не увидела.

— Сибилла знает, что ты здесь? — опять строго спросил блондин, глядя куда-то чуть правее от меня.

— Знает, — быстро пискнули в ответ.

— Точно? — Сумман говорил с нажимом в голосе.

— Простите! — пискнул демоненок и, наконец, показался из темноты, — я хотел поздороваться.

— Здравствуй — ласково сказала я демоненку, и он улыбнулся мне, обнажив маленькие белые зубки.

— Здравствуй… те, — пропищал он. — Я Смараг.

Он протянул мне маленькую лапку, и я ее пожала. Демоненок обрадовался и уже без стеснения залез ко мне на колени. Я его погладила, а Сумман нахмурился. Смараг был горячий, и я об него немного погрелась. Потом он стушевался под недовольным взглядом блондина, слез с меня и, повесив маленькую голову, пошел прочь.

— Спокойной ночи, — пискнул он на прощанье.

— Спокойной ночи, — ласково пожелала я в ответ.

— Ты скоро всех наших любимцев в себя влюбишь, — Сумман говорил уже более мягко. — Сначала Фобос, теперь вот Смараг.

— Они такие лапочки! — засмеялась я. — Кстати, я не против повысить свои водительские навыки.

— Еще вина? — уже совсем другим тоном спросил Сумман.

— Ты меня споишь и до палатки на руках потащишь! — предупредила я, но бокал протянула блондину, чтобы он его наполнил.

— Я только за! — Сумман положил руку мне на плечо. — Ты же вся закоченела!

Блондин, несмотря на мои попытки остановить его порыв, сел прямо за мной и прижал к себе. Стало гораздо теплее… и приятнее. Так мы и сидели, разговаривая о всякой ерунде и пытаясь найти знакомые созвездия на небе. Я начала расслабляться и пьянеть. Такими темпами он впрямь понесет меня… вот только возможно не в мою палатку. Так, соберись… чуть-чуть.

Потом вино мы допили и уже лежа продолжили обсуждение астрономии. Точнее Сумман рассказывал мне, где какое созвездие, а я делала вид, что понимаю, о чем он говорит и куда показывает. Он лежал, закинув одну руку за голову, а на второй устроилась я.

— Как ты думаешь, — Сумман повернул голову в мою сторону, — остальные угомонились?

— Да, — я тихонько зевнула, — сейчас как раз разбираются, где чья палатка.

— Все равно рухнут спать в одну, — хохотнул блондин.

Он продолжил рассказывать мне в каком созвездии, какая звезда самая яркая. Я задремала. Проснулась я оттого, что меня несут на руках. И не на плече тащат как добычу, а вполне традиционно именно на руках, завернув в покрывало. Положив на меня пустую бутылку и два бокала.

— Прости, что разбудил, — тихо сказал Сумман, — но я не мог позволить тебе спать на берегу.

— Я могу сама идти, — я немного поерзала, поняла, что толку нет, и прекратила.

Рядом с нами кто-то шуршал. Дэй! Моя лапочка про меня не забыл! Сумман донес меня прямо до палатки и аккуратно поставил на землю. Я вовремя спасла бокалы и бутылку от падения.

— Спокойной ночи, — улыбнулась я.

— Не замерзнешь одна? — поинтересовался блондин.

— У меня есть один жаркий мужчина, — я погладила Дэймоса по спине, — не волнуйся, с ним я не замерзну. Спокойной ночи! Спасибо за чудесный вечер!

— Как знаешь — Сумман наигранно вздохнул — Спокойной ночи!

После этих слов он убедился, что я без приключений разместилась в палатке, и ушел спать.

Проснулась я, когда было уже светло. Мне было жарко. Я скинула с себя одеяло, но легче не стало, открыла глаза. Правой рукой я обнимала лежащего ко мне спиной Дэя. Но жарко было спине. Я повернула голову… батюшки… за моей спиной мирно посапывал Фобос. Я тихонько его погладила, усмехнулась и села. Потерла глаза и начала рыться в палатке в поисках телефона. Нашелся он в складках одеяла. Время было девять утра. Спать, как назло, не хотелось. Я вылезла из палатки и сладко потянулась. За мной из палатки вылез и зевнул Дэймос. Фобос показался пару минут спустя. Он недовольно смотрел на то, как мы с Дэем начали играть. Я потрепала Фобоса за шею, он на это зевнул и показал все зубы. Я его погладила, и он сдался. Сам полез играть.

— Фобос изменяет мне с тобой? — услышала я ехидный голос соседа.

Он был в черных бриджах и с голым торсом.

— С добрым утром, — проигнорировала я его замечание.

— Кто рано встает, тот самородок найдет! — весело громыхнул появившийся Аластор.

Сегодня он предстал в камуфляжных штанах и тоже топлесс. За ним появился Сумман и все остальные. Ранние пташки, однако. Парни все как специально футболок сегодня не признавали. Девушки в до неприличия коротких шортах и майках. Только Пойна была в штанах и рубашке.

— Ты с нами поедешь в клуб? — весело и звонко спросила Энио.

— Сейчас? — усмехнулась я.

— Нет, ну ты что! — Тайгета воскликнула (видимо, не поняла мою шутку). — Мы же в таком виде дресс-код и фэйс-контроль не пройдем!

— Она уже занята сегодня, — Сумман довольно растянул губы в улыбке.

— Чем? — воскликнула Энио. — Ты что, не поедешь с нами?

— Если только силы останутся, — усмехнулся Сумман.

Я недовольно посмотрела на него. Анайдейе и вовсе как-то побледнел. С чего бы это вдруг?

— Урок вождения отменен, — резко сказала я и уперла руки в бока.

— Все-все! — Сумман поднял ладони вверх. — Был не прав! Шутка вышла неудачной.

— Мне надо собак накормить, — я залезла в палатку и начала рыться в рюкзаке.

— То есть меня, как хозяина Фобоса ты уже не воспринимаешь? — услышала я голос Анайдейе.

— У Фобоса спроси, — крикнула я в ответ и вылезла наружу с собачьей едой.

Дэй уже был в ожидании. Фобос глянул на хозяина, потом на меня. Снова посмотрел на хозяина и пошел есть вместе с Дэймосом. Сосед улыбнулся мне, а я ему.

— Я прощен за неудачную и пошловатую шутку? — Сумман опять подкрался со спины.

— Я и не обижалась, — совершенно спокойно ответила я.

— Пойдемте завтракать! — громыхнул Аластор. — Потом выясните, кто на кого в обиде.

Все пошли за блондином-великаном. Я плелась последней. Пойна притормозила и, когда я поравнялась с ней, сказала:

— Поехали с нами в клуб, пожалуйста!

— Хорошо, — я слегка улыбнулась, — если ты приглашаешь, то я поеду.

— Поможешь выбрать наряд? — Пойна скромно опустила глаза.

— С одним условием, — строго начала я, а потом добавила весело, — если ты мне тоже поможешь нарядиться подобающе.

— Помогу, — просияла грустная брюнетка.

Мы позавтракали бутербродами и чаем из термоса, который был, на удивление, горячим. Все весело обсуждали вчерашний день. Смеялись, подкалывали друг друга. Я молча ела хлеб с сыром. Настроение было ни туда, ни сюда.

Темные решили размяться и опять устроить дружеский поединок. Я хотела тихонько улизнуть, но меня засекли.

— Я больше ни с кем драться не буду! — заявила я сразу, как только мы пришли к вчерашнему квадрату.

— А я рассчитывала на реванш, — прищурилась Лисса.

— В другой раз, — усмехнулась я.

Я глазами поискала Пойну. Она разговаривала с Сумманом, и оба замолчали при моем приближении.

— Вот сам и скажи, — шепнула она ему.

— Что сказать? — поинтересовалась я.

— Брат говорит, что ты меня послушаешь, и просит сказать, — Пойна ткнула Суммана тонкой ручкой в бок, — что очень рассчитывает научить тебя азам стрит рейсинга.

— Понятно, — я улыбнулась, — а сам он боится?

— Ты боишься спросить сам? — Пойна чуть-чуть улыбнулась.

— Нет, — Сумман склонился к сестре, — передай, что вечером я заеду за ней.

— Брат просит разрешения заехать сегодня вечером за тобой — Пойна развеселилась.

— Я не прошу разрешения! — возмутился блондин, но потом изобразил, что закрывает рот на замок.

— Скажи брату, что я так и быть, разрешаю ему, — засмеялась я.

— Она сказала, что ты хоть и презренный пошляк, она готова дать тебе еще один шанс, — Пойна уперла руки в бока и хитро посмотрела на Суммана.

— Женщины! — блондин возмущенно сложил руки на груди, но больше ничего говорить не стал.

— Кто хочет ножи пометать? — Анайдейе опять подошел со спины.

— Я! — я подняла руку как первоклассница.

— Отлично! — сосед предложил мне взять его за руку, и мы пошли к (так и стоявшей здесь всю ночь) мишени.

Анайдейе показал мне, как правильно стоять, держать нож и как делать бросок. Он все очень терпеливо объяснял и почти не смеялся, когда мои ножи летели куда угодно, только не в мишень. Анайдейе мимоходом метал ножи, и они попадали точно в центр. Мне надоело быть «мазилой», и я собралась. Встала в стойку, сосед стоял за мной и поправил положение рук. Бросок… лязг металла о металл, и мой нож сверкнул на солнце, вонзившись в цель в то же место, куда только что попал нож соседа.

— Опа! — Анайдейе удивленно почесал затылок.

Тут у меня зазвонил телефон. Ага, опять скрытый номер.

— Алло, — я немного отошла от соседа.

— Здравствуй, — ответил мне уже знакомый красивый баритон.

— Привет, — ответила я и оглядела поляну.

Анайдейе с задумчивым видом собирал ножи. Аластор кидал через плечо Суммана. Лисса опять приставала к Пойне. Остальные смеялись.

— Ты еще не в городе? — Кошмар говорил чуточку грустно.

— Нет еще, но вечером буду, — ответила я, — ты уже уехал?

— Боюсь, что да, — на том конце красиво и грустно вздохнули. — Может, пришлешь мне свое фото?

— Моих фотографий у тебя и так уже на целый альбом хватит, — усмехнулась я, — а вот твоей фотографии у меня даже одной нет.

— Значит, не пришлешь? — баритон стал гораздо грустнее.

— Пришлю, — вздохнула я, — мне не жалко.

— Спасибо, — Кошмар видимо улыбнулся, — я буду ждать! Желаю приятно провести время! До скорого!

Он повесил трубку. Я убрала телефон в карман. Зачем он звонит? Не понимаю. Время шло вперед, и народ тоже потихоньку начал просыпаться и завтракать. Саша был хмурый. Похмелье у него, что ли?

— Привет, — осторожно поздоровалась я.

— Здорово, — буркнул он и ушел.

— Продолжим? — Анайдейе снова подкрался со спины.

— Осади, братик! — подошел Зелос. — Мы решили научить Аврору делать колесо!

— Меня вчера уже научили! — хихикнула я. — Я уловила технологию!

— Нее, сегодня все по-честному будет, — Зелос сделал приглашающий жест, и я пошла с ним.

Меня ждали Энио, Тайгета и Иалем. Они нетерпеливо топтались на месте.

— Итак, начнем, — Энио ловко сделала злополучное колесо, — давай, попробуй.

Спустя полчаса я уже тоже неплохо выполняла этот элемент. Затем мне усложнили задачу. Тайгета сделала мостик, а потом подняла ноги вверх. Я подобрала упавшую челюсть и хотела отказаться, но меня не слушали. Я вздохнула и приступила к отработке этого элемента. Получалось у меня забавно для окружающих и тяжко для меня. Я отшибла себе всю по… пятую точку. Но, в конце концов, и этот элемент мне покорился.

— Теперь моя очередь! — Аластор прогремел у меня над головой (я сидела на траве).

На меня очередь? Может, талоны раздать?! Я засмеялась. Окружающие удивленно на меня посмотрели. Наверное, подумали, что нервное. Я встала и пошла следом за Аластором. Он остановился, лег животом на траву и скомандовал:

— Садись!… да не траву! Ко мне на спину!

Я застыла в положении полусидя и удивленно на него уставилась.

— Не поняла.

— Сядь ко мне на спину! Хочу поотжиматься.

— Я что гиря? — я села на могучую спину и скрестила ноги, — мог бы и своих братьев попросить посидеть на тебе! Они потяжелее меня будут!

— Еще я парней на спине не катал! — буркнул Аластор и начал отжиматься, да так что я чуть не слетела.

Я устала раньше, чем Аластор. Он, как заведенный, все отжимался и отжимался. К нам подошла Пойна и ловко так села рядом со мной. Теперь Аластор катал нас обеих. По-моему, он даже не заметил дополнительной нагрузки.

— Мы устали! — спустя минут двадцать крикнула брату Пойна.

— Вы устали? — Аластор скинул нас на траву. — Кто на ком тут сидел?

— Ты-то ладно, знай себе вверх-вниз, а нам еще удержаться надо, — Пойна погрозила тонким пальцем Аластору.

Тот посадил ее к себе на плечо и встряхнул. Мне бы такого брата. Аластор унес сестренку куда-то прочь. Я осталась одна. Интересно, кто на очереди… Ага, Сумман. Ясно!

— Сейчас угадаю! — начала я. — Ты меня таскать не будешь, ножи метать не научишь и делать колесо не заставишь. Научишь подкрадываться со спины?

— Не сегодня, — он загадочно улыбнулся, — хотел дать тебе передышку и предложить прогуляться, но теперь я даже не знаю…

— Давай передышку, — я бросила на него наигранно умоляющий взгляд.

— Пойдем, — он протянул руку, — скоро будем собираться.

— А кто придумал устраивать такие пикники? — поинтересовалась я по дороге.

— Ваш Владимир Романович и мой отец, — ответил Сумман. — Это сотый наш пикник.

— Как сотый? — я остановилась. — Значит, твоему папе и Владимиру Романовичу больше ста лет, раз они это придумали?!

— Чему ты удивляешься? — Сумман усмехнулся. — Сколько мне лет по твоему?

— Тридцать? — я знала, что ошибаюсь, но все равно сказала.

— Ага! — он улыбнулся. — Было, лет так четыреста назад!

— Врешь, — буркнула я.

Я чувствовала, что он врет, но ненамного… Я пристально посмотрела ему в глаза, стараясь узнать, сколько ему лет на самом деле…

— Перестань, — мягко сказал Сумман и положил мне руку на плечо. — Не стоит ковыряться в моей голове без спросу! Вчера я тебе просто поддался.

— Как скажешь, — я опустила глаза.

— Всегда бы ты такая послушная была, — Сумман свободной рукой приподнял мое лицо за подбородок.

— Вряд ли, — я отошла от него.

К нам подошел злой Саша.

— Можно с тобой поговорить? — грубо спросил он, исподлобья глядя на меня.

— Конечно, — я подошла к нему, а Сумман удалился.

— Ты что творишь? — зарычал напарник. — Какого черта происходит?

— Ты о чем? — удивилась я.

— Обо всем! — Саша просто кипел. — Вообразила, что они все тебя вот так раз полюбили и приняли?! Ни черта! Еще и на свиданку унеслась с темным! У тебя ум есть?

— Смени тон, — спокойно сказала я в ответ на его тираду.

— Ага, сейчас сменю! — он уже почти кричал. — Вот, когда тебя в канаве найдут, тогда и сменю!

— Саша, — спокойно позвала я, — объясни мне по-человечески.

— Ты чем вчера с Сумманом занималась? — рыкнул он.

— Он мне про звезды рассказывал, — ответила я.

— А сегодня ты куда собралась? — напарник кипел негодованием. — Совсем страх потеряла?!

— Сегодня я сначала заберу машину, потом Сумман обещал научить меня лихачить, а после Пойна и все остальные позвали меня в клуб, — все также спокойно ответила я.

— И ты, конечно же, поверила, что он тебя на машине покататься позвал? — Саша сжал кулаки. — Что ты делаешь?!

— Я с ним роман крутить не собираюсь, — вздохнула я, — если ты это хочешь услышать?

— И это тоже, — он немного успокоился, — не обольщайся их теплым приемом. Они тебе не друзья! Ты для них ценный экземпляр для изучения! Не более!

— А ты-то что переживаешь? — я начинала раздражаться.

— Я просто по-дружески тебя предупреждаю, — Саша закурил и ушел.

Я понимаю, что он прав, но зачем так беситься? Странно как-то. Я думала «Хрисофемида» и «Электра» лучшие друзья, соратники, а выходит это все лицемерие…

— Поругались? — спросила подошедшая Пойна.

— Нет, — я махнула рукой и пыталась выглядеть беззаботной, — можно задать тебе вопрос?

— Конечно, — она кивнула головой.

— Темные могут быть невидимыми? — я посмотрела ей в глаза.

— Эээ… а зачем тебе? — она замялась.

— Я же новичок, — я улыбнулась, — мне сейчас все интересно знать.

— Не обманывай, — Пойна грустно на меня посмотрела, — я знаю, зачем ты спрашиваешь. К тебе кто-то приходил.

— Да, — я посерьезнела, — и мне интересно, это мог быть темный?

— Мог, — Пойна смотрела мне в глаза, — но это очень сложно. Скорее к тебе приходил дух.

— А дух может что-то взять или уронить? — поинтересовалась я.

— Нет, — брюнетка отвела глаза в сторону, — если что-то взяли, значит приходил темный.

— Спасибо, — я узнала то, что хотела, — пойдем собираться?

— Пошли, — она сразу же повеселела.

Спустя час все остальные последовали нашему примеру и начали сборы. Мы с Пойной сидели на траве и гладили собак. Вскоре кто-то даже уже успел уехать. Народ все также шарахался от меня. Я была этому даже рада. Хватит с меня на сегодня новых друзей. Только Полина подошла поздороваться. Паша вообще пропал куда-то. По поляне снова начал бегать фольклорный старик.

— Поехали, — подошел ко мне хмурый Саша. — Загоняй своего добермана в машину.

Я молча встала и пошла выполнять указания. Пойна пошла к своей семье. Дэй нехотя запрыгнул на заднее сиденье восьмерки и улегся. Я закинула свои вещи в багажник и села на переднее сиденье. Спустя пару минут пришел еще более злой Саша. Он молча завел двигатель, и, прогрев машину, мы поехали в город. За нами сразу же пристроилась колонна «темных». Почти всю дорогу они ехали за нами. Свернули только, когда мы въехали в город.

— Высади меня здесь, — попросила я, когда Саша уже почти завернул ко мне во двор, — я дойду отсюда.

— Как скажешь, — он резко затормозил.

Я вышла, выпустила Дэя, забрала свой рюкзак и на прощанье сильно хлопнула багажником.

Дома я вымыла Дэя, помылась сама и начала рыться в холодильнике в поисках обеда. Нашла замороженную пиццу и решила приготовить ее. Вернее, засунуть в духовку и подождать пятнадцать минут.

Наевшись и накормив собаку, я улеглась на диван в халате. Чем бы заняться? А точно! Машина. Я встала и позвонила в сервис. Мне сказали, что машина еще не готова. Я пошла ковыряться в компьютере. Вспомнила, что обещала прислать фото Кошмару и долго выбирала, какую бы фотографию ему показать. Выбрала одну из тех, которые сделала Регина перед походом в ресторан с Олегом и его папой. Пусть видит, какая я красавица.

Еще двух не было. За машиной надо будет ехать в пять. Я послонялась по квартире и ничего умнее не придумала, как пойти полежать в ванной. Ну и что с того, что я уже вымылась в душе?

Я включила воду и налила пены в ванну. Дождалась, когда она наполнится, и блаженно разлеглась в горячей воде и пушистой пене. Я закрыла глаза и лежала, наслаждаясь тишиной и спокойствием.

«Здравствуй», — услышала я голос в голове.

Я вздрогнула и начала озираться.

— Здравствуй, — ответила я и прикрылась руками.

Безобразие! Я тут нагая, а кто-то безнаказанно за мной наблюдает. Кто знает, сколько он тут проторчал, прежде чем заговорить?!

«Скучала?» — ехидно так поинтересовался незваный гость.

— Нет, — ответила я и попробовала дотянуться до полотенца, но оно висело слишком далеко, придется просверкать наготой, если я хочу до него добраться. — Зачем пришел?

«Ты позвала, и вот я здесь».

— Я позвала? — я поглубже зарылась в пену.

«Ты сказала прийти, когда будешь одна», — гость находился в углу ванной. Я чувствовала это.

— А теперь прошу удалиться, — я старалась говорить спокойно, но голос выдавал страх.

«Гостеприимность — не твое», — ехидно ответил мне незваный гость.

— Не приходи, — я пожала плечами.

«Вот так значит?» — в лицо мне брызнули водой.

Этот гость уже близко ко мне, раз смог дотянуться до воды в ванне. Сердце бешено забилось. Я не знала, что делать. Самое время начать панику и просить… умолять уйти гостя.

— Что ты хочешь? — затравленно спросила я, озираясь.

«Предупредить! Особо не старайся разузнать что-то о давнишнем деле. Не копай слишком глубоко. Не надо!» — голос звучал очень настойчиво.

— Это от меня не зависит, — ответила я.

Я старалась понять, чей это голос. Сначала он казался мужским и знакомым, а теперь звучал как-то совсем по-другому. Но я была уверена, что это один и тот же незваный гость.

«Если увидишь лишнее — пеняй на себя», — гость снова обрызгал меня и ушел.

Я быстренько помылась и выскочила из ванной. Очень хотелось поговорить с кем-нибудь. Я схватила телефон и замерла. А кому звонить? Тамарке, что ли? И рассказывать, как ко мне приходил темный-невидимка и угрожал? Не вариант. Я отложила телефон и снова легла на диван. Дэй удивленно наблюдал за мной.

«Саша», — позвала я, стараясь успокоиться и настроиться на напарника.

«Что?» — спустя минуту услышала я недовольный голос напарника.

«Ко мне снова незваный гость приходил».

«Чего хотел?» — Сашу моя новость не взволновала.

«Говорил, что не надо копаться в старом деле», — я лежала на спине и смотрела в потолок.

«Ты голос не узнала?».

«Я пыталась, но не узнала».

«Ты ему условие поставила?» — Саша стал серьезнее.

«Какое?» — спросила я.

«В каком случае он может прийти к тебе», — пояснил напарник.

«Когда я буду одна, но это в прошлый раз, а сегодня нет», — расстроилась я.

«Понятно», — Саша даже вздохнул мысленно. — «Сходи к Анайдейе», — нехотя сказал он.

«Зачем?» — я даже села от удивления.

«За мясом!» — разозлился Саша. — «Темный темного учует лучше, чем ты… и защитит… наверное».

«Хорошо», — я встала и пошла к входной двери. Постояла минуту и решилась открыть. Мне было страшно и жутко. Мой дом — моя крепость. Чушь. Даже дома я не могу быть в безопасности.

Я подошла к соседской двери. Дэймос вышел со мной. Я робко позвонила в звонок. Дверь открылась спустя полминуты. Сосед прислонился к косяку.

— Красивый халат, — усмехнулся он. Фобос высунул морду из-за хозяина.

Блииин! Я так и не оделась нормально.

— Привет, — заикаясь, сказала я, — ко мне гость приходил.

— И? — Анайдейе навис надо мной.

— И это кто-то темный… невидимый, — я опустила голову.

Как глупо я сейчас себя чувствовала. Пришла девица в халате и что-то непонятное говорит. Ну, приходил, ну и что? Я развернулась и пошла к себе домой.

— Стой! — брюнет развернул меня и повел в свою квартиру.

Анайдейе завел меня, потом Дэя и закрыл дверь. Сделал какой-то причудливый жест в сторону двери и посмотрел на меня. Дэй скромно сел на пороге.

— Я свою дверь не закрыла! — опомнилась я.

— Не волнуйся, — сосед усмехнулся, — никто ничего не украдет.

Он жестом предложил пройти в гостиную. В квартире явно поработал дизайнер. Гостиная была совершенно белая. Чернел только огромный телевизор. Я скромно села на уголок дивана. Анайдейе расселся рядом.

— Рассказывай, — не глядя на меня, скомандовал он.

Я рассказала все. Про прошлые визиты и про сегодняшний. Сосед слушал молча и ни разу не перебил меня. Я замолчала и уставилась на него. Он минуту помолчал, обдумывая мой рассказ.

— Надо осмотреть квартиру, — он встал и ушел куда-то вглубь своего жилища.

Вернулся он спустя минут пять.

— Я думала, ты что-нибудь возьмешь с собой, — робко сказала я.

— Что, например? — он скрестил руки на груди.

— Ну, бубен… заячью лапку, — я слегка улыбнулась, — как минимум наденешь шкуру волка.

— Кто-то тут очень остроумный, да? — Анайдейе хохотнул и пошел в прихожую.

Я пошла за ним. Дэймос и Фобос лежали на пороге.

— А ты куда собралась? — сосед обулся и уже открывал дверь.

— Одеться, — тихонько ответила я.

— А мне твое кимоно нравится, — брюнет вышел в подъезд.

Я упрямо шла за ним. Анайдейе оглянулся, посмотрел на меня, покачал головой и вошел в мою квартиру. Я за ним. Собаки нас сопровождать не пожелали.

Анайдейе, не спеша, прошелся по всей квартире. На крыше он задержался на минуту и пошел вниз.

— Ушел твой гость, — сказал он, — можешь одеваться спокойно.

— А ты можешь сделать так, чтобы он больше не приходил? — с надеждой в голосе спросила я.

— Прости, — он грустно на меня посмотрел, но черти в его глазах показывали мне языки, — но волчью шкуру я отдал в химчистку. А заячью лапку сгрыз Фобос. Бубен… бубен есть, но вряд ли поможет.

Я хихикнула и пошла одеваться в нормальную одежду. Нарядилась я в белый легкий короткий сарафан до середины бедра. Когда я спустилась на первый этаж, Анайдейе держал в руках ту самую книжку, которая недавно свалилась с полки.

— Твой гость этой книжкой заинтересовался, — задумчиво проговорил сосед и положил книгу на место.

— Почему? — я подошла ближе. — Я думала, она сама упала.

— Нет, темный уронил ее! — брюнет уставился на меня. — Проказник!

— Я не понимаю, зачем он меня по полу валял, — вздохнула я, — мне и без этого было страшно.

— Скрывался, — сосед еще раз обошел комнату, — ты его спугнула, и он, чтобы не раскрыться, помучил тебя маленько.

— Спасибо за помощь, — улыбнулась я.

— Уже выгоняешь? — съехидничал Анайдейе.

— Нет, что ты! — я запнулась. — Просто благодарю!

У меня зазвонил телефон где-то в коридоре. Я отправилась на поиски орущей техники. Звонили из автосервиса. Сообщили, что машину можно забрать. Отлично!

— Хочешь кофе? — предложил сосед, уже стоя на пороге.

— Хочу! — обрадовалась я, и мы вместе вернулись в хоромы брюнета.

Мне очень не хотелось сейчас опять оказаться одной.

Соседская кухня была красивее, чем моя. Я сидела и разглядывала интерьер, пока хозяин соображал нам по чашке ароматного напитка.

— А этого гостя вообще можно вычислить или отвадить от визитов ко мне? — все-таки спросила я, делая первый глоток соседского кофе.

— Тебе же объяснили, что не надо лезть, куда не просят и все будет хорошо, — Анайдейе сел напротив меня.

— Легко сказать, — усмехнулась я, — интересно же. У меня вопрос!

— Какой? — как-то обреченно спросил сосед.

— А можно увидеть собеседника по телефону?

— Все можно, если умеешь, — брюнет казался усталым.

— Извини, что помешала тебе, — я заерзала на стуле, — пришла, заставила вникать в свои проблемы.

— Мне жаль, что твой гость улизнул, — ответил Анайдейе.

— Может, прогуляемся? — спросила я. — Собак надо вывести на улицу.

— Заманчиво, — сосед допил свой кофе и встал.

Как он так быстро? Я еще и половины не осилила. Горячо! Раздался звонок. Кто-то пришел в гости. Сосед сегодня популярен! Брюнет отправился открывать дверь. Я с чашкой в руках пошла смотреть, кто пришел.

— Чую, братец, — раздался голос Суммана, — что ты не один!

Я вышла в прихожую и сделала глоток кофе.

— Добрый день, — поздоровалась я.

Сумман сегодня был бесподобен. В светлых брюках и белой рубашке с короткими рукавами. Он провел по волосам и подмигнул мне:

— Здравствуй! Поедем кататься сегодня?

— Да, — я улыбнулась, — в пять я заберу машину и в путь.

— Так мы идем гулять? — Анайдейе помахал передо мной поводком.

Я быстрыми глотками начала допивать горячий кофе и отнесла чашку на кухню. Забежала к себе домой и взяла мячик для Дэя. Сумман увязался с нами.

Гуляли мы долго: часа два. Все это время Анайдейе играл с собаками, а Сумман развлекал меня рассказами о разных странах, где он побывал. Мне особенно понравился его рассказ о Сорренто. По дороге домой блондин чуть ли не клятву с меня взял, что я поеду с его братьями и сестрами в клуб.

— Сейчас, только помою Дэя, — сказала я, выходя из лифта, — и мы можем ехать за машиной.

— Могу я составить тебе компанию? — Сумман подошел к моей двери.

Я кивнула и открыла дверь ключом. Помахала Анайдейе на прощанье и отправилась в собачью ванную. Блондин с интересом наблюдал за водными процедурами Дэймоса. Я закончила с собакой. Налила ему в миску свежей воды и оставила еды.

— Все! — я потерла руки. — Я готова.

Мы спустились вниз, и я уже чуть не пошла в сторону остановки, но Сумман вовремя поймал меня за локоток и повел к серому «Бентли». Вау! Какая машина! По сравнению с этой «Хонда» Анайдейе дешевая подделка! Сумман галантно открыл мне дверь и, дождавшись, когда я сяду, закрыл ее.

— Ах, да, — Сумман сел за руль и потянулся рукой назад, — это для тебя!

Он вытащил с заднего сиденья красивый букет разноцветных гербер и протянул мне. Я ахнула! Цветы были просто замечательные, и мне было приятно.

— Спасибо, — я взяла букет и понюхала, — не стоило.

— Все для милой леди, — Сумман подмигнул мне, и мы поехали.

«Леди»! Мне уже больше «мадемуазель» нравится!

Сумман ехал очень аккуратно и осторожно. Его манера езды напоминала мою собственную. Как там? «Занудная улитка»? Теперь нас таких двое.

— Я мигом, — сказала и вышла из машины у ворот автосервиса.

Сумман остался в машине. Букет тоже. Я зашла в сервис и ахнула. Моя машина стояла прямо у входа. Вот только теперь это был не строгий и красивый «Туарег», а что-то разрисованное аэрографией. Я обошла машину. Вся и со всех сторон моя машина была разрисована. Я хотела начать ругаться с молодым человеком в синем комбинезоне, который подошел ко мне, но слова отказывались превращаться во что-то членораздельное, и я только охала и показывала рукой на машину.

— О как! — Сумман хохотнул, уже стоя у меня за спиной.

— Что-то не так? — молодой человек взволнованно посмотрел на меня.

— Вы что сделали с машиной? — уже почти спокойно спросила я.

— Ваш муж сказал, — молодой человек осторожно отошел от меня, — чтобы мы вам сюрприз сделали. Он все оплатил и заказал сделать полную аэрографию.

— Ясно, — я прямо чувствовала, как ярость ищет выхода, — и он сам заказал вот это? — Я махнула рукой в сторону бедной машинки.

— Он сказал подобрать рисунок специально для вас, — парень совсем потерял уверенность, — он нам немного про вас рассказал и вот…

— А мой муженек, когда все это сделать успел? — я уже почти шипела от злости.

— Он сразу после вас приехал и заказал, — молодой человек отошел от меня еще на пару шагов.

— Что же он вам такого про меня сказал, — я погрозила парню пальцем, — если вы мне вот это нарисовали?!

На капоте красовался вид ночного леса и два белых волка. Все в том же духе было по бокам, на крыше и даже багажник не ушел от аэрографии. Красиво! Я не спорю, но это же не моя машина, а папина!!! Что я ему скажу?!

— Что собак любите и ночью гулять ходите… — молодой человек встал так, что теперь нас разделяла моя расписная машина.

— А этот муж такой высокий и фигурой напоминает шкаф? — я вложила в этот вопрос все ехидство, на которое только была способна.

— Ага, здоровый такой, — парень старательно закивал, — Валерий.

— Спасибо, — улыбнулась я, — давайте ключи.

Молодой человек сразу же скрылся в глубине автосервиса, и не прошло и минуты, как он вручил мне ключи и, пожелав «счастливого пути», убежал обратно.

Я села в машину и, дымясь от злости, выехала на дорогу. Сумман обогнал меня, и я послушно ехала за ним прочь из города. Куда мы едем? А, кстати…

«Далеко едем?» — спросила я мысленно у светловолосого красавца.

«Туда, где можно безопасно учиться гоняться с дураками», — последовал ответ, и Сумман прибавил скорости.

Мы уже ехали по трассе. Сначала я легко держалась прямо за «Бентли», но постепенно приходилось ехать все быстрей и быстрей. Машин было достаточно много, и я начала нервничать.

«Волнуешься?» — поинтересовался Сумман и поехал еще быстрее, да еще и начал без конца перестраиваться.

«Да, волнуюсь», — я сосредоточилась на дороге.

Неслись мы уже сто семьдесят километров в час. Я была рада только одному факту. Дэй остался дома, и, если что, он со мной не погибнет. Тем временем стрелка на спидометре уже преодолела цифру в сто восемьдесят. Я вцепилась в руль и, честно говоря, была на грани того, чтобы прекратить этот бешенный урок и сбавить скорость до моих любимых ста десяти километров в час.

Вот так мы пронеслись мимо доблестных стражей безопасности дорог. Гайцы даже осознать ничего не успели. Я засмеялась. Мне уже не было страшно. Меня захватило это неповторимое чувство высокой скорости и некий элемент погони. На всякий случай я отвела глаза от наших машин, чтобы чертовы гаишники не испортили нам урок вождения.

Я уже не видела ничего кроме дороги и серебристого «Бентли». Обочина для меня не существовала. Я была в восторге. Машина послушно мчалась вперед. Мощи ей добавили, а про внешний вид я молчу…

Но всему приходит конец. Сумман начал сбавлять скорость и перестроился в крайний правый ряд. Что-то задумал… я оказалась права. Когда мы тащились девяносто километров в час, он вдруг резко рванул и начал быстро набирать скорость. Я толком сообразить не успела мозгом, а руки и ноги уже все сделали. Я как будто не сама сейчас управляла машиной. Я так не умею. Но тем не менее легко догнала и почти перегнала блондина, который снова начал тормозить. Я буквально приклеилась к нему. Он снижал скорость — я тоже. Он набирал и вилял — я тоже. Я сама от себя была в шоке. Глаза боятся — руки делают. Это как раз про меня.

Все-таки первым устал Сумман. Или ему просто надоело. Он остановился на обочине и вышел из машины, неся в руках букет, который я оставила в его «Бентли». Я тоже вышла из машины и пошла ему навстречу.

— Умница! — он вручил мне букет во второй раз и широко улыбнулся.

— Спасибо! — я еще раз приняла букет и обнялась с ним — Продолжим?

— Хватит на сегодня игр в машинки, — Сумман подошел чуть ближе, — предлагаю дальше подобрать тебе достойный наряд для вечера.

— Для этого не потребуется много времени, — я уткнулась носом в цветы, — я уже придумала, в чем пойду в ваш клуб.

— Вот я и говорю, — Сумман чуть склонился ко мне, — надо подобрать тебе наряд.

— Я обещала Пойне помочь с выбором одежды, — я убрала букет от лица, — может, этому посвятим остаток свободного времени?

— Хорошо, — согласился блондин и достал телефон.

Он позвонил младшей сестре и велел ждать нас в центре у большого торгового центра. Потом мы разошлись по машинам и уже спокойно поехали обратно в город.

«Может, оставишь машину дома?» — спросил Сумман на полпути.

«Отличная идея! Заодно цветы поставлю», — согласилась я, и мы покатили в мой двор. Я оставила цветы и ключи от машины дома. Погладила Дэя и быстренько переоделась в короткое черное платье и черные высокие туфли. Взяла с собой маленький черный клатч на ремешке. За пару минут соорудила косу-ёлочку и спустилась вниз к Сумману.

Он критично оглядел меня и фыркнул, но промолчал. Ой, я же совсем не накрасилась! Вот, я ку-ку! Блондин тем временем сел в машину. Я устроилась рядом, и мы поехали подбирать наряд для Пойны.

Печальная брюнетка уже ждала нас у входа в торговый центр. Одета во все черное и уж очень закрытое. Черные брюки и черная блузка. Красиво, но мрачно. Поздоровавшись, мы отправились на поиски достойного наряда. Я присматривала для Пойны что-то скромное и романтичное, Сумман скептически отвергал все мои варианты. Пойна вообще участия не принимала. Я устала и уже хотела выгнать Суммана из магазина, но потом просто стала его игнорировать и потащила Пойну в примерочную. Там она примерила три моих варианта, и мы сошлись на белом платье-футляре до колен и белых туфлях. Выглядела она потрясающе. Мне понравилось. Пойна даже слегка улыбнулась, и мы пошли на стоянку.

— А теперь в салон красоты, — Сумман недовольно открыл мне и сестре двери машины, — без разговоров! — Он опередил мои возражения.

Я, молча села в машину и надула губы. Сам ничего не делал, совершенно не помогал, только критиковал. А теперь ему салон красоты подавай? Нахал! Пойна молчала и, казалось, что ей все равно. Везут, значит надо ехать.

Сумман остановился у салона и повел нас внутрь. Там он распорядился сделать из нас красавиц и удалился. Я пыталась объяснить визажисту и парикмахеру, что не нуждаюсь в их услугах, но меня силой усадили в кресло рядом с Пойной и начали колдовать. Сдаваться не хотелось, да и денег я с собой столько не взяла, чтобы на салон хватило. Все-таки мне удалось отбиться от назойливых девушек, и я вышла на улицу. Сумман удивленно приподнял брови, и, взяв меня за руку, повел обратно. Мои уверения, что я и так хорошо выгляжу, и что у меня нет нужной суммы, не достигли цели, и я снова оказалась в кресле. Пойна подмигнула мне, и я сдалась. Черт с вами! Малюйте!

Пока меня разукрашивали и расплетали мою косу, я проклинала Суммана. Ну какого черта он решает, должна я быть накрашена или не должна?! Я же не его девушка! Или он боится, что в клубе его со мной и сестрой засмеют?! Придется теперь в банкомат ехать. На что я в клуб-то пойду? Вроде все так хорошо начиналось. Он устроил мне великолепный вечер на реке. Сегодня мы с ним отлично покатались. А теперь я сижу в салоне. Какая-то девица поинтересовалась, когда в последний раз я делала маникюр. Я чуть ей отвод глаз не сделала в жесткой форме. Почти как Лиссе.

Спустя два часа от нас отстали и отпустили. Сумман расплатился и повел нас к машине. Настроение у него приподнялось.

— А когда мы тебя поедем переодевать и причесывать? — ехидно поинтересовалась я.

Улыбка сползла с красивого лица блондина. Он искоса поглядел на меня и молча повез куда-то. Как оказалось, мы приехали опять в мой двор.

— Позови Аная, — обратился Сумман к сестре, и она послушно вышла из машины.

— Быстрее было бы позвонить, или позвать мысленно, — тихо сказала я. — Сколько я тебе должна за салон?

— Отличный вечер в клубе, — блондин довольно улыбнулся.

— А если серьезно? — я расстегнула сумку, но Сумман забрал ее из моих рук, закрыл и положил на заднее сиденье.

— Я редко шучу, — блондин чуть придвинулся ко мне.

Пойна и Анайдейе сели на заднее сиденье. Сосед повертел в руках мою сумку и протянул ее сестре. Она положила ее себе на колени. Потом опомнилась и отдала мне. Брюнет в своем репертуаре нарядился в черные штаны и черную рубашку. Я даже пожалела, что села спереди.

Было уже около десяти вечера, когда мы подъехали к клубу. Рановато, но мы вошли, и нас четверых повели в отдельное помещение, на котором гордо красовалась табличка «V.I.P.». Сам клуб был украшен в стиле подводной лодки. А та комната, где расположились мы, напоминала собой каюту. Видимо, ребята тут частые посетители, раз нас сразу сюда привели.

Нам принесли меню. Я начала его изучать, остальные просто сказали, чего хотят. Я заказала кофе-эспрессо и оставила меню в покое. В коктейлях я мало что понимала и решила пока не рисковать. Пойна смотрела на меня, и было видно, что она хочет о чем-то спросить, но не решается.

— Пойдешь в дамскую комнату? — решила я ей помочь.

Брюнетка активно закивала, и мы с ней вышли из комнаты. В туалете я делал вид, что мне надо подправить помаду. Пойна мялась в углу.

— Что с тобой? — не выдержала я.

— Лисса не разрешает мне с тобой общаться, — она грустно глядела на меня.

— А причину она назвала? — я старалась говорить помягче.

— Нет, — Пойна подняла на меня взгляд, — ты сегодня красавица.

— А, по-моему, я на твоем фоне теряюсь — улыбнулась я ей — и мы можем оставить наше общение в тайне.

Повеселевшие мы вернулись к нашим мужчинам. Они уже во всю курили кальян. Судя по запаху дыма — апельсиновый табак. Я села на диван, и Сумман тут же пересел ко мне. Анайдейе развалился напротив. Пойна разместилась рядом с ним. Принесли мой заказ. Горячая бурда! Фу, и это за двести рублей чашечка! Грабеж!

— Не вкусно? — Сумман следил за тем, как меня перекосило, и с каким лицом я поставила чашку на место.

— Гадость, — вздохнула я.

Блондин взял мой кофе и вышел с ним за дверь. Анайдейе задумчиво пускал кольца дыма. Эх, мне бы научиться так делать. Пойна покачивала плечами в такт играющей музыке. Повисло молчание. Сосед опомнился и протянул мне трубку. Я сразу же взяла ее. Меня опять охватило ощущение что подобная ситуация со мной происходила. Также мужчина дает мне трубку от кальяна. Но я в жизни кальян не курила! С ума сойти!

Вернулся Сумман и принес другую чашку с кофе и шоколадку. Я удивленно на него посмотрела. Он поставил чашку и снова устроился рядом со мной. Я все так и сидела с трубкой в руках. Ну, была не была! Я сделала осторожную затяжку и для приличия пару раз кашлянула. Протянула трубку Сумману, и он взял ее так, чтобы коснуться моей руки.

— Ты замерзла? — спросил он, сделав затяжку.

Руки у меня были холодными. Это со мной часто бывает. Вечно мерзнущая лягушка. Я потерла ладони, пытаясь их согреть. Блондин передал трубку сестре, она сразу отдала ее Анайдейе. В этот момент вошли остальные братья и сестры. Шумно и весело зашли! Девушки в сногсшибательных клубных платьях. Мужчины все такие элегантные и стильные.

Все перездоровались и расселись. Сидели мы так: Сумман, я, Лисса, Зелос и Иалем, а напротив нас расположились Анайдейе, Пойна, Аластор, Энио и Тайгета. Официантка принесла всем разные коктейли. Я со своим кофе не вписалась, когда Аластор предложил тост «за всех нас».

Сумман снова вышел и вернулся с еще одним коктейлем.

— Это называется «Кагуяма», — он протянул мне бокал — безалкогольный, не волнуйся.

— Мы все сегодня без алкоголя обойдемся — хмыкнула Лисса.

Я взяла предложенный мне коктейль, и мы еще раз выпили за всех нас. Напиток оказался очень вкусным и горячим. Девушки заскучали и начали тянуть братьев танцевать в общий зал.

— Если идти, — громыхнул Аластор, — так всем вместе.

С ним очень трудно спорить, и мы все вышли на танцпол. Я скромно пристроилась у стеночки и смотрела, как пляшут остальные. Сумман не дал мне постоять и полминуты — вытянул меня в толпу. Вроде напиток был безалкогольный, но мне вдруг стало так легко и свободно. Снова появилось чувство дежавю. Он крутил меня по-всякому. Было здорово!

Потом был медленный танец. Сумман не дал мне отойти даже на шаг. Он сразу же притянул к себе за талию. Делать нечего. Я сдалась и покорно поддавалась всем его движениям. Танцевал он хорошо!

Следующий танец, как впрочем, и последующие три Сумман не отходил от меня. Назойливо, но я была не против. С ним я чувствовала себя в безопасности и… руки согрела!

— Может, уступишь мадемуазель другому? — поинтересовался Анайдейе, когда закончилась очередная песня и заиграла медленная мелодия.

— Едва ли, — прищурился блондин.

— Я устала, — я выскользнула из рук Суммана и пошла в нашу «V.I.P.» комнату.

Там я устроилась на диване, и, подумав секунду, взяла трубку от кальяна и затянулась. Как там сосед пускал колечки? Попробую… хрень какая-то получилась… еще раз… уже лучше, но все равно хрень… на третий раз я выдала идеальное кольцо! Вау! Самородок все может!!! Я затянулась сильнее и закашлялась.

— Никакой из тебя курильщик, — Сумман, оказывается, уже стоял рядом со мной.

Секунду назад его здесь не было! Я закончила кашлять и допила свой кофе. Блондин сел рядом. Мы были одни.

— Завтра начнем твое обучение, — начал Сумман, — я заеду за тобой, как проснешься. Если конечно планы не изменятся.

Я сделала удивленное лицо, но промолчала.

«Саша», — позвала я мысленно.

«Чего?» — недовольно буркнул он в ответ.

«Я завтра во сколько должна прийти?».

«Ты завтра к темным идешь. И отвали от меня», — рыкнул Саша.

Я посмотрела на Суммана.

— Подтвердила информацию? — он усмехнулся.

— Что? — прикинулась я дурочкой.

— Ты не умеешь врать, — вздохнул блондин и откинулся на спинку дивана.

— Закажи мне еще кофе, пожалуйста, — попросила я сладким голосом, — у тебя лучше получается.

— Хорошо, — он неохотно встал и ушел.

На его место пришли Пойна и Лисса. Обе совершенно хмурые и раздраженные.

— Какого черта! — воскликнула Лисса и плюхнулась на диван рядом со мной.

— В смысле? — спросила я.

— Я не про тебя! — махнула она рукой. — Приперся наш дальний родственник и гарцует, как у себя дома! Бесит! А приструнить нельзя!

— Не обращай внимания, — предложила я.

— Легко сказать! — усмехнулась Пойна.

— Это точно! — подхватила Лисса — подожди! Он и тебя достанет!

Зашла вся компания. Разгоряченные и веселые все расселись на диванах в том же порядке, что и раньше. Казарма у них в крови, видимо! Вернулся Сумман с новой чашкой кофе и двумя кусочками сахара на блюдечке. Сахар я проигнорировала и взяла чашку. Кофе был изумительный. Остальные что-то бурно обсуждали. Потом снова всем приспичило потанцевать.

В это раз меня оккупировал Иалем. Танцевали мы с ним, танцевали… Потом я перешла в руки Зелоса, а там и до Аластора недолго было. Я уже вся вспотела и пошла к бару отдышаться. Села на высокий стул и начала изучать несколько полок со всевозможной выпивкой. Я усмехнулась и попросила у бармена воды или сока. Он налил мне минералки. Рядом подсел рыжий веснушчатый парень на вид лет девятнадцати. Он расплылся в пьяной улыбке и предложил угостить меня чем-нибудь покрепче. Я вежливо отказалась, встала со стула и уже почти ушла, но рыжий на свою же голову шлепнул меня по… хм… филею… короче пятой точке. От такого хамства я рассвирепела. Я резко повернулась и хотела отвесить пощечину, но до того как моя рука достигла цели, рыжий уже лежал в нокауте, а над ним навис Сумман, которого мне пришлось быстренько увести подальше, иначе он бы добил нахала.

Я схватила Суммана за руку и, упираясь из всех сил, повела его в комнату, по дороге увидев, как Аластор держит в захвате Анайдейе, который пытался вырваться, но потом сдался и оба засмеялись.

Я, можно сказать, затолкала блондина в «V.I.P.» комнату и закрыла дверь. Там он пришел в себя и сменил маску застывшей ярости на виноватую моську. Я встала напротив него и скрестила руки на груди.

— Что я должен сказать? — спросил он и слегка улыбнулся.

— Зачем драться полез? — наигранно грозно спросила я.

— Так этот гаденыш по-другому не понимает! — Сумман встал и подошел ко мне.

— Откуда ты знаешь? Он что, твой родственник?! — я нахмурилась.

— Вообще-то да, — Сумман положил мне руку на плечо. — Это наш троюродный брат Агдистис.

Я засмеялась. М-да, за что его так назвали?! Агдистис — двуполое существо! Гермафродит! Мое веселье прервал вошедший Анайдейе. Рукой он потирал шею. Видимо это последствия захвата брата-великана. Сосед зашел и сел на диван, не обращая на нас внимания. За ним вошли остальные. Все уселись и начали обсуждать гада-родственника.

Я тихо сидела и делала вид, что меня этот разговор не касается. Молча пила свой кофе и закусывала шоколадкой. Сидела и думала о своем… вспомнила место преступления, где погибли две темные семьи и начала перебирать в памяти, все что мне удалось увидеть. Мужчина в пальто, светофор, часы… татуировка… плачь и холод… холод… страх… Я закрыла глаза… машина… черная иномарка… ее подрезают и вынуждают остановиться у обочины… выходят двое и не понимают что происходит… двое… взрослый мужчина что-то говорит им, угрожает… потом белые искры и боль…

Меня вдруг кольнуло в шею со спины. Я потерла это место и огляделась. Все молчали и смотрели на меня. Я робко улыбнулась.

— Что ты видела? — спросил Аластор.

— То место, куда мы ездили в командировку, — ответила я и рассказала все что видела.

— Самородок, — протянула Энио.

— И не говори, — подхватила Тайгета.

— Больше не думай об этом сегодня, — Сумман взял меня за руку.

Мой руки были ледяными, а его горячими. Тайгета и Энио возобновили беззаботную беседу ни о чем. Все снова повеселели. Я взяла свою чашку. Ну вот! Кофе кончился. Но пить третью чашку я поостереглась. Девушки заскулили, что хотят есть и отправили парней делать заказ. Мужчины вернулись с пустыми руками, но сразу же заявили, что все скоро будет. Интересно на меня заказали?

Мы снова пошли танцевать. Теперь настала очередь соседа плясать со мной. Из всех братьев он был самым хороший танцором. Ну, или наравне с Сумманом. К сожалению, потанцевать нам дали только один медленный танец. Сумман опять перехватил меня у брата. Я чувствовала себя эстафетной палочкой.

Вернувшись в комнату, мы обнаружили, что заказанная еда уже ждет нас. Девчонки налетели на нее, а я скромно села на диван. Мужчины заказали мясо и салат. Чего и следовало от них ожидать.

— Угощайся, — Лисса взяла тарелку, положила туда всего понемногу и протянула мне.

— Благодарю, — я взяла угощение.

Следующие двадцать минут все уминали вкусности и хвастались, кто кого перетанцевал. Время уже клонилось к часу ночи, но спать совсем не хотелось. Две чашки натурального эспрессо просто так не проходят! Поели, отдышались и снова пошли танцевать. Я забежала в дамскую комнату. Вышла из нее и поискала глазами свою компанию. Заметила возвышающегося над всеми Аластора и пошла в его сторону, но путь мне преградил уже знакомая рыжая морда с явным признаком удара на пол-лица.

— Куда идем, цыпа? — пьяно спросил он.

— От вас подальше, — резко ответила я и хотела обойти его, но он опять возник предо мной.

— Ой-ой-ой, — он шатался, — какие мы официальные!

— Разрешите пройти, — я все-таки обошла его и начала проталкиваться через толпу танцующей молодежи.

— Слышь, ты! — рыжий больно дернул меня за плечо. — Я к тебе обращаюсь!

— Вам мало досталось? — спросила я, стараясь отойти от него.

— От кого? От хахаля твоего что ли? — Агдистис попытался схватить меня за руку, но я вовремя среагировала. — Так этот же не твой!

— Не мой, — согласилась я, — но еще раз заступиться за меня он способен.

— Хорош угрожать! Чё ломаешься? — он еще раз попытался схватить меня.

— Проблемы? — Сумман поймал рыжего за руку, и, судя по лицу наглеца, сделал ему больно.

— Молодой человек очень назойлив, — спокойно сказала я.

— Слова-то какие, — усмехнулся блондин и отпустил Агдистиса.

Тот, обиженно сопя и шатаясь, пошел прочь.

— Спасибо, — сказала я и пошла в комнату, с намерением больше оттуда не выходить.

— Тебя и на минуту нельзя оставить, — сказал Сумман, заходя за мной в комнату.

— Почему он ко мне прицепился? — я села на диван.

— Тебе говорили, что ты красивая? — Сумман сел напротив.

— Нет! Меня не обманывают, — усмехнулась я.

— Как насчет поехать развлекаться дальше? — прогремел вошедший Аластор.

Мужчины расплатились, и мы пошли рассаживаться по машинам. Я пробовала отказаться и вызвать себе такси, но братья-близнецы пресекли все мои попытки капитулировать. Сумман открыл мне дверь своей машины. Анайдейе и Пойна уже сидели внутри. Я вздохнула и села. А поехали мы на набережную.

Народу там было очень много. Шатры просто трещали по швам. Везде гремела музыка и горели огни. И чего мы сюда приехали? В клубе было то же самое, только не на свежем воздухе. Но шатры мы проехали и остановились в безлюдной части набережной. Здесь было темно и тихо. Наши три машины встали у самого края. Я вышла из машины и осторожно пошла вперед. Остальные сбились в кучу и что-то обсуждали. Вдруг я наступила на камушек, и, так как подошва у туфель тонкая, прочувствовала все его грани и углы. Я ойкнула и пошатнулась. Поймал меня Анайдейе.

— Завтра поедем в обувной магазин, — резко сказал он.

— Зачем? — удивилась я.

— Купим тебе Гриндерсы, чтобы в следующий раз, когда ты на что-то наступишь, было больно этому что-то, а не тебе, — он отпустил меня и ушел к остальным.

Ко мне подошел Сумман и поинтересовался, что произошло. Я ему объяснила, что просто наступила на камушек и больше ничего. Он предложил отнести меня на руках до места следующей гулянки, но я отказалась. Пару раз оступилась на плохом асфальте и оперлась на любезно предложенную сильную руку блондина.

Лисса, Энио и Тайгета что-то хором говорили, стоя лицом к воде на само краю набережной. Я заинтересовалась их речью. Она была непонятной и мудреной. Спустя минуту вода начала бурлить. Раздался звук шипения. Все подошли посмотреть, но только я не знала чего ожидать.

Я смотрела на воду. Она казалась черной. У меня закружилась голова. Я вдруг увидела молодого человека, смотрящего на меня прямо из воды. Он поднимался из глубины. Вот он уже на поверхности. Еще через какое-то время он уже стоял перед нами. Одет он был в костюм, очень напоминающий моду девятнадцатого века. Он поклонился нам. Глаза уже привыкли к темноте, и теперь я видела, что лицо у него синее.

— Рад видеть вас, — он посмотрел на меня, а потом на всех остальных, — снова.

— Взаимно, — прогремел Аластор. — Что нового уронили в реку?

— Мусор всякий, — пожаловался синий, — бутылки, бумажки и оружие. Ну, еще ножи кидают… тела…

— Ничего не меняется, — вздохнула Лисса.

— А ты повзрослела, — обратился всплывший ко мне, — давно я тебя не видел.

Я поежилась. На меня кто-то из реки смотрел? Да еще и запомнил. Брр. Тем не менее, он все не сводил с меня глаз. Как будто чего-то ждал.

— Доброй ночи, — наконец выдавила я из себя.

Синий начал подходить ко мне. Я сделала над собой усилие, чтобы не убежать куда подальше. Он оказался молодым человеком лет двадцати пяти, с темными волосами.

— Что слышно по поводу родни? — спросил Сумман, и синий переключился с меня на него.

— Им не нравится разделение власти, — синий ушел от меня и теперь приближался к блондину, — хотят пересмотреть решение.

— Один из них сегодня объявился, — фыркнула Лисса.

— Ничего ему не делайте и не говорите, — синий пошел обратно к воде, — здесь главное не провоцировать агрессию. До скорого!

— Постойте! — вдруг воскликнула я. — Когда вы меня видели?

— Два с небольшим года назад, — синий скрылся в воде.

Все как-то замялись после моего вопроса, а я сама не поняла, зачем задала его. У темных проблемы? Переделы власти? Это про их семью? «Электра» — это же одна семья. Только они получают свободу действий и финансы, а другие, видимо, живут сами по себе. Поэтому и бесятся?

— Кто это? — спросила я.

— Наш утонувший друг из светлых, — ответила Энио.

Дальше все молчали и думали каждый о своем. Странные эти темные. Только что скакали как угорелые в клубе. Веселились, а теперь им приспичило приехать сюда и испортить себе настроение.

— Едем дальше! — уже бодро громыхнул Аластор.

— Куда? На кладбище? — поинтересовалась я.

— Нее! — протянула Лисса. — Мы сейчас не так одеты, но как-нибудь обязательно съездим.

Я подавила смешок и пошла к машине. Осторожно пошла к машине. Сумман догнал меня, и остаток пути я преодолела на его руках. Все расселись, и мы поехали дальше. Как мне сказали — «поднимать настроение»…

Ехали мы долго. По дороге слушали музыку, и чтобы не скучать, я прибегла к гаданию. Вопрос такой… «Как на самом деле ко мне относится Сумман?»… я дождалась следующей песни… «Король и Шут» попался. Странно конечно, что блондин слушает подобное, но всякое бывает. «Дальний путь зовет меня, но уйти я не могу…» так пелось в песне. Я посмотрела на блондина. Он задумчиво глядел вперед.

Мы уже давно выехали из города, вскоре свернули с шоссе и поехали по узкой плохой дороге до какого-то ангара. Остановились, дождались остальных и вошли в этот ангар. Кто-то включил свет, и я увидела площадку для игры в пейнтбол. Куча укрытий, большие ящики и маскировочная сетка. Все это было в пятнах синей и красной краски. Вся компания весело заулюлюкала и пошла к большому железному шкафу. Открыли, похвали какие-то вещи и разбежались. Видимо, переодеваться. Я скромно стояла у входа. Сумман, уже переодетый в камуфляж со следами попыток счистить краску, принес и мне одежку.

— Прости, маленькие размеры кончились, — он развернул камуфляжные штаны и куртку.

Я критично на это посмотрела. Одни штаны были длиннее, чем я.

— Про обувь боюсь даже спрашивать — хихикнула я и взяла обновки из рук виновато улыбающегося Суммана.

— Я нашла для тебя ботинки! — весело сказала Пойна и продемонстрировала добычу — Они мне малы теперь!

Она торжественно протянула мне черные высокие ботинки фирмы «Camelot». Сумман отвел меня в маленькую комнатку, где уже заканчивали переодевание его сестры. Они похихикали над моими вещами и ушли. Я начала перевоплощение. Надела штаны, потом куртку… поймала штаны в районе колен… закатала рукава… снова подтянула штаны с колен… надела ботинки, зашнуровала… подтянула штаны… подвернула штанины, встала и снова поймала штаны на уровне колен. Надо что-то придумать! Я поискала глазами пояс или хотя бы просто веревку, но ничего не нашла.

«Сумман!» — мысленно позвала я — «У меня проблема».

Он без стука вошел в комнату и, давясь смехом, спросил, зачем я его позвала. Я сначала отчитала его за то, что он без спросу вошел сюда, но потом рассказала о своей проблеме. Он расхохотался, когда я в очередной раз чуть не осталась без штанов, и ушел искать пояс. Вернулся он с широким армейским поясом с большой пряжкой. Я вдела его в штаны и затянула. Он оказался велик. Сумман утянул его, и моя проблема решилась.

Я вышла на публику, и меня встретили взрывом хохота. Все на мне висело. Я пыталась обидеться, но потом и сама засмеялась. Пойна дала мне шлем для завершения образа.

— Нас десять и в этот раз делимся на равные команды! — прогремел Аластор и его голос разнесся эхом.

— На мальчиков и девочек? — звонко спросила Энио.

— Нет! — громыхнул старший брат. — Я первый набираю команду, Сумман второй.

— А почему не Лисса? — ехидно спросил Сумман.

— Да как хотите, главное, я Анайку к себе беру, — хохотнул Аластор и хлопнул соседа по плечу, тот поморщился.

— Тогда самородок мой! — хищно оскалился блондин и за ремень притянул меня к себе.

Команды набрались следующие: Аластор, Анайдейе, Лисса, Зелос и Энио против нас… остальных.

— Правила такие, — однобровый обращался ко мне, — бой идет до последнего бойца. Чья команда потеряла всех — проиграла.

Всем выдали оружие — маркеры с краской — и игра началась. Я сразу же заныкалась в самый темный угол и отводила глаза. Может, это было не по правилам, но меня никто не предупредил. Я изредка вылезала из укрытия и смотрела, кто еще остался. В первый час игры никого не застрелили. Я залезла обратно и решила больше не вылезать. Задумалась об объявившемся родственнике темных. Наверняка его на разведку прислали. Уж не про меня ли разведать?… Темные старательно набиваются мне в друзья, а кое-кто еще и в пассию. Саша бесится, но ничего толком не объясняет. Павел вообще скрылся со сцены. Что происходит?!

Тем временем игра набирала обороты. Слышался смех, а иногда ругань. Возмущение и снова смех. Я все сидела в укрытии и уже даже без отвода глаз. Просто до меня сейчас никому не было дела. И хорошо.

Я опять сосредоточилась на своих мыслях. Надо бы побольше узнать про дело и про гостя, да и про Агдистиса. Все темнят, ничего мне не рассказывают. Да, кстати, почему утопленник меня знает? Ой, я же совсем забыла про Татьяну. Зачем бесенок спер ивовую ветку? Кто написал мне записку? Где взять ответы?!

— Скучаешь? — спросил вдруг возникший рядом Сумман.

— Прячусь, — созналась я.

— Подкрадись к Лиссе! — посоветовал блондин. — У нее сейчас невыгодная позиция. Сначала завернешь вон за тот ящик, а дальше прямо к ней и стреляй.

— Раз все так просто, — усмехнулась я, — иди сам!

— Я капитан. — Улыбнулся он. — Исполняй!

Я нехотя поднялась и, полусидя, пошла прятаться за ящик, а потом все как блондин сказал. Подкралась к Лиссе (она сидела спиной ко мне) и выстрелила. Она ойкнула и повернулась, а на полспины у нее был красивый красный узор!

Я заспешила обратно в свое укрытие и, к своему облегчению обнаружила, что «капитан» ушел. Постепенно игроки выбывали из игры. В конце концов, остались я и Аластор. Я уже хотела поднять руки вверх и идти сдаваться по-хорошему, но передумала. Тихонько вышла из своего укрытия и не сразу заметила, что иду совершенно без шума. Неужели я переняла способность темных подкрадываться?! Круть! Аластор тем временем искал меня и почти не скрывался. Я двигалась совсем бесшумно и смогла зайти к нему со спины… Огонь!.. но в последний момент он меня услышал, и мы оба получили заряд краски. Больно, но терпимо.

— Ничья! — объявил однобровый, и мы все пошли зализывать синяки.

Вернее, подходили к Лиссе по одному, и она снимала боль. Время уже подходило к шести утра, когда мы все снова переоделись и пошли на выход. Дабы наказать Суммана за его заявление, что он «капитан», я проигнорировала то, что он открыл мне дверь в машину, и села сзади с Пойной. Анайдейе, донельзя довольный, развалился спереди. Сумман недовольно сел за руль и, резко развернувшись, повез нас обратно в город… вернее, я так думала…

Очень хотелось спать, и я задремала. Проснулась оттого, что машина остановилась. Я потерла глаза (черт, забыла, что они накрашены!) и увидела совсем не свой двор, а какой-то большой дом в окружении деревьев. В машине я уже была одна. Открыла дверь и вышла… темно, кругом ни души. Что происходит?

— Не спеши, — услышала я за спиной голос Суммана.

Я вздрогнула и резко повернулась.

— Отвези меня домой, — потребовала я.

— Не хочу, — он скрестил руки на груди.

— Тогда скажи, где мы находимся, и я уеду на такси, — спокойно сказала я.

— Нет, — твердо ответил блондин, — ты останешься здесь.

Мне стало не по себе. Я поежилась и отступила на шаг. Сумман лишь усмехнулся. Он меня просто дразнит или на самом деле что-то задумал? Саша меня не зря предупреждал! Попалась, девочка! Кричи, беги… ничего не поможет! Интересно, а ключи в машине остались или он из забрал?

Сумман помахал ключами у меня перед носом. Он мои мысли читает? Так, колба… я в колбе…

— Не напрягайся, — шепнул он мне, — я не читал твоих мыслей, у тебя на лице все написано.

Я попробовала отойти, но отступать было некуда. Я прижалась к машине. Обойти ее теперь не получится. Подул холодный ветер. Повисла жуткая тишина. Я попробовала разозлиться и отвязаться от него, как вчера от его сестры, но ничего не получалось. Сейчас я боялась, а не злилась. Паника не давала собраться с силой и дать отпор…

— Сдаешься? — шепнул Сумман мне на ушко.

— Никогда, — спокойно ответила я.

Его вопрос разозлил меня! Ура! Ну, держись! Ты меня не видишь! Отстань от меня! Я смотрела прямо ему в глаза, а он… ни один его мускул не дрогнул. Он все также стоял и смотрел на меня. У меня у самой вдруг началась сильная головная боль.

— Прекрати и все пройдет, — Сумман положил руки мне на плечи.

Я сдалась и опустила голову. Сама себя ненавидела. Размазня! Малейшая опасность и все… я ничего не могу сделать! Слабачка! Тряпка ты, Аврора, тряпка! Почему же на Лиссу все действовало по-другому?! Сумман совсем прижал меня к машине. Она была холодной. Уже почти хотелось плакать и звать на помощь. Вот только кого звать? Я сама не знаю, где я. Купилась на чашку кофе и на край света поехала. Дура набитая!

— Страшно? — ласково спросил Сумман и попытался меня поцеловать, за что получил пощечину.

Он усмехнулся, а я застыла. Вот свернет мне шею и не заметит.

— Твоя комната готова! — послышался вдали голос Лиссы. — Эй, где вы там?

Сумман отвлекся на сестру, а я пулей полетела к рыжей девице. Она удивленно посмотрела на меня и пошла в дом, поманив меня следом. Я пошла за ней и к своему облегчению обнаружила там Пойну. Все-таки от нее я чувствовала искреннюю симпатию. Лисса поручила Пойне показать мне дом. Сумман сначала шел за нами, но потом его позвал Аластор, и он ушел. Всюду в огромном доме горел свет и мой страх прошел. Я успокоилась.

Пойна показала мне весь дом, и я естественно ничего не запомнила. Она проводила меня в мою комнату, и, пожелав спокойной ночи, ушла. Комната была не очень большой, но уютной. Двуспальная кровать, комод, два кресла и маленький столик. Все деревянное и милое. Постельное белье вызвало мою усмешку. Все черное и блестящее. Я уже хотела скинуть платье, но передумала. Подошла к двери и заперла ее на всякий случай. Окна были закрыты. В комнате висел кондиционер.

Я походила по комнате. Вдруг Сумман возобновит свои поползновения? Его замок на двери не остановит. Я попыталась отвлечься от этой мысли. Может, он так меня проверял? Вот только на что? Я усмехнулась и села в кресло. Последние две недели все очень заинтересовались моей скромной персоной, и теперь всячески завязывают знакомство. Кто по-доброму, а кто не очень. Темные темнят… каламбур. Светлые тоже не особо откровенны. Я одна против всех. Здесь нет моих друзей и союзников! Завтра надо рвать когти отсюда и больше с темными ни-ни!

В дверь постучали. Я нехотя встала и спросила, кто там.

— Это я, — услышала я голос Суммана.

— Спокойной ночи, — сказала я сквозь закрытую дверь.

— Открой, — почти спокойно попросил он, — надо поговорить.

— Я и так могу выслушать твои извинения, — я уперла руки в бока.

— Я не собирался извиняться, — усмехнулся блондин.

Замок щелкнул и дверь открылась. Сумман вошел и запер ее. Я сделала глубокий вздох. Щека у него была ярко-красной.

— Хочу внести некую ясность в ситуацию, — начал он, подходя ко мне, — я не собираюсь тебя насиловать или что ты там себе напридумывала. Я хотел тебя поцеловать, но ничего не вышло. Отступать я не намерен.

— Как будто я не понимаю, чем продиктована твоя симпатия! — я отошла от него подальше. — Ты бы никогда не посмотрел на меня, не будь я самородком.

— А вот это полнейшая чушь, — Сумман снова подошел ко мне.

— Отойди! — я чуть повысила голос.

Блондин остановился.

— Аврора, я знаю, что напугал тебя, — он все-таки подошел, — и мне жаль. Я не этого добивался. Меня влечет к тебе, а не к твоим талантам и способностям.

— Чего ты от меня ждешь? — я отошла от него. — Я должна расчувствоваться и кинуться тебе на шею?

— Оставайся такой же, — тихо сказал он и ушел, закрыв за собой дверь.

Хотелось что-нибудь разбить, но я поборола в себе это порыв и просто легла спать. Снилось, что лежу на асфальте, и кто-то плачет рядом. Какая-то девушка горько плакала рядом со мной.

Я проснулась и чуть не закричала. Рядом со мной сопел демоненок. Тот самый, который забрал ветку ивы и который лез обниматься на пикнике. Я села на кровати и увидела еще двоих почти таких же демонят в ногах. Они сладко спали.

Я осторожно встала и быстренько надела платье. Не хотелось сверкать прелестями перед зверюшками. Понять, сколько времени, у меня не получилось, а свой клатч с телефоном я вчера в машине Суммана оставила. Мои шуршания разбудили Смарага. Он потянулся и помахал мне маленькой лапкой. Я тоже помахала ему.

— Здравствуй, — поздоровалась я.

— Здравствуй! — пискнул он в ответ. — Как спалось?

— Отлично, — соврала я, — а ты что здесь делаешь?

— Соскучился, — пискнул Смараг и свесил лапки с кровати.

Проснулись его сородичи и также замахали мне и заулыбались.

— Скажи мне, Смараг, — я села рядом с ним, — зачем ты забрал у меня ивовую веточку?

— Чтобы ее другие не забрали! — он устроился у меня на коленях. — Ага!

— Кто? Другие? — спросила я, поглаживая горячего демоненка.

— Паша и Света, — пискнул демоненок.

— Ясно, — протянула я.

Два других демона тоже потребовали ласки. Я гладила их и думала о своем. Зачем им ветка, если они не хотят заниматься делом Тани?

— Я Сабакт, — пропищал другой демоненок, — ты же не помнишь, да?

— А я Синтриб, — пискнул третий.

— А должна помнить? — удивилась я. — Я вас двоих впервые вижу… или нет?

— Вспоминай, мы по тебе скучаем, — пропищал Смараг и обнял меня за шею.

— Я уже ничего не понимаю, — я вздохнула, — а скажите мне вот что. Вы давно Суммана знаете?

— Всю его жизнь! — хором ответили мне ласковые демонята.

— Я, правда, ему нравлюсь или все это тонкий расчет?

— Правда и давно, — ответил Сабакт и тоже залез ко мне на колени, — а может кое-кому ты не просто нравишься…

— Тихо ты! — шикнул на него Смараг.

— И кому же? — ласково поинтересовалась я.

— Нас заругают! — пискнул Синтриб. — Мы и так проболтались о многом!

— Здесь все твои друзья! — быстро пропищал Смараг и все трое исчезли, оставив только слабый запах серы.

В дверь постучали.

— Кто там? — подошла я к двери.

— Я! — громыхнул Аластор. — Идем завтракать.

Я не стала надевать туфли и босиком спустилась вниз. По запаху готовящейся еды нашла кухню. Парни у плиты, а девчонки сидят и болтают. Идиллия!

Все были в нормальной домашней одежде, одна я выделялась черным пятном. Даже Пойна была в длинной футболке с изображением кошки. Мужчины вскоре закончили колдовать у плиты, и накормили нас яичницей с соком.

Не было среди нас только Анайдейе. Этот факт меня почему-то огорчил. Я поставила свою тарелку и стакан в раковину и вышла на крыльцо. Вспомнила про клатч, но подниматься за туфлями заленилась и пошла босиком по аккуратной дорожке, но потом пришлось идти по траве. Машина Суммана была заперта, в чем я убедилась, подергав за все ручки.

Тут мелькнула белая машина. Ага, сосед приехал. Спустя полминуты он уже тормозил возле машины брата. Он открыл заднюю дверь, и из машины вышли Фобос и Дэймос! Я рот раскрыла. Дэй тут откуда?! Собаки тем временем гордо встали в фирменные доберманьи стойки, но, увидев меня, побежали со всех лап.

Анайдейе упер руки в бока:

— Я два часа потратил, чтобы они снова стали грозными псами, а тебе секунды хватило, чтобы превратить их в ручных болонок!

— Завидуешь? — спросила я, наглаживая обоих доберов. — Как ты Дэя достал из квартиры?

— Перекинул через перегородку на крыше! — ехидно ответил брюнет и вынул из багажника большой пакет. — Это тебе!

Я встала и взяла пакет. Там лежали всякие вещи, но не мои, а совершенно новые, еще с ярлыками.

— Это не мое, — я протянула пакет обратно.

— Теперь твое, — Анайдейе прошел мимо меня в дом.

Собаки побежали играть на поляне перед домом, а я пошла внутрь. Раскрыла пакет и начала изучать содержимое. Так-с… пижамка… спортивный костюм и кеды… футболка… все весьма скромное и моих любимых цветов.

— Как тебе обновки? — спросила Лисса.

Я сразу же сложила все обратно в пакет и протянула ей:

— Мне ничего не нужно!

— Брось! Это же ерунда! — Лисса улыбнулась мне.

— Кстати, Лисса, — обратилась я к рыжей, — а что ты имела в виду, когда советовала «не менять своих решений и не выбирать то, что придется»?

— Не соблазнись на ухаживания Олега и этого качка… — ответила она, и, поняв, что прокололась, замолчала и уставилась на меня.

— Ясно, — я улыбнулась во все тридцать два зуба. — Спасибо! Учту!

Я наконец-то хоть что-то узнала! Лисса написала украденную записку! Ура, товарищи! Дело раскрыто и сдано в архив!

— Хитрая ты! — сказала Лисса, широко улыбнувшись.

— С кем поведешься, — пожала я плечами.

— Идемте начинать обучение, — прогремел Аластор с порога.

Я не стала переодеваться в дареные вещи, а просто сходила на второй этаж за туфлями. Вышла на улицу, посмотрела на темных и пошла переодеваться.

Нарядилась в новый черный спортивный костюм и новые кеды. На дне пакета нашла милые белые носочки. Снова вышла на улицу. Темные одобрительно закивали и повели (по их словам) на «полигон для учений».

— Стой тут и ничего не делай, — велел мне Аластор.

Он отошел от меня на пару метров. Остальные стояли у меня за спиной.

— Просто стой, — еще раз сказал однобровый.

Аластор выпрямился и вдруг резко помчался на меня, замахиваясь огромной ручищей… я вскрикнула и закрыла голову руками… ничего не последовало. Я опустила руки и удивленно уставилась на Аластора, который уже отошел на то же место, с которого так резко стартанул.

— Я же сказал, стой и ничего не делай, — громыхнул он.

— Ну, извини! — огрызнулась я. — Трудно стоять, когда на тебя несется такой как ты!

— Стой спокойно и смотри прямо на меня, — Аластор снова понесся на меня как лавина с гор.

Я глубоко вздохнула, но стояла неподвижно… Аластор уже возле меня… занес руку надо мной… кулак уже у моего лица… в последний момент я чуть откинула голову и однобровый промахнулся. Я даже сама не поняла, как я так смогла.

— Хорошо! — громыхнул великан. — Следующий!

Пришла очередь Лиссы бить меня.

— Опять стоять? — вяло спросила я.

— Можешь побегать, если хочешь, — крикнул мне Анайдейе.

— Ты собак покормил? — ехидно поинтересовалась я.

— Сейчас, — сосед перестал улыбаться и пошел в дом.

Фобос и Дэймос побежали за ним. Какие они умные все-таки! Пока я любовалась собачками, Лисса запустила в меня ножом. Я краем глаза увидела, как сталь блеснула на солнце… В десяти сантиметрах от своего лица я поймала нож и чуть не запустила его в обратно в Лиссу. Я, однако, молодец! От удара ушла, нож на лету поймала!

Вдали я увидела, как кто-то приближается. Потом точка разделилась на три… еще через пару секунд я разглядела трех алабаев, несущихся на меня. Бежать? Кричать? Что делать-то?

Пока я думала как поступить, собаки притормозили, весело завиляли хвостами и сели около меня, ожидая чего-то. Раскрыли пасти, высунули языки. Один из них встал и подошел ближе. Я закрыла горло руками, если вдруг он кинется на меня, но огромная собака потерлась о мою ногу головой и снова села. Я осторожно опустила одну руку, и собака тут же встала так, чтобы я ее погладила. Я осторожно провела рукой по белой шерсти. Оставшиеся две собаки повели себя точно так же, как их собрат. Пришлось гладить всех троих.

— Ты смотри, а! — прогремел подошедший Аластор. — Тебе мало было собаки Аная, ты и за моих взялась?!

Я отошла от огромных псов, но они пошли за мной, как привязанные. Прибежали два добермана. Я испугалась, что завяжется драка, но обошлось. Фобос тут явно свой, а мой Дэймос пошел знакомиться. Весь такой скромный и учтивый. Не прошло и пяти минут, как уже пять собак весело носились по полигону.

— Моя очередь — Сумман отошел от меня, потом начал ходить туда-сюда.

Я пристально за ним наблюдала. Мимо пронеслась стая псов, я долю секунды отвлеклась на них и потеряла из виду коварного блондина. Где он?

— Я уже здесь, — он как всегда стоял у меня за спиной и рукой держал за шею.

— Отпусти, — попросила я, он даже не шелохнулся.

Хотела стукнуть его локтем в живот, он вовремя сгреб меня в кучу свободной рукой. Хотела пнуть пяткой в голень. Ничего не вышло. Вернулся Анайдейе и сразу же стал чернее тучи. Он за меня переживает или ревнует к братцу, который крепко держал меня?

— Все! Я сдаюсь! — я попыталась вырваться, но ничего не получилось.

— Пока не выберешься, мы так и будем обниматься, — Сумман говорил мне прямо в ухо.

Я даже чувствовала его дыхание. Так соберись, Аврора! Придумай что-нибудь! Вызывать у него головную боль у меня не получилось, попробуем зайти с другой стороны… я огляделась. Все темные стояли и наблюдали за моими тщетными попытками. Лишь Пойна сжала кулачки и болела за меня. Ну, как я могу ее подвести? Я еще раз посмотрела на нее… подскажи мне… пожалуйста…

«Не пытайся победить физически!» — услышала я ее голос.

Я чуть улыбнулась… раньше все срабатывало при помощи фантазии… Я закрыла глаза и подумала про воду… песок, который невозможно вот так держать… все утекает сквозь пальцы… воздух… его невозможно держать в руках…

Сумман пошатнулся и отпустил меня. Я открыла глаза и улыбнулась. Публика рукоплескала. Сумман… я даже не поняла он рад или не рад моему успеху.

— Кто следующий? — поинтересовалась я.

Теперь вышли четверо. Зелос, Иалем, Энио и Тайгета. Я попятилась. Один это еще куда ни шло, но четверо… Хотя они вчетвером, как один Аластор! Я хищно улыбнулась. Хватит мне бояться, пора им тоже немного понервничать!

Четверо окружили меня и встали в боевые стойки. Я посмотрела на Пойну. Она снова зажала за меня кулачки. Какая милая девчушка.

«Закрой глаза», — посоветовала она мне.

Я послушно выполнила ее указания… странно, однако! Я стою тут и ничего не вижу и одновременно все вижу, даже лучше, чем с открытыми глазами. Тем временем двое парней уже подходили ко мне… девушки разбегались… Я чихнула… Открыла глаза, а вся поляна лежит… Я засмеялась…

— Мы с тобой не играем! — звонко засмеялась Энио, поднимаясь на ноги. — Ты на нас чихать хотела!

— Маме с папой на тебя нажалуемся! — подхватил Зелос голосом обиженного ребенка.

— Если что, ты всегда в моей команде, — Аластор посадил меня к себе на плечо.

— А давайте Пойну против самородка выставим?! — предложила Тайгета, и все сразу же перестали улыбаться.

Пойна опустила голову. Аластор поставил меня на землю и нахмурился.

— Плохая идея, — громыхнул старший брат.

— Почему? — поинтересовалась я.

— Помнишь, четыре года назад на окраине города прогремел сильный взрыв, но обошлось без жертв? — ехидно поинтересовался Анайдейе.

— Помню, — вздохнула я, — взрыв на складе пиротехники.

— Это официальная версия! — сосед стал еще ехиднее. — А на самом деле, наша Пойна училась водить машину и вспылила.

— Машину так и не собрали, — хихикнул Иалем.

— Сильная девочка, — пожала я плечами, — что в этом плохого?

— Да ради Бога, деритесь, — Лисса уперла руки в бока, — я потом в совочек смету то, что от тебя останется.

— Пойдешь? — спросила я у совсем погрустневшей брюнетки.

— Если ты скажешь, — она подняла на меня глаза, — я хоть куда пойду.

«Теперь я поняла, почему ты такая сдержанная и замкнутая» — сказала я ей мысленно, — «если ты вдруг разозлишься — это плохо закончится».

Мы отошли подальше. Пойна стояла и грустно на меня смотрела. Внезапно она вся загорелась. Пламя все разрасталось! Оно уже доходило до меня, но я продолжала стоять на месте. Теперь я и Пойна стояли в огненном кольце.

Она сделала пас рукой, и в мою сторону полетел огненный шар. Я сама не знаю, почему выставила руку перед собой и… поймала этот шар. Я ощутила тепло огня, но пламя меня не обжигало. Пойна заулыбалась, и весь огонь погас. Трава задымилась. Я сама попробовала создать огонь… трава снова вспыхнула.

— Пойна хватит! — прогремел Аластор.

— Это не я, — торжествующе заявила брюнетка и пошла к брату.

Я быстренько начала соображать, как прекратить это световое шоу. Успокоиться… дышать глубже… огонь только разгорался… Блин! Стоп! Хватит! В ответ на это пламя поднялось выше. Я тебя зажгла, я тебя и потушу. Пламя исчезло. Я уже ничего не понимаю!

— А ты как на меня нападать будешь? — весело спросила я у соседа.

— Могу гитарой по голове шарахнуть, — усмехнулся он.

— Фу, Анайчик! Зачем ругаешься? — звонко сказала Тайгета.

— Ладно, — вздохнул он, — пойдем! Научу тебя из себя выходить.

— Я и так умею, — усмехнулась я.

— Ты злиться умеешь, а выходить нет, — он встал почти вплотную ко мне. — Смотреть на себя со стороны…

Ух, ты! А так разве можно?! В магазине такой способности цены нет!!! И зеркало не нужно!

— Не отвлекайся! — Анайдейе вернул меня из мечтаний. — Попробуй увидеть сколько пальцев я показываю, но глаза не закрывай.

Он завел руку за спину. Я смотрела ему в глаза.

— Не читай мысли! — поправил он меня.

Ну, придумают же! Выйти из себя! Я тебе сейчас так выйду — хрен загонишь обратно! Ладно… попробую… я представила себя со стороны. Потом себя и Анайдейе… Представила его спину…

— Три пальца! — радостно сообщила я.

Сосед помахал передо мной рукой, на которой три пальца были согнуты. Я ошиблась.

— Ты не фантазируй, а смотри, — брюнет говорил строго.

Он снова спрятал руку за спиной. Я смотрела на него и так и эдак. Ничего не получалось. Я уже начала расстраиваться. Зрители потеряли всякий интерес и ушли в дом. Все, кроме Суммана.

Я вдруг выпала из реальности… Я помотала головой… я стою, но в другой одежде. Рядом со мной стоит Сумман и что-то весело мне рассказывает. Он выглядел чуть-чуть по-другому. И время года… сейчас же конец августа, а перед собой я видела пожелтевшие листья. Подошел Анайдейе, и за ним прибежали трое щенят алабаев! Они крутились вокруг меня и звонко лаяли. Прибежал еще совсем молодой Фобос…

— Ты с нами? — сосед тряс меня за плечи. — Аллё!

— Я была здесь, — прошептала я. — Когда-то давно…

В глазах потемнело, и наступила тишина…

Я открыла глаза. На улице уже смеркалось. Я лежала на кровати. Где-то на кресле разрывался телефон. Я потихоньку встала и пошла успокаивать технику:

— Алло.

— Ну что милая! — Валера был в хорошем настроении. — Во сколько сегодня кататься будем?

— В десять, — буркнула я и положила трубку.

Я начала терять равновесие. Приземлилась на пол, да так и сидела, тупо глядя в пол. Телефон снова зазвонил. Я вяло посмотрела на дисплей. Тамарка!

— Да, — отозвалась я.

— Привет! Ты куда пропала! — заверещала в трубку подружка. — Дома тебя нет, и со вчерашнего дня не появлялась! Где ты сейчас?

— За городом, — ответила без всяких эмоций. — Я перезвоню. У меня все хорошо.

Я положила трубку. Я схожу с ума или все и вправду так и есть? Я здесь была раньше. Судя по возрасту собак, года три назад. Или у меня воображение разыгралось? Нет! Собаки меня вспомнили! Они бы никогда так не полезли к чужому человеку! Да и демонята явно ко мне неравнодушны! А почему я ничего не понимаю и не помню? Так пора вытрясать информацию из темных, светлых и всех подряд!

Я вышла из комнаты. Слышась голоса на первом этаже. Я осторожно в белых носочках подкралась к гостиной и прислушалась. Вовремя я научилась кошачьему шагу.

— Еще ничего фатального не произошло, — заявила Лисса.

— Ты проболталась ей о записке, эти черти — по-моему, Зелос имел в виду демонят — растеклись теплой лужей и все на свете рассказали.

— Мое мнение такое, — громыхнул Аластор. — Заткнитесь! Чую духи самородка!

Все повыскакивали в коридор, в котором я пряталась. Я невинно похлопала ресничками и пошла на кухню. Налила себе воды из крана и хотела выпить, но Анайдейе отобрал его и вылил воду в раковину.

— Водопроводная вода здоровья не прибавит, — он подошел к холодильнику и достал из него бутылку минералки без газа.

— Отвези меня домой, — попросила я, принимая из рук соседа стакан с водой.

— Рано еще, — он убрал минералку обратно.

— Я ведь здесь уже была так ведь? — решила я брать быка за рога.

— В восемь я увезу тебя в город, — сосед ушел с кухни.

Я пошла за ним. Мы зашли в гостиную. Все улыбались и вели беззаботную беседу. Я нахмурилась. Постояла и пошла наверх, прятаться в комнате. Я сидела на кровати и качала ногами.

— Смараг, — позвала я.

Демоненок вылез из-под кровати и виновато помахал мне лапкой.

— Расскажи мне, что здесь происходит, — устало попросила я.

— Не могу, Авророчка, не могу, — пропищал он и оглянулся.

— А ты можешь мне объяснить значение одной татуировки? — решила зайти с другой стороны.

— Какой? — демоненок забрался мне на колени.

— Цветы каллы, — сказала я и посмотрела в темные глазки демоненка.

— Это знак очень древнего темного рода! Они все погибли семьсот лет назад. Была война. Страшная война всех против всех, — Смараг говорил очень быстро, — все погибли. Род угас. Нет больше их.

— Я видела человека с такой татуировкой, — прошептала я, — значит, род уцелел?

— Невозможно! — пискнул Смараг. — Все погибли! Легенды не врут! Нет больше Белокрылых!

— Белокрылых? — переспросила я.

— Фамилия у них такая была, — хихикнул Смараг.

— А у этих темных какая фамилия? — хихикнула я в ответ.

— Лилейные, — тоненько засмеялся демоненок.

— У них знак лилия, — протянула я.

Смараг закивал маленькой головой. Любители цветов! Флористы хреновы! Я вам лепесточки-то пообрываю!

В дверь постучали. Демоненок сразу же исчез. Я встала и пошла открывать дверь. На пороге стоял Сумман.

— Все хорошо? — спросил он.

— Все отлично, — ответила я.

— А почему ты хочешь уехать?

— У меня сегодня… дела вечером.

— Я отвезу тебя, — блондин вошел в комнату и закрыл дверь.

— Я уже с Анайдейе договорилась, — я села в кресло.

— Он привезет тебя обратно? — Сумман сел в соседнее кресло.

— Об этом мы не разговаривали, — я положила ногу на ногу.

— Как закончишь дела, я за тобой заеду, — Сумман встал и вышел из комнаты.

До восьми я сидела в комнате. Выходила только чтобы убедиться, что Дэя покормили. В восемь я, уже переодевшись в платье, стояла у белой «Хонды». Сосед вышел из дома и усмехнулся.

— Дэй, — позвала я, и собака послушно прибежала.

— Зачем его туда-сюда катать, — сосед сел за руль, — все равно вернешься.

Я нахмурилась, но села в машину и пристегнула ремень безопасности. Ехали мы очень быстро. Пару раз в последний момент уходили от лобового столкновения. Несмотря на это я не боялась, а почему-то была уверенна, что мы не разобьемся.

— Я с тобой зайду, — заявил сосед, когда я уже открыла дверь своей квартиры.

Я аж ключи выронила, но Анайдейе поймал их на лету и протянул мне. Я открыла дверь и, изобразив поклон, жестом предложила ему войти. Брюнет зашел и начал принюхиваться.

— С чего вдруг такая забота? — поинтересовалась я, снимая туфли.

— Ты же сейчас одна, — Анайдейе ушел в гостиную, — вдруг твой гость вернулся.

Я не стала ходить за ним хвостом, а пошла переодеваться. Нарядилась в любимые штаны с кучей карманов и футболку. Жара уже спала, и можно было дышать свободно. Волосы я распустила и принялась их расчесывать. Не тут-то было. Вчера меня так залакировали, что не продерешь. Голова начинала чесаться. Я пошла искать соседа, чтобы выпроводить его.

— Спасибо за помощь, — сказала я, глядя на спину соседа, который стоял лицом к окну на кухне, — дальше я сама.

— Я тут покараулю, а ты занимайся своими делами, — ответил он, даже не обернувшись.

Я пожала плечами и пошла в душ. Анайдейе ко мне не приставал, можно спокойно купаться. Если бы на его месте был Сумман, я бы даже туфель не сняла. Хотя, с другой стороны он очень красив и интересен. Я быстренько помылась и начала расчесывать свои космы. В неравном бою с волосами я одержала победу! Теперь надо ждать, когда моя гордость высохнет и можно будет заплести косу.

Анайдейе обнаружился в гостиной. Он сидел на диване и держал в руках мою фотографию с мамой и папой. Я забрала у него рамку и поставила на место. Нечего трогать без разрешения. Надо смотреть глазами, а не руками. Время упрямо шло вперед. Уже был десятый час. Я вздохнула и пошла собираться. Взяла ключи от машины.

— Волнуешься? — насмешливо поинтересовался сосед, выходя из моей квартиры.

— Есть немного, — я заперла дверь, — но мой позор увижу только я и Валера.

Без десяти десять я уже заезжала на территорию старого аэропорта. Увидела кучу огней на третьей полосе. Хм, интересно. Подъехав ближе, я увидела машин двадцать. И к своему ужасу, среди них обнаружилась «Калинка» Тамарки. Они с Жориком скромно стояли в сторонке. Потом я увидела «Бентли» Суммана, «БМВ» Аластора, и еще пять машин. Вся семья темных повылезала из своих экипажей при моем появлении. Аластор и Пойна из «БМВ», Лисса из красной «Тойоты RAV4», Сумман из «Бентли», Зелос и Иалем из двух одинаковых синих «Мазератти», Энио вышла из розового «Пежо 207», Тайгета из сиреневой «Тойоты Аурис». Не хватало только Соседа на «Хонде».

Свиту Валеры представляло шесть сундуков! Огромные черные джипы стояли чуть подальше. Валерин сундук был самый навороченный и здоровенный. Его мордовороты малевали полосу старта, а другие — метрах в четырехстах рисовали «финиш». Валера спешил ко мне, широко улыбаясь.

— Привет, моя сладкая!

— Не твоя! — крикнула я ему. — Ты зачем тут балаган устроил? Зачем Тамарку припер?

— С тобой забыл посоветоваться и разрешения спросить, — рыкнул Валера и навис надо мной, играя мышцами.

Аластор и Сумман, одетые в черные строгие костюмы, возникли у меня за спиной и отчаянно изображали мою охрану. Валера сразу скис и ушел к своим. Я повернулась и оглядела свою группу поддержки.

— Так, внимание, она возвращается, — Аластор делал вид, что говорит в микрофон в рукаве.

Я закатила глаза.

— Она спокойна и уверена в себе, — подхватил Сумман тем же тоном охранника.

Я цыкнула на них, но они упрямо шли у меня за спиной и все время комментировали мои действия. Аластор то и дело отгонял от меня своих братьев и сестер. Сумман все норовил понести мою сумку, а то мне тяжело. Меня уже почти трясло от злости.

— Отвяжитесь по-хорошему, — рыкнула я на них.

— Аврора, не робей, Самородок будь смелей! — Энио и Тайгета вытащили из своих машин помпоны, и теперь прыгали и махали ими. Братья-близнецы прыгали на заднем плане.

Я хлопнула себя по лбу. Ну, с кем я связалась?! Ну, за что мне это все?! Тамарка осторожно подошла ко мне:

— Фамилия? — грозно остановил ее Аластор.

— Брысь отсюда! — рыкнула я.

— А это кто такие-то? — тихо спросила подружка.

— Коллеги по работе, — махнула я рукой, — подрабатывают аниматорами на детских праздниках. Еще не успели выйти из образов.

Относительную тишину вечера разорвал рев двигателя. К нам несся мотоцикл. Опа! Анайка едет! Я оказалась права. Сосед весь в черной коже и с большим букетом алых роз. Он резко затормозил около меня, засыпав родню камнями.

— Любимая! — закричал он, ставя свой аппарат на подножку и протягивая мне букет. — Стой! Не покидай меня! Как ты могла поставить на кон нашу любовь?!

— Заткнись! — прошипела я, тихо зверея и резко вырывая из его рук букет.

— Не поступай со мной так жестоко! — продолжал вещать на весь аэропорт сосед.

Репетировал, наверное! Ой, какая речь-то у него проникновенная! В этот момент подошел Сумман и выставил вперед руку:

— Фамилия! Кто такой?

— Пупкин! — гордо возвестил Анайдейе и хотел пройти мимо моей «охраны», но Аластор его тормознул:

— В армии служил?

— Не взяли! — Анайдейе грустно шмыгнул носом. — Сказали, что дураки им не нужны!

— Анайдейку пожалей! Будь Валерки побыстрей! — весело кричали Энио и Тайгета размахивая помпонами.

Я плюнула на все это и пошла быстрым шагом к машине, разогревать резину и двигатель. Сумман и Аластор шли за мной.

— Внимание всем постам! Идет наш комок стальных нервов! — комментировал Аластор.

— Вас понял! Такого серьезного и сосредоточенного лица я еще не видел, — железным голосом ответил блондин.

Я села в машину, закинула букет на сиденье рядом и резко рванула вперед. Валера последовал моему примеру. Мы покатались десять минут и встали на старт. Я вцепилась в руль так, что руки побелели… Жорика выпихнули давать старт. Он побледнел, поднял руки вверх… я включила первую передачу и начала потихоньку газовать, сундук Валеры ревел, как раненный зверь…

Жорик зажмурился и махнул. Я выжала газ. Машина начала четырьмя колесами разрывать асфальт. Валера вышел вперед на полкорпуса… Я ловко перешла на вторую… третью… руки и ноги действовали без вмешательства головы. Уже теперь я вела гонку. Некстати вспомнилась песня группы «NTL» — «Drag-racing» — слова как раз про меня. «Нехватка скорости тебе важнее, чем недостаток кислорода». Гонка закончилась, я опередила Валеру на целый корпус. Его свита озадаченно смотрела на меня, когда я вернулась на старт. Анайдейе подошел к моей двери, но два «охранника» его притормазили.

— Ты спасла нашу любовь! — прокричал мне почти в ухо чертов сосед.

Аластор и Сумман делали вид, что не пускают его ко мне. Я вышла из машины и забрала свой букет с намерением гонять им по полосе всю семейку клоунов. Подбежала подружка и обняла меня:

— Поздравляю! Молодец! Как ты его!

— Тамарочка, поехали домой, — подошел Жорик.

— Я с победителем разговариваю! — крикнула она ему. — Иди своего лузера утешай.

Она все же отлепилась от меня, и мы с ней распрощались. Она уехала. Я вздохнула с облегчением. Энио и Тайгета рылись в багажнике «Пежо». Потом они принесли мне несколько баллончиков с краской. Я сходу поняла, зачем все это, и, взяв баллончики с серебряной и розовой краской пошла назад. «Охрана» не отставала.

— Валерочка! — позвала я медовым голосом. — Давай мое желание!

— Говори, — рыкнул он и скрестил руки на груди.

— Ты мне машину разукрасил, — я говорила капризным голосом, — теперь я хочу сделать твой сундук повеселее.

Не тратя больше времени на разговоры, я залезла на капот его машины. Валера тупо смотрел на меня. Его свита хотела рыпнуться, но темные их приструнили. Я уже стояла на крыше и старательно выводила надпись сначала серебряной краской, и обвела розовой. Слезла обратно на капот и начала рисовать милые картинки.

Краска кончилась, и я спрыгнула на асфальт. Валера дымился от ярости. Его лбы тихо ржали. Моя компания обошла машину и любовалась моими художествами.

Энио и Тайгета добавили цвета. С боков они нарисовали милых зайчиков и сердечки. На крыше я гордо написала «Валерия», а на капоте изобразила большой поцелуй. Парни на багажнике написали «Я вся горю». Я рассмеялась.

Я забрала букет у Пойны, которая держала его, пока я расписывала Валерин сундук, и мы пошли к своим машинам. Анайдейе подошел, вырвал розы у меня из рук и, хитро улыбаясь, протянул Сумману:

— Ты просил купить цветы по дороге.

— Позер, — блондин взял букет и снова подарил его мне.

Мы расселись по машинам. Сумман придержал рукой дверь моей машины, когда я хотела закрыть ее. Костюм ему очень шел. Такой строгий и торжественный. На него легче вообще не смотреть, чем отвести взгляд. Я повернула ключ, и машина радостно заработала.

— Поедешь за нами? — прямо спросил он.

— Нет, — ответила я, — домой хочу.

— Ведь это ложь, — Сумман чуть приблизился ко мне.

— Тебя послушать, так я только и делаю, что вру, — ответила я, даже головы в его сторону не повернув.

— Аврора, — уже строже сказал он, — я не собираюсь унижаться, если ты этого ждешь.

— Нет, — ответила я, глядя вперед, — не люблю подкаблучников.

— Можно, я с тобой поеду? — скромно спросила подошедшая Пойна.

— Конечно, — я улыбнулась ей.

Поняли, как заставить меня ехать с ними. Темные, блин! Пойна залезла на переднее сиденье и пристегнулась.

— Красивые волки у тебя на машине, — весело сказала она.

Я стиснула зубы. Сумман так и держал дверь.

— Пора ехать, — я кивнула в сторону вставшего на козла, да так и уехавшего на мотоцикле Анайдейе.

Интересно, как он вез букет, что тот не разлетелся?

— Я поеду за тобой, — блондин аккуратно закрыл дверь и поспешил к своему «Бентли».

Так, колонной, мы и поехали обратно на полигон. Наступила полночь, когда я вошла в свою комнату и плюхнулась на кровать. Я еще не осознала, что победа осталась за мной. Как? Я обогнала опытного человека без всяких усилий и со знанием дела. Или я переняла эту способность у кого-то? Я не стала заморачиваться на эту тему. Зазвенел телефон в кармане. Валера, ну кто же еще?

— Алло, — ответила я.

— Ты испоганила мне машину, детка! — зарычал он в трубку. — Как думаешь рассчитываться?

— Ты же испоганил мою, — спокойно ответила, — почему мне нельзя? Я честно выиграла гонку.

— Конфетка моя, — Валера говорил уже спокойнее, — не зли папу.

— У конфетки другой папа, — устало ответила я.

— Зайка моя, — бывший явно сделал над собой усилие, чтобы не взорваться, — никуда ты от меня не денешься, и твой парнишка тебе не поможет.

— Пока, — сказала я и положила трубку.

В дверь постучали. Я села на кровати и ожидала увидеть Суммана, но вошел Анайдейе. Вид у него был довольный.

— Устала? — спросил он, прислонившись к закрытой двери спиной.

— Не особо, — я начала переплетать косу.

— Есть желание спуститься вниз? — сосед подошел ко мне.

— А что там есть? — я закончила манипуляцию с волосами.

— Бильярд и боулинг, — Анайдейе подмигнул мне и ушел, оставив дверь распахнутой.

Я посидела и пошла за ним. Мы спустились в подвал. Хороший такой подвал. Весь обшитый деревом. В боулинг я играть отказалась, мотивируя это тем, что я ногти сломаю. Бильярд я вообще теперь не люблю. Вспомнила, как играла с Олегом, и меня передернуло. Но посмотреть было интересно.

Энио и Тайгета щебетали без умолку о какой-то новой штучке из косметики. Пойна читала книгу. Лисса играла в бильярд вместе со всеми остальными. Анайдейе успевал играть и в бильярд, и в боулинг. Я села на кожаный диван и принялась наблюдать за всеми. Спустя час я заскучала и хотела незаметно удалиться, но меня опять засекли…

— Куда? — громыхнул Аластор, хотя он стоял ко мне спиной.

— Собак посмотреть, — придумала я и выскользнула из подвала.

Доберманы обнаружились на кухне. От еды они отказались. Я их потискала и вышла на улицу. От леса шла приятная прохлада. Как и следовало ожидать, спустя пару минут появился Сумман. Навязчивый малый, однако.

— Прогуляемся? — предложил он.

— Не хочу уходить далеко от дома, — мягко ответила я.

— Что во мне тебя настолько отталкивает? — Сумман встал передо мной.

— Манера ухаживаний, — я отошла.

— Я так и думал — усмехнулся темный.

Дальше мы стояли молча и смотрели на звездное небо. Деревья шумели листвой на ветру. Светила яркая луна. Я начала тихонько зевать и пошла спать.

Следующий день целиком и полностью был посвящен выходу из себя. Анайдейе и так, и эдак объяснял мне, что надо делать. Ничего не получалось. Я старалась, но без толку. Вечером позвонила мама и радостно сообщила, что они едут на две недели в Италию. Потом позвонила Тамарка и сказала, что в следующий вторник надо ехать в ЗАГС. Я пообещала, что если смогу, то схожу с ней. Опять позвонил Валера. Весь день шел наперекосяк. Саша мысленно поинтересовался «жива ли я еще?». Ответила, что живее всех живых, на что напарник съязвил, чтобы я раньше времени не радовалась.

Третий день не принес ничего радостного. Анайдейе с неслыханным спокойствием и оптимизмом показывал и рассказывал мне про выход из себя, но все как об стенку горох. К вечеру приехали родители. Мне стало не по себе.

Танатос, как всегда, весь такой грозный и невозмутимый. Сибилла красива и надменна. Семейка, Лилейных в полном составе. На общем ужине я имела неосторожность спросить легенду про Белокрылых, но на меня посмотрели как на дурочку и заговорили совершенно про другое. Оставшийся вечер я провела в своей комнате. Дэй сидел рядом и грустно на меня смотрел. Я вывела его на улицу и прошлась немного вдоль леса.

«Павел», — позвала я.

«Да, я слушаю», — раздался слегка озадаченный голос.

«Как идет дело Татьяны?» — поинтересовалась я.

«Нам некогда тратить на нее время», — довольно резко ответил начальник.

«Я думаю, мне стоит еще раз съездить на место гибели темных…» — он меня перебил.

«Это больше не твое дело! Ты на обучении! Все!» — Павел разнервничался.

«Саша», — я решила так просто не сдаваться.

«Убивают?» — грубо спросил напарник.

«Нет, но я хочу узнать, почему я больше не занимаюсь делом темных».

«Спроси у Павла».

«Я уже спросила, и он меня отшил», — пожаловалась я.

«Тогда я последую его примеру», — Саша явно не хотел разговаривать на эту тему.

«А кто такие Белокрылые?» — предприняла я еще попытку.

«Ты и про них уже узнала?» — Саша сдался, — «Древний и очень сильный род темных. Они держали своих в подчинении и страхе. Разразилась война по этому поводу. Светлые и другие темные объединились и вырезали всю семью под корень. Конец».

«Саша, я видела одного из них! Они уцелели! Татуировка…», — меня снова перебили.

«Не надо лезть, куда не просят, Аврора! Я тебе как друг говорю, успокойся», — Саша стал серьезным.

«Ты знаешь, кто такой Агдистис?» — я сменила тему.

«Знаю», — буркнул напарник.

«Он в городе и пытался завязать со мной знакомство».

«Вот черт!» — Саша заволновался, — «Конец связи!».

Я собралась с мыслями. Раз не пускают на место убийства, я дистанционно попробую. Сосредоточилась на дороге, вспомнила деревья, садовые домики… машина… черная дорогая иномарка… двое… мужчина… их окружают… девять против двух… холод и страх… искры…

Так, стоп! Еще раз… что было в промежутке между тем как двоих окружили и смертью темных? Золотые часы… светофор… мужчина за рулем проехал светофор, и после него ему преградили дорогу. Его караулили, но не ожидали двоих… Окружили, угрожали, запугивали… я видела очертания лиц нападающих, но совсем не видела тех двух…

Так, попробуем еще раз… вообще хрень какая-то. Я увидела, как приехали осматривать тела. Там была вся семья Лилейных. Пойна плакала… тут у меня перед глазами всплыла татуировка. Цветок каллы на чей-то шее тянулся к лопаткам. Я видела цветок через одежду таинственного убийцы. Снова чувство страха… но уже немного другого. Как бывает, когда боятся не за себя… а за другого… страх… холодно!

Я обхватила себя руками, потому как очень замерзла. Дэймос гавкнул. Я села на корточки и обняла его, пытаясь согреться. Губы дрожали. Пальцы почти не гнулись и потеряли чувствительность. Я чувствовала тепло собаки, но все равно дрожала всем телом. Попробовала еще раз разобраться, что же произошло с темными в роковой день…

Едут двое на машине… веселые… я точно чувствовала хорошее настроение… их ждало что-то хорошее… проезжают светофор… их подрезают… окружают… теперь лица убитых я видела четко, но что мне это дает? Их и так все видели. Надо рассмотреть тех двоих. Может это что-то даст? Я задрожала еще сильнее. Двое в чем-то темном… искры…

— Не стоит так усердствовать, — услышала я голос Танатоса.

Он стоял около меня. Я отлепилась от Дэймоса и поднялась на ноги.

— Возьми, — глава семьи протянул мне носовой платок.

Я удивленно на него посмотрела, потом почувствовала, что с подбородка капает. Я вытерлась рукой… кровь. У меня шла кровь из носа. Я взяла платок. Танатос ушел прочь. Я медленно осела на землю и обняла заскулившего Дэя. Во всем теле чувствовалась слабость, и невыносимо клонило в сон. Не было сил подняться. Танатос ушел, а кричать и звать на помощь бесполезно. Я замерзла еще сильнее. Кровь все не останавливалась. В глазах темнело.

Я почувствовала, что кто-то подошел. Приоткрыла глаза и увидела трех алабаев и Фобоса. Все облепили меня. Стало теплее. Я провалилась в пустоту… в темноте я увидела женщину лет сорока… она была в бордовом старинном платье. Она что-то пыталась мне объяснить жестами, но я ее не понимала. Потом появились те, кого убили на дороге. Они делали какие-то странные движения в мою сторону. Меня словно засасывало куда-то…

— Открой глаза! — кто-то отчаянно звал меня.

— Не поддавайся! — сказал кто-то другой.

Я открыла глаза. Я лежала на руках Анайдейе, с другой стороны сидел и вытирал мой лоб Сумман. Из-за его плеча выглядывала абсолютно бледная Пойна. Мужчины выглядели совершенно ошалелыми.

На улице уже светало. Сколько же я тут пролежала? Анайдейе держал меня на руках. Собаки ходили и напряженно принюхивались. Сумман весь сам не свой глядел на меня. Я вяло улыбнулась и попыталась встать. Сосед понес меня на руках до самого дома. Уложил на кровать и укрыл одеялом.

— Дай хоть ботинки снять, — проворчала я.

Брюнет наперегонки с блондином стянули с меня обувь и снова укрыли ноги. Пойна убрала из-под моей головы подушку. За что ей огромное спасибо, я ведь люблю спать без нее. Стоп! Откуда Пойна знает об этой моей привычке?!

Дэй гавкнул, и него зашикали, чтобы мне спать не мешал. Анайдейе сел на край кровати слева, а Сумман справа, Пойна устроилась в ногах. И они на песика шикали? Да это они мне спать не дают! Я недовольно заерзала, потом повернулась на один бок, перевернулась на другой… Как им тонко намекнуть, что спать одна я уже давно не боюсь? Товарищи не понимали. Они все сидели и напряженно наблюдали за мной.

— Или вы мне рассказываете, какого черта здесь происходит, или я уезжаю отсюда домой! — села на кровати и откинула одеяло.

— Ты переусердствовала с проникновением в прошлое и разозлила покойников, — пояснил мне Сумман.

— А откуда ты, Пойна, знаешь, что я сплю без подушки? — я строго посмотрела на девушку.

Она виновато опустила голову. Я встала с кровати. Меня шатало, но я смогла снова обуться, и, найдя свою сумку с ключами от машины, хотела выйти из комнаты. Анайдейе встал у двери. Сумман на всякий случай загородил собой окно. Я все ждала, что Пойна закроет ладошкой вентиляцию, но она продолжала сидеть на кровати.

— Обложили, — вздохнула я и осела на пол, голова кружилась.

Дэймос сел возле меня. Я обняла его.

— Почему никто не хочет докопаться до правды? — тихо спросила я, — почему мне не дают возможности узнать, кто является убийцей? Я была здесь! Ваши собаки меня знают, демоны души не чают. Что происходит?

Ответом было молчание. Я разозлилась. Пыталась успокоиться, но не получалось. Сидела на полу… вдруг я увидела себя со стороны. Я сидела и одновременно стояла… подошла к Пойне и легонько щелкнула ее по носу. Она вздрогнула и посмотрела на меня сидящую.

Анайдейе расплылся в улыбке. Он понял, что происходит. Сумман усмехнулся. Я устала и снова просто сидела на полу. Глаза слипались.

— Почему светлые так категорически против расследования? — еле ворочая языком, спросила я.

— Их не касаются разборки темных, — ответил Сумман и начал поднимать меня с пола, — а мы заинтересованы в нахождении такого сильного собрата. Понимаешь?

Я кивнула головой, безвольно соскользнув с рук блондина на постель. Анайдейе снова снял с меня обувь. Закатили под одеяло и снова уселись по бокам. Я закрыла глаза и уснула. Снилась мне та женщина в бордовом платье. Она сидела и смотрела на меня. Потом она протянула мне цветок каллы…

Проснулась я в пятом часу вечера. Комната была пуста. Этот факт не мог не радовать. Я сладко потянулась и встала. Дэя тоже нигде не было. Походила по комнате. Расчесалась, еще походила по комнате. Голова была пуста. Солнце уже сдавало позиции. Было просто тепло. Я распахнула окно, постояла перед ним и закрыла. Вышла в коридор и столкнулась с Сибиллой.

— Тебе нужно умыться, — сказала она холодно, — я тебя провожу.

Я пошла за ней. Сибилла открыла дверь ванной и закрыла ее за мной. Я посмотрела на себя в зеркало. М-да… теперь я поняла, почему она так сказала. Лицо перепачкано кровью, под глазами ужасные синие мешки. Красотка. Вот в каком виде нужно жениха искать! Я умылась и пошла на поиски темных. Они обнаружились в гостиной.

— Любопытство не безопасно, — сказал мне Танатос вместо «здрасьте».

Я молчала. Мне надоело всем отвечать и всем стараться понравиться. Хватит. Ваша очередь плясать передо мной. Все сидели молча и сверлили меня глазами.

— Пора мне взяться за твое обучение, — глава семьи встал и вышел на улицу.

Я за ним. Мы вышли на улицу и молча, шагали по полю.

— Стой здесь, — приказал он мне. Именно приказал.

Сам он пошел дальше. Его дети и жена выстроились в линейку метрах в десяти от нас. Они так далеко не стояли, даже когда мы с Пойной «дрались». Есть повод задуматься…

— Нападай, — снова приказ от надменного брюнета.

Я попыталась отвести глаза со злостью…

— Меня комары кусают или это ты? — ехидно поинтересовался Танатос.

Огонь… я вызвала пламя и запустила его в папашу темных. Он даже бровью не повел. Пламя как будто пролетел сквозь него. Ладно, погоди еще… Я вышла из себя… как учил Анайдейе… зашла за спину и получила пощечину…

— Так ты нападешь сегодня или мы на прогулку вышли? — Брюнет специально злил меня, я это чувствовала.

Я потерла ту щеку, по которой сильно хлестнул Танатос. Надо хорошо подумать. Надо найти слабое место… от лобовой атаки толку нет. Отвела глаза, без злости… аккуратно и спокойно, чтобы не заметил… начала приближаться. Остальные затаили дыхание. Танатос потерял меня из виду. Я подходила… я была уже на расстоянии вытянутой руки, когда он резко схватил меня за горло.

— Может, я тебя не вижу, но чую, — он кинул меня на землю.

Я откашлялась и поднялась с земли. Как же тебя… победить-то? Я не злилась, а наоборот была спокойна. С его детишками было куда проще… я вздохнула. Я попробовала проникнуть в его сознание. Появился образ двери. Постучала, мне не открыли. Я вообразила, что закладываю взрывчатку и нажимаю кнопку… Мне самой стало смешно… но подействовало.

Я начала фантазировать и заставлять Танатоса верить в мои фантазии. Вот все мы стоим на поле. Вдруг высаживаются десантники и всех расстреливают в упор, кроме него самого. Он тряхнул головой… все осталось по-прежнему. У его ног лежат все его дети и жена. Я чуть подальше. Он задышал чаще. Не веря глазам, но в тоже время нервы начали сдавать.

— Все хорошо, успокойтесь, — ласково сказала я, и он увидел действительность.

Дети и жена удивленно на него смотрели, он вздохнул с облегчением.

— Хороший прием, — рыкнул он и ушел с полигона.

Я подавила ехидную улыбку. Знай наших! Публика стояла и чесала затылки. Видимо, раньше их папашка не получал подобного отпора. Я немного погордилась собой и пошла в дом. Дэймоса нигде не было видно. Дул теплый ветерок, а солнце катилось к закату. Что-то сильно ударило меня в спину. Я пошатнулась, но устояла на ногах. Обернувшись, увидела Танатоса…

Я начала отступать от него. Он сделал выпад, и меня снова ударило. Боль была резкой. Я схватилась рукой за живот. Как так-то? Он же стоит метрах в пяти от меня! Он начал подходить, и я получила еще один удар в бедро. Вскрикнула, но продолжала стоять на ногах. Что же мне делать? Еще раз ковыряться в его сознании обстановка не позволяла. Я пятилась от него. Танатос наступал. Наш танец по кругу привлек внимание темных деток и Сибиллы. Сыновья хотели встать между нами, но жест матери остановил их.

Ясно! Помощи нет! От очередного удара я увернулась. Атака набирала обороты. Теперь Танатос не давал мне возможности отдышаться. Темп ударов ускорялся. Я уворачивалась, иногда удачно, иногда нет. Все тело болело. Глаза слезились. Мне надоело терпеть удары, и я создала между нами преграду из огня. Помогло, но не сильно. Лилейный промахивался через раз. Огонь потух. У меня не хватало сил его поддерживать. Очередной удар сбил меня с ног. Я упала на спину. Танатос засмеялся.

Я, пыхтя и шатаясь, поднялась с земли. Я засуну тебе твой смех в глотку! Услышала лай собак, доносящийся из дома. Так вот почему Дэя нигде нет. Его заперли, чтобы не мешал. Его и всех остальных псов. Я пришла в ярость. Протерла глаза и сделала выпад в сторону Танатоса. Он дернулся. Попала! Хватит уворачиваться, пора бить…

Я также начала наносить невидимые удары. Брюнет уворачивался и бил в ответ. Усталость брала свое, я снова начала сдавать позиции. Потом у меня в голове как будто что-то щелкнуло. Я отчетливо поняла, как надо действовать и как победить. Танатос замахнулся, намереваясь нанести очередной удар… вокруг меня образовалась серебряная сфера. Его удар рикошетом вернулся. Танатоса сильно ударило в плечо. Я сделала свой ход, и он получил еще удар и еще… и еще… теперь он отступал и уворачивался. Все его удары возвращались к нему. Вся его семья затаила дыхание.

Я вытянула вперед правую руку и завладела его волей. Он застыл. Теперь пришла моя пора смеяться… Меня охватило чувство невероятного могущества. Я медленно начала опускать руку… глава темного семейства, сопротивляясь, опускался на колени… унизить его! Вот чего я хотела! Подавись своим смехом! Я опустила руку вниз. Танатос уперся руками в землю, сопротивляясь изо всех сил.

— Сдавайтесь! — крикнула я ему.

Он вместо этого сделал выпад в мою сторону и снова уперся в землю. Его удар прошел мимо. Я левой рукой как бы сжала что-то… он упал на бок и схватился за грудь. Я сдавила ему сердце. Он бледнел.

— Сдавайтесь! — я дала ему еще одну попытку закончить все это.

Он упрямо молчал. Я вздохнула. Разжала правый кулак. Его воля мне уже была не нужна. Правой, я нанесла невидимый удар… Танатос закашлялся.

— Прекрати! — закричали Энио и Тайгета.

— Прошу тебя остановись! — начала подходить ко мне Лисса.

— Признайте поражение! — в ответ на все это крикнула я и чуть ослабила хватку.

Зелос и Иалем попробовали сбить меня с ног, но вместо этого отскочили от сферы, как мячики. Я окинула всех взглядом. Аластор явно соображал, как бы половчее свернуть мне шею, Сумман в принципе выглядел равнодушным, но вроде тоже прикидывал, как выбить из меня всю дурь, Анайдейе сверлил взглядом, а Сибилла сохраняла завидное спокойствие.

Я опомнилась и опустила руки. Откуда во мне столько жестокости? Семья облепила папочку и бросала на меня неоднозначные взгляды. К Танатосу начал возвращаться румянец. Я развернулась, вошла в дом, нашла ключи, и не прошло и пяти минут, а мы с Дэем уже уезжали с полигона.

Погони за мной не было, но я все равно выжимала газ. Хотелось оказаться как можно дальше от темных. Домой пока ехать не хотелось, и я решила начать разгадывать накопившиеся тайны…

На Архимандритском озере не было ни души. Наверное, потому что время уже было около десяти вечера. Я прошлась по берегу. Дэй был рядом со мной. Вспоминала убийство Татьяны, пыталась понять, что она хочет. Ничего не шло в голову. Спустя полчаса я услышала грустный женский голос:

«Уезжай! Сейчас тебе нужно уехать домой!».

Я внимательно посмотрела на островок посреди озера и сев в машину уехала. Ехала в полной тишине. Голова была пуста. Я уже была в пятнадцати минутах езды от дома и расслабилась… Увидела напуганное и растерянное лицо семилетней девочки… я неслась прямо на нее…

Я резко нажала на тормоз и вывернула руль. Меня развернуло, но я затормозила до столкновения с девочкой. Она стояла и смотрела на меня круглыми от страха глазами. Сзади сигналили машины. Я включила аварийку, вышла и подошла к девочке.

— Вы ругаться будете? — жалобно спросила она, и слезы потекли по ее маленькому лицу.

Я обняла ее и прижала к себе, пытаясь успокоить. Кто-то из водителей, кому я перегородила проезд, кричал мне что-то нецензурное, но мне было наплевать. Главное, что дитё осталось жить. Потом все же отвела ее в машину, вырулила и встала на обочине.

— Ты откуда взялась на дороге? — спросила я не слишком строго, девочка все еще всхлипывала.

— Я потерялась, — она посмотрела на меня ярко-голубыми глазами.

— Где ты живешь? Знаешь номер телефона мамы или папы? — тут некстати просунул голову между сиденьями мой лапочка.

Девочка вздрогнула и отпрянула к двери. Дэй как назло зевнул, показав все зубки. Я погладила его по голове. Девочка немного успокоилась, спустя минуту она уже вовсю трепала довольного Дэймоса за уши и шею. Я повторила свой вопрос.

— А у меня нет мамы и папы, мы с братом живем, — она уже повеселела.

— Номер его знаешь? — попробовала я еще раз.

— Он у меня в телефоне записан, но телефон в портфеле, а портфель в школе, — русоволосая девочка начала рыться в карманах, — мы ходили гулять с учительницей, и я потерялась.

— В какой школе ты учишься? — спросила я, улыбнувшись.

— В первой! — гордо отозвался ребенок и продолжил возню с карманами.

Я достала из бардачка конфетки, и предложила ей, но она отказалась, мотивируя это тем, что у чужих ничего брать нельзя.

— А в машину к ним садиться можно? — засмеялась я.

— Но вы же меня чуть не убили, — удивилась девочка. — А я Оля!

— А я Аврора, — я улыбнулась ей.

— Мой брат все на какую-то Аврору ругается дома! Крейсером обзывает, — хихикнула Оля.

— Саша? — спросила я.

Маленькая Оля кивнула. Я постучала пальцем по рулю и поехала в агентство «Хрисофемида». Машины Саши не было. Я, оставив малышку с Дэймосом в «Туареге» вошла в агентство. Даже приветливой и опрятной Галины Николаевны не было. Пустая комната. Я постояла пару секунд и вышла на улицу.

«Саша», — обратилась я.

«Иди к черту! Мне не до тебя!» — Саша был страшно зол.

«Твоей сестренке тоже идти к черту вместе со мной?» — рыкнула я в ответ.

«Она с тобой? Что ты с ней сделала? Где ты?!» — напарника мои слова окончательно выбили из равновесия.

«Все с Олей хорошо. Я ее и пальцем не тронула. Стоим у агентства», — спокойно ответила я и вернулась в машину.

— Сейчас брат за тобой приедет, — порадовала я девочку, которая тискала мою собаку.

— Хорошо! — она вынула из кармашка красных штанишек платок и высморкалась. — Наверное, Оксана с Ксюнькой волнуются!

— Твои подружки? — поинтересовалась я.

— Сестры, — она убрала платочек обратно.

— А почему ты куда-то ходила с учительницей? Сейчас же еще лето?

— Мы готовим сценку на первое сентября и сегодня репетировали, — Оля погрустнела, — а потом пошли гулять, и я потерялась.

Скрип тормозов возвестил приезд Саши. Он резко распахнул дверь и рывком взял сестренку на руки, отошел подальше. Я вышла из машины и уставилась на него. Он сверлил меня своими голубыми глазами.

— Я, кажется, кое-что поняла, — вздохнула я, — надо поговорить.

Напарник кивнул, усадил Олю в свою восьмерку и подошел ко мне.

— Я ездила на озеро, узнать про Таню, она велела мне возвращаться домой, — я сделала паузу и продолжила, — по дороге я чуть не сбила твою сестру. Мне кажется это не совпадение. Татьяна специально послала меня. Она знала, что без меня ее собьют. Ты скрыл, что убитая на озере твоя родственница. Ведь так? На твоем роду проклятье. Все умирают не своей смертью. Я эту цепь прервала.

— Ждешь благодарности? — грубо спросил Саша и закурил.

— Нет, — забрала сигарету и выкинула ее в урну, — просто скажи, я права или нет?

— Права, — он потянулся за следующей сигаретой.

Вся пачка полетела в мусорку.

— Татьяна хотела помочь тебе, а ты не позволял, — строго сказала я.

— Я воспитываю трех младших сестер! — вдруг повысил он голос. — Что ты от меня хочешь? Я ничего не мог сделать, чтобы предотвратить их гибель. А ты вся такая молодец появилась, щелкнула пальцами и все! Все счастливы!

— Что бы ты про меня не думал… Если нужна помощь, — я пошла к своей машине, — я всегда готова помочь тебе и твоей семье.

Спустя двадцать минут я уже была в своей квартире. Я помыла и накормила Дэймоса. Поела сама и улеглась на диван. Зазвонил домашний телефон.

— Алло, — я взяла трубку.

— Аврора? Это ты? — спросил школьный папин друг дядя Лева.

— Да, — я повеселела.

— Твой папаня синячить, что ли начал? — хохотнул в трубку мужчина.

— Нет, — протянула я удивившись.

— А чего он тогда всю машину собаками расписал, да носится как угорелый?

— Это я, — я скромно потупила глазки, хоть он этого и не видел.

— Ты? Батюшки! — дядя Лева расхохотался. — Я тебе штраф спишу, но ты аккуратней будь. Летаешь по трассе под сто восемьдесят. Ты да еще какой-то сорвиголова на «Бентли». Ты случаем не знаешь кто такой?

— Не знаю, — я говорила виновато, — я просто машину слегка прокачала и вот решила попробовать ее силы.

— Да я все понимаю, — мужчина опять развеселился, — сам молод был. А где папенька твой?

— В Норвегии с мамой, а конкретно сейчас в Италии.

— Вот жизнь забросила, — протянули на том конце. — Ну, ладно. Передавай привет и больше так не лихачить. А то с моих бойцов чуть штаны не сдуло.

— Постараюсь, — ответила я, улыбнувшись. — Спасибо вам.

— Бывай! — он положил трубку.

Дядя Лева, кстати, начальник ГИБДД нашего города. Хороший дядька и у него две дочери и ни одного сына…

Я побродила по квартире в своем черном халате-кимоно и вышла на крышу. Дэй залаял и подбежал к стене, которая разделяла крышу. За ней тоже залаял Фобос. Ага, Анайка дома! Ножики, надеюсь, далеко не убрал…

Я подошла вплотную к стене и приложила к ней ухо. Сосед спрыгнул сверху. Я резко повернулась. Дэй, однако, не напрягся. Я посмотрела Анайдейе в глаза, он оскалился.

— Резать будешь или так прибьешь? — поинтересовалась я.

— Не угадала, — он положил руку на стену чуть выше моего плеча, — я пришел выразить восхищение и благодарность, что не оставила без отца.

— Он напал на меня со спины! — выпалила я. — Вы даже не попытались мне помочь!

— Это часть твоего обучения, — Анайдейе говорил спокойно, — не всегда враги нападают честно. Надо быть готовым ко всему.

— Мне надо растаять и забиться в экстазе после этого? — ехидно спросила я и отошла от брюнета.

— Мы все твои друзья, — с нажимом в голосе заявил сосед, — Сумман так вообще с ума по тебе сходит.

— Уходи, — бросила я.

— А ты заставь… — он недоговорил, потому что я припечатала его к стенке невидимым ударом в грудь.

— Уходи, — еще раз попросила я.

Анайдейе потер рукой место удара и продолжал ехидно улыбаться. Я покачала головой и уже привычным жестом захватила волю, вышла из себя, поставила подножку, и сосед рухнул на красивую плитку. Встал, отряхнулся и опять заулыбался. Вот, неугомонный…

— А что же тогда Сумман за меня не заступился? — я еще раз шарахнула соседа об стену.

— Он-то знал, что это все понарошку, — Анайдейе становился все веселее.

— Ясно, — еще удар, но сосед увернулся.

Меня эта ситуация начала забавлять. Опять вернулось ощущение дежавю. Словно вот так же кто-то себя вел. В конце концов, мне надоело, и я села на диван. Дэй подошел ко мне. Сосед уселся рядом.

— Не дуйся, как еще нам было создать реальную опасность?

— Расскажи мне про Белокрылых, — попросила я.

— Древний род темных…

— Это я уже слышала, — я перебила Анайдейе, — раз все их считали вымершими, как тогда их потомок убил девять человек?

— А может это не он? — сосед перестал улыбаться. — Ты же сама сказал помимо типа с тату, был еще один человек.

— Думай, что хочешь, а я чувствую, что это Белокрылый виноват, — я встала с дивана и подошла к перегородке, — давай я попробую покопаться в прошлом, а ты за мной последишь?

— Не стоит, — Анайдейе помрачнел, — ты и так умерших разозлила.

— Ну, наше дело предложить, — я пошла к двери — ваше дело отказать.

— Погоди, — Анайдейе подошел ко мне, — Сумман просил передать, что заедет к тебе… — он посмотрел на часы, — короче, он уже здесь.

Сосед ловко перемахнул на свою половину крыши, а я поспешила одеться. Но опоздала. Блондин уже поджидал меня у входа на крышу. Никакого личного пространства! Блин!

Сумман был просто сногсшибателен. В черных брюках и белой рубашке. Две верхние пуговицы были расстегнуты. Так, соберись! Надо сначала одеться прилично, а потом на мужчин глазеть. Я хотела пройти мимо с надменным видом, но не вышло. Все-таки он красавец. Дэймос фыркнул и ушел на свое место.

— Всегда бы ты так меня встречала, — бархатно произнес Сумман, осматривая мой шелковый халат.

Я даже толком не расчесалась после душа. Мельком улыбнувшись, я пошла дальше. Однако! Аластор сидел в гостиной и смотрел телевизор. Женская половина семьи находилась на кухне. Зелос и Иалем выходили из кабинета.

Я уперла руки в бока. Что тут происходит? В дверь позвонили. Я пошла открывать. На пороге стоял Анайдейе и спросил разрешения войти. Я закатила глаза и сделала приглашающий жест. Мол, заходи, чего уж?

Зазвонил мой мобильный. Я отыскала его на тумбочке в прихожей. Звонил скрытый номер:

— Алло, — замучено сказала я в трубку.

— Здравствуй, — Кошмар говорил несколько смущенно, — я опять не вовремя?

— Нет, тебя вот и не хватало, — усмехнулась я, — как поживаешь? Получил фотографию?

— Да, спасибо! — Я балдела от его голоса. — Ты хорошеешь с каждой минутой.

— Мне бы на тебя посмотреть, — тонко намекнула я.

— Боюсь разочаровать, — бархатный баритон стал печальным.

— Перезвони, приятель! — выхватил у меня трубку Сумман.

— Нахал, — я слегка разозлилась.

Энио и Тайгета вышли из кухни, и пока я не начала мутузить Суммана, увели меня переодеваться. Повели меня в гардеробную и нарядили в тот комплект вещей, который мне Олег подарил. Я стояла в брюках в обтяжку с разрезами на бедрах и блестящем топе, вернее бюстгальтере с двумя шнурками. Туфли-шпильки на платформе я вынесла в руках и поставила в прихожей. Я скривилась и нехотя предстала публике, собравшейся в гостиной. Сумман разве что не облизнулся. Аластор демократично промолчал. Пойна улыбнулась, а Лисса хихикнула в кулачок. Анайдейе предложил прикрыться его рубашкой. Зелос и Иалем показали большие пальцы обеих рук.

Лисса переняла эстафету и принялась меня красить и причесывать. Я покорно сидела на стуле и разрешала делать со мной все что угодно. Парни заценили результат.

— Самородок сезона весна-лето! — прокомментировал Иалем.

— Теперь можно ехать на кладбище, — довольная своей работой, сказа Лисса.

Я поперхнулась и удивленно на нее посмотрела.

Мы и вправду поехали на кладбище. Идея, мягко говоря, креативная. Все девчонки выглядели почти как я. То есть, как вампирки в кино. Я развеселилась. На дворе уже была ночь…

Так как девушки были на высоких каблуках, парни похватали каждый по одной и понесли вглубь кладбища. Меня, естественно, нес Сумман. Спина у меня была почти голой, и я ощущала жар его руки. Принесли нас в самый центр. План такой. Тут тусуются, так называемые, сатанисты. Задача — напугать их и разыграть небольшой спектакль.

Девчонки начали малевать своих братьев. Они поскидывали рубашки. Лисса рисовала им шрамы и прочие пакости. Энио и Тайгета выдавали им цепи и плетки. Я наблюдала за этим. Пойна выглядела истиной ведьмой. В длинном черном платье и ярко-красных бусах. Ей только метлы не хватало и черного ворона на плече… ах да, еще остроконечная шляпа подошла.

— Ты наши спецэффекты! — сказал мне Сумман, напоминающий собой мечту садомазохиста, ну или падшего ангела.

Я кивнула. Аластор, разукрашенный как истинный черт, строил страшные рожи. Тренировался, короче. Лисса рисовала себе потеки крови от губ к шее и вставляла фальшивые зубы. Я не поняла, а зачем меня разукрасили, если я работник сцены?

— Готова? — Анайдейе, как всегда, подкрался сзади.

Я повернулась к нему и чуть не упала. Вместо лица были кости черепа… вернее на лице были нарисованы кости… очень правдоподобно… он сейчас представлял собой полуразложившееся тело. Где как будто выглядывали кости, где синие пятна. Красота…. То есть жуть… гадость.

— Ты скажи, что надо делать, — попросила я.

— Сначала запусти волну огня, потом начни петь как… — Анайдейе слегка замялся, — как в «Призраке Оперы». В главной песне в конце девушка долго тянет голос. Вот и ты так попробуй.

— Тихо, — шикнула на нас Лисса, — зрители идут.

Мы все попрятались кто за надгробиями, кто за деревьями и в кустах. Послышались голоса. Человек пятнадцать шли прямо к нам. Они долго спорили, где им совершить свой ритуал. Нам повезло. Они устроились как раз на нужном месте. Нашему спектаклю предстояло разыгрываться у памятника героям войны. Собой он являл трех солдат, а вокруг них мраморная площадка два на два. Со всех сторон этого мемориала росли деревья, негусто, но все же. Мы затаились вкруговую. Подростки расположились и загробным голосом начали говорить всякую чушь про Сатану и чертей. Клялись в вечной верности и готовились принести жертву.

У меня сердце сжалось. Я как представила, что они кошку резать начнут, мне реально поплохело. Мяукнул котенок. Все! Хватит сидеть в кустах! Я тихонько встала. Мне повезло, я оказалась за спинами живодеров. Так, волна огня? Это мы мигом!

Сатанисты завизжали, когда их со всех сторон их окружил огонь в метр высотой. Я старалась не поджечь деревья. А я молодец… Ой, петь же надо… я набрала в легкие побольше воздуха и начала тихонько выть… ну, то есть петь… потом чуть громче… еще громче…

— Кто звал меня? — Аластор вошел в роль.

Он вышел из-за дерева и, громко спрашивая «кто его звал», шел прямо на онемевших парней и девушек. Меня захлестнуло креативом. На смену огню пришел густой туман. Я продолжала подвывать в такт движениям Аластора.

— Где моя жертва? — громыхнул Аластор, уже стоя во весь рост прямо перед онемевшей публикой, которая начинала икать и пятиться назад.

Я выглянула из-за кустов и разглядела молодого парнишку. В одной руке котенок, в другой кинжал. Мальчишка лет пятнадцати весь в черном и весь увешан железками с сатанинской символикой. Вся его компания выглядела точно так же.

«Спаси киску!» — мысленно попросила я однобрового великана.

Аластор сделал еще шаг к застывшей публике… публика вдруг так домой захотела. Все повскакивали… а поздно ребятки. В игру вступили остальные артисты. Подростков окружили. Я добавила от себя порыв ледяного ветра. Парень уронил котенка. Бедняжечка, мяукнув, убежал куда-то. Красивый такой котенок. Весь черный, а лапки белые, словно котенок в носочках.

Молодые люди кричали и пытались прорваться, но в неравной схватке с темными, ныне исчадиями ада, у них не было шансов. Я развлекалась. Туман прошел, завыли волки. Я сама диву давалась, откуда я это все могу?

— Мне нужна жертва! — Аластор схватил паренька с кинжалом и поднял над землей.

Остальных покидали на мрамор у памятника. Крики кончились, начался ужас.

— Что вам нужно? — парень забился в истерике.

— Ты сам меня звал, — удивился однобровый и как бы случайно уронил мальчишку. — Кто тут клялся в вечной верности?

— Мммы… — проблеял парень, отползая к остальным.

— Почему не оказываете должное уважение к своему хозяину? — взревел Аластор.

Ну, артист! Для эффектности я зажгла вокруг него пламя.

— Привввветствуем тебя, — заикаясь и в разнобой, выдавили из себя сатанисты.

Я захихикала в кулачок. Я еще раз направила холодный ветер на ребят. Огонь вокруг Аластора погас. Я тихонько запела… заунывно и жалобно… Молодежь совсем притихла. Тут проявили активность черти. Вернее Зелос и Иалем. Они схватили каждый по девушке и потащили к Аластору. Те визжали и отбивались.

— Ты чего кричишь? — ласково спросил Зелос у своей пленницы. — Кладбище же. Здесь некому тебя услышать.

— Сами звали, теперь орут, — возмущался Иалем.

Девицы притихли слегка.

— Ммм, жертва, — протянул Аластор.

В этот момент в небе ударила молния. Я же говорю, креатив у меня разыгрался. Правда молния была внушением.

Я выглянула из-за кустов, чтобы поглядеть на реакцию публики… представление шло полным ходом. Я оглядела актеров. Странно… я только сейчас заметила, что не хватает Анайдейе.

«Когда скажу, внуши им, что я из земли вылезаю», — сосед что-то задумал. Я охотно приготовилась исполнить его просьбу.

«Давай», — скомандовал он через минуту.

Я старательно внушала неудачникам-сатанистам следующую картину: треск веток, шелест листвы, скрежет камней и карабканья… Треск древесины… и показалась рука, вернее кости. Анайдейе отлично играл роль. Он медленно вылезал из-за надгробия и делал вид, что ему это трудно дается.

Темные заулыбались, а вот зрители окончательно поверили в то, что перед ними нечистая сила. Анайдейе уже встал и, хромая, шел к мраморной площадке с прижавшимся к памятнику подростками. Те две девицы, которых притащили к Аластору, так и сидели у его ног, боясь даже дышать. Я закончила свою работу. Соседа и без меня хорошо размалевали, а в данной ситуации мальчишки и девчонки все необходимое сами нафантазировали.

Сосед неумолимо шел прямо к ним. Аластор даже пропустил его поближе к почтенной публике. Анайдейе чуть наклонился к парню, который до этого держал кинжал и, кашлянув, спросил:

— Я собственно вот по какому поводу, — он выдержал паузу, — вы зачем шумите? Это же кладбище. Здесь люди вечным сном спят.

— Простите, — проблеял мальчик.

— Вооот, — сосед погрозил ему костлявым пальцем, — не шумите! Здесь вам не дискотека какая-нибудь.

— Иди спать уже! — громыхнул Аластор. — Они мне еще жертву должны!

Анайдейе еще раз погрозил пальцем, но далеко отходить не спешил.

— Отдай мне одного, — Лисса вышла в центр, — я голодна.

— Ты и так уже троих осушила… а ладно, выбирай, — махнул рукой великан.

Лисса, виляя бедрами, схватила пухлого парнишку за шкирку и потащила в сторону. Паренек визжал, как поросенок. Лисса отпустила его, и он уполз обратно к своим.

— А мне вон того! — Пойна ткнула тонким пальцем в самого худого. — Я его кости пущу на крем от загара.

— А нам ее дайте, — Энио и Тайгета схватили одну из девчонок, приготовленных для Аластора, — получится отличная кофточка из ее кожи!

Анайдейе потянулся ко второй «жертве» Аластора:

— Пойдем со мной… у меня места на двоих хватит…

Пока молчал только Сумман. Я ждала, что он учудит. Он поправил свой ошейник из шипов, позвенел цепями на груди и пошел в мою сторону. Зря я радовалась, что отсижусь за кулисами. Я снова окружила всех огнем, не помогло, Сумман прошел сквозь пламя. Шарахнула ветром, без толку. Все следили за ним. Блондин подошел и вывел меня из засады. Я кое-как ковыляла на каблуках. Интересно, какую роль он отвел мне?

— Сей падший ангел… — торжественно произнес Сумман, доведя меня до мрамора, — в эту лунную ночь… выбери и ты себе жертву…

Вот поганец! Я начала подходить к уже вконец запуганным ребятишкам. Они почему-то испугались меня больше, чем всех остальных. А я всего лишь разодета, вернее, раздета и вульгарно накрашена.

Я выбрала самую молоденькую девушку. Наверняка она еще первый паспорт не получила! Она затравленно на меня посмотрела и встала, хотя я ее об этом не просила, на нее только пальцем показала. Девица встала и уставилась на меня. Я быстро соображала, что сказать…

— За что ты продашь мне душу? — наконец придумала я.

— Я… я не хочу душу… продавать, — она начала плакать, — отпустите меня. Я к маме хочу… Мне еще уроки делать надо…

Вот тебе и сатанисты! К маме она хочет! Вы поглядите! Мне не было ее жаль. Хотелось проучить безмозглых подростков всех и сразу!

— Увижу вас еще раз за подобным занятием, — в глазах у меня засверкали искры, — заберу не только душу, но и жизнь… Вон отсюда!

Ребятня вмиг растворилась за деревьями…

— Эй, а жертва? — вдогонку подросткам крикнул Аластор.

— Что дальше? — поинтересовалась я, наблюдая, как темные довольно ржут над сатанистами.

— Все по домам, — громыхнул старший брат.

Я даже удивилась. Вот так просто домой? Не в клуб, не в лес и даже не в деревню Гадюкино?! Сумман снова взялся отнести меня к машине. Я уже не сопротивлялась. Он усадил меня в свою машину. Остальные тоже расселись каждый в свой автомобиль. Пойна поехала с Аластором.

— Ты даже не предложил мне поехать куда-нибудь, — улыбнулась я Сумману, когда мы остановились прямо перед моим подъездом. — Я сейчас наряжена, как девушка твоей мечты.

— Плохо ты меня знаешь, — он чуть нахмурился, — если думаешь, что моя мечта — это доступная разукрашенная девица.

— Спокойной ночи, — я вышла из машины.

Пришла домой. Дэймос недовольно зевнул и, фыркнув, ушел обратно спать. Я быстренько помылась и уже хотела идти спать, но сон вдруг пропал. Я пошла в кабинет и взяла книгу, чтобы почитать. Так уж вышло, что я схватила роман «Проделки Купидона». Отличная книга! Время уже под утро, а я села книгу читать.

Прочитала страниц двадцать и задумалась… а откуда взялась эта книга? Я ее не покупала, мама тоже. Папа у нас вообще смутно осознает существование книжных магазинов. А книга не новая. Издана пять лет назад. Я всегда помню, как и когда я покупала книги. А тут… я задумалась… повертев книгу и так, и эдак, я рассмотрела обложку, пролистала страницы… ничего, книга как книга.

Я закрыла роман и положила на него ладони… меня ошарашило… вот я в черной осенней куртке (я такую носила в семнадцать лет) хожу по книжному магазину и выбираю чем бы себя порадовать… Вижу эту саму книжку, но она стоит высоко, дотянуться до нее я не смогла… Я ищу глазами служащего магазина, но вместо этого вижу высокого мужчину…

— Вы не могли бы мне помочь, — сказала я вслух.

И снова увидела картинку прошлого. Мужчина поворачивается и передо мной стоит Сумман. Абсолютно такой же как сейчас, нисколечко не моложе. Он приветливо улыбается мне и спрашивает, чем он может помочь.

— Вы можете достать вон ту книгу, — снова говорю вслух.

Сумман в черном дорогом пальто охотно берет книгу с полки и протягивает мне.

— Спасибо вам большое — отвечаю я, и иду дальше гулять по магазину.

Вижу, как я хожу по любимому книжному и выбираю открытки сразу на все предстоящие праздники. Я до сих пор так делаю. Набрала кучу открыток, тетрадок (я поступила в институт в этом году) и держала в руках новый роман. Настроение было отличным. Я расплатилась на кассе и вышла на улицу. Моросил дождик. Я надела на голову капюшон и пошла вперед. Вот я иду мимо черного «Мерседеса», оттуда выходит тот самый мужчина, доставший для меня книгу. Сумман предлагает отвезти меня домой, естественно отказываюсь и иду дальше, он догоняет меня и спрашивает мое имя, я нехотя отвечаю, он называет свое.

— Бог ночных молний, — говорю ему, пытаясь блеснуть знанием мифологии, он смеется и хвалит меня.

Видение закончилось. Все. Больше книга, видимо, не впитала. Значит, я познакомилась с Сумманом в книжном магазине. Наше знакомство явно продолжилось, раз он привозил меня на полигон, и все собаки и демоны меня знают. Но почему я не помню этого? Они мне память стерли? Зачем? Почему сейчас молчат? Или они не могут ничего мне рассказать? Это опасно? Для кого? Для меня или для них?

Ответов нет, и не предвидится. Темные темнят, а светлые вообще меня послали. Друзей нет! Никому довериться я не могу! Блеск! Все становится лучше и лучше. Хорошо, хоть с делом Татьяны я разобралась. Осталось узнать, кто повинен в гибели девяти темных. Где потомок Белокрылых и почему я не помню некоторых фактов своей жизни? Связана ли моя амнезия с делом двухлетней давности?

Я попробовала еще разок посмотреть, что же произошло… темно… холодно… двоих окружают… взрослый мужчина говорит убить обоих, шестеро срываются с места и… искры… боль… слезы… цветок каллы мелькает перед глазами… закипает ярость… Ничего не получается! Все это ничего не значит и никак не помогает! Узнать бы мотив… кого-то ведь поджидали, караулили. Второй случайный… он не понимал, что происходит.

Я вдруг на долю секунды снова увидела женщину в бордовом платье. Теперь я видела ее очень четко. Она исчезла. Я попыталась сконцентрироваться на взрослом мужчине, который там всем распоряжался. Он хотел этим самым что-то доказать кому-то. Ему чего-то не дали, и он решил поступить по-своему. Нет, он что-то не поделил с другими… я это чувствовала. Ему отказали… Вырезать по одному! Вот, что он решил и предложил второй семье объединиться. Уф, уже кое-что! Вот только начал не с того. Самих вырезали.

Я видела всех, кого убили, и никак не могла разглядеть выживших. Они ускользали от меня. Снова явилась женщина в бордовом. Она протягивала мне цветок. Я взяла его, она слегка улыбнулась очень знакомой улыбкой. Она исчезла, я тряхнула головой. Оказывается, уже наступило утро. Спать не хотелось.

Я пошла на кухню и поставила чайник. Зевая на кухню, вошел Дэймос. Я потрепала его. Позавтракала, и мы пошли гулять, потом мы с охранником, наконец, завершили нашу сделку, и я избавилась от «ведра с болтами». Спасибо дяде Леве, он помог все сделать за минуты. Мы дольше ехали в ГАИ, чем собственно снимали машину с учета и переоформляли на охранника. Закончив процедуры, мы поехали назад.

Я выгуляла собаку, помыла и пошла готовить обед. Зазвонил домашний телефон.

— Алло! — бодро отозвалась я.

— Здравствуйте, — звонила женщина. — Это Аврора, верно?

— Да!

— Это Мария Федоровна, — женщина волновалась, — помните, мы у вашей семьи квартиру купили?

— Да, помню, — я насторожилась.

— Вы нам много мебели оставили, и вот мы начали ремонт и все из спальни вынесли, — она начала тараторить, — отодвинули шкаф, а там папка с документами и ключами. Я посмотрела — это ваше.

— Вы уверены? — я нахмурилась.

Мы когда переезжали, мама все досконально проверила, а я потом еще раз. К тому же мы никогда никакие документы на шкаф, и тем более, за него не убирали.

— Да, тут ваша фамилия, — Мария Федоровна говорила убедительно. — Приедете?

— Да, — ответила я, — когда вам будет удобно?

— Мы все весь день дома, — она повеселела, — я же говорю, мы ремонт затеяли.

Я приготовила обед, поела, быстренько погуляла с собакой и поехала на старую квартиру.

Что же это за забытые документы? Добралась до родных мест и на минуту предалась ностальгии. Вспоминала детство и все такое. Вышла из машины, и пошла выяснять, что мы там забыли.

— Здравствуйте! — сказала я Марии Федоровне, когда она открыла мне дверь.

Ремонт это слабо сказано. Скорее по квартире пронесся ураган, да не один. Все кругом ободрано, мебель закрыта простынями и газетами, нигде толком не пройдешь. Женщина ушла вглубь квартиры, вернулась с синей папкой и протянула ее мне. Потом спохватилась и снова ушла. Забыла ключи. Я взяла все это и, поблагодарив, ушла. Уже сидя в машине я начала рассматривать ключи. Какие-то странные, большие. Как от гаража. Открыла папку. Правильно я угадала. Это были ключи от гаража, а в руках у меня документы на этот самый гараж.

Чудеса. У нас было два гаража, но мы их продали вместе с квартирой. А, судя по адресу этого, да я там даже ни разу не была. Хотя, он оформлен на мое имя. Я покатила на разведку. Ехать пришлось долго. Через весь город. Пару раз я заблудилась. Спустя полтора часа я стояла у таинственного гаража и крутила ключ в руках. С одной стороны меня съедало любопытство, а с другой мало что там может быть, вдруг это ловушка и так далее.

Я вздохнула, и пошла открывать светло-зеленую железную дверь капитального гаража. Ковырялась минуты три. Замок заржавел. Видимо, давно эту дверь не открывали. Наконец замок сдался и позволил мне открыть дверь. Я распахнула двери и нашла выключатель. Как удобно, а! Гараж был полон вещей. Начиная с мотоцикла и заканчивая фотоальбомами. Все аккуратно сложено. Вешалки с вещами в чехлах. Это не гараж, а склад какой-то.

Сначала я начала изучать технику. Я сдернула с мотоцикла покрывающую его ткань. Наверняка дорогой! Я в них не разбираюсь. Ключи от него лежали на сиденье, и шлем там же. Все абсолютно черное. Я взяла шлем в руки, и из него что-то выпало. Я нагнулась и подняла права. Мои права с категориями «А» и «В». Но у меня нет категории «А»! Или я не помню, что она у меня есть. Я быстро расстегнула сумку, достала документы на машину и начала внимательно изучать права. Там значилась только категория «В». Те права, которые я нашла под шлемом, были выданы позже, чем те, которые лежали у меня в сумке. Бред какой-то. Ладно, об этом потом подумаю.

Положила шлем на место и пошла изучать висящие на вешалках вещи. Привлек мое внимание самый большой чехол. Я расстегнула его и увидела белое пышное платье… свадебное! Судя по размеру, как раз на меня. Я быстренько запихала его обратно и снова застегнула. В кармане зазвонил телефон.

— Алло, — отозвалась я.

— Здравствуй, — баритон говорил немного взволнованно, — я не помешал?

— Нет, — вздохнула я.

— Чем занимаешься? — поинтересовался Кошмар красивым и знакомым голосом.

— Произвожу уборку в гараже, — ответила я.

— Не буду мешать, — он вздохнул. — До скорого!

Я убрала телефон обратно и приступила к фотоальбомам. Взяла самый верхний. На первой странице мы с Сумманом стоим и улыбаемся в камеру на фоне моего дома. Судя по дате на фото, это было спустя пару недель после нашего знакомства в магазине. Я перелистнула несколько страниц. Здесь я и Сумман сидим в кафе, спустя неделю после первой фотографии. Я еще перелистнула и смотрела на себя в другом кафе с Лиссой и Пойной. Это уже через месяц. Я закрыла альбом и положила на место. Взяла другой. Здесь я держу на руках увесистого щенка. Видимо это Фобос. На заднем плане строит недовольную рожицу Анайдейе. Это уже конец зимы. Я пропустила половину альбома. Я остановилась на фото, где я машу рукой сидя у Аластора на плече. Здесь весна. Потом я на том самом полигоне со всей его семьей.

Я отложила этот альбом. Взяла в руки третий. Там на первой странице Сумман дарит мне охапку белых роз. Это, судя по всему, спустя год после знакомства. Дальше на фотографиях я то сижу на мотоцикле, то метаю ножи с Анайдейе или сижу в театре с Пойной и Сибиллой.

Я взяла следующий альбом. Там я уже начинала учиться на втором курсе. Начало осени мы на пикнике за городом. Анайдейе играет на гитаре, а я пою сидя рядом с ним. Я это поняла потому, как на фото рот у меня был открыт. Я пролистнула половину. Уже зима. Вот все мы на катке. Сумман крутит меня на руках. Это видно по смазанной фотографии. Дальше мы все играем в снежки. Дальше лепим снеговика. Потом в кино и так далее. Ничего стоящего я не находила. Дружили и все на этом. Меня все смущало свадебное платье. Оно же не просто так тут висит, так ведь?

В следующем альбоме мы играем в пейнтбол. Тут все еще зима. Видимо что-то случилось, потому что на следующем фото я была в том доме у полигона, и Анайдейе забинтовывает мою ногу. На других фото я стою на руках или делаю мостик. В самом конце было занятное фото. Я сижу в обнимку с Анайдейе у него на коленях. М-да… я закрыла альбом и постояла с ним в обнимку минуту. Пытаясь осознать увиденное. То мне букет Сумман дарит, а теперь вон оно как. Снова открыла альбом. Ага, то что я сидела на коленях соседа ничего не значило. Далее следовали фотографии подобного содержания. То я на руках меня держит Зелос, то я в обнимку с Иалемом или Аластором.

Я обратила внимание на альбом в самом низу. Красивый и большой. Я с трудом его вытащила. Пришлось убрать с желаемого штук десять других. Я держала в руках большой белый альбом, не решаясь открыть. Я сделала глубокий вздох и открыла альбом… там была свадебная фотография. Я сияла и красиво улыбалась, стоя в том самом платье, которое сейчас висит в чехле. А рядом со мной, держа меня за руку, стоит… донельзя счастливый Анайдейе!

У меня застучало в висках. Я перевернула страницу. Мы стояли, обнимались и держали бокалы с шампанским. Наши свидетели (Тамарка и Сумман) чокались с нами. Я захлопнула альбом. Вот значит, как все есть на самом деле! Я выключила свет, закрыла гараж и поехала домой. Меня трясло. Я все никак не могла переварить информацию.

Я открывала свою дверь, когда из лифта вышел Анайдейе собственной персоной. Рядом гордо шел Фобос. Сосед улыбнулся, посмотрел на мое растерянное лицо, и подошел:

— Что-то случилось?

— Все хорошо, Най, — отмахнулась я.

Опа! Най?! Ведь так я его называла раньше! Я вспоминаю! Брюнет дернулся и серьезно посмотрел на меня. Он забрал мои ключи и повел к своей двери, открыл ее, и я зашла вовнутрь.

— Ты где сейчас была? — спросил Анайдейе, запирая входную дверь.

— В гараже, — не стала я врать.

— Отлично, — он повел меня на кухню.

Фобос недовольно фыркнул, напоминая, что ему нужно помыть лапы. Мы завернули в ванную.

— Хочешь кофе? — спросил Най, включая чайник.

— Да, если можно, — скромно ответила я.

Он усмехнулся и подошел ко мне. Я стояла у стены. Он взял мои руки в свои и посмотрел в глаза.

— Аврора, так было надо, — он легонько поцеловал мои холодные ладошки, — я не мог выдать себя и все тебе рассказать.

— Что я не помню? — спросила я тихо.

— Все, что связанно с моей семьей и только, — он обнял меня.

— Почему?

— Это не важно, сейчас, — Анайдейе поцеловал меня в макушку.

Я отстранилась от него. Пусть он на фото мой жених, но сейчас он для меня сосед. Чайник вскипел и щелкнул. Най пошел наливать кофе. Пили мы с ним молча. Он все смотрел на меня влюбленными глазами. Мне было неудобно.

— Мне нужно молчать, что я знаю о… — я замялась, — о том, что ты мой…

— Муж? — подсказал Анайдейе.

— Супруг, — вздохнула я.

— Пока, да.

— Ясно, — я встала, поставила свою пустую чашку в раковину и пошла к выходу. По дороге попался Фобос, я его потискала.

— Не уходи, — попросил Най.

— Мне нужно подумать и привыкнуть к мысли, что я уже три года замужем, — я ушла к себе домой.

Я оставила дома документы и ключ от гаража и повела собаку гулять. Шла и думала о том, что я самые важные моменты в своей жизни не помню и даже примерно не знаю почему. Было обидно. А почему тогда ко мне так активно Сумман клеится? Неужели только ради маскировки брата?! Наверное, не смог завоевать тогда, решил попробовать снова. Эх, надо было взять из гаража что-нибудь и попробовать считать информацию… воспоминания… память вещей. Но у меня есть ключ!

Я вернулась домой, повозилась с Дэем, взяла в руки ключ от гаража и устроилась с ним на диване в гостиной. Увидела только, как Най подписывает документы и берет этот самый ключ у прежнего хозяина. Все! Я разочаровалась и снова вернулась к делу темных.

Искры… запах серы… холод. Ничего нового. Я попробовала еще пару раз, но я видела только искры, а потом чернота. В дверь позвонили, я пошла открывать. На пороге стоял Анайдейе и Фобос. Я отошла, давая им возможность войти. Закрыла дверь и отошла к стене.

— Фобос изначально моя собака? — спросила я.

— Эээ, не совсем, — Най чуть улыбнулся, — ему было чуть больше полугода, когда мы познакомились. Этот предатель почти сразу променял меня на тебя. Пришлось подарить тебе щенка из его первого потомства, но все сделать так что якобы это подарок твоих родителей.

— Ясно, — я скрестила руки на груди.

В дверь позвонили. Анайдейе открыл дверь и недовольно отошел, пропуская внутрь брата. Сумман, как всегда, элегантный сегодня вместо цветов принес мне того самого котенка, которого вчера собирались принести в жертву. Фобос фыркнул. Дэй заинтересовался пополнением моего зоопарка.

— Здравствуй, — Сумман протянул мне крошеный мяукающий комочек, — все утро бродил по кладбищу, разыскивая эту пакость.

— Спасибо, — я взяла котенка и начала тихонько гладить.

Бедняжка дрожал и пищал. Я пошла на кухню. Мне сейчас больше никто не был нужен. У меня появился котенок! Дэймос заинтересовано шел рядом со мной. Я его отгоняла, но он игнорировал меня. Одной рукой (второй я держала кошечку) я взяла блюдечко, налила молока и поставила на пол. Взяла Дэя за цепочку на шее и опустила котенка на пол. Почуяв угощение, котенок успокоился и начал быстренько лакать молоко. Дэй так и норовил уткнуться в новоприбывшую животинку мордой.

— Зачем ты ей котенка принес? — послышался из коридора ехидный голос соседа. — Мы ей теперь оба на фиг не нужны!

— Она в нас и без котенка не особо нуждалась — еще более ехидно ответил блондин.

Дэй наконец успокоился и сел. Котенок уже наелся и потихоньку начал отходить от блюдечка. Как мне тебя назвать? Пушинка? А что?

— Надо свозить тебя к ветеринару, — сказала я любопытному котенку, который уже принюхивался к миске Дэймоса.

— Я уже свозил по дороге сюда, — прислонившись к косяку, сказал Сумман, — абсолютно здоровая кошка с вредным характером. Я думаю, вы подружитесь.

— Как назовешь? — вошел Анайдейе.

— Пынька… Ой, Пушинка. — Черная кошечка с белыми лапками посмотрела в мою сторону и мяукнула.

— Хочешь быть Пынькой? — спросила я у нее, она мяукнула, — или Пушинкой? — Киса молчала. — Все с тобой ясно! Господа, знакомьтесь! Госпожа Пынька!

Дэй гавкнул, котенок фыркнул, мол, чего орешь. Фобос гордо поднял голову и сделал вид, что его все это не касается. Мужчины захихикали в кулаки.

— Кто со мной в магазин? — спросила я, бросив взгляд на мужчин.

— Я! — хором отозвались они.

Я быстренько нарядилась в леггинсы и тунику до середины бедра, и мы пошли покупать Пыньке обновки. Животных оставили дома. Съездили в зоомагазин, накупили всего, что только там продавалось для кошек. Миску, лоток, специальную лазелку для кисок с когтеточкой и домиком, корм и траву, еще игрушки. Я про Дэя не забыла и купила ему новый шампунь и кость для чистки зубов. Мужчины были нагружены покупками, и поэтому я первой прошла на кассу и сама расплатилась.

Я волновалась, что Дэймос приревнует к котенку, но стоило открыть дверь, как мои страхи развеялись. Доберман не встал, как всегда, у двери, чтобы встретить меня, а лежал у входа в гостиную, а на нем спала Пынька. Я отправила парней устанавливать домик, а сама занялась приготовлением натурального кофе. Напоила гостей и снова занялась киской. Я все-таки вымыла ее собственноручно. Пынька сначала истошно вопила и царапалась, но потом притихла и даже начала наслаждаться процессом. Дэй не спускал с нее глаз. Теперь у него две любимые девочки — я и Пынька.

Я осторожно вытерла котенка и отпустила, она демонстративно пошла в гостиную, кое-как запрыгнула на диван и начала там вылизываться. Дэй лег на полу рядом с ней. Анайдейе пошел домой, а Сумман предложил прогуляться. Я сослалась на то, что не спала ночью и собираюсь восполнить этот пробел. Он ушел, а я взяла книжку и, улегшись рядом с Пынькой, посвятила себя чтению.

Наступил вечер. Глаза уже болели. Выгуляв и накормив собаку и кошку (выгуливала я только Дэя), посадила траву для кошки в горшок и пошла на крышу. Жара уступила место мягкому теплу. Мой зоопарк появился на крыше вслед за мной. Пынька сразу же облюбовала мягкое кресло. Дэймос улегся рядом со своей новой подружкой. Кошка полежала на кресле пару минут и спрыгнула на добермана, потопталась на нем и уснула. Я сбегала за фотоаппаратом и запечатлела этот трогательный момент.

Походила по крыше туда-сюда и тут петь захотелось. Скоро у Тамарки свадьба и надо прорепетировать, распеться, так сказать. Пришла на ум одна песня как раз нужной тематики — Руслан Марк — «Снимается фата». Очень красивая песня. Я начала петь тихо, а заодно танцевать… услышала аккомпанемент за стенкой и начала петь громче.

— Най! — позвала я, когда песня кончилась.

— Что, Алёля? — он ловко уселся на верхушку стены и свесил ноги на мою половину крыши.

— Не фамильярничай! — погрозила я ему пальчиком. — Скажи мне вот что. Как погибли Белокрылые?

— Их застали врасплох и убили, — он спрыгнул на пол.

— Это ведь была большая семья? — уточнила я.

— Не особо, — сосед пожал плечами. — Папа, мама и дочь. Остальные тети, дяди, мелкота короче.

— А есть их портреты или описание?

— В родительском доме висит портрет главы семьи с женой, она, кстати, была светлой, — Най подошел ко мне.

— А почему их портрет висит у вас дома? — удивилась я.

— Этот портрет успел спасти из пожара мой прадед и теперь это наша реликвия. Практически больше ничего из личных вещей Белокрылых не сохранилось. Все сгорело или утеряно.

— Ясно, — я опустила голову, — а бывает фирменный удар или знак определенного рода? — вдруг выпалила я и поглядела на… хм… супруга.

— Да, — он вытянул в сторону руку, щелкнул пальцами, и на секунду вспыхнула маленькая огненная лилия, — вот наш знак.

— А у Белокрылых какой знак… был? — у меня глаза загорелись.

— По легенде сноп белых искр в форме каллы, — Най положил мне руку на плечо.

— А у меня какой? — я отошла подальше и тоже щелкнула пальцами.

От моего щелчка ничего не произошло. Я опять щелкнула пальцами и снова пусто. Попробовала еще раз вышла струйка дыма. Еще раз и снова дым и так последующие десять раз.

— Не расстраивайся, — Анайдейе подошел со спины и положил руки мне на плечи. — Ты ведь союз темного и светлого, поэтому и не получается.

— Ты так и не сознаешься, зачем промыл мне мозги? — я посмотрела ему прямо в глаза.

— Если повезет, ты никогда этого не узнаешь, — черти в его глазах посылали мне воздушные поцелуи.

— Надо собак выгулять, — я скинула с себя его руки.

Спустя час доберманы были выгуляны и помыты, а впоследствии еще и накормлены. Анайдейе всю прогулку старательно уходил от темы моей памяти и дела темных. Придя домой, я сразу же отправила соседа домой. Я не хотела его видеть. Никого не хотела видеть.

Зашла в свою комнату и улеглась на кровать. Дэй и Пынька присоединились ко мне. Кошка легла мне на живот, а Дэймос вытянулся рядом. Я снова погрузилась в события двухлетней давности. Снова ноябрь, темно и холодно… Двое едут на черной машине. Их останавливают. Мужчина в черном пальто пытается запугать их. Предлагает поделиться властью… убеждает, уговаривает, запугивает. Молодой мужчина (один из тех двух) отвечает, что ни о чем с ним договариваться не будет, и вообще этот вопрос не к нему… они спорят об этом почти два часа. Второй человек не вмешивается. Он вообще не понимает сути разговора. Лица выживших, все время ускользали от меня.

Я сама не заметила, как уснула… во сне ко мне пришли все девять погибших с явно недобрыми намерениями. Они окружали меня и играли разным оружием. У кого пистолет, у кого катана. Тот самый мужчина в пальто размахивал перед моим носом тонким ножом. Двое резко схватили меня за руки. Мужчина уже намеревался выколоть мне глаза… сноп белых искр разметал всю компанию. Я освободилась и оглянулась. За моей спиной стояла та самая женщина в бордовом платье. Она смотрела на меня чуть с укоризной. Из-за нее вышел мужчина и нахмурился. Я начала отступать. Женщина взяла мужчину за руку, и он перестал хмуриться. Они стояли рядом и улыбались мне. Я смотрела на них и не могла понять, где я видела их до этого. Эта пара казалось очень знакомой. Они одновременно щелкнули пальцами и засверкали белые искры… я проснулась. Было три часа ночи.

Я села на кровати. Пынька недовольно мяукнула и перелезла с меня на подушку, Дэй зевнул. Я почувствовала чье-то присутствие в квартире. Этот кто-то совсем рядом, но пока еще не в моей комнате. Я не боялась. Встала и кошачьим шагом подошла к столу, вытащила из ящика подаренный папой шокер и также неслышно подошла к двери. Встала так, чтобы меня не мог видеть входящий в нее человек или кто там забрел ко мне. Дверь была открыта настежь. Некто шел ко мне…

Я шарахнула его шокером. Этот кто-то завизжал и упал…. Я включила свет. На полу, вздрагивая, лежал Агдистис. Я быстренько связала его скотчем, да покрепче. Он пришел в себя и начал кричать, угрожать мне расправой и прошелся по моей родне. Я больно пнула его босой ногой в живот. Он закашлялся и притих. Дэй понюхал его и чихнул. Пынька даже ухом не повела.

— Агуся, не шали! — посоветовала я медовым голосом.

— Пошла ты… — договорить он смог из-за того что я его раз пнула.

— Я-то пойду, а вот ты тут останешься… подыхать! — рыкнула я.

— Не посмеешь! — взвизгнул он, тряся рыжей головой и пытаясь освободиться. — Тебя же на кусочки порежут за меня!

— Тебе от этого уже легче не станет! — я села на корточки рядом с ним, — ну, рассказывай, зачем пожаловал.

— Хотел предложение сделать, — фыркнул он.

— Прости мое сердце уже занято, — хихикнула я.

— Да нужна ты мне… — обзывать меня, он больше не смел — моя семья хотела предложить тебе присоединиться к нам.

— Ага! — я встала. — Три часа ночи самое время для деловых визитов.

— Хотел напугать, — буркнул Агдистис, — не получилось.

— А что ты знаешь про гибель двух темных семей два года назад? — я села на кровать.

— Ребята не поделили власть и деньги, — фыркнул он и снова начал возню.

— А твоей семье что надо? — серьезно спросила я.

— Хотим выйти из тени Танатоса, — нехотя ответил рыжий.

— А у твоей семьи какой знак? — поинтересовалась я.

— Что? — переспросил Агдистис и снова начал неравный бой со скотчем. — Зачем тебе?

— Интересуюсь, — я подошла и зажгла огонь на ладони, присела и поднесла пламя к лицу незваного гостя, — отвечай!

— Ромашка, — рыжий отпрянул от меня.

— Ты ко мне в который раз проникаешь? — я потушила огонь.

— О чем ты? Я тут впервые, — он все-таки освободил руки, но тут его удержал от глупостей Дэймос.

— Убери свою тварь! — завизжал гость, закрывая лицо и горло руками.

— Не знаю, про кого ты говоришь, — я уселась на кровать и наблюдала, как Дэй стоит передними лапами на Агдистисе и угрожающе рычит.

— Отзови собаку, мать твою!

Я молчала и начала рассматривать свой маникюр. Пора подкрасить ноготочки. Бедняга темный дрожал всем телом.

— Будешь говорить гадости, я вторую собаку приведу, — предупредила я.

— Пожалуйста! Умоляю! Убери собаку! — чуть дыша, попросил Агдистис.

Я встала, взяла Дэя за цепочку и отвела в сторону. Агуся вскочил и набросился на меня. Я пришла в ярость от подобной выходки. Рыжий получил мощный невидимый удар. Его отбросило к стене, Дэймос залаял. Пынька испуганно убежала из комнаты. Я повторила удар. Потом еще и еще.

Агдистис уже почти не шевелился. Он стонал от боли. Я занесла руку в очередном ударе… Он поднял на меня глаза, и я остановилась. Моя ярость прошла.

— Еще раз дернешься, — прошипела я, — и тебе конец!

Тот испуганно сглотнул и съежился.

— Ты наверняка понял, что я к вам присоединяться не собираюсь, — Агдистис кивнул. — Молодец! А теперь пройдемся.

Я сжала кулак и завладела его волей. Он поднялся и послушно шел впереди меня. Мы вышли из квартиры, и пошли в гости. Агдистис послушно нажал на звонок соседа. Анайдейе открыл спустя пару секунд. Сосед предстал в длинном темно-синем халате.

— Опа! — выдал сосед, когда увидел поздних визитеров. — Чем обязан?

— Боюсь, прибью! — я вышла из-за спины своего пленника. — Забери себе эту Ромашку.

Най нажал рыжему на сонную артерию, и Агдистис упал на пол. Анайдейе ушел, и вернулся, разговаривая по телефону. Спустя десять минут явились его братья и утащили тело. Слава Богу, живое тело. Дальнейшая судьба Агуси меня не интересовала. Главное, от меня его унесли живым. То, что я так легко разделалась с темным, меня немного воодушевило, но ведь это не он приходил ко мне до этого. Я была в этом уверенна. Тогда кто?

— Най, — обратилась я к соседу, когда его братья ушли, — а можно мою квартиру обезопасить от посещений? Вдруг, тот первый гость вернется?

— Не думаю, что он рискнет, — усмехнулся он, — ты теперь очень серьезный противник. Хочешь, я останусь с тобой на ночь?

— Спасибо, — я пошла к своей двери, — но не стоит.

Я легла спать. Снилась всякая чушь. То я на мотоцикле гоняюсь с кем-то, то Анайдейе крутит меня на руках на свадьбе.

Суббота и воскресенье прошли бездарно. Все как всегда. Домашние хлопоты. Магазин, прогулка, мытье собаки. Как-то раз пришла я домой, а посреди коридора сюрприз от Пыньки. Странно, она сразу поняла, где ей справлять свои дела, а тут такое. Я для приличия поругала ее не слишком строго. Дэй демонстративно загородил котенка и делал вид, что это он на полу бяку наделал.

Понедельник ничем не удивил. Во вторник мы с Тамаркой съездили в ЗАГС, отдали паспорта и начали метаться по магазинам в поисках всяких мелочей. Обсуждали выкуп и все такое. Моя жизнь вернулась в нормальное русло. Со всей свадебной суматохой я совсем забыла про провалы в собственной памяти и про темных. Вот, наконец, наступила суббота. Я нарядилась в синее платье, которое мне прислала мама. Регина сделала мне прическу и макияж. Я нацепила красную ленточку «Почетная свидетельница» и отправилась к подруге.

Выкуп прошел на ура! Я была ведущей. Потом мы мотались по городу, фотографировались. Валера («почетный свидетель») и словом со мной не обмолвился. Он уже успел устранить мои рисунки со своей машины.

Уже на самом банкете, когда объявили первый танец молодоженов, нас как свидетелей тамада пригласила присоединиться. Делать нечего. Вышли мы с Валерой танцевать. Он все норовил опустить руку ниже талии, но я пригрозила наступить ему шпилькой на ногу, и он передумал баловаться.

Пошли конкурсы и поздравления. Было весело.

— Не рассталась еще со своим клоуном? — под конец спросил бывший.

— А что? — я решила позабавиться.

— Вернись ко мне, — Валера положил свою руку на мою.

— Хорошо, — ласково сказала я и состроила ему глазки, — считай, что мы снова вместе.

— А… эээ… — бедняга от неожиданности потерял дар речи, — отлично.

Он встал и ушел. Я засмеялась. Вот как надо было отделаться от него, но через пять минут он вернулся весь сияющий. Дошло видимо… через какое-то время у меня ожил телефон. Звонил какой-то заковыристый номер:

— Алло, — весело сказала я в трубку.

— Здравствуй, мой свет во тьме, — ответил Олег.

— Что ты хочешь? — улыбка сползла с моего лица.

— Хочу убедиться, что ты больше не злишься на меня.

— Я тебе сейчас покажу, как я не злюсь… Валерочка! — капризным голосом позвала я. — Тут какой-то мужчина ко мне пристает.

Я отдала трубку Валере и ушла в дамскую комнату.

Вышла на улицу подышать и увидела, что Валера тоже здесь все еще ругается с Олегом по моему телефону. Мне стало смешно. Бывший выдал очередную грубость и положил трубку, опомнился и протянул телефон мне. Я решила еще позабавиться.

— Валерочка, — мурлыкнула я, — я хочу выпить, принеси мне вина.

Он улыбнулся мне и ушел, вернулся он с бутылкой. М-да, с манерами у него совсем туго, ну да ладно, так даже лучше, для исполнения моей шутки… я взяла бутылку, изобразила, что пью, а потом еще и еще. Потом повисла на шее у бывшего. Он обнял меня.

— Поедем к тебе? — пьяно спросила я. — Только мне потом домой надо, собака ты же понимаешь…

— Эээ, не понял, — он покосился на меня, — зачем нам ехать ко мне?

— Нууу, — я капризно начала тянуть его за галстук, — у меня нельзя, мой Дэйчик ревнует, и кошку я себе завела, она царапаться будет, — я сделала еще глоток вина, — а так мы к тебе поедем, и через полчаса ты меня домой увезешь…

— Аврора, — он встряхнул меня за плечи, — ты что такое говоришь?

— А что? — я еще выпила. — Тебе же это надо! Я уже готова! Айда?

— Мне так не надо, — он отстранился от меня. — Я и не знал что ты такая…

Он не подобрал подходящего слова и ушел обратно в кафе. Я засмеялась ему в спину и с силой швырнула почти полную бутылку вина об стену. Она разлетелась вдребезги. Валера снова вышел и удивленно посмотрел на меня.

— Как же легко тебя обмануть, — сказала я уже нормально, без капризных ноток. — Не бойся! Все что я тут наплела, не более чем шутка.

— Это значит, что мы не вместе? — он выглядел озадаченным.

— Валера, — я подошла к нему, — ты же ведь неплохой парень, но я тебе не пара. Найди себе кого попроще, и будь счастлив.

Я ушла к остальным гулякам на свадьбе, Валера пришел минут на десять позже. Обдумывал мои слова, наверное. Может, я опять ему внушение сделала?

Гулянка закончилась в первом часу ночи. Тамарка заранее заказала «газель» и всех гостей развозили по домам. Я вышла у своего подъезда и устало пошла домой. У двери квартиры меня встретил Анайдейе. Он хмуро смотрел, как я достаю ключи и открываю дверь. Он зашел за мной и закрыл дверь. Сейчас ругаться будет, мысленно усмехнулась я.

Я погладила Дэймоса. Пынька начала тереться о мои ноги. Я взяла ее на руки и начала гладить.

— Я их покормил и погулял с твоей собакой, — сообщил мне Най.

— Спасибо, — улыбнулась я.

— Что ты вытворяла на свадьбе? — сосед нахмурился. — Несла какой-то бред!

— Я пошутила с Валерой, и, кажется, он от меня отстал, — я опустила Пыньку на пол и скрестила руки на груди, — тебе-то какая разница?

— Мне? — Анайдейе навис надо мной. — Ты, конечно, не помнишь, но я твой муж!

— Вот именно! — я повернулась к нему спиной. — Не помню. Ты для меня сосед по квартире и не более!

— Аврора, — сказал он строго и развернул меня к себе, — прошу тебя, не делай так больше!

— Или что? — я оттолкнула его от себя, — что ты мне сделаешь? Дома запрешь или в угол поставишь?

Он стиснул зубы и стукнул кулаком по стене прямо у моего лица. От его удара остались вмятины. Я даже глазом не моргнула.

— Спокойной ночи. — Я ушла в свою комнату.

Анайдейе зашел спустя пару минут. Я как раз пыталась расстегнуть платье. Он стоял у меня за спиной. Я застегнулась обратно, он усмехнулся. Дэй зевнул и ушел спать, кошка последовала его примеру.

— Раз ты такой ревнивый, — я повернулась к нему лицом, — тогда почему не помог, когда Олег начал приставать ко мне?

— Я знал, что у него на уме и не вмешался, — Най прислонился к косяку, — он тебе не угрожал.

— Ясно, — я взяла средство для снятия макияжа и пошла в ванную.

Брюнет пошел за мной и наблюдал, как я умываюсь. Я особо не торопилась. Хотелось, конечно, принять душ, но я постеснялась. Закончила и пошла обратно в комнату, Най шел за мной.

— Спокойной ночи, — я снова тонко намекнула, что ему пора удалиться.

— Можно я хотя бы просто в квартире останусь, на всякий случай? — спросил Анайдейе подходи ближе ко мне.

— Если что я позову, — я указала ему на дверь, — я успею добежать до твоей квартиры.

Он, молча, удалился, я закрыла за ним дверь и пошла мыться, потом легла спать.

Я проснулась от истошного лая, а потом от визга собаки. Я вскочила и побежала вниз. Включила везде свет и закричала. На полу лежал растерзанный Дэймос, а рядом вся в крови Пынька. Я вся похолодела и начала оседать на пол. Дотронулась до тела собаки и отдернула руку. Я не могла поверить в то, что видела. Кто?! Кто это сделал?!

На смену ужасу пришла ярость. Я встала и огляделась. Я чувствовала, что негодяй где-то здесь… закрыла глаза и начала дышать ровнее. Открыла и увидела, что тела собаки и котенка исчезли, кровь тоже пропала. Я тихо вошла в комнату, где обычно спит Дэй, и увидела его мирно сопящим. На нем спала Пынька. Я шумно выдохнула. Подбежала к ним и начала их гладить, целовать и тискать. Они спросонья не понимали с чего вдруг столько внимания в столь поздний час.

Я отлепилась от них и расплакалась. Дэймос лизнул мою щеку. Я обняла его. Кто-то решил очень жестоко пошутить надо мной и я, кажется, знаю кто…

Я встала и пошла к соседу. Он снова предстал в халате:

— Что случилось? — зевая, спросил он.

— Темные, те которые погибли, шутят надо мной, — ответила я, — они внушили мне, что мои любимцы мертвы.

— А нечего было лезть к ним, — Най отошел с прохода.

— Можно я у тебя переночую… с животными? — робко спросила я. — Знаю, что все кончилось, но все равно жутко.

— Заходи и располагайся, а я за твоими сам схожу.

Я послушно зашла в его квартиру и начала искать спальню. Нашла и без спросу легла на кровать, выкинула подушку и укрылась одеялом. Снилась мне все та же дама в бордовом платье. Она строго смотрела на меня, потом взяла из темноты два цветка — альстромерию и гвоздику. Она подошла ко мне и разломала их прямо перед моим носом. Бросила на пол и встала на них ногами.

Я проснулась и увидела Анайдейе, сидящего на кровати. Он явно любовался мной. Я потерла глаза и села. Спохватилась и прикрылась одеялом. Хватило же ума вчера прибежать в одной шелковой пижамке. Он ласково улыбнулся, протянул мне халат и вышел из комнаты. Я нарядилась в халат соседа. М-да, товарищи. Темно-синий халат тянулся за мной по полу, а рукава свисали почти до колен. С рукавами я справилась, подхватила полы халата и пошла на вкусный запах кофе.

Дэймос и Фобос лежали на кухне. Похоже, их уже накормили. Пынька бродила по собакам, как по бульвару. Дэй балдел от этого, а Фобос недовольно бухтел. Я погладила его по голове и взяла котенка на руки. Потискала и хотела отпустить, но она начала мяукать и проситься обратно на руки.

— Анайдейе, — обратилась я к брюнету, — у каких семей знаки гвоздика и альстромерия?

— У тех, которые погибли два года назад, — он поставил передо мной чашку и вазочку с моими любимыми конфетами, — я даже боюсь спрашивать, откуда ты вообще про это узнала.

— Приснилось, — я потянулась за конфеткой, но Най перехватил мою руку.

— А что еще приснилось? — он взял мою ладонь обеими руками.

— Просто цветы и… — я замялась, — и все. А ты где спал сегодня?

— Нигде, — он пригнулся к моему лицу, — всю ночь сидел и смотрел, как ты спишь, потому что кто-то выкинул на пол подушку и разлегся поперек кровати.

— У тебя большая квартира, — я нахмурилась, — мог бы пристроиться на диване или… — Он перебил меня:

— Или свернуться калачиком на подстилке Фобоса? — он засмеялся. — Поверь, я нашел бы себе место, если бы захотел. Но вернемся к цветам. Вчера эти самые погибшие решили поизводить тебя, но не на ту напали. Видимо поэтому тебе и приснились их знаки.

— Не на ту напали? — я потянулась за конфетой свободной рукой. — Я купилась на их иллюзии. Ты, наверное, не слышал, как я кричала.

— Не слышал, но ты же преодолела наваждение и поняла, что это все не правда, — он чуть сильнее сжал мою руку. — Редко кто может такое, и все заканчивается суицидом. Психика не выдерживает.

— Погибли те две семьи не целиком? — я все-таки съела конфетку. — Ведь там были только мужчины. А где сейчас их женщины?

— Хочешь добить? — усмехнулся Най и еще приблизился ко мне.

— Нет, — я чуть отодвинулась назад, — просто подумала, что им может грозить опасность.

— Твоя какая забота? — брюнет отпустил мою ладонь и отошел.

— Проехали, — я взяла чашку и посвятила себя вкусному черному напитку.

— Чем сегодня займешься? — Анайдейе убрал уже пустые чашки со стола.

— Для начала умоюсь и переоденусь, потом поведу собак на прогулку.

Все так и получилось. В точно такой же последовательности. Только я не учла, что повсюду со мной ходил Най. Пока мы гуляли, позвонила Тамарка и предложила продолжить праздник на шашлыках. Я с телефоном в руках посмотрела на брюнета, он помотал головой в разные стороны, имея в виду «нет». Я сразу же согласилась пойти. Анайдейе скрестил руки на груди и покачал головой.

Вернулась домой я и Дэй только под утро. Пынька встретила нас недовольным «мяу». Дэймоса я потом отмывала с полчаса. Он весь извалялся в земле. Помылась и рухнула на кровать. Проснулась я, оттого что кто-то гладил меня по щеке. Я ударила этого кого-то невидимым ударом. Кто-то упал на пол. Затем вскочила, и выбежала вон из комнаты. Ну, хоть одну ночь я могу провести как человек?! Я вбежала в комнату Дэймоса. Он и Пынька мирно спали. Их разбудило мое появление. Слава Богу! Жалко, шокер остался в комнате. Кто-то, не стесняясь, шел по квартире. Дэймос гостя не чуял и снова завалился спать.

Я вышла из комнаты в коридор и огляделась. Гостя нигде не было видно, но я знала, что он здесь. Страха не было, было раздражение. Кому опять что-то понадобилось от меня? Гость уже дышал мне в спину. Я резко повернулась и нанесла еще один невидимый удар, гость, видимо, увернулся.

Я закрыла глаза и создала иллюзию… вернее, я напридумывала своих двойников по всей квартире. Каждый из них делал и двигался по-своему. Я, чтобы не выделяться из толпы себя же, тоже рыскала в поисках гостя. Моя уловка сработала, он запутался. Тут уж пришла моя очередь наносить удар… Гость получил удар по-моему в спину. Я выставила вперед руку и завладела его волей. Шмякнула его на пол. Мои двойники исчезли. На полу лежал Анайдейе и пытался сопротивляться.

— Ну, ты-то куда полез? — ахнула я.

— Хотел убедиться, что ты сможешь за себя постоять, — ответил он.

Я отпустила его. Он медленно встал и подошел ко мне. Попытался схватить за горло, но поймал лишь воздух.

— Ку-ку! — я стояла в другом конце коридора, он поймал мой фантом.

— Молодец, — Най включил свет, — хорошо придумала.

— Это ведь ты приходил ко мне до этого? — я уперла руки в бока.

— Нет, — он опять начал приближаться, — в прошлый раз тут был Агдистис.

— А до этого несколько раз меня навещал ты! — я ударила его в грудь уже моим любимым ударом.

Он поморщился, но шага не сбавил. Я окружила себя сферой. Тут я в безопасности. Най подошел и положил на серебристую сферу руки.

— Я знаю, что это был ты! — крикнула я ему. — Я узнала твой след! Зачем ты меня по полу валял?! Зачем угрожал и запугивал?!

— В первый раз я тебя усыпил, — он опустил голову, — хотел забрать записку Лиссы, чтобы светлые не узнали от кого она. Ты проснулась и начала сопротивляться. Я ничего не мог сделать, чтобы остановить это. Тебе надо было просто сдаться и уснуть.

— Допустим, — буркнула я, — а зачем запугивал в ванной?

— Чтобы ты перестала заниматься делом темных.

— Какой ты заботливый, — язвительно сказала я, — а сейчас ты пришел, чтобы остаться вдовцом?

— Аврора! — он резко поднял голову и посмотрел мне в глаза через сферу. — Я бы никогда не смог тебе навредить! Ты можешь не верить, но я люблю тебя! Люблю больше жизни!

— Оставь меня в покое! Я тебе теперь никто! — я еще раз ударила его, он поморщился.

В его карих глазах читалась боль и тоска.

— Убирайся из моего дома и из моей жизни! — закричала я ему в лицо.

Он резко развернулся и пошел к входной двери, оглянулся и вышел в подъезд. Я осела на пол, сфера растаяла. Ко мне на колени запрыгнула Пынька. Дэй пришел за ней и лег около меня. Я гладила кошку и думала о том, что только что произошло. Раз он весь такой влюбленный, то зачем он меня запугивал? Чтобы я потом сама побежала к нему в руки. А я, дура набитая, купилась на все это.

Солнце уже вовсю светило в окна. Я встала и выключила свет в коридоре. Побродила по квартире. Потом сводила собаку на прогулку. Часа два мы носились с Дэем по поляне. Я развеселилась немного. Закончила все домашние дела и снова заскучала.

В дверь позвонили. На пороге стоял Сумман с букетом белых лилий. Я впустила его в квартиру и была начеку. Он тоже в любой момент может напасть.

— Ты плохо выглядишь, — усмехнулся он, протягивая мне цветы.

— Почти всю ночь не спала, — я пошла ставить цветы в воду.

— Бессонница? — спросил блондин, когда я вернулась с цветами в вазе и поставила букет на кухню.

— Нет, — я жестом предложила ему присесть, — вчера была на шашлыках с подругой, вернулась поздно… вернее рано. Хочешь кофе или чай?

— Чай, — мягко ответил он, — хотел предложить тебе вечером пойти куда-нибудь, но теперь думаю, тебе нужно поспать.

— Я с удовольствием прогуляюсь, — я заварила чай и села рядом с Сумманом. — Куда пойдем?

— В город приехала выставка Дали, — он чуть повеселел, — думаю, тебе понравится.

— Отличная идея, — я улыбнулась, — а потом?

— Будем импровизировать, — он коснулся моей ладони.

Может, он еще не знает, что я побывала в гараже? Или выдуривается…

Выставка была просто потрясающей. Здесь была частная коллекция. Экскурсия продлилась час. Потом мы с Сумманом гуляли по старой части города, и он мне рассказывал всякие истории. Машину он оставил у музея. Было приятно его слушать. Пообедали мы в кафе и снова пошли обратно за машиной. Сумман отвез меня домой, и мы пошли выгуливать Дэя. День удался. Распрощались у моего дома и договорились, что вечером он заедет за мной. Я на прощанье помахала ему ручкой и пошла в подъезд. Настроение у меня было на высоте. Пока я не поднялась на свой этаж. Там меня ждал сосед. Он стоял у моей двери.

— Ты специально злишь меня? — хмуро спросил он, едва меня увидев.

— Кто кого злит? — бросила я ему в ответ.

— Собралась закрутить роман с моим братом? — он пошел мне на встречу.

— Что я собираюсь делать, и с кем, тебя не касается, — я достала ключи из сумки.

— Что мне сделать?

— Верни мне память или объясни, зачем вычеркнул себя из моей жизни? — я повертела ключами на пальце.

— Не могу, — тихо сказал он.

Я прошла мимо и вставила ключ в замок, Дэй встал между мной и Анайдейе. Я открыла один замок и приступила ко второму. Он молчал. Дверь открылась, я завела Дэймоса и хотела уже закрыть дверь, но брюнет рукой удержал дверь.

— Как теперь ты будешь нападать? — устало спросила я, отходя подальше.

— Никак, — он закрыл дверь и направился в мою сторону, — я хочу, чтобы мы снова были вместе.

— Верни мне память, — пожала я плечами, — я ведь наверняка не по расчету вышла за тебя замуж.

Анайдейе остановился. Я пристально смотрела на него, пытаясь проникнуть в его мысли. Думал он исключительно о том, как ему жаль и все прочее. Меня интересовало не это. Я хотела докопаться до правды. Почему он промыл мне мозги? В чем причина?! Видела только обрывки воспоминаний. Начала идти дальше и наткнулась на стену.

— Прекрати, — Най стиснул зубы, — ты только зря вскипятишь мне мозги, но правды так и не узнаешь. Туда тебе не пробиться.

— Черт с тобой! — огрызнулась я, — мне все равно, что было. Плевать! Я начинаю новую жизнь без тебя! Чао!

Я развернулась и ушла в свою комнату. Дэймос и Пынька пошли со мной. Послышался звук захлопывающейся двери. Вдруг стало так тоскливо и обидно, что все так получилось. Злоба прошла. Я пошла в гардеробную и долго выбирала наряд для встречи с Сумманом. Я рассчитывала позлить Ная и заодно узнать что-нибудь у блондина. Он наверняка в курсе, что произошло и почему все так случилось.

Я выбрала черный комбинезон, который представлял собой короткие бриджи, плавно переходящий в рубашку с короткими рукавами. Выглядело скромно и одновременно соблазнительно. Черные шпильки великолепно дополнили образ. Ради такого случая я накрасилась и распустила волосы. Зацепила сбоку маленькой заколкой с черной розочкой. Красотка!

Сумман явился спустя час после того, как я закончила рисовать лицо. Похвалил, и мы поехали в ресторан. Замечательное место. Красивый современный зал и восхитительная кухня. Что еще нужно? Ах, да… красивый и галантный кавалер! Мы танцевали, разговаривали и ели. От алкоголя я отказалась, сославшись на недавнюю бурную свадьбу подруги и шашлыки. После ресторана блондин повез меня в «особое место», по его словам. Мне уже искренне начинало нравится его общество и рассказы.

Мы выехали из города и вскоре свернули к реке, проехали вдоль пляжа и остановились у большой ивы, которая росла прямо на берегу. Я вышла из машины. Опять я с обувью промахнулась. На пляже был слой мелкого песка, а тут уже щебенка. Я прошла два шага и опять села в машину. Сумман усмехнулся.

— Ничего не напоминает? — спросил он тихо.

— Нет, — я оглядела весь пейзаж.

Ночью вода в реке казалась черной. Луна красиво освещала высокую иву. Листья казались серебряными.

— Как поживает Агдистис? — усмехнулась я.

— Проспался, и мы его домой отправили, — Сумман стучал пальцем по рулю.

— А как темные проникают в чужую квартиру? — я повернулась к нему. — Это вы из себя выходите или тут иной механизм?

— Выходить из себя так надолго не получается, да и не все это могут, — Сумман повернул голову в мою сторону, — а вот так гулять невидимкой все темные способны. Встаешь у двери или другой преграды и переносишься внутрь, закрывая себя видом заднего фона. То есть мы не становимся невидимками, мы просто выставляем перед собой то, что у нас за спиной.

— А что это место должно мне напомнить? — я чуть придвинулась к нему.

— Может, ты бывала здесь… — он замолчал.

— С тобой? — мурлыкнула я.

— Что ты задумала? — Сумман отвернулся и смотрел теперь вперед.

— Ты же не зря привез меня сюда, — прошептала я ему почти в ухо.

А на самом деле потихоньку ковырялась в его мыслях. Своими словами и интонацией я его отвлекала. Наткнулась на ту же самую стену, что и у Анайдейе. Да они издеваются! Сумман повернулся и щелкнул мне по носу.

— Не шали, — ласково сказал он.

Я уселась обратно и надула губы, изображая маленькую обиженную девочку.

— Отвези меня домой, — попросила я.

— Тебе здесь не нравится? — теперь он приближался ко мне.

— Были бы у меня с собой кроссовки, было бы веселей, — я отстранилась от него.

— Хочешь, я тебя отнесу к воде? — Сумман, гад такой, уже был в паре сантиметров от меня.

— Давай, — я с радостью распахнула дверь и отвернулась от него.

Сумман весь из себя довольный вышел из машины, обошел ее и, подхватив меня на руки, понес к иве. Там он поставил меня на ноги, а вот со спины руку убирать не спешил. Я хотела отойти, но наступила на острый камень и сама рухнула на грудь Суммана. Он не растерялся и уже двумя руками прижимал меня к себе.

— Спасибо за помощь, — я попыталась отодвинуться от него, — дальше я сама.

— Нет, — засмеялся он, — да и замерзнешь, если я тебя отпущу.

Я сопротивляться не стала. Стояла и смотрела на воду. Блондин обнимал меня одной рукой за талию, другой в районе лопаток. Захотелось спать. Повеяло прохладой. Я поежилась и легонько зевнула. Тут меня опять охватило чувство, что я здесь уже бывала и с кем-то тут обнималась, даже больше того.

— Ты меня сюда привозил? — спросила я тихо.

— Сегодня я, — ответил он, и я почувствовала на шее его дыхание.

— А до сегодняшнего дня? — я задрала голову вверх, чтобы видеть его лицо.

— Ты была бы идеальной, если бы не была такой любопытной, — улыбнулся он.

Я на это лишь пожала плечами и еще раз поежилась. Он крепче прижал меня к себе, потом предложил отнести меня обратно в машину, но я отказалась.

— Ты мне так и не ответишь? — я посмотрела на него.

— Что ты хочешь услышать? — он улыбнулся мне и чуть пригнулся. — Что тебя сюда привозил мой брат?

— Хотелось бы правду, — я опустила глаза и смотрела ему на подбородок.

— Правда такова, — он вздохнул, — ты уже нашла гараж и все, что там спрятано. Сюда ты приезжала с Анаем. У этой самой ивы вы впервые поцеловались. Здесь он делал тебе предложение. На этом месте он почти каждый день вспоминает, как вы были счастливы вместе.

— Тогда зачем ты меня сюда привез? — удивилась я.

— Хотел, чтобы ты вспомнила, — Сумман опустил руки, — и не была с ним так жестока.

— Я думала, ты нам свидание устроил, — я усмехнулась.

— Когда я впервые тебя увидел, у меня были намерения на роман, — блондин положил мне руки на плечи, — но потом я, на свою беду, познакомил тебя с братом. Теперь ты для меня друг.

— Ясно, — я еще раз зевнула, — поехали домой, друг.

Он взял меня на руки и отнес в машину. Пока мы ехали домой, я не удержалась и еще раз полезла к нему в мысли. Думал он о том, что у меня от недосыпания круги под глазами. И вообще все меня замучили. Потом наткнулась на то, какой он меня видит. Я сама перед собой предстала в брючном строгом костюме. Вся такая умная и веселая. Убедилась, что он правда считает меня другом. Я никуда особо не лезла, и он не знал о моем вторжении в его мозг. Хотя, может он, просто делал вид. Я улыбнулась и начала напевать песенку. Сумман тоже улыбнулся.

Он привез меня домой. У входа в подъезд нас ждал Най. Я вышла из машины и демонстративно послала Сумману воздушный поцелуй. Блондин засмеялся и уехал, бросив мне на прощанье мысль:

«Анай мне шею свернет за подобное! Так что не увлекайся!».

Я подошла к Анайдейе. Он пытался казаться спокойным.

— Где вы были? — ровно спросил он.

— В ресторане, — весело ответила я, — а потом… ммм…

Я прошла мимо него и вошла в подъезд. Консьерж и охранник поздоровались с нами. Брюнет шел следом.

— А что потом? — спросил он уже в лифте.

— Он привез меня в одно восхитительное место, и мы целовались под луной, — мечтательно произнесла я.

Двери лифта открылись, я вышла, а Най стоял на месте. Он побелел.

— Я пошутила, — кинула я ему через плечо. — Ничего не было. Он отвез меня на твое место, и рассказал, как ты переживаешь. Все.

Он вышел из лифта и подошел ко мне. Протянул руку и, несмотря на мое легкое сопротивление, крепко обнял. Уткнулся носом в мои волосы. Мне стало стыдно за свою глупую шутку. Я наверняка сделала ему больно. И подвергла смертельной опасности жизнь Суммана. Последняя мысль меня развеселила, и я хихикнула.

— Над чем смеешься? — тихо спросил Най.

— Над тем, что ты чуть не пошел сокращать численность своей семьи, — я засмеялась, — неужели все так серьезно?

— Лучше не будем проверять, — сказал он тихо.

— Договорились, — я стала серьезней, — прости, что так сказала. Я не хотела… вернее, хотела тебя обидеть, но теперь поняла, что это было лишнее.

— Можно, я тебя поцелую? — спросил он, чуть отстранившись, но из рук не выпустил.

— Я тебя ударю, — пригрозила я.

— Договорились… — он потянулся ко мне.

Я закрыла глаза. Он коснулся моих губ своими. Нежно так… Я еле удержалась, чтобы тоже не обнять его. Но я так просто не сдаюсь. Хорошего понемножку.

— Где твоя часть уговора? — шепотом спросил Анайдейе.

— Здесь, — буркнула я и занесла руку, чтобы дать хорошую пощечину, но когда ладонь достигла цели, просто коснулась его щеки холодными пальцами, — спокойной ночи.

Я отстранилась от него и хотела пойти к своей двери, но он снова притянул меня к себе. Я уперлась в его грудь руками.

— Не наглей, — предупредила я.

— То, что от меня останется, сметешь веником в совок, — он снова поцеловал меня.

— Что мы как подростки в подъезде целуемся, — я осеклась.

У брюнета глаза загорелись.

— Так! — я погрозила ему пальцем. — Без пошлых мыслей.

— Ничего не обещаю, — он улыбнулся мне, — по крайне мере, в мыслях.

— Ну-ка, отойди вон туда, — я указала ему рукой, — пока я дверь не открою, ни с места.

— Или? — он насмешливо посмотрел на меня, но отошел.

— Обижусь, — я вставила ключ в замок, — сильно обижусь.

Я открыла дверь и вошла внутрь квартиры. Най зашел за мной и включил свет. Я сняла туфли и блаженно вздохнула. Он не спешил разуваться. Дэймос, уже замученный поздними визитами хозяйки, недовольно фыркнул. Пынька обиженно мяукнула и пошла на кухню. Я пошла за ней, накормила и потискала. Она меня простила и пошла спать дальше. Дэймос меня игнорировал… секунд десять. Потом растаял и тоже полез гладиться.

Я вышла из кухни. Анайдейе все так же стоял на пороге. Я удивленно приподняла брови, он улыбнулся, подошел, поцеловал в висок:

— Тебе надо хорошо выспаться, — сказал он ласково, — если ты не против, я останусь тут на всякий случай.

— Хорошо, — обрадовалась я, — где мне тебя разместить?

— Про твою комнату я даже заикаться не буду, — засмеялся он, — поэтому останусь в гостиной.

Я пожелала ему сладких снов и пошла наверх. Быстренько сбегала в душ и, нарядившись в пижаму, забралась под одеяло. На этот раз мне приснилась женщина в бордовом, она танцевала с высоким мужчиной и выглядела счастливой.

Проснулась я в одиннадцать утра. Чувствовала себя отдохнувшей и свежей. Умылась и, надев штаны и футболку, спустилась вниз. Най обнаружился спящим на диване в гостиной. На груди у него мурлыкала Пынька. Я подошла ближе. Точно спит. Хотела отойти, но он поймал меня за штанину. Как так? Он даже глаз не открыл.

— Руки прочь! — скомандовала я.

— Не-а, — он все еще лежал с закрытыми глазами, — ты моя жена.

Я дернула ногой. Без толку. Если только рвать штаны… жалко.

— Пусти, — буркнула я, — я пойду, чайник поставлю.

— Не-а, — он начал гладить кошку.

— Най, — строго позвала я, — отпусти!

— А ты мне что? — он приоткрыл один глаз.

— Бить не буду, — пообещала я, потом подумала и добавила, — весь день.

— Заманчиво, но не очень, — лениво ответил мне брюнет.

Я вздохнула, нагнулась к нему и… щелкнула по носу. Он улыбнулся и отпустил штанину. Пока он не передумал, я убежала на кухню. Поставила чайник и полезла в холодильник в поисках вкуснятины. Нашла йогурт. А чем мне гостя угощать? Мужика вишневым йогуртом не впечатлишь и не накормишь. Пришлось снова лезть в холодильник. Нашлась колбаса и сыр. А что он любит?

— Я сам себе все найду, — услышала я за спиной насмешливый голос, — не беспокойся.

Я пожала плечами и уселась поедать свою добычу. Чайник вскипел. Я встала, чтобы приготовить кофе, но Анайдейе меня усадил обратно и все сделал сам. Какой у меня супруг заботливый! Я мысленно засмеялась.

Мы практически не разговаривали. Най все любовался мной, а я не могла придумать, что ему сказать.

— Что у нас по плану на сегодня? — поинтересовалась я, когда с завтраком и выгулом собак было покончено.

— Сумман будет целый день таскаться за тобой, — Най сидел на диване в моей гостиной, — он весь изворчался по этому поводу. Потом все вместе мы поедем куда-нибудь.

— Сумман? — удивилась я, сидя рядом с Анайдейе.

— Официальная версия, — махнул рукой брюнет, — по легенде мой брат страстно ухлестывает за тобой. А на деле он просто хорошая охрана.

— Однако, — я протянула это слово, — а вдруг мое сердце дрогнет, и я в него влюблюсь?

— Твое право, — сосед усмехнулся и посмотрел мне в глаза.

— Сменим тему, — заулыбалась я, — научи меня видеть собеседника по телефону.

— Зачем тебе это? — черти в глазах Ная озорно прищурились.

— Есть на примете один поклонник с очень красивым голосом, — мурлыкнула я.

— Когда он в следующий раз позвонит тебе, передай мне трубку, — Анайдейе осторожно взял меня за руку, — я сам хочу на него поглядеть.

— Как повезет, — я встала с дивана и отошла к двери.

Как раз в этот момент раздался звонок в дверь. Я пошла открывать, заранее зная, кого черт принес…

— Ты как всегда прекрасен, — я открыла дверь и оглядела Суммана.

— Почему ты так и хочешь, чтобы Анай мне голову оторвал? — рассмеялся блондин и, проходя, поцеловал меня в висок.

На меня значит, шикает, а сам специально то обнимет, то вон чего.

— Куда пойдем сегодня? — я пошла к лестнице. — Что ты хочешь, чтобы я надела?

— Дома посидишь, — Анайдейе подошел ко мне и ласково добавил: — Прекрати меня дразнить.

Я молча ушла в свою комнату и улеглась на кровать. Закрыла глаза и расслабилась. Ночь… холодно… двое едут на машине… засада… мужчина с золотыми часами уговаривает парня о чем-то, а потом угрожает… Разговор длится долго… все действие занимает почти два часа. Мужчина требует поделиться властью, деньгами и привилегиями. Молодой человек отвечает, что ничем делиться не намерен, ибо не он решает подобные вопросы. Я все хотела увидеть этого парня. Я видела всех, кто умер, они не прятали лиц. Но те двое, кто выжил, старательно скрывались от меня. Но на долю секунды я все-таки увидела одного из них со спины. На шее у него была маленькая родинка…

Я встала с постели, но осталась лежать. Я сама не заметила, как вышла из себя. Абсолютно бесшумно спустилась к мужчинам. Они сидели на кухне и обсуждали машины. Я зашла за спину Сумману и осторожно начала изучать его шею. Он был в костюме. Пиджак он снял и (мне повезло) расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Ни единой родинки. Промах. Я обошла стол и начала изучать спину и шею Анайдейе. Он был в футболке. Я нагнулась к нему. Он резко отклонился назад. Я дернулась. Неужели мое присутствие обнаружено?

Набравшись храбрости, я снова подошла к Наю и нашла то, что искала. Та самая маленькая родинка красовалась почти у начала роста волос. Я обрадовалась своей удаче, но через секунду разозлилась.

— Ты! — рыкнула я и толкнула брюнету в спину.

Анайдейе резко вскочил и обернулся. Сумман спокойно встал и чуть отошел от стола. Ага! Парни так и не почувствовали меня!

— Аврора, — Най искал меня глазами. — Где ты? Что происходит?

Я вернулась в свою комнату. Встала с кровати и вышла. Мужчины уже были на втором этаже. Я шарахнула обоих невидимым ударом. Попала. Блондин и брюнет встали с пола и непонимающе смотрели на меня.

— Что случилось? — осторожно спросил Сумман.

— Почему ты не сказал, что это ты убил тех темных? — зло спросила я у Ная.

— Потому что это не я, — Анайдейе скрестил руки на груди.

— Кто второй? — ядовито спросила я, занося руку в следующем ударе.

— Мой друг, — прохрипел брюнет, снова поднимаясь с пола и помогая брату.

Оба морщились от боли.

— Ты покрываешь преступника? — еще удар.

— Я бы не стал его так называть! — Най тоже разозлился, но на этот раз оба увернулись. — Он спас мне жизнь. Это была самооборона.

Сумман хотел воспользоваться моментом и схватить меня, но я была начеку. Хвать — и оба брата в моей власти одним захватом.

— Твой друг Белокрылый? — спросила я у брюнета, который не мог шевелиться.

— Я не знал до того рокового дня, — он сверлил меня глазами.

— А почему мне резко память отшибло? — я была в ярости от того, что меня опять обманули.

— Это вообще здесь ни причем, — брюнет смотрел мне в глаза.

Я разжала кулак. Оба снова чуть не упали на пол, но устояли. Я начала дышать ровнее. Что происходит? Анайдейе был там, все видел и все знал! Интересно, о том все знали, или я сейчас раскрыла страшный секрет? Темные потирали больные места и мельком глядели на меня. Я прошла мимо них, спустилась вниз и вышла из квартиры. Дошла до двери Анайдейе… как там меня учили… представь, что ты внутри… получилось! Я быстрым шагом прошла в его спальню. Побродила и пошла в гардеробную. Фобос удивленно наблюдал за мной. Я начала рыться в вещах своего… супруга… рылась я, мягко скажем, неаккуратно. Вся одежда летела в разные стороны. Я даже вспотела. На меня прямо остервенение какое-то напало. В самом дальнем углу я нашла то, что искала… Кожаную куртку! Я вышла в гостиную. Там меня ждал хозяин квартиры и его брат. Оба усмехнулись при моем появлении в обнимку с мужской курткой.

— В этой куртке ты был в ту ночь, — я прижала ее к себе. — Мы покупали ее вместе… я положила тебе в карман зажигалку… — Я вытащила из кармана красивую подарочную зажигалку. — Ты не надевал ее после смерти темных…

Я разжала руки, и куртка упала на пол. Я вцепилась взглядом в Ная. Мысленно спрашивала — кто второй, кто убийца, но он молчал. На мои попытки залезть к нему в голову он только усмехался. Я разозлилась. Анайдейе поморщился… мысленно я наткнулась на глухую стену. Не пробиться… я старалась и так, и эдак, но все без толку.

— Хватит! — резко вернул меня к реальности Сумман. — Ты готова убить его, чтобы узнать правду?! Готова?!

Я не стала отвечать. Просто ушла к себе домой, зашла, постояла в коридоре, взяла ключи от машины и вышла. Я направлялась в тот гараж, где хранилась моя забытая жизнь.

Добравшись до гаража, я распахнула двери и выкатила мотоцикл. Надела шлем и попробовала завести зверь-машину. Мотоцикл послушно заурчал. Я села на него верхом и привычным движением убрала подножку. Руки и ноги… все так знакомо. Я, честно говоря, еле соображала, где газ, а где тормоз, но стоило мне оседлать железного коня, как все вспомнила. Я сделала несколько маленьких кругов вдоль гаражей. Вернулась. Закрыла дверь, поставила машину на сигнализацию и покатила прочь. Выехала на трассу и тут начала вспоминать навыки езды на мотоцикле по полной. Поездка была недолгой. В футболке я быстро замерзла. Снова вернулась в гараж. Загнала аппарат обратно и сняла шлем.

Я начала бродить вдоль вещей. Прислонилась спиной к стене… ночь… страх и холод… теперь я видела все происходящее более четко. Я видела, как мужчина требует раздела власти, и как Най отвечает, что власть принадлежит его семье… если есть вопросы, обращайтесь к Танатосу. Я усмехнулась. Теперь видела все и всех, кроме Белокрылого. Белые искры… и темнота.

Без толку. Ничего существенного. Ну, был там брюнетик и что? Просто стало понятней, зачем устроили засаду. Хотели поймать Лилейного и таким образом заставить Танатоса поделиться. Не получилось, и был отдан приказ убить. Анайдейе не смог бы отразить атаку сразу девяти, и тут за него вступился Белокрылый. Анайдейе в чем-то прав — это была самооборона.

Я начала осматривать вещи, хранившиеся в гараже. Вдруг найду что-нибудь, что подскажет причину моей вынужденной амнезии. Нашла кожаные штаны и куртку. А также ботинки на шнуровке. Нарядилась во все это и снова оседлала мотоцикл. Закрыла гараж и покатила прочь. По дороге я вспоминала, как меня учили ездить на мотоцикле и как мы с Аластором выбирали мне подобающую одежду для этого. Пришлось заехать на заправку. Там я собрала вокруг себя троих парней, которые с придыханием смотрели на мой транспорт и умоляли меня пустить их хотя бы сфотографироваться рядом. Я попросила их помочь мне с заправкой. Парни все сделали по высшему разряду. Я едва успела дать им денег за топливо. Один начал объяснять мне, что бензин нужно смешать с маслом, другой хвалил мой шлем, третий влюбленными глазами смотрел на технику и гладил сиденье. Я уехала с заправки только спустя двадцать минут.

Ехала я спокойно и строго по правилам, пока меня не начали откровенно теснить к обочине. Потом и вовсе перекрыли путь. Я остановилась. Меня окружили три черные «Ауди». Из каждой машины вышли четверо мужчин разных возрастов. Среди них был Агдистис. Он противно улыбался. Я не спешила ни глушить технику, ни снимать шлем. Только козырек приподняла.

— Добрый день, — поздоровался со мной мужчина в светлой рубашке.

— Добрый, — ответила я.

— Нам стало известно, что вы занимаетесь делом гибели темных, — мужчина очень медленно приближался ко мне, — есть новости?

— Нет — коротко ответила я.

— Мы были бы признательны, — мужчина был уже близко, — если бы личность убийцы стала известна нам… только нам с вами. Что скажете?

— Скажу, что личность преступника станет известна кому надо, — я приготовилась к драке.

— Подумай, девочка, — темный уже стоял прямо передо мной, — с нами лучше дружить.

— Или? — провоцировать я не хотела, но и пасовать нельзя.

Мой вопрос не понравился темным. Они вмиг встали в боевые стойки и повытаскивали пистолеты. Ха, напугали! Самородок пуленепробиваем! Сама не знаю почему, но я нисколечко не боялась. Знала, что уйду отсюда победительницей. Агдистис целился мне в сердце. Я приподняла бровь… Агуся завизжал от сдавившей легкие боли. Все присутствующие покосились на меня. Один за другим темные падали на землю. Мы остались один на один с мужчиной в светлой рубашке. Он сделал резкий пас рукой, но я отмахнулась. Моим взмахом с пути смело мужчину и машину. Я газанула и рванула с места, забрасывая нападающих камнями и песком с обочины.

Перед глазами мелькнула фигура мужчины. Он все время появлялся с дамой в бордовом. Сейчас он был один. Он хитро улыбнулся мне и исчез. Я расхохоталась.

«Пойна», — позвала я мысленно.

«Да», — сразу же отозвалась брюнетка, словно ждала моего обращения.

«У вас дома висит портрет семьи Белокрылых, ты можешь сейчас на него посмотреть?» — я ехала все быстрей.

«Конечно, погоди минутку», — я ждала, ловко обгоняя машины, — «Я стою прямо перед картиной, что мне делать?».

«Просто стой и смотри на лица Белокрылых», — я потихоньку сбавляла скорость и, наконец, остановилась на стоянке у какого-то магазина. Закрыла глаза… открыла и смотрела на портрет в старинной тяжелой раме. Однако рама была новее, чем сам портрет. С картины на меня, через Пойну, смотрели два человека. Та самая женщина в бордовом и мужчина. Такие знакомые. Я убедилась. Ко мне все время являются давно погибшие Белокрылые.

«Спасибо, Пойна! Мне больше ничего не нужно», — я снова выехала на дорогу.

Белокрылые мне помогают. Они хотят, чтобы я нашла их потомка? Наверняка! Куда мне ехать? В «Хрисофемиду»? Рассказать об Анайдейе? Неее, подожду. Рядом со мной замаячил серебристый «Бентли». Сумман меня нашел.

Так мы доехали до дома. Я поставила мотоцикл на стоянку. Сумман пристроил свою машину рядышком. Я прошла мимо него и зашла в подъезд. Он шел за мной. Я зашла в лифт, он за мной. Я зашла в квартиру, он тоже. Странно… Дэй не вышел меня встречать… я, не снимая обуви, двинула в его комнату. Ни Дэймоса, ни Пыньки, нигде не было. Я похолодела. Сумман молча, стоял на пороге.

— Где они? — закричала я.

— Голос сорвешь. — Сумман подошел и положил руки мне на плечи, — Анай забрал их, они в безопасности, но где, я тебе не скажу.

— На меня напали твои сородичи… — я немного успокоилась.

— Я знаю, — он усмехнулся и уставился своими черными глазами на меня, — я все время ехал за тобой.

— Хотел посмотреть, как я сама с ними справлюсь? — я подняла голову.

— Вернее, хотел убедиться, что ты их не покалечишь, — Сумман улыбнулся мне.

— Мне нужно поехать на место преступления, — я отстранилась от блондина.

— Неужели это так важно для тебя? — он скрестил руки на груди. — Что и кому ты решила доказать?

Я молча вышла в подъезд, затем на улицу. Сумман не шел за мной, я это чувствовала. Я была одна. Пришлось снова напяливать шлем и усаживаться на мотоцикл. Вернуться за машиной? Нет, это ни к чему. На такой технике я без проблем доберусь до другого города. Как раз к ночи…

Всего с двумя остановками я добралась до места убийства темных. Уже смеркалось. В гостиницу ехать не хотелось. Я здесь ненадолго. Заглушив мотоцикл, я поставила его на обочине. Сняла шлем и пристроила его на сиденье. Спустя пару минут мне стало жарко в кожаных штанах и куртке.

Я ходила взад-вперед по дороге. Никто сюда не ехал и не шел. Отлично! Помех не будет. В голове все время прокручивались воспоминания, связанные с мотоциклом и одеждой. Ничего особенного. Только я как-то раз ободрала ногу. Ранее я видела фотографию, где Анайдейе забинтовывает мою конечность.

Время клонилось к десяти вечера. Начнем, пожалуй. Я целиком и полностью погрузилась в тот роковой день. Най с другом едут прочь из города. Они оба в предвкушении чего-то хорошего. Засада. Их вынуждают остановиться. Анайдейе велел второму не вмешиваться. Я стояла на том самом месте, где наблюдал за всем Белокрылый. Чувствовала его волнение и страх. Бедняга очень замерз. Я пыталась посмотреть на него, но не выходило. Долгий разговор грозил перерасти в драку. Мужчина не добился желаемого и отдал приказ убить…

Белокрылый атаковал первым. Вернее, защищался. Меня ослепили белые искры. Я провалилась в темноту. Видела, как Белокрылый упал на землю. Анайдейе пытается привести его в чувство. Спустя какое-то время вся его семья собралась на этом месте. Пойна заливалась слезами. Танатос, Аластор и Сумман старательно заметали следы. Сибилла и Лисса читали какие-то заклинания. Остальные делали вообще что-то непонятное. Бегали, суетились. Перед глазами на миг мелькнула татуировка — калла и все.

Я помотала головой. Еще раз. Вот дали приказ убить… Белокрылый закрылся руками, и в ночь полетели белые искры… стоп! Раз я стою на месте убийцы, я могу войти в его след… я глубоко вздохнула…

— Убейте его, ребятки! — услышала я голос того мужчины с золотыми часами.

Я закрылась руками… вернее, Белокрылый закрылся… Есть, я увидела руки… точнее, куртку и начало ладони. У большого пальца маленький шрам. Через секунду девять темных лежали на асфальте. Анайдейе ошалело смотрит на меня, а я проваливаюсь в пустоту…

Я открыла глаза. Меня окружали души тех погибших темных. На улице было уже достаточно темно. Я пробыла здесь слишком долго. Страха не было. Я раскидала живых темных, что мне сделают мертвые? Духи тем временем сужали кольцо и угрожающе смотрели на меня. Уперла руки в бока и усмехнулась. Тот самый, с золотыми часами, вышел вперед. Хотел ударить меня, но я даже не шелохнулась. Он попробовал еще раз. Мимо. Я прошла мимо него. Остальные ринулись в атаку. Белые икры появились у меня за спиной. Я обернулась, мужчина с женщиной в бордовом стояли за мной совсем рядом. Темные враз присмирели и растворились в воздухе. Я слегка поклонилась давно погибшим Белокрылым в знак благодарности. Они оба улыбнулись мне. Женщина снова протянула мне цветок каллы. Мужчина приблизился и коснулся моего лица. Странно, но рука была теплой, как у живого. Я подошла к женщине и взяла цветок. Он тут же рассыпался тысячью искорками. Оба духа исчезли. Я мигом влетела на мотоцикл, надела шлем и рванула домой…

По дороге я пыталась еще раз разглядеть руки Белокрылого преступника. Черная куртка. Ее я разглядела хорошо, а вот сами руки нет. Только маленький шрам у основания большого пальца. За сегодня я порядком устала и решила остановиться и передохнуть минут десять. Пристроилась на обочине. Кругом чернота и деревья. Ни единого огонька. Как бы кто не снес меня с моим мотоциклом в канаву. Я сняла шлем и начала массировать шею. Тело немного затекло. Я слезла с железного коня и прошлась вдоль дороги. Вдалеке виднелась приближающая фура. Пошла обратно к своему транспорту. Фуру уже было слышно. Я обернулась, и она ослепила меня фарами. Закрыла лицо руками, да так и застыла. Та самая черная куртка и шрам на пальце! Это же мои руки! Как я сразу не поняла?! Этот шрам я получила на память от лазания по деревьям в деревне, лет так десять назад.

Мне не хватало воздуха. Я осела на гравий на обочине. Не может быть! Так это я была тем вторым выжившим?! А почему тогда я чувствовала, что все присутствующие мужчины? И что же это получается — это я Белокрылая? Я встала и отряхнулась. Как там Анайдейе показывал мне свой фамильный знак. Я щелкнула пальцами. Появилась струйка дыма и запах серы. Еще раз. Щелчок пальцами — маленький всполох огня. Последующие десять попыток закончились примерно так же. Проехала еще одна фура и чуть не сбила меня с ног воздушной волной. В свете фар я увидела (как же его зовут-то?) давно погибшего Белокрылого. Он стоял, скрестив руки на груди. Насмешливо глядел на меня.

— Я ваш потомок? — тихо спросила я.

Он согласно кивнул, сделал пас рукой, и у него получилась изящная калла, разлетевшаяся белыми искрами. Он исчез. Я сделала такое же движение кистью. Сверху вниз, сужая пальцы. Вышла вытянутая капля белых искр. Еще раз. Опять не получилось. Я начинала злиться и раздражаться. Получалось все хуже и хуже.

Я со злостью пнула мотоцикл по колесу. Он начал заваливаться на бок. Я еле удержала технику и решила больше ее не бить. Так, надо успокоиться и попробовать еще раз. Зазвонил телефон. Незнакомый номер.

— Алло, — ответила я.

— Где ты? — Най был взволнован.

— На дороге, — я сделала пас рукой, получилась вполне приличная калла.

— Узнала то, что хотела? — Анайдейе как-то грустно это сказал.

— Более чем, — усмехнулась я, — приеду, кое-что покажу.

Я убрала телефон в карман куртки, надела шлем и покатила дальше.

Уже ночью я добралась до гаража и сменила два колеса на четыре. Блаженно разместилась в шикарном салоне «Туарега» и поехала домой. По дороге пару раз спросила у Ная, где мои любимцы, но ответа не получила. Где сам Анайдейе тоже осталось загадкой… Ну и ладно.

Дома было пусто, темно и тихо. Мне даже заходить в квартиру не хотелось. Все было чужим. Интересно, это оттого что я Белокрылая или оттого что дома нет Дэймоса и Пыньки? Я сидела на пуфике в прихожей, даже не сняв обувь. Время уже шло к рассвету. Вдруг я почувствовала присутствие постороннего. Нет, это не Анайдейе и даже не Агдистис. Я встала и закрыла глаза на секунду, глубоко вздохнула.

— Доброй ночи, Танатос, — тихо поздоровалась я.

— Здравствуй, Аврора, — брюнет появился перед глазами, — я пришел, чтобы сопроводить тебя на собрание.

— Собрание? — удивилась я.

— Собрание темных, — он слегка улыбнулся мне, — нам пора…

Танатос положил руку мне на плечо, и мы провалились в серый туман. Ощущение полета длилось секунду, и вот мы уже стоим у огромной деревянной двустворчатой двери. Помещение напоминало замок. Каменные стены и факелы развешаны по обеим сторонам длинного коридора. Брюнет преобразился. Ко мне в гости он пришел в черной рубашке и брюках, а сейчас он стоял передо мной в длинной черной мантии. Я огляделась и заметила, что я тоже сменила одежку на такую же мантию. Волосы были распущенны.

Послышались шаги и голоса. Потом в тусклом свете факелов я разглядела всю семью Лилейных. Вид у них был весьма озадаченный. Они кстати все были одеты нормально. Аластор так и вовсе красовался в протертых джинсах с цепями, свисавшими с карманов и рваной футболке. Ах, да! Еще бандана. Сумман как всегда элегантен, Най весь в черном, Лисса в красном платье, Пойна в сером сарафане, Энио и Тайгета в откровенных нарядах, близнецы Зелос и Иалем в футболках и шортах. Сибилла скромно стояла в белой блузке и узкой черной юбке.

— Итак, решай, — Танатос развернул меня к себе, — готова ли ты заявить о возвращении Белокрылых или предпочтешь исчезнуть?

— Вы уже все знаете, — усмехнулась я.

— Я это знал с той минуты, когда Сумман впервые привел тебя в наш дом, — Танатос наклонился ко мне. — Сейчас ты должна решить кто ты: потомок и наследница Диспатера (ударение на «а») и Ювенты или беглянка?

— Подобной формулировкой, — я смотрела Танатосу прямо в глаза, — вы не оставляете мне выбора.

— Ты уже в нашей семье, — Сибилла подошла ближе, — мы поддержим любое твое решение, но мой тебе совет… беги.

— Мы все подготовили, — вступила в разговор Лисса, — ты и Анай можете сию секунду исчезнуть из страны… на то время пока все не утихнет.

— Разумно будет, — Сумман отлепился от стены и подошел ко мне, — если ты заляжешь на дно.

— Хорошо, — я посмотрела на Анайдейе, — мы убежим.

Брюнетик сразу же посветлел. Лилейные вздохнули с облегчением. Танатос поморщился.

— Пойдем, — Най протянул мне руку.

— Идем, — улыбнулась я, — я за тобой…

Счастливая семья темных отправилась в ту сторону, откуда они все пришли. Я шла за ними. Танатос остался стоять у двери. Он провожал меня гневным взглядом. Потом его уже не было видно.

Я стояла и смотрела на Танатоса. Он не видел меня, но потом почувствовал мое присутствие. С Лилейными ушел мой фантом.

— Я уже почти поверил, — он усмехнулся, — пойдем на собрание. Нас ждут. Запомни вот что. Как ты себя сейчас покажешь, даже то, как ты зайдешь в этот зал, повлияет на отношение к тебе.

Перед глазами мелькнул Диспатер. Я узнала, как его зовут! Так вот. Он лукаво улыбался мне. Я поняла — он мне поможет. Он подскажет, что и как надо делать.

Танатос хотел постучать в дверь, но не успел… Потому что двери уже не было. Она с грохотом упала на пол, подняв клубы пыли в воздух. В большом зале было семеро мужчин. Все они были в таких же черных мантиях, как и мы с Танатосом. До падения двери они сидели за длинным столом, а сейчас стояли у входа и ждали нахала, выбившего дверь.

Я, гордо подняв голову, зашла в зал, когда пыль немного осела. Танатос качая головой, зашел следом. В зале было тускло и прохладно. За длинным столом стояли девять стульев. Я без всяких размышлений направилась к самому высокому стулу… хм… скорее трону во главе, села и положила ногу на ногу. Мужчины начали подходить к столу и, сверля меня глазами, усаживаться на места.

Я делала все, что мне внушал Диспатер. В глубине души мне было не по себе, но внешне я излучала спокойствие и уверенность. Танатос сел по мою правую руку.

— Какого черта?! — наконец прервал молчание тот мужчина, что еще пару часов назад напал на меня на дороге. — Танатос, что ты себе позволяешь?!

— Я? — он удивился. — Это не я вышиб дверь и нагло занял чужое место.

— Я сижу на своем месте, — мягко поправила я брюнета. — Здесь сидел Диспатер. Господа, предъявите ваши семейные знаки.

— Что?! — завозмущались собравшиеся здесь. — С какой стати?! Кто ты такая?!

— Ваши знаки! — чуть повысила я голос. — Господа…

Танатос щелкнул пальцами, и на столе зажглась огненная лилия. Тот, что напал на меня, нехотя сделал то же самое, и появилась ромашка, дальше все по очереди зажгли свои знаки. Лилия, ромашка, гербера, тюльпан, астра, георгин и пион. Отлично!

Я сделала плавный жест рукой и появилась большая и яркая калла. Мужчины как зачарованные смотрели на меня и на цветок из белых искр. Диспатер показывал мне моменты из прошлого давая понять, что пять семей причастны к убийству рода Белокрылых. Во мне закипала злость… Только Лилия и Пион ни причем. Я начала сверлить виновных глазами. Они начали ерзать, а потом похватались за головы и затравленно глядели на меня. Семьсот лет ярости… я увидела все, что случилось с моей семьей. Как за месяц до всего случившегося Диспатер и Ювента выдали замуж свою дочь… Потом они разыграли ее смерть, и поэтому она спаслась и родила сына… так мой род выжил.

Диспатер — темный, а Ювента — светлая. Их дочь Никта была обычной. В ней не было сверхъестественного, как и во всех до меня. Союз темных и светлых никогда не давал одаренных детей, но в моем случае что-то не сработало, и вот она я!

Я даже бровью не повела, когда в зале появились семьи предателей. Мужчины повскакивали в попытке защитить их, но тщетно. Я оглядела всех… женщины и дети. Есть взрослые, есть совсем малыши… я видела, как мою семью, (помимо Диспатера с Ювентой) таких же женщин и детей, убивали без всякой жалости.

Танатос и еще один мужчина следили за мной глазами. Они по-прежнему сидели на своих местах.

Я вытянула вперед руку. Крики разорвали тишину зала. Кто-то просто кричал, кто-то просил о пощаде… меня захлестнула волна ярости… еще одно движение и все те, кто предал мой род, мою семью получат по заслугам… еще лишь миг…

Я тряхнула головой, и все прекратилось. Диспатер перед моими глазами непонимающе посмотрел на меня. Появилась Ювента и ласково улыбнулась мне. Отомстить — это не то, напугать — да! Призраки исчезли. Я встала и подошла к перепуганным темным.

— Я не буду нападать первой, — тихо сказала я и, обведя всех взглядом, вышла из зала.

Танатос последовал за мной.

— Собрание не закончилось, — усмехнулся он мне в спину.

— Разве? — я обернулась.

— Ты у нас теперь председатель, — черти в его глазах хохотали, — пока не родишь сына. Скажи что-нибудь остальным.

— Я уже все сказала, — я пошла дальше по коридору.

А как отсюда выбраться? Где я вообще? Я остановилась и, обернувшись, посмотрела на Танатоса. Он стоял, прислонившись спиной к стене. Сейчас он был очень похож на Анайдейе. Вернее наоборот, но это не важно.

— Пойдем, — он поманил меня рукой, — все равно они пока будут дверь чинить…

Мы снова провалились в серый туман. Открыв глаза, я увидела всю семью Лилейных. Они смотрели на меня с укоризной. Най сразу же взял меня за руку и повел в сторонку. Мы были в просторной гостиной. На стене висел портрет Белокрылых.

— Аврора, — тихо заговорил он, — теперь ты понимаешь, почему я исчез из твоей жизни?

— Да, — я провела рукой по его волосам, — это все было для моего же блага. Я поняла, Най. Я даже вспомнила, что было в тот день. С утра мы поехали в другой город по твоим делам. Ты еще собирался подарить мне что-то.

— Машину, — улыбнулся он, — мы ехали отмечать день нашего знакомства.

— «Хонда»? — я посмотрела ему в глаза.

— Да, но, к сожалению, мы не доехали до твоего подарка.

— В тот день мы ехали на твоей… — я замолчала, пытаясь вспомнить марку машины.

— «Астон Мартин», — подсказал мне брюнет.

— Точно! — я посмотрела вниз, блин, я все еще в этой мантии. — Я могу во что-нибудь переодеться?

— Значит, ты катался на моей машине два года? — делая возмущенный вид, спросила я, переодевшись в те вещи, которые мне одолжила Пойна.

Мы были в гараже. Здесь стояло машин десять. Среди них белела «Хонда», а рядом под чехлом стоял «Астон Мартин».

— Иначе моя покупка выглядела бы подозрительно, — пожал плечами Най, — вот ключи.

Он кинул мне ключ с брелком. Я повертела их на пальце. Подошла к мужу и ласково спросила:

— А где ключи от «Астон Мартина»?

— Здесь, — Анайдейе подошел к крючкам на стене гаража и снял оттуда ключи.

Я подошла, взяла ключ и щелкнула сигнализацией. Машина пискнула, я стянула чехол и уселась в салон. Странно, но внутри пахло моими духами. Я завела машину. Анайдейе, усмехнувшись, сел рядом.

— Тебе она не нравилась, — он повернул голову в мою сторону.

— Вкусы меняются. — Я заглушила двигатель и вышла из машины. — Но взамен обкатанной «Хонды» заберу. А мой «Туарег» и вовсе теперь напоминает собачью упряжку.

— Забирай. — Он тоже вышел из машины.

Я вышла из гаража на улицу. Было уже светло и свежо. Я направилась в дом. Най шел за мной. Пару минут я постояла у портрета моих предков. Теперь мне понятно, почему лицо Ювенты показалось мне очень знакомым. Мы же с ней похожи до безобразия. От Диспатера мне достались глаза. Что-то горячее коснулось ноги. Я посмотрела вниз. Смараг обнимал мою голень. Я погладила его, и он, зевнув, исчез.

— Почему я его раньше видела? — спросила я у Анайдейе.

— Он может показаться любому простому человеку, но в виде кота, если захочет, — брюнет подошел ко мне и хотел обнять, но я легонько оттолкнула его.

Он отвел меня в комнату для гостей и удалился. Через минуту пришел Сумман. Пожелал спокойной ночи, вернее доброго утра, и удалился. Спать не хотелось. Я села на кровать, на которой спала Пынька. Дэймос зевнул при моем появлении и улегся спать дальше. Я сидела и думала о том, что я убила девять человек. Самооборона — да, но противно все равно. Зазвонил телефон. Я вздрогнула. Странно. Вся моя одежда исчезла при перемещении, а телефон нет? Я взяла трубку.

— Доброе утро, — Кошмар как всегда вовремя.

— Доброе, — я зевнула. — Не спится?

— Хотел услышать твой голос…

Анайдейе так и не научил меня видеть собеседника, но ничего, сама разберусь… я как будто вцепилась в бархатный голос и пошла к нему… я уже была не в своей комнате… я видела лежащего на кровати парня с телефоном…

— Ты? — я даже выронила трубку, она разлетелась на три части.

Анайдейе встал и подошел ко мне. Он поднял мой телефон, собрал его и вручил мне.

— Зачем ты мне звонил? — удивилась я.

— Хотел услышать твой голос, — бархатно проговорил мой супруг и обнял меня, — ты даже представить себе не можешь, как мне иногда хотелось просто приехать к тебе и все рассказать. Я несколько раз пытался снова завязать знакомство с тобой, и каждый раз меня останавливал то здравый смысл, то Сумман. Чаще Сумман конечно.

— Ясно, — я пыталась отпихнуть Ная от себя, но без толку. — Постой! А как ты звонил мне на пикнике? Ведь ты же оставил телефон дома! А потом и вовсе я видела тебя и разговаривала, получается с тобой. Как?!

— Мне не нужен телефон, чтобы позвонить тебе, — он поцеловал меня в лоб. — Небольшая иллюзия и раздвоение. Ты же отправила с нами свой фантом.

— Теперь ты можешь вернуть мои воспоминания? — я отстранилась от него.

— Мама может, — прошептал он и попытался меня поцеловать, но я отошла подальше.

— До скорого, — я забрала телефон и ушла к себе в комнату.

Спустя полчаса ко мне в комнату пришла Сибилла. Она села рядом со мной и взяла мою руку. Она начала шептать какое-то заклинание. У меня закружилась голова… я вдруг увидела детскую коляску и пеленки… я мотнула головой прогоняя видения.

— Аврора? — позвала меня она. — Есть результат?

— Да, спасибо вам, — я встала с кровати и прошлась по комнате.

Она, молча, встала и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Воспоминания накатывали на меня как волны. Голова разболелась. Я начала пошатываться. Потом все резко прекратилось. Я села в кресло. Это все конечно хорошо и замечательно. Меня занял вопрос: почему там, на месте гибели темных я чувствовала, что все присутствующие мужчины? Перед глазами снова мелькнуло лицо Диспатера. Ясно! В момент опасности во мне проснулась его натура. По сути, это он через меня убил нападающих. Поэтому я думала, что там были только мужчины.

В дверь постучали. Я махнула рукой, и дверь открылась сама. Най зашел и закрыл ее, потом улыбнулся мне.

— Ты ждешь, что я кинусь тебе на шею? — строго спросила я.

— Ждал, — он поджал губы.

— Скажи мне вот что, — я встала и подошла к нему, — почему ты решил стереть мне память? Неужели не было другого выхода?

— В той ситуации я уже не думал, — он посмотрел мне в глаза, — я действовал на инстинктах. Ты отразила атаку и потеряла сознание. Я решил спрятать тебя. Моя семья все зачистила и всех убедила, что ни меня, ни тебя там не было, и ты никакого отношения ко мне не имеешь. Пришлось промыть мозги всем, кто знал о нас с тобой и собрать все вещи, связывающие тебя и меня. Поверь, прочистить память всем твоим родственникам и подругам было нелегко и заняло не один час.

— Прошло два года, и ты решил заново познакомиться со мной как с соседкой? — я отвернулась.

— Сначала, по Интернету, — Анайдейе обнял меня и уткнулся носом в мои волосы, — потом подкинул твоему отцу объявление о продаже квартиры в новом доме и так далее.

— Ты был уверен, что я снова влюблюсь в тебя? — ехидно спросила я.

— Надеялся на это, — он нежно развернул меня к себе. — Я люблю тебя.

— Уйди, — тихо попросила я.

Когда Анайдейе ушел, в дверь снова постучали. Танатос не стал дожидаться разрешения войти.

— Знаешь, — начал он, — когда Анайдейе объявил о том, что хочет жениться, я огорчился. Подумал, что ты теперь его слабое место, ведь я не знал о твой силе. Но теперь я понял, что не ты его слабое место, а он твое. Враги будут знать, куда бить, чтобы было больнее. Вот почему мы очень редко заводим семьи и друзей.

— Я подумаю о разводе, — ровно ответила я.

— Я не это хотел услышать, — усмехнулся мой свёкор.

— Я вспомнила все, что ваш сын вынудил меня забыть, — я потянула Дэймоса за ошейник.

— Идем в гостиную, — он ушел из комнаты.

Я показала ему язык и пошла следом. В гостиной собралась вся семья. Я посмотрела на свекровь (даже забавно, так ее называть), она сидела на диване как на иголках. Глянув на нее, я растянула рот в улыбке. Я вспомнила коляску…

— Танатос, — робко начала она, — я…

— Вы скоро станете папой, — громко объявила я.

Свекор побледнел, а потом засветился от радости. Дети (даже стесняюсь так назвать Аластора, ну да ладно) засуетились вокруг матери. Я хотела улизнуть под шумок, но меня, как всегда, поймали.

Только вечером меня, Дэя и Пыньку доставили домой. Привез нас Най. Оказавшись в своей квартире, я сразу же отправилась в ванную. Там я провела час. Нарядилась в черный длинный халат и с полотенцем на голове вышла в гостиную. Там на диване в одних штанах полусидел-полулежал Най. На нем лежала Пынька.

— Раз ты занял место на диване мне отправляться на кухню? — я бросила полотенце на диван.

— Нет, — он осторожно переложил котенка на диван и встал, — я приглашаю тебя в ресторан.

— О! — я улыбнулась. — По какому случаю?

— Можем, остаться дома, — он подошел ко мне.

В дверь позвонили. Я пошла открывать. На пороге стоял Владимир Романович. Я жестом пригласила его войти. Анайдейе вышел в прихожую и скрестил руки на груди.

— Добрый вечер, — поздоровался глава «Хрисофемиды».

— Добрый, — кивнула я.

— Аврора Белокрылая, — продолжил Владимир Романович, — ты возглавишь темных?

— Нет, — ответила я.

— Отлично, — он повеселел, — значит, ты…

— К вам я тоже не вернусь, — перебила я мужчину. — Я независимая инстанция. Но если что обращайтесь.

— Что ж. — Начальник светлых вышел за дверь. — Всего доброго.

Я закрыла дверь и пару раз махнула перед ней рукой. Най подошел со спины и обнял меня. Так знакомо и приятно. Так, возьми себя в руки. Най поцеловал меня в висок, потом в шею… Ну, хватит. Я вырвалась из его рук и с гордо поднятой головой проследовала мимо него. Он усмехнулся и пошел за мной.

Я уже была в гардеробной. Най прислонился к полкам и наблюдал за мной.

— Выйди, — велела я, — мне нужно одеться.

— Не-а, — он подошел ко мне.

— Выйди, — снова потребовала я.

— Не-а.

— Скажи-ка мне вот что, — надо же было сменить тему, — твоя мама посоветовала тебе оставить Фобоса мне, перед тем как на меня и Тамарку напали?

— Да, — Най подошел ко мне ближе, — она часто наперед видит, особенно опасность. В тот день, когда нас подкараулили, мама посоветовала взять тебя с собой.

— Иначе тебя бы убили, — договорила я за него.

Анайдейе просто подошел и поцеловал меня в губы. Сначала легонько, едва касаясь губ, а потом обнял и… Целовались мы долго… я вспомнила не только как мы с ним жили, но и мои чувства к нему.

На меня навалилась усталость, глаза сами закрывались. Я отлепилась от брюнета и зевнула, прикрывая рот ладонью. Он взял меня на руки и принес в мою комнату, уложил на кровать и сел рядом.

— Най, — позвала я, — а резкая боль в запястье и судорога, твоих рук дело? Ну, когда Олег намеревался поцеловать меня.

— Это что-то вроде защиты от измен, — он гладил меня по волосам, — клятва верности и все такое.

— А что вы с Сашей не поделили? — я еще раз зевнула.

— Это вообще забавный случай, — Най хихикнул. — Саша только-только начал работать в агентстве и вот отправили его на первое самостоятельное дело. А вот как надо с темными разговаривать не научили. Я уже осмотрел место и хотел сдать преступника светлым, как появляется весь из себя герой и велит мне идти куда подальше. А там слово за слово и понеслась. С тех пор он все пытается превзойти меня хоть в чем-то.

Я уснула. Снилась мне Ювента. Она была веселой. Потом появился Диспатер. Сначала он хмуро глядел на меня, но потом Ювента увлекла его танцевать, и он уже смотрел на меня добрее.

Проснулась я совершенно счастливой, отдохнувшей и обновленной. Проснулась в обнимку с красивым брюнетом. Голова моя лежала на его груди. Он обнимал меня одной рукой, вторую закинул за голову. Почувствовав, что я уже не сплю, Най начал гладить меня по спине. Я обняла его. Так мы лежали вечность. Как я соскучилась по нему. Очень долго мы были чужими друг для друга. Но все закончилось или все только начинается?..

Content

Екатерина Олина
Секунда меняет жизнь